Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin
Глава 13. Дракониды
— Приветствую вас. Я представляю здесь интересы Историков. О, сколько древних тайн, сколько интереснейших загадок скрывают эти руины! Здесь не только разворачиваются перед нами картины былого, но и пишутся новые страницы истории…
Пафосная речь нисколько не вязалась с помятым Морисом ди Вевром, изо всех сил старающимся выглядеть представительно. Но его язык заплетался, глаза с трудом фокусировались на мне, белые волосы торчали во все стороны, а сюртук съехал набок.
— Я пытаюсь наладить контакт с червелицыми, хоть это не вполне корректное название, но мы не знаем, как они сами себя называют. Это очень древняя раса. Мне кажется, они застали еще эпоху джунов! Но проблема в том, что они ужасные, невероятные снобы. Их заносчивость и нежелание общаться просто поражает!
Историк героически пытался настроиться на рабочий лад, но по моему сочувствующему лицу понял, что получается это из рук вон плохо
— Я ужасно выгляжу, да? Ох, проклятье, как болит голова… Кажется, не стоило вчера злоупотреблять вином. Или что мы там пили? Ничего не помню. Так, о чем я… А, червелицые! Ни один из искателей еще не был удостоен хоть сколько-нибудь вежливого ответа. Червелицые всем предлагают выполнять какие-то пустяковые поручения и совершенно не желают сотрудничать. Попробуйте вы с ними поговорить. А я, пожалуй, попробую восстановить в памяти детали прошлого вечера… Надеюсь, там не было ничего такого… неприличного… Иначе Сесиль меня убьет!
Я даже не стал ничего говорить Морису о том, что прибыл еще вчера. Молча набрал воды из ручья и пошел назад, оставив несчастного историка и тех немногих, кто уже очнулся и приполз к воде, приходить в себя.
Мои уже тоже очнулись. Одинаково разбитые, как и все вокруг, они недоуменно оглядывались по сторонам. Было раннее утро, но темное, потяжелевшее небо не предвещало хорошего дня. Вскоре и правда заморосил дождик, но это оказалось даже кстати: массовое пробуждение пошло значительно активнее.
— Кто-нибудь помнит, что мы вчера пили?
— Я даже не помню, что мы вчера праздновали…
— Лично меня интересует, почему ты, Ник, так отвратительно хорошо выглядишь, — сказала Лиза, вперив в меня взгляд, полный самых ужасных подозрений.
— Потому что я не пил, — решив пока никого не загружать информаций, ответил я. Вряд ли кто-то сейчас способен на мыслительный процесс.
— Это ужасно! Никогда я еще так плохо себя не чувствовала, — покачала головой Матрена, явно испытывая муки совести.
— А почему это мы все пили, а ты — нет?
— Кто-то же должен был остаться на страже чести и достоинства имперских офицеров, — пошутил я, но у Матрены стал совсем несчастный вид.
Как и сказал червелицый, никто не вспомнил про статую, зато все, как один, твердили о несуществующем вчерашнем веселье, и, главное, никого не смущало, что кроме похмелья следов этого веселья видно не было, словно веселящиеся сделали генеральную уборку перед тем, как вырубиться. Я все ждал, что хоть кто-нибудь обратит на это внимание. Даже если здесь собрались на редкость тугодумные Историки, что само по себе сомнительно, но проницательный Михаил точно должен был что-то заподозрить. Но нет! Я мысленно поаплодировал способностям червелицых.
К полудню все более или менее пришли в себя. Я все еще строил из себя загадочного трезвенника и ждал. Червелицые больше не показывались на поверхности и даже не откликались на зов, дверь в их катакомбы не озарялась голубым сиянием и никто не получал никаких поручений. Я уже было решил пролить свет на некоторые события вчерашнего вечера, как вдруг лагерь оживился. Мы сразу поспешили к палатке Мориса, но быстро распространяющиеся, как лесной пожар, новости достигли нас раньше. Источником их оказался Сарбаз Самеди.
— Из Шипящей расселины пришла любопытнейшая информация. Там были обнаружены истлевшие останки каких-то прохвостов, которым повезло найти один из осколков кристаллического доспеха самого Зака! Это артефакт огромной ценности. Я бы даже сказал, что он бесценен! Бандиты закопали добычу, но далеко не ушли — передрались и остались гнить в назидание остальным. Да уж, жажда наживы до добра не доводит…
— Астрал с ними, что там с осколком?
— Мы пологаем где-то там же, в земле, дожидается, когда его найдут!
Сарбаз Самеди побежал дальше, лязгая частями своего тела, а все вокруг уже спешно собирались. Лагерь таял прямо на глазах!
Перебазировка в Шипящую расселину произошла в считанные часы. Каждый спешил первым добраться до места и начать раскопки, чтоб поскорее найти заветный осколок. Никто не хотел опоздать! Эта необычная гонка основательно взбодрила ее участников, так что от утреннего «похмелья» не осталось и следа. Конечно в расселину мы прибыли не первыми, но застали бурную деятельность в самом разгаре. На этот раз палаток никто не ставил, все просто побросали свои вещи и принялись копать, руководствуясь при выборе места какой-то своей внутренней логикой. Ущелье между двумя горами было не очень широким, но довольно длинным. «Искатели Правды» рассредоточились, кто где, и их энтузиазму можно было только позавидовать: археологическая экспедиция Историков, расположившаяся неподалеку, охотно делилась со всеми желающими инструментом, так что земля, камни и песок бодро летели во все стороны, гремели лопаты и кирки, кто-то начал запевать и даже получил поддержку от рядом стоящих. Мы тоже не остались в стороне. Где копать было абсолютно все равно, ведь осколок мог оказаться где угодно, так что выбрав относительно свободный участок у подножия горы и надеясь лишь только на удачу, мы присоединились ко всеобщему ударному труду.
Казалось, что не пройдет и пары часов, как вся расселина будет перекопана, и осколок доспеха найден. Но время шло, день пошел на убыль, а результатов раскопки не принесли. Должно быть, доспех закопан глубже, чем все ожидали, а это значит, что поиск может затянуться на неопределенный срок.
— А может его вообще здесь нет, мало ли, где эти падлюки его закопали, — вздохнул Лоб
— Нет, — покачал головой я. — Червелицые вложили в голову Историкам именно такое воспоминание, значит осколок где-то здесь.
— Кто что кому вложил? — поднял голову Орел, а с ним и все остальные.
— Да, я же вам так и не рассказал. Ну, в общем, не было вчера никакой пьянки. А началось все с того, что червелицые попросили притащить им голема…
Я изложил события вчерашнего вечера, усевшись прямо на землю. По правде говоря, эти раскопки мне надоели и желания продолжать участвовать в поисках значительно поубавилось.
— …что бы там не говорили в Цитадели, червелицым не нужен никакой союз. Они не хотели афишировать свои знания, и поэтому соорудили эти ложные воспоминания.
— Можно я его лопатой ударю?
— Нет, он нам еще пригодится. Когда ты собирался нам об этом рассказать?
— Как только, так сразу.
— Но какая, однако, тонкая работа! Невероятно! Так заморочить нам головы…
— Меня другое волнует. Червелицых слишком уж интересуют джуны… А этот… Второй повелевающий все говорил о каком-то былом величии, о могуществе, о войне с Великими Драконами… Вас это не наводит ни на какие мысли?
— К чему ты клонишь? — нахмурилась Лиза.
— Да бросьте вы! Вы правда не видите никакой связи?
— Джуны — человеческая раса! Хочешь сказать, что они эволюционировали в… это?
— Скорее, деградировали… — вставил Орел.
— Ну а куда они по-твоему делись? — не сдавался я.
— Их убили демоны! Или демон.
— Вот так взяли — раз! — и все резко умерли от лап демона?
— А по-твоему они вот так взяли — раз! — и превратились в подземных уродцев с червями на лице? Это слишком бредовая мысль даже для тебя, Ник.
Я обвел взглядом остальных и понял, что все разделяют мнение Лизы. Даже Лоб смотрел на меня как-то сочувствующе.
— Ладно. Поищу Сарбаза Самеди. Он кажется исследовал кровь червелицых… — я отбросил лопату и выбрался из ямы, которую мы успели выкопать.
— А как же осколок?
— Да ну его, этот осколок! Опыт подсказывает, что как бы мы не выпрыгивали из трусов, все равно будет так, как запланировано в дурацком спектакле. На Гипате мы собирали идиотские медальки, думали, от их количества что-то зависит. И что? А ничего! Можно было сидеть и вообще ничего не делать! А вот когда на Кирахе мы захотели изменить что-то по-своему… — я замолчал, не в силах продолжать и засопев от злости.
— Все еще не можешь успокоиться с этим сердцем? Оставь это! Ты ничего уже не изменишь. И Сарбаза Самеди здесь нет, некоторые историки остались возле червелицых в надежде, что те снова заговорят.
Я остановился, не зная, что предпринять. Возвращаться к раскопкам не хотелось, а другого занятия у меня не было.
— Может поедим? — внезапно предложил Лоб, мгновенно разрядив обстановку.
Жареный на вертеле панцирник — единственная дичь поблизости (не считая очередной принесенной Феей мыши) — был жестковат, но все равно приятная сытость в животе дарила ощущение уюта. Желания возвращаться к раскопкам у меня так и не появилось, скорее наоборот, я лишь утвердился в мысли, что зря теряю время.
— Если с червелицыми контакта не получилось, то может стоит все-таки наведаться к драконидам?
— Ты предлагаешь бросить поиски осколка вот так, когда мы уже почти у цели?
— Мы не знаем, у цели мы или нет! А вдруг червелицые просто хотели, чтоб мы отвалили от них подальше и поэтому наврали, что осколок где-то здесь?
— А если не наврали, и он правда здесь?
— Ну найдут его Историки, дальше что? Их вон сколько! Наши шансы все равно невелики…
— Знаешь, Ник, в этот раз ты как-то подозрительно равнодушен к происходящему.
— Я не равнодушен! Я просто понял, что не стоит бежать впереди телеги!
— Да неужели?! И как давно на тебя снизошло это откровение?
— Недавно.
— Кхм-кхм, — прокашлялся Миша, поправляя очки. — Позволю себе сказать, что наши шансы, быть может, и в самом деле невелики, не говоря уже о том, что червелицые и правда могли солгать тебе, Ник, и нам всем. Но я не считаю, что мы должны самоустраняться. Вне зависимости от того, кто найдет осколок и найдет ли вообще, мы должны находиться рядом, чтобы как минимум быть в курсе ситуации.
Тем временем энтузиазм, с которым все бросились искать осколок, угасал и у наших соседей. Искатели, побросав инструменты, потихоньку потянулись к центру расселины на стихийный совет. Мы тоже решили подойти поближе. Стало очевидно, что хаотичные раскопки малорезультативны и нужно разработать хоть какой-то план и действовать сообща. Морис ди Вевр, от которого собственно все и ждали этот самый план, растерянно огляделся и, уставившись почему-то на меня, спросил:
— И что же нам делать?
Может это была случайность, а может он смутно помнил вчерашние события, но он продолжал взирать на меня, и я понял, что должен что-то ответить, потому что пауза затянулась.
— А из чего сделан этот доспех? Может в Цитадели найдется что-то вроде металлоискателя?
— Доспех кристаллический… кристаллоискатель? Это мысль! Наверное, нужно послать в Цитадель кого-нибудь? — снова обратился ко мне Морис, будто не желая нести ответственность и делегируя ее мне.
— Да. А потом разбить расселину на участки, чтобы не делать работу дважды, разделиться на группы…
План вырисовался оперативно и так же быстро был одобрен присутствующими. Морис ди Вевр даже немного повеселел. Правда, когда я сообщил, что ухожу, почему-то расстроился, словно от меня зависела успешность мероприятия.
— Как, вы не останетесь искать осколок?
— Тут и без меня хватает народу, а я отправляюсь к драконидам. Быть может они хранят второй, точнее — третий осколок.
— Э-э-э… ну тогда держите нас в курсе.
— Обязательно!
— Я все же считаю, что нам не стоит бросать поиски в расселине, — повторил Миша, когда я повернулся к своим.
— Согласен. Кто-то должен остаться здесь.
— Значит, разделимся? Но у драконидов опасно! — воскликнула Матрена.
— Там Охотники на демонов, так что не думаю, что все так плохо.
Несмотря на то, что изначально все были против моей идеи отправиться к драконидам, оставаться здесь тоже желающих не нашлось. Орел и Лоб просто надеялись на хорошую драку, Матрена, как лекарь, не хотела отпускать кого-либо в потенциально опасное место без медицинской поддержки, Лиза заявила, что ее способность распознать, насколько враждебно настроены дракониды, будет не лишней, да и Миша со своим посохом явно полезней, чем с лопатой. Подумав, я решил, что Матрена и Михаил были самыми убедительными. Но к драконидам мы отправились не втроем. Вездесущий Гоша, он же Гога, он же Жора, он же Георгий из Сиверии, отправился с нами, и цель его мне была ясна, как день, хоть он и юлил изо всех сил: кровь и сердце драконидов для червелицых.
— Ты знаешь, они ведь разумные существа, — сказал я.
— Они — монстры, ворующие яйца у ящеров, чтоб продолжать свой род. А ящеры, между прочим, человеческие жертвоприношения своим божкам делают! И вот что путного, скажи мне на милость, может вылупиться из их яиц? И потом, если они на нас нападут, то все моральные заковырки отвалятся сами собой.
— Вообще-то мы собираемся наладить с ними контакт и подружиться.
— А что я, я — ничего! Наверняка и у них есть асоциальные элементы, за которых они мне только спасибо скажут. А может и заплатят еще!
Я пожал плечами, не став изображать из себя морализатора в белом. Все равно я таковым не являлся.
Вчетвером нам пришлось возвращаться почти к самой Цитадели, и прибыли мы уже поздним вечером. Дракониды расположились на маленьком островке, дрейфующем рядом с небольшим пирсом, к которому я причалил на баркасе, прибыв сюда. Я подумал, что это место наверняка показалось им привлекательным потому, что ящерам никак не перебраться через астрал, чтобы вернуть сворованные яйца. А вот как сами дракониды перебираются на аллод стало понятно сразу: вокруг скалистого островка кружили дрейки. Нам, к счастью, не пришлось добираться на них — баркас на берегу, доставлявший туда и обратно Охотников на демонов, как и прочих желающих, выглядел куда надежней. Мы расположились там все разом, включая Фею, которая почему-то снова решила отсидеться у меня за пазухой. Короткий путь через астрал не занял и пяти минут — до осколка было рукой подать. Георгий сразу же усвистал в неизвестном направлении, не успели мы вылезти. Зато перед нами неожиданно вырос Сарбаз Самеди, ждущий лодку. По мертвым лицам восставших Зэм трудно читать эмоции, тем более, что их часто закрывает металлическая маска, но озадаченность историка чувствовалась как-то сразу.
— А я вас искал! — сообщил я. — Хотел узнать на счет ваших исследований.
— Исследований… да… кхм… — забормотал Зэм с крайне задумчивым видом. — Я получил результаты анализов драконидской крови, а также переносную полевую лабораторию… да… С чего бы это они расщедрились? Да с того, что мы на грани величайшего научного прорыва со времен изобретения астрального корабля. Мне кажется… Ох, я сам не верю в это, но факты говорят прямо…
Сарбаз Самеди словно говорил сам с собой и мне пришлось кашлянуть, напоминая о себе. Он поднял взгляд и произнес:
— Мне и моим коллегам по результатам анализов удалось подтвердить, что в крови, точней, в плазме каждого живого существа находится некая первооснова. Первооснова самой жизни!
— Это вы уже говорили.
— Говорил, да… Это какая-то ошибка… Анализ показывает наличие первоосновы жизни, но… эта первооснова отличается от той, которую мы находили в крови всех других существ! Что же получается? Червелицые — существа иного мира?!
— У червелицых первооснова отличается от первоосновы других существ?
— И у драконидов! Первооснова жизни драконидов тоже отличается! Они тоже… иные. Мне нужно подумать… Обычно я соображаю очень быстро. Что мы знаем о драконидах? Это существа, созданные Великим Драконом из ящеров. При этом первооснова жизни самих ящеров совпадает с нашей. Жаль, что исследовать драконов нет возможности. Так, а что мы знаем о червелицых? Тут все не так просто…
Историк замолчал, и я, не обращая внимание на сардонически качающего головой Михаила, решил все-таки высказаться:
— Учитывая то, как внезапно исчезли джуны, и то, как червелицые интересуются джунскими вещами, вам не кажется, что…
— Каким-то образом джуны превратились в этих странных существ? — ничуть не удивившись спросил восставший.
Я победоносно посмотрел на Мишу. Правда, это не заставило его стереть скептицизм со своего лица.
— Есть такая теория, — продолжил историк. — Но что объединяет червелицых и драконидов? Нам известна… Ну, или мы можем догадываться о некой Силе, что стоит у истоков их творения. А что мы знаем обо всех остальных существах, у которых эта первооснова одинакова? Что мы знаем о Силе, стоящей за их возникновением? Кто создал гидр, злобоглазов, панцирников? Кто создал нас? Мы не знаем. Но один шаг в нужную сторону мы уже сделали: это одна и та же Сила… Бог-Творец? Ох-хо-хо! Вот уж никогда бы не подумал о том, что приду к такому выводу!
— А что на счет червелицых и драконов? — не без ехидства вставил Миша. — Другой Бог-Творец?
— Возможно…
— Не слишком ли много богов для одной теории?
Историк хотел что-то сказать, но передумал и молча отправился к баркасу, не попрощавшись.
— Ты не мог говорить повежливее? Тебя что, Зизи покусала? — накинулся я на Мишу.
— Не буду тебя посвящать в подробности нашей интимной жизни, — не моргнув глазом ответил он.
Я открыл рот, но тут неожиданно вмешалась Матрена.
— То существо, помните, в городе Демонов, оно называло нас своими детьми, — задумчиво произнесла она.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Ничего, просто вспомнила.
— То есть Ник вот так просто взял и зарезал Бога? Давайте вернемся обратно в плоскость фактов и логики. Допустим нас создала некая Сила, Сила — равной которой нет ничего в мире! Назовем ее «Бог», если вам так удобней. Наука не дает никакого ответа на вопрос откуда мы взялись, поэтому такая теория тоже имеет право на жизнь. Я даже не буду спрашивать, что Бог делал в этой дыре на осколке Язеса, может новые виды микробов создавал… Но мимо проходивший имперский офицер, просто заколовший Бога мечом? Того самого Бога, создавшего всех нас?
— Не так уж и просто я его убил, — бормотнул я, внутри признавая, что теория и правда звучит нелепо.
— А может могущество Бога было чем-то ограничено, — снова сказала Матрена негромко.
— Чем? Что может ограничить Бога? Он же Бог! И самый главный вопрос — зачем нашему же создалю нас убивать, зачем уничтожать аллоды, на которых мы живем?
— Он в городе Демонов не очень хотел нас убивать… Наверное.
— Раздвоение личности?
— Ну ты же сам все видел!
— Отлично, нас создал Бог шизофреник!
— Уверена, этому есть какой объяснение.
— Конечно есть! Только я его пока не вижу. А строить ничем не подкрепленные теории — это путь в никуда!
— Товарищи, вы еще долго будете спорить, или проводить вас к Алексею?
Мы обернулись и уставились на стройную, высокую женщину, военного лекаря, судя по ее амуниции и лампадке. Рядом с ней стоял облаченный в доспехи орк с топором. Герб Охотников на демонов мы тоже заметили.
— К какому еще Алексею?
— Бородину! Это глава нашей экспедиции. Он приказал вести к нему всех, кто прибывает сюда.
— А если мы не хотим?
— Вас никто и не заставляет. Так вас проводить или нет?
Женщина глядела на нас с усталым вопросом на лице, орка же мы вообще не интересовали. Он поглядывал на дрейков в небе и суетливо переминался с ноги на ногу.
— Ведите.
Глава экспедиции Охотников на демонов Алексей Бородин был лысым, зато с пышными усами, мужиком средних лет и ярко выраженной хадаганской наружности. Он, словно профессор в аудитории, ходил с заложенными за спину руками вдоль чего-то, похожего на полигон, где вовсю шли учения, и раздавал указания. Я даже остановился, оторопело уставившись на эту картину.
— О, Империя! Вы как, официально, или в частном порядке?
— В частно-официальном.
— Алексей Бородин. Мы с вами воевали бок о бок на осколке Язеса. Не помните меня?
— Нет, — ответил я несколько резче, чем собирался. Ни с какими Охотниками бок о бок на осколке Язеса я не воевал.
— Я вас помню. Вы и ваши друзья храбро сражались! — сгладила мою грубость Матрена. — Матрена Коновалова, Михаил Грамотин, а это Никита Санников.
— Да-да, я вас знаю…
— Что тут происходит? — прервал я это милое знакомство и кивнул на полигон.
— Мы заключили союз с драконидами, как вы знаете, хотя между нами по-прежнему осталось некоторое недопонимание… Теперь мы пытаемся выяснить, сможем ли сражаться с ними плечом к плечу, работать в связке. Надо понять, как они ведут себя в бою. И доказать этим чешуйчатым, что и мы не лыком шиты!
— И как успехи?
— Средне. Эти недодраконы-недоящеры совсем не хотят меня слушать! Вспыльчивые они, буйные. Чуть что не так, сразу в глотку вцепиться норовят! Так что вы с ними осторожно себя ведите, косо на них посмотришь — сожрут с потрохами! Хотя, надо признать, бойцы они грозные. В битве с демонами их помощь будет как нельзя кстати.
— В битве с демонами?
— Только не говорите, что вы снова думаете, будто демоническая угроза ликвидирована. Мне казалось, после недавних событий мир станет относится к этой проблеме серьезней.
— Демоническая активность сильно снизилась после города Демонов… Но, вероятно, вы правы.
— Рад, что вы так думаете. А потому, хочу я того или нет, придется подружиться с драконидами. Они существа буйные и недисциплинированные, не признают никакого командования, и вообще весьма своевольные. Я не жду, что они будут подчиняться приказам, но надеюсь, что хотя бы придут на помощь в бою.
Он посмотрел на своих подопечных, не очень активно отбивающихся от мерзких существ — колобков на ножке, похожих на глаз вырванный из глазницы. Дракониды стояли в сторонке и вступать в активный бой не спешили, лишь время от времени посылая в сторону противника электрические разряды.
— Злобоглазы почему-то на редкость плохо видят, так что первыми почти никогда не нападают, но даже с такой простой задачей дракониды не хотят справляться.
— Может им нужен более серьезный враг? А там что, призрачные кабаны?
— Вот только не надо меня спрашивать, откуда мы их взяли! Я и сам, если честно, не знаю. Их сюда привезли эти… мелкие… «Слуги Владыки», во! Мы пытаемся научить драконидов основам тактического оперирования техномагическими устройствами для подавления живой силы противника в области локального боестолкновения!
— Что?
— Объясняю для тех, кто на дредноуте. Мы учим драконидов ставить техномагические мины в указанном месте, а потом взрывать их так, чтобы задеть как можно больше противников. Кабанов, в данном случае. Мина тренировочная, работает только на призраков. Дракониды — существа примитивные, воюют как попало, наваливаясь массой, а слово «тактика» для них, скорее всего, является изощренным ругательством. Хотя… с минами у них получается чуть лучше, чем с совместным боем. Эти чешуйчатые парни при должной тренировке могут стать настоящими солдатами!
— Н-да, интересно у вас тут.
— Тактико-специальная подготовка — мой конек! Я же до того, как примкнуть к Охотникам, сержантом в имперской армии был. Ать-два, ать-два! Эх, веселые были деньки… — он поднял голову и настороженно проводил взглядом дрейка, пролетевшего довольно низко над нашими головами.
— Дрейки ведут себя агрессивно? — спросил я.
— Дракониды и дрейки «родственники», если можно так сказать, и ни за что не станут убивать друг друга. Но про инородцев они ничего не говорили… Вон тот, здоровый, это их вожак, дракониды называют его Гхаш, уж не знаю, имя это или нет. Полторы тонны чистой агрессии! Несколько раз он нападал на нас, но до конца дело не доводил, будто хотел показать, что ему ничего не стоит пооткусывать нам головы. Мерзкая курица…
— Хорошо. А что на счет осколка доспеха Зака?
— Честно говоря, нас это мало интересует. Пустая трата времени. Но если хотите, попробуйте поговорить с вождем драконидов, или хотя бы с кем-нибудь из его свиты. Сам Уграш пока еще никого из нас к себе не подпустил, так что будьте осторожны. Пойдемте, я покажу вам их поселение, но особо ни на что не надейтесь, не очень-то они разговорчивые. Максимум вы добьетесь от них предложения поохотиться или набить рыло ящерам и своровать у них яйца.
Я подумал, что несмотря на неразговорчивость драконов, Охотникам на демонов все же удалось за столь короткий срок организовать что-то похожее на совместные тренировки, и это очень неплохой результат. Мы пошли по широкой протоптанной тропинке, забирающей вверх, вдоль остатков строений, покрывшихся тысячелетними пылью и мхом.
Атаку дрейка, круто пикирующего сверху, я не увидел, но как это со мной бывало, внутри завыла сирена, и я ухитрился не только выхватить меч, но и оттолкнуть в сторону Матрену и Михаила. Глава экспедиции Охотников волновал меня в меньшей степени и поэтому он упал от мощного удара крылом и покатился по земле — к счастью не на камни. В кого из нас четверых целился дрейк я не понял, но удачно сгруппировался и полоснул его тело мечом, хоть не смертельно, но серьезно. Он зарычал и взмыл вверх, брызгая кровью, только полет его был тяжелым и рваным. Я стоял с оголенным мечом в полной готовности, но на второй заход дрейк не пошел. Умное решение.
— Ха, птаха ощипаная, получила по заслугам! — заликовал Алексей поднимаясь на ноги и сплевывая кровью. — Давно этот Гхаш напрашивался! Ну вы даете…
— Никита, ты ранен? — засуетилась Матрена.
— Нет, — покачал я головой, убирая меч, и Матрена повернулась к Алексею.
— Может быть, в случае необходимости нам удастся вбить клин между драконидами и дрейками… — произнес он. — Кто знает, как оно в будущем повернется? Нет, мы от союза не отказываемся, но… Не доверяю я им! Не верю в их лояльность, хоть ты тресни! Эх, ладно, это уже не ваши проблемы. А вы все же молодец! Такого зверя одолели. У меня аж дыхание перехватило!
— Да, у вас еще и зубы отвалились, — добавила Матрена, критически его осмотрев.
Хотя короткий бой с дрейком привлек внимание драконидов, высыпавших со всех сторон поглазеть на происходящее, в поселение нас никто не пустил. Дракониды преградили нам дорогу и вид у них был весьма воинственный.
— Мы пришли с миром, — сбивчиво начал я. — Мы ваши друзья…
— Твоя друг-брат? Твоя показать сильный! Моя твоя уважать. Твоя ходить болото. Бить гидра. Три рука и еще три гидра! Гидра — сильный! Твоя сильный — твоя гидра убивать! — лающим, хрипящим голосом заговорил один из драконидов. Было видно, что речь дается ему с трудом.
— Мы можем поговорить с вашим вождем?
— Ящера наша предка. И наша враг! Мы ящера бить. Ящера много. Надо ящера делай мало! Твоя деревня ящера ходи! Яйца ящера бери. Яйца моя давай! Пять рука яйца давай! Я твоя идти наша вождь!
— Ну вот, что я и говорил, — произнес Алексей, когда мы немного отошли.
— А вы как добились от драконидов контакта?
— Принесли еду и яйца, — пожал плечами он. — С едой проще, дракониды едят гидр, которых на болотах валом. А вот спереть яйца у ящеров — занятие опасное.
— Хаш-ш-ш… Мягкотелый… Твоя не другой. Другой слабый. Ты — сильный! Моя хотеть дружить с твоя! Не подчиняться. Не слушаться. Дружить! Как сильный с сильным!
Я опустил голову и увидел мелкого драконида, едва ли достававшего мне до пояса. Он преданно смотрел мне в лицо, не обращая внимания на остальных, и выглядел почти комично. До этого я видел только взрослых особей и этот детеныш вызвал у меня улыбку. Я сел на корточки и спросил:
— Как тебя зовут?
— Имя нет. Моя заслужить, вождь дать имя.
— Как же мне тебя называть?
— Моя друг-брат. Моя клясться. Клясться в вечной дружба! Моя хотеть быть твоя кровный брат. Как сильный сильному! Твоя хотеть клясться в дружба? Хотеть быть друг-брат? Сильный сильному?
— Хотеть, хотеть.
— Хорошо! Моя клясться — твоя слушать! Твоя клясться — моя слушать! Оба клясться. Оба дружить. Еда делить. Самка делить. Врага делить. Моя рука — твоя рука!
— Ага… да… Моя рука — твоя рука, — повторил я неуверенный, клятва это или еще нет.
— Моя клясться. Твоя клясться. Хорошо! Но клясться мало. Моя говорить мало, делать много. Делать — хорошо! Говорить — плохо! Твоя делать, и моя делать. Клятва кровью подтверждать! Оба друзья-братья! Твоя ходить искать ящеров. Убивать ящеров. Хвосты моя приносить! Три рука хвосты приносить! Моя тоже ходить убивать. Нога твоя приносить. Твоя сильный, моя сильный. Друзья-братья!
В ломаную речь драконида было трудно вслушиваться, тем более, что часть звуков походила на лай.
— Кого убивать? Какая нога? — не понял я.
— Твоя делать кровь и принести моя хвосты. Моя тоже делать кровь. Моя ходить и убивать похожих на твоя. Твоя ходить и убивать похожих на моя. Это правильно!
— Так стоп! Не надо убивать похожих на моя!
— Твоя сердиться? Твоя не надо сердиться! Мягкотелые — твоя предок. Чешуйчатые — моя предок. Убивать сам своя предок — плохо. Но надо. Потому и друзья. Друзья-братья делать-помогать друг другу. Моя стыдно моя предок убивать — твоя делать. Твоя стыдно твоя предок убивать — моя делать. Друзья-братья!
— Мы пойдем к ящерам, но моих предков убивать не надо, договорились? И вообще никого убивать не надо без моего ведома!
Я выпрямился и осмотрел свою команду: маг, лекарь и подросток драконид, мечтающий заслужить имя. Не так уж и внушительно, особенно если у ящеров здесь тоже немаленькая община.
— Вот вам и напарник, — усмехнулся Алексей. — Какой-то он мелковатый… Для драконида, конечно. Ох, вон как зыркнул на меня недобро! Дракониды, они речь-то не особо понимают, зато интонации различают безупречно. Знаете что? Если вы пойдете за яйцами ящеров, я вам выделю пару бойцов! Нам тоже время от времени нужно подтверждать, что мы драконидам все еще друг-брат. Несколько яиц нам не помешает.
Пара бойцов трансформировались в четырех парней канийской наружности и одного орка, так что я сразу повеселел. Где пропадал Георгий из Сиверии, пока мы общались с Охотниками, я не знал, но едва мы, немного передохнув, выдвинулись в путь, он снова оказался тут как тут. Я уже начал привыкать к его компании. Дорогу к ящерам хорошо знал мой новый союзник драконид, и она пролегала через Цитадель, так что мы пополнили свои припасы и даже узнали последние новости — точнее их отсутствие. Осколок доспеха никто пока не приносил.
Хотя аллод и так всегда был сумеречным из-за туч, по ночам его поглощала почти непроглядная чернота, но здесь, вблизи Цитадели, над которой полыхала огненная воронка, ночью, когда она оставалась единственным источником света, все вокруг окрашивалось в жуткий красный цвет. Алеющая, в рытвинах, земля, алеющие изломанные деревья, алеющий разрушенный город. Остров казался покалеченным существом, чьи раны кровоточили. Я старался не смотреть вверх, но воронка притягивала взгляд.
К ящерам решили не соваться в ночь, а подождать раннего утра, в надежде, что в это время они окажутся наиболее уязвимыми, так по крайней мере считал Георгий из Сиверии. У нас появилось время вздремнуть, чему я обрадовался, потому что дневная разминка с лопатой и последующие поездки меня подутомили.
— Надо еда есть. Друзья-братья всегда еда делить. Потому твоя моя еда есть! Моя тоже твоя еда есть. Не любить твоя еда. Но надо. Клятва. Друзья-братья!
Маленький драконид атаковал меня требованием подтвердить дружбу обменом еды, согласно которому я должен испробовать гидру. Я отмахивался изо всех сил, но драконид был настойчив.
— Гидра вкусный! Ам! Два рука кровь гидра пить! Кровь гидра вкусный! Только твоя кровь сразу пить! Моя тоже ваша еда ам! Друзья-братья еда делить!
Фея с интересом прислушивалась к предложению отведать гидру, но драконид так хищно на нее смотрел, что я опасался, как бы она сама не стала его ужином.
— Гидра вкусный. Твоя еда — невкусный. Но друзья-братья всегда еда делить! Моя терпеть. Твоя терпеть. Друзья-братья!
Я отодвинулся подальше от драконида, подсев к Георгию, гревшему руки у костра.
— Ну а тебе что такого ценного пообещали дракониды?
— Ничего, — пожал плечами он. — Неплатежеспособный народ.
— Тогда зачем ты пошел с нами? Не говори, что тебя интересуют яйца ящеров.
— Нет, конечно! Честно говоря, я и к драконидам с вами отправился в надежде, что те отправят вас к ящерам. Есть у меня заказик в той стороне.
— От кого?.. Ладно, не жмись, я же не конкурирующее предприятие.
— От главного этих мелких в Цитадели, Хрип Босса, или как там его…
— Глас Владыки.
— Ну да. Он обратился ко мне с весьма деликатным поручением. Уж не знаю, что там они не поделили с местными ящерами, но этому чудику очень мозолит глаза местный шаман. Что-то он тут такое шаманит шаманистое, что Шепот Шефа…
— Глас Владыки.
— …аж зубами под своим капюшоном скрипит от злости. Вот он мне и предложил этого ящера на сумку и сапоги переработать. Да видишь ли какое дело… Мне, Истребителю нечисти, заказной мокрухой такого рода заниматься по статусу не положено. Я ж благородный герой, защитник угнетенных, гроза чудищ, бич нежити и все такое прочее. Репутация, знаешь ли, такая штука…
— И ты надеялся, что мы под шумок его уговорим вместо тебя?
— Нет, но если он нападет на моих друзей, я же вынужден буду вас спасать. Смекаешь? Придется тогда отправить этого шамана в страну духов с билетом в один конец.
Я усмехнулся, покивав головой.
— Логично.
— Не люблю я этих ящеров… Дикие они совсем. И ну никак цивилизовываться не хотят! Ну да это не страшно, не умеют — научим, не хотят — заставим. Если, конечно, останется, кого заставлять…
— КАР!!!
Драконид, выждав момент, метнулся к Фее, схватив ее за хвост, но та вывернулась, оставив в его лапах пучок перьев.
— Оставь ее в покое, иначе ты мне больше не друг-брат! — заорал я, схватив вопящую фею и спрятав себе запазуху.
— Твоя друг-брат, твоя есть гидра! Вкусно! Моя есть твоя еда. Пель… Пель… Пельмень! Два рука пельмень! Плохой еда пельмень. Невкусный. Моя терпеть. Моя есть твоя еда. Твоя есть моя еда. Друзья-братья!
— Хорошо, давай сюда свою еду…
Под пристальным взглядом драконида я взял в рот кусок сырого мяса, мерзкого, склизкого и воняющего водорослями, и выплюнул, едва тот отвернулся, скормив остатки Фее, сыто крякнувшей из-за пазухи в благодарность. Драконид остался удовлетворен, но что-то мне подсказывало, что это ненадолго. Он подполз ко мне, когда я уже начал проваливаться в сон, и принялся тормошить. В этот момент я был как никогда близок к нарушению клятвы и братоубийству.
— Наша еда делить? Делить! Еда клятва скреплять? Скреплять! Наша — друзья-братья!
— Да-да, иди спи уже!
— Друг-брат. Твоя моя слушать. Моя твоя тайна рассказывать! Моя демон воевать. Твоя знать! Моя черви-на-лицах воевать. Твоя не знать?
— Знать, знать… Что?!
— Моя черви-на-лицах ненавидеть. Хаш-ш-ш… Черви-на-лицах — враг!
— Почему?
— Твоя моя помогать? Моя черви-на-лицах убивать! Мстить! Черви-на-лицах убивать — хо-ро-шо!
— За что ты собираешься им мстить?
— Твоя мой врага бить. Моя твой врага бить. Друзья-братья еда делить, кровь делить, врага делить!
Интересное дело! Похоже миром между нашими предполагаемыми союзники и не пахнет, у них там обоюдная ненависть. Драконид так и не смог объяснить мне исток конфликта, но продолжал взывать об истреблении червелицых. Я решил не говорить ему, что сами червелицые тоже интересовались кровью драконидов.
Больше уснуть я не смог. Возможно мне действовал на нервы красный свет, а может быть я слишком много размышлял о предстоящих разборках с ящерами. Я вдруг понял, что мне очень хочется помахать мечом, хоть это наверное и ужасно — думать об убийстве с азартным нетерпением. Выдвигаться решили, пока не рассвело. Хоть ящеры и туповаты, но инстинкт охотника у них развит хорошо, так что не стоило их недооценивать. Когда время ожидания закончилась, я был рад, что мне больше не нужно ворочаться с бока на бок, пытаясь уснуть. Мы разбились по парам и мне в компаньоны достался Георгий, Матрена находилась чуть позади, а Михаила охранял орк из Охотников. По плану Миша должен вставить свое веское слово со стороны гор, куда его проведет юный драконид, и откуда удобней всего швыряться огненными шарами без ущерба собственному здоровью, задача всех остальных вломиться в само поселение с разных сторон, пока ящеры заняты поисками огнетушителей, и стащить по яйцу. Цель не самая благородная, но чего не сделаешь во имя союза с друг-брат.
— Ну что, готовы? Тогда не будем тянуть резину!
— Все помнят, что делать? Выступаем при первых же залпах огня! По местам!
По началу все шло как по маслу. Не прошло и сорока минут, как с противоположной стороны посыпались одна за одной алые звезды, значит Миша занял удобную позицию и уже начал выполнять свою часть плана. И хотя врасплох мы никого не застали — ящеры вполне себе бодрствовали, но заняты были отнюдь не охраной потомства и внешней обороной. Это было время жертвоприношения. Понял я это не сразу, на пару с Георгием расчищая себе дорогу мечом — несмотря на длинный язык и постоянное хвастовство, бойцом он оказался отличным. Я оценил его способности в полной мере, когда ему пришлось защищать мою спину, ведь именно мы вдвоем оказались ближе всего к кладке.
Ящеров было много, а нас мало. И от этого адреналин зашкаливал, заглушая голос морали и раззадоривая на безумное побоище. Все вокруг снова стало очень медленным, и я без удовольствия наблюдал, как ловко мой напарник орудует двумя мечами, как ящеры верещат от быстро распространяющегося огня, как безрезультатно они пытаются подобраться ко мне — медленно и неуклюже. И как мой собственный меч будто живет своей жизнью. Цели убить как можно больше ящеров у меня не было, я никого не преследовал, я лишь отбивал неумелые, но полные ярости атаки.
Ящеры, как и дракониды, поселились на развалинах города, обустроив там что-то вроде гнезд. С одной стороны это помогало нам юлить и маневрировать среди сохранившихся стен, с другой — затрудняло проход до нашей цели — кладке яиц. Чем дальше мы углублялись, тем активней становилось сопротивление — все ящеры бросились на защиту своего потомства. Но мы уже слишком далеко зашли. Кладка была прямо передо нами, осталось только схватить по яйцу и можно будет убираться отсюда, пока нас не задавили количеством. Мы обменялись одобрительными взглядами с Георгием, крайне довольные работой друг друга… но тут дым чуть рассеялся и мой взор упал на каменную площадку перед грубой скульптурой какого-то мало узнаваемого лица. А может я просто не вгляделся как следует, ведь все мое внимание было занято рыжими волосами, зелеными глазами и веснушками.
Вероника сидела на площадке со связанными руками и ногами, и улыбаясь смотрела на меня. В моей голове пронеслись чьи-то слова о том, что красивым девушкам стоит опасаться ящеров, которых они приносят в жертву какому-то своему божку, но кто нас об этом предупреждал, я вспомнить не смог. Постамент был заляпан потемневшими потеками, похожими на кровь. Перед глазами все потемнело, грудь охватила ярость и кладка яиц ушла куда-то на десятый план. Я крепко сжал меч и ринулся вперед. А дальше все стало как в тумане.
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет