— Псс, вот и скажи мне, Рыжуля, зачем я тебя купила, а? — меланхолично вопрошала хадаганка, натачивая подобранным с земли камнем свой меч, местами у рукоятки немного покрытый неприглядной ржавчиной. Девушка обращалась к белке – своему новому скакуну, на покупку которого вчера потратила добрые три сотни кристаллов, о чём ещё не знала, стоило ли жалеть или нет.

Рыжуля цокала, разгрызая большой орех, к сожалению, не золотой и даже не изумрудный. Она не была голодна, есть вообще не хотелось, но надо было чем-то себя занять, пока хозяйка не хочет никуда ехать. И этим занятием стало разгрызание ореха. А что, Тенсес зря, что ли, зубки дал? Нельзя же позволить им так просто пропадать. 

— Вот потратила я на тебя три сотни кристаллов, а ты даже разговаривать не умеешь, — обиженно заметила хадаганка.

— Да что ты такое говоришь, хозяйка, — процокал пушистый зверёк, лапкой отодвигая в сторону орех.

— Так бы от тебя хоть какая-то польза была, а так... Пока я не куплю перевёртыша, а это ещё не так скоро случится, всё равно ты на том же уровне, что и практически все остальные мои скакуны. Ну и что прикажешь мне с этим делать, а..?

— Я вообще-то говорю, — уже более громко повторило существо и лениво растянулось на пожелтевшей, но ещё тёплой травке. — Го-во-рю, понимаешь, а?

— Что? — не сразу сообразила хадаганка.

— А то, — передразнила её белка и даже показала розовый язык. — Юль, я тебе говорю, что минимум пользы, в которой ты так сильно морально нуждаешься, от меня есть, так как я умею разговаривать и могу вполне скрасить твой одинокий вечер.

— Рыжуля? — наконец дошло до хадаганки, и она в изумлении округлила глаза, так что они стали похожи на два больших зелёных яблока. — Так ты что, говоришь?

— Какая неожиданность... — раздражённо фыркнула белка и торопливо добавила. — Мы с тобой об этом разговариваем уже добрые пять минут. Можно, перейдём на какую-нибудь другую тему, более интересную?

— А это только ты говоришь, или вы все умеете? — решила уточнить Юля и подвинулась поближе к своему скакуну. Теперь она смотрела не на меч, а на новенькую говорящую покупку, от которой такого явно не могла ожидать.

— В смысле? — не поняла Рыжуля. — Мы все – это кто? Белки или скакуны? Или ты вообще обо всех животных?

— Да хотя бы белки вот, к примеру.

— Ага, — уныло протянула пушистая и вытянула вперёд лапки, ей хотелось подремать в тишине.

— А почему же тогда об этом никто не знает? — недоверчиво уточнила хадаганка, прищурив свои тёмно-изумрудные глаза, в которых так и читалось сомнение.

— Да поточу что нас просто-напросто никто никогда не спрашивает, — пожала плечиками Рыжуля и, наморщив носик, шевельнула довольно длинными усами. — Никому мы не интересны в качестве собеседников, а есть такое правило, которое обязано соблюдать каждое животное... Мы не имеем права говорить, пока того не захотят наши владельцы. Ну, то есть как... Не то что бы захотят, но они обязаны озвучить это желание вслух, и тогда мы уже вольны болтать, сколько влезет.

— Или что..?

— Или нас магия тут же лишает речи, причём навсегда, а это очень печально.

— Да... Неприятно, понимаю... — согласилась кивком головы Юля и задумчиво посмотрела на чистое лазурное небо, скрытое по большей части за густой жёлтой листвой – то было дело осени и её бесконечные шутки, и стремление стать художником мирового признания. Впрочем, все были вынуждены признавать её. Так что та могла просто наслаждаться своим статусом творческой личности, год за годом пачкая приятную зелёную листву кроваво-красной и солнечно-жёлтой краской, которая никак не смывалась.

Руины Ал-Риата хранили вечную осень, мирно и трепетно наблюдали за её течением и направляли его в нужное русло. В ранние часы здесь было мало сарнаутцев, они все ещё спали. А те, кто не спал, были заняты чем-то неоспоримо важным, чем явно не являлся ежедневный фарм руин с целью раздобыть пару лишних инсижек и срубить немного голды на продаже выпавших шмоток или зелий. Каждый зарабатывает на жизнь, как говорится, чем и как может. 

— А как тебя раньше звали? — внезапно полюбопытствовала Юля. 

— А тебя? —поспешила тут же спросить белка. 

— Меня? — не поняла хадаганка. — Я всегда была Юлей. Меня родители так назвали, в конце-то концов. 

— Вот и меня так родители назвали, — передразнила её скакун. — Ты же меня Рыжулей назвала. Вот теперь это и есть моё имя. Единственное. Раньше не было совсем никакого, а теперь вот есть, как видишь. 

— Неужели животные совсем имён не имеют, пока не обретут хозяев? — искренне поразилась хадаганка, ей эта мысль казалась странной и практически нелепой. 

— Ну да, — подтвердила её догадки белка, — Хотя... — она ненадолго замолчала, глубоко задумавшись... Юля тем временем не отрывала от пушистой пристального взгляда. — Есть и те, кто получил имя, не обретя хозяйки или хозяина. 

— И кто же они? И почему тогда ты не получила так же себе имя? 

— Они, — тяжело вздохнула Рыжуля и повела хвостом по земле. — чудовища. Или, как вы их называете, боссы. Это те звери, что сошли с тропы мирного существования. Они злые и за своё зло они получили прозвище, иначе – имя. Только вот едва ли это того стоило... Ну и конечно же, я не была никогда заинтересована в такой славе. Я что, ненормальная? 

— Да нет-нет, я тебя поняла. 

Они некоторое время помолчали, не зная, о чём говорить. В голове гулял ветер – и ни одной мысли. Не здравой, а вообще хоть какой-то.

— А вот у нас... — наконец заговорила хадаганка. — Тоже так же, как и у вас, есть прозвища. И их тоже можно получить как за добрые дела, так и за злые. Только вот... Агрессией и убийствами эта цель достигается намного проще и быстрее. Почему-то всем свойственно забывать добро и помнить зло. Живые существа... злопамятны что ли..?

— Нет, — не согласилась с ней Рыжуля. — Это не все живые существа, это вы, сарнаутцы.

— В смысле?

— У нас это считается скорее мутацией. Звери сами по себе не способны на такой уровень агрессии. Нас крайне сложно довести до такого. А вот вы уже рождатетесь такими...

— По-моему, ты меня сейчас оскорбила, — насупилась Юля, скрестив руки на груди.

— Вот видишь, — покачала головой Рыжуля. — Ты и сама это только что подтвердила. Мнительность, злопамятность, жадность, тщеславие – это всё про вас.

— А как же любовь, доброта и смелость?

— Ты и в самом деле думаешь, что одно другое окупает?

Юля вновь притихла, серьёзно задумавшись об ответе на поставленный вопрос. И в самом деле... 

Умойрская деревня жила своей привычной, спокойной и размеренной, жизнью, радовалась солнечному погожему дню и урожайному году. Приближалась пора сбора урожая, из-за чего все были в явно приподнятом настроении. Не стало исключением и дружное семейство гибберлингов, живущее в одном из самых хороших домов, где многие так мечтали жить, а потому так часто ходили в гости, напрашиваясь на обед или ужин. 

Дети играли во дворе. Они прятались за холмами, камнями и деревьями. Младшая гибберлинг, Солнышко, спряталась за вывешенным на улицу сушиться, только что тщательно выстиранным, постельным бельём. Только её мохнатый маленький хвостик торчал из-за кремовой в цветочек, а именно ромашку, простыни. Она тихонько хихикала и старательно прикрывала рот обеими лапками с цепкими тёмными коготочками. Громогласно отсчитав считалочку, Сёма шёл искать своих сестёр. Мать их тем временем стряпала на кухне. Она месила свежее тесто для хлеба, пока в котле варилась, булькая, уха, и запах от неё распространялся ещё на несколько дворов. Так что соседские аж пускали слюни и начинали подумывать о том, что бы и им такое вкусненькое приготовить, чтобы подкрепиться перед сном после обеда, который является здесь давней традицией. Быть может, в этом и есть секрет долгожития местного населения.

Сёма внимательно оглядывался по сторонам и двигался практически на цыпочках, насколько это только мог делать пухлый гибберлинг. Он старательно вслушивался в привычный шум деревни и разговор природы, надеясь вычленить оттуда хмыканья или тихие смешки, которые могли выдать спрятавшихся с поличным, но пока он так никого и не нашёл. Его старшая сестра — Соня — была лучшей в прятках. Её обычно никто не мог найти, как бы ни старался. Вот и в этот раз она спряталась так, что у Сёмы не было практически и шанса её отыскать. Она забралась на дерево, не очень высокое, но зато с какой густой листвой! Эти листья полностью скрывали её из виду проходящих мимо. Да и кто только мог подумать, что гибберлинг додумается залезть на дерево? Это ведь им совсем не привычно. Такие существа, как они, слишком толстые для таких подвигов да и тушкосложение у них точно не для лазания по стволам. Однако Соне удалось совершить этот нелёгкий подвиг, который она лично для себя считала победой. Не зря ведь гибберлинг так долго этому училась. Цепляться коготками за кору не так сложно, как потом на них удержаться, не упав.

— Сооооняяяя, — раздалось достаточно далеко, но вполне отчётливо. — Я тебя виииижуууу!

«Ага, конечно», — про себя посмеялась гибберлинг, никак не ведясь на хитрую уловку брата. Она была готова поспорить, что Солнышко бы точно клюнула и уже показала свою мордочкц из-за кустов, но нет, не Соня, она не такая. Она умная и, как говорили соседи её матери, очень смышлёная для своих-то лет. Гибберлинг плохо понимала, что значит слово «смышлёная», имела лишь смутное представление о его сути, но была до глубины души горда такой похвалой и старалась, на интуитивном уровне, соответствовать ожиданиям окружающих. От их мнения она была практически зависима, чего, впрочем, не любила показывать, так как считала это своим единственным слабым местом.

— Сооолныыышкооо, мама зовёт обедаааать, — проорал Сёма, не оставлявший своих попыток методом обмана победить в этой игре. Вообще у гибберлингов прятки – это больше о смекалке, хитрости и соображалке и меньше об умении затаиться, оставшись незамеченным.

— Да? — удивлённо воскликнула Солнышко, вываливаясь шариком на лапках из-за прикрывавшей её простыни, — Скажи ей, что я уже иду! — попросила она, но тут же увидела гримасничающего Сёму, который показывал ей язык и, воодушевлённый своим успехом, приплясывал, размахивая лапами.

— Повелась! Повелась! — довольно повторял он, заливаясь смехом. 

— А где мама? — не поняла Солнышко и серьёзно обратилась к брату. — Ты же сказал, что она зовёт кушать. 

— Я? Сказал? — по-настоящему удивился Сёма. — Да я пошутил, глупая! А ты повелась! Повелась! И теперь я тебя нашёл! 

— А как же обед? Ты сказал, что мы идём обедать! — возмутилась маленькая гибберлинг и от обиды аж притопнула такой же маленькой ножкой в кожаных ботиночках на шнуровке. 

— Да чего ты заладила... Обед... Обед... — передразнил её брат. — Пойдём лучше Соню вместе искать! Спорим, я найду её первый? 

— А вот и нет! Я буду первая! — тут же возразила ему Солнышко, и брат с сестрой отправились на поиски Сони, внимательно вслушивающейся в их удаляющиеся голоса. На её лице засияла улыбка. Они никогда не догадаются, где она спряталась. А это значит, что она победила. Осталось всего лишь дождаться когда они оставят свои попытки её отыскать и прокричал заветное «Соня, выходи! Мы сдаёмся!». 

Но время шло, ветер играл с листвой невысокого деревца, в траве копошились белочки, изредка прицокивая, а брата с сестрой она так больше ни разу и не слышала. Быть может, они уши искать Рожка — их общего друга, который тоже играл с ними в прятки? Неужели они забыли о ней? Да нет... Быть такого не может! Они же семья! А что, если мама и в самом деле позвала их обедать, а Соня вот так и осталась без вкуснейшей на свете ухи и свежего тёплого пшеничного хлеба? Но разве мама не заинтересовалась бы, где пропадает её дочка? Конечно, она бы заинтересовалась... Но Сёма... Этот хитрый хомяк мог наплести, что угодно. Например, что Соня пошла в гости к подруге или захотела подремать на солнышке в тишине. А Солнышко просто поддакнула ему! 

Возмутившись до глубины души этим фактом, Соня зашелестела листьями и, хрустнув какой-то веткой, спустилась с дерева. Отряхнувшись, она быстрым шагом направилась прямиком к дому. Перепутать дорогу было просто невозможно не только из-за того, что она здесь прожила всю свою жизнь до сегодняшнего дня, но и потому, что аромат ухи манил, сводя с ума, а шёл он в определённом направлении.

— Соня! Соня! — раздалось совсем рядом, и гибберлинг встала как вкопанная, ей показалось, что она услышала голос матери.

Тут из-за большого разросшегося дуба показалась мать семейства, за ней быстро семенили Сёма и Солнышко. Завидев прямо по курсу Соню, они облегчённо вздохнули и тут же радостно заулыбались.

— Соня, пора обедать, — строго сообщила мама.

— Мы тебя совсем потеряли! — взволнованно воскликнула Солнышко.

— Ну ты и мастер прятаться, конечно! Как обычно! — в очередной раз поразился Сёма.

Соня довольно улыбнулась, и семейство уже дружно зашагало в направлении дома. 

Кто-то может сказать, что хилы на низких уровнях практически бесполезны, но это не совсем так. Как минимум, они способны поднимать моральный дух союзников, ну, и, конечно, какой-то отхил от них всё-таки есть. Вот почему нельзя было обижать друида. И пусть даже всех подбешивала её непунктуальность, каждый лично про себя был уверен, что сможет сдержать в себе рвущееся наружу раздражение и будет безмерно рад всё же наконец увидеть знакомую канийскую полноватую фигуру, маячившую на горизонте соснового леса.

 На деле же проблема была не в том, что друид, чьё имя было Медляна, в принципе отчасти довольно точно её характеризующее, вышла не вовремя или забыла о встрече и вспомнила только недавно. Основная её проблема была в пути до пункта назначения. Будучи хилом, она с трудом наносила хоть какой-то ощутимый урон. Всю работу на себя приходилось брать Рыси, которую она ласково прозвала Вишенкой. И если в начале маршрута всё было ещё не так плохо, то чем потом начался неприятнейший из его отрезков, где блуждали агрессивные рыбоголовые туземцы. Они то и дело нападали на бедную Медляну, чья душа в миг уходила в пятки только от одного взгляда на этих страшных и злых существ, непонятно что забывших в мирных краях Светлолесья, ещё и у самой Новоградской столицы. Этот факт удивлял друида и шокировал, но поделать с этим она, разумеется, ничего не могла... Приходилось лишь как-то справляться со свалившимися на её голову внезапными неприятностями, о которых она, к великому её сожалению, заранее не подумала. А теперь вот отвечала за это потерей драгоценного времени.

Очередной туземец, мимо которого канийка буквально на цыпочках пыталась прокрасться, всё же заметил её, и Медляна вновь заныла от накатившей на неё бесконечной и бескрайней безысходности... Она никогда не доберётся до друзей. А они спокойно смогут выполнить квест без её помощи, и тогда... И тогда... И тогда ей придётся проходить его одной, на что она чисто физически не способна. Или, что ещё хуже, искать себе другую группу, на что она тоже не способна в силу своей стеснительности.

От отчаяния просто хотелось выть. Медляна продвигалась удивительно медленно, тратя около минуты или двух на каждого моба. Она уже опаздывала на 16 минут, а сосновый лес только-только замаячил на фоне. Это была почти трагедия. Хотелось просто без сил повалиться на траву, задрыгать ногами и руками и заныть, что она ничего не может и уже даже не хочет. Но девушка обещала там быть... Она обещала прийти... И потому не могла спокойно тпшнуться назад в Новик.

К её великому удивлению, между стволами деревьев она внезапно разглядела стройную женскую фигуру в латах. Глаза Медляны засверкали, в них, словно бенгальские огни, вспыхнула, рассыпавшись сотнями искорок, надежда. Это была паладин из её команды.

Группа так долго ждала, что устала и решила всё же прикорнуть, отойдя подальше от места респа босса. Все улеглись на траву, отложили в сторону оружие. Кто-то достал из сумки провиант. У мага оказалась с собой буханка хлеба из местной новгородской пекарни. И все радостно приняли его предложение перекусить перед серьёзным сражением. К тому же, было явно непонятно, как скоро оно их ожидает. Но не все так спокойно отнеслись к задержке друида. Больше всего это беспокоило её подругу. Наконец паладин высказала предположение, что что-то могло произойти с канийкой по пути сюда, и выразила намерение отправиться к ней навстречу.

— Олиссия! — закричала ей Медляна, будучи просто неспособной скрыть восторг. Наконец-то кто-то пришёл ей на помощь.

— Медляяяяна, — губы паладина растянулись в довольной, как у Котофея, улыбке, а на щеках образовались очаровательные ямочки. — Ты чего так долго? Мы волновались. Что-то случилось?

— Да нет, — начала канийка и сделала неосторожный шаг навстречу подруге, но запнулась и упала, чем привлекла внимание очередного чудища. Она жалостно всхлипнула и бросила растерянный взгляд на Олиссию. Вишенка тем временем подорвалась с места, забыв о своём увлечении лазурной бабочкой, низко порхающей над самой землёй, и бросилась тут же спасать хозяйку от монстра. Зарычав, она накинулась на него и, зацепив в районе бедра лапой, впилась клыками в покрытую склизкой чешуёй костлявую ногу.

— Так вот что тебя так сильно задержало, — весело усмехнулась паладин, попутно доставая огромный меч, который был едва ли не с половину её роста, а ещё весил явно не меньше.  Ну что ж... Сейчас разберёмся.

Через секунд десять моба уже не было в живых, от него остались лишь разбросанные недалеко друг от друга конечности. И Вишенка с явным удовольствием тащила в сторону друида «добытую ей» уродливую ногу.

— Фу, Вишенка! — ужаснулась канийка и схватилась за голову. — Что за гадость ты подобрала? А ну, выплюнь немедленно!
 Рысь неохотно повиновалась, и троица продолжила путь к Бешеной белке. Всех встречаемых монстров Олиссия быстро убивала, чем заслужила у Вишенки невероятное уважение. Продвигались они поэтому очень быстро и уже совсем скоро были на месте. Товарищи поприветствовали опоздавшую, не сказав и слова брани. Та долго и сердечно извинялась за свой неблаговидный поступок, пытаясь объяснить причину задержки. В конце концов, все лишь весело посмеялись над ситуацией и, вооружившись до зубов, дружно выдвинулись в сторону босса.

А там, громко разгрызая очередной жёлудь и недовольно повиливая большим пушистым голубым хвостом, их ждала Бешеная белка, уставшая довольствоваться травоядной растительностью.
Медляна встревоженно вздохнула, демон трансформировался. Все одновременно ринулись на противника, конечно же, тут же заинтересовав собой белку. Их ждало интересное сражение.
Теперь перед ними стояла одна задача.
Победить. 

Ещё совсем юная эльфийка, буквально десятого уровня, слонялась по Светолесью в безуспешных поисках ромашек. Квест, выданный ей главным алхимиком Новограда, представлялся самым ужасным и сложным из всего, с чем девушке приходилось до сих пор сталкиваться. 

Птицы, как всегда, заливались песнями о счастье и весне так, будто они делали это в последний раз, боясь уже больше никогда не увидеть солнечный свет. Ветра не было. Кучерявые небольшие облачка весело плыли по небосклону, такому глубокому и такому голубому, что в нём можно было просто потеряться. Тихо шелестели в движении эльфийские крылья. Белочка копошилась в высокой траве у высокого осинового дерева. 

Тихо ругаясь себе под маленький, гордо вздёрнутый носик, Эви блуждала буквально между трёх стройных берёз, тихо звенящих серёжками, покачивающимися при слабом дуновении ветерка. Зелёный пейзаж грел и радовал глаз, успокаивая и будто бы убаюкивая. Но эльфийка была готова отдать зуб, что сегодня здесь ей точно не захочется спать или не спеша гулять, наслаждаясь прекраснейшими из видов Кватоха. Ведь что может быть прекраснее залитого пряным солнечным светом Светолесья? Недаром оно так и называется - Светолесье. Здесь практически всегда светит солнышко и поют птицы, даже когда наступает зима или осень. Дожди идут так редко, что их количество за год можно пересчитать на пальцах одной руки. В каких уголках Вселенной Сарнаута не побывай каниец, эльф или гибберлинг, он никогда не сможет назвать что-то, способное заменить эту удивительную ламповую локацию. 

Единственная проблема Светолесья, с которой пришлось столкнуться Эви и с коей так или иначе сталкивался, сталкивается и будет сталкиваться каждый первый алхимик — это малое количество ромашек. А ведь собрать для квеста их нужно целых пять, то есть невозможно ограничиться одним скоплением нужных цветов. Их нужно как минимум два, а иногда, в особо неудачных ситуациях, и три. 

— И почему именно ромашек здесь так безумно мало? — негодовала молодая эльфийка, аккуратно подрезая серпом очередной цветок календулы. — Одна календула, медуница да крапива. — искренне возмущалась она. — А покупать их на аукционе себе дороже. Я что, почку должна продать, лишь бы выполнить этот ужасный квест? Он слишком сложный для таких, как я! И это отнимает столько времени! Я могла бы уже дойти до Сиверии за эти несколько часов! 

Сердце недовольно стучало, ускоряясь, и его стук отдавался в ушах - так всегда было, когда Эви волновалась по поводу чего-то, сильно нервничала, стрессовала или раздражалась. Наконец застонав от разочарования, когда она в очередной раз наткнулась на календулу, эльфийка в бессилии просто повалилась на землю. Её психика начинала сдавать свои позиции, и Эви захотелось расплакаться от обиды, как будто она маленький ребёнок, встретивший на своём пути препятствие, которое невозможно ни преодолеть, ни в конце концов обойти.

— Привет, — раздалось где-то совсем рядом, позади, так что эльфийка не могла видеть, кто с ней говорит, но голос, как она поняла, был девичий, почти, как ей показалось, детский. Эви резко обернулась, задирая голову вверх, отчего чуть не упала. 

— Привет, — наконец поздоровалась она в ответ, заглядывая в глаза склонившейся над ней канийке лет шестнадцати или четырнадцати. Разница, более, чем в десять лет, смутила эльфийку и заставила себя ощутить на цыпочках подкрадывающуюся к ней старость. Хотя какая старость в тридцать? Абсолютно никакой. Только вот тем отдельным эльфам, что не живут вечно, это вряд ли возможно объяснить... Неприятная мутация генов всегда нервировала Эви, поэтому с другими эльфами она общалась неохотно и крайне редко. 

— Ты что-то ищешь? — поинтересовалась подросток, плохо скрывая ещё совсем детское любопытство. 

— Ничего не ищу, — обидевшись, буркнула Эви себе под нос и наконец-то поднялась на ноги, попутно старательно отряхивая платье от прилипших травинок, листочков и пыльцы.

— Может, я могу чем-то помочь? — словно не услышав ответа, предложила канийка, и на её лице появилась приятная, полная дружелюбия, улыбка, а в травянистых глазах легко читалась теплота и забота.

Ощутив неловкость от собственной грубости, эльфийка постаралась, покривив лицом, тоже изобразить на физиономии пародию счастья и радости, но не особо преуспела в этом. Она всегда чувствовала себя особенно плохо, когда кто-то пытался относиться к ней хорошо, проявлять заботу или предлагать помощь. Это заставляло почувствовать в полной мере, насколько же жалки её попытки разрешить что-то самостоятельно.

— Я ищу ромашки, — без всякого желания призналась Эви и ещё более раздражённо добавила, забыв, что на лице должна была остаться маска приветливости. — И делаю это уже битый час, а найти никак не могу!

— Ромашки? — поразилась подросток и часто-часто заморгала глазами.

— Да, ромашки. Эти несчастные белые многолепестковые цветы с жёлтой сердцевиной.

— Так их же тут много, — весело рассмеялась девочка, недоумённо глядя на всклокоченную от гнева и беспомощности эльфийку. 

У Эви нервно дёрнулся глаз, но она набрала в лёгкие побольше воздуха и шумно медленно выдохнула, тем самым успокаивая себя. Она немного помолчала, а потом спросила:

— И где именно?

— Да практически где угодно, — развела руками в стороны канийка.

— Не будешь ли ты столь любезна и объяснишь поподробнее, где именно здесь, в этом светлом лесу, много ромашек?

— Конечно, — тут же согласилась девочка. — Пойдём, я провожу.

Проругавшись про себя на всю нелепость ситуации и странный характер незнакомки, Эви послушно кивнула головой и последовала за канийкой. Как всегда пели птицы, шелестела трава и источали сладкие ароматы мелкие цветы, хаотично разбросанные Матушкой Природой по любому свободному клочку земли. Только вот слишком молоденькие это было цветы, чтобы можно было срывать их и уж тем более использовать для алхимических целей. Сбор таких трав был бы явным расточительством. Срывая ещё практически росточки, мы тем самым лишаем их возможности вырасти, а на один полноценный цветок приходится три или четыре маленьких. Из-за халатности некоторых жадных до времени алхимиков так и вымирают отдельные виды... Эви же никогда себе такого не позволяла. В конце концов, она всегда с уважением относилась к природе, хотя далеко и не всегда её понимала.

— А вот мы и пришли, — внезапно раздавшийся голос ошарашил эльфийку, целиком и полностью ушедшую в свои мысли. Очнувшись, она подняла растерянный взгляд на спутницу, а потом посмотрела, куда та указывает рукой. 

— И в самом деле... — прошептала Эви и удивлённо проморгалась. 

Перед ней была небольшая полянка, заключённая в обод берёзок, и на ней росли в умиротворённой тишине ромашки, любопытно выглядывающие друг из-за друга, чтобы понежиться под слегка приглушёнными листвой солнечными мягкими лучами. Как странно, подумалось эльфийке, и почему же она не может припомнить этого уголка Светолесья, тогда как изошла его вдоль и поперёк не один раз... «Видимо, чудо», — решила она и приступила в сбору цветов. 

Ох, как же трещит и раскалывается моя голова. Что за вчера произошло такого, что у меня ВОТ ТАКИЕ последствия?
Это ещё что... Откуда лодка в башне Новограда? Неужели это я так...

Какой-то листик ещё... Кровавый...
Кровавый. Листок. Листок кровавый на груди. Какого тут происходит?

«Дорогой будущий я, пишет тебе прошлый я, тобишь Я из прошлого который.
И от которого у тебя вечно одни проблемы.
В этот раз решил поспособствовать их решению, записав их все.
Не знаю, как ты будешь все это решать, но удачи тебе.»

…блин, я никогда никому не желаю удачи. Ну, выходит я умудрился что-то такое накуролесить, этакое нечто смог всё же натворить, что даже удачи пришлось пожелать...
Выходка с кораблем явно самое простое страшное.
Почему я написал простое.

Так-так, что же у нас тут по списку... Ох ты ж...

Избить наемников – ✔

(Ну кто знал, что нас попытаются разнять)

Закопать кактусы, как кактусы связаны с моноциклом... – ✔
Вытащить уточек из воды – ✔
Умереть в чистилище – ✔
Заплатить дважды за воскрешение – ✔
Собрать ключи стихий – ✔

(...какого. собрал записки....)

Создать единую рать лиги и империи – ✔
Вытащить коренного ольмовца во внешний мир – ✔
Убежать от злого прайдена – ✔
Подсунуть гибберлинга прайденам – ✔
Собрать армию белок – ✔
Ох. Что-то чем дальше, тем страшнее – ✔
Надеть 14 шлемов. Дед, во сто шуб одет, кто его раздевает тот мирру проливает – ✔
Нацепить 14 плащей – ✔
Купить парашют – х
Продеть нитку в крупицы света и использовать вместо одежды. Ох как бомбануло – ✔

Сходить в имперский бордель – ✔
Организовать прыжки в высоту на дионе – ✔
Обругать Лакруа – ✔

(Кто это?)

Угнать корабль у команды героев – ✔

(Стоп, как я туда попал без корабля?)

18+ – ✔

....

Подружиться с имперцем и пройти рейд – ✔

.....

Стать прайденом, являясь эльфом – ✔

(Чего?)

Умереть 100000 раз подряд – ✔
Ускориться до скорости света – х
После разгона до 300км/с я стал трезветь. А у меня еще много дел.
Найти дно астрала. 12мкм, дно не найдено – х
Сожрать чей-то сон – ✔
Ограбить самую сильную гильдию в одиночку. Хранитель пал – ✔
Написать кроссворд с наградами. Расстроиться – ✔
Вернуть лунтика домой – ✔
Слетать на ольм – ✔
Заставить Алису расследовать в удвоенном темпе – ✔
Потереться об дерево, чтобы научиться ходить сквозь стены – ✔
Купить хлеба – ✔
Вылезти из прошлого – ✔
Поприветствовать будущих героев Сарнаута. Прославить Смеяну и Нихаза – ✔
Дожить до текущих событий. Ха-ха попался – х
Составить карту всех аллодов – ✔
Удивиться наличию усыпальниц канона рядом с гоблиноболом – ✔
Отправиться через аномалию на Суслангер – ✔
Записать все это в дневник, чтобы вспомнить – ✔

(ну логично, что уж...)

Покататься на лодке – ✔

Так стоп. Я вернулся через Суслангер, но почему лодка с Гипата? Это же та, что пришвартована у омута времени...
Пора уже прикрывать эту «лавочку путешествий во времени».

Ну, начнем читать и попутно исправлять последствия нашей гулянки.

Избить наемников.
Наемники стали слишком задирать цены на свои услуги, а без своих веществ они абсолютно бесполезны. Мы с Владом решили разобраться, почему они дерут такие цены. Слова за слова и началась потасовка. За наемников решили вступиться астральные торговцы. В общем, победила наша дружба, а они в чистилище.

Так, ну это можно и пропустить. У них точно должна быть мирра на воскрешение.

Тем временем в астральной академии... Опустело.

В чистилище же образовалось очередь из десятков разумных.

Закопать кактусы.
После шума города нам захотелось найти тихое и спокойное место. Пустыня. Оказалось, мы допились – вокруг стали летать кактусы. Потратили час, на то, чтобы закопать все кактусы, поглубже. После такого трудного мероприятия захотелось напиться. ЭЛЬФЫ. МЫ ИДЕМ.

Ну, это явно исправлять не надо. Да и вопрос – как? Бегать с лопатой по пустыне, выкапывать кактусы и накачивать гелием? Жалко только моноцикл.

Вытащить уточек из воды!!! 
Спасти. Срочно! Беспредел! Птички тонут.

Я слишком трезв, чтобы идти топить уток. Тут явно выпили ещё с десяток бутылок.

Умереть в чистилище – ✔
Заплатить дважды за воскрешение – ✔

Нас съели ежики. Теперь по аллоду бегают пьяные ежи-людоеды. Ха, но я нашел выход из чистилища! Правда, пришлось заплатить дважды за воскрешение после побега из чистилища. Да, так можно было.

Если я жив, то явно исправлено. Ну а ежики... Они тоже протрезвели.

Айрин. Цитадель эльфов атакуют невидимые пьяные ежи.

Собрать ключи стихий – ✔

...какого. собрал записки....

Раскладывать все по местам?

Вытащить коренного ольмовца во внешний мир – ✔
Убежать от злого прайдена – ✔
Нам нужно исследовать вещи, каких нет на свете и помыть прайдена раз шесть. Но горячей воды нет на Ольме. А за холодную воду он нам порвёт... Нас.
Решено! Тащим его в Незебград.

…..Влад. Какого?

Подсунуть гибберлинга прайденам – ✔
Так, но пропажу прайдена должны заметить. Решено.
Нужно подменить его. На ум приходят только гибберлинги. Ладно, теперь будут тройняшки-«прайдены». Хехехе.

Как, я попал на Ольм, блин! Ну гибберлинги не должны пропасть. 

Тем временем на Ольме.
Прайдены были ОЧЕНЬ счастливы появлению буйных тройняшек-«прайденов». Что выслали их в лигу.

Организовать прыжки в высоту на Дионе – ✔
Быстро бегать, конечно, хорошо, но нужно еще и хорошо прыгать.

Ну хоть, что-то хорошее. 
Тем временем десятки спортсменов получили травмы ног.

Собрать армию белок – ✔

Не, это никуда не годится. Меня гнал по всему аллоду какой-то немытый прайден! У Найана анклав некромантов, у Нихаза легионы миров тьмы, у Смеяны боевые тараканы! Чем я хуже, где моя башня из слоновой кости! Где мои приспешники! Согласно проведенному опросу: самые страшные существа Сарнаута – это белки! Решено, я соберу армию белок. О, а вот и мой первый приспешник. Безумная белка. Пошли со мной, на темной стороне есть орешки. «Скви». Слушай, да их тут целые тучи.
П.с. отправил их покорять обсерваторию. Я назвал то измерение мг. Покорение мира началось с астральной академии.
Ох. Что-то чем дальше – тем страшнее. Как мне вообще разгонять банду из белок.
Ну, может, они не вернутся или вернутся и мне нечего бояться.

Тем временем на мг на протяжении 5 дней пропадают люди.

 Умереть 100000 раз подряд – ✔
Воскрешение не позволяет омолодиться и вообще никак не влияет на здоровье. Даже не протрезвел.

Ладно. Но, как.

Тем временем в чистилище образовался затор из-за большого количества бумажной работы и от бессонной ночи спасения одного некроманта.

Ускориться до скорости света – Х
После разгона до 300км/с я стал трезветь. Не-не, так не пойдёт. У меня еще много дел.

Тем временем – был зарегистрирован новый рекорд скорости.

……..

Найти дно астрала. 12мкм, дно не найдено – Х
Сожрать чей-то сон – ✔

Кошмары пытались съесть сон, но сон оказался страшнее, чем они сами. Влад.

Лаа-а-а-а-днооо...

Срочные новости!
На НИИ МАНАНЗЭМ было отражено нападение армии из 800 астральных демонов в ходе поломки прибора.
По непроверенной информации нападение отражали два пьяных лигийца.
Зэм, очень желают поговорить со своими спасителями.

Вернуть лунтика домой – ✔
Ты не представляешь, я встретил лунтика и вернул его домой! Его звали …. (клякса)
Надо извиниться перед гоблином. Но, как его зовут и где его искать...

Я готов дать тебе скидку, если принесешь растворитель для клея.

Потереться об дерево, чтобы научиться ходить сквозь стены – ✔

Вылезти из прошлого – ✔
Ха, я кажется оказался в прошлом. Этот вулкан давно потух или он вновь пробудился.

Что-то камера расфокусировалась расфекалар

Поприветствовать будущих героев Сарнаута. Прославить Смеяну и Нихаза – ✔

Дожить до текущих событий – Х
Эх, я понял , что отсюда нет никакого выхода. Остается только пить. Иначе никак не скоротать время. Ха-ха, вот я и попался.

Стукну. Хм. Ну ладно. Побился головой об дерево. Да, мне просто нужно было оправдание.

Составить карту всех аллодов – ✔
Хахах. У нас есть карта всех аллодов!

Надеть 14 шлемов. Дед, во сто шуб одет, кто его раздевает – тот мирру проливает – ✔

Кажется, в этот момент я уже начал трезветь, но в какую-то неправильную сторону.

Нацепить 14 плащей – ✔
Хахаха. Сломался моноцикл, но есть 14 плащей. Я лечу!..... клякса.

Купить парашют – Х
Падать больно. Серьезно, купи парашют.

Продеть нитку в крупицы света и использовать вместо одежды. Ох как бомбануло – ✔

Ох. Не повторяй это. И да, не пытайся использовать руны вместо крупиц света. Это работает, даже очень хорошо работает, но… дорого.

Мои руны!

Купить руны – Х

Сходить в имперский бордель – ✔

Заливая горе от потери рун, нам пришла гениальная идея. Нужно сходить в бордель! Нужно спасти эльфиек! Нам очень повезло, кто-то устроил нападения на астральную академию и врезался в мана-станцию на лигийском корабле.
Не ведись на эльфиек в борделе! Это имперцы!

Что-то мне все это напоминает...

Угнать корабль у команды героев – ✔

……..

Стоп, как я туда попал без корабля. И зачем я это сделал?! И где корабль и куда его возвращать?!

В это время в глубине астрала, команда героев пытается понять почему у астральных кораблей нет якоря. Тогда бы он не уплыл, логично же.

Обругать Лакруа – ✔

Да кто это? КТООО???

18+ – ✔

Не спи на астральных островах! Меня обокрали! Местная живность растащила все мои вещи, оставив с голой… 

…….

Отправиться через аномалию на Суслангер – ✔

Записать все это в дневник, чтобы вспомнить – ✔

Точно, нужно записать. Пока ничего не забыл – ✔

Блин чернила кончились. Ну думаю сойдет и так.
Покататься на лодке.

Влад хочет показать, как управлять лодкой и заодно подвезет меня домой.

Ну, в принципе ничего страшного и не сделал. Ничего исправлять не надо, вот в прошлый раз я лучше погулял.

А лодка... Да ее никто не заметит, если пальцем не ткнуть. Ну, я пошёл, меня ждут... Кто-то ждёт.

До новых встреч!

Рассвет. Солнечный диск медленно выплывал за горизонтом водной глади окрашивая ее в красноватый оттенок. Его лучи скользили по зеркальной поверхности, упираясь в песчаную насыпь атолла, приносили вслед свет и тепло.

– Оле! Вставай быстрее. Скоро появятся первые искатели. – Взволнованно подбежал водяник и начал трясти приятеля.

– Оо-аа-оо-тстань. – Зевая и переворачиваясь на другой бок отмахнулся Оле. – В нашу глушь их силком не затащишь. Им подавай кровь, сражения. А тут? Песок, ракушки и крабы. Вся кровь – порезанный пальчик об ракушку; всё сражение – кто дальше краба метнет. Нет. Я спать. Твои искатели если сюда и забредают, то только в начале сезона позагорать да каракули на деревьях накарябать. Ни одной пальмы целой не осталось. Все ободрали и исписали. Нет, нету тут никого и не будет до следующего лета.

– Как нет? Как это не будет, Оле? – не унимался водяник. – Да вот же смотри! Там, у каменной глыбы, кто-то шевелится. Когда его к нам перенесло?

Солнце уже достаточно взошло чтобы осветить атолл.

– Кажется, он здесь довольно давно и выглядит не ахти – спокойно произнес ДуДу, подошедший вместе с другими водяниками на громкий вскрик. – Вставай Оле. Надо посмотреть нужна ли ему наша помощь.

Тем временем фигура в потрепанной с большими дырами плаще и поношенных доспехах сделала несколько попыток встать, но не найдя надежной опоры – рухнула на песок. Подойдя ближе, водяники обступили фигуру кругом. Ей оказался молодой мужчина, все тело которого было в порезах и старых шрамах.

– Что будем делать Оле? – обратился ДуДу. – Я и не помню, чтобы искатели в таком состоянии были. Сила Тенсеса их оберегает и каждое утро исцеляет критические повреждения. Почему не видно его уровень развития?

– Понесли к Мирке. Пусть его подлечит, заодно там и разберемся. А то ещё помрет и разбирать на части его будут уже местные моллюски. – Недовольно проворчал Оле. Всё его нутро говорило, что такое начало дня не принесет спокойно жизни ни сегодня, ни в ближайшее время. – Чего столпились? Скоро искатели прибудут. Быстро ловить крабов и кормить клетунов. Кто их развлекать собирается? Вы вместо крабов скачки наперегонки устроите? За дело, живее. – разогнал он столпившихся водяников.

– Мирка! Мирка! К тебе первый пациент – застучал в дверь хижины ДуДу. – Открывай пока парень не издох.

Быстрые шаги и скрип дерева оповестили о приближении хозяйки хижины.

– Ох! Быстрее! На стол его кладите. ДуДу, доставай из шкафа пучок девясила, листья чабреца, цветки арники и пять мана-ампул. Будем колдовать. Случай тяжелый... – начала раздавать команды Мирка. – Оле, вливай по мана-ампуле каждые пять оборотов часов. Его источник почти пуст и все ещё тает. Если не остановить процесс – то его не вернуть.

Сама же Мирка принялся за приготовление исцеляющего бальзама. Растолкав в ступе девясил и смешав с катализатором – получила гранулы. Цветки арники и чабрец залила кипяченой водой и накрыла сосуд, чтобы отвар настоялся и остыл. Прождав так некоторое время – вложила гранулы в рот, залив настойкой, положила руки на лоб и грудь. Резко вдохнула и, прикрыв глаза направила через руки к жизненно важным точкам пациента ману, произнесла.

– Парацельсус.

Тело выгнулось, впитывая поступающую энергию и спустя мгновение рухнуло на стол. От неожиданности ДуДу отступил назад, чуть не задев склянки на соседнем столе и поморщился. Ворожба знахарки его всегда немного пугала.

Результат не заставил себя ждать.
Тишина.
Шарканье ДуДу.
Учащенное дыхание пациента стало плавным.
Тишина.
И с коротким, еле слышным стоном парень медленно приоткрыл глаза увидев склонившегося над ним водяника. Смотреть сначала было больно и изображение было мутное, но глаза, постепенно привыкнув к освещению, позволили разглядеть, как над ним, видимо лекарка, выполняла пасы руками и чему-то-то хмурилась.

– О, смотрите, глаза открыл – с присущим ему ворчанием заметил, до этого всё время молчавший, Оле. – Парень, как тебя зовут? Откуда ты? Какой у тебя уровень, что так вымотал нашу Мирку? Эй! Эй! Не смей отключаться. Мне еще норму по ракушкам сегодня сдавать, а и так времени на тебя порядочно потратили.

– Тише-тише, Оле, а то добьешь паренька. И так еле вытащили. – попытался успокоить друга ДуДу, тем не менее, не сводя глаз с пациента. – Сейчас он все расскажет.

– Меня зовут Зак. Ат-Зако. – язык не слушался и речь далась с большим трудом. – Надо найти тринадцатого покровителя, иначе круг падет.

– Помнится был один Ат-Зако. Наделал шороху на Гипате. – проговорил Оле. – Там еще мой дальний родич у телепортационной установки работает. Говорит, бегал Ат-Зако бегал и пропал. Кажется, это было в восьмом круге. Теперь еще один объявился.

– Отдыхай парень. – вмешался ДуДу. – Как только окрепнешь нам предстоит серьезный разговор.

***

Приходил в себя я долго. Спустя два дня смог вставать и недолго ходить, а еще спустя два обхода светила – чувствовал себя значительно лучше: уверено держался на ногах, мог говорить и самостоятельно есть. Все это время знахарка Мирка колдовала, залечивая раны. На пятый день состоялся разговор с Оле, как я понял, вожаком местной общины водяников.

– Итак, давай сначала!. Кто ты? Откуда? С какой целью здесь? Почему твой уровень скрыт? И что вообще ты до этого говорил. – не став ходить издалека перешел к делу Оле, как только я пересек порог его хижины.

– Зовут Ат-Зако. – начал я свой рассказ. Перед водяниками не было смысла скрывать правду, да и действия их не позволили, скажи я что-либо непонравившееся вождю. Как только оказался в хижине – около входа бесшумно появились хорошо вооруженная стражники. – Времени потребуется нам много.

– Тенг! Позови сюда Мирку, а то ещё свалится этот малахольный. – перебил меня вождь, окликнув одного из охранников. – Она тогда мне все чешуйки пересчитают.

Через некоторое время пришла знахарка и я продолжил свой рассказ.

– Как уже говорил – зовут меня Ат Зако и может быть это покажется странным, но я пришел спасти мир. Мир, который умер. Родство с джунской магией позволило совершить путешествие в прошлое, чтобы предотвратить развитие катастрофических событий, приведших к его гибели.

С приходом тринадцатого круга боги создали аллод с новыми приключениями и тайнами мироздания привлекая бесчисленное количество искателей. Верховные боги упивались триумфом обращая на свою сторону все новых и новых исследователей, принимая их подношения. Сила ослепила их, они были глухи и не замечали появившихся проблем. Спустя месяц искатели приключений стали замечать проблемы, происходящие в мире, иллюзии спали и их место заняли разочарование и безнадежность. Жестокие боги снова предали веру жителей Сарнаута. Исследователи начали исчезать, а мир рушится. Первым пало отражение Оазис, дольше всех держалась Молодая гвардия. Но и в ней прогремели страшные катаклизмы, истончившие энергию астрала. Он перестал удерживать аллоды: Кватох рухнул, прокатившиеся по Суслангеру землетрясения превратили его в пыль.

Остатки исследователей укрылись на Атолле. Объединив усилия выжившие, возглавляемые учеными империи, выяснили, что алчность верховным богам застлала глаза, их творения отталкивали исследователей из круга в круг, исследователей, чья энергия и вера поддерживали вселенную, питая астрал. Вскрылась страшная тайна – каждый круг один из покровителей жертвовал собой, восполняя нехватку энергии. В двенадцатом круге пал последний.

– Что же делать? – воскликнул, пораженно, Оле. В хижине воцарилась гнетущая тишина. Причин сомневаться словам пришельца не было.

– Главное не поддаваться панике. – поспешил я успокоить окружающих, видя, как в глазах знахарки проскальзывает страх.

– Надежда есть! Буба Астролом, поселившийся на вашем атолле в следующим круге и наблюдая за астралом обнаружил тринадцатый знак покровителя. Он молодой и слабый, но надежда есть. Необходимо найти этого покровителя.

Он сможет все восстановить, но для этого нужны силы, которые дадим ему мы – исследователи. Ваша же задача их привлечь: придумать новые увлекательные приключения, а также вернуть ранее забытые и утраченные. Но главное это найти покровителя; он укажет дальнейший путь.

– Да! Что-то новое необходимо! – не удержалась Мирка, всплескивая руками. – А то на веселом марафоне наклюкаются и уже после второго бокала ползают с поросячьим визгом и к оркам пристают. А мне их потом настойками отпаивай.

– Можно подумать о полетах на дельтапланах и воздушных шарах. – подхватил Оле. – Наши клетуны порядком подустали катать искателей.

– Подождите! У Бубы была теория как найти хранителя – видя, как в глазах водяников минутный страх сменяется надеждой и уверенностью я решил рассказать последнее что знаю. – Неподалеку от Атолла на дне моря скрыта алмазная ракушка. Она столь мала и очень хорошо скрыта магией, что ее сможет найти только избранный.

Вырастить и закалить ее можно подняв на вершину самой высокой горы Атолла. Там она вберет в себя весь солнечный свет и познает могущество горных ветров. Затем ее надо отнести туда, где не найдут верховные боги. Такое место найдется в Светлолесье. За Большими Валунами есть горная тропа, а там расположено большое озеро. Сами боги не знают зачем создали это место. Я давно спрашивал их о нем, но ответа не было. Там Ракушка будет в безопасности. Она станет первым алтарем покровителя, источником силы и надежды всех обитателей Сарнаута.

Но чтобы все получилось, пусть и на время, Лиге с Империей необходимо объединить усилия. На вершину горы забраться под силу только представителям Империи с их техническим прогрессом. Пройти же по горным извилистым путям до озера, преодолев дремучие леса, осилит лишь Лига с их пониманием природы. Успех всей миссии зависит от сплоченности и единения. Пришло время отложить старое соперничество и подставить плечо противоположной стороне.

После долго и тяжелого разговора каждый вышел в молчании и направился в свою сторону, понимая, что работы предстоит немало.

Часть 2. «Тайга»

Закованный в блестящую броню гигант поднял огромный двуручный молот. Алёна невольно поёжилась, разглядев грозное оружие. Даже сами по себе размеры и масса давали обладателю могучий инструмент для уничтожения врагов. Но, похоже, создатель этого чуда стремился сотворить нечто абсолютно убийственное. Молот искрился и потрескивал. Неведомое колдовство насытило оружие электричеством. Алёна ни капли не сомневалась, что удар таким магическим молотом способен выбить дух даже из медведя.

«Значит, не позволять этому тупоголовому попадать. Начнём!»

Громила шагал, сотрясая землю. Девушка скользнула навстречу. Её шаг был лёгок, почти невесом. И так же легко, почти танцуя, Алёна пригнулась, разворачиваясь на носках. Молот просвистел над самой макушкой. Волосы взъерошились под действием электрических разрядов. Девушка оказалась слева и чуть позади противника. Подпрыгнув, она со всей силы ударила булавой по затылку, вложив в него, кроме мышечного импульса, массу всего тела. Звон раздался такой, будто она в колокол ударила, а не в шлем. Гигант слегка покачнулся и тут же наотмашь махнул молотом назад по широкой дуге. Алёна кувырком ушла от удара. Встав на ноги, она посмотрела на противника. Тот уже топал к ней, не выказывая даже тени замешательства. Так, словно и не было удара по затылку!

– Похоже, мозгов у тебя вообще нет! - выкрикнула девушка насмешливо. – Шлем как пустое ведро звенит!

На самом деле никакой веселости она не ощущала. Противник вызывал страх, но показывать его Алёна не собиралась. Насмешки же преследовали другую цель – разозлить, заставить совершать ошибки. Послышавшийся рёв показал, что слова достигли цели. Новый удар молота оставил глубокую вмятину в земле. Девушка снова ударила в голову сбоку. Громила даже не дрогнул. Подняв оружие, он вновь ринулся на противницу.

Со стороны это смотрелось даже забавно. Медленный и несколько неуклюжий громила махал огромным молотом, а кроха с выглядевшей игрушечной булавой кружила вокруг, раз за разом пытаясь пробить прочный доспех. Без особого успеха, надо сказать.

– Я так весь день могу вокруг тебя прыгать! Ты слишком туп, чтобы поймать меня!

Алёна заливисто засмеялась, в очередной раз уворачиваясь от молота. Она чувствовала своё превосходство. Нужно только измотать этого медведя, а потом пришлёпнуть его. Самоуверенность и подвела Алёну. Она забыла, что сражается не на ровной и чистой тренировочной площадке. Торчащий корень подвернулся под ногу. Девушка споткнулась, потеряла равновесие на миг и...
Молот ударил прямо в грудь. В последний момент Алёна успела подставить щит, но то просто разлетелся в щепки, почти не снизив силы удара. Девушка отлетела, как кружка, которую пьяница смахнул со стола. Недолгий полёт завершился стволом сосны, о который она приложилась со всего размаха. Юное тело выгнуло, едва не переломив пополам. Булава отлетела в сторону, а сама несчастная воительница кулем упала наземь. Оставшись лежать, недвижимая и бездыханная...

Пятью днями ранее.

Бескрайняя тайга. Только увидев это зелёное море деревьев, начинаешь понимать, насколько велик на самом деле мир и как мал ты сам. Алёна смотрела с высокого берега реки на тайгу и никак не могла налюбоваться. Благо, на текущем этапе путешествия её помощь не требовалась, так что она вполне могла себе это позволить.

По прибытии в Красную Горку их уже ждали. Бородатый мужчина в потрёпанной куртке с коротким рукавом встретил их рядом с порталом. Сражающаяся с собственным желудком Алёна частично услышала его разговор с купцом.

– Возникли проблемы с погрузкой, хозяин. Токмо через час плоты будут готовы.

– Ты обещал сделать всё вовремя, Никодим. Обманул меня, значит? – грозно сверкнув глазами, спросил Коновалов.

– Нет моей вины тута! – быстро затараторил приказчик. – Дождь вчера зарядил сильный, а берег здесь сильно крут, вы же видите! Бригада отказалась груз таскать. Ноги переломать побоялись.

– Ноги переломать… Как бы я им сам ноги не переломал! У меня люди припасов ждут, а они грязи испугались, – проворчал, без особой, впрочем, злости, купец. – В остальном как?

– Всё хорошо, хозяин. Токмо… Ещё одна девица здесь вас дожидается, значит. С вами хочет идти.

Коновалов недоумённо уставился на приказчика. Тот факт, что ему не понравилась замена Наума на Алёну, не вызвал удивления. О какой ещё девице тот ведёт разговор?

– Не нужны мне девицы в походе, Никодим. Дай ей от ворот поворот.

Приказчик нервно сглотнул и оглянулся по сторонам. Понизив голос, чтобы не слышал никто, кроме купца, он произнёс:

– Не мог я, господин Владимир. Из писак она, с газеты столичной. «Светоч Новограда» называется.

Недоумение купца возросло до предела. Какая-то газетная бумагомарака собирается идти с ними к тайному золотому прииску, а приказчик не может послать её ко всем демонам? Коновалов набрал воздуха в грудь, намереваясь отчитать служащего, но затараторивший Наум опередил его.

– Её зовут Катерина Гиляй!

Ругательства застряли в горле. Других объяснений Владимиру не требовалось. Егор Гиляй, владелец «Светоча Новограда» и ещё нескольких периодических изданий, был не просто влиятельным человеком. Он был одним из законодателей моды свободной Лиги. Разозлить такого человека – значит, подписать конец своему делу, превратиться в изгоя. Коновалов сделал последнюю попытку отступить:

– Может, просто фамилии одинаковые? Ты проверил?

– Конечно, проверил! Дочка это евонная! Младшенькая!

Младшая дочь – это очень плохо. Прогнать такую – плохо, но, если в пути что с ней случится – ещё хуже. Купец вздохнул и приказал:

– Зови её в трактир. Прикажи закуски подать, выпивки какой-нибудь. Поговорю с этой твоей… писательницей.

Однако, сразу попасть в трактир у купца не получилось. Он прошёл всего пару десятков шагов, когда столкнулся с торопящимся мужчиной с короткой рыжеватой бородкой. Грязно-русые волосы были неровно обрезаны «под горшок».

– Куда спешишь, Ратай? – недовольно спросил едва не сбитый с ног Коновалов.

– Вас ищу! – выпалил охранник, вытирая рукавом нос. – Правду говорят, что вы девицу заместо Наума взяли?

– Она заслужила его место в честной схватке, Ратай.

– Да какой от неё толк в тайге? Я видел её, она…

Купец вскипел в одну секунду. Копящееся внутри раздражение нашло подходящий объект для того, чтобы выплеснуться наружу.

– Хочешь поучить меня вести дела, Ратай? С каких это пор ты стал таким умным?

Выпученные от ярости глаза Коновалова заставили охранника отступить. Весь его гонор сразу куда-то делся, он даже в росте уменьшился раза в полтора.

– Да я что… Я же ничего… Просто девице в тайге делать неча… Не сдюжит она, точно!

– А вот это мы посмотрим ещё! Если тебя что-то не устраивает, может и тебя заменить?

– Нет-нет, ты что, хозяин! Я же просто так… Я же ничего не имею против!

– Раз не имеешь, тогда иди, проследи за погрузкой. А то и до вечера будем тут куковать.

Ратай закивал и тут же умчался прочь. Несколько остывший купец продолжил свой путь, подбирая в голове слова для предстоящего тяжёлого разговора с представительницей четвёртой власти.

Поздняя весна в Сиверии – время, когда обжигающий холод зимы сменяется испепеляющим жаром лета. Несмотря на то, что солнце уже стоит высоко, воздух ещё далеко не так ласков, как можно ожидать. Тем не менее, настоящие ценители в это время уже предпочитают вкушать яства не в четырёх стенах, а на открытой веранде. Именно там и устроился Владимир, ожидая появления незваной попутчицы. В глубине души купца ещё тлела слабая надежда, что она окажется маленькой проблемой. Но стоило ему увидеть поднимающуюся по ступенькам девицу с небесно-голубыми невинными глазами, как все надежды пошли прахом. Тряхнув пышной гривой золотых волос, девушка непринуждённо уселась напротив купца. Игриво улыбнувшись пухлыми губками, она прощебетала весёлым тонким голосочком:

– Добрый день, уважаемый Владимир! Меня зовут Катерина. Я журналистка «Светоча Новограда» и очень хочу отправиться с вами в путешествие!

Коновалов на миг прикрыл глаза, вознося молитву Покровителю, чтобы тот развеял собеседницу, превратил её в мираж. Не помогло. Когда веки поднялись, девчонка всё ещё сидела напротив.

– Зачем такой красавице в глухую тайгу? Там нет ничего интересного, уверяю вас!

Улыбка стала шире. Теперь купец заметил и ровные ряды жемчужно-белых зубов. Мысленные ругательства Коновалова вышли на новый уровень. Нельзя допускать, чтобы она пошла с ним, никак нельзя!

– Не стоит принижать себя, господин Коновалов! Мне известно, что вы отправляетесь с припасами на свой тайный золотой прииск. Это же так интересно! И невероятно захватывающе! Читатели будут в восторге!

Владимир улыбнулся своей лучшей «продающей» улыбкой.

– Я думаю, что есть более интересные темы. Если позволите, я мог бы…

– Я пойду с вами!

Купец с трудом удержал на лице улыбку. Эта девица перебила его! Да как она только смеет!

«Смеет, ещё как смеет. Потому что за её спиной стоит очень серьёзный папаша. Как же мне вывернуться? Как сделать, чтобы она передумала?»

– Нам придётся идти по глухой тайге, без всяких удобств, по грязи, холоду. Я уже не говорю о мошкаре и других неприятностях.

Журналистка прищурилась. Пухлые губки сжались в тонкую линию, глаза прищурились. Владимир вздохнул, сдаваясь. Такие особы всегда поступают по-своему. Они не слушают чужого мнения. До тех самых пор, пока жизнь не научит их обращать внимание на слова окружающих.

«Надеюсь, в этом походе с ней ничего не случится.»

– Мы выходим через два часа. Постарайтесь не опоздать, ждать мы никого не будем.

– Два часа? Конечно, я буду на месте вовремя!

Девушка упорхнула, оставив купца в крайне расстроенных чувствах. Махнув рукой половому, Коновалов выкрикнул:

– Водки мне! И живо давай!

Через час купец стоял на причале, наблюдая за последними приготовлениями. Лошадей и припасы уже разместили на плотах. Оставалось только отвязать швартовы, и плотовщики, управляясь длинными шестами, направят свой транспорт к верховьям. Владимир торопил работников, подгоняя крепким словцом и жестами. Однако, всё оказалось напрасно. Успел отчалить только первый плот из пяти, когда на высоком берегу появилась стройная фигурка. Заметивший её купец не сумел сдержать ругательств.

– Что же вы так рано? – спросила Катерина, едва ли не кубарем скатившаяся к причалу.

На её щёчках играл румянец, глаза блестели. Коновалов смотрел на запыхавшуюся девицу с рюкзаком за плечами, из которого выглядывали тубусы со свитками, долгие десять секунд. После чего упавшим голосом произнёс:

– Прошу на плот, юная госпожа. Мы ждали только вас.

В улыбке девушки явно читалась издёвка и превосходство. Она была умна. Умна и самоуверенна. Катерина легко пробежала на плот и сразу заметила Алёну. В этом не было ничего удивительного. Молодая воительница выделялась в чисто мужском коллективе. Журналистка притормозила, между бровями появилась морщинка. Катерина была совершенно не готова к факту присутствия ещё одной юной девушки в предстоящем путешествии.

– Как тебя зовут? – без всякого стеснения воскликнула журналистка, едва оказавшись на плоту.

Размеры водного транспорта впечатляли. На связанных вместе брёвнах без особого труда поместилось не только десяток человек, но и пара невысоких мохнатых лошадок. И всё это, не считая поклажи в тюках и мешках, перевязанной верёвками. Устроившаяся рядом с ней Алёна хмуро посмотрела на незнакомку. Выглядела девушка крайне симпатично, если не сказать, волшебно. Воительница в очередной раз в своей жизни почувствовала укол зависти в сердце. Сама Алёна никогда не надеялась даже отдалённо стать настолько прекрасной.

– Алёна. Калинова.

– А что ты здесь делаешь, Алёна? Эта штука у тебя на поясе, ты умеешь ей пользоваться?

– Это булава. И я проверю её на твоей голове, если будешь приставать с вопросами.

Как оказалось, угрозы на журналистку действуют слабо. Несмотря на ясно показываемое нежелание общаться, начало водной части путешествия, которого Алёна ожидала с плохо скрываемым восторгом, оказалось испорчено назойливыми попытками «взять интервью». Катерина, кажется, вообще не понимала значения слова «нет», раз за разом приставая с вопросами. Время от времени терпение воительницы кончалось, и она выдавливала из себя несколько слов в ответ. Это словно бы подливало масла в костёр интереса журналистки, после чего та с новыми силами приступала к расспросам.

Ситуацию, уже приближавшуюся к взрывоопасному рубежу, спас Игнат. Глава охраны плыл на одном плоту с ними и в подробностях наблюдал надвигающуюся бурю. Именно он в достаточно резком тоне запретил Катерине заговаривать с Алёной. Девушка пыталась протестовать, но под угрозой быть сброшенной в воду, «для промывки мозгов», уступила грозному начальнику охраны.

Получив передышку, воительница смогла в полной мере насладиться путешествием. Ей раньше не приходилось передвигаться по воде, поэтому удивление вызывало почти всё.

В первую очередь, конечно, сами плоты. При своих внушительных размерах эти транспорты оказались прочными и весьма быстрыми. Последняя особенность объяснялась наличием паруса и ловкими действиями плотогонов, которые орудовали длинными шестами с недюжинной сноровкой. Разумеется, будь на месте плота настоящий речной корабль, скорость была бы выше, но для создания такого судна требуются не только опытные мастера, но и время, и ресурсы. Поэтому именно плоты оставались для Сиверии самым распространённым видом плавательного средства, тем более, в столь отдалённых районах.
Река Изумрудка петляла и несла воды с неспешным спокойствием равнинной реки. Мирный поток был таковым далеко не на всей протяжённости. Ближе к истокам, где в болотах зарождалось её начало, имелись и пороги, и быстрые участки. Именно поэтому водное путешествие являлось лишь частью похода Коновалова. Плоты должны были доставить лошадей и груз до первых порогов, откуда караван направится дальше по суше. Пеший переход будет намного сложнее, как физически, так и с точки зрения безопасности. Поэтому охранникам, разместившимся на плотах, было приказано в данный период отдыхать и копить силы. Именно приказано, самим Игнатом.

– Поверь, у тебя ещё будет возможность проявить себя, – ответил предводитель в ответ на просьбу Алёны дать ей хоть какие-то обязанности. – Пока мы на воде, то находимся в безопасности. Водяники проследят за тем, чтобы с нами ничего не случилось.

Водяники. Ещё одна раса, которую Алёна никогда ранее не встречала. Из бесед с плотогонами она уже знала, что эти создания обитают в воде и считают её своей территорией. Людей водяники терпят, но за это терпение приходится платить.

На переднем правом углу каждого плота лежал мешок с туго перевязанной горловиной. Материалом для него служила не обычная мешковина, а кожа какого-то водного животного. Он не пропускал воду, что для обитателей реки наверняка было крайне важным свойством. Мешок предназначался для водяников. Там находились съестные припасы и другие мелочи, которые плотогоны сложили туда в качестве платы за проезд. Узнав о таком обычае в первый день плавания, Алёна внимательно следила за мешком, намереваясь разглядеть загадочных созданий, когда они придут его забирать. Однако, уловить этот момент девушке не удалось. Она отвлеклась всего на несколько секунд, а когда снова вернулась к наблюдению, мешка уже не было. Только небольшие волны, расходящиеся в стороны от плота, подсказали ей, что мешок забрали под воду. Видя расстроенное лицо Алёны, один из плотогонов, Дмитрий, с улыбкой утешил её:

– Не переживай так, увидишь ты их. Когда на ночлег встанем, точно увидишь.

Слова мужчины оказались правдой. Стоило только плотам направиться к берегу, выходя к месту стоянки, как у правого борта из-под воды показалась головы водяников. Плоские, безносые, склизкие морды, с тремя огромными глазами поразили Алёну. В первые мгновения её передёрнуло от отвращения, но девушка быстро совладала с собой.

«Они просто не похожи на людей, и всё. Будь они плохими и злобными, вряд ли принесли бы такие подарки».

Водяники всплыли вовсе не для того, чтобы покрасоваться перед людьми. Они принесли рыбу. Каждый из них положил на край плота по целой связке свежепойманной речной рыбы. Крупная, блестящая чешуёй, она вызвала бы зависть у любого рыбака-человека. Но для самих водяников такой улов наверняка не был чем-то особенным.

– Сегодня с ухой будем! Спасибочки, господа водяники! – воскликнул Дмитрий, умудряясь поклониться, не выпуская из рук шест.

Те не ответили, скрывшись с глаз уже через секунду. Плотогона это нисколько не смутило, видимо, это было вполне обычным поведением хозяев реки. Алёна же покачала головой, удивляясь увиденному. Могла ли она себе представить, что такие удивительные создания могут жить и дышать рядом с ней? Воистину нет предела чудесам Сарнаута!

Ещё одним удивительным открытием для Алёны стала тайга. По мере того, как плоты всё дальше и дальше удалялись от Красной Горки, удивление только возрастало. Деревья всё никак не кончались. Они росли по обеим берегам, а их число просто не укладывалось в голове. Сначала Алёна хотела подсчитать примерное их количество, но уже через пару часов плавания отказалась от этой идеи. Она просто не знала настолько больших чисел.

В довершение ко всему, бескрайнее зелёное море населяло множество животных и птиц. Плавно проплывая мимо, Алёна то и дело замечала вспархивающих из прибрежных кустов птах, видела выглядывающих из зарослей оленей, прыгающих по стволам белок. Один раз, с подсказки эльфа, она пару секунд наблюдала даже рысь, которая внимательным взглядом провожала их караван.

Во время первой стоянки, когда остальные разжигали костры и ставили палатки, девушка чуть отошла в сторону, удовлетворить, так сказать, некоторые требования организма. Всего пару десятков шагов, но как же она перепугалась, когда, собравшись вернуться, поняла, что не знает, куда идти! Паника продержалась секунд десять. Когда бешено бьющееся в груди сердце успокоилось, она услышала громкие голоса людей и пошла на звук. Этот случай открыл перед ней серьёзную проблему, к которой она оказалась не готова. У неё полностью отсутствовали навыки выживания в лесу! Будучи воином, Алёна поняла, что это её слабость. А слабости необходимо устранять, пока противник не воспользовался ими.

Своим наставником в этом деле Алёна выбрала Летуса. Гибберлинги тоже хорошо знали тайгу, но уж слишком легкомысленными и поверхностными они казались девушке. Эльф же был более спокоен и собран. Кроме того, в силу замкнутости характера она так и не завела близкого знакомства с другими охранниками, общаясь только с теми, с кем познакомилась в трактире. Всего охранников Коновалов нанял дюжину, что было, на взгляд девушки, несколько больше, чем требовалось. Хотя купца понять можно, всё-таки за золотом ехали.

Сама Алёна не чувствовала никакого возбуждения при мысли о том, что на обратном пути груз будет состоять из вечного металла. Её мало волновала роскошь, а на клинок и броню ей денег и без чужого богатства хватит. Поэтому, узнав о грузе, она тут же задвинула эту информацию подальше. У неё имелись более насущные проблемы.

– Значит, хочешь стать разведчиком? – спросил эльф, когда Алёна рассказала ему о своих проблемах, вернувшись к костру.

– Нет. Просто я никогда раньше не бывала в лесу и чувствую себя… беспомощной.

Летус улыбнулся. Он продолжал перебирать струны. Небрежное с виду действие странным образом рождало печальную мелодию. Девушка, слушая её, чувствовала непривычное томление в груди. Тем не менее, намерений учиться это не отменяло.

– Беспомощной… – задумчиво произнёс эльф. – Что ж, это неприятно.

Минута молчания, пока изящные пальцы перебирают струны. Тональность мелодии изменилась. Печаль ушла, сменившись ожиданием чего-то волнующего.

– Я помогу тебе. Настоящим следопытом, конечно, не станешь, но выжить несколько дней в лесу без посторонней помощи сможешь.

– Очень хорошо! Когда начинаем?

Летус улыбнулся шире. Так заразительно, что Алёна улыбнулась в ответ и сама ответила:

– Прямо сейчас. Что мне делать?

– Для начала – научиться слушать. Лес – это место, где глаза играют не первой скрипкой.

– Что такое скрипка?

Эльф поперхнулся продолжением фразы и закашлялся, глядя круглыми глазами на девушку. Совладав с собой, он ответил:

– Музыкальный инструмент такой. Не забивай голову. В общем, в лесу надо уметь слушать. И тогда ты заметишь любую угрозу, даже если она подкрадывается к тебе со спины.

– Хорошо, что именно надо слушать?

– Животных и птиц, в первую очередь. Когда они замечают опасность, то говорят об этом. Научишься слышать их голоса – и у тебя появятся сотни глаз, ушей, носов. Обитатели леса станут твоими разведчиками.

Конечно, понять и выучить всё за несколько вечеров невозможно. Но Алёна очень старалась, а тренированный разум впитывал новые знания, как губка. Она запоминала названия, голоса и привычки птиц, зверей, училась читать следы, укладывала в голове информацию по полезным и вредным растениям, ядам, лекарствам. Эльф вываливал на неё любые сведения, какие только приходили ему в голову. Ни о каком систематическом образовании речь не шла, но главную цель эти разговоры и наставления выполнили – избавили от страха. Уже на третьей стоянке Алёна поняла, что хмурый и бескрайний зелёный океан изменился. Она перестала видеть сплошную стену деревьев, начав различать отдельные их разновидности. Бессмысленный шум распался на составляющие. Алёна различала шелест листвы, щебетание птиц, стук дятла, долбящего древесину в поисках жирной личинки. Лес становился знакомым и… родным.

Эта родственность сыграла дурную шутку. Забыв об осторожности, девушка рискнула отойти подальше от стоянки. Голоса людей затерялись в шуме леса. Алёна могла найти обратную дорогу, но вот позвать на помощь в случае опасности – этой возможности у неё уже не осталось. С другой стороны, девушка ничего не опасалась. Она собиралась найти немного ягод, чтобы показать Летусу, что уже способна выживать в лесу. Детское желание доказать свою взрослость, но Алёна не задумывалась об этом. Она просто хотела показать эльфу свои способности.

Крупные ягоды клюквы, рассыпанные среди мха, станут хорошим доказательством. Девушка присела, собирая их в горсть. Будь у неё корзинка или хотя бы чашка, можно было бы набрать побольше, но придётся довольствоваться малым. Она так увлеклась, что почти забыла обо всём остальном.

Негромкий хруст за спиной. Алёна отреагировала молниеносно. Да, она не считала ещё себя настоящим воином, и плохо читала лес, но угрозу распознавала на лету. И отреагировала соответствующе. Сложенные горстью пальцы разжались, рука опустилась вниз. Девушка перекатилась влево, одновременно поворачивая голову, чтобы разглядеть источник звука.

Дубинка, направленная ей в темя, попала в плечо, превратив изящный кувырок в нелепое падение. Мягкий мох смягчил его, но сейчас Алёна не была рада этому факту. Мягкость не давала ей возможности быстро встать, и принять бой, стоя на ногах.

– Вот же пакость! – выругался Ратай, замахиваясь для нового удара. – Проклятая ветка!

Алёна лежала на спине, внимательно наблюдая за мужчиной. Ей не совсем были понятны его намерения, поэтому девушка не спешила переходить в нападение.

– Что ты задумал? – спросила она. – Что я тебе сделала?

– Чего сделала? Из-за тебя Наума вышвырнули! А он друг мой свойский! Да я тебя за него…

Как правило, большинство людей воспринимают ситуацию, когда противник лежит, как слабость. Сама Алёна тоже раньше так думала. Пока Прохор не объяснил ей, каким образом нужно действовать, находясь в лежачем положении. Разумеется, вести полноценный бой, лёжа на спине, не выйдет, но вот подкинуть сопернику парочку сюрпризов – вполне.

– Хочешь убить меня? – снова спросила девушка, затягивая время.

Ратай прищурился, сжав губы. Похоже, он уже принял решение и не собирался обсуждать его с жертвой. Жертвой избиения… или убийства? Мужчина шагнул ближе, слегка наклоняясь для того, чтобы дотянуться дубинкой. Алёна именно этого и ждала. Ловкий пинок в голень опорной ноги вызвал негромкий вскрик. Ответный инстинктивный удар мужчины прошёл мимо, а воительница уже поднималась со мха. Пока Ратай восстановил равновесие и приготовился к продолжению схватки, девушка уже стояла на ногах. Оружия с собой Алёна не взяла. За исключением разве что отцовского ножа, который всегда был при ней. Но его девушка доставать не спешила. Этот недоумок не заслуживал настоящего боя. Нападать исподтишка – признак слабака и труса. А таких надо учить. Максимально быстро, максимально жестоко.

Прохор хорошо подготовил свою ученицу. Среди прочего, он преподал ей и несколько уроков рукопашного боя. Девушка подняла руки к груди, внимательно следя за действиями мужчины. Тот уже опомнился от первоначального удивления, и его следующее нападение было более подготовленным и резким. Ратай ударил в голову, вложив всю силу и злость. Алёна, лишённая оружия, подставила под дубинку левое предплечье.

Для обычного человека попытка блокировать боевую дубинку рукой почти наверняка закончится переломом. Возможно, Ратай тоже ожидал чего-то подобного, потому что по его лицу промелькнула улыбка. Промелькнула и пропала, потому как место удара вспыхнуло ярким светом. Сообразить, что это такое, мужчина не успел. Алёна шагнула навстречу и мощным апперкотом отправила Ратая в глубокий нокаут.

Когда девушка вернулась в лагерь, Летус подозрительно посмотрел на неё, но ничего не сказал. Алёна же просто молча села у костра, проигрывая в голове проведённую совсем недавно схватку. Несмотря на безоговорочную победу, девушка была недовольна собой. Сам факт того, что Ратай сумел подкрасться к ней, как и все последующие действия, когда она оказалась почти беспомощной, показывали, насколько девушка ещё не готова к реальной жизни. Мысли об этом несколько угнетали.

Ратай вернулся в лагерь через полчаса. Как и Алёна, он ничего никому не сказал. Алёна некоторое время следила за ним, но затем решила, что этот трус не стоит её внимания. Главное, следить за своей спиной, хотя вряд ли Ратай решится на повторную попытку. Кем бы ни был для него Наум, вряд ли обида стоит того, чтобы умереть. А щадить глупца, который рискнёт предпринять вторую попытку, девушка не собиралась.

Следующие несколько дней прошли без особых приключений. Ратай держался в стороне, даже не заговаривая с Алёной. Она же полностью погрузилась в изучение нового для себя мира. Летус временами даже тяжело вздыхал, уставая от бесконечных расспросов новоявленной ученицы.

Пятая стоянка на ночь началась, как и остальные до неё. Гибберлинги умчались в лес, добывать мяса на ужин, Летус сел у костра, наигрывая печальную мелодию, кто-то ставил палатки, кто-то говорил ужин. Все были заняты делом. Алёна же снова не знала, куда себя девать. От одиночных прогулок по лесу девушка, по здравому размышлению, отказалась. Безделье же порядком утомило, поэтому Алёна решила заняться тренировками. Тем более, что булава никогда не относилась к числу её любимых видов оружия. Выбрав место чуть в стороне от лагеря, но в пределах видимости, девушка принялась отрабатывать удары, защиту и уходы, используя щит и булаву.

Она так увлеклась, что напрочь забыла о возможных зрителях. Только после раздавшихся аплодисментов Алёна прервала транс, в который впала в процессе, и остановилась. Отложив оружие, она вытерла пот со лба и хмуро посмотрела на купца. Именно он хлопал в ладоши.

– Какое мастерство! Да ещё у столь юной особы! – преувеличенно весёлым голосом произнёс Владимир. – Приятно видеть, что ты не теряешь время в праздных развлечениях.

– Что-то нужно? – прервала работодателя девушка.

Возбуждение ещё горячило кровь, поэтому фраза прозвучала грубовато. Купец не обратил на это внимания.

– Ужин готов. Повар сегодня расстарался, готовя уху. Настаивает на том, чтобы все съели её горячей.

– Хорошо, я сейчас.

Владимир хохотнул и, развернувшись, отправился в лагерь. Там уже вовсю звучали весёлые голоса и слышался стук ложек о тарелки. Голодные походники вовсю вкушали приготовленные яства. Громко забурчавший желудок и наполнившая рот слюна дали понять Алёне, что ей тоже требуется перекусить. Подобрав брошенное оружие, она последовала за купцом.

Попробовать уху не удалось. Стоило только ей вытащить из рюкзака тарелку с ложкой, как в лагерь вернулась троица беззаботных гибберлингов. Один из братьев тащил на спине здоровенную на фоне охотника тушу с лоснящейся шерстью.

– Что за зверя вы сегодня подстрелили, бродяги? – громко, так что слышали все, спросил Ратай. – Крысу, что ли?

– Сам ты крыса! Это бобёр! – возмутились гибберлинги хором.

– Который деревьями питается? Что же у него за мясо? Сосной пахнет, поди? Или ёлкой?

В ответ на шутку расхохотался уже почти весь лагерь. На троицу было больно смотреть. Улыбки сменились злобными оскалами, маленькие глазки загорелись огоньками ярости. Ситуацию разрядил Летус. Эльф неуловимо-быстрым движением оказался рядом с охотниками.

– Бобёр, говорите? Думаю, мы с Алёной с радостью попробуем вашу добычу. Правда же?

Девушка медленно кивнула. Её несколько напрягала необходимость есть мясо непонятного животного. С другой стороны, наука выживания требовала навыка поедания всего съедобного.

«Это просто будет ещё один урок, подруга. Так и воспринимай это.»

– Конечно! Я никогда не пробовала бобра!

Так и вышло, что их «следопытская» группа ужинала за отдельным костром. На разделку туши и нанизывание кусочков мяса на тонкие прутики ушло полчаса, не больше. Гибберлинги не тянули с готовкой, они и сами очень хотели есть. Но для изголодавшейся девушки время тянулось бесконечно.

– На что это похоже? – осторожно спросила Алёна, склонившись к уху эльфа.

Летус широко улыбнулся, ответив так же тихо:

– Сама увидишь. Потерпи немного.

– Чего это вы там шепчетесь? – подозрительно поинтересовался Игуль, один из братьев.

– Просто обсуждаем завтрашний переход, – ответил эльф. – Последнее плавание перед пешим путешествием.

«Последнее? Мне никто не сказал об этом!»

– Да… Я уже начала привыкать к такому безопасному способу передвижения.

– Безопасное? – возмутился Твегги, второй брат. – Да там же куча зубастых тварей на дне! Только и ждут, пока ты руку опустишь, чтобы оттяпать её по самый локоть!

– Да! Как в прошлом году, помнишь? – подключилась к беседе Гедда. – Та щука, что мы ловили в озере! Такая громадная, больше меня в длину раза в три!

– Таких щук не бывает, – сказала Алёна. – Я видела рыб раньше и…

– Ещё как бывает! У меня даже шрам остался от неё. Хочешь, покажу?

Не дожидаясь ответа, Гедда задрала рубашку, показывая покрытое белой шёрсткой пузико. Алёна невольно отвернулась, прикрывая ладонью глаза. Почему-то изучение чужих шрамов показалось ей делом интимным, которое нельзя выставлять напоказ. Скользнувший в сторону взгляд заметил Ратая. Избегавший в последние дни её общества охранник сейчас целеустремлённо шагал к их костру, держа в руках две глубокие тарелки, над которыми поднимался дымок. Желудок, который до сих пор не получил еды, громко заурчал. Тем не менее, лицо девушки обратилось в камень. Она холодно смотрела на Ратая, не собираясь ничего прощать или забывать.

– Хватит вам, не дуйтесь! Вот, принёс вам ухи! Очень вкусная сегодня получилась!

– Такая же, как и вчера, – недовольно буркнула Гедда.

Судя по мордашке, шутка охранника ещё сидела у неё в памяти. Ратай же словно и не заметил холодного приёма:

– Повар сегодня новые специи добавил. Особенные, ароматные! Неужели не чуете?

Аромат действительно был умопомрачительный. Каменная решимость девушки немедленно дала ощутимую трещину. И тут на помощь пришли гибберлинги.

– Не надо нам ухи! От рыбы уже тошнит! Мы мяса поедим! Правда же?

Алёна тряхнула головой и ответила:

– Да. Всегда мечтала попробовать бобрятинки!

На лице Ратая отразилась целая гамма чувств, среди которых Алёна успела различить сожаление. Ему явно хотелось угостить разведчиков. Возможно, он хотел таким образом загладить вину за неудачную шутку. Эльф тоже заметил и с улыбкой произнёс:

– Давай мне. Я попробую.

Ратай отдал тарелку, продолжая стоять со второй. Но Алёна сидела молча, нахмурившись и глядя в огонь. Мужчина вздохнул и поплёлся прочь.

– Правильно сделала! – поддержала девушку Гедда. – Мясо уже почти готово. Вот увидишь, оно очень-очень вкусное!

Воительница только вздохнула в ответ на эти слова. Сидящий рядом эльф с ехидцей посмотрел на неё, после чего принялся уплетать за обе щёки принесённую уху. Желудок снова заворчал, возмущаясь несправедливостью жизни, но титаническим усилием воли девушка подавила в себе слабость и не поддалась на провокацию.

Мясо и на самом деле оказалось волшебным на вкус. Конечно, свою роль сыграл и голод, но им одним нельзя было объяснить тот ураган ощущений, что обрушился на вкусовые рецепторы. Первая порция, предложенная ей гибберлингами, исчезла так быстро, что сама девушка даже не успела заметить. Только приятное тепло, разливающееся в животе, да ощущение тающего блаженства подтверждали, что еда всё-таки была.

– Вкусно? – спросили братья хором.

– Очень! Никогда в жизни не пробовала ничего такого! – воскликнула девушка. – А ещё можно?

Вопрос вырвался сам. Щёки Алёны залило румянцем, когда она осознала его бесстыдность. Ведь она не единственная голодная здесь!

– Возьми мою порцию, – благодушно предложил Летус. – Мне вполне и ухи хватит.

Гибберлинги рассмеялись и сунули в руки Алёны новый прутик с запечённым бобром. Девушка поблагодарила эльфа и впилась зубами в сочный горячий кусок. На этот раз она старалась сдерживаться и есть медленнее. Тем более, что первоначальный дикий голод улёгся. Наслаждаясь едой, девушка оглядывалась по сторонам. Вокруг царил мир и порядок, весёлые голоса людей разносились по окрестностям, трещали ветки в огне, стучали ложки. Жизнь была прекрасна и удивительна.

И снова расслабленность сыграла с Алёной дурную шутку. Она пропустила начало изменений, начав реагировать только когда ситуация уже принялась стремительно развиваться.

– Чего с ним такое? – встрепенулись гибберлинги.

Слова были обращены к Летусу, который наигрывал одну из своих обычных печальных мелодий. Пальцы музыканта выдали неверную ноту, отчего гармония звуков оказалась нарушена. Алёна перевела взгляд на разведчика и успела заметить, как глаза эльфа закрываются, а сам он заваливается на спину, роняя гитару. Девушка тут же позабыла обо всём, кинувшись спасать товарища. Но быстрый осмотр привёл к выводу, что Летус просто-напросто уснул! Сердце билось ровно и спокойно, но на попытки разбудить эльф не реагировал. Растерянная девушка посмотрела на гибберлингов, но те и сами выглядели шокированными. Их глазки смотрели в сторону, на лагерь. Алёна тоже обернулась и не смогла сдержать вскрик изумления. Все его обитатели валялись на земле, погружённые в глубокий сон! Они уснули прямо там, где сидели минуту назад, уронив предметы, что держали в руках. Только каким-то чудом ни один из людей не упал лицом в костёр.

– Что происходит? – выдавила из себя юная воительница.

Ответа не последовало, поэтому Алёна посмотрела на гибберлингов. Те уже отошли от шока и теперь, негромко переговариваясь друг с другом, рылись в своих рюкзаках. На девушку они не обращали никакого внимания.

– Что происходит!?! – выкрикнула Алёна, чувствуя, как липкие щупальца страха опутывают её.

– Не кричи, – огрызнулась Гедда, продолжая розыски. – Времени и без того мало.

– Мало времени? Для чего?

Один из братьев торжествующе вскрикнул, поднимая зажатый в мохнатой ладошке пузырёк тёмного стекла. Гедда радостно взвизгнула, выхватила его и засеменила к эльфу, на ходу вытаскивая пробку из горлышка зубами.

– Открой рот и держи голову! – скомандовала гибби.

– Зачем это? – продолжала бесполезные расспросы девушка.

– Быстрее!

Пришлось подчиниться. Алёна приподняла голову эльфа, положив себе на колени и приоткрыв ему рот. Гедда немедленно влила в него содержимое пузырька. Вокруг разлился терпкий аромат ландыша. Девушка открыла рот, чтобы задать новый вопрос, но гибберлинг её опередила:

– Следи за ним. Поверни голову в сторону! Если запачкаешься, сама виновата!

Выдав инструкции, гибби быстро умчалась к братьям, которые уже держали наготове оружие. Ещё секунда – и три пушистых разведчика скрылись в окружающих лагерь зарослях, не оставив и следа. Алёна осталась одна. Не в силах понять, что происходит, девушка решила сосредоточиться на той задаче, которую ей поставили. Разбудить эльфа, а затем вместе с ним решить, что же делать дальше.

Лекарство гибби подействовало уже через полминуты. Блаженное расслабленное лицо эльфа исказилось гримасой отвращения. Вспомнив о совете Гедды, Алёна повернула голову Летуса в сторону. Вовремя! Судорожное движение, после которого произошло извержение содержимого желудка. Вся съеденная несколько минут назад уха выливалась на землю. Кисловатый неприятный запах заставил девушку задержать дыхание и отвернуться. Когда рвота прекратилась, эльф открыл глаза и слабо застонал.

Девушка поспешила вытереть ему рот платком и тихо спросила:

– Как себя чувствуешь, Летус? Ты в порядке?

Новый стон, в глазах остроухого по-прежнему клубилась дымка. Он явно не осознавал происходящего. Алёна беспомощно огляделась и замерла. Страх сковал её на мгновение. Кусты в противоположном конце лагеря разошлись, пропуская на открытое пространство вооружённых чужаков.

Один, два, три, четыре… пять!

«Это разбойники! И они… опоили их!»

Кусочки паззла, мучившие девушку последние несколько минут, сложились. Весь отряд отравили, усыпили, чтобы…

«Чтобы убить и потом забрать золото. Эти ребята перебьют всех спящими!»

Только один человек стоял на пути разбойников. Алёна осторожно подвинула Летуса, укладывая его на землю. Затем медленно привстала, подбирая булаву и щит. Неторопливость действий объяснялась желанием девушки как можно дольше оставаться незамеченной. Получилось неплохо. Бандиты обнаружили её, когда девушка уже взяла оружие в руки.

– Какая милашка! – весело выкрикнул рыжебородый низкорослый разбойник с топором. – Смотрите, парни!

– Ага, у неё даже дубинка есть, – поддержал приятеля черноволосый с длинной кривой саблей. – Смотри, какая она грозная!

– Может, отдашь её, пока не поранилась? – спросил третий, с двумя грубо сработанными длинными ножами.

Ещё двое просто молча двинулись к девушке.

Неприятное чувство узнавания. Алёна поймала себя на мысли, что нечто похожее уже было в её жизни. Вот только сама она уже давно не была той маленькой девочкой, только и способной, что держать в руках отцовский нож.

Бандиты, несмотря на свои шуточки и ухмылки, вовсе не были идиотами. Они подходили к Алёне, обходя её полукругом, стремясь зайти со спины. Девушка стояла в боевой стойке, чуть пригнувшись, и следя за врагами через верхний край щита. Она не отвечала разбойникам, Прохор научил её, что за настоящего воина говорят не слова, а действия.

Один боец против пяти. В рассказах наставника встречались воины, способные выйти в одиночку против дюжины и даже пары дюжин противников. Выйти в бой и победить. Алёна пока такими навыками не обладала. Тем не менее, Прохор учил её сражаться. И среди его уроков были те, где содержались наставления о том, как биться против нескольких противников.

– Что молчишь? Али ты немая? – снова спросил бородач.

Расстояние до него было шагов пять. Его приятели находились чуть дальше, в семи-десяти шагах. Слишком большая дистанция для её булавы или его топора. Так думал он, так думали разбойники, так думал бы любой обычный человек. Алёна улыбнулась. Пламя вспыхнуло в глазах, кровь, мирно текущая в жилах, обратилась в испепеляющую лаву.

Пять шагов. Воительница рванулась к бородачу. Скорость её передвижения была невероятна. Разбойники просто на миг потеряли из видимости девушку, так она была быстра. Алёна врезалась в бородача, держа щит перед собой. На тренировках она пользовалась специально изготовленной для неё болванкой, тяжеленной и толстой. Этот же боевой щит едва ощущался в руках, казался почти невесомым. Алёна опасалась, что он не выдержит столкновения.

Опасения оказались напрасными. Звук удара получился громким и резким, словно большое дерево треснуло разом, ломаясь надвое. Бородача откинуло метров на пять. Разбойник упал безвольной куклой, топор отлетел в сторону. Алёна тут же развернулась, готовая сражаться с другим противником. Она знала, что замешательство врагов не продлится долго. А бородач… Что толку смотреть на мертвеца?

Второго рывка сделать не получится. Активация такого навыка требует прорву энергии, накопить её в быстротечном бою будет проблематично. Время переходить к рукопашной. Девушка шагнула к ближайшему разбойнику. Два шага. Остальные в четырёх, семи и восьми шагах. Расстояния отсчитывались автоматически, без участия сознания. Именно этому учил Прохор. Разделяй противников, не сражайся со всеми сразу, преврати бой в несколько дуэлей один на один. Быстрый бой. Два, максимум три удара, после чего переходить к следующему противнику. Затянешь – и шансы на победу упадут значительно.

Один шаг. Разбойник вооружён кривой саблей. Щита нет. Оружие держит уверенно, стойка устойчивая. Опытный боец. Алёна пригнулась, держась за щитом. Атака!

Булава столкнулась с саблей. Громкий звон разнёсся над поляной. Бандит оказался ловким и быстрым. Отразив удар, он тут же атаковал в ответ. Пришлось подставлять щит. Время стремительно утекало. Остальные уже спешили на помощь. Нельзя медлить! Если подойдут со спины – пиши пропало!

Алёна ударила булавой снова. Разбойник ожидаемо блокировал саблей, но девушка сразу же толкнула щитом. Сильно, вкладываясь в толчок всем телом. К такому разбойник не был готов. Он потерял равновесие, взмахнул руками и… умер. Булава размозжила ему голову одним мощным ударом. Осталось трое. Но теперь ни эффекта внезапности, ни расстояния у Алёны не осталось. Все разбойники находились рядом. Девушка крутанулась на месте, оценивая обстановку.

Первый – два ножа, обратный хват. Карие глаза злобно смотрят из-под густых бровей. Шрам на левой щеке, похожий на след от стрелы.

Второй – топор на длинной рукояти. Для такого нужна недюжинная сила и сноровка. Чего у этого парня, судя по широченным плечам, хватает с избытком.

Третий – меч и кинжал. Короткая воронёная кольчуга, высокие сапоги со шнуровкой. Слишком хорошо одет для обычного разбойника. Бывший солдат или наёмник? С этим совершенно точно будут проблемы.

Именно к третьему Алёна и развернулась лицом. Что и стало ошибкой. Разбойник с ножами неожиданно ловко оказался рядом с ней и ударил острием в спину, целя в почку. Удар отбросил девушку вперёд. Она попыталась устоять на ногах, но парень с топором толкнул её от себя. Собственный щит ударил по губе, расквасив как перезрелую сливу. Алёна упала на спину, но тут же перекатилась, вставая на ноги.

Разбойник с ножом стоял и недоумённо смотрел на своё оружие. На лезвии не осталось крови. Именно этот факт никак не укладывался у него в голове.

– Она витязь. Видишь свет вокруг неё? Кажется, эта штука называется барьером.

Наёмник сопроводил свои слова ухмылкой. Алёна промолчала. Зуд под кожей усиливался, становясь всё более раздражающим. Девушка знала, что это значит. Барьер вот-вот лопнет. Если она не скинет хотя бы часть поглощённой энергии, будет плохо. Воительница закусила губу и напряглась на миг. Сияние усилилось, вспыхнуло и исчезло. На спине появились неглубокая рана, из которой немедленно выступила кровь. Но это была не такая уж большая проблема. Небольшая рана, не стоящая переживаний из-за неё в ближайшие пару минут.

– Видишь?

– И чё делать?

– Просто бей. Девчонка молодая совсем, вряд ли сможет долго поглощать удары. А когда барьер исчезнет, она станет обычным человеком. Обычным и мёртвым…

Наёмник расхохотался. От звука этого хохота по спине Алёны потекли струйки холодного пота. Старик Прохор был прав – она ещё не готова к реальной жизни. Совсем не готова!

«Три противника. Двое – очень опасны. Парень с топором медлителен. Да, его надо убивать первым.»

Мысли мелькали как молнии, разгоняя тьму сомнений и неуверенности. Алёна приняла решение и пусть никакого плана на бой у неё не было, но уже это не имело значения. Барьер выдержит один-два удара. Должно хватить, чтобы расправиться с громилой. Девушка шагнула вперёд, настраиваясь на получение урона. Но у судьбы оказались другие планы.

Разбойник с ножами резко дёрнулся и упал, роняя оружие на моховой ковёр. Из его спины торчала рукоять метательного ножа. Алёна не видела этих подробностей. Движение умирающего разбойника стало спусковым крючком. Она отреагировала инстинктивно, не задумываясь. Просто одним противником стало меньше. Девушка дёрнулась к разбойнику и тут же отшатнулась назад. Трюк сработал превосходно. Поднятый топор обрушился и вонзился в землю прямо перед ней. Разбойник понял, что промахнулся, уже на замахе, но остановить удар не сумел. Алёна рванулась к нему, готовая убивать.

Второй разбойник ринулся наперерез, но не успел. Булава ударила в локоть, разбивая сустав. Раненый тоненько взвизгнул, роняя оружие. Девушка прыгнула дальше, закрываясь его телом от возможного нападения его приятеля. Наёмник притормозил, завертев головой. У него появилась проблема – теперь уже он находился в меньшинстве. Метатель ножей и девчонка-витязь. Мыслительный процесс длился не больше секунды. Разбойник плюнул в траву и кинулся в заросли. Раненый взвыл, поняв, что его бросили. Впрочем, продлился его вой недолго. Зазубренный наконечник стрелы вышел через его открытый рот, прерывая любые звуки и отправляя владельца в царство мёртвых.

Алёна опустила оружие, чувствуя в руках и ногах противную мелкую дрожь. Напряжение смертельной схватки не желало отпускать девушку так просто. Она устало обвела лагерь взглядом. Вот Спех, чей метательный нож обеспечил эффект неожиданности, стоит с бледным лицом, привалившись к сосне. Судя по землистому оттенку, чувствовал бедолага себя крайне неважно. Впрочем, эльф, избавивший разбойника от мучений метким выстрелом, смотрелся немногим лучше.

– Как ты умудрился не уснуть? – спросила девушка у подошедшего Спеха.

Тот изобразил на лице улыбку, но она была измученной донельзя.

– Меня стошнило сразу, как я съел пару ложек. Едва успел до кустов добежать. Только стало легче, сразу заварушка началась. Видел, как ловко ты с первыми разобралась.

– Тебе спасибо, что помог. Одна бы я умерла.

– Хватит поглаживаний, – встрял в их беседу эльф. – Нужно приготовиться. Эти твари вернутся и очень скоро.

Почему-то мысль о возвращении бандитов самой Алёне в голову не пришла. Но когда Летус озвучил её, девушка сразу осознала, что это правда. Наёмник не сбежал в страхе. Он просто отправился за подмогой.

– Что нам делать? – растерянно спросила девушка.

– Соберём всех уснувших в одно место. И будем защищать их.

На то, чтобы стащить спящих в одно место, а затем соорудить вокруг импровизированную баррикаду из мешков, щитов и веток, ушёл почти час. Каждую минуту Алёна оглядывалась, ожидая возвращения разбойников. Лишь одна мысль терзала её сильнее этого страха.

– Почему семейка сбежала? Их умения пригодились бы сейчас!

– Они не сбежали, Алёна. Поверь, они не испугались.

Эти слова эльфа почему-то не успокаивали. Девушка сбросила последний мешок, устраивая его на других. Баррикада выглядела не очень внушительной, но это было лучше, чем совсем ничего.

Летусу стало хуже. Какое бы лекарство ни дали ему гибберлинги, оно явно сработало не лучшим образом. Эльф едва держался, чтобы не уснуть. Сила и ловкость, казавшиеся неотъемлемой его чертой, ушли, оставив после себя слабость и немощь. Он с трудом держал лук. Спех выглядел получше, но всё равно Алёне казалось, будто она одна будет сражаться против всей банды.

Бой начался без предупреждений и уговоров. Просто из зарослей полетели стрелы. Только окрик эльфа, прозвучавший за секунду до обстрела, спас Алёну и Спеха. Они успели укрыться за щитами. Стрелы стучали по щитам, не позволяя даже голову поднять.

– Так они нас тёпленькими возьмут! – прошипел Спех, бледный как смерть.

Алёна была полностью с ним согласна. А вот у эльфа имелось другое мнение. Он выждал одному ему известного момента. После чего резко выпрямился. На тетиве лежало сразу три стрелы. Летус уже не доверял своему мастерству, предпочитая перестраховаться. Хлопок тетивы и спустя секунду негромкий вскрик. Эльф нырнул за укрытие с довольной усмешкой.

– Одним меньше.

– Сколько ещё осталось? – с надеждой в голосе спросила Алёна.

– По меньшей мере, восемь. Но лучников ещё только двое.

– Справишься с ними? – спросил Спех.

– Не уверен. Проклятый яд. Поймаю повара, прирежу!

– Ни к чему, – ответил ему Спех. – Он тоже вырубился. Думаю, уху отравил кто-то другой.

– Уверен?

– Да. Повар лежит в той палатке, что справа.

Дальнейшие рассуждения по поводу отравителя пришлось отложить. Разбойники, повинуясь приказу, всей толпой ринулись в атаку. Пять вооружённых бородатых убийц мчались через лагерь, подняв оружие. Двое оставшихся стрелков бешено стреляли поверх голов, не давая защитникам расправиться с наступающими на расстоянии.

Летус всё же рискнул. Очередной тройной выстрел отбросил назад одного из бегущих, но платой за это стала стрела, попавшая в левое плечо. Эльф упал, зажимая рану. Теперь от лука не было толку, поэтому он вытащил из ножен кинжал. Увидевший это Спех выпрямился, держа в каждой руке по ножу. Бросок – и ещё двое падают, хрипя от боли. Алёна ждала, что и его сейчас поразят недостижимые стрелки, но те почему-то медлили.

«Пришло твоё время, подруга. Сейчас!»

Девушка резко выпрямилась и перемахнула через баррикаду. За спиной послышался предостерегающий окрик эльфа, но она проигнорировала его. Свет струился по телу, давая ей силы, недоступные простым смертным.

Всего два противника рядом. Алёна успела разглядеть щербатый рот одного из них, перед тем как булава размозжила лицо. Второй успел зацепить её топором, но барьер защитил воительницу. Девушка резко развернулась, сбивая противника щитом с ног. Упавшего навзничь она добила одним коротким ударом.

Алёна стояла над телами, широко расставив ноги. Оружие наготове, глаза прищурены. Лес шелестел листвой, трещали ветки в догорающих кострах.

– Выходите! Выходите! Я вас всех перебью!

Сначала никакого ответа не было. Не летели стрелы, не появлялись очередные бородачи с топорами и рогатинами. Долгие семь ударов сердца воительница стояла, ожидая врагов. И, наконец, дождалась.

На открытое пространство выбрался настоящий колосс. Высоченный, широкоплечий, с ног до головы закованный в броню. Казалось невероятным, что в таком наряде можно даже просто двигаться. А если помнить, что вся схватка происходила в глубине тайги, зрелище и вовсе становилось безумным.

– Помнишь меня, козявка? Сейчас я тебе за всё отомщу!

Глухой голос, доносящийся из-за опущенного забрала шлема, показался смутно знакомым. Тем не менее, Алёна спросила:

– Ты кто такой?

Звук перекатывающихся в железном чане камней. Девушка не сразу поняла, что это смех.

– Я тот, кто разобьёт твою голову этим молотом!

***

…Колокол бил так громко, что она слышала его не ушами, а всем телом. Рот был заполнен какой-то солёной жидкостью. Боль раскалённым жидким свинцом колыхалась внутри. Даже мысли никак не желали складываться во что-то связное, плавая в голове друг за другом в хаотическом беспорядке.

«Хватит! Что за праздник такой, что надо так трезвонить? Как я сюда попала? И где это «сюда» вообще находится?»

Желание выяснить собственное местонахождение преодолело слабость и боль. Веки затрепетали и поднялись. Слабый свет садящегося светила резанул по глазам. Сморгнув выступившие слёзы, Алёна попыталась разглядеть в мельтешении разноцветных пятен хоть какие-то образы, имеющие смысл.

Широкая спина, закованная в стальной панцирь. Двуручный молот волочится по земле, оставляя борозду. Мозг в очередной раз взбунтовался. Память вытащила давнее воспоминание. Образ орка с окровавленным топором из далёкого детства наложился на громилу с молотом. Они стали одним целым. Вместе с воспоминанием вернулся и страх. Жуткий, сковывающий, липкий, противный страх. Все прожитые годы, все полученные навыки смыло волной чистого ужаса.

Странным образом страх прочистил голову, сделав мысли ясными и чистыми. Алёна полностью вспомнила, что произошло. Более того, она поняла, что произойдёт дальше. Наум, а этот молотобоец был именно он, просто убьёт всех. Девушка видела вставшего на пути гиганта Спеха. Тот вооружился коротким мечом, но воительница понимала, что это скорее жест отчаяния, нежели реальная попытка остановить предателя.

Образ отца, вставшего на защиту семьи, наложился на фигуру Спеха. Солёный вкус во рту сменился горечью. Она снова ничего не сможет сделать? Снова будет смотреть, как из-за её слабости умирают другие?

Еле заметная искра, тлеющая в душе, мигнула и вспыхнула, превратившись в обжигающий костёр. Алёна сплюнула собравшуюся во рту кровь на траву. Серьёзная рана, о которой свидетельствовала эта живительная жидкость, не вызвала никакого эмоционального отклика.

– Я вспомнила тебя, Наум.

Голос звучал глухо, хрипло. В груди что-то клокотало, при вдохе девушка ощущала, как трутся друг о друга сломанные рёбра. Алёна упёрлась руками, поднимаясь с земли.

– Знаешь, на кого ты похож? На самовар.

Подтянуть одну ногу под себя. Упереться.

– Был у нас дома. Большой такой. Весь сверкающий, пузатый.

Подтянуть вторую ногу. Найти точку равновесия. Встать. Медленно, чтобы головокружение не уронило обратно в мягкий мох.

– Отец доставал его, когда приходили гости. Целый ритуал был – растопить его, согреть воду. Мама пироги пекла. Вкусные, прямо во рту таяли.

Алёна стояла, слегка покачиваясь. Она видела, что Наум развернулся к ней. Похоже, первая цель достигнута. Остальные на некоторое время в безопасности. Теперь можно переходить к следующему этапу. Убить громилу. Она опустила голову, выискивая булаву. Та лежала в паре шагов. Стиснув зубы, чтобы не застонать, девушка подошла и наклонилась. Это едва не привело к печальному финалу. Колокол в голове зазвенел громче, перед глазами помутилось. С огромным трудом Алёна удержалась в сознании, подхватила булаву и выпрямилась. Сплюнув очередной кровавый сгусток и вытерев вязкую красноватую слюну рукавом, она закончила:

– Ты очень похож на этот самовар. Такой же большой, пузатый и блестящий. Знаешь, что меня всегда удивляло? Самовар был такой большой, солидный, а в чашки кипяток наливали из маленького краника.

Девушка подняла руку, показывая согнутый мизинец.

– Прямо как у тебя. Понимаешь, о чём я?

Рёв Наума едва не оглушил всех, кто был рядом. Потерявший всякий рассудок от ярости гигант живым тараном ринулся на оскорбившую его пигалицу. Она посмела так говорить о нём.

– Я… тебя… размажу!

Костёр ярости в душе вспыхнул, загудев от жара. Огонь выплеснулся из зрачков, из ладоней, перетекая на булаву. Едва стоящая на ногах девушка внезапно превратилась в фурию, кинувшуюся навстречу обезумевшему гиганту. В последний миг она сменила направление движения, уйдя от сокрушительного удара молота. Шипастый шар булавы, окутанный пламенем ярости, ударил прямо в забрало.

На этот раз Наума проняло. Голова дёрнулась назад, громила, чьё тело по инерции продолжало двигаться дальше, кувыркнулся и с жутким грохотом и лязгом рухнул на землю. Алёна же, притормозив и развернувшись, оказалась прямо над упавшим. Булава поднялась и опустилась.
Ещё раз.
Ещё раз! Ещё! Ещё!!!

Она била, как заведённый автомат, не чувствуя усталости, не замечая боли в сломанных рёбрах, не видя, как стекает из уголка рта тонкая струйка кроваво-красной слюны. Дыхание с хрипом вырывалось наружу. Она всё била и била, убивая свою слабость, свой страх.

Когда силы оставили её, Алёна, шатаясь, отошла на пару шагов и села, прислонившись спиной к стволу дерева. Булава выпала из ставших чужими пальцев.

- Ты… не… можешь… убить… меня!

Громила вставал. Шлем, на котором не осталось ни одного неповреждённого участка, открыл часть лица Наума. Горящий злобой глаз смотрел прямо на девушку.

- Я убью тебя!

Гигант поднялся на ноги. Движения уже не были уверенными и чёткими, но на то, чтобы поднять молот и шагнуть к Алёне, сил у него хватило. Девушка зашарила руками рядом с собой. Правая нащупала рукоять булавы, а левая натолкнулась на тело одного из разбойников. Покосившись, она разглядела лежащего бородача. Улыбнувшись, Алёна собрала последние крохи сил. Она встала на ноги. Приняв устойчивую стойку, она выставила правую руку с булавой перед собой, а левую завела за спину.

– Убьёшь? Попробуй, мизинчик!

На этот раз увернуться не получится. Слишком много сил отдано, тело уже не так быстро реагирует на команды мозга. Алёна старалась дышать глубоко. Сейчас всё решится. Один удар.

Молот взмыл в воздух и молнией упал на голову хрупкой девушки. Алёна ударила булавой навстречу, сбивая траекторию. Почти получилось. Искрящийся молот зацепил плечо, отчего мышцы свело судорогой. Но всё же основной удар прошёл мимо. Алёна резко выбросила левую руку из-за спины. Метательный кинжал, который она достала из трупа разбойника, вонзился прямо в глаз врага. Наум заорал, бросая молот и падая на колени. Девушка отступила, переводя дух. Сил осталось крайне мало. А противник всё никак не желал умирать.

Наум вырвал нож и уронил его в траву. Кровь текла по лицу, но громила словно бы и не замечал этого.

– Меня не убить такой булавкой! – прохрипел он срывающимся голосом.

Схватка подкосила и его богатырский запас выносливости. Он пытался восстановить дыхание, чтобы встать и убить наглую пигалицу. Чья-то тень закрыла от него солнце. Наум поднял глаза. Девчонка стояла рядом.

– Я знаю. Поэтому и взяла оружие побольше.

Молот оказался крайне тяжёлым, почти неподъёмным. Алёна держала его над головой, глядя в лицо ставшего ненавистным врага. Ярость разгоралась в ней. Молнии на молоте засияли ярче, напитанные силой Света. С резким выкриком девушка опустила молот. Череп громилы разлетелся в мелкую крошку. Обезглавленное тело простояло ещё секунду, а потом завалилось набок. Алёна выпустила рукоять оружия из рук. Повернувшись, она посмотрела на вышедших из укрытия товарищей. Эльф и человек смотрели на неё с изумлением и… страхом. Девушка улыбнулась и прошептала:

- Как я его… а? Видели?

В груди что-то хрустнуло, лицо девушки перекосилось от боли. Алёна подавила вспышку, снова улыбнулась и плашмя, лицом вниз, рухнула на землю. Сознание выпорхнуло из тела невесомой бабочкой, устремившись следом за опускающимся к горизонту солнцем…

Лоурент смотрел золотыми глазами на Бъянку с нежностью. Даже, скорее, не смотрел. Любовался.

«Прости меня — прошептал он одними губами — дальше я не смогу тебе помогать.»

«В чём дело, Лоу?»

Бъянка с удивлением огляделась. Она твердо была уверена, что это сон. Но окружающее... Каюта лигийского корабля. Лежащий в проходе витязь с коротким стальным болтом застрявшем в панцире. Бирюзовый астрал, который угадывался снаружи. И даже ветерок, несущий запах недавнего яростного боя. Все было таким реалистичным. Словно наяву.

«Убит. Мы все убиты» – ответил маг.

И только тогда Бъянка увидела торчащий из груди, когда-то любимого эльфа, окровавленный арбалетный болт.

Комок сдавил дыхание фаворитки короля. Она с огромным трудом проглотила его, чувствуя как слезы катятся по лицу.

- Кто? - выдавила из себя вопрос Бъянка.

- Они в нашем городе. Там, где мы вместе гуляли. Помнишь?

Слабым движением руки, маг развеял астральную пыль вокруг себя и Бъянка увидела в облаке лицо пожилого мужчины с тремя глубокими складками на лбу и тяжелым имперским арбалетом. На его губах застыла холодная безжалостная улыбка. «Арбалеты чем-то лучше луков» - ветерком пронеслась мысль в голове у Бъянки. Его мысль. Последняя мысль, услышанная Лоурентом, который практиковался у имперских мистиков.

Сон стал уноситься во тьму. Утонул в сумраке корабль. Погасли золотые глаза мага.

«Лоу. Милый Лоу» - подумала фаворитка и окончательно проснулась.

  Лежа в роскошной кровати, она долго не могла сосредоточится, пытаясь объяснить свой сон. Но, кроме странной смеси нежности и печали, ничего не испытывала. Лоурент был верным, умным собеседником, иногда удивляющим своей циничностью. И он любил её. Достаточно было взглянуть ему в глаза, в океан ласки и страсти.

  Она была неравнодушна к нему. И кто знает, до чего бы довели встречи под луной с этим утонченным эльфом.

«Лоу. Милый Лоу» – повторила вслух Бъянка, стараясь в мельчайших подробностях запомнить образ пожилого мужчины. Убийцы эльфийского мага. В одном она утверждалась все больше – этот лучник больше не жилец.

Но если он на Айрине, то где его искать? Все, кто прибывает в город эльфов, идут в таверну. Оттуда и начнем.

***

В таверне «Роза и Шиповник» гремела музыка. Разношерстный люд — прайдены, имперцы, люди, орки — «культурно отдыхал». В этой картине абсолютно несуразно выглядели два человека Зэм, с недоумением оглядывающихся в этом средоточии разврата и порока.

– Что она делает? – спросил Крусг, указывая на изгибающуюся на шесте эльфийку.

– Вульгарно танцует — ухмыляясь сказал Готис.

– Зачем?

– Денег хочет заработать – объяснил Тирс.

– Разве на этом можно заработать?

– О да, – грустно подтвердил Жук-17 – Самки пляшут для самцов, чтобы прокормить детей, которых родили от других самцов.

  Крусг завис, осмысливая слова соратника.

– Завидуй молча — усмехнувшись, сказал Михей, размешивая дольки листа иридрих-дерева в ореховом пиве — вы же детей делать не можете.

Жук-17 поднял глаза на лучника. Было в его взгляде что-то такое, от чего мороз пробегал по коже. Михей невольно поёжился.

– Действительно. Не можем. Но я тебе открою одну истину, которой никто никогда не интересовался, как, впрочем, и тайнами народа Зэм. Ты ведь знаешь как меня зовут?

– Жук – сказал Михей, твердо глядя в мрачноватую маску имперца.

– 17 — дополнил жрец — я семнадцатый из Жуков, понимаешь?

– Не понимаю. Вас что целый взвод?

Жук-17 вздохнул и пояснил:

– Магнитный город Чингирь не просто место, где мы жили. Он позволял людям Зэм с помощью этическо-нравственных побед взращивать свою искру. А когда она становилась достаточно крупной, её делили на две. Из второй искры конструировали следующего Зэм. Конструировал его тот, кто взрастил искру. Это похоже на то, как люди воспитывают детей?

 Михей ошарашенно молчал. Об этой тайне Зэм он не знал.

– Все мои конструкторы погибли в известном памятном всем событии. Я последний из Жуков.

Гибби, видимо, напротив – все было известно, поэтому он только завопил:

– Жук, не нагоняй тоску. Добуду я тебе твой город. Эй, милая — крикнул он танцующей эльфийке — Поди сюда. Трое мужчин хотят нежности.

Когда сильно накрашенная блондинка с худенькими ножками с улыбкой спустилась с подиума, Готис, жадно мурлыча, взял её за такую же худенькую ручку.

– Ого, котик. Ты слишком долго плавал? – хохотнув, сказала эльфийка тоненьким голосом, совсем не подходящим к ее профессии.

– Ты не справишься с нашей страстью — пригрозил ей Готис.

Посмеиваясь и угрожая друг другу страшными издевательствами они удалились в будуар.

– Ей и гибби подходит? — оклемавшись, вновь спросил Крусг.

– Да уж , она не слишком разборчива. Голод не тётка – объяснил жрец.

Удивленная рожа мистика немного вернула к действительности Михея. Он залпом допил ореховое пиво. Зажевал его терпким листком дерева Иридриха и уже собрался заказать еще одну порцию, как вдруг его взгляд наткнулся на троих типов. Их выправка, осанка, то, как они держат правую руку, словно на рукоятке кортика, смутно напоминали что-то.

– Жук. Эй — наклонившись к жрецу, шёпотом сказал Михей — Глянь на тех троих.

Зэм бросил взгляд на троицу. Его глаза расширились. Он взглянул на лучника и голосом, очень похожим на шипение, сказал:

– Ястребы Незеба. Какого черта они тут делают?

– Вон еще трое — кивнув в другой конец таверны, сказал лучник. Он внимательно вгляделся в ближайших ястребов и на один только миг то ли почувствовал, то ли уловил быстрый профессиональный ответный взгляд. Ему стало ясно — ястребы пришли за ними.

– Жук. Это за нами. - быстро сказал лучник — Сейчас я выйду и если я не прав, то все ястребы останутся на месте. Но если кто-то из них последует за мной, предупреди Крусга и гибби. Встречаемся на «Алмазном». Понял?

Семнадцатый кивнул.

Михей неспешно поднялся и походкой подвыпившего человека направился к выходу. В дверях он столкнулся с закутанной в плащ незнакомкой. Она с удивлением вгляделась в его лицо.

– Замираю в пардоне — сказал Михей, улыбаясь и помаргивая. А сам подумал: «Чёрт, это же, всего вернее, сама Бьянка. Как она узнала? И ястребы! Дёру! Дёру!»

Элегантно обойдя незнакомку, лучник, пошатываясь, направился к центральной улице.

– Эй, лучник — окликнули сзади.

Прикинувшись глухим, Михей немного прибавил шаг.

Когда он услышал сзади топот нескольких ног, он стремглав побежал во тьму засыпающего города.

— Эй, ну и куда ты пошла? — прилетает в пм малиновым неярким шрифтом, и кнопочка раздела чата с приватами начинает статично подмигивать тем же цветом, то осторожно вспыхивая, то боязливо затухая.
— Да тут пещера какая-то, — прилетает быстрый ответ, пока чародейка медленным шагом продвигается вглубь пещеры.
— Да там тупик, я тебе точно говорю.
— Но здесь ведь не бывает тупиков, — недоумевала волшебница. 
— Бывают, — уверенно заявила шаманка, оставшаяся далеко позади своей подруги, убежавшей в каком-то подозрительном тупиковом направлении. —Вспомни хотя бы Чистилище.
— Ну... Это уже скорее исключение из правил, нежели какая-то закономерность, — аргумент не подействовал, и девушка, наконец-таки забросив чат, одновременно клацнула на две кнопки компьютерной мыши и устремились дальше в бурую тьму. 
Пройти пещеру насквозь ей не составило особого труда, и вот, через несколько десятков секунд, она уже вынырнула на другой стороне горного хребта, разделяющего, подобно вечно неспящему часовому, две начальные локации. 
— И что там такое? — помешкав и подождав какое-то время, всё же полюбопытствовала шаман, не решавшаяся идти вслед за подругой в какое-то неизведанное место. Главным же её убеждением было то, что нет смысла появляться там, куда не ведёт тебя квест. А квеста в той стороне у неё не находилось, поэтому она просто маячила на полянке, изредка отбивая атаки одичалых мобов, которые здесь были агрессивные, но хотя бы ходили не толпами. 
— Тууут... — протянула чародейка и на мгновение её пальцы замерли над клавиатурой – она обдумывала, что бы такое написать. — Жёлтое небо, тёмный гремучий лес и какое-то всё оранжевое.
— А нпс? — уточнила подруга, всё ещё гадая, нужно ли ей следовать за потерявшейся, чтобы помочь ей в какой-либо передряге, или нет. 
— Есть, здесь на карте значок хранителя света совсем рядом со мной, а так, кажется, особо больше ничего и нет.
Она осторожно продвигалась вглубь локации, находясь пока ещё практически на самом её краю и довольно медленно, неохотно от него же отдаляясь. Под ногами похрустывали засохшие короткие то ли осиновые, то ли еловые ветки, частично скрытые под щедрым слоем песка и мягкой иссохшей хвоёй бледно-жёлтого цвета – примерно таким же было здесь и небо. Только казалось, что оно гораздо ниже, чем где бы то ни было; небеса будто задевали вершины тёмной гряды леса, застревали в них. Волшебница с недюжим интересом часто озирается по сторонам, в её глазах горит живой интерес, а сердце в груди утомительно быстро бьётся в предвкушении чего-то нового и неожиданного, необычного, волшебного... И  этим чем-то "новым, неожиданным, необычным и волшебным" оказалась смерть от огромных чёрных воронов, патруливоваших окраину Темноводья. Они быстро расправились с низкоуровневой чародейкой, спровадив её в Чистилище к слуге Тенсеса. 
— Я даже пикнуть не успела, — обиженно жаловалась волшебница в пм подруге, так предусмотрительно всё же не последовавшей в неизвестную локацию. 
— И какого лвла там мобы? — как бы к слову поинтересовалась шаманка.
— Да говорю же, что я даже пикнуть не успела, не то что разглядеть, какой такой у этих воронов лвл. 
— Ну что... Тогда могу сказать тебе только одно: ну я же тебе говорила не лезть, а ты всё равно полезла, дурёха.
— Не дурёха я!
— Дурёха! И даже не спорь со мной.
— Пффф...
*через некоторое время, а если быть точнее, то всего лишь через пять минут*
— Ёжики зелёные!
Две девушки улепётывали со всех ног от трёх сагрившихся на них чёрных, как ночь, воронов с огромными серыми клювами, острыми, как металл, когтями, и злыми-злыми, а также дико голодными до плоти, сияющими чёрными же глазами. Вслед убегающим доносилось разъярённое карканье и шум машущих могучих крыльев, которым для полного соответствия образу не хватало только острия на конце каждого из перьев, чтобы ими можно было взрезать глотки жертвам. Говорят, что у страха глаза велики. Так вот, сейчас шам задавалась великим вопросом, какого Нихаза она здесь сейчас делает и как только она умудрилась на это согласиться, тогда как глаза её были размером со здоровое яблоко. Жадная до золотых монет, друид не хотела тратить ни одной на покупку мирры, да и ждать воскрешения ей тоже не хотелось. Чуть дальше, немного отставая, но с неменьшим энтузиазмом за ней бежала чародейка, вечно оборачиваясь назад, отчего её сердце её пропускало удар, и вновь прибавляя ходу. До мирной зоны с нпс, около самого входа в Темноводье, было уже недалеко. Когда подруги добрались туда, а стражники отбили атаку лесных летучих монстров, девушки без сил повалились на землю.
— Жесть... — немногословно подвела итог их вылазки шам.
— Да... Полная, — согласилась с ней чародейка, и девушки переглянулись.
— Тёмная водичка? — нервно усмехнулась друид.
— Что? — не поняла её подруга.
— Темноводье, говорю, — терпеливо пояснила она. — Ну, локация, понимаешь... Она называется так. Тем-но-водь-е. Ну ты посмотри наверху, справа у тебя. Под картой. 
Рядом с кругляшком карты в самом деле было чётко выведено название локации. И через несколько секунд брякнул многозначительный ответ:
— Аааа...
— Ббб... — передразнила её друид и грустно взглянула на свой уровень хп. 
Порывшись у себя в сравнительно небольшой сумке, она извлекла оттуда слабое зелье исцеления, которое осталось у неё ещё с начальных островов. В её руке теперь была стеклянная колбочка с ярко-красной жидкостью, напоминающей то ли странного цвета вино, то ли отчего-то больно прозрачную кровь. Девушка открыла пробку, которой было качественно законсервировано зелье, дабы не расплескалось и не разлилось, и, поднеся сосуд к губам, сделала смелый глоток, тут же ощутив, как приятное целительное тепло разливается по всему её телу. Выхилив добрую часть своего хп, шам вновь начала усердно рыться в сумочке, на этот раз у неё это занятие заняло чуть больше времени, она извлекла другое слабое зелье исцеления – это было куплено на аукционе в Новограде практически за копейки, но девушка точно знала, что оно ей пригодится. Не думая долго, она протянула склянку чародейке, и та благодарно приняла помощь. Сарнаут наблюдал за подругами внимательно, недоверчиво вслушиваясь в их тихие голоса. Он осторожно принимал все их повадки, анализируя поведение и характеры, чтобы потом ещё с большим успехом их же воспроизвести уже самостоятельно и в других целях. 
Это был довольно странный мир, который затягивал день ото дня всё больше и больше. В конце концов, находясь здесь, ты просто начинаешь терять грань между миром реальности и Сарнаута, погружаясь в прелесть волшебной астральной сказки.