К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 30. Враги и союзники

       – Демоны тверди – опасные враги! Их когти наносят ужасные раны. Очевидно, они выделяют яд… И природа этого яда нам неизвестна.
      Зеленые глаза Иавер Сербест-Сайад — старшей в этом маленьком лагере Охотников на Крокодильем острове, до которого мы все же добрались, горели тусклым светом, словно энергия восставшей подходила к концу. Она глядела ими на нескольких раненых: женщину, двоих мужчин и гибберлинга, лежавших на расстеленных на земле спальных мешках прямо под открытым небом. Даже невооруженным взглядом было видно, что у них высокая температура.
      — Посмотрите, как мучаются эти несчастные! А ведь их лишь слегка зацепило! Началось обильное кровотечение, жар, бред… Именно так действует этот яд!
      — Я лекарь… — начала было Матрена, шагнув вперед, но Сербест-Сайад ее остановила.
      — Не думаю, что вы сможете помочь.
      — Вы настолько изменили свои тела, что вам даже не помогает магия Света?
      — А что за мазь вы используете? — вмешалась Лиза, избавив Зэм от необходимости отвечать.
      — Смесь крокодильего жира и семян марабиса, они обладают превосходным анестетическим эффектом.
      — И вызывают привыкание.
      — Другого выхода нет! Я должна как-то облегчить страдания.
      — Вы позволите мне взглянуть?
      Лиза подошла ближе к очень бледной женщине, на белой коже которой ярко выделялись рыжие веснушки, а волосы казались настоящим пламенем. Мне это напомнило о Веронике, но я постарался отогнать непрошенную ассоциацию.
      — Недолго мне осталось… рана ноет, жжет…
      — Что с вами случилось?
      — Наткнулась на особого демона в джунглях… Похоже, он тоже охотник, как и мы, только охотится на нас: людей, орков, эльфов, гибберлингов. Я его перехитрить хотела… поставила в джунглях ловчую петлю. Только… он меня перехитрил. Притворился, что в петлю угодил, и я подошла слишком близко… Сволочная бестия!
      Женщина закашлялась, и Лиза положила ей руку на лоб, а потом взяла стоявшую рядом плошку с серо-зеленой мазью и поднесла к носу, принюхиваясь. В свое время она разругалась со своим Домом из-за увлечения травничеством и языческой магией, хотя эти ее знания нам редко пригождались, ведь у нас имелся дипломированный лекарь и надобность в лечении травами отсутствовала.
      — На моем счету немало убитых демонов… Но этот… демон-охотник… Он отомстил за своих погибших родичей. А умирать-то как не хочется! Хочется вновь взять в руки оружие и охотиться на демонов…
      — Не думаю, что ваша рана смертельна, — сказала Лиза и, повернувшись к Сербест-Сайад, добавила: — В мазь стоит добавить белладонну и мяту, я видела, что они растут здесь.
      Та, подумав немного, кивнула.
      — Вам удалось что-нибудь узнать об этом острове? — перевел разговор я на волнующую меня тему.
      — Это не остров, — качнула головой восставшая. — Теперь известно, что Крокодилий остров и остров Ящеров были названы так по ошибке, в результате наблюдений с борта корабля. Хотя, возможно, островами они были раньше. Но теперь это монолитная твердь, и перейти с одного «острова» на другой не составит труда. Любопытный факт, кстати. Такой феномен наблюдается лишь тогда, когда воля Великого Мага вступает в бой с астралом и отвоевывает поглощенные им земли. Лишь самый южный остров — действительно остров. Мы назвали его Нижним.
      — Да, Голованов говорил нам об этом. Но может быть вам стали известны еще какие-то подробности?
      — Поговорите с семейкой Дробинок, — кивнула Сербест-Сайад в сторону распростертого на земле гибберлинга и крутившихся возле него брата и сестры. — Это наши разведчики. А у меня, честно сказать, голова только раненными сейчас занята.
      Я, Кузьма, Миша и Лоб, оставив Матрену и Лизу возле восставшей, приблизились к семейству гибберлингов. В отличие от раненных людей, пострадавший гибберлинг выглядел значительно лучше: он хоть и находился в горизонтальном положении, тем не менее вполне бодро переговаривался со своими братом и сестрой.
      — Неужели Империя пришла нам на подмогу?
      — Мы разыскиваем Горна Огненных. Нам сказали, что он ушел на остров Ящеров.
      — Так далеко мы с братом и сестрой не заходили, — махнул пушистой лапой один из гибберлингов. — На нас напал демон… Здесь на острове их полным-полно. Причем не простых, а демонов новой породы! Доводилось слышать о таких? Впервые их обнаружили недавно на Святой Земле.
      — Те, что могут жить вне астрала? Слышали.
      — Мы назвали их демонами тверди, и теперь их можно встретить везде! И откуда они только взялись на наши головы? Представляете, какая это угроза?!
      — Представляем…
      Одного такого демона мы убили вместе с Охотниками на Асээ-Тэпх, и тогда он проявил ко мне особое внимание. Убить второго помогли водяники — на Эльджуне, когда монстр утащил меня на дно ледяного озера. Третьего убил я сам в Краю Вечной Ночи то ли мечом, то ли амулетом Зосимы. Может, стоило вернуться на Эльджун и наштамповать еще с десяток таких амулетов? Моей «веры» хватило бы на это? Великий Схимник так и не смог толком объяснить, как это работает.
      — Наш святой охотничий долг — уничтожать их везде, где только встретим! И это местечко, скажем вам… особенно область возле астральных клыков — это просто рай для настоящих Охотников на демонов! Жаль, что у нас нет своего Великого Мага…
      — А как более безопасно и побыстрей добраться до острова Ящеров?
      — Безопасно не получится! Здесь кроме демонов еще какие-то неизвестные суще…
      — Скорее… скорее!!! Там ТАКОЕ!
      Из джунглей, весь вздыбленный, запыхавшийся, с выпученными глазами, спотыкаясь о собственную длинную мантию, выскочил мужчина, размахивая посохом и показывая куда-то себе за спину. От удивления даже раненые перестали стонать, ошалело уставившись на мага.
      — В чем дело, Вадим? — строго спросила Сербест-Сайад. — Где Марис?
      — Мы… мы… это… — не мог он отдышаться. — Искали здесь демонов… А когда нашли, оказалось… что они уже дерутся с этими тварями… А потом… Пойдемте, вы должны это увидеть!
      — Я не могу оставить раненых! — растерялась восставшая.
      Посмотреть, что такого удивительного происходит в лесу, отправилось четверо охотников, включая двоих гибберлингов, с которыми мы разговаривали. Мы, естественно, тоже не остались в стороне.
      — Здесь недалеко… у берега… Мы с Марисом встретили этих… Я назвал их драконидами, потому что на драконов они похожи, только поменьше будут, — рассказывал Вадим на бегу. — Демоны их разгромили, но дракониды дрались отважно!.. Эх, нам бы пригодились такие союзники! И оружие у них есть… Наверняка покрыто каким-то составом: уж очень больно было демонам, когда их ранили — орали жутко! Вот бы нашим алхимикам исследовать его…
      Марш-бросок через джунгли был недолгим: всего минут десять, и мы оказались у берега. Торчащие из земли клыки я заметил еще издали, и вскоре стала видна отвратительная, покрытая синей, болезненной коркой земля, из которой они вырастали. Зараженная территория неприятно поразила меня размерами: весь берег казался одной сплошной язвой, в которой копошились мелкие астральные бесы.
      — Тсс! Только тихо! Близко подходить не будем, отсюда и так все видно…
      Мы осторожно крались вдоль края лесного массива, стараясь разглядеть то, что хотел показать Вадим. Его напарник, одетый в серый плащ и сливающийся с камнями, заметил нас первым и замахал руками.
      — Марис?
      — Зизи?
      Лиза уставилась на эльфа, который смотрел на нее с не меньшим удивлением. А потом они неожиданно обнялись, как старые знакомые.
      — Марис! Вот уж кого не ожидала увидеть здесь!
      — Я тоже не ожидал… — покосился эльф на Лизину имперскую форму.
      — Давайте объятия оставим на потом! Смотрите сюда! — нетерпеливо произнес Вадим, прервав трогательную сцену встречи.
      Мы засели за камнями, как в укрытии, и осторожно вытянули шеи, глядя на то, что творится на берегу.
      Астральные клыки вспарывали аллод, отравляя его и окрашивая в неестественные цвета, земля вокруг них пульсировала, будто живая плоть, с которой содрали кожу. Демонов, как ни странно, не было, зато были неизвестные мне существа — как выяснилось, те самые дракониды. Живых драконов я никогда не видел и не мог сказать, насколько эти твари на берегу похожи на них. А вот сходство с ящерами было очевидно, кроме разве что наличия рогов и перепончатых крыльев за спиной. Они явно обладали разумом, да еще и владели магией, о чем красноречиво говорили посохи в их руках. Дракониды по всей видимости проводили какой-то ритуал. Чистые белые лучи, похожие на магию Света, врезались в клыки, и те дрожали, буквально рассыпаясь под их напором!
      — Сначала мы подумали, что они поклоняются астральным клыкам, но потом поняли, что они пытаются их уничтожить! — горячо зашептал Вадим.
      — Вы пробовали вступить с ними в контакт?
      — Конечно! — кивнул Марис. — Разговорами, знаками, мычанием… Их реакцию трудно истолковать двояко. Мы еле ноги унесли! Они не хотят иметь с нами ничего общего.
      — Тогда лучшее, что вы можете сделать, — не мешать им! — заметил Миша.
      — Так не пойдет. Нам нужны союзники! Можно попробовать зайти с другой стороны. На соседнем острове полно ящеров. Знаете, чем они заняты? Сражаются с драконидами! Это наш шанс! Если не получилось договориться с этими монстрами, — Марис ткнул пальцем в драконидов, — быть может, удастся договориться с ящерами?
      Остальные охотники, однако, не разделили его энтузиазма.
      — Как ты собираешься договариваться с дикарями?
      — Ящеры, конечно, странный народец, но они разумны!
      — Полуразумны.
      — Во всяком случае, некоторые, самые умные, могут даже изъясняться на нашем языке!
      — Кто-нибудь хоть когда-нибудь сумел выйти на контакт с ящерами? Они слишком агрессивны!
      — Нам нужно хотя бы попытаться поговорить с ними!
      — Сейчас нам нужно вернуться в лагерь…
      Перепалка продолжалась все то время, пока дракониды атаковали самый большой астральный клык. В конце концов тот не выдержал их напора и растворился, будто его и не было. Именно так исчезали демоны после своей смерти! Я был под впечатлением.
      — Надо уходить, пока нас не заметили. Их слишком много — нам не справиться…
      — А как же ящеры?
      — Если они все поубивают друг друга — нам станет только лучше!
      Охотники засобирались обратно, оставив Мариса разочарованно смотреть им в спины. Его напарник Вадим, пожав плечами, тоже пошел вслед за остальными. Марис повернулся к Лизе.
      — Ну и как, скажи мне на милость, дорогая кузина, с такими работать? А еще считают себя прогрессивным движением по борьбе с демонами!
      — Как ты оказался среди охотников, Марис?
      — Похожий вопрос я могу задать тебе, Зизи, — снова выразительно глянул он на ее форму. — Жизнь порой заводит в неожиданные места и компании… Слушайте! Мы должны узнать, что за существа эти дракониды, откуда они взялись и чего хотят. Я не знаю, с какой целью здесь Империя, но уверен, что от таких сведений она не откажется. Это же неизвестная науке форма жизни!
      Я подумал, что страсти на этом маленьком архипелаге не хуже, чем на Святой Земле. Демоны, дракониды, ящеры, охотники… и все сражаются друг против друга! На мое плечо вдруг опустилась Фея, держа в клюве какого-то мелкого грызуна, которого она презентовала мне. Я решил отправить письмо Нестору Голованову, пока она снова не упорхала. Кратко описал происходящее на острове, заключив, что обстановка тревожная.
      — Все, неси письмо Нестору!
      Сорока деловито каркнула и унеслась, преисполненная собственной важностью.
      Заночевать решили в лагере на Крокодильем острове, так было безопасней. Я сомневался, что нам стоит вмешиваться в дела охотников и их возможных коалиций с ящерами или драконидами. Перед нами на Кольце Дрейков стояла другая задача, которая и так удлинилась из-за того, что убивший Гурлухсора Горн Огненных ушел вглубь архипелага. К тому же вернувшаяся утром Фея принесла ответ от Голованова, который сообщил, что капитан имперского корабля, все еще болтающегося возле Верхнего острова в ожидании нашего возвращения, настоятельно просит поторопиться, потому что Незебград требует вернуться как можно скорее. А мы были только на полпути к Горну!
      Кузен Лизы Марис ди Вевр не оставлял идеи наладить контакт с ящерами, и поскольку для этого ему нужно было попасть на соседний остров, что совпадало с нашим направлением, утром он отправился с нами. Всю дорогу они с Лизой вспоминали каких-то знакомых и родственников, гадая, что с ними стало сейчас. Их болтовню прервал Орел, внезапно шикнув на всех и настороженно прислушиваясь. Я ничего не слышал, но слух у Кузьмы был отменным. Через пару секунд прикрывшая глаза Лиза подтвердила, что рядом кто-то есть.
      — Неужели? — фыркнул Орел и уверенно свернул влево, перебираясь через плотно переплетенные лианы.
      К тому моменту, как мы добрались до места событий, схватка драконидов и ящеров на самой границе между островами завершилась победой первых. Единственный выживший ящер лежал на земле, связанный лианами, и злобно зыркал на своих пленителей. Я даже не успел ничего ни сказать, ни сделать, как Марис резко выскочил вперед, размахивая магическим жезлом и атакуя драконидов.
      — Стой! Марис!.. — крикнула Лиза и кинулась ему на помощь.
      Нам ничего не оставалось, как броситься следом. Драконидов было четверо, но я едва оголил свой клинок, как Марис, Лиза, Миша и Орел разобрались с ними магией и стрелами, пользуясь эффектом внезапности. Лоб, так же не успевший внести свою лепту, выглядел разочарованным. Все закончилось быстро.
      — Марис, какого демона? — набросилась на него Лиза.
      — Я знал, что ты мне поможешь, любимейшая из моих кузин.
      — В следующий раз будь добр не кидаться в пекло без нашего ведома, несноснейший из моих кузенов!
      Эльф потупил взгляд, но пристыженным не выглядел. Он присел рядом со связанным ящером и, четкого выговаривая слова, будто перед ним маленький ребенок, медленно проговорил:
      — Мы — тебе — поможем! Ты — понимаешь — меня?!
      Ящер не отрывал взгляда от эльфа, и выражение его морды казалось мне очень злобным. Можно ли подружиться с гигантской, агрессивной, прямоходящей рептилией с не слишком развитым интеллектом? Большинство из них и говорить не умело. Марис несколько раз повторил одно и то же, и я засомневался в успехе, как ящер вдруг зашипел. Миша, скептично качавший в этот момент головой, удивленно задрал брови. В шипении ящера с трудом угадывались слова:
      — С-с-сущес-ство без-з-з крыльев! Хочеш-ш-шь помочь…
      — Я развяжу тебя, если ты не станешь на нас нападать! — обрадовался Марис, забыв выговаривать каждое слово в отдельности.
      — Выпус-с-сти меня… — прошепелявил ящер.
      — Марис, это опасно, — произнесла Лиза, но тот уже старательно разрезал лианы.
      Я на всякий случай приготовил меч и подошел поближе.
      — Вы воюете с дракнидами. Почему? Кто они такие? Откуда взялись?..
      — Дракониды… С-с-с-с… Ужас-с-сное наз-з-звание… Оно говорит о драконах, наш-ш-ших повелителях. Бывш-ш-ших повелителях…
      — Ну-у, они похожи на драконов, — отчего-то смутился Марис. — Почему вы воюете между собой? Они ведь тоже борются с демонами!
      Лианы опали с когтистых, чешуйчатых лап ящера, и он поднялся. Я готовился проткнуть его клинком в ту же секунду, как только он попробует сделать резкое движение. Но этого не произошло. Глаза ящера все еще были налиты кровью, когда он обвел нас взглядом, но нападать он, кажется, не собирался.
      — Тыс-сячи лет мы были из-з-збранным народом Великих Драконов. Но недавно приш-ш-шли они… Они говорят, что из-з-збраны Великим Драконом для спас-с-сения мира. Говорят, что мы должны повиноватьс-с-ся им. Многие ящ-щ-щеры поверили лже-из-з-збранным. Напрас-с-сно!
      Несмотря на кошмарный, свистяще-шипящий говор, разговаривал ящер складно. Такого интеллекта от него вряд ли кто-то из нас ожидал. А ведь где-то их вообще держат за зверей! Все стояли с открытыми ртами, а Мишины брови продолжали покорять все новые высоты.
      — Вс-с-скоре из наш-ш-ших кладок стали пропадать яйца. Я деж-ж-журил воз-з-зле кладки и видел, как лже-из-з-збранные воровали наше потомс-с-ство! Их было с-с-слишком много! Они с-с-сказали, что и впредь будут забирать яйца. Тогда я и другие нес-с-согласные покинули с-с-свои дома. Мы беж-ж-жали… Нас-с-с мало, и мы не можем прогнать… драконидов, как ты их зовеш-ш-шь!
      — А зачем драконидам ваши яйца?
      — Я не з-з-знаю…
      Какими бы недоразвитыми и злыми ни считали ящеров, этому их представителю хватило ума понять, что союз с Охотниками на демонов выгоден, как ни крути. Он согласился провести нас через этот остров.
      — Идем вдоль з-з-западного берега… там меньше демонов. Там с-с-спрятались мои родичи. Те, кто не верит в избраннос-с-сть драконидов! Вас-с-с не тронут…
      Поначалу я обрадовался такой нежданной удаче. Ящер шел впереди, ловко ныряя меж зарослей и оборачиваясь посмотреть, не слишком ли мы от него отстали. Конечно, кроме самих ящеров вокруг еще хватало опасностей, но если хотя бы эти рептилии не станут на нас нападать — это уже большой плюс. Правда, когда нам стали попадаться сородичи нашего проводника, я уже не был так уверен в правильности принятого решения.
      Ящеров становилось все больше. Они провожали нас желтыми глазами, почти полностью сливаясь с местностью, но я чувствовал на себе их взгляды. И пусть они не нападали, мне все равно казалось, что мы в окружении врагов. Нечто подобное испытывали и остальные. Даже вдохновленный своей победой Марис нервно вертелся по сторонам, не выпуская магический жезл из рук. Ему уже явно расхотелось идти туда, где обосновались ящеры, сбежавшие от драконидов. Может повернуть, пока еще не поздно… хотя, не поздно ли? Желтых, змеиных глаз вокруг уже было слишком много, так что если мы вступим в схватку с ящерами сейчас, далеко не факт, что сумеем вырваться.
      Наш проводник отдалился от нас настолько, что я, шедший за ним первым, потерял его из виду. Мне стало совсем уж не по себе. Я остановился и прислушался. Ящер возвращался, но судя по звукам — не один. Мне стоило больших усилий не выхватить меч из ножен, но я держал руку на рукояти, чувствуя, как рядом замерли в таком же напряжении мои спутники.
      Ящеров оказалось трое, и хоть они и были похожи друг на друга, но мне почему-то стало понятно, что нашего знакомого среди них не было.
      — Вы хотите продолжить с-с-союз? — прошелестел тот, что стоял впереди.
      Я обернулся и посмотрел на Мариса — это ему нужен был союз, а не нам. Эльф вышел вперед и, стараясь выглядеть уверенно и официально, произнес:
      — Я представляю Охотников на демонов! Мы не претендуем на ваши земли, единственная наша цель — уничтожить астральных чудовищ. И мы знаем, что вы тоже боретесь с ними. Мы могли бы помочь друг другу!
      — Союз-з-з… — протянул ящер. — Я не з-знаю… Прежде мы были из-з-збранным народом драконов… А драконы не любят людей, орков, эльфов… Никого не любят кроме ящ-щ-щеров! Но… Может быть, они уже не любят и нас-с-с?..
      — Из-за драконидов… я имею в виду, тех существ с крыльями?
      — Раньш-ш-ше я был вождем… Меня вс-с-се уважали… Каждый мес-с-сяц приносили дары и подчинялись во вс-с-сем. Теперь в наш-ш-шем доме заправляют лже-избранные! Они держат всех в с-с-страхе, а непокорных убивают. Мои соплеменники с-с-стали их заложниками! А я ничего не могу с-с-сделать, я слишком с-с-стар! А драконы… Я никогда не видел их…
      «Зачем тогда им поклоняться?» — завертелось у меня в голове, но вслух я ничего не сказал. Пусть Марис сам ведет свои переговоры.
      — Зато вы видели множество демонов, — снова вернулся он к главной теме. — Мы могли бы бороться с ними вместе.
      — Демоны — большая опас-с-сность. Их так много! Они раз-з-зрушают наши земли. Их надо ос-с-становить! Ящ-щ-щер может убить демона. Ос-с-собенно ес-с-сли это два ящера. А лучш-ш-ше три. Лже-из-з-збранные тоже с-сражаются с демонами, но они не с-с-с нами. С-с-колько напас-с-стей на наши головы! Как жить ящерам в этом без-з-зумном мире?
      — Э-э-э… мы, наверное, могли бы помочь вам защитить ваше потомство, — осторожно сказал Марис, пытаясь зайти с другой стороны. — Если вы поможете нам.
      — Лже-избранным нужны от нас-с-с только наш-ш-ши яйца. Я знаю, куда они их унос-с-сят. На юг — в проклятые з-з-земли! Раньш-ш-ше там был лес-с-с, с-с-сырой и з-з-зеленый. А теперь там вс-с-се мертво! Потому мы и называем это мес-с-сто проклятыми з-з-землями!
       — С-с-с-с… Дети мои… — вдруг зашипел другой ящер, стоявший рядом, или скорее ящерица, судя по тонкому голосу. — Дорогие мои детиш-ш-шечки! С-с-с… Надо спасать потомс-с-ство! Ос-с-стальное — ерунда.
      — Мне нужно переговорить со своими… Возможно, мы сможем отправить туда своих разведчиков, чтобы разузнать все.
      — Ты с-с-спасешь моих ящерок? С-с-слышишь! Делай, что я с-с-скажу. А не то прокляну!
      — Э-э-э… да, хорошо, — промямлил Марис, попятившись, потому что рептилия грозно зарычала и ткнула в его сторону острым копьем, едва не задев. — Но нам нужно добраться до своего лагеря, он находится на этом острове…
      — Я отведу вас-с-с, — наконец подал голос и третий ящер — самый крупный.
      И, словно кто-то подал им всем знак, ящеры в мгновенье ока скрылись в зарослях, кроме одного — того, что вызвался нас проводить. Он мотнул головой, призывая следовать за ним. Марис посмотрел на нас, будто ждал комментариев, и нырнул в гущу за ящером.
      — А-эм… подскажите, раньше нам не очень удавалось установить контакт с вашим племенем. Считалась, что вы не умеете… то есть я хочу сказать, не очень хорошо разговариваете…
      — Плохая тема, кузен, — громко шепнула Лиза.
      — А чем вы питаетесь? — быстро поменял курс Марис. — На соседнем острове полно крокодилов…
      Эта тема тоже не показалась мне подходящей. Я бы не удивился, если б ящеры оказались людоедами, пусть даже некоторые из них развиты настолько, что умеют разговаривать.
      — Мы долгие годы живем на этом ос-с-строве. И прис-с-способились. В гидрах есть вс-с-се: и мяс-с-со, и шкуры, и клыки. Гидры с-с-сильные… Гидры могли бы стать с-с-святыми для нас-с-с! Ес-с-сли бы не были так полез-з-зны… Здес-с-сь, в изгнании, только я с-с-способен обес-с-спечить своих с-с-соплеменников вс-с-сем… Я лучш-ш-ший охотник…
      Это информация меня не порадовала. Как впрочем и Мариса, который больше не решился ни о чем спрашивать. Переход занял почти целый день, но зато на нас почти никто не нападал, если не считать не очень крупных демонов, с которыми мы легко разделались. Дикие звери же предпочитали сами убраться подальше, ввиду нашего количественного превосходства. Ящер вел нас несколько извилистыми путями, но в нужном направлении, насколько я мог судить, ориентируясь на свой внутренний компас и память. 
      Во время привала я написал еще одно письмо Голованову, на этот раз более обстоятельное: что деревня ящеров оккупирована драконидами, что часть ящеров покинула ее и укрылась на западе острова, а остальные подчиняются новым хозяевам, и что если верить ящерам-беглецам, с которыми Марису почти удалось заключить союз, то дракониды отныне являются «избранным народом Великих Драконов». Фея крутилась возле меня, и поэтому я сразу же отправил ее с посланием.
      На место прибыли уже ночью, и едва за зарослями показался свет от костров и послышались голоса, как ящер быстро попрощался с нами и сразу исчез. Мне, всю дорогу готовящемуся отбивать неожиданную атаку, задышалось определенно легче с его уходом. Возможно ящеры и оказались значительно умнее, чем я о них думал, но это не делало их менее опасными. Скорее даже наоборот.
      Этот лагерь тоже был невелик: три большие военные палатки, несколько пушек на колесах, на скорую руку сколоченная катапульта, ежи, и самое главное — джунские руины, которые переливались голубым сиянием.
      — Ну как вы тут, на краю мира, уже построили портал? — завопил Марис, приветственно размахивая руками. — А я сумел разговорить ящеров!
      Шагнувший ему навстречу орк вопросительно уставился на нас. Здоровый — даже больше Лба! — с бритыми висками, в тяжелой броне, он выглядел очень воинственно.
      — А, это по твою душу, Горн, имперцы… Но ты только подумай, мне удалось пообщаться с вождем ящеров! Они не такие уж и дикие, как мы считали. И мы даже можем заключить с ними союз! Это ведь как раз то, что нам нужно. Только мы должны кое в чем им помочь…
      Марис тараторил без остановки, весь пылающий от возбуждения, как огонь, и не дающий вставить и слова. Горна, правда, больше интересовали мы, но тут передо мной замаячила Фея с письмом, и я махнул рукой, отдавая право Марису первому поделиться своими потрясающими новостями, а сам вскрыл послание. Внутри оказалась уже не просто просьба поторопиться, а требование капитана корабля срочно возвращаться назад вне зависимости от того, успели мы выполнить свою миссию или нет. Из Незебграда пришел соответствующий приказ.
      — Дома что-то случилось, — шепнул я, передавая послание своим друзьям, чтобы они тоже прочитали.
      Быть может демоны атаковали имперские аллоды? Быть может Лига перешла в открытое наступление? А может объявился восставший из могилы Тэп с ордой своих культистов?
      — …и те, и другие борются с демонами, но дракониды даже слушать нас не хотят, а вот с ящерами можно наладить контакт! Дракониды сначала воровали у ящеров яйца из кладки, а потом и вовсе захватили их деревню. Часть ящеров бежала вместе со своим вождем в лес. Если мы поможем им, то они объединятся с нами в борьбе с демонами. И они не такие уж и тупые! По крайней мере несколько умных и умеющих разговаривать среди них точно есть. Этим нужно воспользоваться!
      — Мы уже знаем, для чего дракиниды воруют яйца.
      — Как… откуда?! И для чего?
      — Наши разведчики проследили за ними. Похоже, дракониды воздействуют на яйца ящеров с помощью магии… В результате на свет появляется не ящер, а новый драконид!
      — Неужели… Вот это да! Значит дракониды — это просто магически измененные ящеры… Что нам теперь делать с этим знанием?
      — Полагаю сообщить об этом их вождю, — сказал я и протянул руку Горну. — Я капитан Санников. Полагаю, вы знаете, почему мы здесь.
      — Мне сказали, что что-то не так с головой Гурлухсора. Ничего не понимаю! Мы же ее обработали, чтобы не испортилась. Мы по этой части знатоки!
      — Вообще-то у нас есть все основания полагать, что голова принадлежит не Гурлухсору.
      — Что?! — искренно оторопел Горн от такого поворота. — Меня подозревают в подлоге? 
      — Моему…
      — Да ты знаешь, сколько лет я сражаюсь с демонами?! Если бы Горн служил в армии, у него бы наград был целый мешок! Зачем мне кому-то морочить голову?! Мне честь дороже!
      — Моему командованию нужны доказательства.
      — Слушай! Я этого негодяя Гурлухсора своими руками разрезал на мелкие кусочки! Я лично башку ему отпилил, ясно?!
      — Гурлухсор был убит на Асээ-Тэпх Нефером Уром еще до того, как вы прислали нам голову…
      — Горн не врет никогда! Это тот, другой Гурлухсор, был ненастоящий! Может, у него брат-близнец был? Или двойник! Точно! Я слышал, у Незеба несколько двойников было. Так и Гурлухсор себе одного сделал. Он же Великий Маг, а не шнурок какой-то.
      — Что случилось с кораблем, на котором он летел? — терпеливо продолжил я, не обращая внимания на возмущения. — С теми, кто сопровождал Гурлухсора? Может, вы взяли кого-то в плен?
      — Корабль мы разбили, а пленники… зачем нам пленники? Мы никого не берем в плен. Но тут полно демонопоклонников, особенно на Нижнем острове. Если повезет и там есть хоть какие-то остатки джунской сети, то мы сумеем подключить к нему портал и переместимся туда. Уверен, там будет, кого допросить.
      — Было бы неплохо, но к сожалению я только что получил приказ от командования срочно возвращаться назад. Завтра утром мы уйдем… Нам можно переночевать в вашем лагере?
      — Наш очаг — ваш очаг, — кивнул Горн, хотя выглядел раздосадованно. — Надеюсь, вы любите жаренных гидр.
      Жареными гидрами мы угостились — мясо напоминало резину с запахом курицы. Но зато мы ночевали в относительной безопасности, и нам не нужно было никого выставлять в караул. Разговаривать ни с кем не хотелось, но Горн не меньше часа крутил мне мозги, пытаясь разобраться, как так получилось, что головы у Гурлухсора стало две. В конце концов он ушел, и я рассеянно наблюдал за суетой в лагере Охотников, мыслями пребывая в Империи. Что могло там случиться?
      — …Голованов просто жаждет подружиться с этими драконидами. Хотя как по мне, так твари жуткие! Я бы им не доверял. Они тоже сражаются с демонами… Враг врага — друг, верно? Мы убили на их глазах кучу демонов и думали, что эти хвостатые гады могут захотеть заключить с нами договор! Как бы не так! На драконидов наши подвиги впечатления не произвели. Они, небось, думают, что могут обойтись без союзников. Дурни! Вот они кто!
      — И вот именно поэтому нам нужно не упустить союз с ящерами! Они оказались умнее драконидов.
      — Я уже во всем запутался! Ящеры, дракониды… С кем драться, с кем мир заключать? Я не силен в политике и вообще этим аборигенам не очень доверяю: кто знает, что у них на уме!
      — Нужно отправить к ним делегацию и передать им все, что удалось узнать о яйцах и колдовстве драконидов. Ну и дела! Интересно… А сами дракониды умеют размножаться, или им обязательно нужны яйца ящеров?
      — Если нужны… Бедняги!
      — Уж лучше бы мы еще раз попробовали договориться с драконидами. Это хитрые бестии! Они научились каким-то образом разрушать астральные клыки!
      — Это точно. Клыки отмирают после ритуала жрецов драконидов. Если нам удастся разгадать их секрет, проблема клыков будет наконец решена!
      — А как же их посохи? Может, все дело в них?
      — Я исследовал состав, которым они покрыты, но большинство веществ, входящих в него, опознать не удалось. Это мне! Алхимику Охотников, который знает о зельях, декоктах и эликсирах все и даже больше, чем все! Но я еще не закончил изучение. Быть может, в скором будущем я порадую охотников новой смазкой для оружия…
      Я еще слышал краем уха разговоры вокруг, но сон уже тормозил мысли, а перед взором в огненном вихре своих волос кружилась Вероника, превращаясь в Елизавету Рысину, а потом и вовсе в Командора, отчитывающего меня за задержку.
      — Эй, капитан, подъем…
      Рефлекторно схватившись за меч, я огляделся — мои друзья мирно спали, устроившись на своих свернутых плащах, и уставился на Горна, который тряс меня за плечо. Было еще слишком темно, чтобы вставать, так что на моем лице отобразился вполне справедливый вопрос.
      — Мы сумели телепортироваться на Нижний остров!
      — Поздравляю…
      — Там только демонопоклонники, дрейки и неприступные скалы. Случился обвал — каменюка с горы скатился и одного придавил. Несчастный случай, так сказать… Сама природа против этих проклятых уродов! Камнями их забрасывает. Так и надо!
      — И что?
      — Мы его откопали, вот что!
      — Живой?
      — Да. Приволокли его сюда. Если кто что и знает о Гурлухсоре, так только демонопоклонники. Правда, разговаривать с ними тяжко. Одни проклятья и завывания. Но если правильно попросить… хорошо припугнуть, и еще… того… ну, прижечь там чем или клещами какими за язык схватить… Малодушный он видно. Зеленый еще.
      Сон окончательно с меня слетел и я вскочил на ноги, стараясь, однако, не разбудить остальных.
      — Где он?
      — Идем… Эта история с двумя головами Гурлухсора не дает мне покоя. Наша репутация может серьезно пострадать, если я не выясню, что на самом деле произошло.
      Демонопоклонником оказался совсем молодой паренек со встрепанными светлыми волосами, оттопыренными ушами и влажными голубыми глазами, которыми он, тем не менее, смотрел на нас с ненавистью. Связанный по рукам и ногам, он сидел возле портала, откинувшись на камни спиной. Из его носа шла кровь, заляпавшая порванный балахон темными пятнами. Над ним стояло несколько охотников, и один из них держал в руках металлический прут — раскаленный и особенно ярко алеющий в темноте. Пленник, бледнея, косился на этот огонек и шмыгал носом.
      — Я ничего вам не скажу!
      Его голос вовсе не был таким уверенным, как ему хотелось, и охотники заухмылялись. Неожиданно для самого себя, я почувствовал жалость к парню, но заступаться за него не собирался. Каждый сам выбирает свой путь.
      — А-м-м-м… — замычал он, сцепив зубы, чтобы не закричать. Из его глаз от боли брызнули слезы, и он зажмурился.
      — Не продлевай свою агонию, ты все равно умрешь, мерзкая тварь. Только умереть ты можешь быстро… а можешь долго и мучительно. Выбирай.
      Вопли демонопоклонника перебудили всех, кто спал в лагере. Они разносились в ночной тишине по всей округе. Я гадал, на сколько его хватит, прежде чем он сломается, и недооценил. Парень держался аж почти десять минут, хотя я отпустил ему две.
      — Кто вами командует?
      — А-а-а… Гурлухсор!..
      — Лжешь! Он мертв!!!
      — А-а-а-а! Гурлухсор жив! Жив! Жив! И он уже здесь, чтобы убить эту дракониху… Силайю, если уже не убил… и всех ее прихвостней он тоже убьет… Астрал скоро поглотит эти острова, вот увидите… А-а-а, больно!
      — Ну вот! Ко всем, даже к демонопоклонникам, можно найти свой подход.
      — Это бесчеловечно! — возмущенно сказала Матрена, как и остальные прибежавшая на крики.
      — А почему это должно быть человечно? — фыркнул Горн. — Сохраню-ка я этот прутик, может, еще пригодится…
      — Неужели Гурлухсор все еще жив? — пробормотал я. Это не укладывалось в голове.
      — Проклятье! Я же вот этими руками… сам! Мне эта история уже порядком надоела. Теперь все будут говорить: «Гы, смотри, вон идет Горн Огненных, который кричал на каждом углу, что убил Великого Мага! А оказалось, что он лгун!» Р-р-р! Ненавижу! Нужно отправиться на Нижний остров, устроить Гурлухсору засаду и… опять отрубить ему голову!
      — Как, он сказал, имя драконихи… Силайа? — наморщил лоб Михаил, словно пытаясь что-то вспомнить.
      — Стоп! Ой, голова дурная! Силайа?! — вскричал Горн. — Мать честная, это же наша дракониха! Великая Дракониха Изуна — моей Родины! Она что, здесь?!
      — Она покинула Изун во время первого нашествия демонов! — вспомнил наконец Миша. — И никто даже предположить не мог, где она теперь…
      — Вот что, надо спасать старушку! Пусть она и предала орков, и теперь на Изуне хозяйничает хадаганский Великий Маг, но она тысячу лет держала наш аллод! Надо помочь! Спасти!
      — Похоже, спасителей у нее предостаточно, дрейки, дракониды…
      — Если дракониды поклоняются Силайе, то и союз с ними можно заключить через нее! Вот только… Вряд ли нам будут рады. На Нижнем острове полным-полно демонов, демонопоклонников и дрейков, которые сражаются с ними. И для всех них мы — враги.
      — Нужно пробраться к Силайе. И это… как его… О, вспомнил — произвести хорошее впечатление!
      — Да уж… Вы только гляньте на этот остров. Гадость! Сплошные клыки! Недолго он протянет, как мне кажется. Разорвут на части, раскрошат, развалят. Если только мы не вмешаемся.
      Пока охотники настраивались на ночной рейд, я лихорадочно соображал, что делать нам. Приказ бросить все и возвращаться никуда не делся, но здесь, рядом, возможно сидит Гурлухсор, ставший главным внутренним врагом государства. Знай об этом Командор Бешенных, настаивал бы он на нашем возвращении? Или все же ликвидация Гурлухсора важнее?
       — Астрал примет тебя, заблудшая душа…
      Мужчина с густыми каштановыми волосами и длинной бородой, одетый в совсем не подобающий для Охотников на демонов балахон, водил над обезглавленным демонопоклонником жезлом, из которого лился чистый белый свет. Я, пребывая в своих мыслях, следил за его манипуляциями, смутно осознавая какую-то неправильность происходящего. Пока до меня не дошло.
      — Вы — священник?
      — Да, я помогаю охотникам. Что в этом такого?
      — М-м… это несколько неожиданно, учитывая все то, что я слышал…
      — Поверьте, пройдет время, и Церковь Света и Триединая Церковь признают свою ошибку. Охотники не будут считаться прокаженными и станут теми, кто они есть на самом деле, — непримиримыми борцами с нечистью! Во имя Света!
      — Ник?
      Я обернулся на Мишин голос, зная, что от меня ждут какого-то решения. Но решения у меня все еще не появилось.
      — У нас приказ… — начал было я, как меня прервал грохот, донесшийся с Нижнего острова. Темное небо облизали алые всполохи огня, а вниз со скалы посыпались камни.
      — И даже праздничные фейерверки не досмотрим? — спросил Орел.
      Для Охотников на демонов это словно стало сигналом: они облепили портал, искривший и сияющий, и начали перемещаться на соседний остров с оружием наголо. Я глядел, как между двумя берегами образовалась целая гирлянда из прозрачных сфер, уносивших охотников к скалам. Камнепад все еще продолжался, но даже сквозь него мне казалось, что я слышу шум битвы. Ноги сами понесли меня в сторону портала, а через мгновение я, объятый тонкой оболочкой «мыльного пузыря», уже летел сквозь астрал на Нижний остров. Как меч материализовался в моей руке я даже не понял, просто в тот момент, как мои ноги стукнулись о землю и на меня напал демон, я сразу же отбил атаку, одновременно уклоняясь от летящего в меня темного сгустка магии.
      Остров напоминал кусок камня — на нем не росло ни единого растения, зато отовсюду торчали клыки, от которых крошилась и умирала земная твердь. Остатки джунских построек были почти погребены под разрушающейся скалой, но из щелей все еще лился голубой магический свет. Однако телепортировавшихся охотников сразу встретили демоны и демонопоклонники, в битву с которыми вступили и мы.
      Меня атаковал некромант, которого я не видел, за ноги цеплялись мелкие астральные бесы, и с двух сторон наступали демоны. Они были не очень крупными, и с ними бы я справился, даже несмотря на мешающуюся под ногами острозубую мелюзгу, но маг заставил меня отступать и прятаться за камнями. Из-за всеобщей неразберихи я не мог определить, где он находится. Звон металла, крики, взрывы, камнепад, вспышки магии со всех сторон здорово дезориентировали. Буквально рядом со мной пролетел огненный шар, врезавшись в демона, который меня атаковал, а через секунду я едва успел пригнуть голову от черного проклятия, летевшего уже в меня. Второй демон, лишившись напарника, не оставил попыток добраться до меня, но с ним я легко разделался.
      Лба нигде не было видно, но поискав его глазами, я увидел Матрену. Показав ей знаками, что собираюсь делать и дождавшись кивка, выскочил из укрытия и в несколько прыжков поднялся по камням повыше, занимая более удобную позицию. Окруживший меня золотистый щит магии Света отразил проклятие, во всяком случае боли я не почувствовал. Юркнув за новое укрытие, я постарался посмотреть на происходящее сверху, но не очень удачно: часть охотников сражались то ли с демонами, то ли демонопоклонниками еще выше, так что на меня периодически сыпались камни. Зато я понял, откуда меня атаковал некромант и как уйти из поля его зрения.
      Чуть подтянувшись на руках, я влез на выступ правее себя, и сразу сбросил оттуда лучника, не заметившего «гостя». Правда тут же едва не улетел сам, потому что прямо передо мной вынырнул демон. Сзади появился второй, и я за доли секунды успел понять, что с ним расправиться уже не успеваю — мне просто не хватает времени, чтобы обернуться. Какое-то шестое чувство заставило меня отпрыгнуть к скале и вжаться в нее всем телом. Оба демона были не так расторопны, и резко спикировавший на них сверху дрейк одного сбил мощным ударом хвоста, а второго схватил зубами.
      Я вскарабкался еще выше, оказавшись на небольшой площадке. Дрейков было много — они, как большие черные тени, метались туда-сюда, атакуя демонов, которые сновали по скале полчищами. Я подумал о своем Старике и о его навсегда утраченной способности летать. Дрейкам подрезали крылья, чтобы их приручить, и единственное, что мог Старик — это сделать высокий прыжок. Наверное, он скучал по небу…
      Поразмыслить о невосполнимых потерях мне не дал демонопоклонник — к счастью не маг, а весьма посредственный мечник, под балахоном которого смутно угадывался эльф. Правда, на его стороне еще были кишащие вокруг демоны. А дрейки вообще нападали на всех. Зная об их способности использовать свой длинный хвост как оружие, я старался держаться за пределами досягаемости. Эльф двигался быстро, но так банально, будто по методичке, что я заранее знал, куда он нанесет удар. И все же слегка ранить мою руку ему удалось, потому что мне пришлось уклоняться от огромного валуна, едва не раскроившего мне череп. Где-то сверху все еще ревело пламя, окрашивая небо в алые тона, и пахло гарью. Снизу и вовсе все сверкало и переливалось от разнообразных вспышек магии.
      С эльфом я наконец разобрался и, выглянув вниз на поле боя, спихнул туда приличных размеров валун — прилетевший точнехонько в демона. Лоб бы сумел навести здесь больше шороху, но он прикрывал щитом швыряющегося огненными проклятиями Михаила снизу, а мне не хватало сил сдвинуть с места еще какие-нибудь «снаряды». Вместо этого я обезглавил еще одного демонопоклонника, опрометчиво повернувшегося ко мне спиной, и, стараясь не попасть под очередной камнепад, расчистил мечом дорогу от демонов, чтобы взобраться еще выше.
      По запястью струилась кровь, но боли и слабости я не ощущал. Меч мешал карабкаться вверх и его пришлось убрать обратно в ножны, правда это едва не стоило мне жизни, когда на меня неожиданно напал орк с топором, весьма нелепо выглядевший в своей испещренной иероглифами хламиде. Он был не единственным демонопоклонником здесь, однако мой взгляд сразу привлекла высокая фигура мага, похожего на Деда Мороза. Седовласый старик с длинной бородой был мне хорошо знаком — именно его убил Нефер Ур в Пирамиде Тэпа на Асээ-Тэпх.
      Гурлухсор взмахнул посохом и перед ним выросла настоящая стена из льда, об которую разбилась мощная струя пламени, не причинив магу вреда. Электрические молнии ослепили глаза, и я благоразумно попятился от них подальше, отбив топор орка. Рычание дрейков заглушало все звуки, острый запах паленой кожи ударил в нос, а перед взором все еще продолжали мелькать ломаные линии электрических разрядов, хотя они остались за пределами видимости. Сверху упал раненый дрейк, едва не придавив нас с орком, и, даже умирая, попытался достать кого-нибудь из нас своим хвостом. Я увернулся — орк тоже, а вот парировать мой выпад он уже не успел.
      Снова высунувшись из укрытия, я ухитрился сцапать еще одну фигуру в балахоне, а потом удачно занял скрытую нишу среди камней, с одной стороны прикрывающую меня от Гурлухсора, с другой — дающую возможность ловко подрезать демонопоклонников, спешащих на помощь своему господину. Соперника Великого Мага с моей позиции не было видно — только жуткий напалм, сметающий все на своем пути. От огня рушились скалы, воздух раскалился так сильно, что вдыхать его стало больно, но Гурлухсор возводил вокруг себя ледяные стены и продолжал сотрясать пространство электрическими разрядами. Я словно оказался в центре бури.
      Дрейки не могли подлететь из-за шквала молний, зато я не подпускал к месту сражения союзников Гурлухсора. От мелких демонов избавиться было гораздо сложнее — они как крысы лезли со всех щелей и имели все шансы перегрызть мне горло. Когда они резко исчезли, будто их смыло волной, я даже не сразу понял, что сверху стало тихо…
      — Кто осмелился потревожить мой покой? Что тебе нужно от меня?!
      Голос принадлежал ни человеку, ни орку, и ни одному из живых существ, которых я когда-либо слышал. Низкий, рычащий, он прозвучал так, что тряхнуло все внутренности, как от удара. Последующая за этим струя пламени по тому месту, где я находился, едва не снесшая мое укрытие, прозрачно намекала, к кому был обращен вопрос. Пришлось вылезать, чтобы не нервировать даму. На всякий случая я поднял руки, показывая пустые ладони, и надо сказать, что это требовало колоссальной храбрости. Или глупости.
      — Я… я пришел с миром, не надо меня сжигать… Я хочу помочь…
      Дракониха была огромной. Гигантские крылья за ее спиной походили на паруса лигийского астрального корабля, длинное гибкое тело покрывали чешуйки, переливающиеся из голубого в зеленый, острые шипы торчали вдоль хребта, а на хвосте росли уже в несколько рядов, превращая его в булаву, из пасти вырывался дым и жар, но умные янтарные глаза с вертикальными зрачками глядели очень внимательно.
      — С миром? Смертные… Вы потеряли этот мир! Довели его до последней стадии разрушения! — прошипела она. 
      — Мы?..
      — О-о, я помню все! Все! Века убийств, войн, преступлений… Вами движет лишь жажда власти, жажда могущества, алчность и злоба. Джуны начали охоту на драконов, после к ней присоединились ваши хваленые Великие Маги! И сейчас, когда Сарнауту угрожает гибель, вы продолжаете воевать и убивать друг друга вместо того, чтобы объединить усилия…
      — Нет, я как раз…
      — Как ты смеешь перебивать меня?!
      Из ее ноздрей повалили искры, а глаза из янтарных превратились в красные, и я предпочел заткнуться. Если ей хочется выговориться — пусть говорит. Хотя нотации про то, как плохо воевать, из уст огнедышащего чудовища слышать немного странно.
      — Знаешь ли ты, смертный, что движет этим миром? Ненависть! Лига ненавидит Империю, Империя ненавидит Лигу, ящеры ненавидят драконидов, дракониды ненавидят ящеров, я ненавижу Великих Магов, Великие Маги… Ха! Великие Маги боятся меня! Так что я немного ошиблась… Не только ненависть движет миром, но и страх! Они идут рука об руку — страх и ненависть! Не веришь? Подумай о демонах! Все их ненавидят! И все их боятся! И ты тоже боишься, имперец, да… Видишь, этого спрутоглава в астрале? Он даже для меня опасен. Мои верные слуги — дрейки — атакуют его, но им не под силу с ним справиться…
      Я посмотрел на монстра, все еще болтающегося недалеко от острова.
      — Охотники на демонов собираются убить его, как только починят свои корабли, — рискнул я снова подать голос, и поскольку на этот раз Силайа не выразила негодования, продолжил: — Они летели за ним сюда. Охотники ни с кем не воюют, кроме демонов и демонопоклонников. Не занимают ничью сторону — ни Лиги, ни Империи, только уничтожают астральных тварей и их сторонников… И хотят предложить союз.
      — Хм… Хотят убить спрутоглава?
      — И заключить союз… — повторил я, но дракониха меня перебила.
      — Я услышала тебя, смертный! — вспыхнула она, и я прикусил язык. Можно подумать, она — бессмертная. — Тогда ответь мне на один очень важный вопрос. Есть ли у Охотников Великие Маги?
      — Вроде бы нет…
      Кто-то совсем недавно говорил мне об этом, но кто именно — я уже не мог вспомнить.
      — Я ненавижу Великих Магов! Вот что будет с каждым из них! — дракониха махнула с хвостом, подбросив вверх нечто, бесформенным мешком свалившееся прямо у моих ног.
      Заляпанные кровью белые волосы и борода разметались по земле. В смерти Гурлухсор не производил впечатление Великого — особенно после того, как Силайа разорвала его на части.
      — Я заключу союз с охотниками на демонов, если у них нет Великих Магов. Нужно очистить эти острова от демонов и избавиться от спрутоглава… А теперь убирайся. Я надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся, имперец.
      Что там скрывать, тогда я тоже на это очень надеялся. Но судьба распорядилась по-другому.

Глава 31

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 29. Голова Гурлухсора

     Орел, Матрена и Лоб выбрались из дворца невредимыми — этого мне было достаточно, чтобы провалиться в безмятежное забытье, во время которого лекари пыхтели над моими ранами на лице и плече, куда попали некромантские проклятия. По мере угасания боевого задора, боль становилась все отчетливей, и в конце концов разгорелась так, что я едва ли мог думать о чем-то другом, кроме ослепляющего жжения. Хорошо, что корабли на Авилоне постоянно держали связь с Незебградом, так что все происходящее там было известно и здесь, и я не мучился долго в безвестности.
      Мы с выжатым, как лимон, Мишей сразу же загремели в госпиталь, потому что еле стояли на ногах, а вот Лизе и «специалисту по перемещениям» повезло меньше: в связи с несанкционированным перемещением по телепортационной имперской сети их взяли под стражу до выяснения прямо с площадки телепорта. Правда, вскоре отпустили. О ситуации на Авилоне меня проинформировал некто в гражданской одежде, но с военной выучкой и внимательным взглядом. Он попытался задать какие-то вопросы, но я так плохо соображал от боли, что лекари вежливо попросили его выйти вон. Итога их противостояния я не увидел, потому что отрубился. А когда очнулся, Миша уже рассказал подробности: оставшиеся Хранители во главе с майором Монту и наемники выбрались наружу, а вот авиаки, с которыми мы разделились, столкнулись с демонами и понесли серьезные потери.
      Но самой главной новостью стало то, что в целях безопасности все порталы в Империи заблокировали! Это уже не Миша сообщил, об этом судачили все — от пациентов до медперсонала. Привыкшие к быстрым перемещениям имперцы были крайне возмущены таким положением вещей, не говоря уже о том, какой ущерб наносится государству из-за того, что самые легкие пути сообщения оборваны, и аллоды снова оказались почти отрезанными друг от друга, если не считать курсирующих кораблей. Телепортационная сеть до этого не отключалась никогда, и теперь это событие стало сенсацией.
      У меня еще побаливало тело и вдумываться во все не слишком хотелось, но валяться на медицинской койке, наслаждаясь целебной магией Света, мне долго не позволили. Сначала каждого из нас допросили в отдельности, а потом и всех вместе. Громче всех выступала «специалист по перемещениям», наверное чувствовавшая себя настоящей звездой в самом эпицентре событий.
      — …Да-да, это я подключила портал в эльфийском дворце к телепортационной сети Империи. Вампиры работали в этом направлении, я слышала, как Патриарх бахвалился тем, что скоро они сумеют телепортироваться на любой аллод! Они создали ключ, способный открыть практически любой портал. Мне оставалось лишь правильно настроить его, я ведь специалист в этой области, ну вы понимаете…
      — …Я же говорю, ключ был у Патриарха! Нам удалось его убить. Патриарха убить, а не ключ… С ума сойти! А ведь этот ди Дусер командовал штурмом Авилона по поручению Гурлухсора.
      — …Нет, не мертв! Он жив и недавно был на Авилоне. Я слышала, как вампиры говорили о нем. Гурлухсор привел демонов на подмогу и приказал Патриарху побыстрее покончить с Историками. Мол, не нужны они ему больше. Гад какой, правда?!
      — …Да, сначала отправила через портал Хранителей, а потом телепортировалась сама. А вдруг нас забросило бы не в Хадаган, а к каким-нибудь чудовищам?! Я слабая красивая женщина и не умею сражаться, зато с Хранителями не так страшно…
      В госпитале я пробыл меньше суток, три раза побывал на обстоятельной беседе в горкоме, и ждал, когда меня призовут в Око Мира. Уже привыкший отчитываться перед самым высшим руководством, я почти не сомневался, что допросом в горкоме не отделаюсь, хоть и отрапортовал там в деталях.
      — Как бы не зазнаться, — невесело пробормотал я, продемонстрировав Лизе и Михаилу повестку, подтвердившую догадки. — Всем ученикам оценки за выполненные уроки ставит учитель, и только мне каждый раз приходится таскаться к директору. В какой момент своей жизни я свернул не туда?
      — Не туда? — усмехнулась Лиза. — Ты директорский любимчик.
      — Зато завучу я не очень нравлюсь. Как думаете, нас телепортируют обратно на Авилон?
      — Вряд ли, — протянул Миша. — Гораздо проще тогда эвакуировать всех с Авилона, телепортировав сюда. Нет, они не будут включать порталы, я уверен. Слишком опасно. Но в отношении тебя какие-то планы наверняка уже есть. Мы уже три дня, как в Незебграде, сомневаюсь, что Яскер просто хочет услышать всю историю с дворцом из твоих уст, он и так уже ее знает.
      Я гадал, что такого конфиденциального услышу от Яскера, почти всю дорогу до его кабинета, пока не столкнулся на лестнице с Командором, шедшем в том же направлении. Штурм Бешеных был хмур и неразговорчив.
      — Здравия желаю!
      — А-а, это ты… Знаешь, капитан, как я не люблю загадок? В жизни все должно быть понятно: вот враг, вот топор, вот удар и… Вот голова врага! Одна штука! — непонятно ответил он на мое приветствие и замолчал.
      Я немного растерялся, но уточнять ничего не стал. В кабинет Яскера Командор вошел без стука и кивнул мне, чтобы я следовал за ним. Нас уже ждали. Глава Империи стоял у окна, лишь повернув к нам голову и тут же снова устремив взгляд на улицу, Елизавета Рысина сидела за длинным столом, сложив на него сцепленные в замок руки, напротив нее сидел Нефер Ур — единственный, чья поза показалась мне расслабленной. Отрапортовать согласно Уставу о своем прибытии мне не дал Командор, махнув мне на стул за тем же длинным столом и раздраженно поморщившись, будто сейчас ему было очень сильно не до формальностей. Я молча сел.
      — Товарищи, у меня к вам всем один очень важный вопрос, — произнес Яскер после паузы. — Гурлухсор мертв?
      — Да, — сразу сказал Нефер Ур, не колеблясь ни секунды.
      Яскер отвернулся от окна и посмотрел на Командора, очевидно ожидая такого же уверенного ответа, но тот замялся:
      — Сначала надо перепроверить всю информацию, — протянул он.
      — Я знаю его. Знаю, на что он способен. Я видел его живым, и уверяю вас, товарищи, что он мертв, — снова заговорил Нефер Ур. — Причем мертв самым окончательным образом.
      — Экспертиза подтвердила, что голова принадлежит Гурлухсору, — осторожно добавила Рысина.
      Ко мне никто не обращался, и я продолжал молча слушать, гадая, зачем тут вообще нахожусь. Гурлухсора я впервые в жизни увидел в Пирамиде Тэпа и понятия не имел, настоящий он или нет. Хотя сила его впечатлила. Интересно, сколько в Сарнауте сейчас осталось Великих Магов?
      — У меня с Гурлухсором свои счеты, — сказал Яскер и отошел от окна, усевшись за свой стол и снова вперив тяжелый взгляд почему-то в Командора.
      — Я лично держал голову Гурлухсора в руках. Эту сволочь обезглавили в Храме Тенсеса, — Штурм бросил косой взгляд на меня, — и дело было закрыто! Ну, а что тут еще рассусоливать?
      — Справедливо, — согласилась с ним Рысина. — Наши пленники на Авилоне могли ошибиться в своих показаниях. Возможно, вампиры намеренно ввели их в заблуждение, убедив, что Гурлухсор жив. У нас есть неопровержимое доказательство его смерти!
      — Да как сказать, — буркнул Командор, заслужив удивленные взгляды.
      — Голова Гурулухсора все еще у нас, — заметил Нефер Ур.
      — Угу. И сегодня Охотники на демонов прислали мне еще одну. Некто Нестор Голованов пишет, что их корабль перехватил Гурлухсора в астрале вместе со всей его сворой. Случилось это у вновь открытого архипелага, который они называют Кольцом Дрейков. В результате астральной битвы Гурлухсор был убит, и теперь охотники ждут обещанной нами награды.
      — Это подлог! — уверенно сказала Рысина. — Охотники просто хотят на халяву получить золото. Допросить бы их с пристрастием!
      — Сомневаюсь, что они придут на допрос, — вставил Нефер Ур.
      — Мы не гордые, сами придем и допросим…
      — Мне кажется, сейчас не время портить отношения с Охотниками на демонов.
      — Сами придем и вежливо спросим, — тут же поправился Командор и посмотрел на меня: — Ты как, умеешь вежливо?
      Ну вот и дошла очередь до меня.
      — Половина моей группы на Авилоне, — поколебавшись, произнес я.
      — Они скоро вернутся, — вновь подал голос Яскер. — Если вампиры думают, что Империи нечем ответить на их наглый выпад, то они ошибаются. К тому же, после смерти их Патриарха наша задача упростится. Что касается самих Историков, то, думаю, нужно прекратить их преследование.
      Рысина выглядела недовольной, но промолчала, зато Нефер Ур поддержал:
      — Они стали жертвой интриг нескольких отщепенцев из числа своего руководства. Гурлухсор использовал их, чтобы потом уничтожить как отработанный материал.
      — Все, кто против Гурлухсора и демонов, с нами заодно, — добавил Командор.
      — А я пытаюсь понять роль Лиги во всем этом, — сказала Рысина. — Как же Арманд ди Дусер воскрес, если от лигийцев была информация, что они лишили его головы на Тенебре?
      — Он сам об этом сказал! — неожиданно даже для самого себя выпалил я, вдруг вспомнив его же слова за прозрачной стеной. — Он сказал, что его убили и отрезали ему голову!
      — Надеюсь, никто не думает, что Гурлухсор придумал способ заново отращивать отрубленные головы? — фыркнула Рысина. — Хватит с него и ключа к порталам!
      — Кстати, когда порталы заработают? — спросил Штурм.
      — Специалисты сейчас изучают ключ, чтобы устранить уязвимость в нашей телепортационной сети. До того момента ее запуск невозможен, иначе в любую минуту демоны могут оказаться посреди Незебграда!
      — На самом деле вопрос куда более обширный, — произнес Нефер Ур. — Я сам хочу посмотреть на этот ключ, есть у меня некоторые мысли на этот счет… Сдается мне, нас ждет множество сюрпризов.
      Он замолчал на этой загадочной ноте, хотя все остальные еще несколько секунд смотрели на него, ожидая продолжения.
      — Хорошо, прошу сразу доложить мне о результатах, — подвел итог Яскер. — Но вернемся к Авилону. Сейчас важно помочь Найану уберечь его аллод от разрушения.
      Поскольку при этих словах он почему-то бросил взгляд на меня, я решил, что, вопреки мнению Михаила, нам придется все же возвращаться туда. Только почему мне не мог передать этот приказ кто-нибудь рангом пониже? Ничего в нем нет такого особенного, чтобы тащить простого капитана Хранителей к Главе Государства. Или я услышал еще не все? Яскер, правда, опроверг ход моих мыслей.
      — К Авилону уже ушло подкрепление, — продолжил он. — А вместе с ним и кое-что для Найна. Это позволит ему выстоять против вампирского луча… Кровь дракона, если конкретней.
      Что-то в комнате неуловимо изменилось. Взгляды в мою сторону на миг стали как будто более пристальными, словно Яскер сказал что-то важное и я должен был на это как-то отреагировать. Я почувствовал себя не в своей тарелке. Информация про кровь была явно произнесена специально для меня, только зачем она мне? Что мне с ней делать? Это должно было мне о чем-то сказать?
      Я ждал каких-то подробностей, но Яскер вдруг резко завершил разговор, сообщив, что на этом все, а Командор добавил:
      — Свободен, Санников, инструкции получишь, когда вернется твоя группа.
      Так ничего и не поняв и окончательно растерявшись, я вышел из кабинета под молчаливыми взорами.
      — И что все это значит? — пробормотал я, но стоявшие у стен круглого зала стражники как всегда даже не пошевелились.
      Командор бы объяснил все, и с ним мне всегда было легко разговаривать, не то, что с Рысиной. Я немного подождал его — вдруг он выйдет вслед за мной, но он так и не появился, так что мне пришлось уйти с вопросами в голове и без ответов.
      Разыскав Лизу и Михаила, гуляющих в ожидании меня по площади у Ока Мира, я рассказал им, что услышал.
      — Не знаю, для чего Яскер вообще меня вызывал. Гурлухсора я никогда не видел и не могу ничего сказать о том, его ли голову мы привезли с Асээ-Тэпх. О второй голове Яскер сам только что узнал от Командора…
      — Может быть, ты чего-то не понял?
      — Я вообще ничего не понял. Мне показалось, что он просто хотел сообщить об отправленной Найану крови дракона… как-будто это что-то важное.
      — Вообще, кровь дракона — это, вероятно, самое дорогое, что есть в Сарнауте, — сказал Миша. — Особая магическая субстанция, о свойствах которой ходят легенды. Это щедрый подарок.
      — Ну ладно, пусть так. А мне-то это зачем знать? Яскер хотел поделиться со мной радостью от собственной щедрости?
      — Возможно, тебе просто еще рано знать все остальное, Ник, — медленно проговорила Лиза. — Не думаю, что Яскер что-то говорит или делает просто так. У него определенно есть какие-то виды на тебя, но я пока не могу понять, хорошо это или плохо. Тебе нужно быть осторожным.
      Ждать возвращения кораблей с Авилона пришлось почти две недели. За это время я успел и очухаться от ран, и отдохнуть, и измаяться бездельем. Гулять по Незебграду, когда порталы отключены и нельзя в любой момент переместиться в нужный район, оказалось немного утомительно, и поэтому мы в основном шатались у Ока Мира, спасаясь от жары в его высокой тени и налегая на мороженное и холодный квас.
      Информация о событиях на Авилоне, просачивающаяся в прессу, была очень скупой, а узнать подробности где-нибудь еще не представлялось возможным. Ни в горком, ни в штаб, ни на ковер в Око Мира нас больше не вызывали. Обвинения с Историков действительно вскоре сняли, но к ним самим, потихоньку прибывающим в Империю для продолжения своих исследований, все еще относились настороженно. И уже позже я узнал, что очистить Авилон от вампиров и демонов совместными усилиями удалось, а вот оттяпать себе дворец Галеон, чтобы изучить его вооружение и не только, Империя не смогла — он остался у Историков, которые, правда, согласились дать нам туда свободный доступ. И это был консенсус между Яскером и Найаном, позволивший окончательно закрыть конфликт.
      В день возвращения кораблей на Игш мы с самого утра торчали в порту, куда неожиданно заявился Штурм Бешеных. Узнав, что их встречает сам глава Хранителей, оставшиеся отряды построились на борту еще до швартовки, строевым шагом сойдя на землю после. Экипажи кораблей тоже собрались на палубе, вытянувшись по стойке смирно, но к ним Командор не стал подниматься, хмуро, со сложенными за спиной руками, пройдясь вдоль шеренги Хранителей на площади перед пирсом. Он был погружен в свои мысли и, казалось, совсем не замечал шедшего рядом начальника порта, что-то втолковывающего ему с энтузиазмом.
      Я поискал глазами Орла, Лба и Матрену, нашел их целыми и невредимыми, и успокоился. Затем перевел глаза на прибывшие корабли — их было пять: те два оставшиеся, на которых мы отправлялись к Авилону, и еще три неизвестных, каких я вообще никогда не видел раньше, и теперь уставился на них во все глаза. Они казались игрушечными рядом с большими военными фрегатами, только вряд ли у кого-нибудь возникло бы желание с ними поиграть. Маленькие, хищные, со всех сторон увешанные пушками и лучеметами, выкрашенные в серый цвет, корабли выглядели абсолютной противоположностью роскошному Дворцу Галеону и вызывали ассоциации с зубастыми пираньями, способными сожрать любую добычу за считанные минуты. Вероятно, эльфы справедливо гордятся своими прекрасными летающими дворцами в цветных витражах и искусных барельефах, но глядя на наши подчеркнуто суровые корабли, я подумал, что в их агрессивной лаконичности есть что-то поистине имперское, что заставляет меня испытывать не меньшую гордость.
      Пока я рассматривал причал, мне на голову откуда ни возьмись спикировала Фея, с возмущением каркая прямо в уши, а когда я попытался взять ее в руки, цапнула меня за палец, снова обругала и гордо вспорхнула на ближайшее дерево, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень обиды. Штурм, тем временем, остановился напротив отрядов Хранителей и выслушал короткий рапорт Саранга Монту. Затем повернулся ко всем остальным, произнес короткую приветственную речь не особо торжественным голосом и зашагал прочь. Поскольку мы стояли на отдалении, а не в общем строю с прибывшими, я не думал, что мы пересечемся, но Командор меня заметил. Я быстро подобрался, поправил меч и застегнул воротник.
      — Товарищ Командор…
      — Ты отправишься туда, на это самое Кольцо Дрейков, отыщешь лгуна Голованова и выведешь его на чистую воду. Ну не может быть у человека две головы! Даже если это Великий Маг! — рявкнул он без приветствия и тут же ушел, не дав мне ничего ответить.
      Похоже, вся эта ситуация основательно выводила его из себя.
      В отличие от нас, Орлу, Лбу и Матрене отдохнуть в Незебграде не довелось, поскольку приказ из штаба я получил этим же вечером. Телепортационная сеть все еще не работала, так что прибыть нам следовало снова в столичный порт и, к моей радости, подняться на борт одной из «пираний». Это из хороших новостей. А из плохих — мне снова придется расстаться со своим дрейком, потому что на маленьком корабле просто не было места для перевозки животных. Едва поприветствовав и успокоив злившегося из-за долгого пребывания в клетке Старика, я тут же с ним попрощался. По крайней мере ближайшее время он проведет в свободном загоне, а не в тесном трюме корабля.
      Зато нам предстояло десять дней ютиться по двое в каютах, где даже одному развернуться было негде. Инженеры, стараясь сделать корабль максимально быстрым и юрким, сильно экономили на пространстве внутри. Миша, с которым я делил каюту, постоянно что-то читал, за стеной Орел со Лбом шумно резались в карты, Матрены и Лизы не было слышно. Ходить мы могли разве что друг к другу, в столовую для команды и по крохотной верхней палубе. И для всего этого не требовалось делать много шагов.
      И все же мне нравился этот полет. Как, впрочем, и все другие. Мне нравился астрал и то, как он менял цвет и структуру от бледного желтого в розоватых, сверкающих «нитях», до густого синего с россыпью звезд; нравился ровный гул двигателей из сердца корабля, шепот шевелящихся лопастей, похожих на плавники гигантской рыбы, и рев вырывающейся из сопел маны; нравился корабль, несмотря на свою тесноту и аскетичность; нравился даже немногословный экипаж, где не оказалось ни одного гоблина. Мне нравилось летать, и где-то в глубине души я почти жалел, что выбрал в свое время Игшский, а не Яхчинский Военный Округ, с которого и начинается Имперский Флот.
      Фея все еще строила из себя оскорбленное достоинство, особенно после того, как я стал запирать ее в каюте. Она ухитрилась пролезть на борт, но команда грозилась поймать ее и ободрать все перья, потому что даже крохотный аквариум с одной единственной рыбкой в офицерской кают-компании — уже был вопиющей вольностью капитана корабля, за которую, по его словам, он бился с командованием не щадя своих погон, чести и премии. Свою рыбку он отстоял, а вот моя сорока вполне могла угодить прямиком в суп. Я как-то незаметно успел привязаться к этому горластому комку перьев, так что защищал теперь, как мог. Жаль, что Старика нет рядом.
      — Сдается мне, на этом Кольце Дрейков мы еще встретим собратьев твоей зверюги, Ник. Не зря же Охотники на демонов назвали так этот аллод.
      — Это вроде бы архипелаг. Только встречаться с дикими дрейками — опасная затея…
      — Я думал, ты уже специалист по дрейкам.
      — Они водились на моем аллоде. Подкрасться сзади и схватить за хвост дрейка — было нашей любимой забавой. Но так можно делать, только если он не очень крупный, и когда он в одиночестве. В стае дрейки сразу нападают на противника. А некоторые самцы и без стаи могут кому угодно перегрызть горло…
      Как, например, мой Старик. Я снова вздохнул. Быть может, мы не задержимся у Охотников надолго, и куда бы нас не отправили дальше, там, возможно, найдется место и для наших питомцев.
      Кольцо Дрейков на самом деле оказалось полукольцом — конгломератом островов, напоминающим по форме ломоть растущей луны. По дороге сюда нам несколько раз попадались неопасные стайки демонов, справиться с которыми не составило труда, но возле архипелага с визора хорошо была видна уже более серьезная демоническая активность. Кроме того, расположение островов скрывало то, что находится с внутренней стороны полукольца, что вызывало серьезные опасения. К счастью, еще на подлете Охотники вышли с нами на связь, так что блуждать вокруг архипелага в их поисках не пришлось. Корабль облетел Кольцо Дрейков по внешней дуге и пришвартовался на самом северном берегу рядом с тремя другими кораблями, одновременно походящими и на Лигийские, и на Имперские. Их хоть и потрепанные, но высоко поднятые знамена с изображением кроваво-красного кулака на темно фиолетовом фоне гордо реяли на астральном ветру.
      Я не представлял, к чему готовиться. И на Хладберге — аллоде свободного торговца Прохиндея, и на Авилоне — аллоде Историков во главе с Найаном от нас ждали помощи, и поэтому встречали хорошо. И пусть к Охотникам мы прибыли с миром, далеко не факт, что нас ожидает такой же теплый прием. Особая ироничность заключалась в том, что их гильдия давно растеряла многочисленность и силу, и по своему влиянию значительно уступала и торговцам, и Историкам, так что казалось бы, церемониться с ними не стоило. Однако в отличие от тех же Историков и торговцев, Охотники — настоящие воины, и даже несмотря на ошметки от былого величия, они не дадут себя в обиду и в случае агрессии сделают все, чтобы дать сдачи. Мне уже доводилось пересекаться с их представителями, оставившими о себе в целом приятные впечатления, и теперь я надеялся, что и здесь окажутся вполне адекватные ребята.
      Задача экипажа состояла в том, чтобы доставить нас в нужное место, так что получив беззлобное напутствие: «Чешите с нашего корабля и сороку свою заберите», мы сошли на землю вшестером. В лицо сразу ударила знакомая уже влажная жара, заставившая меня с тоской подумать даже об Игшских суховеях — не менее горячих, но все же не таких удушливых, как тяжелый, пропитанный множеством запахов, тропический зной. Это место очень походило на Асээ-Тэпх. Я сразу снял плащ, расстегнул воротник и принялся закатывать рукава. Между недостатком официоза во внешнем виде и обмороком от теплового удара я выбрал первое.
      — Мы тут сидим, ждем, когда Империя пришлет награду за Гурлухсора, а нас вместо этого обвиняют в каком-то подлоге! — сказал седовласый старик, но при этом приветливо протянул руку для рукопожатия. — Ясно, откуда ветер дует! Это все имперская пропаганда, которая тщится представить Охотников монстрами и нелюдями! Я Нестор Голованов, глава нашего отряда. Это мы поймали Гурлухсора и показали ему и его шайке, чего стоим.
      Несмотря на абсолютно белые волосы и длинную бороду, испещренные морщинами лицо и руки, в Несторе Голованове чувствовалась энергия. Он был молодым внутри и готовым сражаться с любым противником.
      Лагерь Охотников на демонов, находившийся возле берега у самой кромки темных джунглей, хоть и состоял из палаток, но уже «пустил корни». Сразу было видно, что охотники находятся здесь несколько недель, потихоньку обживая свое пристанище. Трава под ногами была вытоптана, ближайшие деревья срублены и пущены на бытовые нужды, и даже сооружен небольшой пирс. В самом лагере оказалось меньше народу, чем я ожидал увидеть, но это объяснялось тем, что многие ушли на исследование островов. А вот что действительно меня поразило, так это крутившиеся возле восставшего Зэм юноши и девушки, совсем еще подростки, но уже имеющие охотничью атрибутику с узнаваемой эмблемой.
      — О, ясельная группа! — воскликнул Орел. — Демонов пеленками атакуете?
      Обернувшийся на его голос Зэм состроил недовольную гримасу.
      — В последней битве полегло немало храбрых охотников, — произнес Голованов. — Их смерть особенно мучительна для наставника, вложившего душу в каждого из них.
      — Одно утешает: мне нечего стыдиться — все мои ученики с честью сложили головы! Жаль, что большинство из них уже не возродить к новой жизни, — скорбно добавил восставший и, сверкнув глазами, повел своих подопечных подальше от нас, будто мы представляли куда большую угрозу, чем демоны.
      В кругу молодых людей Зэм вызывал ассоциацию с наседкой среди цыплят. Мы молча проводили их глазами.
      — Потери наши можно восполнить лишь естественным образом — воспитывая и взращивая новых охотников, — вздохнул Голованов, нарушив тишину.
      — Они еще дети, — произнесла Матрена.
      — Они достаточно взрослые, чтобы принимать решения. Мы бы не спешили с инициацией, молодежи не хватает навыков, знания жизни и боевого опыта. Но ситуация обострилась и нам отчаянно не хватает сторонников. Будем надеяться, что энтузиазм и упорство новичков компенсируют нехватку опыта.
      Мне стало не по себе. Если демоническая угроза не исчезла, то меньше всего хочется, чтобы щитом Сарнаута стали подростки.
      Голованов провел нас в большую палатку, внутри которой почти все пространство занимал огромный и ужасно захламленный стол. Приглядевшись повнимательней, я понял, что это не просто хлам. Свитки, колбы, пробирки, горелки, штативы, порошки, пучки трав, засушенные шкурки и прочее, прочее, прочее… Место походило на походную лабораторию, и скорее всего — ей и являлось.
      — Алхимия — это то, в чем мы, охотники, особенно искусны, — сказал Голованов в ответ на наши вопросительные взгляды. — Борьба с демонами требует сверх-способностей, а потому мы немало времени и сил уделяем созданию известных снадобий и разработке новых. Однако, в этом есть и обратная сторона. Мы настолько привыкли ко всяким эликсирам и декоктам, что уже не отваживаемся выйти на бой без них. Церкви Лиги и Империи не любят нас в том числе и из-за этого.
      — Вас упрекают в том, что вы изменяете свою природу, — произнесла Матрена, не сумев скрыть осуждения в голосе и на лице.
      — Мы стремимся к максимальной эффективности в борьбе с врагом. Впрочем, все это философия. Реальность требует действовать здесь и сейчас, исходя из того, что есть. Или из того, чего нет. Ладно, присаживайтесь и давайте разбираться с очередным поклепом на нас!
      Я, усевшись на ближайший стул и на всякий случай отодвинувшись от стола подальше, предложил:
      — Может, вы для начала просто расскажете, как все было?
      — Да… С чего начать… Проклятье! Ведь это не я убил Гурлухсора… Наша эскадра шла по следу спрутоглава, когда мы повстречали судно демонопоклонников. Они шли в сопровождении целой стаи проклятых демонов! Завязалась кровавая битва! Мы потеряли немало отважных охотников, но Гурлухсор был убит, а его приспешники обратились в бегство. Гурлухсора убил Горн Огненных. Отважный орк, один из лучших. Настоящий герой! И ему я верю как самому себе! Преследуя врага, мы вышли к этому архипелагу и теперь исследуем его: вдруг у демонопоклонников тут база! Я послал Горна к самому крайнему острову — мы называем его Нижним.
      — Архипелаг не выглядит настолько большим, чтобы не успеть обыскать его за целый месяц, — резонно заметила Лиза.
      — Напрасно вы думаете, что это легко, — усмехнулся Голованов, затем встал и высунулся из палатки, спросив у кого-то снаружи: — Жерар и Рената все еще не вернулись?
      — Нет, — донесся приглушенный голос.
      — Я уже начинаю думать, что они уединились вдвоем. Давно замечал, что между этими двумя что-то происходит… — заворчал Голованов и снова вернулся в палатку. — Тропический климат и твердая земля под ногами действуют расслабляюще, но архипелаг не так безобиден, как может показаться на первый взгляд, он активно сопротивляется нашему вторжению. Заметьте, это не первый раз, когда мы находим в астрале новые земли… Всегда важно понять, что за сила удерживает остров или, как в данном случае, острова. Что-то ведь не дает астралу поглотить земную твердь.
      — Возможно, здесь есть залежи метеоритного железа, — предположил Михаил.
      — Возможно. Но на этом архипелаге много и других тайн. Например, странные существа, с которыми мы раньше не сталкивались. Остров, на котором мы находимся сейчас, мы назвали Верхним, его мы худо-бедно изучили. Далее идут Крокодилий остров и остров Ящеров. А на самом крайнем, Нижнем, мы даже еще не были.
      — Вы никогда раньше не сталкивались с крокодилами и ящерами? — язвительно уточнил Орел.
      — Это меньшее из зол. Хотя их здесь много водится, и они значительно усложняют нам жизнь. Полагаю, вам стоит самим прогуляться и посмотреть на то, что мы здесь увидели, — в тон ему ответил Голованов.
      — А почему вы не были на самом крайнем острове? — спросил я. — Даже если до него сложно добраться по земле, вы же могли долететь до него на кораблях прямо отсюда.
      — Пойдемте, я вам покажу, почему.
      Мы вышли из палатки, и Голованов повел нас вдоль берега по самой кромке темного леса. Несмотря на немногочисленность охотников, жизнь кипела. Рядом с лагерем продолжалась активная вырубка деревьев и, проходя мимо лесорубов, я поинтересовался, зачем нужно столько древесины.
      — Подлатать корабли. Но не каждое дерево подходит, оно и прочным должно быть, и легким… тут подход требуется основательный. Поспешишь — астрал насмешишь! Но местные пальмы вполне годятся. Очень удачно они тут оказались, нам после встречи с Гурлухсором — в самый раз. Лапы у демонов такие, что обшивку могут сорвать… Вот они и срывали! Больше всего пострадала «Стрела». Ее в Кании строили. Корабль надежный, но старый уже. Надо капитальный ремонт организовать.
      — Бой был кошмарный! Трах-бах! Шандарах! — встряла в разговор троица гибберлингов, взобравшихся на груду бревен и расхаживающих там с начальствующим видом. Они говорили все разом писклявыми голосами, от которых заболела голова.
      — Демоны защищали корабль Гурлухсора изо всех сил!
      — Но мы ка-ак навалились…
      — …вдарили…
      — …запулили…
      — …жахнули!
      — Правда, они нас тоже потрепали изрядно…
      — Вы же втроем в трюме сидели, — заметил Голованов.
      — Ага! Нас Горн туда загнал. Сидите, говорит, а то кто потом корабль чинить будет, если вы погибнете! Ценят нас, мастеров! Мы на ремонте собаку съели. И не одну!
      Я подумал, что тоже бы загнал их в трюм, лишь бы они не верещали под ухо, особенно, когда идет бой и надо сосредоточиться. Под стук топоров мы обогнули выступающий к самому берегу лесной массив, за которым открылся красивый вид с внутренней стороны на выстроившиеся полукругом острова. В сумеречном мерцани астрала, сплошь покрытые темно зелеными кронами лесов, они походили на гигантские изумруды. Правда вся их красота уходила далеко на второй план, потому что передний занимал демон.
      — Да, я знаю, что давно должен был вернуться, но как я могу уйти отсюда?! Посмотрите на этого красавца!
      — Ты надеешься его взглядом загипнотизировать?
      Я с трудом оторвал ошалелый взгляд от демона и обернулся. Голованов отчитывал эльфа, который, впрочем, мало реагировал на грозный нагоняй, с восхищением глядя на астрального монстра. По правде сказать, посмотреть было на что. Громадный демон размерами превосходил все видимые мной ранее и мог, наверное, проглотить целый корабль! Он был даже больше того, что разрушил «Непобедимый». Окружающие его острова удачно скрывали опасность от глаз, так что можно было порадоваться, что мы облетели полукольцо архипелага по внешней стороне и не заглянули любопытства ради внутрь.
      — Это спрутоглав, о котором говорится в знаменитом «Микромиконе», — произнес эльф с придыханием. — Такие экземпляры очень редко попадаются в астрале!
      — Ну хоть что-то в них есть хорошее, — вставил Орел.
      — Однако не понятно, почему дрейки нападают на него… Такого раньше нигде не наблюдалось!
      Только после этих слов я заметил темные точки, кружащие вокруг спрутоглава и по всей видимости сильно его раздражающие. Демон отмахивался от них своими гигантскими лапами, но те были достаточно быстрыми и ловкими, чтобы не попасться.
      — На Крокодилий остров мы долетели и высадились с корабля. Он оказался соединен с островом Ящеров небольшим участком земли, так что туда добрались пешком. А вот с Нижним островом связи нет. Лететь мы туда опасаемся — спрутоглав торчит как раз возле него, а наши корабли не в состоянии не то, что дать бой, они даже передвигаются с трудом, и в случае чего не успеют удрать. Но мы все равно пытаемся туда добраться.
      — Как?
      — Джунские руины. Сообщение между Верхним и Крокодильим островами мы уже настроили. Теперь пытаемся соорудить портал на острове Ящеров в том месте, которое ближе всего к Нижнему. Может нам повезет, и там найдутся какие-нибудь остатки джунской сети, к которой мы сможем подцепиться. Этим как раз и занят сейчас Горн, и если вы хотите переговорить с ним по поводу головы Гурлухсора, вам придется либо идти к нему самим, либо ждать его здесь, но вернется он еще не скоро.
      Естественно, ждать мы не собирались. На обратном пути к лагерю я попытался выяснить все, с чем нам предстоит столкнуться, и главное — каких опасностей стоит ожидать. Помимо ядовитых растений, агрессивных тапиров, крокодилов и прочей неприветливой тропической живности, угрозу представляли в основном демоны. И к моему ужасу я узнал, что жуткие, демонические клыки, разрывающие земную твердь, есть и на этих островах.
      — Это не единичные случаи, — вздохнул Голованов. — Демоны повсеместно пытаются уничтожить аллоды, и их активность в последнее время значительно возросла. Пока что под раздачу попадают острова торговцев, историков, нейтральные, или никем не занятые острова, но помяните мое слово: скоро очередь дойдет и до аллодов Империи и Лиги. Тогда Яскер и Айденус засуетятся по-настоящему… О! Вот и Рената! Не прошло и года! Тоже на спрутоглава засмотрелась? Что-то наша дисциплина, я гляжу, начала разбалтываться.
      — Я, между прочим, кое-что выяснила! — фыркнула женщина, встряхнув густой копной белокурых волос.
      — Ну и что ты там выяснила?
      — Эти твари следят за нами! Похоже, это тоже разведчики, причем опытные. Я выпила наше сонное зелье, чтобы сойти за мертвую и разглядеть все как следует. Эти существа умны, но они купились на мою уловку… Правда, быстро меня раскусили и мне пришлось уносить ноги. Но это неважно! Важно, что они рыщут рядом, и цели у них не очень дружественные!
      — Хм… Любопытно.
      — Что за твари? Демонопоклонники? — вмешался я.
      — Нет. Здесь есть какие-то странные существа, — охотно пояснила Рената, переключив внимание на нас. — Они явно разумные. Похожи на ящеров, но не ящеры! То есть ящеры здесь тоже есть, но эти похожи и на них, и на драконов одновременно! Только откуда они взялись? Может, это их родичи? В наших руководствах нет даже упоминаний о подобных созданиях.
      Я автоматически посмотрел на Михаила, но и он выглядел озадаченным. Разумная, или полуразумная раса, о которой ничего неизвестно?
      — А у них червей на лице случайно нет? — уточнил Орел.
      — Нет, у них на лице жуткие клыки, рога, глазищи…
      — И с ними вам тоже придется столкнуться, если вы решите отправиться к Горну сами, — добавил Голованов.
      — Значит, здесь обитают какие-то странные существа, похожие на помесь ящера с драконом, — сказал я. — А дрейки по какой-то причине нападают на спрутоглава…
      — И возможно убивают мелких демонов. За спрутоглавом всегда следует всякая мелочь в надежде поживиться остатками его добычи, но здесь ее почему-то не так уж и много.
      — Ладно, как нам перебраться на Крокодилий остров?
      — Мы притащили джунские руины к юго-западному берегу. Камни путешественника у вас есть?
      — Телепортаторы. Конечно.
      — Ну да, теперь редко можно встретить кого-нибудь, кто еще не обзавелся этим артефактом… Я дам вам проводника до руин, чтобы вы не блуждали по лесу, но дальше пойдете сами. У меня здесь слишком мало охотников. К тому же они сильно измотаны после сражения с демонами в астрале.
      — Понимаю.
      — На Крокодильем острове мы тоже разбили небольшой лагерь, направляйтесь туда. Главная там Иавер Сербест-Сайад, вот только послать ей весть, чтобы вас встретили, я не смогу. Со связью у нас тоже все сложно.
      И словно почувствовав всю важность момента, а также приближение собственного звездного часа, Фея торжественно опустилась на мое плечо и оповестила всех о своем присутствии горделивым «Кар!».
      Договорившись с Головановым держать связь через сороку и получив в качестве проводников до ближайших руин сразу двух орков — Клыка и Шпору — мы отправились в путь. Пешком идти по жаре было тяжко, но орки оказались разговорчивыми ребятами, и это немного скрашивало дорогу.
      — Эх, эта победа дорого нам обошлась! Много убитых и раненых, корабли повреждены! Я вот доспехами занимаюсь: поистрепались они.
      — А правда, что у вас, у охотников, кожа прочнее, чем у остальных?
      — Ага! Наши алхимики долго над этим работали. Однако же без доспехов в бою неуютно! Вот здесь, например, тапиры водятся… Шкура у них прочная, надежная. Амуницию подлатать — самое оно! В моей семье все шили. Род мой не хотел меня отпускать. А я ночью сбежала, когда охотники на аллоде стояли, и у них в трюме спряталась. С тех пор с ними и плаваю, доспехи латаю.
      — А кроме тапиров какие-нибудь полезные ресурсы здесь есть? Метеоритное железо, например?
      — Ценные ресурсы… Хрен его знает, какие тут ценные ресурсы! Мы же недавно приплыли. Может, кто другой что дельное вам и подсказал бы. Но наши сказали, что вроде как с метеоритным железом тут не особо.
      — Но архипелаг, тем не менее, что-то удерживает от разрушения.
      — Факт!
      Одни бы мы возможно долго искали собранный из останков джунский портал на берегу, а с проводниками и за разговорами я и не заметил, как он вырос перед нами.
      — Ну все. Дальше мы не пойдем. Голованов наказал возвращаться.
      — Спасибо за помощь.
      — Бывайте…
      Попрощавшись с орками, мы уставились на противоположный берег, отделенный от нас астралом. Соседний остров на вид ничем не отличался от того, на котором мы сейчас находились, но мне все равно стало немного не по себе. Охотники на демонов приветливо нас встретили, но друзьями нам все равно не являлись, так что путешествие в неизвестность по их наводке могло закончиться чем угодно.
      Подбодрив себя классическим: «Отступать некуда — позади Незебград!», я первым активировал телепортатор. Меня сразу окружила полупрозрачная сфера и понесла вперед, над бездной, к новому берегу.

Глава 30

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 28. Ключ Патриарха

    Вряд ли я мог предположить, что наша военная кампания на Авилон в итоге может оказаться такой скучной. Вот уже несколько дней здесь не происходило ровным счетом ничего. Историки сидели в своем лагере, изредка совершая вылазки в южном направлении, Найан защищал аллод от луча, авиаки держали оборону к северу аллода, сражаясь с обученными нетопырями, мы немного зачистили берега от мелких демонов, а наши корабли с успехом отстреливались от крупных. Капитаны обоих кораблей, обсудив стратегию, пришли к выводу, что с демонами нам справиться по силам, но стоит отчалить от земли и оказаться в открытом астрале, как нас скорее всего сразу атакует дворец Галеон, поэтому выдвигаться слишком опасно. Штаб с этим согласился, так что мы пока оставались на месте.
      Потрепанная нетопырями Фея быстро оклемалась, и от нечего делать я начал учить ее носить почту. Сорока оказалась очень умной и быстро сообразила, что от нее требуется. Игра ей понравилась и она стала носиться между кораблями и базой Историков с записками. За это ее кормили сахаром и мышами. Именно она принесла послание от Найана, в котором сообщалось, что группа ученых решилась отправиться к северо-западным раскопкам джунских руин, несмотря на опасность. Их будут сопровождать авиаки в качестве защитников.
      — Они говорили, что северная часть аллода кишит демонами, и боялись нос показать из своей базы, а теперь вдруг собрались идти к ним прямо в лапы. Это подозрительно! — нахмурился майор Монту, ознакомившись с посланием.
      — На северо-западе находятся какие-то очень важные раскопки, Историки переживали из-за того, что не смогли завершить там свои исследования, — произнес я. — Мы скажем свое веское слово?
      — Обязательно! Не доверяю я им. Мало ли, чем они там собираются заниматься, надо проконтролировать! Хоть мы их пока и не арестовываем, это не означает, что им можно ходить, где вздумается, без нашего ведома!
      Когда я сообщил своим друзьям о том, что нам предстоит рейд вместе с Историками до джунских руин, лежащих в опасной местности, меня сразу же раскусили.
      — Это к тем самым, где нашли червелицее существо? — усмехнулась Лиза. — Даже не вздумай сказать, что это не ты сам напросился туда идти.
      — Вам что, неинтересно узнать об этом?
      — Интересно, — кивнул Орел. — Но, Ники, милый, нас пугают твои суицидальные наклонности…
      — Можете оставаться здесь, я найду более лояльных, — спокойно сказал я, прекрасно зная, что они не останутся.
      — Ага, чтобы опять тебя потом вылавливать со дна какого-нибудь озера? Ну уж нет. Когда выдвигаемся?
      — Сейчас.
      В лагере Историков снова царила суета, как и в тот день, когда мы впервые попали туда. Группа ученых, собравшихся к руинам джунов, включала в себя гибберлингское семейство Ромашек, эльфа Людвига ди Грандера, двух девушек лаборанток, одинаковых на лицо, трех минотавров для тяжелой работы, и наверное с десяток авиаков — их я так и не сумел пересчитать, потому что они быстро порхали над нашими головами, все время перемещаясь.
      — Мы слышали, что вы нашли обломки корабля судебных исполнителей? — спросил старший из гибберлингов.
      — Да, он подвергся нападению демонов.
      — Соболезнуем. Эти бедняги должны были арестовать нас… И все равно, мы скорбим об их смерти. Они не были нашими врагами, и если бы оказались здесь, то встали бы плечом к плечу с нами — против вампиров и демонов!
      — А вы не боитесь сейчас столкнуться с вампирами и демонами? — спросила Лиза.
      — Это было бы крайне нежелательно, — сообщил Людвиг, — но у нас родилась идея. В донесениях наших коллег с Асээ-Тэпх я читал, что они подчинили джунских големов. Знаете ли вы, что големы создавались джунами для борьбы с Проклятьем? Согласно труду «Откровения Тка-Рика», джунское Проклятье и наши демоны — суть одно. Быть может, в наших силах и сейчас использовать големов для борьбы с демонами. Как вам такая идея?..
      — Учитывая, что джунов это не спасло…
      — В любом случае, другой идеи у нас нет.
      Я вспомнил демона из Тринадцатой лаборатории, которого уничтожили джунские големы. Империя тоже интересовалась таким вариантом борьбы.
      — Эти руины, где мы нашли големов, называются «Тотнум», что в переводе с джунского означает «крепкие стены», — продолжал Людвиг. — Судя по всему, там пролегала их линия укреплений.
      — А вы знаете, как оживить этих големов? — спросил я.
      — Думаю, да. Историки с Асээ-Тэпх управляли големами с помощью артефакта, мы тоже нашли нечто подобное, но опробовать не успели. Нам еще ужасно мешались мантисы, развелось их там… А характер у них — что у тещи из любого анекдота. Злые они, в общем.
      — Если там демоны разгуливают, то все мантисы уже точно разбежались.
      — Это очень разумно с их стороны! Я намерен запустить големов и, если получится, привести их на базу для дальнейшего изучения. Главное понять, как ими управлять. Вампирский луч взрезает плоть Авилона, как нож масло, я надеюсь, что западный рог еще не превратился в отдельный остров и мы сможем добраться до руин.
      К сожалению, эта надежда оказалась напрасной. «Западный рог» болтался рядом с аллодом, не соприкасаясь с ним, хотя и находясь довольно близко. Авиаки спокойно перелетели на другую сторону, Старик вместе со мной тоже легко, расправив широкие крылья, перемахнул через бездну (мое сердце екнуло), а вот для остальных пришлось сооружать мост: натянули канаты, связали бревна, закрепили концы… Переправа не казалась надежной, особенно подо Лбом и его носорогом. Бесстрашный в бою лютоволк Орла и вовсе отказывался идти вперед. Прошло не меньше десяти минут, пока его удалось лаской и уговорами, пинками и подзатыльниками, уговорить перейти на ту сторону через астральную бездну.
      Ветер раскачивал мост, канаты скрипели, бревна бились друг об друга, хотя стянули мы их довольно крепко. Когда все оказались на отколовшимся островке, вздох облегчения сам вырвался из моего горла. На все это ушло много времени и часы показывали глубокую ночь. И пусть на освещении, всегда походившем на утро, это никак не сказалось, всем уже откровенно хотелось спать. Пришлось разбивать лагерь и становиться на ночлег. Дежурили, правда, на этот раз только авиаки, так что я, быстро уснув на мягкой, словно перина, траве, благополучно продрых до утра, а потом еще и повалялся в ничегонеделанье, жуя травинку и глядя в прекрасное, рассветное небо. Дрейк, почуяв свободу, охотился на мантисов, Фея спала у меня на голове, недовольно закаркав, когда я все же поднялся, чтобы умыться в холодном озерце неподалеку и избавить организм от лишних жидкостей. Я даже успел побриться и насобирать неизвестных алых ягод (Лиза сообщила, что они ядовитые, и заставила все выбросить), прежде чем Историки наконец-то изволили проснуться и продолжить путь.
      Как выяснилось, нужные руины оказались почти на краю земли, потому что аллод крошился и уменьшался в размерах прямо на глазах. Но хуже всего то, что по берегу бродили демоны! И не только мелкие астральные бесы, но и крупные, по-настоящему опасные особи. Конечно, при помощи авиаков нам удавалось держать оборону и не подпускать их к руинам слишком близко, но и о том, чтобы разогнать их совсем, не могло быть и речи! Наши силы оказались неравны — демоны слишком превышали нас количеством. Кроме того, мы обнаружили еще одно червелицее существо, которое, проиграв схватку с демонами, буквально на наших глазах было разорвано на части. Это красноречиво говорило о том, что они не за одно! Впрочем, ни на какой союз мы не надеялись. Историки заверили, что к ним червелицые относятся так же враждебно, как и к демонам. Словом, опасаться нужно было и тех, и других.
      Сами руины представляли из себя груду камней вокруг относительно неплохо сохранившейся лестницы, ведущей в никуда. Но гораздо более интересным было то, что по бокам лестницы, почти сливаясь с каменными барельефами, возвышались големы — безжизненные и напоминающие просто статуи. Они походили на тех, что я видел в тринадцатой лаборатории и на Асээ-Тэпх, кроме одного — того, что стоял на самой вершине, возле чего-то, смахивающего на алтарь. Он был заметно больше остальных и, вероятно, сложнее — если, конечно, все эти иероглифы на нем являлись чем-то большим, чем украшения.
      — Вот и големы. Похоже, этот здесь главный. Надо попробовать применить артефакт… Посмотрим, что получится!
      У Историков сразу загорелись глаза и им стало все равно, что вокруг кишат демоны. Мы же — я со своей группой и авиаки — рассредоточились вокруг, чтобы контролировать любые демонические поползновения против науки. Я надеялся, что если червелицые и почтят нас визитом, то схлестнутся с демонами раньше, чем доберутся до нас. Трудно было сказать, кто из них вызывает у меня больше опасений. Однако червелицые не появлялись, а вот от демонов пришлось отбиваться довольно активно. Авиаки оказались очень умелыми вояками, так что мы сумели справиться и с несколькими волнами мелких астральных бесов, и с двумя крупными демонами. Когда натиск противников схлынул, я подал знак, что хочу проведать Историков, и поднялся по лестнице, не убирая меч в ножны.
      Ученые выглядели озадаченными. Людвиг чесал затылок, нарезая круги вокруг большого голема, которого, судя по всему, удалось «включить» — он испускал голубое сияние, а внутри него что-то щелкало и поскрипывало.
      — Работает! Голем явно что-то хочет сказать… Но понять его невозможно. Как же общаться с этим болваном? Быть может, с помощью другого голема…
      Гиббрелингское семейство Ромашек суетилось возле голема поменьше, с которым дела явно шли веселей. Каменный исполин послушно выполнял команды, а по бегущим светящимся иероглифам на его туловище можно было считывать информацию. Подстраховываемый двумя минотаврами, голем довольно бодро прошагал до своего «старшего» собрата, после чего Людвиг принялся вводить какие-то команды с помощью артефакта — по виду куска камня, так же сплошь изрезанного джунскими узорами. Для меня все это действо представляло из себя непонятный, сложный ритуал с танцами и бубнами, но было ужасно интересно! Какое-то время ученые возились с големами, и я уже решил вернуться к своим, чтобы продолжить защищать руины от вражеских посягательств, как вдруг Людвиг издал радостный возглас.
      — Есть! ЕСТЬ! Сообщения большого голема можно расшифровать через малого. Большой называет его Младшим и… и… он говорит, что его силы прибывают, что он вновь в строю! Кажется, он рад, что может продолжить выполнение задач.
      — Каких задач? — оторопело спросил я.
      Голем все же искусственно созданный механизм, и наличие у него столь высокого интеллекта, способного чему-то радоваться, меня впечатлило.
      — Так-так-так… подождите, он проводит проверку системы после выхода из стазиса… — затараторил Людвиг, подпрыгивая на месте от нетерпения. Рядом с ним нервно топтались гибберлинги и обе лаборантки. Даже минотавры с интересом подошли ближе. — Какой-то сбой! Перезагрузка… Загружается память, идет проверка свода данных. Проверка выполнена. Проведен быстрый анализ местности. Обнаружено множество Проклятий…
      — Что? Проклятий?!
      Я заозирался, морально не готовый столкнуться с тем, что убило джунский народ, да еще и во множественном числе.
      — Они слабы, но могут представлять угрозу для Создателей, — продолжил Людвиг.
      — Это он о наших демонах говорит? — спросила одна из лаборанток.
      — Ну да! Если Проклятием джунов был невероятной силы демон, то теперь големы распознают в наших астральных демонах множество слабых Проклятий.
      А еще Саранг Птах — восставший с плато Коба, своими глазами видевший Проклятье джунов, утверждал, что оно живо до сих пор, что гигантский демон, истребивший целый народ, по-прежнему обитает где-то в астрале. И возможно даже не один.
      — Так-так, подождите, голему для дальнейшей работы необходимо присутствие Создателя. В противном случае возможен сбой системы. Старший приглашает Создателя…
      — Джуна? — задала риторический вопрос все та же лаборантка.
      — Ответа нет. Идет анализ местности… Создателей не обнаружено… Конечно не обнаружено, дубина ты каменная! Твои создатели давным-давно на том свете! Так… Согласно инструкции начинается самостоятельный анализ обстановки… Сбой! Для продолжения анализа необходимо заменить источники питания. Младший должен доставить три энергетических заряда для Старшего! Повторяю. Анализ обстановки невозможен. Требуется заменить источники питания.
      Все вокруг засуетились, как при пожаре. С проклятиями и воплями, спотыкаясь на ровном месте, сбивая с ног друг друга, роняя нужные инструменты, ученые отколупали от трех маленьких големов какие-то светящиеся куски, вероятно — те самые энергетические заряды, после чего начался не менее экспрессивный процесс вставки зарядов в большого голема.
      — Заряды приняты и установлены в блок питания. Начинался анализ… — облегченно выдохнул Людвиг. — Внимание. Обнаружена новая форма жизни. Начинается проверка в своде знаний…
      Что-то внутри голема защелкало и замигало с удвоенной силой, мы все забыли даже дышать, во все глаза глядя на него. Напряжение повисло в воздухе. Анализ длился, казалось, целую вечность…
      — Проверка закончена. Аналогов не выявлено. Требуется экземпляр существа для подробного изучения.
      — Какого существа? Кого он имеет в виду?
      — Понятия не имею… может демонов?
      — Их он определил, как «слабые Проклятия».
      — Может, нас?
      — Ну уж точно не меня! Эльфы самая древняя раса Сарнаута!
      — Но и люди не могут быть «новой формой жизни» для джунских големов. Сами джуны тоже были людьми…
      Мы покосились на гибберлингов и минотавров, но тут Старший голем снова замигал и защелкал, и Людвиг принялся расшифровывать хитрую вязь иероглифов, которой засветился малый голем.
      — Младший должен доставить Старшему один экземпляр новой формы жизни. Приметы: шевелящееся образование в нижней части головы. В случае сопротивления разрешается применить силу. Запрещается топтать и разрывать существо на части.
      — Червелицые! — в три голоса воскликнули гибберлинги.
      Людвиг, задумавшись, посмотрел в мою сторону. По дороге я рассказал историкам о том, что видел червелицего на плато Коба, и что в руинах Зэм удалось обнаружить его изображение. И если восставшие видели их еще при своей настоящей, первой жизни, то эти монстры точно существуют больше двух с половиной тысяч лет!
      — Быть может, червелицые появились, либо мигрировали на эти земли с каких-то далеких, неизвестных территорий после смерти джунов, но еще до вымирания Зэм?
      — Быть может, мы все-таки достанем для голема «экземпляр»?
      Эта задача оказалась сложнее, чем заменить энергетические заряды, ведь червелицего под рукой у нас не было. Пришлось прорываться с боем к тому, который трагически закончил свою жизнь на наших глазах в неравной схватке с демонами. Нам, конечно, повезло больше, чем ему, и его останки добыть удалось, правда мы поплатились за это одним сломанным рогом, потерянным тесаком, двумя разодранными плащами, четырьмя испорченными сбруями, и бесчисленному количеству вырванных перьев. Цена не такая уж и большая за честно отвоеванные трофеи: голову червелицего, руку и часть тела. Матрена и Лиза отвернулись, слегка позеленев, когда Лоб продемонстрировал то, что успел схватить. Даже Миша, предпочитающий смотреть на все с научным интересом, не смог побороть отвращения, отразившегося на его лице. Орел и вовсе не стал себя сдерживать.
      — Это какой-то гигантский слизень с руками, из которого растут черви. Не сочтите меня расистом и ксенофобом, но наш мир станет лучше, если мы истребим эту гадость под корень.
      — Пожалуй, в этот раз я с тобой соглашусь, — произнесла Лиза. — Это существо просто омерзительно!
      — Геноцид разумных существ, пусть даже… э-э-э… своеобразных на вид, запрещен всеобщей конвенцией… — неуверенно начал Миша, но Орел его перебил.
      — Для таких уродов не грех и сделать исключение!
      — Ладно, давайте отнесем это к голему, — сказал я, сам внутренне содрогаясь. Даже просто смотреть на червелицего было гадко, не то что трогать его руками.
      У историков червелицый тоже не вызвал восторга, тем более, что их глазам предстали только некоторые его части, вырванные весьма варварским способом. Обе лаборантки, синхронно зажав рты руками, убежали в кусты. Людвиг, проявляя чудеса профессиональной выдержки, разложил останки на камне, похожем на алтарь, после чего снова схватился за артефакт, который я про себя называл пультом управления. Старший голем, оглушительно заскрипев, зашевелился и, склонившись над алтарем, словно сканером провел над останками тем, что можно было назвать руками.
      — Начинается анализ, — провозгласил Людвиг. — Анализ костной структуры: выполнен. Анализ кожного покрова: выполнен. Анализ внутренних органов: выполнен. Анализ репродуктивной системы… Ждите. Анализ завершен.
      — Ну и?
      — Анализ образца закончен. Неизвестное существо, аналогов в своде данных нет. Существо агрессивно, обладает хорошо развитым мозгом. Высокий уровень потенциальной опасности. Рекомендуется уничтожение вида для обеспечения безопасности Создателей.
      — Вот! Что я вам говорил! Даже древние големы со мной солидарны, а в них, между прочим, мудрость джунов! — воскликнул Орел, но на него сразу зашикали ученые и он снова спустился вниз, защищать руины от нападений.
      — Краткий отчет будет передан Создателям после их обнаружения, — продолжил Людвиг. — Анализ обстановки продолжается. Создателей не обнаружено, поиск не закончен.
      — Как бы ему объяснить, что его Создателей искать уже бесполезно?..
      — Внимание. Окончательная оценка по результатам исследования местности. Неизвестные существа агрессивны и враждебны. Происхождение: не выяснено. Образ жизни: неизвестен. Проводят время в спячке под землей, в состоянии, схожем с магическим стазисом. Причина пробуждения: постороннее воздействие. Подлежат уничтожению.
      — Джуны, как я понимаю, дружелюбием не отличались, — пробормотал я.
      Голем продолжал мигать и издавать щелчки, но информация перестала поступать. С него сыпалась крошка и мы боялись, что он в любой момент заглохнет, но анализ все еще продолжался. Сначала все ждали с нетерпением, не отрывая глаз от голема, потом понемногу начали осматриваться, переговариваться и строить теории, а когда стало ясно, что анализ затягивается, то и вовсе занялись другими делами. Я вернулся на свой пост у подножия лестницы, но демоны уже не лезли столь же активно, и авиаки даже предложили сделать вылазку к берегу, чтобы отомстить за свои ободранные перья, но мне эта идея не понравилась.
      Я периодически бегал наверх узнать, есть ли какие-нибудь новости, но историки только пожимали плечами, пытаясь оживить других големов. Старший же все еще мигал и щелкал. Людвиг уже решил, что он, вероятно, сломался, чем разочарованно поделился со мной ближе к вечеру, и именно в этот момент щелчки вдруг прекратились, а по тому голему, через которого историки держали связь со Старшим, снова побежали, как по табло, яркие иероглифы. Все тут же подскочили ближе, и Людвиг принялся читать.
      — Внимание! Анализ обстановки завершен. Создатели мертвы, вероятность ошибки исключена. Мир обречен на уничтожение. Проклятие Сарна скоро исполнится. Вероятность ошибки исключена. Включаю программу окончательного стазиса. Младший, прощай. Мне было приятно работать с тобой!
      И на этом все големы разом потухли. Стало неожиданно темно и оглушающе тихо.
      — Что это сейчас было? — ошарашенно произнес Людвиг.
      — В смысле — мир обречен на уничтожение? — прорычал один из минотавров.
      Ответа ни у кого не нашлось. Один из авиаков поднялся наверх, узнать, что случилось, потому что снизу тоже заметили переменившуюся обстановку.
      — Наверное, голем был неисправен, да? — осторожно произнесла лаборантка.
      — Попробуем запустить их снова, — решительно сказал Людвиг, и ученые дружно принялись за работу.
      Я снова спустился вниз, и как раз вовремя — дальнозоркие авиаки уже сообщили о приближении к руинам астральных бесов. Большого демона с ними не было, но и эти мелкие пакостники в большом количестве могли доставить проблем. Я вынул меч, но голова была занята отнюдь не боем, а информацией от голема. Тело двигалось механически, не осмысливая происходящее. Хорошо, что рефлексы никуда не делись, и никакой астральный бес не цапнул меня за ногу за то время, пока я вновь и вновь прокручивал и так, и эдак зловещее предзнаменование о каком-то Проклятии Сарна и уничтожении мира. И что это за слово такое — «Сарн»? Что оно означает? Может быть, джуны называли так наш мир? Когда с демонами было покончено, я спросил у Миши, откуда взялось название «Сарнаут».
      — Это знание утеряно. Существуют разные теории, но их так много, а доказательств так мало, что я бы не стал рассматривать на полном серьезе ни одну из них. А что?
      Я рассказал о том, что поведал голем, и теперь и мои друзья тоже впали в задумчивость.
      — Вот те на, — поморщился Орел, — только соберешься пожить вдоволь, так сразу конец света на носу замаячит.
      — Пойду узнаю, удалось ли им снова запустить големов…
      Поднявшись по лестнице, я обнаружил ученых в крайне удрученном состоянии. Пройдя все стадии — отрицание, злость, торг, депрессия, — им пришлось смириться, что големы джунов замолчали навсегда.
      — Похоже, мы уже не сможем использовать их для борьбы с демонами и вампирами, — скорбно констатировал Людвиг. — Однако слова Старшего ставят меня в тупик. Что это за Проклятие Сарна? Я никогда раньше не слышал о нем. Надо свериться с архивами: может быть, в них найдется ответ.
      Поникшие и разочарованные, мы засобирались обратно. Сооруженный нами мост все еще был жив и на этот раз эпопея с переправой на другой берег получилась значительно короче.
      — Эх, правду говорят, что аппетит приходит во время еды! Сейчас бы попасть на северо-восточный осколок, — сетовал Людвиг. — Там стояли весьма занимательные джунские стелы. Теперь они или погибли в астрале, или окружены демонами и вампирами. А вдруг это такое же мощное оружие против врага, как и големы? Вся логика развития событий, вся моя интуиция, весь мой опыт… одним словом, все говорит о том, что стелы имели военное назначение. Ох уж эти джуны! Такие выдумщики! Были…
      — Кажется, авиаки периодически делают рейды на захваченные вампирами территории.
      — Да, но нужна долгая исследовательская работа, прежде чем мы сможем разобраться в назначении стел и сумеем их активировать, если это вообще возможно, конечно… Как же не вовремя к нам пожаловали эти вампиры! Такая масштабная работа из-за них остановилась!
      В лагере Историков мы застали переполох. К своему удивлению я обнаружил там майора Саранга Монту в окружении его собственной группы Хранителей. Это навевало неприятные мысли о том, что ситуация усугубилась, но на самом деле все оказалось совсем наоборот. Наше возвращение тоже вызвало бурный интерес, и все вокруг поделились на две группы. Историки столпились у окраины лагеря, устроив стихийный научный диспут по поводу результатов нашей вылазки, авиаки и Хранители Империи в свою очередь собрались у неработающего портала.
      — Куарр… Я не мочь бросать Найан! Я дал слово! Слово авиака — кремень! Проклятье! Раньше нам помогать наемник Историков. Их быть семеро. Семеро великолепных орк! Но все они умереть храброй смерть. Нам не на кого больше рассчитывать, кроме мы! — верещал Милвус.
      — Что случилось? — шепнул я майору Монту.
      — Авиаки снова летали на Восточный Рог. Они так называют остров, который вампирский луч отрезал от Авилона… — начал было майор, но тут Милвус заметил меня и моих друзей.
      — О, это быть вы! Куарр! Сам старейшина говорить о вас! О-о! Вы завоевать его доверие, а это быть непросто!
      Я смекнул, что речь идет о Корвусе, старейшине авиаков, которого мы расположили к себе тем, что пытались помочь их зараженному вампиризмом собрату.
      — Так что случилось? — повторил я громко.
      — Старейшина посыласть разведка на северный осколок. Это есть очень хорошо! Давно пора не защищать себя и бить вампир в их логове! Да! Разведчики следить и обнаружить, как вампир телепортироваться! Куарр! Я быть уверен, что он переместиться во дворец Галеон! Вампиры и демоны есть хитрые бестии! Этот дворец выглядеть страшно. Даже подумать боюсь, что скрываться за его стенами.
      Мне вампирский дворец казался невероятно красивым творением, но о вкусах с авиаком я спорить не собирался и повернулся к майору.
      — Во дворце есть портал, — подвел итог Саранг Монту.
      — И именно это стало причиной того, что наш портал перестал работать! — горячо добавил присутствующий здесь же Иавер Мусэм. — Их технология глушила наш сигнал. Но я уже решил эту проблему! Принципы их телепортации не отличаются от наших… А камень Путешественника прекрасно находит следы телепортационных связей!
      — Вы сумели восстановить работу вашего портала?
      — Более того! Я сумел подключиться к порталу во дворце Галеоне! — засиял, как золотая монета, ученый. — Найан может гордиться мной! Теперь я могу переправить во дворец кого угодно, но вампиры еще пока об этом не знают! Но все же стоит поторопиться, они могут засечь наш портал в любой момент.
      — Отойдем, капитан, на пару слов, — кивнул мне Саранг Монту.
      Я догадывался, что он хотел мне сказать с глазу на глаз, и не ошибся.
      — Действовать надо быстро, чтобы не потерять фактор внезапности, но пока наши штабные разродятся решением, вампиры разрежут Авилон на лоскуты.
      — Согласен, — произнес я. Имперская бюрократия уже притча во языцех.
      — Если мы вернемся к кораблям, я обязан буду доложить обо всем, и мне прикажут оставаться на месте и не предпринимать ничего до принятия решения штабом…
      — Тогда нам не стоит возвращаться к кораблям. Я отправлю сообщение со своей сорокой, пусть высылают подмогу…
      — Слушай, капитан, я в любом случае возьму всю ответственность на себя: ты и твоя группа просто выполняли мой приказ. Но заставлять тебя штурмовать дворец я не буду, можешь вернуться со своими назад, доложить обо всем лично и ждать распоряжений из Незебграда.
      Майор Монту лишь закрепил мои симпатии к себе. Никогда бы не подумал, что мне будет настолько приятно иметь дело с восставшим Зэм. Естественно, возвращаться к кораблям я отказался. Нам представился шанс разобраться с вампирским дворцом и поквитаться за погибших собратьев, и упустить его из-за неповоротливой имперской машины было бы обидно.
      На отдых времени не было, как и на проработку плана. Роксана ди Дусер как могла нарисовала нам план того дворца, что был обезврежен Лигой на каком-то эльфийском аллоде… Тенебре, кажется. Но далеко не факт, что ее карта нам чем-нибудь поможет. Несмотря на внешнюю схожесть, внутри дворцы могли оказаться совершенно разными. Да и самой эльфийке я, если честно, не слишком доверял.
      Кроме двух групп Хранителей, к штурму дворца изнутри подключились шестеро наемников и, конечно, авиаки.
      — Мы находить злобный вампир и убивать его. Этот вампир убить много моих сородичей! Я хочу его смерть. Всех смерть! Самец и самка! Вы нам помогать. Мы благодарить. Мое гнездо — теперь твое гнездо! Друг!..
      — Но учтите, вы окажетесь в окружении врагов, будьте осторожны! От рук вампиров и демонов пало немало Историков и авиаков. Но я поклялся, что вампиры будут уничтожены! — от волнения не замолкал ни на секунду Иавер Мусэм, активируя портал, откуда мы будем отправляться один за другим. Жаль, что переместить сразу всех, ну или хотя бы группу, не получится. — Пепел разрушенного Авилона хранится в моем амулете. Он стучит мне в грудь и требует отмщения!
      — Отомстим, — сухо бросил майор и первым из Хранителей телепортировался. Затем с площадки телепорта исчезла и вся его группа, и потом на нее ступил я.
      Азарт и предвкушение вытеснили усталость, и я готов был сразу кинуться в бой вне зависимости от того, где окажусь и сколько врагов будет вокруг. Мои руки, крепко сжимающие меч, подрагивали от нетерпения, кровь кипела от адреналина, а неизвестность даже приятно щекотала нервы. Но когда я телепортировался, все было тихо. На мраморном полу, устланном ковровыми дорожками, покоились четыре эльфа, уже отправившихся в чистилище. Я осмотрелся. Мы находились в круглой комнате с розовыми стенами, позолоченными сложной вязью узоров. Откуда лился перламутровый свет я так и не понял, им был пропитан сам воздух, и пахло сладостью. Разбросанные повсюду большие бордовые подушки, выпивка и кальяны намекали на то, что эльфы приятно проводили время и не ждали вооруженных гостей. Это место чем-то напоминало мне бордель в Незебграде.
      На всех прибывающих грозно шикали, призывая к тишине. Тяжелые, бордовые портьеры с золотистыми помпонами, скрывавшие двери, громко зашуршали, когда авиаки раздвинули их и осторожно выглянули наружу.
      — Чисто.
      Мы прокрались по коридору, стараясь создавать как можно меньше шума. Коридор кончился винтовой лестницей.
      — Разделимся? Крылатые — наверх, бескрылые — вниз.
      — Хм! — подала голос Лиза.
      — Ты тоже вниз.
      Окон не было, и из-за этого тяжело было сориентироваться, в каком месте замка мы примерно находимся. Лиза сообщила, что впереди кто-то есть, и когда мы вломились в еще одну круглую комнату, только побольше, нас встретили мощным магическим залпом, так что пришлось отступить. Видимо, с той стороны тоже был мистик. Миша и еще один маг из группы Саранга Монту огрызнулись огнем, за которым последовали толстокожие наемники вместе со Лбом. Судя по звукам, сразу завязалась драка. Подождав пару мгновений, я юркнул следом и постарался быстро оценить обстановку. 
      Трое эльфов, не шевелясь, лежали на полу почти у входа — они попали под раздачу первым. Двое наемников стояли парализованные, как статуи, и один даже начал делать попытки напасть на своих, хоть и пока довольно вялые, — это работа мистика. Я увидел тщедушного эльфа, который прикрывался могучими фигурами одурманенных им минотавров. Черный, вьющиеся колечками туман, тянущий к нам свои щупальца, напрягал больше всего. Похоже на некромантию. Эльфов, наколдовывахших это жуткое проклятие, оставляющее на теле ожоги, оказалось сразу пятеро! Но их внимание было поглощено оставшимися наемниками и Лбом, которые, чертыхаясь и рыча, прорывались к ним, несмотря ни на что. Седьмой эльф, затаившийся за портьерами почти у входа, был магом стихийником и уже готовился превратить кого-то в ледяную статую, когда я рубанул мечом по алому бархату, пополам разрезав штору вместе с эльфом.
      Где-то рядом засвистели стрелы, а боковое зрение ухватило золотые и фиолетовые вспышки… Нас было восемнадцать, вампиров — десять, и трое из них умерли почти сразу. Бой был коротким, итог — предсказуемым. Тела эльфов мы обыскали, но ничего интересного не нашли. Я внутренне ожидал сирены, или какого-нибудь сигнала, оповещающего о прорыве врага, но тревога то ли не была поднята, то ли передавалась невидимым посторонним способом. Но на всякий случай мы все еще старались двигаться тихо, хотя после шумного боя это и казалось бессмысленным.
      До того, как впереди возникла вторая винтовая лестница, мы сумели обезвредить еще группу вампиров, и только тогда свет вокруг стал неприятно красным, режущим. Нас заметили!
      — Вниз! — крикнула Лиза, и все, не задавая вопросов, бросились туда.
      Спустившись на один пролет, мы снова увидели большую круглую комнату, но Лиза опять скомандовала «Вниз!», так что на этом этаже я мало что разглядел. Догнали нас на третьем витке. Впереди двое наемников приняли на себя удар, затормозив всю следовавшую за ними процессию, и менее, чем через минуту, нас атаковали сзади. Мы оказались зажатыми на лестнице, ширина которой не слишком позволяла маневрировать. Матрена и жрец из группы майора Монту постарались укрыть нас щитом святой магии, но этого было мало. Проклятия сыпались на головы дождем, а увернуться и дать сдачи получалось плохо.
      В какой-то момент что-то черное и обжигающее прошлось по моей щеке, и мне показалось, что это лезвие топора раскололо голову надвое. В глазах потемнело, но я удержался на ногах, рефлекторно сжимая пальцы еще крепче, чтобы даже в полуобморочном состоянии не выпустить из них меч. Вспышка боли утонула в накатившей ярости, и когда проклятье задело мое плечо, я почти ничего не почувствовал. До некроманта добраться я ухитрился, и даже смог его ранить, но все же мы занимали невыгодную позицию, которая ухудшилась с появлением мелких, астральных бесов, так и норовящих перегрызть нам ноги.
      Нужно было срочно что-то предпринять, потому что бой оборачивался не в нашу пользу. И тут удача повернулась к нам лицом. Я попробовал ударить мечом ближайшего ко мне вампира, атаковавшего магией, не достал, но ему пришлось отпрянуть назад, сбив с ног другого мага. Их проклятья улетели в ступени сверху. И как раз в этот момент огненный шар, срикошетивший от щита жрецов, ударил в то же место. Лестница над головами покрылась сетью трещин от тройной силы магии. Несмотря на внешнюю хрупкость, она оказалась довольно прочной, но наши маги быстро сообразили, что еще пары таких ударов она не выдержит. Это же сообразили и противники и, не желая оказаться погребенными заживо, мгновенно отступили назад.
      Пыли, как ни странно, поднялось не очень много, когда ступени сверху обрушились вниз, и поэтому я в деталях разглядел, как они проломили лестничный пролет, на котором стояли мы, и улетели еще ниже. Конечно, противники атаковали нас еще и спереди, но хотя бы от тех, что были сзади, мы временно отделались.
      Наемники, тем временем, несли потери. Но зато они сумели пробиться к коридору, где уже стало полегче — мы смогли развернуться и атаковать уже в полную силу. В пылу боя я не сразу заметил, что окружающая обстановка здесь была менее изящной: пол не устилали ковры, стены не слепили глаза золотыми вензелями и алые портьеры тоже отсутствовали. И только когда мы прорвались еще вперед, стало понятно, что это тюрьма — хотя даже решетки на маленьких камерах оказались в искусных узорах.
      На отрезанную лестницу вряд ли стоило полагаться, как на надежную защиту. Мы еще сражались с вампирами и невесть откуда подоспевшими к ним на помощь астральными бесами, молясь, чтобы не явились большие демоны, как Михаил уже пытался взорвать решетки и выпустить пленных. И преуспел.
      — Ой, слава Яскеру, свои!
      Едва дым от проклятий рассеялся и я опустил меч, привалившись к стене, как на меня обрушилась адская боль на лице и в плече. Я прикрыл глаза, стараясь справиться с ней, но мой запас прочности был на исходе.
      — Мы плыли сюда, чтобы арестовать остававшихся на свободе Историков, а в результате сами оказались за решеткой. Демоны захватили наш корабль, а затем отдали экипаж и пассажиров вампирам. Они уже сожрали наших спутников. Нас оставили на сладкое. Патриарх вампиров обещал устроить праздничный ужин после гибели аллода…
      — Какой еще Патриарх?
      — Глава вампиров. Великий Маг!
      — Что?!
      — Здесь есть Великий Маг?
      — Это усложняет дело…
      — Не факт, что мы его обязательно встретим.
      Слова доносились до меня, как через толстый слой ваты, и ответа майора Монту я даже не расслышал. Хорошо, что сейчас есть кому принимать решения и отдавать приказы, потому что моя голова совсем перестала работать. Вроде бы нам удалось разобраться, в какой части замка мы находимся, и двигаться более осмысленно. У нас еще оставались силы дать бой, но главной целью было разыскать тот самый «дух корабля», о котором говорила Роксана, чтобы попробовать отключить разрушительный луч. Это освободило бы Найана от необходимости защищать аллод, и уж он-то — Великий Маг, самый древний из ныне живущих, сумел бы расправиться с вампирами во дворце. Но Найна с нами не было, и теперь, когда вампиры уже подняли тревогу, мы неслись по коридорам со всех ног, не скрываясь, но и не вступая в бой.
      Быть может, авиаки где-то наверху наводят шороху; быть может, оставшиеся у кораблей Хранители, получив сообщение, которое мы отправили с Феей, уже пришли нам на подмогу; быть может, удача все еще не отвернулась от нас, и мы сможем добраться до сердца дворца, чтобы убить его… Мысли путались, меня штормило, но упрямство, как батарейка, давало мне заряд энергии. Мы снова поднимались наверх, и то, что здесь на нас никто не нападал, зарождало неприятные подозрения. Уж лучше бы дорогу преграждали толпы вампиров и демонов, это хотя бы поддавалось объяснению. Но коридоры странно опустели, хотя мы двигались к центру дворца…
      — Вот оно! То есть… она?
      Большой зал, залитый светом множества хрустальных люстр, который, преломляясь, раскрасил все вокруг в цвета радуги, был пуст… если не считать призрачного женского лица, похожего на голубой, мерцающий мираж. Оно висело в воздухе в центре зала и смотрело на нас с вежливым вниманием. Это было так странно, что мы растерянно остановились, не зная, что делать дальше.
      — Это какая-то проекция…
      — Я, Сивилла, была создана специально для работы на этом корабле. Обладаю развитой интуицией, способна поддерживать рабочий диалог. Словарный запас — десять тысяч слов. Эмоции отключены. За подробной инструкцией обратитесь к моему разработчику.
      Голос у «проекции» был очень приятным, мелодичным и живым. Если закрыть глаза, то становится трудно поверить, что это всего лишь механизм.
      — А кто твой разработчик? — спросил майор.
      — Великий Маг Гурлухсор.
      Кто бы сомневался! Гурлухсор мертв, убит в Пирамиде Тэпа другим Великим Магом — Нефером Уром, но темные дела его продолжают жить.
      — Ладно, отключи луч, которым ты разрезаешь Авилон!
      — Для отключения лучевой установки назовите пароль.
      — Какой еще пароль?
      — Вы назвали неправильный пароль. У вас осталось две попытки.
      — Не знаю я никакого пароля!
      — У вас осталась одна попытка. Если вы снова назовете неправильный пароль, помещение будет заблокировано, а я вызову охрану. Спасибо за внимание!
      — Так, заткнулись все, — шикнул Саранг Монту, хотя все и так молчали.
      — Может, вправить ей мозги топором? — предложил кто-то из наемников негромко, чтобы Сивилла не приняла это за третью попытку назвать пароль.
      Все с сомнением посмотрели в ее сторону. Лицо было просто изображением, которое ни одним топором не возьмешь, но снизу виднелось что-то вроде постамента. Попробовать уничтожить его? Михаил подошел ближе и присел на корточки, чтобы получше все разглядеть.
      — Я не вижу здесь никаких механизмов или магии…
      — Надо уходить, — нервно сказал кто-то из освобожденных пленников. — Прямо сейчас!
      — Поддерживаю, — добавила Лиза, и для меня это было более весомым аргументом.
      Вообще, уже сам факт того, что нас никто не останавливал на пути сюда, предвещал неприятности. Распахнутая дверь в ловушку с надписью «добро пожаловать»… Но майор медлил.
      — Мы должны уничтожить эту тварь. Мы за этим и пришли!
      Я уже хотел было с ним согласится, как меня вдруг пронзило острое, как бритва, чувство опасности. Ощущение оказалось настолько сильным, что даже отодвинуло назад боль и прояснило разум. Я доверял своей интуиции и поэтому в ту же секунду гаркнул во всю мощь легких: «Бежим!», мимоходом схватив кого-то в охапку и толкнув к выходу.
      Никто еще не успел ни в чем разобраться, но громкая, уверенная команда сделала свое дело, и все бросились из зала. В какой-то миг яркая вспышка света ослепила глаза, и я потерял ориентиры. Споткнулся об кого-то. Упал. И на меня тут же налетел кто-то сверху. Грохот и ругань со всех сторон свидетельствовали, что эта участь постигла многих. Я постарался не делать резких движений, потому у всех в руках было оружие, в том числе и у меня — пораниться об собственный меч, или ранить других, не хотелось, но и медлить тоже было нельзя. Зрение еще не до конца вернулось в норму, перед взором прыгали пятна, но я сумел встать на ноги и удостовериться, что вход в зал заблокирован прозрачной стеной, похожей на очень прочное стекло. Большинство из нас успело выскочить наружу, но внутри остался Зэм из группы Саранга Монту, трое наемников Историков, двое хадаганцев — мужчина и женщина — вероятно, спасенные судебные приставы, и, к моему ужасу, Михаил. Судорожный вздох вырвался из горла Лизы, когда она поняла это.
      — Кажется, я немного опозда-а-ал? Приве-ет!
      Высокий эльф со светящимися красными глазами и снисходительно-усталым выражением лица неспешно вошел в зал, опираясь на красивую витую трость. Он был одет в вычурный фиолетовый камзол, богато усыпанный золотыми узорами, пояс и обувь украшали массивные пряжки с камнями, а от сверкающих наплечников и вовсе слезились глаза. Длинные волосы, завитые в ниспадающие на плечи локоны, стягивали шелковые ленты и золотые обручи так, что казалось, будто у него на голове корона. Сказать, что я оторопел, не сказать ничего.
      — А что это мы такие серьезные? Важное дело делаем, да? Мир спасаем? Как ми-и-ило!
      Эльф противно тянул слова, глядя на отрезанных ото всех «мышек в мышеловке». Лиза ударила проклятьем по разделяющему нас стеклу, но оно даже не треснуло.
      — Это Арманд ди Дусер. Великий Маг! — прошептал кто-то из освобожденных пленников. — Нам с ним не справиться, надо уносить ноги!
      А Роксана, дочь Арманда, говорила, что ее отцу отрубили голову! Это мысль едва промелькнула в моей голове и сразу исчезла, потому что Миша все еще был внутри, и вызволить его я не видел никакой возможности. В груди медленно, но верно, начала прорастать паника. Одно дело, когда все мы подвергаемся смертельной опасности, но продолжаем сражаться, и совсем другое — просто стоять и смотреть, как у твоего друга не остается ни малейшего шанса остаться в живых.
      — Мне как-то довелось уже столкнуться с такими спасателями, да-а-а. Убили они меня. И голову отрезали! Какие нехорошие, правда-а-а? Меня, красавца-умницу! Эх, не ценят меня в цивилизованном мире… А зря-а-а… — с этими словами Арманд резко вскинул свою трость и Зэм упал замертво.
      Отовсюду послышались крики. Трое наемников за прозрачной стеной бросились на эльфа, но тот легко отшвырнул их лишь взмахом трости. Лоб со всей силы ударил по стеклу топором, но и это не возымело никакого действия. Решение майора становилось очевидным.
      — Уходим, — гаркнул он.
      — Мы не можем уйти! — взвизгнула Лиза и перевела на меня полный ужаса взгляд. Никогда раньше я не видел ее такой. — Зачем мы тогда сюда шли?!
      — Мы вызволили выживших пленников, и это уже не мало! Уходим! Это приказ!!!
      Большинству присутствующих не нужно было повторять дважды. Саранг Монту посмотрел на меня, но на моем лице наверняка все было написано — я не оставлю своего друга, пока он еще жив. Настаивать майор не стал и этим понравился мне еще больше.
      — Орел… — начал было я.
      — Я не уйду! — отрезал он сразу.
      Я положил ему руку на плечо и встряхнул.
      — Выведи хотя бы Матрену, иначе мы все погибнем здесь!
      Да, я знал, куда надавить, но угрызениями совести мучиться было некогда. На лице Кузьмы отобразилась мучительная внутренняя борьба, и, в конце концов, он, выругавшись сквозь зубы, схватил Матрену и грубовато потащил ее вслед за уже скрывшимся в коридоре майором и остальными.
      — Лоб, помоги им! — крикнул я.
      Остервенело колошматящий по стеклу топором Лоб оторвался от своего занятия и, поколебавшись, побежал за ними. Если бы я мог, я бы и Лизу отправил, но ее ничем не оторвать от проклятой преграды. Она в панике металась вдоль прозрачной стены, за которой на полу кроме восставшего лежали уже два наемника.
      — А вот мой новый хозяин ценит, да-а-а… А он посильней будет и Яскера, и Айденуса. Даже вместе взятых! Воскресил меня, помог новый кора-а-аблик построить. Надо бы отплатить ему…
      Щелк! И третьего наемника швырнуло на стену. Он сполз по ней, оставив за собой кровавое пятно.
      Безоружные судебные приставы жались друг к другу: женщина кричала, крепко зажмурив глаза, а мужчина пытался прикрыть ее собой. Миша огрызался огнем, который Арманд ди Дусер легко останавливал. Мы уже встречались в бою с Великим Магом — Гурлухсором, но тогда с нами тоже был Великий Маг. Нефер Ур, даже ослабший, уравновешивал наши силы. Сейчас же нас не поддерживал никто, и Арманд играл со своими пленниками, как с игрушками.
      Я осмотрел всю стену сверху донизу. Ни единой щели! Мысли метались, как подхваченные вихрем листья, но никаких идей в голову не приходило. Как же убрать эту преграду? Со психу я шваркнул по ней мечом… и неожиданно разрезал ее, как толстую резину. От удивления Лиза даже перестала голосить. Тратить на раздумья не стал даже секунды. Меч был великолепным, и кто-то говорил мне, что он сделан не из стали, но обо всем этом я подумаю потом, когда разберусь с этой преградой. Меч входил в нее туго. Стена сопротивлялась. Но я рубил ее со всей одури, словно встретил своего самого злейшего врага.
      Отверстие изяществом не отличалось — варварски прорубленная дыра, но ее хватило, чтобы протиснуться внутрь. Арманд, увлеченный своими пленниками, хохотал, стоя ко мне спиной и отбивая Мишины огненные проклятия одной рукой, как теннисные мячики. Одновременно с этим языки черного тумана тянулись к судебным приставам от второй его руки. Хадаганец, не выдержав, бросился на Арманда безоружным, с громким: «А-А-А!», но добежать не успел — Великий Маг отшвырнул его так же, как наемника, размазав по стене. И этого мгновения мне хватило, чтобы подобраться.
      Эльф обернулся в последний момент и успел заметить меня, но мой меч уж был занесен слишком высоко, а лезвие было слишком близко к его шее. Вместе с головой я отсек и его аккуратные локоны. Потому что не стоит поворачиваться к врагам спиной, надеясь лишь на сомнительные стены!
      Лиза подбежала к Михаилу, но он, хоть и вымотанный до предела, не был ранен. Возможно, Арманд хотел оставить его на десерт. Все остальные, кроме хадаганки, погибли. Возможно, кого-то из них еще можно было воскресить, но жреца среди нас не оказалось, и дотащить их до выхода мы тоже вряд ли бы смогли.
      Я склонился над эльфом и обыскал его. Ничего, кроме непонятного артефакта в нагрудном кармане, не нашел, и забрал его трость. Нашим магам будет интересно ее изучить. Ну и артефакт тоже, вдруг это что-то важное…
      — Это ключ от портала! — воскликнула хадаганка. — Я знаю, я специалист по перемещениям!
      — И куда мы сможем переместиться?
      — У вас с собой персональные телепортаторы? — вместо ответа спросила она, заметно преобразившись. Еще минуту назад она в ужасе верещала, прячась за спину сослуживца, но теперь, оказавшись в своей профессиональной стезе, почувствовала себя уверенней.
      — Конечно, но к местным порталам они не подключены…
      — Давайте сюда!
      Хадаганка схватила наши телепортаторы и ключ Арманда, затем забрала телепортатор погибшего восставшего и разложила все это на полу. Все последовавшие за этим манипуляции мне были непонятны, и я, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, огляделся, тут только увидев, что лицо Сивиллы все еще продолжает безмятежно взирать на происходящее. Постамент под ней был сметен чуть ли не в пыль, но на ее работу это не повлияло. Заметив мой взгляд, она радостно сообщила, что уже вызвала охрану, которая спешит сюда.
      — Можно побыстрей? — поторопил я «специалиста по перемещениям».
      — Еще секундочку… сейчас я настрою… вот так…
      — Сюда уже идут, — предупредила Лиза, да я и сам уже слышал приближение кого-то вряд ли дружественного нам.
      — Готово! Телепортируемся!
      — Куда?!
      Но женщина, активировав телепортатор восставшего, уже исчезла. Деваться было некуда, и я, схватив свой телепортатор и закрыв глаза, представил площадку телепорта… ну хоть какую-нибудь! Меня окружило сияние, и через секунду я очутился в той же круглой комнате с разбросанными подушками, выпивкой и кальянами, куда нас отправил Иавер Мусэм со своего портала на Авилоне.
      — Сюда, конечно! — ответила мне на вопрос хадаганка, которая стояла здесь же, колдуя над порталом.
      Через мгновение рядом появились и Миша с Лизой.
      — Я наши имперские телепортаторы только к порталу дворца подключила. А теперь, внимание… Давайте, по одному! Я все настроила. Пора убираться из этого замка!
      Миша подтолкнул к площадке Лизу, затем, после того, как она исчезла в голубом сиянии, поднялся сам. Дальше подошла моя очередь.
      — Скорее, скорее, у нас мало времени!
      Когда телепортационная сеть понесла меня сквозь пространство, я успел почувствовать боль и усталость. Надеюсь, что Кузьме, Матрене и Лбу тоже удалось выбраться из дворца!
      Открыв глаза после того, как почва под ногами обрела твердость, я ожидал увидеть изящные домики базы Историков на Авилоне и намеревался сразу выяснить судьбу остальной своей группы… но я стоял на площадке телепорта в Незебграде.

Глава 29

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 27. Дворец Галеон

    — Да упокоит астрал их Искры, — сказал капитан и вышел из кают-компании, оставив нас переваривать услышанное.
      Конечно, все мы так или иначе ждали нападения, но оно все равно стало внезапным. Авилон — большой, окутанный розоватой дымкой аллод — уже находился рядом, никаких кораблей в округе не было видно, и все уже гадали, придется ли нам сражаться после высадки, как палуба под ногами заходила ходуном. Нас атаковали!
      За эти, показавшиеся мне бесконечными, сорок минут, в который раз я осознал, что самое невыносимое — это сидеть в безвестности. Единственной задачей Хранителей было находиться в указанных местах и не мешать экипажу выполнять свою работу. Наша помощь понадобилась бы только в том случае, если б противник проник на борт. Но абордажа не случилось. Тряска закончилась так же неожиданно, как и началась, и какое-то время ничего не происходило. Затем офицеров Хранителей пригласили пройти в кают-компанию. Капитан корабля, передав управление старпому, лично пришел сообщить нам новости.
      Кто атаковал эскадру, так и осталось загадкой. Били по нам с аллода, и именно это поразило команду больше всего, потому что до него еще было довольно далеко. Дальнобойности наших орудий не хватало, чтобы ударить в ответ! Три современных боевых корабля Империи оказались беспомощными котятами в открытом поле. Поскольку бой мы навязать не могли, то вариантов оставалось всего два: развернуть эскадру и попытаться отлететь подальше, выходя из зоны поражения, либо уйти с линии огня, обогнув аллод и зайдя с другой стороны, в надежде, что не все берега Авилона утыканы загадочным оружием, способным стрелять на такие расстояния. Флагман принял решение прорываться к аллоду. Решение можно было бы считать верным: долетев до земли и поднырнув под остров, мы выскочили с другой стороны, где нас никто не атаковал. Но за это пришлось расплатиться одним из трех кораблей, который до Авилона так и не добрался. Вместе с ним навсегда в астрале остались и два из пяти отрядов Хранителей, и командующий нашим гарнизоном полковник Максим Прикладин — ветеран Великого Астрального Похода.
      Два оставшихся корабля с тремя отрядами солдат теперь осторожно ползли вдоль берега, подыскивая подходящее место для высадки десанта. Что ж, первое знакомство с Авилоном оказалось удручающим. Пусть ни полковника Прикладина, ни других Хранителей, ни членов экипажа погибшего корабля я не знал лично, невидимая стальная рука все равно сдавила мои ребра.
      Я повернул голову и посмотрел на майора Саранга Монту. С ним мы уже были знакомы: он командовал батальоном на берегу Эльджуна, когда я находился там же в поисках Великого Схимника Зосимы. На меня майор еще тогда произвел очень приятное впечатление, несмотря на то, что он Зэм. А вот прибывший на Эльджун эмиссар Яскера, помнится, остался им не очень доволен, причем не без моей помощи. Я не знал, понес ли Саранг Монту какое-то наказание за проявленное непочтение, но был рад, что он, как минимум, сохранил свое звание и не был отстранен от службы. Теперь, после смерти полковника Прикладина, именно он стал главным.
      — Товарищи офицеры, проверьте готовность своих солдат к высадке. Неизвестно, что нас ждет на земле, — произнес майор и поднялся с места. Скорбеть по погибшим было некогда, корабль уже ощутимо замедлил ход.
      Авилоном владели утренние розовые сумерки, и как я узнал позже — в этом состоянии остров находился постоянно. Аллод вечного рассвета. Здесь росли высокие, пушистые ели и кедры, между ними по земле стелился разлапистый папоротник и легкий ветерок делал его похожим на волны реки, на тропинках и полянах, куда проливалось слабое жемчужное сияние рассветного неба, цвели белые цветы. Это был красивый остров. И даже его враждебность не помешала мне отметить этот факт. Здесь было не холодно, как в Эльджунском лесу, но и не жарко, как в джунглях Асээ-Тэпх. Наверное как-то так и должен выглядеть рай, но мы ступали на него, крепко сжимая в руках оружие.
      Нас уже ждали. Точнее не ждали, а громко приветствовали, размахивая руками и не только. Странная компания, состоящая из эльфийки, троих гибберлингов, орка и двух необычных птиц, летевших у них над головами, неслась к кораблям, по виду не проявляя агрессии, а даже скорее наоборот — радуясь, словно мы были долгожданными гостями. Мы на это не повелись и оружия не опустили. Мали ли, кто затаился за их спинами среди кустов и деревьев?
      — О-о-о! Не верю глазам своим! Спасение! — запричитала эльфийка звонким голоском.
      Наверное, в этот момент всем нам стало не по себе. Что могло произойти на Авилоне, что ощетинившийся оружием отряд с одного из двух военных кораблей показался «спасением»?
      — Оставайтесь на месте! — гаркнул Саранг Монту. — И назовите ваши имена!
      — Я Камилла ди Вевр, — покорно выполняя приказ, заговорила эльфийка. — Это семейка Ромашек, Кулак Боевых, Мариус и Синар.
      Два последних имени принадлежали птицам, зависшим в полуметре над землей. Очевидно, это и была та самая раса авиаков. Впрочем, птицами их можно было назвать лишь условно — из-за крыльев, птичьей морды и перьев, покрывающих тело. При этом у них было четыре лапы: задние — непропорционально длинные и толстые, с мощными когтями, по виду очень сильные, и передние, чуть поменьше, но не менее грозные. Птицы явно обладали разумом, потому что они были одеты в кожаные одежды, увешаны амулетами и имели при себе по паре боевых тесаков, за которые, правда, они не спешили хвататься, несмотря на наш воинственный вид.
      — Вы даже представить не можете, как мы рады вашему появлению! — вдохновенно продолжила Камилла. — Все наши корабли уничтожены демонами, портал сломан, связь с цивилизованным миром прервана. И тут — вы!
      — Кто главный на острове?
      — Найан, наш глава. Авилон — старая база организации Историков, которую он основал. Найан — древнейший из живущих в мире разумных существ. Он давно уже живет здесь, вдали от интриг, войн и других тревог мира.
      Кто-то из Хранителей ехидно фыркнул, кажется — Орел.
      — Я знаю, почему вы здесь, Империя объявила нас преступниками, — поспешно затараторила эльфийка, будто боялась не успеть рассказать. — Этот предатель Гурлухсор использовал наше честное имя в своих грязных делах! Мы бежали сюда, надеясь на спасение. Но надежда наша была напрасной: к аллоду приплыл дворец Галеон, захваченный вампирами, и начал распиливать остров на куски жутким магическим лучом. То, что когда-то было цельным прекрасным аллодом, превратилось в почерневшие осколки! На остров набросились демоны и вампиры. Мы думали, что обречены! Но теперь мы сможем эвакуироваться. Уж лучше застенки имперского Комитета, чем этот кошмар!
      Все это она вывалила на одном дыхании и уставилась на нас своими большими глазами, ища поддержки или сочувствия. Хотя на наших лицах скорее всего читалось лишь недоумение. Какой луч, какой дворец, какие вампиры?
      — Я должен видеть Найана, — проговорил Саранг Монту. — Если все так, как вы утверждаете, то он будет рад наладить контакт со «спасителями». Пусть он придет сюда.
      — О, нет, это невозможно! Найан не может покинуть базу, он сдерживает луч, который пытается уничтожить остров! Если вы хотите поговорить с ним, вам придется отправиться туда! Это в нескольких часах езды.
      — Она говорит правду, — тихо шепнула Лиза.
      Я не сомневался, что это было авторитетное заключение от мага разума, а не предположение представительницы Дома ди Вевр, решившей быть солидарной со своей родственницей. Но и без того слова Камиллы показались мне правдивыми. Кто-то или что-то пытается уничтожить аллод Авилон? То же самое совсем недавно приключилось и с Хладбергом. К тому же на Асээ-Тэпх часть Историков помогала нам действовать против захватчиков Храма Тенсеса, а значит не все они были предателями! И поэтому, когда Саранг Монту повернулся к стоявшему за его спиной отряду Хранителей с вопросом, есть ли среди нас добровольцы, я не сомневался ни секунды. Майор кивнул и снова обратился к эльфийке:
      — А вы, Камилла ди Вевр, останетесь ждать здесь, с нами. Ваши друзья ведь сумеют найти дорогу до базы Историков без вас?
      — Да, конечно, — немного растерянно произнесла она и посмотрела на своих спутников, которые до этого момента так и не проронили ни слова. — Сообщите о появлении кораблей Иаверу Мусэму, пусть он немедленно отдаст приказ о всеобщей эвакуации!
      Как выяснилось, группу историков неподалеку от берега дожидались лошади. Но и мы на этот раз не были пешими. Ездовые питомцы Хранителей отправились на Авилон вместе со своими хозяевами, так что я с удовольствием оседлал своего дрейка, уже соскучившегося по свободе и простору. Мои друзья естественно отправились со мной. Фея же, оглушительно каркнув (и где она только пряталась на корабле?), унеслась по своим сорочьим делам, но я знал, что она вернется. Она всегда меня находила.
      Дорога отняла у нас чуть более четырех часов, и это время мы провели с пользой дела: пытались выяснить, что тут все-таки происходит, и что случилось с нашими судебными исполнителями. Авиаки летели чуть впереди нас, изредка вставляя в разговор что-то похожее на «Куарр».
      — Нет, к нашим берегам не приставало никаких кораблей, кроме ваших! Если не считать, конечно, вампирского дворца Галеона! — синхронно качали головами гибберлинги из семейки Ромашек. — О! Вы скоро увидите его! Чудо инженерной мысли, венец магического гения эльфов дома ди Ардер! Теперь он захвачен вампирами. Вы знаете, кто такие вампиры? Для поддержания жизни им необходимо пить свежую кровь. Жуткие порождения астрала! Неудивительно, что они действуют заодно с демонами. И похоже, что они хотят уничтожить этот аллод! Только ничего у них не выйдет! Мы, Историки, будем держаться до последнего. Вот только… Не обижайтесь, но ваше появление, ваш рассказ о судебных исполнителях… Может быть, нам всем проще подохнуть здесь? Ведь неизвестно, что ждет нас в Империи… Унижения, допросы, пытки?.. Кошмар!
      — Быть может, справедливое расследование? — сказала Матрена.
      — Что-то мы сомневаемся… Империя объявила всех Историков врагами! Эх, и как вам, имперцам, не стыдно?! Ведь большинство из нас не имело никакого отношения к заговору Гурлухсора! Мы мирные ученые, нам нет дела до политики! А вы присылаете судебных исполнителей, устраиваете травлю Историков по всем имперским аллодам! Совесть у вас где, а?
      — Империя разберется в произошедшем, и невиновные не будут наказаны, — вставил Миша, и мне очень хотелось быть таким же уверенным, как он.
      — Ладно… Жить нужно сегодняшним днем, а не вчерашними обидами. Это, кстати, народная гибберлингская мудрость. Запомните! Любопытно все-таки, что же стало с кораблем этих ваших судебных исполнителей? Может быть, демоны перехватили его возле нашего аллода?! Они все время настороже, патрулируют весь прибрежный астрал. Удивительно еще, как вам удалось миновать их когти!
      — На нас напали по дороге сюда, — произнес я. — Но это были не демоны. Если только они не научились стрелять неизвестным оружием.
      — Ох, это наверняка был проклятый дворец! Возможно, если обследовать берега, то можно найти какие-нибудь следы того корабля. Обломки могло выкинуть на берег, такое часто происходит.
      — Да как их теперь обследуешь-то? — вступил в разговор орк, представленный как Кулак Боевых. — Полострова захватили эти гады! Опасно!
      — И то верно. Перед появлением этого жуткого вампирского летающего замка, мы проводили археологические изыскания на северо-западе. Там находятся древние джунские руины. Мы их откапывали потихоньку… И тут прилетела эта громадина, стала все крушить… Еле ноги унесли. Теперь мы даже не знаем, уцелели ли те руины… Выглядели они вкусненько! Перспективненько!
      Я огляделся. Остатки джунских строений попадались здесь довольно часто. В некоторых местах было очень заметно, что их старательно откопали и очистили.
      — Простите, а вы тоже историк? — спросил Орел орка.
      — Ну-у… Я года два камни на раскопках таскал у Историков. Ты посмотри на них! В лучшем случае чародеи, колдуны, да маги. Мозгошныги, короче… Потом на Святой Земле их охранял, всяких гадов бил. Гляди, какие краги у меня. Кожаные! Это мне сам Найан подарил! Шикую в них теперь… Работа у меня сейчас непыльная, то да се, пятое-девятое. Не то, что раньше, на раскопках. Пылища там!.. Жуть. А теперь сильно далеко и от базы-то отходить нельзя. Разве что по эту сторону аллода.
      — Так ты тут типа охранник? — уточнил Лоб.
      — Не-е, я тут так, на подхвате. Здесь базу авиаки обороняют, — он кивнул на летящих впереди птицеподбных существ, и один из них, не то Синар, не то Мариус — я так и не понял, кто из них кто — обернулся.
      — Авиак помогать бескрыл победить опасных зверь, что жить здесь. Куарр! Мы убивать их и доказать свой отвага. Опасные твари помирать. Куарр! Авилон все быть хорошо. Долго. Пока не появляться кровавики. Вам-пи-ры звать их вы. Они Авилон прийти! Демоны привести!.. Авиак биться с ними будет. Без страха! Показать им, кто Авилон правит! Куарр.
      — Ваш народ очень смелый, — вежливо сказала Матрена.
      На это обернулся второй авиак.
      — Смерть. Вот что ждать мой народ! — грустно произнес он. — Авилон умереть, куарр! Нас разрезать луч! Но еще раньше мы умирать от лесной болезнь! Раньше гниющий осколок быть далеко от берега, и мы не бояться Гниль. Теперь, когда Авилон разрезан, восточный осколок очень близок. Гниющие древни попасть на Авилон. И тогда всем смерть! Куарр!
      На подходе к базе Историков нас встретили другие авиаки, охранявшие ее со всех сторон. А вскоре появился и самый главный — Милвус, который, отправив вперед двоих сородичей предупредить о нашем приходе, лично проводил нас до места со всевозможным почтением.
      — Приветствовать вас на аллоде Авилон! Куарр! Точней сказать, на том кусок земли, который от него остаться. Это все гадский луч вампирского дворца натворить! О, я плохо говорить на общем языке. Найан учить меня и других авиаков, но я плохо слушать. Зато я уметь хорошо сражаться. Потому я Страж и охранять Найан и его друзья. Куарр!
      — Крылья дают вам тактическое преимущество, — согласился я.
      — Да, в отличие от бескрыл, авиаки уметь летать, сражаться в воздухе и сбрасывать на голова врага всякий гадость. Куарр! Обычно это помогать, но сейчас врагов слишком много. Поэтому мы обороняться.
      — А кто ваши враги?
      — Вампиры из дворец лезть к нам, а по берег бродить демоны!
      На месте главной базы Историков я конечно ожидал увидеть нечто более основательное, нежели палаточный городок, ведь это постоянное местонахождение ученых, а не временный лагерь. Но все же увиденное превзошло любые ожидания. Необычные строения в форме куполов, испускающие мягкое золотистое свечение, балансировали над землей на тонких, закрученных спиралью ножках, нарушая все законы природы. К ним вели винтовые лестницы с тонкими, ажурными перилами. Хрупкие на вид, похожие на дорогие игрушки, конструкции возвышались над множеством круглых площадок, выложенных мозаикой с замысловатыми узорами. Между ними зеленели ухоженные газоны, разбитые каменными лентами извилистых тропинок, и цвели цветы. Деревья цвета осени — с красными, оранжевыми и золотыми листьями, явно выращенные здесь искусственно, были аккуратно подстрижены со всех сторон. Картину дополняли щедро рассыпанные по всей территории круглые фонари, левитирующие вдоль дорожек, лестниц, мостиков, лавочек и беседок — таких же удивительно красивых, как и все вокруг.
      Навстречу нам вышел восставший Зэм, настолько измученный на вид, что мне даже стало его немного жаль. Он назвался Иавером Мусэмом, вторым лицом в городке историков — называть его «базой» не поворачивался язык — после Найана. Сам же Найан пока не мог уделить нам время, но восставший согласился тем не менее нас к нему проводить. Мы спешились, но с животными расставаться отказались. Старик был крайне недоволен, что я вел его под уздцы, но я не хотел, чтобы он топтался по газонам и клумбам.
      — Это хорошо, что связь с другими аллодами восстановлена. Наши корабли уничтожены, а портал перестал работать.
      — У вас есть портал? — перебил Михаил, нахмурившись. Я тоже заинтересованно задрал брови.
      — Он не подключен ни к Лигийской, ни к Имперской сетям, не волнуйтесь. Это всего лишь короткое сообщение между некоторыми осколками земли, которые мы изучаем. Но сейчас оно прервано. И никто не знает почему. Даже Найану это неизвестно! Происки вампиров, не иначе. Или Гурлухсора… Эх, вы только посмотрите, как все обернулось! А ведь еще совсем недавно дела у нас шли просто великолепно.
      — Как так получилось, что он оказался среди вас? — спросил я.
      — Это было ужасной ошибкой! Я говорил, что не нужно принимать в коллегию этого проклятого интригана, говорил же! Нам вполне хватало одного Великого Мага — Найана. Но меня не слушали. Сказали, что одна голова хорошо, а две лучше! А кто оказался прав? Я! Гурлухсор использовал гильдию в своих интересах и в результате подставил всех нас.
      Мусэм провел нас по тропинкам между круглых строений на другой конец лагеря, где мы наконец увидели его — дворец Галеон, парящий возле аллода. Изящный, то ли сотканный из кружев, то ли отлитый из хрусталя, он вонзался в астрал тонкими пиками множества башен. Сложная вязь барельефов обрамляла сотни цветных витражей, оплетала арки, мостики и постаменты каменных фигур. Дворец испускал перламутровое сияние, затмевающее астрал. Трудно было даже поверить, что это сооружение может таить какую-то опасность. Оно было слишком красивым для войны.
      — Это творение великого ума! — с восхищением произнес восставший, несмотря на то, что «творение» судя по всему пыталось уничтожить аллод, на котором он находится. — Пойдемте, Найан здесь, только отвлекать его пока не нужно. Он поговорит с вами позже.
      Великий Маг, глава Историков и вероятно самый старый представитель всех разумных рас в Сарнауте отнюдь не выглядел стариком. Это был очень высокий эльф, молодой на вид, с длинным светлыми волосами, бледной кожей и золотистыми крыльями. Он находился неподалеку от лагеря, на небольшой возвышенности, с которой хорошо был виден дворец Галеон. Найан плел какое-то заклинание, воздев к небу посох с фиолетовой сферой на конце, вокруг него гулял мерцающий вихрь, шевелящий его красно-синюю мантию, а над головой, едва различимая, переливалась прозрачная пелена, похожая на защитную сферу астральных кораблей.
      — Вы только посмотрите на него! Это как раз тот случай, когда понимаешь, почему он Великий… В одиночку удерживать разрушающий луч — я бы так не смог…
      Тут я наконец заметил и сам луч — действительно луч, прямой поток света, очень яркий и смертельно опасный. Он врезался в «щит» наколдованный Найаном и рассыпался тысячами ослепительных искр.
      — И долго он так будет стоять? — ошарашено произнес Орел.
      — Каждый раз все дольше. Найан лишь ненадолго отвлекается, чтобы хоть немного поспать, и снова возвращается сюда, потому что заклинание рассеивается. А хуже всего то, что вампиры усилили мощность разрушительного луча, и Найану уже с трудом удается сдерживать его. В свое время, при заключении союза с авиаками, Историки подарили им древний эльфийский артефакт, который наделяет его обладателей силой и мощью. Нам пришлось попросить вернуть его на время обратно нам. К счастью, авиаки хранили дар Найана с благоговением! Надеюсь, это поможет. Ну и кроме того мы отлавливаем элементалей в Пи-Квейа. Великий ты Маг или нет, силы все равно не безграничны. Подпитка магической энергией лишней не бывает. Вы знали, что народные целители традиционно прописывают заряженную магией элементалей воду при депрессии? При употреблении ее натощак наблюдается омолаживающий и освежающий эффект.
      — Очень интересно. А что такое Пи-Квейа?
      — Озерцо на западе. В переводе с джунского значит «лягушачье». Найан — ценитель древности, так что на Авилоне почти все называется по-джунски.
      — Мы заметили здесь много джунских руин.
      — Да, этот аллод — настоящий кладезь информации для нашего барта! Жаль только, что нам пришлось остановить почти все свои исследования. В особенности огорчает прерванные раскопки руин на северо-западе. А мы как раз нашли там джунских големов, возможно даже в рабочем состоянии! Сначала нам мешались агрессивные мантисы, потом мы обнаружили каких-то странных существ, а затем нас почтили визитом демоны и вампиры. Напасть за напастью!
      — Вы не против, если мы тут немного осмотримся?
      — Да-да, конечно. Только будьте осторожны, если решите выйти за пределы базы. Лес стал опасным.
      За пределы базы мы конечно вышли, но в лесу нас встретили только белки. Стражи Историков — авиаки несли дозор вокруг лагеря, но поскольку нас сопровождал Милвус, все было вполне мирно. По территории самого городка прогуливаться, конечно, было гораздо приятней. И интересней. Здесь находились представители всех разумных рас: люди, эльфы, восставшие Зэм, орки, гибберлинги, прайдены, даже пара минотавров, наверное нанятых для тяжелых работ. Новость о том, что на аллод прибыли имперские корабли, распространилась очень быстро, и на нас глядели с облегчением и интересом. Я не видел агрессии со стороны Историков глазами и не ощущал ее интуитивно. Нам были рады, хотя прилетели мы совсем не с дружественным визитом. В конце концов я все же принял решение отвести наших питомцев в загон, доверив их местному конюшему, а вот угощаться элем отказался.
      Вокруг царило оживление. Все интересовались у нас и друг у друга, когда начнется эвакуация с аллода, но мы только пожимали плечами. Ситуация выглядела почти комичной: мы прилетели, чтобы арестовать «преступников», а нас встречают, как спасителей. Впрочем, не все хотели покидать Авилон. И дело даже не в том, что в Империи, куда мы отвезем Историков, их ждет арест, а в научных изысканиях, которые они не хотели прерывать. За те полтора часа, что мы прождали Найана в лагере, я наслушался историй о невероятных открытиях, которые вот-вот уже должны были случиться и перевернуть мир, если бы не вот это вот все. Наверное в другое время мне было бы даже интересно все это послушать, особенно про джунов, но голова была занята далекими от науки мыслями, поэтому я почти все пропустил мимо ушей… пока один из историков не упомянул нечто, царапнувшее слух.
      — Простите, что вы сказали?
      — Я говорю, существо совершенно омерзительное! — воскликнул эльф. — Его лицо словно… покрыто червями. Кошмар!
      — Червелицый…
      — Что-то сразу показалось мне смутно знакомым. И не только мне! Но мы не сумели вспомнить ничего конкретного… Вероятно, была какая-то древняя книга в единственном экземпляре и все решили, что это фальшивка. Значит, можно считать, что это существо не известно нашей истории. По крайней мере, той истории, которую мы знаем… Так интригующе! Мы хотели изучить его, выяснить, откуда он взялся здесь и есть ли еще такие на нашем острове, но не успели… Интересно, где они могли прятаться?
      — Вероятно, под землей. Вы вели раскопки и потревожили его… или их, — произнес я.
      — Вполне вероятно, — горячо закивал ученый. — И чего нам от них ждать? Создала их природа или же чья-то злая воля? Загадка…
      — Полагаю, вы давно не получали новостей со Святой Земли, — медленно проговорил я.
      — Со Святой Земли в последнее время слишком много новостей, не успеваем уследить, а теперь еще и всякая связь оборвалась с внешним миром. А вам что-то известно об этом существе?
      Я открыл рот, чтобы ответить, но тут нас окликнул Иавер Мусэм: Найан уже вернулся в лагерь и готов встретиться с нами.
      Кажущаяся молодость Великого Мага и главы Историков рассеялась при общении с ним. Возраст был в его взгляде, в жестах, в манере разговаривать. Степенный эльф с глубоким голосом и умными глазами давно перестал торопиться куда-то, он прожил достаточно и уже не боялся чего-то не успеть. Он смотрел на нас с добротой, покровительством и легкой усталостью под тяжестью своих лет.
      — Прежде всего я хочу принести извинения от лица Историков за события на Святой Земле, — мягко и совсем непафосно произнес он. — Мы все очень разочарованы действиями Гурлухсора.
      — Почему вы приняли его? Он пытался совершить государственный переворот в Империи, Хранители давно разыскивают Гурлухсора за его преступления, — сказал я.
      — Это так, — согласился Найан. — Но иногда к нам приходят те, кто хочет начать новую жизнь с чистого листа и посвятить ее служению науке. Незаурядный ум и магический талант Гурлухсора могли оказать Историкам неоценимую помощь… Жаль, что он не захотел идти с нами одной дорогой. Это грязное пятно на нашем имени тяжело будет стереть.
      — Нам приказано произвести арест и доставить Историков на Игш, — немного извиняющимся тоном сказал я. Возможно, я излишне доверчив, но все эти ученые не вызывали у меня негатива.
      — Мне уже сообщили об этом. Но астрал вокруг Авилона небезопасен… я видел вспышку сегодня утром и почувствовал сильные астральные колебания. Ваш прилет не был гладким?
      — Не был. Нас атаковали, и у одного из кораблей взорвался реактор. Я так понимаю, в этом нам нужно винить дворец Галеон.
      — Это уникальное сооружение! И к сожалению, мне пока не удается с ним справиться. Луч, которым они пытаются разрезать аллод, опять усилился! Похоже, вампиры, вступив в сговор с демонами, испытывают мощь этого луча на моем острове. Если им удастся его разрушить… Что же, значит, в их распоряжении очень мощное оружие. Немыслимо мощное.
      — Иавер Мусэм говорил нам про какой-то артефакт… — протянул я, поглядев на молчавшего восставшего.
      — Да, подарок авиакам. Пришлось его одолжить… Но нас обманули! Вампиры догадались, что мы используем артефакт, и зарядили его темной энергией! Отныне магия артефакта не мешает разрушительному лучу, а напротив — усиливает его действие! Жаль, хороший был артефакт. Другого такого теперь не найдешь. Да и времени у нас не осталось! Я не смогу долго удерживать луч. Похоже, Авилон обречен, — Найан повернулся к Иаверу Мусэму и добавил: — Историки должны срочно эвакуироваться. Я останусь здесь и буду держать луч, сколько смогу, чтобы дать вам возможность спастись!
      — О, нет, — сокрушенно покачал головой Зэм. — Я до последнего надеялся… Что нас ждет в Империи? Арест, тюрьма и казнь! Лучше уж умереть здесь, сражаясь с врагами! А может быть… еще не все потеряно?
      — У вас есть хоть какая-то информация об этом дворце? — спросил я.
      — Очень скупая, — откликнулся Найан. — Мусэм, не затруднит ли тебя позвать Роксану?.. Это дочь Арманда ди Дусера, обратившего в вампиров весь свой Дом.
      — Она тоже…
      — Нет-нет, к счастью, ей удалось избежать этой печальной участи.
      Эльфийка, которую привел Иавер Мусэм, так испуганно глядела на нас, что мне сразу же захотелось сказать ей что-нибудь утешительное. Но возможно этот мой порыв был обусловлен ее яркой красотой. Она была одета в легкий сарафан, и ее фиолетовые волосы ниспадали на голые плечи, невольно притягивающее взгляд. Найан попросил рассказать Роксану ди Дусер все, что она знает.
      — Этот Галеон как две капли воды похож на тот, что был захвачен моим отцом Армандом ди Дусером.
      — Так их еще и два? — буркнул за моей спиной Орел, не удержавшись.
      — Это произошло на Тенебре, аллоде, принадлежащем ди Дазирэ.
      — Правящий Дом, — негромко вставила Лиза.
      — Да, — кивнула Роксана. — Ди Дазирэ вместе с Домом ди Ардер построили великолепный корабль-дворец, но мой отец… он не только захватил его, он заразил вампиризмом весь остров. Ведь вампиром можно сделать любое существо. Абсолютно любое!
      — Так может быть этот Галеон и есть тот, что построили на этой… Тенебре? — спросил я.
      — Нет, Лиге удалось освободить тот корабль. Они схватили отца и отрубили ему голову… Позор моей семьи. Отец так жаждал власти и бессмертия, что пошел на сговор с Тэпом.
      — Тэп мертв, — резко сказал я, наверное несколько быстрее, чем следовало.
      — Но не его Искра, — задумчиво произнес Найан. — Кто-то считает, что Тэп до сих пор воскрешается и умирает в своей пирамиде на Асээ-Тэпх. Но все же… даже у нас, у Историков, изучающих Храм Тенсеса, нет точного ответа, где в данный момент находится Искра Тэпа. Есть даже основания полагать, что она давно уже за пределами пирамиды, в которой он умер.
      Конечно она за пределами той пирамиды. Более того, Искра Тэпа уже обрела тело, и теперь он, вполне живой, разгуливает неизвестно где! Я изо всех сил старался, чтобы мое лицо выглядело каменным.
      — Отец стал вампиром, кровососущей нечистью, а потом заразил весь наш Дом… Ну, почти. Мне удалось уцелеть. Я уверена, что кто-то еще смог спастись от этой участи! Отца больше нет в живых, но мне все время кажется, что его голос звучит в моей голове. Он называет меня предательницей и хочет, чтобы я присоединилась к нему… Это ужасно!
      — Кхм-кхм, простите, но может быть вы знаете что-то о самом дворце? Его устройство, какие-нибудь технические характеристики? — подал голос Михаил.
      — Я только знаю, что на том Галеоне, с Тенебры, было особое место, где находился дух корабля, который контролирует все происходящее на борту.
      — Надо как-то пробраться туда и убедить этого духа остановить луч — это наш единственный шанс! — принялся заламывать металлические пальцы Иавер Мусэм. — Знать бы только, как попасть в это проклятое место!
      — Либо я всю оставшуюся жизнь буду стоять и сопротивляться этому лучу, — горько усмехнулся Найан. — Мне несколько тысяч лет, и я всего второй раз в жизни не знаю, что делать! Прошу меня простить, господа, но я вновь должен вернуться к поддержанию защиты. Я не могу отвлекаться надолго.
      — Последний вопрос, — сказал я. — Еще до нас Империя посылала сюда корабль с судебными исполнителями, но мы потеряли с ними связь. Вам что-нибудь об этом известно?
      — Нет, увы. Но мы сейчас не ведаем, что происходит на аллоде, особенно в северной и северо-восточной частях. Ходить туда опасно. Но если вы захотите обследовать берега, авиаки могут вам в этом помочь.
      — Спасибо, я передам своему командованию. У вас есть карта аллода?
      Найан снабдил нас не обычной картой, а картой отражающей нынешние реалии — на ней еще даже не высохли чернила. Как выяснилось, дворец Галеон не просто маячил у берегов, он уже глубоко вгрызся в аллод, добравшись чуть ли ни до его центра.
      — На вот эти земли, по бокам дворца, еще есть доступ, хотя они частично осквернены и мы туда не суемся, — сказал Иавер Мусэм. — А вот эти куски уже полностью «отпилены» от аллода лучом и теперь просто дрейфуют рядом. Что сейчас там творится не знают даже авиаки.
      Я еще раз поблагодарил Историков за содействие и мы заспешили назад, к кораблям. Времени прошло довольно много, а дорога займет еще несколько часов. Майор Саранг Монту уже нас заждался.
      — Вы задержались.
      — Не сразу удалось поговорить с Найаном.
      Мы рассказали об обстановке в лагере Историков, и в свою очередь узнали, что здесь, на берегу, в наше отсутствие все было отнюдь не так безмятежно.
      — Нас атаковали демоны. К счастью, пока мы у берегов, им не так-то легко с нами справиться. Они не могут нас окружить, так что мы успешно отстреливаемся, но вот в открытом астрале уже будет непросто. Я связался с командованием, нам пока приказано оставаться у берегов Авилона. И они ждут информации о неизвестном оружии, которое уничтожило наш корабль. Нужно немедленно доложить об этом дворце Галеоне!
      На следующий день Иавер Мусэм и еще двое историков в сопровождении авиаков совершили ответный «визит вежливости». Подавляющее число ученых и их помощников были очень даже не против, чтобы их арестовали и поскорее увезли с Авилона. Но пока к кораблям подтянулись демоны, наводнившие ближний астрал, отчаливать было слишком рискованно. Нам крупно повезло, что мы сумели проскочить к аллоду незамеченными ими. Командование тоже медлило с приказами в отношении Историков: разумно ли вступать в бой с их крылатыми стражами и пытаться брать под свой контроль лагерь, если над всеми нами, как рок, висит дворец Галеон?
      Помимо этого нас еще интересовала судьба первого корабля с судебными исполнителями. Разбившись на группы, решили прочесать прибрежную территорию — хотя бы ту часть, которую Историки считали менее опасной. Майор Монту не слишком доверял им и их карте, но ничего другого под рукой у нас не было, так что пришлось полагаться на нее. От помощи авиаков — стражей Историков и коренных жителей острова — пока решили отказаться.
      Аллод действительно оказался довольно большим, а нас было не так уж и много и дробить силы не слишком хотелось. Поэтому доставшийся каждой группе участок занимал очень приличную территорию. Вели мы себя осторожно: держались леса, двигались хоть и неспешно, зато почти бесшумно, в полном молчании, и в любой момент были готовы к нападению. Но обстановка вокруг оставалась спокойной. Приходилось даже встряхивать самих себя время от времени, потому что от скучных поисков бдительность притуплялась.
      Прошло несколько часов, на протяжении которых мы разыскали разве что джунские развалины, как вдруг ко мне вернулась Фея: потрепанная, со вздыбленными перьями, она с оглушительным карканьем спикировала вниз, прямо ко мне на колени, и попыталась спрятаться под плащом, дрожа своим маленьким тельцем. Я впервые видел, чтоб сорока была настолько напугана.
      Переглянувшись, мы осторожно двинулись в ту сторону, с которой она прилетела, решив немного углубиться в лес. Поначалу он был пуст, но через некоторое время до слуха стало долетать едва различимое эхо. Понять, с какой стороны идет шум, было трудно, и мы какое-то время топтались на месте. Шум прекратился, я уже решил, что возможность утеряна, и мы даже направились назад к кораблям, потому что времени прошло очень много и пора было возвращаться. Но вскоре мы услышали вполне различимое: «Куарр».
      Найти авиака оказалось несложно. Несмотря на серьезную рану и сломанное крыло, он из последних сил пытался защититься от нас. Нам понадобилось время, чтобы объяснить, что мы не враги.
      — Я идти к Милвус. Я сообщить о нападении вампир на мой поселок. Вампир догнать меня и ранить. Я странно чувствовать себя… Корвус предупреждать, что укус вампир очень опасно! Грамиа сенгх! Куарр! Сиварда проуш мин куас! Ниа сон?
      — Что?
      — О-о-о, не мочь сказать по-твоему. Я… умирать сам! Понимать меня? Я. Умирать. Сам. О-о-о, грамия леа! Милвус пусть идет дом. Надо спасать мой народ. Ниа сон?
      Авиак затих, прикрыв дрожащие веки. Матрена, осмотрев его, растерянно произнесла:
      — Я не знаю, как это лечить.
      — Нужно отвезти его в лагерь к Историкам, возможно они знают, что делать!
      — Не довезем.
      — Мне кажется, там еще кто-то есть…
      Не успела Лиза договорить, как в небо над лесом взметнулась и снова опустилась вниз стая птиц — они были близко настолько, чтобы различить в них авиаков, но слишком далеко, чтобы понять, что происходит.
      — Его нужно отнести к своим, — уверенно сказала Матрена.
      Я посмотрел в ту сторону, где были авиаки — северное направление, куда Историки не рекомендовали ходить. Но довезти пострадавшего до лагеря мы и впрямь не успеем. Могут ли авиаки воскресать после смерти?
      — Ладно, давайте только уложим его осторожно в седло…
      Авиак оказался несколько тяжелее, чем выглядел, но Лоб легко справился с задачей. Мы двинулись на север, ловя каждый шорох в лесу и каждое движение. Но вокруг были только деревья, кустарники и развалины джунской цивилизации. И отдаленный птичий гвалт впереди.
      — Нам надо поторопиться, он умирает, — произнесла Матрена.
      Нестись во весь опор было неразумно, и все же мы ускорились еще. Шум уже стал довольно громким и ошибиться в направлении уже стало невозможным. Я подумал, что должно быть авиаки сражаются с вампирами, и почти оказался прав. Схватка имела место, только она уже закончилась. Джунские стеллы на большой каменной площадке, облюбованной авиаками, покрывал слой перемазанных в крови перьев. Здесь было множество убитых и раненных — при чем с обеих сторон, мертвых эльфов я тоже заприметил. Авиаки вели себя агрессивно, так что пришлось даже поднять пустые руки, показывая, что мы не собираемся атаковать. И только их раненый товарищ, которого мы привезли, убедил их в нашей правдивости. Однако тут же выяснилось, что спасти его вряд ли удастся — вампиризм неизлечим, хоть и не смертелен. Но авиаки предпочитали смерть, чем превращение в кровососущую нечисть.
      — Когда-то на наших землях царили мир и спокойствие, и никто не слышал о вампирах. А теперь здесь хозяйничают они… А с ними и нетопыри — верные сообщники. Нашим разведчикам едва удается унести от них крылья, — грустно рассказывал старейшина авиаков по имени Корвус, глядя на своих поверженных собратьев. — Авиаки — сильные и ловкие воины, но мы привыкли сражаться с наземными врагами. А вампиры используют нетопырей как ручных животных. Ухаживают за ними, кормят. И используют против нас. Стыдно признаться, но мы проигрываем воздушную битву.
      Говорил он хоть и гортанными, каркающими звуками, но все равно без ошибок. Я не знал, сколько ему лет, и вообще не представлял, сколько живут авиаки, для меня они выглядели все одинаково, но отчего-то держаться с Корвусом хотелось с максимальным почтением — как с мудрым, опытным стариком.
      — Очевидно, авиакам придется изменить свою тактику. Раньше я не поощрял схватки между сородичами. Потому у нас просто нет опыта в воздушных боях. Это надо изменить!
      — Демоны тоже нападают на вас? — спросил я.
      — Так глубоко на остров они не заходят, зато на северном берегу их много. Мои авиаки рвутся в бой, жаждут поквитаться с вампирами. Но враг хитер и опасен. Я посылал разведчиков к северным берегам и они заметили трех необычных вампиров, которые командовали демонами. Несомненно, эти трое — элита своего племени! Мы сделаем все, чтобы убить их! Я не знаю, какое место они занимают в вампирской иерархии, но их смерть поднимет боевой дух моего народа!
      Последние слова он произнес достаточно громко и они вызвали горячее одобрение среди других авиаков.
      — Но вам лучше уходить отсюда, бескрылые, — продолжил Корвус. — Вампиры и демоны постоянно прибывают на Авилон! Скоро нам снова придется обороняться. Я не говорю уже о том, что разрушительный луч из Галеона угрожает уничтожить аллод, развалить его до основания, а затем… Затем мы все погибнем в астрале, да. Но так легко мы не сдадимся! Мы полетим к этому дворцу и будем храбро сражаться до последнего!
      Со всех сторон послышалось восторженное «Куарр!», и все же последствия произошедшей здесь битвы, которыми были усыпаны древние джунские плиты, не позволяли мне вдохновиться этим призывам и поверить, что у авиаков есть хоть какой-то шанс.
      Вернулись обратно к своим кораблям мы чуть позже, чем было условлено, за что я получил выговор от майора. Но главной новостью стало то, что одна из групп все же нашла останки корабля, на котором летели судебные исполнители. Осмотр подтвердил, что его разрушили демоны, и нам осталось лишь почтить его скорбным молчанием.

Глава 28

К ОГЛАВЛЕНИЮ

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 24. Беды Прохиндея

     Растерянность. Вот как можно описать одним словом то, что сейчас владело наверное обеими армиями на Асээ-Тэпх. Хорошо, что исчезновение Искры Тенсеса видели не только мы, но и лигийцы, и поэтому ни у кого не возникало сомнений в произошедшем. Я был уверен, что очень скоро Яскер отдаст приказ о выводе войск со Святой Земли, хотя, возможно, быстро свернуться не удастся. Но меня и моих друзей это уже не касалось. Мы возвращались домой.
      Большой Имперский корабль уже пришвартовался к пирсу на южном берегу, и сейчас я задумчиво глядел на него, щурясь от яркого солнца. Странное чувство. Я настолько привык к этому аллоду, настолько сросся с ним, будто пустил в него корни и стал его частью, что даже уже и не верил, что когда-нибудь покину это место. Но мне приказано было возвращаться в Незебград. Я, конечно, очень радовался этому, но вместе с тем с удивлением понял, что буду скучать по Святой Земле.
      С собой назад я вез голову Гурлухсора в подарок Командору Хранителей, которые давно за ней охотятся. Лигийцам она была без надобности, так что никто не возражал. Воисвет Железный вернул должок Неферу Уру, лечившему его столько дней: нас не только отпустили с миром, но даже оказали медицинскую помощь, хотя судя по лицам лигийцев — это для них было сложным решением. Впрочем, мы к ним тоже большой любви не питали, так что постарались убраться из Пирамиды как можно скорее, пока нам дали такую возможность. Но прежде Воисвет, поборов гордость, все же спросил у меня о том, что сказал Тенсес, ведь почему-то никто, кроме меня, не слышал его.
      — Ты спрашивал его про Скракана и Незеба, что он ответил тебе?
      Я подумал, что Воисвету, как главе лигийской Церкви, нелегко дался этот вопрос. Наверняка его уязвляло то, что их святой заговорил не с ними, а с имперцем, да и мой ответ мог разрушить главный постулат их веры, но мне не было дела до душевных терзаний лигийца. Я, глядя прямо в его лицо, ответил недрогнувшим голосом:
      — Незеб и Скракан такие же источники магии Света, как и Тенсес. Триединая Церковь Империи говорит правду.
      Естественно, это его разозлило.
      — Я тебе не верю!
      Я молча пожал плечами. Спорить и доказывать что-то не было смысла.
      — Ты не слишком обрадовался, когда услышал его ответ, — добавил он.
      Вот же какой наблюдательный!
      Больше он не сказал ни слова, но позволил нам уйти, прихватив с собой голову Гурлухсора.
      Быть может это и к лучшему, что лигийцы пришли к Храму Тенсеса раньше Имперской армии. Они уничтожили артефакты Тьмы, а нашим подоспевшим Хранителям, в свою очередь, даже не пришлось выступать против Историков — генерал Сечин прибыл лишь к самой развязке столкновения. И теперь стало совершенно непонятно, в каких взаимоотношениях друг с другом находятся стороны этого треугольника: Лига, Империя и Историки. Похоже, что все ждали распоряжений сверху, но и там не слишком понимали, что теперь делать.
      Растерянность…
      — Ник?
      Я вынырнул из своих мыслей и обернулся. Ко мне подошла Влада Угрозина — хорошенькая комитетчица, с которой у меня так и не сложился роман. И уже не сложится. Неожиданно я даже ощутил сожаление по этому поводу. Все же Влада рождала внутри меня приятное, теплое чувство, которое теперь так и останется дружеским.
      — Мне сказали, что ты возвращаешься домой, — произнесла она полувопросительно, и я кивнул.
      — Наверное, ты тоже скоро вернешься.
      — Не знаю, я не уверена… Идеологическая война продолжается… Хотя мне кажется, что мы уже нанесли Лиге смертельный удар.
      — Ты имеешь виду произошедшее в Храме?
      — Сколько лет Лига утверждала, что исток Света — это Тенсес и только Тенсес! Дар Воскрешения — его дар и точка. Но то, что проповедовала Триединая Церковь Империи, оказалось правдой — жертвы Тенсеса, Скракана и Незеба равнозначны! Ник, это же лучшее, что могло случиться с нами! То есть, я хочу сказать, что как дочь своей страны, я и так всегда верила, что правда на нашей стороне… Но как сотрудница Комитета Незеба, иногда думала, что это может оказаться и не так.
      Ее щеки раскраснелись от возбуждения, глаза горели, и я подумал, что в своем патриотическом восторге она особенно красивая. Но потом она подняла взгляд и погрустнела.
      — Жаль, что ты улетаешь.
      — Я хочу сделать тебе подарок на память, — произнес я и достал амулет, которого так боялись демоны. — Обещаешь носить его всегда при себе? Возможно, когда-нибудь он защитит тебя.
      — Он светится… Там магия внутри?
      — Там нечто большее.
      Она хотела что-то сказать, но тут меня окликнули с корабля.
      — Капитан Санников! Поднимайтесь на борт, скоро отчаливаем.
      Никаких слов для Влады я больше не нашел и, неуклюже улыбнувшись ей на прощание, зашагал по трапу на корабль. Потом я еще долго смотрел на огромный аллод, становившийся все меньше и меньше, пока тот не скрылся среди сияющих астральных нитей.
      Дорога до главного аллода Империи — Игша была монотонной и скучной, зато не слишком долгой, потому что я постоянно спал. Не знаю, откуда взялась эта вялость, но у меня будто резко закончилась вся жизненная энергия, и ее требовалось срочно восполнить через сон. Даже когда мы уже двигались по Имперской территории, я все еще пребывал в апатии, и только приближающийся столичный аллод вывел меня из этого состояния.
      Алая звезда на Оке Мира была видна издалека. Незебградский порт щетинился длинными пирсами, освещенный множеством огней, корабли курсировали целыми флотилиями, и нас тоже уже сопровождали до причала четыре небольших катера… И только тогда я осознал до конца, что я дома! Империя, ставшая чем-то далеким и почти недосягаемым, встречала меня праздничной иллюминацией, задымленным манастанциями воздухом, шумом и суетой. Я очень соскучился. Сон сняло как рукой. Все вокруг казалось родным и знакомым, но одновременно немножко другим, как всегда бывает при долгом отсутствии.
      Вместе с нами со Святой Земли возвращалось не очень много военных. Кого-то встречали родственники, но в основном те, кто спустился с трапа на своих двоих, зашагали вслед за майором — вразвалку, с небрежно перекинутыми через руку плащами и расстегнутыми воротниками, без каких-либо попыток показать выучку и дисциплинированность, уставшие от войны и немного злые.
      Потом перед нами толкнул речь аж целый генерал. Он поведал о том, что несмотря на наши достижения, звания и сроки службы — все мы без исключения герои в глазах Империи, которая рада видеть своих сыновей и дочерей живыми, Родина гордиться нами и никогда не забудет наши подвиги… И далее в таком же духе. Единственным плюсом его выступления стало то, что оно оказалось коротким. Возможно руководство по опыту знало, что затягивать не стоит. Выгоревшие эмоционально, мы уже просто не воспринимали торжественность ситуации и хотели поскорее покончить с формальностями.
      Я был очень удивлен тем, что меня и мою группу расквартировали в Незебграде, возле самого Ока Мира, на которое можно было вдоволь насмотреться прямо из окна! А вот то, что мне приказали явиться очам самого высшего руководства вечером того же дня, очень расстроило. Я надеялся, что мне дадут время хотя бы до завтрашнего утра, чтобы собраться с мыслями и вспомнить, как оно тут вообще, на гражданке.
      В Око Мира в назначенный час я явился в парадной форме — да, она у меня была! Хотя я и не надевал ее ни разу. К чему она вообще на линии фронта? Зато теперь мне было очень непривычно, как будто я вообще иду в чужой форме. Вопреки ожиданиям встречавший меня комендант направился не к Командору Хранителей Штурму Бешеных. Впрочем, пройдя знакомой дорогой и попав в кабинет Яскера, я обнаружил, что Командор, не скрывавший своего отличного настроения, находился там. Причину его радости я знал — голову Гурлухсора ему конечно же уже доставили, едва корабль пришвартовался к берегу. Яскер выглядел чуть более сдержанным, но тоже отнюдь не грустил.
      — Заждались мы вас, товарищ капитан. Ну, рассказывайте, как вам пальмы, как тропическая живность, и вообще — экзотика в целом?
      — Удовлетворительно, товарищ Яскер.
      — Как будто в санатории побывал, да? Жив, здоров, умер всего-то один раз, — усмехнулся Командор.
      Я состряпал на лице нейтральное выражение.
      — Ладно, шутки в сторону. Садись, капитан. У меня много вопросов, но думаю, ты управишься и без них. Мы тебя слушаем.
      Я рассказал все так, как хотел Тенсес. Яскер, будучи сильнейшим мистиком, мог и раскусить мою ложь, и все же я старался смотреть прямо, не моргая, и говорить твердым, уверенным голосом. Никто меня не перебивал, не задавал уточняющих вопросов, так что рассказ не занял много времени.
      — Итак, Тенсес мертв… Великий Маг прошлого, соперник самого Незеба покинул этот мир, оставив нам завет — объединиться с Лигой против демонов. Хм… — проговорил Яскер медленно. — Скажу честно, лично у меня никогда не было уверенности в том, что Скракан и Незеб как-то причастны к Свету. Но раз об этом говорит сам Тенсес…
      — Да уж, новость, — крякнул Командор. — Надо взять себя в руки. А то еще чего доброго, я сам начну бить поклоны и возносить молитвы Свету!
      — Все, что рассказано тобой, будет передано Триединой Церкви. Уверен, в скором будущем стоит ожидать всплеска религиозного рвения. Мы направим его в нужное русло! Что касается союза перемирия… Уверен, даже Незеб не рискнул бы так круто менять внешнюю политику. Даже если допустить, что Тенсес прав и демоническая угроза не ликвидирована, я не смогу быстро и безболезненно для Империи остановить войну с Лигой. Лига — враг, и демоны пока не тянут на силу, которая способна потеснить ее с этого места. Даже с учетом всплеска активности демонопоклонников. Однако нельзя оставлять поступивший сигнал без внимания…
      Яскер замолчал и посмотрел на дверь, в которую спустя пару секунд постучали.
      Ну конечно же без главы Комитета Елизаветы Рысиной обойтись не могло! Она зашла в кабинет с таким видом, будто все ее мечты сбылись в одночасье.
      — Товарищи! Товарищ капитан! Рада вашему счастливому возвращению.
      Я склонил голову, изобразив почтение и благодарность. Правда казалось, что Рысиной нет никакого дела до моей мины, она едва ли не пританцовывала от радости!
      — Давно у нас не было таких прекрасных новостей! Несгибаемый Воисвет Железный, наместник Кватоха, герой войны с демонами и Верховный Витязь Церкви Света пал! Сражен рукой простого Имперского ученого!
      Это она Нефера Ура назвала «простым Имперским ученым»?! Я чуть себе язык не откусил, чтобы не вставить язвительный комментарий. Представляю, в каких красках это эпохальное событие разнесется по всем уголкам Империи.
      — Как у нас обстоят дела с Историками? — поинтересовался Яскер.
      — После того, как мы объявили их фракцию вне закона, большинство членов этой организации предпочли покинуть Империю. Однако, кое-кто остался здесь на свободе, и нам необходимо выйти на них как можно скорее. Мы работаем в этом направлении. Я получила документ от некой Бертилии ди Плюи, которая предала его через капитана Санникова, — Рысина артистически вежливо кивнула мне. — В нем суммируется исследовательская деятельность Историков на Святой Земле.
      — Что-то интересное?
      — Для ученых — безусловно. Это анализ взаимосвязей народов джунов и Зэм. Но мы используем этот доклад в своих целях: опубликуем фрагменты из него под именем одного из имперских ученых. И тем самым привлечем внимание Историков. Так оставшиеся на свободе предатели попадут в наши сети. Главное — захватить хотя бы одного, уж Комитет сумеет вытрясти сведения об остальных.
      — Кхм, — нагло влез я, сам себе поражаясь, все-таки Рысина одним своим существованием раззадоривала меня и подбивала на бунт. — Вообще-то, историки помогли нам пробраться в Пирамиду Тэпа. И как минимум один из них погиб ради того, чтобы мы добрались до Искры Тенсеса.
      — Комитет разберется, товарищ Хранитель, вам не о чем беспокоиться. Кстати, на счет Тенсеса. Безопасность Империи требует от нас бдительности, даже если речь идет о бреднях почившего Великого Мага. Надо сказать, что мы регулярно получаем сообщения о появлении демонов или демонопоклонников. Однако большинство из них объясняются давними страхами и невежеством, и мы только напрасно тратим время и силы, проверяя их.
      — Могу вас заверить, что демоны в Пирамиде были вполне настоящими.
      — Не сомневаюсь. Вы, товарищ Санников, у нас уже становитесь специалистом по демонам, — произнесла Рысина и деловито развернула листок бумаги, который держала в руках. — Есть у меня одно письмо, на которое необходимо отреагировать. Свободный торговец Сигурд Прохиндей сообщает, что на аллоде Хладберг появились демоны. Казалось бы, еще один перепуганный вопль глупого гибберлинга. Но обстоятельства дела более серьезны, чем кажется на первый взгляд. Первое. Поговаривают, что этот самый Прохиндей — один из олигархов, членов Совета Семи Торговцев, которые управляют этим сборищем торговцев-анархистов.
      — А на самом деле? — заинтересовался Командор.
      — Не знаю. Легенда о Совете Семи — одна из нераскрытых тайн. Многие вообще говорят, что это бред сивой кобылы. Но Комитет должен проверять все, даже бред. Второе. Этот самый Прохиндей — один из поставщиков метеоритного железа. И нам нельзя его упускать. И, наконец, третье. Не так давно Прохиндей обратился через нашу голову за помощью в НИИ МАНАНАЗЭМ. Не согласовав это дело с нами, Негус Хекет дала добро на командировку нескольких ученых на Хладберг! Сам по себе факт появления там демонов требует тщательного расследования, но более всего меня сейчас волнует то, что от ученых нет никаких вестей.
      — Опять забылись в научном экстазе и потеряли счет времени?
      — Возможно. Одним словом, товарищ Командор, я прошу вас отправить на Хладберг нескольких Хранителей. Хороших, опытных, умелых.
      Последние слова она произнесла глядя в упор на меня и мило улыбаясь. Я почувствовал себя кроликом перед удавом.
      — Не возражаю, — кивнул Штурм.
      Ну вот это уже почти предательство! До конца разговора я старался сохранять невозмутимый вид, но не сказал больше ни слова, мысленно прокручивая все возможные подвохи, которые может устроить Комитет на Хладберге. Когда мы втроем — я, Командор Бешеных и Рысина — вышли из кабинета Яскера, она все еще пребывала в отличном настроении и даже хлопнула меня рукой по спине, как доброго знакомого.
      — Приятного полета, капитан. Хладберг — холодный остров, чем-то похож на ваш родной дом.
      — А давно я стал хорошим, опытным и умелым? — не удержался я.
      — Вы хорошо проявили себя на Святой Земле.
      — Разве? Артефакты нам не достались, как и Искра Тенсеса… Я не улучшил положение Империи.
      — Хватит с вас того, что вы его не ухудшили, — хмыкнула она и гордо удалилась.
      — Положение Империи улучшилось хотя бы в том, что теперь нет надобности отправлять солдат на Асээ-Тэпх. Все уже устали от этой заварушки, — произнес Командор, глядя ей вслед, а потом добавил: — Зуб даю, она преподнесет все так, что ни у кого не останется сомнений в нашей безоговорочной победе по всем направлениям.
      — Товарищ Командор, разрешите вопрос…
      — О Хладберге? Нет тут никаких закулисных игр, не напрягайся. Туда действительно отправилась группа наших ученых и нужно просто проверить, все ли у них нормально.
      — А если нет?
      — Значит мы прибудем туда с целым войском. Вообще-то Прохиндей наш давний поставщик, да и со свободными торговцами в целом Империя старается поддерживать хорошие отношения… И все же не надо было ученым лезть туда одним.
      — У них будут неприятности из-за того, что они не поставили в известность Комитет?
      — Со Святой Земли вот-вот вернется Нефер Ур. Он сам разберется и со своими подопечными, и с Комитетом. Их дела — не наша забота. Нам, как Хранителям, сейчас важно лишь удостовериться, что наши граждане находятся в безопасности. Да, и еще… за голову Гурлухсора от меня личное, отдельное спасибо.
      В Оке Мира я пробыл недолго. Мне почему-то казалось, что Верховный Шаман орков Коловрат обязательно напомнит о себе, ведь он долгое время считал меня Избранным. Однако то ли он уже не питал по поводу меня никаких иллюзий, то ли просто не знал о моем возвращении, но никто меня не остановил, когда я направился к телепорту.
      Этим же вечером, равно как и на следующий день, у нас было много свободного времени, чтобы нагуляться по Незебграду. Увольнительная длилась два дня, хотя, конечно, их не хватило, чтобы увидеть весь город, даже с учетом наличия телепортаторов. Но самое главное, что мы сходили на ту самую «передвижную историю», в создании которой когда-то сами принимали участие! Ее назвали странным словом «синема», которое с непривычки резало слух, хотя и не помешало мне получить удовольствие от просмотра оживающих на большом белом экране картинок. Это было странно, немного пугающе, и все же восхитительно! 
      А еще восхитительными были мороженное в вафельных стаканчиках; автоматы с газировкой; бравурная музыка из громкоговорителей на каждом углу; простые прохожие, спешащие по своим делам или просто гуляющие; патрулирующие чистенькие улицы милиционеры на быстролетах; патриотические памятники; газоны и клумбы с цветами… Восхитительной была мирная жизнь. И только побывав на войне можно в полной мере оценить все это. Интересно, Веронике бы понравилась моя страна, если б я привез ее сюда? Я продолжал время от времени тешить себя мыслью, что такое еще возможно.
      — Количество врагов у Империи увеличивается с необычайной скоростью, — задумчиво произнес я, глядя на звезду Ока Мира и снова теребя в руках кулу Зэм, которую мне оставила Вероника. — Ладно Лига, про них мы знаем. Ладно культисты Тэпа — эти чокнутые фанатики всегда трепали Империи нервы, с самого воскрешения Зэм…
      — Только теперь еще и сам Тэп воскрес, так что эти «чокнутые фанатики» обрели идейного лидера, — вставил Миша.
      — Да. Чокнутые фанатики во главе с одним из самых сильных магов, когда-то уже уничтожившим свой народ, — согласился я. — Это серьезный враг и, чувствую, мы еще о нем вспомним. И не раз. Культист Тэпа сорвал эксперимент с Черепом в тринадцатой лаборатории, культисты Тэпа проникли в НИИ МАНАНЗЭМ и воскресили своего вождя, культисты Тэпа захватывали в плен старателей на плато Коба, я сам попался на уловку культиста Тэпа, когда пошел в пещеру кобольдов с ритуальным ножом… Три жертвы — три новые Искры в копилку Тэпа. Культисты везде. И они еще нанесут по нам удар.
      — Вы говорили об этом с Яскером? — спросила Лиза.
      — Нет. Но полагаю, что он прекрасно осознает степень угрозы.
      — А может быть, его сейчас больше волнуют демоны и демонопоклонники, — покачал головой Орел.
      — Демоны и демонопоклонники сейчас волнуют всех. Слишком резко они подняли головы в последнее время.
      — Если демонопоклонников возглавлял Гурлухсор, то как они подняли головы, так теперь и опустят опять. Ведь он мертв!
      — Но демоны еще живы. И Тенсес говорил, что демоническая угроза не ликвидирована. Странно это все… Откуда взялись эти новые демоны, которые долго могут жить на земле, вне астрала? Гурлухсор был как-то причастен к их появлению?
      — Теперь мы это уже никогда не узнаем.
      — Можете считать меня параноиком, — покачал головой я. — Но что-то мне не верится, что со смертью Гурлухсора демонопоклонники снова притихнут. Они сумели осквернить магию Света и превратить ее в Тьму! Разве кто-то думал, что такое вообще возможно? Пусть у них не получилось захватить Искру Тенсеса, осквернить ее, или что там они хотели с ней сделать с помощью артефактов Тьмы, но мне кажется, что это еще далеко не конец! А теперь еще к списку врагов добавились и Историки.
      — Не все!
      — Пусть даже и так. Но часть из них помогла Гурлухсору.
      — Гурлухсору помог Архивин и некоторые его стороники, — сказал Миша задумчиво. — Архивин ведь хадаганец, он родился в Империи. Возможно, он выбрал себе сторону еще тогда, во время гражданской войны, которую Гурлухсор начал против Яскера.
      — Гурлухсор проиграл, и Архивин сбежал к Историкам? Вполне вероятно.
      — Как это все-таки ужасно, — произнесла Матрена. — Прибегать к помощи демонов и демонопоклонников, чтобы реализовать свои политические амбиции! Хорошо, что Лига решила уничтожить артефакты, когда ими завладела Тьма.
      — А они точно уничтожены?
      — Основная часть — да. Генерал Сечин лично был свидетелем. И даже если что-то лигийцы и растащили тайком, погоды это уже не сделает.
      — Лишь бы только этот Зэм, который создавал для гоблинской мафии Святое оружие из артефактов… как его там… Саранг Птах, снова не наляпал нечто подобное. Его же Хранители взяли в плен?
      — Да… Слушайте, а ведь он культист Тэпа! А артефакты в итоге оказались у демонопоклонников… Между ними может быть какая-то связь?
      — Думаю, гоблинской мафии было все равно, кому продавать артефакты — Империи, Лиге, Историкам… Но если когда-нибудь демонопоклонники объединятся с культистами Тэпа, плохо станет всем.
      Мы замолчали на несколько минут, обдумывая все произошедшее на Святой Земле.
      — Наверное, Яскер все же во мне ошибся, — нарушил я тишину. — Ничего глобально в мире я не поменял. Даже если столкновения на Святой Земле и прекратятся, найдется новый повод для конфликта где-нибудь еще. Война с Лигой не закончилась. Потомки Великого Орка, которых я нашел, не сделали революции — Империя не ослабла. Тенсес, который нашел меня, не отдал Дар Воскрешения одной стороне — Империя не усилилась. Ничего. Не. Поменялось.
      — А может в этом и была творя роль? Сохранить равновесие, — произнес Миша.
      — Да, и потом, ты что, помирать уже собрался? Мало ли, что еще случится, — добавил Орел. — Давай-ка не отлынивай от ответственности.
      — Ну спасибо, я только начал настраиваться на спокойную жизнь.
      — Ох, прости, я не подумал, что это был сеанс самостоятельной психотерапии…
      И все же слова Миши заставили меня глубоко задуматься. И в этом задумчивом состоянии я пробыл до самого отбытия на Хладберг.
      Неприятной новостью стало то, что наши ездовые питомцы останутся в стойлах Незебградской военной части, потому что мы отправляемся без них. Со столичного Игша корабли в нужном нам направлении не ходили, так что сначала пришлось телепортироваться в какое-то захолустье на краю Империи. Крохотный аллод, название которого я даже не запомнил, вмещал в себя лишь скромный городок и здоровый порт, куда кажется со всего Сарнаута слетались грузовые корабли. На одном из таких нам как раз и предстояло отправиться в путь. Впрочем, как выяснилось позже, в этом были и свои плюсы.
      Я уже бывал на очень больших кораблях. Например тот, на котором мы летели на Святую Землю — здоровая махина, перевозящая солдат, животных, оружие и провизию. Но даже он оказался карликом по сравнению с тем, что вез нас на Хладберг. Гигантская палуба, размером с целое поле для гоблинбола, была заполненна контейнерами, предназначавшимися для метеоритного железа, сейчас естественно пустыми. Но глядя на их количество, я ужасался, каким должно быть тяжелым становился корабль, и как он умудрялся оставаться на лету.
      — Наоборот, чем больше метеоритного железа на борту, тем мы более непотопляемы! — пояснил мне корабельный моторист — Мастак Золотые Руки. — Метеоритное железо защищает судно от астрала. Большие залежи этого минерала могут даже защитить аллод от разрушения! На Хладберге, вон, нет Великого Мага, а остров живет.
      На грузовом корабле все было не так строго, как на военном, так что Мастак водил любопытного меня всюду, рассказывая обо всех устройствах. И мне было настолько интересно его слушать, что через некоторое время я уже почти перестал обращать внимание на то, что он — гоблин.
      — Чтобы стать астралонавтом, нужно получить права на управление астральным кораблем. Это важно, иначе далеко не уплывешь. Будешь болтаться как волчий хвост в проруби, хе-хе. Не зная ничего о корабле, не имеет смысла пускаться в плавание. Только демонов насмешишь!
      — Это сложно?
      — Кому как. Кто-то с рождения — гроза астрала, — гоблин приосанился, очевидно имея в виду себя. — А кого-то сколько не учи — все одно. Вот ты знаешь, где у корабля сердце?
      — Где?
      — На нижней палубе. Реактор называется! Он вырабатывает энергию и обеспечивает ею все остальные устройства. Неправильная работа реактора ведет к неправильной работе всех остальных устройств. Преобразование маны в энергию сопровождается выделением тепла, поэтому реактор требует охлаждения.
      — И как его охлаждать?
      — Если нет повышенной нагрузки от любого из устройств, то он охлаждается автоматически. А вот повышение нагрузки может привести к перегреву. Тогда реактор отключается, а может даже повредить остальные устройства. Всегда нужно следить за тем, чтобы быстрые маневры не привели к перегреву реактора. В отключенном состоянии он охлаждается в два раза быстрее, но при этом все корабельные устройства не функционируют. В крайних случаях может быть запущен режим самоуничтожения реактора… Только ничего без моего ведома не трогай и не жми! Поломаешь. А то и взорвешь нас всех к демонам!
      — Я и не трогаю… Вообще я всегда хотел управлять кораблем. В смысле — быть пилотом.
      — А-а-а. Это в рубку надо. Там расположены рычаги управления и штурвал. Рычаг изменения высоты полета нужен, чтобы регулировать высоту, не используя основные двигатели. Рычаг переключения скоростей предназначен для того, чтобы выбирать удобный режим движения. Режим «Малый вперед» устанавливает скорость корабля, равную трети от максимальной. Режим «Средний вперед» — две трети от максимального значения скорости. Режим «Полный вперед» — корабль набирает максимальную скорость. А режим «Стоп» позволяет остановить корабль. И нельзя забывать об инерции: корабль набирает скорость и останавливается не мгновенно.
      — Звучит вроде бы не так уж и сложно.
      — Ну да, хе-хе, не сложно. Сколько в астрале обломков плавает после таких вот «не сложно» — и не сосчитать! Хотя без хорошего навигатора даже хороший пилот не справится. Он должен уметь быстро реагировать на происходящее и предупреждать всех остальных об опасности. Это глаза корабля.
      — Визор! — догадался я.
      — Правильно. Через визор можно наблюдать за окружающим пространством в радиусе действия устройства, обнаруживая вражеские корабли или астральных чудовищ. Через визор можно посмотреть на удаленный объект. И еще у него куча всяких функций. Сложное устройство. Почти как реактор, — сказал гоблин, любовно погладив шумно гудящую машину, вырабатывающую и распределяющую по кораблю энергию.
      За неделю полета я так насытился интересной информацие о кораблях, что меня прямо-таки распирало от желания поделиться ею со всеми.
       — На носу корабля еще есть штурвал и рычаг изменения высоты полета! Я даже попробовал поуправлять, представляете?! Штурвал позволяет менять курс корабля. Курс можно менять быстро или плавно, но в случае быстрого маневра расход маны увеличивается в пять раз! Если установить штурвал в положение «Так держать», корабль прекращает маневры и движется по установленному курсу. Рычаг изменения высоты полета поднимает или опускает корабль относительно среднего уровня высоты в секторе. А чтобы целенаправленно двигаться меж регионами, потребуется сканер и астральные эманации! Без сканера навигация и планирование маршрута в астрале практически невозможны! При этом сканер выполняет двойную роль: он и обнаруживает удаленные объекты и позволяет кораблю летать в запланированные регионы. Именно с помощью сканера можно обнаружить астральные острова, червоточины и устойчивые регионы. А между регионами путешествуешь с помощью астральных воронок. Чтобы попасть в другой сектор, нужна червоточина. Сканер отличается от визора тем, что помогает проложить осмысленный маршрут и отправиться по нему в путь…
      — Великий Незеб, кто-нибудь, заставьте его замолчать, а то я или в астрал выброшусь, или его выброшу!
      — Я за второй вариант.
      — Проголосуем?
      — А вы знали, что пушки по бортам расходуют энергию реактора, нагружая его? А главное и самое эффективное оружие — это лучемет. Стреляет только по курсу корабля, повернуть его невозможно. Использовать его надо с умом, потому что каждый выстрел потребляет колоссальное количество энергии реактора…
      Я мог делиться этими, на мой взгляд, наиважнейшими знаниями часами, но к концу полета мои друзья виртуозно научились передвигаться по кораблю так, чтобы не встретить меня.
      Хладберг оказался небольшим аллодом, уже на подлете к которому было видно, что он покрыт снегом. Рядом я насчитал по меньшей мере дюжину кораблей, которым не было места в порту и поэтому они болтались в астрале. Несколько из них совершенно очевидно принадлежали Лиге, но как нам пояснили, никаких стычек здесь не происходит.
      — Мы не замечаем их, а они нас. Нейтралитет. Это условие торговцев, иначе они перестанут вести с нами дела.
      Едва пришвартовавшись и высадив на берег пассажиров и часть команды, корабль снова отчалил и завис неподалеку. Добротный деревянный пирс внушал уважение. Мы прошагали по брусьям, из-за мороза откликающимися гулким звоном, навстречу смуглому человеку, похожему на хадаганца, и восставшей Зэм. Они находились в окружении минотавров, в которых без труда узнавались обычные наемники. Встречавшая нас делегация не выглядела радостной. Особенно хадаганец, ежившийся от холода, несмотря на толстый тулуп.
      — Рады приветствовать вас, и все такое, — выдала восставшая самую запоминающуюся торжественную речь в моей жизни. — Владельцу аллода уже сообщили о вашем прибытии. Он готов вас принять.
      — Владелец — это Прохиндей? — уточнил я.
      — Да. Я Иавер Асима, специалист по кадрам. А это наш снабженец, Влад Закромин.
      Мы тоже представились, после чего направились в сторону построек недалеко от берега. По обеим сторонам вытоптанной дороги сверкали ослепительной белизной высокие сугробы, которые вызывали у меня острые приступы ностальгии и желание плюхнуться в них с разбега. На Эльджуне тоже был снег, но не так много, как здесь. Хладберг утопал в сугробах, пах елками, щипал кожу морозом и дарил мне приподнятое настроение, которое не могли испортить даже вышагивающие рядом с суровым видом минотавры.
      — На Хладберг должны были прибыть наши ученые из научно-исследовательского института, — решил разведать я обстановку заранее.
      — Да, они здесь, — откликнулась Иавер Асима. — Вас проводят к их лагерю.
      — Как тут у вас дела? Нам сказали, что аллод переживает не лучшие времена?
      — Это мягко сказано. Шахта по добыче метеоритного железа захвачена нежитью. У меня целая пачка заявлений об уходе! Прохиндей меня убьет. Много шахтеров погибло после нападения нежити, а те, кто остался, либо расторгли контракт, либо собираются это сделать. Последний транспорт увез отсюда целую группу шахтеров, а новые не приезжают: слухи по аллодам расползаются быстро. Все теперь в курсе, что у Прохиндея в шахте нежить хозяйничает. А между тем, условий лучше, чем здесь, нет нигде в Сарнауте! Зарплата высокая, пособия по инвалидности, оплачиваемые отпуска, бесплатные обеды. Я знаю, чем работничков завлечь, и Прохиндей меня слушает. Только сейчас какие только слухи не бродят среди шахтеров! Мол, Прохиндей сам уже думает отсюда линять.
      — Что ты говоришь? Прохиндей собирается уходить с острова? — удивился Закромин. — Странно! Он мне ничего такого не говорил… Наоборот — велел обеспечить бесперебойные поставки. Хм, никогда не мог понять, что у него на уме… Хитрый он!
      — Это все слухи! Знала бы я, кто их распространяет, поубивала бы!
      — Я думал, что угроза связана с демонами, а не с нежитью, — озадаченно произнес я.
      — И с ними тоже, — подтвердил Закромин. — Мы на Хладберге полностью зависим от снабжения: здесь, кроме метеоритного железа, нет ничего полезного. Все приходится возить с других аллодов: пищу, оружие, инструменты. Вот только беда приключилась с последним транспортом! Напал астральный демон на нашу «Ракушку» и разбил ее в щепки… Охотники прибыли поздно — от корабля уже ничего не осталось, демон смылся, груз разбросало по астралу. А там водка «Незебовка», шапки из саблезубых белок, новые клинки, солонина и, конечно же, шахтерские кирки! А еще мы заказывали целый ящик икры заморской — баклажанной! Да, видать, ее демон сожрал на закуску. До прибытия следующего транспорта еще две недели, да и кто знает, пропустят ли его демоны…
      — Охотники тоже здесь?
      — Здесь. Только пока толку от них не очень много.
      С неба вдруг начал валить пушистый снег и все уставились на эти белые хлопья.
      — Красиво, — произнесла Матрена, подставив ладони. — Никогда раньше такого не видела.
      — Ага. А вон видите высоченную гору? Это Морозный пик. Когда-то я мечтал подняться на него, осмотреть остров с высоты, так сказать… Но дела, дела… Заработался. А теперь вообще не до этого. К тому же теперь вот, полюбуйтесь, — Закромин указал кивком головы направление, и мы, повернув головы, ужаснулись.
      Среди укутанных снегом елок виднелось нечто, похожее на большой, покрытый коростой шип, торчащий из земли — то ли сожженной, то ли отравленной на вид. Я уже видел нечто подобное — в краю Вечной Ночи на Эльджуне, когда столкнулся с демоном у места Силы.
      — И такое сейчас по всему Хладбергу, — подтвердила Иавер Асима худшие опасения.
      — Что это? — не сумев скрыть отвращения, спросила Матрена.
      — Отличный вопрос! Прохиндей как раз делает все, чтобы найти на него ответ. Полагаю, вы здесь тоже за этим.
      Поселок выглядел необычно. Это было странное смешение небольших деревянных домиков традиционной формы, круглых, аляповатых построек — такие я видел впервые в жизни, и походных палаток. Сигурд Прохиндей обретался в самом большом из круглых строений — по-своему даже красивым: выкрашенным в разные цвета, с резными украшениями из дерева и двумя статуями у входа, изображающими почему-то рыбу. На самом верху, в крыше, очевидно находилось отверстие, потому что оттуда поднимался дымок, и войдя внутрь я удостоверился, что там горит костер.
      — Метеоритная руда — это хорошо, Аделаида. Это очень хорошо, потому что прибыльно. Но настоящий торговец не может почивать на лаврах. Иначе разорится! Пора заняться расширением своего дела. Конечно же, в смежной области, — крохотный, но очень важный гибберлинг разговаривал с какой-то эльфийкой, но завидев нас, радостно потер руки: — Ага, зашевелилась Империя! Конечно, метеоритное железо всем нужно! Если бы не оно, Комитет Незеба просто плюнул бы на меня с моим аллодом. Вовремя проснулись, а то я уже вещички потихоньку собираю!
      Рядом со свободным торговцем, предположительно одним из семи олигархов, не находилось двое его братьев или сестер, так что видеть гибберлинга в одиночестве было непривычно. Очевидно, круглое строение служило ему домом, потому что оно выглядело жилым, и здесь было бы даже уютно, если б не острый запах рыбы, которая сушилась прямо тут же — развешанная под потолком. Не успели мы представиться, как совершенно неожиданно нам пихнули в руки большие кружки с горячей ухой. Отказываться было невежливо, но зато замерзшие пальцы сразу согрелись. Да и вообще сидеть у костра было приятно. Равно как и рассматривать украшения дома: особенно мне понравились забавные деревянные фигурки гибберлингов с поднятыми руками, будто восхваляющие каких-то своих богов.
      — Давайте сразу к делу. Сюда прибыли имперские ученые, но мы не получали от них вестей… Что у вас происходит?
      — Должен признать, у меня уже язык закостенел: священникам все расскажи, ученым расскажи еще подробней, а тупые охотники на демонов все понимают только с третьего раза! Ух! — грозно затряс Прохиндей кулачками. — Началось с того, что однажды утром на Хладберге появилась целая армия нежити, которая захватила шахту Бродерен. А ведь я назвал ее так в честь моих дорогих братьев, погибших при кораблекрушении! Ы-ы-ы…
      Секунду назад бушевавший гибберлинг вдруг расплакался. Мы переглянулись. Торговец смахивал на сумасшедшего. Может это происходит со всем гибберлингами, когда они остаются в одиночестве?
      — Не обращайте внимания, сейчас пройдет. Просто, когда я вспоминаю о своих братьях, я… Ы-ы-ы!..
      — Примите наши соболезнования, — неуверенно произнесла Матрена.
      — Продолжим, — взял себя в руки Прохиндей, вытерев слезы. — Рабочие в панике бежали, многие были убиты. Нежить оккупировала шахту. Сначала я пытался решить проблему своими силами, но, когда от шахты во все стороны поползли трещины, и аллод стал раскалываться на несколько частей… когда появились эти ужасные клыки и начали грызть его, словно кусок сыра, сразу стало понятно, что тут пахнет демонами. Я обратился за помощью к специалистам: пригласил и охотников на демонов, и экспертов Церкви Света, и специалистов из имперского НИИ. Что ученые, что священники, что охотники — все признали в этих клыках демоническую природу.
      — А какая связь между ними и нежитью, захватившей шахту?
      — Этого никто не знает. Вот я и подумываю валить отсюда. Осталось только сделать несколько дел. И самое главное — метеоритное железо! Перед нападением нежити мои рабочие подготовили к отправке новую партию. Но она так и осталась там, возле шахты, в ящиках. Я отправлял туда рабочих, но назад вернулся только один и стал заливать, что ящики пусты. Врет гад, наверняка врет! Небось, и близко к шахте не сунулся! План по поставкам сорван, и эти ящики проблему не решат, но терять их тоже не хочется…
      — Прохиндей, Суровотур вернулся! — показавшийся в дверях Закромин снова исчез, а вместо него внутрь зашел минотавр, наверное самый большой из всех, что я когда-либо встречал.
      — Наконец-то! — подпрыгнул гибберлинг, хлопнув в ладоши. — А мы как раз об этом и разговариваем! Ну что, вы нашли мое железо?
      — Ящики на-а-ашли, — буквально промычал минотавр, хрипло растягивая буквы. — Только железа в них не-е-ет.
      — Как это — нет железа? Точно? Не врешь?
      — То-о-очно… Нежить есть, железа — не-е-ет.
      — Неужели мертвецы украли его… — забегал по кругу Прохиндей, хватаясь за голову. — А может быть, просто уничтожили?.. Но зачем?! Только демоны в этом заинтересованы: они боятся метеоритного железа. Жуть! Так-так-так… Куда же девалось мое железо?! Успокойся, Сигурд, успокойся… Думай! Или найми кого-то, кто умеет это делать хорошо… Стоп! Я же пригласил сюда целую кучу экспертов! Я же плачу им кучу денег! Вот и пусть думают! Пора им пошевелиться и начать действовать. Хватит с умным видом сидеть по своим углам и ничего не делать! Уверен, демоны и демонопоклонники затеяли заговор против меня! Бьюсь об заклад, что нежить, клыки, да и вообще все беды моего несчастного острова — их рук, лап и щупалец дело!
      — Я хочу поговорить с нашими учеными, — сказал я, поднявшись на ноги.
      — Со всеми поговорите — с охотниками, с лигийцами, пусть думают, что делать! Из-за всяческих идеологических разногласий все избегают общаться друг с другом, но на моем острове нет войны между Лигой и Империей, и нет места гонениям на Охотников. Я так приказал! И если кто-то из экспертов нарушит приказ — тотчас лишится моего финансирования! Видите, как просто остановить войну. Деньги решают все!
      — Тут еще шахте-е-ера одного нашли. У цве-е-ергов отбили, — добавил минотавр и качнул рукой. Тут только я заметил, что он своей лапищей держит зашкирку крохотого лесовичка. — Бедняга, наверное, уже и не надеялся, что его спасу-у-ут…
      — Ты же… Кныш вроде? Как очутился у цвергов? — не без сочувствия спросил Прохиндей.
      — Они взяли меня в плен, — пропищал лесовик, когда минотавр поставил его на ноги. — Я подслушал их разговор. Они решили, что можно избавиться от клыков на Хладберге, если принести меня в жертву!
      — Что?
      — Да-да, они думают, что клыки и демоны появляются на Хладберге из-за чужаков, которые осквернили их землю. То есть из-за нас: из-за рабочих, из-за меня, из-за тебя.
      — Угу… так вот в чем дело! Эти клыки кого угодно могут напугать… Неудивительно, что цверги свихнулись от страха! Объяснять им что-либо бесполезно, лучше всыпать как следует. Это они понимают!
      — Всы-ы-ыпем, — флегматично протянул минотавр.
      Когда мы вышли из жилища, я с удовольствием вдохнул свежий морозный воздух, а Прохиндей снова продолжил прерванный разговор с эльфийкой:
      — Нужно использовать свой опыт для разработки других месторождений. Речь о банальной руде. Вот только конкурент мешает. Монополизировал, понимаешь, весь рынок, цену держит, не подступишься! Но ничего, я знаю, как его прищучить. Надо выбросить на рынок большую партию железной руды. Обвалить цены, разорить его, а потом по бросовым ценам все обратно скупить и самому диктовать условия…
      Ну что ж. Аллод, несмотря на вылезшие из земли клыки, мне нравился, Прохиндей обещал нам оказать любое содействие, если мы поможем разобраться в происходящем, и даже минотавр Суровотур казался тем, с кем вполне можно договориться. Расклад не из самых плохих.

Глава 25

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 23. Источник Света

      — Великий Незеб, сделай так, чтобы с помощью этого ключа мы смогли попасть внутрь Храма Тенсеса!
      Союзин с придыханием смотрел на Пирамиду Тэпа и кусал губы, напоминая ребенка у витрины со сладостями. Зеленые огни Храма отражались в его глазах и гипнотизировали. Мы стояли рядом и от нечего делать глядели туда же, вот только говорить ничего не хотелось. Полковник Кровавых, историк Номарх Инмеркар и комитетчик — один из тех, что не любят называть свое имя, обсуждали что-то втроем в палатке, а мы стояли снаружи и ждали. Я крутил в руках куклу Зэм — безделушку, оставленную мне на память Вероникой, и старался подавить не самые радужные предчувствия.
      — Ключ должен открыть вход в Храм. Потому что… потому что… других вариантов у нас нет!
      — На меня, в конце концов, кто-нибудь обратит внимание?! Я понимаю, что все тут заняты делами чрезвычайной важности, но я сюда тоже не в игрушки поиграть пришел!
      Возмущенный Зэм сверкал искусственными зелеными глазами в сторону Союзина, уперев руки в бока. Дипломат, состряпав устало-мученическое лицо, повернулся к нему.
      — Ох, Нархаз, сейчас нам уж точно не до тебя. Я же сказал, займемся твоим вопросом сразу, как разберемся с другими проблемами…
      — То есть моя проблема по-твоему яйца выеденного не стоит?
      — Я этого не говорил…
      — Метеоритное железо — это стратегически важный ресурс! Вся эта история с нежитью и демонами неизвестно чем закончится, об этом пусть голова у ученых болит. А нам стоит подумать о заботах земных и насущных! И главная наша забота — не дать Лиге заграбастать себе метеоритное железо, готовое к отправке. Оно наше по праву! У меня куча бумаг, подписанных всеми ответственными лицами! И даже самим Сигурдом! А он все размышляет, в какой порт его отправить: в Новоград или Незебград? Мы так и будем сидеть и ждать его решения? Империи нужно это железо! Вот и обеспечь, ты же у нас по переговорам! А я всего лишь снабженец. Снабженец!!!
      — Успокойся, Нархаз, я уже сообщил куда нужно. Я займусь этим делом сразу же, как только получу инструкции…
      — Инструкции! — фыркнул Зэм и зашагал прочь, продолжая возмущаться на ходу. — Метеоритное железо быстрее в Новоград приплывет, чем инструкции сюда доставят. А потом с кого спросят?! Ну конечно же с Нархаза! Почему не обеспечил, как допустил?..
      Союзин проводил его взглядом и снова повернулся к Пирамиде, а я с любопытством спросил:
      — Что за история?
      — А, — махнул рукой дипломат. — Нам доставили депешу с Хладберга — небольшого астрального острова, полного метеоритным железом. Там заправляет Сигурд Прохиндей, свободный торговец. Не знаю точно, что там за ситуация, но ему крайне необходима помощь, чтобы не сорвать поставки железа в Империю…
      — Товарищ капитан, прошу вас, — из палатки выглянул комитетчик и жестом пригласил меня войти.
      Понимая, что мои плохие предчувствия сбываются, я шагнул внутрь.
      — Присаживайтесь, капитан. Мы обсудили сложившееся положение и приняли решение. Действовать надо незамедлительно! Мы не знаем, какая конкретно цель у Архивина и демонопоклонников, если они действительно заключили союз. Возможно, они хотят уничтожить магию Света и Дар Воскрешения, и учитывая, сколько у них теперь артефактов Тьмы, их цель может быть достигнута в любой момент. Защитить Искру Тенсеса — наша главная задача!
      Я скромно кивнул.
      — Ключ, который мы получили, позволит нам пробраться в Пирамиду, и поскольку по странному стечению обстоятельств дух Тенсеса счел заговорить именно с вами, капитан, возможно, он захочет сделать это еще раз.
      Я знал, что обязательно буду среди тех, кто отправится в Храм. Пусть даже в этом маленьком Имперском лагере возле Пирамиды в данный момент находится несколько групп Хранителей, но раз уж Тенсес почему-то проявил внимание к моей скромной персоне (как и демон в чаще Текуани, кстати), то мне и в самом деле стоит попробовать снова с ним пообщаться, если получится. Покоробило другое.
      — Прямо сейчас? — уточнил я.
      — Нет, товарищ Хранитель, дождемся, когда Искру уничтожат демонопоклонники. Естественно сейчас!
      — Пирамида окружена наемниками и нужный вход наверняка находится под усиленной охраной, — я посмотрел на все еще молчащего полковника Кровавых и продолжил: — Разве генерал Сечин не направляется сюда с войском?
      — Сечин будет здесь уже к вечеру, — медленно проговорил полковник. — Но ты же не думаешь, что Лига не заметила наших телодвижений? Зуб даю, лигийцы уже тоже несутся сюда на всех парах.
      — Мы во что бы то ни стало должны добраться до Искры Тенсеса раньше Лиги! — с нажимом сказал комитетчик.
      Я открыл было рот, но полковник Кровавых посмотрел на меня в упор, строго сдвинув брови и отрицательно качнув головой. Я закрыл рот.
      — У нас есть план, как отвлечь наемников. Историки нам помогут, — продолжил комитетчик. — Устроим в лагере небольшой переполох!
      Поскольку в отвлекающем маневре я не был задействован, так как должен пробраться внутрь Храма, то в детали решил не вникать. Гораздо больше волновало то, в какой компании мне предстоит проворачивать свою миссию. Комитетчик естественно не собирался доверять столь важное дело каким-то там Хранителям и предпочитал лично фиксировать все происходящее внутри Пирамиды. От такого эскорта я не пришел в восторг, но моего мнения никто не спрашивал. Номарх Инмеркар нужен был, чтобы провести нас по лабиринту коридоров, в котором легко заблудиться, и найти Искру Тенсеса. Кроме того решено было взять Орла, способного, как и все снайперы, стать когда нужно тихим и незаметным, и Лизу, умеющую навести морок магией разума и укрыть нас от других мистиков в случае ментального сканирования. Миша, как мастер огненной магии, прекрасно подходил на роль организатора переполоха. Матрену и Лба я бы предпочел оставить с ним на всякий случай, но последний неожиданно заупрямился.
      Обычно Лоб легко соглашался с любым коллективным решением, проявляя удивительную для орка покладистость. Его простота иногда даже вызывала у меня восхищение — он шел туда, куда показывали вышестоящие, и не терзался мыслями о том, правильное ли это направление. Я бы сказал, что он образцовый солдат: сильный, бесстрашный и выполняющий любые приказы без лишних вопросов. Странно было услышать от него отказ — впервые на моей памяти.
      — Я не останусь здесь! — сказал он упрямо. — Если вы идете искать Искру Тенсеса, то я пойду с вами.
      Хорошо, что разговаривали мы без посторонних. Мне не хотелось, чтобы в личном деле Лба появилась малоприятная запись о неподчинении, ведь помимо того, что он солдат из моей группы, он еще и мой друг — и это значило для меня несоизмеримо больше.
      — Зачем? — спросил я, оглянувшись и убедившись, что рядом не торчит никаких комитетских ушей.
      — Тенсес — святой Триединой Церкви. Я хочу знать о ней правду!
      Это откровение застало меня врасплох. Лоб был воином, посвященным в храмовники, и магия Света давала ему особую силу и опору. Защитники веры и каратели иноверцев — вот как они себя называли. Учителем Лба тоже был храмовник, и он пытался привить ученику свои убеждения, и кое в чем даже преуспел. Однако я почему-то думал, что все эти церковные догмы и постулаты Лбу не так уж и важны. Он просто отдавал должное святой магии и признавал ее мощь. Но как выяснилось, Триединая Церковь все же значила для него больше, чем мне всегда казалось. Мог ли я в этом его винить? Мне порой и самому хочется видеть истинную суть того, чему я служу и во что верю.
      — Хорошо. Только постарайся сделаться невидимым.
      — Сольюсь с окружающей средой, гы!
      Поскольку обнаружение пропавшего ключа могло произойти в любой момент, а это значило, что охрана тайного входа будет усилена моментально, ждать было нельзя. Конечно, я бы предпочел прорываться к Пирамиде Тэпа вместе с армией под командованием Сечина, но раз уж таких привилегий меня лишили, то стоило поторопиться, чтобы не усложнить и без того практически патовую ситуацию.
      О том, что мы будем делать, когда найдем Искру Тенсеса, я понятия не имел. Конечно первостепенной задачей было не дать Архивину и демонопоклонникам осквернить ее или даже уничтожить. Но что дальше? Мы заберем ее? Передадим нашим ученым, чтобы они смогли изучить ее, разгадать загадку магии Света и подчинить ее себе так, чтобы воскресать могли только имперцы? Во всяком случае из далекого разговора с Яскером еще тогда, в здравнице Небесная, я понял все именно так. И хотя он сообщил мне о моей исключительной роли, как-то не верилось, что я когда-нибудь увижу своими глазами источник бессмертия, более того — возможно буду держать его в своих руках! Но сейчас это вдруг стало вполне реальным. Империя и Лига потеряли столько своих солдат в борьбе за эту Искру, и мне было не по себе оттого, как близко я стою к развязке. И это может стать окончанием не только войны на Святой Земле, но и окончанием противостояния Лиги и Империи в целом! А этой войне по сути больше двух тысяч лет, ведь она началась еще когда Сарнаут был целой планетой, а не рассыпанными в астрале осколками земли. Уже мертвы те, кто ее начал: нет ни Тенсеса, ни Незеба, а война все идет и идет. И мне очень хотелось стать свидетелем ее конца. Я вдруг словил себя на том, что у меня начинают подрагивать руки от волнения перед открывающимися перспективами. Наверное что-то подобное испытывали и остальные… Но только не Анатолий Союзин.
      — Если вам удастся пробраться в Храм Тенсеса, самое главное, что надо сделать, — это отыскать Нефера Ура! Связь с ними потеряна давно, но, надеюсь, все у него в порядке… — судорожно шептал он мне, заламывая пальцы, когда мы уже готовы были выдвигаться. — Уж кто-кто, а Нефер Ур наверняка разберется во всей этой катавасии вокруг храма. И с Историками разберется, и с демонопоклонниками! А понадобится — и с самим Тенсесом!
      Я ничего не ответил. Если к Искре Тенсеса нас приведет Инмеркар, то как найти в этом огромном сооружении потерявшегося восставшего, пусть даже он Великий Маг и глава народа Зэм? Указателей о его местонахождении в Пирамиде от громких регалий точно не появится.
      Все наши планы, однако, пошли насмарку еще до того, как мы вышли из своего маленького лагеря. Номарх Инмеркар доверял не всем своим коллегам, так как многие из них могли быть заодно с председателем Архивиным, поэтому рассчитывать на помощь всех историков не приходилось. Он еще обсуждал эти нюансы с комитетчиком и полковником Кровавых, как вдруг пришло сообщение от разведки.
      Лига уже была на подступах к Пирамиде и до ее появления здесь оставались считанные часы! Вероятно информация о том, что историки выкупили артефакты, уже была им известна, так что они поспешили сюда так же, как и мы, но прибыли еще быстрее. Это, естественно, вносило коррективы в наши планы, но не отменяло их.
      — Они ведь не смогут войти внутрь? Ключ есть только у нас! — произнес Инмеркар. — Наверное…
      — К демонам ключ! — рявкнул полковник. — Искра Тенсеса в опасности, и если культурного прохода к ней нет, то они сделают его сами!
      — Вы хотите сказать, что они разрушат Пирамиду?! — ужаснулся историк, рефлекторно хватаясь за сердце, которое давно уже не функционировало, или было заменено на механизм.
      — Им ничего больше не остается, — согласился с полковником комитетчик. — Эта мера на самый крайний случай, но сейчас он как раз настал. Так или иначе, появление Лиги нам на руку.
      Он оказался прав. В лагере Историков поднялась суматоха. С одной стороны наемники пришли в полную боевую готовность и оборона лагеря вроде бы усилилась, но с другой — все внимание было направлено на противоположную сторону, туда, откуда должна вот-вот появиться Лига, которая, можно сказать, взяла на себя отвлекающий маневр.
      Пробраться внутрь охраняемой территории оказалось даже проще, чем я думал: Инмеркар провел нас через секретный проход между забором и каменистыми глыбами, окутанными лианами так густо, что чтобы пролезть, пришлось старательно раздвигать тяжелые толстые стебли. Зато они удачно скрывали наше тайное вторжение.
      С той стороны поджидало еще двое историков — человек и эльф, которые повели нас по лагерю окольными путями как можно ближе к Пирамиде Тэпа. На всякий случай мы накинули на себя серые плащи, чтобы не светить Имперской формой, но все равно старались не попадаться никому на глаза. Благо дело хаотично возведенные палатки, оставленные где попало повозки, разбросанные ящики и всякий хлам, а также буйная тропическая растительность давали нам фору. Из центра лагеря слышался шум разгорающегося скандала, грозящего перерасти в драку — это лояльные Инмеркару историки вовсю старались привлечь к себе внимание всех тех, кто не занимал оборонительных позиций для встречи наступающих лигийцев.
      Внутри Пирамиды Тэпа я уже бывал, но даже приблизившись к ней во второй раз, все равно почувствовал, как меня пронзает дрожь от грандиозности этого невероятного сооружения. Инмеркар указал нам на нужный вход.
      — Парадные ворота?! Восхитительно, — фыркнул комитетчик. — И как вы умудрились не заметить, что Архивин у вас ходит туда-сюда прямо под носом?
      — Я видел его лишь раз, — начал оправдываться Инмеркар. — А потом наемники и вовсе лишили нас возможности свободно передвигаться по лагерю.
      — Нам с трудом удалось ускользнуть от конвоя, — добавил эльф, — и нас могут хватиться в любой момент.
      — Тогда вам лучше вернуться сейчас, пока ваше отсутствие не заметили, — сказал я. — Дальше мы сами.
      — Нет, мы попробуем отвлечь внимание охраны от центрального входа, чтобы ваше проникновение не заметили. Вон, видите те ящики? Это артефакты Тьмы, которые еще не успели перетащить внутрь, и наемники в первую очередь кинутся защищать их, а не вход. Они же не знают, что у нас есть ключ!
      К центральному входу, а точнее к целой площади с рядом высоких стел по бокам и исполинской статуей в центре, испускающей столб зеленого света, вели широченные ступени. Во всем этом была особая, мрачная торжественность, заставляющая чувствовать себя жалким и ничтожным. Будто раньше эту землю населяли великаны, а мы — лишь их мелкая, блеклая тень.
      Я постарался отогнать эти мысли. Сейчас важно было другое — подняться по этой лестнице и пройтись по большому, открытому пространству незамеченными непросто даже с учетом того, что все взгляды в основном были направлены за пределы лагеря, в лес. Поэтому пришлось немного рассредоточиться и разыграть целый спектакль! Начался он с истерических воплей «Помогите!» от двух коллег Инмеркара, и поскольку происходило все прямо у подножия лестницы, то охраняющие артефакты наемники невольно стали зрителями из первых рядов. Далее успешно стартовало пиротехническое представление от засевшего в засаде Миши, с другой стороны к нему добавилось и световое от Матрены. Это было даже красиво! Но очень быстро и мало.
      Огонь, черный дым, вспышки магии Света и истошное «Помогите!» — слишком слабая попытка создать хаос и неразбериху среди обученных наемников: историков моментально поймали и угомонили, распространение огня, как бы Миша ни старался поддерживать его подольше, пресекли быстрее, чем пожар начал представлять из себя серьезную угрозу, Матрене же просто пришлось затаиться, едва дым начал рассеиваться. И на все это ушли считанные минуты! Но большего нам и не требовалось. Мы просто рванули вверх по ступеням, промчались мимо стел, а спустя мгновение уже старались отдышаться, стоя внутри Пирамиды. Я даже почти не успел ничего разглядеть, как все уже закончилось.
      — Надеюсь, с Матреной и Мишей все будет хорошо, — обеспокоено произнес Орел.
      — Пожар может начаться из-за чего угодно, и случайные всплески магии Света на Святой земле тоже не редкость, — ответила Лиза. — Но наемники все равно могут догадаться, что все не просто так, и начать обыскивать лагерь. Давайте поторопимся. Чем дольше мы стоим, тем сложнее становится наше положение.
      Вообще я сомневался, что наемникам сейчас до источников пожара и вспышек, когда Лига на подходе. Тем более, что самое ценное — артефакты — на месте. Но поторопиться действительно стоило, хотя бы из тех соображений, что Пирамида не такое уж и безопасное место, если в нее начнут ломиться лигийцы самым варварским способом.
      Внутри отовсюду бил зеленый свет, к которому я так и не мог привыкнуть. Но по крайней мере здесь никого не было — одни только каменные лица вдоль стен. Зато в центре комнаты громоздилось множество ящиков, внутри которых Лиза сразу определила артефакты. Не успел я подумать, почему они стоят здесь без присмотра, как она же сообщила, что к нам приближается группа наемников, среди которых оказался и некромант, ведущий за собой нежить.
      Эффект неожиданности был на нашей стороне. Орел снял то ли двоих, то ли троих наемников быстрее, чем они сообразили, что происходит. Лиза традиционно ударила невидимой волной астральной магии по нежити, а Лоб добавил щитом. Комитетчик тоже оказался мистиком и старательно вводил в транс тех противников, что были ближе ко мне, и это значительно упрощало мне задачу. И только Инмеркар отошел подальше, не желая принимать участие в схватке. Впрочем, это было правильным решением. Боец из ученого никакой, зато ценность его жизни довольно высока — кто-то ведь должен проводить нас к Искре Тенсеса!
      Я подсек мечом двоих наемников с остекленевшими глазами, уворачиваясь от третьего — быстрого и умелого. Здоровый, как орк, минотавр взревел и кинулся на меня снова. За моей спиной очутился еще один, и это не позволяло мне размахнуться для удара так, чтобы он стал последним. Пришлось снова уворачиваться, занимая более выгодную позицию. Топор просвистел над моим плечом, второй едва не вскрыл грудную клетку. От одного я уклонился, другой отбил, тут же сделав выпад. И пусть не убил противника, по инерции качнувшегося за своим тяжелым оружием, но ранил.
      Красная кровь потекла по лезвию и разлеталась блестящими бусинами во все стороны, когда я рассекал им воздух. И пусть драгоценное время утекало сквозь пальцы, этот танец с мечом вселял в меня уверенность и, ускоряя сердцебиение и разгоняя кровь, одновременно странным образом и успокаивал. Сейчас я особенно понимал, как сильно мне не хватало моего меча. Казалось, что ни одно оружие в мире не подойдет мне так идеально, как это! С ним я чувствовал себя почти неуязвимым.
      Я не мог определить, как долго длилась схватка, ведь в бою для меня время всегда почему-то текло по-другому. Я вырубил обоих минотавров. Потом достал мечом еще одного. Хорошо, что у нас оказалось целых два мистика! Кто-то снова пытался атаковать меня сзади, но стрела Кузьмы была проворнее. Лоб рубился в самой гуще нежити, оглашая древние коридоры гневным рыком и переключив на себя основное внимание. Так что расправившись со своими противниками, нам буквально пришлось выковыривать его из вражеского окружения. Зомби были слишком глупы, зато невосприимчивы к боли и выносливы — даже отрубив кому-нибудь из них часть тела, они вставали и снова шли в бой. Так могло продолжаться еще долго, но в конце концов Лизе удалось достать некроманта и ввести его в транс. Вся нежить в ту же секунду рухнула, как подкошенная.
      — Вот и отлично. Ну-ка, тащи его сюда, — произнес я, стараясь отдышаться. — Будем играть в «вопрос-ответ».
      Восставший Зэм пытался сопротивляться: было видно, что он прилагает усилия, чтобы побороть сковавшую его тело магию и освободиться, так что я для верности двинул ему кулаком по металлической маске, прогнувшейся от удара. Некромант ударился спиной о стену и сразу осел на пол.
      — Как вы сюда попали? — спросил он абсолютно ровным, чистым голосом — его горло и связки тоже были искусственными и от моего удара по лицу не пострадали.
      — Ты не понял правила игры. Вопросы — наши, ответы — твои. Рассказывай, что здесь происходит?
      — Я не…
      Второй удар сделал вмятины на маске симметричными. Жалко все-таки, что боли восставшие не чувствуют.
      — За каждый неправильный ответ мы будем перерезать тебе по одной трубке, договорились? Начнем с горла…
      — Это все Гурлухсор, — быстро сказал некромант. — Это он приказал доставить артефакты Тьмы к нему в Пирамиду. Только с их помощью он сможет сломить силу Тенсеса…
      — Зачем?
      — Я не знаю.
      — Лоб, держи его крепче, буду резать…
      — Нет, подождите, он хочет подчинить эту силу себе, но я точно не знаю, что это за ритуал! Я просто наемник! Нам было приказано притащить артефакты к Искре Тенсеса, большую часть мы уже перенесли, и еще одна партия ждет снаружи.
      — Архивин с ним заодно?
      — Да, и вместе они призывают демонов!
      Комитетчик выругался сквозь зубы. Я не удержался и снова треснул некроманту по его металлической морде.
      — Ты понимаешь, что если они ликвидируют Искру Тенсеса, то мы все лишимся Дара Воскрешения?! И ты тоже! Тебе тысячи лет, а мозгов меньше, чем у моего дрейка!
      — Брось это, Ник, надо спешить, — проговорила Лиза.
      Она была права. Возиться с восставшим мы не стали, хотя очень хотелось выместить на нем скопившееся раздражение. Предварительно уточнив, сколько еще наемников внутри и с чем нам предстоит столкнуться дальше, мы убили его — хотя и оставили по приказу комитетчика возможность воскресить.
      Некромант мог и соврать на счет количества охраны внутри, равно как и о Нефере Уре, которого якобы удалось изолировать где-то в глубине Пирамиды, но долгое время нам действительно больше никого не попадалось в бесконечных коридорах. Однако нужно было быть готовыми ко встрече с чем угодно, в том числе и с демонами, так что я нащупал в кармане амулет Зосимы, который помог мне когда-то справиться с монстром в Краю Вечной Ночи, и почувствовал себя увереннее.
      — Я что-то слышу, — оповестила Лиза. — Будто кто-то пытается связаться…
      — Я тоже, — подтвердил комитетчик куда более уверенным тоном. — Это Нефер Ур, он жив, и он обнаружил нас. Мы должны найти его!
      Ради этого пришлось отклониться от основного коридора и углубиться в боковые узкие проходы, коим не было числа. Любые задержки могли стоить нам дорого, ведь неизвестно, как далеко зашел Гурлухсор и сколько еще продержится Искра Тенсеса, но Великий Маг Империи Нефер Ур настойчиво посылал сигналы, и мы шли на его зов. К тому же если мистики сумели «расслышать» его сквозь эти толстенные стены, значит он уже где-то близко.
      Заключение Нефера Ура в Пирамиде длилось почти полтора месяца, но, как выяснилось, протекало в относительно комфортных для Зэм условиях. Ключ, которым мы снова воспользовались, открыл нам большой зал со множеством рельефных колонн. Гулкое эхо гуляло между ними, поднималось к высокому потолку и растворялось там в зеленых лучах. Нефер Ур спокойно сидел на полу прямо посреди зала в позе медитации и даже не пошевелился и не посмотрел на нас, когда мы вошли, словно сюда захаживали гости каждый день и уже немножко ему поднадоели.
      — Хм… помощь явилась несколько раньше, чем я рассчитывал. Думал, еще месяца два-три вы будете танцевать вокруг Храма, прежде чем додумаетесь как следует расспросить историков-предателей.
      Мы остановились и смущенно затоптались на почтительном расстоянии.
      Я никогда не видел Нефера Ура, но слышал достаточно, чтобы благоговейно уставиться на Великого Мага, затаив дыхание. Верхнюю часть его лица закрывала маска, повторяющая собственно форму лица, а вот нижней частью он не озаботился: она представляла из себя решетку, светящуюся изнутри. Все части тела, не скрытые под традиционным одеянием Зэм — замысловатым и тяжелым на вид — были металлическими, не было видно ни одного кусочка хоть и посеревшей, но все-таки кожи, из-за чего казалось, что Нефер Ур не восставший человек, а полностью робот.
      — Хорошо, что я ошибся… — продолжил он, сверкнув наконец в нашу сторону глазами. — Ну, рассказывайте, что там происходит снаружи.
      Комитетчик очень вежливо, и даже немного заискивающе, пересказал суть происходящего. Нефер Ур задумался на минуту, но никто не посмел его торопить.
      — Так вот кто стоит за всем этим… — произнес он наконец. — Гурлухсор! Какая приятная неожиданность. Надеюсь, юное поколение знает, какой заметный след в истории страны он оставил?
      На остальных я не смотрел, но сам лично кивнул. Отправившись в Великий Астральный Поход Незеб оставил во главе Империи своего преемника — Яскера. Но Гурлухсор пренебрег волей Вождя и попытался захватить власть в Империи после его смерти, развязав гражданскую войну.
      — Этот недальновидный человечишка рассчитывал только на хадаганцев и ни в грош не ставил восставших и орков. Но время доказало ему, да и всему миру, что без нас, людей Зэм, и без орков Империя слаба! — прогремел Нефер Ур и поднялся на ноги.
      Он оказался очень высоким — ростом со Лба, и я вдруг почувствовал вокруг него ту самую особую ауру, которая всегда окружала Яскера. Передо мной был еще один Великий Маг, в силе которого сомневаться не приходилось.
      — Многие годы о нем ничего не было слышно. И вот он всплыл… Во главе демонопоклонников. Гурлухсор давно уже политический труп, однако, вижу, все ему неймется. Пришло время превратить его в труп реальный. И окончательный. Так, чтобы он и воскреснуть не смог!
      — Э-э-м… у нас есть информация, — осторожно начал комитетчик, — что в Пирамиду проник Воисвет Железный со своими витязями…
      — Ах, да, Воисвет, — всплеснул Нефер Ур руками, будто речь шла о какой-то незначительной детали. — Я понял, почему его прозвали Железным — упертый, непробиваемый болван. Я предлагал ему заключить на время перемирие. Потом мы могли бы устроить дуэль, как Незеб и Тенсес когда-то… Но нет, он не согласился. Что ж, дважды такое не предлагают. Не захотел — не надо. Пришлось убить его так.
      Мы слегка остолбенели. Ну то есть мало кто думал, что Воисвет все еще жив — после полутора месяцев без еды и воды! Но что он пал от руки Нефера Ура…
      — Вы его убили? — глуповато переспросил комитетчик. — Главу лигийской церкви и наместника столичного аллода?
      — Не окончательно, конечно, — Нефер Ур со скучающим видом махнул рукой куда-то вбок.
      Повернув голову, я увидел лежавшего канийца в красивых золотистых доспехах, блестевших так, словно их обладатель надел их только что, и уж тем более не принимал участия ни в каких битвах. Да и на мертвого он совсем не походил, скорее — на спящего: большой, бородатый мужик, совсем не старый и пышущий здоровьем.
      — К сожалению, я провел уйму времени в интересной, но безмолвной компании. Он, можно сказать, теперь мой должник, — произнес Нефер Ур, глядя на своего противника. — Я потратил достаточно сил, чтобы исцелять его тело и поддерживать столько времени в таком состоянии.
      — А зачем? — со свойственной ему простотой спросил Лоб.
      — Это вне моей компетенции — принимать решения о ликвидации столь высокопоставленного лица Лиги, юноша. Я прежде всего ученый. Пусть он воскреснет, пусть. Гораздо важней, что он уже потерпел поражение. Это будет хорошим символом. Думаю, Комитет Незеба сумеет правильно распорядиться этим информационным поводом.
      Несмотря на это объяснение, мне подумалось, что Неферу Уру доставлял моральное удовлетворение тот факт, что он одолел столь грозного соперника, и он хотел, чтобы этот самый соперник узнал об этом и жил с этим знанием. Сам я однако этой позиции не разделял. Мне очень хотелось подойти и отрубить Воисвету голову. Но кто я такой, чтобы спорить с Великим Магом, которого некоторые даже считают вторым лицом в государстве? Нефер Ур сохранил жизнь врагу, и это сыграло свою роль быстрее, чем я ожидал.
      К счастью, больше нам сворачивать никуда не пришлось и мы почти беспрепятственно преодолели множество извилистых коридоров под десятками и сотнями взглядов каменных лиц. В какой-то момент я понял, что сам отсюда выбраться уже не смогу. Абстрагироваться от угнетающей обстановки было трудно, привыкнуть — невозможно. И когда мне начало казаться, что этот ужасный зеленый свет теперь всю жизнь будет висеть перед моим взором сплошной пеленой, Нефер Ур сообщил:
      — Нас уже ждут.
      Я не сомневался в том, что подойти незамеченными нам не удасться. Великий Маг Гурлухсор, не побоявшийся когда-то бросить вызов самому Яскеру, уж точно устроит нам «теплый» прием, и самое время было возблагодарить и своего покровителя Святого Плама, и трех святых Триединой Церкви, что с нами есть Нефер Ур.
      Первая же стычка не стала ни для кого неожиданностью. На нас просто хлынула волна мелких астральных демонов, похожих на ежиков, с которых содрали живьем кожу. Вся их отвратительность ни шла ни в какое сравнение с их кровожадностью. Хрюкая и причавкивая, эти маленькие существа лезли вперед, наползая друг на друга, и я подумал, что нет зрелища более отталкивающего. Зато со своей задачей они справлялись на ура. Армада кусающихся тварей сосредотачивала на себе все внимание, почти не позволяя ступить и шага. Я выхватил меч и принялся размахивать им так, будто косил траву, не думая ни о какой тактике, и если бы демоны не растворялись после смерти, то под ногами у нас бы образовался настоящий фарш.
      И все же мне казалось, что эти мелкие бесы меня сторонились. У меня не было слишком много времени, чтобы долго размышлять над этим, но амулет Зосимы, который я намотал себе на запястье, придавал мне решительности. Однако демоны не являлись главной опасностью и играли роль лишь пушечного мяса. А поверх этого шевелящегося и хрюкающего моря нас уже атаковала магия стихий.
      Электрические разряды поначалу показались мне слабыми и мало впечатляющими: они летели куда-то мимо, били в стены яркими ломаными линиями, но будто бы не причиняли такого уж большого вреда. Но когда молния ударила мне под ноги и плита впереди практически расплавилась, я решил, что поторопился с выводами. И только после еще двух или трех ударов, которые прожгли узоры на стенах, но не задели никого из нас, до меня дошло, что Нефер Ур отнюдь не прохлаждается, отводя опасность, а с той стороны нас атакует очень сильный маг. И это стало особенно очевидно, когда прямо у нас за спинами появились водные элементали.
      Сами по себе они быть может не были так уж страшны. Но не в тот момент, когда за ноги тебя кусают астральные бесы, которым нет конца и края, а вокруг сверкают молнии. По одному элементалю Лиза шарахнула магией, второго ликвидировал Лоб, просто протаранив его щитом. Магическое существо, хоть и состояло из воды, по всей видимости обладало неплохим запасом прочности, потому что оказало серьезное сопротивление орку. А вот третий элементаль обрушился на комитетчика, и того с силой отбросило к стене. И как только это произошло, к сверкающим молниям добавились и ледяные стрелы! Я едва уклонился от летящего в меня белого, блестящего комка и спрятался за колонну, тут же покрывшуюся морозной коркой. Стало очень холодно и изо рта пошел пар.
      Я понял, что магов было как минимум двое, и одного из них сковывал магией разума комитетчик до того, как на него напал элементаль. Потеря этой боевой единицы оказалась для нас существенной. Под атаками сразу двух магов стихийников выдерживать наплыв астральных бесов стало сложнее. На какой-то момент даже Неферу Уру пришлось отступить, защищаясь от града ледяных стрел, и тогда ослепительная паутина молний разрезала пространство, обжигая все, до чего смогла дотянуться. Нам пришлось всем убраться за колонны. Стены и потолок покрылись черной сеткой разводов. Некоторые куски барельефов посыпались на пол, взметнув столбы пыли. А со спины снова начали заходить вновь появившиеся элементали.
      Высунуться из-за колонны я не мог, без страха оказаться либо поджаренным разрядом молнии, либо замороженным ледяной стрелой. Обе перспективы не казались радостными, но на этот раз с элементалями разделался Нефер Ур. Он смел их взмахом своего посоха так, что те, брызнув веселыми фонтанчиками, превратились в лужицы. Его все еще невидимый противник тем временем продолжал заливать все вокруг электрическими разрядами, руша стены и потолок. У меня даже мелькнула мысль, что у него хватит сил пробить в них настоящую брешь, если не завалить полностью! Тогда как Нефер Ур пробыл в заточении несколько недель, не сумев проложить себе путь на свободу таким варварским способом… А может быть он не хотел уничтожать архитектурную реликвию своего народа?
      Так или иначе, глава восставших пока медлил, больше защищая себя и нас, чем атакуя противника. Сейчас он стоял, укрывшись за каменным выступом и чуть опустив голову, будто был расстроен течением боя пока что явно не в нашу пользу. Его глаза потускнели и плечи немного подрагивали. Но спустя мгновение его посох начал испускать темные, воздушные нити, похожие на щупальца, а потом от него вдруг метнулись крылатые тени. Уследить за ними было невозможно, но то, что им не страшны природные стихии, стало очевидно сразу, потому что отчаянный вопль с той стороны дал понять — проклятие достигло цели. А еще спустя мгновение я понял, какой именно: морозный иней стал быстро опадать и ледяные стрелы исчезли. Один из магов покинул поле битвы, как выяснилось позже — сам Виссарион Архивин.
      Остатки мелких демонов еще нападали на нас, но их стало значительно меньше. Мы снова высунулись из укрытия, хотя молнии еще продолжали сверкать. И только тогда я увидел его — мага, который их наколдовывал. Старик с длинными волосами и бородой абсолютно белого цвета стоял в самом центре этого электрического безумия и, судя по всему, ограничиваться им не собирался, потому что его посох окрасился красным. Почему-то я сразу понял, что это и есть Гурлухсор. За ним были сила и ярость Великого Мага, и это отчетливо ощущалось. Мы только и успели откатиться обратно в коридор, потому что жуткое пламя облизало все стены и потолок. Нефер Ур, впрочем, не последовал нашему примеру. Я уже подумал, что сейчас мы увидим на его месте горстку пепла, но он остался стоять невредимый и уже плел свое проклятие. Двое демонопоклонников сунулись вперед, на помощь своему предводителю, но показаться в поле зрения Нефера Ура было необдуманным поступком. Кожа смельчаков в одну секунду покрылась жуткими ожогами, будто на нее пролили кислоту. Они оба заорали во все горло, но вскоре затихли.
      Нам, правда, тоже пришлось убраться с глаз долой в коридор, потому что дальше началась настоящая вакханалия. Когда лицом к лицу сталкиваются два Великих Мага, всем прочим лучше найти какое-нибудь укрытие и переждать бурю, дабы не быть раздавленными как мошки. Пол ходил ходуном, стены трескались, с потолка сыпались камни. Сохранять самообладание в такой обстановке получалось с трудом, но когда появилась группа демонопоклонников, призывающих мелких бесов, пришлось взять себя в руки. Нельзя было допустить, чтобы Гурлухсор получил подкрепление. Нас осталось всего четверо, причем Орел, как я вдруг заметил, тоже ранен. Нам остро не хватало Матрены и Миши, но им возможно сейчас не менее «сладко», учитывая, что снаружи Пирамиду уже подпирает Лига. Я надеялся, что полковник Кровавых не станет вступать в бой, пока не подоспеет генерал Сечин.
      С кучкой выскочивших фанатиков и призванными демонами мы сумели разобраться, а вот резко стихший шум боя Великих Магов вызывал опасения. Я осторожно заглянул из коридора в зал.
      — Вот негодяй! Изуродовал великую историческую ценность народа Зэм, ну как так можно?! Даже я себе такого не позволяю!
      Возмущенный донельзя Нефер Ур — даже пошатывающийся, с искрившими проводами, оплавившимся кое-где металлом и в обожженном одеянии все равно выглядел грозно. От него шел дымок, на который он не обращал внимания. Казалось, его больше волнует разрушенное помещение, от архитектурных изысков которого не осталось вообще ничего.
      — Хранители долгие годы ищут Гурлухсора… Нужно доставить Штурму его голову, порадовать Командора, — произнес он и, сильно покачнувшись, осел на пол. Бой все же забрал у него много сил. — Но мо победили, это хорошо!
      Лиза подошла к комитетчику, который так и не пришел в себя, и пощупала его пульс.
      — С ним все будет хорошо. Идите! Нужно спасти Тенсеса от демонической порчи. Если у демонопоклонников все получится, я могу и не успеть воскреснуть… Не хотелось бы, честно говоря. Один раз я уже умирал… это… неприятно, — Нефер Ур откинулся спиной на колону и свечение его глаз снова потускнело. — Идите…
      Только сейчас я понял, что с нами нет и Инмеркара. Историк тоже был мертв. Я упустил момент, когда молния Гурлухсора достала его, но сейчас он лежал у стены, не подавая признаков жизни. Оставшись без него, мы лишись проводника. Но доносившийся до нас шум был достаточно громким. Мы находились у самой цели, и перехватив меч и вздохнув поглубже, я шагнул в частично обвалившийся проход, за которым тянулся небольшой коридор, упирающийся в очередной зал. Интуиция это, или что-то еще, но я уже понял, что мы пришли.
      Нет, демонопоклонников мы перебили не всех. Но те, что находились здесь, не лезли в бой. Они, не обращая внимания ни на что, проводили ритуал. Артефакты Тьмы левитировали повсюду, дергаясь и подпрыгивая, как кукуруза на сковороде, а вокруг них, глядя на происходящее пятью маленькими глазками на мерзких жабьих мордах, синхронно раскачивалось множество мелких демонов. Их зубастые пасти то и дело растягивались в гадких ухмылках и вызывали лишь одно желание — убить этих существ как можно скорее. Это жуткое зрелище освещал яркий, белый свет, льющийся сверху, и, задрав голову, я вдруг увидел ее — Искру, ослепительную настолько, что мои глаза заслезились. Она сверкала как настоящее солнце, забившись под потолок, словно была в ужасе от происходящего снизу.
      Демоны были слишком мелкими, а фанатики — слабыми вояками. Сил Лизы и Лба хватило, чтобы спокойно устранить демонопоклонников, а Орел, морщась от боли, причиняемой красневшим на его шее и лице ожогом, уже вовсю стрелял по хрюкающим жабам. Я тоже внес свою лепту, порубив мечом огрызающихся, но не слишком опасных монстров. И когда нам наконец удалось относительно легко и быстро разобраться со всеми, я даже не поверил, что все получилось настолько просто.
      Маленькие тельца монстров спустя мгновение начали таять, растворяясь в воздухе, как это всегда с ними происходило… Я перевел было дух, но вдруг, вместо того, чтобы исчезнуть, на их месте внезапно появились новые демоны, только уже раза в два больше размерами!
      Я подпрыгнул, как ужаленный, вновь поднимая меч и сделав резкий выпад, снова принялся рубить их. Лоб, тем временем, успешно давил их щитом, как комаров, Лиза колдовала что-то невидимое, отчего демоны разлетались во все стороны, как мячики, Орел растратил оставшиеся стрелы… Но когда все было кончено, их тела снова не исчезли бесследно! Я сообразил, что их становится меньше количественно, но они вырастают в размерах.
      — Что… что это такое?.. — взвизгнула Лиза. — Они… собираются в одно целое!
      С математикой в школе я не слишком дружил, но примерно представлял, что мы можем увидеть, если все эти демоны станут одним существом. Однако на деле все оказалось даже хуже моих самых пессимистичных прогнозов.
      Я с ужасом наблюдал, как эти существа вырастают прямо на глазах. И пусть их уже не целая орава, зато они становились куда более сильными и опасными! Мы словно собирали рассыпанный на детали конструктор, и когда монстров осталось четверо, они уже возвышались над нашими головами!
      Нас тоже было четверо, но раненый Орел остался без стрел, Лизе уже не хватало сил давать достойный отпор, и она пятилась назад, Лоб еще держался, но было видно, что долго он не протянет. И только я, размахивая амулетом, еще мог наступать и атаковать. Хотя и это не приносило много пользы. Мы не справлялись с напором демонов. Но хуже всего было то, что нас разметало в разные стороны и мы никак не могли собраться вместе и помочь друг другу. Лиза отступала обратно в коридор, откуда мы пришли, Лоб, хоть и держал позицию, но продвинуться хоть к кому-нибудь уже не мог, Кузьма и вовсе оказался почти зажат в угол…
      Помощь подоспела откуда не ждали. Я был настолько сосредоточен на демонах, что не заметил ничьего приближения, и только когда демоны переключились на нового противника, посмотрел на неожиданное подкрепление.
      Лига. Уже здесь!
      Они сразу ринулись на демонов, благоразумно определив, что сейчас астральные чудовища куда важнее кучки имперцев, а выяснить отношения между собой мы успеем после того, как разберемся с главной угрозой. Они не атаковали нас, а мы их — это временное соглашение заключилось быстро, молча и обоюдно.
      Высокий каниец — вероятно церковный жрец, судя по белому сиянию магии, — сразу взял в оборот двух монстров, которые яростно поперли на него, взбешенные лучами его посоха. Это позволило воинам с мечами зайти им за спины и успешно атаковать. Второй демон пал от спонтанной коалиции Лизы, Лба и еще одного лигийца, на котором я не слишком заострил внимание — мне было не до этого. С оставшимися лигийцами мы навалились на четвертого демона, которому не повезло больше остальных: ему прилетело одновременно и от мечей, и от моего амулета.
      И как только последний демон пал, их моментально стало двое, что вызвало у лигийцев закономерный шок.
      — Проклятье! Они не умирают!!!
      Теперь это были жуткие чудовища в два орочьих роста. К ним сложно было подобраться вплотную, а на магические атаки с расстояния они мало реагировали, хотя и отвлекались. Мы окружили их, заставляли кидаться в разные стороны, сбивали с толку. И в конце концов кому-то удалось рассечь одному из них бок, после чего довершить начатое стало проще. А когда мы с огромным трудом убили одного демона, второй уже был обречен. Но все поняли, что за этим последует.
      Демон стал одним целым. Гигантская туша, которая при своих габаритах еще и быстро двигалась! В его зубастой пасти мог свободно поместиться огр, и монстр хлопал ей, вызывая чуть ли не паническое чувство страха. Но он хотя бы был один, а нас много. Правда, пока мы прыгали вокруг него, стараясь подойти на расстояние удара, демон достал одного лигийца, просто переломив его пополам, как прутик, и еще троих ранил.
      Один из канийцев очень ловко подныривал под него, умудряясь не попадаться, и то и дело оставлял на его теле глубокие раны. Я интуитивно подстроился под его тактику, и когда он, пользуясь тем, что жрец слепил демону глаза, а остальные, как назойливые мухи, маячили перед взором, заходил с одной стороны, я пытался зайти с другой. Такая тактика дала свои плоды. Чудовище конвульсивно дергалось, кидалось на всех подряд, подставляясь под удары, и в конце концов рухнуло на пол. И тогда все тот же каниец ловко запрыгнул прямо на него и воткнул свой меч в голову демону по самую рукоять. Демон дернулся и затих. Только после этого я посмотрел на умелого мечника Лиги — здорового бородатого мужика в красивых доспехах, совсем не старого и пышущего здоровьем…
      Лигийцы не просто прорвались в Пирамиду. Они разыскали Воисвета Железного, вылеченного Нефером Уром, и даже воскресили его! Но наше вынужденное перемирие продлилось недолго. Спустя мгновение после того, как демон исчез — на этот раз окончательно, — мы, распаленные боем, уже смотрели друг на друга, крепко сжимая оружие. Битва еще не была окончена. Война продолжалась! А цель этой войны висела над нашими головами. Я отдавал себе отчет в том, что лигийцев больше, что Орел уже не боец, что Лоб и Лиза измотаны, что я тоже устал и все никак не мог отдышаться, а Воисвет Железный, пожалуй, один стоит нас четверых… Но просто так сдаваться мы не собирались. Умирать, так с гордо поднятой головой! Адреналин в крови дурманил, не позволяя испугаться смерти, даже если на этот раз она станет окончательной.
      И тут случилось что-то странное. Искра вдруг опустилась ниже, заливая нас светом и теплом. Мне показалось, будто что-то мягко коснулась меня — как ласковый, летний ветерок. Голос зазвучал одновременно отовсюду.
      — Подойди ближе, воин Света. Я знал, что ты придешь.
      Передо мной снова был призрак Тенсеса, которого я видел в Краю Вечной Ночи. Мне хотелось оглянуться и убедиться, что все видят и слышат то же самое, что и я, но взгляд будто приклеился к прозрачному лику. От волнения перехватывало дыхание, и я не мог даже пошевелиться.
      — Только что на твоих глазах демоны гибли и вновь возрождались. Их Искры еще слишком слабы, чтобы воскреснуть окончательно, лишь поэтому вам удалось одержать победу. Но все висело на волоске.
      — Искры? — выдавил я хрипло. — Разве у демонов есть Искры?
      — Теперь это уже неважно. Они не добились цели.
      — А какая у них была цель?
      — Им не нужна была моя смерть. Они хотели научиться использовать силу Света. Они хотели того же, чего хотят все. Бессмертия, Дара Воскрешения! И они почти добились своего… Я знал, что ты придешь. Но я вижу вопрос в твоих глазах. И ты не решаешься задать его… Спрашивай, я готов ответить.
      Я почему-то вспомнил, как Яскер сказал мне то же самое в здравнице Небесная. И он был очень удивлен тем, что я спросил его о джунах. Но сейчас мне хотелось задать правильный вопрос. Вряд ли у меня еще будет такая возможность.
      — Империя… Имперская Триединая Церковь считает, что источник магии Света — это не только вы. Что к этому причастны еще Скракан и Незеб.
      — Вот, что тебя интересует… У меня есть ответ, но вряд ли он устроит тебя. Погибнув в бою с демонами, я стал Искрой. Я увидел столб Света и не смог противиться его силе… Я помню свои мысли — вот он, конец, смерть! Теперь я узнаю окончательную истину. Но не узнал. На полпути к источнику Света другая сила подхватила меня и унесла в сторону. Это была сила Пирамиды Тэпа, которая захватила мою Искру. В итоге я оказался здесь. Но я не был одинок. Рядом со мной был кто-то… Я не знаю кто. Этот кто-то сказал, что дарит мне и миру новую силу — силу Света. Что источником этой силы станет Вера. Жители Сарнаута верят в меня и потому есть Свет. Сначала приток силы был слаб — немного было тех, кто сразу же принял новый дар. Но этой силы хватало на то, чтобы воскрешать павших. Чудо было зримо, количество верующих увеличивалось, сила Света крепла. Когда была принята доктрина Триединой Церкви, а Незеб и Скракан причислены к лику святых, мои силы удвоились. Понимаешь? Не только Лига стала верить в Свет, но и Империя!
      — И что это означает?
      — Свет — это не я. Не Скракан и не Незеб. Вы сами — Свет. Я — всего лишь проводник, символ. Незеб и Скракан — тоже.
      — Подождите! — воскликнул я, вдруг занервничав, будто истина уже коснулась моих ладоней, но стала просачиваться сквозь пальцы и исчезать. — Но…
      — Кем был тот, кто оказался рядом со мной здесь, в Пирамиде? Если я, Незеб и Скракан лишь проводники, то кто дал самый первый толчок? Кто подарил миру Дар Воскрешения?
      Призрак замолчал, и тишина продлилась так долго, что мне захотелось подойти и встряхнуть его за плечи. И только понимание, что это невозможно, останавливало меня.
      — Я не знаю, — печально произнес он. — Это все. Ты знаешь столько же, сколько и я. И ты должен молчать об этом. Вера — то, что нельзя понять и объяснить. Как только ты расскажешь всем остальным правду, люди начнут сомневаться. И поток Света иссякнет. Поэтому я поручаю тебе вернуться в Империю и рассказать то, что они хотят услышать. Скажи, что Скракан и Незеб — такие же святые, как я. Скажи, что источник Света в них, так же, как во мне. Пусть Империя верит в это. Тогда Свет не угаснет.
      Я почувствовал опустошение. Это совсем не то, что я хотел услышать… Уж лучше бы он сказал, что догмы Триединой Церкви Империи ошибочны, а лигийская Церковь Света несет истинную веру. По крайней мере я бы знал правду, какой бы горькой и обидной она ни была для меня, как для имперца. Но сейчас правда стала казаться совсем недосягаемой. Если даже сам Тенсес не знает, кто даровал миру бессмертие, есть ли хоть один шанс у меня когда-нибудь узнать об этом? Вряд ли…
      — Почему вы решили рассказать об этом мне?
      — Я оставляю тебе это тайное знание, потому что оно не должно исчезнуть бесследно вместе со мной.
      — Что вы имеете в виду?
      — Демоны не успокоятся, пока не подчинят себе силу Света, и есть только один способ помешать им: моя Искра должна угаснуть навсегда. Не волнуйся, Дар Света будет жить и без меня, но после моей смерти он не сможет стать их добычей. Я славно и долго жил. Я умудрился выжить даже после смерти и подарить это право всем остальным. Мне не о чем жалеть… Лишь одно тревожит меня. Вражда между Лигой и Империей! В этом наша слабость, в этом уязвимое место! Демоническая угроза не уничтожена, вы рано стали праздновать победу — враг затаился и готовится нанести новый удар. Ты должен донести это до всех! Война между Лигой и Империей должна закончиться! У всех нас есть общий враг — коварный и смертельно опасный! Это мой последний завет. Сейчас я исчезну. Я сделал все, что мог… Ответственность за будущее мира теперь лежит на тебе. Прощай.
      Уже на последних словах я не видел призрака — он растворился. А после того, как утих голос, свет тоже начал гаснуть. Я в полной прострации наблюдал, как Искра Тенсеса исчезает. И когда кислотно-зеленые лампы остались единственным источником освещения в этом большом зале, я все еще стоял и пялился в одну точку — туда, где только что был Великий Маг Тенсес, ушедший теперь уже навсегда.
      — Куда он делся? Где Искра? — в полном ужасе произнес кто-то из лигийцев. — Что происходит?!
      Я вспомнил, что нахожусь здесь не один, но по тому, как на меня пялились и свои, и чужие, понял, что задавал вслух вопросы, ответы на которое кроме меня больше не слышал никто. До меня стало доходить, что произошло, и я расхохотался, наверное окончательно убеждая всех в своем сумасшествии. Тенсес сказал, что война между Лигой и Империей должна прекратиться, но как минимум на Святой Земле в ней теперь и не было смысла. Не получилось у меня изменить ход истории. Искра не досталась никому!
      Но хотя бы Дар Воскрешения у нас остался.

Глава 24

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 22. Историческая покупка

      Ближайший к северному проходу лагерь гоблинской мафии уже частично опустел, хотя дрессированных волков по-прежнему было много, так что нас встретила хоть и ослабшая, но все еще грозная оборона. Завязавшийся бой грозил затянуться надолго, но я постарался не задерживаться, прорываясь верхом на лошади еще дальше, мимо сражавшихся сторон, и отбиваясь на ходу. Старатели справятся здесь и без меня. Задачу привлечь их к атаке можно считать выполненной, и теперь мне нужно было просто добраться до ставки Козыря — к своим. Я рванул туда на максимальной скорости, которую только могла предложить купленная лошадь.
      К моменту моего появления у центрального лагеря мафии там уже вовсю орудовала Империя. Какая-то часть мафиозной шайки пыталась оказывать сопротивление, так что бой еще кипел, но я подоспел почти к самой развязке. Большинство гоблинов уже хватали все, что плохо лежит, грабили друг друга и старались унести ноги от наступающих Хранителей. В лагере царила полная неразбериха. Некоторые палатки, а также собранные наспех из камней и трухлявых досок постройки горели, и все заволокло дымом. Отовсюду слышались крики и звон стали. Имперские военные зачищали каждый угол, вытесняя обитателей из их логова.
      Я, вломив по ходу движения двум гоблинам, имевшим неосторожность наброситься на мою лошадь, продолжал вертеть головой по сторонам. Но что можно разглядеть в этом хаосе? Из-за дыма и шума ориентироваться было очень сложно, и я едва не оказался погребенным под горящими бревнами — одна из вышек рухнула прямо возле меня. Моя дорогущая лошадь встала на дыбы и громко заржала, от страха став неуправляемой. И хотя ее попытка выбросить своего наездника из седла не увенчалась успехом, успокаиваться она не собиралась, и мне в конце концов пришлось с нее слезть. Поскольку я подобрался к лагерю с противоположной стороны и с остальными Хранителями меня еще разделяли ряды палаток, мне пришлось отбиваться от целой своры в гордом одиночестве.
      Снова вспомнив о своем дрейке, не боявшимся никого и ничего, я размахивал мечом, который тоже был далек от совершенства и не шел ни в какое сравнение с тем, что дожидался меня где-то на Рыжем Сырте. По отдельности и гоблины, и волки — сила слишком ничтожная, чтобы говорить о ней серьезно. Но их было много. И через некоторое время я понял, что не справляюсь, и что если до меня не доберется кто-нибудь из своих, меня просто задавят количеством.
      Я старался приблизиться к Хранителям, но был окружен со всех сторон. Возле меня что-то взрывалось, и я подумал, что это, возможно, Михаил швыряет огненные проклятья в гущу врага. В конце концов на мои пляски в центре гоблинского кружка обратили внимание: группа военных ринулась к нам и споро нейтрализовала нападающих, но и со мной тоже сюсюкаться никто не стал. Среди подоспевших солдат не оказалось никого, кто узнал бы меня. Решив отделаться малой кровью, я покорно дал себя обезоружить, ткнуть лицом в землю и связать.
      — Атакой командует полковник Праведных?
      — Тебе-то что?
      — Я капитан Санников, у меня важная информация. Сообщите ему обо мне.
      — Сообщим. Отдохни пока, капитан.
      Словом, окончание операции по ликвидации центральной ставки гоблинской мафии на плато Коба я свидетельствовал лежа на земле, трогательно прижавшись щекой к высеченным на камне иероглифам Зэм, под строгим надзором конвоя, среди таких же подозрительных особ — связанных до выяснения личности. Гоблинов Хранители не слишком жалели, а вот представителей других рас старались не убивать, а брать в плен. Никакая подмога на помощь Козырю так и не подоспела, из чего я сделал вывод, что старатели тоже успешно справлялись со своей атакой на другой лагерь. Сам я искал глазами своих друзей, но никого из них не увидел. Зато мне на голову уселась Фея, каркнув на всех так воинственно, будто обозначила свою собственность.
      — Вот это да! Наконец-то Империя решила вмешаться и навести порядок. Мы уж и не чаяли спастись!
      Оторвав лицо от камня с иероглифами — Фея, взлетев, обругала меня с ног до головы — я повернул голову в другую сторону. Трое гибберлингов, тоже связанных, улыбались до ушей, наблюдая за тем, как Хранители зачищают лагерь.
      — Старатели? — спросил я, прижавшись к иероглифам другой щекой.
      — Нет, мы охотники на демонов. Наш корабль стоит у островов Бессилия.
      — Я знаю. А что вы делаете здесь?
      — В плен попали к гоблинам, когда пытались стащить артефакты. Пресперо, руководитель нашей группы на плато, считает, что они имеют демоническую природу! Но не получилось…
      — Гоблины продали все артефакты.
      — Ага. Сделка совершилась на наших глазах.
      — Что? — встрепенулся я. — И вы знаете, кто покупатель? Лига?!
      — Нет. Артефакты скупили Историки!
      — Как это — Историки? Зачем?
      — А мы почем знаем? Изучать историю, видимо.
      Я ошарашено уставился на гибберлингов и даже не заметил, как ко мне подошли.
      — Прохлаждаешься, капитан? Подъем. Нечего плохой пример подавать, пока остальные работают.
      Веревка, связывающая мои руки и ноги, опала, и я смог подняться, разминая затекшие мышцы.
      — Что за информация? — строго спросил полковник Праведных.
      — Артефакты, кажется, купили Историки, — сообщил я совсем не то, что собирался.
      — Знаю, — поморщился полковник. — Ребята уже обезвредили какого-то гоблина, предположительно — Козыря, у него была купчая… Мы и представить себе не могли, что у Историков столько золота!
      — На чьей же они тогда стороне? На нашей или на стороне Лиги?
      — В штабе разберутся. Как там наши старатели?
      — Грабят лагерь за северным проходом.
      — Понятно.
      — Это еще не все. Где-то здесь налажен конвейер по производству святого оружия, там заправляет ученый — Саранг Птах. Хорошо бы с ним пообщаться, — сказал я и, повернувшись к стражам пленников, потребовал: — Мой меч!
      Оружие мне вернули без вопросов, и полковник махнул рукой, призывая следовать за ним.
      Штурм лагеря к тому времени окончательно перешел в завершающую фазу. Бои прекратились, хотя шум и суета не исчезли. Хранители пытались потушить пожары, попутно разыскивая и вынося все, что могло быть ценным, и все это в сопровождении воплей недобитых гоблинов.
      — И что интересного нам может сообщить этот Птах? Детали производства святого оружия? — спросил полковник, не глядя шагая прямо по гоблинским телам и даже кажется получая удовольствие от хруста костей под ногами.
      — Об этом мне ничего неизвестно, — покачал головой я. — Я знаю лишь то, что он умер когда-то именно здесь, на плато Коба. Ну и здесь же воскрес.
      — Какая с этого польза?
      — Может, и никакой. Но Историки нашли в зыбучих песках древние руины Зэм с изображением демонов, или что-то вроде того.
      — Изображение демонов у Зэм?! — переспросил полковник и даже замедлил шаг.
      — Да. Это означает, что если Проклятьем джунов и были демоны…
      — То Зэм видели это Проклятье своими глазами.
      — Ну во всяком случае — местные Зэм.
      — Товарищ полковник! — гаркнул подскочивший к нам Хранитель в лейтенантских погонах. — Разрешите…
      — Говори.
      — Опознали главаря гоблинской мафии Козыря.
      — Мертв?
      — Так точно.
      — Туда ему и дорога!
      — С берега докладывают, что некоторых гоблинов успели перехватить, но большей части удалось удрать на своих кораблях.
      — М-да… припозднились мы, — поджал губы полковник и нахмурился, сложив руки за спиной.
      — Разрешите идти?
      — Стоять! Приведи-ка мне сюда того восставшего, Саранга.
      — Есть.
      Лейтенант, отсалютовав, умчался, а полковник снова повернулся ко мне.
      — Оружейника мы взяли, приказ Комитета. А вот с артефактами беда. Я уже отправил депешу нашему дипломату на Асээ-Тэпх — Союзину. Пусть выясняет по своим каналам, зачем Историкам столько артефактов Тьмы и откуда у них такие деньги. И самое главное — что угрожает Святой Земле, почему гоблины бегут с аллода.
      И имеют ли к этому какое-то отношение демоны — добавил я про себя. Сложно было даже определиться, что важнее: непонятное покупка Историками артефактов Тьмы, или демоническая угроза, еще недавно казавшаяся чушью, однако стремительно приобретающая все более реальные очертания.
      Саранг Птах дал о себе знать задолго до того, как появился в поле зрения. Его вели двое орков Хранителей, но он вырывался и вопил, заглушая весь шум вокруг. Металлические части тела восставшего, включая маску на лице, деформировались — судя по всему, штурмовики основательно намяли ему бока.
      — Хватит… Остановитесь! Я не воин, я ученый! И не для того я столько прожил на свете, чтобы какие-то желторотики выбили из меня Искру… Что вам от меня нужно? Вы мне гидравлический привод перебили… Сволочи! Ну где я теперь новый патрубок найду, а?
      — Тащи сюда свои оглобли, сейчас тебе и патрубок вставим, куда надо, и привод поправим, — успокоил полковник и уселся на ящики, когда Хранители подвели к нему сопротивляющегося восставшего. — Но сначала проясним пару вопросов.
      — Я умру, но ничего не скажу!
      — А если я вырву из тебя все шестеренки?
      — Что? Из меня?! Да вы… Да ты… Да я вас…
      — Тащите кувалду!
      — Ну хорошо, Них с вами, спрашивайте! Я живу уже много веков и не желаю подохнуть вновь на старости лет по вине каких-то солдафонов. Ну что вы хотите знать?
      — Ты служишь Тэпу? — задал полковник традиционный вопрос к Зэм.
      — Да как ты смеешь произносить это имя?! Нет, нет! Только не убивайте!.. Хорошо, я все скажу… Тэп — величайший из некромантов, когда-либо населявших аллоды, и в прошлой жизни я имел великую честь помогать ему! Тэп изучал тогда магию джунов. Что еще вы хотите знать?
      Мы с полковником обменялись взглядами.
      — На местных развалинах Зэм есть изображение демона. Что вы знаете об этом? — спросил я.
      — Это инсталляция Проклятья. Да, легендарное Проклятье джунов и было демонами. А что, разве этого никто не знал до сих пор? Это ж надо — жить в мире и так мало знать о нем!
      — Вы видели их?
      — Я видел огромного демона так же, как вижу сейчас тебя! Тогда он еще преследовал настоящих джунов. Сейчас их уже, конечно, не осталось…
      — Демон… в единственном числе? — уточнил я.
      — Слушайте, подсчетов я не вел! Один, два, десять, сто… Откуда я знаю?! Но он был огромен и очень силен! Возможно, и вы его однажды увидите.
      — Вы хотите сказать, что он отличался от демонов, которых сейчас полно в астрале?
      — Они очень похожи, только гораздо слабее. Но Проклятье джунов где-то среди них, я уверен! Оно никуда не делось.
      Час от часу не легче. Я прокручивал в голове слова Саранга Птаха и так, и эдак, стараясь определить свое отношение к несколько модифицированной версии гибели джунов, но и такой вариант у меня все равно не вызывал доверия.
      Друзей я все-таки разыскал, слава астралу — живых и здоровых. Атака на гоблинский лагерь вообще на удивление прошла для нас почти безболезненно.
      — То есть джуны впустили к нам из другого мира кучу этих тварей, — Орел указал рукой себе за спину, будто там толпилась орава демонов. — И среди них был или были особо сильные особи, которые джунам оказались не по зубам. Демоны истребили целый народ, почему-то побрезговав остальными, и засели в астрале. А нам теперь нужно залечь под корягу и не вякать, чтобы они не обратили внимание на нас. Я ничего не упустил?
      — Это всего лишь версия культиста Тэпа. Но я в нее тоже не очень верю, — произнес я.
      — Я не удивлен. У тебя прям пунктик по этому поводу…
      — Никита, тебе нужно просто отдохнуть. Когда вернемся на Рыжий Сырт, я как лекарь потребую отправить тебя высыпаться.
      — Нет, я… должен вернуться в «Приют Старателя».
      — Зачем? — удивилась Лиза. — У тебя что, приказ?
      — Нет.
      — Тогда в этом нет необходимости, — вставил Миша. — Артефакты проданы, так что с большой долей вероятности нас вернут в свою часть на Асээ-Тэпх. Но даже если и нет, тебе в любом случае сначала нужно отчитаться перед Семер Кийя.
      — Нет, — упрямо повторил я, и все замолчали, ожидая пояснений.
      Но я еще сам не до конца понимал своих целей. У меня не было никакого плана, не было даже никакого намека на здравую цепь размышлений, которая привела бы к хоть какому-нибудь итогу. А может быть, я просто малодушно избегал всерьез поразмыслить над этим? Одно мне было ясно: взять и уехать, вычеркнув из памяти дочку трактирщика, я не могу. Мне хотелось увидеть ее еще раз хоть одним глазком… хотя бы для того, чтобы убедиться, что таких Вероник в Сарнауте пруд пруди, и на моем пути их будет еще целая куча. Смысл убиваться по той, которую я встретил в окружении дезертиров, прикидываясь одним из них?
      — Мне надо вернуться, — повторил я и, так больше ничего не добавив, развернулся и отправился на поиски своей лошади.
      Задерживаться дольше в ставке Козыря я не стал. Хранители еще продолжали перетряхивать гоблинский лагерь, когда я, отрапортовав полковнику Праведных и как-то неуклюже попрощавшись с друзьями, направился обратно к старателям. Полковник тоже усомнился в необходимости продолжения моей миссии, но поскольку не он ее на меня возлагал, то возражать не стал, а для комитетчицы Семер Кийя, которая наверняка дожидается меня на Рыжем Сырте, я потом что-нибудь придумаю.
      Впоследствии, спустя годы, я часто вспоминал именно этот день и думал, что изменилось бы в моей жизни, не вернись я тогда в «Приют». Наверное, Вероника со временем просто стерлась бы из моей памяти, как тысячи других лиц, которых я встречал и забывал после. Но я вернулся. И это было одно из тех самых, судьбоносных решений. Очередная развилка на жизненном пути. Если бы я только знал, что эта сиюминутная прихоть в итоге обернется для меня долгими днями, месяцами и годами поисков, ожидания и тоски… Вместо того, чтобы избавиться от кольнувшей меня занозы, я вернулся и вогнал ее настолько глубоко, в самое сердце, что вытащить так больше никогда и не смог.
      — Привет, спаситель, рада видеть тебя живым! Выглядишь уставшим. Как все прошло? Я слышала, от гоблинского лагеря ничего не осталось. Надеюсь, тебе перепало что-нибудь из гоблинских припасов! И папочка еще хочет тебя отблагодарить за мое спасение. Ну и за выкуп, который вы ему вернули, хе-хе. Ты же не против?
      — Мне достаточно твоей благодарности, — вспомнил я наконец, что тоже умею говорить.
      Вероника, впрочем, могла непрерывно щебетать в моно-режиме, без моего участия. И мне нравилось ее слушать.
      — Там тебя еще какая-то эльфийка ищет! Историк, вроде бы. Надменная такая дамочка. Как же ее… Бертилия…
      — Ди Плюи.
      — Да-да. Пойдем!
      Она схватила меня за руку и потащила в трактир. И я побрел за ней на автомате, радостно сжимая хрупкую ладонь и глядя на рыжие волосы осоловевшим взглядом. Правда, когда меня усадили за стол и расположившаяся напротив Бертилия строго попросила Веронику оставить нас наедине, я сразу погрустнел. Ну вот разве для этого я возвращался?
      — Рассказывайте. Вам удалось поговорить с Сарангом Птахом?
      — Э-э-э… да. Удалось. Но может, отложим до завтра? Уже поздно, я предпочел бы…
      — Что вы, дело не терпит отлагательств! Рассказывайте, что он вам поведал.
      Я решил, что быстрее будет отвязаться, если просто рассказать то немногое, что я узнал. Вероника крутилась у барной стойки, отца ее видно не было, да и вообще трактир был непривычно пуст. Но это и неудивительно. Большинство старателей наверняка все еще за Кордоном в поисках наживы — когда как не теперь, после падения оружейной мафии, искать счастье в аномалиях.
      — Итак, что мы имеем. Изучая бессмертие, Тэп опирался на знания джунов. Вот вам и связь двух народов. Несчастные джуны погибли от Проклятья, которое похоже на наших астральных демонов. А вдруг они — и наше Проклятье? Не хочется об этом даже думать.
      — Да уж, давайте не будем.
      — Также имеем это загадочное древнее существо — червелицый. Кое-кто, правда, убил его… Я не виню вас, понимаю, оно было для вас очередным монстром. Но нам, Историкам, всегда так жалко, когда гибнет что-то древнее, что могло бы еще приоткрыть много тайн. Ну да ладно. Главное, что сейчас нужно сделать, — это систематизировать все данные.
      — Уверен, вы с этим справитесь…
      — Я изложу все в письменном виде!
      — Непременно прочту…
      — И передадите эту исследовательскую работу своему командованию!
      — Обязательно… что?!
      — Да бросьте, Ник, — махнула рукой Бертилия. — Саранг Птах клепал оружие для мафии в ставке самого Козыря, а ее зачищали Хранители Империи. Если вы говорили с ним, значит вы все еще служите своей стране. Но это не мое дело, я не собираюсь вмешиваться в вашу работу, не волнуйтесь.
      И как я, будучи таким идиотом, сумел продержаться здесь столько времени? Хотя это наверное из-за Вероники я потерял бдительность. Кстати, где она? Я осмотрелся. В зале ее уже не оказалось. Было очень тихо, на улице стояла безветренная ночь, «Приют Старателя» переживал наверное самые спокойные свои часы. Я заглянул за барную стойку — пусто. Марьяна, обычно разливавшая посетителям пиво, тоже куда-то запропастилась.
      — Вероника? — позвал я, но ответа не последовало. — Горислав?
      Наверное они где-то в подсобных помещениях. Открыв дверь за барной стойкой, я увидел длинный коридор с несколькими дверьми, и заканчивающийся лестницей вниз. Но именно оттуда лился свет.
      — Есть кто живой?
      Спустившись по лестнице, я очутился в кладовой, среди бочек с пивом, коробок и мешков. У дальней стены виднелась дверь в еще одну комнатку, поменьше, и в ней явно кто-то был.
      — Нашел меня? — усмехнулась Вероника, и огоньки от тусклой свечи блеснули в ее глазах.
      Она сидела на бочке и болтала ногами, и ее белые коленки моментально приклеили к себе мой взгляд. Почему-то я подумал, что она меня ждала. Ну или мне хотелось так думать.
      — М-м-м… там просто за стойкой никого не было, и я…
      — Отец даст тебе золота, сколько захочешь. И еще вот это, — она протянула мне знакомую куклу Зэм, которая была частью выкупа Вероники.
      Сорока притащила мне таких две: одну я подарил трактирщику, а вторую передал Семер Кийя, чтобы выяснить, чем же так ценны эти куклы.
      — Да не нужна мне награда, — буркнул я, нахмурившись. Даже как-то обидно стало! Вот если бы не ее коленки — развернулся бы и ушел!
      — Разве герою позволительно оставаться без награды?
      — Если встречу какого-нибудь героя, обязательно спрошу.
      Вероника спрыгнула на пол и подошла ближе, сверкая улыбкой, способной разрушить любые стены. Во всяком случае мои стены стали очень неустойчивы.
      — Не прибедняйся. Я же знаю, что ты не из скромняг!
      — Откуда?
      — Мне рассказывали.
      — Тебя ввели в заблуждение.
      — А так?
      Если еще какие-то стены удерживали целостность, то теперь они рухнули окончательно. Мягкие губы, щекочущие лицо волосы и стройный стан в моих руках оказались сильнее. Никогда до этого я не впадал в такую эйфорию от простого поцелуя. Забыл, как думать, забыл, как дышать, и наверное, бы задохнулся, если б Вероника не отстранилась.
      — Не похож ты на скромника.
      — Где твой отец?
      — Ушел по делам, — произнесла она и захлопнула дверь за моей спиной, отрезая нас двоих от остального мира.
      Жалел ли я, что вернулся в «Приют»? Иногда очень сильно. Но когда остывал, каждый раз возвращался к мысли, что если все возвратить назад — я поступил бы точно так же. Ну а тогда мне и вовсе ни о чем серьезном думать не хотелось. Голова гудела, усталость звенела в каждой мышце, но я все равно чувствовал себя счастливым. Даже когда поднимался на второй этаж в свою комнату — со слипающимися глазами и еле переставляя ноги. Я лыбился сам себе и размышлял, заглянет ли еще ко мне сегодня Вероника до того, как взойдет солнце?
      Она не заглянула. Я безмятежно проспал все утро и половину дня, и снилось мне что-то очень хорошее. Пробуждение было тоже приятным. Жалко, конечно, просыпаться одному, но можно же пойти и поискать свою зазнобу… Однако неспешно разгоняющиеся мысли в конце концов вытеснили приподнятое настроение, охватившее меня со вчерашнего вечера, и вернули на бренную землю аллода.
      И что мне делать дальше? Я четко понимал, что теперь точно не смогу оставить Веронику. Но захочет ли она уйти со мной — вот главный вопрос. Возможно, ей нравится ее свободная жизнь, в которой она не связана никакими обязательствами… А что, если мне придется выбирать между ней и Империей? Готов ли я бросить страну, которой искренне клялся в верности? Дезертировать? Еще вчера мне показалось бы абсурдной даже мысль об этом. Но теперь я вдруг с ужасом осознал, что какая-то часть моего «я» уже рассматривает и такую возможность. Вспомнились все те, кого я презирал и даже лишал жизни за дезертирство. Предательство — преступление, которому я не видел оправданий. Судьба все-таки большая шутница.
      Внизу за барной стойкой снова стояла Марьяна, но обслуживать ей особо было некого. Я подумал, что если даже старатели и вернулись из-за Кордона с добычей, то сейчас скорее всего спят. Интересно, бывало ли когда-нибудь раньше в трактире два дня кряду так тихо и пусто? У меня возникло странное ощущение, что теперь здесь все будет по-другому. Не знаю как — но как-то иначе.
      Не успел я открыть рот, чтобы поздороваться, как рядом со мной материализовалась Бертилия ди Плюи.
      — Добрый день, Ник. Вы не поверите, но у меня все готово!
      — Что готово? — не понял я.
      — Все результаты исследований моих, а также Геродота и его команды! Я изложила их в трактате «Джуны и Зэм: попытка анализа взаимосвязей». Пожалуй, этот документ достоин внимания самого Найана… это глава Историков, если вы не знаете. И один из самых древних Великих Магов. После гибели Скракана, быть может, самый древний.
      — Да, что-то слышал.
      — Наш уговор, я надеюсь, еще в силе? Я бы сделала все сама, через Архивина, председателя нашей экспедиции на Святой Земле. Только… Не верю я ему. Мутный он какой-то!
      — Подождите, Бертилия, я сначала должен… Одну секунду, хорошо? Марьяна…
      — Ох, хоть кто-то тут еще живой имеется! Того и гляди от тоски помру. Пива?
      — Нет. Мне очень нужно увидеть Веронику! Можешь помочь?
      — Я бы с радостью, только ее здесь нет.
      — Как нет? А где она?
      — Уехали они с отцом.
      — Что значит — уехали? Куда?
      — Откуда ж мне знать? Сарнаут большой. А тут неспокойно… Домой, может, решили вернуться? Откуда-то они приехали, он говорил… как же аллод назывался-то?
      — Гипат.
      — Во, точно! Никогда о таком не слышала… А! Вот дырявая моя башка, она же тебе оставила тут кой-чего… Сейчас.
      Марьяна похлопала себя по бокам и вытащила из объемного кармана фартука газетный сверток. Я быстро развернул его, разодрав газету с неизвестными мне лицами и на неизвестном языке… Внутри оказалась кукла Зэм.
      — На какой корабль они собирались? — спросил я осипшим голосом.
      — Да какая разница? Они ведь еще ночью уехали! Теперь уж далеко в астрале, не догонишь… Все думаю, может, и мне уже пора?
      Трудно описать, что я почувствовал. Скажу лишь, что в череде ударов — этот стал первым.
      — Ник! Вы слышите меня? Ник! — донесся до меня голос Бертилии. — Мой трактат… Все как мы договаривались?
      — Да… да… как договаривались.
      Ну вот и ответ на мучивший меня вопрос. К сожалению или к счастью, но Вероника не стала ставить меня перед выбором. Теперь мне точно в «Приюте» нечего было делать. Я взял отчет Бертилии и поплелся прочь, разрываемый желанием поскорее забыть трактир и все, что с ним связано, и мыслями вернуться сюда когда-нибудь еще. Может быть, Горислав уехал не навсегда, и у меня еще есть шанс увидеть его дочь?
      Тому, что на Рыжем Сырте меня уже дожидался приказ возвращаться со своей группой в свою часть, я почему-то не удивился. Более того, остальные прибывшие со мной отряды Хранителей уже отправились назад, и я решил, что это означает скорую заварушку на Асээ-Тэпх. И нетрудно было догадаться, что случится она скорее всего у Пирамиды Тэпа и будет иметь непосредственное отношение к лагерю Историков. Но я, тем не менее, даже почувствовал что-то вроде облегчения. Хотя находиться в горячих влажных джунглях значительно тяжелее, чем в не менее горячей, но зато сухой степи, я все равно был рад, что ухожу с плато Коба.
      Взбучки от Семер Кийя за то, что я не явился ее очам еще вчера, избежать не удалось. Но, видимо, мое лицо выражало такую степень задумчивости и отрешенности, что ее недовольство переросло в настоятельные призывы рассказать, что еще я узнал.
      — Да ничего, в общем… Владелец трактира покинул плато Коба вместе с дочерью.
      — Мне уже доложили, — кивнула комитетчица.
      — А вы знаете, что за аллод — Гипат?
      — Такого аллода нет.
      — Но Горислав…
      — В «Приюте Старателя» мало кто рассказывает о себе что-то правдивое, товарищ капитан. У вас есть еще какая-то интересная информация?
      — Нет. Хотя… в прошлый раз я передал вам куклу Зэм. Горислав говорил, что это очень дорогая вещь. Выяснилось, что в ней особенного?
      — Горислав ошибся. Для археологов находка, вероятно, имеет какую-то историческую ценность, но не более. Наши специалисты изучили куклу — в ней нет никакой магии и на произведение искусства она тоже не тянет. Даже не знаю, с чем трактирщик мог перепутать такую незначительную вещь.
      Почему-то я не поверил. Мог ли Горислав ошибиться? Это казалось неправдоподобным… Хотя гибберлинги, примкнувшие к охотникам на демонов, тоже не нашли в этой кукле ничего интересного. Я напряг мозг, пытаясь вспомнить все, что знаю, и с удивлением понял, что о ее ценности никто, кроме самого трактирщика, мне больше не говорил. Выходит, он и правда ошибся! Ну не пошутил же он, верно?
      Самым сложным при возвращении на Асээ-Тэпх было отбиться от назойливых вопросов друзей. Моя подавленность не прошла мимо их внимания, но я молчал, как партизан на допросе. Поддержка неожиданно пришла от Лизы, громогласно сообщившей, что иной раз, чтобы кому-то помочь, нужно просто оставить его в покое. После этого никто ко мне больше не лез. Правда, Матрена украдкой подсунула мне какое-то лечебное зелье, которое я покорно выпил, хотя физически и так чувствовал себя прекрасно. У меня просто что-то надломилось в душе. А лечебные зелья для души обычно имеют градус и в армии формально запрещены.
      Из положительных сторон: мне снова вернули моего дрейка, меч, погоны и форму. И все это неожиданно принесло мне определенное облегчение. Сорока — мой непрошенный трофей из трактира — тоже была со мной.
      Асээ-Тэпх встречал удушливой влагой, буйством зелени и разноголосьем многочисленных лесных обитателей. После непритязательного плато Коба мы были немного оглушены всей этой вакханалией. В складской комплекс «Южный берег», или просто — СКЮБ, прибыли к вечеру, где и остались ночевать. И первым делом, естественно, жадно выслушивали новости, потому что до плато мало что долетало.
      — А вы куда направляетесь, тоже в Центральный? Вчера была целая толпа с плато Коба.
      — Нет, у нас приказ прибыть к Пирамиде. Как там сейчас обстановка? — поинтересовался я.
      — Спокойно. Сейчас на всем Асээ спокойно. Такого здесь на моей памяти не было ни разу, а я тут уже не первый год! Как стало известно про Святое Оружие, так все и замерло. Жизнь в джунглях будто остановилась. Говорили, что скоро войне конец, что оружие всех быстро порешает, уже вот-вот и победим… Все ждут, да только что-то затянулось все. Дни летят, а ничего не меняется. Даже уже скучать начинаю по мордобою с лигийцами.
      — А сами лигийцы?
      — Наверное тоже сидят и ждут, что скоро получат оружие и сразу нас победят.
      — Понятно. Про Нефера Ура что-нибудь слышно?
      — Ничего. Наши маги не сумели снять заслон в Пирамиде. И лигийские не сумели — их, я слышал, тоже приглашали, там ведь какая-то лигийская шишка застряла, вместе с нашим Уром. Ну и Архивин еще — главный у местных Историков, тоже с ними.
      — Второй месяц уже…
      — Угу. Нефер Ур-то, может, еще жив, недаром что Зэм, а вот лигийцы и историки разве что трупы своих начальников найдут.
      — Ну как знать, — скептически отнесся я к этому предположению.
      В одном работники СКЮБа оказались правы: в джунглях было на удивление спокойно. Все встреченные нами на следующий день имперские патрули подтвердили, что стычек с Лигой давно не случалось. Да самой Пирамиды Тэпа — Храма Тенсеса — добрались без приключений. И только тогда я вспомнил, что когда был здесь в последний раз, на той стороне трепала нервы своим присутствием лигийская армия. Но сейчас лес был пуст. Зато с нашей стороны перед ограждением, отделяющим территорию лагеря Историков, возвышалось несколько армейских палаток, над которыми гордо реял красный флаг со звездой. Слишком скромный лагерь, не тянувший на внушительное представительство Империи, и это мало вязалось с тем, что здесь, тем не менее, находился сам полковник Кровавых. И он был сильно не в духе.
      — Заблудился в лесу, капитан? Я ждал вас еще вчера! Может, тебе компас вместо погон прикрутить?
      — Виноват.
      — Пойдем-ка, надо пообщаться…
      На этот раз к «общению» привлекли не только меня как офицера, но и всю мою группу. Вшестером мы уселись за стол в одной из палаток и выжидательно уставились на Жгута Кровавых. Не просто же так нас сорвали с плато Коба и приказали прибыть именно сюда, тогда как остальные вернулись в центральный имперский лагерь на южном берегу! Внутрь тенью шмыгнул неприметный человечек в форме без отличительных знаков, и судя по тому, как скривился полковник, человечек имел непосредственное отношение к Комитету.
      — Значит, первое. По поводу вашего общения с охотниками на демонов и их послания нам, — начал полковник. — Артефакты Тьмы — это сфера ответственности Комитета. А Комитет не будет их уничтожать. Да и кто поверит этим охотникам? Тем более, когда на кону мощь и сила! И не надо, капитан, так на меня смотреть. Не дорос еще! Второе. Как вы знаете, эта магическая дрянь в Пирамиде все еще висит и не думает развеиваться. Не знаю, что это за фигня такая, но я эту завесу лично топором потыкал — ничего! Наши маги пытались снять ее каждый день. Однако сейчас мы лишены этой возможности. Историки, точнее, их наемники, всех — и нас, и лигийцев — вежливо выпнули за пределы своего лагеря. Даже дипломатов! И теперь не пускают внутрь. Этого их маневра никто не понял, но теперь, когда выяснилось, что артефакты скупили именно они, все становится гораздо интересней. Так просто спускать им это дело никто не собирается, но генералу Сечину нужно время, чтобы привести сюда наши войска.
      Полковник прервался, чтобы глотнуть воды. А я переваривал его слова. Значит, дело принимает совсем уж серьезный оборот! Сечин не хотел вести армию к Пирамиде даже когда лигийцы привели сюда свою! Тогда он положился на Историков, считая, что Лига не захочет портить с ними отношения и не начнет боевые действия, пока они здесь. Но теперь Историки перестали быть нейтральной стороной, и у Империи, как, впрочем, и у Лиги, вдобавок к одному противнику неожиданно добавился второй.
      — А теперь, внимание, важный момент, — продолжил полковник, и так пристально уставился на меня, что стало понятно — сейчас будет самое интересное. — Если начнется бой с Историками, а еще и, не приведи астрал, Лига припрется, а что-то мне подсказывает — она обязательно припрется, то Пирамида может пострадать! Вы понимаете, какими последствиями это пахнет? Это же Храм Тенсеса, там его Искра! Лишиться бессмертия Империя позволить себе не может даже с учетом того, что и у Лиги его не станет тоже.
      Он замолчал. И мы не знали, что сказать, поэтому переглядывались и ждали продолжения.
      — И че терь делать? — в конце концов озвучил Лоб основной вопрос.
      — Кхм, — подал голос неприметный человечек, вдруг решив тоже сесть с нами за стол. — Вынужден признать, что у нас пока нет четкой позиции на этот счет. Однако сейчас речь не об этом. Вы, товарищ капитан, утверждаете, что разговаривали на Эльджуне с духом Тенсеса. Это так?
      — Да.
      — Что он вам сказал? Постарайтесь припомнить дословно.
      — Вы смеетесь? Могу только передать общий смысл.
      — Тогда может вы позволите мистикам вмешаться, чтобы вытащить эту информацию из вашей головы?
      — Конечно, нет.
      — Товарищ капитан, Империя может подумать, что вам есть что скрывать.
      — Неприкасаемость сознания — мое законное право. Понимаю, что вы не слишком-то усердно его соблюдаете, но…
      — Отнюдь. Я же сейчас спрашиваю вашего разрешения.
      — Вы его спрашиваете только потому, что без него не можете залезть ко мне в мозг, ведь я плохо поддаюсь магии разума. Я не знаю, кто вы, но не пытайтесь делать из меня дурака. Я не преступник, и ковыряться в своих мозгах не позволю!
      — Ну что вы, капитан, никто не считает вас преступником. Не нужно агрессии. Постарайтесь вспомнить, что именно сказал вам Тенсес.
      Разозленный посягательствами на свою территорию, я не сразу смог сосредоточиться. Мне даже пришлось прикрыть глаза и помассировать виски, помогая себе лучше мыслить.
      — Он сказал, что его Искра давно находится в Пирамиде Тэпа, и что она — залог бессмертия. Но Гурлухсор вместе с демонопоклонниками хочет уничтожить ее. И лишить всех дара воскрешения. Потом еще… вокруг тьма, скверна и порча. То, что было наполнено исцелением и спасением, теперь несет в себе зло и разрушение. Это он про артефакты с плато Коба говорил… Свет превратится в Тьму. И нужно помешать этому. Как-то так.
      — Понятно. А конкретно о вас и вашей роли он что-нибудь говорил?
      «В твоих руках будущее мира… Поспеши…». Эти слова я помнил очень отчетливо.
      — Нет, ничего.
      — Товарищи! ТОВАРИЩИ!
      В палатку ввалился дипломат Анатолий Союзин, и судя по его крайне возбужденному виду, случилось что-то важное. Все сразу подскочили на ноги.
      — Лига напала?
      — Нет… Историк…
      — Историки напали?!
      — Да нет же. Там историк, заместитель Архивина! Он сбежал из своего лагеря. Хочет поговорить. Это очень срочно!
      — Веди его сюда, — распорядился полковник.
      Номарх Инмеркар, оставшийся за главного среди Историков на Асээ-Тэпх после того, как Архивин оказался замурованным в Пирамиде, был мне знаком. Именно он пропустил нас туда на поиски Нефера Ура, ничем, правда, кроме стычки с наемниками, не закончившиеся. Сейчас историк казался нервным и напуганным, что не очень не вязалось с его расой восставших.
      — Господа, — произнес он, как-то несмело войдя в палатку.
      — Надеюсь вы сейчас сообщите нам убедительную причину, почему мы не должны вас арестовать, — холодно сказал человек без погон.
      — Стойте! Мы не виноваты в том, что случилось!
      — Неужели? Нам известно, что Историки приобрели у гоблинов все артефакты Тьмы. Учтите, лично у меня никогда не было к вам доверия. Ради какой-нибудь научной теории вы кого угодно в расход пустить готовы. У Комитета хорошая память и длинные руки. И если вам дороги шестеренки, в ваших же интересах сотрудничать с Империей. Чистосердечное признание смягчает вину.
      — Это все наш председатель, Виссарион Архивин!
      — Архивин заперт в Пирамиде, — хмуро напомнил полковник.
      — Ох, это что-то невообразимое! — принялся заламывать пальцы историк. — Недавно он снова появился в лагере… Появился и тут же исчез вновь, вернулся в Храм! Он даже не поговорил со мной, зато всю власть в лагере передал гоблинам! Сейчас у нас всем заправляет Крут Бараний Рог. Он стал нашим тюремщиком. Историкам запрещено покидать лагерь. Какой позор!
      — И как вы можете это объяснить?
      — Боюсь, другие трактовки невозможны… Председатель Архивин продался демонопоклонникам! Нас, Историков, подставили! Наше имя опозорено! Но главное… Бараний Рог собирается переправить груз артефактов Тьмы в Храм. Говорит, что это входит в контракт…
      — Неожиданный поворот событий. Надо действовать! И немедленно! — взвизгнул Союзин. — Конфисковать груз с артефактами Тьмы!
      — Подождите, — перебил я и обратился к Инмеркару. — Этот гоблин, Бараний Рог, как он собирается переправлять груз в Храм? Он знает, как попасть за барьер?
      — Думаю, с помощью вот этого… — историк выложил на стол небольшой предмет, светящийся зеленым.
      — Что это?
      — Ключ.
      — От барьера?!
      — Нет, барьер преодолеть невозможно, он надежен. Но у Пирамиды не один вход. Я украл этот ключ у гоблинов и сбежал. Мои коллеги помогли мне. Но меня скоро хватятся, да и пропажа ключа не останется незамеченной. Вам нужно поторопиться.

Глава 23

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 21. Вероника

    Грива смотрела на меня с таким удивлением, будто мне отрубили голову, но я внезапно ожил.
      — Вот твои артефакты, я обещал тебе их вернуть.
      — А это твои, — очнулась она от ступора и протянула мне мою сумку. — Я ее даже не открывала.
      — Оставь себе…
      — Мне чужого не надо! Забирай… Эй, Ник! Выжившие пленники рассказывают, что их освободил кто-то невидимый… Ты молодец, я бы даже не рискнула туда сунуться.
      Я сдержанно кивнул, выдавив из себя какое-то подобие улыбки, и отошел к барной стойке.
      Усталость вцепилась клещами и в тело, и в разум. И хотя передо мной все еще стояла гора неразрешенных проблем, я собирался доползти до кровати и проспать столько, сколько затребует мой организм, даже если его требования превысят пределы допустимого. Но перед этим — законная кружка пива! Или две. Заслужил.
      Мучиться над вопросом — скольким пленникам удалось сбежать и сколько из них погибло — я не стал, на это не было ни времени, ни сил. Если удалось спасти хоть кого-то, значит терзаться угрызениями совести мне незачем. После того, как я открыл клетки, в лагере культистов поднялась суматоха, воспользовавшись которой я все же сумел отыскать то самое изображение червелицего. Все было именно так, как и описал Адам: высокая лестница, ведущая в традиционное строение Зэм — мрачное, с геометрическими рисунками и барельефами, пронизанное светящимися зелеными «жилами». В центре большого помещения с почерневшими от времени стенами и потолком возвышалась стела, с нее-то на меня и смотрело лицо червелицего.
      Достав меч, я принялся старательно отколупывать жутковатое изображение чудовища, стараясь его не повредить. Сделать это, конечно, не получилось — половина лица раскрошилась, превратившись в груду камней и горстку пыли, но небольшую часть я все же отковырял — глаз и часть щупальца. И хотя культисты были заняты погоней за разбегающимися пленниками и вряд ли в ближайшее время заинтересовались бы этим актом вандализма, а мне до ужаса хотелось исследовать там все, я тем не менее решил, что уже достаточно испытывал судьбу. Моя невидимость — величина неизвестная, способная исчезнуть в любой момент. И когда это произойдет, хотелось бы оказаться как можно дальше от ущелья Привидений.
      Сбежал из лагеря культистов Тэпа благополучно. Дальше, правда, удача мне изменила: я заблудился и так и не сумел найти то место, где осталась моя виверна, так что возвращался пешком, потом нарвался на целую ораву скелетов, от которых еле унес ноги, едва не попался в лапы мафии, снова пытавшейся вернуть под свой контроль все проходы через Кордон, и в довершение всего попал ночью в настоящую пылевую бурю, в которой основательно наелся песка, замерз и проклял плато Коба со всеми его аномалиями.
      Две кружки пива незаметно трансформировались в четыре. Трактир как всегда гудел, тем более, что тем для бурных обсуждений добавилось. Еще не успели поутихнуть страсти после прорыва через Кордон под предводительством семейки Драчунов, как появилась новая сенсация. Сумевшие добраться до «Приюта» освобожденные старатели взахлеб рассказывали о культистах Тэпа и своих злоключениях. Но так как мне в этот раз удалось сохранить инкогнито, никому не было до меня дела.
      В голове шумело, хотелось спать, и допив последнюю кружку, я поднялся с места.
      — Только культистов в ущелье нам и не хватало! О, Негасимый Свет…
      Владелец трактира механически натирал барную стойку до блеска, качая головой и тяжело вздыхая. Выглядел он при этом еще более разбитым, чем я.
      — Есть новости о вашей дочери? — спросил я скорее из вежливости, чем из любопытства. Очень уж хотелось спать.
      Горислав поднял на меня мученический взгляд, в котором сразу читалось, что новости есть — и они неутешительные.
      — Да, она жива, но… ко мне приходил вымогатель, и оказался он не пиратом, а гоблином! Оружейная мафия перекупила у пиратов мою Веронику, и сейчас они просят за нее… все! Артефакты, золото и даже трактир! Я собрал все, что у меня есть, включая дарственную на «Приют». Не знаю, где вы теперь будете собираться и оборачивать дела с торговцами… Знаю одно: не могу так больше, хочу скорей прижать к груди мою доченьку!
      — Понимаю, — в растерянности покивал я, пытаясь уложить в голове эту информацию. — Надеюсь, она скоро к вам вернется…
      — Ох, как бы мне этого хотелось, но гоблины требуют очень много золота. Не представляю, сколько нужно артефактов, чтобы собрать такую сумму! Это же стоимость целой… куклы Зэм!
      — Э-э-э… куклы?
      — Это самые редкие артефакты на всем плато. Сколько я уже нахожусь здесь, а видел всего одну такую, и торговцы несколько дней собирали деньги, чтобы выкупить ее у старателя. А тот потом сразу свернул здесь все дела и уехал в Новоград: куплю, сказал, себе дом в столице да женюсь наконец. Вот только где взять такую? Эх…
      Я сочувственно покивал и поднялся на ноги с твердым намерением пойти спать, потому что глаза уже закрывались против моей воли. Горислав продолжал сокрушенно качать головой и бормотать себе под нос, словно разговаривая сам с собой.
      — А куклы-то — невзрачные такие, страшные. Историки говорят, дети народа Зэм играли в них. Косточки тех деток давно уже истлели, а эти куклы ценятся сегодня дороже, чем золото…
      Ноги уже сами собой несли меня по направлению к лестнице, как в моей голове что-то щелкнуло. Я остановился и засунул нос в свою сумку. Грива не соврала — все, что лежало внутри, осталось на месте, в том числе и две грязные куклы — подарок сороки, который я так и не выбросил.
      — Похоже?
      Горислав поднял голову и, взглянув на невзрачную игрушку, выронил тряпку из рук. Глаза его расширились.
      — Что… Откуда это у тебя?
      — Нашел, — пожал плечами я.
      — Но это же… это целое состояние!
      — Да? Я не знал. Думал, просто хлам…
      Ну Фея, ну глазастая! Надо не забыть накормить ее чем-нибудь вкусным, когда вернется.
      — Я не осмеливаюсь просить тебя помочь. Но посмотри: перед тобой обезумевший от горя, готовый на все отец, — торопливо и заикаясь заговорил трактирщик. — Мне нечем заплатить тебе, все уйдет на выкуп. У меня есть только информация — разговоры старателей, Историков, торговцев, а еще… сведения о Гипате, аллоде, про который не знает никто! Информация порой стоит дороже денег, гораздо дороже… Помоги мне, Светом тебя заклинаю!
      — Я должен вам денег за ночлег, — сказал я и протянул куклу Гориславу. — Вот моя оплата.
      Трактирщик взял куклу дрожащими руками, как величайшее сокровище.
      — Это слишком дорого… Но я готов поделиться с тобой своими знаниями!
      — Поговорим об этом завтра.
      Информация — штука хорошая, и, полагаю, Горислав и впрямь мог поведать много интересных и полезных вещей. Но спать хотелось так, что я был просто не в состоянии ничего воспринимать. Кое-как подавив зевок, я все же поплелся в выделенную мне комнату. Теперь у меня есть три артефакта, еще одна кукла Зэм, кусок камня с изображением червелицего монстра, и обо всем об этом нужно было поразмыслить. Но мысли буксовали, так что все умственные процессы пришлось отложить.
      Горислав решил проводить меня до комнаты лично. Он чуть ли не вприпрыжку шел рядом, прижимая к груди игрушку и не замолкая ни на секунду.
      — У меня теперь есть кукла Зэм! Это невероятно! Я не мог и надеяться, что сыщется старатель, который так отнесется к моей личной беде.
      Рухнув наконец на кровать, я заснул мгновенно. Спал крепко и без сновидений, и оттого отлично выспался. При этом, проснувшись, я обнаружил в своей голове сложившийся план, будто мой мозг продолжал работать в автономном режиме. Сегодня я должен встретиться с друзьями. Им я передам артефакты и вторую куклу Зэм — пусть наши ученые узнают, в чем ее такая исключительная ценность. Еще порадую Комитет тем, что есть возможность разжиться полезной информацией у Горислава (сам я понятия не имел, какие вопросы ему можно задать, и можно ли вообще, так что инструкции мне бы не помешали). Ну, а после я отправлюсь обратно в лагерь Историков, чтобы показать Сарангу Хэну обломок изображения червелицего, заодно узнаю что-нибудь про голову этого монстра.
      Крайне довольный собой, я спустился вниз.
      — Капитан Санников!
      Сказать, что я оторопел, — не сказать ничего. Посетителей в трактире было не густо, но все же убивать кого-либо ни с того, ни с сего при свидетелях не стоило. Да и обратившаяся ко мне женщина агрессии не проявляла и говорила шепотом. Это вселяло некоторую надежду на то, что выдавать она меня не собирается. Ее лицо показалось мне смутно знакомым. Сказать, что она ошиблась? Это может привлечь еще больше внимания ко мне.
      — Вы меня не помните? — спросила она после того, как я, так и не определившись, как себя вести, продолжал стоять истуканом. — Меня зовут Настя… Анастасия Лучина. Давайте выйдем отсюда, чтобы нас никто не услышал.
      Предложение показалось мне более чем своевременным. Мы вышли на улицу и прогулялись вдоль домов, чтобы отойти еще подальше, потому что, как известно, и у стен есть уши.
      — Я понимаю, что вы здесь находитесь инкогнито, капитан. Но не волнуйтесь, мы занимаем нейтральную позицию и не вмешиваемся в дела ни Лиги, ни Империи.
      — Кто это — мы?
      — Охотники на демонов. Я была в группе Алексея Лужина на Асээ-Тэпх, мы выслеживали вместе Истребителя, помните?
      Ну еще бы! Разгуливающий по джунглям вдали от астрала демон навсегда останется в моем сердце.
      — Вы перебрались на плато Коба? Неужели и здесь…
      — Нет-нет, здесь пока о демонах никто не слышал, но мы считаем, что это вопрос времени.
      — Я видел их логово на Эльджуне, в краю Вечной Ночи.
      — Мы знаем об этом месте. Но Алексей считает, что сейчас именно здесь средоточие Тьмы. Ведь артефакты излучают ее, а значит, демоны где-то рядом.
      Вот только их тут и не хватало до кучи. Мало было червелицых чудовищ неизвестного происхождения, культистов Тэпа, втянувших меня в свои игры, после которых безвозвратно погиб агент Комитета, еще гоблинской мафии, дезертиров и аномалий с нежитью, так теперь еще и демоны на горизонте забрезжили! Я хмуро огляделся по сторонам.
      — А сам Алексей тоже здесь?
      — Нет, в «Приюте» его нет, — покачала головой Настя. — Мы разбили лагерь на островах Бессилия, рядом с одной из аномалий.
      — Это ведь за Кордоном!
      — Именно. Но к нам никто не суется. То место особенное — оно высасывает из тела жизненную энергию так, что иной раз не хватает сил, чтобы сделать всего шаг. Вот такие пироги…
      — Не очень удачное место для лагеря.
      — Единственное, где мы никому не мешаем. На плато Коба и без нас стало тесновато.
      — Как же вы оказались здесь?
      — Как преодолела Кордон, вы хотите сказать? Приходится огибать аллод через астрал, других вариантов у нас нет. Нам нужен доступ ко всем аномалиям — мы установили в них «уловители демонической активности». Это такие магические приборы, созданные умельцами Зэм еще до Великого Астрального Похода, когда весь мир сражался с этими тварями. Сейчас только мы ими и пользуемся: все считают, что с демонами покончено. Не знаю, не знаю… Появление новой породы демонов, которые могут жить вне астрала сколь угодно долго — это очень тревожные вести!
      — А что говорят эти… «уловители демонической активности»?
      — Мы сняли показания с уловителя в «Ржавых руинах» и сейчас возвращаемся в лагерь, чтобы показать их Пресперо. Это глава нашей экспедиции. Он расшифрует собранные данные.
      — Я могу с ним увидеться?
      — Честно говоря, я на это очень рассчитываю. Это большая удача — встретить вас здесь! Понимаю, что у вас другие задачи, но речь идет об угрозе всему нашему миру. Империя, как и Лига, не должны оставаться в стороне.
      Вот и составляй после этого планы на день! Как бы мне ни хотелось узнать побольше о червелицем монстре, демоническая угроза, естественно, была намного важней. Как выяснилось, Анастасия находилась в «Приюте Старателя» вместе с двумя молчаливыми спутниками — орком и эльфом, чьих имен я так и не запомнил. Подчеркнутый нейтралитет охотников на демонов позволял им находиться здесь так же, как и Историкам, но смотрели на них все равно косо. Так что не было ничего удивительного в том, что Насте хотелось убраться отсюда как можно скорее.
      Правда, мне пришлось еще немного повозиться: сначала продать артефакт (самый маленький) и купить лошадь (самую дорогую). Я надеялся, что в этот раз мой очередной ездовой питомец продержится у меня немного дольше. Вчетвером — я и охотники — мы сделали крюк к моему тайному месту сходки. Уже ждавшие меня там друзья не слишком были удивлены компании, с которой я заявился на встречу.
      — Наше командование знает о пребывании охотников на плато Коба. Все обеспокоены, — поведал Миша.
      — Мы должны установить связь с вашим руководством! — горячо поддержала Анастасия, но Миша покачал головой.
      — Это будет сложно.
      — Имперская ставка находится на Рыжем Сырте, вы пробовали связаться… — начал я, но Настя перебила.
      — Пробовали. Нашего представителя даже близко не подпустила охрана.
      — Империя откажется поддерживать официальный контакт с охотниками, если вы будете предлагать то же самое Лиге, — вставил Орел.
      — Но нам и не нужен никакой официоз! Зачастую он только мешает. Вы можете передать послание неофициально… Поймите, это ведь очень серьезно!
      — Думаю, это возможно, — кивнул я. — Сколько времени добираться до вашего лагеря?
      — Отсюда около пяти с половиной часов до берега, а потом столько же кораблем, если не встретим никаких препятствий.
      — Отлично, — сказал я и повернулся к своим друзьям. Уж эту миссию я могу себе позволить осуществить с группой поддержки. — Как насчет астральной прогулки?
      Протестующих не оказалось. Вряд ли командование рассчитывало опускать своих подопечных так надолго, но они всегда могут сослаться на то, что выполняли мой приказ. В конце концов я все еще капитан, хоть и стал уже потихоньку забывать об этом. Может, меня и не погладят по головке за такое самоуправство, но сейчас мне было абсолютно наплевать на любые санкции в отношении себя.
      Я уже настолько отвык быть среди тех, в ком уверен на все сто и кому не боялся подставить спину — а это только Кузьма, Миша, Лоб, Матрена и Лиза, настолько отвык быть самим собой и не притворяться дезертиром, что теперь пребывал в почти эйфорическом состоянии. И пусть я все еще находился на опостылевшем плато Коба, ощущение было такое, будто меня вытащили из стана врага и вернули домой.
      — Неплохая яхта! Ваша братия, я гляжу, не бедствует, — присвистнул Орел.
      — Что вы! Сейчас мы переживаем далеко не самые лучшие времена.
      — Однако даже Империя не позволяет себе курсировать на кораблях вдоль берега. Это ж сколько нужно метеоритного железа?
      — Имперские корабли слишком громоздкие, — возразил Миша. — Да и не снимет их Сечин с обороны центрального лагеря на Асээ-Тэпх. Даже ради сбора артефактов на той стороне Кордона! Тактически и экономически куда более целесообразно выкупить их у торговцев, чем гонять такие махины туда-сюда.
      — Ну да, рассказывай. А как же корабли-разведчики?
      — Полагаю, выполняют задачи разведывательного характера…
      Они заспорили с Кузьмой о плюсах и минусах военной политики на Святой земле, но я не стал прислушиваться, разглядывая небольшой, действительно похожий на прогулочную яхту, корабль охотников. Пришвартоваться к берегу, не имеющему пирса, — задача не для рулевого средней руки. Это была ювелирная работа, и кто бы ни стоял за штурвалом судна — он с этой работой справился.
      Деревянный, округлый, с полощущимися на астральном ветру парусами корабль больше походил на лигийский, как, впрочем, и корабли торговцев, которые мне приходилось видеть на Эльджуне. Мы поднялись на борт по сходням вместе со своими питомцами. Я вертел головой по сторонам. Все же мне были куда привычней имперские стальные монстры вытянутой формы, с большими лопастями в хвосте, регулирующими астральные потоки.
      На борту я насчитал шесть членов экипажа, не считая троих охотников, которые были с нами, но в трюм я не спускался, поэтому мог ошибаться. Корабль отчалил от земли, углубившись в астрал на безопасное расстояние, и мягко поплыл сквозь радужные нити. Из-за яркого сияния сложно было что-то разглядеть. Я видел сначала расплывающееся желтоватое пятно степи, откуда мы улетели, и оно оставалось неизменным около часа. На смену ему пришло багровое марево — наверное, Стол Великана, я даже сумел различить смутные очертания гигантских стел.
      — Вы видели, сколько там нежити? — задумчиво произнесла Настя.
      Как и я, она стояла облокотившись о борт и глядела на плато. Ее вопрос был риторическим, и я промолчал.
      — Неподалеку от лагеря охотников мне довелось видеть схватку орка-старателя и нежити. Я не успела помочь несчастному, старатель умер у меня на руках. Все Плато усеяно костями старателей — тех, кто ради наживы рискнул… и проиграл.
      И на это я ничего не ответил.
      Еще через пару часов землю заволокло непроглядным серо-зеленым смогом, густым, словно вата, — скорее всего, рядом было ущелье Привидений. Дальше мне заходить еще пока не доводилось, поэтому я не без интереса смотрел, как постепенно воздух вокруг аллода снова становился прозрачным, но свет сквозь него почему-то все равно почти не проникал.
      — Что там? — я ткнул пальцем в торчащий с краю земли островок, окутанный сумерками.
      По времени мы как раз уже должны прибыть на место, и меня посетило неприятное чувство, что это оно и есть.
      — Остров Теней, — откликнулась Настя. — Жуткое местечко! Неспроста так зовется. Хозяева этого острова Тени и есть. Какое-то наследство Тэпа, не иначе. А между тем, этот островок мог бы стать хорошей базой.
      — Это один из островов Бессилия? — спросила Матрена, вглядываясь в клочок земли, который, казалось, вот-вот оторвется от аллода и унесется в астрал.
      — Да. Наш лагерь как раз за ним.
      Я почувствовал себя плохо еще на подлете. Мышцы налились свинцом, глаза начали слипаться, и не хотелось даже шевелиться от усталости. И судя по всему, то же самое ощущали все. Острова полностью оправдывали свое название, понятно, почему сюда никто не рвется.
      — Выпейте. Это укрепляющее зелье, без него здесь невозможно находиться.
      Я проглотил предложенное охотниками варево одним глотком, и изнеможение сразу чуть откатилось, хотя и не прошло совсем. Но по крайней мере мне хватало сил бороться со своим состоянием и не поддаваться унынию.
      Острова Бессилия на самом деле оказались полуостровом из двух участков, соединенных между собой, а также с большой землей совсем узкими дорожками-мостками. Вероятность того, что рано или поздно они отвалятся от аллода и растворятся в астрале, я определил как очень высокую. Корабль тем временем так же ювелирно швартовался к берегу, на котором нас встречал белокурый ангел. Девушка активно махала руками, то ли приветствуя корабль, то ли помогая ему маневрировать, но выглядело это в любом случае забавно. Я даже засмотрелся.
      — Все нормально, Алена? — с волнением в голосе спросила Настя, первой спустившись на остров.
      — Разве тут может быть нормально? — всплеснула руками девушка. — Очень неудачно мы лагерь разбили.
      — Все те же вопли по ночам?
      — Угу. Сегодня на рассвете я наконец подобралась к источнику. Представляешь, это скелет! Орет, будто от муки. Но я очень сомневаюсь, что у тупого скелета могут быть какие-то душевные терзания… Вот! Опять крикнул! Или у меня в ушах уже этот вопль стоит?
      — Перестань, Алена! Мы не можем перебраться на другое место. Алексей в лагере?
      — О! Империя! — округлила глаза девушка, обидно глядя мимо на меня на моих друзей. Ну понятно — они-то в форме, а я нет.
      — Алена!!!
      — А? Да. То есть нет, Алексея нет. Они ушли к лагерю гоблинов по приказу Просперо.
      — Их лагерь рядом? — вмешался я в разговор, и девушка наконец-то обратила на меня свои ясные голубые очи.
      — Не самый главный. Там заправляет гоблин-волхв, и из ставки Козыря ему постоянно доставляют всякие депеши. Пресперо считает, что это может быть очень важно.
      — Пойдемте, я вас познакомлю с нашим руководителем, — сказала Настя и зашагала вглубь острова, уверенно переступая через развалины строений Зэм, которыми была усыпана земля.
      Охотники на демонов расположились в относительно сохранившихся сооружениях. И вкупе с тем, что окутанный вечным сумраком остров сам по себе навевал тоску, вытягивал жизненную энергию и выглядел крайне неприветливым, каменные лица Зэм повсюду могли окончательно добить психику даже самого здорового разумного существа. Вряд ли здесь стоило находиться слишком долго. Самих охотников оказалось не так уж и много, хотя возможно большая часть из них выполняла какие-то задачи, рассыпавшись по плато Коба. В лагере я насчитал всего лишь пару орков, троих людей и троих гибберлингов, одного восставшего, ну и самого руководителя экспедиции.
      Пресперо сам вышел нам навстречу. Это был высокий эльф с бледной кожей и тонкими чертами лица, что было присуще, наверное, всем представителям их расы, но он не жеманничал, говорил спокойно и ровно, и в целом не производил отталкивающего впечатления, как я того ожидал.
      — Вы задержались, Настя, возникли какие-то проблемы?
      — Нет, я привезла показания уловителей… Познакомьтесь, это капитан Санников.
      — Хм… тот самый? Алексей рассказывал мне о вас, — эльф протянул мне руку. — Рад, что Империя не остается равнодушной и проявляет интерес к нашей работе.
      Я представил своих друзей и, не желая растягивать прелюдию, спросил:
      — Насколько я понял, у вас есть важная информация для нас.
      — Да, но сначала я с вашего позволения проверю показания уловителей демонической силы. Это не займет много времени, буквально несколько минут… Настя, позаботься о наших гостях!
      Пресперо, забрав те самые «показания», на деле оказавшиеся какими-то невзрачными камушками, скрылся в одном из помещений — точнее, в трех стенах с наполовину обрушившимся потолком. А нас в это время повели пить чай с укрепляющим зельем, от которого жить стало чуть веселей. И чему я порадовался больше всего, так это тому, что внутрь никаких развалин заходить не пришлось.
      Мы ожидали вердикта Пресперо, разместившись на камнях — я лично уютно устроился на завалившейся на бок стеле и попивал чаек, закинув ноги на древний постамент. Все-таки отсутствие на мне формы настраивало на неформальный лад и позволяло чувствовать себя несколько свободней. Когда «несколько минут» растянулись уже в полчаса, ко мне подсели трое гибберлингов.
      — Э-э-эй… мы тебя знаем! Тебя Барыш небось прислал? — завопил самый шумный из троицы.
      — Нет, это капитан Санников, — опередила меня Анастасия.
      — А-а! Ну понятно… Но на всякий случай ты Барышу передай, что мы больше не старатели! Мы встретили охотников на демонов и сразу поняли: вот истинное дело!
      — Правильно! — тут же горячо поддержала Матрена, избавив меня от необходимости что-то отвечать. — Это достойное решение!
      — Вот-вот. Провидение привело нас за Кордон. Да, мы помним о долге Барышу, а как же! И эта мысль нас очень тяготит… Бил даже плохо спит по ночам. Но нам не удалось найти ничего стоящего, мы только впустую потратили чужое золото. Нам очень-очень стыдно… Бил, вытри слезы! Все артефакты у нас прямо из-под носа увела мафия и унесла в ставку Козыря. А Козырь — это же самый главный гоблин, глава всей оружейной мафии! А нам вместо артефактов достались только истлевшее тряпье, ржавый меч, да грязная кукла — вот и весь навар.
      — Кукла? — встрепенулся я, и полез в сумку. — Такая?
      — Ага, похоже. Но мы уже большие, в куклы давно не играем. Правда, Бил? Ты слышишь? Верни человеку куклу!
      Пресперо появился с весьма растерянным видом. Он держал в руках камешки, которые передала ему Анастасия, но смотрел на них так, будто те его предали.
      — Странная ситуация! Известно, что артефакты Света вдруг стали артефактами Тьмы. Но ведь при этом на плато нет следов ни демонов, ни демонопоклонников. Вот и эти показания… Все чисто!
      — И что это означает? — поинтересовался я.
      — Это значит… Нет, раз уж мы здесь, нужно пристальнее изучить эти пресловутые артефакты. Их превращение от Света к Тьме явно имеет демоническую природу. Дождемся информации от Алексея, он ушел к лагерю гоблинов с поглотителем демонической силы.
      — Что за поглотитель?
      — Особый магический прибор, в свое время он спас жизнь не одному охотнику! Алексей должен испытать его на столбах Зэм, вокруг которых и наблюдается появление месторождений артефактов. Очевидно, они связаны, и скорей всего именно эти самые «столбы» и являются прародителями артефактов. И, быть может, заодно источниками самой Тьмы… Я чувствую, что с этими артефактами связано зло. Большое зло!
      Алексей с пятью спутниками вернулся лишь когда дневные сумерки превратились в ночную непроглядную тьму. Охотники зажгли по всему лагерю факелы, но даже их огни не могли рассеять окутавшую остров черноту. О приближении нашего хоть и не старого, но хорошего знакомого сообщили дозорные, а потом появился и он сам — крайне удивленный тем, что здесь его дожидаются имперцы.
      — Ваше присутствие более чем кстати, капитан! Нам не удалось наладить контакт с вашими представителями.
      — Да, я знаю. Но кажется, что ситуация начала выходить из-под контроля…
      — Надеюсь, вам удастся достучаться до вашего руководства.
      — Это все понятно, — нетерпеливо вмешался Пресперо. — Но давайте о важном! Как прошел эксперимент с поглотителем?
      Алексей вздохнул, отстегнул меч с пояса и устало опустился на камень. Судя по его виду, эксперименты проходили непросто.
      — Мы сумели пробиться в лагерь к гоблинам и испробовать поглотитель демонической силы на артефактах, которые у них есть. И знаете, что? Мы разрядили их! Очистили полностью!
      — Значит все верно! — вскричала Настя, вскочив на ноги. — Не зря мы здесь! Тьма, проникшая в артефакты, имеет демоническую природу.
      — Что ж… Похоже, мы прибыли вовремя! — добавил Пресперо. — Уверен, что если применить поглотитель возле большого скопления артефактов, то… хм… Теперь наша задача здесь, на Святой Земле, ясна! Я немедленно вооружу всех охотников поглотителями и мы разрядим все источники артефактов Тьмы на плато Коба!
      Он посмотрел на нас, и я сразу понял цепь его мыслей.
      — Империя не позволит разрядить свои артефакты, даже если они имеют демоническую природу, — остудил я его пыл.
      — Послушайте, сначала артефакты источали Свет, так? А где у нас главный источник магии Света?
      — Имеете в виду Храм Тенсеса?
      — Именно! И как только туда проникли демоны, так сразу артефактами завладела демоническая природа и они стали вместилищами Тьмы! Храм Тенсаса — источник всего!
      — В Храм проникли не демоны, а демонопоклонники, — поправил я.
      — Это неважно! Очищая артефакты, мы помогаем Тенсесу противостоять Тьме.
      — Лиге понравится этот лозунг, — вставил Орел.
      — Насколько я знаю, глава Лиги отдал приказ уничтожать артефакты, а Империя, напротив, их собирает. А ведь это Зло… настоящее Зло!
      — Капитан, — обратился ко мне Алексей, — поговори с полковником. Жгут Кровавых, кажется? Расскажи, все, что нам удалось выяснить. Что источник Тьмы скорее всего находится в Храме Тенсеса, захваченном демонопоклонниками. Что мы можем помочь Искре Тенсеса противостоять порче, если очистим все собранные артефакты! Пусть сделает это! Это его долг! Долг, как Хранителя! Не только Империи. Всего мира!
      — Но этого мало, — хмуро добавил Пресперо. — Есть еще ставка Козыря, лагерь оружейной мафии. Если и есть где скопище артефактов Тьмы, то именно там!
      — Кстати о ставке Козыря, — вспомнил вдруг Алексей. — В лагере гоблинов мы раздобыли интересную депешу. Вот, почитайте.
      Он вынул смятую бумагу и протянул ее сначала Пресперо, а тот, пробежав взглядом по написанному, озадаченно передал мне.
      — Срочный приказ всем гоблинам покинуть Святую Землю. Сделка по продаже артефактов покупателю завершена… кто не успеет, пусть пеняет на себя… — зачитал я вслух и ошарашено поднял глаза. Ничего себе!
      — Они и в самом деле сворачивают лагерь, — подтвердил Алексей.
      У меня пропал дар речи.
      — Может, это Империя выкупила артефакты, — с сомнением в голосе предложил Лоб.
      — Империя не стала бы иметь дело с мафией! — уверенно заявила Матрена, но Лиза с ней не согласилась.
      — Не будь наивной! Конечно Империя могла выкупить артефакты у Козыря, но что-то слишком уж внезапная сделка…
      — Все могло происходить в режиме строжайшей секретности, — возразил Миша.
      — Так или иначе, об этом нужно срочно сообщить командованию, — подвел я итог и повернулся к Пресперо. — Как отсюда добраться до Рыжего Сырта кратчайшим путем?
      — Мы доставим вас кораблем при условии, что вы сделаете все, чтобы донести нашу позицию до имперского руководства.
      Естественно, я согласился. Во-первых, позицию охотников я вполне разделял, а во-вторых, времени оставалось в обрез. Как долго гоблины будут сворачивать свой лагерь? И получил ли уже таинственный покупатель свой товар? Хотя погостили у охотников мы совсем недолго, я выдохнул с облегчением, когда едва остывший двигатель их корабля снова взревел, и мы покинули острова Бессилия. Конечно, после этого астрального путешествия пришлось еще проехаться прилично по сухой степи до родного лагеря, так что даже самый кратчайший путь оказался не близким.
      Ставка Империи на Рыжем Сырте показалась мне приветом из какой-то далекой, почти забытой жизни. Красные флаги, плакаты с пафосными лозунгами, металлические ангары — как глоток свежего воздуха на чужой земле. Я сам поразился, насколько, оказывается, привязан к таким вроде бы простым, примелькавшимся вещам. Правда, на территорию удалось попасть не сразу. Сначала я вынужден был пройти процедуру опознания, ради чего был поднят с постели сам полковник Булат Праведных. Позже к нему присоединилась и комитетчица Семер Кийа. Вскоре мы уже сидели в ее кабинете, где она когда-то, сто лет назад, учила меня, как вести себя в «Приюте Старателя». К демонической природе артефактов она отнеслась с должным вниманием, но после известия о гоблинском письме все ушло на второй план.
      — Если все артефакты достались Лиге, это наш полный провал! Только одно может послужить хоть каким-то утешением: эти ретрограды планировали уничтожить артефакты, а не использовать их против нас.
      — Хм… А ну как они передумают? — хмуро пробормотал полковник Праведных.
      — Великий Незеб, что же делать? В первую очередь, нужно убедиться, что Покупатель — это и впрямь Лига.
      — Как?
      — Надо проникнуть в логово мафии и найти там доказательства.
      Я чуть было не расхохотался от такого гениального в своей простоте решения. Но Семер Кийа была абсолютно серьезна.
      — Настало время решительных действий, терять нам уже нечего. Пора разогнать этот гадюшник!
      — Вы предлагаете организовать налет на ставку Козыря? — уточнил я. — Вообще гоблинская мафия способна оказать неплохое сопротивление, вы уверены, что наших сил на плато Коба хватит для открытого столкновения?
      — Призывать на помощь подкрепление с Асээ-Тэпх уже нет времени. Придется воспользоваться помощью старателей. Хоть какой-то от них толк…
      Одно предложение эпичнее другого — вот что я подумал. Но благоразумно промолчал, субординацию в Империи еще пока не отменили.
      — Нужно в срочном порядке разработать план! — торжественно объявила Семер Кийа. — Этим мы и займемся. А вам, товарищи, разрешаю отдохнуть.
      Ну хоть одна стоящая идея! Отдохнуть нам бы не помешало. Хотя уже наступило утро и на улице совсем рассвело, глаза мои слипались, и принять горизонтальное положение было пределом мечтаний. Безусловно, меня волновало, какой план родится в голове комитетчицы, ведь наверняка я буду в нем непосредственно фигурировать, но я все же надеялся, что полковник Хранителей внесет туда разумное зерно. С этой мыслью я и уснул на сладко скрипевшей металлической рабицей типовой имперской кровати.
      — Ник, проснись!
      Так я и знал, что насладиться долго мне не дадут.
      — Товарищ капитан, вас просят на ковер!
      Я с трудом продрал глаза и уставился на Орла. Его ощутимые тычки подняли бы и мертвого.
      — Давай, давай! Кажется, план века уже составлен. Тебя Праведных ждет.
      Кое-как собрав себя по частям, как восставший Зэм, я поплелся к полковнику, все еще зевая на ходу. Впрочем, сон с меня слетел почти моментально — как только я узнал детали плана. Нет, от идеи налета на гоблинский лагерь никто не отказался, равно как и от помощи старателей.
      — Мы сумеем своими силами захватить южный проход, а старатели пройдут через уже взятый северный. Таким образом, оказавшись за Кордоном, мы возьмем ставку Козыря в клещи. Гоблины не смогут отбиться сразу с двух сторон. Задача старателей по большому счету заключается в том, чтобы отвлечь на себя внимание, когда наши отряды зайдут с юга и ударят непосредственно по ставке Козыря…
      Все это в устах Полковника Праведных звучало очень реалистично и обнадеживающе. Оставался лишь один нюанс — как заставить старателей напасть на гоблинскую мафию?
      — Разобраться с мафией раз и навсегда не только в наших интересах, — вступила в разговор Семер Кийа. — Через своих внедренных в «Приют» агентов мы донесем информацию до старателей, что завтра рано утром Империя собирается атаковать логово гоблинов с юга. А так же подбросим идею, что если принять участие в этой акции возмездия и зайти с севера, то можно не только избавиться от проблемы, но еще и разжиться по пути оружием, золотом и артефактами, коих у мафии полно. Распоряжение уже отдано. Старатели не откажутся от этой возможности! Особенно, если мы ее удачно подадим. Вы, капитан, в свою очередь тоже горячо ее поддержите и будете агитировать остальных.
      Словом, мне предстояло возвращаться назад в «Приют», чему я конечно не очень обрадовался. После обсуждения плана мне дали всего два часа времени на «перекур», и половину я провел в загоне, где Старик отказался со мной контактировать и чуть не откусил мне пальцы, когда я попытался его погладить. Судя по его обиженной морде, в мои оправдания он не поверил. 
      Уходил из Рыжего Сырта с тяжелой душой. Я устал от этого маскарада, устал быть вдали от друзей, да и просто соскучился по своему мечу и своей форме. Я даже согласен был носить плащ с имперским гербом в такую жару! Только бы больше не притворяться. Но может быть, конец всей этой истории уже близок?
      Когда я поздним вечером, обогнув за два дня все плато Коба, вновь прибыл на прежнее место дислокации — трактир бурлил. Имперская пропаганда сработала как надо, и старатели уже во всю обсуждали, стоит ли участвовать в атаке на логово мафии. Наверное, я бы смог вычислить агентов комитета, для этого необходимо было лишь понаблюдать за действующими лицами и определить самых активных агитаторов. Но я чувствовал себя разбитым из-за рваного сна, и вливаться во всеобщий ажиотаж мне не хотелось.
      Плюхнувшись за барную стойку в самом углу, подальше ото всех, я опустил голову на руки, вполуха слушая разговоры. Кажется, желающих поддержать имперскую армию было не так уж и много. Самое время мне подключаться к обсуждению, но никаких стоящих идей, как убедить старателей, не придумывалось.
      — Они просят принести выкуп за мою дочь.
      Я встрепенулся и поднял глаза на взволнованного Горислава.
      — Если Империя нападет на их лагерь… Вероника, моя маленькая девочка… что с ней станет?
      Мои мысли заработали быстрее. Про дочку трактирщика я совсем забыл, но ее нахождение у гоблинов может даже помочь.
      — К вам снова приходили вымогатели?
      — Ворон принес мне письмо. Они хотят получить выкуп в назначенном месте, за Кордоном…
      — Завтра утром!
      — Что?
      — Вы можете написать им ответ?
      — Д-да…
      — Назначьте им встречу на завтра, на четыре утра… нет, даже на три. Вы выполните требование мафии, и как только обмен состоится и ваша дочь окажется в безопасности, мы нападем на гоблинов, вернем ваш выкуп и начистим им морды. Соглашайтесь! Другого шанса у вас уже не будет.
      Горислав постоял немного в растерянности, потом обогнул барную стойку, опустился на стул рядом со мной и вытер дрожащей рукой лоб.
      — Какое жестокое испытание для отца… — произнес он. — Я боюсь, что мое сердце этого не выдержит. Ты… ты передашь им выкуп за Веронику?
      — Да.
      Трактирщик судорожно схватил меня за руку и горячо зашептал:
      — Обещай, что сделаешь все, чтобы защитить мою доченьку! Мою Веронику! Обещай мне! Она ведь такая беззащитная…
      — Да, я обещаю. Только постарайтесь уговорить старателей мне в этом помочь. Договорились?
      Какими бы ни были ораторами имперские пропагандисты, с влиянием Горислава им не сравниться. Ему понадобилось ровно две минуты, чтобы убедить всех напасть на гоблинов! Я мысленно поздравил себя не только с тем, что удалось выполнить агитационную задачу, к которой я даже не знал, как подступиться, но еще и с тем, что у меня появилось несколько спокойных часов, чтобы все-таки поспать. Что я и сделал с чувством выполненного долга. И сон мой был крепок и безмятежен.
      Проснулся я от шума на улице, когда едва перевалило за полночь. Очень вовремя, ведь необходимо было еще добраться до места встречи с гоблинами! Хорошо бы сделать это как можно раньше.
      Как только я спустился вниз, меня буквально на лестнице перехватила Бертилия ди Плюи с горящими глазами. Меньше всего мне сейчас хотелось разбираться с Историками — слишком много было других забот, но она вцепилась в меня, как кошка.
      — Я думал, вы в своем лагере в Полуденных Пределах.
      — Как видите — нет. Я прибыла только что. Адам вернулся в лагерь, правда без джесеротипа, но он рассказал удивительные вещи! Якобы его спас из плена культистов Тэпа кто-то невидимый…
      — Очень за него рад! Простите, Бертилия, но сейчас я немного занят.
      — Я знаю, что это были вы! Ведь это вы интересовались изображением червелицего. Адам сказал, что таинственный голос спрашивал его об этом.
      Вот еще одна напасть. Червелицый! Может быть, сейчас и не самое подходящее время для обсуждения этого вопроса, но другого шанса мне может и не представиться. Тем более, что я так и таскал с собой кусок отколотого от стелы камня, который собирался показать Историкам.
      — Саранг Хэн хотел исследовать голову этого монстра. Ему удалось что-нибудь узнать?
      — Практически ничего. Это совершенно неизвестное биологической науке существо! Но упоминания о нем кое-где встречаются. Хотя и очень редко… О, значит вы все же нашли ту фреску! Дайте-ка мне взглянуть… Жаль, что такой небольшой осколок.
      — Что можете сказать об этой фреске?
      — Только то, что она была сделана еще до Катаклизма. А это значит, что наш червелицый — это не урод, порожденный аномальной магией, это некое древнее существо.
      — Но кто он такой?!
      — Еще один вопрос среди тысяч неразгаданных.
      — Ладно, Бертилия, спасибо за помощь. Но мне надо спешить… — я уже развернулся, чтобы уйти, но она снова схватила меня за руку.
      — Подождите, это еще не все! Я должна вам кое-что сказать. Здесь, на плато Коба, многие думают лишь о материальной выгоде, об этих ужасных артефактах Тьмы! Я уже отчаялась отыскать того, кто готов исследовать руины Зэм не ради наживы.
      — Сожалею, Бертилия, я в курсе ваших проблем, но сейчас мне совсем не до этого.
      — Нет-нет, постойте! Обещайте, что поиски истины, поиски правды станут для вас не менее важны, чем все остальное! Поверьте мне, занимаясь исследованиями старины, я много раз узнавала нечто такое, что…
      — За последние двадцать четыре часа я уже дал столько обещаний, что исчерпал недельный лимит. Моя лояльность историкам и так несколько выше, чем я могу себе позволить.
      — Ну хорошо, тогда послушайте меня. Теория о тесной связи джунов и Зэм находит новые подтверждения! В местных руинах встречаются джунские артефакты. В книге «Поучения Тэпа», которую Адам стащил у культистов, говорится о том, что Тэп, изучая Искры, опирался на некие утерянные сегодня магические рукописи джунов. Кроме того, охотники на демонов нашли и передали нам книгу «Беседа Мецтли со своим сердцем», и из нее становится ясно, что скелеты, гуляющие по плато Коба, были джунами, и их воскресил Тэп еще тысячи лет назад!
      — Это… впечатляет.
      — Еще бы! Сенсация на сенсации! Один вопрос до сих пор остается непроясненным: изображение Проклятья джунов у народа Зэм…
      — У них не может быть изображений Проклятья. Восставшие не знают, от чего погибли джуны!
      — Возможно, не все… Недавняя буря в зыбучих песках открыла нам до этого неизвестные руины Зэм. Там мы нашли табличку, на которой изображен он, демон!
      Я почувствовал, что информация с трудом укладывается в моей голове, забитой в данный момент вылазкой к гоблинской мафии.
      — Это все очень интересно, но давайте отложим этот разговор на потом. Я вернусь, и мы…
      — Как раз к этому я и веду. Вот что я узнала от коллег из Эльджуна. Оказывается, гоблины, пытаясь продать Империи и Лиге «святое оружие», обмолвились, что разрабатывает его на заводе мафии инженер Саранг Птах. Он единственный местный восставший. Да-да, он воскрес именно здесь, на этом аллоде!
      — Где находится их завод? — спросил я, уже догадываясь, каков будет ответ.
      — В ставке Козыря.
      Ну что ж, все интересней и интересней! Жаль, что информация про Саранга Птаха, местного Зэм, возможно видевшего Проклятье джунов при жизни, появилась у меня только сейчас, и я могу не успеть поделиться ею с имперской армией, которая будет штурмовать логово гоблинов и наверняка перебьет там всех без разбора.
      Я вышел на улицу. Старатели уже вовсю готовились к вылазке, и теперь во дворе у трактира топилась впопыхах собранная мини-армия, вокруг которой возбужденно бегал Барыш.
      — И шамана! Шамана гоблинского прибейте! Даю мешок золотых тому, кто притащит его голову!
      — Неплохо, за мелкого гоблина…
      — Когда я вижу молнию в небе, я об одном всегда мечтаю — чтоб она угодила прямиком в Яра Глас Неба! Только небу сколько ни молись, помощи не дождешься. У-у, даже маленькой молнии для мерзкого гоблина пожалело! Другое дело — старатели! А если кто еще и до самого Козыря доберется — то два мешка!!!
      Горислав стоял на некотором отдалении, один, с поникшей головой, но заметив мой взгляд, подошел.
      — Ты уж постарайся… — тихо произнес он и голос его оборвался.
      Отвечать ничего я не стал и только кивнул. Пора было отправляться.
      Времени у нас совсем не оставалось, так что обговаривать нюансы пришлось прямо на ходу, и поскольку выкуп за Веронику должен передать именно я, то как-то само собой получилось, что и рулил операцией тоже я, правда не без помощи тех, кто хорошо знал местность и рельеф. Первым делом определили место, где будут ждать остальные, когда я пойду за Вероникой в гордом одиночестве. Затем договорились, что все будут сидеть тихо, как мыши, до тех пор, пока дочка трактирщика не окажется в полной безопасности — то есть, пока я не вернусь и не передам ее прямо в руки тем, кто потом отвезет ее к отцу.
      Конечно, хотелось бы устроить засаду где-нибудь поближе к месту встречи с мафией, но я опасался, что нас могут засечь. Единственное, на что оставалось полагаться, так это на нехватку времени не только у нас, но и у гоблинов. Я наделся, что они не успеют прошерстить всю территорию вокруг и расставить везде соглядатаев.
      Ветерок дул в лицо и пыль противно скрипела на зубах, но день, кажется, намеревался быть не таким уж жарким. Солнце лениво выползало из-за края аллода, добавляя оранжевых красок серым тучам, намекающим на скорый дождь. Я шел по степи с мешком за спиной, подбадривая себя негромким свистом и поглядывая по сторонам. Гоблинов пока не было видно, но они могли появиться в любой момент. Старатели остались далеко позади, и в случае чего, помочь мне ничем бы не успели. Я сам поражался тому, что несмотря на очевидную опасность — меня могли просто убить и забрать выкуп — я отчего-то не испытывал страха. Плохо. Излишняя самонадеянность могла сыграть со мной злую шутку.
      — Эй, стой, великан. Ты кто такой? Чего это ходишь так нагло по нашей территории?
      — Меня прислал Горислав.
      Гоблин вылез из своего укрытия, но я видел, что за камнями есть кто-то еще, хотя точное количество определить не мог. Впрочем, наверняка за мной внимательно следили не только оттуда.
      — У тебя, что ль, выкуп?
      — Сначала покажите девушку.
      Гоблин потоптался на своих кривеньких, коротких ножках, а потом махнул кому-то за свой спиной. 
      Через мгновение из-за камней показалась Вероника, и мой мир перевернулся.
      Горислав, конечно, рассказал, как она выглядит: рыжие волосы, зеленые глаза, средний рост, веснушки… Но в его устах это были просто слова. Разве по ним можно было понять, что ее волосы такие удивительно рыжие, что глаза такие пронзительно зеленые, что сама она как изящная кукла, а веснушки ее настолько умильные, что мой пульс начнет вдруг скакать в бешеном ритме?
      — Убивать девку или как? Заждались мы, ага!
      — Что?
      — Выкуп давай! Гляну, все ли здесь… Дарственная? Вот она, ага! Хорошо! Забирай девку!
      Гоблин закинул мешок за спину, надменно кивнул своей пленнице и, потеряв к ней и ко мне всякий интерес, засеменил обратно в укрытие. Наверное, ему не терпелось подсчитать прибыль. Но главное, что убивать нас все же не планировали! Вероника проводила его глазами, потом перевела взгляд на меня и пожала плечами.
      А я смотрел на нее, как завороженный. В голове образовался туман, словно какой-то очень сильный мистик испытывал на мне свою магию. Мне даже пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя. Помогло, правда, слабо.
      — Значит, я тебе обязана своим спасением. Благодарю, конечно. Только я бы и сама разобралась! Нечего было папочке так волноваться и разоряться!
      — Да… то есть… Мне нужно отвести тебя к отцу.
      Лучше б она молчала. Ну или хотя бы заговорила мерзким, скрипучим голосом, тогда я может быть сумел бы протрезветь. Но вместо этого в моих ушах звенели колокольчики, от которых я окончательно «поплыл». Да что это со мной?
      Всю дорогу обратно она говорила, не замолкая. И я слушал ее болтовню, с какой-то странной обреченностью осознавая, что все мои разумные мысли рассыпаются и путаются, как пазлы, и навести порядок в них нет никакой возможности.
      — У нас на Гипате знаешь, какие девчонки?! Мы и астральный корабль на лету остановим, и в пещеру дракона войдем, не поморщимся! Мне даже интересно было в плену у пиратов. Они сначала, конечно, попробовали руки распустить, но я им грабли быстро пообломала!
      Путь прошли удивительно быстро. Мы, кажется, сделали только пару шагов от места встречи с гоблинской мафией, как уже навстречу нам вышли старатели. Но ведь в ту сторону я шел несоизмеримо дольше!
      — Эй, напарник, все в порядке?
      Грива затрясла меня за плечо, приводя в чувство, и я понял, что стою как зомби и пялюсь на то, как Веронику усаживают на лошадь и увозят от меня домой. Все остальные фрагменты просто вывалились из памяти.
      — Ты чего встал, Ник? Нам же надо догнать гоблинов, пока они не ушли далеко! Или мы отклоняемся от плана?
      — Да… в смысле нет… Все по плану! Погнали.

Глава 22