Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 22. Штуковина

От грохота у меня заложило уши. Големы наступали, их острые сверла на месте рук крутились с оглушительным скрежетом, грозя наделать лишних дырок в тех, кто посмел посягнуть на врата, что они охраняли. Количественно мы проигрывали, но нашей задачей и не было перебить их всех — достаточно было просто отвести подальше от моста и Рам-Шайтана. По поначалу это даже удавалось: каменные человечки послушно побежали всем скопом за нашим бравым отрядом из двадцати бойцов. Я пятился спиной вперед, подзадоривая наступающих големов насмешливыми выкриками, словно они были живыми и могли разозлиться. Впрочем, разозлиться могли те, кто ими управлял.

В это же время остальные участники наступления споро подкатили пушки поближе к берегу и принялись стрелять из них по огромному голему. Десятки черных ядер взлетели ввысь, как будто семена, которые, ударившись о магический щит, распускались огненными цветами. От взрывов защитное поле Рам-Шайтана дрожало, как поверхность потревоженного озера, и искрило. Сам голем зашевелился, и вокруг него стали разрывать пространство ослепительные электрические молнии. Светопреставление было таким, что я бы не удивился, если б его заметили даже в Незебграде. Не только заметили, но и услышали. Все вокруг сверкало, взрывалось и гремело. Мы были воодушевлены!

Вскоре место сражения скрылось за почти непроглядной серой пеленой, потому что ветер не уносил в астрал поваливший дым, а наоборот — задувал его на остров. Сразу стало трудно дышать. Я не слышал даже самого себя, почти ничего не видел, и полагался скорее на свои инстинкты. Отбиваться от големов удавалось относительно успешно. Как жуткие мясники они размахивали руками-сверлами, пытаясь насадить на них противника и прокрутить все внутренности, поэтому я сначала старался обрубить им культи. Меч меня не подводил, разбивая их каменные тела так, будто они стеклянные. Рядом со мной так же бодро кромсали джунское наследие другие Хранители, присланные нам на помощь. Големы падали, магический щит Рам-Шайтана трещал и вроде бы становился бледнее… А потом часть бойцов начала атаковать своих.

Нет, развернутые в нашу сторону пушки не сильно ухудшили положение — попасть из них по небольшой кучке людей все же сложно, хотя сражаться с летающими над головой снарядами и неприятно. Но когда пара Хранителей рядом со мной отвернулись от големов и пошли с абсолютно пустыми глазами на меня, и без того отступающего под натиском сразу трех противников, пытающихся меня окружить, я, мягко говоря, напрягся.

Конечно, то, что кого-то червелицые обязательно возьмут под свой контроль и заставят атаковать своих же, было ожидаемо. Мы сразу определили тех, кто будет пытаться если не нейтрализовать магию, туманящую мозги, то хотя бы отвлекать на себя зомбированных бедолаг, ну или в крайнем случае — убивать с возможностью воскрешения. Но этот план не сработал. Червелицые ухитрились подчинить себе слишком многих, так что оставшейся части нашей армии с незамутненным разумом не удавалось одновременно воевать с големами, уворачиваться от своих и продолжать стрелять из пушек по Рам-Шайтану. Ситуация стала стремительно ухудшаться. Пушки почти перестали стрелять, а мы уже отбивались и от големов, и от зомбированных Хранителей.

Отступать, признавая поражение, было до ужаса обидно, но когда раздались душераздирающие крики, говорящие о том, что кого-то големы уже намотали на свои сверла, и вряд ли характер таких повреждений оставляет шанс на воскрешение, стало понятно, что тянуть дальше и нести потери не имеет смысла. Рам-Шайтан все еще был цел, его защита не пала, мы отступали, и нам уже точно не хватит времени и сил, чтобы переломить сражение.

— ВСЕ НАЗАД!!!

То, что наша затея потерпела крах, уже стало ясно всем. Те, кто еще был в здравом уме, старались прихватить тех, чей разум контролировали червелицые, и быстро покинуть поле боя. До пушек уже никому не было дела. Мне пришлось убить одного из Хранителей, напавших на меня, иначе червелицые заставили бы его самоликвидироваться так, чтобы он точно уже не воскрес. Второго я сумел просто вырубить, треснув кулаком по голове, правда его пришлось волочь на себе. Я надеялся, что он не придет в сознание раньше времени и не кинется снова на меня.

Големы добавляли хаоса нашему отступлению, и ретироваться смогло меньше половины, включая тех, кто очухался от наваждения, выйдя из зоны досягаемости червелицых. Большую часть оставшихся на поле боя, правда, можно будет воскресить, но все же потери мне показались существенными с учетом того, что мы ничего не добились. Лиза, Миша и Матрена вернулись невредимыми, брыкающегося Орла вынес Лоб, так что нашей шестерке удалось отделаться легким испугом.

— Нужно снова отвлечь големов и забрать убитых, — сказал Окорок и посмотрел на меня так, будто спрашивал мое мнение.

Я молча кивнул, уныло разглядывая так и не павшую защиту Рам-Шайтана, не говоря уже о том, что сам голем после нашей атаки, к которой мы так готовились, вообще не пострадал! Мной овладело даже не разочарование, а апатия.

— Очередное ничего, — проговорил я. — Уверен, Нихазу достаточно щелкнуть пальцами, чтобы голем рассыпался в пыль, но вместо этого мы бьемся лбами об стену и теряем своих.

— Что… что это было… — вытаращил глаза очухавшийся Орел и дернулся обратно на поле боя. — Не держите меня, сейчас я им всем втащу!

— Стой, балда! Тебе туда нельзя, — схватила его за руку Лиза.

Совместными усилиями его удалось удержать от скоропалительной мести, которая закончилась бы очередным гипнозом. Орел выглядел возмущенным и злым, но сумел взять себя в руки.

Недолго посовещавшись, точнее — я просто со всем согласился, все еще испытывая опустошение, мы определили тех, кто будет отвлекать на себя големов, и небольшую группу тех, кто мало поддается контролю и попробует вернуть тела погибших. Я, совсем невосприимчивый к магии разума, естественно оказался во второй группе.

Впятером — я, Окорок, и еще тройка ребят из Хранителей, мы осторожно зашли с одного края поля, пока остальные стреляли по големам стрелами и магией с другой стороны. За себя я не волновался, а вот за остальными следил, боясь получить удар в спину. Но то ли мы и впрямь неплохо сопротивлялись магии червелицых, то ли они милостиво разрешили нам забрать убитых, но никто нас не атаковал. Вскоре мы даже осмелели настолько, что подошли почти к самому мосту, ведущему к Рам-Шайтану. Здоровенная махина даже не шевельнулась при нашем приближении, правда испытывать судьбу и переходить мост мы не решились.

Возвращаться пришлось семь раз. Потом мы ждали, когда те, кто отвлекал големов, переведут их на другую сторону, чтобы мы могли забрать оставшихся несчастных, а затем их еще следовало отнести в лагерь, где за них возьмутся лекари. По времени таскали убитых мы значительно дольше самого сражения. Дольше готовились, и дольше разгребали последствия при нулевом результате. Вся эта тягомотина продлилась до самого вечера, и выматывала не столько физически, сколько морально. Когда мы вернулись на форпост, мне хотелось зарыться в спальный мешок с головой и заснуть. И, судя по всему, не мне одному, но Матрена заставила всех сначала поесть.

Я думал, что от усталости быстро провалюсь в сон, но вместо этого долго ворочался с боку на бок. В голове то и дело звучал ехидный голос Рысиной, отчитывающей меня за провал. Ей наверняка уже обо всем доложили, так что ждать реального разбора полетов мне скорее всего недолго. Извертевшись, но так и не найдя удобного положения, я сдался и сел. Голова болела, но мысли работали, как часы.

Каков теперь план действий? С наскока голема не одолеть, значит надо искать обходные пути! Я начал размышлять о том, как бы нам выковырить из-под земли червелицых и заставить убрать Рам-Шайтана. Идея показалась достойной внимания. Я вылез из спального мешка и в раздумьях принялся ходить туда-сюда по площади форпоста, пока меня не прервал подошедший Окорок. На самом интересном! Раздраженно уставившись на него, я вопросительно задрал брови.

— Короче, тут дело такое. Мысля есть одна, как этого голема воевать, гы.

— Выкладывай.

— В общем, нам тут провиант пришел. Через озеро переправили, у нас же с мокрозадыми теперь мир, любовь и жвачка. А они в своей луже уже, почитай, не первый десяток живут.

— Ну и что?

— Они рассказали, что видали, как наши червелицые друзья этого здоровенного голема рест… реставр… чинили, короче!

— Как? Где?!

— Не знаю, но прежде чем снова гузном на штыки лезть, сначала со старшим мокрозадых поболтать бы надо. Глядишь, и придумаем че, гы!

Окорок залихватски подмигнул, но я никак не отреагировал, уже размышляя в новом направлении. Ноги сами понесли меня к Матрене, все еще суетившейся над убитыми вместе с другими лекарями.

— Ох! — вздохнула она, заметив меня, и убрала со лба волосы. — Шестерых уже точно не сможем воскресить, раны слишком серьезные. За остальных еще боремся! Ночка будет тяжелой… А ты почему не спишь?

— Окорок говорит, что водяники видели, как червелицые ремонтировали Рам-Шайтана. Теперь мне очень хочется узнать подробности, — отрапортовал я, одновременно пытаясь ухватить мысль, которая все время ускользала.

— Тогда тебе нужно поторопиться, — сказала Матрена, тут же выведя меня из задумчивости.

— Уже ночь. Не думаю, что Окорок хотел отправиться к ним прямо сейчас.

— Если водяники видели что-то, что может нам помочь, и об этом станет известно червелицым, то мы можем и опоздать, — пожала плечами она.

— Ты права! Об этом я не подумал.

— Разбудишь остальных?

— М-м-м… нет, пусть спят. Это был тяжелый день.

— Я бы советовала тебе взять с собой хотя бы Зизи. Если водяник зачем-то решит вам соврать, она сразу это поймет.

— Матрена, ты сегодня мой светоч разума!

— Только сегодня? — улыбнулась она устало.

— Всегда! Постарайся тоже отдохнуть хоть немного.

— Постараюсь, но вряд ли…

Окорок полностью поддержал идею отправиться к водяникам прямо сейчас, зато невыспавшаяся Лиза высказала мне все, что она думает обо мне, Рам-Шайтане и всем этом острове со всеми его обитателями, но я не обратил внимания на ее ворчание. В моем апатичном болоте забрезжил слабый луч воодушевления.

Несмотря на поздний час, в поселении водяников стояли шум и веселье. Мы — я, Лиза, Окорок, и еще один навязавшийся с нами Хранитель, пришли не то, чтобы в самый разгар пиршества, но во все еще его активную фазу, где-то между братанием и мордобоем. Вождь Шлеп Озерник еще стоял на ногах, но его язык заплетался, а правый глаз косил куда-то в сторону.

— Друзья, ик! Как я рад! — радостно раскинул он лапки и, бросившись ко мне, тепло обнял мою ногу, прижавшись щекой к коленке.

Больше ничего не произошло. Я стоял с повисшим на моей штанине водяником и кажется даже расслышал доносящийся снизу храп.

— Эй, — потряс я ногой.

Водяник что-то булькнул, но не проснулся, используя мою коленную чашечку вместо подушки.

— Зизи, ты можешь привести его в чувство?

— Разве что окунуть его в воду.

Пришедший с нами молчаливый Хранитель, или скорее комитетчик — молодой хадаганец с мощными усами, буркнувший нам вместо имени что-то нечленораздельное, схватил водяника, оторвал от моей штанины и зашагал к озеру. Веселящиеся вокруг нас народец не обратил внимания на то, что их вождя куда-то понесли. Нет, к тем, кто уже лежал под столом, вопросов не было, но даже те, кто ел, плясал и приставал к соседям в поисках приключений, никак не отреагировали.

Усатый комитетчик недипломатично запулил вождя с берега в озеро. Я подумал было, что Шлеп Озерник благополучно опустится на дно и там продолжит свой сладкий сон, но тот неожиданно вынырнул через несколько секунд и по-собачьи затряс головой.

— О, привет, дылды, ик! Проходите, будьте как дома. Озерники вам всегда рады, ик!

Нашу непочтительность он то ли не помнил, то ли простил, потому что улыбка на его рыбьем лице была вполне искренней.

— Вы по делу, ик!.. или так, в гости, ушицы покушать?

— По делу, — сказал я.

Шлеп попытался изобразить серьезность, но его правый глаз все еще косил в сторону, да и в целом — торчащая из озера рыбья голова выглядела не то, чтобы очень официально.

— Твои лягушата растрепали, что видели, как червемордые голема чинили! — крикнул Окорок. — Каменюка такая, здоровая!

— А-а-а… ик!.. большого грохотуна боитесь? Это правильно! Мы его раньше не боялись, ик! А что его бояться — лежит себе глыба на дне озера да лежит, всего илом затянуло, только голова и торчит.

— Он был на дне вашего озера?

— Ага! А тут среди ночи слышу — грохот! Глянь… ик!.. а там куча мелких грохотунов. Набежали, нашумели, заборы потоптали, рыбу распугали… Меня чуть кондрашка не хватила! А они — ни гугу. Вокруг озера выстроились и стоят, ждут, ик!

— Ну?! — поторопил я, потому что Шлеп замолчал, героически пытаясь придать глазам симметричность.

— Тут один вперед выходит, а в лапах у него штуковина. Светится вся, переливается. Он ее на озеро навел, и тут по воде как волны пошли, одна другой больше, ик! У меня три сети смыло, новые совсем… Ух, как жалко было! На озеро смотрю, а там из середины поднимается здоровенная махина — большой грохотун! Я от страха аж окаменел. Видать, не мертвый он был, а спал. Маленький грохотун его разбудил этой штуковиной, а сам уснул. Большой грохотун маленького в охапку сгреб и за собой поволок. Остальные грохотуны за ним ушли, а про штуковину забыли. Ну а я, как поджилки трястись перестали, подобрал. Чую, хорошая штуковина, важная, ик…

— ГДЕ ЭТА ШТУКОВИНА?! — заорали мы в четыре голоса, включая усатого.

— Украли ее, — грустно сказал Шлем, и притянутый к переносице правый глаз снова уехал в сторону. — Из хаты вынес, на берегу сел, сижу, сеть починяю. Штуковину рядом положил, чтобы под присмотром была, значит. И увлекся так, узелок за узелком вяжу, тут глядь — краб мимо меня ползет, ик… Их тут в озере тьма-тьмущая, и здоровенные. Я уж думал, ужин сам приполз. Только за острогой наклонился, глянь, а у него в клешнях штуковина! Я аж про копье… ик!.. забыл. Как припустил за ним бегом, да куда там… Он до воды доковылял и все, ищи-свищи… Стыдно мне, да ничем помочь не могу. Мы маленькие, а краб здоровый, ик… Мне с ним в воде не совладать.

— А куда он ее утащил? Может она где-то на дне озера? — с надеждой спросил я, внутри уже не веря в благополучный исход.

— Мы искали, но ничего не нашли.

— Это не проблема, — воскликнула Лиза и повернулась ко мне. — Давай, начинай!

— Что начинать? — растерялся я.

— Просканируй озеро и найди эту штуку, как ты нашел осколок доспеха в брюхе гидры!

— Я не знаю, как это получилось, — пожал плечами я, вспомнив, как мне тогда было плохо.

— Ну так возьми себя в руки и постарайся повторить!

Что ж, я честно попытался: уставился на поверхность воды, напрягаясь изо всех сил, чтобы увидеть то, что спрятано в его глубинах, но это была просто блестящая, непроглядная водная гладь, которая под моим взором не превратилась в прозрачное стекло.

— Ладно, хватит пыжиться, а то лопнешь от напряжения, — фыркнула Лиза в своей привычной манере. — Можно было бы уже и начать учиться владеть своими способностями!

— Как будто у меня было на это время…

— Отмазка лентяя!

— Я занимался подводным плаванием, — вдруг подал голос комитетчик. — Можно понырять, когда рассветет.

— Я тоже занимался, — откликнулся я. — Только озеро слишком большое, скорее Рам-Шайтан устанет ждать и сам нас пропустит, чем мы тут что-то найдем.

— А вы у логова крабов поищите, ик! — пробулькал Шлеп, все еще сидя в воде. — Мы туда не суемся, а вы, дылды, легко с ними справитесь.

На следующий день, получив порцию шуток про то, что я и озеро несовместимы, и что второй раз выволакивать мое хладное тело из воды уже неинтересно, я все же стоял на берегу с толпой добровольцев, готовых исследовать дно. Лиза и Матрена остались в лагере помогать раненным и воскрешенным. Миша плавал в стиле топора, Лоб тоже не был любителем понырять, и поэтому они оказались в группе моральной поддержки. Орла же я оставил на берегу в числе спасательного отряда, если что-то пойдет не так.

— Через сколько времени нырять за тобой?

— Я два раза одинаково не умираю, Орел.

— Десять минут.

— Пятнадцать!

— Суицидник.

Вода была приятной: прохладная, чистая, и даже снующие вокруг водяники не мешали получать от нее удовольствие. Озеро оказалось относительно неглубоким, во всяком случае я очень быстро коснулся дна, выглядевшего на редкость живописным. Стайки разноцветных рыбок с любопытством высовывались из водорослей поглазеть на чужаков, яркой россыпью проплывали мимо и за одно мгновение снова исчезали в зарослях. Огромные крабы бочком лениво отползали подальше. Рыбы покрупнее были более осторожны и держались от нас на большом расстоянии.

Под воду мы нырнули там, где предположительно находилось то самое «логово крабов», оказавшееся длинной каменной грядой, и сразу же принялись разбирать крабий многоквартирный дом, отшвыривая валуны в сторону. Сразу выяснилось, что подавляющее большинство ныряльщиков переоценило свои силы, потому что просто плавать, задерживая дыхание, и работать под водой — разные вещи. Кое-кто сразу вернулся на поверхность, кто-то продержался совсем недолго, и тоже покинул поле боя. Я и сам начал выдыхаться меньше, чем через десять минут — и это был почти рекорд, потому что к тому моменту на дне не осталось никого кроме меня и того усатого парня, что вчера предложил поискать в озере загадочную джунскую «штуковину». Тоже мне, комитетская акула… Я попытался задержаться еще немного, но когда перед глазами стали появляться темные пятна, то стало не до гордости. Еще не хватало и вправду утонуть во второй раз!

Доплыв до поверхности, вынырнув и отдышавшись, я осмотрелся. Кто-то все еще восстанавливал дыхание, кто-то уже нырнул обратно, а кто-то, сдавшись, плыл к берегу. Однако комитетчика все еще не было. Он вообще бессмертный что ли?! Посмотрев на часы — с момента погружения прошло почти тринадцать минут, — я подождал до пятнадцати и нырнул уверенный, что найду на дне бездыханное тело… Каково же было мое удивление, когда я увидел, что «бездыханное тело» как раз закончило разбирать одну гряду из камней и невозмутимо поплыло вместе со своими усами подышать на поверхность. От завистливого фырканья я воздержался, чтоб не потерять драгоценный воздух, рвущийся наружу из легких.

По началу крабы разбегались кто куда, со стороны глядя на разорение их дома и недовольно клацая клешнями. Но потом они осмелели и начали предпринимать попытки отогнать варварских захватчиков. Меня дважды цапнули за ногу, и один раз за плечо. Это было больно, но не страшно — кого-то крабы ухитрились ухватить и за куда более интимные и болезненные места. В конце концов нам даже пришлось выставить что-то вроде караула, который бы держал вражеские клешни подальше от наших жизненно важных органов.

Я не знаю, сколько сделал рейсов, сбился со счета. Мы провозились полдня, устали, проголодались и ничего не нашли. Почти единогласно решили, что нужно сделать перерыв. И только комитетчик-рекордсмен продолжил поиски, из чего мы коллективно решили, что в его усах спрятан не только баллон с воздухом, но и запас еды.

— Может, узнать, не найдется ли в Цитадели что-то вроде аквалангов? Если в логове крабов нет этой джунской штуковины, то обыскать все озеро, ныряя на дно всего на несколько минут, мы не сможем.

— Стоит попробовать. А если не получится, придется подключать Незебград. Пусть товарищ Рысина ищет для нас акваланги!

— А еще лучше — аквалангистов.

Я, чувствовавший, что на меня опять начинает наваливаться апатия, решил развеяться прогулкой до Цитадели. За мной увязались Лоб — что хорошо, поможет таскать оборудование, если оно там есть, и почему-то Лиза, возможно ощущавшая мой так себе настрой.

Первой, кого мы увидели телепортировашись, была комитетчица под прикрытием — Варвара из Сиверии. Она рванула к нам, очевидно чтобы снова завести волынку про какую-то стройку, но я уже увидел неподалеку двух историков — известного нам Сарбаза Гургуфа и еще одной Зэм, и направился к ним.

— О, мы слышали об обстановке на Фронтире! Как ваши успехи? — поинтересовался Гургуф, едва нас заметив.

— Пока никаких.

— Очень жаль. Познакомьтесь, это Иавер Тул — наша лучшая специалистка по технике, гений в области механики. У нее по-настоящему золотые руки! Нет, ну сверху-то протезы выглядят вполне обычными, а все контакты внутри — золотые. Поверьте мне, это говорит о многом!

— А вы и есть тот самый «величайший герой прошлого, настоящего и будущего», как вас отрекомендовал один мой коллега? — сказала Иевер Тул и я растерялся, не совсем понимая, шутит она или у меня есть поклонники среди историков.

— Вряд ли речь была обо мне, — скромно ответил я.

— Да, что-то видок у вас совсем не грозный…

— А лучшая специалистка по технике и гений в области механики может соорудить нам акваланг? — бесцеремонно влезла Лиза.

Иавер Тул обратила к ней свои зеленые глаза-линзы.

— Акваланг вне сферы моих интересов. Я занимаюсь прикладными военными исследованиями!

— Какими?

— Я работаю над принципиально новым типом брони! В Шипящей расселине водятся панцирники, в жвалах которых содержится особая вязкая жидкость — почти идеальный растворитель, кстати! Но это не главное. Их ластины очень легкие, прочные и гибкие. Они не уступают по прочности стальному листу! А если взять пластины старого панцирника…

— Моя коллега может рассказывать о своей работе часами, — прервал ее Гургуф. — Но я уверен, скоро ее клеймо можно будет увидеть на всех армейских доспехах!

— Если они будут так же, как панцирники, одуряюще вонять кислятиной с привкусом медной пуговицы, то вряд ли их кто-то наденет. От этой вони даже глаза режет!

Наш старый приятель, как всегда внезапно появившийся Георгий из Сиверии, вызвал у гения в области механики что-то похоже на нервный тик. Она хотела что-то ответить, но комитетчице Варваре надоело ждать нас в сторонке и она решила подойти, еще не подозревая о подвохе.

— Сестры и братья… — начала она нараспев, раскинув руки.

— Какая встреча, Варвара из Сиверии! А это, между прочим, ваш земляк — Георгий! — перебил я, наблюдая за выражением лица комитетчицы, но та не растерялась.

— Как радостно в столь темные времена встретить родного человека на чужбине! — пропела она, но тут Георгий решил проявить вежливое любопытство.

— Мы вроде незнакомы. Я вырос в Молотовке и всех там знаю, а вы откуда родом будете?

Вот теперь тень смятения мелькнула на лице Варвары, но тут на помощь пришла Лиза, яростно сверкнув глазами в мою сторону:

— Варвара рассказывала, что росла близ Вертышского острога.

— Да, да, именно там! — подтвердила комитетчица.

— Суровое место, — уважительно произнес Георгий.

Лиза выглядела так, будто хотела треснуть меня по голове, и я не стал расспрашивать Варвару, почему ее край считают суровым. Вместо этого я, извинившись, отвел Георгия в сторону с целью беспощадной агитации.

— Неее, нельзя мне сейчас на Фронтир отправляться, — покачал головой он. — Повздорил я с местными наемничками. Ну, слово за слово, кулаком по столу… В общем, не рады там мне будут. Хотя дело у меня там есть! Слыхал я от одного из наемников об огромном подземном черве. Пасть у него — орка целиком схавает и не подавится! Зубяки как добрый кинжал — в локоть! А шкура толщиной в палубную доску. Эх… Вот это была бы добыча — всем добычам добыча!

Георгий выглядел крайне разочарованным, а я зачем-то так и сяк прокручивал в голове то, что он сказал. И даже когда мы зашли в Цитадель и слуги Владыки сообщили, что найдут для нас акваланги, я все еще думал о подземном черве.

— Нужно было сразу идти сюда, а не нырять целый день без ничего! — сетовала Лиза, и Лоб согласно ей поддакивал. — Только зря время потеряли! Сейчас бы уже давно нашли то, что… Ник, ты меня слушаешь?

— Нет, зачем? Ты пятнадцать минут повторяешь одно и то же.

— Тогда посвяти нас в свои более ценные мысли.

— Давайте убьем подземного червя!

— Все понятно, — кивнула Лиза, ничуть не удивившись моему предложению. — Лоб, идем грузить акваланги…

— Нет, я серьезно! Мы должны убить его!

— Зачем?!

— Ответ «затем» тебя конечно не устроит?

Лиза задумалась на мгновенье, а потом внезапно произнесла:

— А давайте!

— Ты согласна поохотиться на червя? — удивился я.

— Почему бы и нет.

— А акваланги? — озадаченно произнес Лоб.

— Пришлем за ними кого-нибудь, — уверенно произнес я и зашагал к порту, пока Лиза не начала призывать меня вернуться к первоначальному плану.

В лагере наемников на Фронтире меня никто не понял, и поэтому охотится на червя со мной отправились только Орел, Лоб, Лиза и Миша. Матрена все еще была занята врачеванием. Как ни странно, никто не бухтел над ухом, что мы занимаемся ерундой. Все были в меру веселы и в меру сосредоточены. Предварительно мы выяснили, что червь водится в предгорьях, жрет все, что видит, и вонь от него стоит такая, что можно легко ориентироваться по запаху.

Первой непередаваемый аромат червя почуяла Лиза. Мы бодро зашагали вверх по склону, и вскоре ветер начал доносить и до всех остальных миазмы, от которых все содержимое желудка подкатывало к горлу. В момент, когда от запаха стали слезиться глаза, Лиза сдалась:

— Нет, извините, я больше не могу! Мне кажется, я уже никогда не отмоюсь от этой вони! Уж лучше я одна сражусь с Рам-Шайтаном, чем пойду дальше.

— Какие мы нежные! Приволоку тебе кусок червиной плоти в память об этом прекрасном месте, — бравурно откликнулся Орел, хотя сам выглядел слегка зеленоватым.

— Оставь себе! Я подожду вас внизу.

Я кивнул, и мы зашагали дальше уже без нее.

— Так, минус один.

— Судя по твоему лицу, Орел, минус два не за горами, — заметил Миша.

— А помните, как мы в ИВО сточные ямы от слизняков очищали? — вдруг сказал Лоб, не дав Орлу ответить, и все как-то разом погрузились в воспоминания.

Я невольно заулыбался, несмотря на амбре вокруг нас.

— Веселые были времена!

— Чего уж веселого… вечно хотелось спать и есть.

— Давайте не будем про еду, а то меня вырвет.

В момент, когда вонь стала особенно невыносимой, я понял, что мы уже близко. Повсюду валялись остатки мелкой и не очень живности, и не только — зверюшка явно хорошо питалась и гадила не меньше. А над всем этим великолепием, как финальный аккорд, летал рой насекомых. Даже смотреть на это было отвратительно.

Сначала мы почувствовали дрожь под ногами. Земля завибрировала и вздыбилась, и вскоре впереди появился все увеличивающейся в размерах холмик. Мы отступили назад. Выскочившее наружу нечто в целом наверное походило на червя — только очень большого и с зубами. Глаз у чудовища не было, ушей, ноздрей и лап тоже, только длинное, гибкое тело и круглая, клыкастая пасть едва ли ни с метр диаметром, из недр которой вырывался такой смрад, на фоне которого померкло все остальное.

Мы стояли как вкопанные, таращясь на червя, и он спустя несколько мгновений неожиданно нырнул обратно под землю, исчезнув так же быстро, как и появившись.

— Эй, куда! — крикнул я, метнувшись к нему.

Земля опять забурлила.

— Он нас не видит! — воскликнул Миша. — Он реагирует только на вибрации.

Червь выполз из-под земли и с такой скоростью понесся в мою сторону, разевая свою пасть, в которой я вполне мог поместиться целиком, что план созрел молниеносно. Я рванул от него что есть мочи, на ходу проорав:

— Стреляйте!

Миша и Орел не растерялись и в преследовавшего меня червя сразу полетели стрелы и огненные шары. Червь вздрагивал, шипел, но догонять жертву — меня — не бросил. Я принялся нарезать круги среди камней, потому что по прямой у меня не было шансов, червь то нырял под землю, то снова выскакивал за моей спиной, угрожающе клацая жуткими зубами. В какой-то момент расстояние между нами слишком сократилось, и мне нужно было замереть на месте, чтобы червь потерял меня из виду… Но просто взять и остановиться, когда тебя по пятам преследует монстр, не так-то просто. Умом я понимал, что чем больше затягиваю, тем меньше у меня шансов отвязаться от этой твари, но ноги перестали меня слушаться и сами несли вперед. Лоб попытался переключить внимание червя на себя, крича и топая ногами, но тот не реагировал, видимо решив, что я вкуснее.

В конце концов, уже ощущая преследование практически своим затылком, я выхватил меч и резко развернулся, чтобы попытаться распороть червя изнутри, если уж мне суждено быть проглоченным, но тот внезапно остановился, будто воткнулся в невидимую стену, и принялся немного раскачиваться, как загипнотизированная змея.

— И вот это я могла пропустить! — сказала Лиза. — Герой Империи удирает сверкая пятками от примитивной формы жизни.

— Ты же сказала, что будешь ждать внизу!

— Подумала, вдруг вы без меня не справитесь. Как в воду глядела!

— Мы прекрасно без тебя справлялись.

— Да, я видела. Еще минута, и Ника пришлось бы доставать из брюха этой твари… Впрочем, мы доставали его и из более интересных мест.

— Ладно, что будем делать с этим червем?

— Я даже не совсем понимаю, зачем мы хотели его убить…

Все выжидательно уставились на меня. Но я и сам не знал, что с ним делать, правда признаваться в этом не собирался.

— М-м-м, разве историкам не должно быть интересно исследовать этого монстра?

— То есть мы ради историков старались?

— Зизи, можешь заставить его двигаться за нами в лагерь? — продолжил я, проигнорировав вопрос.

— У него нет полноценого мозга, гипнотизировать там нечего. Могу только оглушить. Да и на форпосте вряд ли обрадуются такому подарку!

— Тогда ждите со Лбом и Мишей здесь. Мы приведем сюда ученых. Такой экземпляр не должен оставаться без внимания! — уверено сказал я и даже почти сам в это поверил.

К счастью, возражений не последовало. Мы вернулись с Орлом на форпост, неожиданно наткнувшись там на усатого ныряльщика. По его кирпичному лицу ничего нельзя было прочесть, но меня все же кольнула надежда — а вдруг нашли что-то интересное пока мы зря теряли время?!

— Акваланги доставили. Но все уже устали. Ищу новых рекрутов, — не дожидаясь вопроса рублеными фразами отрапортовал он, когда мы подошли.

Отлынивать дальше было просто неприлично.

— Мы идем, — вздохнул я обреченно.

С историками в лагере было туго, но кто-то все же заинтересовался нашим червем. Окорок обещал выделить охранников в сопровождение, а мы с Орлом снова поплелись к озеру. Времени, правда, оставалось не очень много. Вечерело, и искать в темных водах непонятно что не имело смысла, но мы все равно решили выжать этот день до самого конца.

У озера осталось всего три человека, плюс мы двое. Через час усатый привел еще одного и нас стало семеро. Орел плавал лучше меня, но ему вода казалась слишком холодной, так что он периодически всплывал погреться. Мне с аквалангом было вполне комфортно, но я все равно заставлял себя разгребать камни на дне через силу, словно знал, что занимаюсь бесполезным делом. На улице темнело, и хотя главным освещением был налобный фонарь, наши условия стремительно ухудшались.

Мы разобрали почти всю гряду, разогнав крабов, пошарили в зарослях рядом, исследовали дно метров на десять во все стороны, но ничего не нашли.

— Что решаем? Сворачиваемся или продолжаем ночные поиски?

— Вы как хотите, а я замерз и иду в лагерь!

— Я тоже.

— Мы не знаем, что ищем. А теперь еще и видимость упала! Я предлагаю сворачиваться.

— Продолжим завтра утром, как рассветет.

— Согласен, надо отдохнуть.

— Значит, единогласно!

Но ни на следующий день, ни еще на следующий мы ничего не нашли…

При отсутствии результата поиски джунской штуковины превратились в балаган. Те, кто не умел плавать с аквалангом, решили поучиться, те, кто умел, больше были сосредоточены на советах учащимся. Спасатели, которых мы оставляли на берегу следить за ныряльщиками, резались в карты с водяниками, оказавшимися очень азартным народом. К тому моменту всех раненых при битве с Рам-Шайтаном уже поставили на ноги и воскресили убитых, так что народа прибавилось. Но толку от этого не было. Наемники тянулись с форпоста к озеру, водяники проигрывали им рыбу, и всем не было дела до какой-то там джунской штуковины. Стычки между големами и драконидами, которые вспыхивали повсюду на Фронтире, когда мы только прибыли сюда, поутихли после нашей атаки на стража ворот, и воинственный, опасный остров вдруг стал походить на курортную зону, куда мы прибыли поплавать и повеселиться.

На четвертый день как бы «поисков» я окончательно наплевал на озеро (все равно там ответственно трудился только усатый) и чистил свой и без того сияющий меч, сидя на каменных ступенях у форпоста. Где Матрена и Орел я не имел представления, Лоб принимал активное участие в карточном турнире у воды, Миша и Лиза то ли делали вид, что заняты, то ли и впрямь интересовались местными флорой и фауной, и не сидели на месте ни минуты.

Когда я увидел грозно шагающую к форпосту Лизу, мне и в голову не пришло, что она шагает ко мне. Но вскоре стало очевидно, что траектория ее движения пересекается с точкой моей дислокации, и я отложил меч. За ее спиной я заметил целое шествие из возбужденных наемников, которых она опередила, несясь ко мне с такой скоростью, что я начал волноваться, сумеет ли она вовремя затормозить.

— Что-то случилось? Ну и запах от тебя… Вы нашли еще одного червя?

— Нет. Семер Шабас препарировал того, что мы поймали! У червя крепкие зубы и толстая кожа, и мы искали, что еще может пригодиться.

— М-м-м… нашли? — вежливо поинтересовался я, потому что Лиза смотрела на меня так, будто я ее как-то хитро обманул.

— Нашли! — громогласно объявила она, сложив руки на груди крестом. Плохо дело… — Ты знал, что это джунская штуковина в желудке червя, да? Ты же знал об этом! И поэтому тебе приспичило за ним поохотиться.

— Нет, я не знал… То есть, подожди, вы нашли штуку, про которую говорил Шлем Озерник? — вскочил я с места.

— Удивляешься ты правдоподобно.

— Я правда не знал, Зизи.

— Это же джунский механизм управления големами! Ну надо же! Это точно он! — завопил Семер Шабас, приблизившись к форпосту.

На вытянутых руках, с большим почтением, он нес каменную штуку с характерными узорами. Те, кто был в лагере, заинтересованно потянулись в сторону прибывшей группы, в числе которой был и Миша, и Зэм возбужденно сообщал всем и каждому о своей находке.

— Я уверен, что с помощью этого артефакта обычные големы подняли со дна озера здоровенного стража! Эта штука — пульт управления. Древние джуны много воевали на заре своей цивилизации. И в укромных местах прятали боевые устройства на черный день. Судя по всему, тот страж, что охраняет портал, как раз из таких вот запасов. В те времена джуны еще встраивали в своих големов отдельные элементы питания. Ведь кристаллы, от которых заряжаются их големы, могли быть разрушены, а голем, используя свой внутренний элемент питания, мог еще долгое время функционировать без подзарядки. Червелицые, придя сюда, раскрыли один из старых схронов, и снова включили старых големов, а потом и стража!

— Вы сможете с помощью этой штуки управлять Рам-Шайтаном? — спросил я.

— Я, конечно, попробую. Наши ученые частично разобрались, как управлять малыми големами, думаю, что здесь похожий принцип. Очень интересный артефакт… Пожалуй, в отдельных областях техники и магии мы значительно превзошли джунов, но вот до их умения совмещать магические и физические устройства в один работоспособный механизм нам еще учиться и учиться!

Семер Шабас скрылся в своей палатке вместе с джунской штуковиной, и я, чувствуя на себе пронзительный взгляд теперь уже не только Лизы, но и Миши, понял, что что-то должен сказать.

— Надеюсь, у него получится хотя бы отключить Рам-Шайтана, и мы все-таки войдем в этот Мертвый город.

Миша и Лиза продолжали сверлить глазами во мне дыру. Повисла пауза.

— Ладно, пойду посмотрю, как там успехи с пультом управления, — проговорил я и последовал в палатку за Семером Шабасом.

Восставший прыгал вокруг стола, в центре которого возлежала каменная штуковина.

— Мне понадобятся энергетические элементы големов. И много! Придется разобрать не меньше пары десятков, чтобы понять, как там у них что устроено. Хорошо, что у меня есть запасы…

— Сколько это займет времени?

— Не торопите меня, молодой человек! У нас нет права на ошибку! Если червелицые узнают, что мы нашли пульт управления, второго шанса они нам уже не дадут.

В течение следующих двадцати минут в палатку восставшего поочередно врывались все подряд, до чьих ушей доходила главная новость дня, и Окороку пришлось установить у входа охрану, чтобы ученому не мешали. Меня тоже выставили вон, чтоб я не путался под ногами, так что мы стояли с Окороком, Лизой, Мишей и Агафьей снаружи и обсуждали план действий.

— Даже если и удастся отключить Рам-Шайтана, врата все еще охраняют другие големы.

— Значит действуем по старой схеме: кто-то берет внимание големов на себя, а я, тем временем, прошмыгну через мост…

— Почему ты?

— Потому что меня червелицые точно не смогут загипнотизировать. А попыток у нас немного!

— Надо подстраховаться. Сначала отправим туда какого-нибудь драконида — их не жалко. Если страж не убьет его, тогда пойдешь сам!

— Да, так будет безопасней…

— Ну-у куда прете, нельзя туда, медом вам там что ли намазано?! Ну что за народ, гы! Да нашли, нашли, хватит орать!.. Да откуда я знаю? Попробуем отключить стража, гы… Так что готовьтесь, скоро новый сбор.

Глава 23

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 21. Страж ворот

— Ах ты скотина драконидская! Ну подожди, начищу я тебе рыло, будешь знать, ящер недоделанный, как честной девушке пошлости показывать! Ух, как я зла!

— Ты чего завелась, Агафья?

— А зачем он мне всякие жесты неприличные показывает? И не только жесты… Да я!.. Да я ему… Да за такие намеки своими руками задушила бы гада! Он же, сволочь такая, специально меня злит. Побегу я с бойцами морду ему бить, а их там целый отряд за холмом…

— Ну и не обращай внимания тогда!

— Пора задать драконидам жару, я так считаю. Чтобы они и дорогу сюда позабыли, подлецы чешуйчатые!

Следующий день начался для меня ни свет, ни заря с громких возмущений Агафьи Греховой. Ночью нам пришлось немного подежурить, охраняя форпост, и утреннее пробуждение оказалось тяжеловатым. Только что вернувшийся из ночного рейда Окорок тоже был не сильно доволен.

— Нет, ну ты гляди на эту пигалицу! Всю дисциплину мне своими нравоучениями испортила. Это где ж видано — собственному командиру при подчиненных перечить, а?

— Есть новости? — зевая, спросил я. Все мои еще спали, а вот мне уснуть еще раз точно уже не удастся.

— Да как те сказать… Прогулялись мы, значит, до астрального берега. Ну знаешь, нету больше красоты, чем пописать с высоты, гы! И вот стою я себе спокойно, думаю о вечном. Ветерок дует, ручеек журчит… Благодать такая, гы! И тут над руинами на юге ка-а-ак громыхнет! Ба-бах! Я аж присел! Слышу — драка там серьезная идет. Ветер-то в нашу сторону дует, звуки ночью хорошо слышно. Дракониды верещат, пара огненных шаров бабахнула, и летает там что-то… круглое такое… сверкающее. Пару минут буквально орали, сталью звенели, а потом все стихло.

— Вы не ходили туда?

— Нам уже пора было возвращаться, ребята устали, а я ж не зверь какой, — пожал плечами Окорок. — Слухай, давай сбегаем с тобой туда по-быстрому? Что-то неспокойно мне… Одна нога тут, другая там?

— Ладно, давай сбегаем. Все равно не засну…

— Только смотри в оба, там драконидов как у моего деда медалей, гы!

Я умылся и закинул в рот сухпаек, и мы выдвинулись на разведку вдвоем с Окороком. Поблуждав в рассветных сумерках около получаса, мы, наконец, нашли, что искали. Ночная стычка произошла в руинах древнего города, но, судя по следам, в ней принимало участие не так уж и много действующих лиц: опаленные развалины, вытоптанная трава и один мертвый драконид — вот все, что от нее осталось.

— Выглядит так, как будто по нему промаршировал отряд боевых носорогов, — сказал Окорок, глядя на истерзанный труп.

Умер драконид явно недавно. Смущал лишь характер повреждений. Складывалось впечатление, что его пытались живьем порубить на шашлык. Впрочем, драконид отчаянно сопротивлялся.

— Похоже, ему удалось зацепить своего противника, — сказал я. — Видишь, пятна крови ведут куда-то туда…

— Крови? — переспросил Окорок, с сомнением посмотрев на фосфоресцирующую слизь.

— Это был червелицый.

— Ясно. Пойдем по следу?

— Пойдем, — кивнул я.

Карабкаться по руинам древнего города было неприятно. К тому же в развалинах достаточно мест, чтобы спрятаться. Червелицых опасаться не стоило — на небе не было туч и уже начало вставать солнце, которого они боятся, так что вряд ли мы встретим кого-нибудь из них. А вот дракониды могли поджидать где угодно, а нас всего лишь двое! Не то, чтобы мы были против спасаться от драконидской армии героическим бегством, просто улепетывать, сигая по катакомбам, не так уж и легко.

Опровержение своим умозаключениям я получил быстро. Не успели мы пройти и пары сотен метров, как мой мозг кто-то беспардонно решил атаковать.

— Червелицие! — сразу предупредил я Окорока, хватаясь за оружие, но тот не ответил.

Повернув голову, я увидел его — замершего на месте в неестественной позе и со стеклянными глазами. Понятно.

Шевеление за спиной было абсолютно бесшумным, но ощущение опасности толкнуло меня до того, как воздух рассекли острые лезвия. Отпрыгнув в сторону, я развернулся, пытаясь определить степень угрозы, и прямо-таки остолбенел, узрев перед собой нечто, напоминающее по форме червелицего, но только в броне и при оружии. И без того длинные руки-щупальца заканчивались четырьмя длинными кинжалами с каждой стороны, лицо скрывала маска. Двигался он неожиданно быстро и очень тихо, но все равно немного неуклюже, словно еще не привык к своей амуниции. Вероятно, расчет был на то, что жертва, скованная магией разума, не будет особо брыкаться, но со мной этот номер не сработал, и поэтому наш странный бой не продлился и минуты.

Убивать его я не хотел, но не смог рассчитать силу и место удара. Червелицые все же были слабыми физически, и даже броня не спасла моего противника от кристаллического меча, вскрывшего ее как консервную банку. Он упал, и в эту же секунду Окорок очнулся и затряс головой.

«Я… Знал… Что мне… с тобой… не справиться…».

— Ах ты крыса подземная! — зарычал Окорок.

— Подожди, дай ему сказать.

«Погибнуть от руки… сильнейшего… не стыдно… За твоей спиной… стоит… могучая сила… Она щедра к тем… кто… может понять… ее… сущность…».

— Ничего за моей спиной не стоит, — буркнул я, подумав, что сопротивляться магии разума научился до того, как хлебнул драконьей крови. — Разве что Святой Плам.

«Это не так… То… что вы называете… «Покровителем»… Со временем… ты поймешь…».

Червелицый обмяк и больше не шевелился. Я снял с него маску, чтобы убедиться, что не ошибся. Мерзкие черви под ней были на месте.

— Вот те на, — крякнул Окорок. — Эти твари серьезно готовятся к войне! Гляди, броню соорудили, чтоб по поверхности средь бела дня шастать. Еще и нападают, сволочи! А мне ведь докладывали про такое, а я не верил!

— Интересная штука, — проговорил я, задумчиво вертя маску червелицего в руках. — Броня, лезвия… Такого я у червелицых еще не видел. Незнакомый металл. Легкий и прочный. Чем-то похож на вороненую сталь… Смотри, здесь внутри какие-то механизмы!

— Надо показать Семеру Шабасу, — откликнулся Окорок. — Кто, как не Зэм, сможет разобраться в чужих технологиях?

Окорок взвалил на себя червелицего, и мы зашагали обратно на форпост, где меня уже потеряли. Впрочем, червелицый в броне и с руками-лезвиями быстро перетянул на себя всеобщее внимание — слишком это экстравагантное зрелище.

Семером Шабасом оказался один из тех Зэм, что помогали разобраться с передатчиком из голема. Он просканировал труп червелицего своими искусственными глазами и издал звук, похожий на цоканье языка.

— Интересно, интересно… Я уже слышал про такое, но вижу впервые. Страшные бойцы, бесшумные, незаметные и чертовски опасные… Но каждый из них предпочел взорвать себя, но не попасть в плен. То, что один снизошел до разговора — неслыханная удача.

— Жаль, что ничего интересного он не сказал. Как на счет его одежки?

— У нас есть пара похожих трофеев. Оружие. Но на него наложены какие-то странные чары. В руках любого из наших бойцов оно не опасней зубочистки, хотя этим же оружием сами червелицые перебили целый отряд драконидов на глазах наших разведчиков в течение буквально нескольких минут.

— Можно на него взглянуть? — спросил Миша.

— Да. Наш мастер-оружейник, Иавер Арафи, занимался его исследованием.

Я подумал, что Иавер Арафи, должно быть, второй Зэм, участвовавший в разборе голема, и оказался прав. Он был недоволен, что мы оторвали его от дел, но когда начал рассказывать про оружие, глаза его загорелись. Было заметно, что ему нравится его работа.

— Вот за это копье отдали жизни четверо наших лучших бойцов и один из моих коллег-исследователей! И когда бойцам все же удалось его заполучить, копье превратилось в бесполезную металлическую палку, не способную причинить вреда! Хотя до этого оно пронзило стальной доспех как лист пергамента. Это, пожалуй, самое странное из того, что я видел за свою долгую жизнь как до, так и после смерти.

— Интересная магия…

— А это метательный диск. Очень редкое оружие, требующее недюжинного умения. Такие диски называются «чакрам». Его отличительная особенность — чакрам после каждого броска сам возвращается к владельцу. Нам очень повезло, что удалось заполучить этот чакрам. А вот бойцу, который, собственно, и поймал его — не повезло… М-да… Оружие с легкостью справляется с драконидами, но бесполезно против големов. Кажется, верна поговорка насчет того, что «ворон ворону глаз не выклюет».

— Понятно. А что на счет маски?

Иавер Арафи взял мой трофей и повертел в руках, рассматривая со всех сторон.

— Скажу честно, я… не понимаю даже, из какого металла сделана эта маска, что уж там говорить об остальном. Она явно предназначена для того, чтобы спокойно действовать на поверхности и днем, и ночью. У червелицых очень чувствительные глаза, не выносящие солнечного света. Маска скорее всего позволяет им видеть в другом спектре, чувствовать тепло или волшебную ауру существ.

— Я с этим согласен, — вступил в разговор Семер Шабас. — Лишь одно мне непонятно. Почему все-таки этот червелицый решил заговорить перед смертью?

Этот вопрос пока остался без ответа.

Первая половина дня прошла относительно спокойно. Мы патрулировали территорию недалеко от форпоста, и хотя до нас периодически долетал отдаленный шум боя, очевидно между драконидами и големами, а может быть и червелицыми в броне, но мы в это не вмешивались, следя лишь за тем, чтобы никто не лез в наш лагерь. Тем временем Лариса Дымкина, получив поддержку в лице оскорбленной Греховой, все же добилась своего и уговорила Окорока вплотную заняться драконидами и их яйцами, так что все начали готовиться к новому рейду, который решено было провести ближе к ночи. Я тоже прикидывал, как нам внести свою посильную лепту в это благородное дело, когда ко мне бочком подошел Окорок. Весь его вид указывал на то, что у него есть просьба.

— С драконидами ребята справятся, а вот с червелицыми все сложней. Они наводят морок, пудрят мозги, а ты, вроде как, могешь сопротивляться… — сказал он, и я кивнул. — Короче, у нас тут отряд канийцев был, под командованием Катьки Драбовой. Они ушли к восточному побережью. Типа захватывать плацдарм. Ну и захватили даже, старую джунскую фиговину какую-то починили, с форпостом в одну сеть соединили. Людей не переслать, а вот грузы типа можно. Ну и сообщениями обмениваться тоже. А намедни пропали они. И фиговина их не работает, связи нет.

— Давно они пропали?

— Вчера было последнее сообщение и все, как в воду канули. Ни с утра, ни днем на связь не вышли. Надо разобраться, что там к чему. Точные координаты у нас есть!

— Хорошо. Мы сходим.

На поиски Грабовой и ее отряда мы вшестером выдвинулись раньше рейда, готовящегося накостылять драконидам и перебить их яйца. Орел жаловался, что пропустит все самое интересное, но в остальном все было спокойно. На этот раз мы точно знали, куда идти. И, что удивительно, ни на какие стычки во время пути не наткнулись! Более того, вскоре выяснилось, что и прогулка наша была практически напрасной, потому что пока мы шли, отряд под предводительством Катерины Грабовой, который мы благополучно разыскали точно по указанному на карте месту, уже наладил связь с форпостом.

— Ох, доберусь я до этого Окорока… На рулет своими руками пущу! Спохватился, скотина, мог бы и пораньше кого отправить! — возмущалась Грабова — миниатюрная женщина средних лет, из которой прямо-таки хлестала энергия.

Их небольшой, но довольно хорошо обустроенный лагерь находился на астральном берегу в окружении джунских развалин. Рядом деловито суетились двое крепких канийцев, троица гибберлингов и эльф, копающийся в приспособлении явно джунского происхождения, но непонятного назначения.

— Вы починили старый джунский телепорт? — спросила Лиза.

— Людям через него не пройти, а вот грузы всякие передавать можно запросто. Еду, воду, оружие, боеприпасы… Да вот только червелицые нам мешают! Когда-то давно тут был то ли целый комплекс телепортов, то ли что-то подобное. В общем, червелицые перенастроили монолиты, оставшиеся от других телепортов, и из-за возмущений в магическом поле мы не могли даже клочка бумаги переслать. Уже собирались было плюнуть на все и отступать обратно на форпост.

— И как проблема решилась?

— Мы разломали, к демонам, все монолиты, до которых дотянулись, и теперь снова на связи. Я уже знаю про вашу вчерашнюю охоту на червелицых и хочу кое-что вам показать. Пойдемте.

Она повела нас сначала вдоль берега, а потом между холмами, скрывающими обзор. Я не любил такие места — здесь мало места для маневра, к тому же на улице стремительно темнело. Но все было тихо.

— Тот червелицый сказал вам про древние телепортационные врата в Мертвый город.

— Да. Где-то на осколке возле острова…

— Так вот, мы кажется нашли их! К востоку отсюда есть небольшой осколок суши, на котором возвышается странное сооружение — очевидно, эти самые «древние врата». К этому островку ведет мост, который охраняют сторожевые големы.

— Много? Это может стать проблемой…

— Нет, нет, они то как раз не проблема. Проблема вот в этом! Советую придерживать челюсть, чтоб не потерять.

Совет был хороший, потому что мой рот открылся непроизвольно. Мы снова вышли к берегу, с которого открывался обзор на небольшой островок рядом, в центре которого стоял исполин. Огромный… нет, не так, ОГРОМНЫЙ голем, величиной с трехэтажный дом, был окутан магическим полем. Он поражал воображение так, что мы пялились на него несколько минут, прежде чем осознали, что позади него возвышаются ворота, закрытые фиолетовой, светящейся пеленой — очевидно магией телепортации. Осколок земли соединяло с Фронтиром что-то вроде моста, больше похожего на завалившуюся на бок башню. И вдоль этого моста, а также всего берега неустанно вышагивало еще несколько десятков големов более привычного размера. На фоне закатного, бронзового солнца все это выглядело особенно феерично: великий генерал и его армия.

— Эта мелочь еще ладно, но что делать с этим гигантом — ума не приложу. Пусть Окорок что угодно думает, но с таким охранником силой не совладать. Тут хитрость нужна. Знаете, как в шутке про ремонтника, чинящего двигатель астрального корабля: «Золотой за удар, а остальные пятьдесят за то, что знал, куда ударить».

— Вы пытались подойти к нему?

— Да. Хотели рассмотреть стража поближе. Должны же у него быть уязвимые места! Но все безуспешно. Ну вот чего бы этим големам не рассыпаться в прах и песок, а? Одни проблемы от этого «джунского наследия»…

— Этот точно не рассыпется!

— Поступим так. Возвращайтесь обратно к нашему форпосту и поговорите с Окороком. Нужно придумать, как пробраться мимо голема к порталу. Что-то не хочу я в одиночку с этим громилой силушкой тягаться. Авось сообща что умное и придумаете.

Это было единственным разумным решением, но к тому времени стало совсем темно, так что заночевать мы решили здесь. Статус гостей не избавил нас от ночного дежурства, и первым заступил Лоб. Было тепло, и я валялся у костра под открытым небом, уверенный, что буду пялиться в астрал до самого утра, обуреваемый мыслями, но неожиданно для себя задремал очень быстро. Правда, поспать толком не успел. Меня разбудила Грабова — запыхавшаяся и с горящими глазами.

— Что случилось?

— Кажется, дракониды снова пытаются подобраться к голему! Хотите посмотреть?

Конечно я хотел! Будить, правда, мы больше никого не стали, решив взглянуть одним глазком и сразу вернуться. Поколебавшись, Лба тоже оставил дальше дежурить в лагере. Вдвоем с Грабовой мы управимся гораздо быстрее. Мы снова прошли знакомой дорогой, правда в темноте я совсем плохо ориентировался.

— Они уже пытались прорваться, но пока им это не удалось. И я сомневаюсь, что нам удастся. Но вдруг у драконидов появились новые идеи? Надо мотать на ус!

Огромный страж стоял на своем месте у телепортационных врат, и его маленькая армия по-прежнему вышагивала рядом. А вот драконидов оказалось совсем мало — не больше десятка. Таким количеством им точно не справиться.

— Что-то дракониды не впечатляют, — пробормотал я, выглядывая из-за камней с безопасного места, но с хорошим обзором.

— Вряд ли они серьезно рассчитывают прорваться. Это просто пушечное мясо. Разведка боем, — откликнулась Грабова.

Я был вынужден с ней согласиться. Дракониды попытались отвлечь на себя внимание големов поменьше и отвести от большого стража, и когда это удалось, только один драконид проскочил через мост — вероятно шаман или что-то вроде того. Во всяком случае у него был посох и он попытался бить стража магией, но со стороны его атаки выглядели комариными укусами — они, как маленькие искорки, просто разбивались о защитное поле вокруг голема и быстро гасли, не нанося никакого вреда. Да и сам драконид выглядел совсем уж ничтожным рядом с гигантским исполином. Страж лениво шевельнулся, и на какой-то миг я подумал, что он просто поднимет каменную ногу и раздавит драконида как муравья. Но вместо этого сверкнула ослепительная молния, и спустя несколько секунд до нас долетел треск электрического разряда. Сраженный драконид упал замертво. Вскоре и остальные големы вернулись на свои места, то ли убив, то ли не став преследовать отступившего противника.

— Ну вот и все. Магией стража не прошибить, — констатировала Грабова. — Зато он может поджарить нас.

— Нужно уничтожить этот щит вокруг него, тогда, быть может… — медленно проговорил я.

— Знать бы еще как его уничтожить. Джуны были очень сильны в магии!

— Но что это за магия? Точно не магия света. Возможно, что-то похожее на щиты астральных кораблей?

— Возможно.

— Нужно рассмотреть поближе.

— Стой! Куда…

Грабова попыталась схватить меня за рукав, но я бодро вылез из-за камней и спрыгнул вниз. Конечно, подходить вплотную я не собирался — всего лишь приблизиться на то расстояние, на которое мне позволит моя интуиция.

При ближайшем рассмотрении мост и впрямь оказался разрушенными строениями, каким-то чудом еще пока не улетевшими в астрал. Големы у моста были вполне обычными, которых я видел много раз — к ним я не стал подходить настолько, чтобы они среагировали на мое появление. Страж же за мостом казался еще больше и опасней. Мне приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на него.

«Ты здесь, человек не раз убивший моих младших братьев».

Я обернулся и увидел темный силуэт червелицего недалеко от себя. Рука потянулась к мечу. Сбежать от големов я успею, магия стража тоже вряд ли достанет до меня, а сам червелицый не представляет опасности. Но от неприятных сюрпризов не застрахован никто!

«Это не подвиг. Они привыкли побеждать и проиграли собственной гордыне», — прошелестело в моей голове и червелицый немного вышел вперед, под тусклый свет ночного астрала и телепортационных врат. На его броне запрыгали фиолетовые блики.

— Я никогда не нападал на твоих братьев первый, — процедил я сквозь зубы и посмотрел в то место, где сидела Грабова. Ее не было видно, но я знал, что она там и наблюдает за нами.

«В бою тебя поддерживает сила… Сила, которая превозмогла искусство моих братьев! Я не думал, что такое возможно…».

— Ты говоришь о моем Покровителе? О Святом Пламе? У всех есть Покровитель…

«Та сила, которую вы называете «Покровителем», щедро одаривает вас частицей своей мощи. Но я чувствую в тебе еще что-то, что пока скрыто от моего взора».

— Ты поэтому решил заговорить со мной?

«Слушай меня, пришелец, ибо я, Каид, никогда не трачу свое время попусту. Ты думаешь, наша встреча была случайной? Нет. Это сама судьба привела тебя сюда. Быть может, это и есть то, что вы, жители поверхности, называете «Покровителем». Вот только мой народ не верит ни в каких «покровителей»! Мне доводилось слышать о каких-то двенадцати ваших колдунах, умерших в давние времена. Якобы, их Искры растворились в астрале и стали Покровителями. Но посмотри на меня! Я и мои братья наделены той же силой, что и вы. А теперь подумай — с чего бы это вашим жившим на поверхности чародеям наделять нас, живущих под землей, якобы своей силой?».

Действительно, с чего бы? Я пожал плечами.

«Молчишь? Не знаешь, что сказать?».

— Не знаю.

«Вот и я не знаю… Но быть может, именно Исток и привел тебя сюда и выбрал меня проводником своей воли».

— Какой еще Исток?

«Мы называем Истоком то, что вы называете Покровителями. У нашего Истока двенадцать обликов, двенадцать граней. У вас же — двенадцать Покровителей. Она дарует вам умение исцелять себя, сопротивляться боли и страху, становиться точнее или сильнее… Мы не умеем этого. Но мы, используя эту же силу, умеем видеть то, что скрыто, чувствовать то, что спрятано… и многое из того, о чем вы, живущие на поверхности, даже и помыслить не можете. Но я верю, что когда-нибудь и мы снова сможем жить на поверхности без доспехов, защищающих нас от жгучего солнца… И горе всякому, кто попытается вновь вернуть нас под землю!».

Испытывая острое желание засунуть этого червелицего под землю прямо сейчас, я все же взял себя в руки и снова спросил:

— И все же, почему ты заговорил со мной?

«Кодекс велит нам использовать нашу силу для уничтожения тварей, плодящихся как саранча, и их фальшивого божества, которого они величают Огненным Отцом!».

— Ты говоришь о драконидах?

«Совсем недавно мир не знал о них ничего. И за какие-то считанные годы они расплодились настолько, что грозят захлестнуть весь мир, смести все и вся лавиной своей чешуйчатой плоти… Я знаю, что твои братья прямо сейчас делают все, чтобы истребить их. Ваша помощь не сделает нас друзьями, покуда вы служите предателю. Но каждое разрушенное гнездо драконида — это шаг к торжеству разума во всем мире. Я рассказал тебе многое из того, что известно нам. Не все, но многое! Считай это моим даром за вашу доблесть, проявленную в схватке с драконидами. А теперь — прощай. И запомни, мой народ и твой народ — враги. Если в следующий раз по воле судьбы мы снова встретимся, я без сожалений сделаю все, чтобы убить тебя».

Червелицый развернулся и исчез в тени. Мне очень хотелось догнать его и объяснить, что ждать следующего раза не стоит, но вместо этого я оставил в покое меч и зашагал обратно к Грабовой, переполненный сомнениями, вопросами и раздражением.

— Я… Мы… Это же… У меня попросту нет слов! Это невероятно! Такого вообще не может быть! — возмущалась Матрена на следующее утро, когда мы шагали обратно к форпосту. — Наши Покровители — это наши Покровители!

— Я согласен. С чего бы им даровать свои силы каким-то подземным червям? — поддакнул Орел. — Тем более что, если верить этому Каиду, их способности в корне отличаются от наших. Все это очень странно…

— Как же все архивы, легенды… я уже не говорю о наших диссертациях и лабораторных исследованиях! Уму непостижимо…

— Миша, скажи что-нибудь, — произнес я.

— Мое мнение ты знаешь. Я скептик. Астральных волн-приливов, из которых мы черпаем силу, двенадцать. Погибших магов тоже двенадцать. Кому-то этого достаточно, чтобы связать их между собой… Но де-факто, реальных доказательств, что это дар двенадцати великомучеников, — нет. Единственное, что мы точно знаем: так называемая сила Покровителей родственна магии Света. Поэтому Церковь причисляет погибших магов к лику Святых и позволяет нам пользоваться их дарами.

— Но ведь магию Света червелицые не используют! — воскликнула Матрена. —Или используют?!

— Я уже ни в чем не уверен.

— Подожди, если я правильно поняла, червелицый сказал, что чувствует в тебе еще что-то, кроме силы Покровителя, которой они и сами пользуются? — спросила Лиза. — Что он имел в виду? Кровь дракона?

— Понятия не имею. Но я точно больше не принимал подозрительных жидкостей.

— А еще червелицые с тобой подозрительно общительны! — добавил Орел.

— Я заметил. Каид сказал, что это что-то вроде благодарности за нашу борьбу с драконидами, но это чушь! Еще Найан говорил, что червелицые проявляют ко мне интерес.

— Это то как раз объяснимо, — пожала плечами Лиза, заставив меня бросить на нее оторопелый взгляд. — Что? Яскер тоже проявляет к тебе интерес! А червелицые такие же маги разума, не забывай! Скорее всего им не чужд дар предвидения.

— Похоже, все вокруг знают обо мне больше, чем я сам, — буркнул я.

О страже охраняющем телепортационные врата на форпосте уже было известно. Но подробности, о которых мы поведали в красках, подняли переполох. Ночной рейд к драконидам оказался крайне успешным: наемники не только переколотили все яйца, но еще и убили драконидскую «Королеву», которая эти яйца высиживала! Правда отпраздновать это событие толком не удалось. Теперь все были погружены в суету, связанную с вратами предположительно в Мертвый город и их охраной. Каждый хотя бы по разу сходил посмотреть на это чудо своими глазами. Окорок — дважды.

— Вот значит как… Телепортационные врата… И почему тогда червелицые до сих пор того, не свалили туда всем скопом, как собирались? — вопрошал он.

— Наверное, не все так просто. В любом случае, мы тоже должны нанести туда визит, или хотя бы попытаться…

— Каким образом?

— Хочешь не хочешь, а голема валить придется!

— Просто так ты его не свалишь. Он же здоровый, как моя мамаша, гы!

— И не таких валили, — вмешалась Грабова. — Если броня, защищающая голема, и правда похожа на корабельные щиты, значит мы установим на берегу корабельные пушки! Если в голема жахнуть с таких несколько раз, то ему кирдык!

— Уу, шайтан-машина, погоди! Доберемся мы до тебя, — потряс кулаком Окорок.

— Пушки наверняка найдутся в Цитадели, их придется перевозить на лодках, а снаряды можно телепортировать! — сказала Агафья. — Но кто будет стрелять? Кому-то ведь еще нужно взять на себя големов помельче, да и червелицые вряд ли будут сидеть и смотреть сложа щупальца, как мы уничтожаем их имущество. Нас слишком мало, чтобы осуществить все это.

— Предоставьте это мне, — подал голос я. — Я приведу бойцов. А вы займитесь пушками и всем, что нам еще может понадобиться.

— Хочешь вернуться в Око? — спросил Миша, и я кивнул. Пора Империи показать свою заинтересованность в происходящем делом, а не словами.

Обговорив все детали, я вскоре телепортировался в Незебград. Первое, что бросилось в глаза, — это тишина. Громкоговоритель молчал, музыка не играла, и по этажам, лестницам и коридорам не бегали суетящиеся госслужащие. Охрана, правда, была на месте, и это внушало некоторое спокойствие. Поразмыслив, я все же решил отправиться к Командору Хранителей Штурму Бешеных, а не к Рысиной, но спустившись по главной лестнице на этаж ниже, ничуть не удивился тому, что глава Комитета уже шагала мне навстречу.

— Я шел не к вам, — сразу открестился я.

— Добрый вечер, товарищ майор. А я к вам. Но я провожу вас к Командору.

— Зачем? Вы ведь и так в курсе дел.

— Не думаю, у вас, майор, всегда есть козыри в рукаве!

Она взяла меня под руку, и мы пошли неспешным, прогулочным шагом в сторону кабинета главы Хранителей. Темп задавала Рысина, мне же оставалось просто покориться судьбе.

— Почему так пусто, где все?

— Комендантский час.

— Ого. И давно у нас есть комендантский час?

— С тех самых пор, как мир перевернули новости, появившиеся не без твоего участия. Ситуация сложная. Стихийные митинги, забастовки, дестабилизация… Не думала, что до этого дойдет в нашем славном государстве. Народ задает вопросы.

— А вы?

— А ответов у нас пока нет. Но может быть ты прольешь немного света в эти темные дни? Рассказывай, что там на Фронтире. Я так понимаю, дело приобретает серьезный оборот, если ты пришел за помощью.

— Пока не знаю. Но помощь действительно нужна. Сколько в вашем распоряжении камней телепортации на остров Откровения?

— Это засекреченная информация.

— Товарищ Рысина…

— Порядка семидесяти. Сколько нужно тебе и кто конкретно?

— Мне нужны те, кто умеет воевать с джунскими големами и стрелять из пушек. Сколько, не знаю, но возможно, что все!

Увидеть Штурма Бешеных я был крайне рад. Он меня — тоже. Командор симпатизировал мне с самого начала, и с ним легко было общаться, несмотря на всего его регалии, заслуги и опыт. Я описал ситуацию во всех подробностях и получил заверение, что получу в кратчайшие сроки столько бойцов, сколько вообще получится доставить на Фронтир. Рысина вышла ненадолго, и, оставшись со мной вдвоем, Штурм произнес:

— Ты хорошо держишься. Рад, что происходящее не сбивает тебя с толку.

— Не уверен, — медленно покачал головой я. — Все так запуталось. Не понимаю, кому верить.

— Верь себе. У тебя есть голова на плечах и ты далеко продвинулся. Даже Рысина это признает.

— Я боюсь ошибиться и навредить. Яскер говорил, что от моих решений многое зависит, и эта ответственность…

— Ответственность — самая тяжелая ноша для тех, кто не лишен совести и чести. Но ты справишься. Если есть в мире справедливость, то мы выкарабкаемся.

— А если ее нет?

— А если нет, то этот мир не стоит того, чтоб за него бороться.

Почему-то эта простая мысль засела в моей голове и от нее мне стало как-то проще и уверенней. Штурм подошел ближе и похлопал меня по плечу.

— Я знаю, что у тебя есть принципы, и они мне нравятся. Если тебе нужно принять важное решение, просто не нарушай свой собственный моральный кодекс. Этого будет достаточно.

В этот момент вернулась Рысина. В ее руках я увидел хорошо знакомый мне предмет и был очень удивлен, когда она протянула его мне. Оберег Астрального Серебра, который защитил меня, когда я бегал по Кираху в прошлом!

— По поводу этих «печатей», чем бы они ни были, — сказала она. — Мы все взвесили и приняли решение, что эта вещь должна быть у тебя.

— Я думал, эту штуку изучают ученые.

— Так и было. И они очень недовольны, что ее у них отняли. Эта штука — один из самых уникальных предметов из всех, что мне доводилось держать в руках. А через мои руки прошло много разных предметов, поверь. Ученые считают, что потенциал его гораздо больше, чем мы можем себе представить. Потрясающий объект для изучения! Весьма перспективный…

— Но вы отдаете его мне?!

— Это вопрос приоритетов. Нихаз хотел, чтобы он был у тебя, и возможно в этом есть смысл. В конце концов, кто мы такие, чтобы спорить с Богом? — усмехнулась она, но в глазах ее не было веселья, только настороженность.

— Когда мне ждать подкрепление?

— Через четырнадцать часов, — ответила Рысина, хотя я обращался к Командору. — Успеете все подготовить?

— Постараемся.

— Тогда не теряй зря времени!

Я кивнул и активировал камень телепортации, успев заметить ответный ободряющий кивок Командора.

Когда я вернулся на остров Откровения, меня сразу сцапала крутившаяся возле причала комитетчица «Варвара из Сиверии», и сразу завела свою шарманку про какую-то стройку.

— Раньше таскали генераторы и другое оборудование, а теперь грузят на лодки пушки! Куда они их везут? Что происходит?!

— Скоро тебе командование расскажет, что происходит. А мне пока некогда, — отмахнулся от нее я.

Выбранная роль не позволяла ей пульнуть мне в спину лампадкой, и поэтому она с натянутой улыбкой обрызгала меня миррой. Я принял участие в погрузке пушек, раздумывая, вернуться ли на Форпост, чтобы первым узнать о том, не изменилась ли там обстановка, или остаться здесь, у Цитадели, встречать обещанных бойцов. Поколебавшись, выбрал второе.

Хранители, добрая часть из которых наверняка были переодетыми комитетчиками, начали пребывать на следующее утро. К тому времени мы отгрузили достаточно пушек, и я даже успел немного поспать и чувствовал себя молодцом. А вскоре еще и ощутил себя полководцем, потому что нужно было направить всех к Форпосту, рассадив в лодки, обрисовать ситуацию и раздать указания. Как-то так само собой получилось, что командовал этим парадом я.

Всем не терпелось увидеть это чудо джунской техники, которому мы собирались бросить вызов. РАМ — рабочий атакующий механизм — как обозначили его Зэм, шайтан — как окрестил его Окорок, или Рам-Шайтан — как стали называть его все остальные, ждал своего часа, и я с удивлением понял, что во мне кипит не только жажда попасть в Мертвый город и узнать правду, но и банальный азарт. Схватка с таким нетривиальным соперником обещает быть интересной…

Глава 22

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 20. Фронтир в огне

— Давайте подведем итоги…

— А что, мы пришли к каким-то итогам?

— Не перебивай, Орел.

— Слушаюсь, товарищ майор!

— Горислав Гипатский, он же Нихаз, он же Режиссер, он же Владыка, он же Бог Тьмы…

— Он же больной психопат.

— …оборудовал целый остров в качестве сцены для выдуманного им Спектакля и заставил нас играть роль древнего джуна. И все для того, чтобы с пафосом сообщить, что Откровения Тка-Рика про Врата Джунов, через которые они якобы впустили демонов в наш мир, — фальшивка.

— Я же говорю — больной психопат!

— Потом он заставил нас прыгать вокруг червелицых и драконидов и собирать по кускам шлем древнего джуна, и все для того, чтобы не менее пафосно рассказать о настоящем Откровении Тка-Рика. Причем устами того же джуна. О чем это говорит?

— О том, что ему нравится этот древний джун? — предположила Лиза.

— У Ат-Зако действительно интересная история, — проговорил Миша, и его рука знакомым жестом потянулась к очкам. — Он победил Проклятие, преследовавшее его народ…

— Победил, да не совсем. Демонов стало еще больше, а джуны исчезли. Ну то есть превратились в червелицых. Ну то есть Нихаз их превратил… и вроде как спас от Проклятия, которое преследовало их народ, и которое в конце концов победил Ат-Зако.

— Как все лихо закручено!

— Ладно. Идем дальше. Из нового Откровения следует, что джуны не открывали никакие Врата, и демоны в каком-то смысле наши дальние родственники, так как у нас с ними один Создатель — Бог Света Сарн.

Тут я сбился, потому что подошел к самому невероятному. Самому фантастическому, на фоне чего меркло все остальное. У меня все еще не укладывалось это в голове, и я со вчерашнего дня не мог заставить себя подумать об услышанном и разложить все по полкам.

Вшестером мы шли к форпосту по протоптанной тропинке, так что сбиться с пути было невозможно. На нас могли напасть дракониды, засевшие, если верить Жмыху и семейке Зорких, где-то в этой части аллода, и поэтому мы, даже разговаривая, не теряли бдительности и вертели головами во все стороны.

— Сарн. Бог Света, проигравший войну Богу Тьмы и заключенный им в планету-тюрьму…

— Тяжело осознать, да?

Несколько минут мы шли молча. У меня в голове сама собой рисовалась плавающая в астрале тюремная клетка, вокруг которой кружатся аллоды. Наверное, это выглядело не так буквально, но мой приземленный разум не мог вообразить чего-то более сложного, соответствующего целому Богу. Даже двум.

— Нихаз оставил на планете Великих Драконов в качестве стражников, но Сарн сумел создать на планете жизнь… Людей! Самыми одаренными из которых оказались джуны. Им он поручил убить свою охрану. Вот почему они воевали с драконами.

— И до сих пор воюют!

— Но потом явился Нихаз и рассказал джунам, что как только они выполнят поручение своего Создателя и перебьют драконов, тюрьма падет и миру конец. Джуны отказались от своей затеи, и Сарн проклял их, создав демонов. Я все правильно понял?

— Вроде, да.

— И теперь Сарн не теряет надежды освободиться и продолжает искать сторонников, уничтожать аллоды… Это мне более или менее понятно.

— Ну вообще-то есть ряд непонятных деталей… — начал было Миша, но я замахал руками.

— Не надо деталей, иначе у меня взорвется мозг! Общая картина до этого момента мне плюс-минус ясна, этого пока достаточно. В деталях разберемся позже. Сейчас вопрос в другом. Дракониды — прислужники драконов, и червелицые — бывшие джуны, сначала помогали Нихазу устраивать Спектакль и делать из нас шутов, но потом вдруг предали его!

— Важный нюанс — перед этим они ненадолго объединились, оказав друг другу помощь, а после их дороги не просто разошлись. Их война разгорелась с новой силой! — добавила Лиза.

— Нихаз сказал, что они борются за одну и ту же вещь… которая вообще-то была приманкой для Сарна. Что это может быть, есть идеи?

— Какой-то могущественный артефакт, который… не знаю… может победить Нихаза?

— И спрятан он в Мертвом городе… Что за Мертвый город?

— Мало ли в Сарнауте вымерших городов? Пойди разберись, о каком речь. Даже здесь вокруг одни развалины!

Мы снова замолчали. Хорошо, что никакие дракониды нас пока не беспокоили, давая возможность осмыслить происходящее.

— Драконы помогли червелицым воскресить Ат-Зако, а червелицые пожертвовали своим соплеменником, чтобы создать для драконов какой-то… э-э-э… слиток астрального железа? — нарушила тишину Матрена.

— «Сила печати теперь у нас», — произнесла Лиза, наморщив лоб. — Так сказала дракониха, когда получила эту штуку: сила печати теперь у нас!

— Да, точно! И Нихаз тоже говорил о какой-то «силе печати»… которая, правда, не сделает дракона всемогущим — так он сказал. Да и воскрешение Ат-Зако он, похоже, считает бессмысленным…

— Конечно! Меч Зака же теперь у тебя, ха-ха!

— Это неважно, Орел…

— Отнюдь! Я считаю, что это весьма интересный факт, — неожиданно вмешался Миша.

— Вот!

— И чем он интересен?

— Тем, что твоя роль — особенная. Между Спектаклем на Гипате, где мы шли по следам Ат-Зако, и Сумрачным островом, где мы искали его же доспех, был еще Кирах! Нихаз вернул тебя в прошлое…

— Не меня одного!

— Да, но кровь из сердца дракона, которое ты там достал, теперь течет именно в тебе.

— Но это… — начал я и замолчал. В моей голове вдруг вспыхнула одна мысль. — Кирах, точно, я вспомнил… Оберег Астрального Серебра! Я добыл его на могиле какого-то джуна по приказу Нихаза, а потом защищался им от демона из будущего!

— Ну и что?

— А то, что Нихаз назвал его частью печати! Сделал вид, что проболтался, но я думаю, это было намеренно.

— Мало нам было непонятной штуки в непонятном Мертвом городе. Теперь еще и непонятная печать с непонятной силой…

Мы замолчали в третий раз. И это было самое долгое молчание.

— Представляете, что сейчас творится в мире? — снова первой заговорила Матрена. — Все узнают правду… Как думаете, там сейчас паника? Странно быть вдалеке от всей шумихи и одновременно в центре событий.

— Паника. Хаос. Волна самоубийств, — уверенно заявил Орел, неожиданно вызвав смешок у Лба.

— Тоже мне, потеря, гы! И почему это самоубивцы самоубиваются всегда так, чтоб их потом воскресили? Подсказать им что ли, как наверняка дубу дать, а то мучаются, горемыки!

Мы засмеялись, и от этого смеха меня даже немного отпустило напряжение.

Первым душещипательный визг услышал конечно Орел. Мы остановились и прислушались, схватившись за оружие, а затем сошли с дороги и запетляли среди редких елей и развалин, пытаясь определить, откуда идет едва различимый звук. В конце концов Лиза сумела определить, в какую сторону нам двигаться, и вскоре я и сам почувствовал опасность.

Водяник верещал так, что его высокий, звонкий голос разносился по всей округе, а вблизи от него просто закладывало уши. Я даже не представлял, как в этом маленьком тельце может помещаться такой громкий голос. Было заметно, что тащившие его дракониды уже близки к тому, чтобы придушить своего пленника, потому что вставить ему в рот кляп у них не получалось, а на ор могли сбежаться его сородичи. Мы насчитали десять драконидов и шесть пленных водяников, хотя орал только один.

— Зачем им водяники? — прошептала Матрена. — Я не верю, что они их едят.

— Жертвоприношения? — предположил Орел. — Можно проследить за ними…

— Этот горластый не доживет, — возразил я. — Можешь снять того, с посохом? Не нравится он мне. Миша, твои те, что замыкают это шествие…

— Хочешь вмешаться? Сейчас?

— Водяники спасли мне жизнь на Эльджуне!

— Это были другие водяники.

— Неважно, мы должны помочь им! — поддержала Матрена, и больше никто спорить не стал.

Эффект внезапности сработал в нашу пользу. Дракониды были так увлечены своими пленниками, что пока они что-то сообразили, четверо уже лежало на земле бездыханными. Еще двое замерли в оцепенении, скованные магией разума, и не шевелились до самого конца, пока мы не перебили остальных. Я успел уложить всего одного, Лоб своим щитом, как тараном, заутюжил троих. Других успокоили с расстояния Орел и Миша.

Все произошло очень быстро. Я не успел даже разогреться, как стычка уже закончилась.

— Уф! Я уж думал — все, сожрут нас чудища! — громогласно объявил оравший водяник и требовательно посмотрел на стоявшего рядом с ним Лба. — Ну чего смотришь, дылда, развязывай меня!

Мы поочередно освободили всех пленников, получив за это благодарность от одного, словно он был среди них главный, либо единственный, кто умел говорить. Он завалился на землю, всем своим видом показывая, что глубоко ранен и идти не в состоянии, хотя видимых повреждений у него не было.

— Теперь неси меня домой, дылда, видишь, я не могу!

Лоб поднял его на руки, и водяник картинно развалился на них, будто был уже при смерти.

— Давай, давай, я покажу дорогу. И этих тоже ведите, — милостиво махнул он в сторону остальных водяников. — Я Ап, брат нашего великого вождя. Шлеп его зовут. Он дылд тоже не жалует. Да и вообще чужаков мы не любим. Но вы меня спасли, так что так и быть, отсыпем вам ракушек. Чай не каждый день меня от смерти спасают.

По выражению лица Лба я понял, что он разрывается между долгом храмовника помогать ближнему и желанием запулить брата вождя так, чтоб он летел обратно домой по воздуху. Но прагматичный Миша шепотом напомнил, что переговоры с водяниками на предмет сотрудничества провалились, и сейчас подвернулся отличный шанс это исправить. Он был прав и поэтому мы взяли остальных водяников на руки и быстро зашагали в сторону озера, пока сюда не пожаловали еще дракониды.

Горластый брат вождя оказался тем еще болтуном, но ни на один вопрос прямо не ответил, постоянно рассказывая то о цветных ракушках, которые он лично достал со дна, то о своих геройских сражениях с «дылдами», то о делах сердечных.

— У нее такие ножки, с такими милыми, полупрозрачными перепоночками между пальчиков… Я бы ради моей прелести все озеро до дна выпил! Хотя вам, дылдам, нашей красоты не понять…

Мне уже доводилось видеть поселение водяников, и это мало чем отличалось от того, на Эльджуне, где я восстанавливался после своей первой смерти. Такие же хлипкие, пропахшие рыбой, крохотные хибары, хаотично возведенные возле воды.

Встретили нас не очень дружелюбно.

— Чего надо в нашем поселке?! А ну катитесь отсюда! Это наша вода. Наша земля. И рыба в озере тоже вся наша! — завопили в несколько голосов водяники, едва мы только показались в поле видимости.

Но когда мы подошли ближе к поселку, и стало понятно, что идем мы не с пустыми руками, а с их обессиленными соплеменникам, гнев сменился на милость, и нас даже проводили к вождю!

— Ап! Жив! Вот счастье-то какое! Я уже думал, обратился ты в воду! — радостно запрыгал Шлеп, увидев брата, и это не как не вязалась с его званием великого вождя. Впрочем, могут ли серьезно выглядеть полурыбы-полулягушки?

Вождь рассыпался в благодарностях и клялся, что отныне мы всем водяникам из рода Озерников лучшие друзья!

— Я так сказал, и мое слово крепче льда! — ударил он себя в маленькую грудь лягушачьей лапкой.

Мы, в свою очередь, тоже заверили водяников в преданности. Задерживаться у них мы не очень хотели, но нас неожиданно пригласили к обеду, и отказываться показалось невежливым. Впрочем, наш скептицизм быстро развеялся. Водяники из племени Озерников оказались очень гостеприимными!

Длинные деревянные столы, за которые нас с почестями усадили, по размеру походили на детские, и ютиться за ними было неудобно, но запах жареной рыбы, которую водяники разложили на большие, пахнущие водорослями листы, заставлял забыть обо всем на свете. Мой рот моментально наполнился слюной.

Со всех сторон галдели водяники. Мы, как почетные гости, сидели возле вождя, который без какого-либо приветственного слова, которого я подсознательно ожидал натянув на лицо вежливую улыбку, дал добро приступать к трапезе. Все разом накинулись на еду.

Вкус рыбы полностью соответствовал умопомрачительному запаху. Правда вода, которой предлагалось ее запивать, оказалась склизской и неприятной, но это не испортило общего впечатления, даже несмотря на то, что водяники не блистали воспитанием и кидали кости прямо себе за спины.

Окончательно подобревший вождь Шлеп Озерник, грозно тряся зажатым в руке рыбьим хвостом, решил поделиться с нами своими горестями. Я слушал вполуха, наслаждаясь, пожалуй, самой вкусной рыбой в моей жизни.

— Эх, не было печали, но эти Ручейники… А ведь такой же народец, как и мы! Только плохие. Злые. А злые они потому, что их ручей совсем пересох. Раньше как было: мы, Озерники, в озере рыбу ловили, а Ручейники — в ручье. И все довольны были. И еды всем хватало, и места. А потом ручей сохнуть стал, ни с того, ни с сего. Мы с соседями всегда ладили! И тут их к себе пустили, половину озера им уступили. Старица большая, всем хватит! А оно, вишь, как получилось… То сети наши порвутся, то место прикормленное опустеет… А потом наши, старицынские, пропадать стали. Ручейники с нами разговаривать не хотят, и в поселок свой не пускают. Брат мой вызвался сам пойти, разобраться, как у соседей положено… А теперь, вишь, выяснилось, что его дракониды сцапали. Это Ручейники, получается, наших водяников драконидам отдали! Не по-соседски это! Хоть бы все они в воду обратились. У-у, троглодиты проклятые!

— Угу, — промычал я, потому что Шлеп говорил долго и надо было уже что-то вставить.

— Не сами Ручейники на нас ополчились, ох, не сами. Мы ж с ними сколько лун бок о бок жили! Как нерест — так мы к ним на празднество, как сома на десять пудов выловим, они к нам. По-соседски жили, по-дружески! Да вот помер старый Плюх Ручейник, вождь Ручейников, и на его место новый пришел. И с того момента между нами мира нет. Я так думаю, гнилой он, и сердце у него гнилое. И эта гниль по всему племени Ручейников расползается. Это он своих против наших науськивает, больше некому. Мы, Озерники, народец мирный. Кто к нам с калачом, тому и мы с пониманием. А кто с кулаками — не обессудь. Старица большая, глубокая…

Язык вождя начал заплетаться, и я понял, что неприятная, склизская вода действовала на водяников отнюдь не как просто вода. Момент, когда с вождем можно было поговорить о торговле с форпостом, был упущен, но я надеялся, что он все равно станет чуть более сговорчивым в дальнейшем.

Вскоре водяники окосели окончательно и расставались мы с ними лучшими друзьями. Во всяком случае после такого вкусного обеда моя лояльность к ним точно возросла во сто крат.

Не успел я подумать о том, что Фронтир пока не выглядит таким уж воинственным, как до нас донеслись отдаленные звуки битвы. Не сговариваясь, мы рванули на шум, уже хватаясь за оружие, но оказалось, что это толпа драконидов сражается с джунскими големами. Засев в развалинах на безопасном расстоянии, мы глядели на настоящую бойню! Големы двигались единым фронтом и ничего не боялись, драконидов было меньше, но они умело группировались и пытались хитрить, обходить сбоку и нападать со спины. И тех, и других я насчитал несколько десятков, хотя они постоянно двигались и трудно было определить их точное количество.

— Мы же не собираемся вмешиваться, да? — решил на всякий случай уточнить Орел.

— Конечно, нет. Теперь это наши враги, пусть грызутся.

Мы находились далеко, и воюющие стороны с такого расстояния казались игрушками на нарисованном поле. Мне пришла в голову мысль, что я смотрю на спектакль в кукольном театре. Возможно, так оно и было, вот только дракониды умирали по-настоящему, из них текла не бутафорская кровь, и злость их была настолько искренней, что я чувствовал ее даже сидя за камнями в паре сотен метров.

— Давайте уйдем отсюда, — предложила Матрена, и все молча с ней согласились.

До форпоста оставалось совсем недолго и остаток пути мы провели в молчании. Сам форпост был заметен еще издали — по пылающим алыми огнями летающим механизмам. Он находился в удобном месте — на возвышенности, с которой хорошо просматривались территории со всех сторон, поэтому нас тоже обнаружили быстро.

— Стоять-бояться! Вы чьих будете?

— Это же Санников со своей шайкой. Ты, Окорок, хоть иногда газеты читай!

— Почему сразу шайкой? — пробормотал я, поднимаясь по каменным ступеням, когда охрана форпоста расступилась по приказу стоявшего наверху орка.

Узнавшая меня женщина, находившаяся рядом с ним, сделала два шага нам навстречу с протянутой для приветствия рукой.

— Агафья Грехова. Вас я знаю, можете не представляться. А это Окорок Буйных, он у нас здесь главный.

— А вы откудова будете? Я вас раньше не видал. А не шпионы ли вы часом, а? — недовольно проворчал Окорок, смерив нас поочередно подозрительным взглядом.

— Это Хранители Империи, — снова за нас ответила Агафья. — Я так понимаю, вас Глас Владыки отправил сюда?

— Не доверяет нам, что ли, — фыркнул Окорок. — Все шлет и шлет каких-то… подозрительных. Да слово наемника — крепче стали, клятва наемника — жестче…

— Успокойся, помощь нам не помешает, — осадила Агафья, и я засомневался, кто все-таки здесь главный.

— Мы разговаривали на побережье со Жмыхом и семейкой Зорких, — сказал я. — Они передают привет.

— О как. Ну айда, расскажете, что там за привет такой.

Форпост представлял из себя каменную платформу, оборудованную разнообразными, должно быть высокотехнологичными, но дико раздражающими меня летающими штуками, выполняющими роль связного пункта и доставки небольших предметов. Обычные военные палатки рядом с ними выглядели дико. Обитателей здесь было немного, но возможно большая часть из них патрулировала окрестности или ушла в рейд.

— …Какие, мать их, жучки? Вот тапки мохнатые, чего удумали! Хотя… Это мы теперь, получается, не отрывая задницу от табуретки, пол-острова рассмотреть в подробностях можем? Ну, Зоркие, ну проныры! Надо бы им выговор, конечно, за эту… как ее… неразумную инициативу вкатать. Интересно, а ежели в женскую баню такой жучок подкинуть?

— Не отвлекайся, Окорок, — одернула Агафья.

— Да шучу, я. Ладно, к делу. Червелицые сидят на севере в пещерах. Плохо это, очень плохо. Им оттуда до форпоста доплюнуть можно. А у драконидов алтарь в руинах на юге… Говорите, они мокрозадых воруют? И колдовство творят? Ох, не к добру это. Где магия замешана, там добра не жди…

В этот момент нас отвлек шум — к форпосту стройным шагом двигалась непонятная группа из пяти фигур. Ей на перехват от форпоста сразу выдвинулась другая. Но поскольку и Окорок, и Агафья смотрели на развораичающееся действо спокойно, я решил, что опасности оно не представляет и оставил в покое меч.

— Как же нам надоели эти големы! — покачала головой Агафья. — Не то, чтобы они представляют какую-то серьезную опасность… Но они с каждым днем действуют все организованней и организованней! А после того, как червелицые предали Владыку, кто-то из них, кто управляет големами, выбрал наш лагерь в качестве тренировочного полигона. И это, мягко говоря, меня совершенно не радует.

Мы молча смотрели, как десяток наемников быстро раскидали туповатых големов, что заняло не больше пятнадцати минут, после чего снова наступила тишина.

— И часто такое происходит?

— Раньше тоже бывали стычки, спокойно тут не было и до того, как дракониды и червелицые рассорились с Владыкой, но со вчерашнего дня — постоянно! Вот бы тому гаду, который управляет этими каменюками, все щупальца на роже в узлы завязать!.. Эх, жалко, големов переподчинить себе нельзя. Идеальный ведь боец — сильный, выносливый, кормить не надо, на посту не спит, и на праздники не напивается как свинья…

— Ой, да подумаешь, всего разок то и было, — оскорбился Окорок. — Ты это, иди делами какими займись, без тебя я тут разберусь!

Агафья насмешливо фыркнула, но все же удалилась. Окорок проводил ее недовольным взглядом и, когда она скрылась в одной из палаток, продолжил, повернувшись к нам.

— Слухайте сюда, гы. Крутилась тут одна девчонка из ваших, ловкая да шустрая. Сразу видно — диверсантка, но вроде не из комитетских. Дымкина Лариса звать, знаете?

— Нет.

— Бойкая баба. Жаль, мелковата, гы! Так вот. Ушла в разведку, значит. И тут как раз червемордые с чешуйчатыми осатанели и на всех кидаться начали. Вестей от нее нет. А вдруг случилось что? У меня людей и так мало, на поиски засылать некого. Последний раз она сообщала, что отправилась куда-то к Тлеющему нагорью.

— Поищем, — кивнул я. — У вас есть карта аллода?

— Не особо точная, но не заблудитесь. Айда!

Карта не то, что была неточной. Она была никакой. Детский рисунок с условным обозначением местности вокруг форпоста. Края же оказались практически пусты. Впрочем, Тлеющее нагорье было отмечено: холмистая местность на востоке, подозрительно закрашенная фиолетовым. Неужели и тут демоническая зараза?

Никакого транспорта на форпосте не оказалось, поэтому пришлось тащиться пешком. По дороге мы дважды увидели стычку големов и драконидов, и снова решили не вмешиваться, обойдя бойню стороной. Если честно, то после хорошего обеда у водяников мне больше всего хотелось спать, а не махать мечом, но не бросать же соотечественницу! Лариса Дымкина могла быть где угодно, и искать ее — словно иголку в стогу сена, но я очень надеялся на Лизу. Хорошо иметь в команде мага разума. Не подвела она и на этот раз.

Мы уже почти подошли к тому месту, которое на карте было закрашено фиолетовым, и я морально готовился к стычке то ли с драконидами, то ли с червелицыми, то ли с демонами. Но Лиза сначала замерла на месте, цыкнув на болтающего Орла, а затем повела нас зигзагами куда-то в сторону. И то, что мы увидели, поразило меня до глубины души! Дымкина была не одна. Красивая, юная, тоненькая и хрупкая, матерящаяся как сапожник, она тащила за ноги здоровенного драконида — то ли мертвого, то ли в бессознанке. Давалось ей это нелегко. Но, судя по борозде, которую оставил за собой драконид, волокла его она уже прилично.

— И долго вы будете стоять и лыбиться? Тащите его, пока он не очнулся! Тут их логово совсем рядом! — всплеснула руками она и пнула свой трофей.

— Лариса Дымкина, я полагаю?

— Она самая. Неужели этот свинной окорок сподобился прислать подмогу? Не прошло и года!

— Он не получал рапортов.

— Да он с ними небось в кустики вместо бумажки ходил, вот и все!

Лоб взвалил драконида на плечи, и мы поспешили от предполагаемого логова подальше в лес и развалины, по пути расспрашивая Дымкину.

— Что там, на Тлеющем нагорье?

— Целый драконидский инкубатор! Тепло, сухо, надежно. Сотни яиц! Я давно за ними слежу и вижу, что их число все время прибывает. Если армия этих тварей решит атаковать форпост, наши долго не продержатся.

— Окорок об этом знает?

— Вообще-то я говорила ему! Но не уверена, что до этой тупой башки дошло. У нас же с драконидами вроде как союз… — закатила глаза Лариса. — Давно надо было организоваться и попробовать разрушить яйца прежде, чем из них вылупятся новые солдаты! Только дело это непростое. Яйца хорошо охраняют. Я пыталась пролезть, но один в поле не воин.

— Понятно, а это что за чучело? — я ткнул пальцем в драконида, которого тащил на себе Лоб.

— То ли вождь, то ли шаман, я не разбираюсь. Мы до сих пор не понимаем, что дракониды и червелицые тут делают, и зачем они друг с другом воюют. А кто нам об этом расскажет лучше самих драконидов? Я выманила этого остолопа подальше от их лагеря и огрела по башке.

— Дракониды не очень разговорчивы. Особенно с проломленной башкой.

— Так получилось, что совершенно случайно у меня есть сыворотка правды, ха-ха! Запоет как миленький.

— Комитет ее всем сотрудникам выдает, или только избранным? — не удержался Орел.

— Сделаем вид, что ты этого не говорил. Давайте тут, вроде далеко ушли.

Лоб не очень аккуратно скинул с себя драконида на землю, и Матрена попыталась привести его в чувство. Нам пришлось прождать не меньше получаса, прежде чем он пришел в себя, зато за это время Дымкина немного дорисовала нашу карту, добавив на нее важных деталей.

— Моя убить! Моя убить тебя всех! — сразу заорал драконид, едва открыв глаза. Хорошо, что мы утащили его от их логова.

Он попробовал было подняться, но Лиза сумела сковать его магией, так что дракониду оставалось лишь грозно вращать глазами, лежа на земле. Казалось, что они вылезут из глазниц, когда Дымкина залила ему в пасть жидкость из крохотного пузырька и снова пнула. Драконид выглядел настолько беспомощным, что на секунду мне даже стало его жаль.

— Вот теперь побеседуем.

— Моя ничего твоя не говорить! Не говорить… не говорить… говорить… говорить? Говорить! Моя все говорить! Твоя спрашивай… спрашивай… моя говорить…

Теперь глаза драконида странно закатывались, словно в припадке, но Дымкина спокойно уселась на землю прямо перед ним и приготовилась слушать.

— Ну, рассказывай. Чем это вы все тут таким интересным заняты?

— Огненный Отец говорить с наша… Приказать черви-на-лицах бить… Черви-на-лицах быть враг. Стать друг. Теперь снова враг. Наша воюй!

— Огненный Отец? — переспросила Лариса.

— Великий Дракон, последний уцелевший из первых двенадцати смотрителей тюрьмы, — тут же дал Миша короткую справку.

— Какой еще тюрьмы? Каких смотрителей? Я что-то пропустила?

Мы переглянулись.

— Ты очень много пропустила. Тебя ждет множество удивительных открытий, когда вернешься на форпост.

— Ладно, об этом потом, — нахмурилась она и снова повернулась к дракониду. — Значит дракон приказал вам истреблять червелицых?

— Огненный Отец так говори! Но Черви-на-лицах воюй трусливо! Сами под земля сиди. Голема командуй! Голема ходи, наша воюй. Сильно-больно воюй! Но наша не сдавайся. Наша големов ломай. Черви-на-лицах ищи. Под земля ищи! Когда находи — наружу доставай и хрясь! А потом ам! И все. Черви-на-лицах мало. Голема много! Но голема ам нельзя. Наша пробовал… Зуб хрясь, хрясь. Теперь наша зуб боли…

— Зачем дракону воевать с червелицыми?

— Огненный Отец говори — если все черви-на-лицах умирай, наша единственные оставайся. Наша в город-на-костях иди. Наша штуковину ищи! Штуковина наша спасай. Мир хрясь! Бум! А наша уцелей. Наша далеко-далеко ходи и уцелей. А другие сгорай. Так Огненный Отец говори!

— Город на костях — Мертвый город, — снова переглянулись мы.

— То есть вы понимаете, о чем речь? — спросила Лариса.

— Мы не знаем, что за штуковина, которая всем нужна. Но если она нужна и драконам, и червелицым, значит и нам она тоже пригодится.

— Что за штуковина? — снова обратилась Дымкина к дракониду.

— Мир сгорай, штуковина спасай наша народ! Наша народ далеко уходи. Так Огненный Отец говори, — повторил драконид.

Мы по очереди еще пытались так и сяк задавать ему вопросы, но больше ничего нового он нам не сказал. Его язык заплетался все сильнее и в конце концов он снова провалился в беспамятство.

— Так, а теперь в двух словах, что случилось, пока я тут драконидские яйца высиживала? — спросила Лариса, поднявшись на ноги.

— В двух словах это рассказать невозможно, — покачал головой я. — Все союзы разрушены. Тебе лучше вернуться на форпост, товарищ Дымкина.

— Ладно, майор, вернемся, — кивнула она. — Дороги хватит, чтобы рассказать?

Дороги хватило. И еще чуть-чуть осталось времени обсудить услышанное. Дымкина, правда, участия в обсуждении не принимала, видимо переваривая последние события в мире.

— Этот загадочный Огненный Отец точно знал все заранее, — сказала Лиза. — И предательство это было спланировано заранее. А на союз с Владыкой драконы пошли только ради доступа… К чему?

— Может, стоит попробовать еще разговорить драконидов?

— Уверена, что толку не будет. Они же безмозглые совсем.

— Я согласен. Надо захватить и допросить червелицего. Драконид сказал, что червелицые прячутся под землей, а големами управляют дистанционно.

— И как их найти, под землей-то? Мы же не землеройки…

— Есть идея. Големом нельзя управлять напрямую, так как магия разума не действует на неживые предметы. Значит, червелицые используют какое-то оборудование для дистанционного управления. Если захватить голема и попробовать изучить, то можно будет отследить, откуда идет сигнал.

— Ты в этом разбираешься? — удивленно посмотрел я на Михаила.

— Не то, чтобы очень. Но теоретические знания в этой области у меня имеются. Попробовать стоит.

— Хорошо. А когда мы найдем место, куда уходит сигнал, как мы достанем оттуда червелицего?

— Я знаю, как! — внезапно очнулась Дымкина. — Видела, как это делали дракониды. Знаете, что такое гром-камни?

— Имели счастье познакомиться.

— Так вот, у меня завалялось несколько. Я тут с ними повозилась немножко, так, от нечего делать. И теперь они бабахают сильней, чем обычные… раза этак в три. Если жахнуть такой камешек у червелицего над головой — вылетит из земли как пробка. И покается во всех грехах, даже тех, которых не совершал.

Я смутно себе это представлял, но решил довериться. Другого плана у нас все равно не было.

Искать голема специально не было смысла. Они сами периодически приходили к форпосту, и нам оставалось лишь дождаться их там. И правда — не успели мы вернуться, как лагерь атаковали каменные статуи. Охрана форпоста разобралась с этой атакой без нашего участия, но им не удалось захватить действующего голема, через которого бы можно было выследить управляющего им червелицего. Второй и третий заход стали тоже неудачными. И только с четвертого раза, когда мы уже на пальцах разжевали всем, что узнали и каков наш план, удалось сообща скрутить одного голема.

— Вот это я понимаю, коллективная работа! — потирал руки Окорок.

Миша, при активном участии Ларисы и еще двоих Зэм с форпоста, пристроившихся к ним за компанию, сразу полез ковыряться во внутренностях голема в поисках чего-то, похожего на передатчик. Восставших я не знал, но они явно понимали в механизмах больше всех присутствующих.

— С каждым днем, проведенным на Фронтире, я убеждаюсь, что джуны были великим народом. Гениями, до которых и Лиге, и Империи еще расти и расти! — сказала Агафья, вместе со всеми завороженно наблюдая за тем, как из нутра голема появляются разнообразные, никому непонятные мерцающие устройства. — Чего стоят только их боевые големы. Безжалостные, неустрашимые, не рассуждающие, готовые исполнить любой приказ. Идеальные солдаты. Как бы я хотела переподчинить их и поставить на оборону нашего форпоста… Но эти глиняные болваны слушаются только своих хозяев.

— Разум всегда будет иметь преимущество над техникой, — не поднимая головы, прокомментировал Миша ее слова. — Кажется, отсюда идет какой-то сигнал!

Двое восставших притаранили жужжащую штуковину, которая сможет отследить направление сигнала. Что-то вроде самодельного локатора, насколько я понял. Следующим шагом стал поиск червелицего, в котором активное участие принимала та же четверка, разобравшая голема. Остальные отправились следом в качестве зрителей.

Поначалу было скучно. Лариса несла устройство из голема на вытянутых руках, иногда меняясь с Мишей. Их направляли восставшие с локатором, шедшие чуть позади. Замыкали шествие мы, тащившиеся на приличном расстоянии, чтоб никому не помешать… А потом мы потеряли сигнал и пришлось возвращаться назад и повторять все сначала. Аккуратно ловить голема, разбирать его, доставать устройство… Во второй раз, на опыте, все удалось сделать гораздо быстрее, но сигнал вскоре снова пропал. Разочарованные, но еще не растерявшие энтузиазма, мы поймали третьего голема! Правда, на поиски червелицых уже идти мало кто захотел: в зрительном зале остались только я и Лиза. Если б она была ревнивой, я бы подумал, что она не хочет оставлять Мишу наедине с хорошенькой комитетчицей. Но Лиза была о себе слишком высокого мнения и вряд ли допускала мысль, что ее можно променять на какую-то хадаганку. Я заметил, что ее глаза стали немного стеклянными, а по пальцам бегают фиолетовые искры.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь сделать так, чтоб нас заметили не сразу. Червелицые знают, когда мы близко. Не мешай.

Я постарался не только не мешать, но и думать «потише». С помощью Лизы или нет, но в этот раз дела пошли куда веселей. Восставшие замахали руками, и Лариса с Мишей резко остановились и завертели головами, затем они посовещались, потыкали пальцем в сторону, видимо определяя, где конкретно сидит червелицый. Мы с Лизой замерли поодаль, от напряжения стараясь даже не дышать. Потом Лариса подала знак всем приготовиться (мы отвернулись и заткнули уши) и швырнула что было сил гром-камень в указанном направлении.

Грохот был впечатляющим. Каким уж образом она усилила «громыхалку», но толчок в спину от ударной волны оказался значительно сильнее, чем я мог предположить, а на месте взрыва образовалась воронка! Никто не выпрыгнул из-под земли как пробка. Мы с Лизой рванули вперед и как раз успели к моменту, как Миша вместе с одним из восставших доставал из открывшегося подземного коридора извивающегося червелицего. Пусть нашли мы его с третьего раза, зато выковырять из-под земли ухитрились с первого! Я счел это большой удачей.

«Свет… Проклятый свет… Как жжется…», — зашелестело у меня в голове, когда я додумался приоткрыть разум.

Мы уже успели выволочь нашего пленника на край воронки, где он пытался закрыть свое омерзительно лицо не менее омерзительными руками-щупальцами.

«Проклятье! Вы, верные шавки Нихаза, не понимаете ничего. Ложь отравила ваш разум! И эта слепая вера сведет вас всех в могилу!».

— Ого, разговорчивый попался. Это хорошо, — сказала Лариса. И по обыкновению пнула лежащего на земле червелицего. — Мы тебя внимательно слушаем. Что или кто там нас сведет в могилу?

«Когда-то наш народ поверил Нихазу. И в кого мы превратились? В жалких, никчемных существ, живущих под землей! Ох… Проклятое солнце жжет мои глаза…».

— Я тебе сейчас все щупальца пообрываю!

«Сарн, безумный Сарн, наслал Проклятье, которое едва не истребило нас всех. В страхе те немногие, которым удалось выжить, бежали к Нихазу. Они молили о спасении, просили защитить их от Проклятья. И он, смеясь, превратил всех уцелевших джунов в червелицых. Да, мы изменились, и Проклятье джунов оставило нас в покое. Мы сохранили жизнь… Но что это за жизнь?! Вечное прозябание в темноте, вечный страх, вечная тоска и скука… Мы ненавидим Нихаза, и нашей ненависти много веков. И сейчас у нас есть возможность отомстить!».

Он замолчал, и Дымкина снова его пнула.

— Мне не нравятся молчуны!

«На востоке от Фронтира, на маленьком осколке, находятся чудом сохранившиеся древние телепортационные врата. Через них может пройти целая армия! Мы пробьемся в Мертвый город, сокрушим все на своем пути и захватим то, что поможет нам спастись. И пусть боги продолжают свои войны. Мы уйдем туда, где никто не станет нас тревожить. А этот жалкий мир может продолжать свою затянувшуюся агонию — нам нет до него де…».

Мысль вдруг оборвалась, а сам червелицый будто стал задыхаться. В оцепенении мы наблюдали, как он пытается содрать со своего горла невидимую удавку, но длилось это недолго. Он вздрогнул и обмяк.

— Ну вот и все, — зачем-то произнес в установившейся тишине один из восставших.

— Возвращаемся назад. Надо рассказать все остальным.

Взрыв был слышен и на форпосте. Поэтому выдвинувшуюся нам навстречу делегацию мы встретили не успев толком отойти от трупа червелицего.

— Получается, и дракониды, и червелицые никогда не верили Нихазу. Их предательство было спланировано заранее. Они выиграли время, отвлекли внимание Владыки и нанесли удар в самый подходящий момент. Их цель — Мертвый город. Точнее, нечто, что спрятано в нем, какой-то могучий артефакт, за право владеть которым готовы сразиться и Огненный Отец, и Сверхразум, и Сарн, — размышлял я вслух.

— Эх, боюсь, мы не узнаем ничего, пока сами не окажемся в Мертвом городе и не увидим все своими глазами, — покачала головой Агафья.

— Надо срочно доложить все Окороку, он хоть и тупой кусок мяса, но информацию куда надо передать сумеет, — добавила Лариса. — Пусть и в Лиге, и в Империи будут в курсе планов этого… Нихаза и наших бывших союзников. Мне кажется, все, что происходит здесь, еще аукнется в остальном мире.

Глава 21

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 19. Месть

Тела Охотников на демонов оказались обезображены настолько, что даже их лиц было не разобрать.

— Бедняги…

— Зато теперь, по крайней мере, становится ясна судьба экспедиции — их уничтожили дракониды.

— Может, кому-то удалось уцелеть?

— Судя по всему, нападение было внезапным. Повсюду кровь и следы борьбы…

Мы бродили вдоль берега, посреди недавно завершившегося побоища. Тела Охотников на демонов лежали вперемешку с драконидами и дрейками.

— Даже застигнутые врасплох, Охотники дорого продали свою жизнь! Погибли как герои.

— Я не вижу тела Бородина… Нужно поискать его.

— Не нужно. Он там, — Лиза указала рукой направление, и я поспешил туда, надеясь, что нам еще удастся его спасти.

Алексей был жив, но бредил, прикрыв глаза и кашляя кровью. Он полулежал, прислонившись спиной к камням, и прижимал руки к разодранной груди.

— Мертвы… Все мертвы… Они мертвы…

— Матрена, можешь что-нибудь сделать?

— Мертвы… Все мертвы…

— Отойдите! Я остановлю кровь, но его нужно доставить в госпиталь.

— Они мертвы… Все… Все… Мертвы…

Лампадка Матрены разгорелась ярким белым пламенем и запахло миррой. Через несколько минут Бородин замолчал и его руки расслабленно соскользнули с груди на землю, а дыхание выпрямилось. Было похоже, что он спит.

— Матрена?

— Не мешай!

Мы покорно сделали шаг назад и замерли в ожидании. Я помнил, что у Охотников на демонов сложные отношения с магией Света, и не особо рассчитывал на благополучный исход, но вскоре лицо Бородина приобрело более здоровый оттенок вместо синюшного, и он открыл глаза.

— Все мои друзья мертвы! — первое, что сказал он, но взгляд его на этот раз был осмысленным, и я надеялся услышать что-нибудь еще.

— Алексей, это мы. Ты узнаешь? Что произошло?

— На нас напали эти проклятые дракониды! Едва мы высадились на берег, как из темноты вывалилась толпа зубастых тварей с воплями о предательстве Владыки и смерти всем его слугам… Нас попросту затоптали! Не зря я не доверял им.

— Нет, нет, не шевелитесь! — остановила Матрена его попытку встать. — Вам нужно лежать…

— Ургаш, проклятая лицемерная скотина! Он ведь улыбался, заверял в вечной дружбе, «друг-брат» говорил… А стоило отвернуться — воткнул нож в спину…

— Пожалуйста, лежите!

— Никому нельзя доверять… Мы заблуждались относительно лояльности драконидов, и это заблуждение стоило жизни моим боевым товарищам. Око за око, зуб за зуб. Ургаш должен умереть! Этот предатель не заслуживает снисхождения.

Бородин тяжело закашлялся и в его груди что-то забулькало. Я беспомощно посмотрел на Матрену.

— Его нужно срочно доставить в госпиталь, — повторила она.

— Нет! Я не уйду, пока не увижу мертвые глаза этой твари… Пусть трепещут… пусть до всех доберется неминуемая кара… Не знаю, кто именно участвовал в налете на наш лагерь… Неважно… Мы должны мстить всему их роду… — Бородин прикрыл глаза, и стало казаться, что он снова бредит. — Кровь за кровь, смерть за смерть! Они должны умереть… Окончательная смерть — что может быть страшнее?

— Вы можете телепортироваться? — допытывалась Матрена. — Вам нужно телепортироваться! Где ваш телепортатор?..

— Убить столько, сколько сможем… Отомстить за наших братьев…

— Вы сейчас не в том состоянии, чтобы за кого-то мстить! Вокруг острова летают дрейки, мы не сможем вывезти вас отсюда, если вы сами не телепортируетесь!

— Я не умру до тех пор, пока мои братья не будут отомщены! — Бородин вдруг открыл глаза, и хотя его дыхание было рваным и тяжелым, взгляд оказался неожиданно ясным. — Дрейки… Они сильны, выносливы… Надо было сразу истребить их, еще на Кольце Дракона… Но есть у них одно уязвимое место. Нужно уничтожить Гхаша… вожака дрейков… Без него начнется хаос и грызня…

Я сделал шаг вперед и присел возле Бородина, заглядывая ему в лицо.

— Алексей, ты ведь не воскреснешь, если умрешь сейчас, — сказал я скорее утвердительно, чем вопросительно. — Кому от этого польза? Телепортируйся. Пусть тебе окажут помощь! Тогда ты сможешь вернуться и отомстить.

Бородин криво улыбнулся кровавой улыбкой.

— Я отсюда уже никуда не уйду, товарищ. Меня не спасет магия Света, я слишком… изменен.

Никакого страха в глазах Бородина я не видел, только злость от того, что он не может поквитаться с драконидами и дрейками.

— Что мне сделать?

— Я не знаю, сумели ли мои братья связаться с кем-нибудь… Если нет, сообщи нашим… расскажи, как все было.

— На острове мог еще кто-то остаться в живых?

Бородин неопределенно мотнул головой и закрыл глаза. Его губы сильно посинели, и черты лица как-то резко заострились.

— Мы должны что-то сделать! — кусая губы, сказала Матрена. — Мы же не можем просто так его оставить здесь умирать!

— Ник! — с тревогой в голосе воскликнула Лиза, но я и сам уже оглядывался по сторонам, схватившись за меч.

Вокруг стояла тишина, но она не была пустой, пространство вокруг нас наполнялось бесшумным движением, незаметным для глаз. Через пару минут мы услышали шипение.

— Мы не хотим дратьс-с-ся. Мы хотим говорить…

Из-за камней показался ящер. И я прекрасно знал, что он не один.

— Вы помогали нашим врагам. А теперь воюете с-с-с ними. Враг нашего врага может с-с-стать нашим другом.

Быть другом ящеров хотелось еще меньше, чем другом драконидов, но в данной ситуации благоразумней было согласиться.

— Как вы здесь очутились? — спросил я, уже зная ответ. После предательства драконидов слуги Владыки наверняка обратились к их врагам — ящерам, которых до этого сами же просили истреблять. Как быстро меняются альянсы!

— Это неважно. С-с-слушай, что я с-с-скажу. Вы можете ис-с-справить то зло, что причинил ваш народ нашему народу. А заодно и принести много горя драконидам, будь они прокляты. Я говорю о яйцах. Тех с-с-самых, что были украдены из нашего пос-с-селка. Мы хотим обратно наших детей! А дракониды пус-с-сть подавятс-с-ся и с-с-сдохнут без потомс-с-ства.

Я обратил внимание на то, насколько правильно говорит ящер. Его умный взгляд внушал одновременно и доверие, и опасение.

— Где дракониды прячут яйца? Мы должны забрать яйца, которые еще наши. А те, которые уже не наши, а драконидс-с-ские, разбить… Пус-с-сть дракониды плюютс-с-ся от злобы, второй раз украс-с-сть наших детей у них не получитс-с-ся.

Я снова присел возле Бородина и слегка потряс его за плечо.

— Ты знаешь, где дракониды держат яйца ящеров? Алексей?!

— Месть… Вот чего я хочу… Кровь моих братьев требует отмщения… Эти чешуйчатые твари будут дрожать и разбегаться, едва услышав об Охотниках на демонов… — пробормотал он, не открывая глаз.

Поняв, что ничего вразумительного ждать от него уже не стоит, я поднялся на ноги. За спиной вышедшего к нам ящера показались его собратья.

— Матрена, останься с ним и помоги, чем сможешь. Сразу телепортируйся, если на вас кто-то нападет! Орел, возвращайся к Цитадели, расскажи все Гласу Владыки и найди способ связаться с другими Охотниками, пусть пришлют помощь. А мы попробуем поискать еще выживших… — я посмотрел на высовывающихся из укрытый ящеров и добавил: — и яйца.

Потомство ящеров меня не особо интересовало, но в одиночку ходить по острову агрессивных драконидов и дрейков было опасно. Так что глупо отказываться от неожиданных союзников.

Орел кивнул и телепортировался без лишних комментариев, что означало всю серьезность ситуации, Матрена продолжила размахивать лампадкой над Бородиным, мы же в окружении ящеров и в полной боеготовности направились в сторону селения драконидов. Мне было максимально некомфортно рядом с новыми союзниками, учитывая то, что наша последняя встреча прошла, мягко говоря, не на дружественной ноте.

Ящеров оказалось так много, что нападение на нас последовало не сразу. Дрейки какое-то время кружили над нашими головами, оглушительно воя, словно зазывая этим всех, и это очень нервировало. Ящеры смотрели вверх и злобно шипели, но сделать пока ничего не могли. Дрейков действительно стало больше, когда они начали пикировать вниз, и произошло это одновременно с атакой драконидов. Мы — я, Миша, Лиза и Лоб — были к этому готовы и поэтому мудро отступили, предоставив возможность ящерам сцепиться со своими главными врагами драконидами.

Нашей главной целью стали дрейки, с которыми ящерам воевать было сложно — те просто обрушивались сверху, хватали кого-нибудь и поднимали в небо. Миша и Лиза по возможности старались ликвидировать их на подлете, прежде чем эти дикие черные тени успевали добраться до очередной жертвы, но их было слишком много. Я и Лоб пресекали попытки навалиться на нас самих и вскоре оказались вымазаны в крови с головы до ног, словно стояли под кровавым дождем, проливающимся на нас каждый раз, когда нам удавалось кого-то ранить или убить. Для себя я решил, что нет ничего хуже летающего противника.

А потом появился он. Вожак дрейков Гхаш планировал среди своей стаи и явно выцеливал меня, чтоб отомстить за нанесенную ему обиду. Даже с такого расстояния я видел рану на его теле, оставленную моим мечом.

— Ну давай, лети сюда, а то в прошлый раз мы не договорили, — процедил я, прищурив глаза.

Но Гхаш медлил. А ящеры, тем временем, уверенно пробивались вперед. То ли их злость достигла пика, то ли Охотники успели хорошо потрепать драконидов, но мы, несмотря на потери, двигались к их поселению. Дорожка уже была завалена телами, к ногам прилипала пропитанная кровью земля, шипение ящеров, рычание драконидов и вопли дрейков сотрясали воздух, и даже сам остров будто бы дрожал под нами.

Я старался не выпускать из поля зрения Гхаша, но все равно пропустил его атаку, когда отбивался от его соплеменника, пытавшегося откусить голову Мише. С другой стороны Лоб махал топором, стараясь отрубить хоть что-нибудь еще одному дрейку, а другой рукой сдерживал напирающего на щит второго дрейка с уже переломанными крыльями, но не сломленной волей. Их вожак так резко появился возле меня, что я едва успел заметить лишь его тень на земле, прежде чем откатился в сторону, уходя от удара.

Всплеск адреналина мгновенно вытеснил начавшую было появляться усталость, и я, не тратя времени на то, чтобы посмотреть, где находиться мой противник, извернулся ужом и наотмашь рубанул мечом пространство возле себя. Я знал, что успею, ведь время снова превратилось в вязкий кисель, давая мне фору. Оглушительный крик Гхаша перекрыл все звуки. Другие дрейки разом ринулись на нас, и даже магии Миши и Лизы не хватило бы, чтоб их отогнать, поэтому я сделал единственное, что можно было сделать в данной ситуации — отступил, успев лишь гаркнуть: «В укрытие!».

К счастью, сказался опыт, и все разом рванули к отвесным камням вдоль дорожки и прижались к ним спинами так, чтобы на нас нельзя было напасть в полете. Лиза ухитрилась залезть в щель между валунами, Миша придвинулся поближе к засохшему дереву, раскинувшему корявые ветви над самой землей, Лоб просто прикрылся щитом. У меня же оставался мой меч, которым я собирался биться до последнего… Однако дрейки, которые вынуждены были приземлиться, чтобы защитить вожака, сразу стали объектом внимания ящеров и легкой добычей. Фокус сместился. Быстро растеряв преимущество, они снова взмыли вверх — те, кого не успели убить или ранить ящеры. Мои же мысли были заняты Гхашем, и при первой возможности я выскочил из укрытия и снова рванул туда, где его оставил.

Вожак дрейков скулил и полз по земле, оставляя за собой кровавый след. В какой-то момент мне даже стало его жаль. Он напоминал мне моего Старика, хоть и был представителем другого рода дрейков. Я поднял меч, чтобы закончить его мучения, как вдруг он дернулся, как от невидимого удара, и взгляд его помутнел, а следом в него прилетел ледяной шар, разбившейся об острую чешую и покрыв ее инеем. Гхаш дрогнул, тяжело упал на землю и замер. Почему-то я почувствовал укол раздражения и обернулся.

— Ой, прости, у вас была суровая, мужская дуэль? — задрала брови Лиза и повернулась к Мише. — Кажется, мы ему помешали.

— Ничего подобного, — дернул плечами я, прогоняя нелепые мысли. Сейчас не до честных поединков.

После смерти вожака дрейки растеряли боевой пыл и больше не нападали. Бессмысленно кружа в небе, они стали похожи на потерявшихся котят. Лишившись поддержки с воздуха, дракониды стали отступать еще быстрее, а потом и вовсе начали разбегаться, бросив попытки защитить свой поселок… И только Ургаш, вождь драконидов, продолжал огрызаться, стоя на входе у одной из пещер. Он рычал и метался, наставляя на подступающих ящеров кривой, зазубренный меч. Было заметно, что он не просто зол. Он в панике! И мне стало все очевидно.

— Он защищает яйца.

Услышали ли ящеры эти слова, или сами все прекрасно понимали, но бросились на Уграша разом и всем скопом. Он исчез под грудой зеленых, чешуйчатых тел. Ящерам хватило тридцати секунд, чтобы разорвать вождя драконидов на части. А мы просто стояли и смотрели на это варварство. Я испытывал странное чувство отвращения и удовлетворения одновременно.

— Тащмайор! Тащмайо-о-ор! Как я рад вас видеть! Хорошо, что эти напыщенные слуги Владыки прислали помощь! А что, ящеры теперь на нашей стороне? Вот бы напарники мои обрадовались!

Я вздрогнул и обернулся. Молодой хадаганец невысокого роста с хитрыми глазами и такой же улыбкой выполз откуда-то из-за камней.

— Ты чьих будешь? — грозно поинтересовался Лоб.

— Рядовой Роман Лазейкин, тащлейтенант! — отрапортовал хадаганец, выпрямившись и козырнув.

— И как ты тут очутился, рядовой Роман Лазейкин? — спросил я.

— Так меня с напарниками отправил сюда этот, Хранитель Силы, вот! Чтоб, значит, все разузнать. А тут дракониды взбесились. Уграш, главный драконидский, лично нападением командовал… В самую гущу с напарниками и попали!

— Почему ты говоришь о напарнике во множественном числе?

— Так гибберлинги у меня в напарниках, тащмайор! Семейка Буйных! Вот уж действительно буйные… Как дракониды навалились, так они без оглядки в свалку и кинулись. Вот и потерялись. Хотел потихоньку поискать тут. Жалко их — они ж как дети малые, неразумные… А вы и Гхаша убили? Тот-то дрейки мечутся, как слепые курицы. Незабываемое зрелище! Поделом им всем! Жаль, напарники мои не видят…

— Здесь есть еще выжившие?

— Никак нет. Эти мерзкие предатели никого не пожалели! Но я знаю, как поквитаться! Я видел здесь алтарь, на котором дракониды приносят жертвы своему божеству. Они называют его Огненным Отцом. Ха! Посмотреть бы, как ему понравится увидеть головы своих «отпрысков» на алтаре!

Пока он это говорил, мой взгляд зацепился за флаг Охотников на демонов, валяющийся на земле — растоптанный и жалкий. Я подошел и поднял его, стряхнув грязь и расправив.

— Показывай, где этот алтарь.

Алтарем оказалась стела в виде головы дракона, во рту которой горел огонь. Рядом лежали чьи-то обугленные трупы, которых дракониды, видимо, принесли в жертву своему «божеству». Все вокруг было покрыто золой и стоял ужасный запах.

Головы вожака дрейков — Гхаша, и вождя драконидов — Уграша, которые мы не поленились приволочь к алтарю и водрузить на него, прекрасно сочетались с реющим над этим натюрмортом флагом Охотников на демонов — чтобы знали, за что!

— Надеюсь, эти животные надолго запомнят этот день и этот час! И трижды проклянут тот миг, когда решили вероломно напасть. Хороший драконид — мертвый драконид! — пылко заявил Лазейкин и кровожадным взглядом посмотрел вверх на все еще верещащих дрейков. — Еще бы до этих добраться… Здесь полно молодых дрейков, еще не успевших обзавестись роговой броней. И самки… Если удастся перебить молодняк и истребить самок, дрейков охватит паника. Лишиться большей части потомства и возможности произвести на свет новых детенышей… Это кошмар для любого живого существа! Я думаю, что…

— Так, помолчи! — махнул рукой я, потому что из пещеры, в которой предположительно хранились яйца и куда ринулись наши новые союзники, вышло двое ящеров — и не с пустыми руками.

— Не верю своим глазам! — завопил Лазейкин. — Буйные! Целые и невредимые! Я уже и не чаял…

Трое гибберлингов извивались и визжали в лапах ящеров, которые видимо не знали, что с ними делать.

— Пустите! Пустите, гады!!! Лапы прочь!

У меня и так все еще звенело в ушах после битвы, и совместный ор встретившихся напарников был очень некстати. Лазейкин сгреб в охапку гибберлингов из лап ящеров и прижал к себе, как любимых детей.

— Ох… Спасибочки! Мы уж думали — все, конец нам. Сожрут нас гады чешуйчатые!

— Там есть еще выжившие? — постаралась перекричать радостные вопли Лиза.

— Никогошеньки! — затараторили гибберлинги сразу в три голоса. — Только мы! Но мы дрались как львы! Одному бах! Второго бац! Третьего за хвост! Четвертого в зубы! Пятого… ну, докуда допрыгнули, туда и пнули. А чего он? А потом нас поймали… Эх… Сожрать грозились. Только не могли сообразить, что лучше, сварить нас, зажарить или выпотрошить и закоптить над костром. Брр, ужас какой, представляете?! Нас — и сожрать? Мало мы им наваляли! Ну да ничего, теперь умнее будем…

Я подумал, что Лазейкин удачно сошелся с этой троицей на почве общей болтливости.

— Вы нашли яйца? — обратился я к ящерам, неуверенный, поймут ли они меня — не все ящеры были настолько развиты.

— Яйца… бить… черви-на-лицах… — прошептал один из них.

— Червелицые? — воскликнули мы хором и, переглянувшись, поспешили в пещеру.

Внутри оказалось тесно, особенно с учетом того, что сюда набилась целая толпа ящеров. Пещера не была глухой. Сверху через отверстия лился скудный свет, освещая кладку… и мертвые, бесформенные тела. Похоже, не только дракониды напали на пещеру червелицых. Червелицые тоже в свою очередь нанесли ответный визит, правда в более скромном составе — всего трое диверсантов. Зато в более качественном! Червелицые пробрались сюда, чтоб уничтожить яйца и, судя по всему, частично им это даже удалось до того, как дракониды убили их.

— Вот и протянули руку дружбы, называется… — покачал головой Лазейкин. — Нет, не забываются старые обиды за какие-то жалкие месяцы. Ох, не забываются… Одной искорки хватило, чтобы костер вражды полыхнул с новой силой.

— Ну а нам только на руку, — снова загалдели гибберлинги. — Пока червелицые с драконидами воюют, мы их поодиночке колотить будем! Ха-ха!

Я рассматривал яйца, которые с момента нашей последней встречи претерпели изменения: из фиолетовых и гладких они превратились в коричневые и чешуйчатые, мерцающие в темноте перламутром. Наверное, это и было тем самым изменением, которое превращает ящеров в драконидов. Но поразило меня другое. Ящеры не могли разбить измененные яйца, как не пытались!

— Похоже, скорлупа невероятно прочна. Ее явно не возьмет ни молот, ни топор. И даже насчет алмазного сверла, которого у нас все равно нет, существуют большие сомнения, — задумчиво произнес Лазейкин, глядя на старания злившихся ящеров.

— Должен же быть с-с-способ уничтожить эти яйца, — прошипел один из них.

— Исходя из того, что червелицым это удалось, способ точно есть, — сказал Миша и склонился над одним из разбитых яиц возле тела червелицего. — Хм… Скорлупа яйца снизу осталась твердой, но в верхней части мягкая и крошится… Похоже на то, что это яйцо сначала полили сильной кислотой, а только потом разбили.

Лиза присела рядом и, не моргнув глазом, споро обыскала одеяние червелицего, как заправской сыщик. Я даже удивился от того, что ее при этом не перекосило от омерзения.

— Дракониды явно застали его в тот момент, когда он пытался разбить яйца… — сказала она. — Ага! А вот и флакон с остатками какой-то кислоты. Ему он уже больше не нужен.

Она передала Мише найденный флакон, и он тут же полил содержимым целое яйцо.

— Кислота… Да, это вариант. Более того, я думаю, это единственный вариант.

Скорлупа чуть зашипела, но больше ничего не произошло. Однако, когда один из ящеров подошел ближе и треснул по ней своим мощным хвостом, яйцо разлетелось вдребезги.

— Что ж, как ни крути, а кладку разрушить надо, — авторитетно заявил Лазейкин, и его друзья гибберлинги согласно закивали. — Если червелицые применяют кислоту для разрушения драконидских яиц, то и нам она сгодится. Думаю, в Цитадели найдется что-нибудь такое!

— По-моему, проще выкинуть их в астрал, — пробормотал я и посмотрел на часы. Мы уже слишком задержались здесь. Я волновался за Матрену. Вдруг она ослушается приказа и вместо того, чтобы телепортироваться в случае опасности, будет защищать Бородина до последнего?

— В астрале дрейки! А нам надо, чтоб наверняка! — возразили гибберлинги.

— Хорошо. Зизи, здесь есть еще кто-нибудь из Охотников? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Нет, не думаю. Хотя стоит еще поискать в других концах острова.

— Тогда возвращаемся. Расскажем Бородину хорошие новости — смерть главарей дрейков и драконидов его взбодрит…

Но рассказывать новости оказалось некому. Когда мы вернулись, Матрена сидела возле Алексея Бородина с серым лицом и изо всех сил старалась не заплакать.

— Его нужно было доставить в госпиталь, — прошептала она.

— Не вини себя. Ты сделала все, что смогла, — покачала головой Лиза.

Глаза Бородина были полуоткрыты и в них отражалось красное небо, что придавало ему демонический вид. Я присел рядом и прикрыл его веки рукой.

— Спи спокойно, Охотник. Мы отомстили за твоих братьев.

В этот момент на остров стали телепортироваться другие Охотники вместе с Орлом. Я быстро обрисовал ситуацию и, получив заверения, что остров будет тщательно обыскан, и что о теле Алексея позаботятся, решил, что нам тут больше делать нечего. Пусть с Охотником мы были знакомы совсем недолго, на душе все равно было паршиво.

Вместо Бородина хорошие новости пришлось докладывать Гласу Владыки. Мы телепортировались обратно к Цитадели, по-прежнему празднично пылающей огнями посреди полной разрухи, и уже начали подниматься по ступеням, как нас окликнула миловидная девушка с двумя длинными черными косами, серыми глазами и белоснежной кожей.

— Легкой дороги вам, путники! Не хотите ли взять немного мирры, быть может, она осветит ваш путь в эти темные дни?! — нараспев произнесла она.

Мы настороженно уставились на девушку, и только Матрена вежливо ответила:

— Благодарю! Вы служитель Церкви Света?

— Я Варвара из Сиверии, оказываю помощь всем, кто в ней нуждается, — она подошла ближе и так же нараспев и блаженно улыбаясь добавила: — Не надо, пожалуйста, так зыркать по сторонам, а то у тебя «шпион» прямо-таки на лице написано.

Это уже было обращено ко мне, и я недовольно буркнул, перестав, правда, вертеть головой:

— Не прошло и года!

— Про бойню у червелицых я уже знаю от историков, они исследуют их пещеру. Что там у драконидов? Эти идиоты тоже напали на вас? — пропела она с излучающим свет и добро лицом, что сложно вязалось с ее словами.

— На Охотников. Вместе с ящерами мы зачистили их поселок. Дракониды напали на червелицых возле их пещеры, а червелицые пытались уничтожить кладку драконидов, так что их союз точно был временным. Больше мне ничего неизвестно, — сообщил я, не вдаваясь особо в подробности.

— Поняла, — радостно кивнула Варвара, и с улыбкой принялась одаривать нас миррой, изображая добродетель и при этом продолжая негромко говорить: — Вот что. Не столь давно слуги Владыки устроили какую-то возню на пристани, туда-сюда суетились астральные лодки, таскали какие-то тяжелые грузы и оборудование. Судя по тому, что мне удалось подслушать, они собирают в астрале неподалеку от Цитадели какие-то генераторы и прочую машинерию. К сожалению, больше мне выяснить ничего не удалось — эти чудики в капюшонах слова лишнего боятся сказать… Но ставлю ржавый грош против всех алмазов мира, что скоро вас привлекут к этому строительству. Соглашайтесь сразу! Как только выяснится, что затевает Владыка — сразу сообщите мне.

— И где нам тебя искать?

— Здесь. Идите, путники! И да благословит вас Свет! — громче пропела она и обрызгала нас миррой на прощание.

Под это напутствие мы вошли в Цитадель и поднялись на самый верх к Гласу Владыки. Я снова подумал о том, что когда бы мы не пришли, он всегда стоит на одном месте, и это напоминало мне несчастных жителей поселка на Гипате, вынужденных играть роль против своей воли.

— Что ж! Вероломство драконидов было наказано! — произнес Глас Владыки, когда мы все ему рассказали. — Но радоваться пока рано. Мы выиграли битву, но не войну. Судя по всему, дракониды и червелицые так и не смогли преодолеть тысячелетнюю вражду, и вновь принялись истреблять друг друга. Нам это, как вы понимаете, на руку. К сожалению, здесь, в Цитадели, не так много Приближенных, способных сражаться. Поэтому мы прибегли к помощи наемников. Верю, что у вас получится сработаться с ними, и вместе вы сокрушите ничтожных предателей!

— Угу, сокрушим. Только как и где их теперь искать?

— Как выяснилось, наши враги обосновались на соседнем острове, называемом Фронтир!

Я покосился на Мишу и по его озадаченному лицу понял, что он тоже слышит это название впервые.

— К счастью, нам удалось проложить туда дорогу и отправить нашу ударную силу! — продолжил Глас Владыки. — Я надеюсь, вы тоже не останетесь в стороне и примете участие в войне за Правду!

Сказано было с пафосом, но меня не проняло. Чем больше мы ввязывались во все это, тем меньше я понимал, где правда. Запутывался еще больше, и уже не мог отличить, кому стоит доверять, а кому нет. Более того, иногда я ловил себя на мысли, что поддерживаю нежелание драконидов и червелицых играть под дудочку Владыки в его Спектакле. Но никакого другого плана действий, кроме как выполнять все, что говорят его слуги, у нас так и не родилось, поэтому мы согласились отправиться на неизвестный Фротир.

Едва мы вышли из Цитадели, как возле нас опять нарисовалась Варвара со своим всепрощающим выражением лица.

— Про стройку нам ничего не говорили, — сразу сказал я, опережая ее вопрос. — Мы летим на Фронтир.

— Аа, остров, где дракониды и червелицые лупасят друг друга, а наемники, посланные слугами Владыки, исподтишка подливают масла в огонь?

— Похоже на то.

— Слышала, слышала. Очень жаль. Там, говорят, самое веселье, но вряд ли вы разживетесь полезной информацией. И все же держите ухо востро. Будем на связи.

Обрызганные очередной порцией мирры, мы потопали к причалу. Меня нервировало, что нам вновь придется лететь на крохотном шлюпе через астрал, и я морально готовился ко встрече с демонами, а то и со спрутоглавом, но к моему удивлению, на этот раз все прошло хорошо. Мы сели в лодку, и она мягко понесла нас сквозь мерцающую дымку. Над головой медленно плыли полупрозрачные облачка, за которыми то и дело пряталось солнце — редкое явление в астрале. Снизу же сплошным ковром стелились серые тучи. Вокруг была тишина, легкий астральный ветер слегка раскачивал шлюп, и меня клонило в сон. Даже не верилось, что мы в качестве наемников Владыки летим в самый центр заварушки между драконидами и червелицыми. Никто не потревожил наш полет, и мы так же мягко причалили к берегу Фронтира.

Остров походил на очередной осколок Язеса, разве что пышные елки выглядели вполне симпатично, трава под ногами не совсем засохла и даже кое-где виднелись маленькие цветочки. Если бы не пасмурное небо и вездесущие развалины умерших городов, то местность могла бы показаться вполне приятной.

— Эй, новоприбывшие, идите к нам!

На берегу обнаружился крохотный лагерь из двух палаток, где у костра весело махали нам руками трое гибберлингов и орк.

— О, а мы тебя знаем! Хранитель Откровения… Ух, как мы тебе завидуем! Мы семейка Зорких, встречаем тут всех, кого прислали из Цитадели. Когда дракониды и червелицые с Владыкой поссорились, мы как раз тут были. Форпост строить помогали, ага. Тут же драконидская вотчина была. Дрейки, дракониды, шаманы ритуалы проводили. Говорят, даже Королева драконидов, «мамка» ихняя, и та тут обитает. Правда, мы ее не видели ни разу… Представляете, какая громадина должна быть, а? А вчера как все началось! Бух, бах, големы там, дракониды тут, и бойня вокруг. Вот. Ну и так получилось, что попал наш форпост аккурат посреди линии фронта. С одной стороны дракониды наседают, с другой неожиданно червелицые из подземных тоннелей полезли. А мы между молотом и наковальней! — традиционно без остановки тараторили гибберлинги. Очевидно, длинный язык — это отличительная черта их народа.

— Да обождите вы, дайте им хоть выдохнуть, — перебил орк. — Я Жмых Стойких.

Мы представились, усевшись у костра, чтоб разузнать об обстановке.

— Враги повсюду! Как из-под земли вылезли… Хотя червелицые-то точно вылезли. А мы даже не знаем, какова дис... дипо… тьфу ты. Короче, не знаем точно, что и как. Вдруг что-то интересненькое враги скрывают? Непорядок. Мы же разведчики, мы все знать должны. Наших в форпосте мало, в дозоры ставить некого. Вдруг враги нападение планируют? Предупрежден — считай, вооружен. Это нам мамки с детства говорили! — принялись рассказывать Зоркие. — Вы же к форпосту по старой дороге через руины пойдете? Смотрите в оба! Там целая банда драконидов обосновалась! Злые, как Жмых с похмелья. Зубищи во какие! Мы от них еле ноги унесли. А по той дороге мы припасы в наш форпост доставляем. То есть доставляли. Теперь-то, когда там эти негодяи засели, приходится через озеро на лодке возить. Сыро, мокро, того и гляди перевернешься вместе с лодкой — и поминай как звали… Так что, если драконидов встретите, рыла их зеленые начистите хорошенько. Нечего им, бандюгам, на наши припасы зариться.

— Значит, до форпоста здесь две дороги? По суше и по воде? — уточнил Миша.

— Ага, — кивнул Жмых. — Там на озере водяники живут. Мы это… короче, с этими мокрозадыми договориться хотели, гы. Ну типа мы им бусы и стекляшки, а они нам это… не, не золото. На кой фиг нам это золото тут сдалось?! Тут жрать нечего, а золотом сыт не будешь, гы! Короче, хотели мы с их старшим договориться. Торговать хотели! Менять безделушки всякие на жратву — рыбу там, раков… Только озерник этот упертый, как тролль. Хрен вам, говорит, а не рыба! Я бы с голодухи и от хрена с постным маслом не отказался, так он, мокрозадый, и хрена не дает.

— Не договорились, значит.

— Не-а, придется как-то иначе. Если б не дракониды эти гадские, возили бы провиант из Цитадели… Вот что. Я тут подумал…

— Ты не умеешь, хи-хи, — засмеялись гибберлинги.

— Умею! Вы не смотрите, что я на вид здоровый и не шибко умный. Это меня мама таким уродила. Ну и пожрать люблю. А мозги как шестеренки работают, без сбоев, гы. А вы, мелкие, не перебивайте тут меня, а то мысль потеряю. Короче, надо драконидам по шее накостылять. Достали они, сил нет! Окопались в развалинах на востоке, гады чешуйчатые, и колдунство свое мерзкое колдуют. Алтарь какой-то забабахали и мокрозадых пяток наловили. Стерегут пуще ока! Мелкие… тьфу, Зоркие когда на разведку ползали — еле ноги унесли! А у нас по той дороге подкрепления ходят. Неспроста чешуйчатые там колдунство творят! Опять пакость какую-то задумали!

— Точно точно! — закивали Зоркие. — Мы за ними тут подглядели чутка, хи-хи! Во, глядите, чего раздобыли. Жучки! Настоящие имперские жучки! Секретная технология имперской разведки, разработанная восставшими. Позволяют не только слышать, но и видеть все вокруг, а сами по размеру как раз с божью коровку.

— И откуда у вас секретная технология имперской разведки?! — поднял брови Миша.

— Ой, только не рассказывайте своим, ладно? Мы ж не просто так жучки спер… кхм… реквизировали. На благое дело их употребили! Тут по всему побережью кривоглазы живут. Они не злые, не трогают никого, и до них никому особого дела нет. Летают себе спокойно повсюду… Вот мы к ним эти жучки и прикрутили! Представляете, можно теперь за всем побережьем следить! И ноги по буеракам не ломать, шеей не рисковать, и все вокруг под присмотром.

— Так вот, — продолжил Жмых. — Дракониды эти вообще страх потеряли! Дойдете до нашего форпоста, так и доложите старшому, мол, колдуют колдунство! Надо решать. Идти в руины эти… как их… Так-Микту! И разнести там все к эльфийской бабушке! Алтарь их дурацкий по камушку раскатать. А дракониды пусть слюной от злобы захлебнутся!

— Кто у вас старший?

— Окорок Буйных. И передайте там ему, что Жмых службу как положено несет, варежкой на посту не хлопает и все такое.

— Передадим, — пообещал я и поднялся на ноги.

Что ж, предстоящая дорога до форпоста обещает быть как минимум не скучной.

Глава 20

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 18. Предательство

Передо мной стоял Бог. Я вдруг понял, что в глубине души давно уже знал это, но боялся открыто признаться в этом даже самому себе. Режиссер, устроивший самый невероятный Спектакль, скрывавшийся под личиной трактирщика Горислава, представлявшийся отцом Вероники, — Бог Тьмы.

— Выжить удалось? Это хорошо! Всегда ищи хорошее в том, что происходит. Даже если вокруг тебя творится… бог знает что, ха-ха!

Выжить конечно я выжил, но хлынувшие отовсюду демоны хорошенько меня потрепали, прежде чем вдруг появившийся в пещере Нихаз склонил чашу весов в мою пользу. Я тяжело дышал, налитые свинцом руки поднимались с трудом, но я все равно сжимал меч, готовый к чему угодно.

— Ты… — прохрипел я.

— Да, да, я Бог. Нихаз, Бог Тьмы, бла-бла-бла… А-а-а… Не люблю ярлыков. Я люблю, чтобы было интересно. Когда живешь вечно, это, знаешь ли, становится очень важным. И предательство наших бывших союзников — это интересно. Молодцы! Преподнесли папочке сюрприз. Червелицые, созданные мной из джунов. Дракониды, созданные Великим Драконом, который черпает силы из того же источника, что и я. Все они пусть немножко, но мои дорогие детишки. Предавшие меня неразумные, глупые детишки, решившие бросить вызов Нихазу!

— Я не понимаю.

— Это потому, что этот глупый Зак так и не рассказал тебе все до конца. Я это сделаю. Расскажу все, что было. И все о том, что происходит сейчас, тоже расскажу. И поведаю о нашем будущем. Поговорим?

Я убрал меч и уселся прямо на землю. Усталость и моральная, и физическая была такой сильной, что сил не осталось ни стоять, ни бояться, ни выражать почтение Богу.

— Валяй.

— Цитировать полоумного Тка-Рика не стану. Расскажу своими словами, — начал он. — Когда джуны, ведомые Сарном, уничтожили почти всех Драконов-Смотрителей, эти крылатые тупицы, которых я оставил охранять этот мир, додумались наконец-то обратиться ко мне за помощью. Они, видишь ли, надеялись сами уничтожить создания Сарна, потому и медлили. Вот только не справились. Максимум чего добились — пленили эльфов своей красотой. А вот с джунами справиться не смогли. Слабаки! Я с тех пор к помощи Драконов не прибегаю. Битая карта. И то, что последний из Великих Драконов предал меня, — лишнее тому подтверждение. Итак, я вернулся в этот мир. Я мог просто всех убить, подлатать тюрьму, разрушенную метеоритом, и забыть про Сарна. Но это ведь неинтересно! Гораздо интересней смотреть на то, как мой враг превращается в меня самого!

— Чтобы вырваться из тюрьмы, Бог Света должен стать Богом Тьмы… — автоматически повторил я слова Зака.

— А, понимаешь? Я решил подлить масла в огонь. Я все рассказал джунам. Всю правду. Что я плохой, а он хороший. И то, что этот хороший, светленький божок — лгун! Сарн же не сказал джунам о причине охоты на Великих Драконов. Не предупредил, что это разрушит весь мир, уничтожит Сарнаут и всех его детишек! А я рассказал. И предложил джунам выбор. Или вы со мной — и мир остается в целости и сохранности, или вы со своим светленьким творцом — и мир разлетается на кусочки.

— И джуны выбрали…

— Меня. Сарн очень разозлился! И проклял джунов. Так в мире появился первый демон — Проклятье джунов, которое и уничтожило весь народ. Ну, не весь, конечно. Часть из них спаслась с моей помощью. Только изменив их природу, только превратив их в совершенно других существ, я мог защитить их от Проклятья Сарна. Те, кто не стал превращаться в червелицых, погибли. Со временем Проклятье ослабло и последнему джуну удалось его победить. Вот и все Откровение. Что было дальше, ты можешь понять самостоятельно. Сарн предпринял новую попытку. Создал новую расу — демонов. И пытается с их помощью окончательно разрушить этот мир! Боюсь, наш старый друг немного спятил, ведь ты уже имел счастье с ним познакомиться.

— Это его я убил в Городе Демонов…

— Его аватар. Физическую оболочку. Убить самого Бога смертному не под силу, но зато ты своими глазами увидел это занятное раздвоение личности.

— Но сейчас джуны-червелицые снова перешли на его сторону?

— Нет, они предали нас, но не перешли на сторону Сарна. Им там нечего ловить. Они решили, что могут сыграть свою игру. Помнишь ритуал, проведенный с искрой Ходора на Осколке Гипата? Вот по такому принципу червелицые и воскресили Зака. Теперь у них есть свой лидер — Великий Ат-Зако, победивший Проклятье! Полагаю, это ему нравится больше, чем в виде призрака работать учителем истории. Хм… могу его понять. Вот только Зак не сможет справиться с Сарном. Победа над проклятьем бога — совсем не то, что победа над самим Богом…

— А дракониды? Они тоже…

— Не дракониды, нет. Они лишь послушные слуги своего повелителя — Великого Дракона, Огненного Отца. Того самого, последнего Дракона-Смотрителя. Созданные им из ящеров твари послушны его воле, чтут его как бога… Глупцы. Что прикажет Великий Дракон, то они и сделают. А он, видишь ли, решил, что сейчас самое подходящее время бросить мне вызов… Полагает, что сила Печати делает его всемогущим! Ну-ну…

— Я все еще ничего не понимаю, — произнес я, прикрыв глаза и растирая виски. Боги, джуны, драконы… слишком много всего.

— Во-первых, тебе следует знать, что дракониды и червелицые действуют врозь. Я уверен в этом! Полагаю, они помогли друг другу, чтобы подготовиться к этому моменту, заключили сделку, временный союз против меня… Но смогли ли забыть прежнюю вражду? Нет! Уверен, что нет. Война джунов и Великих Драконов продолжится! Хотя бы потому, что они преследуют одну и ту же цель. Они хотят заполучить кое-что, принадлежащее мне. Они надеются с помощью этой вещи изменить свою судьбу.

— Какой вещи? — поднял голову я.

— О-о, это тема отдельного разговора… Он состоится. Но не сейчас. Руины Мертвого Города! Вот цель Сарна, Зака и Великого Дракона. Там и спрятана та самая важная вещь, которая так нужна им. Забавно. Эта приманка предназначалась только для Сарна, а на нее клюнули еще две рыбешки…

Нихаз замолчал, но и я не проронил ни слова, вопросительно глядя на него и ожидая продолжения.

— Согласись, мир изменился. Теперь ты понимаешь суть происходящих вещей. Разве это не здорово? Если бы я просто пришел к тебе в своем истинном облике и рассказал все это, ты бы понял не все. Или не так. Только в том случае, если разгадка достается тебе с потом и кровью, ты начинаешь ценить полученное и дорожишь обретенным знанием. Быть может, это самое главное Откровение.

— Это все?

— Со временем ты узнаешь больше. А то будет не так интересно! — захохотал он… и вдруг исчез. Но его смех продолжал звучать в моих ушах.

Сколько я так просидел, осмысливая случившееся, я не понял. В пещеру как-то зашли все, кто ждал меня у входа, видимо шлем для этого перестал быть нужен, и я его снял. Шум вокруг сливался в один гул. И мельтешение перед глазами раздражало. Хотелось спрятаться от всего этого, и я, сам того не до конца осознавая, достал свой телепортатор.

Если бы я мог очутиться сразу на своем аллоде, я бы это сделал, но на Земле Санникова не было площадки телепорта. Попробовать выбить ее у Яскера что ли? Вместо этого я телепортировался на Старую Площадь в Незебграде — ту самую, на которой я очутился впервые выйдя из метрополитена в главный город Империи. Здесь было по-прежнему красиво — так, как я и запомнил. Кирпичные дома, красные знамена, ухоженные клумбы и оркестровый марш — торжественный, но не навязчивый. Будто я только что явился в столицу новобранцем, и не было за моими плечами ни тринадцатой лаборатории, ни войны на Асээ-Тэпх, ни Города Демонов, ни пещеры Тка-Рика.

Я хотел побыть наедине со своими мыслями и поэтому отыскал пустую лавочку под тенью дерева вдали от толпы. Но не успел посидеть на ней и пятнадцати минут…

— Товарищ майор, пройдемте со мной.

Серая, неприметная мышь в гражданском — даже голову ломать не нужно, откуда она взялась.

— Товарищ Рысина никогда не отдыхает?

Комитетчик промолчал. Мы дошли до площадки телепорта и перенеслись конечно в Око Мира, но направились не в кабинет к Рысиной, как я предполагал, а в башню Яскера.

Главу Государства я застал в настоящей ярости. За длинным столом сидела и боялась шелохнуться вся верхушка: Нефер Ур, Коловрат, Штурм Бешеных и Елизавета Рысина. Сам Яскер метался по кабинету, глаза его горели огнем и попадаться ему под горячую руку наверняка было опасно. Впрочем, не опасней, чем встретиться лицом к лицу с Богом. Поэтому я, не дожидаясь приглашения, нагло отодвинул стул и тоже сел с противоположного ото всех края стола.

— Я все уже знаю. Ты был в пещере Тка-Рика и теперь принадлежишь к касте избранных. К тем, кто знает Правду! Ведь так? Тебя распирает от гордости. От чувства собственной важности. Ведь ты знаешь так много! Ты был ТАМ! Ты видел Бога!

— Откуда вы знаете?

— Те, кто стоял у входа, все слышали, а значит скоро узнает и весь мир!

— Хорошо. Тогда мне не нужно ничего пересказывать.

— Уверен? Как вы добыли недостающие осколки доспеха?

Вздохнув и собравшись с мыслями, я принялся рассказывать о встрече с драконами, хоть они и просили меня держать все в тайне. Но какое значение это имеет теперь, когда они затеяли свою игру?

— Я не знал, что это искра Зака. Но даже если бы и знал… я просто делал, что они говорили.

— Великолепно! Просто блестящая работа, майор.

Яскер шумно выдохнул и тоже отодвинул стул и сел, но не за свой стол, а почему-то возле меня.

— Ох… Не сердись. Это во мне говорит злость. Не на тебя. На себя самого. Еще во времена Незеба лучшие умы Империи ломали голову над тайнами прошлого. Анализировали. Теоретизировали. Моделировали. Но никто, слышишь, никто даже в самом страшном сне не мог представить себе, что наш мир может быть всего лишь тюрьмой, созданной одним богом для другого. Что вся наша история — это история того, как один бог, ломая ногти и кусая губы, пытается бежать из этой тюрьмы, а второй стоит в сторонке и, радостно хихикая и хлопая в ладоши, наблюдает за его попытками! — Яскер с силой ударил ладонью по столешнице.

— Вы верите в это?

Яскер замолчал на какое-то время, барабаня пальцами по столу, и словно бы решая, верить ему или нет.

— Ты видел его могущество. Ни одному магу не под силу сотворить такое… — наконец произнес он.

— Это не значит, что он говорит правду.

— Не значит, — согласился Яскер. — Но другой правды у нас пока нет… Никто не мог себе представить ничего подобного! И я не мог. А теперь это реальность, с которой нам предстоит жить. И у нас даже нет времени подумать об этом! Историки разнесут новости по всему Сарнауту за считанные часы.

— Или минуты.

— Одно я понимаю точно. Если все сказанное — правда, то в скором будущем нам придется выбирать. Или мы окажемся послушными детишками и поможем папочке выйти на волю, или мы предадим своего отца во имя дальнейшей счастливой жизни.

— Джуны в свое время сделали свой выбор. И где они теперь? Кем стали? — произнес я. — Я не хочу повторить их путь.

— А вдруг их путь — единственно верный? Но даже не это главное. Что дало основания червелицым и драконам бросить вызов богам? На что они надеются? Что знают такое, о чем не знаем мы? Вот что интересует меня больше всего. Тебе что-нибудь известно?

— Нет, — покачал я головой.

— Товарищ Рысина. Наш народ должен узнать все от нас и… в подходящих моменту формулировках. Нам не нужна паника, все должны думать, что у нас все под контролем. Не мне вас учить, — Яскер дождался ее кивка и снова повернулся ко мне. — Об истинных целях этого… бога мы можем только догадываться. Может быть, чтобы удержать Сарна в тюрьме, он решит уничтожить все, созданное пленником Сарнаута. Нас в том числе. Между прочим, вполне возможный вариант развития событий. Ты для него — всего лишь пешка, как и все остальные «Хранители Откровения» и «Искатели Правды». Хранители-искатели, ха… У столь могучих существ своя правда. И пока мы знать не знаем его целей и предела возможностей, он будет оставаться потенциальной угрозой всему нашему миру.

— Наверное, мне стоит вернуться в Цитадель. Может, слуги Владыки расскажут о нем что-нибудь еще…

— Да, и на этот раз я хочу знать обо всех твоих действиях. Даже о тех, про которые тебя просили никому не рассказывать. В Цитадели с тобой свяжется наш агент, через которого ты будешь держать связь со мной. Она представляется всем Варварой из Сиверии, постарайся не разбить ее легенду.

— Я понял. Разрешите идти?

— Телепортируйся.

Я уже схватился за камень телепорта, как вдруг Елизавета Рысина подала голос.

— Товарищ майор... А что думаете вы обо всем услышанном? — как-то непривычно негромко и осторожно спросила она.

— Не думаю, что это я должен делать выводы.

— Я не прошу делать выводы за всех, — уже громче сказала она, и в ее голосе появилось раздражение. — Я спрашиваю только твое мнение. Ты веришь сказанному?

— Да, — поколебавшись, ответил я, хотя это было и не совсем так. — Правда, не знаю, зачем вам мое мнение, товарищ Рысина. Мне казалось, для вас оно никогда не было важным.

— Телепотируйся! — повторил Яскер прежде, чем Рысина успела что-то ответить, и на этот раз это совершенно очевидно прозвучало как жесткий приказ.

Я активировал камень, и мое тело тисками сдавила телепортация.

Возле Цитадели было пустынно, но сама она празднично сверкала огнями, как ни в чем не бывало. Наверное, никто еще просто не дошел сюда от пещеры Тка-Рика, откуда я малодушно сбежал ради минуты тишины. Варвара из Сиверии тоже не выскочила из-под ближайшего куста, и я, не зная, что еще делать, направился к Гласу Владыки. Вокруг него уже привычно толпились дракончики, но ни одного «Ищущего Истину», или теперь уже «Знающего Истину», не было. Он поднял голову и приветственно развел руки, будто давно меня ждал.

— Теперь ты знаешь Правду, Хранитель Откровения! И то, что нас предали! Но мы уничтожим предателей! Сметем их с лица земли, невзирая ни на что! И если ты верен Владыке, если твое сердце так же презирает предательство, как и мое, ты поможешь нам.

Очень хотелось съехидничать, но меня отвлек Хранитель Мудрости.

— У меня есть важное поручение, — негромко и даже как-то грустно произнес он.

Я опустил голову и уставился на троицу дракончиков: рядом с Хранителем Мудрости находились Хранитель Знаний и Хранитель Силы.

— Червелицые предали нас и Владыку. Что ж, тем самым они подписали себе смертный приговор. И никакие законы и договоры, которых мы раньше придерживались, больше не действуют.

Хранитель Мудрости замолчал, и я, после некоторого замешательства, спросил:

— Что вы имеете ввиду?

— Чем больше ущерба вы причините врагу сейчас, тем меньше он нам будет досаждать впоследствии, — весьма агрессивно ответил за него Хранитель Силы, и я понял, что нам дают зеленый свет на геноцид.

Игры закончились. Все попытки подружиться с червелицыми не увенчались успехом. А как красиво на Кирахе они рассказывали о мире и согласии… Как бы я не пытался пробудить в себе хоть каплю симпатии к этому народу, особенно с учетом открывшейся информации о том, что это измененные джуны, их омерзительный внешний вид рушил все мои попытки на корню. Я презирал их непроизвольно, и не мог с этим ничего поделать.

Первой меня разыскала Фея. Она уселась мне на голову и постучала клювом по макушке, словно проверила на месте ли содержимое, удовлетворенно каркнула и снова улетела. Следом появились Миша и Лиза.

— Где остальные? — быстро спросил я.

— Прекрати так резко исчезать! Хоть бы сказал что-нибудь, прежде чем телепортироваться! — возмущенно воскликнула Лиза.

— Я больше не буду. Где Матрена, Орел и Лоб?

— Матрена, как священнослужитель, слишком близко к сердцу приняла услышанное, — спокойно объяснил Миша. — Сказала, что ей нужно время подумать. Она вернулась домой, Кузьма с ней.

— А Лоб? Тоже близко к сердцу принял? Как храмовник?

— Лоб решил поговорить об этом со своим учителем. Он тоже телепортировался в Незебград, — ответила Лиза. — Наверное, не знает, как реагировать на открывшуюся информацию. Даже не ожидала, что вы все такие чувствительные.

— А вы?

— А что мы? — дернул плечами Миша. — Мы прагматики и реалисты. Нас интересуют только факты, а их пока не хватает для того, чтобы полностью сложить картину происходящего. Где ты был?

— В Око. Слуги Владыки хотят, чтоб мы разобрались с червелицыми, а Яскер хочет, чтоб я докладывал ему обо всем, но я понятия не имею, как все это осуществить. Червелицые сидят в своей норе, и их оттуда так просто не выковырять, а от связного Яскера пока ни слуху, ни духу.

— Давайте вернемся к пещере червелицых. Историки разбежались кто куда разносить новости, но может мы там застанем кого-нибудь из них.

— Вряд ли они станут уничтожать червелицых.

— А ты сам то станешь? — подняла брови Лиза.

Я неопределенно мотнул головой, не имея никакой четкой позиции по этому поводу. Хоть червелицые и вызывали у меня острое чувство неприязни, но объективно — убивать их было не за что. Что бы там ни говорил Нихаз, конкретно меня они не предавали!

— У меня есть идея получше, — сказал Миша. — Сейчас мы все отправимся отдыхать! Решать, что делать, всегда лучше на свежую голову.

После его слов я вдруг понял, что чувствую себя голодным и уставшим. Когда мы в последний раз спали?

— Да, что-то я совсем потерял счет времени, — произнес я. — Нам всем нужно нормально выспаться. Возвращайтесь в Незебград…

— А ты?

— Тоже вернусь домой.

— До твоей льдины на краю света несколько часов пути от ближайшего телепорта!

— Только не включай Матрену, Зизи, я большой мальчик, найду, где переночевать. Встретимся у Цитадели часов через… семь, восемь?

— Лучше десять. Хоть поспим нормально! Я передам остальным.

— Отлично, тогда разбегаемся.

Лиза с Мишей сразу телепортировались, а я остался стоять на месте. Несмотря на свой уверенный тон, у меня не было никакого плана действий. Возвращаться в Око не хотелось, до своего дома нужно лететь на корабле, а других идей в голове просто не появлялось.

Мираж, на котором я катался по этому аллоду, остался возле пещеры Тка-Рика, но слуги Владыки из Цитадели заботливо предоставили мне другой. Мои мысли крутились вокруг того, что рассказали Ат-Зако и Нихаз, и я бесцельно гнал вперед в надежде, что они выветрятся из моей головы. И это даже срабатывало! Ветер бил в лицо, по бокам мелькали древние развалины и кривые деревья, Цитадель осталась далеко позади, и меня немного отпустило напряжение. Дорогу я не выбирал, но увидев знакомую горную гряду, понял, что неосознанно приехал к пещере червелицых.

Лагерь Историков, брошенный в спешке и опустевший, выглядел уныло, а при ближайшем рассмотрении оказалось, что здесь еще и произошла небольшая битва между червелицыми и драконидами — несколько мертвых тел лежало вперемешку. Значит Нихаз прав — они не забыли свою вражду и все же действуют порознь.

— Неслыханная наглость! Я, можно сказать, был в шаге от величайшего открытия. Ну и чего тебе надо? Просто так, поздороваться?

Выскочивший откуда-то Зэм грозно вращал глазами-лампами и тыкал в меня металлическим пальцем. Повертев головой по сторонам и убедившись, что его возмущение направлено именно в мою сторону, я пожал плечами.

— Ничего мне от тебя не надо.

— Тогда не отвлекай. Я думаю… Думаю… Думаю… Тьфу, проклятье, все же отвлек.

Я решил, что с сумасшедшими лучше не связываться, и направился ко входу в пещеру, но восставший зачем-то последовал за мной.

— Из-за тебя я потерял мысль! А я, между прочим, занимаюсь исследованиями псионических способностей тех, кого вы называете «червелицыми». На самом деле их самоназвание значительно сложнее, но ты вряд ли сможешь выговорить даже первую половину.

— Даже пытаться не буду.

— Так вот. Ты в курсе, что червелицые способны воздействовать на твой разум с невиданной силой?

— Нет.

— Ну вот теперь ты знаешь! А я хочу понять, откуда у них эта сила взялась, чем она генерируется… Альфа-хромосома, бета-хромосома, генетические изменения, мутация… Нет, все не то! Мне нужны еще образцы для изучения.

— Образцы?

— Мозг! Мне нужен их мозг! Свежий и неповрежденный. Чую, он скрывает множество тайн.

Я остановился и обернулся, вытянув шею и повнимательней поглядев на тела червелицых, что пали в бою с драконидами.

— Ты что им череп трепанировал?

— Да что там трепанировать, у них и костей то нет…

— Понятно.

Я подошел ко входу в пещеру, с виду никак не изменившемуся. Переговорное устройство на двери молчало и не реагировало на пинки, плевки и проклятья. Интересно, есть ли какой-то способ попасть в пещеру снаружи? Даже если получится взорвать дверь, проход наверняка завалит наглухо обломками.

— Ну как, есть успехи? — ехидно поинтересовался восставший, стоявший все это рядом и следивший за моими манипуляциями.

Я молча развернулся и побрел в ближайшую целую палатку, намереваясь поспать. Вряд ли ее хозяин предъявит мне претензии.

— Шашлычку, товарищ?

Молодой мужчина, если не сказать подросток, в котором я почему-то сразу заподозрил мистика, пытался развести костер неподалеку.

— Мясо, правда, жестковато. Но кроме гидр тут охотиться не на кого.

Я снова завертел головой, пытаясь определить, сколько вообще обитателей осталось в лагере.

— Здесь больше никого нет, — правильно понял он. — Только вы, я и этот чокнутый ковырятель в мозгах. Кирилл Пряткин.

Он протянул мне руку, когда я подошел ближе.

— Никита Санников.

— Моя сестренка о вас рассказывала. Рената. Вы виделись на Кольце Дракона.

— Не помню, если честно, — пожал плечами я.

— Никому об этом не говорите! Она страшно гордится вашим знакомством.

— Не расскажу.

— А я, между прочим, Сарбаз Гургуф! Спасибо, что спросили, — заявил подошедший Зэм и уселся возле костра с возмущенным и одновременно деловым видом, будто пришел на переговоры, на которые его случайно забыли позвать.

Кирилл Пряткин ухмыльнулся, но ничего не сказал, пристраивая мясо гидры над огнем.

— Что тут произошло? — спросил я, усевшись рядом. Мне на плечо спикировала Фея, вероятно почуявшая запах еды и решившая не пропускать этот банкет.

— Мне кажется, здесь, в пещере, осталось не так уж много червелицых, большая часть куда-то ушла, — произнес Кирилл. — Но здесь есть особенные червелицые. Они называют себя Смотрителями. И они значительно сильнее остальных. Их магия… Они могут вскипятить мозги прямо у тебя в черепушке! Но я видел, как дракониды убили нескольких Смотрителей своими камнями. Правда, они и сами не уцелели, но…

— Камнями?

— «Гром-камень», «громыхалка»… Камешек, в общем, взрывается, если поджечь.

— А, что-то припоминаю. Дракониды передавали нам что-то такое, чтобы мы взорвали демонический портал. Это ведь творение червелицых, насколько я понял.

— Пострадали от своего же оружия, значит. Ха-ха, недолго их дружба продлилась!

— Вряд ли между ними когда-то была дружба, — пробормотал я.

Шашлык из мяса гидр был на грани несъедобности — резина с запахом водорослей. Но я не стал воротить нос. Сарбаз Гургуф снова завел свою пластинку про мозг червелицых, и под его монотонный бубнеж я начал проваливаться в сон прямо у костра.

— Любопытно, любопытно… Если у них нестабильные связи, то… А причина возникновения устойчивой псионической наследственности? Нет, не то, все не то! Вот интересно, Смотрители развились естественным путем, или выведены искусственно? А может, они занимают то же положение, что и королева у термитов?

Я уже хотел попросить восставшего заткнуться, но поднеся к глазам часы, вдруг понял, что проспал шесть часов! Костер давно потух, Кирилла не было видно, а Зэм продолжал вещать, как ни в чем не бывало. Он что, вообще не замолкал все это время?

— Словом, мне нужен мозг!

— Чей?

— Смотрителя, конечно! Ты чем слушаешь? Мозг. Одна штука. Только будь осторожен, когда будешь его убивать, не повреди голову!

— Чью?

— Ты нормальный? Смотрителю голову не повреди, а то знаю я вас, по башке битой — тюк! — и привет. Нельзя так обращаться с ценными исследовательскими материалами! Ты вообще представляешь, какая это интересная тема для исследований?! Я весь дрожу от предвкушения тайн, которые раскрою! Новая ученая степень мне гарантирована! Так что поторопись. Наука не может ждать!

Изо всех сил пытаясь найти во всем этом хоть одно зерно здравого смысла, я уточнил:

— И как мне достать Смотрителя, если червелицые сидят в закрытой пещере?

— Пещера открыта!

— В смысле?

— Ты точно ненормальный. Я же сказал, что сумел ее открыть!

Остатки сна окончательно с меня слетели, и я подскочил, хлопая себя по бокам в поисках фляги с водой.

— Правильная комбинация символов на переговорном устройстве, ничего сложного!

— Откуда у тебя правильная комбинация цифр?

— Символов! Мы все их видели на камнях и обломках колонн в старых руинах. От червелицых я ожидал чего-то большего, конечно…

Дверь в пещеру и правда оказалась открытой. Точнее, ее просто не было! Судя по всему, она укатилась куда-то вверх. Я шагнул в прохладное нутро скалы и остановился, давая глазам привыкнуть к темноте.

— Тсс, не шуми, у этих щупальцемордых наверняка отличный слух…

— Сомневаюсь, — раздался из темноты голос Кирилла Пряткина, и я заметил фиолетовые искорки справа от себя. — Они маги разума и прекрасно знают, что мы здесь.

— Можешь передать им, что мы хотим просто поговорить? — спросил я.

— Не думаю. Они поджарят мои мозги прежде, чем я скажу хоть слово.

— Понятно, тогда действуем по старинке.

Я достал ручной фонарик и побрел вперед. Луч света скакал по расписанным джунскими узорами стенам, но его мощности не хватало, чтоб осветить место целиком, так что я смутно представлял его размеры. Время от времени к моему фонарю добавлялись голубые огни чистой маны, горевшей кострами тут и там, но и этого света было слишком мало.

— А сколько их, можешь сказать? И далеко ли они?

— Не знаю. Как-будто бы много… Учитывая их уровень развития техники и псионические способности, они могут причинить немало бед. Как же мне не нравится воевать на три фронта! Червелицые с одной стороны, дракониды с другой, да еще демонопоклонники на своем самоходном острове тащатся…

— Охотники на демонов разберутся с островом.

— Это хорошо. Еще бы с червелицыми разобраться! Они ведь смерти боятся так, как будто собрались жить вечно. Вот бы пару десятков истребить, чтоб остальные присмирели!

— Гуманистично.

— Мерзкие они, червелицые эти. Сразу видно было, что не договоримся мы с ними. И чего было стараться?

Я хотел было сказать, что пытаться договариваться нужно всегда, но вспомнил свою первую встречу с червелицым в пещере на плато Коба. Плохо она закончилась.

— Вам слишком опасно идти туда. Ждите меня здесь… А еще лучше возвращайтесь назад.

— А вы?

— А мне они не смогут ничего сделать.

— Вот это самоуверенность! — фыркнул Гургуф.

Я не стал вдаваться в подробности о том, что магия разума мне не очень-то страшна. Рядом кто-то был и мне не терпелось встретиться с этим кем-то лицом к лицу. Кирилл с восставшим остались стоять на месте, а я снова двинулся вперед, подавляя желание достать меч. Раз уж вызвался миротворцем, то надо идти до конца.

Когда первый червелицый попал в луч света, я уже знал, что он там, чувствовал его присутствие. Он быстро отодвинулся, прячась в темноте, но я не хотел его отпускать и повел фонарем следом.

— Я пришел с миром.

Свет фонаря выхватил еще нескольких червелицых, но все они шарахались от него в разные стороны, как от огня. Я поднял вторую руку, раскрыв ладонь и показывая, что оружия в ней нет.

— Мы можем просто поговорить!

В моей голове было тихо, никто не хотел со мной разговаривать и это начало раздражать. Вот же лицемеры!

— Вы же сами пели нам о дружбе на Гипате! А как же «отриньте ненависть и предрассудки…», и вот это вот все?!

Червелицые сохраняли молчание, но и не уходили, кружа рядом. Я чувствовал давление на мозг и злился еще сильней.

Ощущение опасности толкнуло в спину, и я инстинктивно рванул в сторону. На том месте, где я стоял, прогремел взрыв, осветив на мгновение большую комнату со множеством подсвеченных голубыми огнями колонн и плывущих среди них сгорбленных фигур. Я снова откатился в сторону, потому что следующий взрыв не заставил себя ждать. Меня забрасывали «громыхалками»! Прячась за колоннами, я ухитрился посветить фонарем в проход, откуда пришел, и нисколько не удивился, увидев там Гургуфа с Пряткиным. Восставший подавал Кириллу камни из мешка, тот поджигал их и кидал в меня.

— А вот это было зря…

Червелицые двигались не очень быстро, но мне приходилось лавировать и скакать сайгаком, чтобы не подорваться. Воздух быстро заполнили дым и мелкая каменная крошка. Стало трудно дышать и смотреть по сторонам. Я щурился, глаза слезились, луч фонаря метался из стороны в сторону.

Первого червелицего убил не я. В него попал взрывающийся камень и его мягкую склизскую плоть разметало во все стороны. Меня бы точно стошнило, если б я не был занят спасением своего чуть более твердого, но такого же ненадежного тела. Гургуф с Пряткиным не прекратили метать «громыхалки» и когда я сумел достать еще двоих червелицых. Пересчитать их точное количество в столь стесненных условиях не представлялось возможным, и ситуация начала казаться почти тупиковой. А если их здесь несколько десятков? Сколько еще я смогу так прыгать, уворачиваясь от взрывов?! И сколько взрывов сможет выдержать эта пещера, прежде чем обрушится потолок? Все вокруг и так опасно тряслось и осыпалось.

Я уже начал придумывать пути для отступления, когда заметил Смотрителя. Он отличался не только ростом, но и чем-то еще — неуловимым, чем-то, что нельзя увидеть, но можно почувствовать. И именно в тот момент, когда я понял, что должен убить именно его, чтобы все закончилось, мне сразу стало как-то легко двигаться. Другие червелицые ушли на второй план, как и «громыхалки». И, несмотря на кромешную темень, я прекрасно видел, где находится мой основной противник. Все остальное заняло не больше пятнадцати секунд. Я перехватил меч и просто метнул его в черноту, как копье. Варварство, конечно, но этот путь показался наиболее простым. Раздался чавкающий звук, и через пару мгновений меч глухо звякнул, ударившись об пол. После этого со всех сторон раздались хлопки телепортации.

— Валите, валите! — крикнул я, чувствуя, как пространство вокруг пустеет.

Вскоре в пещере никого не осталось, кроме...

— Хе-хе-хе, Смотрителя теперь можно смести в совочек и сложить в коробку размером в ладонь, да?

Я посветил фонарем в сторону входа в пещеру. Пряткин держал обеими руками голову, словно боялся, что она отвалится, взгляд его был расфокусирован, но он все равно весело улыбался.

— Что?! Ты повредил его голову, растяпа?! — завопил Зэм, и я закатил глаза.

— Мог бы и поблагодарить за спасение.

— Да за что тебя благодарить, ты же порушил все мои… Ого! Вот это да… Впервые вижу столь развитый и сложный мозг! Могу поспорить, что это существо использовало его не на десять процентов, а на все сто, если не на сто двадцать!

Я направил фонарь в его сторону и увидел, что восставший уже засунул свои руки в голову червелицему, из груди которого торчал мой меч.

— Какая мерзость! — прокомментировал Кирилл.

— Я искренне сожалею о его смерти, но наука требует жертв! — сказал Гургуф голосом, в котором абсолютно не было никакого сожаления. — Все, теперь я отправлюсь обратно в свою лабораторию и займусь исследованиями… О, у него еще какая-то склянка с неизвестным веществом. Прекрасно! Любые сведения, любая техника, оружие и материалы, которые используют червелицые, нам пригодятся… Осторожней!

Я забрал меч и посветил на свои часы.

— Мне нужно вернуться к Цитадели!

— Хранитель Силы обрадуется новостям, — усмехнулся Пряткин. — Хотя я думаю, что червелицые еще сюда вернутся и снова станут проблемой… Как минимум проблемой Историков. Они точно захотят исследовать тут все, когда узнают, что мы открыли пещеру.

— Удачи.

Исследовать пещеру я не собирался, как и дожидаться историков с червелицыми. Мне нужно было встретиться со своими друзьями, поэтому я попрощался и поплелся на выход, запинаясь об камни и чертыхаясь. Мой «третий глаз» всегда бесследно закрывался, когда опасность переставала мне угрожать.

К Цитадели я прибыл раньше установленного времени. До встречи оставалось еще примерно полчаса, и я решил не тратить их зря и подняться к Гласу Владыки, чтобы сообщить о произошедшем в пещере червелицых. Там я застал и трех Хранителей, которых принесенные известия чрезвычайно порадовали.

— Вот это — поистине отличная новость! Пока среди червелицых творится разброд и шатание, они не представляют для нас угрозы. А вот у нас новости не очень хорошие, — покачал головой Хранитиль Знаний. — Помнишь ли ты Алексея Бородина, эмиссара Охотников на демонов? Кажется, он и его друзья попали в беду.

— Что случилось? — сразу напрягся я.

— Этого я не могу сказать. Вчера они вернулись на остров драконидов, чтобы наладить с ними контакт после их мерзкого предательства, и пропали. Обычно Бородин передавал мне письма с одним из своих подчиненных. Благодаря его отчетам нам удалось узнать многое о культуре и религии драконидов. А теперь связь с ним прервалась! Еще никто не вернулся с острова. Хранитель Силы послал разведчиков, и те как в воду канули.

При этих словах Хранитель Силы быстро закивал головой.

— Учитывая, как нас встретили червелицые в своей пещере, — задумчиво протянул я, — должно быть и дракониды не слишком настроены на дружбу. Только как попасть на их остров? Вокруг кружат дрейки, они не дадут нам спокойно передвигаться в астрале.

— Нам удалось частично стабилизировать магические возмущения, которых так много на этих землях, — произнес Глас Владыки. — Я телепортирую вас куда нужно. Надеюсь, дракониды не решат, что вы — закуска с доставкой.

— Хорошо. Тогда я скоро вернусь!

Внизу, возле Цитадели, одиноко вышагивал Лоб. Вид у него был вполне бодрый.

— Как прошла встреча с учителем? — крикнул я, привлекая к себе внимание.

Лоб повернул ко мне голову и оскалился в улыбке.

— Выпили, поговорили.

— Звучит душевно.

— Он сказал, что я того, правильным путем иду! Просто дороги бывают такие, типа извилистые. Вот! И что сомневаться не нужно. Свет всегда со мной, пока я в него верю, а остальным и голову забивать не след.

— Хороший у тебя учитель.

— А то! Гордится мной, понимаешь, — выпятил грудь колесом Лоб и даже как-то засиял.

— Хорошо выглядишь, Лоб! — заключила появившаяся Матрена, оценивающе оглядевшая его взором целителя с ног до головы, а затем, повернув голову ко мне, добавила: — А ты — нет! Ты совсем не спал?

— Почему, спал!

— А выглядишь так, как будто тебя били! — поддакнул Орел. — Белки на твоей льдине взбунтовались и потребовали повышения температуры до более комфортной?

— Я не был дома. Дождемся Зизи и Миши и я все расскажу. Ты как? — спросил я у Матрены.

Она пожала плечами, и я не стал лезть в душу и расспрашивать дальше.

— Вон они идут!

— Пунктуальны до секунды, — пробормотал я, бросив взгляд на часы. — Нас ждет Глас Владыки, чтоб телепортировать на остров драконидов.

— Зачем?

— Идем, по дороге я вам все расскажу…

Глава 19

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 17. Исповедь Ат-Зако

— Друг-брат! Ты брат-брат вся наша! Великая так сказать! Твоя и наша брат-брат! Твоя помочь! Что твоя хотеть? Если твоя сказать, моя убивать все твоя родные. Твоя тогда стать свободная, как огонь! Наша часто так делать…

— Не надо убивать моя родные! — ужаснулся я.

— О-о-о-о! Сам Огненный Отец говорить с моя! Твоя ждать.

Астралофон погас. Мы переглянулись.

— Какой еще огненный отец?

— Смотрите, Бородин идет!

Я обернулся. Командир Охотников на демонов шагал к лагерю вместе с еще несколькими соратниками. Нас он заметил и махнул рукой.

— Наш план действий? — поинтересовалась Лиза.

— Вы идете к нему, с восторгом на лицах выслушиваете подвиги Охотников на юго-западном берегу, вежливо отказывайтесь присоединиться и возвращаетесь сюда. Я подожду новостей от горящего отца.

— Огненного.

— Не суть! Шагайте, пока он сам не подошел.

Я снова повернулся к астралофону, но тот молчал. И долго мне ждать обещанной награды?

— Ну давай уже, — ворчливо поторопил я, и тут вдруг экран ожил и по нему побежали строки:

«Сверхразум приветствует тебя, двести двадцать четвертый».

— Э-э-э… и я… приветствую Сверхразум, — удивленно проговорил я, сомневаясь, что меня услышали.

Я должен как-то написать ответ? Но они знают, что возле астролофона стою именно я, быть может, они меня и видят, и слышат?

«Мы желаем провести один эксперимент, и для этого нам понадобится твоя помощь. Но прежде, чем ты решишься оказать ее нам, знай, что превыше усердия и прилежности мы будем ценить твое молчание. Никто не должен знать о том, что мы планируем».

— Какие все вокруг таинственные!

«Согласен ли ты блюсти нашу тайну?».

— Как будто у меня есть выбор.

«Мы верим тебе. Не потому, что у нас нет иного выхода. А потому, что мы устали не доверять. Иногда наступает момент, когда нужно забыть о прошлом и сделать шаг, который может оказаться ошибочным».

Экран на мгновение погас, а вместо него засветилась ниша в центре, где спустя мгновение появился странный предмет, похожий на небольшую, размером с ладонь, коробку, окутанную фиолетовой дымкой. Я взял предмет в руки — он оказался неожиданно приятным на ощупь — гладким и теплым.

— И что это?

«Специальный артефакт, и тебе лучше не знать его предназначение», — снова загорелось на экране.

— И почему я не удивлен?

«Единственное, что мы можем сказать — этот эксперимент жизненно важен для нас».

— Ладно. Что от меня требуется и что мне за это будет?

«Чего ты хочешь?».

— Я хочу узнать правду! Но вы мне ее не сообщите, поэтому помогите хотя бы попасть в пещеру Тка-Рика.

«Тебе нужен доспех. Мы поможем тебе в этом. От тебя же требуется продолжать истреблять демонов на Сумрачном острове».

— И все?

«Не забудь артефакт! И не удивляйся, если с ним начнет происходить что-то странное. Все удерживается под контролем в рамках эксперимента».

— Эта штука опасна?

«Для тебя — нет. Устройство поглощает силу убитых демонов».

— Серьезно? И сколько в нее влезает этой силы? — я повертел коробку в руках, будто надеясь увидеть инструкцию. — Что-то контейнер не особо внушительных размеров…

«Чтобы эксперимент прошел удачно, держитесь предгорий в восточной части острова», — появилась последняя запись, и астралофон снова погас, а через секунду ожил голосом Ургаша.

— О-о-о! Твоя счастливая! Огненный отец сам выбрать награду для твоя. Он сказать моя передавай твоя эта блестяшка. Говорить — твоя радоваться. Много радоваться!

В этот момент ниша снова осветилась голубым сиянием и в ней появился гладкий, округлый предмет — часть кристаллического шлема. Итого пять осколков! Если верить Гласу Владыки — осталось еще два. Я подождал еще каких-либо сообщений, но ни Ургаш, ни Сверхразум больше не вышли на связь.

— Стоит только отойти, как у него опять уже что-то в руках!

— Это что, осколок доспеха?!

— Да астрал с ним, с доспехом, Миша, что это? — я протянул ему предмет в фиолетовой дымке.

— Какой-то магический предмет, — вместо него ответила Лиза.

— Поражен глубиной этого анализа! — тут же вставил Орел.

— Вследствие отсутствия необходимых инструментов для осуществления… — начал было Миша, наморщив лоб, но его снова перебил Орел:

— А мы ведь почти научили тебя разговаривать нормально! Но когда ты чего-то не знаешь, снова начинаешь говорить канцеляритом.

— В общем, я не чувствую здесь особо сильных магических эманаций, но внутри будто бы что-то есть, — заключил Миша, — словно запечатанное…

— Червелицые утверждают, что эта штука поглощают силу демонов после их смерти.

— Впервые о таком слышу, но все может быть. Полагаю, времени на изучение у нас нет?

— Как всегда. А что там у Охотников? Бородин разобрался с цепями?

— Частично, — проинформировала Лиза. — Демонический портал разрушен, и скорее всего скоро Охотники дожмут оставшихся демонопоклонников, а там уже и остатки цепей падут. Но это не главное. Они нашли вторую часть отчета Злобина!

— И?!

— Там было распоряжение приложить все силы к поиску осколков кристаллического доспеха Зака! Видимо, демонопоклонники еще не в курсе, что нам уже удалось собрать большую часть, но они сумели найти один из осколков.

— И знаешь, кто постарался? Лаврентий Чудин! — добавил Миша.

Я порылся в своей памяти, но ничего соответствующего там не нашел.

— Это имя должно мне что-то сказать?

— Чудин — известный хадаганский исследователь, занимавшийся наследием джунов по распоряжению комитета.

— Не понимаю, как демонопоклонникам удается переманивать на свою сторону таких людей, — покачала головой Матрена. — Хотя о чем говорить, если даже Великий Маг Гурлухсор поддался…

— Там это, Бородин чето руками опять машет, — подал голос Лоб. — Иди, Ник, твоя очередь восторгаться.

Я направился к Бородину, на ходу придумывая, как ему отказать. Мне он нравился и ссориться не хотелось, но свою лепту в уничтожение цепей я уже внес и возвращаться туда сейчас мне было не с руки. Червелицый просил держаться восточных предгорий. Для себя я уже решил, что секретность на мою группу не распространяется, а вот от Охотников снова придется как-нибудь отвязаться.

— Алексей, — кивнул я в знак приветствия.

— Империя объявила нашу гильдию врагом? — с ходу спросил он.

— Вроде нет. С чего бы?

— У вас постоянно какие-то таинственные дела…

— Это связано с доспехом. Вас ведь это не особо интересует, насколько я понял? Мы нашли еще один осколок!

— Поздравляю! И раз уж между нам нет никаких недопониманий, тогда предлагаю выдвинуться в восточную часть аллода вместе.

Я, мягко говоря, был удивлен этому предложению. Откуда Бородин знает, что нам нужно именно туда? Видимо на моем лице отразилось замешательство, потому что он сразу прояснил ситуацию:

— Мои ребята докладывают, что Чудин прячется в той стороне. Вы ведь ищете оставшиеся осколки?

— А! Ну да.

— Так что? Идете с нами?

— Идем, конечно!

Что ж, вместе, так вместе. Может это и к лучшему — мало ли, какие опасности нас там поджидают.

Охотники, которых Бородин отправил в разведку, хорошо ориентировались на местности, с учетом того, что времени изучить аллод у них было не так уж и много. За развалинами старого города, которые мы уже видели, оказались более целые строения. Кое где сохранились не только стены, но и крыши, и это было опасно, так как могло служить укрытием для противника. Кроме того узкие то ли коридоры, то ли улочки заставляли нас выстраиваться длинной цепочкой — «суицидальный ручеек», как сказал Орел. Мы находились в постоянном напряжении. Я поглядывал на Лизу и прислушивался к своему внутреннему голосу в равной степени.

Бесконечные стены, арки, какие-то комнаты, коридоры, лестницы — как мы не старались не распыляться в этом лабиринте, все равно нас становилось все меньше. Кто-то ушел вперед, кто-то отстал, кто-то свернул не туда. Я, как наседка, пересчитывающая цыплят, без конца оборачивался и скользил взглядом по Лбу, Матрене, Лизе и Мише. Кузьма не затыкался ни на секунду, так что искать его не было смысла, а в некоторые моменты даже хотелось случайно потерять. В конце концов я и сам заблудился, внезапно уткнувшись в глухую стену, хотя вроде бы практически дышал в затылок впереди идущему Охотнику.

— Кто его поставил первым?

— Заткнись, Орел! Ник, рядом кто-то есть…

Я и сам почувствовал опасность, а через несколько мгновений до нас донеслись звуки боя. И только я хотел сказать, что нам нужно вернуться немного назад, как с той стороны, откуда мы пришли, вдруг выскочили демоны и ринулись на нас, а еще через секунду сверху, на стенах, появились мерзкие рожи астральных бесов, с радостным хрюканьем начавших прыгать нам на головы.

Мы были в тупике. Лоб пока сдерживал напирающих сзади демонов, ему помогала Лиза, в то время как Миша принялся отбиваться от противника сверху, Матрена же старалась прикрыть сразу всех.

— Ник, здесь есть проход! — кивнул Орел на груду камней сбоку.

Я сделал шаг назад и вдруг понял, что там действительно заваленный проем, а не глухая стена!

— Попробуй разобрать вон там, где просвет есть, сможем пролезть… — продолжал отдавать распоряжения Орел, попутно запуская стрелы в гущу врага.

— Еще приказы будут, товарищ лейтенант? — фыркнул я, убирая меч и принявшись карабкаться по камням, поближе к тому месту, где можно было освободить проход.

— Нет, так что приступай, майор. И побыстрей там, а то мы долго не выстоим, как-то их слишком много.

— И почему это опять делаю именно я…

— Потому что ты всего лишь мечник?

— Всего лишь?!

— Ой, да брось! — развеселился Орел, продолжая при этом очень быстро и довольно метко стрелять. — Все, кто не годится в маги или лучники, становятся мечниками. Даже от храмовников толку больше, им хотя бы сила Света помогает.

— Всего лишь мечник… ну ладно, — пробормотал я, выковыривая валуны и откидывая их в сторону, как заправской чернорабочий. — Давно ты у меня профилактических люлей не получал…

— Лоб, Ник обещает нам профилактических люлей выдать! Возьмем?

— Не, у меня с прошлого раза еще осталось… — прокряхтел Лоб, пытаясь стряхнуть со своего щита вцепившихся клещами бесов.

— А ты, Миша? Будешь брать?!

— Интересуюсь люлями исключительно магического происхождения.

Я хотел было вставить свое веское слово, но тут вдруг переданный червелицыми загадочный предмет начал вибрировать в моем кармане. Когда я достал его, он запрыгал на моей ладони, а потом упал на камни и поскакал по ним, как мяч.

— Стой! — крикнул я, будто он был живым.

Но артефакт засветился ярче и начал кидаться из стороны в сторону, как сумасшедший, и поймать его оказалось не так-то просто!

— Стой, куда…

Не хватало еще сломать эту штуку! Червелицые за это спасибо мне точно не скажут. Я бросился за мечущимся артефактом, стараясь при этом не свалиться с груды камней, и выглядел при этом наверняка комично — как неповоротливый кот, бегающий за солнечным зайчиком. За это время шум боя возле меня изменился.

Поглощенный поимкой артефакта, я не заметил, как к нам черной тенью приблизился демон, похожий и на гигантскую собаку, и на ящерицу одновременно. Было заметно, что остальные демоны побаиваются его и стараются не попадаться на пути. Неужели тот самый Пепел? Он быстро двигался, изгибался, ловко цепляясь когтями за все, включая отвесные стены, на которых зависал, как паук. Его горящие глаза следили за каждым движением вокруг, а мощное тело быстро реагировало на любую опасность. Вошедшей в транс Лизе не удавалось проникнуть в разум демона, он на нее никак не реагировал. Огненная магия Михаила тоже не приносила особого вреда, отскакивая от толстой, лоснящейся кожи. Как и стрелы Орла, который начал целиться ей в глаза. С его фантастической меткостью план даже мог сработать, но не в случае с Пеплом, оказавшимся достаточно умным и вертким, чтобы не попасться. Лоб просто не мог достать тварь топором — та слишком быстро двигалась. Матрена пыталась защитить всех световым заслоном, но демон все равно ухитрялся наступать и даже в какой момент сумел хвостом выбить топор из рук Лба — единственное, что представляло для него угрозу.

— Ник!

Артефакт червелицых провалился в узкую щель и там начал биться об камни. Я пытался нашарить его рукой, но тот выскальзывал из моих пальцев, будто мыло.

— НИК!

Пепел вклинился в центр, раскидав всех по разным сторонам и не давая собраться. Маневрировать и уворачиваться от огромной и быстрой твари в ограниченном пространстве было негде. Ситуация ухудшалась с каждой секундой. А я все никак не мог схватить скачущий артефакт, хотя по его поверхности уже пошли трещины.

— НИ-И-ИК!

— Проклятье…

Решив, что жизнь моих друзей мне дороже, чем побрякушка червелицых, какой бы ценной она ни была, я достал меч и спрыгнул с горы камней на землю. Демон, заметив новую опасность, сразу же повернулся ко мне. С невероятной скоростью он метнулся в мою сторону, оскалив пасть… и время почти остановилось.

С отвращением я смотрел в его мерзкую морду, в наполненные ненавистью глаза, видел, как пульсируют его жилы, как прямо в полете из лап высовываются острые когти, длинны которых хватит, чтобы разделить меня на несколько частей. Я даже успел прикинуть в уме, кто более отвратителен — демон или червелицые. И хотя червелицые одержали в этом сравнении убедительную победу, Пепла это не спасло. Меч так мягко и так ровно срезал часть его тела вместе с головой, что это было почти эстетично. Но время снова ускорилось, демон быстро растворился и от него не осталось даже пепла. После его смерти и другие демоны решили ретироваться.

— А ты не торопился! — возмущенно воскликнула Лиза.

— Прости, думал, каста избранных справится без всего лишь мечника, — пожал плечами я, по привычке вытирая меч, хотя никакой грязи на нем демоны не оставляли.

— Ну так и быть, твоя ценность немножко повысилась…

— Смотрите! — перебила Орла Матрена, показывая куда-то вверх.

Я поднял голову и увидел, как из щели между камнями, куда упал артефакт, льется чистое, белое сияние. Вскарабкавшись обратно, я, сощурившись, попытался рассмотреть, что происходит. Глаза заслезились из-за яркого света, но мне удалось кое-что рассмотреть.

— Кажется, оно разбилось!

— Что?

— Устройство уничтожено. Оно начало прыгать, а потом… Интересно, это было предусмотрено ходом эксперимента?

— Червелицые говорили тебе, что артефакт поглощает силу демонов…

— Может, он раскололся, когда Ник убил эту псину?

— Возможно.

— Ник, можешь достать?

— Попробую… Ой!

Я отдернул руку, потому что надломленный артефакт окончательно развалился на две половины и льющееся из него сияние стало ослепительным. А еще через секунду свет начал двигаться наружу!

— Искра! Это же Искра!!!

Сияющая звездочка выплыла из укрытия и зависла невысоко над землей.

— Она что, была внутри?

— Чья она?

Искра вдруг взмыла вверх, а потом опустилась ко мне и остановилась на уровне моих рук так, что я невольно подставил ладони. Она мягко улеглась в них — почти невесомая, как облако, теплая и мерцающая. Меня прошиб озноб. Я держал в руках частичку вечности и мне было страшно, будто я мог навредить тому, что бессмертно.

— Мне кажется, она пытается что-то сказать, — произнесла Лиза.

— Что?

— Я не знаю.

— Но ты же маг разума! Узнай!

— Я не умею проникать в мозг тому, у кого его нет. Это же просто Искра!

Я прикрыл глаза, даже сквозь закрытые веки видя сияние Искры в своих ладонях. Оно стало плавно разрастаться, мягко обволакивая все вокруг, пока не осталось ничего, кроме яркого света. Сплошное белое сияние…

И откуда-то из глубины этого сияния начали проступать видения. Узкая дорога, вьющаяся среди горных отрогов. По дороге идет размытая человеческая фигура, за плечами которой висит переливающаяся светом Искра. Вот демоны нападают на фигуру и Искру. Нападают и погибают один за другим. Человек и Искра поднимаются на вершину скалы, раздается хлопанье крыльев, и что-то огромное спускается с неба. Огромное, могущественное и опасное. И тут я понимаю, что человек с Искрой — это я.

Видение исчезло. Я завертел головой и мой взгляд сразу уцепился за знакомые скалы, виднеющиеся поверх древних стен города.

— Она хочет, чтоб я отнес ее туда!

— Это входит в план червелицых?

— Понятия не имею, но я не буду возвращаться, чтоб спросить их об этом.

— А Охотники? Мы будем их искать?

— Не заблудятся. Давайте все-таки разгребем этот проход. Чем быстрее выберемся отсюда, тем лучше.

Демоны еще попадались нам на пути, но никого такого же опасного, как убитая мной тварь, больше не было. Зато мы выбрались из стен города! Несколько раз нам слышались голоса Охотников, но на них самих мы не наткнулись, что было к лучшему, ведь червелицые просили оставить все в тайне. Узкая дорога между скал хоть и забирала круто вверх, но все же нам не приходилось карабкаться по ней. Я так и держал Искру в дрожащих ладонях, и молился, чтоб мне не пришлось доставать меч.

— Наверху кто-то есть… Это… Мне кажется, это Силайа, — проговорила Лиза.

Я тоже ощутил опасность. И если это и впрямь дракониха, обещавшая меня убить при следующей встрече, то наверное мне не стоит подниматься… Но Искра продолжала мерцать в моих ладонях, и я продолжал идти.

Нас действительно ждал дракон, но это была не Силайа.

— А-а-а! Смертный! Посмевший влить в себя кровь Великого!

Вот далась им эта кровь! Как будто это я убил того дракона на Кирахе.

— Ты принес то, что должно?

— Зависит от того, что именно я должен был принести.

Огромный дракон, сидящий на скале, изогнул свою длинную шею, склонив ее надо мной. Из его ноздрей вырывался горячий воздух, зеленые чешуйки переливались как драгоценные камни, а глаза горели ярким, оранжевым светом. Несмотря на свой устрашающий вид, он все же был красив, и я не мог это не отметить.

— Чтобы я, Великий Дракон, помогал воскреснуть одному из убийц моего народа! — прошипел он, обдав меня раскаленным воздухом и глядя на Искру в моих руках. — Но такова плата за сотрудничество моего народа с нашими врагами. Мы подарим им эту жизнь, они отдадут нам другую…

— Какую жизнь? Кому принадлежит эта Искра?

Дракон оторвал взгляд от моих ладоней и поднял на меня пылающие глаза.

— Я ненавижу всех вас. Людишек, эльфов, гибберлингов, орков… Всех. Если я встречаю кого, то обычно это завершается его смертью!

— Мне так часто угрожают смертью, что я перестал даже вздрагивать.

Сноп искр вырвался из ноздрей дракона, но убивать он меня пока не собирался.

— Я выполняю волю существа более могучего, чем ты можешь себе представить. И только потому я разговариваю с тобой и… а-р-р-гх!.. Я даже должен наградить тебя! Таково условие.

Дракон протянул свою лапищу и мне под ноги со звоном покатилось что-то блестящее.

— Это плата за молчание. С помощью этого осколка вы узнаете правду, да… Но не думаю, что она вам понравится, смертные.

Искра, тем временем, поднялась из моих ладоней и перекочевала в лапу дракона. Тот сразу же взмахнул крыльями — меня чуть не снесло порывом ветра — и оторвался от земли.

— Прощайте. Если все пойдет, как задумано, мы никогда не увидимся.

— И вы будьте здоровы, — бормотнул я, поднимая с земли часть кристаллического шлема.

Теперь любопытство мучило меня так сильно, что я бы даже согласился обменять этот осколок на знание о том, чью Искру я сейчас отдал дракону.

Назад возвращались в молчании. Я потерял счет времени и не знал, где сейчас находятся Охотники, но как выяснилось, Бородин не только заметил наше долговременное отсутствие, но и уже собирался выдвинуться со своими отрядом на поиски. Я мысленно отдал ему должное за то, что ему оказалась небезразлична наша судьба.

— Мы подумали, что вас Пепел сожрал.

— Скорее мы его.

— Вы видели Пепла?

— Если это та здоровая псина, которую боятся даже демоны, то больше она никого не побеспокоит.

— Отлично! Значит, вылазка удалась на все сто! Мы нашли гнездо Чудина и разворошили его как следует, и у нас кое-что для вас есть. Нам удалось не только оставить демонопоклонников с носом, но и добыть еще один осколок доспеха. И, если я не ошибаюсь, вам осталось раздобыть последний?

— Вообще-то, — протянул я, взяв из рук Охотника переливающийся фрагмент шлема. — Мы его уже нашли!

Я поднял глаза на Бородина, сам не до конца веря, что нам удалось найти все части!

— Значит, доспех собран, и демонопоклонники могут расстаться с надеждами попасть в пещеру, — заключил он.

— Если, конечно, их действительно семь…

— Мы собирались вплотную заняться цепями, но я так понимаю, что теперь вы поспешите обратно к Цитадели?

— Да. Мы должны попасть в пещеру и услышать Откровение. Спасибо, Алексей, вы нам очень помогли!

— Надеюсь, Откровение того стоит, — кивнул он, пожав мне руку, и мы разошлись в разные стороны.

Задерживаться на Сумрачном острове нам больше было незачем. Охотники точно сами справятся с цепями, а нам нужно поскорее забрать остальные части шлема у Гласа Владыки в Цитадели и добраться до пещеры с настоящим Откровением Тка-Рика! У меня скакал пульс и метались мысли от предвкушения. Почему-то казалось, что теперь, когда мы уже так близко к своей цели, обязательно выясниться, что кроме шлема нужно найти и остальной доспех, или что с пещерой что-то случилось и попасть внутрь никак нельзя, а может слуги Владыки передумали нам помогать, и вообще Режиссер не собирался нам ничего рассказывать… Не может же быть, что скоро мы и впрямь войдем в пещеру, на защиту которой Великий джунский Маг бросил последние силы перед смертью, и узнаем правду о том, что на самом деле случилось с его народом? А вдруг Тка-Рик в своих мемуарах не раскрыл никаких тайн джунов? Или новое Откровение такое же фальшивое, как и предыдущее? А может и нет никакого истинного Откровения? Что если мы просто пробежали круг и вернулись к началу — к тому, что нам и так было известно: джуны открыли врата и впустили в наш мир демонов, сгубивших их расу? Но червелицие и дракончики утверждали, что демоны — порождения нашего мира, и никаких врат джуны не открывали…

Я почувствовал, что от обилия мыслей у меня начали плавиться мозги.

— Могучая древняя магия скрыта в этом безжизненном кристалле, — произнес Глас Владыки.

Снедаемый сомнениями, я даже не заметил, как мы телепортировались с Сумрачного острова и прибыли в Цитадель, как к нам присоединилось несколько Историков, ждущих новостей, и в какой момент на мое плечо опустилась Фея. Глас Владыки был удивлен тому, что мы нашли все части шлема, не меньше меня.

— Вам удалось добыть все семь осколков! Теперь дело за малым. Надо восстановить кристаллический доспех Зака и шагнуть в пещеру Тка-Рика, навстречу Откровению!

— Похоже, что это только шлем, — осторожно сказала Матрена.

— Это не просто шлем. Этот шлем венчал голову Ат-Зако во время его схватки с Проклятьем джунов. Тка-Рик, погибший во время первого нашествия демонов, своей посмертной волей запечатал пещеру, куда вам предстоит отправиться. Владыка укрепил его магию, взяв для этого силу одной из самых великих побед этого мира — силу победы Зака над Проклятьем джунов. Теперь только тот, кто наденет этот шлем, сможет проникнуть внутрь. Гибельная завеса надежно защищает пещеру и Откровение. В первую очередь от демонов, конечно же. Полагаю, вы помните о том, что Проклятье джунов было как раз демоном. Одним из самых первых демонов этого мира… Впрочем, подробней вам обо всем этом еще расскажет Страж Откровения. Мое дело — восстановить кристаллический шлем! Вам придется подождать…

— Как долго? — быстро спросил я, потому что у меня от нетерпения все внутри завязалось в узел.

— Сегодня вы узнаете правду! — с этими словами Глас Владыки, забрав оставшиеся части шлема, поднялся на широкую дорожку за его спиной, закручивающуюся спиралью, как винтовая лестница, только ступеней на ней не было. Неожиданно она начала двигаться и понесла его вверх, как эскалатор. Мы остались стоять на месте.

— Нужно сообщить Морису и остальным, что шлем собран. Встретимся возле пещеры!

Историки разбежались, а я повернулся к своим друзьям.

— Какова вероятность, что что-то пойдет не так и ни в какую пещеру мы не попадем?

— Ты оптимистичен.

— Не люблю разочаровываться.

Несмотря на мои страхи, через несколько часов, когда мы уже успели заскучать, кристаллический шлем был восстановлен. Теперь, когда я видел его в собранном виде, сходство с моим мечом стало очевидным — четкие, строгие грани с голубоватым отливом, по-настоящему красивая лаконичность.

— Он ваш по праву. Шлем Знания. Шлем Мудрости. Шлем Откровения… Вы уже решили, кто из вас станет первым?

— Да-да, решили!

— Э-э, постойте! Даже договорить не дадут! Сразу бегом за Откровением… Дослушайте сперва, у меня еще есть что сказать.

— Хорошо. Только покороче!

— Итак. Вот оно — самое важное задание в вашей жизни! Пройдите сквозь гибельную завесу, что защищает пещеру Тка-Рика, встретьтесь со Стражем Откровения и узнайте всю правду об этом мире.!

— Это все?

— И да хранит вас воля Владыки!

Возле пещеры Тка-Рика я еще не был, но оставшиеся в Цитадели Историки показали дорогу. Как мы домчались до места я тоже не особо запомнил, мыслями уже пребывая внутри. Сама пещера внешне не произвела впечатления: дыра в скале, закрытая магическим полем, но если приглядеться, сквозь нее смутно можно было разглядеть какую-то лестницу!

У входа уже поджидало множество Историков, просто искателей, и даже несколько Охотников — вести распространились быстро. Мы уже решили, что первым пойду я, и, что бы не случилось внутри, скрывать я ничего не стану. Поэтому я, не став тянуть резину, сразу надел шлем, на всякий случай достал меч, и храбро шагнул внутрь, ни на секунду не сомневаясь в правильности этого шага.

В глаза ударил яркий свет и на несколько мгновений я ослеп. Но вскоре сияние стало смягчаться, пока и вовсе не исчезло, и я сумел рассмотреть, где нахожусь.

— Ты здесь… Значит, ты имеешь право знать. Знать всю правду об этом мире. А я здесь для того, чтобы помочь тебе в этом.

Пещера оказалась не особо и пещерой. Каменные ступени вели на большую, круглую площадь с узнаваемым джунским узором из камней, а вокруг нее клубилось что-то синее — то ли небо, то ли астрал, то ли магический купол, но что бы это ни было, создавалось впечатление, что я нахожусь на открытом пространстве.

Посреди площади стоял одинокий человек и смотрел в мою сторону. Его лица я не видел, ведь на нем оказался точно такой же шлем, что и на мне. А еще, в отличие от меня, он был целиком облачен в кристаллические доспехи — подойдя ближе, я сумел по достоинству оценить их. И конечно же у его пояса виднелись ножны с мечом, судя по эфесу — моим мечом! Но все это не имело никакого значения, ведь человек был всего лишь призраком. Я не мог рассмотреть его, но мне почему-то казалось, что его взгляд тоже направлен на мой меч — вполне настоящий и осязаемый, и ему от этого очень грустно. И хоть в моей голове царил хаос, я сумел сложить два и два.

— Я знаю, кто ты. Ты — Ат-Зако!

— Я — призрак Ат-Зако, — тихо откликнулся он.

— Что с тобой случилось?

— Я победил Проклятье Джунов. И это последнее, что я помню. Нихаз подарил мне существование после смерти, но не стал рассказывать о том, что стало со мной после этой победы. Он сказал, что у всякой истории есть наилучшее место для ее завершения. Моя победа над Проклятьем — именно такое место. Кроме того, Нихазу…

— Кто это — Нихаз?

— Это Режиссер. И это Бог. Бог Тьмы. Пусть это слово тебя не пугает. Тьма, Свет… Иногда это неважно.

Бог?! Мне показалось, что земля уходит из-под ног. И хотя я сам думал о том, что все происходящее не обошлось без божественных сил, услышать это вот так, напрямую, я все равно оказался не готов.

— Нихазу я понадобился еще и потому, что аура моей победы над Проклятьем, аура гибельной завесы — самая надежная защита от демонов. Пока я здесь — они не могут прорваться сюда и помешать тебе получить Откровение, — продолжил призрак.

Меня бросало то в жар, то в холод. Это было странно, ведь сцену в Храме Джунов, где Ментор рассказал нам, что известное нам Откровение Тка-Рика — это выдумка демонопоклонников, я воспринял без особого энтузиазма. Почему же теперь меня трясет с головы до ног?

— Тка-Рик, последний Великий Маг джунов записал все в свою книгу. Я прочту тебе ее.

Книга в руках Ат-Зако тоже была призрачной, что несколько разочаровывало — я бы предпочел самостоятельно взять в руки реальные доказательства. Он склонился над ней и начал читать.

— В результате Битвы Богов, случившейся в совершенно другом мире, один из богов проиграл, а второй выиграл. Первый был Богом Света и звали его Сарн, победителем был Бог Тьмы по имени Нихаз. Боги бессмертны, и потому победитель был вынужден найти способ сделать так, чтобы его победа была окончательной. Так был создан Сарнаут — планета-тюрьма для проигравшего бога… — призрак поднял голову и посмотрел на меня: — Вот с этих слов и начинается «Откровение Тка-Рика». Мир, в котором мы живем, — тюрьма. Тюрьма, в которой заключен Бог!

Ат-Зако выдержал паузу, но я не нашелся, что сказать, и поэтому он снова продолжил читать.

— Пока этот мир существует, Сарн не может вырваться на свободу. Для поддержания этого мира Нихаз призвал драконов — магических существ, которые должны хранить Сарнаут. Среди драконов было двенадцать Смотрителей, державших под контролем двенадцать частей мира. Эти драконы были самыми могущественными, и само их существование обеспечивало надежность тюрьмы. Планета была создана богом Тьмы, а потому непригодна для жизни. Лишь драконы — существа, способные легко выдерживать абсолютные холод и жар — могли жить в этом мире. Миллионы лет они успешно выполняли свою задачу, пока на планету не упал огромный метеорит, который частично разрушил мир, уничтожив трех Смотрителей, и тем самым ослабил оковы, удерживающие Сарна…

За моей спиной послышался шум и я обернулся. Снаружи, у входа в пещеру, явно завязался бой. Как же не вовремя!

— Нам пытаются помешать… Сарн не хочет, чтобы ты узнал правду. Но он опоздал! Ты здесь, и ты узнаешь все, что надо.

— Тогда нам лучше поторопиться.

Звуки боя быстро стихли, и я снова посмотрел на Зака.

— После падения метеорита, — продолжил он читать, — Сарн стал искать возможность окончательно разрушить свою тюрьму. Он понимал, что для исполнения этой задачи ему нужны помощники — существа, живущие на планете. И планету надо приспособить для их жизни. Способности демиурга вновь были доступны Сарну, и он стал изменять мир. Там, где раньше текли потоки лавы, появились горы и равнины, ледяные айсберги были растоплены, и появилась вода. Несколько тысяч лет Сарн терпеливо создавал мир для его будущих обитателей, и, наконец, его работа была закончена. У Сарна получился прекрасный мир, как и должно было получиться у Бога Света, призванного созидать. И населил он его тварями разными, как и положено Богу-Творцу.

— Значит, Сарн сотворил жизнь в Сарнауте? — выдавил я, чувствуя, как ледяная рука страха сдавливает мою грудную клетку. Кого я убил в Городе Демонов?

— Почти все существа, которых ты встречал в этом мире, включая нас, людей, созданы Сарном. Он — отец всего живого. Тебе надо понимать это, чтобы знать все о своем враге.

— А разве он наш враг? Он дал нам жизнь…

— Ты должен понимать его суть. Суть, заключенную в живых существах этого мира. Добры ли они? Несут ли они Свет?

— Наверное…

— Огры, тролли, все те кровожадные твари, хищники, населяющие Сарнаут… Похожи ли они на тех, кого создал Бог Света? Нет. Ибо созданы они для разрушения. Но способны ли они разрушить мир? Нет, они слабы. А Сарну, чтобы вырваться из тюрьмы, были нужны именно Разрушители! Эволюция! Знакомо ли тебе это слово? Так знай, что история Сарнаута — это история эволюции. Бог Света, чтобы вырваться из тюрьмы, должен стать Богом Тьмы. И каждое новое существо, созданное им, — отражение этой эволюции. Каждое новое существо все более способно к разрушению. И на вершине этой эволюции — мы с тобой. Эльфы, орки, люди... Мы — разрушители этого мира! Мы созданы Сарном, чтобы разрушить его тюрьму!

Ат-Зако замолчал, давая мне время переварить услышанное, но все это не хотело укладываться в моей голове. Он опустил голову и продолжил читать.

— Сарн сделал ставку на разумных обитателей этого мира. Он открылся самым одаренным из них — джунам, но скрыл свою истинную цель. Воодушевленные благословением Бога-Творца, джуны присягнули на верность Сарну. И первая задача, которую им предстояло выполнить — уничтожить оставшихся драконов-смотрителей. Дети Сарна приступили к ее реализации и преуспели, истребив восьмерых. Лишь один из Великих драконов все еще оставался жив и удерживал мир от окончательного разрушения…

— Значит вы воевали с драконами по воле Бога…

— Силайя или Агрус, которых ты мог встретить, — всего лишь потомки Великих драконов. Они бесконечно слабы по сравнению с предками. Джунские охотники гибли тысячами, чтобы выполнить волю Бога-Отца. Но все-таки они справились. Справишься и ты, если… если… Постой, помолчи мгновение…

Он вдруг замолчал и поднял руку, чтобы молчал и я. Но ничего не происходило.

— Прости меня, но мои планы меняются… Мне жаль. Искренне жаль. Мой народ нашел способ вернуть меня к жизни. С твоей, кстати, помощью! И еще с помощью Драконов. Невероятно! Извечные враги нашли в себе силы объединиться против бога! И мне больше не придется выполнять приказы этой лицемерной сволочи, что превратила мой народ в подземных тварей! Того, кто предал нас! Будь ты проклят, Нихаз!

— Подожди, что происходит? — я сделал шаг вперед, словно мог схватить Зака за его призрачную руку.

— Сейчас я исчезну, и защита, удерживающая демонов, падет. Постарайся выжить. И… Прощай. Если все пойдет правильно, мы больше не увидимся. Не верь никому! Ни Сарну, ни Нихазу. Все лгут. И боги в первую очередь.

Я и впрямь протянул руку, рефлекторно пытаясь поймать Зака и не дать ему уйти, но призраку не было до этого дела. Через секунду он исчез. А в следующий момент раздался жуткий рев и со всех сторон повалили демоны…

Глава 18

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 16. Заговор злейших врагов

Было уже очень поздно, и первая короткая вылазка на Сумрачном острове оказалась неудачной. Транспорт мы оставили у Цитадели на острове Откровения, и теперь пришлось тащиться пешком. Фея тоже осталась где-то там, и я надеялся, что она не попадет в передрягу, пока меня нет, и что не выклюет мне глаза, когда я вернусь. Этот осколок Язеса мало чем отличался от того, где я уже был, — такая же мертвая, изрытая Катаклизмом земля. Разве что небо не выглядело таким же ужасающим — всего лишь темные, чуть красноватые тучи, сквозь которые то и дело даже виднелись слабые проблески солнца, правда оно совсем не рассеивало сумерки.

Возле защищенной куполом площадки демонов особо не наблюдалось. Но стоило нам отойти чуть дальше, как они дали понять, что это мы у них в гостях, а не наоборот. Они не пугали, да и справляться с ними стало легче. Я не считал, что это действие драконьей крови, мы просто привыкли, знали, как действовать и чего ожидать. Как ни прискорбно, но борьба с демонами стала почти рутиной. Правда вскоре стало понятно, что при всей нашей слаженности, противников слишком много, и вшестером нам их не одолеть. К тому же мы все очень устали и хотели спать, так что решили отступить и подумать над новым планом по поиску демонического портала.

Я настолько привык спать в полевых условиях и был вымотан и морально, и физически, что залезал в спальный мешок уже видя первый сон. И даже яркий фонтан искр над головой — какая-то магия, защищающая лагерь от демонов, не помешала мне благополучно отрубиться.

А на следующее утро нас ждал сюрприз: Знающий Тайные Тропы открыл портал!

— Не знаю, долго ли мне удастся продержать его открытым. Демонопоклонники безумствуют и пытаются закрыть его обратно. Ну а пока отряды наших союзников, червелицых и драконидов, смогут вступить в битву с врагом!

Ни червелицых, ни драконидов, жаждущих вступить в битву с врагом, мы не обнаружили. Зато на остров прибывали еще Охотники на демонов вместе со своим главным на Язесе — Алексеем Бородиным, и на этот раз я не стал воротить нос, сразу согласившись объединить усилия.

Вторая вылазка произошла с утра и в куда более внушительном составе и по этой причине оказалась значительно результативнее первой. И пусть демонический портал мы не нашли, равно как и Злобина с Пеплом, зато хорошенько зачистили ближайшую территорию, дойдя до разрушенного древнего города! Я все время думал о том, что из происходящего правда, а что фарс. Границы Спектакля стирались, перемешиваясь с реальной опасностью, и это сбивало с толку. Демоны точно были настоящими, и, судя по всему, активно мешали постановке… но вдруг и они на самом деле лишь марионетки? Червелицые и дракониды тоже не проявляли особого рвения, и я решил, что они втянуты в Спектакль отнюдь не из любви к искусству.

— Отличная работа, ребята! Отдыхаем, и потом пробуем прорваться дальше. Самая главная цель — демонический портал, остальное как попрет. Через час выдвигаемся. Нельзя, чтобы демоны вернулись на очищенную территорию… — давал распоряжения Бородин.

Мы, конечно, не обязаны были ему подчиняться, но у нас стихийно образовалась коалиция, и свою кандидатуру на роль лидера я не выдвигал, со спокойной душой передав бразды правления Охотнику. Одной головной болью меньше. Не все же мне принимать решения и нести за них ответственность.

Во время отведенного часа отдыха на осколок Язеса, или Сумрачный остров, как его здесь называли, прибыли еще Охотники, так что наше войско становилось все солиднее. Новоприбывших быстро вводили в курс дела, и я уже хотел подойти поближе, чтоб услышать корректировки в плане с учетом возросшей ударной силы, но тут заметил Лизу, так увлеченно за чем-то наблюдающую, что невольно проследил за ее взглядом.

Два маленьких дракончика в капюшонах крутились возле странной конструкции, чем-то напоминавшей саркофаг Зэм.

— Что это такое?

— Вот и мне стало интересно, — произнесла Лиза и направилась к саркофагу.

Мы, гонимые любопытством, потянулись за ней.

— Это подавитель воли! — торжественно произнес дракончик, когда Лиза повторила мой вопрос. — Совместное детище Сверхразума и тех, кто служит Владыке!

— И что оно делает? — спросил я, ожидая, впрочем, услышать очевидное — подавляет волю.

— С помощью этого устройства можно на короткое время завладеть разумом другого существа и управлять его телом как своим. В это время ваше собственное тело будет покоиться в саркофаге внутри подавителя разума. Устройство уже успешно прошло полевые испытания, и теперь остается лишь закрепить успех.

С этими словами оба существа выжидательно уставились на нас.

— Что? Залезть в эту штуку? — поморщился Орел.

— Не бойтесь, задача проста. Пока ваше тело будет лежать в саркофаге, разум должен захватить тело одного из демонопоклонников! Вы можете оказаться прямо в стане врага и совершить диверсию. Узнать какую-нибудь информацию, найти важные документы, в конце концов убить кого-то из главных…

— Звучит заманчиво, но что-то мне не хочется лезть в этот гроб, — покачал головой Орел.

— Почему? Я бы хотела попробовать! — заявила Лиза и смело подошла ближе. — Завладеть чьим-то разумом на большом расстоянии — это должно быть интересно!

— Тогда прошу, — сделал приглашающий жест один из дракончиков.

— Подождите, — притормозил Лизу Миша, схватив ее за локоть. — Насколько это безопасно для нее?

— Абсолютно!

— Я попробую, — уверенно сказала она и ловко забралась внутрь.

— Мне так нельзя пить незнакомые жидкости, а как испытывать на себе непонятный гроб, так ты тут как тут, — прокомментировал я.

— Это не одно и то же! — возмутилась Лиза.

— Не вижу разницы…

— Закройте глаза и сосредоточьтесь! Включаю.

Устройство засветилось и загудело, а Лиза словно впала в транс.

— Не волнуйтесь, с ней ничего не случится, — заверил дракончик, видимо оценив уровень тревожности на наших лицах.

Миша хотел что-то сказать, но тут вдруг завыла сирена и все вокруг окрасилось красным. Огромные пульсирующие ярким алым светом буквы загорелись на поверхности астралофона:

«Внимание! Демоны снова пытаются перейти в атаку на Цитадель. Всем войскам, находящимся на Сумрачном острове, приказано остановить атаку любой ценой.

Все, кто верен слову Владыки — сражайтесь за свою веру! За свой мир! За свою Правду!».

Охотники на демонов мгновенно подобрались и в считанные минуты выдвинулись в контратаку, словно репетировали это сотни раз. Лоб, Матрена, Миша и Орел смотрели на меня, в ожидании моего решения. Но Лиза все еще находилась в дурацком саркофаге!

— Она уже успешно вселилась в тело демонопоклонника! — быстро сообщил дракончик, заволновавшись, что мы прервем сеанс.

— Нельзя ее так оставлять, — покачала головой Матерна, и я с ней был согласен.

— Останься здесь.

— А как же вы?

— Эта штуковина вызывает у меня больше опасений, чем демоны! Окажешь Зизи помощь, если что-то пойдет не так.

Вчетвером, сугубо мужской компанией, мы двинулись вслед за Охотниками. Сначала я не понял, какие демоны пошли в атаку, и где, потому что те территории, что мы зачистили, вплоть до старого города, оставались свободными, так что нам пришлось отойти довольно далеко от лагеря. И здесь уже оказалось жарковато.

— Истребляйте их всех! — надрывался Бородин. — Демонов и их союзников, пусть их гнилая кровь зальет землю рекой! Ни один фанатик, ни один демон — никто не смеет бросать нам вызов! Вперед, братья, отдайтесь своей ярости!!!

Мне невольно хотелось добавить «За Империю, за Яскера!», но я сдерживал эти патриотические порывы.

Наша маленькая армия значительно разрослась, так что справлялись мы неплохо, наступая единым фронтом и продавливая демонов и демонопоклонников количеством. Метр за метром мы откидывали врага, пока впереди не показался край аллода. Но тут ситуация кардинально поменялась.

Глупые демоны сами лезли под меч, и я успешно уменьшал их поголовье. Орел, растратив стрелы, уже перешел на ближний бой, его прикрывал Лоб, щедро раздавая демонам на орехи топором и добавляя щитом. Миша и вовсе чувствовал себя на коне, не скупясь на огненные шары, которые он закидывал в тыл противнику. И все шло хорошо, до того момента, пока мы не приблизились к берегу, за которым холодно мерцали переплетенные нити астрала. Теперь к демонам на суше добавились нескончаемые астральные твари, пикирующие на наши головы. И тогда мы понесли первые потери. Кого-то утащили демоны к себе в тыл, не дав нам возможности отбить союзника, кого-то подняли в воздух и разорвали прямо в небе, и хотя Бородин продолжал какое-то время подбадривать всех и звать в атаку, вскоре стало очевидно, что если мы не отступим, то потеряем всех.

Отойти пришлось прилично — так, чтобы летающие демоны из астрала нас не доставали. Бросать зачищенные территории не хотелось, но и продвинуться вперед мы не могли, застряв на одной линии. Слева и справа возвышались горы, и соваться туда, не зная местность, было чревато. Так что мы закрепились между ними, отметив схлынувший напор противника.

— Кажется, они копят силы, — прокомментировал я.

— Мы тоже копим! — с огоньком в глазах заявил Бородин, не став вдаваться в подробности.

Вскоре план начал вырисовываться. Вчетвером, вытаращив глаза, мы глядели, как все прибывающие Охотники катят к нашему месту дислокации гаубицы и тележки с ядрами!

— Пандемониум! — торжественно провозгласил Бородин, потирая руки. — У вас есть навыки стрельбы из астральных орудий?

Если не считать того единственного раза, когда мне пришлось стрелять с пушки на уничтоженном «Непобедимом», подобными навыками я не обладал, поэтому в артиллеристы не рвался. Миша и Лоб тоже не проявили интереса, зато Орел вцепился в одну из гаубиц чуть ли не зубами, всем своим видом давая понять, что будет драться за нее со всеми, включая Охотников. Нам снова пришлось выдвинуться вперед, поближе к астралу, и установить гаубицы. Сделать это удалось относительно быстро и без потерь, потому что демоны нападали не очень активно. Зато едва артиллерия дала первый залп по астральным тварям, как противник засуетился.

Бой возобновился с новой силой, но теперь я был как бы вне его, хоть и находился в самом эпицентре. Орел пристроился к гаубице, метко стреляя по демонам, Миша неподалеку проворачивал свои огненные делишки, Лоб прикрывал нас всех от подступающих противников, я же просто подносил снаряды и заряжал гаубицу. Снова мне досталась черная работа! Я не мог толком оглядеться и оценить обстановку. Потерял счет времени, устал как черт и как-то даже отупел от тяжелой, монотонной работы, несколько секунд соображая со снарядом в руках, почему Орел прекратил стрелять. В разговоры о каких-то цепях тоже включился не сразу.

Демонов мы отогнали, и даже прибрежный астрал стал чистым. Все осторожно потянулись к краю аллода, держа оружие наготове, и только подойдя чуть ближе вместе со всеми я понял, что в сумраке среди серых камней вижу такие же серые, гигантские, в человеческий рост, зазубренные звенья невероятной цепи! Теперь, когда я это осознал, взгляд уже легко выхватывал правильные, остроугольные формы, тускло поблескивающие сквозь слой налипшей грязи. Цепи, одним концом вгрызающиеся в земную твердь, другим исчезали в густой синеве астрала, и всех, кто это видел, невольно тянуло заглянуть за край земли. В свою очередь заглянувшие тихонечко, будто шли по стеклянной поверхности, пятились назад. Как завороженный, я шел к берегу, желая все увидеть своими глазами, и одновременно страшась этого.

Да, Хранитель знаний был прав — в астрале, ниже уровня поверхности земли, обмотанный цепями завис спрутоглав! Он медленно отталкивался своими щупальцами, будто рыба плавниками, цепи натягивались, земля едва ощутимо вибрировала, и аллод плыл вперед. Насколько быстро он двигался понять было трудно, потому что астрал тоже все время находился в движении, и на какое расстояние спрутоглав сдвинул осколок оценить оказалось невозможно. Но мне все равно стало не по себе. Я словно снова стоял в маленькой лодочке посреди смертоносной стихии, которая в любой момент может перевернуть мой хрупкий оплот. И пусть вместо лодочки сейчас был целый остров, смотреть, как его на цепях тащит гигантская тварь, было жутко… И я потихоньку, будто по стеклянной поверхности, стал отступать назад.

Кто-то, воспользовавшись возможностью, попытался разрубить цепи, но они были слишком толстыми.

— Здесь нужен молот или пила из сверхпрочного сплава! И что-то такое, что может ослабить металл… Какая-нибудь концентрированная кислота…

Я достал меч и что есть духу ударил им по цепи, не сомневаясь, что его магия, столько раз уже удивлявшая, не подведет и на этот раз. Лезвие вошло очень глубоко, но звено было слишком толстым. Не жалея меча, я начал рубить им цепь, как топором, вероятно шокируя таким варварством тех, кто был со мной не знаком. Искры летели во все стороны, в ушах стоял звон, но металл поддавался!

— Ник, надо уходить! — Миша потянул меня за плечо, но я отмахнулся. — Ник, демоны!

И из астрала, и с тыла по земле нас снова атаковали. Мы могли оказаться в ловушке, окруженные со всех сторон, и поэтому Охотники уже начали пробивать путь к отступлению. Часть гаубиц пытались откатить назад, но большинство пришлось оставить — слишком массивной оказалась атака. Я оценил обстановку за секунду и с еще большей скоростью принялся рубить цепь. Ну хоть одну из них я должен разорвать! Миша, Лоб и Орел сгруппировались, прикрывая меня, правда без матерных комментариев не обошлось.

— Ник! Охотники уходят!

— Скатертью с гвоздями им дорога…

— Мы скоро останемся здесь одни!

— Еще немного…

— Ник, астрал тебя дери, нас окружают! Брось ты эту цепь!

— Осталось совсем чуть-чуть…

— НИК! …!

— Готово! А вот теперь культурно валим!

Мы ломанулись догонять отступающих Охотников, отбиваясь от все прибывающих демонов. Почему-то мне было весело, хотя одна единственная разорванная цепь вряд ли глобально изменит ситуацию. И все же становилось приятно от сделанного. Орел моей радости не разделял, но это потому, что он растратил все свои стрелы, что всегда приводило его в дурное расположение духа.

Охотников догнали возле старого города, и они тоже не слишком радовались потере нескольких гаубиц, и уже строили планы мести. Противник решил не преследовать нас далеко, поэтому вскоре мы получили передышку. Бородин тут же с места в карьер принялся чертить на земле схему контрнаступления, но сам себя одернул, поняв, что всем нужна пауза. Да и новый план требует тщательной подготовки — с цепями так просто с наскока не справиться, а уничтожить их необходимо! Я решил, что мы вчетвером в любом случае вернемся в лагерь, как минимум для того, чтобы узнать, как дела у Матрены и Лизы. Охотники после стихийного совещания тоже оставили зачищенную территорию и последовали за нами в полном составе. Демонов проще отодвинуть к берегу еще раз, чем тратить силы на то, чтоб остаться сторожить освобожденные земли.

Тревога в лагере стихла. Драконоподобные слуги Владыки сразу окружили Бородина, пытаясь выяснить подробности, мы же направились туда, где оставили Лизу и Матрену.

— Это… Совсем не то, что мы искали! Это какая-то пустышка! Что ж, отрицательный результат — тоже результат, — расстроено сетовали дракончики, бегая вокруг саркофага.

Я посмотрел на уже выбравшуюся из механизма Лизу, состряпав максимально ехидное выражение лица, но она ответила мне не менее вызывающим взглядом.

— Да, мне ничего не удалось сделать руками демонопоклонника, — подтвердила Лиза, но ее довольный вид говорил о том, что туз в рукаве она имеет, поэтому я предусмотрительно молчал. Не дождавшись комментариев, она победоносно добавила: — Зато я знаю, где демонический портал!

— Ты видела его?

— Видела! И как видишь, со мной ничего не случилось!

— Как будто со мной что-то случилось, — буркнул я и сразу пожалел.

Лиза открыла рот наверняка для того, чтобы разразиться тирадой про необратимые последствия от выпитой драконьей крови, но меня спас Миша, сразу вмешавшись и направив разговор в другое русло.

— Нужно срочно сообщить об этом Охотникам. Если удастся уничтожить портал, задача сильно упростится. И чем скорее, тем лучше…

— Да, ты прав. Я готова показать дорогу хоть сейчас.

— Эй, а отдохнуть? — тут же встрял Орел. — Мы несколько часов дрались с демонами пока ты тут в гробу прохлаждалась! Махать топорами и таскать тяжеленные снаряды, знаешь ли, это тебе не то, что с какими-то идиотами мозгами стыковаться…

— Махал топором Лоб, а снаряды таскал только Ник. Ты сидел на месте и стрелял из гаубицы, — вставил Миша.

— Ну вот, опять у меня отбирают лавры.

— Не ной, Орел, тебе досталось самое легкое!

— Как будто я виноват, что я из нас единственный, кто родился без косоглазия. Вы вообще знаете, сколько я этих тварей посбивал?

— Вот и расскажешь по дороге. Идем!

Лиза уверенно схватила Орла за рукав и потащила к Охотникам. Я же заметил, как астралофон снова замигал.

— Идите, я сейчас подойду, — произнес я, целиком поглощенный бегущими строками на экране.

Через две минуты я узнал, что астралофон может передавать не только текстовые сообщения и предметы, по нему еще и можно разговаривать как по рации! Через пять минут я очумело пытался переварить информацию. А через десять, когда вернулись мои друзья, пытался соорудить в голове что-то вроде плана действий.

— Это что у тебя в руках? — подозрительно спросила Лиза.

— Кровь дракона.

— Брось каку! — быстро сказал Орел, и я, прежде чем крайняя степень возмущения на лице Лизы выльется в словесный потоп, сразу прояснил:

— Пить я ее не собираюсь, можете выдохнуть. Со мной связался Ургаш, главный у драконидов. Интересовался на счет демонического портала. Жаловался на что-то, но я не очень понял… Я пообещал, что с порталом мы скоро разберемся.

— Так, а кровь откуда?

— От Силайи, драконихи с Кольца Дракона.

— С которой Охотники заключили союз?

— Именно. И вот тут самое интересное! Она хочет, чтобы я разбрызгал ее кровь на южном побережье.

— Это привлечет демонов, — задумчиво проговорил Миша.

— Если я все правильно понял, то там их будет ждать засада в виде дрейков.

— Ого! Да там намечается вечеринка! — обрадовался Орел. — Я в деле!

— Только нужно постараться провернуть все максимально не привлекая к себе внимание.

— А то что? Силайа боится, что демонопоклонники сорвут ей планы? — фыркнула Лиза. — Почему она передала кровь именно тебе? Здесь ведь полно ее союзников! Это случайность, или так и было задумано?

«Я поверила в тебя… Ты отличаешься от обычных смертных. В тебе есть что-то, что выделяет тебя из большинства подобных. И поручение, которое тебя ждет, я не могу доверить никому другому из смертных…» — всплыли в моей голове слова драконихи.

— Понятия не имею, — не моргнув глазом соврал я, глядя поверх ее головы на шагающего к нам Алексея Бородина.

— Мы решили выдвинуться прямо сейчас, пока демоны снова не заполонили тут все, — сообщил он не тратя времени на расшаркивания. — Сейчас территория возле лагеря чиста, но боюсь, через пару часов нам опять придется прорываться к берегу с боем. Нельзя терять время!

Он замолчал, ожидая от меня какой-то реакции, и я кивнул.

— Но я предлагаю разделиться. Слуги Владыки уже подсуетились и достали специальную кислоту, чтобы ослабить звенья цепи и разбить. Поэтому я предлагаю одной группе отправиться к северным горам на поиски портала, а другой — начинать снова зачищать берег на юго-западе, чтобы добраться до цепей. Выбирай, какую из групп поведешь ты, мне не принципиально.

— Никакую, — покачал я головой. — У нас появились другие дела, так что мы пока вас покинем.

— Она мне нужна, чтоб показать дорогу к порталу, — ткнул пальцем в Лизу Алексей, и добавил, глянув на Михаила, — и от вашего пироманта я бы не отказался…

— Договорились, — легко согласился я, лишь бы Бородин не начал проявлять любопытство.

Прежде чем отправиться к южному побережью, я решил дождаться, когда уйдут Охотники вместе с Лизой и Мишей. Я не знал, что нас там ждет, но на удивление дорога оказалась спокойной — ни демонов, ни дрейков, никого. Только горы, камни и мертвая земля.

— Зря пироманта отдал, — ворчал Орел, — что-то мне подсказывает, он бы нам пригодился. Да и Лиза бы не помешала… Только не говорите ей, что я так сказал!

— Великолепный Кузьма Орлиный Глаз боится, что не справится?

— Даже королю нужна свита.

Чтобы выйти к берегу пришлось подниматься в горы. Я подумал, что дрейкам удобно здесь прятаться, но для нас задача заметно усложнилась. Мы карабкались вверх, сдирая пальцы, пока не нашли относительно ровную площадку, заканчивающуюся обрывом и мерцающим за ним астралом.

— Может здесь? — предложила Матрена с надеждой в голосе.

Я огляделся. Астрал был чист, и никаких следов дрейков тоже не наблюдалось.

— Если дрейки где-то в другом месте, то ярость демонов обрушится на наши головы.

— Тогда выливаем кровь и сматываем удочки.

План был хорош. Но я хотел убедиться, что выполнил поручение, поэтому после того, как кровь дракона изумрудными брызгами разнеслась по астралу, мы отошли подальше, засели за камнями и принялись ждать.

Демоны появились быстрее, чем я ожидал, и их было больше, чем я надеялся. Ситуация стремительно ухудшалась. Астральные твари приближались целым роем, и у меня оставалось все меньше времени, чтобы принять решение — остаться сидеть на месте, рассчитывая на то, что нас не заметят, либо покинуть укрытие и попытаться унести ноги. И если верен второй вариант, то нужно сделать это как можно скорее, пока у нас еще есть шанс… Я уже встал, чтобы выбраться из-за камней и позвать за собой Лба, Орла и Матрену, но тут вдруг словно бы из ниоткуда вверх взмыли десятки черных теней! Я сел обратно.

Не знаю почему, но я вспомнил про «подвижную историю», или кино, как это теперь называли. Мне казалось, что я зритель, и смотрю не просто удивительный Спектакль. Это невероятное кино, а актеры в нем — летающие твари: черные, лоснящиеся ящерицы с большими перепончатыми крыльями и омерзительные, извивающиеся черви с щупальцами, болезненного красно-фиолетового цвета. От их яростной битвы на фоне мерцающего астрала замирало сердце и перехватывало дыхание. Зрелище ужасное и захватывающее одновременно. Дрейки и демоны ревели, бросаясь друг на друга, а я, открыв рот и забывая моргать, смотрел на эту сцену из первого ряда, пока у меня не заболели глаза.

Противники не замечали ничего вокруг, и поэтому я рискнул подползти поближе ко Лбу.

— По-моему мы только призвали сюда еще больше демонов… А где Орел и Матрена?

— Вон за тем камушком целуются, — ткнул он пальцем себе за спину.

— Фу!

— В спектакле должна быть романтическая линия, — со знанием дела заявил Лоб.

— Знать бы еще, где заканчивается спектакль, а где начинается реальная жизнь, — пробормотал я. — Как думаешь, эта битва может быть постановкой?

Лоб пожал плечами.

— Эти дракончики твердят, что демоны — враги, которые пытаются все сорвать. И мы должны помешать им… — продолжил я. — Но вдруг и они в сговоре с Режиссером? Или вообще служат ему?

— А как же этот, как его… Сарн?

— Не напоминай. У меня уже глаз дергается от этого имени! Одно я знаю точно — если смерть Охотников в астрале была по сценарию, то я не хочу участвовать в этом спектакле!

— Гляди, отступают.

Я поднял голову и увидел, что демоны и впрямь отдаляются от аллода. Потрепанные дрейки продолжали кружить у побережья, и я подумал, что это еще не конец и продолжение следует.

— Предлагаю тихонечко смыться во время антракта. Оре-е-ел!

— Что?

— Не хочу врываться в ваш романтический вечер, но нам пора и честь знать.

— Возвращаемся на базу?

— Да.

Обратный путь показался короче. Я надеялся, что мы застанем в лагере Охотников и Мишу с Лизой, но там было пусто. День выдался длинным и сложным, и очень хотелось отдохнуть, но я не мог расслабиться, пока моя группа не в полном составе. Через час, когда мы уже почти смирились, что придется отправиться на поиски, наконец показались Охотники. Я вытянул шею, пытаясь разглядеть своих друзей.

— Вон они! — выкрикнул Орел, конечно же заметивших их в толпе самым первым.

— Ну что, разобрался со своими делами? — поинтересовался Алексей, едва ступив на платформу лагеря.

Я молча кивнул, давая понять, что не собираюсь вдаваться в подробности.

— А мы взорвали портал!

— Отлично! Что на счет цепей?

— Мало хорошего. Нужно больше времени. Но теперь оно у нас есть! Демонический портал уничтожен и у нас будет возможность спокойно разобраться с цепями, так, чтоб никакие твари не мешались под ногами.

— И это еще не все, — добавила подошедшая Лиза.

— Мы нашли главаря демонопоклонников — Злобина…

— Я нашла, — вставила Лиза.

— …забрали у него какие-то документы…

— Я забрала!

— …а потом убили.

— Ты убила? — заулыбался я, посмотрев на Лизу.

— Нет, убила не я. Я только загипнотизировала!

— А убил я, — скромно подал голос Миша.

— Здорово. А ваша братия чем тогда занималась? — хохотнул Орел, насмешливо глядя на Бородина.

— Наша братия освободила северную часть острова и проредила демонов на юго-западе. Завтра мы туда вернемся и с новыми силами начнем…

— Подождите, что за документы были у Злобина? — перебил я.

— Да! — пискнул снизу дракончик, которого мы не заметили сразу.

Знающий Тайные Тропы чуть ли не подпрыгивал от нетерпения, глядя на вернувшихся Охотников — уставших и не обращающих на него внимания.

— Во-первых, у него было вот это!

— О, быть может, это его дневник, где он отмечал все, что случилось с ним и его отрядом! Свои мысли, чувства, поступки…

— Не похоже на дневник, — с сомнением в голосе произнес Орел.

— Наверняка там найдется запись о том, что подтолкнуло его к переходу на сторону врага! — продолжил Знающий Тайные Тропы, словно не слышал. — Если изучение дневника этого предателя поможет остановить распространение влияния демонического культа, то нам удастся нанести серьезный удар по врагу его же оружием!

— Он выглядит как потрепанный журнал, вроде «Острых ушек», — не унимался Орел. — Злобин явно грустил без женского внимания.

— Наверняка на страницах скрывается какой-то шифр. Попробуем его разгадать! В любом случае, мы продолжим поиски идеи, с помощью которой культ привлекает к себе сторонников.

Орел опять открыл рот, видимо решив идти до конца и во что бы то ни стало доказать, что затертые изображения голых эльфиек вряд ли то, чем демонопоклонники заманивают последователей в свои ряды, но я прервал этот зарождающийся спор.

— А кроме этого еще что-то было?

— Да, свиток! — кивнул Бородин. — Он заляпан кровью и местами порван, к тому же отсутствует его нижняя половина. К сожалению, большую часть текста прочесть не удалось, однако в сохранившемся фрагменте содержится информация, которая может оказаться полезной.

Дракончик взял рваный кусок бумаги и впился в него глазами.

— Насколько я понял, это часть отчета группы демонопоклонников, пытавшейся проникнуть в пещеру Тка-Рика, — продолжил Бородин. — Несколько раз там встречается упоминание какого-то «Древнего стража», «магии Древних» и «губительного сияния». Жаль, что нет второй части. Стало бы понятно, чего именно хотели добиться демонопоклонники и что им помешало.

— «Древний страж», «магия Древних»… — повторил я и посмотрел на Знающего Тайные Тропы. — Вам о чем-то это говорит?

— Я думаю, когда демонопоклонники ухитрились проникнуть через магический экран, закрывающий пещеру, там их встретил этот самый «Древний страж». Он применил против них некую «магию Древних», проявившую себя в виде «губительного сияния», уничтожившего большую часть отряда. Мне кажется, «Древними» культисты называют джунов. Тогда «Древний страж» — порождение джунской магии… Но я не слышал, чтобы големы, единственные создания джунов, сохранившиеся до наших дней, могли применять магию. Подозреваю, что в пещере Тка-Рика нам предстоит столкнуться с чем-то доселе невиданным.

Охотники на демонов рвались рассказать о своих приключениях еще, но все, что нужно, я услышал, так что мы отошли от них и коротко пересказали Лизе и Мише все, что случилось на южном берегу. Событий было немного, так что мы уложились в полминуты. Длинный, сложный день наконец завершился, и лучшим решением было пойти на боковую.

— Ник!

Мне снился заснеженный лес и белки, которые превращались то в Фею, то в мелких астральных бесов. Они дергали меня за руки и называли мое имя. Странно. Разве демоны умеют говорить?

— Ник! Проснись!

Я открыл глаза и сфокусировал взгляд на тормошившей меня Лизе.

— Демон, Зизи!

— Почему тебя иногда так сложно разбудить?

— Потому что я устал и хочу спать?

— Когда-нибудь тебя сожрут демоны, а ты и не заметишь.

— Демонов я всегда замечу. Что случилось?

— Какой-то червелицый хочет с тобой поговорить.

— Кто? Где?!

Согнав с себя остатки сна, я завертел головой, но никаких червелицых поблизости не оказалось. Вокруг копошились занятые своими делами дракончики, Охотники несли дозор вокруг лагеря, кто-то спал, кто-то негромко разговаривал, и только Лиза была чем-то взволнована.

— Он не представился. Да и какая разница? Одиннадцатый, двенадцатый, пятнадцатый… Он хочет, чтоб ты явился на тот берег, где вы разлили кровь дракона. Но просит, чтоб это осталось в тайне.

— Э-э-э…

— Если ты спросишь, как он со мной связался, я тебя ударю! Просыпайся и активируй уже мозг.

— Да я понял.

— И что, мы туда пойдем?

— Конечно! Буди остальных.

— Слушай. В первый раз тебя отправили туда дракониха и дракониды, а сейчас зовет на то же место червелицый. А ведь они не ладят между собой! Тебе не кажется это подозрительным?

— Кажется.

— Это может быть опасно!

— Да, но по-другому мы не узнаем, что происходит. Я бы пошел один, но если я это предложу, ты же тоже меня ударишь?

— Вижу, твой мозг активирован. Бужу остальных.

Мы попытались встать и собраться тихо, но все равно привлекли к себе внимание Охотников. Бородин материализовался рядом через пять минут. Он совсем не спит что ли?

— Вы уходите?

— Да, — нехотя кивнул я. — Надо кое-что проверить, но мы скоро вернемся.

— Нужно подкрепление?

— Нет.

— У меня хватает подручных…

— Спасибо, Алексей, но мы справимся сами. У нас… неопасное поручение от нашего руководства.

Бородину не нравилось, что что-то происходит на острове без его ведома, но ему ничего не оставалось, кроме как просто кивнуть, хотя лицо его при этом сохраняло недовольно-подозрительное выражение.

Поспали мы всего около трех часов, но на удивление мне этого хватило. Я бодро взбирался в горы, прокручивая в голове варианты дальнейших событий, пока Лиза не предупредила, что чувствует впереди чье-то присутствие. И это не один червелицый. А когда мы приблизились к площадке, с которой вчера разлили кровь в астрал, моя интуиция взвыла. Я остановился.

— Зизи, кто там? Сколько их?

— Не знаю… Не понимаю… Двое? Но там опасно! Особенно для тебя!

— И что, развернемся и уйдем? — спросил Орел.

— Я за! — подняла руку Матрена.

— Ну нет! Лучше я умру сейчас от червелицых, чем потом от любопытства.

Я достал меч и храбро зашагал вперед. Правда увиденное заставило меня остановиться. Передо мной была сама Силайа, огромная дракониха, расправившаяся с Великим магом Гурлухсором, точнее, с одной из его копий, но это не важно. Главное, что во мне сейчас текла кровь дракона, и Силайа, уставившаяся на меня янтарными глазами, конечно это чувствовала. Из ее ноздрей повалил дым, жуткий оскал обнажил острые клыки.

— Ты предал меня, смертный! — взревела она и грузно затопала в мою сторону так, что затряслась земля и с гор посыпались камни.

Ее горячее дыхание могло превратиться в струю пламени в любую секунду и превратить меня в обугленную головешку, но почему-то я остался стоять на месте. В кровь хлынул адреналин, но страха не было.

— Не помню, чтоб я давал клятву верности.

— Как ты посмел смешать свою грязную кровь с кровью Великих?!

Краем глаза я увидел, как посох Миши окутало холодное голубое сияние, а вокруг меня начали складываться в узор золотые нити магии Света — защита Матрены. Хватит ли этого, чтоб не превратиться в горстку пепла, если Силайа все же решит, что нанесенное ей оскорбление слишком велико?

— Боюсь, так хотел Режиссер. Кто меня сюда звал и зачем?

Силайа, изогнув длинную, чешуйчатую шею, посмотрела себе за спину, в астрал, где вдалеке виднелось что-то большое и темное, стремительно увеличивающееся в размерах. Затем снова повернулась ко мне, а потом опять к астралу. Муки ее выбора стали очевидны. Она хотела убить меня, но в тоже время я был ей зачем-то нужен, и это как-то было связано с приближающимся объектом.

— Ар’Каним уже спешит сюда, и у нас нет времени на досужие споры…

— Кто это?

— Один из могущественнейших порождений нашего врага! И это единственная причина, по которой ты еще жив, смертный! — процедила дракониха, и из ее ноздрей посыпались искры.

Она расправила крылья и довольно грациозно для своих габаритов взлетела. Только после этого я осознал, что вцепился в рукоять меча так сильно, что у меня свело пальцы от напряжения.

— А от меня то что в итоге требовалось? — спросил я с недоумением.

— Никита, — позвала Матрена, и я обернулся.

Мы были не одни. Рядом с нами стоял червелицый, склонив голову и сложив руки-щупальца на животе. В его позе было что-то смиренное.

— Он благодарит нас, — «перевела» Лиза, так как я не смог сразу настроится на телепатический разговор — это всегда давалось мне с трудом. — Демонопоклонники в ярости. Десятки демонов погибли. Демонический портал уничтожен.

«Чего мы и добивались. Истребление демонического отродья, примчавшегося на запах драконьей крови, преследовало одну цель — выманить из глубин астрала Ар’Канима, предводителя спрутоглавов, одного из сильнейших порождений Сарна».

В этот момент за спиной раздался такой оглушительный рев, что весь берег содрогнулся. Ар'Каним был уже здесь.

Мы снова находились на небольшой площадке в горах на краю острова, снова смотрели на битву в астрале, и снова я думал о «подвижной истории». Да, это достойное продолжение первой части!

Спрутоглав размахивал длиннющими лапами, способными разломить астральный корабль, и ревел. Дракониха, казавшаяся рядом с ним не такой уж и огромной, ловко уворачивалась и проливала на него струи мощного пламени. Вокруг них все так же бились астральные демоны и дрейки, похожие на маленьких детей рядом со взрослыми, от которых им периодически прилетало. И если дрейки не боялись огня драконихи — он не причинял им особого вреда, то неповоротливый спрутоглав раскидывал всех — и своих, и чужих.

Астрал вокруг закручивался вихрями, шум стоял такой, что его наверняка было слышно в Незебграде. Мы инстинктивно попятились подальше от берега, чтоб нас не затянуло в эту битву.

Вскоре спрутоглав уже был почти полностью охвачен огнем, но продолжал атаковать, будто не чувствовал этого, Силайа же начала уставать — она заметно медленнее двигалась и в конце концов получила жутким щупальцем с шипами по телу. От удара ее закружило и дезориентировало, во все стороны брызнула ярко зеленая кровь, переливающаяся в свете пламени как драгоценные камни, но дракониха все же сумела выровнять полет, хотя это далось ей с трудом. Одно крыло не раскрывалось полностью, и теперь она все время будто бы проваливалась в яму, выкарабкивалась и снова падала. Ее тяжелые, рваные движения вызывали у меня почти физическую боль.

«Не волнуйтесь, Силайа сильнее, она убьет Ар’Канима», — прошелестело в моей голове.

— Вы уверены? — спросил я, потому что пока все выглядело не в ее пользу.

«Вне всяких сомнений».

Я отвернулся, не в силах смотреть на раненую дракониху, и теперь мог судить о битве только по душераздирающим звукам.

— И давно ваш народ сотрудничает с драконами? — спросил я червелицего для того, чтобы заглушить шум за спиной.

«О, поверьте, иногда даже самые злейшие враги могут объединить усилия. Например, для того, чтобы уничтожить силу, ненавистную всем!».

— Я все же не совсем понимаю свою роль. Зачем я здесь?

«Затем, чтобы помочь мне умереть».

— Что?! — воскликнули все хором, так же оторвавшись от битвы.

— Кто вы? Зачем вам умирать?

«Кто я такой — неважно. Мое имя не имеет значения, ведь мой жизненный путь закончится уже через несколько минут. Но моя смерть послужит делу спасения моего народа. Ар’Каним — не просто предводитель спрутоглавов. В его крови растворена небывалая сила, дарованная ему Сарном. Эту силу и хотят получить драконы, и моя кровь станет катализатором этой реакции. Меня специально готовили к этому дню. Мое тело подвергалось сотням изощренных магических воздействий, эликсиров, зелий и порошков. Моя кровь сейчас фактически представляет собой концентрированную магию в чистом виде! Пришло время ее пролить. Я рассказываю вам это лишь с одной целью — чтобы рука ваша не дрогнула. Слишком многое стоит на кону. Нельзя допустить, чтобы смерть моя была напрасна!».

— То есть, меня позвали, чтоб я вас убил? — уточнил я.

«Как только Ар’Каним падет, убейте меня и смешайте мою кровь с его кровью. Действовать нужно быстро, пока он не распался на астральную пыль. То, что получится в результате этой реакции, отдайте Силайе. Это наша плата драконам за помощь. Это часть сделки. И эта сделка не должна сорваться!».

— Что-то я теряю нить разговора… Какая сделка? Какая плата? За что?

«Вам не нужна эта информация».

— Почему мы должны вам помогать, если вы не хотите ничего рассказывать?

«Я знаю, что вы ищите. Один из осколков кристаллического доспеха, который вы стремитесь собрать. Это будет достаточной платой за то, чтобы помочь не задавая вопросов?».

Мы переглянулись. Да, пожалуй награда того стоит.

— Странно, что вы не позвали Охотников. У них же союз с Силайей…

«Мы посчитали вас подходящей кандидатурой. Хотя, боюсь, Силайа уже пожалела об этом выборе».

Ответ меня не удовлетворил, но продолжить разговор я не смог из-за вдруг поваливших со всех сторон демонов. Мы схватились за оружие, и началось то, что я называю "мышиная возня".

В основном это были мелкие бесы, хотя иногда появлялись и твари покрупнее. Сами по себе они не были опасны, но их количество очень быстро вымотало нас и морально, и физически. Я даже не всегда тратил силы на то, чтобы взмахнуть мечом, а просто давил их ногами или как мяч выпинывал в астрал. Но вместо них появлялись новые! Десять, двадцать, сто… Мы легко разделывались с ними, но они все ползли и ползли, как тараканы, и им не было видно ни конца, ни края! Вскоре, у меня появилось чувство, что мы боремся с ветряной мельницей. Лоб сгребал их щитом, как лопатой, и был самым результативным. Орел матерился, даже Матрена раздраженно что-то бормотала под нос. Миша и Лиза выглядели сосредоточенными, хотя я чувствовал, что и их уже достала до белого каления эта бесконечная вереница противных, зубастых тварей, верещавших, как недорезанные свиньи.

— Да отвалите вы уже! — зарычал Лоб, на котором, как пиявки, сидело с десяток бесов… и они вдруг и правда отвалили.

Демонический парад закончился так же внезапно, как и начался.

— Ты не мог пораньше им это приказать?! — воскликнул Орел.

— Чего это они? — ошалело пробормотал Лоб.

— Ясно дело, тебя боятся…

— Смотрите!

Не успел я обернуться, как землю тряхнуло так, что показалось, будто аллод под ногами рушится. Правда длилось это всего мгновение. Спрутоглав всей своей необъятной тушей рухнул на горы. Он еще был жив, вздрагивая в предсмертной агонии, но конец его был близок.

«Скорее! Он не должен исчезнуть!».

Израненная культя спрутоглава свисала со скалы прямо возле нас. Червелицый, про которого мы уже успели позабыть, приблизился к ней и повернул ко мне свою уродливую голову.

«Ну же! Чего вы ждете?! Наша кровь должна соединиться!».

Я вспомнил первого червелицего, которого убил в пещере на плато Коба. С тех пор утекло много воды, но одно осталось неизменным — эта странная раса выглядела настолько мерзко, что как и тогда воткнув меч в грудь червелицему, я не сумел вызвать в себе жалость к нему, как ни старался. Его вязкая, серая кровь закапала на землю. Что он там говорил — их кровь должна соединиться? Но разве у демонов она есть?

Пока я соображал, что делать, Миша подхватил оседающего червелицего и толкнул его прямо на раненую лапу спрутоглава. Я не знал, что там течет в демонических жилах, и течет ли вообще, но оставшийся кровавый след от сползшего на землю червелицего, вдруг запузырился и зашипел на коже спрутоглава. Длилось это всего несколько секунд, пока демон не рассыпался искрами, сразу же развеянными ветром. От него не осталось ничего… лишь только кровь червелицего, похожая на слизь и твердеющая прямо на глазах, сжалась в дымящийся комок и скользнула на землю, рядом с телом червелицего. Я наклонился было, чтобы поднять то, что осталось от демона, но Миша схватил меня за руку.

— Стой. В этом предмете сильная магия…

— Вот он! Слиток астрального железа! — Силайя тяжело дыша опустилась на берег. — Отдай его мне!

Я все же подобрал переставший дымиться камень — бурый, тускло поблескивающий и гладкий на ощупь. Никакой магии ожидаемо не почувствовал и отдал его драконихе, смотревшей на нас так пристально и яростно, будто мы собирались присвоить эту штуку себе.

— Сила Печати теперь у нас! Мы выполнили свою часть сделки. Великий будет доволен… — удовлетворенно прорычала она, сжав камень своими когтями.

— Нам была обещана награда за помощь, — на всякий случай напомнил я.

— Твой пропуск к Откровению! Ха! Быть может, когда ты его получишь, ты кое-что поймешь о том, что только что произошло! — фыркнула она. — Я не таскаю игрушки наших давних врагов с собой. Но свою награду ты получишь.

Силайа расправила крылья, и я отошел подальше, чтоб она меня не задела.

— Храните все произошедшее здесь в тайне, смертные! Никто не должен знать об этом слитке. Пусть все считают, что вам удалось одолеть Ар’Канима. Я же предпочту остаться в тени. А ты… — она сверкнула глазами в мою сторону и выпустила сноп искр. — Если я увижу тебя еще раз, я тебя убью.

— Надеюсь, что эта встреча точно была последней, — откликнулся я.

Глава 17

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 15. Сумрачный остров

      Усмирять нежить на древних развалинах было легко, но неприятно. Я уговаривал себя, что дарую им покой, что это благое дело и они бы только сказали мне спасибо, и все же хотелось поскорее вывести отсюда Познающего Мир — как он нам представился — и его свиту таких же маленьких драконоподобных существ, как он сам. Правда возвращаться в Цитадель он отказался, и я подумал, что не очень-то он и нуждался в нашем спасении, это было очередное «просто спляшите под нашу дудку и не задавайте вопросов». Но хотя бы осколок доспеха мы все же получили.
      — Посмотрите, как играет и переливается солнечный луч на гранях этого драгоценного камня… Изумительное зрелище. А теперь попробуйте представить, как сверкал полный доспех, какое изумительное искусство работы с камнями требовалось для создания этого шедевра. Джуны были великими мастерами… и погибли из-за злобы Сарна. Но недолго ему осталось строить свои козни. Скоро, совсем скоро Владыка обрушит на него свой гнев и уничтожит его. В Сарнаут наконец-то придет мир, и вы станете его предвестниками!
      Спасающий Мир смотрел на нас в ожидании тысячи вопросов, но я так устал, что просто взял осколок, развернулся и пошел к Миражу. Это не будет длиться вечно. Когда-нибудь мы узнаем все об этом Сарне, но я больше не буду тешить самолюбие и чувство собственной значимости Режиссеру и его прихвостням своим любопытством.
      — Скорее! СКОРЕЕ! Все слушайте меня!
      Маленький дракончик в капюшоне бежал к нам на своих коротеньких ножках, спотыкаясь об свой балахон. Историки нервно начали переглядываться, Миша и Орел рефлекторно схватились за оружие, а Матрена за лампадку, Лоб стоял с озадаченным видом, и только Лиза равнодушно скользнула взглядом по орущему дурниной существу и уселась на свой Мираж. Я тоже не чувствовал никакой угрозы, и поэтому просто ждал, когда дракончик приблизится. Он подбежал и, тяжело дыша, произнес:
      — Скорее! Вы должны вернуться в Цитадель! Случилось страшное! Нельзя терять ни минуты!
      — Ну и что там у вас опять произошло? — устало спросил я.
      — Хранитель знаний все вам объяснит! Поспешите!
      Я фыркнул, принципиально стараясь не показывать интерес. Конечно, что-то и впрямь могло случиться, но скорее всего это самое «страшное» тоже запланировано, и на нас специально нагоняют страха, чтоб мы не расслаблялись. И все же по дороге в Цитадель мы невольно ускорились.
      Внешне никаких признаков «страшного» я не заметил. Цитадель по-прежнему пылала огнями, целая и невредимая, ее не осаждали враги, и воронка над ней хоть и выглядела ужасающие, но тоже не претерпела изменений. Однако у самого входа мы заметили группу историков во главе с Морисом ди Вевром.
      — Ох, это вы! Что-то случилось? Нам сказали, что мы должны срочно явиться в Цитадель!
      — Нам тоже, — хмуро ответил я. — Вон Хранитель Знаний, сейчас все узнаем.
      Хранитель Знаний встречал нас на первом этаже. Возле него уже собралась небольшая толпа искателей приключений, среди которых было и несколько Охотников на демонов, которых я узнал по амуниции, именно они выглядели наиболее собранными и решительными, дружно куда-то зашагав. За ними с куда меньшей уверенностью потянулись и остальные.
      — Ваши сердца не знают жалости к врагам Владыки, не так ли? — громогласно поприветствовал нас Хранитель Знаний, позвякивая лампадкой.
      — Еще бы знать, кто его враги, — не менее громко ответил Орел.
      — Они вам хорошо известны! И пришло время столкнуться с ними еще раз, но теперь игра пойдет по нашим правилам.
      — О ком вы говорите? — вежливо поинтересовался Морис.
      — Я говорю о демонопоклонниках, что служат злейшему врагу Владыки — Сарну…
      — Нам сказали, что случилось что-то страшное, — перебил я, уже предчувствуя начало длинного, витиеватого монолога о демонопоклонниках, в котором не будет никакой конкретики. Одни сплошные пустые слова.
      — Это так, — скорбно произнес Хранитель знаний. — Слуги Сарна, демонопоклонники и демоны, решили бросить вызов могуществу Владыки и атаковать Цитадель. Где-то в далеком астрале им удалось найти еще один осколок Язеса, который они превратили в свою тайную базу.
      — Что?! — вырвалось одновременно у всех.
      — Увы. Они получили сокрушительное поражение в Городе Демонов, и теперь этот осколок — их последняя надежда. Им удалось превратить безжизненный кусок скалы в титанический астральный корабль!
      — Астральный корабль? Как это?
      — С края аллода прямо в астрал свисают огромные цепи, они служат упряжью для сильнейших демонов — Спрутоглавов. Их невероятная сила позволяет им перетаскивать астральный остров с места на место. И вот сейчас он стремительно приближается сюда, к острову Откровения. Мерзкие прислужники мерзкого Сарна не просто хотят разрушить Цитадель. Они жаждут лишить весь мир возможности узнать Правду, уничтожить Откровение! Они пришли к нам с войной — что ж, они получат войну!
      — Что вы предлагаете?
      — Мы не станем ждать и нанесем удар первыми. Гнев Владыки испепелит их! Операцией по вторжению на базу демонопоклонников командует Вестник Гнева Владыки. Он собирает армию на побережье, вам нужно поспешить!
      Новости не вызвали ажиотажа среди Историков. Они отошли на экстренный совет, но было заранее понятно, что ни к чему это не приведет.
      — Мы просто ученые, а не воины, — извиняющимся тоном сказал Морис. — Мы выделим нескольких наемников — это все, чем мы можем помочь, простите.
      — Не извиняйтесь. Вряд ли Владыка ждал от вас военных подвигов, для этого есть Охотники на демонов, — пожал плечами я. — Вот, возьмите, это еще один осколок доспеха. Отдайте его Гласу Владыки сами, а мы отправимся в гости к демонопоклонникам на Язес. Давненько мы там не были…
      — Держите нас в курсе.
      — Обязательно!
      На берегу, рядом с тем местом, где я причалил к этому острову, Вестник Гнева Владыки — конечно же маленький дракончик конечно же толкал пафосную речь. Слушателей у него было не очень много — та самая группа, которую мы видели только что в Цитадели. Армией это не назовешь при всем желании.
      — Владыка милостив, но гнев его не знает преград! Приспешники Сарна — как демонические порождения астрала, так и демонопоклонники — полны решимости уничтожить Цитадель. Там, на Сумрачном острове, они собрали сильное войско, подчиненное лидерам демонического культа. Огромное количество демонов охраняет Сумрачный остров, кружа вокруг него в астрале. Но мы и не собираемся сражаться с превосходящими силами на их поле. Вместо этого мы нанесем удар изнутри и уничтожим врага!
      Когда мы подошли ближе, дракончик обратил свой взор на нас.
      — Приветствую вас, орудия Гнева Владыки! Вы как раз вовремя — лодки готовы к отправлению на остров, который мы назвали Сумрачным. Вечный сумрак покрывает эту проклятую землю, и вечный сумрак поселился в сердцах его обитателей, вставших на сторону Сарна…
      Его речь казалась мне настолько наигранной, что я решил сразу перейти к сути, не дав Вестнику Гнева Владыки договорить.
      — Что нам нужно сделать?
      — Сейчас ваша цель — проникнуть на остров и закрепиться. Потом, когда удастся наладить оборону, мы откроем портал, по которому пройдет наша армия, и тогда мы уничтожим врага в его логове!
      — Добираться будем на этих лодках? — указал я пальцем на причаленные к берегу баркасы. Выглядели они не очень надежно, с другой стороны, примерно на такой же лодке я добрался сюда. Да и потом, если все это лишь Спектакль, то какая разница, в каких декорациях мы его играем?
      — Это довольно быстрый астральный шлюп. И он сам поплывет к заданной цели…
      — Звучит просто.
      — Вокруг Сумрачного острова кружат демоны, и они не будут рады вашему появлению Но я уверен, что нам удастся очистить эти земли от скверны, и свет Правды вновь воссияет над древними камнями…
      — Хорошо, мы поняли! Если это все, то мы пойдем.
      Дракончик благостно склонил голову, и я смело зашагал к ближайшей шлюпке. За мной потянулись и остальные. В нашу шлюпку, помимо нас шестерых, залезли еще двое Охотников на демонов. Остальные распределились по еще двум лодкам, после чего мы друг за другом отчалили от берега и скромной эскадрильей поплыли через удивительно спокойный, усыпанный мириадами мерцающих звезд, астрал. Наша лодка шла второй. Управлять ей и правда не было нужды, она сама выбирала направление, и нам оставалось только довериться ей.
      Сначала все выглядело просто. Я пялился на звезды, мысли плавно текли в сторону Вероники, и немного клонило в сон. Но вскоре астрал начал проявлять свой буйный нрав. Видимость ухудшилась и звезды скрылись за малиновым туманом, обволакивающим своими щупальцами лодки. Сквозь него смутно виднелись каменные глыбы — осколки аллодов, парящие в свободном полете. Плавное покачивание шлюпа перестало казаться успокаивающим. Наоборот, теперь любая вибрация нервировала. Не надеясь на зрение, я напрягал слух, чтобы понять, что происходит вокруг. Обе лодки, идущие спереди и сзади, я видел, но за ними уже клубилась непроглядная, закручивающаяся вихрями, малиновая пелена.
      — Мне это не нравится. Ох, как мне это не нравится, — пробормотал Орел, но я на него шикнул.
      Интуиция подсказывала, что полет не станет увеселительной прогулкой.
      — Демоны, — коротко проинформировала Лиза.
      — Это же просто часть Спектакля, да? — с надеждой в голосе произнесла Матрена. — Это все не по-настоящему?
      — Не знаю. Но оружие лучше держать наготове, — откликнулся Миша.
      Двое Охотников на демонов уже заняли боевые позиции спереди и сзади лодки, и выглядели максимально собранно. Мысленно я поаплодировал их выдержке и дисциплине. Сам я никакой уверенности не ощущал, понимая, что нахожусь в огромном враждебном пространстве без конца и края, на крохотном островке безопасности, которое может разлететься в пыль от сильного удара. На меня вдруг начал накатывать приступ боязни открытого пространства. Захотелось лечь на дно лодки, вцепившись в нее изо всех сил, как за спасательный круг, и зажмурить глаза, чтобы не видеть бушующий астрал вокруг. Но вместо этого я достал меч.
      Первая атака демонов пришлась на первую лодку, и нам только и оставалось, что бессильно наблюдать, как ее пассажиры пытаются отбиться. Потом стало не до этого, потому что отбиваться пришлось нам самим.
      Длинные, со множеством щупалец, похожие на осьминогов, демоны пикировали на нас со всех сторон, как коршуны. Ко мне вернулась уверенность. А может просто о страхе некогда было думать, потому что демоны не давали продыху. Я даже на какое-то время забыл, что нахожусь в лодке, а не на твердой земле. Действовали мы слаженно, и даже двое Охотников удачно влились в наш коллектив.
      Стрелы Орла имели самый дальний радиус действия, сбивая противников еще на подлете, но его атаки не были такими же массированными, как у Михаила, зрелищно сметавшего демонов огненным напалмом, правда работало это лишь на небольшой дистанции и они подлетали почти вплотную. Впрочем, Лбу, просто лупящему по монстрам огромным щитом, и обоим Охотникам с топорами приходилось и вовсе вступать с врагом в тесный контакт. Матрена плела золотую вязь защиты, а Лиза ушла в транс, и хоть ее магия казалась незаметной, я знал, что без нее нам было бы куда сложнее. Сам я, как черновой рабочий на побегушках, метался по шлюпу и лупил мелких бесов, посыпавшихся из астрала нам прямо на головы. Эти паразиты больно кусали за ноги и отвлекали на себя внимание, но все были слишком заняты куда более героическим сражением, поэтому как-то так получилось, что мусор из лодки пришлось выносить мне. Охотникам я приказывать не мог, Лоб с щитом оказался весьма эффективен, а от остальных и вовсе толку было несоизмеримо больше, чем от моего меча. В общем я смирился, что в этой битве остался на подтанцовках.
      Сначала нам успешно удавалось отражать их атаки, пока демоны не сообразили новый план.
      — Держитесь! — заорал я, вцепившись в борт, и тут шлюп содрогнулся от удара.
      Теперь они подлетали снизу и атаковали саму лодку! Я огляделся и мимоходом нас пересчитал. Цифра не сходилась. Пересчитал еще раз — опять не сошлось, но уже в другую сторону. Эта мысль вызревала в моей голове несколько мгновений, пока я одной рукой держался за лодку, стараясь не вывалиться в астрал, а другой раскидывал бесов.
      Сколько нас должно быть? Шесть… нет, восемь! С нами же двое Охотников! Рассеяв сразу двух демонов, рассыпавшихся искрами, я оглянулся и уже более осмысленно всех пересчитал. Семеро! Не хватает второго Охотника. Как только я это понял, мой взгляд уткнулся в побелевшие от напряжения пальцы, цепляющиеся за край лодки. Еще один удар о дно застал меня в тот момент, когда я ринулся на помощь. Толчком меня немного подкинуло вверх, и я неудачно рухнул плашмя, больно приложившись ребрами. Сгруппироваться не смог, потому что все же ухитрился схватить за руку болтавшегося за бортом Охотника. И как раз вовремя! Теперь он держался одной рукой за лодку, а другой за меня. Правда в следующее мгновение от очередного удара с края лодки соскользнула вторая его рука, и Охотник полностью повис на мне. Наверное я смог бы его вытащить, но шлюпку трясло, и это сильно усложняло задачу. Я оглянулся. Все отбивались от астральных монстров, позвать на помощь было некого.
      Сам Охотник однако не выглядел испуганным, хоть и болтался в астрале, цепляясь лишь за мою руку, и в любой момент кишащие вокруг демоны могли откусить ему ноги. Вены на его висках вздулись от напряжения, но он ухитрился снова схватиться второй рукой за борт.
      «На счет три» — прочел я по губам.
      Перетерпев еще один удар, он быстро отсчитал и резко подтянулся. Я в это время изо всех сил дернул его на себя.
      Было впечатление, что это он достал меня, а не наоборот, потому что едва оказавшись в лодке, он сразу махнул в центр шлюпа, заприметив свой топор, и уже через секунду махал им как ни в чем не бывало. Да, а я все еще валялся, стараясь отдышаться! Интересно, каким изменениям Охотники на демонов подвергают свои тела? Им в комплекте выдают стальные яйца?
      Я поднялся и подобрал свой меч. Ладно, я тоже не канийским лаптем борщ обедаю. Демоны тем временем как будто немного отступили, но почему-то сразу было понятно, что радоваться этому не стоит. Вскоре мы услышали многоголосый рев, который я бы не спутал ни с чем.
      — Дрейки! — крикнул кто-то.
      Они не были зелеными, как мой Старик, и могли летать в астрале не хуже демонов, оказывая им достойное сопротивление.
      — Кажется, у нас подкрепление, — с облегчением выдохнула Матрена.
      Я же не был так оптимистично настроен. И через несколько минут стало понятно, почему.
      Гигантский спрутоглав выполз из тумана, лениво перебирая лапами. Он казался медлительным, но я прекрасно помнил, как такой же демон разломал огромный Имперский корабль словно игрушку, так что недооценивать его не стоило. И хуже всего то, что наша маленькая флотилия плыла прямо к нему. И поскольку лодки были неуправляемы, нам ничего не оставалось, как обреченно наблюдать приближение этого монстра. Дрейки, надо отдать им должное, бросались на спрутоглава с самоотверженностью зомби. Они заметно раздражали его, но большого вреда не наносили, и не могли увести его в сторону от наших лодок. Демон тоже прекрасно видел нас и понимал, кто его главная цель. Он становился все ближе и ближе, и когда первый шлюп оказался в зоне его досягаемости, протянул к нему свои огромные лапищи.
      — Пожалуйста, скажите, что все так и задумано по сценарию, и на самом деле мы вне опасности…
      Спрутоглав размахнулся, и первая лодка, слово хрупкая тростинка, разлетелась в щепки. В немом ужасе мы смотрели, как группа Охотников на демонов падает в астрал.
      Я много раз видел смерть, но в этой было что-то особенно пугающее: быть еще живым, но понимать, что это конец, и скоро астрал проглотит твое тело, переварит, и ты просто растворишься в этом хаосе… А ведь я тоже однажды едва так не погиб, но тогда меня спас телепортатор — тогда еще новое, мало кому известное изобретение, ради которого Лига совершила дерзкий налет на наш корабль, нарушив при этом границы Империи. Как же давно это было! Словно в другой жизни.
      — Телепортаторы… — начал было я.
      — Не работают, — сразу оборвал Миша. — Я уже проверил. Нам отсюда никуда не деться.
      — Должен же быть какой-то выход, — прошептала Матрена.
      — Будем драться! — уверено сказал один из Охотников, будто не его собратья только что погибли на наших глазах.
      Но почему-то никто из нас не захотел говорить очевидное: демон, способный уничтожить целый астральный корабль, раздавит нашу лодку как блоху, и сопротивляться этому бессмысленно. Вместо этого все молча приготовили оружие, как будто это что-то изменит.
      На нас снова начали пикировать демоны, возможно из-за того, что мы, уставившись на спрутоглава, потеряли бдительность. Внезапно я почувствовал, что даже рад этому. Мы снова принялись отбиваться, и это было лучше, чем стоять и ждать конца. Спрутоглав, как рок, наплывал на нас, загораживая собой астрал.
      — Смотрите, там аллод! — выкрикнула Лиза.
      Я вытянул шею и в самом деле увидел за спиной спрутоглава землю. Лучше бы Зизи молчала! Умереть в двух шагах от спасения обидней, чем просто умереть.
      Мне вдруг стало очень жарко. Внутри словно разгорался пожар, сердце колотилось как бешеное, разгоняя нестерпимо горячую кровь по венам. Казалось, еще немного, и я начну дышать огнем. Я продолжал махать оружием интуитивно, потому что зрение все ухудшалось, и когда что-то большое и темное обрушилось на нас сверху, я так же подставил меч, вложив в это движение все силы, что во мне были. Большое и темное оказалось еще и тяжелым. Мои колени дрогнули, но мне удалось устоять на ногах. Правда через мгновение все вокруг закружилось, и я перестал чувствовать хоть какую-то опору. Наверное, спрутоглав добрался до нас, и сейчас мы падаем в астрал. Жаль, что я его не вижу — все же он очень красивый.
      — Никита?
      А когда падаешь в астрал, попадаешь в чистилище или нет? После такой смерти никто не воскресал, так что рассказать об этом было некому.
      — Никита!
      Моего лица коснулась восхитительная прохлада. В горле было чудовищно сухо, но произнести ничего не получалось, поэтому я вслепую, наощупь попытался поймать то, из чего на меня льется вода, и через секунду кто-то, разгадав эти манипуляции, заботливо поднес к моему рту живительную влагу. Мне даже показалось, что я слышу, как шипит вода, остужая все внутри меня. Сразу стало легче. И даже мозг заработал с удивительной ясностью. Я открыл глаза и огляделся.
      Какой-то непонятный фонтан искр над головой, похожий на фейерверки, не давал разглядеть небо, но подо мной определенно была земля! Моя группа и двое Охотников стояли рядом… Но нас должно быть больше!
      — А третий шлюп?
      Матрена скорбно покачала головой.
      — Долетели только мы, — подтвердил один из Охотников — тот, которому я не позволил упасть в астрал. — Ты — храмовник?
      — А разве похож? — удивился я такому неожиданному вопросу.
      — Посвященным церковникам магия Света дает преференции в бою… хотя я впервые вижу такой сильный эффект. Может, не тем изменениям мы себя подвергаем? — задумчиво произнес второй Охотник.
      — Нет, я не посвященный, — покачал я головой, поднимаясь на ноги. Самочувствие так себе, но жить можно. — Я просто мечник.
      — Мечник-маг?
      — Он не маг, — вмешалась Лиза. — Но лично я уже ничему не удивляюсь.
      — Возможно мой меч принадлежал Заку, а тот убил Проклятье Джунов. В нем есть какая-то магия…
      — Отличный меч, один из самых лучших, что я видел. Но дело не в нем, — Охотник, которого я спас, подошел ближе, пристально разглядывая мое лицо. — Ты подвергся изменению.
      Я хотел возмущенно покачать головой, ведь я совсем не то, что Охотники, ставящие на своих телах какие-то немыслимые опыты… но где-то в глубине души понимал, что это самообман. Вместо этого я сделал еще глоток из фляги.
      — Что, жарко? — ухмыльнулся он, и, резко развернувшись, зашагал прочь.
      Второй Охотник последовал за ним.
      — Я дал в бубен спрутоглаву, да? — спросил я, повернувшись к своим.
      — Ну не в бубен, а по рукам слегка стукнул, чтоб не распускал свои щупальца особо, но все равно было эффектно, — подтвердил Орел.
      — У тебя есть этому логическое объяснение, кроме магии меча? — поинтересовался Миша, сняв очки и принявшись так усилено их натирать, словно хотел стереть линзы до дыр.
      — Он как всегда невинная ромашка и ничего понимает, — закатила глаза Лиза. — «Это не я, оно как-то само»…
      — Ну вообще-то у меня есть предположения, — качнул головой я. — Но давайте сначала послушаем вон тот капюшон. Он ведь нам сейчас машет?
      Маленький дракончик, возле которого уже стояли оба Охотника, действительно подзывал нас. Мы направились к нему, осматриваясь по пути.
      — Вам удалось прорваться сквозь все заслоны!
      — Это было бы увлекательно. Вот только долетели мы не в полном составе!
      — Прискорбно. Я, Знающий Тайные Тропы, послан сюда, на Сумрачный остров, волей Владыки для того, чтобы помочь нашей армии ворваться в логово прислужников Сарна и уничтожить их. Нам удалось проникнуть на этот проклятый остров до того, как демонов вокруг побережья стало слишком много. Но я не смог открыть портал! Все здесь отравлено демонической скверной… И все же я не теряю надежды. Хоть и нелегкая это работа — пробивать порталы в вашем мире.
      — А у демонопоклонников здесь есть портал? — спросил один из Охотников.
      — К сожалению да. Мне пришло сообщение из Цитадели. Наблюдатели сообщают о большой и хорошо подготовленной группе демонопоклонников, с боем пробившейся ко входу в пещеру Тка-Рика.
      — Я думал, эта пещера защищена каким-то полем, — сказал я. — Разве не для этого мы собираем доспех? Ведь только в нем можно войти туда…
      — Все верно, но демонопоклонникам удалось нейтрализовать на короткое время защитный купол и проникнуть внутрь. Наши наблюдатели не смогли проследовать за ними. Они сообщили о звуках боя, доносившихся из глубин пещеры. Через короткое время из пещеры на поверхность поднялся один-единственный боец. Его тело было истощено какой-то могучей магией, жизнь на глазах покидала его. Удалось лишь выведать, что он до последнего прикрывал своего командира, телепортировавшегося сюда с донесением.
      — Но здесь никакого командира конечно не поймали.
      — Увы, нас тут еще слишком мало, поэтому мы очень ждали вашего прибытия. Надеюсь, мне удастся открыть портал, и мы получим подкрепление еще! Пойдемте, я покажу вам астралофон. Это устройство, предназначенное для передачи сообщений и небольших по объему предметов через астрал. Сеть таких устройств связывает Цитадель Владыки и отдаленные форпосты его слуг.
      Он повел нас к платформе, похожей на площадь Цитадели, только гораздо меньшей по размеру. Но по ней так же были рассыпаны непонятные, светящиеся механизмы, а сверху, из чего-то, левитирующего над полом, бил каскад электрических разрядов, заключивший в светящийся купол площадку и небольшую территорию вокруг нее.
      Астралофоном оказалась остроконечная стела с нишей посередине. И как только мы подошли, стела озарилась сиянием, а на месте ниши образовался полупрозрачный, огненный многогранник правильной формы, и по его поверхности вдруг побежали буквы.
      — Здесь вы можете узнать всю самую важную на текущий момент информацию, — сказал Знающий Тайные Тропы.
      — Астральные гончие, заполонившие Сумрачный остров, каким-то образом ухитряются пробираться чуть ли не в саму Цитадель. Они нападают на наших рабочих и ломают ценное оборудование! Если набеги будут продолжаться, вся наша кампания по развертыванию войск на Сумрачном острове окажется под угрозой! — прочитал один из Охотников вслух. — Кажется, это работа для нас! Так… что тут еще… Слухи, дошедшие до нас с наиболее крупных аллодов, говорят о том, что демонопоклонники вербуют все больше сторонников в свои ряды. Служители демонического культа проникают повсюду, сея смуту и рознь между обитателями Сарнаута. А здесь, на Сумрачном острове, они готовят своих новых адептов, которые потом отправятся в большой мир и приведут в культ новых неофитов.
      — Вам известен Аристарх Злобин? — спросил Знающий Тайные Тропы.
      — Нет, — синхронно покачали мы головами.
      — Что ж, это еще один показатель того, что слава земная не вечна…
      — Подождите, — вспомнил вдруг Миша. — Он кажется был одним из наиболее опытных и умелых командиров имперской армии. Прославился своей жесткостью, решительностью и способностью спланировать операцию любой сложности. Имперские диверсанты под его командованием осуществили немало побед и сделали многое для укрепления позиций Империи.
      — Вот только никто даже не мог предположить, что Злобин переметнется к нашим общим врагам и станет служить демоническому культу и Сарну так же верно, как до того служил Империи и Яскеру.
      — Не может быть!
      — Тем не менее это так. У нас есть информация, что демонопоклонников на этом острове возглавляет именно он.
      — Что могло сломить такого человека? — воскликнула Матрена.
      — Если удастся получить ответ, как культу удается вербовать новых адептов…
      — Не понимаю! Неужели в мире столько сумасшедших?
      — Столько, и даже еще больше! — уверенно сказал Охотник. — Но мы здесь для того, чтобы проредить их ряды. Жаль, что наши братья не добрались…
      Я подумал, что Охотники как-то спокойно восприняли недавнюю смерть своих братьев. Не такое уж и крепкое у них братство… А может вместе с изменениями своего тела они потеряли способность чувствовать и сопереживать?
      — Внимание! Наши наблюдатели заметили среди астральных гончих особо крупного и злобного самца. Вероятно он является вожаком. Другие гончие пресмыкаются перед ним. Мы присвоили этому демону имя «Пепел» и высокий уровень опасности, — продолжил читать Охотник, после чего задумался, почесывая подбородок. — Надо бы найти этого Пепла и прибить. Может с его гибелью в стае гончих начнется грызня за право стать новым вожаком. Разлад среди врагов будет только на руку всем.
      — Читай дальше, что там еще есть?
      — Между демонами и демонопоклонниками существует какая-то странная мистическая связь. Насколько нам удалось понять, демоны могут даровать союзникам часть своей силы. Мы называем таких демонопоклонников разносчиками скверны, и они — очень опасные противники для неподготовленного бойца. Мы хотим понять — как демонопоклонник, изначально являющийся человеком, эльфом, или орком, может пользоваться дарованной демонической силой? Если нам удастся проникнуть в секреты этой связи, то удастся найти и способ ослабить наших врагов… Ну это уже работа для ученых, а не для нас.
      Оба Охотника переглянулись и обменялись кивками, поняв друг друга без слов.
      — Пойдем посмотрим, что тут ваш Злобин натворил, заодно и Пепла поищем. Вы с нами?
      — Мы еще осмотримся здесь, — ответил я.
      Не то, чтобы нам не нужны были лишние руки, но мне почему-то не хотелось, чтоб Охотники находились рядом с нами. Слишком уж они безэмоциональные. Как роботы. Даже Зэм проявляют больше эмпатии!
      Охотники пожали плечами и ушли. Знающий Тайные Тропы тоже откланялся, сославшись на то, что ему нужно заняться порталом. И едва мы остались вшестером, как Лиза сразу напомнила:
      — Так что там со спрутоглавом?
      — А, да, — кивнул я, понимая, что мне не отвертеться. — Миша, ты много знаешь о драконьей крови?
      — Кхм… Непонятен контекст вопроса. Драконья кровь — невероятно сильное магическое вещество, очень редкое и дорогое. В связке с тобой я помню только то, что Яскер передал ее Найану, и ты удивлялся, зачем тебе об этом знать.
      — Возможно он что-то предвидел и хотел, чтоб я… Хотя уже неважно, чего он хотел. Великие Маги пьют кровь дракона, чтобы собственно стать Великими — этим завершается их ритуал посвящения. Она дает им силу и бессмертие.
      — Это… неожиданная информация, — признался Михаил. — Откуда ты об этом знаешь?
      — Горислав рассказал мне, еще тогда, когда я был на Кирахе. Ну и дальше вы наверное сами уже все поняли.
      — Нет, я не понял, — почесал затылок Лоб.
      — Я догадываюсь, но лучше, если ты сам озвучишь, — сказал Миша.
      Я тяжело вздохнул и потер пальцами переносицу, собираясь с мыслями. Возможно, это был опрометчивый поступок, как и предполагала товарищ Рысина, а в опрометчивых поступках всегда сложно сознаваться.
      — Это произошло возле Цитадели. Вероника сказала, что просто кровь дракона убьет меня, ведь я не маг. И поэтому им нужно было нечто большее.
      — Сердце, — вставила Лиза.
      — Да. Она сказала, что я в итоге похищал его для самого себя. Я правда не хотел пить эту дрянь, но тут Рысина влезла со своими нравоучениями… Ну в общем…
      — Она знает?
      — Нет. Но догадывается. Отговаривала меня.
      — Значит тот Охотник на демонов прав. Ты выпил кровь дракона и она изменила тебя.
      — Она не изменила мой разум…
      — Допустим. Придурковатым ты и до драконьей крови был, — не преминула съехидничать Лиза.
      — …но что-то она точно дает, какие-то возможности. Я не могу этим управлять, и вообще не понимаю, как это работает.
      — В общем, ты в своем репертуаре. Мартышка за управлением манастанцией! Не понимаешь, как работает, но дергаешь за все рычаги подряд. Как ты мог это выпить?
      — Ну слушай, Зизи…
      — Нет, мне конечно нравится сейчас стоять здесь живой и невредимой, вместо того, чтоб болтаться астральной пылью. Но пить драконью кровь не зная ее силы, не понимая последствий… Ты слишком доверяешь этой своей Веронике, при этом даже понятия не имеешь, что им с отцом от тебя нужно! Он всех нас заставил играть в своем Спектакле, однако ты пляшешь под его дудку на каком-то совершенно ином уровне! Все это плохо кончится.
      — Предсказание? — уточнил я.
      — Предчувствие, — сверкнула глазами Лиза. — Ох, ладно, давайте уже займемся делами, пока я не треснула майору Санникову по голове. Боюсь огрести за несоблюдение субординации.
      — Я ведь не утверждаю, что принял мудрое решение.
      — Ну хоть это ты признаешь!
      — Но если это в итоге открыло новые возможности, то почему нет? — неожиданно вмешалась Матрена.
      — Не могу поверить, что это говорит лекарь! — тут же вскинулась Лиза.
      — А в чем собственно она неправа? — вступился за Матрену Орел. — Мы бы были сейчас мертвы, если б не Ник.
      Лиза сложила руки на груди и, задрав подбородок, объявила:
      — Подкаблучник!
      — Если мы не видим отрицательных побочных эффектов от выпитой драконьей крови, или что там это было, то это не значит, что их нет, — подал голос Миша.
      — А он не подкаблучник? — поинтересовался Орел у Лизы.
      — Нет, он просто понимает суть проблемы!
      В этот момент Лоб имел неосторожность шевельнуться, чем сразу привлек к себе внимание. Все уставились на него с немым требованием немедленно выбрать сторону.
      — На этой штуке опять что-то горит, — указал он на астралофон, начавший усиленно мерцать.
      — Друг-брат! Моя рад говорить твоя. Моя твоя не видеть. Моя твоя слышать. Твоя слышать? — раздался вдруг глухой голос, хоть с помехами, но вполне различимый.
      — Слышать, слышать, — автоматически откликнулся я.
      — Моя радоваться! Вождя передать моя, что Огненный Отец говорить. Моя говорить с твоя! Моя друг. Твоя друг! Моя долг знать. Твоя долг знать?
      — Что знать?
      — Дружба быть — долг быть! Всегда выполнять. Умирать, но выполнять! Моя умирать за твоя! Твоя друг-брат! Твоя согласная?
      — Э-э-э…
      — Я знать, что твоя понимай! Моя довольная… Огненный Отец радоваться! Это важно быть! Важней моя, важней твоя, важней всего. Огненный Отец радуйся — вся наша радуйся! Весь мир радуйся!
      — Да, да, я тоже радуйся, — сказал я наморщив лоб и пытаясь осознать, чего хочет драконид.
      — Твоя великий воин. Моя знать! Моя твоя просить. Демоны убивать. Твоя везде ищи и убивай. Твоя друг! Твоя сильный! Твоя моя помочь. Моя радоваться! Наша радоваться! Вождя радоваться тоже! Огненный Отец радоваться!
      — Какие они там все радостные, — пробормотал Орел. — Пусть нам тоже отсыпят.
      — Теперь вождя говорить. Вождя слушай. Вождя умная! Вождя тоже твоя друг.
      Голос Ургаша я узнал сразу, хотя разговаривал с ним всего один раз, и то недолго.
      — Брат, брат! Моя говорить. Странный штука передать моя слова, да?
      — Очень странный, — подтвердил я.
      — Наша говорить с Великая! Великая говори умный вещи! Демона не ходи к нам по земля. Демона строй пор… порт… портала! Не сама демона строй. Их друзья строй. Поклонника строй. Везде портала ходи! Черви-на-лицах ходи! Моя твоя проси. Черви-на-лицах давать громыхалка. Твоя громыхалка бери, портала ищи. Находи. Твоя громыхалка поджигай! И беги. Громыхалка — бум! Портала — каюк. Наша радоваться! Наша твоя великий воин называй!
      Астралофон погас и я повернулся к своим.
      — Кто-нибудь что-нибудь понял?
      — Они хотят, чтоб мы взорвали демонический портал, — пояснила Лиза в своей привычной раздраженно-надменной манере.
      — Чем?
      — Очевидно вот этим.
      Я снова посмотрел на астралафон — ниша в центре уже не была пустой.
      — Серьезно? — развел руками Орел. — Возле Города Демонов лигийские маги проводили целый ритуал, чтоб закрыть демонический портал. А дракониды хотят, чтобы мы взорвали его вот этим маленьким камешком?
      — Этот камешек передали червелицые, — произнес я, вертя в руках небольшой предмет шестиугольной формы, и впрямь похожий на камень.
      — И что?
      — А то, что джуны были самой развитой цивилизацией, и знают точно побольше, чем лигийские маги!
      — Ну начина-а-ается…

Глава 16

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 14. Изменение

      День был в разгаре, только небо снова плакало дождем, так что вряд ли стало намного светлее. Воронка сверху по-прежнему окрашивала все вокруг в ужасающе красный цвет, но даже при таком освещении Вероника была красива так, что мне сложно было собрать мысли в кучу. Она сидела, поджав под себя скрещенные ноги, и гладила мою сороку, нежившуюся в ее руках. Надо же, какая идиллия! Геллу Фея так не жаловала, да и вообще никого кроме меня особо не признавала.
      — Тебе ведь не нужна была моя помощь.
      — Ну от чего же, — рассмеялась Вероника, откинув назад свои рыжие волосы, непослушно распадавшиеся по нагим плечам и спине. — Знаешь как приятно, когда тебя спасают. Особенно ты.
      — Да? — задрал брови я.
      Она снова звонко засмеялась, и я подумал что не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Так бы и лежал тут, на холодных камнях разрушенного города, под красным небом и моросящим дождем, не думая ни про какие осколки доспехов, о червелицых и драконидах, спектаклях и откровениях, со смеющейся Вероникой рядом. Разве я многого прошу?
      Каким-то чудом я, полезший на рожон в самую гущу, не получил ни царапины, крутясь, как бешеная мельница. А вот ящерам, несмотря на численный перевес, пришлось ретироваться, оставив нам возможность забрать все яйца. Во главе с озверевшим и плохо соображающим мной, мы разнесли все, до чего не добрался Мишин огонь, особое внимание уделив каменному постаменту с ликом кого-то или чего-то, что ящеры принимали за свое божество. Придется им проститься со своей религией, потому что все, что можно было опорочить, мы опорочили. Ведомый какой-то особенной, туманившей мозг яростью, я не чувствовал ни боли, ни усталости, и плохо запомнил, как рубил ящеров направо и налево. Помнил только, как освободил Веронику. Георгий посмотрел на меня другими глазами, сказал что-то похожее на «ну ты даешь», и даже стал держаться немного подальше.
      Мы ушли из поселения ящеров, прихватив столько яиц, сколько смогли. Миша и Матрена не были ранены, Георгий обзавелся новыми шрамами на лице, но больше всего не повезло Охотникам, одного из которых пришлось уносить едва ли не на руках. Мы отъехали на безопасное расстояние, забравшись в полуразрушенные строения на возвышенности. Матрена стала оказывать медицинскую помощь, Миша развел огонь, а Охотники, что были на ногах, заняли оборонительные позиции на случай, если ящеры вздумают нас искать, чтобы отомстить. Мне же хотелось остаться с Вероникой наедине, и поэтому мы ушли подальше, вглубь древних строений.
      — Давай уедем, — неожиданно сказал я. — Просто все бросим и сбежим.
      Вероника сразу стала серьезной, и я все понял.
      — Я не могу, — произнесла она, выпустив Фею из рук.
      — Не можешь, или не хочешь?
      — Не могу. Я не принадлежу сама себе. Подожди не перебивай меня. Я не принадлежу сама себе, и ты не можешь мне помочь. Пока не можешь.
      — А потом смогу?
      — Я не знаю.
      — Может ты просто мне все расскажешь? Зачем мы играем в этом спектакле, кто такой режиссер? И кто ты?
      — Это трудно объяснить, Ник…
      — А ты попробуй, я смышленый.
      Она отвернулась, уставившись на далекую, но сияющую огнями Цитадель. Я сел и попытался заглянуть в ее лицо, но она упорно отводила глаза.
      — Лучшее, что ты можешь сделать, это следовать указаниям режиссера…
      — Для кого лучше?
      — Для тебя в первую очередь.
      — Серьезно? Быть марионеткой в идиотском спектакле — для меня лучше?
      — Да, папочка обожает игры, это в его стиле… Но не думай, что он оставит тебя в итоге ни с чем. Ты узнаешь правду. Так или иначе.
      Я нахмурился и обратно улегся на землю, глядя в красное небо. Редкие, холодные капли дождя падали мне на пылающее лицо и это было приятно. Они словно охлаждали обиду, которая снова начала разрастаться у меня в груди.
      — У меня есть для тебя подарок, — вдруг сказала Вероника.
      — Опять дурацкая кукла?
      — Ты все еще носишь ее с собой? — улыбнулась она, примирительно дотронувшись до моего лица и стирая с него капли дождя.
      — Ношу.
      — На этот раз у меня действительно ценный подарок.
      Она пошарила в своей одежде, лежащей в стороне, и вытащила маленький пузырек, светящийся изнутри зеленым.
      — Тебе нужно выпить это.
      — Это что, кровь дракона? — я удивленно приподнялся.
      — Кровь дракона убьет тебя, ты же не маг. Поэтому нам нужна была не просто кровь, а сердце. Что ты так на меня смотришь? А ты думал, зачем Нихазу это сердце? Он ведь и так бессмертный.
      — Нихазу?
      — Режиссеру.
      — Это его имя? Или одно из кучи имен?
      Я подождал ответа, но Вероника молчала.
      — Значит, сердце нужно было для меня?
      — Для тебя. Только мы с тобой, в отличие от Великих Магов, силу драконьей крови направим в иное русло. Они физического бессмертия жаждали. А мы — Искру укреплять будем. Искра… она понадежней будет. Великого Мага убить все-таки можно. С Искрой сложней.
      — Я стану бессмертным духовно? — спросил я с ехидной усмешкой.
      — Можно и так сказать, — спокойно пожала плечами она, протянув мне пузырек.
      Я взял его в руки, но пить не спешил. Не то, чтобы я не доверял Веронике, мне просто не нравилось, что она опять ничего не рассказывает, а играть в чужие игры утомительно. И болезненно для собственного эго.
      — Не отказывайся от силы, Ник. Ты откроешь в себе новые способности, новые грани…
      — Какие?
      — Я не знаю, это зависит только от тебя.
      — Хорошо, плюсы я понял, давай минусы. В чем подвох?
      — Вряд ли твоя жизнь будет тихой, умиротворенной гаванью.
      — Проклятье! А я только разбил грядки на своем аллоде и соорудил курятник.
      — Я серьезно.
      — Моя жизнь и так не похожа на тихую гавань. Зачем Нихазу дарить мне силу? Что я должен отдать взамен?
      Но и на этот вопрос Вероника предпочла не давать ответа. Естественно пить я ничего не стал, демонстративно засунув пузырек в карман рубахи, на которой до этого валялся.
      — Я подумаю.
      — Подумай. А мне нужно вернуться в Цитадель, — она поднялась в полный рост — красивая, как фарфоровая кукла, и я понял, что не смогу на нее обижаться.
      Мы пробыли на развалинах почти полдня, пока все раненые не смогли передвигаться самостоятельно. Даже если ящеры и ринулись за нами в погоню, найти они нас не сумели, так что повторной битвы не случилось. На обратном пути нашему юному дракониду пришлось пересесть на быстролет к одному из Охотников на демонов, потому что за моей спиной, крепко обнимая меня руками, сидела Вероника, что было приятно и заставляло думать о том, не попетлять ли по местности, чтобы продлить дорогу. Я не собирался отпускать ее просто так, но едва мы добрались до Цитадели и поднялись по ступеням на первый этаж, как нашему взору предстала сама Елизавета Рысина, прогуливающаяся с вежливым интересом, словно в скучном музее, от одного механизма к другому. Встреча была настолько неожиданной, что я остановился, как вкопанный, глядя на нее. Она сама ко мне подошла.
      — Товарищ Санников.
      — Товарищ Рысина, не ожидал вас здесь увидеть.
      — Мое присутствие и впрямь необязательно. Наши агенты достойно исполняют свой долг и у меня есть вся имеющаяся на данную минуту информация, можете не рапортовать.
      Рапортовать я и не собирался. Свое командование я поставил в известность, где нахожусь, а перед Комитетом я отчитываться не обязан. Наличие поблизости агентов Комитета меня не особо удивило, а вот зачем Рысина лично явилась сюда — это вопрос.
      — Полагаю, причина, заставившая вас покинуть Незебград, должна быть весомой.
      — А ты умеешь польстить самому себе.
      — Значит причина — я?
      — Причина, и моя уже привычная головная боль, — вздохнула она, и я даже ей почти посочувствовал. — Но пока что ты не совершил ничего, за что тебя можно было бы посадить, не волнуйся.
      — Разве я выгляжу взволнованным?
      — Ты выглядишь как всегда наглым и бестолковым.
      — Зачем вы здесь? — прямо спросил я, устав играть в куртуазность.
      Рысина помолчала немного и мне почему-то показалось, что она сама в легкой растерянности, хотя ничего в ней не выдавало этого.
      — Ты на пороге изменения, — наконец сказала она. — Большого изменения. И я не уверена, что оно пойдет нам всем на пользу.
      — Что? Какого еще изменения?
      — Ты сам должен знать, какого.
      Мои мысли заработали с удвоенной скоростью. Ни о каком изменении я не знал, хотя если она имеет в виду кровь дракона, лежащую в моем кармане…
      — Вы что, следите за мной? — агрессивно спросил я и опустил голову, посмотрев на самого себя, словно ожидая увидеть десяток жучков, вылезающих из моих рукавов. Взгляд остановился на наручных часах. Когда-то мне подарил их комитетчик…
      — Нет, это опасно, — покачала головой Рысина. — Мало ли, кто может перехватить сигнал.
      — Тогда я не совсем улавливаю нить.
      — Что-то в тебе может необратимо измениться, или уже изменилось. Но если у тебя еще есть выбор, то хорошо подумай, прежде чем принять решение. Последствия могут быть непредсказуемыми, — она замолчала, глядя на меня в упор, а потом добавила: — Тебе есть, что мне сказать?
      — Нет.
      — Майор?
      — Мне нечего вам сказать, товарищ Рысина. Я в здравом уме и твердой памяти, и прекрасно осознаю свои поступки.
      Они кивнула, сделала два шага назад и ее окутало сияние телепортации. Через мгновение она исчезла не попрощавшись. И что это было?
      Я оглянулся. Мои спутники стояли поодаль, в настороженном ожидании конца разговора с Главой Комитета. Все, кроме Вероники! Ее уже и след простыл. А я даже не спросил, когда мы снова увидимся, где мне ее искать!
      — Она сказала, чтобы ты продолжал то, что начал, — произнесла Матрена, когда я подошел с очень вопросительным лицом. — Больше ничего.
      Ну спасибо, товарищ Рысина! Умеете вы появиться в нужный момент! Раздраженный, я вернулся к Миражу, еще не совсем понимая, что собираюсь делать. Нужно было пополнить припасы в Цитадели… А может, поискать Веронику по этажам? Наверняка она еще где-то здесь! Хотя если она не хочет, чтоб я ее нашел, то занятие это бесполезное. Она ясно дала понять, что мне нужно делать.
      — На пороге необратимого изменения, говорите, товарищ Рысина? — пробормотал я. — Предлагаете все взвесить? Спасибо, теперь у меня отпали все сомнения.
      Не столько из здравых рассуждений, сколько «назло маме уши отморожу», я достал пузырек с зеленой, светящейся жидкостью, одним махом опрокинул в себя… и ничего не произошло. Хвост у меня не вырос, я не превратился в жабу, не покрылся чешуей, мир вокруг тоже не претерпел никаких изменений. Ничего не изменилось!
      — Да чтоб вас…
      Я отшвырнул пузырек, слез с Миража и затопал обратно в Цитадель. Надо все-таки пополнить припасы.
      На островок драконидов мы прибыли спустя несколько часов в триумфальном блеске славы и признания. Яйца ящеров были приняты с благодарностью и нас даже пропустили в поселок и радостно угостили мерзким мясом гидр. Само поселение выглядело несколько цивилизованней, чем у ящеров, по крайней мере здесь были подобия жилищ из веток, обтянутых шкурами и устланных соломой, повсюду горели вешки с набалдашниками из черепов гидр, а сами дракониды орудовали не палками и битами, а вполне себе мечами и магическими жезлами, носили одежду и казались не такими дикими, хотя и агрессивными.
      — Хаш-ш-ш… Друг-брат! Твоя ящер убивать! Твоя моя большой услуга делать. Твоя настоящий друг-брат! Моя всем сказать, что твоя сильный. Твоя — друг-брат. Вождь моя имя давать! — разливался маленький драконид.
      Я решил, что пока мы находимся в зените славы, самое время спросить про осколок доспеха. Вождя правда мы так и не увидели, он был занят будущим потомством в виде принесенных нами яиц, но один из драконидов — вероятно самый важный из присутствующих — сразу понял, о чем речь.
      — Агр-р-р… Твоя друг-брат! Моя знать. Твоя хотеть блестючая штучка. Острая штучка. У нас быть штучка. Колдун носить штучка на шее. Долго-долго носить. Гидра колдуна ам! Большая гидра! Колдуна хрум-хрум! Вместе со штучкой хрум-хрум!
      — Колдуна с осколком доспеха сожрала гидра?
      — Теперь штучка в брюхо лежать. У большой гидра лежать. А гидра в болото спать. Нырнуть под вода и спать! Твоя гидра убивать! И ам! Хрум-хрум! А в гидра — штучка! Штучка не ам. Штучка носи. Штучка блестючая…
      — Час от часу не легче.
      Я не думал, что драконид врал, но перспектива искать осколок доспеха в брюхе гидр, которых тут может быть сотни, если не тысячи, удручала. Но другого варианта не было. Сообщив эту не вдохновляющую информацию Мише и Матрене, я решил, что не стоит тратить время зря. Мой юный друг-брат очень расстроился, что мы не останемся на церемонию наречения его именем, но все равно клялся в вечной дружбе.
      Почему-то я до последнего ждал, что Георгий из Сиверии опять выскочит из ниоткуда и отправится с нами, но мы уже сели в лодку, чтобы отчалить от островка, а он так и не появился. Втроем нам нечего было делать на болотах, поэтому, посовещавшись, решили вернуться на раскопки за подкреплением. Да и стоило узнать новости из первых рук. Неужели осколок в расщелине до сих пор нашли?
      Почувствовал я себя плохо еще в дороге и списал это на мясо гидр, которым пришлось угоститься у драконидов. В теле появилась неприятная слабость, тошнота подкатывала к горлу и перед глазами периодически начинало двоиться. Стоически перенося дурноту, я все же добрался до цели, не свалившись с Миража, правда мое состояние уже заметила Матрена.
      — Я в порядке. Гидра наверное была несвежей, — пошутил я, хотя колени стали противно подрагивать.
      Поглубже затолкав мысли о самочувствии и стараясь выглядеть бодрым, я зашагал к раскопкам. За два дня тут оказалось перерыто многое, хотя фронт работ еще не был закончен. Искатели продолжали упорно трудиться, несмотря на подступающую ночь.
Лиза заметила нас первой. Со Лбом и Орлом они вышли навстречу, обрадованные нашим возвращением.
      — У нас никаких новостей, а у вас?
      — А у нас есть! Идем, найдем Мориса.
      Наше возвращение не осталось незамеченным и народ понемногу потянулся за нами, побросав инструменты. Очередной стихийный совет образовался вокруг главы экспедиции Историков, тоже встретившего нас с воодушевлением.
      — Нам осталось совсем немного! Уверен, вот-вот — и мы найдем осколок! А если нет… что ж, придется признать, что теория была ошибочной. Или клад закопан еще глубже, чем мы предполагали! — сразу поделился Морис ди Вевр. — А как поживают наши друзья дракониды?
      — Воруют яйца у ящеров и учатся у Охотников воевать. Я знаю, где еще один осколок!
      Информация про доспех в брюхе гидры вызвала всеобщее оживление. От поднявшегося галдежа у меня начало звенеть в ушах, а голову сдавил обруч. Я боролся за то и дело расплывающийся фокус, но зрение мне изменяло. Надо поскорее закончить со всем этим!
      — Я предлагаю разделиться. Кто-то должен остаться на раскопках, а остальные пойдут со мной на болота истреблять гидр. Их там много и это может затянуться надолго, но другого решения я не вижу.
      — Согласен, — кивнул Историк. — Хотите отправиться прямо сейчас? Уже поздно…
      Наверное стоило остаться на ночь и передохнуть, тем более, что я еле держался на ногах, но мое сердце быстро колотилось, пульс стучал в висках, и казалось, что внутри тикают часы. Мне нужно было торопиться. Я словно опаздывал куда-то. Мысли путались, но я упорно цеплялся взглядом за лицо Мориса ди Вевра и направлял их в нужное мне русло.
      — Да. Я заберу всех, кто согласится на эту грязную работу. А вы останьтесь здесь. Этот осколок тоже нужно найти.
      Как я и предположил, желающих ковыряться в болоте и убивать гидр оказалось не так уж и много. Большинство присутствующих были простыми учеными, так что на убой отправилось не больше двадцати добровольцев, не считая Орла, Миши, Лизы и Матрены. Лба я решил оставить на раскопках.
      Болота находились недалеко, но за время этого короткого пути мне стало совсем худо. Мир подернулся мутной пеленой, кровь кипела и обжигала вены. Я словно горел изнутри. Мои надежды на то, что все может быть закончится быстро, разбились о сотни горящих глаз, уставившихся на нас с болот. С этой оравой нам не справиться и за неделю!
      — Ну что, с чего начнем?
      — Может, разделимся?
      — А как их ловить то вообще, кто-нибудь знает?
      — Застрянем мы тут до следующего года…
      Разочарованные голоса доносились до меня издалека и я уже с трудом улавливал их смысл. Озабоченное лицо Матрены тоже было словно за запотевшим стеклом.
      — Никита, что с тобой?
      Я уже почти выпал из реальности. Почти сгорел. Мне казалось, что я сейчас разлечусь пеплом от одного дуновения ветра. И почему-то от этой мысли мне стало хорошо.
      — Там.
      — Что? Никита?!
      — Осколок там, в той гидре. Я вижу его.
      Это было последним, что я успел произнести. Сил, чтобы удерживать руку, указывая направление, не осталось. Я провалился в темноту. А может быть меня просто унес ветер…
      Сухая черная земля была покрыта сеткой трещин, по которым струились реки жидкого огня. Мир пепла, дыма и пламени. Так было сотни тысяч лет, и сотни тысяч лет будет! Страж преданно нес дозор, тень от его огромных крыльев ползла за ним по земле, когда он облетал свои владения. Фонтаны искр взрывались тут и там, быстро исчезая в клубах дыма. Сотни тысяч лет он наблюдал за алыми всполохами, сотни тысяч лет он видел рождавшие их огненные реки… Но к запаху пламени — привычному и приятному — примешивалось что-то еще. Он полетел в ту сторону, от которой веяло странной, неуместной прохладой. Дым и пепел клубились в небе и закрывали обзор. Но когда они расступились, он увидел то, чего здесь быть не могло.
      Он увидел воду…
      — Там что, еще и краля его была? Так и знал, что пропущу самое интересное!
      — Если вы будете орать, я вас выгоню! Дайте ему поспать!
      — Мы не орем! Мы культурно общаемся.
      Звуки медленно возвращались вместе со связными мыслями. Я лежал на чем-то относительно мягком, у меня ничего не болело, и вообще я чувствовал себя превосходно.
      — Никита! Как ты? — воскликнула Матрена, когда я открыл глаза.
      — Не знаю, что ты сделала, но я будто заново родился!
      Я огляделся и с удивлением обнаружил, что нахожусь в лагере Историков возле катакомб червелицых. И судя по всему, сюда вернулись вообще все, кто уходил на поиски осколков. Лагерь снова наполнился жизнью.
      — Лоб, а ты почему не на раскопках?
      — Потому что они нашли осколок, — ответила вместо него Лиза.
      — Тогда нам нужно на болота…
      — И на болотах тоже нашли. Ты разве не помнишь? Ты же сам указал на гидру, в которой он был. И в связи с этим у меня есть к тебе вопрос.
      — Я плохо помню, что случилось, — честно сказал я. — Не понимаю, сейчас утро?
      — Сейчас уже вечер, ты проспал почти сутки!
      — Чувствую себя так, будто побывал на курорте.
      — Мы значит лопатами махали, а он по курортам мотался, — вставил Лоб.
      — Ладно, шутки в сторону. Где осколки доспеха?
      — У нас, — Миша выложил передо мной два блестящих, явно недавно начищенных обломка.
      Я взял их в руки и приставил друг к дружке.
      — Похоже на шлем.
      — Да, вероятнее всего это он и есть. Тебе он ничего не напоминает?
      Блестящий, чуть голубоватый, со строгими линиями и невычурным геометрическим рисунком, он казался странно знакомым и незнакомым одновременно. Я тупо пялился на обломки шлема не меньше минуты, пока до меня не дошло, что я вижу нечто подобное каждый день.
      — Мой меч! Он похож на мой меч!
      — Яскер никогда не говорил тебе откуда он? И чьим он был до тебя?
      — Нет, — я напряг память, пытаясь вспомнить, кто и что мне говорил когда-то о моем мече.
      — Господин Санников! Вы пришли в себя!
      — Товарищ Санников, — в который раз недовольно поправила Лиза, покосившись на приблизившегося Мориса ди Вевра.
      — Вам уже сообщили новости? Мы нашли оба осколка!
      — Да, я знаю.
      — Товарищ Санников, вопрос очень деликатный, но я уверен — вы человек заслуживающий доверия, и сам Найан хорошо о вас отзывался, — замялся вдруг Морис.
      — К чему вы клоните?
      — Осколки нужно передать Гласу Владыки, и мы решили, что это должны сделать вы. Шлем один, а значит только одному суждено дойти до самого конца, и ваши шансы очевидно достаточно велики… Ну словом, я очень надеюсь на вашу честность, и что вы не будете скрывать от нас полученную информацию.
      — Даю слово.
      — Замечательно! — расцвел историк. — Мы в свою очередь тоже окажем всю посильную помощь!
      По случаю обнаружения двух осколков было решено устроить небольшой праздник, а к Цитадели отправиться уже утром. Я общего веселья не очень разделял, хотя поводов расстраиваться у меня вроде бы не было, да и чувствовал я себя и впрямь великолепно. Но что-то смутно грызло меня внутри. Палка шашлыка в моей руке давно остыла, походная кружка с янтарным вином осталась нетронутой. Я напрягал память, пытаясь вспомнить что-то, что постоянно ускользало от меня, как вода сквозь пальцы… Вода?
      — Это не самая вкусная еда в мой жизни, но вино очень достойное! Рекомендую сделать хотя бы один глоток, если уж гурман внутри тебя отказывается пробовать эти кулинарные изыски, — произнесла Лиза.
      Я сидел в стороне ото всех и наверное слишком громко думал. Она присела рядом, грея свою кружку в руках.
      — Зизи, когда я был в отключке, мне что-то снилось… Но я не могу вспомнить.
      — Такое часто бывает. Я никогда не помню свои сны.
      — Я думал, у магов разума с этим попроще.
      — У магов разума с этим сложнее. Кроме своих мыслей ты постоянно слышишь чужие, твоя голова всегда чем-то забита… Не всегда важным, зачастую это какая-то ерунда. Если бы ты знал, о какой ерунде порой думают те, кто называет себя разумным!
      — Понимаю, — невольно улыбнулся я, покосившись на гудящую толпу.
      — Мне кажется, что только во сне я по-настоящему освобождаюсь от всего. Я даже не уверена, что мне вообще что-то снится.
      — Не знаю, завидовать тебе или нет. Я иногда помню свои сны, иногда мне снится одно и то же несколько раз и я наперед знаю, чем все закончится. Но этот сон… это не было похоже на сон. Не знаю, как объяснить. Это был не я. Не мои глаза, не мои мысли… Как будто я стал магом разума и слышал кого-то другого и смотрел его глазами. Просто как зритель. Так странно… Я не помню, что конкретно было в том сне, не помню никаких деталей, но у меня такое чувство, что я видел… видел… как зарождается жизнь. И не спрашивай меня, что это означает, я сам не знаю! Думаешь, что я тоже говорю ерунду?
      — Выпей вина, Ник, оно и правда хорошее.
      — Ладно. Но если я напьюсь — это будет твоя вина, так и знай.
      — Договорились.
      Я сделал глоток. И правда вкусное!
      — Миша говорил тебе, что мы видели Рысину в Цитадели?
      — Да, но ты не рассказывал, что она тебе сказала.
      — Она сказала, что я на пороге серьезного изменения, и просила хорошо подумать.
      — Что ж, ей видней.
      — А ты как считаешь?
      — Я не такой сильный мистик, как она. Но я считаю, что точка невозврата наступила в тот момент, когда ты отправился в «Приют старателя» на плато Коба. Вот тогда ты стоял на пороге. А сейчас все просто идет своим чередом.
      Я задумался над ее словами. Тогда я встретил Горислава Гипатского — режиссера. Тогда же я встретил его дочь, ради которой готов подписаться на любые авантюры.
      — А ты знаешь, наверное ты права.
      — Расскажешь, что произошло?
      — Я пока не уверен… мне надо все обдумать.
      Лиза отпила из кружки и после некоторого раздумья сказала:
      — Как друг я хочу быть в курсе всех деталей… Но положа руку на сердце, некоторые решения надо принимать в абсолютной тишине.
      — Спасибо, Зизи, — искренне ответил я. Сейчас мне нужно было услышать именно это.
      На следующее утро обратно к Цитадели нас сопровождали десять Историков и еще пятеро авантюристов, включая вновь появившегося Георгия из Сиверии. Всеми владело радостное возбуждение, хотя мы не сделали даже половины дела — впереди поиск еще четырех осколков! Но то, что мы сдвинулись с мертвой точки, уже вселяло оптимизм.
      Глас Владыки по-прежнему стоял на постаменте, словно не уходил с него никогда, а вокруг него толпились его слушатели. Все было точно так же, как когда мы увидели его впервые.
      — Ну что, с какими вы вестями, радостными или грустными? — приветственно развел он руками.
      Я молча достал два обломка и протянул ему.
      — Да это же осколки кристаллического доспеха! Великолепно! Вам удалось стать на шаг ближе к настоящему Откровению. Как только вы соберете все семь осколков и принесете их мне, я попытаюсь совместить их и восстановить доспех. И тогда Ищущий сможет шагнуть в пещеру великого Тка-Рика и узнать настоящую Правду о том, что было, что есть и что будет.
      — И где нам искать остальной доспех? У драконидов вряд ли есть еще осколки…
      — Я слышал об успехах, которых вам удалось достичь в отношениях с нашими чешуйчатыми союзниками. Завоевать доверие столь агрессивных и подозрительных существ действительно непросто, и я рад, что вам удалось проломить эту стену отчуждения. Я надеюсь, что дракониды станут серьезным подспорьем в приближающейся битве с Сарном. Они сильны, быстры, и их великое множество. И они люто ненавидят демонов!
      — Опять этот Сарн! Может кто-нибудь уже расскажет, кто это такой и почему мы готовимся к битве с ним?
      — Сарн… червелицие много могли бы рассказать о нем.
      — Но они не собираются нам ничего рассказывать! Кто вообще они такие, откуда взялись?
      — Они очень древний народ, скрытный и негостеприимный. А еще они очень мудры, рассудительны и жестоки. Их знания о мире копились тысячелетиями, а ведь именно знаний зачастую не хватает тем, кто желает постичь Правду. И эти знания наверняка помогут получить Откровение и сокрушить Сарна.
      — Отлично, но есть одна загвоздочка. Они не хотят делиться своими знаниями!!!
      — Это поправимо. Я вижу, вы искренне стремитесь заполучить Откровение. Редко удается встретить такое стремление к постижению тайн у обитателей этого мира, больше предпочитающих развлекаться и не задумываться о грядущих бедах. Вам уже удалось заполучить часть осколков, необходимых для воссоздания легендарного кристаллического доспеха. А недавно одному из наших исследователей, Познающему Мир, удалось найти еще один осколок! Больше половины пути к Откровению уже пройдено.
      — Значит, четвертый осколок у вас?
      — О, нет. Отряд наших исследователей увяз в боях с нежитью и не может самостоятельно доставить осколок в Цитадель.
      — Где находится ваш отряд?
      — В руинах, которые вы называете «каменным безумием».
      — Знакомое место.
      Та самая нежить, которая мешала червелицым. Как чувствовал, что мне не отвертеться от этой грязной работы! Ну что ж, осколок все равно надо так или иначе вызволять.
      Еще толком не решив, будем ли звать кого-то на подмогу или попробуем справиться своими силами, мы спустились на первый этаж и там неожиданно наткнулись на трех Хранителей Цитадели, которые словно бы поджидали нас. Двоих из них я помнил — Хранитель Силы с щитом и мечом, и Хранитель Мудрости с посохом. Но на на этот раз с нами заговорил третий, тот, что был с лампадкой и подзорной трубой.
      — Я — Хранитель Знаний, — произнес он, чуть склонившись, а потом развернулся и пошел прочь, продолжая при этом говорить. Мы переглянулись и последовали за ним. — Я храню знания обо всем, что было, есть и будет. Когда приходит время воспользоваться этими знаниями, Владыка говорит моими устами. Мне ведомо, что Ищущие добились уважения всех наших союзников — и юных, а оттого агрессивных, драконидов, и древних червелицых, которые до сих пор не забыли старых обид. Будущее туманно, и я ясно вижу лишь одно — если вражда между червелицыми и драконидами сохранится, то мир ждут невероятные потрясения. Мир изменится тогда, когда он еще не будет готов к этому, это изменение может уничтожить его. Нам придется помирить эти народы. Много веков назад, когда Сарнаут еще не был расколот на части Катаклизмом, пересеклись пути двух великих — Великого Охотника и Великого Дракона. Как огонь не может смешаться с водой, так и Великие не могут сдержать своей натуры. И они начали бессмысленный бой. Почему бессмысленный? Потому что они были равны по силам и знали это. Никто из них не смог бы победить, разве что они уничтожили бы друг друга. Так и случилось…
      Хранитель Знаний вышел из Цитадели и засеменил куда-то вглубь острова, к каменным строениям. Мы молча шли за ним, слушая его плавную речь и стараясь подстроиться под его маленькие шаги.
      — Силы, призванные сражающимися Великими, оказались столь огромны, что ни Охотник, ни Дракон не смогли удержать этот бурный поток энергии, и тот смел их, уничтожил, распылил на мельчайшие частицы. Уничтожил их тела, но не души. Какая жестокая насмешка судьбы! Великий Дракон и Великий Охотник стали призраками и обречены вечно биться друг с другом в бесконечном поединке. Но призраки Великих послужат отличным примером того, к чему приводит глупая старая вражда, если целиком и полностью подчиниться ей. Ошибки прошлого остались в прошлом, так же, как эти призраки, столько лет сражавшиеся друг с другом, канули в небытие. Вечный бой двух Великих духов — суть любой войны… Бессмысленной и беспощадной… Запомните: нельзя жить прошлым! Прошлое — забыто, будущее — закрыто, настоящее — даровано. Живите настоящим, приближайте наступление будущего, опирайтесь на прошлое, и тогда день победы над нашим общим врагом, Сарном, окажется не за горами. Прошлое — забыто, будущее — закрыто, настоящее — даровано. Прошлое — забыто, будущее — закрыто, настоящее — даровано. Нельзя жить обидами прошлого, надо жить настоящим!
      Он все говорил и говорил, его низкий, хриплый голос звучал монотонно и одурманивающе. И когда он наконец остановился и замолчал, мы дружно встрепенулись и уставились на представшее перед нами зрелище. В центре большой каменной площади, словно в актеры на сцене, бились друг с другом Человек и Дракон.
      Ревело пламя, огромный дракон бил по земле крыльями и хвостом, стараясь задеть человека, но тот был очень быстр, ловко прыгая с места на место и уходя от атак. Его одеяние походило на джунское, по крайней мере именно так джунов изображали в учебниках. Несмотря на копье в руках человека, наверное он все же был магом, потому что языки огня разбивались о невидимую стену перед ним, облизывая с двух сторон, но не задевая его самого. Это было красиво, впечатляюще, но одновременно и грустно. Они оба были всего лишь призраками.
      Не знаю, сколько бы мы так стояли глядя на битву фантомов, если б откуда-то не выскочил драконид — огромный и вполне живой. С яростными воплями он бросился на человека, но тот его не замечал, продолжая атаковать дракона. Искривленный, зазубренный меч проходил сквозь призрака, не нанося ему никакого урона, что доводило драконида до бешенства — он замахивался и оступался, не находя преграды, чуть не падал, но все равно продолжал нападать, истошно воя, будто каждый выпад, достигший дракона, ранил его самого. Смотреть на эти бессмысленные действия и слушать тяжелый, обреченный рев было почти невыносимо.
      — Ник, что ты делаешь?
      Я вышел вперед, неосознанно доставая свой меч, и двумя взмахами развеял обоих призраков. Драконид удивленно замер, мотая головой в поисках исчезнувших фантомов. Да я и сам был удивлен.
      — Арггх! Твоя победить могучий дух… Твоя великий воин!
      — Нельзя жить обидами прошлого, надо жить настоящим, — автоматически повторил я слова Хранителя Знаний. Довольно банальная мысль, если так разобраться.
      — Моя понимать. Твоя хотеть мир с черви-на-лицах. Твоя не понимать! Наша народ враждовать с черви-на-лицах. Как наша быть мир? Черви-на-лицах убивать наша предка дракон. Воевать наша создатель. Как наша быть мир?
      — У моего народа тоже был враг, но когда нам грозила общая опасность, мы сумели объединиться.
      — Моя подумать. Твоя слова есть правда. Моя слова есть правда. Две правда не быть. Моя думать.
      — Подумай…
      — Твоя не зваться мягкотелый. Твоя зваться брат-брат! Твоя носи ожерелье. Твоя убивай врага, вырывай зуб, добавляй к ожерелье! Тогда все знай, что твоя — великий охотник! — он неожиданно снял с себя свои бусы из разнообразных зубов, больших и очень больших, и протянул мне.
      — Эээ… спасибо, — только и смог сказать я.
      Драконид развернулся и потопал прочь, оставив меня с клыкастыми бусами в руках и в полной растерянности. Я тоже зашагал было обратно, как мой взгляд упал на сгорбленную фигуру, стоявшую поодаль среди камней. Белесые, слепые глаза были направлены в мою сторону. В отличие от драконида, червелицый не спешил выходить из тени.
      «Тебе удалось сразить дух Великого Дракона. Хоть и после смерти, но один из величайших джунских Охотников оказался отомщен» — прошелестело у меня в голове, когда я приоткрыл разум.
      «Я понимаю, что это было сделано тобой не ради мести. Это же очень символично — противники, сражавшиеся друг с другом столетиями, наконец обрели покой, не так ли? Что ж, возможно, и мы с драконидами когда-нибудь забудем кровавые распри».
      Я сделал несколько шагов в сторону червелицего и, неуверенный, что смогу общаться мысленно, произнес вслух:
      — Почему вы воюете с драконидами?
      «Все в мире имеет ценность, друг. Лишь знание бесценно! Мы никогда не сможем доверять тому, кто не хочет потрудиться для получения знания, а хочет лишь готовых ответов».
      — В последнее время я только и делаю, что тружусь во имя каких-то знаний.
      Червелицый плавно поплыл в мою сторону и мой взгляд невольно приклеился к его балахону. Все-таки есть у них ноги или нет?
      «Мы, Сверхразум, стоим перед непростым выбором. У нас появились новые вопросы, которые мы должны обдумать. Но помни: отныне ты наш друг. Мы всегда рады помочь тому, кто искренне и неподдельно стремится к знаниям!».
      — У вас есть такая возможность. Просто расскажите мне все!
      Червелицый кивнул и в его непропорциональных, щупальцевидных руках появилась книга в кожаном переплете, украшенная загадочными знаками. Он протянул ее мне, однако открыв ее я увидел густую вязь символов без какой-либо возможности понять написанное — язык, на котором была составлена книга, не походил ни на один из тех, что я видел. Да и картинки тоже отсутствовали. Расшифровать самостоятельно написанное в гримуаре вряд ли получится.
      Как и драконид ранее, червелицый тоже развернулся и поплыл в свою, противоположную сторону. Интересно, они были участниками этого акта, или такими же приглашенными зрителями?
      Тем временем радостный Хранитель Знаний, приведший нас сюда, едва ли не пританцовывал от возбуждения.
      — Великолепное ожерелье от самого вождя! — воскликнул он, когда я подошел. — В нем перемешаны зубы самых разных существ — и гидр, и драконидов, и дрейков, и, хм, людей, эльфов и орков… А вот этот коренной зуб с дуплом, если я не ошибаюсь, принадлежит троллю! Ну надо же… Дракониды не стали бы дарить такое ожерелье чужаку.
      — Зачем вы все это нам показываете? Все эти тени прошлого, для чего?
      — Разве вы не хотите узнать Истину? Разве…
      — Какую Истину? То, что джуны воевали с драконами, мы и так знаем!
      — Это всего лишь маленький шаг на большом пути. Война джунов с драконами была ошибкой — ошибкой, которую пора оставить в прошлом. И дракониды, и червелицые должны это понять! Забыть свои распри и объединиться в великой борьбе против…
      — Да, да, против какого-то там Сарна, вы это уже говорили. Как всегда много слов и никакой конкретики. Почему я сумел развеять призраков, а драконид — нет?
      — Уграш не хотел их развеять, он хотел защитить дракона и убить человека. Но нельзя ни защитить, ни убить того, кто уже мертв.
      Мне такой ответ не показался правдоподобным. Я, отвернувшись от Хранителя Знаний, демонстративно протянул книгу червелицего одному из историков.
      — Вы знаете, что это за язык? Это джунский?
      Историк взял книгу и его коллеги столпились вокруг, заглядывая в нее же. Потом книга пошла по рукам и по озадаченным лицам ученых я понял, что они вряд ли смогут сказать, что там написано. В конце концов книга дошла до Хранителя Знаний.
      — Интереснейшая вещь! Книга написана на древнем и ныне забытом языке. Этот язык звучал в мире еще в эпоху джунов. Вряд ли вы сможете понять, о чем говорится в этом томе, но мне этот язык кажется знакомым. Возможно в этой книге записана подлинная история народа червелицых.
      — Вы сможете ее перевести? — спросил я, почему-то уверенный, что Хранитель Знаний и так прекрасно знает содержание.
      — Я попробую сделать перевод, но, боюсь, это будет не быстрым делом.
      — Даже не сомневаюсь, — буркнул я и не оборачиваясь зашагал к Цитадели, чтобы сесть на Мираж и отправиться к «каменному безумию» за очередным осколком доспеха. Ни от кого тут не дождешься объяснений.

Глава 15