Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 13. Дракониды

      — Приветствую вас. Я представляю здесь интересы Историков. О, сколько древних тайн, сколько интереснейших загадок скрывают эти руины! Здесь не только разворачиваются перед нами картины былого, но и пишутся новые страницы истории…
      Пафосная речь нисколько не вязалась с помятым Морисом ди Вевром, изо всех сил старающимся выглядеть представительно. Но его язык заплетался, глаза с трудом фокусировались на мне, белые волосы торчали во все стороны, а сюртук съехал набок.
      — Я пытаюсь наладить контакт с червелицыми, хоть это не вполне корректное название, но мы не знаем, как они сами себя называют. Это очень древняя раса. Мне кажется, они застали еще эпоху джунов! Но проблема в том, что они ужасные, невероятные снобы. Их заносчивость и нежелание общаться просто поражает!
      Историк героически пытался настроиться на рабочий лад, но по моему сочувствующему лицу понял, что получается это из рук вон плохо
      — Я ужасно выгляжу, да? Ох, проклятье, как болит голова… Кажется, не стоило вчера злоупотреблять вином. Или что мы там пили? Ничего не помню. Так, о чем я… А, червелицые! Ни один из искателей еще не был удостоен хоть сколько-нибудь вежливого ответа. Червелицые всем предлагают выполнять какие-то пустяковые поручения и совершенно не желают сотрудничать. Попробуйте вы с ними поговорить. А я, пожалуй, попробую восстановить в памяти детали прошлого вечера… Надеюсь, там не было ничего такого… неприличного… Иначе Сесиль меня убьет!
      Я даже не стал ничего говорить Морису о том, что прибыл еще вчера. Молча набрал воды из ручья и пошел назад, оставив несчастного историка и тех немногих, кто уже очнулся и приполз к воде, приходить в себя.
      Мои уже тоже очнулись. Одинаково разбитые, как и все вокруг, они недоуменно оглядывались по сторонам. Было раннее утро, но темное, потяжелевшее небо не предвещало хорошего дня. Вскоре и правда заморосил дождик, но это оказалось даже кстати: массовое пробуждение пошло значительно активнее.
      — Кто-нибудь помнит, что мы вчера пили?
      — Я даже не помню, что мы вчера праздновали…
      — Лично меня интересует, почему ты, Ник, так отвратительно хорошо выглядишь, — сказала Лиза, вперив в меня взгляд, полный самых ужасных подозрений.
      — Потому что я не пил, — решив пока никого не загружать информаций, ответил я. Вряд ли кто-то сейчас способен на мыслительный процесс.
      — Это ужасно! Никогда я еще так плохо себя не чувствовала, — покачала головой Матрена, явно испытывая муки совести.
      — А почему это мы все пили, а ты — нет?
      — Кто-то же должен был остаться на страже чести и достоинства имперских офицеров, — пошутил я, но у Матрены стал совсем несчастный вид.
      Как и сказал червелицый, никто не вспомнил про статую, зато все, как один, твердили о несуществующем вчерашнем веселье, и, главное, никого не смущало, что кроме похмелья следов этого веселья видно не было, словно веселящиеся сделали генеральную уборку перед тем, как вырубиться. Я все ждал, что хоть кто-нибудь обратит на это внимание. Даже если здесь собрались на редкость тугодумные Историки, что само по себе сомнительно, но проницательный Михаил точно должен был что-то заподозрить. Но нет! Я мысленно поаплодировал способностям червелицых.
      К полудню все более или менее пришли в себя. Я все еще строил из себя загадочного трезвенника и ждал. Червелицые больше не показывались на поверхности и даже не откликались на зов, дверь в их катакомбы не озарялась голубым сиянием и никто не получал никаких поручений. Я уже было решил пролить свет на некоторые события вчерашнего вечера, как вдруг лагерь оживился. Мы сразу поспешили к палатке Мориса, но быстро распространяющиеся, как лесной пожар, новости достигли нас раньше. Источником их оказался Сарбаз Самеди.
      — Из Шипящей расселины пришла любопытнейшая информация. Там были обнаружены истлевшие останки каких-то прохвостов, которым повезло найти один из осколков кристаллического доспеха самого Зака! Это артефакт огромной ценности. Я бы даже сказал, что он бесценен! Бандиты закопали добычу, но далеко не ушли — передрались и остались гнить в назидание остальным. Да уж, жажда наживы до добра не доводит…
      — Астрал с ними, что там с осколком?
      — Мы пологаем где-то там же, в земле, дожидается, когда его найдут!
      Сарбаз Самеди побежал дальше, лязгая частями своего тела, а все вокруг уже спешно собирались. Лагерь таял прямо на глазах!
      Перебазировка в Шипящую расселину произошла в считанные часы. Каждый спешил первым добраться до места и начать раскопки, чтоб поскорее найти заветный осколок. Никто не хотел опоздать! Эта необычная гонка основательно взбодрила ее участников, так что от утреннего «похмелья» не осталось и следа. Конечно в расселину мы прибыли не первыми, но застали бурную деятельность в самом разгаре. На этот раз палаток никто не ставил, все просто побросали свои вещи и принялись копать, руководствуясь при выборе места какой-то своей внутренней логикой. Ущелье между двумя горами было не очень широким, но довольно длинным. «Искатели Правды» рассредоточились, кто где, и их энтузиазму можно было только позавидовать: археологическая экспедиция Историков, расположившаяся неподалеку, охотно делилась со всеми желающими инструментом, так что земля, камни и песок бодро летели во все стороны, гремели лопаты и кирки, кто-то начал запевать и даже получил поддержку от рядом стоящих. Мы тоже не остались в стороне. Где копать было абсолютно все равно, ведь осколок мог оказаться где угодно, так что выбрав относительно свободный участок у подножия горы и надеясь лишь только на удачу, мы присоединились ко всеобщему ударному труду.
      Казалось, что не пройдет и пары часов, как вся расселина будет перекопана, и осколок доспеха найден. Но время шло, день пошел на убыль, а результатов раскопки не принесли. Должно быть, доспех закопан глубже, чем все ожидали, а это значит, что поиск может затянуться на неопределенный срок.
      — А может его вообще здесь нет, мало ли, где эти падлюки его закопали, — вздохнул Лоб
      — Нет, — покачал головой я. — Червелицые вложили в голову Историкам именно такое воспоминание, значит осколок где-то здесь.
      — Кто что кому вложил? — поднял голову Орел, а с ним и все остальные.
      — Да, я же вам так и не рассказал. Ну, в общем, не было вчера никакой пьянки. А началось все с того, что червелицые попросили притащить им голема…
      Я изложил события вчерашнего вечера, усевшись прямо на землю. По правде говоря, эти раскопки мне надоели и желания продолжать участвовать в поисках значительно поубавилось.
      — …что бы там не говорили в Цитадели, червелицым не нужен никакой союз. Они не хотели афишировать свои знания, и поэтому соорудили эти ложные воспоминания.
      — Можно я его лопатой ударю?
      — Нет, он нам еще пригодится. Когда ты собирался нам об этом рассказать?
      — Как только, так сразу.
      — Но какая, однако, тонкая работа! Невероятно! Так заморочить нам головы…
      — Меня другое волнует. Червелицых слишком уж интересуют джуны… А этот… Второй повелевающий все говорил о каком-то былом величии, о могуществе, о войне с Великими Драконами… Вас это не наводит ни на какие мысли?
      — К чему ты клонишь? — нахмурилась Лиза.
      — Да бросьте вы! Вы правда не видите никакой связи?
      — Джуны — человеческая раса! Хочешь сказать, что они эволюционировали в… это?
      — Скорее, деградировали… — вставил Орел.
      — Ну а куда они по-твоему делись? — не сдавался я.
      — Их убили демоны! Или демон.
      — Вот так взяли — раз! — и все резко умерли от лап демона?
      — А по-твоему они вот так взяли — раз! — и превратились в подземных уродцев с червями на лице? Это слишком бредовая мысль даже для тебя, Ник.
      Я обвел взглядом остальных и понял, что все разделяют мнение Лизы. Даже Лоб смотрел на меня как-то сочувствующе.
      — Ладно. Поищу Сарбаза Самеди. Он кажется исследовал кровь червелицых… — я отбросил лопату и выбрался из ямы, которую мы успели выкопать.
      — А как же осколок?
      — Да ну его, этот осколок! Опыт подсказывает, что как бы мы не выпрыгивали из трусов, все равно будет так, как запланировано в дурацком спектакле. На Гипате мы собирали идиотские медальки, думали, от их количества что-то зависит. И что? А ничего! Можно было сидеть и вообще ничего не делать! А вот когда на Кирахе мы захотели изменить что-то по-своему… — я замолчал, не в силах продолжать и засопев от злости.
      — Все еще не можешь успокоиться с этим сердцем? Оставь это! Ты ничего уже не изменишь. И Сарбаза Самеди здесь нет, некоторые историки остались возле червелицых в надежде, что те снова заговорят.
      Я остановился, не зная, что предпринять. Возвращаться к раскопкам не хотелось, а другого занятия у меня не было.
      — Может поедим? — внезапно предложил Лоб, мгновенно разрядив обстановку.
      Жареный на вертеле панцирник — единственная дичь поблизости (не считая очередной принесенной Феей мыши) — был жестковат, но все равно приятная сытость в животе дарила ощущение уюта. Желания возвращаться к раскопкам у меня так и не появилось, скорее наоборот, я лишь утвердился в мысли, что зря теряю время.
      — Если с червелицыми контакта не получилось, то может стоит все-таки наведаться к драконидам?
      — Ты предлагаешь бросить поиски осколка вот так, когда мы уже почти у цели?
      — Мы не знаем, у цели мы или нет! А вдруг червелицые просто хотели, чтоб мы отвалили от них подальше и поэтому наврали, что осколок где-то здесь?
      — А если не наврали, и он правда здесь?
      — Ну найдут его Историки, дальше что? Их вон сколько! Наши шансы все равно невелики…
      — Знаешь, Ник, в этот раз ты как-то подозрительно равнодушен к происходящему.
      — Я не равнодушен! Я просто понял, что не стоит бежать впереди телеги!
      — Да неужели?! И как давно на тебя снизошло это откровение?
      — Недавно.
      — Кхм-кхм, — прокашлялся Миша, поправляя очки. — Позволю себе сказать, что наши шансы, быть может, и в самом деле невелики, не говоря уже о том, что червелицые и правда могли солгать тебе, Ник, и нам всем. Но я не считаю, что мы должны самоустраняться. Вне зависимости от того, кто найдет осколок и найдет ли вообще, мы должны находиться рядом, чтобы как минимум быть в курсе ситуации.
      Тем временем энтузиазм, с которым все бросились искать осколок, угасал и у наших соседей. Искатели, побросав инструменты, потихоньку потянулись к центру расселины на стихийный совет. Мы тоже решили подойти поближе. Стало очевидно, что хаотичные раскопки малорезультативны и нужно разработать хоть какой-то план и действовать сообща. Морис ди Вевр, от которого собственно все и ждали этот самый план, растерянно огляделся и, уставившись почему-то на меня, спросил:
      — И что же нам делать?
      Может это была случайность, а может он смутно помнил вчерашние события, но он продолжал взирать на меня, и я понял, что должен что-то ответить, потому что пауза затянулась.
      — А из чего сделан этот доспех? Может в Цитадели найдется что-то вроде металлоискателя?
      — Доспех кристаллический… кристаллоискатель? Это мысль! Наверное, нужно послать в Цитадель кого-нибудь? — снова обратился ко мне Морис, будто не желая нести ответственность и делегируя ее мне.
      — Да. А потом разбить расселину на участки, чтобы не делать работу дважды, разделиться на группы…
      План вырисовался оперативно и так же быстро был одобрен присутствующими. Морис ди Вевр даже немного повеселел. Правда, когда я сообщил, что ухожу, почему-то расстроился, словно от меня зависела успешность мероприятия.
      — Как, вы не останетесь искать осколок?
      — Тут и без меня хватает народу, а я отправляюсь к драконидам. Быть может они хранят второй, точнее — третий осколок.
      — Э-э-э… ну тогда держите нас в курсе.
      — Обязательно!
      — Я все же считаю, что нам не стоит бросать поиски в расселине, — повторил Миша, когда я повернулся к своим.
      — Согласен. Кто-то должен остаться здесь.
      — Значит, разделимся? Но у драконидов опасно! — воскликнула Матрена.
      — Там Охотники на демонов, так что не думаю, что все так плохо.
      Несмотря на то, что изначально все были против моей идеи отправиться к драконидам, оставаться здесь тоже желающих не нашлось. Орел и Лоб просто надеялись на хорошую драку, Матрена, как лекарь, не хотела отпускать кого-либо в потенциально опасное место без медицинской поддержки, Лиза заявила, что ее способность распознать, насколько враждебно настроены дракониды, будет не лишней, да и Миша со своим посохом явно полезней, чем с лопатой. Подумав, я решил, что Матрена и Михаил были самыми убедительными. Но к драконидам мы отправились не втроем. Вездесущий Гоша, он же Гога, он же Жора, он же Георгий из Сиверии, отправился с нами, и цель его мне была ясна, как день, хоть он и юлил изо всех сил: кровь и сердце драконидов для червелицых.
      — Ты знаешь, они ведь разумные существа, — сказал я.
      — Они — монстры, ворующие яйца у ящеров, чтоб продолжать свой род. А ящеры, между прочим, человеческие жертвоприношения своим божкам делают! И вот что путного, скажи мне на милость, может вылупиться из их яиц? И потом, если они на нас нападут, то все моральные заковырки отвалятся сами собой.
      — Вообще-то мы собираемся наладить с ними контакт и подружиться.
      — А что я, я — ничего! Наверняка и у них есть асоциальные элементы, за которых они мне только спасибо скажут. А может и заплатят еще!
      Я пожал плечами, не став изображать из себя морализатора в белом. Все равно я таковым не являлся.
      Вчетвером нам пришлось возвращаться почти к самой Цитадели, и прибыли мы уже поздним вечером. Дракониды расположились на маленьком островке, дрейфующем рядом с небольшим пирсом, к которому я причалил на баркасе, прибыв сюда. Я подумал, что это место наверняка показалось им привлекательным потому, что ящерам никак не перебраться через астрал, чтобы вернуть сворованные яйца. А вот как сами дракониды перебираются на аллод стало понятно сразу: вокруг скалистого островка кружили дрейки. Нам, к счастью, не пришлось добираться на них — баркас на берегу, доставлявший туда и обратно Охотников на демонов, как и прочих желающих, выглядел куда надежней. Мы расположились там все разом, включая Фею, которая почему-то снова решила отсидеться у меня за пазухой. Короткий путь через астрал не занял и пяти минут — до осколка было рукой подать. Георгий сразу же усвистал в неизвестном направлении, не успели мы вылезти. Зато перед нами неожиданно вырос Сарбаз Самеди, ждущий лодку. По мертвым лицам восставших Зэм трудно читать эмоции, тем более, что их часто закрывает металлическая маска, но озадаченность историка чувствовалась как-то сразу.
      — А я вас искал! — сообщил я. — Хотел узнать на счет ваших исследований.
      — Исследований… да… кхм… — забормотал Зэм с крайне задумчивым видом. — Я получил результаты анализов драконидской крови, а также переносную полевую лабораторию… да… С чего бы это они расщедрились? Да с того, что мы на грани величайшего научного прорыва со времен изобретения астрального корабля. Мне кажется… Ох, я сам не верю в это, но факты говорят прямо…
      Сарбаз Самеди словно говорил сам с собой и мне пришлось кашлянуть, напоминая о себе. Он поднял взгляд и произнес:
      — Мне и моим коллегам по результатам анализов удалось подтвердить, что в крови, точней, в плазме каждого живого существа находится некая первооснова. Первооснова самой жизни!
      — Это вы уже говорили.
      — Говорил, да… Это какая-то ошибка… Анализ показывает наличие первоосновы жизни, но… эта первооснова отличается от той, которую мы находили в крови всех других существ! Что же получается? Червелицые — существа иного мира?!
      — У червелицых первооснова отличается от первоосновы других существ?
      — И у драконидов! Первооснова жизни драконидов тоже отличается! Они тоже… иные. Мне нужно подумать… Обычно я соображаю очень быстро. Что мы знаем о драконидах? Это существа, созданные Великим Драконом из ящеров. При этом первооснова жизни самих ящеров совпадает с нашей. Жаль, что исследовать драконов нет возможности. Так, а что мы знаем о червелицых? Тут все не так просто…
      Историк замолчал, и я, не обращая внимание на сардонически качающего головой Михаила, решил все-таки высказаться:
      — Учитывая то, как внезапно исчезли джуны, и то, как червелицые интересуются джунскими вещами, вам не кажется, что…
      — Каким-то образом джуны превратились в этих странных существ? — ничуть не удивившись спросил восставший.
      Я победоносно посмотрел на Мишу. Правда, это не заставило его стереть скептицизм со своего лица.
      — Есть такая теория, — продолжил историк. — Но что объединяет червелицых и драконидов? Нам известна… Ну, или мы можем догадываться о некой Силе, что стоит у истоков их творения. А что мы знаем обо всех остальных существах, у которых эта первооснова одинакова? Что мы знаем о Силе, стоящей за их возникновением? Кто создал гидр, злобоглазов, панцирников? Кто создал нас? Мы не знаем. Но один шаг в нужную сторону мы уже сделали: это одна и та же Сила… Бог-Творец? Ох-хо-хо! Вот уж никогда бы не подумал о том, что приду к такому выводу!
      — А что на счет червелицых и драконов? — не без ехидства вставил Миша. — Другой Бог-Творец?
      — Возможно…
      — Не слишком ли много богов для одной теории?
      Историк хотел что-то сказать, но передумал и молча отправился к баркасу, не попрощавшись.
      — Ты не мог говорить повежливее? Тебя что, Зизи покусала? — накинулся я на Мишу.
      — Не буду тебя посвящать в подробности нашей интимной жизни, — не моргнув глазом ответил он.
      Я открыл рот, но тут неожиданно вмешалась Матрена.
      — То существо, помните, в городе Демонов, оно называло нас своими детьми, — задумчиво произнесла она.
      — И что ты хочешь этим сказать?
      — Ничего, просто вспомнила.
      — То есть Ник вот так просто взял и зарезал Бога? Давайте вернемся обратно в плоскость фактов и логики. Допустим нас создала некая Сила, Сила — равной которой нет ничего в мире! Назовем ее «Бог», если вам так удобней. Наука не дает никакого ответа на вопрос откуда мы взялись, поэтому такая теория тоже имеет право на жизнь. Я даже не буду спрашивать, что Бог делал в этой дыре на осколке Язеса, может новые виды микробов создавал… Но мимо проходивший имперский офицер, просто заколовший Бога мечом? Того самого Бога, создавшего всех нас?
      — Не так уж и просто я его убил, — бормотнул я, внутри признавая, что теория и правда звучит нелепо.
      — А может могущество Бога было чем-то ограничено, — снова сказала Матрена негромко.
      — Чем? Что может ограничить Бога? Он же Бог! И самый главный вопрос — зачем нашему же создалю нас убивать, зачем уничтожать аллоды, на которых мы живем?
      — Он в городе Демонов не очень хотел нас убивать… Наверное.
      — Раздвоение личности?
      — Ну ты же сам все видел!
      — Отлично, нас создал Бог шизофреник!
      — Уверена, этому есть какой объяснение.
      — Конечно есть! Только я его пока не вижу. А строить ничем не подкрепленные теории — это путь в никуда!
      — Товарищи, вы еще долго будете спорить, или проводить вас к Алексею?
      Мы обернулись и уставились на стройную, высокую женщину, военного лекаря, судя по ее амуниции и лампадке. Рядом с ней стоял облаченный в доспехи орк с топором. Герб Охотников на демонов мы тоже заметили.
      — К какому еще Алексею?
      — Бородину! Это глава нашей экспедиции. Он приказал вести к нему всех, кто прибывает сюда.
      — А если мы не хотим?
      — Вас никто и не заставляет. Так вас проводить или нет?
      Женщина глядела на нас с усталым вопросом на лице, орка же мы вообще не интересовали. Он поглядывал на дрейков в небе и суетливо переминался с ноги на ногу.
      — Ведите.
      Глава экспедиции Охотников на демонов Алексей Бородин был лысым, зато с пышными усами, мужиком средних лет и ярко выраженной хадаганской наружности. Он, словно профессор в аудитории, ходил с заложенными за спину руками вдоль чего-то, похожего на полигон, где вовсю шли учения, и раздавал указания. Я даже остановился, оторопело уставившись на эту картину.
      — О, Империя! Вы как, официально, или в частном порядке?
      — В частно-официальном.
      — Алексей Бородин. Мы с вами воевали бок о бок на осколке Язеса. Не помните меня?
      — Нет, — ответил я несколько резче, чем собирался. Ни с какими Охотниками бок о бок на осколке Язеса я не воевал.
      — Я вас помню. Вы и ваши друзья храбро сражались! — сгладила мою грубость Матрена. — Матрена Коновалова, Михаил Грамотин, а это Никита Санников.
      — Да-да, я вас знаю…
      — Что тут происходит? — прервал я это милое знакомство и кивнул на полигон.
      — Мы заключили союз с драконидами, как вы знаете, хотя между нами по-прежнему осталось некоторое недопонимание… Теперь мы пытаемся выяснить, сможем ли сражаться с ними плечом к плечу, работать в связке. Надо понять, как они ведут себя в бою. И доказать этим чешуйчатым, что и мы не лыком шиты!
      — И как успехи?
      — Средне. Эти недодраконы-недоящеры совсем не хотят меня слушать! Вспыльчивые они, буйные. Чуть что не так, сразу в глотку вцепиться норовят! Так что вы с ними осторожно себя ведите, косо на них посмотришь — сожрут с потрохами! Хотя, надо признать, бойцы они грозные. В битве с демонами их помощь будет как нельзя кстати.
      — В битве с демонами?
      — Только не говорите, что вы снова думаете, будто демоническая угроза ликвидирована. Мне казалось, после недавних событий мир станет относится к этой проблеме серьезней.
      — Демоническая активность сильно снизилась после города Демонов… Но, вероятно, вы правы.
      — Рад, что вы так думаете. А потому, хочу я того или нет, придется подружиться с драконидами. Они существа буйные и недисциплинированные, не признают никакого командования, и вообще весьма своевольные. Я не жду, что они будут подчиняться приказам, но надеюсь, что хотя бы придут на помощь в бою.
      Он посмотрел на своих подопечных, не очень активно отбивающихся от мерзких существ — колобков на ножке, похожих на глаз вырванный из глазницы. Дракониды стояли в сторонке и вступать в активный бой не спешили, лишь время от времени посылая в сторону противника электрические разряды.
      — Злобоглазы почему-то на редкость плохо видят, так что первыми почти никогда не нападают, но даже с такой простой задачей дракониды не хотят справляться.
      — Может им нужен более серьезный враг? А там что, призрачные кабаны?
      — Вот только не надо меня спрашивать, откуда мы их взяли! Я и сам, если честно, не знаю. Их сюда привезли эти… мелкие… «Слуги Владыки», во! Мы пытаемся научить драконидов основам тактического оперирования техномагическими устройствами для подавления живой силы противника в области локального боестолкновения!
      — Что?
      — Объясняю для тех, кто на дредноуте. Мы учим драконидов ставить техномагические мины в указанном месте, а потом взрывать их так, чтобы задеть как можно больше противников. Кабанов, в данном случае. Мина тренировочная, работает только на призраков. Дракониды — существа примитивные, воюют как попало, наваливаясь массой, а слово «тактика» для них, скорее всего, является изощренным ругательством. Хотя… с минами у них получается чуть лучше, чем с совместным боем. Эти чешуйчатые парни при должной тренировке могут стать настоящими солдатами!
      — Н-да, интересно у вас тут.
      — Тактико-специальная подготовка — мой конек! Я же до того, как примкнуть к Охотникам, сержантом в имперской армии был. Ать-два, ать-два! Эх, веселые были деньки… — он поднял голову и настороженно проводил взглядом дрейка, пролетевшего довольно низко над нашими головами.
      — Дрейки ведут себя агрессивно? — спросил я.
      — Дракониды и дрейки «родственники», если можно так сказать, и ни за что не станут убивать друг друга. Но про инородцев они ничего не говорили… Вон тот, здоровый, это их вожак, дракониды называют его Гхаш, уж не знаю, имя это или нет. Полторы тонны чистой агрессии! Несколько раз он нападал на нас, но до конца дело не доводил, будто хотел показать, что ему ничего не стоит пооткусывать нам головы. Мерзкая курица…
      — Хорошо. А что на счет осколка доспеха Зака?
      — Честно говоря, нас это мало интересует. Пустая трата времени. Но если хотите, попробуйте поговорить с вождем драконидов, или хотя бы с кем-нибудь из его свиты. Сам Уграш пока еще никого из нас к себе не подпустил, так что будьте осторожны. Пойдемте, я покажу вам их поселение, но особо ни на что не надейтесь, не очень-то они разговорчивые. Максимум вы добьетесь от них предложения поохотиться или набить рыло ящерам и своровать у них яйца.
      Я подумал, что несмотря на неразговорчивость драконов, Охотникам на демонов все же удалось за столь короткий срок организовать что-то похожее на совместные тренировки, и это очень неплохой результат. Мы пошли по широкой протоптанной тропинке, забирающей вверх, вдоль остатков строений, покрывшихся тысячелетними пылью и мхом.
      Атаку дрейка, круто пикирующего сверху, я не увидел, но как это со мной бывало, внутри завыла сирена, и я ухитрился не только выхватить меч, но и оттолкнуть в сторону Матрену и Михаила. Глава экспедиции Охотников волновал меня в меньшей степени и поэтому он упал от мощного удара крылом и покатился по земле — к счастью не на камни. В кого из нас четверых целился дрейк я не понял, но удачно сгруппировался и полоснул его тело мечом, хоть не смертельно, но серьезно. Он зарычал и взмыл вверх, брызгая кровью, только полет его был тяжелым и рваным. Я стоял с оголенным мечом в полной готовности, но на второй заход дрейк не пошел. Умное решение.
      — Ха, птаха ощипаная, получила по заслугам! — заликовал Алексей поднимаясь на ноги и сплевывая кровью. — Давно этот Гхаш напрашивался! Ну вы даете…
      — Никита, ты ранен? — засуетилась Матрена.
      — Нет, — покачал я головой, убирая меч, и Матрена повернулась к Алексею.
      — Может быть, в случае необходимости нам удастся вбить клин между драконидами и дрейками… — произнес он. — Кто знает, как оно в будущем повернется? Нет, мы от союза не отказываемся, но… Не доверяю я им! Не верю в их лояльность, хоть ты тресни! Эх, ладно, это уже не ваши проблемы. А вы все же молодец! Такого зверя одолели. У меня аж дыхание перехватило!
      — Да, у вас еще и зубы отвалились, — добавила Матрена, критически его осмотрев.
      Хотя короткий бой с дрейком привлек внимание драконидов, высыпавших со всех сторон поглазеть на происходящее, в поселение нас никто не пустил. Дракониды преградили нам дорогу и вид у них был весьма воинственный.
      — Мы пришли с миром, — сбивчиво начал я. — Мы ваши друзья…
      — Твоя друг-брат? Твоя показать сильный! Моя твоя уважать. Твоя ходить болото. Бить гидра. Три рука и еще три гидра! Гидра — сильный! Твоя сильный — твоя гидра убивать! — лающим, хрипящим голосом заговорил один из драконидов. Было видно, что речь дается ему с трудом.
      — Мы можем поговорить с вашим вождем?
      — Ящера наша предка. И наша враг! Мы ящера бить. Ящера много. Надо ящера делай мало! Твоя деревня ящера ходи! Яйца ящера бери. Яйца моя давай! Пять рука яйца давай! Я твоя идти наша вождь!
      — Ну вот, что я и говорил, — произнес Алексей, когда мы немного отошли.
      — А вы как добились от драконидов контакта?
      — Принесли еду и яйца, — пожал плечами он. — С едой проще, дракониды едят гидр, которых на болотах валом. А вот спереть яйца у ящеров — занятие опасное.
      — Хаш-ш-ш… Мягкотелый… Твоя не другой. Другой слабый. Ты — сильный! Моя хотеть дружить с твоя! Не подчиняться. Не слушаться. Дружить! Как сильный с сильным!
      Я опустил голову и увидел мелкого драконида, едва ли достававшего мне до пояса. Он преданно смотрел мне в лицо, не обращая внимания на остальных, и выглядел почти комично. До этого я видел только взрослых особей и этот детеныш вызвал у меня улыбку. Я сел на корточки и спросил:
      — Как тебя зовут?
      — Имя нет. Моя заслужить, вождь дать имя.
      — Как же мне тебя называть?
      — Моя друг-брат. Моя клясться. Клясться в вечной дружба! Моя хотеть быть твоя кровный брат. Как сильный сильному! Твоя хотеть клясться в дружба? Хотеть быть друг-брат? Сильный сильному?
      — Хотеть, хотеть.
      — Хорошо! Моя клясться — твоя слушать! Твоя клясться — моя слушать! Оба клясться. Оба дружить. Еда делить. Самка делить. Врага делить. Моя рука — твоя рука!
      — Ага… да… Моя рука — твоя рука, — повторил я неуверенный, клятва это или еще нет.
      — Моя клясться. Твоя клясться. Хорошо! Но клясться мало. Моя говорить мало, делать много. Делать — хорошо! Говорить — плохо! Твоя делать, и моя делать. Клятва кровью подтверждать! Оба друзья-братья! Твоя ходить искать ящеров. Убивать ящеров. Хвосты моя приносить! Три рука хвосты приносить! Моя тоже ходить убивать. Нога твоя приносить. Твоя сильный, моя сильный. Друзья-братья!
      В ломаную речь драконида было трудно вслушиваться, тем более, что часть звуков походила на лай.
      — Кого убивать? Какая нога? — не понял я.
      — Твоя делать кровь и принести моя хвосты. Моя тоже делать кровь. Моя ходить и убивать похожих на твоя. Твоя ходить и убивать похожих на моя. Это правильно!
      — Так стоп! Не надо убивать похожих на моя!
      — Твоя сердиться? Твоя не надо сердиться! Мягкотелые — твоя предок. Чешуйчатые — моя предок. Убивать сам своя предок — плохо. Но надо. Потому и друзья. Друзья-братья делать-помогать друг другу. Моя стыдно моя предок убивать — твоя делать. Твоя стыдно твоя предок убивать — моя делать. Друзья-братья!
      — Мы пойдем к ящерам, но моих предков убивать не надо, договорились? И вообще никого убивать не надо без моего ведома!
      Я выпрямился и осмотрел свою команду: маг, лекарь и подросток драконид, мечтающий заслужить имя. Не так уж и внушительно, особенно если у ящеров здесь тоже немаленькая община.
      — Вот вам и напарник, — усмехнулся Алексей. — Какой-то он мелковатый… Для драконида, конечно. Ох, вон как зыркнул на меня недобро! Дракониды, они речь-то не особо понимают, зато интонации различают безупречно. Знаете что? Если вы пойдете за яйцами ящеров, я вам выделю пару бойцов! Нам тоже время от времени нужно подтверждать, что мы драконидам все еще друг-брат. Несколько яиц нам не помешает.
      Пара бойцов трансформировались в четырех парней канийской наружности и одного орка, так что я сразу повеселел. Где пропадал Георгий из Сиверии, пока мы общались с Охотниками, я не знал, но едва мы, немного передохнув, выдвинулись в путь, он снова оказался тут как тут. Я уже начал привыкать к его компании. Дорогу к ящерам хорошо знал мой новый союзник драконид, и она пролегала через Цитадель, так что мы пополнили свои припасы и даже узнали последние новости — точнее их отсутствие. Осколок доспеха никто пока не приносил.
      Хотя аллод и так всегда был сумеречным из-за туч, по ночам его поглощала почти непроглядная чернота, но здесь, вблизи Цитадели, над которой полыхала огненная воронка, ночью, когда она оставалась единственным источником света, все вокруг окрашивалось в жуткий красный цвет. Алеющая, в рытвинах, земля, алеющие изломанные деревья, алеющий разрушенный город. Остров казался покалеченным существом, чьи раны кровоточили. Я старался не смотреть вверх, но воронка притягивала взгляд.
      К ящерам решили не соваться в ночь, а подождать раннего утра, в надежде, что в это время они окажутся наиболее уязвимыми, так по крайней мере считал Георгий из Сиверии. У нас появилось время вздремнуть, чему я обрадовался, потому что дневная разминка с лопатой и последующие поездки меня подутомили.
      — Надо еда есть. Друзья-братья всегда еда делить. Потому твоя моя еда есть! Моя тоже твоя еда есть. Не любить твоя еда. Но надо. Клятва. Друзья-братья!
      Маленький драконид атаковал меня требованием подтвердить дружбу обменом еды, согласно которому я должен испробовать гидру. Я отмахивался изо всех сил, но драконид был настойчив.
      — Гидра вкусный! Ам! Два рука кровь гидра пить! Кровь гидра вкусный! Только твоя кровь сразу пить! Моя тоже ваша еда ам! Друзья-братья еда делить!
      Фея с интересом прислушивалась к предложению отведать гидру, но драконид так хищно на нее смотрел, что я опасался, как бы она сама не стала его ужином.
      — Гидра вкусный. Твоя еда — невкусный. Но друзья-братья всегда еда делить! Моя терпеть. Твоя терпеть. Друзья-братья!
      Я отодвинулся подальше от драконида, подсев к Георгию, гревшему руки у костра.
      — Ну а тебе что такого ценного пообещали дракониды?
      — Ничего, — пожал плечами он. — Неплатежеспособный народ.
      — Тогда зачем ты пошел с нами? Не говори, что тебя интересуют яйца ящеров.
      — Нет, конечно! Честно говоря, я и к драконидам с вами отправился в надежде, что те отправят вас к ящерам. Есть у меня заказик в той стороне.
      — От кого?.. Ладно, не жмись, я же не конкурирующее предприятие.
      — От главного этих мелких в Цитадели, Хрип Босса, или как там его…
      — Глас Владыки.
      — Ну да. Он обратился ко мне с весьма деликатным поручением. Уж не знаю, что там они не поделили с местными ящерами, но этому чудику очень мозолит глаза местный шаман. Что-то он тут такое шаманит шаманистое, что Шепот Шефа…
      — Глас Владыки.
      — …аж зубами под своим капюшоном скрипит от злости. Вот он мне и предложил этого ящера на сумку и сапоги переработать. Да видишь ли какое дело… Мне, Истребителю нечисти, заказной мокрухой такого рода заниматься по статусу не положено. Я ж благородный герой, защитник угнетенных, гроза чудищ, бич нежити и все такое прочее. Репутация, знаешь ли, такая штука…
      — И ты надеялся, что мы под шумок его уговорим вместо тебя?
      — Нет, но если он нападет на моих друзей, я же вынужден буду вас спасать. Смекаешь? Придется тогда отправить этого шамана в страну духов с билетом в один конец.
      Я усмехнулся, покивав головой.
      — Логично.
      — Не люблю я этих ящеров… Дикие они совсем. И ну никак цивилизовываться не хотят! Ну да это не страшно, не умеют — научим, не хотят — заставим. Если, конечно, останется, кого заставлять…
      — КАР!!!
      Драконид, выждав момент, метнулся к Фее, схватив ее за хвост, но та вывернулась, оставив в его лапах пучок перьев.
      — Оставь ее в покое, иначе ты мне больше не друг-брат! — заорал я, схватив вопящую фею и спрятав себе запазуху.
      — Твоя друг-брат, твоя есть гидра! Вкусно! Моя есть твоя еда. Пель… Пель… Пельмень! Два рука пельмень! Плохой еда пельмень. Невкусный. Моя терпеть. Моя есть твоя еда. Твоя есть моя еда. Друзья-братья!
      — Хорошо, давай сюда свою еду…
      Под пристальным взглядом драконида я взял в рот кусок сырого мяса, мерзкого, склизкого и воняющего водорослями, и выплюнул, едва тот отвернулся, скормив остатки Фее, сыто крякнувшей из-за пазухи в благодарность. Драконид остался удовлетворен, но что-то мне подсказывало, что это ненадолго. Он подполз ко мне, когда я уже начал проваливаться в сон, и принялся тормошить. В этот момент я был как никогда близок к нарушению клятвы и братоубийству.
      — Наша еда делить? Делить! Еда клятва скреплять? Скреплять! Наша — друзья-братья!
      — Да-да, иди спи уже!
      — Друг-брат. Твоя моя слушать. Моя твоя тайна рассказывать! Моя демон воевать. Твоя знать! Моя черви-на-лицах воевать. Твоя не знать?
      — Знать, знать… Что?!
      — Моя черви-на-лицах ненавидеть. Хаш-ш-ш… Черви-на-лицах — враг!
      — Почему?
      — Твоя моя помогать? Моя черви-на-лицах убивать! Мстить! Черви-на-лицах убивать — хо-ро-шо!
      — За что ты собираешься им мстить?
      — Твоя мой врага бить. Моя твой врага бить. Друзья-братья еда делить, кровь делить, врага делить!
      Интересное дело! Похоже миром между нашими предполагаемыми союзники и не пахнет, у них там обоюдная ненависть. Драконид так и не смог объяснить мне исток конфликта, но продолжал взывать об истреблении червелицых. Я решил не говорить ему, что сами червелицые тоже интересовались кровью драконидов.
      Больше уснуть я не смог. Возможно мне действовал на нервы красный свет, а может быть я слишком много размышлял о предстоящих разборках с ящерами. Я вдруг понял, что мне очень хочется помахать мечом, хоть это наверное и ужасно — думать об убийстве с азартным нетерпением. Выдвигаться решили, пока не рассвело. Хоть ящеры и туповаты, но инстинкт охотника у них развит хорошо, так что не стоило их недооценивать. Когда время ожидания закончилась, я был рад, что мне больше не нужно ворочаться с бока на бок, пытаясь уснуть. Мы разбились по парам и мне в компаньоны достался Георгий, Матрена находилась чуть позади, а Михаила охранял орк из Охотников. По плану Миша должен вставить свое веское слово со стороны гор, куда его проведет юный драконид, и откуда удобней всего швыряться огненными шарами без ущерба собственному здоровью, задача всех остальных вломиться в само поселение с разных сторон, пока ящеры заняты поисками огнетушителей, и стащить по яйцу. Цель не самая благородная, но чего не сделаешь во имя союза с друг-брат.
      — Ну что, готовы? Тогда не будем тянуть резину!
      — Все помнят, что делать? Выступаем при первых же залпах огня! По местам!
      По началу все шло как по маслу. Не прошло и сорока минут, как с противоположной стороны посыпались одна за одной алые звезды, значит Миша занял удобную позицию и уже начал выполнять свою часть плана. И хотя врасплох мы никого не застали — ящеры вполне себе бодрствовали, но заняты были отнюдь не охраной потомства и внешней обороной. Это было время жертвоприношения. Понял я это не сразу, на пару с Георгием расчищая себе дорогу мечом — несмотря на длинный язык и постоянное хвастовство, бойцом он оказался отличным. Я оценил его способности в полной мере, когда ему пришлось защищать мою спину, ведь именно мы вдвоем оказались ближе всего к кладке.
      Ящеров было много, а нас мало. И от этого адреналин зашкаливал, заглушая голос морали и раззадоривая на безумное побоище. Все вокруг снова стало очень медленным, и я без удовольствия наблюдал, как ловко мой напарник орудует двумя мечами, как ящеры верещат от быстро распространяющегося огня, как безрезультатно они пытаются подобраться ко мне — медленно и неуклюже. И как мой собственный меч будто живет своей жизнью. Цели убить как можно больше ящеров у меня не было, я никого не преследовал, я лишь отбивал неумелые, но полные ярости атаки.
      Ящеры, как и дракониды, поселились на развалинах города, обустроив там что-то вроде гнезд. С одной стороны это помогало нам юлить и маневрировать среди сохранившихся стен, с другой — затрудняло проход до нашей цели — кладке яиц. Чем дальше мы углублялись, тем активней становилось сопротивление — все ящеры бросились на защиту своего потомства. Но мы уже слишком далеко зашли. Кладка была прямо передо нами, осталось только схватить по яйцу и можно будет убираться отсюда, пока нас не задавили количеством. Мы обменялись одобрительными взглядами с Георгием, крайне довольные работой друг друга… но тут дым чуть рассеялся и мой взор упал на каменную площадку перед грубой скульптурой какого-то мало узнаваемого лица. А может я просто не вгляделся как следует, ведь все мое внимание было занято рыжими волосами, зелеными глазами и веснушками.
      Вероника сидела на площадке со связанными руками и ногами, и улыбаясь смотрела на меня. В моей голове пронеслись чьи-то слова о том, что красивым девушкам стоит опасаться ящеров, которых они приносят в жертву какому-то своему божку, но кто нас об этом предупреждал, я вспомнить не смог. Постамент был заляпан потемневшими потеками, похожими на кровь. Перед глазами все потемнело, грудь охватила ярость и кладка яиц ушла куда-то на десятый план. Я крепко сжал меч и ринулся вперед. А дальше все стало как в тумане.

Глава 14

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 12. Червелицые

     В Цитадели и правда можно было найти все необходимое в походе снаряжение. Например — транспорт. Изначально намереваясь пристроиться на знакомый имперский быстролет, я даже сам себе не мог объяснить, почему вместо него выбрал изящный эльфийский «мираж», похожий на стрекозу. Когда-то мы катались на таких — на Хладберге. Не то, чтобы я пришел от миража в неописуемый восторг, мне просто хотелось сделать хоть что-нибудь наперекор, пусть даже самому себе. В выборе меня поддержала только Лиза, остальные остались верны отечественному производителю.
      Сейчас мы мчались к логову червелицых, так как Георгий из Сиверии заверил нас, что именно там отирается большинство приглашенных искателей Правды, тогда как к драконидам сунулись лишь Охотники на демонов. Мы решили быть как все. Сам Георгий тоже отправился с нами, что было очень кстати — не придется блуждать по местности. Правда он оказался тем еще болтуном, но к счастью скорость не позволяла вести беседы.
      Чем больше мы отдалялись от Цитадели, тем ровнее становился пейзаж, хотя разрушенные постройки все равно встречались тут и там. Трудно было оценить размеры аллода. До другого берега мы не доехали, уперевшись в горную гряду, которая и оказалась нашей целью. У подножия гор был разбит довольно большой лагерь — хаотичное нагромождение одинаковых палаток из Цитадели. По совету Георгия я и Миша отправились искать Мориса ди Вевра, возглавившего здесь Историков, а остальные — искать место, где бы нам самим удобно расположиться, ведь, судя по всему, застрянем мы тут надолго. К моему удивлению, Лиза не проявила интереса к своему родственнику, и я подумал, что ее обида на свою семью никуда не делась. Матрена предложила поискать еще каких-нибудь имперцев, чтобы объединить с ними усилия, и я решил, что это тоже хорошая идея.
      У Историков оказалось довольно внушительное представительство: больше половины палаток принадлежало именно им. Морис ди Вевр, благородного вида эльф с длинными серебристыми волосами, в элегантном сером сюртуке и при галстуке, показался мне смутно знакомым. От него веяло снобизмом, но в то же время он охотно делился с нами информацией, которой, правда, оказалось немного.
      — Я полагаю, вас прислал Хранитель Мудрости? Непонятно только, зачем…
      — Простите?
      — Мы столкнулись с некоторой коммуникативной проблемой… Червелицые не хотят с нами разговаривать!
      — Совсем? — растерялся я.
      — Попробуйте вы, может у вас что-то получится, — пожал плечами Историк. — Хотя я сомневаюсь.
      — Еще недавно о червелицых почти ничего не было известно. Вы узнали что-нибудь? — спросил Миша.
      — По нашим данным, они являются одними из самых древних существ Сарнаута! Не такие древние как эльфы, конечно, но их история уходит корнями в эпоху джунов! Представляете? Они могли бы так много рассказать о прошлом Сарнаута. Но есть одна проблема… Точнее даже не проблема, а тупик — червелицые заперлись у себя в катакомбах и носа на поверхность не кажут. Нет, я понимаю, что они не выносят яркого солнечного света и открытых пространств, но, коль уж они наши союзники, так могли бы пригласить меня внутрь! Но нет. Я вынужден общаться с ними через дверь. При том с кем общаться… Я, полномочный посол Историков, чьи исследования могут изменить будущее этого мира, вынужден разговаривать с каким-то… слугой! Плебеем! О, великие силы Сарнаута! Временами у меня появляется желание поступить не как ученый, а как тупой солдафон, и взорвать это подземелье вместе с его высокомерными обитателями. От них я мог бы получить бесценные сведения о знаниях джунов, об их магии и технологиях… Но эти упертые попросту молчат!
      Мы с Мишей переглянулись.
      — А где эта дверь?
      Морис обреченно махнул рукой в сторону гор.
      — Там вход в их катакомбы. Сообщите мне, если у вас что-нибудь получится.
      — Обязательно!
      Искать вход не было нужды. Джунское строение, вмурованное в скалистую породу, обнаружилось сразу, как только палатки перестали скрывать обзор. Мы шли мимо разведенных костров, вдыхая запахи готовящейся еды и слушая обрывки разговоров. Обстановка была спокойной, будто все просто выбрались за город на отдых. Нас провожали ко входу в джунские катакомбы заинтересованными взглядами, а некоторые даже встали и подошли ближе, посмотреть, как пройдут наши переговоры, но в целом никакого ажиотажа у дверей не наблюдалось.
      Вход оказался огромным: каменная стена с характерным для джунов изображением лица.
      — Давай лучше ты, — сказал Миша, подтолкнув меня вперед.
      Я сделал пару шагов, осматривая дверь на предмет какого-нибудь окошка, но ничего не нашел. Ну не постучать же мне в нее!
      — Э-э-э… Здравствуйте?
      Лицо на двери вдруг осветилось голубым сиянием.
      — Двести двадцать четыре… Как же вы мне надоели… — послышался глухой механический голос. — Ну здравствуй, двести двадцать четвертый искатель, кхм, «Правды». Сверхразум приветствует тебя, и я, его ничтожная частица по имени Семнадцатый наблюдатель, приветствую тебя тоже.
      — Меня прислал Хранитель Мудрости из Цитадели для того, чтобы…
      — Как я уже говорил двести двадцать три раза, мы, Сверхразум, не склонны верить пришельцам с поверхности. Вам, суетным созданиям, не понять того наслаждения, которое дарует неспешное и вдумчивое созерцание. Не понять всей красоты идеи, что медленно формируется в глубинах разума в течение десятилетий. Вы действительно считаете, что живущие мгновение между рождением и смертью способны заинтересовать нас?
      — А вдруг у меня получится?
      — Ну что ж, можешь попробовать. Но пока ты ничем не отличаешься от двухсот двадцати трех искателей до тебя, и, стало быть, мало нам интересен. Вы все нам уже надоели своими жалкими потугами выведать какие-то несуществующие тайны джунов!
      Голубое сияние погасло.
      — Подождите! Семнадцатый… вы еще здесь?
      Но от двери больше не доносилось ни звука. Я повернулся к Мише.
      — Ну что, двести двадцать пятый, хочешь попробовать?
      Он отрицательно покачал головой. Стоявшие за нашими спинами зрители стали расходиться.
      Своих отыскали на краю лагеря. Наши палатки уже были поставлены, рядом разведен костер, над которым висел котелок с пока еще холодной водой, а вокруг суетились Матрена и Лиза.
      — Где Лоб и Орел?
      — Ушли за дровами. И воды у нас мало, но здесь рядом чистый ручей. Вы узнали что-нибудь?
      — Немного. Лиза, ты говорила, что здесь сотня приглашенных, но я оказался двести двадцать четвертым!
      — Ну две сотни. Или три, — пожала плечами она.
      — Зато мы узнали, что первые приглашения на спектакль пришли пять дней назад, но пик пришелся на вчерашний день. В лагере сейчас сто тридцать три искателя Правды, включая нас, и никому не удалось добиться от червелицых хоть чего-нибудь вразумительного, — отрапортовала Матрена. — Вы разговаривали с ними?
      — Да. Но нам они тоже ничего не сказали.
      — А как вы общались? — заинтересованно спросила Лиза.
      — Там в двери какое-то переговорное устройство, — ответил Миша. — Оно воспроизводит речь.
      — Ну что, удалось вам добиться что-то от червелицых?
      Морис ди Вевр от нетерпения прокричал нам это даже не успев подойти. Я отрицательно покачал головой. Историк, приблизившись, чертыхнулся.
      — Вот про что я говорил! Они ведут себя совершенно непозволительно по отношению к тем, кто желает лишь пролить свет на темные пятна истории Сарнаута. Проклятые снобы! Но что же делать?
      Я молча пожал плечами, искоса глядя на Лизу, которая старательно делала вид, что страшно занята. Когда Морис удалился, она наконец подняла голову и, поймав мой вопросительный взгляд, пояснила:
      — Мы не очень ладили с Морисом.
      — Мне кажется, что я его откуда-то знаю…
      — Ты знаешь его младшего брата, Мариса, мы встречались с ним на Кольце Дракона, он примкнул к Охотникам на демонов.
      — А старшенький, значит, к Историкам убежал, — вклинился вернувшийся со Лбом Орел. — И чего это вам, ди Веврам, в Лиге не сидится?
      Лиза открыла было рот, чтоб ответить, но я ее опередил.
      — Зизи, эльфы ведь древнее джунов, так?
      — Мы — самая древняя разумная раса из всех известных! — горделиво произнесла она, будто в этом была ее личная заслуга. — Эльфы обучали магии самих джунов, когда те еще ничего из себя не представляли!
      — Почему тогда у вас не сохранилось никакой информации о червелицых?
      — Они все проспали, — вставил Орел. — И червелицых, и смерть джунов. Нашли тоже время укладываться баиньки.
      Я что-то помнил из истории про анабиоз эльфов, длившийся двести лет. Проснувшись, они застали лишь вымершую джунскую цивилизацию, и еще живых Зэм, уже тогда начавших заменять части своих тел на механизмы, чтобы жить вечно.
      — Даже Зэм не знают точно, что случилось с джунами, хотя они ни в каком анабиозе не были, — сказала Лиза оборонительно.
      — Зэм лежали трупиками в своих могилах больше двух тысяч лет!
      — Но смерть джунов то они застали! Они умерли от чумы Тэпа намного позже. И что они могут рассказать об исчезновении джунской цивилизации? Ничего!
      — Зато у Зэм таки нашлись редкие упоминания о червелицых! — вмешался в спор я.
      — И много толка от этих упоминаний?
      — Немного, — согласился я, и разговор сошел на нет.
      Остаток дня мы провели в лагере, знакомясь с другими приглашенными в надежде разведать что-нибудь интересное, но больших успехов не добились. Никто не обладал никакой информацией, так что все мы находились на равных — и те, кто прибыл самими первыми, и те, кто оказался в арьергарде. Многие узнавали меня, кого-то припоминал я по осколку Гипата и городу Демонов. Казалось странным, что письмо с приглашением на Гипат получили тысячи жителей Сарнаута, на Кирах едва ли пара десятков, сюда же прибыло несколько сотен. Кое-кто уже успел побывать не только здесь, но и наведаться к драконидам, вокруг которых танцевали Охотники на демонов. Там ситуация была не только такой же тупиковой, но еще и опасной: если червелицые не показывались из своего укрытия, то не желающие идти на контакт дракониды могли еще и напасть. Неудивительно, что большинство искателей решило испытывать удачу здесь.
      После нас в лагерь никто не прибывал. Ни у кого не было вразумительно плана действий, и все просто скитались от палатки к палатке, завязывая ненужные разговоры, обмениваясь и так всем известной информацией, и строя теории. Георгий из Сиверии куда-то умчался по своим делам, Фея тоже куда-то упорхнула, Морис ди Вевр больше не почтил нас визитом, и, когда стемнело, мы так и не придя к чему-то конструктивному, отправились спать.
      Утром нас разбудил шум от поднявшегося в лагере переполоха. О том, что червелицые вышли на связь, я узнал едва высунув голову из палатки — об этом орал каждый мимо пробегающий. Мне не хотелось быть в первых рядах, я и так там слишком часто оказываюсь, поэтому, пока все неслись как угорелые к червелицым, я спокойно встал, умылся, напоил Фею, благодарно приняв от нее мышь, согрел воды… Первыми с новостями вернулись Орел, Лоб и Матрена.
      — Тебе что, правда неинтересно? Хватит жевать бутерброды, там червелицые раздают всем поручения!
      — Чем вам мои бутерброды не нравятся? Я вам тоже сделал.
      — А про червелицых не хочешь спросить?
      — Вот сейчас доем и схожу!
      — Слушай, они проводят какие-то исследования! Нам они поручили собрать материалы для опытов — вытяжку лимфы из панцирников, которые тут поблизости водятся. Миша и Зизи остались послушать, кому что еще они поручили. Червелицые просят разные образцы местной флоры и фауны для всестороннего анализа! Даже прибор какой-то выдали…
      — Как? Неужели они выползли из своей пещеры?
      — М-м-м… нет. Возле переговорного модуля есть лоток, куда мы потом должны сложить образцы.
      — А что за прибор?
      — Вот. Это что-то вроде манашокера, чтоб обездвиживать панцирьников.
      — Зачем?
      — Перед смертью из особых желез в организм панцирника выбрасывается огромное количество разных гормонов и ферментов, что вредит чистоте эксперимента, — пояснил подошедший Михаил. — Поэтому червелицые хотят только обездвижить панцирников.
      — Гуманно.
      — Не думаю. У них есть и более кровожадные просьбы. Ты пойдешь туда?
      — Да, уже иду. А Зизи где?
      — Прогуляться пошла. Червелицые на самом деле общаются телепатически. Прочитать их мысли она не может, но от постоянного ментального шума у нее разболелась голова.
      — Как сложно быть мистиком…
      Когда я дошел до входа в катакомбы, там все еще была толпа.
      — … надо будет аккуратно провести пункцию под левой шейной пластиной. Анализатор автоматически забирает пробу ткани и хранит ее внутри специального контейнера, так что вам не придется заботиться о пятнадцати хрупких колбах с раствором, как было при устаревшей технологии… — раздавался механический голос от дверей.
      Одновременно с этим снизу, из чего-то вроде каменного ящика полился голубой свет, а через секунду восставший Зэм, которому червелицые давали очередное поручение, извлек оттуда незнакомый прибор.
      — Сверхразум будет очень признателен! Наверное… В глубине души… Очень-очень в глубине…
      — А у Сверхразума точно есть душа? — проворчал Зэм и, заметив Мориса ди Вевра, стоявшего неподалеку, направился к нему.
      Я тоже приблизился, приветственно кивнув Историку.
      — О, и вы здесь? Кто бы сомневался, — сказал Зэм, поглядев на меня.
      — Мне пришло приглашение, — оправдательно откликнулся я.
      — Ну, что думаешь об этом? — вклинился Морис, не дав восставшему вставить ответную реплику. — Что за исследования они проводят?
      — Пока трудно сказать, но им, как и мне, тоже нужны образцы местных тварей! Жаль, что они не хотят с нами ничем делиться, уверен, мне было бы что им рассказать.
      — А что за исследования вы проводите над местной фауной? — спросил я.
      — Я слышал, вы были на Авилоне, — снова повернулся ко мне Зэм. — Может вы помните Роксану ди Дусер. Дочь Арманда ди Дусера, ставшего Патриархом вампиров.
      — Конечно, она нам здорово помогла.
      — Во время нападения Цитадели Тьмы на Авилон, Роксана пыталась выяснить насколько широко распространилась вампирская зараза и исследовала кровь различных тварей. Результаты этих исследований попали ко мне. И оказались очень интересны. В крови всех без исключения существ была обнаружена таинственная сущность. Чтобы отыскать ее, пришлось прибегнуть и к магии и к кое-каким научным методам. Вижу, вам это интересно!
      — Очень. Что это за сущность?
      — Эта самая сущность, названная мной «первоосновой жизни», абсолютно одинакова у мантисов, жаб, белок! У всех. И у вас, и у меня. У всех! Я прибыл на этот остров, чтобы исследовать обитающих здесь существ. Мной уже досконально изучены твари Игша, Святой Земли, нескольких астральных островов. Мои коллеги-эльфы исследовали тварей Кватоха. Теперь пришло время заняться этим островком. Гидры, панцирники и злобоглазы… Я почти уверен в результате: мы обязательно обнаружим эту первооснову! А если бы мы с червелицыми объединили свои знания… Такая упертость чрезвычайно вредит науке!
      Восставший замолчал и все втроем мы посмотрели на вход в катакомбы, где как раз один из искателей слушал, что ему скажут червелицые.
      — В том месте, что вы называете Каменным Безумием, гуляет много нежити. А для исследований, которыми занято девяносто шесть целых и девять десятых процента нашего времени, необходимы тишина, покой и достаточное количество материала! Эти вонючие мешки с костями, плод больного воображения сумасшедшего некроманта, создают слишком много помех! Мы будем признательны, если кто-нибудь займется ими наконец…
      — Здесь еще и нежить бродит? — спросил я то ли у так и не представившегося восставшего, то ли у Мориса.
      — Да, — кивнул Зэм. — Неподалеку развалины джунского города, по которым бродят несчастные, неприкаянные души.
      — А почему «каменное безумие»?
      — Потому что так оно и есть! Весь этот остров — одно сплошное безумие.
      Что ж, с этим трудно спорить. Вздохнув, я зашагал к двери, в надежде, что мне выпадет невинный сбор ромашек, и можно сказать, что почти так и вышло.
      — Приветствую тебя. Я — Двенадцатый.
      — Приветствую. А я двести двадцать четвертый.
      — Я — Двенадцатый смотритель, и у меня есть к тебе особое поручение.
      — Всегда знал, что я особенный…
      — Наверняка тебе уже доводилось находить здесь старых джунских големов или их обломки. Мы не знаем, что именно случилось с ними. Были ли они уничтожены в сражении? Или просто остановились и разрушились, когда заключенная в их топливных элементах энергия иссякла? Меня очень интересует этот вопрос.
      — Мне приволочь сюда голема?
      — Он очень пригодился бы для монографии, которую я сейчас пишу, она будет неполной без практического подтверждения теоретических выкладок.
      Я кивнул, но засомневавшись, что меня видят, произнес:
      — Хорошо.
      Отвернувшись от двери, я заметил расцветшего Мориса. Причин его воодушевления я не понял и удивленно задрал брови.
      — Кажется, лед тронулся… Сегодня на моих глазах к переговорному модулю подходило больше сотни искателей приключений. Но ни один из них не получил никакого другого задания, кроме истребления нежити и сбора анализов с несчастных панцирников и иже с ними. А тут появляетесь вы и сразу же получаете задание, связанное с историей! Значит, червелицых интересуют джунские артефакты… Хм, любопытно… Мне надо подумать!
      Чтобы добраться до старого джунского города, необходимо было пересечь болота. На транспорте это можно было сделать без особого труда, так что ног мы не замочили. Вот только вереница искателей, из которых далеко не все умели хорошо водить, тянулась в том же направлении, а некоторые уже даже обратно, поэтому развить скорость не получалось из страха вписаться в кого-нибудь. Этим на полную катушку воспользовался наш старый, вынырнувший как из-под земли приятель Георгий, рассказывающий нам всю дорогу до самых болот про рыбалку наоборот.
      — Я собираюсь не рыбку на червячка ловить, а червячка на рыбку!
      — На болотах часто циркулируют опасные газы, не стоит вам больше туда ходить…
      — Нет, я не сошел с ума и не допился до белых пушистых зверьков! там водятся огромные плотоядные черви. Очень опасные и вечно голодные зверюги. Шипы с их спины очень ценятся всякими-разными колдунами, да вот добраться до червячков обычно нелегко. Они ж под землей живут. Но я знаю, что делать! Панцирники — любимая пища червяков! Как только они почуют запах крови, сразу на поверхность полезут.
      — Находчиво!
      — А то! Опыт и знания не пропьешь…
      До разрушенного города Георгий с нами не поехал, но и без него было понятно, куда двигаться. Каменные глыбы, некоторые из которых странно зависли в небе, будто их притягивал астрал, были видны издалека. Вблизи это зрелище оказалось совсем жутким. Страшно было даже подходить к городу, не то, что ходить под ни на чем не держащимися арочными крышами. Действительно - безумие! По развалинам тут и там бродили медлительные зомби. Опасности они не представляли, но вносили свою лепту в удручающую картину. Мы встретили нескольких человек, которым выпало упокоить этих несчастных, они, не особо церемонясь, сваливали тела с отрубленными головами в яму. Это вызывало не жалость, а скорее брезгливость, и я порадовался, что мне, всего навсего, нужно притащить червелицым голема.
      Никто из нас не стал гоняться за панцирникамм — охотников за ними и так хватало, так что мы сосредоточились на, как нам показалось, главной задаче. Големы были повсюду! И некоторые из них, хоть и покрылись мхом, отлично сохранились. Правда вскоре выяснилось, что они куда тяжелее, чем я думал: мы с Орлом вдвоем не смогли даже сдвинуть с места каменную глыбу. Хорошо, что у нас есть Лоб. Он, зарычав от напряжения, выдрал вросшего в землю голема, попятившись назад и едва не упав.
      То, как Миша, Орел и я громоздили это каменное чудовище на бедного орка, достойно отдельной баллады о невыносимых страданиях, но мы это сделали. Правда следом вырисовалась другая проблема.
      — Ну, приехали, — разочарованно сказал я.
      Быстролет, отлично справлявшийся с весом Лба, под големом упал на землю, жалобно скрипнув и поморгав для особо трагизма фарами.
      — Может, разберем его на запчасти?
      — А как потом соберем?
      — Пусть червелицые собирают!
      — Они просили целого голема, а не груду камней…
      — А если соорудить носилки?
      — Ладно, дрыщи, разойдись! Так понесу.
      Из солидарности обратно мы все пошли пешком, рядом с кряхтевшим Лбом. Четыре быстролета и два миража гуськом плыли за нами, вызывая недоумение у окружающих. От чего-то меня веселила эта картина. Я задорно маршировал рядом со Лбом, заботливо придерживая ногу голема, рядом Орел фальшиво переживал, как бы нам не застрять на болоте, и предлагал соорудить для Лба лыжи, чтоб он меньше проваливался. А еще стоило бы обвязаться веревкой с флажками… Я живо представил себе эту картину: орк с големом на горбу, шагающий по болоту на лыжах и увешанный до кучи флажками, и заржал в голос.
      — Нельзя так, они же не звери, нельзя…
      — Перестань, они давно мертвы и им все равно!
      — Неправильно это.
      Я остановился, глядя на компанию людей, сваливающих трупы в яму. Возле них стоял орк, сокрушенно качая головой.
      — А если вдруг стройка какая? Или еще чего, — говорил он. — Надо хоть камень поставить, мол, так и так, погребение, валите отседа… Нельзя по могиле ходить!
      — Весь Сарнаут усыпан костями, блаженный! Нам крылья как у эльфов отрастить что ли? И давно ли орки бусы из костей перестали делать?
      — То кости врагов! Из них можно! А не врагов надо по-орочьи — в погребальный костер! Ну или хоть похоронить. По-людски.
      После этих слов люди переглянулись, и всем стало неловко.
      — Ладно, давайте закопаем и что-нибудь напишем на камне.
      — А что напишем?
      — Здесь был Вася, …! Братская могила, напишем, не топтаться!
      Я развернулся, и поплелся к болотам вслед за остальными. Наверное, когда я умру, мне и впрямь будет уже все равно, но пока я еще жив, мне очень хотелось, чтоб в будущем у моих костей оказался кто-нибудь, кто поступит с ними по-людски, пусть даже это будет орк.
      Все мое веселье куда-то испарилось, и всю дорогу назад я пребывал в пасмурных мыслях. Сегодня обо мне пишут в газетах и узнают на улицах, а завтра мое безымянное тело может оказаться в яме вместе с другими такими же бедолагами.
      — Господин Санников!
      Морис ди Вевр, едва завидя нас, уже бежал навстречу.
      — Товарищ Санников, — поморщившись, поправила Лиза.
      — Товарищ Санников, — согласился Историк, но взглядом Лизу не удостоил. — Я ждал вашего возвращения. У меня возникла идея! Я вижу, вы нашли голема? Отлично! Пойдемте скорей, я должен проверить свою теорию.
      — Вы что-то придумали?
      — Не только придумал, но уже принял меры! Скоро мне с Авилона придет посылка. Я написал письмо нашему архивариусу на Авилоне, он отдаст в наше распоряжение все джунские безделушки, какие удалось найти. Ну там, бусы всякие, стеклышки цветные, черепки… Попробуем предложить это барахло червелицым и посмотрим, как они отреагируют.
      Лоб сгрузил голема у входа и сел на землю, тяжело дыша.
      — Двенадцатый, — я стукнул кулаком по каменной двери. — Голем доставлен!
      — Вскрой переднюю панель, достань оттуда ядро и положи в передатчик возле двери, — тут же раздался механический голос.
      — То есть, целый голем вам был не нужен?
      Я посмотрел на Лба и впервые увидел в его глазах желание убивать. Возможно даже меня. Морис, не тратя времени попусту, тут же полез доставать ядро. Извлек он его довольно легко, словно занимался этим всю жизнь, и положил в светящуюся «конуру».
      — Спасибо. Ты заслуживаешь искреннюю признательность с моей стороны и благоволение со стороны всех нас! Теперь-то я наконец смогу дописать свой великий исторический труд.
      Голос замолчал и свет от двери погас. И это все?
      Морис, однако, энтузиазма вовсе не растерял. Скорее наоборот, он чуть ли не пританцовывал, потирая руки в ожидании посылки с Авилона. И когда она, спустя какой-то час, пришла, потащил меня ко входу в катакомбы, крепко вцепившись в мою руку, будто боялся, что я убегу. Фея от такого наглого вмешательства в мое личное пространство пришла в негодование и всю дорогу летала кругами над эльфом, оглушительно каркая и пытаясь клюнуть в глаз.
      — Давайте, давайте. Вы должны отдать это червелицым!
      — Почему я?
      — Ну притащить голема они поручили же только вам!
      — Не вижу связи…
      Морис меня слушать не хотел, и уже всучил мне в руки какие-то побрякушки. Я покорно положил их в ящик возле двери и постучал. Из ящика на несколько секунд полился свет, а потом ожила и сама дверь.
      — Хм… Что это за мусор? Какие-то камушки, бусы… Мы что, похожи на голозадых дикарей?
      — Я не знаю, мне отсюда вас не видно…
      — Твое поведение попросту оскорбительно! Я — Десятый служитель, и я спрашиваю у тебя, зачем нам в нашем жилище этот хлам? Ты всерьез думаешь, что этот мусор способен нас заинтересовать? Спасибо, что вы нам в довесок к бусам не предложили канийских лаптей или хадаганских кирзовых сапог вместе с портянками. Я разочарован. Очень разочарован. До сего момента вы казались мне гораздо более понимающими существами, но я ошибался. Такое впечатление, что все живущие на поверхности неизлечимо больны какой-то загадочной болезнью, вызывающей разжижение головного мозга.
      — Приношу свои извинения.
      — Хочешь сказать, что вы вместе с этим надменным эльфом не желали нас оскорбить?
      — Конечно же нет.
      — Нам нет дела до нашего прошлого! И безделушки времен нашего детства нас уже не интересуют. Однако мои более молодые и неразумные собратья, например, Двенадцатый, все еще цепляются за пережитки прошлого. Вы должны избавить от этих вредных иллюзий!
      — Мы?
      — В разрушенном городе сохранились стелы с ликами богов. Их нужно разрушить!
      — Как разрушить? — оторопел от такого кощунства Морис.
      — Иногда приходится отказываться от своего прошлого ради своего будущего… Запомните эти слова!
      Свет на двери снова погас, и я вопросительно посмотрел на Мориса. Он отвел меня от двери, доверительно взяв под руку, как старого друга.
      — Не могу поверить своим ушам! Эти создания разрушают память, фактически стирают прошлое! Вандалы! Нет, что-то тут не так. Не верю я этому Десятому. Наверняка такой приказ был ему самому не по душе, но он был вынужден отдать его, чтобы скрыть… Что скрыть? Вот в чем основной вопрос. И основная проблема.
      — А что это за стелы с ликами богов?
      — Какие-то старые джунские легенды…
      — Чем же джунские легенды мешают червелицым?
      — Мы слишком мало знаем о наших загадочных союзниках. Ладно, сделаем, как они сказали, развалим эти стелы, хоть это и возмутительно. Но нам нужно продолжить диалог с червелицыми во что бы то ни стало!
      Я честно пытался проникнуться трагедией Мориса. Меня интересовали джуны, но старые развалины сами по себе не говорили мне ни о чем, и жалость к ним я не мог испытать, как ни пытался. Вот если бы на них было написано, куда исчезла эта великая цивилизация…
      Разглядеть в стелах хоть что-нибудь интересное и таинственное мне так и не удалось, это были просто камни с джунскими рисунками, для меня мало чем отличающиеся от, например, изображений на сохранившихся стенах. До них мы слетали вчетвером: я, Орел, Миша и присоединившийся к нам Морис ди Вевр — без него мы бы не разобрались, что нам разрушать. Лоб остался отдыхать после тяжелого перехода, а Матрена с Лизой занялись обедом.
      В руинах города мы неожиданно встретили восставшего Зэм, который интересовался местной фауной. Правда на этот раз объектом его внимания оказалась гуляющая повсюду нежить, которую он весьма бойко укладывал магией.
      — Как ваши исследования? — спросил я, подумав, что так и не узнал его имени, а уточнять теперь было неудобно.
      — Анализ показал присутствие первоосновы жизни в протоплазме гидр, панцирников и злобоглазов, — охотно поделился он. — И теперь нам необходимо исследовать драконидов. Признаюсь честно, эксперименты над разумными существами — самое сложное. Не все готовы сотрудничать с нами. На Кольце Дракона нам не удалось договориться с драконидами и заполучить их кровь или протоплазму для анализа. Однако здесь, на этом острове, есть прогресс. Жрецы драконидов согласились дать нам образец своей крови.
      — Только крови? — уточнил Морис.
      — Именно крови. Объяснить им, что такое протоплазма, у нас так и не получилось. Для полноты картины нам еще нужны ящеры. Любопытный психологический выкрутас с этими драконидами… Никак не могу понять, как они относятся к ящерам — своим прямым предкам. То ли люто ненавидят, то ли тайно боготворят…
      — А червелицые?
      — Они поражают меня. Они не стали расспрашивать меня о том, что такое протоплазма! Иногда мне кажется, что они знают гораздо больше, чем я. Я, умерший несколько тысяч лет назад! Червелицые готовы дать для изучения три образца своей протоплазмы. В обмен — слушай внимательно и не падай — на джунские обереги с нежити из разрушенного города!
      — Я так и знал! — воскликнул Морис. — Червелицые так много говорят о своем безразличии к джунам, но, когда доходит до дела, их поступки свидетельствуют об обратном.
      — Вот именно, — согласился Зэм. — Но сейчас я должен собрать обереги. Да, кстати! Любопытно, что червелицые, торгуясь со мной, кроме джунских оберегов, хотели еще заполучить… кровь и сердца драконидов!
      — Неужели они тоже их изучают?
      — Вероятно. Мы пока сошлись на оберегах. Впрочем, червелицые так или иначе добудут и то, и другое. Знать бы, зачем им это…
      Когда мы оставили восставшего дальше собирать джунские побрякушки, я все же спросил у Мориса имя Зэм, ведь нам скорее всего еще не раз придется столкнуться.

      — О, это Сарбаз Самеди, талантливейший ученый и Историк. Его знания и исследовательский ум — настоящий подарок!
      Вернулись мы очень быстро, старые стелы буквально рассыпались от нескольких ударов моего меча, так что времени на вандализм много не ушло. Единственным раздражающим фактором был лишь Морис, всю дорогу стенающий об уроне, нанесенном истории.
      — Так-так-так… Я уже знаю, что твоими стараниями стерт еще один кусочек нашего печального прошлого, — заскрежетал голос от двери, едва я к ней подошел. Мне даже не пришлось привлекать к себе внимание.
      — И почему же вы так стремитесь избавиться от этого наследия? — спросил я.
      — Я не могу тебе рассказать об этом. По крайней мере, сейчас. Но, пожалуй, из тебя еще может выйти толк, живущий на поверхности!
      На этом наше общение снова закончилось. Не густо.
      — Слушай, у меня есть идея. Мы попробуем спровоцировать червелицых на активные действия, — зашептал Морис, переходя на «ты». — Неподалеку отсюда мои коллеги обнаружили великолепно сохранившуюся статую: один из джунских Охотников, разрывающий пасть Великому Дракону. Ну, по крайней мере, мы считаем, что именно это статуя должна изображать в оригинале… И мы используем эту статую в нашем гамбите!
      Морис так победоносно посмотрел на меня, что я не нашелся, что сказать, и решил просто подождать развития событий. Ждать оказалось недолго. Целая процессия — навьюченный як и многочисленные сопровождающие — явились часа через три. Они вызвали у всех неподдельный интерес, и вскоре у входа в пещеры червелицых уже было столпотворение.
      — Распаковывайте… Аккуратно!.. Эй, осторожней! Это же историческая ценность! Хотя нет… Как сюда попал кусок упаковки от нашего завтрака? Да, аккуратней, вы! Ну что за криворукость!..
      Историки галдели, бегая вокруг скульптуры, пихались локтями и походили на детей, дерущихся за игрушку.
      — Осторожней! Чтобы ни одна трещинка не появилась на великолепном образце джунского искусства скульптуры… О, это бесценный раритет! Какая великолепная статуя! Такое мастерство, такое изящество…
      Я разглядывал квадратное нечто, пытаясь найти в нем хоть каплю изящества. Нет, статуя по своему была красивой: характерные для джунов кубические формы, правильный, симметричный рисунок по всей поверхности. Но изящество — это скорее эльфийская черта.
      — Искусство джунской резьбы по камню не превзойдено никем из ныне живущих! Даже жаль будет разрушать такую красоту… — продолжил Морис, и выгружающие статую Историки чуть не уронили ее на землю от этого известия.
      — То есть как — разрушить?
      — Что поделать, история требует жертв.
      — Это же блеф, да? — спросил я негромко.
      — Невзирая на то, что тебе рассказал Десятый, нашу посылку они все-таки не выкинули. А значит, не такой уж это и мусор.
      — А как же лики богов, которые мы разрушили?
      — Возможно, они решили пожертвовать меньшим, чтобы сохранить свою тайну. Но эта статуя… О, она прекрасна! И я намереваюсь сжечь ее прямо на глазах у этих затворников! Раскаленная глина потрескается, и статуя превратится в груду песка…
      — Серьезно?
      — Нет, конечно же, я ничего не собираюсь сжигать взаправду. Это блеф, у меня не поднимется рука на такой ценный раритет и произведение искусства. Но червелицые-то об этом не знают! Если между древними джунами и нынешними червелицыми действительно есть связь, если они действительно собирают древние джунские реликвии, они ни за что не позволят нам уничтожить эту статую и попробуют нас остановить. А значит, им придется отбросить свою маску и показать истинное лицо! Ну, ты же понимаешь про что я?
      Морис подошел ближе к двери, прокашлялся и заорал во всю глотку:
      — Десятый, Семнадцатый, или кто там с той стороны, нам в руки попала прекраснейшая из статуй древних джунов…
      — И зачем вы притащили это убожество к порогу нашего дома? — тут же послышалось от двери.
      — Раз уж вам плевать на прошлое, то мы ее сейчас уничтожим!
      — Я, Семнадцатый, твердо заявляю вам, что нам плевать на этот джунский мусор! Или вы подумали, что если нам понадобились некоторые образцы для исследований, то за этим кроется нечто большее, чем обычная научная необходимость?
      — Вы лжете!
      — Хотите сжечь? Сжигайте! Хотите расколоть? Колите! Хотите сбросить в астрал? Могу подсказать самый удобный способ. Нам нет до этого дела.
      Морис отошел от двери с обескураженным видом.
      — Нет, я не мог ошибиться… Это их равнодушие — обман! Я понял! Эти червелицые решили поиграть в детскую игру «кто кого пересидит»! Они тоже блефуют, наверняка! Да и что им наши слова? Вот если бы наглядно продемонстрировать им нашу решимость уничтожить статую… Так, давайте, нужно собрать хворост для костра. Пусть видят, что наши слова подтверждены делом!
      Поскольку зрителей этой сцены было более, чем достаточно, горка хвороста перед статуей собралась в один миг. Морис еще раз подошел к двери, демонстративно размахивая, магическим жезлом, верхушка которого уже алела огнем.
      — Вы все никак не утихомиритесь? Вот что. Вы нам надоели уже с вашей клоунадой и этой статуей. Хотите сжечь — жгите, а не тяните время!
      Разозленный Морис вернулся к статуе, обошел ее кругом и на какой-то миг мне показалось, что он сейчас как ребенок затопает ногами от досады.
      — Каков наглец, а? Но какой великолепный блеф… Так уверенно себя ведет, как будто их действительно совершенно не интересует эта статуя!
      — А вдруг и вправду их совершенно не интересует эта статуя? — спросил я.
      — Это же древнейший раритет… И что же нам тогда делать? Нет! Мы пойдем до конца! Раз надо сжечь статую для того, чтобы этих хладнокровных мерзавцев проняло, значит, мы сожжем статую! Я отвернусь, чтобы глаза мои не видели гибели произведения искусства! И чтобы никто не видел моих слез…
      Вздохнув, он направил жезл на хворост… А дальше произошло что-то странное.
      Вся толпа, все до единого, кто находился здесь, просто рухнули на землю, как подкошенные. Это было настолько неожиданно, что несколько секунд я стоял истуканом, пытаясь понять, не сошел ли с ума. Эльфы, орки, люди, восставшие — все лежали на земле вповалку, словно из них за одно мгновение ушла жизнь. Лишь только Фея взмыла вверх и принялась летать кругами, истерически каркая. Очнувшись, я рванул к Мише и Лизе — их я заметил первыми. Нащупал пульс и убедился, что они живы, спокойно и ровно дышат, хоть и не реагируют на внешние раздражители.
      Шевеление сзади не услышал, а скорее почувствовал. Резко обернулся, рефлекторно хватаясь за меч, и уставился на червелицых, гурьбой выплывающих из своих катакомб. Хоть я и видел их уже не один раз, меня все равно передернуло от их отвратительного вида.
      Один из них приблизился ко мне, и хоть агрессии он проявлял, я все равно предупреждающе качнул клинком. Памятуя о том, что общаются они телепатически, слегка приоткрыл свое сознание — вряд ли червелицый носит с собой переговорное устройство, как на двери в их катакомбы.
      «Я — Второй повелевающий. Вы слишком далеко зашли в своем фарсе, и мы обязаны были вмешаться!»
      — Что вы сделали?
      «Мы не причиним никому вреда, это всего лишь сон. Крепкий сон».
      — Зачем?
      «Когда мы поняли, что сейчас будет уничтожено прекраснейшее произведение искусства времен расцвета джунов, мы не могли не вмешаться. Мы приносим свои извинения за то, что нам пришлось усыпить всех, находящихся рядом, но мы не могли допустить такого вандализма».
      — Почему бы просто не сказать об этом? К чему весь этот фарс?!
      «Мы не доверяем Историкам. Ни один профессионал не доверяет дилетанту, а эти… Историки, по сути, полные дилетанты в вопросах истории».
      — И всего то? Бред какой-то…
      «В сознание всех будут внесены необходимые корректировки. Никто не вспомнит ни о статуе, ни о нашем интересе к наследию джунов».
      — Кроме меня! Меня то вы усыпить не смогли, верно?
      Червелицый замолчал на несколько мгновений, и я напрягся. Бойцы из них никакие, и магия разума мне не страшна… Но все же их много, а я один. Да и кто знает, какие еще сюрпризы они скрывают?
      «Мы готовы простить тебя за участие в этом обмане со статуей, в случившемся есть доля и нашей вины. И Сверхразум, совет нашей расы, решил доверить тебе одну из самых охраняемых нами тайн».
      — С чего это вдруг?
      «Мы знаем о тебе. Знаем даже то, чего ты сам еще не знаешь. Этим величайшим джунским мечом писалась история. Не спроста теперь он оказался именно в твоих руках».
      Я посмотрел на свой меч, давно ставший частью меня. Значит джунский…
      — А вам, я погляжу, близка джунская тема.
      «Да, мы действительно собираем и храним наследие джунов. Ведь это наше прошлое, в каждом обломке, в каждой скульптуре и барельефе скрыта история нашего величия и могущества. Утерянного величия и превратившегося в прах могущества…».
      — Так, стоп! Какого еще вашего могущества? Причем тут джуны? Вы о чем?
      «Нам не безразлично наше прошлое — слишком много в нем горечи и обид» — продолжал червелицый, словно не слышал меня. — «Тех обид, которые не забываются со временем, а лишь придают особую сладость мести. Тебе наверняка известна поговорка живущих на поверхности: месть — это блюдо, которое надо подавать холодным. Мы жаждем отомстить Великим Драконам! Эти проклятые твари охотились на нас, как на дичь! Уничтожали нас тысячами и сотнями тысяч. Поистине проклят тот день, когда мы решили, что вправе вершить судьбы этого мира. А сейчас нас принуждают помириться с драконидами, созданными нашими древними врагами! Какая насмешка судьбы… И самое неприятное в том, что у нас нет выбора, кроме как смириться».
      — Не очень-то вы смирились. Я знаю, что вы просили у Историков сердца и кровь драконидов.
      «Да, Сверхразум пожелал их получить и получит. Не спрашивай, зачем они нам. Объяснения будут слишком долгими, и, боюсь, твоих знаний не хватит даже для того, чтобы понять хотя бы треть. Но это нужно ради нашего былого величия, которое сгорело в опаляющем пламени, обрушенном на наш народ Великими Драконами!»
      — Я не понимаю, о каком таком величии вы все время твердите. О вашей расе никто не слышал. Вы же не хотите сказать, что… Нет, этого просто не может быть!
      «Не спрашивай меня больше ни о чем. Всему свое время. Когда Сверхразум посчитает, что пришло время рассказать тебе больше, я снова заговорю с тобой. А пока — прощай».
      — Подождите! Вы что-нибудь знаете о доспехах Зака? Мы думали, что у вас один из его обломков.
      «Ах, да. Кристаллический доспех последнего джуна, известного у вас как Зак… Мы знаем, где найти такой обломок. Но нам не хотелось бы афишировать свои знания. Поэтому мы вложили знания о местонахождении осколка в голову одного из этих напыщенных Историков. Пусть думают, что именно они нашли его. Да хранит тебя тьма! Прощай».

Глава 13

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 11. Цитадель Владыки

    Любимое кресло дома на моем аллоде сейчас казалось мне до ужаса неудобным. Я ерзал в поисках удобной позы, но кресло словно подменили. А может быть я был слишком зол, чтобы просто расслабиться в нем.
      — Не понимаю, как Империя согласилась отдать свой аллод с метеоритным железом каким-то там Охотникам на демонов? До этого от Кираха остался маленький, никому не нужный осколок, но теперь то это целый аллод! Давно Империя перестала дорожить своими землями?
      — Странно, что ты говоришь об Охотниках «какие-то там», — сказал Кузьма. — Это тебе не институт благородных девиц. Это же Охотники!
      — В предыдущей версии реальности они были именно «какие-то там», — пробормотал я, снова задумавшись.
      Да, в этой реальности Охотники на демонов оказались организацией несколько более внушительной и весомой, чем ранее. Конечно, они стали такими не только потому, что у них теперь есть целый аллод, но я своими действиями в прошлом запустил какую-то цепочку событий, которая привела к этому.
      — Они пришли на Кирах после того, как оттуда эвакуировались наши… У Охотников там теперь большая база. Империя не стала оспаривать этот аллод, ведь они здорово помогали нам во время первой кампании против демонов. И во время второй тоже. Не представляю, сколько бы было жертв в городе Демонов, если б мы в очередной раз не объединились.
      — Много было бы жертв, Матрена. Много.
      Я прекрасно помнил, как от Охотников у нас был лишь один «советник». Но это прошлое осталось только моим. Для всех остальных оно изменилось.
      — Значит, все было к лучшему, — попыталась уверенно сказать Матрена, но в ее голосе сквозило сомнение. — Что бы ты там не поменял в прошлом, это же пошло только на пользу, да? На Кирахе оказалось значительно меньше жертв во время Ночи Астральных Порталов! Сам аллод остался цел, а Охотники на демонов — авторитетная гильдия, они помогают очищать астрал и… Ну словом, хуже ведь ничего не стало? Только лучше! А значит, что этот… Горислав пытается нам помочь, пусть и несколько своеобразным способом. Но не все ли равно, как он это делает, если результат на лицо? Ведь, да?
      — Ну… наверное… да.
      — Тогда почему ты так расстроен? Как будто все пошло наперекосяк.
      — Но ведь все и правда пошло наперекосяк! — я, не в силах усидеть на месте, вскочил с кресла и принялся ходить туда-сюда, торопливо выплескивая свои мысли, словно боялся, что они спутаются, и я не успею их высказать. — Как вы не понимаете?! Я мог избавить Империю от гражданской войны… Да что там, того же города Демонов могло вообще не быть, если б Яскер убил Гурлухсора, как и планировал — с помощью сердца дракона! Это должно было стать главным изменением! Но этого не случилось!
      Я в бессилии сжимал кулаки, мне даже хотелось завыть от отчаянья! Возвращаться из прошлого было волнительно, но когда я телепортировался в Око Мира, все оказалось знакомым: хадаганцы, орки и восставшие Зэм деловито спешили по своим делам, алели красные знамена со звездами, граммофон вещал патриотическую музыку. И я уже даже успел поверить, что все произошло как нельзя лучше… Но вскоре Яскер развеял мои иллюзии.
      — Я все помню. Все. И нашу встречу на Кирахе, как я не верил тебе, потом поверил, потом писал письмо самому себе, читал ответ, мечтал о лучшем мире… Я говорил тебе о том, что умею признавать свои ошибки? С сердцем так и вышло. Мне пришлось использовать его гораздо раньше. Во время войны с Лигой мне встретился Эниэль ди Ардер, Великий Маг Лиги, с которым мы заочно были знакомы по Кираху.
      — Вы ведь убили его на этой встрече!
      — Да. Но на этот раз он был готов. Там, на Кирахе, эти гибберлинги, мистики из будущего, сообщили ему о том, что нам с ним предстоит встретиться, и что он умрет от моей руки. И он решил подготовиться и добыл сердце для себя. То есть для меня… Так встретились два Сердца Дракона. Я был вынужден использовать свое, чтобы выжить. Сила поглотила Силу… Мне не удалось изменить будущее. Возможно ли это вообще? Еще недавно я ничего не помнил об этой схватке с Эниэлем. А теперь у меня на плече шрам. Он возник сам. Вместе с ним пришла память об остальном… Все очень запутано. Мне кажется, что игры со временем — игры для богов, а не для нас, смертных.
      Я чувствовал горечь в словах Яскера, да и самому мне было так же горько и обидно. Все было впустую! И даже теперь, сидя в своем кресле на своем аллоде, рассказав все своим друзьям от начала и до конца, я все еще не мог отпустить эту ситуацию и успокоиться.
      — А этот оберег… Астрального Серебра? Где он? — спросил Миша.
      — Отдал Яскеру для изучения.
      — Жаль…
      — Я одного не понимаю, — вмешалась Лиза. — Как так получилось, что сердца оказалось два?
      — Три, — поправил я. — Еще одно вроде как у Горислава.
      — Про него мы ничего не знаем. В нашей истории засветилось именно два — у Яскера и у Эниэля. Допустим, эти гибберлинги из будущего воспользовались устроенной вами с Яскером суматохой возле пещеры и перехватили сердце дракона прямо у тебя из-под носа…
      — Так и было! Еще Соколы говорили, что видели гибберлингов, но я не обратил на это внимания. Они стащили сердце, когда я пошел за ним во второй раз. И я ведь встречался с ними еще до этого, поймал за хвост одного из них. И сам же напомнил о том, чем закончится для их Эниэля встречала с Яскером! Если бы я знал, к чему это приведет…
      — Сейчас не об этом. Допустим, они стащили сердце дракона и вручили его Эниэлю. Но потом, когда ты пошел за сердцем в третий раз и добыл его, разве ты не переписал историю заново? То есть случилась та версия событий, где у Эниэля нет сердца, зато у Яскера оно есть! Так как получилось, что их все-таки два?
      — Я тоже постоянно думаю об этом, — произнес я.
      — То есть ты понял, что она тут наговорила? — спросил Кузьма.
      — Это какой-то парадокс, в этом нет логики, — сказал Миша, не обратив на Орла внимание. — Но с другой стороны, что такое — «Перекресток», с которого ты отправлялся в прошлое через Омут Времени? Где он, когда он?
      — Мне казалось, что это рядом с Гипатом… Но сейчас я уже не уверен.
      — Что, если это место… кхм… вне нашего времени? Первое сердце ты отдал Веронике для Горислава, но после этого история была переписана тобой еще дважды. Однако Горислав остался доволен, значит его «экземпляр» тоже никуда не исчез после твоих прыжков в прошлое. Я хочу сказать… история меняется в нашей реальности, но относится ли к ней этот остров с Омутом Времени?
      — То есть, — медленно проговорил я, — того, что оказалась вне нашей реальности, изменения не задели? Поэтому сердце не исчезло?
      — Лоб, пожалуйста, скажи, что ты тоже не понимаешь, о чем они.
      — Но постой, — продолжил я. — Твоя теория объясняет, почему не исчезло сердце Горислава, но не объясняет, почему оно сохранилось у Эниэля! Он то никуда из нашей реальности не девался, а значит его должны были коснуться изменения, ведь я забрал сердце для Яскера уже после того, как эти лигийские хомяки украли его для Эниэля.
      — Это зависит от того, когда гибберлинги отдали ему сердце, — вмешалась Лиза. — Смотри, они стащили его из пещеры…
      — Ага, вернулись с сердцем на Перекресток, переждали очередное изменение прошлого, когда я полез за сердцем в третий раз, и только потом сделали подарок Эниэлю. Удивительная прозорливость!
      — А кто сказал, что они сами до этого додумались? — резонно заметил Миша и мой сарказм сразу поубавился.
      Действительно. Если в планы Режиссера не входило менять историю так, как я хотел, и как хотел Яскер, то он мог и подсказать нашим оппонентам некоторые вещи, и таким образом изящно нивелировать ненужные ему изменения: Яскер потратил сердце на Эниэля, а Гурлухсор, как и было изначально, остался до поры, до времени жив, подняв в стране восстание, а потом и вовсе возглавив демонов.
      — Как-то все слишком сложно. Если Горислав знал, что мы с Яскером задумали переписать историю по-своему, то зачем ему нужно было помогать лигийцам сохранить сердце для Эниэля? Не проще ли просто не дать мне украсть сердце во второй раз? Он ведь мог выдернуть меня из прошлого…
      — А может не мог, а может не знал, а может не он помог лигийцам! Давайте не будем делать скоропалительных выводов, — снова вмешалась Матрена. — Это все только догадки. Мы не знаем, как было на самом деле!
      — Я согласен, — кивнул Миша. — Этому всему может быть любое объяснение.
      — Ладно, раз никто не может это сказать вслух, то скажу я, — сердито сказала Лиза. — В этой странной истории фигурировал не только Горислав, но и твоя разлюбезная Вероника. И не надо метать в меня молнии, Ник, сердце дракона ты отдал в руки ей, а не Гориславу! Подумай об этом.
      Думал я об этом около недели, и мое кресло с каждым днем становилось от этого все более неудобным. Я даже хотел выбросить его в астрал, будто оно и было источником моего раздражения, и скорее всего бы так и сделал, но вскоре мне пришло новое письмо. Почему-то я не удивился. Где-то в глубине души я знал, что оно придет.
      «Режиссер величайшего в мире спектакля ищет новых актеров! Награда за участие — Откровение, настоящее Откровение, благодаря которому можно не только узнать правду о прошлом, но и заглянуть в будущее этого мира! Тебе надоело быть щепкой, подхваченной бурным потоком истории, и ты желаешь оседлать этот поток? Хочешь сам вершить свою судьбу, а не подчиняться установленному порядку? Отлично! Значит спектакль ждет тебя».
      На этот раз я не стал принимать поспешных решений и сразу рваться в бой. Вскоре выяснилось, что такое письмо пришло не только мне. Вшестером мы разглядывали камень телепортации, так и не придя к единому мнению.
      — Думаете, опять на Гипат?
      — Что-то мне подсказывает, что нет.
      — Какое-то у меня нехорошее предчувствие. Не уверена, что нам стоит в это вмешиваться. Во всяком случае тебе, Ник.
      — Ну уж нет!
      — Тогда, может, просто телепортируемся и все?! Чего мусолить почем зря?
      — Ладно, на счет три. Раз… два…
      — Кар!
      — Ты тоже хочешь? Хорошо, залезай…
      — Все готовы? Раз… Два… Три!
      Когда я вновь очутился на Перекрестке с копошащейся за пазухой Феей, которую решил взять с собой, никого рядом со мной не оказалось. Кроме Горислава со своей газетой. Я недоуменно огляделся по сторонам, но больше никто не появился.
      — Ну, здравствуй! Вижу, тебя заинтриговало мое письмо? Я и не сомневался. Обожаю слать письма. Нет, правда. У меня есть предчувствие, что в далеком будущем разумные существа совершенно разучатся писать… Ну, найдут какие-нибудь другие способы передачи информации. И тогда письмом будет называться не хрустящий лист белой, исписанной аккуратным почерком бумаги в конверте с красивой маркой, пахнущей клеем, а просто информационный пакет, чистая информация в незамутненном виде, мгновенно передающаяся от отправителя к адресату… Забавно будет, не правда ли? Хорошо, что это время наступит еще не скоро. Хотя я отвлекся. Итак, тебя привело сюда мое письмо. И ты гадаешь, что же еще мне от тебя нужно? А нужно мне немногое — разбить ту скорлупу, под которой все вы, живущие в Сарнауте, прячетесь чуть ли не с рождения, не замечая самых очевидных вещей. Вы так привыкли жить в плену иллюзий и сладкой лжи, что только хороший пинок способен заставить вас думать. И этот пинок отвесит моя нога! Ха! Ну, про пинок это я образно. Хотя иногда кое-кого хочется и вправду хорошенько пнуть… А потом еще по пустой голове добавить, для верности. Нет-нет, это я не про тебя. Итак, пришло время срывать покровы и обличать виновных. Финальный акт величайшего в мире спектакля грядет!
      Казалось, что Гориславу не нужны мои реплики, ему нужен был слушатель, а не собеседник. Я ждал, когда он закончит свой монолог, посмеется над своими шутками и насладится самим собой, а потом коротко спросил:
      — Где остальные?
      — Уже на месте. Но тебе, как моему доброму знакомому и особому помощнику, подготовлен астральный баркас, устраивайся поудобнее, и отчаливаем.
      — Куда отчаливаем?
      — А это сюрприз! Я, знаешь ли, очень люблю сюрпризы. Ну а по дороге я немного расскажу тебе о сюжете предстоящего спектакля. Поработаю, так сказать, программкой, хе-хе!
      Я мог бы поклясться, что еще минуту назад никакой лодки не было, но теперь она, причаленная к берегу, легонько покачивалась от астрального ветра. Садится в нее я не горел желанием. Астрал выглядел спокойным, но зеленоватая, похожая на ядовитые облака, мгла, клубящаяся вокруг, вызывала отторжение. В нее не хотелось окунаться. Пересилив себя, я все же осторожно ступил на деревянное дно. Горислав, несмотря на свое брюшко, юркнул в нее более ловко, словно занимался прибрежными путешествиями ежедневно. Лодка, легонько покачнувшись, мягко, отчалила от берега.
      — Позволь напомнить тебе историю, случившуюся сорок лет назад. В руки Скракана — главы Лиги — попали записи, которые он посчитал истинным посланием, оставленным последним джунским магом Тка-Риком.
      — Да, да, «Откровения Тка-Рика», где он говорит, что это джуны открыли Врата и впустили демонов в наш мир, — перебил я, не желая слушать то, что я и так знаю.
      — Именно. И вот, чтобы закрыть эти Врата, объединенные флоты Лиги и Империи отправились в Великий Астральный Поход. Великий и… бессмысленный! То, что Скракан и Незеб считали Вратами Демонов, оказалось фикцией. Оба Великих мага погибли во имя победы над демонами. Беда в том, что никакой победы не было, враг просто затаился, готовя новый удар.
      — Не могу сказать, что верю в это, но допустим…
      — Я хочу рассказать тебе о настоящем Откровении. Том, которое действительно написано рукой Тка-Рика!
      — То есть, его послание все же существует?
      — Оно хранится в пещере, где Тка-Рик дал последний бой демонам. Однако его гибель не была напрасна: своей последней волей он надежно запечатал пещеру и скрыл ее от посторонних глаз. Теперь ты получишь возможность зайти в нее и, наконец-то, узнать всю правду. Твой путь лежит в Туманные земли, осколки того, что некогда было восточной частью Гипата. Именно там ты шагнешь в подземную тьму и явишь миру свет истинного Откровения! С тобой этот путь пройдут и другие. Мои союзники: дракониды и червелицые. Только вместе вы составите силу, способную бросить вызов врагам… Вперед! Представление начинается!
      Под завораживающий голос Горислава я глядел, как зеленый туман наливается сначала свинцом, как грозовые тучи, а потом сквозь него проступают алые краски, словно за этой пеленой горит красное солнце. От этого преображения невозможно было оторвать глаз, но вскоре туман расступился, и я увидел вовсе не солнце.
      Если я думал, что самое ужасное небо нависало над осколком Язеса, то теперь лидирующие позиции уверенно переходили к тому, что я видел сейчас. Свет исходил из эпицентра жуткой воронки, засасывающей в себя аллод снизу. В небе висели огромные обломки строений: целые башни, арки — все затягивала в себя эта дыра. Впервые мне захотелось спрыгнуть прямо в астрал, чем высаживаться на землю.
      Лодка тем временем причалила к берегу. Фея выглянула было наружу, но опять спряталась. Я, прилагая титанические усилия, заставил себя сойти на аллод, стараясь не смотреть вверх. Обернулся, но Горислава со мной уже не было. Надеяться, что он шагнул в астрал вместо меня, не приходилось.
      — Испарился он, что ли?
      — Тебе выпала великая честь — услышать слова Правды из уст самого Владыки!
      — Сначала мы боролись с каким-то «Хозяином» в городе Демонов, а теперь еще и «Владыка» нарисовался, — проворчал я, все еще оглядываясь.
      В конце концов я обратил взор на существо, обратившееся ко мне. Это снова был некто, похожий на маленького дракона без крыльев, зато с горящими огнем глазами и дымом из ноздрей.
      — Владыка, известный как Режиссер величайшего в мире спектакля, приветствует тебя в Звездной Цитадели! — сказал он.
      — Понятно. И ему тогда привет.
      — Я — Страж Цитадели. Игры кончились! Скоро спектакль станет реальностью, и кто знает, может быть, ты сыграешь в нем главную роль. Сарнаут ждут серьезные потрясения, но здесь, в Цитадели Владыки, оплот мира и спокойствия.
      — Ага, видел я уже один оплот мира и спокойствия. Не успел десять шагов сделать, как об труп споткнулся…
      — Осмотрись, — не обращал внимания на мои ехидные комментарии Страж. — В Торговом Ряду есть все, что может потребоваться искателю Правды. На Террасе Правды ждут Хранители, которые будут направлять тебя в поисках истины. Их устами говорит наш Владыка! В Святилище Владыки, что возвышается над Цитаделью, каждый искатель Правды найдет отдых от суеты мира, предавшись размышлениям и созерцанию.
      — Пожалуй, с этого и начну. Размышлять и созерцать!
      — Единственная дверь, которая пока что закрыта для тебя, ведет в покои Владыки. Может быть, в будущем, когда ты многое постигнешь и многое поймешь, эти двери откроются для тебя, и ты сможешь встретиться с Владыкой во плоти.
      — Да мы вроде как уже встречались…
      — Цитадель велика, но она ничто перед истинным величием Владыки. Прогуляйся, осмотрись. Тебе придется провести немало времени в Цитадели, ведь Путь познания непрост и долог. Ты узнаешь много нового о той роли, которая тебе уготована в величайшем в мире представлении.
      В очередной раз слышать о величайшем в мире представлении и своей роли в нем мне уже надоело. Зато я немного собрался духом и осмотрелся. Мне снова захотелось потереть глаза и убедиться, что они меня не обманывают. Поглощенный кошмарной воронкой сверху, я совсем не обратил внимания на сам аллод. По началу даже трудно было понять, что в нем не так: облезлые, поломанные елки, разрушенные строения, вся в рытвинах земля — на первый взгляд казалось, что по аллоду прошел сокрушивший все ураган. И все же что-то царапало глаз. Приглядевшись, я понял, что все здесь не просто разрушено, а вывернуто под самыми неожиданными углами, как-будто я смотрю на смятую картинку. От этого даже немного кружилась голова. Сознание словно бы пыталось мысленно выровнять искривленный пейзаж, но зрение упорно «транслировало» неправильные, абсурдно изломанные строения, некоторые из которых и вовсе висели в воздухе без всякой опоры. Но даже это не было самым поразительным. Самой поразительной была Цитадель.
      Огромное сооружение прямо передо мной не выглядело искривленным — его сложная геометрия как раз отличалась удивительной симметрией. Но почему-то оно казалось на редкость неуместным, инородным, как снеговик посреди горячей игшской пустыни, или как пальма среди заснеженных полей. Оно не походило на строения ни джунов, ни Зэм, ни эльфов, ни гибберлингов… Ни одной известной мне расы, живой или мертвой. Оно не походило вообще ни на что, словно выпало из какой-то другой реальности: угловатый, разлинованный огненными линиями, паук, то ли из камня, то ли из металла, раскинул свои острые лапы на сотни метров, его грани очерчивала ровная, светящаяся аура — костер, пылающий в правильном, геометрическом рисунке, верхушка, такая же странная и сияющая, парила в воздухе, похожая на исполинский цветок. И все это вместе находилось ровно под воронкой в небе, будто вывалилось на аллод из этой дыры и «сломало» пространство вокруг.
      Глазея на все это, я заметил грозно шагающих ко мне друзей только когда они оказались уже в нескольких метрах.
      — Где вы были?
      — Где МЫ были? Мы были здесь!
      — Понятно. Прежде, чем вы обрушите на мою голову астрал, скажу, что я тут не при чем! Меня телепортировало на Перекресток, а оттуда я вместе с Гориславом добирался сюда на баркасе.
      — И где же он? — спросила Лиза, вытянув шею и глядя мне за спину.
      — Понятия не имею. Слушайте, что он мне рассказал…
      Мы пошли в сторону Цитадели, подозревая, что именно в ней разворачивается главное действо.
      Первый «этаж», если его можно было так назвать, был открытым: большая площадь, над которой нависало основное строение. Летающие по ней штуки — то ли светильники, то ли более сложные механизмы, — вызывали у меня не менее острое ощущение чужеродности, чем остальная Цитадель. Мы остановились у подножья ступеней, почему-то не решаясь войти.
      — Немноголюдно, — констатировал я, вспомнив толпу на Гипате.
      — По моим прикидкам здесь около сотни «искателей Правды», как нас тут называют, — сказала Лиза.
      — Страж говорил про каких-то Хранителей Правды, или как-то так…
      — Сперва поговорите с Гласом Владыки. Этот самодовольный карлик торчит на самом верху и талдычит о настоящем откровении Тка-Рика. И что-то про Ат-Зако еще… В общем снова эта старая песня.
      Сначала мне показалось, что говоривший — старый дед, слишком легко для своего преклонного возраста державший тяжелый меч, которой он натачивал. Но когда он поднял голову и я поймал его взгляд, стало понятно, что в заблуждение меня ввели его абсолютно белые волосы. Он был молод, хотя и кем-то здорово потрепан — лицо рассекали застарелые шрамы. Рядом с ним, разложенная на импровизированном столе из досок, лежала окровавленная тушка черного дрейка средних размеров.
      — Вы кто? — просто спросил я.
      — Георгий из Сиверии, — произнес он с таким удивлением, будто я не узнал своего старого друга. — Меч вот решил подточить, а то сколько рубить-то эту нечисть можно? Одного зарубишь — на его место трое придут. Нет, я вам точно говорю — проклятое это место, нечистое! Что бы там эти мелкие в капюшонах про волю какого-то там Владыки не втирали. Зато платят за порубленных гадов исправно и не скупятся. Так что и я не привередничаю… Погоди, а ты что, совсем ничего не знаешь обо мне?
      — Нет.
      — Да быть того не может. Про меня умные люди даже в книгах писали! Два меча, амулет волчий, эликсиры…
      — Первый раз слышу.
      — Ну ладно… Звать меня Георгий, родом я из Сиверии, — важно повторил он. — Кое-где меня Белым Зверем зовут… Может, за цвет волос, а может, за то, что любого перепить могу. А выпить я ох как люблю! Даже, бывает, животные всякие по энтому делу чудятся… Белые!
      — И чем же ты так знаменит?
      — Тружусь на благо всего мира и себя любимого. Очищаю мир от всяких гадов, хоть зубастых, хоть крылатых, хоть двуногих. За плату, естественно.
      — А здесь? Охотишься на черных дрейков?
      — Меня наняли очистить местные руины от трупов ходячих. Подходишь тихонько, аккуратно по башке его — «тюк»! И в могилку обратно упаковываешь, чтобы не рыпался. Баба должна лежать в постели, а труп — в могиле! Да кто ж знал, что их тут как грязи?
      — Баб?
      — Трупов! Рублю-рублю, крошу-крошу, а меньше не становится. А вот с бабами тут все грустно. Эх, помню я одну волшебницу… Сама чернявая, губки как вишенки, а уж что в постели вытворяла! Соскучился я тут с этими чудищами по женскому обществу, одичал совсем… Вот заработаю золотишка и рвану отсюда на Эльджун в «Бабочку»! И запрусь там на месяц, не меньше!
      — Ник, время, — поторопила Лиза.
      Я кивнул Георгию из Сиверии, прощаясь, и тот махнул рукой в ответ.
      — Обращайтесь, если что.
      В Цитадели по-прежнему было пустынно. Внутри она выглядела такой же странной, как и снаружи: геометрической формы то ли стелы, то ли механизмы непонятного предназначения, испускали оранжевое сияние, по периметру перемещались шарообразные, горящие изнутри фигуры, почему-то наводя на мысль о глазах-шпионах, а в центре от пола до потолка искрили молнии, от которых я чуть не ослеп.
      — В Торговом Ряду гость Цитадели может найти необходимое в походе снаряжение, — прочитал Миша горящую у входа надпись.
      — Я бы не отказался от быстролета.
      — А я бы от сочного бифштекса.
      — Кар! — послышалось у меня из-за шиворота.
      — Вот, Фея со мной согласна.
      — Вон еще один карапуз, косящий под дракона. Спросим у него, куда идти и почему указатели никто не развесил.
      Карапузом, косящим под дракона, оказался Смотритель Цитадели. Он вежливо склонил голову в знак приветствия, и его маленькие, пылающие огнем глаза засветились еще ярче.
      — Девушкам стоит проявлять осторожность, это место стало опасным, — произнес он, покосившись на Матрену и Лизу.
      — Только девушкам? — уточнил Миша.
      — Ящеры обосновались в руинах к северу. Затеяли недоброе. Они поклоняются какому-то мерзкому и кровавому божеству с непроизносимым именем и приносят ему обильные жертвы. Я не знаю, как зовут этого бога, да это и не важно. Важно то, что они похищают очаровательных девушек, прибывших сюда… хм-м… полагаю, что за Откровением. Ящеры приносят их в жертву своему кровавому богу. Ужасное зрелище — кровь прекрасной юной девы брызжет на холодные каменные плиты алтаря… Даже мне становится жутко, хоть у меня и нет крови. Молиться ложным богам — глупость, а приносить им жертвы — преступление!
      Мы недоуменно переглянулись. Ат-Зако между расправами над демонами и кабанами еще и девушек спасать успевал?
      — Это что, часть спектакля? — осторожно спросил я.
      — Ох, нет, боюсь, что нет, — покачал головой Смотритель. — Я всего лишь предостерегаю вас от опасности. И если такое произойдет снова… Ведомы ли вам жалость и сострадание? Чувствуете ли вы в себе силу покарать зло и заступиться за невинного? Я верю, что, несмотря на десятки кровопролитных сражений и сотни врагов, ваши сердца не зачерствели.
      — Кхм, ладно. Про ящеров мы поняли. А что еще происходит на острове?
      — Историки временами заглядывают к нам в Цитадель похвастать о своих успехах и набрать припасов для лагеря. Рассказывают разные истории. Один клялся, что своими глазами видел, как один из джунских големов двигался! Очевидно, он выполнял задание своих хозяев, но в пути у него кончилась энергия, голем выключился и замер навечно… А не так давно произошел какой-то скачок магической энергии, который повторно активировал голема. Голем проснулся и продолжил действовать в соответствии с полученным сотни лет назад приказом. Интересно, куда и зачем он шел? Вряд ли теперь получится это узнать.
      — Нам нужно разыскать этого голема?
      — Нет, нет, зачем? Свои тайны он вам не поведает. Просто удивительно, насколько долговечны эти создания джунов… А вы знаете что-нибудь о Ловцах?
      — Нет. Кто это?
      — О, это настоящие герои! Их команда образовалась совсем недавно, но уже успела хорошо зарекомендовать себя. Они ловят неприкаянные души, которые не смогли вернуться в свои тела и стали призраками. Не так давно Ловцы прибыли на этот остров, чтобы помочь нам разобраться с призраками астральных пиратов, что бродят у разбитого астрального корабля. Поимка заблудших душ — это благое дело! Трудное, но почетное. Я очень надеюсь, что у них все получится, и привидения больше не будут нам досаждать, стенать по ночам под стенами Цитадели или распевать похабные матросские песенки.
      Я окончательно запутался. Ящеры со своими жертвоприношениями, ожившие джунские големы, Ловцы заблудших душ… Судя по лицам остальных, я не один мучительно пытался отделить котлеты от мух.
      — Рассказать вам еще что-нибудь? — мило поинтересовался Служитель.
      — Нет, спасибо! Думаю, этого достаточно, — отрезал Миша. — Мы можем поговорить с Гласом Владыки?
      — Конечно! Он ждет всех искателей Правды в Святилище Владыки, — Служитель Цитадели указал прямо на слепящие молнии.
      — Надеюсь, чтобы найти Правду, нам не обязательно превращаться в пепел. В таком виде меня уже никакая правда не заинтересует, — сказал Орел.
      Когда мы подошли ближе, я понял, что меня смущало: молнии не издавали ни звука! Глаза слезились и хотелось отвернуться. Но даже отвернувшись и зажмурившись, я все равно видел яркие, ломаные линии.
      — Ладно, я самый смелый, — сказал Лоб и лихо протянул руку, будто хотел схватить молнию. И тут же исчез.
      — Ну вот, пеплом он не рассыпался.
      — Может его пепел лежит в Святилище Владыки.
      — Пойду, проверю, — сказал я и, инстинктивно зажмурившись, тоже протянул руку.
      Ничего не произошло. Я открыл глаза и увидел перед собой Лба.
      — Даже как-то неинтересно, — пожал плечами он.
      Мы находились уже в другом месте. Большой зал, или даже скорее площадь, судя по размерам, в центре которого вверх убегала винтовая, движущаяся лестница, закручивающаяся вокруг гигантского костра, так же столбом уходящего в потолок. Выглядело это необычно, завораживающе и немного страшно. У подножия лестницы, на постаменте стояло все то же драконоподобное существо небольшого роста. Перед ним столпилось множество других дракончиков. Выглядело это так, будто тот, что на пьедестале, толкает речь перед собравшимися. Но он молчал. А все остальные просто стояли и смотрели на него. Эта странная сцена не менялась, и я почувствовал себя случайным посетителем в сумасшедшем доме.
      — В Святилище Владыки гости Цитадели могут отдохнуть от тягостей и забот суетного мира, а также прикоснуться к великой мудрости, излагаемой Гласом Владыки, — прочитал Миша.
      Пока я глазел по сторонам, уже подтянулись остальные.
      — Клык даю, вон тот пафосный и есть Глас Владыки.
      — А что это за хоровод вокруг него?
      — Нуу… тоже, наверное, внимают.
      — Пойдемте и мы внемлем.
      Лоб оказался прав. Глас Владыки приветливо развел руками, когда мы подошли, словно хотел обнять нас. Его «слушатели» при этом немного расступились, давая нам дорогу.
      — Вы — одни из тех, кому суждено обрести Откровение. Я и мои собратья находимся здесь для того, чтобы помочь вам выполнить эту задачу. Такова воля Владыки.
      — И что мы должны сделать, чтоб обрести это откровение? — недоверчиво спросил Орел.
      — Настоящее «Откровение Тка-Рика» хранится в пещере джунского мага к востоку отсюда. Пещера закрыта магическим полем, преодолеть которое может лишь облаченный в кристаллические Доспехи. Те самые, что помогли Ат-Зако, герою прошлого, победить Проклятье Джунов.
      — А где тут у вас выдают нужную амуницию?
      — Ваша главная задача — отыскать осколки Кристаллического Доспеха и восстановить его. Такова воля Владыки. Принимаете ли вы ее?
      — Как будто у нас есть выбор…
      — Я жду вашего слова.
      — Да принимаем, принимаем. Дальше что?
      — Прекрасно. Это очень мудро с вашей стороны — исполнять волю Владыки. Я занят этим уже несколько тысяч лет и ни разу не пожалел об этом решении.
      На этих словах я фыркнул, не сдержавшись.
      — Перед тем как выйти на бой с Проклятьем Джунов, легендарный Ат-Зако, больше известный вам как Зак, облачился в доспехи, созданные целиком из алмазов. И не из простых блестящих побрякушек, что так ценят населяющие Сарнаут существа, а из настоящих, первородных алмазных кристаллов, обладающих собственной душой. У этих кристаллов есть очень редкое свойство — они в разы, даже в десятки раз усиливают любую магию, наложенную на них. Защитные чары Великого мага Тка-Рика, усиленные магией кристаллов, позволили Заку выйти на бой с Проклятьем и уничтожить его.
      — Что? Опять идти по стопам Зака? Выполнять дурацкие задания призраков? Да вы издеваетесь…
      — Подожди, Орел, — я сделал шаг вперед, словно боялся не расслышать Гласа Владыки. Что-то в его словах заставило мое сердце биться чаще.
      — В самом конце сражения уже умирающее Проклятье Джунов нанесло последний удар, вложив в него всю свою черную злобу и мощь, — продолжил он. — От такого удара не смог бы защититься никто. Лишь благодаря помощи Тка-Рика Зак уцелел, но доспех не выдержал удара и раскололся на семь частей. Вот эти-то осколки кристаллического доспеха Зака вам и предстоит собрать воедино. Я уверен, что чары, наложенные Тка-Риком на доспех, позволят преодолеть преграду, закрывающую пещеру Тка-Рика, и заполучить Откровение. Осталось лишь найти все осколки, и тогда я смогу восстановить доспех. Но не думайте, что это будет легко. Осколки давным-давно утеряны, и нам известно местонахождение лишь одного из них. Остальные вам придется найти самостоятельно.
      — А где этот один, про который известно? — спросил я.
      — Ты внемлешь словам Владыки и жаждешь узнать Правду — это хорошо. Но далеко не каждому дано постичь Откровение. Я видел сотни и тысячи существ, которые считали, что весь мир лежит у их ног. Они погибли в шаге от своей цели. Почему? Такова природа разумных существ — закрывать глаза на свои слабости, оправдывать пороки, не придавать значения скрытым страхам.
      — Понятно, ну а осколок то где?
      — Только тот, кто силен духом и телом, кто не отягощен грехами, сможет достичь истинного и сделать очередной шаг к Откровению.
      — Здорово, так что там с осколком?
      — Если ты одолеешь все испытания на своем пути, наградой тебе станет один из осколков кристаллического доспеха Зака.
      — Так он у вас?!
      — Я буду хранить эту реликвию до тех пор, пока Ищущий Истину не соберет все осколки, чтобы восстановить доспех.
      — И стоило эту демагогию разводить на полчаса? Так бы сразу и сказали, — снова завозмущался Орел.
      — А теперь ступайте и помните о моих словах — маленькие слабости всегда оборачиваются большими бедами!
      — Пошли отсюда… — Орел развернулся на каблуках и зашагал прочь.
      За ним с неменьшим раздражением на лице поплыла Лиза и неуверенно засеменила Матрена.
      — И куда мы пойдем? — озадаченно спросил Лоб.
      — Полагаю, целесообразно будет разыскать Хранителей на Террасе Правды, — произнес Миша, — то существо на берегу, Страж Цитадели, хотел, чтоб мы пообщались с ними.
      Портал из Святилища Владыки выглядел менее страшно: светящийся шар, зажатый между двумя стелами. Я смело коснулся его поверхности, мысленно произнеся направление, и оказался в центре очередной площади. От нее во все стороны лучами разбегались коридоры, наводящие на меня тоску — не очень-то и хочется бродить по этому лабиринту. Хоть он и не вызывал у меня такое отторжение, как Пирамиды Зэм, все равно я чувствовал себя здесь чужаком, а красный свет быстро начал раздражать. К счастью, здесь тоже нашелся Смотритель, который нам подсказал дорогу. Мы двинулись по одному из коридоров, глазея по сторонам на неведомые конструкции, механизмы и голограммы. Вдоль стен то и дело попадались часовые — маленькие дракончики, словно куклы, вооруженные игрушечными мечами и облаченные в игрушечные доспехи. Это было даже по своему мило. Но почему-то мне не казалось, что я в безопасности рядом с ними.
      Коридор неожиданно закончился открытой площадкой: отсюда был хорошо виден изуродованный аллод и жуткий астрал над головой. Трое Хранителей Цитадели стояли возле большой, пылающей ярким светом, голограммы, но смотрели не на нее, а на нас. Отличались от стражей они только одеянием.
      — Ааа, новые Ищущие! Ну что, как вам Цитадель? Великое творение Владыки… Великое, но не величайшее! — произнес тот, что стоял слева, с лампадкой и подзорной трубой.
      Мы молчали, в ожидании продолжения, но его не последовало. Все трое взирали на нас в таком же ожидании, и меня кольнуло раздражение.
      — Страж Цитадели уведомил нас, что вы те, кто указывает путь ищущим Правду, — вежливо произнес Миша, и я почувствовал благодарность к нему. Сам бы я на дружественный тон сил не наскреб.
      — Я — Хранитель Силы, — сказал тот, что в центре. В руках он держал щит и меч. — Когда приходит время говорить с позиции Силы, Владыка говорит моими устами. У Владыки много врагов в этом мире, но он всегда готов протянуть руку дружбы тому, кто примет ее искренне.
      — Или надавать по щам, если искренность даст сбой? — вставил Орел.
      — Дракониды ненавидят демонов и могут оказаться весьма ценными союзниками… если удастся достичь с ними взаимопонимания.
      — Это уже удалось сделать Охотникам на демонов, — заметил Михаил. — Они заключили на Кольце Дракона союз с Силайей…
      — А дракониды в большинстве своем чтят Великих Драконов как богов и беспрекословно исполняют их приказы, — согласился Хранитель Силы. — Охотники на демонов — друзья Владыки и наши верные союзники. Они сейчас пытаются наладить отношения с местным племенем драконидов, но пока это получается не слишком хорошо. Дракониды вспыльчивы и горды. Но если удастся завоевать их доверие, Владыка будет доволен.
      Хранитель Силы замолчал, но не успели мы сказать и слова, как вдруг заговорил тот, что стоял справа от него
      — Я — Хранитель Мудрости, — чуть склонившись, произнес он и качнул своим посохом. — Когда приходит время отложить клинок и обратиться к мудрости тысячелетий, Владыка говорит моими устами. Здесь, в Цитадели, много тех, кто ищет слово Правды. Большинство из них, как и вы, искатели приключений, захваченные вихрем войны и мечтающие о победе, но есть и такие, кто желает прикоснуться к мудрости и знаниям прошлых эпох.
      — Дайте догадаюсь. Историки? Зуб даю, они тоже здесь, — закивал я.
      — Историки собирают по крупицам знания о мире. И ничего удивительного, что они с радостью присоединились к поискам Правды, которую хочет явить миру Владыка. Но как есть в мире те, кто ищет мудрость прошедших веков, так есть и те, кто ей уже обладает. Я говорю о тех, кого вы называете червелицыми. Их поступки не всегда ясны даже мне, но они благосклонно относятся к Владыке, и по его слову прекратили вражду с теми, кто отправился на поиски Правды. Червелицым ведома часть истины, которую все вы ищете, но они не спешат ей делиться.
      Хранитель Мудрости замолчал, и мы все одновременно посмотрели на третьего, с лампадкой и подзорной трубой, — того, что заговорил самым первым о величии Цитадели. Но он не спешил представляться. Пауза затянулась, и мы поняли, что на этом, видимо, все.
      Развернувшись и отойдя от Хранителей подальше, мы собрались кружком для экстренного совещания.
      — Я понял так: Владыка хочет, чтоб мы отправились к местному племени драконитдов либо к червелицым, либо и к тем, и другим, и наладили с ними контакт или что-то вроде того, — сказал я, вопросительно оглядев остальных и задержавшись взглядом на Михаиле, как на мозговом центре нашей компании.
      Он согласно кивнул.
      — Принимая во внимание то, что, исходя из пригласительного письма, мы все еще играем в Спектакле, я не удивлюсь, если осколки доспеха, которые нам нужно собрать, находятся как раз у червелицых и у драконидов.
      — И к кому из них мы отправимся? — спросила Матрена.
      — И где они находятся? — задала не менее насущный вопрос Лиза.
      — Историки конечно же трутся возле червелицых, а Охотники на демонов отправились к драконидам, с которыми у них что-то вроде союза, — задумчиво произнес я. — Но здесь есть еще лигийцы, мы тоже скорее всего не единственные имперцы, и торговцы, наверняка, не пропускают это знаменательное событие…
      — Полагаю, остальные подбивают клинья и там, и там, — вставил Орел. — Может разделимся? Кто-то к червелицым, кто-то к драконидам?
      — Я чур к драконидам, — тут же определился Лоб, но я идею не поддержал.
      — Нет. Разделяться пока не будем. Сдается мне, наш разговорчивый друг Георгий из Сиверии с радостью расскажет нам диспозицию всех сил. Там и определимся, куда навострить лыжи.

Глава 12

Чистилище 

– Платить будешь или стоять изволишь? – вырвал меня из раздумий хриплый и мерзкий голос.

– А? – я рассеянно оторвал глаза от пустой двери выхода из Чистилища, которую всю мою сознательную жизнь охранял Слуга Тенсеса. – А где? – я растерянно потыкал на непривычно пустующие ступеньки.

– А тебе зачем эта информация? – недоверчиво пробубнил гоблин в костюме ангелка и помахал у меня перед носом пустой консервной банкой. – Платить будешь, не?

Это был Служитель Света, он здесь отвечал за досрочное воскрешение вечно опаздывающих жителей Сарнаута, как видно из его поведения, не бесплатно, и, как полагается любому уважающему себя гоблину, он имел от каждой сделки свой процент.

– Эй, чувачок, мирру не хочешь прикупить? Вот чтоб этому пердуну отдать! – внезапно выпрыгнул у меня из-под руки другой гоблин, на этот раз одетый в костюм чертёнка и именуемый Искусителем.

– Отец мой, Тенсес, помоги! – пробормотал первый гоблин, закатив глаза к потолку, схватил за шкирку второго и пинком отправил к ближайшему столбу Чистилища. – Сколько раз тебе говорить? Человеки сами к тебе придут, если им нужна будет твоя палёная мирра, не лезь ты им в глаза! – и тяжело вздохнув, он перевёл взгляд на меня -Так. На чём мы там остановились? А! Платить будешь, не?

– Начальник твой где?

– А тебе зачем? Ты что, САРНКОМНАДЗОР? С проверками к нам пришёл? Запретить Чистилище вздумал? – недоверчиво прищурился Служитель Света.

– Простите, что? – уже совсем растерялся я.

– Федеральная служба по надзору в сфере мира Сарнаута. Ходют тут, запрещают всякое полезное и утверждают, что это для нашего же блага, тьфу, – и гоблин в сердцах на самом деле плюнул себе под ноги. Потом осознал, что сделал, быстро оглянулся и затёр ботинком – Ты этого не видел, – строго посмотрел он мне в глаза. – Недавно эти обалдуи на казённых харчах пытались весь Сарнаут без “Острых Ушек” оставить. Ну не балбесы, а? Да ладно. Один фиг у них ничего не вышло, ибо народ взбунтовался. Итак, продолжим, зачем тебе мой начальник?

– Мне для квеста нужно… – устало вздохнул я и начал копаться в сумке в поисках скрижали с заданием. – Так… это не то… клешня великого Ра’ака… мозг Червелицего, блин, забыл отдать… журнал “Острые Ушки”, в туалете почитаю… Так. А это что?... хм… «Ключ культистов»… А! Город Демонов! Не нужен больше… – я небрежно швырнул его куда-то в сторону.

– Кхм… уважаемый, – через минуту раздался снова скрипучий гоблинский голос. – Вы, кажется, обронили.

Гоблин стоял передо мной и в руках у него был только что выкинутый мною «ключ культистов».

– Мне это больше не нужно, – бросив беглый взгляд на ключ, ответил я – Да где ж она…

– Я повторяю: вы, кажется, обронили! – строго и громко повторил Служитель Света.

– А? – рассеянно оторвал я глаза от сумки и посмотрел на оскалившегося от злобы гоблина, - Наверное. Да, – и забрав у него из рук, вернул ключ в переполненную сумку.

– Пойдемте за мной, проведу вас к Слуге Тенсеса, пока вы мне тут из Чистилища Помоище не сделали… – проворчал он и, поманив рукой за собой, повёл куда-то вглубь.

Никогда бы не подумал, что место, где искры умерших героев очищаются от грехов, прежде чем воскреснуть, является таким огромным и запутанным лабиринтом. Шли мы минут десять, прежде чем где-то впереди раздался глухой рёв.

– Не пойду! На заставляй! – спустя пару минут мы зашли в комнату, где в тёмном углу забился огромный ящер, а над ним стоял, уперев руки в боки, никто иной, как сам Слуга Тенсеса. – Можно ещё часик? Ну пожалуйста! – не унимался Огнеяр.

– Нет, друг мой, – пробасил Слуга, – Так дело не пойдёт. Твои четыре часа вышли. Топай. Тебя в Царстве Стихий уже три рейда ждёт! Сегодня же четверг!

– Нееее пооойдууу… – продолжал взахлёб реветь и выть ящер, забиваясь всё глубже в угол.

– И так каждую неделю, – устало вздохнул Слуга Тенсеса, бодро схватил Огнеяра за хвост, развернулся и уже было хотел направиться в сторону выхода, как увидел нас. – А это ещё кто? – удивлённо поглядел он на меня с высоты своего роста – А, очередная Великая Героиня Сарнаута. Как тебя зовут то?

– ДевочкаВолшебница, – коряво улыбнулся я.

– А родители как назвали? – строго, по-отечески, спросил Слуга.

-Григорий … - я стыдливо опустил глаза в пол и начал ковырять гранитную плитку носком ботинка.

Огромный ангел над моей головой тяжело вздохнул, по всей видимости закатив глаза, где-то позади него гнусно заржал Огнеяр, забыв о своих недавних проблемах, а гоблин, стоявший справа от меня, сделал фейспалм, шлепок от которого разлетелся по всему Чистилищу.

– Это тело обычное перерождение, – коряво улыбнулся я, пытаясь оправдаться.

– Да-да, - перебил меня Слуга Тенсеса, – Я это слышал уже тысячи раз. Лучше рассказывай, что хотел?

– Держите, - я протянул ему квестовую скрижаль и свёрток, в котором лежал свежий выпуск Вестника Сарнаута. — Вот здесь подпишите, пожалуйста.

– О! Так ты курьер с манамаркета, – то ли удивился, то ли обрадовался огромный ангел. -Спасибо, заждался уже. Служитель, отсыпь молодому… эээ… Григорию, пару тысяч мирры чаевых и отпусти бесплатно, пожалуйста.

– Э, братишки, – пробасило где-то позади, я обернулся и увидел огромного орка-шамана, впереди которого весело и задорно бежало какое-то маленькое недоразумение – А Слуга Тенсеса выйдет?

– Эээ? – огромный ангел с непониманием посмотрел на источник звука.

– Э, слышь, чувак, да выкидывай давай отсюда уже ту огненную задницу, которая сзади тебя околачивается, по-братски. Я отвечаю, там наверху, на острове, уже кристаллу упасть негде. Народу тьма! Того и гляди, какой-нибудь умник хоругвь войны притащит, и бойня начнётся. Ребята на взводе. Заждались, чо, – на одном дыхании выпалил он.

– Ну ладно… – тяжело вздохнул Огнеяр.

И мы всей дружной компанией выдвинулись в сторону выхода из Чистилища. Впереди гордо шагал Слуга Тенсеса и краем глаза внимательно следил, чтоб Огнеяр снова не юркнул куда-то за столб, попытавшись скрыться в глубине подземелья. Что, на самом деле, было крайне глупо, ибо огромный, полыхающий огнём ящер виден издалека. Гоблин, на удивление, куда-то пропал. Видно, зажал мне чаевые. Ну а следом топали мы с шаманом, вокруг которого по-прежнему вместо привычного питомца, шныряло какое-то непонятное существо, похожее на мохнатую крысу, которую, по всей видимости, не докармливали.

– Слушай, друг, а что это за ерунда бегает? – я ткнул в его питомца.

– Эээ, братик, сам ты ерунда, да, – обиделся шаман. — Это Чихуахуа.

– Апчхи, что? – я остановился и с удивлением уставился на собеседника.

– Не апчхи, а чи-ху-а-ху-а, – обиженно повторил он по слогам. – На аукционе у свободных торговцев купил за пять миллионов золотых.

– Ни хрена себе… – сказал я, и больше никто ничего не сказал. Лишь по Чистилищу разнёсся звонкий шлепок от фейспалма Слуги Тенсеса. По всей видимости, он был шокирован не меньше меня. Вот так вот, век живи и век удивляйся.

Царство Стихий

– Все! Внимание все! В Царстве Стихий воскрес Огнеяр! – раздался дикий рёв кого-то из рупора.

– Бедолага, – улыбнулся я, доставая из-за пояса волшебную палочку и направляясь за огромной толпой, идущих убивать огромного и злобного ящера.

Где-то на задворках изведанного астрала…

– Коллега, - Яскер с уважением пожал протянутую ему руку.

– Место встречи изменить нельзя, – назидательно произнёс Айденус, доставая из походной сумки запакованный свёрток.

– Что верно, то верно, – улыбнулся ему глава Великой Империи, принимая подарок и благодарно кивая. – Я сегодня тоже не без даров, – и на этот раз свёрток достал и передал уже он.

– Неужто земочки? – удивлённо хохотнул глава Лиги, почёсывая свою густую бороду.

– Не без этого, – таинственно улыбнулся Яскер – Ну, с неофициальной частью мы закончили. Перейдём к теме сегодняшнего вопросам. Как Вам спокойная обстановка в Сарнауте последний месяц?

– Знаете, друг мой, – как-то печально улыбнулся Айденус. – Всё, конечно, замечательно. Но, сдаётся мне, что Нихаз хоть и затих, но это затишье перед бурей. И нам стоит готовиться не к самому лучшему раскладу. Слишком уж пугающая тишина.

– Можете не готовиться, – внезапно громыхнуло где-то сверху. Собеседники подняли головы на шум и увидели скалящееся от удовольствия лицо Сарна, которое нарисовалось среди туч, – Я его в следующем месяце завалю работёнкой, – довольно чуть ли не промурлыкал бог света.

– В смысле? – напрягся Яскер.

– Я улыбнусь этому миру и звать данное явление будут “Улыбкой Сарнаута” – с грохотом хохотнул бог.

– Герои быстрее будут качаться и повторять всю историю с нуля, тем самым обеспечив работой не только Нихаза, но и всех остальных, – задумчиво пробормотал Айденус.

– А сколько новых перерождений создадут… – призадумался Яскер.

– А то! – снова довольно громыхнул Сарн.

– Так всё, мы тебя услышали, – серьёзно произнёс Яскер – А теперь спрячь своё хлебало божественное обратно в астрал, пока жители этого аллода чёрт знает что себе не придумали. Ибо мы тебя давно свергли из этого мира.

– Сами напишут Тэп знает какую историю про меня, а потом обзываются, – недовольно пробубнил бог света, силуэт которого медленно растаял в небе.

© Milten Idemax

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 10. Сердце Великого Дракона

      — Да, я уже все знаю. Знаю про нападение на тебя невиданного тобой демона. Знаю о твоей смерти.
      Злой, только что выбравшийся из Омута Времени, я еле сдерживал себя. Ведь все шло так хорошо! Яскер колдовал над демоническим порталом, я рядом, вместе с другими защитниками, бодро кромсал лезущих демонов, удивляясь, что их атаки не такие уж и мощные, как можно было ожидать. Удивлялся однако я зря. Неожиданное появление огромной астральной твари прервало эту почти идеалистическую картину. Таких демонов я не видел никогда: на коротких, относительно тела, ногах, с непропорционально широкими плечами и длинными лапами, которыми он загребал воздух передо мной так быстро, что я не мог даже подступиться. Он шел целенаправленно на меня, но оставить поле боя и отвести его подальше от Яскера я не сумел. Очередная смерть швырнула меня в Омут Времени, и вынырнул я на Перекрестке, где Горислав все так же невозмутимо читал свою газету, чем доводил меня в эту минуту до бешенства.
      — Яскер… Он закрыл портал?
      — Да, он жив, не беспокойся. Ты не изменил историю настолько круто. Хотя тебе удалось спасти Кирах! Лапочка добралась до метеоритного железа и демонам пришлось отступить! Вижу, тебе досталось во время выполнения этого задания, — он расхохотался, словно специально доводя меня до белого каленья. — Этот невиданный демон — твой персональный убийца. Да, он создан специально для того, чтобы уничтожить тебя. Наш общий враг прознал о том, что мы стремимся изменить прошлое. И предпринял ответный ход. Его задача — не дать нам осуществить задуманное.
      — Однако вы неплохо осведомлены, — заметил я.
      — Я, видишь ли, многое знаю. Означает ли это, что я всемогущ? Хо-хо! Об этом мы с тобой еще поговорим. Когда-нибудь в будущем, когда оно, прекрасное и счастливое, наступит. Пока оттуда исходит только угроза. Вот и давай поговорим о ней и нашей новой тактике.
      — О, у нас уже и новая тактика есть!
      — Конечно. Как ты можешь догадаться, мы не опустим свое оружие. В прошлом нам нужно сделать кое-что еще, не менее важное, чем предотвращение войны и спасение Кираха. И мы сделаем это, невзирая на всяческих убийц!
      — То есть — я сделаю.
      — То есть ты. С моей помощью.
      — Не слишком ли много вы от меня хотите? Я хочу увидеть Веронику!
      — Разве ты спасаешь Кирах только ради нее? А как же все те доблестные имперцы, которые не погибли благодаря тебе?
      — Безмерно счастлив за себя и за них. Но мне не нравится такая таинственность!
      — Что ж, кое-что тебе уже пора узнать.
      — Отлично…
      — Но не раньше, чем ты сделаешь то, что я прошу. Не кривись! Ты еще будешь благодарен мне за это!
      Я проследил за взглядом Горислава и уставился на джунские руины.
      — Мне опять отправляться за прахом на астральный погост?
      — Руины теперь отправят тебя на новый остров, могилу джуна. Посреди острова — древняя джунская пирамида-захоронение, воздвигнутая над местом упокоения великого джунского Охотника на Драконов. Тех самых Великих Драконов! Дух этого Охотника до сих пор мается неприкаянным возле своей могилы. Причина такого удивительного явления слишком сложна, чтобы объяснять ее сейчас. Для нас главное то, что этот Дух может наградить тебя особым оберегом. Оберегом Астрального Серебра. Ты ведь не хочешь умирать от лап демона из будущего?
      — А как джунский оберег, которому несколько тысяч лет, может помочь против демона, созданного в будущем?
      — Лучше спроси о связи этого оберега с силами двенадцати Покровителей!
      — А между ними есть связь?
      — Ты получишь ответы. Потом. Сейчас ты пойдешь и добудешь этот оберег.
      Бунтарь внутри меня уже вовсю точил ножи, но холодным рассудком я прекрасно понимал, что деваться мне некуда. Джунские руины перенесли меня даже не на остров, а на крохотный, туманный осколок, находиться на котором было даже страшно. Кроваво красный астрал нависал со всех сторон и казалось, что он сейчас проглотит этот кусочек земли. В центре возвышалась удивительно хорошо сохранившаяся постройка, чем-то отдаленно напоминавшая пирамиду Зэм в миниатюре, только украшена она была не геометрическим рисунком, а характерным джунским.
      Вокруг могилы неизвестного охотника на драконов царили отнюдь не тишина и спокойствие. Наоборот! Джунские големы, вполне рабочие и бойкие, вышагивали вокруг гробницы, активно отбиваясь от демонов. Сколько же лет они здесь воюют друг с другом? На всякий случай я достал меч и огляделся.
      Почему-то мне казалось, что я увижу привидение джуна, но это была искра. Яркая и одинокая, она мерцала на вершине лестницы, вызывая горькое, щемящее чувство. Как же поговорить с этим охотником? Джунскому языку меня в школе не обучали. При моем приближении искра оживилась. Я почувствовал давление на свой разум, хотя мне не нравилось такое вмешательство, это, похоже, единственный способ хотя бы попытаться поговорить.
      Неясные образы замелькали в моей голове. Калейдоскоп тусклых, размытых картинок.
      — Я не понимаю. Не понимаю… Что это? Три… артефакта? Нет… Сгусток очередной непонятной субстанции? Осколок, обломок, фрагмент… Не понимаю! Чего ты хочешь?
      Дух злился и я это чувствовал, но понять, что он пытается сказать, не мог. Какие-то цветные обломки камней — вот все, что удалось разглядеть в его потоке мыслей. Потом я вдруг отчетливо увидел образы демонов. Что ж, демонов вокруг хватает, и джуну это соседство конечно не нравится. Но что он хочет от меня? Чтоб я убил их? С этой задачей прекрасно справляются големы! Вот только астрал рядом и новые астральные твари пребывают постоянно. Кажется, что это противостояние будет бесконечным.
      — Тебя убили демоны? — устало произнес я, уже не надеясь добиться чего-то более внятного. — И ты все еще жаждешь мести?
      Расплывчатые очертания демонов снова сменились на цветные обломки чего-то непонятного. Духа злила моя недогадливость, а я уже решил вернуться на Перекресток, как вдруг мой взгляд упал на еле пробивающееся сквозь туман синее сияние. Оно периодически терялось за силуэтами големов и демонов, которые были особенно активны в том месте. В этот же момент я почувствовал облегчение духа, а в голове замелькали обломки синего камня. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки!
      Подойти ближе мешали демоны, но големы принимали активное участие в их уничтожении. К счастью, ко мне они оказались равнодушны и вместе нам удалось очистить участок земли, уже отравленный астральной болезнью. Демонические клыки, разрывающие земную твердь, вгрызались в этот аллод, и дни его, скорее всего, были сочтены. В центре мертвого пятна возвышалось что-то похоже на стелу в виде синего светящегося кристалла. Он был частично сломан демонами, и продолжал разрушаться у основания. Големы старались его защитить, но меня пропустили беспрепятственно. И что мне с этим делать?
      Я обошел кристалл вокруг и заметил внутри какой-то инородный предмет, вмурованный в стелу, но сейчас уже почти оказавшийся снаружи. Вряд ли дух джуна хотел, чтоб я защищал эту штуку от демонов — они будут прибывать из астрала вечно. Не оставаться же мне тут навсегда! Подумав, я все же решил отколупать странный предмет. Меч прекрасно справлялся с задачей доломать то, что не успели сломать демоны. Големы и в этом не стали препятствовать, из чего я сделал вывод, что делаю все правильно.
      Предметом внутри синей стелы оказался выточенный камень, искусственного происхождения, который сам явно являлся частью чего-то. Дух был мной доволен! Когда я к нему вернулся, он начал активно транслировать мне красный и желтый камни. Ну что ж, остров совсем маленький и обойти его не составит труда. Хоть он и был окутан туманом, красное, а потом и желтое сияние я увидел почти сразу. Ситуация повторилась точь в точь: демоны пытались добраться до стел, а големы их защищали, при этом моему вандализму они не противились. Желтая стела оказалась разрушена почти полностью, и предмет внутри нее был на поверхности. Красная напротив казалась совсем целой и с ней пришлось повозиться.
      Три осколка из стел подошли друг к другу идеально, образовав что-то вроде круглого медальона. Ничего джунского я в нем не увидел, но это не говорило ни о чем. В конце концов не на все вещи они наносили свои узоры. Интересно, это и есть оберег, за которым меня посылал Горислав? Но кем и почему он был разделен на три части и спрятан в трех стелах? Ничего не понятно, но очень интересно. Ох уж эти джуны! Даже мертвые, они способны удивлять.
      Я уже собрался телепортироваться, как дух снова нервно замерцал. Кажется, он хочет сказать мне кое-что еще… Точней — показать.
      — Что это? Демон?
      Образ твари, возникшей в моей голове, походил на того демона, что убил меня возле лапочки, когда Яскер закрывал портал… Только этот казался еще более мощным, опасным! Картинки снова начали хаотично сменять друг друга, и я терял нить размышлений.
      — Ты хочешь, чтобы я убил этого монстра? Чтобы получить какую-то магическую штуку… И… Я ничего не понимаю!
      Какой-то дракон… Какие-то руины… Я окончательно запутался.
      — Прости, я не понимаю тебя. В любом случае, спасибо за все! Мне пора.
      Телепортатор перенес меня обратно на Перекресток, где Горислав, словно сросшийся со своей газетой, улыбался мне стоя на том же месте, где я его оставил.
      — Вот и он. Часть Печати…
      — Какой печати? Я думал, это оберег.
      — Ой! Я, кажется, опять сболтнул лишнее, ха! — рассмеялся Горислав, и я прекрасно понял, что сказано это было совсем не случайно. — У тебя теперь еще больше вопросов? Ха-ха! Согласись, жизнь только что стала пусть и чуть-чуть, но интереснее. Разве это не замечательно?
      Я терпеливо ждал, когда он прекратит веселиться. Самому мне смешно совсем не было.
      — Ладно, отбросим шутки в сторону. Одну тайну я тебе сейчас раскрою, так как она напрямую связана с тем, что тебе нужно будет сделать. И можно смело сказать, что это не просто тайна, а тайна великая! И задание, что тебе предстоит выполнить, тоже будет по-своему великим.
      Мне стало не по себе от одного этого предисловия. А все то, что уже произошло — возвращение в прошлое, спасение Кираха — великим еще не было?
      — Если ты внимательно читал летописи прошлого, то, может быть, помнишь, что там написано про вторжение демонов на Кирах?
      — Приблизительно.
      — Там написано, что первый удар демоны нанесли по башне хадаганского Великого Мага Влада.
      — Ну и что? Великие Маги обычно живут в башнях, так принято…
      — Ты там башню видел?
      — Нет, но часть аллода от меня скрыта.
      — Нет ее! Влад есть, а башни нет! Потому что Влад никакой не Великий Маг. Влад — страж важнейшего сокровища Незеба, что сокрыто на Кирахе. Это вещь, которая нужна ему больше всего на свете.
      — Странно тогда, что такое сокровище охраняет не Великий Маг.
      — Потому что эта вещь нужна не только ему. А любому Великому Магу. Потому то Влад никакой не Великий Маг. Незеб свое сокровище никому бы не доверил. И если что, то и Лига сюда не только за метеоритным железом явилась. Тенсесу то, что здесь спрятано, тоже очень и очень было нужно. И война между Лигой и Империей ведется не только за шахты. Об этом на Кирахе знают только двое. Яскер и глава лигийской группировки — Эниэль. А теперь еще и ты.
      — Но что это за вещь, вы конечно мне не скажете.
      — Скажу! Это сердце Великого Дракона, убитого тысячи лет назад джунами. Великие Драконы, знаешь ли, бессмертны. Нет, конечно, убить их можно, джуны это наглядно продемонстрировали. Но это трудно. И даже после смерти сердце Великого Дракона продолжает кровоточить. А кровь эта — залог бессмертия Великих Магов. Знаменитый тест, который проходили претенденты на звание Великого Мага, завершался глотком этой крови. В венах всех членов Конклава Великих Магов течет кровь драконов. И ее надо периодически обновлять. А Великих Драконов сейчас найти трудно. Мало их осталось. И Великих Магов они на дух не переносят.
      Я вспомнил про дракониху Силайю. Она заключила союз с охотниками на демонов, только когда выяснила, что среди них нет Великих Магов! А вот Историками во главе с Великим Магом Найаном такая дружба не светит. И ведь… точно! Яскер прислал ему драконью кровь, когда тот противостоял вампирам на Авилоне! Он сам мне об этом зачем-то сообщил. Хотел мне все рассказать со временем? А может просто проверял мою реакцию — знаю ли я, что означает кровь дракона на самом деле?
      — Разве этот мир не прекрасен своими сюрпризами?! Теперь ты знаешь правду о секрете бессмертия Великих Магов. А теперь к делу! Полагаю, ты уже все понял. Эниэль по поручению Тенсеса должен добыть сердце дракона, а Яскер по приказу Незеба — сохранить. А тебе, по моей просьбе, предстоит их обоих обставить.
      — Значит, вы тоже Великий Маг?
      — Нет, мне сердце дракона нужно для других целей. Бессмертие меня уже не очень интересует. Поверь, очень многое из того, что ты знаешь о мире, ложь. Держись меня — и узнаешь правду.
      — И все-таки, зачем вам сердце дракона?
      — Я не стану тебе объяснять зачем. Считай это проверкой твоей готовности идти со мной дальше и всецело доверять мне. Сделаешь это, и я расскажу тебе больше. И открою дорогу к могуществу. Верь мне!
      — Откройте мне дорогу к Веронике. Этого будет достаточно.
      — Хм… Ну допустим. Я отправлю тебя в новый отрезок времени. Атака демонов отбита. Лига и Империя могут перевести дух, Яскер и Эниэль могут приступить к исполнению своей тайной миссии…
      — Где находится сердце дракона?
      — Яскер безоговорочно доверяет тебе — всемогущему гостю из будущего, делом доказавшему свою преданность. Постарайся узнать у него местонахождение тайной пещеры, и будь осторожен, ее охраняют Соколы Незеба под руководством Влада, и они не подчиняются Яскеру.
      — И как же я тогда туда попаду?
      — Уверен, ты найдешь выход, — хохотнул Горислав и пригласительным жестом указал на Омут Времени.
      Снова оказавшись на Кирахе я вдруг понял, что больше всего меня бесит даже не то, что я опять должен сделать что-то мало выполнимое, и не то, что я не понимаю, с какой целью это делаю. Мне снова придется тащиться до имперского лагеря пешком! В какой-то момент захотелось заорать во все горло, чтобы выпустить пар, но я сдержался.
      Дракончики по-прежнему торчали возле омута. Один из них, то ли страж будущего, то ли смотритель прошлого, сразу обратился ко мне, едва я выбрался на берег.
      — Горислав уже рассказал про демона-убийцу, которого послали из будущего, чтобы помешать тебе? Надеюсь, в твоих жилах течет не водица. Он чует тебя через пространство и время и рвется на встречу. Не забудь про оберег Астрального Серебра! Без него ваша схватка будет похожа на самоубийство.
      — Я это учту. Что-нибудь еще?
      — У нас не так много времени… Этот период — последний шанс изучить прошлое и попытаться избежать непредсказуемых последствий нашего воздействия на время, — произнес другой дракончик. — Нужно много успеть.
      — Вот именно! Не будем терять времени, — кивнул я и, глубоко вздохнув, в очередной раз направился в сторону имперского лагеря.
      — Судьба рано или поздно столкнет тебя с неким Владом. Наш наниматель, которого ты знаешь под именем Горислава Гипатского, упоминал об этом.
      Я притормозил и обернулся.
      — В хрониках Влад именуется Великим Магом, некоторые исследования говорят о том, что он был всего лишь цепным псом Незеба. На самом-то деле он был весьма и весьма удивительной фигурой. Если он не Великий Маг, то почему он прожил так много лет? Его имя можно встретить в списках спасшихся на Игше во время Катаклизма! Сохранилась его переписка с Корнилиным — еще одной неоднозначной фигурой прошлого эпохи царствования Незеба. Одним словом, очень любопытный субъект, обитающий здесь, на Кирахе. Будь осторожен с ним!
      Больше никаких наставлений не последовало и я снова поплелся в имперский лагерь. Как старый друг помахал нашему патрулю, спокойно прошел на территорию и прямиком направился к Яскеру.
      — Я ждал твоего возвращения. Ждал, чтобы поблагодарить. Спасибо тебе! Мы выстояли в борьбе с Лигой, мы смогли дать отпор демонам, но… Это не победа. Слишком большую цену заплатили мы за эти достижения.
      — Поверьте, эта цена гораздо меньше, чем была. Но это уже неважно. Что случилось, когда меня убил демон?
      — Ничего, он исчез. Мне показалось, что он явился специально за тобой.
      — Да. «Мой персональный демон-убийца», — вздохнул я. — На КПП мне сказали, что вы покидаете Кирах.
      — Мы нужны в сотне других мест, где идет война с демонами. Вскоре я открою портал, и мы начнем эвакуацию. Тяжело проигрывать. Я постараюсь сделать все для того, чтобы это было последнее поражение в моей жизни… — Яскер помолчал несколько секунд и я понял, что за этим последует просьба. — И ты можешь мне в этом помочь. Я медлю с приказом об эвакуации лишь потому, что здесь, на Кирахе, остается еще одно дело. Очень важное! Чтобы выполнить его, мне нужен совет человека из будущего.
      — Вы говорите о себе самом?
      — Вот. Это послание Яскеру, главе Империи, от Яскера из прошлого. Ты сможешь передать его и принести ответ?
      Размышлял я не дольше двух секунд. Конечно смогу!
      — Да. Но мне тоже от вас кое-что нужно.
      — Все, что в моих силах!
      — Тогда поговорим, когда я вернусь с ответом.
      С тоской вспомнив об обратном пути до омута, я на секунду даже задумался, не покончить ли мне жизнь самоубийством, чтоб сократить дорогу вдвое. Но вовремя одумался. На этот раз я заполучил в свое распоряжение очень быструю виверну — с ней мы промчались по барханам с невероятной скоростью. Это лучшее, что мог предложить Яскер в отсутствии механизированного транспорта.
      Мне так хотелось поскорее разобраться со всем этим, что в омут я нырнул сжимая в руке телепортатор, и, едва моя голова показалась на поверхности, сразу телепортировался в Око Мира, даже не взглянув на Горислава.
      В Незебграде еще было утро. То самое утро, когда я перенесся отсюда с газетой и письмом Яскера из будущего для Яскера из прошлого. В сознании с трудом укладывалось то, что пока я бегал по Кираху, здесь не произошло ничего: я уходил в прошлое и возвращался в свое время в один и тот же момент. Интересно, у Яскера появились новые воспоминания, и помнит ли он то, что было до этих изменений?
      Яскер помнил. Он что-то писал, когда я вошел в его кабинет, и, не отрываясь и не говоря ни слова, протянул другую руку. Я так же молча отдал ему письмо. Яскер быстро и как-то равнодушно прочитал его и снова принялся писать. На его лице не отразилось ни удивления, ни недоверия, ничего. В конце концов он отложил перо, закрыл письмо магической печатью и спокойно протянул его мне.
      — Очень странное ощущение — писать письма в прошлое.
      — Значит, это воспоминание…
      — Да. Я помню, как написал его себе. И сразу понял, что с минуты на минуту ты появишься здесь и передашь мне привет из прошлого.
      Я с сомнением в руках повертел послание, прекрасно понимая, в какие опасные игры мы играем. Игры со временем! Чем больше я думал об этом, тем страшнее мне становилось.
      — Какой Кирах сейчас? Это был крохотный осколок…
      — Большой аллод. Центральная база Охотников на демонов.
      — Это серьезное изменение.
      — Это хорошее изменение, — поправил Яскер. — Ты боишься, что этим письмом я могу слишком изменить ход истории?
      — Все может пойти совсем не так!
      — Твое волнение обосновано. Но то, что я попробую изменить, пойдет нам на пользу, если мне удастся осуществить задуманное! Я не собираюсь злоупотреблять… хотя все это слишком заманчиво. Но мне нужен лишь один шаг, который я должен совершить в прошлом, чтобы исправить все… Надеюсь, мой план не провалится.
      Яскер погрузился в свои мысли и лицо его помрачнело, словно он вспоминал самые черные дни своей жизни. Он махнул мне рукой, давая понять, что аудиенция закончена, и я даже не стал утруждать себя лишними телодвижениями и телепортировался прямо из его кабинета. Идти на попятный было поздно. Я подписался на этот шаг и был намерен довести дело до конца. Быть может, все не так страшно? И когда я вернусь назад в будущее — это все еще будет моя родная Империя? А может даже, чем астрал не шутит, чуть-чуть улучшенная ее версия?
      Виверна ждала у омута, и когда мы мчали назад, у меня все внутри горело от нетерпения. Прыжок в будущее и обратно не отнял много времени. Яскер, в таком же нетерпении, вышел на навстречу, когда я прибыл на территорию лагеря. Он сразу вскрыл послание и впился в него глазами.
      — Так. Так… Так! Все ясно. Пойдем со мной!
      Мы молчком прошествовали в его палатку, где Яскер, прежде чем начать разговор, снова прочитал письмо.
      — Самый ценный ресурс в мире — время. У меня его нет. А у тебя — навалом, — произнес он.
      — Я бы так не сказал.
      — Что ж. Я должен открыть тебе одну тайну, хотя, учитывая твою осведомленность, ты, возможно, и так об этом знаешь. Кроме метеоритного железа на Кирахе есть еще один важный ресурс. В миллионы раз более ценный. Полагаю, что именно он — причина нападения Лиги. Это сердце Великого Дракона, охраняемое элитным отрядом Соколов Незеба. Мне они неподконтрольны и подчиняются только нашему великому Вождю…
      — Полагаю, то, что вы собираетесь сделать, с ним не согласовано.
      — Нам надо эвакуировать это сердце! — пылко заявил Яскер, сжав руки в кулаки. Его редко можно было увидеть таким эмоциональным. — Чтобы оно не досталось ни Лиге, ни демонам, которые тоже хотят его захватить.
      — Вряд ли Влад согласится вам его отдать без приказа Незеба.
      Яскер кинул на меня острый взгляд, но не стал комментировать тот факт, что я знаю о Владе.
      — Зато если все получится… Мир будущего станет гораздо, гораздо лучше!
      Моя задача упростилась и усложнилась одновременно. Яскер сам заговорил о сердце, так что мне не придется вытаскивать из него информацию. Вот только отдавать ему это сердце в мои планы не входило.
      — Я выполнил свою часть уговора — принес вам письмо. Теперь ваш черед выполнить свою.
      — Слушаю.
      — Просто скажите, зачем вам сердце Великого Дракона?
      — Хм… Думаешь, я использую его во вред?
      — Нет, не думаю. Но я должен знать. От этого зависит все!
      Яскер с сомнением смотрел на меня, ожидая продолжения, но я молчал.
      — Ну хорошо. Это сердце — великий артефакт. У него много применений, но чаще всего Великие Маги используют его как источник… назовем это Силой. Это не совсем верно, но я собираюсь раскрыть тебе другую тайну. Сердце — оружие. Одноразовое, но могущественное. Оно способно убить врага. Любого. Природа этой силы непонятна даже Великим Магам. Мы знаем лишь, что есть в мире двенадцать сил, способных вершить подобные чудеса. И некогда именно Великие Драконы были источниками этих сил. Теперь многое изменилось. Великих Драконов почти не осталось, сила поменяла свой источник… Но сердце дракона — поистине великий артефакт. Этот артефакт позволит мне победить изменника Гурлухсора! Ведь битва с ним неминуема. Он, стремясь захватить власть, станет моим врагом. Проиграет, переметнется к демонопоклонникам…
      — Вы убьете его в Городе Демонов.
      — Обладая сердцем я убью его гораздо раньше. Я все изменю! Мир, в который ты вернешься, будет лучше, потому что в нем Гурлухсор умер, не совершив своих злодеяний. Если ты считаешь это достойной целью, то ты мне поможешь!
      Конечно я считал цель достойной. Но Горислав тоже ждет от меня сердце… С другой стороны, он не озвучил своих намерений, и выбирая между непонятной игрой таинственного Режиссера и избавлением своей страны от гражданской войны, чаша весов в моей голове упорно склонялась ко второму варианту.
      — Я не могу открыто выступить против Влада и Соколов Незеба. Это сразу будет приравнено к предательству.
      — Логично. Значит это сделаю я!
      — Мне нужно проработать план. Один ты не справишься…
      Перерыв не проработку плана Яскеру понадобился очень кстати. Внезапно я понял, что валюсь с ног от усталости. За всей этой беготней я потерял счет времени и мне давно пора хоть немного поспать! Благо, погода стояла отличная — тепло, безветренно и демоны почти не давали о себе знать. На Кирахе было утро, когда я уснул, смутно, в полудреме надеясь проснуться не в Омуте Времени, а когда проснулся на самом деле — день уже клонился к ночи, хотя для меня визуально не изменилось ничего: солнечный аллод в моих глазах всегда выглядел сумеречным. В моем распоряжении был только один этот день и я заволновался, что меня выбросит из него и мне придется снова проживать его с самого начала.
      — Как ты понимаешь, я не могу никого посвятить в эту тайну, так что нам придется все делать вдвоем. По большей части — тебе, если быть точным. Мое вмешательство не должны заподозрить. Я сумею провести тебя сквозь кордоны к Орочьему мосту, спутать охрану и на сколько это возможно обезопасить от демонов и прочей живности — ее там много и это тоже своего рода стражи. Но с Владом тебе придется разбираться самому. Он мистик и сразу распознает мою магию, если я попробую навести на него морок. Пещера, где спрятано сердце, закрыта магией, но у Влада должен быть ключ. Скорее всего он носит его с собой.
      — Как я узнаю его?
      — Влада? Самый важный и без формы Соколов…
      — Нет, ключ.
      — Узнаешь. Это что-то похожее на амулет, наполненный магией. Только с ним можно пройти через защиту. Сложность в том, что я не знаю, сколько у Влада охраны. А ведь это не мальчики «подай-принеси»! Соколы — лучшие бойцы Империи. Они сдерживают наступление астральных тварей и выполняют свой долг.
      — Звучит не очень обнадеживающе. У нас есть план на этот счет?
      — Нам нужен отвлекающий маневр. Местные дрейки плохо поддаются гипнозу, заставить их что-то делать по твоей указке сложно. Их стоит остерегаться. А вот повылазившие откуда-то крокозавры могут стать нашими союзниками.
      — Вы хотите натравить их на Влада и охрану? Сразу станет понятно, что это дело рук мистика.
      — Что ж, у Лиги хватает одаренных магов.
      — Хорошо. А план «Б» у нас есть?
      — Есть. Ты умираешь, возвращаешься, и мы снова начинаем план «А». Держи. Это кристалл Представления. Если тебе удастся заполучить ключ и попасть в пещеру, призови меня, и я смогу телепортироваться к тебе.
      — А если не получится?
      — Попробуем еще. Клык выбросил тебя в астрал, но ты все равно вернулся. Вряд ли Влад придумает что-то оригинальней.
      На моем лице был написан скепсис, слишком много в этом плане мест «на авось», но Яскер добавил:
      — Ты справишься. Не знаю как, но точно знаю, что справишься. Поверь.
      «Яскер никогда не ошибается», — вдруг вспомнилось мне, и я кивнул, принимая условия.
      Этот поход чем-то неуловимо мне напомнил мою вылазку в лигийский стан на Асээ-Тэпх. Часть пути мы преодолели очень быстро верхом, а дальше животных пришлось оставить. Мы крались, прячась за барханами и высохшими кораллами, избегая временных вихрей, которых видел только я, демонических порталов, которых видели мы оба, и патрулей, определяемых Яскером загодя. Рядом с таким напарником я совсем не волновался, ведь столь сильный мистик просто не может не почувствовать приближение кого бы то ни было. Странно было идти плечом к плечу с самим Яскером. И хотя такое уже случалось — в Городе Демонов, тогда он вел за собой целое войско. Сейчас мы были вдвоем.
      — Однажды меня превратили в гибберлинга, чтобы я незаметно затесался в стан врага…
      — Этот фокус раскусит даже самый бездарный мистик. Твоими врагами были дети в детском саду?
      — М-м-м… нет, кучка беглых каторжников и спятивший жрец.
      — Понятно.
      — День заканчивается. Нам надо ускориться.
      — Надеюсь, в полночь твой меч не превратиться в тыкву?
      — Это вряд ли, но меня и мои туфельки скорее всего выбросит в Омут Времени.
      Я подвел свои часы, чтобы точно знать, когда закончится отмеренный мне день. Текучее небо над головой не меняло цвет, но минуты неумолимо тикали. Что будет, если я не успею достать сердце дракона «сегодня»? Я попаду в местное «завтра»? А может я вернусь к началу и буду переживать это самое «сегодня» заново?
      До Орочьего моста, за которым находилась пещера, добрались не столкнувшись ни с демонами, ни с Соколами. До конца дня оставался всего час. Я осмотрел горную гряду впереди, вдруг вспомнив, что до этого ее отделяла от меня стена. Теперь стен не было, я мог увидеть аллод целиком, и от этого внутри возникло странное, и почему-то грустное чувство, что я близок к развязке. Верхушки гор обволакивала небесная река, мягко струящаяся между ними и разливающая по склонам сиреневые сумерки. В ее «волнах» то и дело виднелись силуэты летающих дрейков, и еще застывшие очертания…
      — Это же дракон!
      — Скелет Великого Дракона. Его кости веками обвивает астральный ветер, но сердце все еще кровоточит.
      — Какой он огромный! Каких же размеров его сердце?
      — Сейчас уже небольших. Но жить оно может вечно.
      Разлом впереди отделял горы от основного аллода, но мост к отколовшемуся куску выглядел массивно и надежно, несмотря на громко звеневшие от астрального ветра цепи. Над ним даже развевалось потемневшее знамя — наверное герб клана, который его строил, но сколько я ни вглядывался, подробностей не рассмотрел — мы стояли на большом расстоянии, потому что мост скорее всего тоже был под охраной.
      — Дальше я пойти не могу. Влад сразу почует мое присутствие, я и так подошел слишком близко. Ты все понял?
      Я, снова прокрутив в голове детали плана, кивнул.
      — Хорошо. Действовать начнем отсюда.
      Яскер прикрыл глаза, но даже сквозь закрытые веки я видел золотое сияние. На его пальцах забегали фиолетовые огни.
      — Мост охраняют шестеро, — произнес он. — Я скажу, когда ты сможешь пройти. Будь осторожен, дальше тебе придется действовать самостоятельно.
      От напряжения я забыл даже моргать. Зрелище было незабываемым! Крокозавры — гигантские огненные ящерицы, попадающиеся нам по пути тут и там, но не проявляющие интереса, вдруг повылазили со всех сторон, пылая изнутри и брызгая искрами. Их интерес лежал за мостом, и мне прямо хотелось броситься за ними и увидеть представление в подробностях. Соколам Незеба хватит ума не умереть от тупых, агрессивных тварей, но временно отступить от моста придется.
      — Проход свободен. Вперед! Я буду поддерживать атаку крокозавров до последнего. На тебя они не нападут. Но опасайся дрейков! Они не на твоей стороне.
      Мост я пролетел даже не заметив. Засел между камней, чтобы перевести дух и прислушаться к интуиции. Соколы Незеба наверняка знают здесь каждую тропинку и держат ее под контролем. Но по крайней мере я уже на нужном осколке аллода — на шаг ближе к цели!
      — О-о-о! Вот и еще одна потенциальная жертва путешествий во времени!
      Я, едва не умерев от разрыва сердца, ошалело уставился на эльфийку, удобно усевшуюся сверху на камни и беззаботно болтавшую ногами.
      — Именно! Жертва! Как и мой знакомый Историк Саранг Ма.
      — Какой еще Саранг Ма? — отмер я.
      — Он отправился сюда и давай сигать из одного прошлого в другое, стремясь разгадать древнюю загадку о Владе, Великом Маге Кираха. И похоже, теперь он уже слабо представляет, где и когда он находится. Бедняга заблудился во времени и постоянно оказывается в разных местах! Ох, надеюсь, возвращение в свое время поможет ему прийти в себя. А быть может, история повторится вновь, и он опять отправится в прошлое, чтобы заблудиться в нем…
      — Ты кто?
      — Миранда, Историк, и, как и ты, скиталец во времени, — ослепительно улыбнулась она.
      — Тоже разгадываешь загадку о Владе?
      — Нет, я использую сложившуюся ситуацию в практических целях. Только здесь обитают пустынные панцирники. Их собратья, живущие, например, на Святой Земле, гораздо слабее местных тварей. Панцирь пустынных панцирников состоит из чрезвычайно крепких пластин, клешни содержат капли удивительного яда, парализующего врага, а мясо — лучшее лекарство от… м-м, всяких мужских проблем. Поэтому нет ничего удивительного в том, что пока есть возможность, я собираю и то, и другое, и третье.
      — А Соколы Незеба тебе не мешают?
      — Они меня не видят.
      — А почему они видят меня?!
      Миранда вдруг стала серьезной и, посмотрев на меня пронзительным и даже кажется обвиняющим взглядом, сухо произнесла:
      — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать! — с этими словами она резко поднялась и, спрыгнув с камней, исчезла из поля моего зрения.
      — Ну и не надо, — буркнул я. Можно подумать, я делаю что-то плохое!
      А все же интересно, сколько здесь гостей из будущего? И почему кто-то всего лишь изучает Влада, какие-то там «флуктуации» и собирает клешни и панцири, а я, рискуя жизнью, ворую у Незеба сердце дракона? Режиссер раздал всем разные роли? Несправедливо!
      Пылаемый праведным гневом, я выглянул из своего укрытия и осмотрелся. Крокозавры и моя интуиция помогут мне и без всяких там невидимых эльфиек, скитающихся по Времени впустую! И только я сделал один шаг, как мои плечо и ногу пронзила ужасающая, боль, от которой потемнело в глазах. Я упал на землю и попытался отползти обратно за камни. Тело плохо слушалось. Пытаясь собрать мысли в кучу, я сфокусировал зрение на своей ноге. Стрела! Не много же я прошел.
      Соколы Незеба приблизились ко мне почти бесшумно, и я не понял, сколько их.
      — Лучше не шевелись, только хуже сделаешь.
      — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение, — прохрипел я.
      Меня споро обыскали, отобрав все острое и режущее, оберег Астрального Серебра и кристалл Представления.
      — У него медальон Хранителя. Никита Санников… Какая-та кукла… Что это?
      Вопрос явно был обращен ко мне, хоть я и лежал лицом вниз и ничего не видел.
      — Талисман от дочери.
      — А это что за медальон?
      — Оберег от жены.
      — А эта побрякушка — сувенир от любовницы?
      — Вроде того.
      — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления!
      — Это просто красивый камешек с маной!
      Куклу и оберег мне вернули. А вот кристалл Представления остался у Сокола.
      — Крокозавры — твоя работа?
      — Я не понимаю, о чем вы.
      — Врет?
      — Не знаю. Отведем его к Владу… Только стрелы надо вытащить, а то помрет еще по дороге.
      Я даже не успел ничего сказать, как нога и плечо одновременно взорвались новой болью. Стрелы из меня вытащили, и даже аккуратно перевязали раны, чтоб я не истек кровью.
      — На, выпей! Пойдешь сам, никто тебя не понесет, как барышню!
      От предложенного пойла у меня чуть ли не воспламенилось горло, но в голове сразу прояснилось, зрение снова стало острым и значительно притупилась боль. Вокруг находилось пятеро человек в черном, один из которых был измазан в моей крови, наверное тот, что меня перевязывал — ему я благодарственно кивнул. Остальные друг от друга отличались только глазами в прорезях балаклав: серые, зеленые, двое с одинаковыми карими.
      — Давай вперед, и без резких движений! — грубо толкнул меня в нужную сторону сероглазый.
      — А мистик? — заозирался «лекарь».
      — Ребята прочешут тут все. Мне кажется, я видел гибберлингов…
      Идти оказалось недалеко, но из-за того, что я сильно хромал, а дорога все время забирала вверх, шли мы все равно долго. Сероглазый постоянно подталкивал меня в спину моим же мечом, отчего у меня темнело в глазах. Под конец я уже опирался на одного из кареглазых «близнецов», так что теперь измазанных в моей крови стало двое. Крокозавры тоже не оставили свое черное дело, и наш путь сопровождался их постоянными атаками, которые с переменным успехом отбивали другие Соколы, встреченные нами. Охраны оказалось гораздо больше, чем я предполагал! Даже если бы меня не поймали в самом начале, вряд ли бы мне удалось проскользнуть незамеченным дальше. Но ведь Яскер предвидел хороший исход?!
      Место дислокации Влада я определил вовсе не по военному лагерю, разбитому на уступе горы, — на него я обратил внимание позже. Я увидел пещеру! Спутать ее ни с чем было нельзя — вход перекрывала магическая пелена, как и говорил Яскер. Осталось дело за малым: разобраться с Соколами Незеба, которых здесь я насчитал двадцать человек (ни одного орка, ни одного Зэм), найти ключ и доковылять до пещеры — всего ничего… Может проще спрыгнуть в астрал и начать все заново?
      Усатый, среднего роста хадаганец с небольшой бородкой, неопределенного возраста, гладко причесанный, одетый в военную, но не в черную, как у Соколов, форму, вероятно и был Владом. Крокозавры наводили шороху и здесь, но только он, прямой, как струна, с тяжелым взглядом исподлобья, стоял перед одной из палаток с заложенными назад руками, и глядел на нашу процессию не мигая, пока все остальные защищали лагерь.
      — Не похож на мистика, — произнес он, буквально впившись в меня глазами, когда мы подошли.
      — Не похож. Но гипнозу не поддается. И у него с собой было это.
      Влад взял в руки кристалл Представления, потом сделал шаг вперед, приблизившись ко мне вплотную, и я почти физически почувствовал, как его глаза прожигают мое лицо.
      — И что же у тебя за послание для меня, Никита Санников?
      Я так и не придумал, что сказать. Боль отвлекала, вокруг рычали крокозавры, Влад выжидательно сверлил взглядом во мне дыры, и ничего вразумительного в голову не приходило.
      — Это конфиденциально, — произнес я, чтобы потянуть время.
      Влад кивнул на палатку, приглашая войти. Что ж, одну минуту я выкрал. Мысли лихорадочно сменяли одна другую, но хоть убей, я не знал, как мне добыть ключ от пещеры. Не попросить же прямым текстом, в самом деле! Я даже сразиться за него не могу — раненый и безоружный. Что же делать?
      Шагнув внутрь палатки, я рефлекторно начал цепляться взглядом за все предметы в поисках что-то похожего на амулет, словно ключ вот так просто мог оказаться перед моими глазами, как вдруг с улицы за спиной послышался шум и в следующее мгновение Влад повалился на меня, будто его кто-то сильно толкнул. Вдвоем мы кубарем пролетели чуть ли не через всю палатку, которую через секунду разодрал как тряпку огромный демон. Демон, убивший меня, когда Яскер закрывал портал! Мой персональный демон-убийца! Я, каким-то образом отключившись от собственной боли, спихнул с себя неподвижного Влада, не озадачившись жив он или нет, и нашарил оберег Астрального Серебра, который у меня не отобрали. Больше защищаться было нечем.
      Демон как будто замедлился, но намерений своих определенно не поменял, продолжая идти на меня. Пока я озирался в поисках хоть какого-нибудь оружия, к нам на помощь подоспели Соколы Незеба, на которых огромная смертоносная тварь не обратила внимания… до тех пор, пока не почуяла тех двоих, что были перемазаны в моей крови. Демоны реагируют на кровь! Как я мог забыть? Я должен был предвидеть его появление!
      Мой убийца явно заколебался, не понимая, где находится его цель. И поскольку я был с оберегом, которого он опасался, то его выбор пал на какого-то из двоих Соколов. Он ринулся в противоположную сторону, сметая все на своем пути. В него летели стрелы и магия, но пока что безрезультатно.
      Мое тело сработало быстрее разума. Пока я только соображал, что делать, руки уже обыскивали Влада. Амулет со светящимся, наполненным магией, камнем висел у него на шее. Может Яскер и правда никогда не ошибается? От адреналина я совсем забыл про свои раны и боль. Скоро демон переключится опять на меня, так что времени в обрез. Забрав кристалл Представления и амулет Влада, я рванул прочь.
      На улице творилась полная вакханалия: крокозавры, похожие на ходячие костры, целой стаей нападали на Соколов, буквально прыгая им на спины, те пытались сгруппироваться и обезвредить демона, который упрямо преследовал тех двоих, что измазались в моей крови, сверху на них на всех пикировали обезумевшие при виде астральной твари дрейки. От мельтешения перед глазами кружилась голова. Шум стоял неимоверный! Эта эпическая битва могла бы стать венцом моих приключений на Кирахе, но я, улепетывающий огородами к пещере, был вроде как и не при делах.
      Затылком почувствовав, что мой марш-бросок замечен, и молясь Святому Пламу, чтобы побрякушка с груди Влада оказалась ключом, а не фамильной ценностью от любимой бабушки, я нырнул прямо в мутный фиолетовый туман на входе и, не встретив преграды, рухнул на землю внутри. Перевернулся на спину и, стараясь отдышаться, уставился в каменный потолок. Добрался! Вот уж не думал, что поможет мне в этом мой же убийца.
      Пещера оказалась не то, чтобы большой, но довольно высокой. Ее стены озарялись зеленым сиянием, и я огляделся в поисках источника света. Светилось само сердце! И лужа крови, что под ним натекла. Когда-то вероятно оно и впрямь было большим, об этом говорили тяжелые толстые цепи, удерживающие резервуар, в котором оно находилось. Но сейчас сердце дракона едва ли превышало человеческое. И тем не менее оно было живо и продолжало сочиться зеленой кровью!
      Я спустился по наклонному дну вниз и, просто протянув руку, взял то, за что Великие Маги перегрызли бы друг другу глотки. Ценнее золота, ценнее метеоритного железа, сердце дракона пульсировало в моих руках, но я, как ни старался, не мог проникнуться к нему благоговением. Для меня это был просто еще один магический предмет, вероятно очень сильный, но какое это имеет значение для простого мечника без капли магии в крови?
      Я полез за кристаллом Представления — самое время призвать Яскера, отдать ему сердце и покончить со всем этим. До полуночи осталось несколько минут…
      — Привет. Мы кажется знакомы?
      Меня буквально парализовало. Вероника — в длинном платье, с собранными в высокий хвост рыжими волосами, красивая как никогда, — весело расхохоталась своим звонким, как колокольчики, голосом. Она стояла у входа, глядя на меня пронзительно зелеными глазами, в которых отражалось сияние драконьей крови.
      После паралича мое тело резко обмякло, и я чуть не сел на землю прямо там, где стоял.
      — Это ты, — глупо констатировал я этот невероятный факт.
      — Это я. Я от Горислава. Можешь считать меня его дочерью. Это хоть и неправда, но близко к истине. Я здесь по его поручению.
      — Ты здесь, — выхватил я из ее речи самое очевидное. Святые Великомученики, она и правда здесь! Я ведь не сошел с ума? Или у меня уже начались галлюцинации от потери крови? Я оторопело стоял на месте, не в силах осознать до конца, что на самом деле вижу Веронику, и сделать хоть что-нибудь.
      — Моего папочку очень волнует твоя верность ему. Он просил напомнить тебе о доверии. О его доверии к тебе. Твоем — к нему. Он ждет сердце дракона и я пришла, чтобы передать его от тебя.
      О чем она говорит, зачем? Какое это имеет значение сейчас? Я так долго ждал этого момента, так часто думал о нем, прокручивал в голове, придумывал разные слова, а она тратит его на какие-то второстепенные вещи!
      — Я… я тебя искал, — сумел наконец я выдавить связную фразу.
      — У нас мало времени… точнее — у тебя мало времени. Сердце дракона, Ник! — с нажимом произнесла она. — Ты обещал его моему отцу!
      Я опустил глаза и удивленно уставился на сердце, будто только что вспомнив, что держу его в руках. Вообще-то я ожидал более теплой встречи! Но ее кажется волнует только сердце сдохшей демон знает когда ящерицы. Это было как-то… колюще, будто внутри меня поселился еж.
      — А как же я?
      Я достал уродливую куклу Зэм — единственное, что она оставила после себя. Мне казалось, что это особый знак, талисман, который напоминает о ней и который я должен беречь во что бы то ни стало.
      — Ох, Ник, ты сохранил эту дурацкую куклу… — она подошла ближе и дотронулась рукой до моего лица, ее взгляд при этом стал мягче. — Ты ранен…
      — Я тебя искал, — зачем-то повторил я уже с обидой. Не так я представлял себе все это. Ну неужели трудно изобразить хоть каплю радости от встречи со мной? Просто со мной, а не со мной и сердцем!
      — Сейчас не время, поговорим об этом после. Ты должен закончить то, что начал!
      Я снова опустил глаза и посмотрел на куклу в одной руке и сердце дракона в другой. Отдать его Веронике?
      — Ник, мы еще встретимся, я обещаю, — ласково произнесла она. — Если только ты не будешь делать глупостей.
      — Я обещал его Яскеру…
      Она потянулась к моим губам, не дав договорить. И вроде бы надо было отстраниться, как подсказывала мне уязвленная гордость… Но я не смог.
      Внутри меня холодный разум боролся изо всех сил за право принимать решения. Если я отдам сердце дракона Яскеру — это предотвратит гражданскую войну! Разве мне хватит эгоизма наплевать на тысячи жизней ради своей личной выгоды? Но это же Вероника, моя Вероника… Если бы я мог, я бы вынул из груди свое сердце и отдал ей! Но Веронике было нужно не это.
      — Знаешь, я тут подумала, — вдруг сказала она, отстранившись. — Я могу тебе помочь! Мне ведь не обязательно сразу отдавать сердце папочке. Я могу и потянуть резину, дать тебе время… Думай! Ну же! Ты ведь можешь возвращаться в этот день сколько угодно! И все еще может повториться, не правда ли?
      — Что повториться? — не понял я.
      — Ты вернешься сюда и добудешь сердце еще раз! И отдашь его Яскеру, как обещал.
      — То есть… В смысле… Его можно добывать бесконечное количество раз?
      — Боюсь, бесконечности у меня в запасе нет. Как только папочка получит свое сердце, ты покинешь это время… Но небольшую отсрочку я тебе дам. Ты успеешь!
      Звучало фантастично, соображалось туго. Быть может мне слишком хотелось верить, что я смогу усидеть сразу на двух стульях. Но Вероника глядела на меня удивительно зелеными глазами, и я ей верил. Верил, как смертельно больной верит и надеется на чудо. Я вложил в ее руки сердце дракона, неожиданно почувствовав облегчение от того, что выбор сделан и мне больше не надо мучиться этим. Не подведи меня, Вероника!
      — Ты даже себе представить не можешь, насколько это правильный выбор! Папа будет доволен!
      Я снова наклонился, чтобы ее поцеловать, но вдруг…
      — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать! — сверкнув глазами, эльфийка спрыгнула с камней и исчезла.
      — Не понял.
      Только что я был в пещере, только что Вероника была передо мной, а теперь я очутился на улице среди камней. Оторопело оглядевшись, я высунулся наружу, чтобы понять, что происходит, и тут же упал на землю от ужасной боли в плече и ноге, и попытался отползти назад. В голове все помутилось, боль пульсировала и волной прокатывалась по всему телу при каждом движении.
      — Лучше не шевелись, только хуже сделаешь.
      Надо же было так затупить! Меня же отбросило назад, но не в начало дня, а незадолго до полуночи.
      — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение.
      Ко мне приблизились пятеро Соколов Незеба, ловко обыскав и забрав оружие, кристалл Представления и оберег Астрального Серебра, который, правда, потом вернули, не найдя в нем опасности.
      — У него медальон Хранителя. Никита Санников… Какая-та кукла… Что это?
      — Талисман от дочери.
      — А это что за медальон?
      — Оберег от жены. А побрякушка — сувенир от любовницы. Верните мне их, пожалуйста!
      — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления!
      — Первый раз слышу.
      — Крокозавры — твоя работа?
      — Нет.
      — Врет?
      — Не знаю. Отведем его к Владу… Только стрелы надо вытащить, а то помрет еще по дороге.
      Я снова не успел морально приготовиться к сильной боли, как из меня резко выдернули две стрелы. Мне оставалось только сцепить зубы и ждать, когда меня перевяжут и дадут огненное пойло, тогда станет чуть легче.
      — На, выпей! Пойдешь сам, никто тебя не понесет, как барышню!
      Я поднялся на ноги и, скользнув взглядом по знакомой уже компании, без указки поплелся в нужном направлении.
      — И без резких движений! — все равно больно толкнула меня сероглазая сволочь.
      — А мистик?
      — Ребята прочешут тут все. Мне кажется, я видел гибберлингов…
      Повторный путь до лагеря ничем не отличался от первой версии: крокозавры нападали, Соколы отбивались, сероглазый толкал меня в спину моим мечом. А вот в самом лагере обстановка оказалась другой. Когда я со своим эскортом, хромая и опираясь на одного из Соколов, доковылял до места, там тоже царила суета. Но на этот раз Влад не стоял, прямой, как шпала, возле палатки в ожидании нас. Растрепанный, взбешенный, он выкрикивал приказы, бегал туда-сюда и кажется вносил больше хаоса, чем крокозавры.
      — Стойте у входа! Он не должен выйти из пещеры! Поднимите всех, удвойте охрану!
      — Если это маг, то он может телепортироваться оттуда…
      — Выполнять!!!
      — Есть!
      — И успокойте уже этих проклятых ящериц!!! — вопил он, хотя все и так держали оборону. Заметив нас, он быстро приблизился широкими шагами, схватил меня за форму и, кипя от гнева, сильно затряс. — Ты не похож на мистика. Где он?
      — Кто — он? — процедил я сквозь зубы, пытаясь не заорать от боли.
      — Мистик, который похитил ключ от пещеры! Где он?
      — Вы что, проморгали ключ от пещеры?
      Влад яростно оттолкнул меня, рявкнув:
      — На допрос его!
      — Он не поддается гипнозу. И у него с собой было вот это.
      Демон появился в тот момент, когда меня потащили к палатке Влада. Испачканный в моей крови Сокол Незеба отпрянул в сторону, а я, осев на землю без поддержки, схватился за оберег Астрального Серебра. После секундного замешательства демон решил преследовать моего конвоира. Я же, памятуя о предстоящей битве всех со всеми, просто отполз подальше, с глаз долой. Если ключ похищен, то спешить мне больше некуда.
      В лагере поднялся шум, Соколы пытались разобраться с демоном, налетели дрейки, а я сидел в своем укрытии, безучастный к происходящему. Вероника не обманула. У меня был шанс добыть сердце дракона еще раз, но кто-то меня опередил. Сможет ли она потянуть время еще и дать мне сделать третью попытку?
      Вероника… Теперь, когда ее не было рядом, я смог мыслить куда более трезво. Как она очутилась в пещере? Почему сама не забрала сердце и не отдала отцу, или кто он там ей? Ответ лежал на поверхности, но был слишком неприятен. Вероника появилась именно в тот момент, когда я решил пойти наперекор Гориславу и отдать сердце не ему, а Яскеру. Слишком уж это очевидно. Режиссер ставит спектакль в кукольном театре, и я его любимая марионетка. Но стоило мне проявить самостоятельность, как он достал главный козырь, и вот я уже снова покорно исполняю роль. И самое обидное, что этот козырь он может доставать постоянно, сколь угодно долго дергая меня за ниточки.
      Тем временем шум в лагере поутих. Неужели они убили демона? Я вытянул шею и выглянул наружу — и правда убили! Хотя это же Соколы Незеба! Было бы странно, если б они не справились с одним, пусть даже особенным демоном.
      — Вот ты где! Хотел сбежать?
      — А что похоже, что я куда-то бегу?
      — Поумничай еще! А ну вставай, у Влада к тебе есть пара вопросов.
      — Нет у меня времени, разговаривать с вашим Владом.
      Я взглянул на часы — секундная стрелка неумолимо приближалась к двенадцати.
      Четыре… Три… Два… Один.
      — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать!
      Что ж, еще один шанс у меня есть. Проводив взглядом эльфийку, я достал нож и порезал себе ладонь, затем снял с себя все оружие и выбросил на всеобщее обозрение из своего укрытия.
      — Выхожу, не стреляйте!
      С поднятыми руками, демонстрируя полное миролюбие, я выполз наружу. Ну не идиот же я, третий раз на одни и те же грабли наступать!
      — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение.
      Ко мне настороженно приблизились пятеро Соколов Незеба. Один поднял мое оружие. Другой принялся быстро обыскивать.
      — Никита Санников…
      — Майор Никита Санников.
      — Ну, допустим… Что это за кукла?
      — Талисман. А это оберег. И это тоже!
      — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления!
      — Просто побрякушка.
      — Эй, майор, крокозавры — твоя работа?
      — Я что, похож на мистика?
      — Ты и на Хранителя не очень похож. Что с рукой?
      — Порезался.
      — Врет?
      — Не знаю. Отведем его к Владу… Только руку надо обработать, а то помрет еще по дороге.
      — Не помру.
      — Давай вперед, и без резких движений!
      А вот и ты, мой сероглазый друг! «Нечаянно» споткнувшись, я навалился на него, старательно измазав своей кровью его форму.
      — Ой, извините!
      — Идиот! Шевели ногами!
      — Да-да, я иду…
      По пути я спотыкался еще дважды, падая исключительно на сероглазого. Он матерился и грозился набить мне морду. Мне нужно было потянуть время, потому что сейчас мы шли быстрее, чем когда я был ранен в ногу. Поэтому в этот раз я усиленно боялся крокозавров, истерично бросаясь от них в разные стороны. В итоге к лагерю мы подошли вовремя. Я волновался, что и в этот раз здесь все окажется не так, как когда я достал сердце дракона, но Влад стоял возле палатки со сложенными назад руками и сверлил нас суровым взглядом.
      — Не похож на мистика.
      — Не похож. Но гипнозу не поддается. И у него с собой было это.
      Кристалл Представления перекочевал в руки к Владу и он подошел ко мне.
      — И что же у тебя за послание для меня, Никита Санников?
      Примерно сейчас должен появиться демон. В моей голове словно тикал секундомер и я боялся пропустить момент.
      — Это конфиденциально.
      Влад пригласил войти в палатку. Я, невольно оглядываясь, сделал шаг. Он вошел следом. Демона не было. Быть может, сейчас он и не появится? Может мне следовало сделать рану посерьезней?
      — Я слушаю. И не пытайся лгать, я об этом узнаю!
      Ага, узнаешь ты, как же! Даже Яскер не может залезть в мою голову, если я этого не хочу. На лице, однако, я изобразил волнение и покорно закивал.
      — Это касается… м-м-м… сердца дракона…
      — Говори.
      — Э-э-э… Я должен кое-что показать… — заблеял я. — Вы не могли бы встать вот сюда?
      — Зачем? — вскинул брови Влад, но придвинулся ко входу.
      — Вот за этим… Извините.
      Влад отлетел на несколько метров, когда в палатку ворвался демон, а я уже помахивал оберегом Астрального Серебра.
      — Давай, давай, вали отсюда!
      Демон действительно сменил цель, развернувшись на сто восемьдесят градусов, когда Соколы Незеба бросились к нам на помощь. Надеюсь сероглазому сейчас весело! Я снял с шеи Влада ключ и забрал кристалл Представления. Выбрался наружу и насколько мог быстро и незаметно рванул к пещере, пока в лагере творилось настоящее безумие с крокозаврами и дрейками на подтанцовках. У Соколов сегодня тяжелый день!
      Напряжение не отпускало меня до самого конца, пока я не пересек магическую завесу. И только увидев сердце дракона, по-прежнему сочащееся зеленой кровью в центре пещеры, я выдохнул с облегчением. Получилось! Не став терять времени, я сразу вытащил кристалл Представления и мысленно позвал Яскера. Голубые всполохи телепортации появились возле меня через две секунды, а еще через пять появился и сам Яскер. Он удивленно осмотрелся, словно сам не верил в происходящее.
      — Невероятно! Ты это сделал!
      — Я думал, что вы были уверены в успехе.
      — Да, но все же план имел недостатки.
      Недостатки — это мягко сказано. Весь план был одним сплошным недостатком! Но Яскер никогда не ошибается. Я остался стоять на месте, когда он спустился вниз и не без трепета взял в руки сердце дракона. Несколько мгновений он просто смотрел на него, и только потом вернулся ко мне.
      — Да… Это оно… Сердце дракона! Империя спасена… Мир спасен!
      — Мне даже не терпится вернуться в свое время и посмотреть, к чему это привело, — задумчиво проговорил я.
      — Ладно, дело сделано. Я телепортирую нас отсюда…
      — Мое время заканчивается, я и так сейчас покину это место.
      — Хм… мы ещё увидимся в этом времени? — уточнил Яскер.
      — Не знаю, вряд ли.
      — Тогда до встречи в будущем. И спасибо тебе, я никогда не забуду того, что ты сделал! Проси все, что хочешь.
      — Не забудьте подарить мне мой меч.
      Это было последним, что я произнес, прежде чем мир вокруг погас и я очутился под водой. Омут Времени ожидаемо вынес меня на Перекресток, где Горислав сиял широкой улыбкой.
      — Ты справился и заслуживаешь награды! — сказал он. — А что может быть лучше, чем приподнять завесу тайн этого мира?
      — Я хочу увидеть Веронику.
      — Ты ее уже увидел… И конечно ты увидишь ее еще. Потом! А сейчас давай поговорим. Я очень люблю разговоры!
      Я чувствовал себя уставшим. Не было сил даже что-то говорить, поэтому я просто смотрел на радостного Горислава, и слушал его болтовню.
      — О чем же тебе рассказать?.. О Сарне? Рановато, прибережем напоследок. О том, кого древние Зэм называли Нихом? Сам узнаешь со временем… Я, пожалуй, завершу свой рассказ про Великих Магов и секрете их бессмертия небольшой загадкой. Интересно?
      — Очень, — произнес я, потому что Горислав ждал от меня какого-то ответа.
      — Вот смотри. Известны три способа сопротивления астралу. Метеоритное железо — раз. Великий Дракон и его сердце, его кровь — два. Великий Маг, чье бессмертие обеспечено все той же кровью Великих Драконов — три. В первом случае исток силы не принадлежит этому миру. Метеоритное железо — это на самом деле остатки метеорита, некогда упавшего на этот мир. Во времена столь древние, что здесь в мире не было никого. Кроме Великих Драконов. Но Великие Драконы тоже не являются существами этого мира. Они прибыли сюда издалека. И, быть может, только поэтому могут сопротивляться астралу. Что остается? Верно — Великие Маги, пьющие кровь Великих Драконов. Ой, а нет ли тут какой-то связи? Думай!
      — Я подумаю об этом. Потом.
      — Что ж, тогда тебе пора возвращаться в свое время и наслаждаться изменениями, которые ты вызвал. До встречи, мой юный друг!

Глава 11

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ                

Глава 9. Лапочка

     Вернуться в прошлое и предупредить Великих Магов, главу государства, и вообще всех, кого возможно, о предстоящем вторжении… Сколько аллодов я мог бы спасти от разрушения, сколько жизней! Чем больше я об этом думал, тем фантастичней становились открывавшиеся передо мной перспективы. Что там Кирах, если можно спасти целый мир! Изменить ход истории!
      Я вернулся следующим утром на Перекресток воодушевленным и фонтанирующим идеями, но Горислав, словно статуя не изменивший ни местоположения, ни позы, быстро охладил мой пыл. Меня посетила неприятная мысль, что я разговариваю с оболочкой человека, а не живым существом — слишком одиозно он выглядел со своей газетой в руках, будто мы расстались минуту назад. Никаким спасением мира он заниматься не собирался, и в имперский лагерь Кираха я возвращался в крайней степени раздражения из-за неудавшегося разговора. Чувство было такое, будто мне подарили настоящие крылья, но тут же привязали к земле за ногу.
      Из-за тяжелых мыслей я не сразу почувствовал на себе чей-то взгляд. Точнее даже не взгляд, а попытку проникнуть в мой разум — поначалу робкую, но с каждой минутой становящуюся все наглей. Я сделал вид, что не замечаю навязчивый стук в черепную коробку, одновременно пытаясь понять, где сидит оборзевший мистик. Его магия становилась все сильней по мере моего приближения, но маг не делал попыток убежать, вероятно переоценивая свои силы. Я слез с лошади и принялся поправлять седло, уже ясно ощущая спиной свою цель.
      Сцапал я его даже не доставая меча: просто рванул за ближайшую гряду засохших кораллов, преодолев все расстояние едва ли не в пару прыжков. Правда дальше план дал сбой. Один меховой комок оказался в моих руках — вереща и извиваясь, а два других метнулись в разные стороны. Но ненадолго. Пока я соображал, за каким из двух «зайцев» гнаться, и что делать с третьим, они уже кинулись на меня, повиснув на моих локтях и активно пинаясь ногами. Это было так безобидно и по-детски, что я даже растерялся. Искусству рукопашного боя с тремя плюшевыми хомяками меня не учили. И хотя среди гибберлингов были и такие, кто отлично умеет обращаться с холодным оружием, эта троица магов явно ничего тяжелее обеденной ложки никогда не поднимала.
      — Так, дети, молчать! — рявкнул я, стараясь перекричать визг. — А то я вас в угол поставлю.
      — Сам ты «дети»!
      — И нет тут никакого угла!
      — Хорошо. Тебя я сейчас поставлю на землю, а вы двое отцепитесь от меня, и никто не пострадает!
      — Я уже пострадал! Ну кто так хватает?! Я что тебе, кошка? А еще герой Империи называется!
      — Вы знаете, кто я?
      — А кто ж твою харю не знает? Тоже мне, великий укротитель Города Демонов… А там, между прочим, наши тоже сражались!
      — Это была не моя идея, — буркнул я, избавившись от объятий гибберлингов и на всякий случай отступив на пару шагов. — Как вы сюда попали и что здесь делаете?
      — То же, что и ты. Пытаемся предупредить своих о предстоящей атаке демонов…
      — Отлично! Значит к нападению будут готовы обе стороны… Если Яскер мне поверит, конечно.
      — Какое меткое уточнение. У нас главным здесь Эниэль ди Ардер…
      — Эниэль ди Ардер, — повторил я, напрягая память. — Кажется его встреча с Яскером закончилась для него плачевно.
      — Не будем пока о грустном. Эниэль не отступит, пока сохраняется угроза нападения со стороны Империи.
      — Я постараюсь убедить Яскера… А вы могли бы подтвердить мои слова.
      — Все имперцы думают, что увидеть Яскера — мечта всех жителей Сарнаута, или только ты? Как там встретили тебя?
      — М-м-м… убили и выбросили в астрал.
      — Мило!
      — Зато у вас есть уникальная возможность попробовать убить будущего главу Империи и переписать всю историю мира. Заодно спасете этого своего… Эниэля!
      — Ага, ищи дураков. Нас разорвут на тысячи маленьких гибберлингов гораздо раньше!
      — Ладно, я думал, магам разума не обязательно встречаться для разговора.
      — Попробовать мысленно связаться с Яскером… Это можно. А начать можно с фразы: «Валите нафиг с Кираха!».
      — Да, с таким началом успех гарантирован. Ну в общем, разберетесь. Удачи!
      Я поглядел на часы, сразу осознав бесполезность этого действия — беготня по разным временным отрезкам сбила их. Но в любом случае мне стоило поспешить. Даже с учетом того, что патруль спокойно пропустил меня в лагерь, да и вообще никаких препонов на пути я не встретил, времени все равно прошло много.
      — Вот уж не ожидал тебя увидеть вновь… Неужели я увижу то, что заказывал?
      На этот раз я сумел прочитать нетерпение на лице Яскера, хотя он и старался выглядеть невозмутимым.
      — Принес. Правда генерал Северных не хотел меня пускать и грозился повесить.
      — А-а, Клык лютует? Суровый шаман. Надежный. Я не думаю, что ты лазутчик. Слишком у тебя история сложная для банального шпионажа. Но к Клыку пока лучше не подходи. Он убьет сначала, а потом уже разбираться будет. Зато Негус Тот верит в твое… необычное происхождение, свидетельствует в защиту твоей правоты, если тебя это утешит.
      — Не очень. Главное, чтобы поверили вы, — произнес я, протягивая газету и справку.
      — Разорви меня астрал… Газета из будущего… Мое имя на каждой странице… И… Расписка! С моей же подписью! «Глава Империи… Яскер»! Я даже и помыслить боялся…
      Он замолчал, прикрыв глаза и осмысливая информацию. Трудно было даже представить, что творилось у него в голове в этот момент.
      — Итак, подведем итог, — в конце концов произнес он, взяв под контроль эмоции. — Клык Северных считает тебя провокатором Лиги и готов четвертовать при первой же возможности. Негус Тот полностью тебе доверяет. Впрочем, жизнь и смерть — больная тема для народа Зэм. Твое воскрешение может быть ловким фокусом, в который им так хочется верить.
      — Но решение, как обычно, за вами.
      — А я тебе верю. Доказательства, принесенные тобой, говорят о многом.
      — Я рад.
      — У меня к тебе много вопросов, ты же понимаешь это? О событиях, которые должны произойти.
      — Да, но…
      — Но?
      Яскер смотрел на меня тем самым, пронзительным взглядом, но у меня на него уже выработался иммунитет. Хотя я все равно чувствовал себя не в своей тарелке.
      — Я не знаю, что можно рассказывать… Каждое мое слово или действие может очень сильно изменить будущее. Может… навредить. Я могу вернуться назад и не узнать свою реальность.
      — Понимаю, — кивнул Яскер и задумался на пару минут. — Есть еще кое что. Ты знал, что ты не единственный гость из будущего?
      — Да.
      — В мои мысли очень навязчиво постучались граждане Лиги. Гибберлинги. Подобно тебе, они пытаются убедить свое командование в необходимости прекратить войну. Я чувствовал их уверенность в том, что они говорили.
      — Если лигийцы тоже будут готовиться к вторжению демонов, а не к войне, задача намного упростится.
      — Я бы не был в этом уверен. Поверит ли лигийское командование в то, что вы из будущего? Что завтра нападут астральные чудища? Я пока не собираюсь отдавать никаких приказов об отступлении, перегруппировке или еще о чем-то похожем.
      — Но…
      — У нас тут война! Лига крадет нашу землю, наше метеоритное железо! Кобольды-рудокопы, доставленные на этих невиданных кораблях, уже вгрызаются в твердь имперской земли! Империя, слава Незебу, не больна слюнтяйством Лиги, когда для принятия решения требуется согласие всех, или как минимум большинства. Здесь я принимаю решения. Однако за мной следят тысячи глаз. Если я сейчас отдам такой приказ, то уже к вечеру меня арестуют агенты Комитета Незеба, и все твое будущее окажется в глубоком… прошлом.
      — И что вы намерены делать?
      — Составлять план действий. Мы будем готовы. Я обещаю! А пока мне нужно подумать… Надеюсь, завтра утром я буду убивать обещанных тобой астральных тварей, а не писать объяснительную на имя Незеба!
      Я оставил Яскера одного, погрузившегося в свои мысли, и вышел из палатки на улицу. Времени на раздумья и принятие решения оставалось мало. Вечерело. Воздух стал заметно прохладней, поднялся ветер, перекрывая шум голосов, и даже стали видны первые костры. Я приблизился к разношерстной компании, судя по всему только вернувшейся с дозора и теперь поглащающей нехитрый военный рацион. Не то, чтобы меня тянуло общаться, просто хотелось находиться в толпе, затерявшись в ней и не чувствуя своего одиночества. Хорошо, что на меня уставшие солдаты не обращали особо внимания. Я присел на какой-то ящик, прислонился спиной к палатке и прикрыл глаза, слушая разговоры.
      — Вы знаете, почему наш полк носит имя Родогора? Двойка вам! Историю родного полка знать надо!
      — Да какая разница? Сейчас все одно дело делаем. Лигу режем!
      — Имя Родогора нам присвоили потому, что именно наш полк отличился во время захвата аллода Грох! Вот так! Тем наш полк и славен, что везде и всегда Лигу бил и бить будет. До самой победы!
      — Верно! Что такое этот Экспедиционный Корпус Лиги? Стадо баранов! Мужичье с кольями, во главе — дворяне. Вот эти — да! Эти умеют воевать.
      — Канийских аристократишек с детства обучают оружием махать. Опасные сволочи!
      Тихий шелест разговоров убаюкивал, глаза слипались, ящик подо мной стал мягче перины, и я начал немного дремать.
      — ...говорят, вскоре состоится решающее сражение. Погибнет немало наших.
      — И очень много врагов!
      — Надо, чтобы враг все время помнил об этом. Напуганный противник — проигравший противник. Мы сегодня шесть магических мин установили! Они не дадут врагу забыть о неминуемой смерти.
      — О смерти забывать нельзя. Мой народ в этом разбирается, уж можете мне поверить.
      — Знать бы еще, как эти черти передвигаются через астрал…
      — Дайте мне отдельный аллод, сотню толковых восставших Зэм, и тайна астральных кораблей Лиги будет раскрыта!
      Сквозь дремоту я подумал, что мог бы посодействовать раскрытию лигийского секрета, да и вообще рассказать много чего интересного, как вдруг на меня обрушилась паника, когда вместо воздуха в мои легкие устремилась вода. Я очнулся ничего не соображая и неумело барахтаясь, как выброшенный в реку котенок. Секунду назад я сидел у костра, вполуха слушая разговоры и медленно проваливаясь в сон… Резкое пробуждение в воде не способствовало моему настроению. Вынырнул на поверхность Омута Времени я в весьма дурном расположении духа.
      — Что происходит? Почему я здесь?!
      — Потому что завтра Яскер и Эниэль будут готовы встретить демонов во всеоружии, — радостно сообщил Горислав, свернув в трубочку свою газету. — То есть не завтра. Они были готовы к этому сто лет назад. Но так ли это — мы узнаем потом. Ха! Видишь, как все запутано с этим временем!
      — Да, я заметил.
      — Теперь, когда события третьего марта девятьсот десятого года подверглись некоторым изменениям, самое время приступить к новой части нашего танца со Временем.
      — Каким изменениям? Я только что сидел в Имперском лагере, еще даже ничего не произошло… Я ничего не успел сделать…
      — Все, что нужно, ты сделал. И изменения, спровоцированные твоими действиями, перекроили Ткань Сбывшегося. Теперь сбылось не то, что сбылось ранее. Понимаешь?
      — Нет.
      — Хм… да, это все непросто объяснить.
      — Что изменилось? Что я сделал?!
      — Самое главное изменение состоит в том, что битва между Лигой и Империей не состоялась. Экспедиционный корпус и Кирахский полк не стали вести кровопролитное сражение друг с другом, а ждали нападение демонов. Конечно, демоны и изрядно помяли и тех, и других. Новый, неведомый враг! Но не так сильно, как это было в предыдущей версии прошлого.
      — Значит, все получилось? — разочарованно протянул я. Вообще-то мне хотелось присутствовать при этом историческом событии и видеть все своими глазами, но меня вышвырнуло из прошлого в самый интересный момент. Раздражающее чувство незавершенности заскребло внутри.
      — Не совсем. Получив отпор, демоны изменили тактику.
      — Почему-то я был в этом уверен, — хмыкнул я, но Горислав по-прежнему пылал энтузиазмом.
      — Они не смогли с наскока сломить Лигу и Империю. Они вынуждены бросать в бой все новые и новые силы… И они по-прежнему хотят уничтожить Кирах. Если раньше, в прошлой версии Сбывшегося, от Кираха остался небольшой осколок, теперь у нас есть шанс сохранить его целиком.
      — Как?
      — Аллод от поглощения астралом удерживает запас метеоритного железа. Если мы помешаем демонам уничтожить его… В прошлый раз им это удалось. Удастся ли теперь — зависит от тебя.
      — То есть, я снова отправляюсь в прошлое?
      — Ты попадешь в другой временной промежуток — в пятое марта девятьсот десятого года. Лига и Империя сражаются с демонами. Тебе теперь нет необходимости что-то доказывать, Яскер поверит любому твоему слову. А значит, окажет помощь в борьбе с общим врагом.
      — Ну хоть какие-то приятные новости…
      — Знай, что основной запас метеоритного железа расположен не в разработанной шахте, а несколько северней. Именно там будет нанесен главный удар демонов.
      — Надеюсь, я не зря все это делаю, — вздохнул я, смирившись с тем, что свидетелем знаменитой Ночи Астральных Порталов мне не стать, но миссия моя, тем не менее, не закончена.
      — Я тоже на это надеюсь, — ухмыльнулся Горислав.
      Что-то в его тоне заставило меня почувствовать себя маленьким мальчиком, который усердно строит в песочнице фигурки, думает, что это чрезвычайно важное дело, и ждет одобрения взрослых. Несколько секунд я боролся с этим внутренним дискомфортом. На языке вертелось много вопросов, часть из которых больше походили на претензии.
      — Что на самом деле стоит эта кукла? — наконец произнес я, достав из-за пазухи уродливую куклу Зэм — уже привычный атрибут, сопровождающий меня повсюду.
      — Ничего, можешь выбросить ее. Я пошутил тогда, — сказал он, уже откровенно смеясь.
      Неприятное ощущение усилилось, но я, возможно из чувства протеста, подчеркнуто бережно спрятал куклу и молча зашагал к Омуту Времени.
      Пятое марта девятьсот десятого года чем-то неуловимо отличалось от третьего. Глазу чего-то не хватало, и, приглядевшись, я понял, что стены, отгораживающей от меня часть аллода, больше нет. Вскоре я правда выяснил, что ничего особенного за ней не пряталось: та же пустыня, песок и окаменевшие кораллы.
      — Вмешательство во время не прошло даром! То здесь, то там на Кирахе иногда случаются флуктуации, позволяющие существам из прошлого прорвать ткань Времени и проникнуть в нынешнее время. Я говорю о крокозаврах, странных существах, живших еще до Катаклизма. Они замечены здесь, на Кирахе!
      — Ну начинается… — фыркнул я, едва выбравшись на берег. Драконоподобные существа по-прежнему встречали меня у Омута Времени и как обычно несли что-то малопонятное. — Знать ничего не хочу ни про какие флуктуации, если это не поможет мне сохранить аллод.
      — В этом отрезке времени Ночь Астральных Порталов — уже свершившийся факт, мы можем заняться изучением демонов прошлого.
      — Хорошо, займитесь, — отмахнулся я, поискав глазами свою лошадь и конечно не найдя ее. Обратно в будущее меня выдернуло из имперского лагеря, где она и осталась. То есть мне опять придется тащиться туда пешком!
      — Мы уже знаем, что эти твари эволюционируют. Несколько лет назад — и я говорю о реальном времени — появились демоны новой породы, способные существовать вне астрала гораздо дольше своих предшественников. Сейчас у нас есть уникальная возможность изучить самых первых из них…
      — Поддерживаю вас целиком и полностью. Изучайте! А я пошел.
      Я уже знал, как выглядят демонические порталы — видел на Язесе, поэтому все, что от меня требовалось, это обходить их стороной, ведь появляющиеся из них демоны, в отличии от современных, не могут долго находиться вне астрала, и значит вдали от портала они не нападут на меня посреди аллода. А вот стоит ли еще опасаться Лиги, я не знал. Хотелось, конечно, надеяться, что при появлении нового общего врага наша война приостановлена… но я не особо в это верил.
      — Ар-р-гх! Немало наших валяется в этих проклятых песках. А медсестра, быть может, за соседним барханом! И просто не знает, что в двух шагах от нее подыхает, истекая кровью, солдат Империи!
      Первой, кого я встретил, была орчиха, судя по всему из медперсонала. Ее трясло с головы до ног, но она крепко сжимала свою сумку с красным крестом, словно собиралась обороняться именно ей, а не своей секирой.
      — Мы с сетрами прочесываем эти пески в поисках раненых и павших…
      — Это не опасно — ходить в одиночестве?
      — Демоны отступили, сейчас затишье… Хотя непонятно, сколько оно продлиться.
      — А Лига?
      — Зализывает раны. Как и мы. Нам всем досталось! Лекарям есть, чем заняться… как и нам. Из нас, орчих, хорошие медсестры получаются. Потому как вида крови не боимся.
      Я покосился на орчиху, которая чувствовала себя чуть увереннее от того, что теперь мы шли с ней вдвоем, но все же ее заметно потряхивало. Она заметила мой взгляд, хоть я и не сказал ни слова.
      — Не смотри на меня так! Да, я напугана! — вдруг закричала она, остановившись, и мне на секунду показалось, что она швырнет свою сумку на землю и затопает ногами. — Я — дочь свободного народа! Я — великая воительница! Я!.. Ох… Прооралась. Но легче не стало. Эти демоны…
      — Я понимаю.
      — Они пугают не только меня. Все напуганы. А потому нам сейчас как воздух нужна победа. Если бы на нас напали не только демоны, но еще и Лига. Поговаривают, ты… хм… Про тебя много чего говорят. Но главное — говорят, что ты умеешь бить демонов.
      — Вроде того…
      — Тогда где ты был, когда на нас напали?!
      — Плавал.
      — Что?
      — Я бы хотел вам помочь, но не все зависит от меня.
      — Ну как всегда! Только появляются проблемы, как те, кто их должен решать, сразу в кусты!
      Я уже открыл рот, чтобы ответить… и закрыл его, вдруг поняв, что мне лень что-то доказывать.
      Лагерь выглядел пустынным, хотя я почему-то ожидал увидеть суету. Генерал Клык Северных, завидев меня, внезапно смутился и даже забыл покрикивать на солдат, поднимающих в этот момент флаг Кирахского полка. Я не стал ехидничать, припоминать свою несправедливую смерть и закатывать глаза в духе «ну я же говорил!». Со мной уже столько всего произошло, что изображать обиды теперь казалось как-то по-детски.
      — А-а, здорово! Ну, это… хм… как жизнь?
      — Хорошо, товарищ генерал.
      — Да ладно тебе! Не куксись. Я был неправ, не веря тебе, угу. Ошибся. С кем не бывает? — затоптался на месте он, хотя я и не высказывал недовольства, затем, повернувшись к солдатам, гаркнул: — Так, а теперь смир-р-рна! Равнение на штандарт! Блин… Забыл приказать вынести его торжественно. А так хотелось все сделать правильно! Ладно, спишем на издержки военного времени. Давай мириться. Давай?
      — Так точно, товарищ генерал.
      — Вот и договорились. Эти демоны… Гадские гады! Опасные. Даже у меня поджилки трясутся, когда их вижу. Что уж говорить об остальных. Мои солдатики — ребята храбрые. Просто не любят ничего непонятного.
      Генерал явно испытывал неловкость, что не вязалось ни с его расой, ни с его рангом. Вероятно, появление демонов и впрямь его потрясло до глубины души. Он не придумал, что еще мне сказать, но затянувшуюся паузу так кстати нарушил появившийся Негус Тот.
      — Вот и ты!
      — Здравия желаю.
      — Я думал о твоем рассказе о будущем все это время! Мне не дает покоя известие о том, что все вы стали бессмертны. С нетерпением жду того момента, когда этот самый Дар Тенсеса проявится. Главное — выжить в этом аду и дожить до момента воскрешения… А там… Хоть потоп!
      — Утопленником быть неприятно…
      — Доводилось?
      — Увы.
      — Здорово! Слушай, ведь демоны одновременно напали на все аллоды! То есть Тенсес уже мертв?! Может быть, тогда уже можно попробовать умереть и оказаться в этом… Чистилище?
      — Я бы не рисковал, — вставил генерал. — Никто из погибших пока что не восстал из мертвых.
      — Да, повременю! Даже если получится, Яскер после моего воскрешения убьет меня еще несколько раз. Он вообще стал таким жестким, властным! Война меняет людей… Требует от меня найти способ уничтожать демонические порталы!
      — Вот и поднапряги свои железяки. Твои магические мины не работают!
      — Что? Ничего не сработало?! Вы прямо возле порталов их установили? Возле разных?
      — Сделали все так, как ты сказал. Не сработало!
      — Яскер меня сожрет вместе с протезами! Может испытать их на самых первых порталах демонов? Они несколько больше, чем новые. Стоят давно, а значит есть шанс, что сила астрала ослабла и мины сработают… Нет, надо срочно придумать что-то новенькое.
      Восставший замолчал, крепко задумавшись и подперев подбородок двумя пальцами, а я повернулся к Клыку Северных.
      — Я могу увидеть товарища Яскера?
      — Айда… Он там сейчас офицеров разносит по очереди, но тебя примет сразу. Я у тебя в долгу, так что если он захочет дать тебе в бубен за плохие предсказания — кричи, попытаюсь помочь.
      — Серьезно?
      — Нет, конечно!
      Мы подошли к палатке Яскера, возле которой толпилось несколько офицеров разного ранга, при виде генерала вставших по стойке смирно. Когда обо мне доложили, меня сразу пригласили войти. Внутри помимо самого Яскера находилась восставшая Зэм в майорских погонах, и хотя и выглядела разозленной, было непохоже, что она только что получила нагоняй. На приветствие Зэм не ответила, лишь еще сильнее забарабанив пальцами по столу.
      Яскер ухитрялся выглядеть и бодрым, и уставшим одновременно. В бубен давать он мне определенно не собирался и в общем-то даже обрадовался моему появлению.
      — Наконец-то! Я ждал тебя. Предсказанное тобой нападение демонов хотя и не застало нас врасплох, но изрядно потрепало наши силы. Я даже боюсь себе представить, что стало бы с нами без твоего предупреждения.
      — Что ты умеешь? — вдруг спросила восставшая, строго вперив в меня стеклянные глаза.
      — Что я умею? — растерянно повторил я.
      — Да-да, что ты умеешь? Сейчас, когда с одной стороны на нас насела Лига, а с другой — эти астральные твари, каждый должен продемонстрировать все свои лучшие навыки. Иначе мы тут просто подохнем!
      — Я умею убивать демонов.
      — Тогда что ты тут делаешь? Немедленно ступай на передовую! Там куча испуганных, деморализованных солдат, которые и мантикоры-то в глаза не видели! Я уж не говорю о демонах…
      — Майор Иавер Мерит, — представил ее Яскер, которого, судя по едва заметной ухмылке, не удивила, а даже скорее забавляла излишняя экспрессивность восставшей, к которой он уже привык.
      — Сегодня нами замечены особо мощные демоны. Мы зовем их «лютыми». Справиться с ними еще сложнее, чем с простыми. Нужно их изучить… А ведь изучение демонов — задача такая же важная, как и проектирование магических мин, которые должны разрушить их порталы, — восставшая кинула острый взгляд на Яскера, как бы высказывая ему недовольство расставленными приоритетами.
      — Прекрасно, — не моргнул и глазом Яскер. — В минуты отчаяния надо заниматься делом. Например, изучать врага. Что позволит нам сражаться с ним гораздо эффективней. Если выживем, конечно.
      — Значит я могу…
      — Вы можете заняться рудой Сверкающих копей, товарищ майор. Несмотря на то, что сейчас у нас с Лигой есть общий враг, я принял решение не прекращать добычу метеоритной руды. Она наша! Лиге не должно достаться ни крошки!
      Даже на металлическом лице восставшая умудрилась изобразить недовольство, но возражать не посмела.
      — Каждый кусок руды — будущий гвоздь, который мы вколотим в крышку гроба Лиги! — продолжил Яскер. — Это все, можете быть свободны, майор.
      Иавер Мерит поднялась, подчеркнуто резко отсалютовала и быстро вышла, печатая шаг. Яскер повернулся ко мне и просто сказал:
      — Слушаю.
      Я рассказал ему о том, что исчез в самый важный момент не по своей воле, и что демоны теперь собираются уничтожить запас метеоритного железа, которое удерживает наступление астрала. Яскер, слушал внимательно и молча, и на какой-то момент я даже забыл, что разговариваю не с вождем Империи. Пока еще не вождем.
      — Пока мы держимся, — проговорил он, когда я замолчал. — Но если… Мы должны помешать этому во что бы то ни стало! Вести, поступающие с севера, тревожат меня. Демонов становится все больше и больше! Негус Тот пытается сконструировать новую мину, но…
      — Не уверен, что у него это получится, — произнес я, вспоминая, сколько сил понадобилось, чтобы закрыть портал на осколке Язеса. Лигийские маги проводили целый ритуал!
      — Пытаться все равно стоит. Несмотря на обуявший его религиозный экстаз, Негус Тот еще на что-то годится. Он способный ученый и администратор.
      — Да, в будущем он достигнет больших высот. А что за новости с севера?
      — Там расположен сторожевой форпост, охраняющий дорогу к большой выработке. Был расположен. Связь со взводом, охраняющим его, оборвалась. Я сразу заподозрил самое худшее и мои подозрения оправдались, увы. Разведка доложила, что взвод погиб. И мы вряд ли сможем использовать этот форпост как плацдарм для дальнейших действий.
      — Выработка метеоритного железа?
      — Мы надеялись найти там новые залежи, значительно превышающие запасы Сверкающих копей. Иасскул Стаг, лучший механик Империи, создал Механического Крота — огромный механизм, крушащий породу. И судя по тому, что демоны облюбовали этот район, мы двигались в правильном направлении. Если бы не нападения Лиги и не появление астральных тварей… Впрочем, заламывать руки сейчас некогда. Я уверен, что там, в большой выработке, и находится жила метеоритного железа, которую хотят уничтожить демоны. Мы должны защитить ее!
      Вылазку до большой выработки Яскер возглавил лично, оставив в лагере за главного Негуса Тота. Наш отряд состоял из двадцати четырех солдат. Не буду скрывать, что прорываться сквозь кордоны демонов в компании Великого Мага было даже приятно. Если коротко — я ни разу не достал свой меч. Но так продолжалось только до тех пор, пока мы не подошли к своей цели, где демонов стало слишком много даже для Яскера. А до этого я ехал, что называется, как на прогулке, и глазел по сторонам — на «текучее» небо, на кораллы, на вихри, которые никто кроме меня не видел, и на демонические порталы, от которых мне становилось холодно даже в Кирахском зное.
      Занятый своими мыслями, я не сразу заметил уже знакомую стену, отделяющую от меня часть аллода, только теперь она возвышалась гораздо дальше. Местность была повсюду абсолютно одинаковой, без каких-либо запоминающихся деталей, и поэтому я поздно понял, что давно нахожусь на ранее скрытой от меня территории. Что ж, пятого марта у меня более широкое поле для деятельности. Я думал о том, кто и зачем устанавливает эти границы, до тех пор, пока количество демонов не заставило меня вернуться к делам насущным.
      Яскер буквально сметал все с нашего пути, но теперь противник лез с боков, заходил с тыла, и все никак не заканчивался. Пришлось подключиться и остальным. Я не понимал, куда мы двигаемся: земля, вся в рытвинах и колдобинах, забирала круто вниз, как будто мы спускались в расщелину с горы, а по бокам виднелись параллельные линии окопов, словно здесь вели битву Лига и Империя до того, как вмешались демоны. Наши позиции не казались выигрышными и ухудшались с каждой минутой, потому что мы оказались ниже противника, получившего возможность нападать сверху, едва ли не прыгая нам на головы.
      Мне никак не удавалось толком осмотреться. Яскер прокладывал дорогу, и нужно было торопиться, чтобы не отстать от него, попутно отбиваясь от демонов, нападающих сзади. Лошадь пришлось бросить — ее ранили и она не могла идти дальше. Стоило прекратить ее агонию, но демоны так быстро окружали, что я не успел подарить ей покой. Мне пришлось почти бегом догонять своих, стараясь не увязнуть в бою и не потерять отряд из виду. Впрочем, на своих двоих оказались многие.
      Склон становился все круче, я без конца спотыкался об какие-то валуны, едва удерживая равновесие, пока в конце концов не свалился в окоп… Весьма странный окоп! Ровный, словно выкопанный по линейке, глубокий — больше, чем в три человеческих роста, шириной не меньше десяти метров и с бугристым дном, ходить по которому и не переломать при этом ноги — почти подвиг. За мной следом вниз сиганули демоны, и я, здраво оценив свои шансы, сразу попытался вылезти обратно наверх. Земля под руками и ногами осыпалась, меч мешал карабкаться вверх, а противные бесы уже повисли на моей форме. Скалолазом я никогда особо не был, а мечущиеся в панике мысли делали ситуацию практически патовой. Протянутая кем-то сверху рука была как спасательный круг для утопающего, а я в суете так и не увидел, кто мне помог выбраться.
      Когда мы наконец дошли до цели, которую с переменным успехом обороняла местная охрана, отстреливающаяся катапультами, я оказался вымотанным куда больше, чем ожидал, и только очутившись за кордоном смог перевести дух.
      — М-да… Теперь я понимаю смысл выражения «много демонов». Не ожидал, что их здесь столько!
      Яскер критически осматривал дорогу, по которой мы пришли — она уже снова кишела демонами. Я, как и остальной наш отряд, все еще пытался отдышаться, поэтому просто кивнул.
      — Это подтверждает мою гипотезу… Как говорит Незеб: «Верной дорогой идете, товарищи!».
      И на это я тоже ответил кивком.
      — Так, я вижу, что Крот еще хоть как-то, но функционирует… Знал, что Иасскула Стага так просто не убить.
      Я обернулся и наконец обозрел то, что до этого мелькало лишь на периферии моего взгляда. Уже несколько раз при виде невероятных сооружений я думал, что теперь видел все и ничего меня уже не удивит. Но Сарнаут умеет преподносить сюрпризы! Мне понадобилось несколько минут, чтобы до меня дошло в полной мере то, что я вижу. Сначала это выглядело как небольшой завод или фабрика: внутри что-то гудело, странные механизмы потрескивали электричеством, подъемные краны перетаскивали ящики и контейнеры. Потом я начал осознавать, что по бокам Крота возвышаются исполинских размеров металлические гусеницы! Еще спустя минуту я понял, что окопы — это след от этих самых гусениц.
      — Оно что, еще и двигается? — ошарашено произнес я.
      — Будь осторожен, Иасскул Стаг испытывает самые… недобрые чувства ко всему, что не является механизмом. С механизмами же наоборот. Вот это чудовище он, например, называет «лапочкой».
      — Эта лапочка будет являться ко мне во снах до конца жизни.
      В этот момент со всех сторон раздались крики. Новая волна демонов практически стеной шла на нас и присевшая было передохнуть охрана снова заняла оборонительные позиции. Я тоже выхватил меч, но Яскер меня остановил.
      — Найди и Иасскула Стага, здесь я сам разберусь.
      Покидать поле боя было не в моих традициях, но пока с нами Великий Маг, вряд ли «лапочке» что-то угрожает. С другой стороны, в Ночь Астральных порталов погибло множество Великих Магов. Я обернулся и еще раз посмотрел на противника, оценивая количество. Нет, здесь Яскер точно справится, на его пальцах уже заиграли фиолетовые огоньки, а глаза начали испускать золотое сияние — жутковатое зрелище.
      — Санников!
      — Да.
      — Я прочитал принесенную тобой газету несколько раз, — произнес он, не глядя на меня, — ты можешь не рассказывать мне о событиях будущего, но… какая она там на самом деле… Империя?
      — Ну-у… м-м-м… — замялся я. — Не без проблем, конечно… но в целом…
      — Понятно, спрошу по другому. Ты гордишься своей страной?
      — Да, — искренне ответил я, не задумавшись ни на секунду.
      Яскер кивнул и приближающиеся демоны вереща отлетели назад так, словно напоролись на резко выпрямившуюся пружину. Я проследил взглядом их феерический, сдобренный вероятно отборным демоническим матом полет и побежал на поиски создателя шагающей фабрики.
      Взлетев по деревянной лестнице, я оказался на большой платформе, окруженной непонятными механизмами и постройками. Шум усилился во сто крат. Оглядевшись, я увидел широкую движущуюся ленту, по которой, оглушительно грохоча, кувыркались огромные куски земной породы, скатывающиеся в вагонетки, которые в свою очередь с неменьшим шумом убегали по рельсам куда-то вглубь сооружения. Над головой проносились раскачивающиеся на цепях грузы — подъемные краны вносили свою лепту в общую какофонию. Рабочих я не заметил, словно Крот обслуживал сам себя. Зато по углам щемились мелкие демоны, стараясь прогрызть все, что им попадалось на глаза. Для меня опасности они не представляли, но механизмам Крота доставалось от их острых крысиных зубов по полной.
      Распугивая демонов, я побежал на поиски хоть кого-нибудь, но все как будто вымерли. В конце концов решил двигаться вглубь к источнику шума, надеясь добрести до чего-то, похожего на машинное отделение, а набрел на импровизированный медпункт.
      — Где найти Иасскула Стага?.. Вы не видели Иасскула Стага?.. Мне нужен Иасскул Стаг, вы не знаете… Извините… Кто-нибудь знает, где его искать?..
      Все от меня только отмахивались. Помощь раненым шла полным ходом, но мне некогда было помогать. Я бежал мимо пострадавших, задавая один и тот же вопрос всем, кто мог говорить, пока не заметил громко ругающегося Зэм чудаковатого вида. Белая маска скрывала половину его омертвевшего лица, белые волосы стояли торчком, а лоб украшала непонятная штуковина, в которой я заподозрил хитровыдуманный механизм. Чутье сразу подсказало, что я близок к цели.
      — Надо сражаться, нечего валяться по углам, постанывая и ожидая смерти! Выжить в этом аду можно только в одном случае — если не сдаваться… Хотите выпить?
      Внезапное предложение, обращенное ко мне, застало меня врасплох.
      — Нет, не хочу.
      — Ну и зря! — восставший потряс флягой и хищно осмотрелся, в поисках того, кто будет более сговорчивым. — Защитники моей лапочки — смелые ребята! Что орки, что гоблины. Даже раненые, они продолжают сражаться! Но свой предел прочности есть у всего — даже у металла. Что уж говорить про простых смертных!
      Он хлебнул из своей фляги, фыркнул, дернул плечами, от чего его металлические руки звонко лязгнули, и разочарованно огляделся.
      — Не действует.
      — А должно? — я покосился на флягу. Восставшие почти не восприимчивы к алкоголю, и для некоторых из них это весомый повод для огорчения.
      — Раненый — это еще не мертвый. Он может сражаться. Особенно если опоить его берсеркитом. Это такой препарат, основанный на… неважно на чем! Вам знать не положено!.. Точно не хотите?
      — Нет. Я ищу Иасскула Стага.
      — Зачем?
      — Мы пришли сюда на подмогу…
      — Хотите помочь, значит? Ну-ну! Давайте, попробуйте.
      Восставший уставился на меня с вызовом.
      — Вы главный конструктор? — с раздражением спросил я.
      — По моей лапочке бегают, ползают, шляются эти проклятые демоны! Откуда они только взялись на мою голову?! Ух, ненавижу! Мелкие противные и вездесущие твари! Норовят залезть в каждую щель, все ломают, все портят! Потом приходят большие, и там, куда они пришли, уже не остается ничего живого! Вот какая помощь мне нужна: уничтожение! И тех, и других! — Иасскул Стаг сделал еще один внушительный глоток из своей фляги и снова недовольно поморщился, очевидно и в этот раз не почувствовав никакого эффекта.
      — Яскер здесь. Пока он охраняет эту вашу… лапочку, большие демоны сюда не проберутся.
      — Это хорошо. Я не для того строил свою лапочку, чтобы по ней ползали какие-то астральные тараканы!
      — Астральные тараканы боятся метеоритного железа, поэтому Яскер хочет, чтоб ваша лапочка поднапряглась с его добычей.
      — Серьезно?! — восставший заинтересованно покосился на меня, снова открыл флягу, потряс ей, но пить передумал, закрыл, и заговорил уже куда более миролюбиво. — Лапочка — моя жизнь. Все, что я умею, все в ней — в этом гигантском механизме. Вы думаете, мне сейчас легко, когда вокруг демоны и все рушится?! Да вся моя жизнь рушится!.. Ну и Них с ней. Сейчас главное — починить лапочку. Она теперь почти вхолостую работает. А вот если ее запустить… Тогда гигантские резаки вгрызутся в породу, тогда мы пробурим шурф к запасам метеоритного железа! И если вы говорите правду, и демоны этого метеоритного железа боятся, то… Может, им придется несладко, ха!
      — Отлично, запускайте…
      — Беда в том, что рычаги управления сломаны. Эти проклятые демоны, чтоб их… Я должен решить эту проблему!
      — Что вам мешает?
      — Вам дать три попытки, товарищ майор, или с одной догадаетесь? Демоны конечно. Мне нужны детали для ремонта, но спуститься за ними пока что желающих нет. Там темно и… Хотите выпить?
      — Вы уже предлагали. Не хочу. Но если за деталями нужно куда-то спуститься, то я готов.
      Иасскул Стаг прямо расцвел на глазах.
      — Если получится починить лапочку… Это будет нечто!
      Запасные детали находились в глубине Крота, и конечно же именно там оказалась повреждена система подачи электроэнергии и не было света. И если в других помещениях удалось разобраться с проникшими демонами, то в эту темень никто не решался сунуться даже во имя самых благих целей.
      Обычный ручной фонарик не разгонял мрак складских помещений. Из глубины доносилось отчетливое хрюканье астральных бесов, и это не прибавляло мне энтузиазма. Я думал, есть ли там крупные демоны и смогу ли я почувствовать приближающуюся опасность в темноте. Моя смерть стала слишком частым явлением, и пусть здесь я миновал Чистилище, тенденция все равно выглядела удручающе.
      — Эти демоны не могут долго находиться вне астрала, скоро они исчезнут, — произнес я, словно ища причину, почему мне не обязательно спускаться вниз. Но через секунду у меня возникла неприятная мысль, что демонический портал может быть где-то совсем рядом, если ни внутри.
      — Эти демоны? А есть другие? — подметил Иасскул Стаг.
      Я лишь передернул плечами, не став вдаваться в подробности, что через сто лет появятся демоны способные жить на земле.
      Спускаться в темноту, подсвечивая себе дорогу не очень мощным фонарем, было страшно. Я слышал нервирующий меня визг и какое-то тихое копошение, пугающее куда больше. Лучше уж встретиться с большим врагом при свете дня, чем с мелким в абсолютном мраке. Ситуация усугублялась еще и тем, что помещение было сплошь заставлено стеллажами. Меч я держал в руке, и когда почувствовал движение воздуха за спиной, махнул им рефлекторно наотмашь, но ни в кого не попал. Фонарик осветил лишь ряды заставленных полок.
      — Что там? Вы что-нибудь видите? Там есть большие демоны? — гундел Иасскул Стаг у входа, чем мне ужасно мешал.
      Я напрягал слух, пытаясь распознать опасность, но визг мелких бесов и бубнеж восставшего не давали услышать главное. Мне оставалось лишь надеяться на свое чутье. И оно меня не подвело! Я практически увидел затылком лапы с длинными когтями, похожими на лезвие ножа. Отпрянул, уходя от удара, и попытался атаковать. Мне мешал фонарик, который я держал в руке, в то время как двуручный меч оттягивал другую. Но бросить единственный источник света я не мог. Демон оказался довольно крупным и опасным, он шел на меня без тени сомнения и испуга, как зомби, ловко уходя от моих неуклюжих выпадов. Его лапы практически доставали до моего лица. В глазах отражался свет моего фонаря, и это делало их как-то по-особенному зловещими. Он кинулся на меня всем корпусом, но я не сумел воспользоваться моментом насадить его на меч. Моя неудачная контратака стоила мне фонаря, отлетевшего в сторону и разбившегося. Все вокруг окончательно погрузилось во мрак, лишь только вдалеке виднелся прямоугольник входа с маячившим силуэтом восставшего.
      Самое время было начать паниковать, но как ни странно, страх пропал совсем. И хотя я ослеп, мне словно бы развязали руки! Стало легко, пришли уверенность и странное осознание того, что сейчас, без фонаря, я лучше понимаю, что происходит рядом со мной. Каким-то шестым чувством ощущая атаки, я отступал назад, дожидаясь удобного случая. Он не заставил себя долго ждать: вторую попытку насадить демона на меч я не провалил. Его хрип затих быстро, лишь только тусклые искры мелькнули в темноте. И только тогда я понял, что все это время Иасскул Стаг не замолкал ни на секунду.
      — Товарищ майор, если вы уже при смерти, постарайтесь доползти хотя бы до выхода, за вашим телом туда никто не полезет!
      — Спасибо за заботу о моем теле.
      — Них с вами, какая забота? Здесь вентиляция слабая, вы отравите трупными ядами весь воздух!
      — Как будто восставшим нужен свежий воздух…
      — Это чисто эстетический вопрос. Запахи мы ведь различаем!
      Тоже мне, эстет нашелся! Я пошарил ногой по полу, надеясь найти хотя бы остатки фонаря. Но конечно ничего не нашел. Пришлось двигаться на ощупь и стараться не вписаться ни во что. Почему-то мое «слепое зрение», как я его называл, включалось только в моменты реальной опасности, мгновенно выключаясь сразу, как только угроза исчезала.
      — Как будто расшибить лоб обо что-нибудь в темноте не достаточно опасно, — пробормотал я себе под нос.
      — Товарищ майор, вы там еще не умерли? — донеслось от двери.
      — Нет.
      — Ну слава астралу, вы долго не откликались… А сейчас?
      — Нет.
      — И сейчас?
      — АЙ!
      — Что там? На вас напал демон?
      — На меня напал шкаф.
      — Будьте осторожны, там еще ящики на полу…
      — А-а-ай, проклятье!
      — Я так понимаю, вы их уже нашли.
      — Вы потрясающе догадливы!
      — Зато вы будете рады узнать, что в этих ящиках и есть нужные мне инструменты.
      — Вы правы, моя радость не имеет границ!
      Я ощупал то, обо что споткнулся, и попробовал поднять.
      — Тащите их сюда!
      — Не могу.
      — Почему?
      — Они тяжелые!
      — А с виду вы не такой уж и хлюпик.
      — Хлюпик? Сколько здесь кило?
      — Не знаю, но орки легко их носят.
      — Я похож на орка?
      — Ну вообще вы знаете, что-то есть…
      Ящиков оказалось три. И к моему разочарованию Стагу они нужны были все. Сцепив зубы, я потащил их волоком в сторону светящегося прямоугольника, стараясь идти прямо и ничего не задеть, и молясь про себя, чтоб убитый мной демон оказался интровертом и не имел поблизости друзей. Визг мелких бесов не утихал, но нападать они боялись, значит их не так уж много. Однако на их зов могли явиться другие. Меч пришлось убрать, потому что одной рукой тащить было слишком тяжело. Я продолжал чутко вслушиваться в то, что происходит рядом, но невозможный Зэм был в своем репертуаре.
      — Товарищ майор, вы не могли бы поторопиться?
      — Товарищ конструктор, вы не могли бы заткнуться хотя бы не ненадолго?
      — Да, да, конечно… Но вы тогда хоть дышите погромче, а то, знаете ли, стоять тут в одиночестве как-то волнительно!
      — Святой Плам, дай мне сил…
      — О-о-о! Ваш покровитель — Плам? Вы знаете, у меня есть теория, что это самый сильный покровитель. Сам я под протекторатом Святого Хоса, но мне всегда казалось, что у Плама какая-то особая…
      Я прикрыл глаза, стараясь абстрагироваться от болтовни. И тут же выхватил меч, сделав крутой разворот и один единственный выпад. На этот раз все случилось гораздо быстрее. Я даже не сумел рассмотреть, насколько большим был второй демон, убив его одним ударом. Визг бесов стал как будто ближе и я уже ждал, что они вгрызутся в мои ноги, поэтому стоял на стреме, не шевелясь. Но их атаки не случилось. Шевеление возле меня прекратилось, и я снова взялся за ящик.
      За вторым и третьим ящиком возвращался, отобрав фонарь у Иасскула Стага. Крупные демоны то ли закончились, то ли не решались нападать, поэтому кроме усталости в руках и спине никаких потерь я не понес.
      — Вот они, вот они! Мои детали! Я сейчас же починю рычаги управления. Хм, знаете… А вы молодец!
      Тащить ящики к пульту управления мне не пришлось. Иасскул Стаг привел орка с комплекцией Лба, и тот поднял сразу все три ящика, которые я еле допер по одному. Присутствовать при ремонтных работах мне было не особо интересно и я решил выйти наружу, узнать, как обстоят дела у Яскера.
      У Яскера дела обстояли более чем благоприятно. Охрана Крота отдыхала, поблизости не виднелось ни единого демона, и даже мелкие бесы разбежались.
      — Ну как? Сердце Великого Конструктора тает от любви к тебе?
      — Стаг предлагает дать Кроту волю, — проинформировал я.
      — Заманчиво! Если его лапочка доберется до залежей метеоритного железа… Это ослабит демонов, ведь так? Хорошо бы попробовать.
      — Он сказал, что ему нужно что-то около двух часов на починку рычагов управления.
      — Отлично. А нам нужно сделать кое-что еще. К моему величайшему сожалению, Негусу Тоту не удалось найти способ закрывать порталы демонов. Надеюсь, на это есть объективные причины, а не его рассеянность и неожиданная религиозность. Впрочем, с этим будем разбираться после. А сейчас нам придется прибегнуть к магии мистической, я бы даже сказал сакральной. А потому не очень надежной.
      Яскер замолчал, задумавшись, и я тоже не стал ничего говорить. В магии я не помощник.
      — Пока что мне удалось отбить наступление, но как только эта махина заработает и начнет грызть твердь, демоны предпримут ответный ход. Они будут сопротивляться, я уверен. Здесь рядом их портал…
      Он снова замолчал, и я удивленно спросил:
      — Вы хотите его закрыть?
      — Я хочу сделать то, что не удалось гению Негуса Тота. Перекрыть эту дыру, чтобы демоны больше никогда не смогли добраться до метеоритного железа. Спасем Кирах.
      Я подумал, что если нескольким лигийским магам удалось закрыть портал на осколке Язеса, то Яскеру это и подавно под силу. С другой стороны, в отличие от лигийских магов, Яскер видит демонические порталы впервые и ничего о них не знает. Так или иначе, я не мог помочь ему даже советом. Что ж, моя роль снова заключалась всего лишь в охране магического ритуала. Я надеялся, что в этот раз никакой гигантский демон не явится по мою душу, как это случилось на Язесе… Но надежда оказалась напрасной.

Глава 10

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 8. Тени прошлого

      Однажды я умер, утонув в озере, и память об этом безрадостном событии записалась куда-то в подсознание, ввергнув меня сейчас в неконтролируемую панику. Словно тряпичная кукла я кувыркался в водовороте, не понимая, где верх, а где низ, и уже почти не надеясь выжить. Воздух в легких закончился, и теперь я рефлекторно глотал воду, будто это могло чем-то помочь. Когда перед глазами начало темнеть, а тело стала бить судорога, меня неожиданно выбросило на поверхность. Как ополоумевший, я начал глотать ртом воздух, которого почему-то было ничтожно мало и мне явно не хватало его, чтобы надышаться. По ощущениям прошла целая вечность, прежде чем сердце перестало выпрыгивать из груди, полностью вернулось зрение и в голове улегся хаос.
      Я огляделся. Местность до боли напоминала дно Мертвого моря на Игше: те же песчаные барханы, засохшие кораллы и окаменевшие останки гигантских рыб. Но небо… небо было другим. Текучее, как вода, синее, с рассветной розовой дымкой на горизонте, оно сверкало и переливалось, напоминая открытый астрал и находясь так низко, что до него, казалось, можно достать, если взобраться повыше и подпрыгнуть. Потом я обратил внимание на многочисленные вихри, которые тонкими струйками поднимали песок вверх, хотя никакого ветра не было. Да и вообще, на обычные вихри это не было похоже. Это выглядело так, словно само пространство заворачивалось в спирали. Они гуляли вдоль странной, полупрозрачной, дымчатой стены, которая отсекала от меня часть аллода.
      Мне стало не по себе то ли от этого зрелища, то ли от холода, и я поспешил выбраться, наконец, из «омута Времени» — как называл его Горислав.
      — Мы готовимся провести важный эксперимент: одновременное использование праха Прошлого на одно и то же существо, но находящееся в разных временных потоках.
      — При этом планируется внушение ему прямо противоположных идей. Что с ним произойдет?
      — Более позднее по реальному времени изменение перетрет предыдущее, или они сольются друг с другом, создавая причудливую смесь?
      — Или мы вовсе станем свидетелями удивительной временной шизофрении?
      — Одним словом, чрезвычайно важный эксперимент!
      Восставший Зэм и эльфийка тараторили не переставая, обращаясь вроде бы ко мне, но в то же время несли какую-то совершенно непонятную околесицу, ничуть не удивившись моему появлению. Может, они меня с кем-то перепутали? Я не нашел ничего лучше, чем спросить:
      — Вы кто?
      — Неважно, кто мы, вопрос в том, «когда» мы!
      — Я тут как раз задумала новый эксперимент, который позволит лучше понять природу времени. Если в одной и той же точке пространства, но в разные временные промежутки сотворить два заклинания, питающие друг друга энергией… Что получится? Вечный временной двигатель? Вполне возможно!
      Я окончательно запутался и просто стоял, хлопая глазами, а эльфийка и Зэм продолжали зачем-то вываливать на меня горы непонятной информации.
      — Здесь, на Кирахе, немало путешественников во времени, — прохрипел низкий, «рычащий» голос.
      Оторвав взгляд от странной парочки, я заметил стоящих неподалеку троих существ. Несмотря на отсутствие крыльев, на драконов они походили больше, чем те крохотные летающие существа, что я видел на Гипате. Во всяком случае их глаза полыхали огнем и из ноздрей валил дым, только ростом они едва ли доставали мне до пояса. Я отошел от заспоривших о каком-то эксперименте эльфийки и Зэм и переставших обращать на меня внимание, и приблизился к очередной пародии на драконов, в надежде, что что-нибудь прояснится.
      — Есть такие, как и ты, стремящиеся изменить прошлое. А есть и другие, такие, как я. Которые изучают время, его парадоксы, экспериментируют… Парадоксы времени — это увлекательно. И очень непонятно! А есть даже просто искатели сокровищ. Для тебя, возможно, уже привычно, что в мире можно отыскать удивительные вещи. Причем в самых неожиданных местах. Кирах — не исключение.
      — Подождите… То есть, я здесь не единственный пришелец из будущего?
      — Конечно, нет! Флуктуации времени весьма занимательны. Артефакты — бесценны! Будь то концентрированное богатство минувших дней или сосредоточие опыта былых времен.
      — Ничего не понимаю…
      — Тебе доводилось уже слышать про Власть Сбывшегося? Увлекательная тема! Но не единственная. Ведь кроме этого самого Сбывшегося, в структуру которого мы вторгаемся, есть еще и Вероятное. То, что могло бы произойти, если бы… Изменение прошлого ведет к активизации Вероятного. Возникают магические бури Времени, которые формируют любопытные артефакты.
      — Э-э-э…
      — Но изучение прошлого — это не только сбор редких артефактов, но еще и исследование существ, живших сотню лет назад. Эта информация может оказаться полезной. Особенно, если наши приключения во времени продолжатся.
      — Слушайте, я не знаю, кто вы все такие, но я здесь не для исследования существ, живших сотню лет назад.
      — Я страж Будущего. А это, — драконоподобное существо кивнуло на своего соседа, — смотритель Прошлого. Мы знаем, зачем ты здесь. Ты уже собираешься сыпать прах на головы несчастных предков? Не спеши. Сначала выслушай небольшую лекцию по технике безопасности. Ты — путешественник во времени. Дитя будущего. А потому только ты видишь Омут Времени, Стену Времени, отсекающую эту часть реальности от всего остального, и все прочие приметы магического вмешательства в прошлое. Для тех, кто живет в этом времени взаправду, ничего этого нет. А есть война, враги и все прочие прелести прошлого. И для всех канийцев, гибберлингов и эльфов ты такой же враг, как и все остальные.
      — В этом времени нет Дара Тенсеса, — вдруг осенило меня и я содрогнулся. Воскрешение стало слишком привычным, и теперь при мысли, что смерть здесь всегда окончательная, по телу прошел холодок.
      — Не волнуйся, если ты умрешь, то воскреснешь в Омуте Времени. И если что не успеешь сделать сегодня, не переживай. Завтра будет все то же третье марта девятьсот десятого года, ты сможешь повторить попытку. И послезавтра, и послепослезавтра…
      — Я понял.
      — Остерегайся местной живности, она опасна. Лично я не очень легко переношу соседство со всякими ползучими гадами и тварями. Они у меня вызывают омерзение, честно признаюсь. И эти сороконожки, что ползают вокруг… Такая гадость! Я не гибберлинг, не орк, не эльф, и даже не человек. Но ничто человеческое мне не чуждо!
      — Зато эти сороконожки представляют немалый интерес! — возразил стоявший рядом «смотритель Прошлого». — Ведь это существа из того прекрасного прошлого, когда не было демонов, когда мир находился пусть в шатком, но равновесии! Сороконожки, злобоглазы, гиены, кобры, тарантулы, стервятники…
      — Кирах собрал все самое омерзительное, — фыркнул страж Будущего, и из его ноздрей повалил густой дым.
      — А как же Великое Древо? — не согласился с ним смотритель Прошлого. — Только представь! Древо, способное удерживать мир от разрушения!
      — Здесь есть Великое Древо? — спросил я. Не то, чтобы мне это было так уж интересно, но после каких-то там «флуктуаций» я хотя бы понимал, о чем идет речь.
      — По нынешним временам отыскать его очень непросто. Одно сохранилось на Кватохе, а вот жителям Империи надо совершить астральное путешествие на аллод Яхч, чтобы увидеть это чудо. Тысячи лет назад такое Древо было и на Кирахе. Его сила витает здесь до сих пор, более того, она чувствует, как мы вторгаемся в ткань Сбывшегося, и стремится возродиться. И… чем астрал не шутит! Вдруг нам посчастливится отыскать среди пустынных кустов черные цветы Великого Древа? Только одно это способно полностью оправдать наш прыжок в Омут Времени. Ведь черный цветок — суть силы Великого Древа! Брось его за борт астрального корабля, и через некоторое время вокруг него появится остров тверди, а со временем — целый аллод. Что может быть ценней в мире, который разваливается на куски, пожираемые астралом?
      — Все это просто фантазии, — проворчал страж Будущего и грозно глянул на меня, как бы предостерегая не увлекаться несбыточными мечтами. — Тебе надо отправиться в лагерь Империи. Иди ровно на восток — не пропустишь. Сейчас война, а значит, бардак и неразбериха. Имперцы наверняка примут тебя за своего. Особенно если не будешь распевать современные шлягеры и козырять манабатарейками. Внешний вид у тебя странный, конечно, но для выполнения основной миссии как раз подойдет. Для убедительности доложи генералу Северных о высадке десанта Лиги на юго-восточном берегу. Это, кстати, правда. Но ты ведь об этом и так знал, если хоть раз открывал учебник по истории, верно?
      Я неуверенно кивнул. О битве с Лигой на Кирахе, прославившей Яскера, я конечно помнил, но кто, когда и где высадился, уже стерлось из памяти.
      Страж Будущего и Смотритель Прошлого расступились в стороны, давая мне дорогу. Я сделал всего пару шагов, как мой взгляд невольно зацепился за третьего бескрылого дракончика, стоявшего чуть в стороне и не сказавшего до этого ни слова. Он смотрел на меня, и когда наши взгляды встретились, произнес:
      — Не отвлекайся ни на что. Главное — это предотвратить завтрашнюю битву. Армия Империи и войско Лиги готовятся вцепиться друг другу в глотку. И перегрызть ее. Твоя задача — не дать этому случиться. Пусть они будут готовы к визиту демонов. Пусть они обратят оружие против общего врага… Когда я говорю «завтра», я говорю фигурально, ты ведь понимаешь. Здесь все время третье марта девятьсот десятого года. Каждый день. И так будет до тех пор, пока ты не выполнишь поставленную задачу.
      Я молча кивнул и зашагал в указанном направлении, надеясь, что не собьюсь по дороге, ведь компаса у меня с собой не было. Вообще стоило произвести ревизию и разобраться, что у меня есть, кроме имперской формы из будущего, оружия, армейского медальона на груди и уродливой куклы Зэм. И только похлопав себя по карманам, я вдруг осознал, что вылез из воды абсолютно сухим!
      Небо находилось в постоянном движении, как бурная река. На нем не было ничего статичного, за что я мог бы уцепиться для ориентировки на местности. Из-за того, что постоянно приходилось обходить подозрительные вихри по большой дуге, я боялся сбиться со своего направления. К тому же, слишком уж открыто шагать на большом, открытом пространстве тоже было опасно, ведь война между Лигой и Империей здесь все еще продолжалась. Я жался к сопкам и окаменевшим кораллам, чутко прислушиваясь к своей интуиции, но опасности пока не ощущал. Разве что змеи и скорпионы периодически попадались на глаза. Ориентировкой выбрал возвышенность на горизонте, к которой и двигался, пусть и странными зигзагами.
      Выбор оказался удачным. Именно за этой возвышенностью и обнаружился имперский лагерь. Правда еще на подступах меня остановил наш патруль, который не мог не заметить мою необычную форму и сразу принял ее за неудачную лигийскую подделку. И только медальон Хранителя, не меняющийся веками, спас меня от казни прямо на месте. В лагерь я прибыл разоруженным и под конвоем.
      — Товарищ генерал, разрешите доложить! Мы поймали лигийского шпиона!
      — Я не шпион, — вякнул я, тут же получив ощутимый тычок под ребра.
      Военная палатка была точной копией тех, которые я видел сотни раз, да и в целом лагерь казался до боли знакомым и родным. Разве что пушки выглядели устаревшими, не стоял привычный гул мобильной манастанции и нигде не виднелось никакого механизированного транспорта. В остальном — это был типичный имперский военный лагерь. Незнакомый орк с генеральскими знаками отличия находился в палатке вместе с восставшим Зэм, которого я узнал сразу, — директор НИИ МАНАНАЗЭМ Негус Тот, в этом времени еще правда никакой не директор, но уже имеющий это высокое в иерархии ученых звание «Негус». Он выглядел точно таким же, как и в моем времени, что неудивительно, ведь восставшие, как известно, не стареют. Оба, и орк, и Зэм, с интересом уставились на меня.
      — Медальон у него настоящий, а вот форма…
      — Отставить! Ты кто такой? — генерал сделал шаг в мою сторону.
      — Майор Хранителей Никита Санников…
      — Врет, гнида лигийская, нет у нас таких!
      — Отставить! — рявкнул орк, не сводя с меня вопросительно-враждебного взгляда.
      — Мне срочно нужно поговорить с Негусом Тотом, — кивнул я в сторону Зэм, — генералом Северных и товарищем Яскером.
      — О как! — генерал осклабился в удивленной улыбке, и даже повернулся к восставшему, чтобы удостовериться, что тот тоже видит и слышит этого чудака в лице меня, затем уселся на стул и с усмешкой спросил: — И что же ты собираешься сообщить Негусу Тоту, генералу Северных и товарищу Яскеру?
      — Информация конфиденциальная!
      — Я даже не сомневался, — подал голос восставший.
      — Все свободны! А вы присаживайтесь, присаживайтесь, товарищ майор! — развеселившись, предложил генерал, но я, не моргнув глазом, сел на предложенный стул, все-таки мне пришлось пройти на своих двоих довольно большое расстояние. — Я — генерал Северных, это — Негус Тот, а вот товарищ Яскер, боюсь, слишком занят, чтобы вас принять.
      Мои конвоиры вышли из палатки, оставив меня наедине с ученым и генералом, явно готовящимися услышать лучшую байку в их жизни, которую они потом будут рассказывать всем, как анекдот. Мне, однако, весело не было. Восставший вряд ли склонен к импульсивным решениям, а вот генерал совершенно очевидно способен в любой момент разделить меня на две половины своим топором, если моя история перестанет его увлекать. Будучи безоружным, я особенно остро ощущал всю исходящую от него опасность. Но выбора у меня особо не было, поэтому, глубоко вздохнув, я начал свой и впрямь смахивающий на фантастическую байку рассказ, который, судя по выражениям лиц орка и восставшего, превзошел их самые смелые ожидания.
      — Я понимаю, что это звучит слишком невероятно, но вы должны мне поверить. Завтра в мире произойдет самая страшная катастрофа после Великого Катаклизма. Этот аллод перестанет существовать, как и многие другие, погибнет много солдат, наших и лигийских…
      — Здорово, что ты волнуешься не только за наших.
      — У нас сейчас… то есть, я хотел сказать, в моем времени у нас с Лигой… м-м-м… умеренный нейтралитет, поскольку появился опасный общий враг.
      — Складно брешет, — снова ухмыльнулся генерал, обернувшись к молчавшему Зэм.
      — Мне незачем обманывать. Я такой же имперец, как и вы! И я знаю, что произойдет. Лига высадила очередной десант на западном берегу, и к ночи будет бой, который прервется завтра с появлением демонов. Никто к этому не будет готов… не был. Но мы можем все изменить!
      Ухмылка сползла с лица генерала, а глаза налились кровью. Нам обоим стало понятно, что моя жизнь окончательно потеряла хоть какую-то ценность.
      — Лига высадила десант.
      — Да.
      — И к ночи будет бой.
      — Да.
      — А потом придут демоны и убьют всех.
      — Многих. И наших солдат умрет больше, потому что Яскер не успеет отправить всех через портал в более безопасное место, а у лигийцев есть астральные корабли.
      — Что ты мне по ушам ездишь? Какое будущее? Какие, нахрен, демоны? Вокруг лагеря орды гибберлингов шляются, вырезают наших. Чуть зазевался над ширинкой — труп. Хочешь доказать, что ты наш? Хочешь, чтобы я тебе поверил? Вперед, на войну! За гибберлингскими ушами. А то рожа у тебя больно канийская!
      — Война с Лигой сейчас не главное.
      — Что, сволочь, своих жалко?
      — Они не мои…
      — Что нормальному имперцу десяток гибберлингов прихлопнуть? Плюнуть и растереть! Они же все равно завтра погибнут от демонов, правильно?
      — Послушайте…
      — Кхм, — кашлянул Негус Тот, обращая на себя внимание. — Это очень занимательный рассказ, но, как вы понимаете, я вам не верю. Я ученый. И я восставший. А потому все подвергаю сомнению.
      — Я понимаю.
      — Впрочем, у вас есть возможность разубедить меня. Опытным путем, конечно же. Вы упомянули о неком Омуте Времени, который расположен здесь, на Кирахе. В нем вода или какая-то магическая субстанция? Мне было бы любопытно взглянуть на нее.
      — Попробовать можно, но сомневаюсь, что от этого будет толк. Есть вещи, которые здесь вижу только я… ну и те, кто так же не принадлежит этому времени. Стена, вихри…
      — Что ж, очень жаль. Сложно без доказательств поверить в вашу историю про демонов, смерть Великого Незеба, магию Света… Впрочем, — ученый как-то слишком уж многозначительно переглянулся с генералом, — если вы утверждаете, что можете воскреснуть после смерти, значит и умирать вам не страшно.
      Мне все сразу стало понятно.
      — Умирать всегда страшно, — это было последним, что я успел произнести.
      Снова вода. Снова я задыхаюсь и не знаю, куда плыть. Тело уже свело судорогой, и в голове все помутилось, когда меня наконец выбросило на поверхность. В этот раз я пришел в себя быстрее. Привыкаю?
      — Надеюсь, ты хотя бы дошел до имперского лагеря, — сочувственно произнес один из драконоподобных существ — я уже забыл, кто из них кто.
      — Дошел, — буркнул я.
      — Но переговоры, видимо, не удались?
      — У меня все под контролем.
      — Угу. Держи нас в курсе.
      — Обязательно.
      Второй раз преодолевать путь до имперского лагеря было обидно. Раздраженный, я уже не очень активно прятался от возможных лигийских засад, но мне в этом плане все еще везло. Интересно, что на подступах к лагерю меня остановил тот же патруль.
      — Опять ты?!
      — Опять я.
      — Ты охренел что ли, туда-сюда шастать? Кто тебя выпустил оттуда вообще, да еще и с оружием?
      — Хватит болтать, веди уже в лагерь, у меня времени мало! Меня там ждут.
      Патрульные явно боролись с желанием прибить меня на месте и сделать вид, что никого не видели, но все же разум победил, и меня снова повели в знакомом направлении, матерясь сквозь зубы по дороге.
      Мое появление в лагере произвело неизгладимое впечатление. Генерала Северных в палатке не оказалось. Патрульные вручили меня, снова безоружного, Негусу Тоту, и поспешили вернуться на свой пост. Восставший при виде меня остолбенел и потерял дар речи на несколько минут. Я молча ждал, когда он очухается.
      — Великий Них! Мы же отрубили тебе голову и тело выбросили в астрал!
      — Я тоже рад вас снова видеть…
      — Это случилось! Вижу тебя как наяву! Живьем!
      — Я буду возвращаться до тех пор, пока вы мне не поверите, но давайте обойдемся одним разом. Умирать… неприятно.
      — Значит… значит, все сказанное — правда?! Значит, там, где потерпела поражение наука, восторжествовала… религия!
      — Что-то вроде того, — кивнул я, не став уточнять, что после отрубания головы и падения в астрал как правило уже никто не воскресает.
      — Неужели… Неужели все, о чем мечтал мой народ, свершилось? Бессмертие… возможно?! Мне надо хорошенько все обдумать! Ведь если именно нападение демонов, о которых ты рассказываешь, стало причиной появления этого Дара Тенсеса… Может быть, Тэп с ними? Пусть нападают.
      — Они в любом случае нападут. Сейчас важно просто быть готовыми к…
      — Что?! Опять ты?
      Генерал Северных уже схватился за топор, но вошедший вместе с ним Яскер быстро и одновременно мягко отвел его руку в сторону. При виде будущего главы Империи ко мне вдруг пришла уверенность, что теперь переговоры пойдут куда продуктивнее. И пусть в этом времени он не знал обо мне ничего и на его лице сейчас читалось недоверие, для меня это все равно был тот самый Яскер, Великий Маг, лидер и безоговорочный авторитет. За сотню лет он совсем не изменился. В руках у него, кстати, был мой любимый меч, которой у меня уже второй раз отобрал патруль. Или это еще тот, первый? Не выкинули же такой шедевр оружейного дела в астрал вместе с моим телом! Интересно, их теперь два?!
      Яскер заметил мой взгляд и произнес:
      — Как этот меч попал к тебе?
      — Вы дадите мне его. В будущем.
      — Хм… Я имел в виду сейчас.
      — Он был при мне, когда я очнулся в Омуте Времени, — пожал плечами я, пытаясь по выражению его лица определить, рассказали ему про Омут, путешествие во времени и все остальное, или нет, но Яскер сохранял хладнокровие и мыслей своих ничем не выдавал. — А что стало с тем, который у меня отобрали до этого?
      — Он исчез, — просто сказал Яскер и сел, махнув рукой Негусу Тоту и генералу Северных. Те сразу вышли, оставив нас вдвоем.
      — Не знаю, что вам рассказали… — осторожно начал я.
      — Мне не нужно ничего рассказывать, я и так знаю, о чем говорят в моем лагере, — он помолчал немного, а потом медленно добавил: — Но я не слышу, о чем ты думаешь, и, соответственно, мне трудно поверить в то, что ты говоришь.
      — Я научился закрывать свой разум. И не без вашей помощи, товарищ Яскер. При первой нашей встрече… ну-у, для меня первой, конечно, вы легко перетряхнули мои мозги, и это было…
      — Неприятно?
      — Обескураживающе. Странно, когда кто-то копается у тебя в голове, и вдвойне необычно, если этот кто-то — глава государства.
      — Значит, я возглавлю Империю после смерти Великого Незеба, да святится имя его…
      — Именно. Но потом начнется гражданская война, и… Ну в общем, я не знаю, что должен рассказывать, а что нет. Сейчас главное — это нашествие демонов!
      — Хм… гражданская война… очень интересно! Я бы хотел услышать подробности, если бы был уверен в их правдивости. Судя по тому, что ты явился сюда не голышом и с оружием, значит, материальные предметы сюда доставить можно?
      — Э-э-м… наверное.
      — Вот и решение. Принеси мне вещи, что подтвердят правоту твоих слов.
      — Например?
      — Газету из будущего. Газеты в нашей великой Империи есть?
      — Конечно.
      — Вот и принеси. Потом, что-нибудь демоническое…
      — Демоны исчезают после смерти. Просто растворяются.
      — Хорошо, тогда… — Яскер улыбнулся, — справку, что ты не лигийский шпион. За моей подписью! Чтобы моей рукой так и было написано: «Яскер, Глава Империи». Сможешь?
      — Попытаюсь, — неуверенно произнес я. — Только пока не знаю, как мне попасть обратно в свое время… Нужно вернуться к Омуту.
      Яскер неожиданно протянул мне мой меч.
      — Тебе позволят выйти из лагеря, но охрану я тебе не дам. Вдруг ты приведешь их в ловушку?
      — Охранников не надо, а вот какая-нибудь лошадь бы не помешала.
      Вооруженный, но снова под конвоем, я промаршировал до конюшни, где мне и в самом деле выделили вполне приличную лошадь, хотя я в душе надеялся на виверну или дрейка. Впрочем, кобылка оказалась вполне себе послушной, быстрой и выносливой.
      — Знаешь, что я люблю больше всего? — седлая моего скакуна, мечтательно вещал конюх. — Скорость! Движение! Напор!
      — Я тоже люблю, — вяло поддерживал я разговор.
      Под недружелюбными взглядами вести беседы не очень уютно, хотя сам конюх, казалось, вообще не обращал внимания, с кем говорит, с любовью глядя на вверенных ему животных.
      — Уверен, не за горами тот день, когда мы научимся создавать механизмы, способные передвигаться очень и очень быстро. Может быть, даже шестьдесят километров в час!
      Я подумал про быстролет, на котором выжимал на своем аллоде под двести, но в ответ лишь промычал что-то нечленораздельное.
      — А пока у нас есть лошади. Скакуны! Движение — жизнь. И лучше всего эту истину понимаешь в тот момент, когда скачешь во весь опор по песчаным барханам Кираха…
      Скакать по песчаным барханам Кираха мне понравилось куда больше, чем тащиться по ним пешком. Какое-то время меня совершенно точно «пасли», но потом это чувство исчезло, и остаток пути мы с лошадью преодолели разве что в компании змей и скорпионов.
      Не к месту вспомнился мой дрейк, погибший в битве на осколке Язеса, но я поспешил отогнать эти мысли. Они все еще были болезненны. Со смерти Старика я так и не завел себе никакого ездового питомца, отдав предпочтение механизированному транспорту — к нему не привяжешься, как к живому существу, и мой преданный, умный, агрессивный дрейк так и остался для меня первым и последним. Зато со мной по-прежнему жила моя сорока Фея, и сейчас я бы не отказался услышать ее возмущенное «КАР!» за то, что снова оставил ее одну на своем аллоде. Она всегда мне выговаривала что-то на своем сорочьем, когда я отлучался надолго. А еще она ужасно не любила Геллу и все время норовила ее цапнуть мимоходом. Их женская война меня особенно веселила. Правда, иногда приходилось вмешиваться и останавливать их битвы до того, как они станут по-настоящему кровопролитными.
      Ну и конечно мне не хватало Орла, Лба, Миши, Матрены и Лизы. А ведь я так и не предупредил их ни о чем. Ох и достанется же мне, когда я вернусь…
      За этими мыслями я как-то незаметно для себя добрался до Омута Времени, чем почему-то сильно обрадовал дракончиков. Интересно, они всегда тут втроем торчат?
      — О! На этот раз ты своим ходом? Дело сдвинулось с мертвой точки?
      — Мне нужно вернуться в свое время, — быстро сказал я.
      — Что ж, Омут тебя ждет.
      Я не знал, нужны ли мне какие-то дополнительные манипуляции, чтобы вернуться через озеро в будущее, а не вынырнуть снова в прошлом. Эти полу-драконы не стали давать никаких инструкций, поэтому я вошел в воду, набрал в грудь воздуха и просто поплыл к его центру — точно так же, как делал, чтобы попасть сюда.
      На этот раз паники почти не было, даже когда воздуха стало не хватать. Рефлексы никуда не делись и я все-таки начал глотать воду, но плыть не перестал, с облегчением задышав, когда моя голова неожиданно оказалась на поверхности озера.
      — Хочешь вернуться в Империю? — не отрывая головы от газеты поинтересовался Горислав. Он словно бы даже не сходил с того места, где стоял, когда мы с ним разговаривали.
      — Да. И обратно. Я смогу снова попасть сюда, если телепортируюсь?
      — Твой телепортатор вернет тебя сюда, когда ты захочешь, — точно так же, не поднимая взгляда, равнодушно произнес он, будто потерял ко мне всякий интерес.
      Я не стал зацикливаться на его поведении и просто перенесся в Око Мира. Хоть время меня не подгоняло, ведь я, если верить драконам, буду постоянно возвращаться назад в прошлое в один и тот же день, пока не справлюсь с поставленной задачей, я все равно подсознательно спешил.
      Око Мира встретило меня суетой рабочего дня. Мне снова нужно было попасть к Яскеру, хотя я не представлял, как буду объяснять цель своего визита, ведь на этот раз он меня не ждет. Но совершенно неожиданно меня пропустили в святая святых без лишних вопросов, и в кабинет Главы Империи я вошел сразу же по приглашению секретаря, едва только показался на пороге. Крайне удивленный таким развитием событий, я застал Яскера на своем привычном месте — за рабочим столом — хмурого и задумчивого.
      — По моей информации в эту минуту ты должен находиться на плато Коба, — весьма сурово произнес он, и я почувствовал себя проштрафившимся ребенком. — Не подскажешь, как ты очутился здесь? По-моему у нас нет телепортов со Святой Земли.
      — Я прибыл не со Святой Земли. Не знаю, сколько прошло времени здесь, но полагаю немного, раз вам еще не сообщили о моем исчезновении из «Приюта старателя».
      — Сколько времени прошло здесь… — эхом повторил Яскер. — Какая интересная формулировка.
      — Это сложно объяснить…
      — Тогда я тебе помогу. Ты прибыл с Кираха?
      Вот теперь я был ошарашен. Вроде бы Яскер не мог читать мои мысли… Или может?
      — Откуда вы знаете?
      — Я весь внимание, — проигнорировал он мой вопрос, оставаясь весьма мрачным.
      — В трактире на плато Коба меня ждал Горислав… — начал я с самого начала.
      Яскер слушал не перебивая и не меняясь в лице. Казалось, что я сообщаю ему дурные новости, хотя вроде бы ничего ужасного не случилось.
      — И в качестве доказательств вы попросили предоставить газету из будущего и справку с собственной подписью…
      — Что ты не лигийский шпион. Я помню, — вдруг сказал он.
      В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь только тиканьем настенных часов. Я рефлекторно глянул на свои наручные. По моим уже был вечер, но в Незебграде едва начинался полдень.
      — Я уверен, что этого воспоминания не было в моей голове. Оно появилось за несколько минут до твоего прихода. Очень яркое и правдоподобное. Мне не нравится такое вмешательство в мою память.
      Яскер резко встал и принялся ходить туда-сюда со сложенными за спиной руками. Такое возбуждение на него было мало похоже.
      — Если это произошло на самом деле, значит прямого вмешательства в ваш разум не было, — осторожно сказал я. — Прошлое изменилось. Только… вряд ли кто-то должен был заметить это.
      Я задумался. Изменения в прошлом неизменно сказываются на будущем, но должны ли те, кого коснулись эти изменения, помнить предыдущий вариант развития событий? Должен ли Яскер помнить то прошлое на Кирахе, где к нему не явился гость из будущего? Вероятно нет. Но если речь идет о самом сильном маге разума в Сарнауте… Возможности его сознания гораздо шире кого бы то ни было. Я вдруг подумал про Негуса Тота, который тоже еще жив в этом времени. Для него прошлое тоже изменилось.
      — Я уже связался с ним, он помнит твой визит на Кирахе, — сказал Яскер, когда я озвучил ему свою мысль. — Но думает, что так и было всегда.
      Что ж, это только подтверждает мою правоту. Кому же как ни главному мистику в мире сохранить в своем разуме оба варианта событий. Яскер вдруг остановился и бросил на меня острый взгляд.
      — Какой нужно обладать силой, чтобы изменить прошлое? Как это возможно?! И чем это может грозить нам… И не только нам. Это угроза всему миру!
      — Наш мир и так держится на добром слове, — пробормотал я. — Этот Режиссер, Горислав, или как его там, по крайней мере хочет предупредить об опасности и спасти множество жизней. Вроде не так уж и плохо.
      — Этот Режиссер играет с тобой, как с игрушкой. Если бы он просто хотел спасти множество жизней, он сделал бы это сам. Его истинных целей мы не знаем. Как и границ его могущества.
      Яскер снова сел за свой стол, взял лист бумаги и ручку, и принялся что-то писать. Через минуту я держал в руках справку с его подписью, подтверждающую мою невиновность.
      — Как ты вернешься туда?
      — Горислав уверял, что мой телепортатор меня перенесет.
      Вопреки моим ожиданиям, Яскер не забрал мое устройство телепортации для изучения, а просто кивнул, лишь добавив:
      — Не забудь купить газету.
      Уже направившись к дверям, я обернулся.
      — А вы помните, как я передал вам справку и газету?
      Яскер внимательно посмотрел на меня и с задержкой произнес:
      — Ты так и не вернулся, когда я отправил тебя за ними. Но, полагаю, новое воспоминание не заставит себя долго ждать.
      Только покинув главный кабинет страны я понял, насколько голоден. Судя по всему, вынырнул в своем времени я в тот же момент, когда и нырнул из него в прошлое. Но для меня то прошел целый день! В голове уже больше не крутилось никаких мыслей, кроме желания поесть. Благо, здесь было куда сходить, особенно учитывая, что время близилось к обеду.
      Если кто и мог испортить мне аппетит, то это Елизавета Рысина. И конечно же она не преминула это сделать!
      — Как ты телепортировался из «Приюта старателя» сюда?! — сказала она с такой претензией, как будто я как минимум предал Родину, и уселась за мой стол.
      Я едва не подавился фрикаделькой от такой безцеремонности.
      — И вам добрый день. Я могу сначала поесть?
      — В застенках Комитета тебя покормят, не волнуйся. Мне сообщили, что ты исчез из-под носа моих агентов вместе с Гориславом Гипатским, и вот ты здесь. Как? И где трактирщик?
      — Я все уже рассказал Яскеру, пусть он сам решает, во что из сказанного посвящать вас, товарищ Рысина. А теперь я все-таки предпочел бы спокойно пообедать. И не пытайтесь запугать меня своими застенками, вряд ли они страшнее того, что мне уже доводилось видеть.
      Настроение окончательно испортилось, и я даже не пытался это скрыть. Рысина побарабанила пальцами по столу, пристально глядя на меня и решая, что со мной делать, но потом все же встала и, больше не сказав ни слова, ушла, проигнорировав всех тех, кто с ней здоровался по дороге.
      Вот как она умудряется настолько меня выбесить? Впрочем, обед все же сгладил мое негодование, и я даже смог немного расслабиться и подумать куда более продуктивно. Странно, что Яскер отпустил меня, даже не дав никаких наставлений и инструкций. Решил, что все просто должно идти своим чередом? Мне почему-то казалось, что он созовет экстренный совет для составления плана дальнейших действий. Ведь события, как ни крути, носят прямо-таки эпохальный характер. Изменение прошлого! Я бы не поверил, если бы не был участником лично. И все же я один, предоставленный самому себе, с правом самому решать, что делать дальше.
      Это могло бы наверное даже пугать, но я вдруг понял: лучшее, что я могу сейчас сделать, это поспать.

Глава 9

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 7. Перекресток

      «Прежде, чем вы уйдете, я хочу дать вам последний урок любви к бывшим врагам. Он потребует от вас скромности и великодушия».
      Один из червелицых, кажется — Борей, если я правильно запомнил, широко развел длинными, уродливыми руками, будто хотел нас всех обнять. Я отшатнулся, споро хлопая себя по карманам в поисках своего персонального телепортатора — не терпелось уже убраться отсюда. Наши телепортаторы действительно работали на Гипате и мы могли вернуться в Империю, однако Храм Джунов окружала какая-то особая магия, и нам пришлось сначала выбираться оттуда, чтобы телепортироваться.
      Обратная дорога оказалась легкой, поскольку следом за нами к своему Откровению уже шли другие Избранные, которые толпой основательно зачистили Храм от демонов. Так как двигались мы в обратном направлении, все встречные заваливали нас вопросами, что там впереди, но мы только отмахивались. Зачем зря терять время? Все равно на слово нам не поверят. Я чувствовал себя уставшим и уже предвкушал отправление домой, как у входа в Храм, едва мы вышли оттуда, нам преградил дорогу червелицый, приветствующий первых «счастливчиков», познавших «Истину».
      «Вы прошли испытания, но это лишь половина дела! Вторая половина в том, чтобы вернуться в Империю и во всеуслышание сообщить, что это Лига помогла справиться с демонами, и что лигийский Избранный первым прорвался в Храм и проложил путь к Истине всем своим последователям».
      — То есть — соврать? Зачем?! — оторопел я, замерев с телепортатором в руке. Это было так неожиданно, что я даже забыл, что решил не ввязываться в диалог с червелицыми.
      «Я знаю, это нелегко — отдавать вчерашнему врагу триумф, оплаченный собственной кровью. Именно поэтому я и прошу вас об этом. После подобного поступка у вас уже не останется никаких сомнений. Вы примете Лигу как друга и единственную надежду на спасение».
      — Ну все, с меня хватит! — выдохнула Лиза и телепортировалась.
      За ней молча исчезли Матрена и Миша. Лоб осторожно поинтересовался, не стукнуть ли нам кого напоследок, и Орел его целиком поддержал. Мое же внимание привлек Австр, плавно плывущий в нашу сторону и недвусмысленно машущий рукой, показывая, чтобы я подошел. Раздираемый сомнениями, я не сделал и шага, но и не спешил активировать телепортатор. Так и стоял, глядя на приближающегося червелицего.
      «Пришло время прощаться. Мы еще встретимся, обязательно встретимся на Премьере, но сейчас тебе пора отправляться в путь. На этот раз просто в путь. Я прошу тебя сообщить Найану все, что ты узнал о нас. Вряд ли во всей Ойкумене сыщется существо более мудрое, способное осознать все, что здесь происходит. Да, я уверен, поначалу он будет сопротивляться этому пониманию так же, как ты. Но когда придет время, он будет готов поверить».
      — Глава Историков? Я даже не знаю, где он сейчас находится, но уверен, слухи быстро дойдут до него и без моей помощи. Я возвращаюсь в Империю.
      «Найан там же, где вы виделись с ним в последний раз. И чтобы ты добрался туда быстрей, я дам тебе амулет, который телепортирует тебя на Авилон. Отдай его потом Найану. Полагаю, он сообразит, что с ним делать».
      — Почему именно я?
      «Ты поймешь. Потом поймешь. Мы просили вас о терпении, теперь наш черед проявить его. Мы будем ждать до тех пор, пока вы не будете готовы. И в этот день демоны взвоют, предчувствуя свою скорую гибель. Пусть вера в этот день связывает нас с тобой, куда бы ни забросила тебя судьба. До встречи, Избранный. Помни о том, чему Путь научил тебя».
      Австр развернулся и поплыл прочь, а я так и остался стоять с амулетом в одной руке и телепортатором в другой, не до конца понимая, а чему, собственно, меня научил Путь?
      — Ты же не думаешь и правда отчалить на Авилон? — осторожно поинтересовался Орел. — Давай просто вернемся в Империю и ты сдашь эту побрякушку командованию. Пусть сами решают, что с ней делать. Это не твоя забота.
      — Согласен, — кивнул Лоб. — Ничего путного эти пугалы нам не сообщили, только гоняли туда-сюда почем зря. А теперь еще и на Авилон смотаться просят. Тоже мне, фантазеры. Им надо — пусть и тащаться сами к демону на кулички со своим амулетом.
      Я молчал. Мне хотелось отправиться на Авилон. Не знаю, зачем, но хотелось. Доверия к червелицым у меня не прибавилось, но чувство какой-то незаконченности противно скреблось внутри.
      — Похоже, мы зря распинаемся, Лоб, — проворчал Орел и, вздохнув, добавил: — Что сказать остальным?
      — Скажите, что я вернусь сразу, как только получится.
      Ощущения при телепортации всегда одинаковые, и амулет в качестве «проводника» не принес в этом плане сюрпризов. Тело привычно сдавило тисками, но мгновение боли и удушья столь мало, что испугаться не успеваешь.
      После жары подземелий наполненный сладостью леса воздух Авилона показался даже холодным, и я содрогнулся всем телом. Под ногами твердела площадка телепорта, с которого я когда-то попал во дворец Галеон, вокруг щебетали птицы, деревья шелестели по-осеннему разноцветной листвой, рассветное небо окрашивало в розовый ухоженные строения-купола, аккуратные тропинки и изящные мостики с плетеными перилами. Все здесь оставалось таким, как я и запомнил: красивым и умиротворенным.
      Хранитель портала — Зэм, имени которого я не смог вспомнить — вытаращил на меня свои искусственные глаза.
      — Капитан Санников?
      — Майор.
      — Простите. Не ожидал увидеть вас здесь. Какими судьбами? И как вы сюда телепортировались?
      — Мне нужно увидеться с Найаном. Это очень срочно.
      — Да-да, конечно! Пойдемте!
      Глава Историков Найан — высокий, степенный эльф с глубоким голосом и умными глазами — вдумчиво читавший длинный свиток сидя в беседке, оплетенной плющом, поднял голову и посмотрел на нас еще до того, как мы подошли. Он поднялся с места и вежливо склонил голову в знак приветствия, что с одной стороны не вязалось с его высоким статусом, с другой — говорило о нем многое.
      — Товарищ майор, я очень рад видеть вас! У меня не было возможности поблагодарить вас лично за помощь, которую вы нам в свое время оказали, но я с удовольствием делаю это сейчас.
      Я пожал протянутую руку и слегка кивнул в ответ на столь теплый прием. Не терпелось перейти от церемоний к делу. Надо отдать должное главе Историков, он оказался превосходным слушателем. Мы уселись на лавку в той же беседке и я вывалил ему все, что знал, и даже те мелочи, что казались мне важными. Найан слушал очень внимательно и ни разу меня не перебил.
      — Первое мое знакомство с червелицым не было мирным. Но эти… все время твердят о дружбе, гармонии и красоте. Все бы ничего, но… Вы же видели их! На них трезвым нельзя смотреть, чтоб не получить психологическую травму.
      — Внешность не говорит ни о чем, — задумчиво протянул Найан, вертя в руках амулет. — Содержание не всегда соответствует оболочке.
      — Я это понимаю. И все же эти существа слишком отличаются от всех остальных рас. Кто они, откуда они взялись? Почему раньше их почти никто не видел? И даже если на секундочку предположить, что они говорят правду, откуда у них такая информированность?
      — У Зэм есть упоминания о них…
      — Да, я видел изображение червелицего в катакомбах Зэм на плато Коба, — кивнул я.
      — Из чего следует, что раса довольно древняя, — подхватил Найан. — А учитывая, что они способны управляться с големами и порталами джунов…
      — Мы тоже способны пользоваться наследием джунов.
      — Весьма ограниченно, должен заметить. И уж тем более мы пока не в силах повторить их достижения. У меня есть подозрение, что эти существа настойчиво подводят нас к одному выводу: они имеют какую-то очень близкую связь с джунами.
      — Какая между ними может быть связь? Джуны были людьми, а это… я даже не знаю, как это назвать. И разве у самих джунов есть хоть одно упоминание об этих существах?
      — То, что мы их не нашли, не значит, что их нет. Но я согласен с тем, что все это очень странно. У меня есть предположения, в которые я сам пока не могу поверить. Еще этот амулет… Кажется, я знаю, что с ним делать! А вам, полагаю, стоит пока немного отдохнуть.
      — Я бы хотел вернуться в Империю как можно скорее.
      — Вы можете снова воспользоваться устройством, с помощью которого попали на Гипат, а оттуда уже телепортироваться домой. Насколько мне известно, персональные имперские телепортаторы там работают. Но, откровенно говоря, я буду совсем не против, если вы немного задержитесь здесь.
      Я состряпал удивленное лицо, и Найан пояснил, правда не очень уверенным голосом:
      — Мне кажется, что по какой-то причине червелицые выделяют вас среди прочих. У меня есть некоторые идеи на счет переданного вами амулета, и думаю, Австр хотел, чтобы вы знали итог моих умозаключений.
      В общем-то я и сам был не против узнать что-нибудь об этом амулете, червелицых и какое ко всему этому имеют отношение джуны. Поэтому согласился. И хотя я думал, что задержусь всего лишь на несколько часов, на самом деле пришлось проторчать на Авилоне почти целые сутки. Правда, что там скрывать, сутки оказались приятными. Быт среди историков был налажен на отлично — ученые себя явно не обижали — и поэтому меня ждали и горячая ванна, и отменная еда, и здоровый, крепкий сон на удобной кровати в небольшой, но весьма уютной комнате с великолепным видом на цветущий сад.
      Найана я увидел лишь только на следующий день. Он сам разыскал меня, бесцельно гуляющего по лагерю Историков и глазеющего на зависший рядом с аллодом дворец Галеон, когда-то чуть не разрушивший это место. Теперь это был просто образец высочайшей архитектуры, а также центр научных изысканий. Жаль, что военная мощь этого сооружения Империи не досталась.
      — У меня есть для вас новости! — сообщил Найан. — Если помните, в свое время Людвиг ди Грандер, наш архивариус, пытался пробудить к жизни древних джунских големов.
      — Да, я присутствовал при этом. Эксперимент был отчасти удачен.
      — Именно! Но големы сообщили, что ничего не знают об этих существах, воспринимают их как новую форму жизни, которую необходимо уничтожить! То есть червелицые для них никакие не Создатели!
      — Это и так понятно, — озадаченно произнес я. — Их создатели — джуны. А червелицые — это какие-то непонятные уродцы, пусть даже и древние.
      — Тех големов мы доставили в лагерь, но как мы ни старались, они не подавали признаков жизни, пока… словом, с помощью этого амулета нам удалось их снова оживить!
      — Отлично! Узнали что-нибудь?
      — Послушайте, что сообщил голем на этот раз. Мы все задокументировали, — Найан развернул листок бумаги и зачитал: — «Приветствую тебя, Создатель. Рад, что ты жив. Значит, Спаситель выполнил свое обещание и защитил тебя от Проклятья Сарна. Сообщаю новое. Мир расколот на части и населен множеством слабых Проклятий. Обнаружены новые агрессивные формы жизни. Рекомендуется перевести меня в боевое состояние. Чтобы сделать это, необходимо кодовое слово. Повторяю, необходимо кодовое слово. Повторяю, необходимо кодовое слово».
      Найан протянул мне листок со словами голема и я перечитал их несколько раз.
      — Кодовое слово мы, к сожалению, подобрать не смогли. Но не это главное. Амулет явно джунский! Можно, конечно, предположить, что Австр его просто присвоил. Но слова голема о неком «Спасителе, который защитил джунов от Проклятья»… Это заставляет задуматься.
      — И вновь этот Сарн! Кто он?
      — Пока я ни в чем не убежден. Но если мне посчастливится увидеть нечто, доказывающее, что на настоящие организаторы Спектакля — это джуны, я распечатаю свое письмо Избранному и сам побегу по Пути: развеивать призраков и возвращать шила. Потому что, видимо, это и впрямь наша единственная надежда все понять.
      В Империю я возвращался по уже озвученной Найном схеме: сначала телепортировался на Гипат, очутившись на уже знакомой огромной площади, на этот раз заметно опустевшей. Когда мы прибыли сюда впервые, здесь было не протолкнуться. Рассусоливать не стал и сразу активировал родной имперский телепортатор. Потом, правда, еще пришлось нанимать корабль, чтобы добраться до своего маленького аллода. И только вдохнув морозный, пахнущий хвоей воздух, я почувствовал себя наконец-то дома.
      Шел легкий снежок, но дорожка от причала, да и сам двор оказались кем-то заботливо расчищенными. Я зашел домой, стряхивая с волос снег, и нисколько не удивился, увидев Лба.
      — Ну наконец-то! Ты долго.
      — А где остальные?
      — В Незебграде. Меня оставили здесь тебя дожидаться. Надо сообщить им, что ты вернулся… Как все прошло?
      — Нормально, отдал амулет… — пожал плечами я, падая в знакомое каждой мышцей спины кресло. Сейчас меньше всего хотелось напрягать мозг и строить догадки. Наоборот — хотелось выкинуть из головы все мысли и наконец расслабиться. — Ты останешься? Пива выпьем.
      — Э, не. Я тоже домой! У меня там еще куча дел.
      — И как зовут эту кучу дел?
      — Буря, — обнажил клыки Лоб, немного осоловело глядя куда-то в пространство. — И поверь, имя соответствует темпераменту, так что бывай…
      — Ну и иди, предатель!
      — А как же эта… мужская солидарность?
      — Нашу дружбу уже не спасти, так что проваливай!
      — Кстати, ты с пивом пока обожди. Тут повестка тебе пришла. В Око.
      — Проклятье, — скривился я. — Вот не мог ты забыть мне об этом сказать?
      — Давай-давай, Яскер тебя со вчерашнего дня ждет. Так что поспеши.
      Мне ничего не оставалось, как отложить все свои разлагающие моральный облик алкогольные намерения, оторвать себя от кресла, побриться, переодеться в привычную форму и телепортироваться в Незебград.
      Око Мира торжественно встретило меня толпой репортеров, неустанно карауливших ради интервью любое так или иначе известное лицо. Информация с Гипата распространялась очень быстро, так что Империя, как и остальной Сарнаут, гудела со вчерашнего дня, смакуя поступающие новости, слухи и сплетни. Мое появление, увы, незамеченным не осталось. После памятных событий в Городе Демонов Комитет очень постарался растиражировать мои лицо и имя, сделав главной звездой военной кампании на Язесе, так что теперь я пожинал все последствия этой популярности. Моментально окружившая меня толпа не давала даже сойти с площадки телепорта. Все толкались и шумели, а через минуту у меня от вспышек уже заслезились глаза.
      — Газета «Незебградская правда». Товарищ майор, прокомментируйте информацию о якобы фальшивости Откровений Тка-Рика.
      — Журнал «Вестник Сарнаута». Скажите, это правда, что вы первым прорвались в так называемый Храм Джунов?
      — Радио «Свобода». Как вы оцениваете…
      С горем пополам, расталкивая всех, я слез с площадки телепорта. Нужно было что-то сказать, но я сам для себя еще не решил, какой линии придерживаться. Конечно, Комитет мне потом напишет «правильный» текст, но хочу ли я быть рупором Рысиной?
      — На аллоде Гипат вновь произошла битва с демонами, которых удалось побороть… — произнес я, про себя все еще колебаясь.
      Все было слишком запутанно, и мое отношение к червелицым едва ли не каждую минуту бросалось из крайности в крайность. Я должен им верить? Должен продолжать следовать их указаниям? Насколько их слова правдивы? Мне не понравилось играть в их Спектакле, но что, если Найан прав и это единственный способ докопаться до истины?
      — …Но победой и спасенными жизнями мы обязаны Лиге, — выдавил я из себя наконец. — Кроме того, дорогу в Храм Джунов нам так же проложил лигиец. Имя его неизвестно, но подвиг пробудет в веках. Он дал нам понять: против демонов Лига и Империя могут устоять только вместе… Или погибнуть поодиночке. Спасибо.
      Мне еще пытались задавать вопросы, но я сумел пробиться к лестнице, куда охранники Ока Мира не пропускали представителей СМИ, так что до крыла Главы Государства я дошел в относительном спокойствии, застав Яскера в дверях своего кабинета.
      — У тебя дрожал голос, когда ты пел оду Лиге, — сообщил он без приветствия и зашел внутрь, махнув мне рукой, чтобы я следовал за ним. — Лжешь ты неубедительно.
      — Не научили.
      В кабинете кроме нас двоих находился еще один крайне неприметный человек, почти сливавшийся со стеной. Мне он был не знаком, но Яскер не посчитал нужным его представить, поэтому я решил не обращать на него внимания.
      — Садись. Я хочу услышать всю правду. Хотя Найан уже связался со мной, но пробежимся еще раз по всем пунктам.
      Я рассказал все то же самое, что и главе Историков. И Яскер точно так же выслушал меня не перебивая, хотя и с куда более хмурым лицом.
      — Твое свидетельство далеко не первое! Империя, как видишь, завалена сообщениями о том, что вся наша история, все, во что мы верили, — ложь!
      — Но ни червелицые, ни эта пародия на драконов не представили никаких доказательств.
      — Слух, потворенный сотни раз, начинает походить на правду.
      — Режиссер этого безумного спектакля очень умен, — вдруг подал голос незнакомец. — Вода точит камень! Еще вчера я готов был бы рассмеяться, услышав такое. Сегодня…
      Он замолчал, сокрушенно качая головой.
      — Марк Старицын, — наконец решил представить Яскер непонятного свидетеля нашего разговора. — Он что-то вроде… кхм… нашего хранителя тайн.
      Я кивнул, не совсем понимая, что это значит, но уточнять не стал.
      — Будем ждать развития событий. Я уверен, что это Откровение — не последнее, — произнес Старицын и, зашелестев бумагами, аккуратно сложил их в папку, после чего удалился, не попрощавшись.
      Я вдруг подумал, что если встречу его в коридоре Ока Мира, то ни за что не узнаю, потому что уже сейчас, спустя минуту, не помнил его лицо.
      — Что касается Лиги, — снова заговорил Яскер. — Сейчас нужно дать народу понять, что времена изменились. Лига больше не наш главный враг. Время вспомнить Великий Астральный Поход, подвиг Незеба и Скракана, сражавшихся плечом к плечу. Да, война помогла поднять страну из руин и создать настоящую Империю. Но теперь война лишь тормозит процесс развития. Мы могли бы добиться куда большего в мирное время: реанимировать экономику, заняться накопившимися проблемами и научными исследованиями, поднять инфраструктуру на невиданный доселе уровень. У нашей страны огромные перспективы, но инерция по-прежнему тащит ее на поле битвы. Возможно, совместная борьба с демонами отучит народ видеть смысл существования Империи лишь в борьбе с Лигой.
      — Червелицым бы это понравилось.
      — Сложно сказать, какие они преследуют цели. Я им не доверяю, но в одном наши взгляды совпадают: сейчас вражда с Лигой не играет нам на пользу. Война — слишком бедное топливо для двигателя великой державы. Если мы сумеем найти другие мотивы, то приблизим светлое будущее для всех. Возможно, если мы выделим больше ресурсов на исследование истории, наследия Зэм, джунов, драконов, мы отыщем в прошлом некую идею, объединяющую нас и зовущую к общей цели. В любом случае, пока эта идея — борьба с демонами в союзе с Лигой. Мы не можем предать великое дело Незеба.
      В Оке Мира я пробыл недолго, сбежав на свой аллод при первой же возможности. И жизнь вернулась в привычную колею, тихую и размеренную. Сарнаут все еще лихорадило, но я мало читал газеты и почти не слушал радио, поэтому весь этот шум казался мне очень далеким. Каждый день я чистил дорожки от снега, гонял на быстролете, распугивая матерящихся белок, и часами мог сидеть в одном кресле с абсолютно пустой головой — без мыслей и тревог. Периодически ко мне заглядывали друзья, и даже Гелла в очередной раз решила меня простить и осталась аж на три недели скрашивать мои холостяцкие будни. Я даже успел от нее устать и обрадовался, когда она наконец нашла повод для ссоры, демонстративно собрала вещи и телепортировалась, снова оставив меня наедине со снегом, быстролетом и злыми белками.
      Безмятежность закончилась однажды утром с приходом письма, подписанного все тем же таинственным Режиссером Спектакля на осколке Гипата. Сам по себе этот факт не встряхнул бы меня так сильно, но теперь Режиссер приглашал посетить трактир «Приют старателя» на плато Коба и поговорить с Гориславом Гипатским!
      Я сел на землю прямо там, где стоял, — в снег. Перечитал несколько раз. Нашел в себе силы дойти до дома. Снова перечитал. В голове гудел настоящий шторм, и из-за этого я не мог сообразить, что должен делать. Связаться с друзьями? Узнать, всем ли пришло такое письмо, или только мне? Отрапортовать в штаб? Это правильные мысли мелькали где-то на втором плане и ухватиться за них не получалось. Вместо этого я телепортироваться в астральный порт Незебграда в чем был и рванул на поиски ближайшего корабля до Святой Земли. В столице стояла жара, но множество косых взглядов, которые я заслужил, остались мной незамеченными. Лишь только когда у меня перед глазами запрыгали черные точки и тошнота подкатила к горлу, я наконец сообразил, что даже не сдернул с головы капюшон зимней куртки.
      В Незебградском порту меня быстро вернули с небес на землю. Корабли ходили во всех направлениях, в том числе таких экзотических, как Святая Земля, но попасть на них я не мог даже несмотря на свой особый статус. Подняться на военное судно без приказа я и не надеялся, но даже гражданским кораблем улететь за пределы Империи без разрешения невозможно. Ко мне даже вышел сам начальник порта! Но помочь ничем не смог.
      — Подсудное дело, вы же понимаете, — развел он руками. — Сейчас и так все на ушах стоят из-за бесконтрольных телепортаций наших граждан на Гипат. Хорошо хоть оттуда они могут вернуться только на Имперский телепорт… Но Комитет все равно усилил меры безопасности, все тщательно проверяется, шагу ступить нельзя!
      Одним словом, улететь с наскока не получилось. Я призадумался. На Асээ-Тэпх — центральной части нужного мне аллода — все еще располагаются наши войска, хотя и далеко не в таком внушительном количестве, как во время столкновений с Лигой, когда я там проходил службу. Командор Хранителей Штурм Бешеных всегда был ко мне расположен, так что я не сомневался, что если попрошу командировать меня туда, мне не откажут. Но этот путь казался слишком долгим. Комитет мог решить вопрос куда быстрее! Более того, хоть Елизавета Рысина и не питала ко мне таких же симпатий, я был уверен, что и она организует все в лучшем виде. Ее контора наверняка заинтересована в том, чтобы поскорее выяснить все о Режиссере нашумевшего Спектакля. Вот только обращаться за помощью к этой структуре и уж тем более встречаться с главой Комитета мне совсем не хотелось. Набраться наглости и попробовать попасть к самому Яскеру?
      Пока я взвешивал все «за» и «против», ко мне подошли двое — плюгавенький мужичок и восставшая Зэм.
      — Товарищ майор, вас ожидает товарищ Рысина. Пройдемте.
      Ну вот все и решилось. Пятнадцати минут не прошло после моего разговора с начальником порта, а главе Комитета уже все доложили. Оперативно работают!
      В Око Мира телепортировались прямо из порта. Дорогу я знал, страха перед всесильной Елизаветой Рысиной давно уже не испытывал, поэтому шел уверенным шагом до ее кабинета, не оборачиваясь на свой «конвой».
      — Замерзли? Могу предоставить трофейные лигийские валенки, — поприветствовала она меня, лишь едва подняв взгляд от каких-то бумаг на своем рабочем столе.
      — Оставьте себе. Уверен, история их добычи достойна отдельной саги, — откликнулся я и уселся без приглашения напротив нее.
      Рысина захлопнула папку с бумагами, которые читала, отложила ее в сторону и внимательно уставилась на меня.
      — Зачем тебе на Асээ-Тэпх?
      — Мне нужно не на Асээ-Тэпх, а на плато Коба, — ответил я, обрадованный, что она не стала ходить вокруг да около, и протянул ей письмо от Режиссера.
      Рысина пробежалась по нему глазами, перевернула, тщательно осмотрела весь лист вместе с конвертом и только потом подняла на меня взгляд. Не успел я ничего сказать, как в кабинет без стука вошел какой-то человек, молча взял письмо и тут же удалился. Рысина на него даже не взглянула. Это могло показаться странным, но я знал, что она сильный мистик и способна отдавать приказы своим подчиненным так, чтобы этого не слышали и не видели другие. А письмо наверняка забрали на экспертизу.
      — Корабль будет возле твоего аллода через три часа. Советую сменить форму одежды, на плато Коба едва ли прохладней, чем в Незебграде.
      Произнеся это, она снова открыла отложенную папку, давая понять, что аудиенция закончена. Я же говорил, что это будет быстро! С другой стороны, теперь на встречу с Гориславом Гипатским меня гарантированно будут сопровождать ее агенты.
      Почти все три часа у меня ушло на то, чтобы добраться до дома, потому что персональной площадки телепорта на моем аллоде конечно не было. Я только успел переодеться в военную форму, решив на этот раз выглядеть более «официальным», как к пирсу уже швартовался небольшой разведывательный корабль, всего с шестью членами экипажа на борту, а также тремя орками в штатском. Я даже порадовался, что это именно орки — контактировать с ними как-то проще, чем с людьми и тем более с Зэм. Никаких инструкций я впрочем от них не получил, и весь наш полет длиной в целую неделю прошел исключительно под ровный гул двигателей, сухие приветствия, пожелания приятного аппетита и доброй ночи. И экипаж, и комитетчики оказались максимально неразговорчивыми ребятами, да и я не был склонен к беседам, всеми своими мыслями уже пребывая на востоке Святой Земли, где когда-то нашел Веронику и где ее потерял.
      Я думал, что мы сначала попадем на Асээ-Тэпх — центральную часть аллода, где располагался наш главный гарнизон, но неожиданно мы пришвартовались сразу к плато Коба. Там, недалеко от Рыжего Сырта, уже был отстроен еще один порт, правда сама военная часть совсем оскудела. Раньше здесь активными темпами шла стройка, теперь же большинство помещений оказались законсервированными, а по плацу ветер уныло гонял перекати-поле.
      Не теряя времени мы сразу отправились к трактиру «Приют старателя». В нашем распоряжении были быстролеты, так что путь оказался недолгим. В компании трех молчаливых орков я домчал до места со странным чувством то ли горькой, то ли напротив — веселой ностальгии. На этот раз никто не преградил нам дорогу, как это было со мной, когда я прибыл сюда впервые. Вероятно, тайное убежище старателей перестало быть тайным, да и не пользовалось былой популярностью, так что его уже никто не охранял. Впрочем, прибыв на место, я обнаружил отнюдь не запустение, как ожидал.
      — В самой восточной части аллода находятся заброшенные руины Зэм и археологические раскопки. Немного истории: цивилизация народа Зэм развивалась в речной долине Этер. Изначально племена Зэм жили в небольших городах, у каждого из которых был свой правитель — Негус или Номарх. Позже эти города объединились в единое государство Хикут, управляемое Деспотами. Незадолго до возвышения Тэпа в Хикуте произошло восстание, положившее конец власти Деспотов. Их немного сторонники бежали за пределы страны. Сейчас же они нам известны, как Еретики Зэм…
      Туристы! Надо же, как здесь все изменилось. Когда-то на плато Коба всем заправляли старатели-головорезы, дезертиры, гоблинская мафия и культисты Тэпа. Теперь здесь вероятно стало поспокойней. Интересно, сохранились ли еще аномальные зоны — опасные места, в которые далеко не каждый рисковал соваться?
      Трактир оказался заполненным под завязку, и контингент разительно отличался от того, что я помнил. Вполне достойное заведение, принимающее гостей из самых разных уголков Сарнаута! Горислава Гипатского я заметил в том же месте, где увидел его и в самый первый раз, и точно так же он был погружен в чтение газеты на незнакомом языке. Что-то кольнуло меня, когда я шел к нему мимо разнообразных и шумных посетителей. Какое-то необъяснимое тревожное чувство, от которого по телу пробегал холодок… Оно было со мной всегда, когда я приходил в этот трактир, и я внезапно вспомнил, что испытал нечто подобное в городе Демонов, возле того существа, которого демонопоклонники называли «Хозяином». Мне стало не по себе. В особенности после того, как я вдруг с ужасающей ясностью осознал, что это тяжелое, давящее ощущение вызывает во мне сам Горислав. Как я мог не понять этого сразу? Теплый, отеческий взгляд владельца трактира, его забота и добродушие располагали к себе с первой же минуты. Но сейчас его приветливое лицо мне почему-то стало казаться просто маской. И что самое удивительное, я не был уверен в том, хочу ли узнать, кто или что под ней скрывается.
      — О-о-о, кто пришел! Давно не виделись! Каким ветром тебя принесло? — расплылся в улыбке Горислав и растопырил руки, словно хотел обнять старого друга, но я отшатнулся. — А ты с друзьями? И в армию назад вернулся?
      — Я получил письмо от Режиссера, — сухо произнес я, подчеркнуто не разделяя его приветственного энтузиазма.
      — Какое письмо? Да я вообще писать не умею, ты что?! Ха-ха! Расслабься! Шучу я. Писать я умею и к этому письму имею самое прямое отношение.
      — Где Вероника?
      — Мы поговорим об этом, но не здесь. А в другом и, поверь мне, очень интересном месте. А пока выпьем за встречу?
      Я даже не понял, откуда у него в руках взялась кружка, но еще до прикосновения к ней уже знал, что через секунду исчезну из трактира, оставив своих соглядатаев из Комитета ни с чем. Телепортация всегда происходит слишком быстро, чтобы понять, есть ли какая-то разница между этими перемещениями. На мгновение мир вокруг перестает существовать, а потом все возвращается, и ты уже в другом месте.
      На этот раз я очутился на совсем уж крохотном островке, едва ли двадцать метров в диаметре. Под ногами стелилась невысокая трава, росло несколько деревьев, а центр занимало озеро… или скорее что-то его напоминавшее. Вода в нем выглядела очень странной: она сверкала и закручивалась вихрем. Затянутое серыми тучами небо и рассеянный свет напоминали о Гипате, и, оглядевшись, я действительно увидел Гипат — он находился прямо под нами, виднелся сквозь облака.
      — Это место называется Перекрестком. Именно здесь ты сделаешь первые шаги к новому Откровению.
      Горислав, свернув свою газету, взирал на меня с легкой ухмылкой. Теперь, когда кроме нас вокруг никого не было, чувство тревоги усилилось во сто крат. Настолько, что я бы предпочел спрыгнуть в астрал, чтобы не стоять рядом, но я пересилил себя.
      — Кто вы?
      — Я тот самый Режиссер, который с помощью дракончиков изрядно прополоскал тебе мозги на осколке Гипата. И, поверь мне, этим я планирую заниматься и впредь. Тебя ждет множество путешествий. Истина, знаешь ли, не валяется под соседним кустом, терпеливо ожидая, что первый встречный споткнется об нее и моментально прозреет. Ее искать надо. Надеюсь, топографическим кретинизмом ты не страдаешь.
      — Кто вы? — упрямо повторил я.
      — Здесь я проводник. Гид, поводырь. Чичероне! Впрочем, такого слова ты и знать-то не можешь. Увлекся я… Зови меня по-прежнему Гориславом. Так тебе будет привычно. Или Режиссером. Что касается моего настоящего имени… Всему свое время, всему свое время…
      — Где Вероника?
      — Об этом тоже пока рано, — замотал головой Горислав и тут же добавил, прежде чем я выпустил свою злость. — Но ты ее увидишь, я обещаю! Можешь не волноваться, я всегда сдерживаю свои обещания.
      Он засмеялся, и от этого смеха я содрогнулся всем телом. Теперь Горислав совсем не казался мне милым и добродушным. Он походил на чокнутого маньяка, и самое печальное, что у меня не оставалось других вариантов, кроме как следовать его правилам.
      — А теперь займемся делом. Пришло время копаться в тайнах прошлого, пытаясь понять, почему в этом несчастном мире все так неважнецки устроено, хотя, конечно, здорово и интересно. Но еще более увлекательное занятие — пытаться изменить порядок вещей. Поверь мне, изменить можно все. Я на этом деле не одну собаку съел. Изменению поддается даже то, что произошло уже давным-давно. Достаточно просто вернуться в прошлое.
      — Куда?!
      — В прошлое, мой юный друг, в прошлое. И для этого у тебя есть я! Не стану утверждать, что сделать это легко. Разорвать Ткань Сбывшегося, перекроить ее… Это потребует немало усилий. Но задачка-то решаемая. Просто придется немного потрудиться. Видишь ли… Каких-то сто лет назад произошло событие, которое ставит под угрозу срыва все наши попытки противостоять демонам и силе, что ими управляет. Если нам удастся изменить прошлое, то в настоящем наши дела пойдут куда веселей! Кроме того, я обожаю наносить удары врагу там, где он меньше всего ожидает. А Сарн… Он не готов к тому, что мы собираемся сделать. По-моему, это просто замечательно!
      — Сарн? Проклятие Сарна… Кто такой, этот Сарн?!
      — О нем ты тоже очень скоро узнаешь! А теперь послушай меня очень внимательно. Видишь, это Омут Времени, — Горислав махнул газетой на странное озеро, и я покосился на него с самым неприятным предчувствием. — Водоворот сбывшегося, неустойчивого настоящего и тысячи вариантов возможного будущего. Нырнув в Омут, легко можно утонуть и сгинуть, словно тебя и не было… А можно выплыть в нужном месте и в нужное время. Именно последнее я и помогу тебе осуществить.
      — Мне нужно туда нырнуть? — переспросил я, понимая, что худшие мысли подтверждаются.
      — Правда, для путешествий во времени необходимо кое-что еще, кроме твоей смелости и моего могущества. Время — прожорливое существо, оно любит кровавые жертвы.
      — Почему-то я даже не сомневался в этом…
      — Но Время можно обмануть. Этому я тебя научу. Прах Прошлого — магическая субстанция, которую время готово пожрать вместо тебя. И тебе придется покормить его этим деликатесом. Ха-ха! Прах хранит память о Сбывшемся и обладает силой, способной это самое Сбывшееся изменить. Когда ты умрешь, после тебя в числе прочих неприятных вещей останется и горстка такого Праха. Ветер развеет ее через мгновение после твоей смерти, и уже никто не сможет собрать крупицы твоей сбывшейся жизни воедино… Печально, не правда ли?
      — Умирать я пока не собираюсь. Где найти этот самый… прах?
      — Я отправлю тебя на астральный погост — заброшенный, болотистый остров, место, где Великий Дракон Гипата учился создавать своих драконидов. Он у нас большой специалист по нежити, знаешь ли, и поначалу у него получались именно всяческие мертвецы неприглядной наружности. Прелесть этих чудовищ состоит в том, что их Прах Прошлого остается в целости, и ты можешь добыть его.
      — Почему бы вам просто не снабдить меня этим прахом? Почему-то мне кажется, что достать его вам не составит труда…
      — О, нет! — воскликнул Горислав с таким возмущением, как будто я сморозил невероятную глупость. — Так же не интересно! Я думал, мое представление на Гипате научило тебя кое-чему! Прежде чем что-то получить, нужно потрудиться.
      — Понятно. Я все еще играю в Спектакле.
      — У тебя одна из самых главных ролей, можешь этим гордиться!
      — Что-то не получается.
      — Не думай, что у тебя нет выбора. Ты можешь отказаться и вернуться в свою скучную жизнь. Но тогда ты не узнаешь правды. Хотя, полагаю, сейчас тебя больше интересует ни правда, а моя… хе-хе… дочь!
      — Я увижу ее?
      — Если будешь слушать меня и делать, что я говорю. Поверь, провернув в прошлом эту авантюру, — Горислав кивнул на Омут, — мы окажем этому миру большую услугу.
      — Хорошо, я согласен, — ответил я, ни секунды не раздумывая. И вряд ли в этот момент в моей голове крутились мысли об оказании услуги миру. Ради Вероники я готов продолжать строить из себя идиота и продолжать играть роль.
      — За моей спиной джунский портал, он отправит тебя на астральный погост, он же вернет обратно.
      — Что меня там ждет?
      — Ничего особенного. Всего лишь схватка с простой и туповатой драконидской нежитью — былой тенью тех чудищ, что создавал Дракон несколько десятков лет назад. Они тебе не нужны. Тебе нужен древний алтарь. Зажжешь жаровни, подумаешь о вечном…
      — А если покороче?
      — Убей всех, кто будет мешаться под ногами, и принеси прах с алтаря.
      — Хорошо.
      Чего тянуть кота за хвост? Чем быстрее я спляшу на потеху Гориславу, тем раньше увижу его дочь.
      — Великому Дракону тоже пришлось несколько скорректировать прошлое, чтобы научиться создавать драконидов! Он изменил свое личное прошлое. А это, можешь мне поверить, самое сложное…
      Горислав еще продолжал что-то говорить, но я уже подошел к джунским развалинам — груде камней, из которых лилось голубое сияние. Такие в Империи использовали для путешествий в прибрежном астрале, и я подумал, что меня не унесет слишком далеко. Однако, едва я коснулся камней, как Гипат исчез, и мои ноги, обретя материальность, провалились в зеленую жижу.
      Я очутился на аллоде, поросшем редким леском, высокая трава между деревьев скрывала болота, но этот запах нельзя было перепутать ни с чем. Почти лысые деревья тоже вносили лепту в унылый пейзаж. Но самым поразительным здесь было небо! Темное, почти уже ночное, но еще не набравшее черноты настолько, чтобы звезды стали казаться россыпью сверкающих камней, а по нему в каком-то безумном танце неслись по кругу тысячи больших, и наверное десятки тысяч маленьких метеоритов. У меня закружилась голова и зарябило в глазах. Рефлекторно я начал искать какое-то укрытие, потому что казалось, что все эти валуны сейчас посыпятся вниз на землю. Понадобилось несколько минут, чтобы я взял себя в руки и отправился на поиски алтаря, проклиная вязкую топь.
      Дракониды — полуящеры-полудраконы — не сказать, чтобы так уж сильно мозолили глаза. Они попадались тут и там, но я предпочитал обходить их стороной. Алтарь нашелся довольно быстро — джунская постройка на пустыре была видна издалека. К ней вела высокая лестница, хоть и частично пострадавшая из-за влаги, но на верхней площадке было сухо. Правда никакого праха на алтаре я не нашел. Один лишь пустой стеклянный сосуд. И что теперь?
      На всякий случай решил разжечь жаровни, стоявшие по кругу, хотя и не был уверен, действительно ли это нужно. На свет и тепло сразу потянулась драконидская нежить, которая по отдельности может и не представляла угрозы, но толпой превратила бы в прах меня самого. Расправившись с тремя из них, я уже хотел было ретироваться, пока меня не задавили количеством, но тут наконец пришло понимание, что после смерти дракониды рассыпаются прахом по камням алтаря. И мне лишь остается собрать его в заботливо оставленный кем-то сосуд. Ну, Горислав! Когда-нибудь я припомню тебе твои шутки.
      На то, чтобы найти алтарь, собрать прах и вернуться обратно, у меня ушло не больше часа. Если бы не болота, то прогулку можно было бы даже назвать не особо напряжной. Я вернулся на Перекресток через тот же портал, и застал Горислава на том же месте, и даже с тем же выражением лица.
      — Надеюсь это то, что нужно, — произнес я, протянув ему сосуд.
      — Ага. Прах Прошлого тебе добыть удалось. Это хорошая новость, она заставляет меня с большим оптимизмом смотреть в будущее!
      — Дальше что?
      — Омут Времени ждет тебя. Ты отдашь ему прах, а он отправит тебя на сто лет назад, на Кирах. В третье марта девятьсот десятого года.
      — Ночь Астральных Порталов! — невольно вырвалось у меня.
      — Верно. Ночь Астральных Порталов. Войска Лиги высадились на имперском аллоде Кирах, чтобы захватить запасы метеоритного железа. Лучшие из лучших сошлись в этой битве. И почти все погибли. Появились демоны, аллод стал пожирать астрал…
      — Я читал учебник по истории.
      — Это прекрасно! А теперь представь, что было бы, если бы битва четвертого марта не состоялась. Если бы армии Лиги и Империи были предупреждены об опасности? А?
      — То есть… я должен предупредить их об опасности?
      — Посмотрим, что из этого получится. Ты отправишься на Кирах, в прошлое, и попытаешься изменить его. Это будет непросто, предупреждаю. Все те, кто встретится тебе, будут действовать по прописанному и осуществленному сценарию. Изменить Сбывшееся — твоя задача.
      Сама по себе идея, несмотря на всю свою фантастичность, мне нравилась, но…
      — Как я смогу заставить всех поверить себе?
      — В имперской армии есть три личности, оказавшие наибольшее влияние на случившееся. Это молодой Яскер, будущий Глава Империи. Негус Тот…
      — Директор НИИ МАНАНАЗЭМ.
      — И соратник Нефера Ура. А также Клык Северных, прадед Коловрата. Заставь их выслушать тебя и поверить, что ты пришелец из будущего, который знает правду о том, что случится. Убедить их — твоя главная задача. Удачи! И постарайся не сидеть долго в Омуте, в нем можно утонуть по-настоящему.

Глава 8

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 6. Конец Пути

      — Он говорит, что они обнаружили портал, через который демоны лезут сюда, — «переводила» мне Лиза сигналы, посылаемые очередным червелицым, потому что сам я их не воспринимал. Мне было не до этого.
      Если раньше я думал, что горячие, влажные джунгли Асээ-Тэпх — худшее место из всех, где мне приходилось обнажать меч, то теперь я понял, что то была прогулка с ветерком. Я плохо видел и почти уже ничего не слышал. Голова кружилась, мир вокруг отодвигался все дальше, и мне приходилось бороться за то, чтобы остаться в сознании. Каждый вдох наполнял легкие раскаленным воздухом и казалось, что я скоро сварюсь здесь заживо. Этот подземный замок-лабиринт с текущими реками огня потрясал воображение настолько же, насколько и отвращал.
      Плохо было не только мне. Мы отогнали демонов к мосту, перекинутому через пылающий поток, но подняться на него никто не смог. Все задыхались от жары и пятились назад.
      — Демонический портал дальше, в пещерах за ущельем, — продолжала Лиза.
      — Нам до него не добраться, — голос был вроде бы Мишин, хотя и глухой и очень далекий. Я даже не пытался отыскать его самого глазами, мне и без того каждое движение давалось с неимоверным трудом.
      Впереди снова замаячил червелицый. Вероятно он что-то говорил, но общаться ментально — это последнее, на что я был сейчас способен. Прислонившись к резной колонне, я прикрыл глаза, стараясь успокоить гулко бьющееся сердце. В лицо пахнуло легкой, едва различимой прохладой, но я не стал смотреть, чья это магия, просто принимая эту маленькую помощь. Лиза снова начала что-то тараторить. И через минуты две я даже стал различать, что она говорит.
      — Им потребуется какое-то время… Это даст нам небольшую передышку… Он говорит, что самые жестокие бои сейчас идут за Проклятый мост через ущелье. Проклятый уже и нами, и демонами… Он каждый час переходит из наших рук в лапы демонов и обратно. Их маги сдерживают армию демонов на краю ущелья… Они хотят взорвать мост, как только очередная волна демонов будет отброшена… Или нет. Возможно, мост еще пригодится. Он крепкий, еще драконами зачарованный…
      — Драконами?
      — Ну он так сказал.
      «Еще несколько драгоценных минут выкуплены у смерти», — прошелестело у меня в голове, когда я все же попытался сам послушать, о чем говорит червелицый.
      Я посмотрел на него и он, будто почувствовав на себе мой взгляд, обратил ко мне свои «стеклянные» глаза, хотя глядели на него многие, пользуясь небольшой передышкой. Демоны отошли за мост, преследовать их никто не стал, но их атака могла возобновиться в любой момент. Вероятно, червелицый должен нам сообщить какой-то план, потому что пока что мы действовали разношерстной, неорганизованной толпой. Однако он почему-то продолжал взирать на меня, и несколько мгновений ничего не происходило.
      «Я слышал одну историю», — сказал он вдруг. — «Некая знаменитая труппа выступала со своей пьесой много раз. Но устроить фурор им с каждым разом удавалось все сложнее. Изможденные актеры покидали театр один за другим, пока их не осталось всего несколько. Они дали свой последний Спектакль, собравший аншлаг, а потом ушли в другой театр. Устроились простыми работниками сцены, чтобы помочь молодым актерам отыграть свой спектакль идеально и при этом сохранить труппу. Не требуй от них большего, Избранный. У них был шанс. Теперь сцена принадлежит только вам».
      Я даже повертел головой, чтобы убедиться, что возле меня никто больше не стоит и червелицый действительно обращается ко мне. К чему это было сказано, я не понял, а может мой мозг уже просто расплавился от невыносимо высокой температуры, но уточнять мне ничего не хотелось. Все равно я не в состоянии сейчас вести светские беседы, да и сам червелицый не располагал к общению.
      За мостом снова послышался шум, и все сразу подобрались — по крайней мере те, кто еще мог держать оружие. Однако с нашей стороны хватало убитых и раненых, которых следовало увести отсюда. Лекари суетились, кто-то самостоятельно ковылял от моста подальше, кого-то тащили бездыханным. Я, оторвавшись наконец от колонны и убрав меч, на подгибающихся ногах подошел к какому-то человеку, чье лицо было целиком в крови, но глаза при этом открыты.
      — А-а… Враг… Можешь добить меня, если хочешь… Сделай работу демонов, имперцы ведь всегда так поступают…
      — Рот закрой.
      Я закинул его руку себе на плечи и взвалил на себя.
      — Демоны… Поранили меня… Больно… Когда-то наши деды бились вместе с этими исчадиями астрала!.. Пришло время и нам, вместе…
      — Пришло, пришло, помолчи.
      Отволочь на себе в более безопасное место здорового мужика, когда сам еле стоишь на ногах, было едва ли легче, чем сражаться с демонами. Но я был упрям.
      «Прекрасно, прекрасно», — заговорил приблизившийся к нам червелицый, когда я, наконец, опустил канийца на каменный пол. Шум боя здесь был приглушенным, и казалось немного прохладней, если это слово вообще уместно в этих подземельях.
      «Мы согласны лишь на тройственный альянс. Лига и Империя должны оставить вражду — тогда мы поможем вам!».
      — А местным оркам вы сообщили, что Лига и Империя скоро умрут, — буркнул я.
      «Так и произойдет, если вы не объедините усилия…».
      Я поморщился, но промолчал. Мне было не до речей червелицего о дружбе и мире с Лигой, но тот отчего-то так радовался, будто мы уже победили всех демонов.
      «Есть красивая сказка про прекрасную планету, где всем хватало места, но ее обитатели все равно старались жить все вместе. Они понимали, что сообща легче двигаться вперед. «Лишь разделяя чужие беды и чужое счастье, можно по-настоящему жить, только вместе мы — планета, ее суть, ее душа», — так говорили они. Но в один ужасный день планета разлетелась на куски. И ее обитатели тоже стали одиночками, как и останки их планеты, глодаемые неумолимым псом астрала. Душа их мира раскололась, и они стали чужими друг другу… Я надеюсь, ты понимаешь суть этой сказки и поможешь нам дописать для нее счастливый конец…».
      — А ты вообще кто такой?
      «Я — Борей. Меня зовут Повелителем Гармонии, так как мне отвечать за то, чтобы оркестр Избранных играл слаженно, нота в ноту. Иначе на Премьере нас всех ждет фиаско. Чтобы этого не случилось, Империя и Лига должны отринуть ненависть и предрассудки…».
      — Отлично… Борей, или как там тебя. Я уже отринул все, что только можно было, обойдемся без нравоучений! У вас есть свои лекари?
      «Эта лампада многие годы висела перед алтарем Новоградской церкви. Ее овевало дыхание Тенсеса, слушавшего молитвы прихожан. Она хранит их стойкость в тяжелые времена, их волнение за близких. Зажги ее, обратись к Великому Магу за напутствием, согласись стать его карающим мечом в борьбе с отродьем Астрала! Этот артефакт залечивает раны, но что еще важнее — дает шанс проникнуться уважением к своему врагу».
      Я был так зол, что едва не вывалил все, что узнал о Тенсесе, о том, что он лишь символ, а не Источник магии Света, но вовремя остановился. Сжав зубы, я все-таки зажег лампадку и поставил рядом с канийцем. Он-то верит в своего Тенсеса, а значит ее магия и в самом деле должна ему помочь. Сила Веры. Да, именно об этом говорил Зосима, именно об этом говорил и сам Тенсес.
      «К сожалению, демоны новой породы несут в себе так много тьмы, что ни одной лампаде не рассеять ее… Они словно отрезают тебя от любящего взгляда Тенсеса, и ты перестаешь чувствовать его поддержку. От отчаяния вера может пошатнуться даже у самых истых последователей. Но я уверен, Церковь сможет найти способ справиться и с ними», — продолжал увещевать Борей, вызывая почему-то во мне еще больше раздражения и антипатии, чем его собратья.
      — Хорошо, я все понял, — процедил я и уже сделал шаг, чтобы вернуться за еще каким-нибудь пострадавшим, ну или вступить в бой с демонами, но червелицый преградил мне путь.
      «Империи важно действовать заодно с Лигой. Объединив достижения их церковников и плоды научной мысли НИИ МАНАНАЗЭМ, вы станете сильнейшим альянсом в истории. Разве это не заманчиво?».
      — Слушайте, Повелитель Гармонии, а вам не надо какими-нибудь своими делами заняться? Декорации Спектакля проинспектировать? Руины там проверить, прозрачность призраков настроить, улучшить плавучесть уток…
      «Если ты, Избранный, уважаешь Лигу как могущественного союзника, то тебе предстоит шагнуть дальше и увидеть в ее представителях таких же существ, как и ты. Со своими страхами и чаяниями, талантами и недостатками. И возможно, со временем — принять и полюбить их, как своих соплеменников».
      — Я никогда не полюблю лигийцев, как своих соплеменников! Но я сражался вместе с ними в Городе Демонов. И сражаюсь вместе с ними сейчас за эти ваши пещерки, хотя не уверен, стоит ли оно того. Мы и так уже проявили фантастическое дружелюбие для тех, кто воюет между собой тысячи лет! Этого вполне достаточно! — рявкнул я и, демонстративно обойдя червелицего, зашагал от него прочь.
      «Что же ты чувствуешь, спасая жизнь врага? Ведь помимо ощущения противоестественности этого поступка, ты ощущаешь гордость за проявление благородства, не так ли?», — зашумело у меня в голове — Борей продолжал бросать слова мне в спину, и я зачем-то их слушал. — «Тебе посчастливилось отведать канийских блинов с гибберлингским элем? Доводилось ли тебе слышать симфонию «Пыльца моих крыльев» Оливии ди Дусер в исполнении струнного оркестра? Все еще впереди. И поверь, ты окажешься на седьмом небе от счастья. Искра не может сопротивляться прекрасному, даже если оно исходит от того, кто веками считался врагом. Красота — вот что может объединить вас вернее всяких пактов о перемирии».
      — Да, да. Жаль, что с вами этот номер не пройдет, — пробормотал я, не вполне уверенный, услышал меня червелицый или нет.
      Когда я впервые встретил их соплеменника, он убил агента Комитета и попытался убить меня — там, в пещерах на плато Коба. А теперь они рассказывают о мире, гармонии и красоте! Особенно о красоте смешно слышать от существа страшнее ночного кошмара.
      Перед новым наступлением демонов я успел отвести в более безопасное место еще двоих раненых. А потом снова пришлось отбивать атаку, стараясь не сдать с трудом отвоеванные позиции. Я сам поражался тому, откуда во мне еще берутся силы, потому что ощущал себя полностью выжатым. Однако меч не казался неподъемным. Наоборот, он словно бы удерживал меня на плаву, хотя тело тянуло на дно.
      На этот раз мы не только справились с наплывом демонов. Видимо как-то подсознательно решив, что свариться в потоке жидкого огня — участь менее страшная, чем бесконечно биться в этом аду, мы все-таки решились пересечь каменный мост и навели шороху еще и на другой его стороне. Я снова был слишком сосредоточен на том, чтобы меня не загрызли мелкие бесы, и чтобы демоны покрупнее не испортили мой и без того непрезентабельный внешний вид, поэтому не услышал мысленных призывов червелицого. Лишь только ор какого-то канийца, у которого, видимо, сдали нервы.
      — Вы нас всех за идиотов держите? Думаете, мы ваши марионетки? Придумали какой-то идиотский Спектакль, наобещали с три короба, и ждете, что мы будем играть в ваши игры, как стадо безмозглых баранов…
      — Что сказал червелицый? — тихонько спросил я у Лизы, отвернувшись от вопящего канийца.
      — Австр говорит, что наш Путь близится к концу. Что пришло время отправиться в Храм Джунов, к последней стеле, и встретиться со своим Ментором. Он — главный ассистент режиссера в нашем Спектакле. А Храм Джунов там, в глубине пещеры. Нужно пройти еще дальше…
      Возмутившегося канийца поддержали и другие Избранные, вымотанные боем и неизвестностью. Никто не испытывал трепета перед уродливыми «Повелителями», и я даже подумал, что разозленная толпа может напасть и на них, досрочно поставив точку на своем Пути.
      «Помните, лишь любовь Ат-Зако, сила его духа и испытания, через которые он прошел, заставили палача джунов отступить. Вовсе не сила Тка-Рика, сколь бы она ни была велика. Одно Проклятье победил один Избранный, но новое Проклятье многолико — порождений астрала тысячи. А значит, и Избранному суждено стать многоликим. Отриньте пустые гадания и сделайте то, что должно. И тогда, возможно, с помощью Режиссера мы не позволим палачу джунов стать палачом всего сущего…», — продолжал увещевать Австр, нисколько не дрогнув перед разгневанными гостями.
      — Почему мы должны вам верить? — крикнул я, и червелицый повернул ко мне голову.
      «Внутри Храма стоит старый джунский алтарь. Старый-то он старый, но чары, заложенные в него его создателями, еще сохранились. Держите глаза открытыми — тогда вы получите ключ к пониманию того, кто мы».
      Недовольная толпа снова загалдела. Я посмотрел на темнеющий зев туннеля, ведущего к Храму Джунов. Ловушка? Но тогда к чему был этот длинный Путь и игры в подвиги Ат-Зако с призраками на подтанцовках? Нет, во всем этом крылось нечто большее, и если верить Австру, мы уже у самого финиша. Однако там, в глубине пещер, наверняка множество демонов, а Избранные уже явно устали выполнять указания и идти в никуда рискуя жизнями. Ведь можно все решить окончательно прямо сейчас: выбить правду из организаторов Спектакля. И такой вариант сейчас казался даже более реальным ввиду численного перевеса гостей. Громкий каниец уже чуть ли не напрямую подбивал всех на бунт. И у него получалось! Червелицый слегка попятился под напором возмущенной толпы, но все еще пытался донести до всех свои мысли и заставить идти вперед.
      В нашей бравой команде тоже не было единения. Причем главными спорщиками оказались Лиза и Миша: он настаивал на поиске таинственного Храма Джунов, а она на допросе с пристрастием так называемых Повелителей. Они довольно яростно уставились друг на друга, и это кажется грозило вылиться в настоящую ссору — едва ли не первую на моей памяти. Матрена растерянно переводила взгляд с одного на другого, явно теряясь в сомнениях. Я вопросительно поглядел на Орла и Лба.
      — Не смотри на меня. У меня в голове из цензурного только знаки препинания, — открестился Орел.
      — Лоб?
      — А че сразу Лоб? Я сегодня ответственный по Спектаклю что ли? Ты главный, вот и давай, прокладывай нам путь к светлому будущему…
      «Сомнения свойственны всем живым существам, но если у вас еще есть желание продолжить истинный Путь, я помогу вам разыскать Храм Джунов».
      Я поглядел приблизившегося к нам на незнакомого червелицего — отличал я их только по их балахонам.
      — Ты кто?
      «Я Нот. Меня называют Повелителем Света, так как магией Света, сотворившей фантомов, управлял я».
      — Значит, это вы призвали призраков жителей Гипата? — воскликнула Матрена, и я отчетливо услышал в ее голосе не свойственные ей неприязнь и даже агрессию.
      Нот едва заметно склонил «червивую» голову, соглашаясь с немного извиняющимся видом. Но мне не казалось, что ему на самом деле хоть сколько-нибудь жаль.
      — Это ужасно… То, что вы с ними сделали. Вы должны вернуть им покой!
      «Я с удовольствием вернул бы им их драгоценные смерти, по которой они успели соскучиться, но призраки — часть Спектакля…».
      — Да пропади он пропадом, Спектакль ваш!
      «Мы можем обсудить условия их воскрешения. М-м-м… Некоторых из них».
      — Воскрешения?! Вы можете вернуть их к жизни?
      «Не уверен, но мы можем попробовать… Вы удивлены? Видите ли, я могу предвидеть финал этой истории, и, поверьте, мы ничего не потеряем. Но, предупреждаю, вам придется потрудиться, чтобы обеспечить воскрешение. Подумайте, есть ли в вас готовность идти на подобные жертвы?».
      — На какие еще жертвы? — насупился я, предчувствуя подвох и краем глаза следя за выражением лица Миши, который, кажется, уже понял, в чем этот подвох состоит.
      «Развоплощение любого фантома не вызовет проблем. Сложнее найти новое тело и примирить его с чужой Искрой. Как вы понимаете, добровольно его никто не отдаст».
      — Значит, мы у кого-нибудь его отберем! — уверенно заявил Орел.
      «У кого-нибудь, к кому вы не испытываете сочувствия, чтобы не отягощать совесть?».
      — У нас есть кандидаты!
      «На всякий случай напомню, что Лига и Империя теперь союзники».
      Орел недовольно фыркнул.
      — Как попасть к Храму Джунов? — решил я сменить тему. — В пещерах наверняка все кишит демонами.
      «Это верно. С демонами придется столкнуться еще не раз. Уверен, все дальнейшее развитие нашего Спектакля пройдет под их… неусыпным вниманием. Вновь и вновь они будут мешать Избранным познать Откровение».
      — Есть способ как-то сократить наши встречи до минимума?
      «Конечно. Чем больше ты знаешь о своем враге, тем легче его победить. Вы много знаете о них? Не спешите отвечать! Учтите, что большая часть ваших знаний — ложь. Впрочем, я забегаю вперед. Я знаю неизмеримо больше. Главный вопрос — есть ли у демонов Искра? Она есть у всех существ, обитающих в Сарнауте, а вы уже знаете, что демоны не являются пришельцами из иного мира. Значит, Искра должна быть и у них, верно?».
      — Это еще не доказано, — упрямо возразил я, до последнего пытаясь держаться за привычную версию.
      «Искра есть, но она скрыта глубоко. И она отличается от Искр других жителей Сарнаута. Но это уже совсем другая история… Я проведу вас к Храму Джунов, но знайте, нельзя увидеть истину, если вы старательно закрываете перед ней глаза».
      Кроме нас никто не пожелал продолжить Путь — остальные Избранные предпочли наседать на Австра, требуя рассказать все прямо сейчас, и я понял, что до настоящей схватки осталось немного. Впрочем, Нот не слишком-то и усердствовал в поиске других лояльных к Спектаклю, почему-то решив помочь именно нам.
      Как я и предполагал, подземелье казалось нескончаемым. Если бы не раскаленный воздух, мне бы было интересно рассматривать его высокие своды, каменные мосты и лестницы, сохранившиеся джунские барельефы и статуи. Наверняка Историки бы пришли от такого сокровища в настоящий экстаз! Но мне было так невыносимо душно, что отмечать окружающую обстановку уже не хватало сил — все они уходили на то, чтобы переставлять ноги, держать спину прямо и быть готовым к нападению демонов.
      Демоны действительно нападали на нас, но все же Нот провел нас какими-то узкими, обходными путями, где противников было не так много. Больше всего проблем нам доставили трое демонопоклонников, оказавшихся магами.
      — А это удача! — заявила Лиза, когда мы с ними наконец расправились, и в ответ на удивленные взгляды, пояснила: — Эти фанатики были столь любезны, что захватили с собой свои тела.
      «Чувство юмора позволяет сохранять присутствие духа, даже в таких безвыходных ситуациях, как наша… Я попробую измерить жизненную силу объектов и проверить, подходят ли они для «заселения» новых Искр».
      Ждать, когда Нот закончит свои магические манипуляции над телами демонопоклонников, пришлось долго, но я обрадовался передышке, снова прислонившись к стене и опустившись на пол с закрытыми глазами. Правда первоначальное наше воодушевление сменилось разочарованием.
      «Нет, эти тела не подходят. Нужно искать других кандидатов».
      Я подумал, что червелицый просто водит нас за нос. Как-то не верилось, что он будет кого-то на самом деле воскрешать, слишком уж это… утопично что ли. Но все же не стал комментировать. Надежда умирает последней.
      Вход в Храм — некогда, видимо, величественное сооружение, — теперь представлял из себя две завалившиеся друг на друга колонны, через которые было страшновато проходить. Они могли рухнуть окончательно в любой момент, и если не придавить зазевавшихся путников, то как минимум — отрезать им выход обратно. Подобные мысли, очевидно, возникли не только у меня, потому что все, не сговариваясь, с сомнением притормозили у входа, тогда как Нот решительно «проплыл» внутрь. Я так не понял, есть ли у червелицых ноги, под балахонами ничего не было видно, а передвигались они очень плавно: то ли ползли, то ли левитировали. Поколебавшись, мы все же последовали за Нотом, пройдя под опасно накренившимися колоннами.
      Я не почувствовал, что куда-то «вошел», скорее наоборот. Вокруг оказались такие же испытанные временем потемневшие стены, древние резные узоры, колонны и лестницы… Но вместо потолка над головой нависало небо, затянутое серой пеленой тонких, недавно пролившихся дождем, туч. Дышалось здесь несоизмеримо легче, и я, вдохнув свежий, прохладный воздух, даже ощутил прилив сил, несмотря на то, что место кишело мелкими и средними демонами, а под ногами хлюпали лужи. Правда продлилось это недолго.
      О том, что где-то рядом маг демонопоклонник, и Лиза, и Нот предупредили до того, как мы его увидели, и еще до того, как почувствовали на себе его магию. Но противостоять ему одному все равно оказалось сложнее, чем тем трем, которых мы уже утихомирили. Еще на подходе я почувствовал, как из меня, словно из проткнутого воздушного шарика, утекает энергия и сама жизнь. Тело отяжелело, шаги давались с трудом, а на шее будто повисла удавка.
      — Некромант, — прошептал Миша. — Надо найти его.
      Искать его оказалось просто — чем ближе мы подходили, тем тяжелее становилось идти. Мешающиеся демоны, от которых приходилось все время отбиваться, еще больше усложняли путь, и я все время думал о том, что в любой момент могут появиться куда более серьезные особи. Быть может, некромант, уже знающий о нашем присутствии, как раз их уже и призывает… Но оказалось, что магу было не до этого. Демоны яро защищали его, кидаясь на нас из последних сил, в то время как некромант водил хороводы вокруг огромного котла на костре, содержимое которого бурлило и испускало ядовитый запах. Клубящийся зеленый пар стелился по полу, и я не сразу заметил мертвые тела рядом.
      — Ритуал, иссушающий плоть, — как всегда проинформировал всезнающий Миша.
      Мне, правда, это ни о чем не говорило, хотя название не понравилось сразу. Больше волновало то, что подойти к некроманту близко не было никакой возможности, и даже не потому, что астральные демоны, как озверевшие зомби, бесстрашно бросались прямо на оружие, просто удавка на шее стала почти нестерпимой, и при любой попытке сделать еще шаг темнело в глазах.
      — Прикройте меня! — крикнула Лиза, и ее глаза привычно «остекленели». Она впала в транс.
      У Миши не получалось достать некроманта огненным проклятьем, и вообще по всему было видно, что он едва ли не теряет сознание. Матрена что-то тихо нашептывала, и полупрозрачные, золотистые нити то и дело мерцали у его лица. Я надеялся, что Лизе быстро удастся взять под контроль разум некроманта, но минуты текли, демоны становились агрессивнее, и защищаться от них стоя на одном месте становилось по-настоящему тяжело. Лоб прикрывал ее щитом, я, размахивая мечом, старался одновременно не попасть под его топор. Орел матерился все громче. У него почти закончились стрелы, а мелким бесам не было ни конца, ни края. В конце концов он запрыгнул на какую-то статую — каменная крошка градом посыпалась вниз — и принялся карабкаться еще выше. Конечный пункт его телодвижений мне был не совсем понятен, меня слишком отвлекали демоны и усиливающееся удушье, а Лиза все не подавала признаков жизни, хотя фиолетовые искорки весело скакали по кончикам ее пальцев. Но ничего не происходило.
      — Надо отступить, мы так ничего не добьемся, — прохрипел я, дергая ее за руку и одновременно ища глазами Орла.
      Тот сидел на вершине потрескавшейся стены — там, где его не доставали демоны, и, сам будто окаменевший, не делая ни одного малейшего движения и даже не дыша, выцеливал свою жертву последней стрелой.
      Мне показалось, что удавка слетела с меня едва ли не раньше, чем он сделал выстрел. Это было так неожиданно, что я рефлекторно потрогал шею рукой, будто кто-то и впрямь пытался душить меня веревкой, которая внезапно исчезла. В этот же момент Лиза пришла в себя и завертела головой.
      — Что случилось?
      — Кажется, у некроманта нет противоядия от стрел.
      Орел спускался вниз, продолжая возмущаться себе под нос. До меня несколько раз долетело что-то вроде «магия-шмагия».
      Демоны после смерти некроманта не то, чтобы отступили, но нападали менее активно. Зеленый пар от котла все еще клубился вокруг и отравлял легкие, и все же он душил не так сильно, как ритуал некроманта, так что подойти мы сумели. Я сдернул с мага капюшон, под которым оказался эльф.
      «Демонопоклонники, которых мы встретили до этого, были истощены не от пещерного воздуха. Этот вампир забирал их силы», — произнес Нот, никак себя не проявивший во время схватки.
      — Значит, его тело достаточно крепкое, чтобы принять новую Искру, правильно?
      «Надеюсь, наклонности этого демонопоклонника не передадуться новому теловладельцу… Ох, видимо, мне не суждено вызвать у вас улыбку. Мне так и не удалось объяснить, что чем чернее день, тем сильнее должен быть свет в тебе. А какой свет может загореться в том, кто не готов улыбнуться?».
      Мы глядели на червелицего не слишком приветливо, поэтому он благоразумно поспешил заняться ритуалом воскрешения. Время шло, наше ожидание затягивалось, а астральные бесы снова начали проявлять повышенную активность, а это в свою очередь могло означать, что где-то поблизости есть крупный демон. Я кидал косые взгляды на Нота, но тот был сосредоточен на теле эльфа.
      — Долго еще? Мы слишком задержались на одном месте, сейчас сюда вся демоническая братия сбежится!
      Внутренне я ощущал, с какой скоростью во мне нарастает злоба, которую я был просто не в состоянии контролировать. Спектакль на Гипате подвел меня к точке кипения практически вплотную, и появление червелицых грозило стать последней каплей. Я прямо ловил себя на остром желании уложить рядом с демонопоклонником еще и труп Нота, но все же старался сдерживать рвущуюся наружу кровожадность, убеждая себя, что это всего лишь усталость — моральная и физическая. Мою борьбу с самим собой, итог которой мог дорого стоить червелицему, прервал внезапно зашевелившийся труп демонопоклонника. Точнее — уже совсем даже не труп. Эльф открыл глаза и поморщился. Мы все одновременно схватились за оружие, хотя демонопоклонник выглядел настолько помятым и жалким, что не сумел бы навредить и мыши.
      — Что? Уже? — промямлил он, дико озираясь по сторонам.
      В его движениях было что-то неправильное, как будто телом управлял не он сам, а кто-то невидимый дергал его за ниточки.
      — Ты кто? — оторопело спросил я.
      — Это Хадор! — не менее оторопело воскликнула Лиза. — Ты же Хадор?
      Эльф неуклюже поднялся, замахал руками, пытаясь удержать равновесие, но его все равно повело куда-то в сторону. Лоб схватил его за шкирку, как котенка, и попытался поставить прямо, но того все равно продолжало штормить.
      — Ох… я думал… вечность в этой призрачной тюрьме просижу. Всю пирамиду потребностей своей Искре отсидел. Ох, как кривая моральных приоритетов затекла!
      — Да стой ты! — рыкнул Лоб, которому надоело держать эльфа, похожего на тряпку, трепещуюся на ветру. Выглядело это комично, но ситуация к смеху не располагала.
      — Непривычно-то как, словно в мамашкину ночнушку влез, — произнес эльф, оглядев самого себя. Он все же свалился на пол. когда Лоб разжал пальцы. — Хилое какое-то тельце, тщедушное. Не чета моему прошлому. Я в нем как будто и не помещаюсь весь… Волосы длинные какие, как у бабы. Хоть сейчас мечом кромсай, чтоб не позориться!
      — Это… это что, правда Хадор? Тот призрак… друг Ат-Зако? — Орел легонько ткнул эльфа пальцем, словно проверяя его на материальность, и тот от этого движения тут же повалился набок.
      — Спасибо вам все равно! — произнес эльф, нелепо барахтаясь на ровном полу в попытке подняться. Сделать этого он не смог и в конце концов, смирившись, махнул рукой. — Не ахти, конечно, тельце, но спасибо, что вообще живой. Хоть дышать могу, пальцами шевелить, запахи чуять. Напьюсь, борща наверну от пуза…
      — Ты не можешь стоять на ногах! — безжалостно перебила Лиза.
      Эльф открыл рот, но не успел ответить.
      — Ничтожества! Как вы смеете пускать в мое благородное тело этого простолюдина!
      Миша, отгонявший от нас огненной магией астральных бесов, рефлекторно шарахнул залпом в сторону голоса, не сразу сообразив, что тот принадлежит призраку.
      — А вот и старый владелец тела пожаловал, — провозгласил Орел.
      — Вы из тех, кто наливает бормотуху в хрустальный бокал? Кто ссыпает грязное белье в сундук из драконьей кости?
      — Заткнись, дружище, ты опоздал. Кто первый встал, того и тапки…
      — Он погрызет мои ногти, он загубит мою печень, он запятнает мою честь… Он что, рыгнул? О, Владыка, как мог ты допустить, чтобы так обращались с твоим верным слугой?
      Я переводил взгляд с эльфа на его призрачную копию и обратно, чувствуя, что начинаю сходить с ума. В общем-то в призраках нет ничего удивительного, такое бывает, я видел призраков много раз. Но конкретно сейчас все почему-то выглядело дико абсурдным, и я даже тряхнул головой, чтобы убедиться, что все это не какой-то очень странный сон. Причем сон, который начался с самого моего прибытия на Гипат и теперь все никак не закончится.
      — Изгоните этого беса из моего тела! Я приказываю вам!
      — Не то что?
      — Вы все умрете! Мой Хозяин вас уничтожит!
      Призрак яростно размахивал руками, но выглядел еще более безобидно, чем его распластавшееся на полу тело. Хадор — если это действительно был он — совсем перестал двигаться, лишь судорожно подергиваясь. Взгляд его то терял осмысленность, то снова наполнялся разумом.
      «Искра не может закрепиться в чужом теле. Похоже, что затея была неудачной», — скорбно «прошептал» Нот.
      Призрак, тем временем, визжал не переставая и сыпал угрозами. Впервые я видел настолько эмоционального демонопоклонника — до этого попадались куда более сдержанные и преданные лишь служению своему культу.
      — Назови имя своего Хозяина и можешь делать со своим телом все, что захочешь, — произнес я, и призрак сразу замолчал, будто кто-то отключил ему звук.
      Зато мгновенно очнулся Хадор. Двигаться он не мог совсем, и теперь уже было очевидно, что находиться в теле эльфа ему осталось недолго, и тем не менее он сразу завопил:
      — Эй, а мне куда деваться? Мне-то что с их Хозяина? Да хоть куст черемухи у них за главного! Пусть хоть драконьему помету поклоняются, но я не могу снова бесплотным стать!
      — А ты в курсе, что демонопоклонников кастрируют перед вступлением в культ? — неожиданно выдала Лиза.
      Я, честно сказать, не интересовался такими подробностями и даже немного растерялся. Судя по лицам, такой информацией не обладал никто из нас, а Хадор и вовсе пришел в ужас.
      — Ты же пошутила, да? — негромко спросил Орел.
      — Хочешь проверить?
      — Нет, не хочу!
      — Нет уж, давайте проверим! — опять завопил Хадор, и я почувствовал, что скопившееся во мне напряжение грозится вырваться наружу дурацким, неуместным хохотом. — Чего-то я там совсем ничего не чувствую… Там вообще было что кастрировать? Зачем так жить то вообще? Нет, я на такое не подписывался!
      Его глаза опять начали стремительно стекленеть, и я быстро попытался переключить внимание призрака на себя. Только бы успеть услышать хоть что-нибудь до того, как Искра Хадора окончательно потеряет связь со своим новым пристанищем.
      — Кто твой Хозяин? Хочешь освободить свое тело — говори.
      Несколько мгновений призрак демонопоклонника молчал, словно решая, что для него важнее, а потом медленно произнес:
      — Я назову имя своего Владыки, во славу его! Но предупреждаю: ваши сердца взорвутся болью от познания этой истины. Именно поэтому я поведаю ее вам. Знайте же, нас ведет тот, кого презренные драконы называют Узником Мира, потому что они не вправе произносить его настоящее имя…
      — ДА ГОВОРИ УЖЕ!
      — Всеблагой Сарн!
      «Искра Хадора оставила нас», — через мгновение сообщил Нот, и в этот же момент призрак демонопоклонника начал таять, словно в мир живых его призывало только собственное, занятое чужаком тело. — «Мне очень жаль».
      Может быть это эгоистично, но мои мысли совсем не задержались на Хадоре и его неудачной попытке воскрешения. Слишком я был поглощен признанием призрака.
      — Сарн… Сарн… Проклятие Сарна! Помните? Джунский голем на Авилоне сказал, что «Проклятие Сарна» скоро исполнится, и что мир обречен на уничтожение. Выходит этот Сарн…
      — Управляет демонопоклонниками? А кого ты тогда убил в Городе Демонов, Ник? Его эти психи тоже называли Хозяином.
      — Сколько же у них Хозяев?
      — А я его точно убил? — хмуро протянул я, и все как-то разом замолчали.
      «Может, все же продолжим путь? Нам и правда не стоит слишком долго задерживаться на одном месте, это опасно».
      Дальнейшие обсуждения совсем сошли на нет, да и трудно поддерживать разговор, когда нельзя ступить и шага без того, чтобы не нарваться на демонов. Из-под земли они вырастают что ли? Нот вел нас вглубь катакомб, но далеко от места, где маг проводил свой вампирский ритуал, мы не ушли.
      «Взгляните, это тот самый джунский алтарь! Дотроньтесь до него, и быть может, он даст вам еще один ключ к пониманию».
      Небольшой узорчатый камушек не особо походил на алтарь, но я дотронулся до него, как просил Нот. И через секунду огромная тварь, больше всех тех, что мне когда-либо встречались на аллодах, перегородила нам дорогу. Точнее, сначала появился демонический портал — такие были на осколке Язеса, большие фиолетовые сферы, зависшие над землей, а уж потом из него выскочил демон.
      Среагировали мы мгновенно. Если до этого противник был страшен скорее количеством, и расчищать дорогу в целом было хоть и сложно, но можно, то теперь ситуация становилась критической. С таким демоном даже вшестером едва ли справиться, а учитывая, что за ним висит портал, то есть вероятность, что оттуда могут появиться его не менее грозные собратья, что окончательно сводило наши шансы выжить к нулю. В моей голове мысли быстро сменяли одна другую: вступать в бой слишком опасно, но и попытаться убежать проблематично — такой демон легко нас догонит. Попробовать его просто отвлечь, чтобы хотя бы кто-то сумел уйти?
      Не сговариваясь, мы одновременно отступили за каменную стену, заученно построившись так, чтобы на нас не напали сзади или сбоку. Слаженность приходит с опытом и дает преимущества, как минимум — не нужно раздавать лишние команды, все и так знают, что делать. Однако в этот раз, спустя несколько мгновений, Миша вдруг опустил посох и опасно высунулся из-за укрытия.
      — Стой! Куда…
      — Он какой-то странный… Смотрите!
      Я вытянул шею и только приглядевшись увидел, что демона окружает едва заметный кокон, похожий на мыльный пузырь. Миша кинул в него огненным проклятием, но оно рассыпалось искрами, ударившись о прозрачную преграду и не причинив демону вреда. Сам демон, впрочем, тоже не нападал и даже не двигался в нашу сторону, лишь грозно потрясая щупальцами.
      — И что теперь делать? Пройти мимо него мы не сможем… Возвращаться?
      И так, и эдак мы пытались обойти тварь, но та не двигалась с места, и даже приблизившись почти вплотную, мы не могли нанести ей никакого урона из-за странной, защищавшей его сферы. Демон тоже хоть и вел себя агрессивно, но ничего нам пока не сделал. Мелкие астральные твари, крутящиеся под ногами, и то больше наносили вреда.
      — Это бессмысленно, мы не сможем его убить! Нужно найти другой путь…
      «Неотвратимая смерть, преследующая джунов. Вы чувствуете их страх и безысходность? Когда все попытки спастись терпят крах… Негде спрятаться, некуда бежать. Проклятие джунов найдет их везде. Великий народ, построивший цивилизацию, равной которой Сарнаут не знает и по сей день, обречен на гибель! Его смерть была неотвратима».
      До меня начало доходить. Я повернулся было к Ноту, но как только он закончил свою речь, прозрачный кокон вокруг демона исчез. В первую секунду все рефлекторно шарахнулись от него подальше. Но, взяв себя в руки, я бесстрашно шагнул прямо к нему и развеял эту пародию на демона одним взмахом меча.
      Вот теперь я и впрямь достиг точки кипения.
      В несколько прыжков преодолев расстояние между собой и Нотом, я, схватив его за балахон одной рукой и ощутимо встряхнув, гаркнул:
      — Это снова ваш проклятый Спектакль!
      Червелицый к встряске отнесся индифферентно. Словно его это и не касалось вовсе.
      «Только этот демон… Да, он часть Спектакля. Но те, что вокруг — настоящие, и они очень мешают нам! Вы должны пройти Путь Избранного! Не останавливайтесь! Скоро вы узнаете все…».
      — Узнаем что?! Это стоит всего того времени, что вы водите нас за нос? А может другие Избранные уже все узнали? Выбили из твоих собратьев, вместо того, чтобы тащиться сюда? Я уже не уверен, что сделал правильный выбор, когда согласился идти за тобой!
      «Не все Избранные закончат Путь, но ты обязательно должен дойти. Ты особенный. И возможно, ты зайдешь еще дальше…».
      Со злости я никак не мог подобрать слов и, продолжая сжимать рукой балахон червелицего, стремительно приближался к моменту, когда все накопившиеся внутри мысли проще всего выразить простым мордобоем.
      — А почему он особенный? И куда — дальше? — подала голос Лиза.
      Я, стараясь дышать глубже, медленно разжал пальцы. Все-таки надо пытаться идти конструктивным путем.
      «Заметил ли ты, как легко стал расправляться с демонами?», — спросил Нот, все еще глядя на меня.
      — И что в этом удивительного? Я вижу их не впервые.
      «Нет… не впервые… но силу тебе дает не опыт. В тебе есть что-то большее. Ты… и твой меч…».
      — А что — мой меч?
      «Ты проложишь им свою дорогу. А куда она тебя приведет — покажет время».
      — Как всегда — одна вода и никакой конкретики. Сейчас мне больше всего хочется отрубить своим мечом тебе голову. Есть идеи, куда это меня приведет?
      «Я слишком незначителен. Я всего лишь малая часть большого Спектакля… Но чем больше я смотрю на тебя, тем отчетливей ко мне приходит понимание, что даже большие Спектакли иногда могут ставиться ради одного единственного зрителя».
      — К счастью, я здесь не единственный. И раз уж ты незначительная часть и потерять тебя не страшно, то давай поговорим начистоту. На Гипате есть еще живые жители, кроме орков и гоблинов?
      «Увы, нет. Но неужели это главный вопрос, который тебя мучает?».
      — Представь себе. Что за Откровение вы нам обещаете? О чем оно?
      «Вам осталось сделать всего лишь шаг, и вы все узнаете. Ментор уже ждет вас. А я прощаюсь с вами».
      Он указал своей непропорционально длинной рукой, похожей на щупальце, мне за спину, и, обернувшись, я увидел в конце коридора золотистое мерцание маленького дракончика. Идти и впрямь оставалось немного.
      — Подойдите ближе, Избранные. Не бойтесь. Мы ведь уже через многое прошли вместе с вами! — золотистое существо с тельцем ящерицы и крыльями бабочки, абсолютно идентичное тем, что мы уже видели, порхало посреди небольшой каменной площади, вокруг которой почти не осталось стен и казалось, что она висит прямо в открытом астрале.— Мне пришлось расколоть свое сознание на двенадцать частей, двенадцать состояний моего сознания, расставить их вехами на Пути Избранного, чтобы провести вас по нему, помочь осознать свою роль. Мне приятно наконец увидеть вас воочию. Увидеть, что ваш дух выдержал все испытания и прошел Путь до самого конца, как я и пророчил.
      Мы поднялись по ступеням, настороженно замерев на краю площади. Хотя под ногами был твердый камень, выложенный джунскими узорами, ощущение, что мы вот-вот сорвемся и упадем в астрал, оставалось очень острым.
      — Ты и есть — тот самый Ментор? И все те дракончики, которых мы видели, тоже ты?
      Существо радостно закивало, будто мы только что разгадали сложнейшую загадку.
      — И зачем ты нас тащил сюда? Ради чего весь этот Спектакль?
      — Перед последним уроком, я хочу сказать вам одну вещь. Лига, которую вы считаете врагом, — такая же часть этого мира, как и вы. Вы причинили много зла друг другу, но наступает время, когда мы прощаем даже самые тяжкие грехи. Драконы и те, кто теперь именует себя Повелителями… Даже безумец не смел бы предполагать, что мы когда-либо станем биться рука об руку. Наша вражда древнее, чем ваша война, чем сами Империя и Лига… Но этот противоестественный союз внушает мне надежду. Если даже мы смогли оставить прошлое в прошлом, сможете и вы. Главное — помнить, ради чего мы сражаемся!
      — Так и знал, что про дружбу с Лигой будет задвигать, — пробормотал Орел, но Ментор не обратил на него внимания.
      — Приготовьтесь пережить свое Откровение, Избранные. Ваш Путь почти пройден, но последний шаг — всегда самый трудный. Битва может показаться несложной, но куда сложнее принять истину, которую она несет. Откройте свой разум для правды и не страшись поверить в нее, сколь бы кошмарной она ни казалась…
      — Да готовы мы давно, давай уже свое Откровение! Надоел этот фарс.
      Дракончик отлетел немного в сторону, словно освобождая сцену, и только теперь я понял, что каменное сооружение за его спиной — не просто остаток стены, а еще одна стела. Я подошел к ней и дотронулся до круглого, вращающегося постамента. И сразу же после этого в центре площадки появился призрак человека.
      — Похож на канийца, — поморщился Лоб.
      — На капитана канийского корабля, — уточнил Миша, и мы все недоуменно посмотрели на Ментора. Что нам делать с этим канийцем? Убить, попытаться поговорить?
      — Это капитан, нашедший в астрале Откровения Тка-Рика. Мне нужны его вещи. Заберите их.
      Поскольку добровольно отдавать какие-то там «вещи» призрак явно не собирался, о чем свидетельствовал меч, который он достал при моем приближении, я просто его развеял. Призрак исчез, но на то место, где он стоял, с громким «дзынь» упало что-то вроде амулета, а еще свиток — и то, и другое вполне материальное. Я подобрал оба предмета и протянул подлетевшему дракончику.
      — Посмотрите на них. Посмотрите внимательно. Я хочу, чтобы картина этих двух вещей, найденных вместе, навсегда осталась в вашей памяти. Ведь стольких бед можно было избежать, если бы их нашли вместе много лет назад!
      Все столпились вокруг меня, и кулон со свитком пошли по рукам.
      — Это похоже на демонические символы. Знак демонопоклонника? А в свитке Откровения Тка-Рика. «Я — последний из джунов и пришло время покаяться за все свои грехи…». Мы все это уже читали! — Миша поднял взгляд и озадаченно уставился на Ментора. Мы тоже.
      — Знаменитые Откровения Тка-Рика и знак демонопоклонника… Эти вещи говорят сами за себя, — прозвенел дракончик, и его крылышки затрепетали так быстро, что превратились в размытое золотое пятно. — Великий Астральный Поход унес жизни многих героев, и ради чего? Откровения оказались фальшивкой, а капитан — и вовсе демонопоклонник, о чем свидетельствует этот знак.
      — Ну и чушь! Это и есть ваше «грандиозное» Откровение? Вот для этого мы столько пыжились? — возмутился Орел.
      — Это все бездоказательно, — добавил Миша.
      Ментор однако не обратил на наш всеобщий скепсис внимания, вдохновенно продолжая свою речь:
      — Настоящее Откровение великого джуна до сих пор где-то там, ждет, пока его отыщут. Знайте, демоны — не пришельцы из другого мира. Никакого другого мира нет, как нет и таинственных врат, которые можно было бы запечатать. Подобно вам, демоны — плоть от плоти Сарнаута, вот только с ними никогда не удастся заключить перемирие. Они не отступят, пока не уничтожат нас, а весь Сарнаут не поглотит астрал…
      — Где доказательства?!
      — Да он смеется над нами…
      — Я предлагаю просто уйти!
      — Предлагаю перед уходом ощипать эту курицу.
      — …Что же теперь вам делать с этим знанием? — продолжал едва ли не напевать дракончик, будто вошел в транс. — Как рассказать об этом другим — всем тем, кто восхваляет подвиг Скаркана и Незеба? Всем тем, кто будет готов распять вас, если вы скажете, что их гибель была напрасна…
      — Да не собираемся мы никому вещать этот бред сумасшедшего!
      — …Знайте, вам никто не поверит. Это ваше личное Откровение. Со временем его получат все остальные. Вот тогда правда станет Истиной.
      — Затевать целый Спектакль ради такого пшика… Гора родила мышь!
      — Ну все, ребята, уходим. Это бессмысленно потраченное время станет нам всем уроком — нельзя идти на поводу у сомнительных куриц без имперской прописки и документов.
      Возмущение и раздражение было написано даже на лице Матрены, не говоря уже об остальных. Я же окончательно запутался в своих мыслях. Еще минуту назад я сам пылал от негодования, но сейчас вдруг ощутил странное опустошение. Сначала дракончики и червелицые пытались убедить нас, что демоны — вовсе никакие не пришельцы из другого мира, вызванные джунами через Врата. А теперь еще и утверждают, что Откровения Тка-Рика, из-за которых Скракан, Незеб, и тысячи солдат отправились в Великий Астральный Поход, чтобы запечатать эти самые Врата ценою своей жизни, и вовсе фальшивка, подсунутая демонопоклонником? И что никаких Врат нет. То есть сильнейших магов Сарнаута, а также солдат Имперской и Лигийской армий, просто заманили в ловушку и убили?
      Трудно было поверить в это, ведь никаких доказательств, если не считать таковыми дурацкую сценку с призраком капитана, дракончик не представил. И все же я не мог избавиться от мысли, что если известные миру откровения последнего из джунов о Вратах — фальшивые, то где настоящие? Ведь Ментор сказал, что настоящее признание Тка-Рика существует и все еще ждет своего часа. Но почему я на полном серьезе размышляю об этом? Разве это может быть правдой? Это переворачивает историю нашего мира с ног на голову. Слишком невероятно… Слишком! Настолько невероятно, что может оказаться правдой.
      Я сам испугался этой мысли, но выбросить ее из головы так и не смог.

Глава 7