Jump to content
Alloder.pro: about Allods with love
Search In
  • More options...
Find results that contain...
Find results in...

Alloder 2.0

We have started the process of project evolve, and this relates not only, and not even primarily of the site's view

Read more

Game tooltips

Tooltips provide a way for 3rd party fansites and extensions to display detailed information on mouseover.

Read more

New program for writers

We turn from quantity to quality and tell you how we will supplement the Allods Team program with rewards in rubles.

More

The new Updater

Let us to introduce the new addon updater software and to share the details

Read more

Alloder 2.0

We have started the process of project evolve, and this relates not only, and not even primarily of the site's view

Read more

Аллоды онлайн, ч.40-41


Скоро Зима
 Share

Recommended Posts


Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 9. Храм Тенсеса

 

      — В смысле, все отменяется?
      — В прямом! Есть новости хорошие, плохие и очень плохие. С каких начать?
      — М-м-м… с хороших? — неуверенно предложил я.
      — Историки отказали канийскому наместнику, Воисвету Железному, в посещении Пирамиды. Плохие новости — Нефер Ур тоже не смог получить разрешение от главного Историка, Архивина, — вздохнул Сечин.
      — А очень плохие?
      — А очень плохие заключаются в следующем: Лига вероломно нарушила договор с Историками. Канийские витязи во главе с Воисветом напали ночью на наемников и проникли в Пирамиду. Нефер Ур был вынужден отправиться за ними следом. Вот такой вот инцидент! Теперь Историки грозятся разорвать все договоры и с Лигой, и с нами. Это может закончиться сражением за Пирамиду, а мы к этому пока не готовы! Представь, что она будет разрушена и погибнет Искра Тенсеса. Ты уже достаточно знаешь, чтобы понимать всю зыбкость идеологии Триединой Церкви. Наши церковники призывают Империю чтить всех трех святых…
      — Но воскрешение миру даровал именно Тенсес, а не Незеб и Скракан, — тихо произнес я.
      — Вот почему Пирамида — запретное место для войны. Мы можем лишиться магии Света. Нам нужно срочно помириться с Историками и получить разрешение отправить экспедицию на помощь Неферу Уру! Наш дипломат сейчас находится возле Пирамиды. Анатолий Союзин. Я командирую к нему отряд Хранителей.
      — Хранителей к Пирамиде? А Историки как к этому отнесутся? — с сомнением протянул я, и Сечин набрал в грудь побольше воздуха, как будто собирался сказать самое главное.
      — Они точно не обрадуются, но выбирать не приходится. Лига наращивает военное присутствие возле Пирамиды. Она подтянула туда свои войска, и среди них есть лучшие из лучших: не зеленые ополченцы и даже не закаленные ветераны. А Защитники Лиги — элита их армии, профессиональные военные.
      Генерал замолчал и я, подождав немного продолжения, все же уточнил:
      — А вы посылаете туда только один отряд?
      Я старался сказать это если не вежливо, то хотя бы нейтрально, но все равно получилось с претензией. Сечин никак не отреагировал на такое явное нарушение субординации.
      — Нам ни в коем случае нельзя обострить конфликт с Историками. Появление нашего войска у Пирамиды вряд ли поспособствует примирению.
      — Но ведь там уже лигийская армия!
      — А еще там Историки со своими наемниками. И это тоже сила, с которой Лиге придется считаться. Не знаю, как будут развиваться события, но надеюсь, что удастся избежать столкновения. Если Союзин сможет вернуть расположение Историков, Лига не посмеет напасть.
      Я был в корне не согласен с Сечиным и предпочел бы, чтобы наш дипломат вел переговоры с Историками будучи прикрытым целой армией, на фоне которой любые доводы кажутся более весомыми. Но дальше испытывать судьбу и терпение генерала своим авторитетным мнением я не стал и просто молча кивнул. Хотя скорее всего все мысли и так были написаны на моем лице.
      В мое распоряжение поступило еще три группы и к центру Асээ-Тэпх на подмогу Анатолию Союзину, фактически находящемуся под прицелом армии противника, мы отправились всего двумя дюжинами солдат. Я злился из-за решения генерала, но поделать ничего не мог. Мне оставалось лишь молча выполнять приказ своего командования.
      Чем ближе мы подходили к Пирамиде, тем сильнее меня охватывало странное чувство. Было немного боязно и как-то трепетно от того, что Искра Тенсеса, источник бессмертия, где-то тут, рядом. После своей смерти правитель Лиги Тенсес, убитый астральными демонами, даровал народам обоих государств магию Света, в надежде, что те объединятся друг с другом против демонической угрозы. На какое-то время так и вышло: Лига и Империя действительно объединились, отправившись в Великий Астральный Поход. Но перемирие длилось недолго и теперь на Асээ-Тэпх вновь идет война с целью отобрать у противника этот великий Дар, полностью присвоив его себе. Интересно, наделил бы Тенсес Лигу и Империю магией Света, если б знал, что это станет новым поводом для кровавого конфликта сторон?
      — Что-то он слишком много думает в последнее время, вам не кажется?
      — Ты удивишься, Орел, но для большинства разумных существ думать — это естественный процесс, — тут же отреагировала Лиза. — Тебе бы тоже не мешало хоть иногда пытаться.
      — Зизи, родная, для тех, кто молод, красив и талантлив, есть и другие естественные процессы…
      — Отстаньте от него! Когда надо будет, он все скажет, — подала голос Матрена.
      — Угу, о судьбе мира небось кумекает, — хихикнул Лоб.
      — Вы о чем? — наконец вклинился я.
      — О, глядите, пациент подает признаки жизни. С возвращением, дружище! Ты в каком мире сейчас пребываешь? Я тебя три раза позвал, ты не откликнулся.
      Мы уже были совсем рядом с Пирамидой, и хотя заросли все еще скрывали от нас это весьма внушительное строение, добираться до него оставалось всего ничего. Путь не показался утомительным, потому что пешком идти не пришлось, а широкая дорога, охраняемая имперским патрулем, еще и подсвечивалась фонарями на мана-батареях почти до самого центра Асээ-Тэпх. Я ехал впереди и в одиночестве, потому что Старик постоянно раскрывал свои крылья, размах которых не позволил приблизиться, и разговор долетал до меня из-за спины.
      — Я думал о магии Света. И трех святых Церкви… точнее, об их… м-м-м… различиях.
      — О каких различиях? Незеб, Скракан и Тенсес — это источники магии Света, между ними нет различий! — убежденно сказала Матрена.
      Лиза нарочито закашлялась, но комментировать не стала. Я тоже решил не продолжать. Религия — болезненная тема, и очевидно, что даже среди нас мнения отличаются.
      Пирамида Тэпа, или Храм Тенсеса, как ее еще называли, предстала перед нами внезапно. Заросли расступились и извилистая дорога вывела на огромную, открытую низину, в центре которой возвышалось невероятных размеров сооружение. У всего нашего отряда невольно вырвался удивленный вздох.
      Пирамида, усыпанная замысловатыми башнями и будто бы переплетенная венами, по которым бежала ядовито-зеленая кровь, казалась живой. Удивительно хорошо сохранившиеся скульптуры по бокам изображали гигантские лица с темными провалами на месте рта, по всей видимости служившими входом. Вершину венчал уходивший в небо столб света, такой же зеленый и отталкивающий. Перед Пирамидой простиралась площадь, унизанная высокими стелами и окаймленная лестницами со множеством широких и длинных ступеней. И все это вместе производило неизгладимое впечатление — пугающее и завораживающее.
      Полностью поглощенные этим зрелищем, мы не сразу обратили внимание на царившее вокруг оживление. Большой лагерь Историков, где суетилось множество ученых, был разбит чуть поодаль и походил на муравейник. Возле него и по всему периметру Пирамиды вместе с близлежащими территориями важно разгуливали наемники — в основном минотавры, хотя попадались еще орки, и еще реже — люди. И особенно много их оказалось с противоположной от нас стороны — там, где частично скрытое джунглями, ждало приказа лигийское войско.
      — Святой Незеб, помоги нам… — вырвалось у кого-то из нашего отряда.
      Их было много. Я даже не сомневался, что Лига стянула сюда всех своих солдат, находившихся на Святой Земле. По телу невольно прокатилась дрожь. Под голубыми знаменами с изображением двуглавого орла тянулись длинные ряды вражеской армии, конца которым не было видно — они терялись в лесных зарослях. Я поискал глазами катапульты, но не нашел. Быть может, если столкновению быть, Лига все же не хочет повредить древние сооружения Зэм? Хотя, вспоминая тот выжженный пустырь, в который превратился Паучий Склон после памятной битвы, сохранить тут что-либо вряд ли получится.
      — Ну что, идем? — с сомнением в голосе протянул кто-то, явно желая развернуться и уйти в противоположную сторону.
      Мы стали осторожно спускаться. Осторожно не из-за того, что спуск был крутым, а потому что нас уже заметили наемники и получить от них в лицо залпом стрел и магии не хотелось.
      — Стоять, военным прохода нет, — преградил дорогу минотавр, когда мы приблизились.
      Я выразительно посмотрел в сторону лигийцев — они тоже находились за пределами охраняемой наемниками территории, но на фоне их огромной армии наш отряд казался совсем безобидным. Минотавр не моргнул и глазом, глядя на меня в упор и демонстративно закинув топор на плечо. Старик, чувствуя агрессивный настрой маячившего у него прямо перед носом наглеца, оскалился и зарычал, но наемник не отреагировал и на это, и я счел его очень храбрым — обычно перед моим обозленным дрейком пасовали практически все.
      — Нам нужен Анатолий Союзин, наш дипломат, — произнес я. — Он находится где-то здесь.
      — Мне наплевать. Военным вход воспрещен, — отрезал минотавр с поистине бычьим упрямством.
      У меня появилось острое желание дать ему по морде, и я даже пару секунд на полном серьезе размышлял, насколько это соответствует нормам имперской дипломатии. Спрыгнув с дрейка, я подошел к наемнику вплотную — тот был выше меня на две головы, но это не помешало мне смотреть на него с вызовом.
      — Тогда найди его сам и приведи сюда! — рявкнул я.
      Минотавр смерил меня оценивающим взглядом (желание дать ему по морде усилилось), а затем все же повернулся к другим наемникам, стоявшим чуть поодаль за его спиной, и кивнул одному из них:
      — Приведи.
      Я вернулся к своему дрейку и похлопал его по длинной шее, чтобы успокоить. Старик с дипломатией был не знаком вообще, и я подозревал, что момент, когда он все же решит откусить голову минотавру, уже близок.
      Почему-то я думал что наемники не будут торопиться искать нашего человека, но Союзин неожиданно явился через десять минут.
      — Хорошо, что вы здесь! — воскликнул он, не скрывая облегчения.
      Вряд ли мы являли собой такую уж надежную защиту, учитывая количество потенциальных противников, но дипломат все равно был несказанно рад, что он теперь здесь не один. Им оказался неожиданно молодой хадаганец с гладко выбритой головой, вызывающей ассоциации с яйцом. Удивительно, что ему поручили вести переговоры такого высокого уровня. Впрочем, до недавнего времени здесь находился сам Нефер Ур, и дипломатическая миссия скорее всего изначально лежала на нем. Я представился и, пожав руку дипломату, кивнул на наемников:
      — Нас не пропускают на территорию.
      — И не пропустят. Историки и раньше военных не жаловали, а свете последних событий — и подавно, — пояснил Союзин. — Я могу провести кого-нибудь одного в качестве личного телохранителя, но это максимум, на который мы можем рассчитывать.
      — Понятно. А что происходит внутри лагеря?
      — Ситуация очень сложная. Историки никому больше не доверяют и не вступают в переговоры, я никак не могу встретиться с Виссарионом Архивиным — это их Председатель здесь. Нефер Ур как ушел в Пирамиду два дня назад с двумя Хранителями, так больше я его и не видел, и к самой Пирамиде тоже подойти нельзя. Но мы должны сохранить наш договор с Историками в силе!
      — Однако вероятность такого исхода невелика, я правильно понимаю?
      — На самом деле шанс есть! Мы можем доказать, что нападение было организовано Лигой! Один из пострадавших наемников выжил, правда сейчас находится без сознания. Я сутками напролет торчу возле него, ведь Лига сделает все, чтобы он дал показания в ее пользу! Понимаете?
      — На территории лагеря есть лигийцы?
      — Да, такой же дипломат, как и я. Клавдий Троянов. И он обладает просто фантастическим даром убеждения, уж вы мне поверьте! Мне бы очень хотелось, чтобы выжившего наемника охранял кто-то из наших, — сказал Союзин и, нетерпеливо обернувшись назад и посмотрев на лагерь Историков, добавил: — Я даже сейчас очень рискую, отлучившись так надолго.
      У меня была пара минут, чтобы принять решение — остаться со своим отрядом, отправив с Союзиным кого-то другого, или же пойти самому. Мне не нравились оба варианта, но поколебавшись, я все же выбрал второй. Наемники неожиданно не стали противиться моему нахождению на охраняемой ими территории и пропустили спокойно, но я все равно волновался за отряд, оставшийся за кордоном.
      В лагере Историков царила суета. Ученые, которым в моем представлении следовало степенно передвигаться с одухотворенными лицами, отчего-то носились туда-сюда, как дети. Было очень шумно и сутолочно. Сам лагерь представлял из себя бессистемное нагромождение палаток, навесов, легких, переносных строений, ящиков, чьих-то вещей, книг, хаотично сваленных в кучу, и для любого имперца, привыкшего к порядку и дисциплине, выглядел как вселенский бедлам.
      Новость о том, что наемник пришел в себя и уже вовсю дает показания, застала нас возле палатки, где за ним ухаживали лекари. Сообщивший об этом минотавр равнодушно пожал плечами и кивнул на вход, откуда только что появились каниец в аляповатой одежде, вероятно значащей какую-то официальную должность, и красивая эльфийка, пронзившая нас восхитительно-убийственным взглядом. Я, достаточно долго находясь в компании Лизы, уже выработал иммунитет ко всем этим ужимкам и поэтому не дрогнул. Союзина и вовсе перекосило, будто он увидел нечто совершенно безобразное. Ни мы, ни лигийцы не сказали ни слова, пройдя друг мимо друга с каменными лицами.
      Внутри на старой кушетке, такой потрепанной, словно она видела самих джунов при жизни, лежал орк, который, несмотря на перебинтованную голову, выглядел довольно бодро.
      — О, имперцы, ну наконец-то! — обрадованно произнес он. — А то достала меня уже эта эльфа расфуфыренная своими расспросами. Пытается сбить меня с толку, гадюка!
      Мне хотелось поскорее узнать, что с ним случилось и что говорили лигийцы, но Союзин, как истинный дипломат, начал издалека.
      — Мы очень рады, что вы наконец пришли в себя, и соболезнуем родственникам, друзьям и коллегам погибших! Как вы себя чувствуете? Надеюсь, лекари дают хорошие прогнозы?
      То, что орку осталось поваляться на больничной койке от силы денек-два, и так было видно, но Союзин очень натурально изображал искреннее беспокойство.
      — Э-э-э… ну да. Чего мне станется-то? Коли уж выжил… — немного растерялся орк от такой подчеркнутой заботы.
      — Это ужасно — что с вами произошло!
      — Ага, ужасно…
      Союзин зацокал языком, скорбно качая головой, и я не выдержал:
      — А что с вами произошло?
      — Дык это… Лига напала на нас ночью. Подлые трусы! Я как раз тогда смену сдал и дрыхнуть собрался. А тут они… Витязи! Напали на нас внезапно…
      — Это точно были лигийские витязи? Вы хорошо их рассмотрели?
      — А то! Один так меня обухом приложил, что я и вырубился сразу. Свалился в кустах — так про меня и забыли наверное, когда бошки всем рубили. А теперь эти шакалы хотят, чтобы я обвинил в нападении Империю. Денег предлагали. Да чтоб Ковш продался?! Да никогда!
      Мы с Союзиным переглянулись и дипломат победоносно улыбнулся.
      — Спасибо вам за содействие! — торжественно произнес он, обращаясь к наемнику, и, когда мы отошли подальше, тихо добавил для меня: — С таким свидетелем у нас на руках все козыри! Теперь мы легко сможем убедить Историков в нашей правоте. А Лига будет изобличена!
      — Думаю, стоит поставить в известность Историков как можно скорее, пока лигийцы не предприняли новых шагов, раз уж подкупить наемника не получилось.
      — Да, да! Вы правы! Я немедленно иду за председателем! Архивин должен сам все услышать из первых уст! Хорошо, что Историков здесь представляет хадаганец, а не эльф Найан. Уверен, Архивин в душе хранит верность Империи, а значит, договориться с ним можно. А вы побудьте здесь и не отходите от свидетеля!
      Сказав это, Союзин вылетел из палатки так быстро, будто внутри начался пожар. Я вернулся к орку, с интересом разглядывая его бесхитростную физиономию. Мне было любопытно, чем все-таки руководствуются имперцы, решаясь покинуть свою страну и стать нейтральными «лицами без гражданства» — торговцами, наемниками, историками или еще бог знает кем. Я без расшаркивания спросил об этом орка прямо в лоб.
      — Я сначала в Хранители хотел податься… Но Ковш — честный орк! Ковш привык рубить правду-матку. Потому Ковш в солдаты не пошел — в армии язык особо не распустишь.
      — А точнее — ты подался в Хранители, нарушил Устав и тебя выперли.
      — Ну или так, — покладисто согласился орк.
      Союзин вернулся через пятнадцать минут, но от триумфа на его лице не осталось и следа — он выглядел растерянным и разочарованным. За ним следом зашел отнюдь не хадаганец, а Зэм.
      — Председатель Архивин отсутствует, — пояснил дипломат. — Это Номарх Инмеркар, его заместитель.
      — Чем могу быть полезен? — холодно произнес восставший.
      — Расскажите, пожалуйста, еще раз все, что с вами случилось той ночью, — попросил Союзин орка, и тот все повторил, снова подтвердив, что нападение совершила Лига.
      После того, как наемник замолчал, мы с Союзиным синхронно посмотрели на Историка. Тот не сразу нашелся, что сказать, и какое-то время стоял молча, очевидно осмысливая услышанное.
      — У меня голова идет кругом: столько всего случилось за последнее время! — наконец произнес он куда более эмоционально. — После ночного нападения Архивин ввел на базе военное положение и самолично отправился в Храм. Напоследок приказал ни с кем не вступать в переговоры, сворачивать лагерь и предоставить Империи с Лигой самим разбираться между собой.
      — Как?! Вы уходите? — у Союзина даже выступили капельки пота на лысине. — Но вы не можете просто уйти!!! Ведь это Лига на вас напала!
      Я подумал, что возможно лигийцы, пригнав в центр аллода свои войска, на то и рассчитывали — что гильдия Историков уйдет, и они спокойно захватят Пирамиду… А у нас здесь всего один отряд, и неизвестно, сколько понадобится времени, чтобы собрать всех остальных и дать достойный отпор!
      — Свидетельство нашего наемника, конечно, в корне меняет дело, — нехотя согласился восставший. — Однако, к сожалению, я не уполномочен принимать решение по такому важному вопросу.
      — А кто уполномочен? — решил я все-таки подать голос.
      — Наш Председатель, Виссарион Архивин, но он сейчас в Храме Тенсеса… Никаких распоряжений от него не поступало. И на связь он пока выходит.
      — Значит, я пойду туда и спрошу его лично, все правильно?! — с нажимом произнес я.
      — М-м-м… да, наверное… — с сомнением протянул Историк. — Я скажу, чтобы вас пропустили…
      — Я возьму с собой свой отряд! — нагло заявил я и восставший замотал головой.
      — Нет, нет, нет, это исключено! Я и так из-за вас отхожу от правил! Пока мы здесь, военным нечего делать в Пирамиде! Туда далеко не все ученые могут попасть, это же историческая ценность! У нас там строгая пропускная система…
      — Расскажите это лигийцам, которые уже туда прорвались и наверняка все еще там! Вы ведь никого не поймали из тех, кто напал на вашу охрану?!
      — Нет…
      — И где наш Нефер Ур вы тоже не знаете?
      — Нет…
      — То есть лигийцы могли уже убить его в Пирамиде! На вашей, заметьте, территории!
      — Послушайте! — возмутился Историк. — Вашего Нефера Ура никто и не приглашал в Пирамиду, он сам туда проник без разрешения! Да еще и с двумя солдатами! Неслыханно…
      — Он проник туда, потому что вы не смогли обеспечить ее безопасность и допустили прорыв Лиги! Ваша охрана себя дискредитировала, ей больше нет доверия!
      Союзин, пришедший в ужас от такого диалога на повышенных тонах, уже готов был рвать волосы на своей голове, если бы они у него были. Но своего я все же добился.
      — Хорошо, — сдался Зэм, — нескольких солдат можете взять.
      Поприпиравшись с восставшим еще немного, я отвоевал всю свою группу, и уже через полчаса мы вшестером стояли у входа в Пирамиду, вблизи оказавшуюся еще больше и зловещей. Рядом нервно топтался Союзин, то и дело бросая косые взгляды на наемников, которые так же грозно косились на нас. В воздухе висело напряжение, но меня больше волновали лигийцы внутри, чем охранники Историков снаружи.
      — Я узнал, что председатель Архивин отправился в Храм Тенсеса сразу же вслед за Нефером Уром и Воисветом Железным, — прошептал дипломат.
      — По-моему, там становится слишком тесно, — ответил я.
      — Интересно, нашел он кого-то из них? Два дня прошло, а ни от кого ни слуху, ни духу! Может, они сумели найти общий язык и ведут переговоры? — с надеждой в голосе произнес дипломат.
      Я не стал развенчивать столь радужное предположение, а вдруг все на самом деле не так плохо, как кажется? Стоя перед жутким творением Тэпа, хотелось убедить себя хоть в чем-то хорошем, иначе сделать шаг внутрь будет просто невозможно.
      — Лига знает, что мы располагаем доказательствами ее вины, и наверняка готовит новые провокации, — сказал я Союзину. — Может вам не стоит пока оставаться на территории лагеря? За периметром все еще находится наш отряд Хранителей…
      — Да, я подумаю об этом. А вы постарайтесь как можно быстрее разыскать Архивина или хотя бы Нефера Ура и вернуться назад. По правде сказать, находиться здесь в одиночестве не очень приятно.
      Пирамида оправдала все мои самые худшие ожидания. Холодный зеленый свет, льющийся со стен, пола и потолка, каменные плиты, выложенные в строгом геометрическом рисунке, и ощущение подавленности, преследующее по пятам. Это был склеп. И эмоции он рождал соответствующие.
      Внутри тоже находились наемники, и на вопрос, где искать Председателя Архивина, ответили коротко:
      — Вам надо, вы и ищите.
      Пирамида была поистине огромной, и представляла из себя запутанный лабиринт коридоров, лестниц и комнат, по которым, заблудившись, можно бродить неделями, но я постарался отогнать от себя неприятные мысли. Примерный план тех мест, которые уже исследовали ученые, у меня был, и поэтому я надеялся, что поиски не затянутся надолго. С другой стороны, неизвестно, куда понесла нелегкая Воисвета Железного, и возможно Архивин тоже где-то там, в самых дальних закоулках. Как и Нефер Ур.
      — Кто такой, этот Воисвет Железный? — спросил я и, дождавшись неизбежного фырканья Лизы, продолжил: — Сечин говорил, это какой-то там… наместник. Что это значит?
      — Кания управляется Советом Наместников трех самых больших лигийских аллодов. В него входят… — начал было Михаил профессорским тоном, но я его перебил.
      — А если в двух словах?
      — Воисвет Железный — глава канийцев. Управляет столичным аллодом Лиги — Кватохом, и возглавляет лигийскую Церковь.
      — Вот всегда бы так, — прокомментировал Орел столь краткое резюме.
      — Ну нифига себе, особа! — присвистнул Лоб.
      А у меня тем временем что-то шевельнулось в памяти. Наместник Кватоха… что-то в моей жизни было с ним связано. И это что-то упорно напоминало мне о моем первом полете на астральном корабле, когда на нас напала Лига…
      — Градимир Белов! — вдруг вспомнил я.
      — Что — Градимир Белов? — не понял Миша.
      — Племянник Воисвета Железного! Именно он похитил телепортатор с «Непобедимого», когда мы только летели в Незебград!
      — Ты знаешь племянника Воисвета Железного?
      — Ну как знаю… Я его убил.
      — Что ж, тогда Воисвет будет несказанно рад с тобой встретиться, — произнес Кузьма после паузы.
      В Пирамиде было пустынно, и гулкое, долгое эхо гуляло по бесконечным коридорам. Иногда унылый интерьер разбавляли упрямые растения, за сотни лет пробившие себе дорогу даже сквозь камень, но чем больше мы углублялись, тем реже они попадались нам на глаза. Я думал, что мы еще встретим каких-нибудь ученых или наемников, у которых можно будет поинтересоваться, где искать Архивина, но вокруг никого не было. Соваться в боковые коридоры, паутиной расходившиеся во все стороны, не хотелось, но я уже подсознательно готовил себя к тому, что свернуть куда-нибудь все же придется, потому что амфилада комнат, по которой мы шли, порядком надоела своей тишиной.
      — Н-да… Тоже мне, жемчужина научных исследований. В Чистилище и то веселей, чем тут! В этой Пирамиде вообще есть хоть кто-нибудь?! — злился Орел.
      — Наверное, после того нападения ученые свернули здесь всю работу и покинули Пирамиду, — пожала плечами Матрена. — Поэтому тут так пусто.
      — Здорово! Идите, говорят, пообщайтесь с нашим Председателем… а у самих тут ни души! Хоть бы указатели повесили, где здесь его рабочий кабинет…
      — Есть, — вдруг сказала Лиза, остановившись и закрыв глаза, и через несколько секунд ткнула пальцем в глухую стену слева. — Там кто-то есть.
      Переборов нелепые мысли о замурованных заживо, я прошел немного вперед и увидел ответвление — неширокий извилистый коридор. И в самом деле, пройдя по нему совсем немного, мы услышали голоса.
      — Ну наконец-то, живые! Не прошло и года, — хмыкнул Орел.
      Я был готов встретиться лицом к лицу с кем угодно — от Нефера Ура, до Воисвета Железного, но это оказались всего лишь наемники. Здоровый минотавр совершенно дикого вида вышел нам навстречу, поигрывая секирой.
      — Мы разыскиваем Виссариона Архивина, — произнес я спокойно, хотя в крови уже забурлил адреналин. — У нас есть допуск от Номарха…
      — Знаю. Сообщили. И че? — рыкнул наемник агрессивно.
      — Где его искать?
      — Он мне не докладывает. Где-то там, — минотавр неопределенно мотнул головой, так что «где-то там» могло означать абсолютно любое направление.
      Сам наемник стоял в проеме, за которым виднелось довольно большое помещение. По-хорошему, стоило развернуться и уйти, минотавр явно не собирается нам помогать, но что-то меня заставляло оставаться на месте и искать, к чему бы придраться.
      — Когда вы видели его в последний раз?
      — Давно, — процедил наемник сквозь зубы.
      — Он был здесь?
      — А ты не сильно любопытный?
      Я, чувствуя, как кровь уже стучит в ушах, сделал шаг к минотавру и тот качнул секирой, покрепче перехватив ее обеими руками.
      — Твои наниматели разрешили мне находиться здесь, и я засуну нос в каждый угол, пока не найду искомое!
      — Я тебе не мешаю, имперец.
      — Что у тебя за спиной?
      — То же, что и у тебя. Храм.
      — Отойди.
      Поколебавшись, минотавр все же посторонился, но при этом на его физиономии появилась предвкушающая ухмылка, и я понял, что увиденное мне не понравится.
      Внутри большого помещения с высоким, подпертым квадратными колоннами, потолком и странными, светящимися изнутри сосудами вдоль стен, оказалось около дюжины наемников, а среди них…
      — Вы взяли в плен Хранителей Империи?! — моя рука рефлекторно дернулась к мечу.
      — Не ори, имперец. Тебе разрешили сюда войти, им — нет. Так что иди, куда шел. А эти останутся здесь.
      Я шумно выдохнул, пытаясь взять себя в руки. В конце концов, наемники на нас не нападали и лезть в драку первым было неразумно. Связанные орк и хадаганец в имперской форме были в сознании и выглядели относительно здоровыми, и это давало достаточно оснований, чтобы не кидаться в омут с головой, а все же попытаться решить вопрос мирно.
      — Как они здесь очутились?
      — Вот ты нам и ответь, зачем ваши сюда без спроса залезли.
      — С ними был еще третий? Маг, восставший…
      — Был, — рявкнул минотавр и глаза его буквально налились кровью. — И если бы нас было побольше, то этот металлолом бы тут рядышком железками скрипел. В разобранном виде!
      Ну что ж, оба Хранителя нашлись. Осталось разыскать Нефера Ура.
      — Куда он ушел? Этот, третий… где он?
      — Не знаю. Но лучше бы ему не попадаться мне на глаза!
      — Я хочу поговорить с ними, — твердо сказал я и сделал шаг к пленникам, но минотавр преградил мне дорогу.
      — Нет. Они нарушили наши порядки. Пусть теперь Историки решают, что с ними делать.
      — И долго вы собираетесь их тут держать?
      — Не твое дело. Ты Архивина искал, вот ищи!
      — Никита, не надо, — легонько потянула меня за рукав Матрена, чувствуя, что я уже дошел до точки кипения и вот-вот схвачусь за меч. — Мы расскажем Председателю Историков, что это Лига напала первая, и он оправдает и этих пленных, и Нефера Ура.
      Через силу подавив клокотавшую внутри меня злость, я все же отступил, искренне считая, что совершаю настоящий подвиг. Все же этот наемник изо всех сил напрашивался на то, чтоб получить по своей бычьей шее! Но Матрена права. Если удастся помириться с Историками, то освободить попавшихся Хранителей можно будет мирным путем.
      — Мы еще вернемся за своими гражданами, — с вызовом пообещал я наемникам и уже повернулся спиной, чтобы уйти, но тут вдруг плененный хадаганец громко крикнул через всю комнату:
      — На нас напали! Передайте всем! В Пирамиде демонопоклонники!!!
      Я резко развернулся к минотавру и на этот раз моя рука уже лежала на рукояти меча.
      — О чем он говорит?! Какие демонопоклонники? — гаркнул я.
      — Мы тут только ваших нашли, так что это вранье нам до фени!
      — Пусть расскажут, что видели! Если в Пирамиде демонопоклонники…
      — Мне наплевать на то, что они видели! — зарычал наемник, тоже теряя остатки терпения. — У меня приказ охранять нарушителей, и пока я не получу новый, к ним никто не подойдет!
      — Идиот, твоего Архивина уже в жертву демонам принесли, пока ты тут приказа сидишь ждешь!
      — Ну все, имперец…
      В какой момент в моих руках оказался меч, я не помнил, но когда минотавр замахнулся секирой, я тут же отбил атаку. Все вокруг пришли в движение. Наемники кинулись на нас, но вынуждены были прикрыться щитами, потому что Михаил тепло поприветствовал их огненным залпом, сразу, правда, сконцентрировав на себе все внимание. Лоб, зарычав, сцапал одного минотавра, и, демонстрируя свою невероятную силу, принялся таскать того за рога, попутно сбивая им других наемников, как тараном. Это зрелище было бы даже комичным, если бы не тяжелый, круглый щит, кем-то швырнутый прямо в голову орку. В последний момент щит, наткнувшись на невидимую преграду, отлетел в сторону, а за ним в яркой фиолетовой вспышке отбросило и двоих минотавров. За магией Лизы засвистели стрелы Орла и последовал новый залп Мишиного огня — на этот раз такой сильный, что в помещении стало нестерпимо жарко. Двоих пленных Хранителей, которые все еще были связаны и не могли защититься, коконом окутала золотая паутина магии Света, сплетенная Матреной, потому что огонь обычно не разбирает, где свои, а где чужие.
      Я же сосредоточился на главаре наемников. Он хоть и выглядел неповоротливым громилой, оказался вполне серьезным соперником, так что легкой победы, на которую я рассчитывал, не случилось. Его здоровая секира, встречаясь с моим мечом, едва ли не высекала из него искры, и я впервые за все время обладания подарком Яскера, заволновался за его прочность. К нашему противостоянию подключился еще один минотавр, пытавшийся зайти мне за спину, к тому же огненные заклятия Михаила сверкали в опасной близости от нас, и мне пришлось немного отступить назад. Трудно было одновременно следить и за двумя наемниками, и за тем, чтобы самому не поджариться.
      Главарь минотавров, в свою очередь, кажется никакого огня совсем не боялся. Он пер на меня, истошно воя и размахивая оружием. И отбивать его атаки становилось все тяжелей — они были ловкими, резкими и очень быстро сменяли друг друга, будто передо мной не живое существо, а механизм, не знающий усталости. И что самое удручающее — грубая, физическая сила, которую он вкладывал в свои выпады, казалась немыслимой. Я больше старался уклониться от секиры, чем отбить ее мечом, но даже это удавалось с трудом. В какой-то момент он сумел прижать меня к стене и я, пригнувшись, еле выскользнул из-под его руки, едва не лишившись головы. Секира просвистела над моей макушкой и врезалась в стену — взметнулась пыль и на пол градом посыпались камни. Это немного замедлило минотавра и я попятился вдоль стены, которую тот, пытаясь достать меня, крушил с чудовищной силой и яростью.
      Это были не единственные повреждения, варварски нанесенные исторической ценности, над которой так дрожали Историки. Все стены и потолок украсились подпалинами, Лоб дрался врукопашную с тремя наемниками, активно впечатывая одного из них в колонну, которая вот-вот должна рухнуть, в фиолетовой вспышке один из минотавров снова отлетел от Лизы, врезавшись в большой сосуд у стены, наполненный чем-то зеленым и светящимся. Стекло разбилось и наружу с шипением полилась похожая на кислоту жидкость. Могла она причинить вред живым или нет, но минотавр не взвыл от боли, а поскальзываясь и рыча, поднялся на ноги и кинулся на свою обидчицу.
      Несмотря на серьезный магический натиск, наемники сумели сгруппироваться и уже заходили с боков, что серьезно осложняло нам жизнь. Их было в два раза больше, чем нас, и они давили не только опытом, но и количеством. Мы начали отступать к коридору, где узкое пространство будет играть нам на руку.
      Я увернулся от секиры главаря наемников, отбил топор другого минотавра, едва не разрубивший меня напополам, перепрыгнул через разроставшееся пламя и, неудачно сделав вдох и глотнув дыма, закашлялся и потерял равновесие, тоже вписавшись в зеленый сосуд. Отскочить я успел, так что не искупался в неизвестной жидкости с головы до ног, но та все равно попала мне на лицо и руки. Это оказалась не кислота, во всяком случае ожога я не почувствовал, а вот следовавший за мной минотавр, не заметив лужу под ногами, поскользнулся и едва не упал. Но к сожалению, воспользоваться его секундным замешательство мне не удалось, поскольку меня тут же атаковало еще двое намеников.
      — Орел, светильники! — завопил я, от всей души надеясь, что он поймет.
      Вряд ли резервуары с зеленой жидкостью действительно исполняли роль светильников, скорее всего у них была какая-то другая, более весомая роль, но Кузьма понял, что я имел ввиду, и не растерялся. Его стрелы, которыми он вел прицельный огонь по умело защищавшимся наемникам, изменили свою траекторию и теперь метко летели прямо в мутное стекло. Большие сосуды один за другим начали с оглушительным шумом взрываться фонтанами зеленой жидкости, за секунды растекшейся по всему помещению. Само по себе это не слишком изменило ситуацию, если бы огненная магия Михаила так же резко не сменилась на свою противоположную ипостась.
      Ледяной воздух пробрал до костей, а треск замерзающей под ногами жидкости был едва ли не громче, чем грохот разбившихся резервуаров. Странный, похожий на зеленый мрамор лед за несколько мгновений покрыл пол тонким слоем. Поскольку в пылу боя все находились в движении, на ногах не устоял никто. Но для здоровых минотавров каток под ногами оказался куда более критичен — они неуклюже попытались подняться, но давалось им это с невероятным трудом. Я же, чувствующий себя на льду более чем уверенно (привет вечной зиме на моем родном аллоде), подскочил довольно резво.
      Скользкий пол не создавал мне неудобств, чего не скажешь о главаре наемников — его ноги разъезжались и он хватался за стену, чтобы снова не грохнуться. Я кинулся к нему, оттолкнув — даже не убив, а просто откинув с дороги — двух других минотавров, попытавшихся встать у меня на пути. Главарь замахнулся на меня секирой, но от резкого движения снова потерял равновесие. Его неуклюжие попытки удержаться на ногах закончились для него плачевно — я проткнул его мечом насквозь, словно копьем, и сразу выдернул оружие из его широкой груди, потому что минотавр падая, повлек меня за собой.
      — Всем стоять, не двигаться! — завопил я, перекрикивая шум боя.
      Каким-то образом мне удалось привлечь внимание с первого раза, все замерли и посмотрели в мою сторону. Я, придерживая голову убитого минотавра за рог, недвусмысленно прижимал лезвие меча к его горлу.
      — Дернитесь и ваш главный уже не воскреснет!
      Несколько мгновений понадобилось наемникам, чтобы оценить серьезность моих намерений, но потом они все же отступили.
      — Ну ты еще за это ответишь, имперец! — сплюнув, процедил один из них.
      — Обязательно. А теперь освободите наших Хранителей. Быстро!
      Кидая на меня злые взгляды, наемники развязали орка и хадаганца.
      — Аргх! Наконец-то! Я уж думал, о нас все забыли! — произнес орк, растирая затекшие запястья.
      Продолжать бой мне не хотелось, мы и так уже достаточно осложнили и без того непростые отношения с Историками — мало того, что помещение, в котором спонтанно завязалась драка, теперь представляет собой грустное зрелище, так еще и один из наемников убит и как минимум трое серьезно ранены. Представляю, в какой ужас придет дипломат Союзин.
      — Сейчас мы уйдем, а вам лучше позаботиться о своих товарищах… И передайте Историкам, что в Пирамиде демонопоклонники!
      У меня не было уверенности, что как только я уберу меч от горла минотавра, на нас снова не набросятся. Но наемники не стали нас преследовать и нам удалось под матерные проклятия ретироваться. Я, опасаясь, что они передумают, решил отойти как можно дальше, и мы преодолели достаточно большое расстояние по извилистым коридорам, пока не остановились, тяжело дыша. Вокруг стояла тишина.
      — Так что там с демонопоклонниками? Где вы их видели? И с чего взяли, что это они?
      — Я их не видел, это все Спартак, — освобожденный орк кивком головы указал на хадаганца. — Мы пришли сюда вместе с Нефером Уром. Искали этих лигийских сволочей. Наемники Историков преследовали нас по пятам целые сутки, в конце концов я остался, чтобы сбить их со следа. Но эти минотавры… жуткие твари, чтоб им провалиться в астрал после смерти! Не понимаю, как Историки держат их при себе? Они же совсем чокнутые: трупы жрут, воют как звери…
      — Дальше что было? — нетерпеливо перебил я.
      — Мы с Нефером Уром вдвоем ушли в глубь Пирамиды за Воисветом Железным, — продолжил за него хадаганец. — Самого Воисвета найти не сумели, но с его подопечными схлестнулись — наверное, он приказал им нас остановить. Нефер Ур, правда, быстро с ними разобрался — Великий Маг, сами понимаете… Такой моргнет, костей потом не соберешь! Вот. Но потом лигийцев и след простыл! Я все боялся, что мы заблудимся в этом лабиринте, так далеко кажется сами Историки раньше не заходили…
      — Короче!
      — Ну и в конце концов в одном из коридоров напоролись на демонопоклонников.
      — Почему вы решили, что это демонопоклонники? — повторила мой вопрос Матрена.
      — По балахонам их… ритуальным.
      — Ритуальным? — ужаснулась она, видимо уже представив в своей голове, какие ритуалы могли проводить демонопоклонники в месте, считающимся источником магии Света.
      — Нефер Ур приказал мне идти назад и поднять тревогу, — продолжил хадаганец. — Я пошел, да нарвался по дороге на наемников. А те уперлись рогом — врешь, говорят, все. Какие, мол, демонопоклонники в Пирамиде? Вот, собственно, и все.
      — Значит вы с Нефером Уром преследовали Воисвета Железного, а нашли демонопоклонников? Интересно, интересно… — протянул Орел.
      — Ты думаешь, что лигийцы ворвались в Пирамиду из-за них? — спросил я.
      — Я думаю, не слишком ли длинная у нас цепочка получается? Наемники за нами, мы за лигийцами, лигийцы за демонопоклонниками… Ничего себе эстафета нарисовалась!
      — И что из этого следует?
      — Да то, что никого Воисвет не преследовал. Это он и привел сюда этих тварей!
      — Глупости! — вмешалась Лиза. — Воисвет Железный — Верховный витязь лигийской церкви Света, он не может быть демонопоклонником!
      — Ты на чьей стороне? — возмутился Орел.
      — На стороне Империи, конечно, но давайте все же не будем терять здравый смысл!
      — Нет, подожди, это похоже на правду, — возразил я. — Никто не видел демонопоклонников в Пирамиде, пока Воисвет со своими витязями не напал на охрану и не проник внутрь! В этом есть логика.
      Лиза нахмурилась, но не нашлась, что на это ответить.
      — Что будем делать? Вернемся назад? — спросил Орел.
      — Нужно сообщить Историкам об опасности, — кивнул Михаил. — Это слишком серьезно.
      Одна часть меня соглашалась, что нам срочно надо возвращаться и поднимать тревогу, но другая… Искра Тенсеса где-то здесь, рядом, и просто уйти отсюда — как свернуть с полдороги, не дойдя до финиша совсем чуть-чуть.
      — Где вы расстались с Нефером Уром? Дорогу вспомнишь?
      — Наверное да… постараюсь, — заозиравшись и припоминая окружающую обстановку, произнес хадаганец. — Здесь мы точно проходили.
      — Дойдем до того места, и если никого не найдем, повернем назад, — наконец решил я.
      Мы даже умудрились не заблудиться! Сопровождавший Нефера Ура Хранитель хорошо запомнил дорогу, и вскоре Лиза снова почувствовала присутствие кого-то неподалеку.
      — Смотрите! — воскликнул Орел.
      Все повернули головы в ту сторону, куда он указывал. Я никогда не видел демонопоклонников, но по мрачноватым балахонам с какими-то странными рисунками, похожими на иероглифы, сразу становилось понятно, что это не жрецы церкви Света. Они были мертвы, и вокруг все еще сохранялись следы битвы. Похоже, мы оказались не единственными вандалами.
      — Они умерли не так уж и давно, — произнесла Матрена, склонившись над одним из демонопоклонников и откинув его капюшон — под ним оказался обычный человек.
      Мы осторожно двинулись вдоль поврежденного коридора. Я, уже внутренне приготовившийся к схватке с демонопоклонниками, слегка разочаровался, когда, пройдя еще чуть дальше, мы увидели всего лишь одну единственную Зэм. Она стояла совершенно спокойно, в глубокой задумчивости уставившись перед собой, и не сразу отреагировала на наше появление. А когда заметила, лишь вяло махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху. Это было так странно, даже абсурдно, учитывая обстоятельства, что я подумал про гипноз.
      — Вы кто?
      — Я Историк. А вас кто пропустил сюда? — произнесла она равнодушно, словно ее не волновал ответ, и при этом даже не взглянула на нас.
      Ее внимание было целиком приковано к необычной, полупрозрачной стене, за которой виднелся длинный коридор. Стена явно имела магическое происхождение. Я, все еще надеясь, что восставшая в своем уме и ее странному поведению имеется объяснение, продолжил:
      — Лигийские витязи напали на вашу охрану и прорвались в Пирамиду. За ними отправились Нефер Ур и Виссарион Архивин… а еще здесь демонопоклонники!
      Про демонопоклонников, наверное, можно было и не упоминать — доказательство их пребывания в Пирамиде находилось у нас перед глазами: кто бы ни устроил битву с ними, но происходила она именно здесь. Впрочем, я бы и не удивился, если б восставшая не заметила бы и этого.
      — Да, мне это известно, — флегматично кивнула она, чем окончательно выбила меня из колеи.
      — Что именно? — начал злиться я.
      Может мы только теряем время, объясняясь с этой сумасшедшей? А вдруг она сама одна из этих ненормальных фанатиков?! Не зря же она так спокойно здесь стоит и ничего не боится. Вероятно, на моем лице отразились эти мысли, поскольку Зэм поспешила предоставить нам свои документы и объясниться.
      — Рядом больше нет демонопоклонников, здесь мы в безопасности. Пока. Я мистик, я почувствую угрозу, уверяю вас. Меня зовут Номарх Нангарси, я сопровождала Виссариона. На этом самом месте он встретился с Нефером Уром, и здесь же состоялись их переговоры и примирение. Вина Лиги доказана, можете не волноваться.
      Мы переглянулись между собой. Вот это новость! Значит Союзин был недалек от истины, и все действительно оказалось не так уж и плохо. Если не считать демонопоклонников, конечно.
      — Это… это же отлично! — произнес я, в глубине души подозревая, что все просто не может так легко разрешиться. — И где они сейчас?
      — Нефер Ур и наш Председатель решили отправиться дальше, чтобы выяснить, что в храме делают демонопоклонники. Мы столкнулись с ними неподалеку отсюда и убили нескольких. Но сколько их здесь всего, как они проникли в Храм, что замышляют и какое ко всему этому имеют отношение лигийские витязи — нам неизвестно…
      — По-моему, с витязями как раз все очевидно! — вставил Орел.
      — Если высокопоставленные чины Лиги обратились в культ домонопоклонников… это может стать настоящей катастрофой для нас всех! Но думаю, пока все же не стоит делать скорополительных выводов. Возможно, Виссарион и Нефер Ур уже что-то выяснили…
      Зэм замолчала, снова задумчиво уставившись на полупрозрачную стену, и будто бы забыла о нас. Я раздраженно кашлянул.
      — Эм… ах да… — очнулась она. — Мы начали подниматься по лестнице. Я замыкала процессию. И тут внезапно появился этот магический барьер, который отсек меня от них. Мне не удалось разрушить его и поневоле пришлось остаться здесь. Я пыталась найти способ преодолеть его или отключить, но пока что все бестолку… Я уже испробовала все варианты!
      — А вы не пытались позвать кого-то на помощь? — осторожно высказала Матрена здравую мысль, тоже очевидно усомнившись в нормальности восставшей.
      — Видимо придется, — вздохнула Зэм, с трудом признавая свое поражение. — Потому что у меня уже не осталось никаких идей, как его еще можно преодолеть. Может, у моих коллег что-то получится.
      — Подождите… То есть вы просто торчите тут, пытаясь убрать эту волшебную занавеску и даже никого не предупредив о том, что здесь произошло? — уточнил Орел, вытаращив глаза. — Ау, гражданочка, у вас тут демонопоклонники под носом орудуют!
      — О… м-м-м… да, что-то я увлеклась… — смутилась она. — Надо было, конечно, сразу бежать назад. Но этот барьер… Вы даже себе не представляете! Я никогда ничего подобного не видела! Какая-то неизвестная мне магия… Я думала, что смогу самостоятельно разобраться в ее природе, если немного изучу ее свойства и проведу несколько известных мне опытов, которые в теории должны нейтрализовать или хотя бы ослабить любую разновидность…
      — Все понятно, — грубовато перебил я.
      Восставшие, практически не нуждающиеся ни в еде, ни в отдыхе, ни во сне, и для которых наука — это почти религия, могли заниматься этим священным действием — исследованиями — без перерывов, позабыв вообще обо всем на свете. Я даже не злился. Просто для расы, которая давно уже не рождается, не стареет и не умирает естественным путем, даже время бежит по-другому. Понять это было трудно, но смириться — вполне.
      — Нам нужно срочно возвращаться! Вы сообщите Номарху Инмеркару, что конфликт между Империей и Историками исчерпан. Заодно и своих наемников успокоите! Уверен, они с нетерпением ждут нас на выходе… и отнюдь не с цветами, — сказал я, и Зэм согласно закивала.
      — И нужно срочно призвать моих коллег для решения этой задачи, — она кивнула на барьер. — Я, право, не ожидала, что настолько забудусь изучая этот барьер… Если с Виссарионом что-то случиться, я себе не прощу!
      Орел закатил глаза и уже хотел съязвить в ответ, но я пихнул его в бок, чтобы он замолчал. Мы достаточно уже наломали дров в Пирамиде, и сейчас нам оставалось просто попытаться не усугубить ситуацию и не разрушить хрупкое перемирие, которое сумел установить Нефер Ур.

Глава 10

 


 

Глава 10. Оружие торговцев

 

      Весть о том, как мы пошумели в Пирамиде, распространилась среди наемников очень быстро, и на выходе нас действительно уже поджидали. Но к разочарованию жаждавших мести минотавров, Историки не позволили учинить самосуд.
      — Нефер Ур и Архивин примирились! Что может быть лучше этой новости?! — обрадовался Союзин. — Однако я бы предпочел, чтобы оба они оказались здесь, в безопасности.
      Я покосился на лигийскую армию, все еще стоявшую на подступах к Пирамиде. Может быть, внутри сейчас гораздо безопасней, чем здесь! Непонятно было, что у лигийцев на уме, они медлили, но я морально готовил себя к тому, что атака может начаться в любой момент. Как-то не верилось, что Лига пойдет не только против нас, но и против Историков… и все-таки для чего-то же они пришли сюда! Не полюбоваться же на Храм и не покрасоваться доспехами.
      Анатолий Союзин отправил сообщение в центральный штаб о случившемся и сразу получил ответ — к Пирамиде прибудут наши маги, чтобы изучить барьер и попробовать его снять. Если к тому времени Историки сами его не ликвидируют, конечно, — они уже начали операцию по спасению своего Председателя, ну и Нефера Ура заодно. Воисвет Железный тоже был где-то там, и вскоре Союзин, ужом вившийся вокруг ученых и как губка впитывающий все сплетни, сообщил, что лигийцы вышли на связь с Историками с просьбой допустить их магов к магической завесе. Я с интересом ждал развития событий — с одной стороны, все договоренности с Лигой разорваны, с другой — Историки сами заинтересованы в том, чтобы поскорее вызволить Архивина. День уже клонился к вечеру, но за это время барьер никуда не исчез, несмотря на все усилия. Возможно, имперские маги, прибытия которых все ждали, сумеют что-то с этим сделать, но если и им задача окажется не по зубам, тогда вероятность того, что ученые забудут свои обиды и пустят лигийцев в Пирамиду, резко возрастет.
      — Не знаю, не знаю, Ник, будут ли наши маги так уж усердствовать, пытаясь снять барьер, — задумчиво протянул Михаил.
      Мы, решив не нервировать своим присутствием наемников, наблюдали за суетящимися Историками из-за пределов охраняемой территории. Они заходили в Пирамиду целыми делегациями, но возвращались ни с чем. Барьер упрямо сопротивлялся воздействию извне — об этом информировал Союзин, периодически таскавший нам вести с полей.
      — Историки сворачивают лагерь, но без Архивина они отсюда не уйдут… Сомневаюсь, что Лига посмеет напасть, пока они здесь, — Миша хмуро посмотрел на вражескую армию. — Лигийцы ждут, когда у Пирамиды останемся только мы.
      — Думаешь, наши будут тянуть время?
      — Возможно.
      — Но ведь в Пирамиде Нефер Ур! — воскликнула Матрена.
      — В компании демонопоклонников и Воисвета Железного, — добавил Орел. — Коллективчик подобрался так себе.
      Думать об этом не хотелось, но уверенность, что если понадобится, то Империя во имя своих целей пожертвует даже главой восставших, сама пришла мне в голову.
      Ближе к полуночи лигийская армия внезапно пришла в движение, вызвав переполох среди Историков и их охраны. Нервы и так у всех были натянуты — сложно быть спокойным, когда под боком торчит целое войско, и любой шаг мог спровоцировать атаку. Мы тоже повскакивали на ноги, уже представив себе все ужасы начавшегося нападения на Пирамиду, но Лига всего лишь отступила назад. Хотя и не ушла — голубые знамена все еще виднелись среди зарослей. Их непонятные маневры походили на психическую атаку: они раздражали и заставляли нервничать еще сильней.
      Отряд из нашего центрального штаба прибыл к Пирамиде за полночь. Но это были не маги. Впрочем, они бы и не успели добраться так быстро. Ко всеобщему удивлению, на месте событий объявился сам полковник Кровавых с группой Хранителей, и я напрягся в ожидании плохих новостей. Союзин доложил обстановку, которая за весь день не изменилась, кроме поменявших построение лигийцев, и мы оба вопросительно уставились на полковника.
      — В штабе считают, что никаких действий лигийцы пока совершать не будут. Они заняли выжидательную позицию… как и мы, — произнес он.
      — Из-за того, что Историки все еще здесь? — спросил я.
      — Дело не в этом. Кое-что случилось… и это кое-что предположительно может изменить баланс сил.
      — Значит… это правда, — прошептал Союзин и даже как-то побледнел. — Слухи ходили, но я не верил…
      — Что правда? — не понял я, переводя взгляд с одного на другого.
      — Пока не знаем, — ответил полковник. — Информацию необходимо проверить… Так что, Санников, отправляешься на место назначения прямо с утра! Тянуть времени нет.
      Я, мягко говоря, был удивлен. Мне казалось, что пока напряженная ситуация у Пирамиды не разрешится, нас точно никуда не перекинут. Нефер Ур оказался отрезан в ловушке вместе с врагами, вокруг, как бельмо на глазу, торчит лигийская армия, а Историки вот-вот бросят свое место дислокации, и тогда между Империей и Лигой не останется больше никого и ничего, что помешало бы нам вцепиться друг другу в глотки за Пирамиду и Искру Тенсеса! Развязка близится. Как по мне — то самое время перебрасывать сюда всех Хранителей, какие есть… Хотя, возможно, наше руководство так и поступит. Только я при этом не буду присутствовать. Меньше всего хотелось уходить в такой ответственный момент, но приказы не обсуждают.
      — Дополнительную экипировку получите на юго-западном блокпосту. И поосторожней там! На пути будет Кровавая Застава — единственный путь на Эльджун. Мы постоянно сражаемся с Лигой за этот перевал, и я даже не знаю, в чьих руках он сейчас.
      — Наверное, в наших, если все лигийцы здесь, — вставил Союзин.
      — Если в наших — пройдете без проблем, — кивнул полковник.
      — Эльджун, это… — наморщив лоб, припоминал я знакомое название.
      — Западная часть Святой Земли.
      — За болотом Техио?!
      — Угу. Война с Лигой ведется и там, но не так напряженно, как на Асээ-Тэпх. А потому Эльджун облюбовали свободные торговцы. Теперь слушай внимательно и запоминай, капитан: один из них, гоблин, Плу Крохобор, объявил аукцион. Он выставляет огромную партию какого-то… Святого оружия.
      — В лагере шептались, что оно обладает поистине сказочными возможностями. Будто бы даже нашим имперским ученым не дано создать ничего подобного, — произнес Союзин и вытер вспотевший лоб платком.
      — Вот-вот, — согласился полковник. — И нам примерно то же самое напели. И вот этот вот гоблин собирается продать всю партию тому, кто больше заплатит. А покупателей всего два: мы и Лига. Мне с трудом верится в россказни этого гоблина, но и допустить, чтобы Лига завладела сверхоружием, мы тоже не можем. В Лагере Торговцев на Медвежьей Поляне наш агент, Номарх Усеркаф, просит нескольких толковых вояк, чтобы испытать оружие в деле. Если оно хотя бы в половину такое… хм… как его описывают, то это станет переломным моментом войны! Так что сейчас, возможно, на Эльджуне решается судьба мира…
      После того, как он это произнес, у меня сразу отпали все вопросы, почему туда отправляюсь именно я, ведь на Эльджуне наверняка хватает своих боевых расчетов. Мое сердце учащенно забилось, и по телу забегали мурашки. Неужели время настало? Время повернуть ход истории. Мне стало не по себе. Яскер говорил, что не видит, какую я сыграю роль — положительную или отрицательную. А что, если переломный момент наступит в пользу Лиги?
      — Усеркаф сделает ставку на аукционе и оплатит покупку, если, конечно, она того стоит, — продолжил полковник. — Во что нам может обойтись это оружие я, честно сказать, понятия не имею. Но ты об этом не думай. Охрану там обеспечивает полковник Георгий Жукин, он командует нашим гарнизоном на Эльджуне. И это не просто один из многих командиров. Он — ветеран Великого Астрального Похода.
      — Суровый мужик, — уважительно произнес Союзин.
      — Ага! Если кто и видел смерть в лицо — так это Жукин. И вот еще что… — полковник замялся немного, будто не хотел говорить, но потом все же продолжил: — Думал я, думал об этих проклятых демонах и вот, что надумал. Ну не знаю я, что это за фигня! Откуда они, зачем… Все это слишком сложно для орка! Жукин смыслит в этом получше. Ты поговори с ним, объясни, что у тебя случай особый.
      Я кивнул, и снова покосился на Пирамиду — она притягивала к себе взор против моей воли. Пусть главные события сейчас разворачиваются на Эльджуне, у меня все равно внутри осталось ощущение незавершенности, как бывает, когда бросаешь какую-то работу на полпути. К тому же, Пирамида так и не дала мне никаких ответов — это был просто еще один из многочисленных склепов Зэм, которые для меня ничем не отличались. С другой стороны, а на что я рассчитывал? Что Искра Тенсеса радостно выскочит мне на встречу?
      Возможность снова погулять по болотам и повидаться с техианскими гидрами мало кого взбодрила. Особенно удрученный вид был у Матрены и Лизы. Зато таинственное сверхоружие заинтриговало, и пока мы добрались до юго-западного форпоста, успели перебрать кучу вариантов, что это может быть. Майор Заботин похвастался возобновившейся стройкой, где с момента нашего первого визита произошли значительные изменения. Ангары росли, как грибы после дождя, и даже было решено начать строительство собственной гати до Места Силы на болоте. Само болото мы решили обойти по дуге, хоть это и удлинит наш и без того неблизкий путь — ни разу еще я не уходил так далеко, аж за пределы Асээ-Тэпх! Но топи с наводнившими их гидрами по-прежнему были слишком опасны и тяжело проходимы, и Заботин нас заверил, что сделать крюк будет даже быстрее, чем идти напрямую. Здесь же нам выдали обещанное снаряжение, вызвавшее у нас легкий ступор.
      — Вы смеетесь что ли? Зачем в тропиках теплые вещи? — удивился я.
      Здесь, на болотах у границы, и впрямь было несколько прохладней, но не до такой же степени!
      — На Эльджуне узнаете, — усмехнулся интендант.
      Я до последнего думал, что обитатели форпоста просто решили над нами пошутить, но чем ближе мы подходили к той самой Кровавой Заставе, разделяющей Асээ-Тэпх и Эльджун, тем холоднее становился воздух. Температура падала прямо на глазах, растительность редела, и в конце концов мы вышли к почти голым холмам, разве что украсившимися кое-где невысокими кустарниками. Пар уже давно шел изо рта, и мы ежились, кутаясь в теплые плащи.
      — Сколько километров мы проехали? Разве такое возможно — утром были в тропиках, а к вечеру тайга на горизонте? — фыркал Орел. — Почему воздух не смешивается?
      Я тоже удивлялся странному капризу природы, разделившей один аллод на две такие разные половины, но в отличие от остальных, мне эта перемена нравилась. Хотелось дышать полной грудью, подставлять лицо холодному ветру и думать о доме. Когда я только сошел с корабля на Святую Землю и впервые вдохнул раскаленный воздух Асээ-Тэпх, мне и в голову не могло прийти, что левая часть аллода покажется такой родной.
      Перевал со звучным названием представлял из себя массивный бастион с высокими, укрепленными стенами, и в его изначально лигийской принадлежности не оставалось сомнений — он целиком состоял из аккуратно подобранных струганных брусьев. Сейчас, впрочем, над ним развевался алый имперский флаг со звездой — Кровавая Застава находилась под нашим контролем, так что эту ночь мы проведем в тепле и даже в относительном уюте.
      Только когда подернутые изморозью и туманом ворота открылись, пропуская нас внутрь, мы увидели, что находится по ту сторону заставы. Эльджун тоже укрывали леса, но это были не тропики. Я с удивлением глядел на знакомые силуэты кедровых деревьев, подпиравших кронами пасмурное небо. Щеки слегка пощипывало, в воздухе поблескивали редкие кристаллики снега, а под ногами хрустела тонкая ледяная корка.
      Местные рассказали, что сейчас на заставе спокойно. Лига ушла и уже недели две как не показывается.
      — А раньше каждый день стычки! Лига нас много раз вышибла с Кровавой заставы: пригонят вечно толпу ополченцев и массой давят — они только так и умеют! Но атаман их — огонь. Марго ди Ардер! Наш капитан, Обух Непокоренных, лично отправлял ее в Чистилище, все равно возвращалась, гадина! Но ничего… Имперская армия — это дисциплина и неукоснительное выполнение приказов. Только так и никак иначе! Уж сколько раз они перевал захватывали, мы все равно отбивали! Так-то! Помню, схоронился я в кустах, наблюдаю…
      Под негромкий голос лейтенанта с заставы мои глаза слипались. Я знал, что это ощущение уюта в моей груди обманчиво. Эльджун — не мой дом, это вообще не имперская земля, и здесь слишком много врагов, чтобы быть таким спокойным. Но мной все равно владело умиротворение.
      На следующее утро, когда земля совсем стала скользкой, мы двигались в сторону Медвежьей Поляны по широкой дороге. Как нам сказали Хранители на перевале, до лагеря свободных торговцев всего день пути, и к вечеру мы будем уже на месте.
      — Лигийцы здесь, конечно, тоже есть, но на Эльджуне все же поспокойнее, чем на Асээ-Тэпх. Тут больше дезертиров нужно опасаться, причем с обеих сторон.
      Из-за низкого, свинцового неба нас обнимали сумерки, и казалось, что уже наступил поздний вечер. Эльджунский лес хоть и не был таким же непролазным, как джунгли в центре аллода, но выглядел еще более темным и пугающим. Он молчал. И теперь, после шумных тропиков, где ни на секунду не смолкала лесная живность, в полной мере осознавалось, какой тишина может быть звонкой и пронзительной. Мне нравилось ее слушать, ведь я почти забыл ее холодное звучание.
      К счастью, а может, и к сожалению, на дезертиров мы не наткнулись и на место прибыли даже быстрее, чем рассчитывали. Сначала это было просто яркое пятно, казавшееся неуместным, инородным телом на фоне черных зарослей, укутанных в белоснежный иней. Потом оно разрослось, превратившись в огромный, увешанный лентами и флажками шатер безумной раскраски, напоминавшей о цирке. Вокруг бессистемно кучковались такие же аляповатые палатки, крытые повозки и прилавки. Тишина рассыпалась еще на подступах — в лагере торговцев было очень шумно. Представили самых разнообразных рас разговаривали, смеялись, спорили, перекрикивая друг друга, зазывали покупателей и рекламировали свой товар. Горело множество огней, в глазах рябило от мельтешения и ярких красок, и все это создавало неожиданное ощущение праздника, как фейерверк в скучной, непроглядной ночи.
      Уже ждавший нас Номар Усеркаф выбежал навстречу, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. Это был невысокий, для своей расы, Зэм, неожиданно говорливый и эмоциональный — характеристики, не часто попадающиеся у восставших, однако возле царившей вокруг феерии он казался удивительно уместным. Усеркаф горячо нас поприветствовал, удостоив каждого крепким и продолжительным рукопожатием, и после того, как мы выразили полную готовность сразу, не теряя ни минуты, приступить к цели визита — испытанию оружия, радостно повел через лагерь, ухитряясь одновременно рассказывать о торгах, последних сплетнях и своей нелегкой работе с торговцами.
      — Значит, Империя плотно сотрудничает с торговой гильдией? — поинтересовался Михаил, разглядывая многочисленные торговые лавки, вдоль которых мы шли.
      — Не то, чтобы плотно. Но полностью находиться на самообеспечении в условиях войны не получается. Поэтому — да, мы пользуемся услугами свободных торговцев. Но это сотрудничество в обе стороны. Я тут пытаюсь сбыть партию ношеных кирзовых сапог, местами дырявых, с торчащими внутрь гвоздями…
      — Надеетесь, что потом эту партию перекупит Лига? — усмехнулся Орел.
      — Зрите в корень! Пару раз мне удалось провернуть подобную диверсию. Мелочь, а приятно! — захихикал Зэм. — О-о-о! Слышите?! Нас уже заметили…
      — Святое оружие — это оружие следующего поколения! Разрушений такой силы аллоды не видывали со времен Катаклизма! Лига или Империя, Империя или Лига — только Святое оружие разрешит этот вековечный спор. Только Святое оружие навсегда изменит расклад сил на аллодах Сарнаута! Только здесь и только сейчас у вас есть уникальная возможность испытать это чудо-оружие на практике!
      Мы завертели головами, но обладателя звонкого голоса, восхвалявшего оружие на всю округу, пока не было видно.
      — Это он для нас орет, — подтвердил мои мысли Усеркаф. — Доложили, значит, что мы идем, вот и надрывается.
      — А Лига уже видела оружие?
      — Да, и кажется, осталась довольна.
      Вопящим торговцем оказался гоблин — крохотный недомерок с наглым взглядом и сигаретой в желтых зубах, скрюченный, лысый, зато с седой бородой. У меня он вызывал единственное желание — прихлопнуть его, как муху. И возможно, не только у меня, потому что возле гоблина находился целый отряд хорошо вооруженных орков в тяжелых доспехах. Защищали они, скорее всего, то самое оружие, но попытку начистить морду гоблину исключительно по зову души, а не в корыстных целях, могли понять превратно.
      — Этот тот самый Плу Крохобор? — не скрывая отвращения, спросил я.
      — Нет, это Тик Горлодер, зазывала. Не позволяйте ему задурить вам голову, а то рекламные речевки он здорово умеет выкрикивать. Пройдоха тот еще! — проинформировал Усеркаф.
      Тик Горлодер уже потирал свои маленькие ручонки, поглядывая в нашу сторону, и чем ближе мы подходили, тем громче орал.
      — А, наконец-то! Имперцы! — провозгласил он наконец и хитро ухмыльнулся, глядя на нас снизу вверх. — Это вы собираетесь испытывать Святое оружие и доспехи? Ну, завидую… Вас ждут незабываемые ощущения! Власть, сила, победа… Вы же в Империи любите такое?!
      — Давайте сократим прелюдию, — прервал его Усеркаф, тоже не испытывавший симпатии к гоблину.
      — Для начала — маленький инструктаж, — воздел палец кверху торговец. — Вы не должны пытаться убежать отсюда с образцами Святого оружия и доспехов. Во-первых, тогда мы обидимся. А во-вторых, заряда Святой магии во всех образцах, что вы будете испытывать, надолго не хватит.
      — На сколько же хватит заряда в тех образцах, что мы потом купим? — нахмурился Зэм.
      — Надолго.
      — Информативно, — ехидно вставил Орел.
      — А вы как думали?! Тайна Святого оружия — самая главная тайна мира! Поэтому мы сделали все, чтобы никто ничего не разузнал, ага.
      — Хорошо, ближе к делу, — поторопил Усеркаф.
      Гоблин покладисто закивал, но его глаза-бусины неприятно поблескивали. Или это просто моя неприязнь искажала восприятие. Горлодер провел нас к внушительному забору из толстых цельных бревен, ограждавшему довольно приличную по размеру территорию. У входа тоже стояли вооруженные орки, и я не сомневался, что и внутри хватает охраны. Животных пришлось привязать снаружи, хоть мне и не хотелось расставаться со Стариком, но по крайней мере мой меч остался при мне, что обнадеживало.
      — И-и-итак! — торжественно объявил зазывала. — Начнем с самого главного — холодное оружие! Стоит только взять его в руки и выйти против любого мощного противника, к примеру, самого жирного и толстокожего тролля на аллодах — и ему сразу наступит кирдык. Только… мы не стали приводить сюда тролля: он бы разнес весь лагерь! Хе-хе!
      Внешне представленное оружие не производило впечатления: самые обычные, можно даже сказать невзрачные клинки, топоры, секиры, пики, арбалеты — выбор был велик. Я бы подумал, что это работа средней руки оружейника, но ведь что-то в них должно быть особенное, раз уж торговцы так распинались.
      — Здесь находится испытательный загон с дикими мантикорами, — продолжил Горлодер. — Можете выбрать любое оружие и опробовать его в деле!
      Усеркаф, приблизившись к стенду с оружием и внимательно все осмотрев, в руки ничего не взял, вопросительно обернувшись к нам. Я тоже подошел. Скользнув по ассортименту, мой взор естественно остановился на мече — добротном, но не выдающимся.
      — Давайте! Искромсайте мантикор на кусочки! Легким движением руки! — кровожадно подначил гоблин.
      Я осторожно взял в руки меч и, не обращая внимания на приклеенные к себе взгляды — в особенности орков-охранников, слегка помахал им. Это было… странно. Я ощущал тяжесть меча, что позволяло балансировать свои движения и рассчитывать силу удара, но в то же время оно словно бы было невесомым, и в мышцах не появлялось и намека на усталость; я чувствовал холод метала в своей ладони, но одновременно с этим по всей руке разливалось приятное тепло, придающее сил и энергии. С интересом поглядев на растерянную физиономию Лба, уже схватившего самый большой топор, я понял, что он испытывает то же самое. Армия, не знающая усталости, — страшный соперник, но достаточно ли этого для победы? Повинуясь неожиданному порыву, я взял из рук удивленного Кузьмы лук и одну стрелу. Нельзя сказать, что мое умение стрелять находилось на нулевой отметке, но лихим стрелком я точно не был.
      Мантикоры в круглом загоне разгуливали вдоль открытых клеток, в которых их, очевидно, сюда и доставили, и от невозможности выместить природную агрессию хоть на ком-нибудь, кидались друг на друга. Я прицелился. Взгляд сам выхватил гадко скалившуюся мантикору у дальней стены, в руках была легкость, а в голове непонятно откуда взявшаяся уверенность. Пальцы разжались, и стрела со свистом унеслась прямо в цель. Монстр свалился замертво.
      — Ну если даже страдающие врожденным косоглазием попадают, то я прям не знаю, что и думать, — присвистнув, сказал Орел. — Может, мне мечником заделаться под шумок?
      — Ух ты… ух… н-де… это, конечно… да! — бессвязные восклицания Лба сопровождали каждое подкидывание вверх здорового металлического щита, которым он играл без видимого напряжения.
      Конечно, орки и так не обделены силой, но вертеть как пушинку тяжеленный кусок металла — это уже перебор.
      — А ну дай сюда! — Орел выхватил у него из рук щит и так же без усилий подкинул.
      — Ну как, впечатляет? — ухмыльнулся Горлодер.
      — Впечатляет, — согласился Кузьма, восхищенно, хоть и с недоверием, рассматривая щит, и вдруг, разбежавшись, со всего маху шарахнул им по деревянному забору.
      Звук был такой, словно в ограждение врезался таран. Последствия — аналогичными: массивные бревна треснули, как тонкие сухие ветки, и во все стороны полетели щепки. Еще пара таких ударов, и в солидном с виду частоколе образуется не предусмотренный строителями вход.
      — Но-но, полегче. Не развалите наш полигон! — заверещал гоблин, но выглядел при этом крайне довольным.
      — Допустим, мы заинтересованы, — протянул Усеркаф. — Что еще вы хотите нам показать?
      — Дальше будет еще круче! — заверил Горлодер. — Вот эти штуки… мы называем их Святыми гранатами.
      — Они могут разнести весь аллод?
      — Нет, зачем? На войне побеждает хитрейший! Наши гранаты усмиряют противника, превращают любого агрессивного вояку в ласкового, мирного щеночка.
      — Ментальное воздействие? — заинтересовалась Лиза.
      — Здесь с демонстрацией посложнее будет, — посетовал Горлодер. — Ваших врагов для испытаний мы сюда приволочь не могем. Нейтралитет! Но на животных попробовать можно. На мантикорах, если хотите. Но на скорпионах сподручнее будет, вон они, в соседнем загоне…
      Откуда гоблин достал слизня, я так и не понял, открытый ящик с мерзкой, жирной тварью просто появился у него в руках — очевидно, он был заранее заготовлен как раз для такого случая. Горлодер, недолго думая, просто кинул ящик в вольер. Скорпионы, похожие на тех, что я видел на дне Мертвого моря, сразу пришли в движение — они всем скопом бросились на добычу, разрывая ее на части. Секунда, и от слизня осталось лишь отвратительное, склизкое пятно на земле. Матрена закрыла лицо руками. Даже меня начало подташнивать и я отвел глаза.
      — Ух и злющие эти скорпионы! Мы их давненько не кормили, — как ни в чем не бывало продолжил гоблин, и я подавил желание закинуть его в вольер вслед за слизнем. — А теперь посмотрим, что будет с ними после нашей Святой гранаты!
      Это был просто шар — гладкий, стеклянный, светящийся изнутри, как раз умещавшийся на ладони. Когда Горлодер швырнул его в вольер, звука разбившегося стекла я не услышал, лишь с легким хлопком сверкнула вспышка, осветив хитиновые панцири скорпионов, и все исчезло. Второй слизень не заставил себя ждать, проследовав за своим собратом сразу после «взрыва» гранаты. Но судьба его оказалась куда более радужной — скорпионы не только не набросились на свою новую жертву, но даже отползли подальше.
      — Видите, видите?! — завопил торговец. — Теперь этих скорпиончиков хоть выводи пастись на луга и дои молоко! Они уже и забыли, что когда-то были агрессивными.
      — И на разумных действует? — с сомнением произнесла Лиза.
      — А как же! Будут враги ваши как паиньки, не сомневайтесь!
      Я подумал, что даже если гоблин обманывал насчет разумных существ, утихомирить дикую агрессивную живность уже само по себе неплохо.
      — И осталась еще одна непревзойденная новинка! Святой плащ! Он уникален! Не смотрите, что он с виду не толще обычного. Его ткань может выдержать дыхание ста астральных демонов и прямое попадание манобомбы, которую изобретут еще только через сто лет! А уж такая мелочь, как удар циклопа, способный вогнать в землю всадника в полных доспехах вместе с конем, для этого плаща как чих гибберлинга. Попробуйте!
      — А у вас что, и циклопы уже заготовлены? — хмыкнул Орел.
      — Конечно! В третьем загоне, — оскалился гоблин кривозубой улыбкой.
      Циклопов до этого я не видел ни разу. Человекоподобное существо с большим ярко-голубым глазом на переносице, огненного цвета волосами, стоящими дыбом, выглядело даже комично, если б не его рост, превышающий человеческий раза в два, а то и больше.
      — Ну, рискнет кто встретиться лицом к лицу с циклопом?!
      — И что надо делать? — Усеркаф даже слегка попятился от загона, будто его кто-то уже туда силком запихивал.
      — Просто надеть наш уникальный плащ!
      — Ладно, давайте его сюда, — кивнул я. — В крайнем случае выбью единственный глаз этому пугалу.
      — Погоди, он тебя проглотит и не подавится, — остановил меня Лоб.
      — Тебя тоже.
      — Угу, только я у него в горле точно застряну!
      — Лучше пустим Зизи, она вызовет изжогу и несварение желудка, — хихикнул Орел, заслужив подзатыльник от Миши.
      Посовещавшись, в конце концов решили отправить Лба, как самого габаритного. Если плащ не сработает, есть надежда, что орка циклоп не успеет разорвать в одно мгновение, и мы успеем его защитить. Лампадка Матрены разгорелась ярче, как и Мишин жезл, по рукам Лизы забегали фиолетовые искры, а Орел натянул стрелу, целясь циклопу в глаз. И только я чувствовал себя беспомощным.
      Святой Плащ оказался таким же обычным, как и холодное оружие. На широченной спине Лба он и вовсе выглядел унылой тряпочкой бледно-голубого цвета.
       — Заходи, заходи, не боись! — подбадривал Горлодер, когда Лоб вошел в круглый загон, похожий на цирковую арену.
      Какое-то время циклоп смешно лупал единственным глазом, словно не верил, что в Сарнауте существует идиот, который осмелится маячить у него перед носом. А потом с громким рыком и неожиданной для своего размера прытью понесся на Лба. Выглядело это жутко, и у меня моментально взмокла спина. Наверное, сердце в этот момент подпрыгнуло у всех нас, но рука все же ни у кого не дрогнула, и в циклопа не прилетели ни стрела, ни проклятие. Впрочем, этого и не требовалось. Едва замахнувшись на отшатнувшегося Лба, монстр словно наткнулся на невидимую стену. За этим последовал новый возмущенный рык и следующая атака, которая тоже не увенчалась успехом. Лоб спокойно стоял на месте, а рядом с ним скакал взбешенный и жалкий циклоп.
      — Видели?! Так-то! Имперские ученые перестанут спать по ночам, как только узнают о Святом оружии. Эх, грядет жаркий аукцион! — радостно разразился Горлодер.
      Лоб, тем временем, почесав в затылке, пнул циклопа по ноге — он-то, в отличие от чудовища, мог спокойно прикоснуться к противнику. Циклоп попятился назад и, уткнувшись спиной в ограждение и усевшись прямо на землю, воззрился на своего недосягаемого обидчика. В голубом глазе плескалась вселенская обида.
      — Как видите, Святое оружие может все: стереть противника с лица земли, защитить от удара любой силы и даже превратить вчерашнего врага в преданного друга. Даже последний трус-пацифист выиграет с помощью нашего оружия любую войну!
      Сила, неуязвимость, массовое подавление агрессии… Да, это безусловно способно изменить ход истории!
      — Никогда не слышал ни о чем подобном, а мой лучший друг — инженер из оборонки… — задумчиво протянул Усеркаф. — Я хочу поговорить с хозяином лота!
      — Святое оружие выставляет на продажу Плу Крохобор. Он уже давно поджидает представителей Империи! — спешно закивал гоблин. — Идемте со мной.
      Плу Крохобор тоже оказался гоблином и обретался возле громоздкого сооружения, похожего на сцену, на которой, правда, были свалены в кучу какие-то ящики. Он был в компании других торговцев, но выделялся среди них экстравагантным видом — большой, с нелепыми синими перьями шлем на его голове, который он носил как корону, делал и без того непропорциональную фигуру гоблина еще более несуразной. Крохобор вызывал стойкую ассоциацию с клоуном, и на фоне почти циркового шатра, увешанного цветными флажками, все происходящее казалось розыгрышем… Вот только я сам держал в руках оружие и видел его силу.
      — Ах, вот и эмиссары Империи… Очень и очень приятно, ага! Надеюсь, вам понравилось Святое оружие, и вы уговорите свое правительство… раскошелиться, — растянул Крохобор рот в улыбке и хрипло рассмеялся.
      — Откуда у вас взялись предметы такой силы? — строго спросил Усеркаф, не поддержав веселье.
      — Нет, нет! Конечно, я не могу открыть эту тайну. Секрет фирмы! Но теперь вы убедились, что все это чистейшая правда. Реклама даже преуменьшала их достоинства. Так что теперь мы можем стать настоящими деловыми партнерами, ага! Рука руку моет. Это и есть настоящее торговое братство! — и гоблин снова разразился неприятным смехом.
      Никаких подробностей нам выведать не удалось. Плу Крохобор хвалился, без устали рассказывая об оружии, но никаких подробностей о его происхождении так и не выдал. В конце концов мы распрощались с ним, пообещав подумать, но я был уверен, что как только руководство Империи узнает о возможностях невероятных артефактов, сразу же согласится на любую цену.
      Номарх Усеркаф заторопился писать подробный отчет, и учитывая его эмоциональность, описание испытаний оружия получится весьма красочным.
      По распоряжению командования мы должны оставаться в лагере торговцев вплоть до того момента, как станет известно, будет ли Империя участвовать в аукционе. Но официальный ответ вряд ли придет сегодня, а до гарнизона полковника Жукова путь не близкий, так что нам пришлось сначала возвращаться за своими животными к испытательному полигону, затем идти за Усеркафом устраиваться в комнатах при местном трактире, и только потом появилось время погулять по Медвежьей Поляне.
      Посмотреть было на что. Прилавки пестрели разнообразным товаром, их продавцы выкрикивали веселые речевки, и хотя покупателей было не то, чтобы очень много, торговцам доставляло удовольствие посоревноваться друг с другом в остроумии.
      Наши интересы быстро разошлись. Матрена и Лиза без конца тормозили возле одежды и украшений, Михаил возле книг, Орел приклеился к табачной лавке (пришлось даже отволочь его силком), Лоб ко всеобщему удивлению заинтересовался ягодами.
      — Это княженика! Она обладает удивительными свойствами. Одна маленькая румяная ягодка способна утолить жажду на целый день! Мы, лесовики, отправляясь в странствие, всегда берем с собой несколько ягод. И Свободные торговцы, пришедшие на Эльджун, стали собирать ее, хоть это и непросто. Даже смертельно опасно! Какого только зверья в здешних лесах не водится, но хуже всех — оборотни! Лютые волколаки и медведени. То ли люди, то ли звери. Кровожадные, безжалостные, — надрывался торговец. — Но чем не рискнешь ради любимых покупателей! Берите, не пожалеете!
      Пока все разглядывали ягоды, я уставился на чудаковатого минотавра, разговаривавшего сам с собой. Заметив мое внимание, он бочком приблизился и, воровато оглянувшись по сторонам, произнес:
      — Иди сюда. Стань рядом. Смотри в сторону. И не подавай вида, что мы разговариваем.
      До нас, собственно, и дела никому не было, а если кто и привлекал внимание, так это сам минотавр своим неадекватным поведением. Я сочувственно улыбнулся юродивому бугаю.
      — Мои товары уже удалось рассмотреть? Круто, да? Все это может быть твоим, если ты понравишься свободным торговцам. А значит, если ты понравишься и мне. Ясно?
      — Ясно.
      — Вот! Чтобы заслужить расположение торговцев, нужно пахать и пахать. День и ночь. Но тебе повезло. У тебя есть я.
      — Спасибо, друг!
      — Уговор простой — ты отдаешь мне свои пуговицы, а я говорю всем, что ты лучший друг свободных торговцев. Но учти: если я узнаю, что кто-то еще узнал об этом разговоре — наша дружба закончится. Про пуговицы должны знать только ты и я!
      — Зачем тебе мои пуговицы? — я был уверен, что минотавр попросит денег, и даже немного растерялся от такого поворота.
      — Все хотят знать, зачем они мне. Не скажу!
      — Тогда не дам!
      — Ну ла-а-дно, так и быть. Только тебе расскажу. На одном дальнем аллоде эти пуговицы идут за монеты, понимаешь? За эту ерунду я там могу купить все!
      — И где этот аллод?
      — Ага, так я тебе и рассказал. Я тайны хранить умею. Лучше давай сюда пуговицы!
      В приступе жалости я оторвал от кармана одну пуговицу и протянул минотавру. Тот схватил ее, как сокровище, и радостно скрылся среди прилавков, оставив меня размышлять о том, что физические увечья — это еще далеко не самая страшная вещь в мире.
      Я думал, что Номарх Усеркаф будет слишком занят перепиской с командованием, и сегодня мы его уже не увидим, но не прошло и пары часов, как он нас разыскал.
      — Победа на аукционе нам обеспечена, не сомневайтесь! Мы предложим Плу Крохобору очень ценные технологии. Это лучше, чем деньги, которые предложит ему Лига!
      — Они уже объявили свою цену? — спросил я. Интересно, сколько может стоить такое оружие?
      — Пока нет. Все же не помешает разузнать, что у них на уме. В службе вражеского тыла есть одно слабое звено… — пробормотал Усеркаф.
      — Какое?
      — Кто же еще это может быть, как не эльф! Ой, извините… — поспешно добавил Зэм после того, как его металлические части тела едва ли не начали плавиться под взглядом Лизы. — Этьен ди Ардер. Вообще-то он числится писарем, но не знаю, за что ему платят: торчит постоянно на звериных боях. Мы к механизмам и то лучше относимся, чем этот эльф к животным: стравливает их на арене и зарабатывает золотишко. Совсем нос задрал: вот уже несколько недель подряд его бойцовые мантисы не знают себе равных…
      — И что, он много болтает на радостях?
      — И не только. Вот каков мой план. Есть у меня зверюга, скалистый панцирник, его не смог поцарапать топором ни один наемник. Я как раз его на такой случай припас… Он точно победит эльфийских питомцев, а я сделаю такую ставку, чтобы этот писарь разорился.
      — А откуда здесь скалистые панцирники? — удивился Миша.
      — Сейчас многие жуткие твари мигрируют с запада. Эта поляна называется Медвежьей, но вокруг, по-моему, уже ни одного медведя не осталось. Незваные пришельцы всех задрали!
      Усеркаф пустился в скорбные рассуждения об оборзевшей живности, а мое внимание привлек субтильный эльф, натужно передвигающий накрытые пологом клетки. Судя по доносящимся до меня возмущенным звукам, внутри находился кто-то живой. Эльф пыхтел, прогибаясь под тяжестью, и его прозрачные крылья трепетали так быстро, что казались бесплотной дымкой. Общаться с представителями народа, входящего в состав вражеского государства, мне не слишком хотелось (за исключением Лизы, конечно), пусть даже этот представитель уже не гражданин Лиги, но любопытство пересилило, и я все-таки решил подойти.
      — Вы продаете животных?
      — Что? А, нет! Это не для продажи! — приветливо улыбнулся эльф.
      Его худоба, тонкие черты лица и жеманность придавали ему женственности, а широкополая шляпа с перьями здорово усиливала этот эффект.
      — Морис ди Плюи к вашим услугам! — прощебетал эльф, кокетливо взмахнув ресницами.
      Поколебавшись, я все же пожал его тонкую, белую руку. Я много слышал разных сплетен об эльфах, но так и не определился, верить в них или нет.
      — Вы уже видели звериные бои, капитан?
      — Нет, пока не доводилось.
      — Вот это развлекуха! Памятник надо поставить тому, кто их придумал! Насколько все-таки это цивилизованней и культурней, когда на арене сражаются всякие монстры, а не люди, эльфы, орки. Уверен, за такими зрелищами — будущее.
      — Вы участвуете в этом?
      — Да! Мало того, я хочу стать самым известным коллекционером боевых монстров! — эльф с любовью посмотрел на клетки.
      — Можно взглянуть?
      — Конечно! Только будьте осторожны, это настоящие боевые скорпионы — они очень ядовиты! Получить их непросто, это я вам как выросший на лоне природы эльф говорю! Именно они и извели под корень всех местных медведей.
      — Но вам уже удалось их поймать…
      — О, нет! Я выращивал их сам, из скорпионьих яиц. И эти яйца станут золотыми! Вот увидите, скоро слава о моих боевых скорпионах загремит по всем аллодам!
      — Звучит неплохо… А там кто?
      — Жирные слизни из Хмельной чащи.
      — Хм… Что может сделать на арене неповоротливый слизень?
      — Что вы! Сразу видно, что вы несведущий, выросший на городской брусчатке человек. Не обижайтесь. Во-первых, слизни имеют толстенную кожу и мощные мышцы. Во-вторых, в верткости им может позавидовать даже пустынная гадюка. И наконец, слизни обладают одним важным свойством. Когда клешня скорпиона или зубы мантиса разрывают его напополам… что тогда происходит?
      — Он погибает?
      — Нет! На свет появляются два полноценных слизня! Как видите, при таком способе размножения убить жирного слизня практически невозможно. Я думаю, слизни — отличное пополнение моей коллекции боевых животных. Никто не ожидает, что на арене вдруг появится неубиваемый, размножающийся от каждого удара, жирный слизень! Но жемчужиной моей коллекции станет могучий древень!
      Эльф продемонстрировал содержание третьей клетки, которое меня обескуражило. Торчащая из горшка сухая ветка, мягко говоря, не походила на боевого монстра ни по каким параметрам.
      — Э-э-э…
      — Никогда не видели древней? — понимающе улыбнулся Морис.
      Я отрицательно покачал головой.
      — Неудивительно, это очень редкие существа…
      — Существа? По-моему, это растение, — недоуменно наморщил я лоб.
      — В некотором роде — да, — засмеялся эльф. — Это полурастение-полуживотное, хотя некоторые умники склонны считать, что у древней высокий интеллект. Ересь! Я сам впервые увидел древня здесь, на Эльджуне, у Клыков Джунов. В лагере его прозвали Буреломом. Он настолько силен, что выстоял не в одной страшной буре! Вот это вершина моей боевой коллекции! Только представьте: выходит он на арену, крона угрожающе кренится, могучие ветви застилают солнце, острые сучья тянутся к жертве… Даже у самого переполненного ненавистью скорпиона от страха подогнутся все шесть коленок!
      Я с сомнением покосился на голую ветку, гордо торчащую из горшка.
      — Ну как вам сказать… Сильного впечатления Бурелом не производит.
      — Нет-нет, самого Бурелома мне не видать, как собственных острых ушей. Это всего лишь молодой побег. Я выращу из него древня, который с младых корней ничего не будет знать, кроме возбужденных криков толпы вокруг арены! Мечта!
      — Он может двигаться?
      — Да, хотя не слишком любит из горшка вылезать. Но ничего! Молодые — вечно голодные, пусть пока сидит и крепнет!
      В этот момент от большого шатра в центре лагеря раздался громкий гудок, и все торговцы, как по приказу, начали сворачивать свои лавки.
      — Вот и первый сигнал! Скоро начнутся бои. Советую поставить на моих скорпионов!
      — Обязательно.
      — Вот увидите, в накладе вы не останетесь… Вы поможете мне дотащить эти клетки?!

 

Глава 11


Просмотреть полную запись

Link to comment
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.
Note: Your post will require moderator approval before it will be visible.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Restore formatting

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

 Share

×
×
  • Create New...

Important Information

By using our site you agree to the Terms of Use