ЧАСТЬ 2

ЧАСТЬ 3

Святая Земля, а именно Асээ-Тепх, была отличным местом для отработки навыков шпионажа, слежки и подслушивания. И в ситуации, когда малоопытный боец мог проспать диверсанта, поплатившись за это жизнью, Дженни не ошибалась никогда благодаря многолетнему опыту за плечами, о котором пока не торопилась рассказывать боевым товарищам. 

Сославшись на личные нужды, девушка пропустила вперед на десяток метров Орка и Собакьена, а сама опустилась на одно колено, якобы поправляя сапог, и, неслышно шепнув заклинание, переместилась в астрального двойника. Тут же молнией бросилась в кусты, где еще пол-часа назад заприметила шпионящую девушку-Зэм. Пара секунд молчаливой борьбы, неудачная попытка к бегству и вот шпион прижат к огромному дереву, а к горлу приставлен жезл.

- Не ожидала, что именно тебя пошлют за нами, Лора. – Усмехнулась Дженни и убрала палочку от шеи Зэм. – Только понять не могу: почему так долго ты тут шастаешь, а подкрепления все нету и нету. Чего выжидаете? Или… кого? 

- Я просила тебя: не называть меня Лорой, Женя! И не твое это дело! – Воскликнула Зэм, гордо задрав подбородок. 

- А я просила не называть меня Женей, Лорана. Тише-тише, без резких движений! Вдруг охрана услышит? – Лукаво усмехнулась хадаганка, перехватив руку с кинжалом. Одно простое движение – и вот он валяется на земле, а Зэм снова с жезлом у горла. 
Лорана пыталась делать вид, что сопротивляется, но обмануть опытного шпиона не так-то просто. Поэтому она заглянула в глаза Дженни и тут же спросила уже более серьезно и полушепотом. 

– Ты знаешь, кто этот Орк? Ты понимаешь, какую ответственность на тебя возложили и чем придется платить в случае провала операции!? – с каждым словом собеседница всё больше скрипела шестерёнками и детальками то ли от злобы, то ли от влажного воздуха джунглей Асээ-Тепх.

Дженни лишь слегка усмехнулась. 

– Я давно уже не та наивная дурочка, и я знаю, что делаю. Можешь отправляться в штаб и дальше перебирать свои бумажки. Уж не думала, что ты осмелишься сунуться на задание сама, без своего верного пса Логилуиса и его дружков-культистов. – В голосе девушки нарастала злоба и сарказм. Казалось: вот-вот, минутка-две и серьезной драки не избежать. 

– Джен, не называй моего брата псом. Я лишь выполняю приказ Аргула. Точнее – уже выполнила. – И Лорана ткнула механической рукой в сторону причала. 

Дженни мельком взглянула туда, куда указывала рука, и все пазлы сошлись в единую картину. Зэм специально дала себя заметить, притом не оказывая особого сопротивления; она тянула время для подкрепления, которое уже тихонько высаживалось из новоприбывшего рейсового корабля. Что стало с дежурными – рассуждать некогда, но они явно уже мертвы. Быстро пробормотав заклинание оцепенения, Дженни в ту же секунду применила его к собеседнице.

– Уж прости, ты мне никогда не нравилась. И если сумеешь выжить – передай Аргулу, что меня никто не остановит. Я доведу дело до конца. Прощай, Лора. – Язвительно произнеся последнее слово, девушка метнулась в сторону полевой кухни, где ужинали ничего не подозревающие Орк и Собакьен. 

*** 

Астрал всегда был изменчив: сегодня он благосклонно «не обращает внимания», и все путешествия или полёты оказываются тихими, спокойными, размеренными... Но стоит лишь забыть о его разрушительной мощи, о его пагубном воздействии на всё живое – и храбрец теряет всю свою спесь, молчун обретает дар красноречия, а бывалый капитан суетится, словно лишь вчера заступил юнгой на палубу... 

Быть начеку, ожидать всего и даже больше, чем «всё» – это первое и главное правило, которое вдалбливали всем курсантам МААН с первого дня обучения вне зависимости от специализации. «Малая Академия Астральных Наук» открывала дверь всем гражданам Лиги, а также Империи, которые достигли возраста 16 лет. Но так же легко, как поступить в Академию, можно было из нее и «вылететь». При том в самом буквальном смысле этого слова – очень часто бывало, что на практике курсанты оказывались за бортом астрального корабля... Да, именно в просторах Астрала, который тут же нещадно уничтожал живой организм со своими изысками: кого заморозит и разорвет, кого сплющит до толщины блинчика, а бывало, и вовсе превращались в подобие демонов, коих было не счесть. До конца обучения доходили самые умные, ловкие, живучие и хитрые. Лига считала это процессом естественного отбора. Империя почти поддерживала идею Лиги, но под своим углом зрения: выживает сильнейший.

Именно в стенах МААН еще юнцом Орк познакомился с Собакьеном. Собственно говоря, и прозвище «Собакьен» было получено именно в стенах Академии – уж очень любил Рвака (а это было настоящее имя Собакьена) всяческую живность. А имея хорошие кулинарные способности – Рвака подрабатывал младшим поваром на кухне, откуда мог выносить остатки пищи и подкармливать местных кошек, птиц и собак. Орк, бывало, подтрунивал над таким «увлечением» товарища до того момента, когда парочка нерадивых культистов Тэпа не пробралась именно через кухню в стены Академии. Войти-то они вошли, а вот выйти им не дали именно те животные, с которыми дружил Рвака – изрядно потрепав плащи и оставив пару кровоточащих царапин, шпионов добросовестно загнали на яблоню, которая росла посреди заднего двора, и охраняли до прихода Рваки. Даже руководству Академии не удалось прогнать живность.  

Спустя несколько лет парни окончили Академию (уж кто как смог), да и пустились на вольные хлеба. Но особо вольных и хорошо оплачиваемых хлебов не нашлось, посему приходилось браться за любые, дабы хоть как-то выжить. А спустя месяц таких скитаний парни познакомились с хадаганцем Храмиком (свое настоящее имя он скрывал, потому не ясно было – это фамилия, прозвище или болячка какая). Храмик был еще тот шутник и затейник, но Собакьен говорил, что это у него гиперкомпенсация – застенчивость, мол, пытается перебороть. В итоге Храмик помог всей троице устроиться на завод, используя свои знакомства… или родственников. Он вообще был загадочным типом, но в компании двух орков вел себя искренне и вовсе не наигранно – так говорил Собакьен. А Орк был склонен верить товарищу, уж шибко начитан да опытен тот был…

***

Сидя у костра и вспоминая прошлый год (с момента окончания МААН и до сегодня), Орк отметил для себя, что его жизнь блещет не самыми хмурыми красками. Если не брать в расчет странные сновидения, то со времён посещения «Здравницы» он успел завести немало полезных знакомств, поработать в разных «дырах» мира сего и даже… влюбиться? Эту мысль пока оставим на попозже. А тем более после вкусного ужина, который мастерски состряпал Собакьен, жизнь казалась прекрасной, и не хотелось ни думать, ни двигаться. Но идиллию нарушила Дженни, которая выскочила из ближайших зарослей, аки чёрт из табакерки.

– Нам нужно уходить. Немедленно, сейчас! Хватай Собакьена, я за вещами и оружием. Встречаемся у западного ангара, где манекены, – выпалила девушка и сразу же сделала глубокий вдох, чтобы восстановить сбившееся дыхание.

Ее заметно трясло, волосы растрепались (видимо, от бега), а взгляд не предвещал ничего хорошего. Орк пытался задать хотя бы парочку вопросов, но попытки прерывались яростным взглядом подруги и лишь одной фразой: «Все потом, нужно идти!». Уже через минуту она исчезла в дверях казармы, а Орк быстренько рассказал все подошедшему Собакьену. 

– Не думаю, что это пришли за нами из-за бегства с Диких Земель. Дженни, сколько я ее вот знаю, всегда была рассудительна. Но и опасалась чего-то, всматривалась подолгу в заросли, бывало. Что-то скрывает от нас приятельница, надобно будет прижать ее на правду. – Только и молвил Собакьен после короткого пересказа Орком последнего диалога с девушкой. – Что же, коль ввязались в историю, суть которой я пока не могу понять, давай вместе и выбираться. – Философски произнес товарищ и одним движением сгреб весь хлеб, лежавший на столе, в мешок из-под муки. – Я готов. 

–  Странно это все. – Только и констатировал Орк, молча наблюдая за действиями друга. – Хотя если вдуматься – последние недели нас только и окружают странности. Ну что же, в дорогу. Нас тут ничего не держит. 

***

По пути к месту встречи (а это было на другом конце лагеря) оба орка не заметили ничего подозрительного. Разве что у Причала была какая-то возня, но без особого шума. Да и мало ли как: новобранцы устроили спарринг или не поделили чего. Тут за драки начальство наказывало, но лишь за те, на которых рекруты были пойманы. 

Несколько сот шагов – и ребята почти добрались до ангара. У самого здания Орк оглянулся назад и глазам не поверил: в стороне, где была полевая кухня, бушевала стычка – кто-то поджёг палатку и засыпал заклинаниями всех, кто бежал навстречу пожару. Крики подняли на уши весь лагерь, и вот уже стычка переросла в самое настоящее сражение за жизнь. Ой, нехорошо это все…

– Скорее, не оглядывайтесь, нам нужно убраться подальше отсюда! – Рядом возникла девушка-мистик и сразу же дёрнула Орка за руку, хотя это было не так просто по сравнению с ее ростом и комплекцией Орка. – Я знаю, что у вас ко мне куча вопросов, но во имя всех бурундучков, шевелите уже ластами, если хотите жить! 

Троица обежала ангар, и Дженни первой нырнула в заросли, расположенные рядом. Оба орка, переглянувшись между собой взглядом «была-не была», последовали за ней. Сперва прокрадываясь, а потом уже перейдя на бег, беглецы все дальше и дальше уходили вглубь чащи. Сколько прошло времени – никто не думал, так как думать приходилось о многом сразу. Да и по сторонам смотреть тоже не мешало – корни древних деревьев так и норовили сбить с ног.

Немного выбившись из сил, девушка замедлила темп, перейдя на быстрый шаг, а через пару метров и вовсе остановилась. Все молчали, орки посматривали на Дженни, Дженни вслушивалась в джунгли, озираясь по сторонам.  

– Так. Вроде бы ушли. Но это ненадолго. Они нагонят нас, как только всех перебьют и не обнаружат наших тел в лагере. – Дженни взглянула на товарищей и обречённо вздохнула. – Вы хотите правду? 

– Это был риторический вопрос, ты сама знаешь ответ, так что выкладывай. – Спокойно изрек Собакьен и умостился на торчащем из земли корне.

Еще раз вздохнув и стиснув губы, девушка кивнула.  

– Хорошо. Слушайте. Меня зовут Евгения Рогожина. Я двоюродная племянница Елизаветы Рысиной. Много лет назад, когда я была еще подростком, меня завербовали в организацию «Сокол». Это довольно крупное объединение Зэм и хадагана, располагается, как я вам ранее говорила, в Сумрачных Землях. Если точнее – в подземельях, чтобы труднее было обнаружить. Мы занимаемся выращиванием особей, которые будут служить в разведке, в десантных войсках и смогут обеспечить безопасность Империи. Все, что я видела, якобы когда там скиталась в поисках еды – правда, за исключением того, что я не скиталась там. Я там работала до прошлого года. Потом мне дали спецзадание, которое я выполняю и до сейчас. Ты – мое спецзадание. – Дженни ткнула пальцем в грудь Орку. – Все твои воспоминания не просто так являются тебе. Это все было на самом деле, и ты – один из тех экземпляров, которые нами выращивались. А та девушка-Офицер из гильдии «Печенье» – на этом Дженни брезгливо поморщилась и успела закатить глаза. – Она тоже не простая пешка в игре. Но о ней я расскажу немного позже. Как итог: мое задание состояло в  доставке тебя своему начальству живым, неважно в каком состоянии – хоть под наркозом, хоть под наркотиком. Но две недели назад все поменялось для меня. Теперь игру веду я и хочешь или нет – мне придется помочь тебе и Собакьену, – вздохнула девушка и присела на траву.

– Собакьену помогать не надо. Я сам себе помогу, как хочешь и где хочешь. – Попытался отшутиться Рвака, но тут же убрал улыбку с лица, взглянув на боевого товарища. – С тобой все нормально, дружище?

– Я все равно ничего не понимаю. Кто ты такая? Кто я такой, что в итоге Я – твоё задание. И что поменялось? Ты можешь все рассказать нормальным языком без охов-вздохов и прочей озабоченности? – Спокойно выдал Орк и тоже присел на траву у дерева.

– Могу. Но это займёт много времени. А нам сейчас некогда судачить. Нужно свалить поживее от тех, кто пожаловал в Лагерь. Это элита «Сокола», они умеют лишь убивать и преследовать. Но я тоже не пальцем делана. И знаю одно местечко, безопасное, туда сутки ходу. Только нужно выдвигаться немедля. – Дженни взглянула на Орка, потом на Собакьена и снова на Орка. – Собакьена они в живых не оставят, потому как он твой друг и везде был с нами. Я много вам рассказала, но и не рассказала тоже много.

Поймите, уже за то, что я выдала свою личность – вас в живых не оставят. Я прошу довериться мне в последний раз. Мы пойдём в порт Такалик. Оттуда можно сбежать в любом направлении. Там правда безопасно. И я все поведаю, а уж вы для себя решите – или со мной, или сами по себе.

Орк нервно посмотрел на своего друга, потом на Дженни. В любом случае жить хотелось. А любое долгое раздумье приближало врага. 

– Ну, тогда следующая остановка – Порт Такалик. 

ЧАСТЬ 5
 

Стужев внимательно, но торопливо дописывал свой отчёт. Хотелось закончить поскорей и уже бежать домой. 
– Всем агентам в звании капитана и выше, немедленно подойти к штабу! – прозвучал голос секретарши.
– Подстава, – прошипел капитан. Всего десять минут назад от неё же слышал, что сегодня уже ничего не планируется.
Сергей выскочил из отдела, наскоро поправляя на себе форму. Быстро шагая по коридору, он переглянулся со своими сослуживцами, но те лишь пожимали плечами. 
Возле штаба ожидали вестей и их соседи из внутренней агентуры, тоже ещё пока пребывая в неведении. Из-за двери вышел их начальник, утирая пот со лба. Стужев успел увидеть в проёме горящий взгляд Рысиной и понял – дело совсем дрянь. 
Подполковник заговорил прямо здесь, похоже, на отдельные собрания времени не было. 
– В тринадцатой лаборатории произошёл инцидент, в результате которого теперь это огромный комплекс, наполненный всевозможными тварями, от нежити до термитов. Больше информации пока никакой. Диспозиция такая – каждому взять себе по три человека в группу и рассыпаться по территории лаборатории. Цели – разведка, зачистка, поиск выживших. На подготовку десять минут. Разойдись.
Сергей и его коллеги сразу же обернулись на местных – им самим про лабораторию было известно ровным счётом ничего. Общим решением стал инструктаж уже на месте. 
Через указанные десять минут все группы были собраны, а ещё через пять агентура всем составом стояла у входа в лабораторию. Командному составу выдали план комплекса с указанием, где какие твари располагались во время опытов. Короткий инструктаж дал майор из внутренней агентуры: 
– В лаборатории проводились опыты над демоном, орком с ментальными способностями, маткой термитов и нежитью. Что конкретно произошло – неизвестно. Первая спасательная операция провалилась, служба безопасности не отвечает. Держите оружие наготове, разрешён бой на поражение. Особенно важно найти выживших, штабу нужны свидетели произошедшего. Эта задача приоритетней всех остальных.
Среди комитетчиков прошла волна удивления и недоуменного перешёптывания. Демон? Как это возможно? Откуда они его взяли?
Люди заметно напряглись. Перспектива боя тварями, считавшимися опаснейшими врагами человечества в прошлом столетии, пугала даже опытных военных. 
«Ну и задачка», – подумалось Стужеву. Выйти бы оттуда живым самому. 
Остальные группы одна за другой стали выдвигаться. Капитан на пару секунд задержал своих, чтобы распределить роли и план действий на случай сложного боя. Позади послышались шаги, Сергей обернулся – к нему спешил какой-то боец. 
– Товарищ капитан, к вам подтянется ещё один боец, вам необходимо его дождаться. 
Разведчик криво улыбнулся. Этот боец точно не из числа комитетчиков. 
– У нас тут ЧП, сержант. Я никого не собираюсь ждать. 
– Это приказ. 
– Да пл… 
– Самого Яскера. 
Стужев захлопнулся, мысленно простонав. Мало того, что такая скользкая ситуация сложилась, так ещё и кирпич на шею повесили. 
– Значит, будем ждать, – процедил сквозь зубы капитан, внутренне закипая.
Выбегая из кабинета Яскера, Синева Ярых едва могла удержать свои коленки от дрожи. События последних недель и так выбили её из привычной колеи, а теперь ещё посылают на секретный объект спасать всех и вся без права на провал. И хоть после Мёртвого моря Синя утвердилась во мнении, что куда сильнее в прямой оперативной деятельности, нежели тайных интригах, однако с одной стороны на орчиху давил гнев Коловрата, с другой – присяга Империи. А с третьей – понимание того, что ею в течение чуть ли не месяца вертят как хотят и сам Великий Шаман, и Комитет, перебрасывая беднягу словно плевки друг другу в лицо. 
И теперь, несясь по улицам в сторону Триумфальной площади, Синя молила Покровителей лишь о том, чтобы операция прошла успешно, а Череп оказался в состоянии трезво мыслить и решать сам за себя, дабы освободить орчиху от всех этих мытарств. Пусть теперь вся компания ему по мозгам ездят, а не ей!
С телепортацией проблем не встало. Одной лишь подписи Вождя было достаточно, чтобы проводник вытянулся по струнке, отдал разведчице честь и быстро отправил её в нужное место. Прохлада подземных уровней приятно легла на лицо, когда перемещение закончилось. Почесав нос под маской, Синя быстро соскочила с постамента и сразу всучила нужные распоряжения командиру местной охраны.
– Тебя уже ждут, солдат. С этой минуты ты под командованием агента Алистера. Они уже в конце коридора у входа в лабораторию. Приказано приступить к операции немедленно, с нежитью в этой части мы справимся сами. Выполнять!
Отсалютовав, Синя спешным строевым бегом понеслась на место встречи. Нервозность с каждым шагом куда-то улетучивалась, орчиха была в своей среде уже привычной субординации. Она могла временно снять с себя груз сомнительных инициатив, неоднозначных ситуаций и участия в политических интригах. Ох, если выживет, попросится в горячую точку, в дикую местность. Хватит с неё наркобаронов, орочьих легенд и комитетских уловок! Пора взглянуть в лицо настоящим врагам. 
Командира определить не составило труда. Подбежав, Синева вытянулась, отдала честь и спокойно отчеканила. Несмотря на свой особый, но временный статус, она всё-таки была просто лейтенантом. 
– Опероуполномоченная Ярых. Прибыла в Ваше распоряжение.
Стужев быстро смерил орчиху оценивающим взглядом. 
– Инструктаж, надеюсь, не нужен? 
Очень хотелось надеяться на то, что раз её прислал сам Вождь, то она может знать даже больше, чем он и его группа.
– Не нужен, командир. 
Синя была сама покладистость и самообладание. Никаких типичных для орков «чо», «начальник» или «всё пучком». Будто по учебнику идеальной муштры лепили.
– С планом лаборатории ознакомлена, приоритеты конкретных подзадач приняты к сведению.
Капитана ответ порадовал. 
– Очень хорошо. Тогда выдвигаемся. 
Когда гермозатвор оказался позади, Стужев обернулся к орчихе и очень серьёзным тоном сказал: 
– Побереги себя. Это не приказ, а обычная человеческая просьба. Если я провороню птичку из-под крыла самого Яскера, меня ждёт участь пострашнее смерти.
Синева молча кивнула, желая в глубине души провалиться под землю. Не хватало ещё, чтобы ребята подставляли из-за неё свои шеи. Она понимала, что именно её рапорт будет стоять между Яскером и гневом Коловрата, если с Черепом что-то случится. С другой стороны, если вообще операция не увенчается успехом, шкуры спустят со всех. Судя по информации, которую ей предоставили, в лаборатории находится нечто куда более опасное, чем обычные подопытные. А ведь ещё ни одна из посланных групп не вернулась, и теперь прислали спецгруппу.
В лаборатории царил красный полумрак аварийного освещения, из чего можно было сделать вывод, что основной источник питания загнулся. Или был уничтожен. До первой развилки он дошли быстро, основная магистраль устремлялась на десятки метров вперёд, но Сергей скомандовал свернуть. Тут начиналась сеть коридоров и помещений, очень похожих на рабочий цех исследовательской лаборатории, в которой Сергей бывал в роли инспектора ещё до службы на Ассээ-Тэпх, только напичканных куда более дорогим и современным оборудованием. 
Капитан достал план и подозвал к себе отряд. 
– Вот наш сектор, – он обвёл пальцем часть карты внушительных размеров. – Если мы будем обшаривать каждую комнатку все впятером – это затянется. Но и разделять группу – дурная идея. План такой. Поскольку помещения идут параллельно друг другу, мы вместе двигаемся по коридору, делимся и осматриваем соседние помещения. После осмотра встречаемся между дверьми. И вот о чём договоримся, если не в полной группе видим противника не по зубам, в бой не вступать. 
Стужев облизал подсохшие губы.
– Есть у меня подозрение, что нам дали только пятую часть информации. Учитывая то, где мы находимся, демоны, термиты и нежить могут оказаться детским лепетом по сравнению с какими-нибудь результатами опытов. Потому сражаться лучше в полном составе, чтобы мы могли друг друга прикрыть. 
Хадаганец сложил карту и жестом приказал двигаться дальше. 
– Мне больше интересно, как они потом с нами поступят, – сказал один из комитетчиков. – Здесь пахнет высшим уровнем доступа. Нам потом мозги промоют или как?
Сергей поджал губы и указал глазами на Ярых. Коллега пожал плечами, ухмыльнувшись, мол, «она, скорее всего, знает больше нашего».
Для осмотра решили делиться на два и три, капитан пожелал лично присматривать за оперуполномоченной. В первом же помещении они обнаружили труп учёного с колотой раной.
– Что-то мне это совсем не нравится, – тихо сказал хадаганец, склонившись с фонарём над убитым. 
Разведчик присмотрелся внимательней. Нет, ошибки быть не может, его зарезали. Но и на почерк нежити это тоже не было похожим. Лишённые искры и рассудка рубили и рвали своих жертв, а здесь рана была аккуратной. Нападавший убил учёного одним ровным ударом в живот, перебив ему позвоночник.
Капитан поднял взгляд на орчиху, посмотрев сначала на неё, а потом сквозь неё, размышляя. 
– Знаешь, что? Приготовь-ка свой лук, – и сам тоже достал арбалет. 
Стужев на данный момент был уже мастером боевых искусств и мог тягаться с очень серьёзным противником. Но бой с ястребом Яскера… Разведчик прикрыл глаза, выдыхая. 
«Бунт?» – других версий пока не было. И очень хотелось, чтобы это было ошибочным выводом. Вот только интуиция подсказывала, что его мысли не так уж далеки от правды.
– Похоже на саботаж, – произнесла орчиха, доставая своё оружие из налуча на бедре. – Есть информация, что тут не обошлось без культистов Тэпа. Мне сообщили, что были найдены чёрные камни, и солдаты видели зловещие тени, которые ослабляли магию света. Абсолютно такой же эффект от древних обелисков зэм я видела в Мёртвом море. Так что... боюсь, трупов будет ещё много.
Дальше группа двигалась ещё осторожнее, то и дело прислушиваясь, не слышно ли где звуков битвы или стука шагов по металлической поверхности пола. В голове Сини всё чаще всплывала фраза о том, что лучшие мистики были собраны в этой лаборатории для контроля демона, и от этой мысли было очень не по себе. Выходило так, что все псионики разом либо впали в отключку, либо посходили с ума, что ещё хуже. Иначе как объяснить, что никто не связался с внешним миром по ментальной связи или до сих пор не было никаких сигналов о помощи, а только грохот, крики и внезапно включившееся аварийное питание. И Синева боялась не мутантов размером с быстролет, а именно свихнувшихся вооружённых и опасных соотечественников, которых придётся убивать.
Слова Ярых подтвердились. Все, кого они находили далее, были мертвы. Теперь попадались трупы и разорванные, и будто высосанные, что больше подходило под описание тварей, указанных при инструктаже. Но раны, оставленные идеально заточенным оружием, продолжали встречаться. В одной из комнат разведчики натолкнулись на группу термитов. Если не считать того, что одного из подчинённых Сергея всё же обдало кислотой, после чего правый налокотник пришлось спешно выбросить, то в целом бой прошёл нормально.
Синева шла молча, внимательно оглядываясь по сторонам. Если по началу в ней был какой-то ажиотаж, то теперь с каждым новым трупом ситуация становилась всё более гнетущей. На орчиху давили металлические стены, стук подошв о железный сеточный пол, зловещее аварийное освещение, запах крови и чего-то ещё... Желчного. Будь её уши длиннее, как у котов, они бы дёргались от каждого шороха.
Но, несмотря на удрученность, лучница поймала себя на мысли, что их отряду повезло с командиром. Это не был выскочка, для которого в природе существуют только два мнения: его и неправильное. В Алистере (псевдоним до сих пор со скрипом ложился на язык) Синя увидела сдержанного, деятельного и смекалистого мужчину. Он двигался осторожно и плавно, как хищник, что говорило об отменной боевой подготовке. Командир не спорил, если его поправляли и быстро анализировал ситуацию. На таких людей сразу покажешь пальцем, когда спросят, кто тут лидер. И Синева в какой-то мере досадовала на себя, что у неё нет и половины подобных качеств, ей ещё учиться и учиться.
Вскоре группа ускорилась, ибо трупы перестали отличаться разнообразием. Заколотые холодным оружием охранники и лаборанты, но ни одного офицера. И это настораживало. Командирам не положено бродить или погибать вдали от отряда, если только они сами не оказались предателями. 
Дальше коридор пустовал некоторое время, похоже, это был переход между секциями. Группа двинулась немного быстрее, на ходу обмениваясь мыслями по поводу происходящего. 
– До сих пор ни одного трупа ястреба, – сказал один из агентов. – Очень надеюсь, что они все где-то борются с огромной тварью. Или забаррикадировались и защищаются. 
– Я настроен менее оптимистично, – ответил Стужев. – Ладно, не буд… Стоп!
Алистер резко остановил группу, и все замерли, всматриваясь в силуэты на другом конце коридора. Но донёсшиеся голоса оказались знакомыми с нотками негодования и некой паники.
– И что нам теперь делать? – покачал головой один из бойцов.
– Снять жетон и ждать командира. К слову, легки на помине... – мрачно отозвался второй, поворачиваясь в сторону приближающегося отряда.
На полу лежал один из Ястребов Яскера. Заколотый и в свежей луже крови. Синева непонимающе воззрилась на одного из коллег. Даже если половина лица орчихи была скрыта маской, глаза предельно выражали весь спектр эмоций.
– Командир, мы защищались. Он напал первым.
Стужев наклонился к убитому. Он был склонен поверить бойцам, так как собственным теориям не хватало примерно такой детали. 
– Говорить пытались? 
– Естественно, – развёл руками комитетчик. – Но он нам ответил только бессвязным бормотанием. Точно не в себе. 
Сергей нахмурился, почесав похолодевший от местной влаги нос. Похоже на работу мистика. С другой стороны, кукловод должен быть где-то рядом, а спрятаться тут негде. 
– А командир ваш где? – разведчик поднял глаза на взволнованных коллег. 
– Тут рядом, ещё не закончили с осмотром, видимо… 
– Тоже делиться решили? 
– Да, так быстрее. Вот только… что-то их долго нет. 
Все замолчали и переглянулись. Стужев поднял глаза на табличку над дверью позади него. Аббревиатура с цифрами «ВРН-504» ему ничего не сказала, а из прохода не доносилось ни звука. 
– Нет времени ждать, пошли посмотрим. Труп никуда за пять минут не денется. 
Помещение оказалось крупнее, чем предыдущие кабинеты. Это был целый зал с набором технических ответвлений и подсобок. Вот только в глубине его не было освещения. Из чёрной мглы яркими белыми искорками потрескивали разбитые лампы, мешая глазам сосредоточиться. 
– Фонари, – скомандовал капитан. 
Лучи забегали по залу, выхватывая из темноты разбитое оборудование, следы копоти и крови. Спустя несколько секунд пятна света сошлись на двух телах в дальнем углу. Скрипнув зубами, капитан подошёл к ним и сдавленно простонал – это были комитетчики. 
– По сторонам смотрите, – махнул он рукой, присев рядом с убитым майором и его подопечным. 
Раны от оружия аккуратные, у командира две колотые в брюшину и в грудь. Лейтенанту повезло меньше, ему перерезали горло, почти отрубив голову. Стужев посмотрел вглубь коридора, уходящего из зала, скорее всего, убийца или убийцы скрывались там. Разведчик достал карту, сверяясь – нет, впереди был тупик, если только в одной из стен не появилась новая дверь в виде дыры. Это был шанс проверить свои гипотезы насчет того, что местная служба безопасности им уже больше не союзники. Но воевать в замкнутом пространстве такой толпой не хотелось. 
– У майора есть все шансы воскреснуть, – Стужев обернулся к бойцам. – Заберёте его и отойдёте назад уже чистыми путями. Но прежде разберёмся с противником. Со мной два человека, постараемся выманить их сюда. Остальные, готовьтесь к бою.
Лучница вызвалась следовать за командиром. От мигающих ламп начинали болеть глаза, а их треск с каждым всполохом света постоянно отвлекал слух. Синева была далеко не из трусливых, но была, казалось, словно взведённое оружие. 
Что-то непрестанно давило на мозг, на органы чувств. Призывало убить всех присутствующих, вспороть им глотки и обагрить руки в горячей крови. Во имя чего-то, какой-то защиты. Что-то все время науськивало в подсознании, что так будет безопаснее всего. Так надо.
Орчиха помотала головой и вдохнула воздух – запах крови почему-то «освежал» голову. Прогонял навязчивые мысли, напоминал об опасности и ещё больше вгонял в кровь адреналин. При виде тёмного коридора Синя очень пожалела, что у неё нет даже простых детских петард. Так вся группа смогла бы скорее спровоцировать что-то бежать на свет, а не двигаться в темноте. 
Тут что-то зашевелилось. Звук был не таким, как последние пять минут. Он отличался не столько скрипом, сколько медлительностью. На доли секунды.
Лучница схватила командира за рукав и прошептала.
– Там впереди кто-то есть. Остановитесь...
Вся группа вняла её предостережению и замерла, рассредоточившись так, чтобы не задеть друг друга.
– Есть там кто? – позвал один из солдат, крепче сжав рукоять меча.
Никто не отозвался. Послышался только стрёкот и чей-то приглушённый тканью стон. 
Вскоре мерцание ламп выловило кучку термитов и силуэт, осторожно двигающийся за ними. Этот некто держал оружие на изготовке, но двигался будто спящим, как марионетка. 
– Мы отряд спасения. Вы можете положить оружие и пройти с нами в безопа... Твою мать!
С молниеносной реакцией фигура повернула голову к отряду и бросилась в атаку. Мужчина только и успел отбить удар, но упал навзничь.
Синева, стоявшая в этот момент рядом, ударила вражину кулаком что есть мочи, и тот отлетел в сторону, приложившись головой о стену.
– Термиты! Они с ним... Они защищают его! 
Солдат отмахивался мечом почти вслепую, пока Стужев с помощью нехитрого манёвра не оттянул его в сторону за ворот, пиная жуков ногой.
– Нужен свет. Свет!
Кто-то умудрился включить и бросить фонари так, чтобы они светили в одном направлении, охватив почти весь коридор.
– Надолго батареи не хватит.
Все напряглись и снова уставились на атакующего.
Тот, помотав головой, снова встал в боевую позицию и направился в сторону отряда, термиты же следовали за ним.
– Святой Незеб! Да это тоже Ястреб...
– Сложите оружие, и Вам помогут! – Алистер примирительно выставив одну руку перед собой, обратился к офицеру. – Мы отведём вас в безопасное место.
Но Ястреб не слушал, а только издал какой-то хрип и вместе с насекомыми ринулся в атаку.
– Твою мать! – рявкнул командир. – Никого не щадить!
Команда была понята даже быстрее, чем произнесена. Стрелы засвистели в одном направлении, а орчиха была рада наконец занять руки чем-то привычным. Но лампы блекли, а термитов меньше не становилось.
Ястреб уже лежал на полу, нашпигованный стрелами и болтами, но насекомые не отступали. Когда свет от потухающих фонарей уже едва охватывал коридор, на другом конце появилась ещё одна фигура с характерным стонами. Судя по массивной комплекции, она принадлежала орку.
– Надо отступать к остальным, командир! Мы не одолеем его вслепую! – Бросила Синя, спуская стрелу в сторону орка.
Стужев кивнул орчихе и скомандовал: 
– Отступаем!
А сам выхватил из подсумка алхимический фонарик, встряхнул его и бросил вперёд. Мягкое оранжевое свечение подсветило орка достаточно, чтобы в него прицелиться. Сергей пустил болт, стараясь попасть ястребу в голову, тот покачнулся, сбавив темп. Теперь, уже не рискуя получить нож в спину, разведчик крутанулся на месте и побежал замыкающим за своими бойцами. 
Как хорошо было вернуться в ту часть зала, где ещё был свет. Тусклый, но свет. 
– К бою! – подбегая к своей группе, скомандовал капитан. 
Волна стрел скосила первых термитов, показавшихся на свет, но за ними тут же из тьмы вынырнули их собратья. Стужев сомневался ещё пару секунд, но потом зарядил особый болт, предупреждая остальных:
– Бью разрывным. 
– Но… 
Болт с противным свистом пересёк зал. Едва группа успела пооткрывать рты, чтобы сохранить барабанные перепонки, как зал содрогнулся от жуткого грохота, усиленного закрытым пространством. Писка догорающих термитов разведчики не услышали, у всех в ушах стоял звон, сдавливающий виски. Сергей вглядывался в темноту, ожидая появления Ястреба.
Когда тот появился на свет, у любого в жилах похолодела бы кровь. Болт вошёл орку в щёку, чуть пониже скулы, раскурочив половину лица, кровь залила ему всю грудь, но ястреб шёл на врагов так, будто совсем не ощущал боли.
Синева оцепенела на несколько секунд, пока её не толкнул в бок кто-то из товарищей. Казалось, что она слышит, как каждый из них судорожно сглатывает, пытаясь привести чувства в порядок. А Ястреб тем временем брёл на группу, крепче сжимая в руке залитый собственной кровью меч.
Синева шумно вдохнула и натянула тетиву, целясь в шею, но орк увернулся. Потом ещё от нескольких снарядов. Термитов пока не было видно, хотя их треск до сих пор раздавался в глубине коридоров. Они защищали что-то более важное, предоставив Ястреба самому себе, как и любую незначительную часть роя. Он не был ни ферзём, ни ладьёй... простой пешкой, как и все насекомые, когда остаются одни и ползут куда-то далеко от гнезда.
– Это наш шанс... – пробубнила Синева про себя, сама удивившись, насколько низко прозвучал её голос от постоянного напряжения. 
Но остальные члены группы тоже были не лыком шиты, потому быстро начали атаковать несчастного с разных сторон, пытаясь пробить его оборону или просто не попасть под удар, пока тот вертелся волчком, будто отбиваясь от назойливых слепней. Синева могла только раззадоривать его выстрелами, стреляя в ноги и плечи и вынуждая открыться метким ударам солдат. 
Орк долго не умирал. Броня элитного отряда самого вождя изготавливалась из самых прочных материалов, а мышечная память и отточенные рефлексы опытного бойца значительно усложняли задачу тем, кто рискнул пойти с ним на сближение. Даже стрелы и болты местами просто застревали, лишь отбивая занесённую с оружием руку и вынуждая всю тушу пошатнуться. Затем, даже истекая кровью, Ястреб выл и в агонии оборонялся всё яростнее, пока выстрелы и подножки не вынудили его упасть на пол, где орка и добили. Несколько вооружённых мужчин с разницей в секунды пронзили врага клинками, как кучка мелких ищеек, напавших на медведя.
Хотя Синева уже и не знала, что было более жутким: само поведение орка, его разорванное лицо или то, как закончилась схватка. Но более ни с чем подобным лучница не хотела бы столкнуться никогда в жизни.
Подавив эмоции, она подошла к трупу и изъяла ещё более-менее пригодные для стрельбы стрелы. Все остальные же переводили дыхание и вскоре вновь уставились на командира. Частично ожидая приказов, а с другой стороны будто надеясь, что он соображает и понимает чуть больше остальных.
Стужев ответил своим подопечным не менее ошалелым взглядом, собираясь с мыслями. 
– Как минимум, мы теперь знаем, что произошло со службой безопасности, – выдохнул разведчик. – Посему, боюсь, с выжившими будет крайне туго. 
Он обернулся на вторую группу:
– Забирайте майора и возвращайтесь. Заодно доложите обстановку. А нам придётся вашу работу доделывать.
Сергей достал карту, оценивая сектор, с которым работали его коллеги. Плотная сеть цехов и небольших техпомещений прерывалась, уступая место огромному залу. Капитан задумался на несколько секунд.
– Думаю, то, что в безумии ястребов виновата матка термитов, уже очевидно. По «счастливой» случайности Мачеха содержится совсем недалеко от нас. Мне кажется, после её ликвидации ястребы, если не придут в себя, то хотя бы перестанут действовать так слаженно. Вот только опытного пироманта под рукой нет.
Он поднял глаза на соратников, продолжая размышления уже молча. 
– Какое-нибудь горючее точно должно быть в цехах, стоит только поискать, – предложил один из комитетчиков. 
– Я не об этом переживаю, – ответил Стужев. – Рядом с маткой, скорее всего, плотность термитов на один квадратный метр будет куда выше, чем здесь. Но если продолжим баловаться разрывными, созовём на праздник вообще всю лабораторию. У кого-то есть другие идеи? – хадаганец обратился ко всем, но посмотрел на орчиху.
Синеве не особо была по душе идея того, что придётся сражаться с огромной образиной самого отвратительнейшего вида. Стрелы, как и мечи, против матки и огромного скопления бесполезны. Это всё равно что пытаться сражаться с песчаной бурей с помощью зонтика. 
Выход так и так оставался один.
– Командир, – Лучница повернулась к остальным. – Есть одна мысль... Мы, в смысле орки, порой уничтожали целые термитники в более ранние времена, если таковые случались на месте стоянок. В степях они часто попадались и быстро отстраивались заново, пока караван бродил от одного пастбища к другому. Нужно много горючего и один лазутчик.
Орчиха задумчиво отвела взгляд, пытаясь что-то скомпоновать в голове.
– Газ пускать в таком месте нельзя, да и не из чего. Но я видела в подсобных помещениях канистры с топливом. Можно рискнуть обложить тварь открытыми канистрами и детонировать с расстояния. 
Вся группа на секунду задумалась, и почти воодушевилась, пока лицо одного из солдат вновь не исказилось недоумением.
– Здорово, но опять же… Как вообще дойти то матки даже с этими канистрами, чтобы тебя не сожрали на подходе?
– Нужен лазутчик. Кто-то, кто обмажется внутренностями насекомого, чтобы отбить собственный запах, – все брезгливо осмотрелись по сторонам, и Синева, выдохнув, решилась взять инициативу на себя. – Мне понадобятся для этого много ткани, возможно ваши рубахи, чтобы надеть их поверх своей одежды. Желчь сильно разъедает кожу.
– И это сработает?
– А есть другие идеи? 
– Тогда решено, – пресёк Стужев, ранее задумчиво стоявший в стороне. – Один осторожно идёт на разведку настолько близко к матке, насколько это возможно. Надо хотя бы знать, как и где она вообще засела. Вы двое стягиваете с себя по гимнастёрке. Как-нибудь потерпите броню поверх рубахи, и топаете в подсобку за канистрами.
– Сколько тащить?
– Больше четырёх я не унесу, – Сразу отозвалась орчиха.
– Значит, тащите шесть. Две будут для резерва. Выполнять.
Мужчины быстро занялись своими обязанностями, и, пока Синева снимала с себя доспех и «наряжалась», парни уже принесли канистры и разведали обстановку. Затем, зажимая носы, помогли орчихе приладить две канистры под мышками, а остальные две она несла в руках.
– Когда я побегу, стреляйте по бакам, – сказала она напоследок и медленно двинулась в сторону чудовища.
Желчь постепенно пропитывала одежду и начинала раздражать кожу. Очень хотелось почесаться, но Синева брела, сжав зубы, поскольку грохот канистры мог привлечь на неё насекомых. Даже бежать было нельзя, чтобы никак не раздражать жуков, которые и так нервно подёргивали крыльями.
Само зрелище в центре площадки было тошнотворным. Иной раз просто непонятно, как природа могла создать настолько отвратительных существ. Огромное, раздувшееся белёсое тело, скованное толстыми хитиновыми пластинами, покачивалось и перебирало жвалами на крохотной мордочке. Брюхо матки то и дело сокращалось с неприятным чвакающим звуком, а весь пол был в слизи и какой-то паутине. В некоторых местах даже узнавались обглоданные трупы, лежавшие в зеленоватых лужицах.
Синева сглотнула, сдерживая рвотный позыв и продолжила медленно приближаться к матке. Она чувствовала, как ей пристально в спину глядит весь отряд, а командир держит арбалет на прицеле. 
«Надеюсь, он не взорвёт канистры вместе со мной», – пронеслось в голове у Синевы, и она аккуратно присела на одно колено, ставя канистру на пол. Затем, открутив крышку, орчиха двинулась в обход. 
– Она прошла... у неё получилось? – прошептал один из оперативников, пока они все чуть ли не щурясь, всматривались в дальнюю часть коридора. 
– Да, прошла, – терпеливо ответил Алистер, готовя разрывной болт и уже всматриваясь в прицел. – Возвращается.
Термиты, почувствовав едкий запах горючего, начали суетиться вокруг канистр. Одну даже опрокинули, и Синева, заметив это, прибавила шагу. Через пару секунд вообще побежала, махая руками.
– Стреляйте! 
Желчь уже обжигала, а часть термитов пустилась за диверсанткой.
Стужев придержал палец на спусковом крючке на мгновение, выдохнув. Силуэт орчихи качнулся с линии огня и болт, щёлкнув на выходе и просвистев совсем рядом с Синевой, влетел в зал с Мачехой. Взрыв ударил матку спереди, отбросив от неё десяток верных слуг, а через секунду зал вспыхнул ярким липким огнём, охватившим всё вокруг.
– Прикройте! – Сергей заправил в ложе новый болт, но бросил арбалет, не тратя драгоценные мгновения на перезарядку, и рванул навстречу орчихе. 
Термиты лезли из всех щелей и постепенно заполняли коридор, перекрывая ей путь, а позади двигалась волна, способная в один прикус поглотить отряд карателей. Капитан остервенело рубил тварей саблей, освобождая Ярых проход и, когда она проскочила мимо него, развернулся на пятках и пустился следом. Один из его коллег за это время справился с зарядкой и, когда между беглецами и термитами образовалось достаточное расстояние, угостил их ещё одним разрывным. 
Группа бежала, на ходу отстреливаясь и отбиваясь до тех пор, пока плотный поток насекомых не поредел до разрозненных группок. Перебив остатки тварей, оперативники, наконец, смогли перевести дух.
– Добротный фейерверк, – сказал комитетчик, передавая Сергею его арбалет. 
– Ага, – кивнул разведчик. – Кстати, до сих пор не выдавался случай так плотно его попользовать. А ты молодец, отличный план. 
Он обернулся на Синеву, чтобы одобряюще похлопать её по плечу, но увидел её круглые глаза и неестественную позу из-за зуда, вызванного желчью. 
– Так, раздевайся скорей. 
А сам стал снимать себя броню, чтобы поделиться своей, ещё чистой гимнастёркой. 
– Хотя… Пожалуй, стоит хотя бы обтереться, а то чистая одежда не поможет. Грязное сбрасывай и поищем какой-нибудь источник воды, не работали же они тут без умывальников. Потерпишь немного?
Орчиха кивнула, болезненно оскалившись. Комитетчики рассыпались по ближайшим помещениям, быстро обнаружив санузел. Сергей помог Ярых аккуратно избавиться от остатков одежды, чтобы не разнести желчь на остальные участки тела. После того, как орчиха обмылась, он обтёр ей спину тряпкой, учтиво отводя взгляд в сторону. Тем не менее, в поле бокового зрения попали некоторые особенности. Синева была довольно сухой и изящно тонкой для орка при довольно подкачанном теле. А два шрама, один во всё плечо, второй через левую лопатку, указывали на то, что эта барышня уже успела попробовать жизни. Стужевская гимнастёрка пришлась Ярых по размеру, а ожоги были совсем лёгкими и немногочисленными, потому по окончании процедур можно было сказать, что оперуполномоченная не так уж и сильно пострадала.
– Молодец, – капитан уже мог спокойно похвалить её, не боясь обжечься сам или сделать девушке больно.
Он выдохнул и немного устало потёр глаза и лицо.
– Одной проблемой меньше. Надеюсь, мы не устроили пожар во всей лаборатории.
– Нет, – покачал головой один из коллег. – По ту сторону был закрытый гермозатвор, а с нашей стороны только обитый металлом коридор. Никакого воспламеняющегося инвентаря я не обнаружил.
– Вот и ладненько, – Стужев даже немного воодушевился. Его определённо радовал тот факт, что ликвидирована такая жуткая тварь, а в его группе ещё нет потерь.
– Дальше опять небольшая секция мелких лабораторий, примерно таких же, как мы уже видели, – Сергей уже запомнил карту и не полез за ней в этот раз. – Продолжим осмотр и, если найдём выживших, будем возвращаться.
Группа вновь стала действовать по уже отлаженной схеме, двигаясь параллельно основной магистрали и попарно ныряя в помещения цехов. Здесь было уже гораздо тише и свободнее – термиты и Ястребы теперь не представляли прежней угрозы, а некоторых из них комитетчики даже находили в состоянии, близком к бессознательному. Благодаря этому проводить зачистку и осмотр было уже гораздо проще, и группа двигалась по лаборатории довольно быстро, а сам процесс стал почти рутинным.
Капитан не подпускал к себе мысль о том, что это конец операции, но заметно повеселел. Появилась уверенность, что они смогут справиться с тем, с чем не справились Хранители. Это хороший кирпичик в непоколебимую крепость репутации Комитета, и, соответственно, жирный плюс для всех его служащих.
– Можно интимный вопрос? – решил спросить разведчик, пока была возможность.
– Да?
– Откуда у тебя столько информации о происходящем, если ты не комитетчица? Естественно, ты можешь не отвечать, если это большой секрет. Но, если по счастливой случайности ты можешь открыть мне глаза на правду, буду очень рад. Тогда я буду знать, к чему себя готовить, и в каком виде подавать отчёт начальству. Просто пересечения с другими службами не всегда проходят гладко для таких, как я.
– Я Имперец, который выжил, – ответ был коротким и исчерпывающим.
– Больше вопросов нет.
Всё встало на свои места. Сколько Сергей слышал про эту уже легендарную персону, столько понимал, насколько несладкая жизнь выпала несчастной, если верить хотя бы половине того, что рассказывают. За короткий промежуток времени её проволокли по всему Игшу, ткнув носом в каждый угол. Но и сама орчиха, видимо, того стоила, раз уже сам Яскер выдавал ей такие полномочия.
А вот выживших, к сожалению, пока не было. Очень хотелось вернуться под руку с хотя бы какой-нибудь испуганной лаборанткой, а не выйти с другого конца лаборатории с пустыми руками. С этой мыслью Стужев завернул вместе с разведчицей в очередное помещение и разочарованно вздохнул. Два разорванных трупа учёных, кости развалившейся нежити и ещё несколько вялых скелетов, бессмысленно шатающихся взад-вперёд по помещению. Расправившись с ними на пару с Синевой, капитан наклонился над погибшими, но там ловить было явно нечего. Учёные были обезображены настолько, что, даже если они каким-то чудом воскреснут, вряд ли смогут связать хотя бы два слова.
– Командир, – Синя коротко подозвала хадаганца, внимательно разглядывая что-то через толстое стекло блока тестирования.
Капитан подошёл к ней и тоже всмотрелся вглубь соседнего помещения.
Сердце Сергея пропустило удар и заколотилось в бешеном ритме. Разведчик буквально прилип к стеклу, во все глаза вглядываясь в тело в белом халате. Ему очень хотелось, чтобы это было правдой, чтобы едва заметное движение лёгких было действительностью, а не плодом его воображения.
– Мне не кажется… Она дышит! – прерывисто произнёс хадаганец.
Ярых обернулась на него с некоторым удивлением. Реакция командира на обнаруженных выживших ей показалась слишком резкой.
– Да, дышит, – орчиха опять всмотрелась в лежащих по ту сторону. – И остальные, вроде, тоже.
Разведчик, не отрывая взгляда белых пятен, стал обходить блок в поиске входа в него. Дверь оказалась герметичной и к тому же ещё и заблокированной. Как Сергей ни дёргал рычаг механического затвора, дверь не поддавалась.
– Замок на мане, из-за резкого выключения питания его замкнуло, скорее всего, – подсказала Ярых, дивясь тому, какую очевидную вещь командир упускает из виду. – Мы вряд ли сможем попасть туда без спецоборудования. Тут нужна команда техников уже после полной зачистки…
– Я должен убедиться в их безопасности!
Орчиха отпрянула, ещё более настороженно посмотрев на капитана. Ей казалось, что с его типичным поведением она познакомилась в предыдущий час операции. И сейчас он вёл себя как-то возбуждённо. Или она не до конца понимает, что происходит.
– За толщей армированного стекла они явно в большей безопасности, чем в остальной части лаборатории, – Синя кивнула на тех, кому повезло меньше. – Я не командую операцией, но мне кажется разумным оставить их там.
Сергей протяжно выдохнул, успокаиваясь.
– Прости, ты права. Это будет целесообразней. Мы знаем, что они здесь, живые, в безопасности. Можно поискать ещё кого-то, – это прозвучало так, будто он уговаривал сам себя.
– Эм… командир, ты чего-то не договариваешь.
– Женщина, которая лежит ближе всех… Это моя жена.
Ярых понимающе кивнула, тем не менее, во взгляде её осталось явное неодобрение некоторой несдержанности капитана. Он это заметил и поспешил с объяснением:
– Я просто не поверил своим глазам и вначале решил, что она тоже мертва. Для меня видеть её здесь – большая неожиданность. У нас разный уровень доступа и… В общем, я даже подумать не мог. Признаюсь – испугался.
Разведчик зажмурился, тряхнув головой, и вновь заглянул внутрь блока, нашаривая глазами вентиляцию.
– Пошли, наверное, дальше, – задумчиво сказал он и обернулся к орчихе. – Задохнуться они там не должны, люк вентиляции сейчас не загерметезирован. Если никого не найдём, вернёмся за командой техни…
Боковое зрение разведчика уловило какое-то новое движение в блоке. Что-то стало сильно искрить, то ли разбитая лампа, то ли какое-то оборудование. Сергей обернулся и в следующий момент понял, что лужи на полу – вовсе не вода, а такое же горючее, каким они недавно спалили Мачеху. Очередной сноп искр рассыпался по полу, и топливо загорелось.
– О Незеб!
Стужев, как ошпаренный, снова рванул к двери, отчаянно пытаясь её открыть. Маленькая дорожка пламени одним прыжком добралась до экспериментального реактора в центре, панель управления на нём бешено заискрила.
– Нет! Нет, нет, нет, нет! – капитан был готов зубами грызть металл, лишь бы прорваться сквозь преграду.
Первая прозрачная капсула с маной треснула, выдав струю обжигающей энергии и ещё сильнее раздувая пламя вокруг.
Хадаганец отчаянно бился о стекло, но на нём не появилось даже маленькой трещины.
Реактор взорвался. Бледно-голубое пламя за мгновение заполнило блок, как аквариум. Ослепительный свет жёг глаза, привыкшие к полумраку, но Стужев смотрел, не в силах отвести взгляд. Одна десятая секунды растянулась в сотни раз, и он видел, как огонь постепенно накрывает Нонну, как вспыхивают её волосы и чернеет нежная кожа.
Поток маны бился в замкнутом пространстве ещё секунд десять, и когда он полностью затух, взору разведчиков открылась совершенно пустая комната, с едва узнаваемыми кусками расплавленного оборудования.
Сергей в оцепенении стоял перед опустевшим блоком, не шевелясь и не моргая. Всё произошло слишком быстро. Синева тем временем тёрла глаза, поскольку стояла как раз напротив взрыва аппаратуры. Казалось, что кожу обдало жаром, но на деле с их стороны стояла влажная прохлада. 
Открыв глаза, орчиха увидела лишь следы на полу в форме тел среди оплавленных до неузнаваемости предметов. Вентиляционная шахта сразу загерметизировалась при первом же замыкании, и пламя выжгло весь кислород, быстро затухая.
Разведчица, забыв, как сойти с места, медленно перевела взгляд с погибших на командира. 
Тот будто окаменел, не способный отвести глаз с чудовищного зрелища. Что-то в нём оборвалось за одно мгновение, подвесив душу на ниточках. 
Синева медленно побрела к мужчине.
– Командир, – тихо позвала она.
Стужев не ответил. 
– Агент Алистер! 
Пальцы хадаганца, будто сведённые судорогой, пытались впиться в стекло. Его губы беззвучно шевелились, повторяя одну и ту же фразу, словно разведчик пытался снять проклятие или расколдовать себя.
На Синю давила вся сложившаяся ситуация. Она знала, что слова тут излишни, пыталась представить, как тяжело потерять родного человека, причём так внезапно и вероломно... Но до сих пор что-то громыхало в глубине комплекса, сгущало сам воздух и пропитывало стены постоянным чувством опасности. Даже с горем на душе агенты до сих пор здесь не одни. 
Орчиха сделала решительный шаг к капитану, схватила его за плечи, развернула к себе и сильно тряхнула. 
– КОМАНДИР!
Особого эффекта это не дало, потому на секунду её успела посетить мысль, что командование придётся взять на себя или хотя бы влепить звонкую пощёчину. Но взгляд Сергея вдруг стал осознанным и упёрся в глаза Ярых. Та на долю секунды смутилась, но выдержала взгляд и сняла маску.
– Они не заслужили такого...
Ободряющие слова сейчас найти было очень тяжело. Разведчик попытался обернуться, но Ярых не позволила, а в её глазах сверкнула какая-то ожесточённая решимость.
– Не оборачивайся. Там больше никого нет, – убедившись, что его внимание не рассеялось, она добавила. – Нам нужно завершить операцию, командир. Мы ещё спросим ответа с виновных по полной программе, потому возьми себя в руки.
Сергей несколько раз кивнул. 
– Да… да. Двигаемся дальше, – тяжело ответил он.
Они вышли в коридор, где встретились со второй частью группы.
– У вас ничего? – спокойно спросил капитан.
– Нет.
– Работаем.
Синя обратила внимание на тон и слова, которые командир выбрал для разговора. До этого момента он общался с коллегами в относительно неформальной манере и голос его был довольно эмоционально окрашен. Сейчас разведчик говорил, как восставший, ровно, размеренно, низко и неестественно. С одной стороны, орчиха пожалела его, понимая, какой удар он только что перенёс, с другой радовалась, что капитан умеет переключаться в совсем рабочий режим. В обратной ситуации ей пришлось бы взять ответственность на себя. Также на глаза попался ещё один нюанс. Ранее хадаганец при разговоре и в просто спокойной обстановке открывал лицо, отчего Ярых сделала вывод, что ему не очень нравится маска как деталь уставной формы. И от того, как он дёргал её туда-сюда, хотелось предложить уже определиться – либо полностью снять, либо уже надеть и терпеть. Но теперь разведчик закрыл своё лицо насовсем. Похоже, для него это работало, как психологическое реле.
«Пусть так, лишь бы крыша не поехала», – подумалось орчихе.
Хотя через несколько секций ей снова выпала возможность усомниться в адекватности командира. Группа, пересекая магистральный узел, обнаружила ещё одного выжившего. Хадаганец проводил какие-то манипуляции с малым реактором в центре зала, когда разведчики подошли ближе, стало понятно, что он саботирует систему. На приказ сложить оружие и сдаться мужчина резко обернулся, выхватил меч и с воплем бросился на комитетчиков:
– Во имя Тэпа!
Ярых отреагировала молниеносно, пустив ему стрелу в грудь. Мысль о взятии в плен и допросе сразу её не посетили из-за общей напряжённости и незнания, чего можно ожидать от очередного врага. Хадаганец пошатнулся и упал на спину, выронив меч.
– Демон... – ругнулся один из бойцов. – Стоило взять живым...
Пока все замешкались, капитан чеканным шагом подошёл к застреленному и резким движением выхватил его документы из нагрудного кармана.
– Стас Хмарин, комиссариат Хранителей Империи.
Удостоверение хрустнуло в руках. Глаза Хмарина открылись, он надрывно кашлянул кровью, а его окровавленный рот исказился в гадкой ухмылке.
– Тэп вечен. Вы не сможете помешать ему...
Стужев никогда не убивал, движимый жаждой мести. Но сейчас все чувства, которые он закрыл в себе, вырвались наружу, заставив разведчика потерять над собой контроль. Хмарин стал красной тряпкой для его ярости, ведь именно он был виноват в произошедшем.
Резкие удары кинжалом один за другим опускались на грудь и лицо культиста, он умер уже после второго, но оттащить Сергея удалось только тогда, когда верхняя часть тела Хмарина превратилась в кровавое месиво.
Подчинённые Стужева были в таком ужасе и недоумении от поступка командира, что никто даже не решался задавать вопросов, вовсе не понимая происходящего. Синева в свою очередь всё же была орчихой и за свою жизнь видела расправы и похуже. К тому же она была почти солидарна с командиром, внутри неё тоже нарастало негодование. Для Ярых больше стало неожиданностью увидеть такое поведение у человека.
Спустя несколько мгновений красная пелена сошла с глаз капитана. Он посмотрел холодным равнодушным взглядом сперва на труп, потом на своих подопечных. Нужно было как-то исправить положение.
– Так было нужно, – бесстрастным тоном начал он. – Насчёт допроса... Он уже умирал. Допрашивать идейного на месте – пустая трата времени. И из Чистилища бы он нарочно не вернулся. А для извлечения данных из головы лабораторным путём должно пройти не более минуты от момента смерти.
А вот этот финт орчихе понравился ещё меньше. Капитан довольно ловко оправдал себя, и вообще всё выглядело так, будто хадаганец не особо переживал о том, какое зверство он себе позволил минуту назад. То ли он всё же тронулся головой, то ли мастерски умел менять личности, выбирая самую подходящую под ситуацию. И теперь было непонятно – какая из них настоящая и показывал ли командир своё истинное лицо в принципе? И как можно доверять такому человеку?
Утешала лишь мысль о том, что большая часть лаборатории позади, развязка уже где-то недалеко, а капитан, хоть и чудит, ещё способен выполнять свои основные функции. Нужно найти Черепа и привести его к Коловрату. Всё остальное – не её дело.
По основной магистрали двигаться было на порядок проще. Отсутствие дверей через каждую секцию и, соответственно, выпрыгивающих из-за угла тварей очень облегчали дело. За каких-то пять минут группа покрыла расстояние большее, чем за всё время операции.
Остановиться их вынудили тяжёлые ухающие звуки шагов, доносящиеся из следующего узла. Нечто огромное и грузное ходило из стороны в сторону, так же позвякивая чем-то, словно было заковано в цепи.
– Двигаемся скрытно. Без команды огонь не открывать, – отчеканил капитан.
Разведчики беззвучно вкатились в зал, в очередной раз ошалевая от увиденного. Вокруг какой-то огромной установки взад-вперёд ходил здоровенный орк. Он был раздет наголо, всё его тело покрывали металлические пластины и неведомые устройства, вживлённые прямо в плоть. Всю эту технологическую жуть венчал уродливый шлем, с которого свисали обрывки проводов и шланги неизвестного назначения с металлическими цилиндрами на окончании. Именно они, постукивая друг о друга, издавали этот зловещий звон.
– Это и есть Череп Степных? – спросила Синева то ли у себя, то ли у окружающих.
Увиденное настолько её шокировало, что в первые секунды было сложно поверить собственным глазам. Она ожидала увидеть обычного орка, ну может, в лабораторной робе, разве что. Но перед ними был не испытуемый. Череп был таким же узником лаборатории, как подопытная нежить, матка термитов или демоны. Это нельзя было назвать опытами, это была настоящая пытка.
– Я попытаюсь поговорить, – вызвалась орчиха и сделала к нему несколько осторожных шагов.
– Мучители! Я больше не позволю издеваться над собой! – зарычал на неё Череп, но пока не атаковал.
Синева сглотнула, и снова сняла маску, чтобы орк видел, что она из его племени.
– Послушай, если ты пойдёшь со мной, всё кончится. Никто больше не станет пытать тебя. Не посмеет. На твоей стороне Коловрат и потому...
Сильнейшая пси-волна ударила разведчицу, отбросив её на несколько метров. Ярых не успела ничего понять, потеряв сознание.
Орчиха пришла в себя, ощущая, как звенит в голове. Глаза не сразу смогли сфокусироваться на фигуре командира со шприцом в руке. Стужев поводил пальцем у неё перед носом и, заметив реакцию, спросил:
– Ещё укол или проясняется?
– Проясняется.
Непонятно, чем её накачали, но боли Синева уже не чувствовала, а размытая картина перед глазами довольно быстро становилась чёткой.
– Что с Черепом?! – орчиха резко поднялась на локтях и замерла с открытым ртом.
Степных был мёртв. Рядом лежал труп одного из Стужевских подчинённых без головы.
– Выбора не было. Усмирить его не удалось, – пояснил капитан.
Провал. Но грудь Ярых сковал не страх перед грядущим гневом Коловрата. У неё не укладывалось в голове, как такое может происходить в двух шагах от той красивой и солнечной Империи, какой её преподносили гражданам политработники. Сколько чести и гордости она внушала орочьим кланам именем Вождя, сколько доблести обещала.
И вот она «честь и доблесть», гордость орков, их Надежда лежала у ног разведчицы голая, вся в крови, имплантах и проводах. На секунду её охватил гнев, прорастая их глубин души, и уже обжигая ладони, сжавшиеся в кулаки.
Неужто он сам позволял на себя это надевать? Выходило, что так. На Черепе были только свежие раны, будто он резко сорвал с себя крючки с датчиками. Но тем не менее, увиденного уже не стереть из памяти. Его вопль и ярость клокотали теперь в Синеве.
– Почему? – прохрипела орчиха. 
Почему с ним обращались, как с животным? Почему всё закончилось вот так? Разве можно...
– Это тёмная сторона Империи, – прервал мысленный поток капитан. – Цель оправдывает средства. Ответственность за всё это лежит на плечах у людей, куда более влиятельных, чем мы с тобой. А ты принимаешь часть этого груза, когда выбираешь себе их в лидеры, когда решаешь, что готова им верить. Если ты столкнулась с таким впервые и чувствуешь, что не можешь принять это – задумайся, веришь ли ты своим вождям и способна ли нести вместе с ними их бремя.
Он оглянулся на трупы позади себя, а потом отвёл взгляд куда-то в сторону.
– Это не последнее разочарование на твоём пути. И, если сомнения будут наполнять твою голову – это тоже нормально. Поднимайся, нужно завершить операцию.
Он потянул Ярых за руку, помогая подняться. Мёртвых так и оставили лежать посреди зала, заниматься ими будут уже другие люди.
В секторе лаборатории, где проводились опыты над демонами, группа Стужева встретилась со всей остальной частью спасательной команды. Практически у всех были потери, и только два командира смогли похвастаться найденными выжившими.
Теперь командный состав активно спорил насчет того, как бороться с архидемоном, над которым учёные пытались установить контроль силами орка-мистика. К счастью, монстр не стал бродить по лаборатории подобно своим собратьям и практически смирно сидел в ангаре, где ранее содержался, питаясь энергией разрушенного реактора.
– Давайте не пороть горячку, – говорил кто-то, – это вам не мелочь всякая. Тут не один выстрел из корабельного орудия нужен, а вы хотите идти на него с ножами и арбалетами. 
– Не перекручивайте мои слова, – уже раздражаясь, отвечал другой офицер. – Я говорю о том, что у нас нет времени. Нужно ликвидировать его как можно скорее.
– Как вы себе это представляете?
– Среди научного инвентаря в ангаре есть джунские големы. Вероятнее всего их применяли как раз для усмирения демона. Я более, чем уверен, что они в рабочем состоянии.
– А у кого из вас, скажите на милость, есть соответствующая квалификация?
– Моя группа обучена управлению джунскими механизмами.
– Но ведь к ним ещё нужно подобраться...
– Другие будут отвлекать.
– Это крайне рискованно.
– Вы хотите встать на одну ступень с Хранителями? Товарищ Рысина спустит шкуры со всех.
– Я терять своих людей не хочу!
Стужев не принимал участия в перепалке, ожидая её завершения. Вот только офицеры всё никак не приходили к общему решению, и это стало его утомлять. Он сам склонялся к тому, что дело нужно довести до конца. Потому, чтобы хоть как-то подтолкнуть коллег к действию, раздал подопечным указания и двинулся вместе с ними к ангару.
Страха уже не было. Было только желание закончить, вычеркнуть последний пункт из списка и дать отчет о результатах. Есть оружие, способное убить эту тварь. В остальном будут импровизировать.
Ругань тут же стихла, кто-то махнул рукой, кто-то облегчённо выдохнул, и офицеры принялись к составлению плана атаки.
– Погоди, капитан, – подпол догнал и притормозил Сергея. – Спасибо. Без тебя эти умники спорили бы ещё час. Сейчас уже конструктив пошёл, присоединяйся.
План составили быстро, комитетчики, перегруппировавшись, собрались под ангаром. Действовать надо было быстро и без ошибок. Если оступится кто-то один – погибнут все.
Большим преимуществом для оперативников было огромное пространство ангара, где они могли свободно перемещаться, не натыкаясь на какие-либо преграды. Демон не отличался высоким уровнем интеллекта, потому привлечь его внимание туда, куда требовалось, оказалось несложно. Пока часть бойцов ошалело носилась по ангару, увлекая за собой монстра, другая разогнала клыкастых лупоглазых лягушек, скопившихся возле древних механизмов. А когда пилоты заняли свои места, ситуация быстро повернулась в пользу комитетчиков.
Несколько минут в ангаре стоял дикий грохот и свист оружия, созданного погибшей много веков назад цивилизацией. Демон выл и метался из стороны в сторону, пытаясь схватить и разорвать обидчика, но и в сближении натыкался на достойный отпор. Тем, кто вначале раззадоривал тварь, приходилось теперь вжиматься в стены ангара, чтобы не попасть под раздачу.
Чудом или милостью покровителей этот бой закончился без потерь, однако ликовать по этому поводу никому уже не хотелось. Перемазанные в крови, желчи термитов и копоти, комитетчики покидали лабораторию без чувства победы. Сегодня секретные службы Игша понесли огромные потери.
Синева Ярых незаметно улизнула к телепортатору, мысленно готовя себя к буре в орочьем посольстве. Это была первая её миссия, окончившаяся полным крахом. Но тяжелее всего на душе было от другого. После увиденного в лаборатории внутри орчихи что-то надломилось и заслоняло сознание болезненным пятном. И на фоне этой новой незнакомой боли ушибы, ожоги и травма головы терялись и казались совсем незначительными.
Стужев держался до последней секунды, рапортуя через стиснутые зубы. Поставив точку в своём отчёте и получив разрешение идти отдыхать, он отпустил ниточку сознания и провалился в транс. Дальше Сергей практически ничего не помнил. Как вышел из Ока Мира, как добрался до дома – все происходило, будто во сне.

***
Шла вторая неделя после инцидента.
Сергей проснулся посреди ночи и, повернувшись на другую сторону, увидел пустую половину кровати. Ему показалось, что она просто встала и пошла в ванную. Стужев подорвался с постели, быстрым шагом прошёл по коридору и рывком открыл дверь в уборную.
Темно и пусто. Её не было.
Хадаганец лишь помотал головой и пошёл проверить кухню.
Нонны не было и там.
Сергей сел возле окна и закрыл глаза. Уже несколько дней ему будто снился кошмарный сон, и проснуться никак не получалось. Он не мог привыкнуть к тому, что её больше нет. Что она не встретится ему в коридорах Ока Мира, не выбежит в прихожую и не прыгнет к нему в объятия, когда он в очередной раз вернётся домой.
Лёгкие сдавило, стало тяжело дышать, в грудь опять забралось ощущение, похожее на страх. Сознание играло в ужасную игру – с одной стороны, Стужев никак не мог смириться с тем, что никогда больше её не увидит, а с другой – полностью осознавал, что ничего нельзя вернуть.
Едва слышный шорох вырвал его из размышлений, а тело обдало жаром. Сергей кинулся обратно в коридор, в прихожую, затем в спальню, попутно включая везде свет. Однако это ничего не изменило.
Он вернулся в спальную, повалился на постель и зажмурился, заставляя себя заснуть. Или проснуться? Это было неважно потому, что находиться в этой реальности ему было уже невыносимо. Сергей натянул на себя простыню и замер, стараясь расслабиться. И сразу же почувствовал, будто кто-то лежит рядом. Хадаганец перестал дышать, прислушиваясь – мир вокруг переполнился звонким давящим шумом, будто его оглушило. Стужев прекрасно понимал, его надежда на то, что Нонна сейчас окажется рядом – это уже какая-то крайность, граничащая с безумием, однако всё равно боялся вновь столкнуться с реальностью.
Пролежав так ещё несколько минут, Сергей, наконец, вылез из-под простыни навстречу неизбежному. Очень хотелось зарыдать, Стужев почему-то был уверен, что это поможет хотя бы немного, но слёз не было. Заснуть тоже не получалось. Лишь под утро он проваливался в бредовую полудрёму, не приносящую ни капли отдыха ни его уставшему телу, ни измученному рассудку. А когда приходила пора отправляться на работу, разведчик, сцепив зубы, приводил себя в порядок и маршировал в штаб. Там было ещё хуже: выезды капитану не назначали и взамен нагрузили работой с разведданными. Приходилось собирать всю свою волю в кулак, чтобы справляться с получаемым объёмом информации, и оттого каждый вечер Стужев чувствовал себя выжатым до последней капли.
Сцепил зубы Сергей не только буквально, но и фигурально. Нон пытался говорить с ним, но капитан боялся, что если разожмёт челюсти, то сразу же и расклеится. Допустить этого он не мог, потому как знал – его сразу же спишут. Его начальник не обладал сострадательностью Нона и ставил человеческие чувства гораздо ниже целей Комитета. Стужев не мог знать, помогут ему разговоры или его окончательно прорвёт, отчего решил держать язык и чувства за зубами. От напряжения его бесконечно тошнило, аппетит пропал – разведчик с трудом заталкивал в себя дневную норму и нередко сбрасывал её обратно в туалете.
А все попытки Сергея достучаться до начальства почему-то летели в пустоту. Единственной мыслью, способной отвлечь его от скорби, была жажда добраться до правды. Зачем культисты саботировали работу лаборатории? За что погибла Нонна? Но к данным его не подпускали – люди чином повыше отвечая простым нет, а коллеги по цеху печально разводя руками. Потому приходилось заниматься тем, чем прикажут.
Первое время капитан был движим чувством долга, убеждая себя не останавливаться. Пример Имперца, который выжил, тоже поддерживал его. Сергей понимал, что на её судьбу, вполне возможно, выпало не меньше, а то и больше испытаний, но она не отступила перед ними. Потому и он должен не отступать. Сам когда-то говорил – есть личное, а есть коллективное. Нельзя ставить любовь к ближнему выше любви к Родине.
Но раз за разом перед глазами вспыхивал огонь за толстым слоем армированного стекла. Стужев находился с другой стороны, в безопасности, но будто сам выгорал изнутри этим бледным голубым пламенем. Словно в трансе он смотрел эту картину десятки раз, не в силах отогнать наваждение. Через некоторое время капитан вошёл в ритм и даже привык к своему состоянию. Рассудок болел теперь всё время, а не приступами, и Сергей свыкся с постоянной болью. Он будто уснул тяжёлым бредовым полусном, в котором все ощущения немного притупились.
Если от помощи Нона удалось отвертеться, то от врачей Комитета уже никак. Разведчику прописали какие-то тонизирующие средства, дали отпуск на месяц и отправили в стационар, приставив личного психолога. По возвращении Сергея перевели на совсем рутинную бумажную работу, не требующую особой концентрации, под предлогом того, что нагрузка ему сейчас ни к чему. Вот только вся эта бюрократия сводила его с ума и лишь больше усыпляла сознание хадаганца.
Хотя… Быть может, они правы, думалось ему. Может, в этой дрёме он переболеет и со временем восстановится в роли агента. Должен переболеть.

***

Сегодня вечером Стужев нормально поужинал в ресторане, а по пути домой думал, что уже начинает смиряться с произошедшим и приходить в себя. Прошлого не вернуть, а ему нужно жить дальше.
Пища впервые за долгое время усвоилась нормально, Сергей понадеялся ещё и на нормальный сон. Безумно хотелось наконец отдохнуть. Хадаганец поднял глаза на окна своей квартиры и остановился.
Горел свет.
Разведчик открыл входную дверь и замер на пороге. Нет, это не он забыл потушить свет. В его доме кто-то хозяйничал.
– Оля? – неуверенно позвал Стужев.
Сестра выглянула из кухни и быстрым шагом засеменила к нему.
– Серёж, привет! – она прошла в прихожую, вытирая на ходу руки. – Прости за самоуправство. Просто о тебе ничего не слышно уже с месяц… И Нонны я что-то тоже не вижу, хотя до этого мы часто общались. Подумала, что может, вам нужна какая-то помощь. И правда, я как пришла, а у вас тут пылюка, холодильник пустой… У вас на работе совсем завал? Эм… ты в порядке?
Сергей смотрел на сестру, совсем не зная, что ответить. Нужно было дать ей понять, что больше с его женой они не увидятся, но не сказать правды при этом.
– Мы больше вместе не живём, – бесстрастно произнёс разведчик.
– Почему? – удивлению Ольги не было предела.
– Мы развелись.
Не разуваясь, Стужев прошёл на кухню мимо сестры. Оля замерла на месте, открыв рот и удивленно бегая глазами из стороны в сторону. Опомнившись, она поспешила следом. Хадаганец уже сидел за столом, устало глядя в одну точку перед собой.
– Но почему? – сестра стала ходить по кухне туда-сюда. Было не понятно, то ли она настолько удивлена, то ли негодует.
– Так сложилось.
– Серёж, я не понимаю, у вас же всё так было хорошо! Я видела тебя! Ты же был счастлив! Что случилось?
Слова «ты же был счастлив» бритвой резанули по мыслям. Капитан стал стремительно терять самообладание, но пока ещё выглядел спокойным. 
– Обстоятельства.
– Обстоятельства?! – теперь Стужева уже точно вспылила. – Да что с тобой такое? Почему ты не можешь остепениться?! Ты отстранился от нас, совсем перестал нам рассказывать, чем занимаешься, быть может, ради нашего блага, конечно… Но ведь тебе самому плохо в одиночестве. И когда ты женился, я надеялась, что рядом с Нонной ты обретёшь спокойствие и размеренную жизнь. Эта женщина была способна дать тебе это! Почему ты её прогнал? Почему?
– Оль, – последние капли терпения уже покидали хадаганца. – Уходи.
– Ты… Ты показываешь мне на дверь?
Мужчина кивнул. На несколько долгих секунд в квартире повисла мёртвая тишина, брат с сестрой сверлили друг друга взглядом. Сергей – умоляя прекратить этот разговор, Ольга – пытаясь понять, о чём говорят его глаза.
Не сказав более ни слова, Стужева вынула из сумки копию ключей, положила их на край стола и оставила брата в одиночестве. Дверь она закрыла тихо, но для него она будто громыхнула. Разведчик вынул руки из-под стола, с удивлением обнаружив их разодранными в кровь.
Есть Олину стряпню он не стал. Кое-как забинтовав раны, Сергей попытался отойти ко сну, но на него опять напала бессонница. Всё вернулось – боль, бред, взрыв в лаборатории перед глазами. Как много времени нужно было, чтобы хоть немного прийти в себя и какой маленький нужен был толчок, чтобы разведчика затянуло обратно.
Утром он вновь отправился на работу. Пачка бумаг белым пятном замерла перед его глазами, так и не наполнившись аккуратными чернильными следами. Через какое-то время, сам не помня, как, капитан оказался в знакомом кабинете. Негус принял его с радостью, и даже какой-то заботливой нежностью.
– Что расскажешь? – спросил он, усадив друга на привычное место.
– Нон, есть просьба. Очень нескромного характера.
– Я слушаю, – восставший отложил записи и, сцепив руки в замок, в ожидании уставился на Сергея.
– Я уволиться хочу.
 Негус Нон опустил взгляд на стол, скользнул глазами по бумагам, по пресс-папье, ручкам и карандашам, аккуратно стоящим в стакане. Потом еле слышно скрипнул остатками зубов и снова посмотрел на капитана.
– Сергей, ты же в курсе, что комитетчик бывшим не бывает?
– Поэтому к тебе и обращаюсь.
– Даже моих связей не хватит для твоего ухода по-тихому. Ты ведь понимаешь, что после произошедшего тебя никто просто так не отпустит? Теперь службу в Комитете можно окончить лишь посмертно. Или вылетев с треском.
– И что у меня треснет?
– Как минимум – погоны. За ними – характеристика и возможность найти нормальную работу.
– Мне, в общем-то, наплевать на улетевшие погоны. Лишь бы самому в астрал не улететь.
– Ты это… заканчивай с суицидальными помыслами. Иначе няньку к тебе приставлю. А по поводу увольнения – ничего обещать не стану…
– Нон! – Стужев подался корпусом вперёд, глядя на алхимика снизу вверх. – Нон, я молю тебя о помощи! Комитет убивает меня!
От внутреннего порыва у Сергея сбилось дыхание и смешно сорвался голос. Вот только восставшему, глядя на него, смеяться совсем не хотелось.
– После смерти взвода мне помогли прийти в себя, подняться на ноги. Но сейчас… Все эти таблетки и походы к врачу вместо того, чтобы помочь мне обрести контроль над своим рассудком, порождают только новые странные привычки, которые скорее управляют мной. Я больше не справляюсь, понимаешь? Всё, что я вижу в своих снах – это тело жены, сгорающее в манапламени. Я могу ощущать только собственное бессилие и бесконечную боль. И Комитет, все эти бумаги, лица, психолог – только напоминают мне о том, как я слаб и бесполезен. Каждый день я заставляю себя забыть, отвлечься, не думать, не чувствовать, но лишь сильнее утопаю в этой трясине.
Разведчик вдруг замолчал, резко успокоившись, лицо его стало совсем бесстрастным.
– Меня всё равно уже списали. Никто прямо мне этого не сказал, но я не гожусь для работы, за которую хотел бы взяться… Которая, может быть, мне и помогла бы. Но и выпускать меня нельзя. Находясь так близко к ответам на свои вопросы, но не имя возможности получить их, я сойду с ума. Списали, пусть отпустят.
Нон печально опустил глаза. Его боль за друга можно было заметить по тому, как металлические пальцы ещё сильнее сцепились друг с другом.
– Я не уверен, что смена обстановки тебе поможет. И никто не предоставит тебе более профессиональной помощи, чем врачи Комитета.
– Мне давали отпуск и отправляли на лечение. Но это время было потрачено впустую. Я по-прежнему болен, и с каждым днём мне становится всё хуже. Я больше не могу видеть эти коридоры, свой рабочий стол, коллег… Это всё похоже на замкнутый круг.
– Я тебя понял. Постараюсь сделать всё, что смогу.

*** 

Сергею очень повезло иметь среди друзей восставшего с таким высоким званием, это открывало множество дверей и возможностей. К сожалению, добиться внедрения Стужева в дело о культистах всё равно не удалось, однако о его бессрочном отпуске Негус договорился довольно быстро.
Всего через пару дней его освободили от обязанностей и пригласили для беседы.
– Капитан Стужев, вы действительно собрались увольняться?
– Так точно.
Далее минут пять они молча смотрели в бумаги, что-то показывая друг другу пальцем и не озвучивая свои мысли на этот счет.
Сергей вдруг ощутил чье-то присутствие, и аккуратно, едва повернув голову, боковым зрением рассмотрел сидящего в углу Нона. Тот спокойно разглядывал лепнину на потолке. Стужев снова повернулся к публике, не подав никакого виду. Сидит – значит так надо. Когда осмотр бумаг был окончен вопросы возобновились:
– Отчёт в своих действиях отдаёте?
– О возможных последствиях догадываетесь?
– С квартиры переезжать не собираетесь?
– По вещевой службе задолженностей не имеете?
Стужев не успевал отвечать на вопросы, так как они лились монотонным нескончаемым потоком. И только тогда, когда они заткнулись, он ответил на всё сразу.
– Так точно. Никак нет.
– Свободны. Подождите в приёмной.
Хадаганец вышел в соседнюю комнату и опустился на свободный стул под дверью, мысленно благодаря своего друга. По ту сторону сейчас продолжалась беседа, участие в которой для разведчика, вполне вероятно, было бы целым испытанием. Нон взял удар на себя, оставив Сергею только необходимость подтвердить свои намерения.
Минут через пятнадцать алхимик вышел из кабинета с одинокой справкой, старым военным билетом и паспортом Стужева в руках.
– Снимай погоны, – восставший постарался произнести это мягко, но Сергея понижение не удивило, он всё понимал и был готов к этому.
Разведчик аккуратно сложил их вместе и вручил другу.
– Спасибо тебе, – он поднял голову, посмотрев Нону в глаза. – Если тебе нужна будет помощь, любая… Что угодно. Сделаю для тебя всё, что мне будет под силу.
Алхимик посмотрел на хадаганца в ответ с какой-то отцовской печалью. Сергей выглядел ужасно уставшим, истощённым и опустошённым. От такого вида сердце Негуса обливалось кровью. Он был готов даже обнять Стужева, если бы только ему это помогло.
– Чем собираешься заниматься?
– Понятия не имею. Буду гнить у себя дома, – Сергей рассовал документы по подсумкам и засобирался.
– Послушай, Стужев... – Нон жестом попросил его задержаться. – Я довольно долго прожил среди современных людей... У вас, хадаганцев, есть такое свойство... Вам нужно занятие. И не просто занятие, а работа, желательно, такая, какую вы умеете делать. Без дела вы даже... стареете быстрее, что ли... Да, ты можешь устроить себе отпуск и действительно не заниматься ничем, ну скажем, месяц или два. А потом ты начнешь хиреть. Гнить заживо, и не внешне, нет. Это будет происходить изнутри. Я понимаю, что сейчас тебе не до умных речей, поверь, я знаю, как тебе больно. Ты истощен, зол на себя, Комитет, ты не знаешь, как жить дальше. Но так не будет продолжаться вечно и очень скоро наступит момент, когда необходимо будет идти вперёд. Пожалуйста, когда немного придешь в себя – постарайся не дать разрастись дыре в своем сердце. У тебя добрая душа, Сергей. Для неё обязательно найдется лекарство.
Разведчик, сделав усилие над собой, кивнул и улыбнулся. Как мог. Нон очень хотел видеть его здоровым и счастливым, и сейчас Стужев попытался отблагодарить его хотя бы этим.
Оказавшись у себя дома, хадаганец почувствовал наконец, как он опустел. Переступая порог квартиры, он уже ни на что не надеялся. Только снимки, некоторые личные вещи и кольцо на пальце продолжали обжигать. Нужно было избавить себя и от этих напоминаний.
К концу дня разведчик сидел у края Игша, наблюдая за тем, как огонь поедает то, что осталось от его жены. Когда костёр догорел, свободный степной ветер стал сдувать пепел в сторону астрала. Последней вещью, к тому же несгораемой, было кольцо. Сергей крутил его в руках, размышляя о том, как он устал от круга событий в своей жизни. Устал… Устал… Устал…
Стужев подошёл на самый край берега и посмотрел вглубь астрала.

Всего один шаг.
Всё должно произойти очень быстро.
Сразу мимо Чистилища.
Очень быстро.
Всего один шаг.
Хадаганец выбросил из кармана кусочек метеоритного железа.
Один шаг…
Один…

Кольцо соскользнуло с его ладони и в одно мгновение пропало из виду, блеснув напоследок искоркой металла. Сергей поднял ногу, чтобы шагнуть следом.
– Почему я жив? – спросил он у астрала. – Почему мои друзья, моя любовь мертвы, а я всё ещё здесь? Почему они, а не я?
Астрал ответил порывом ветра, оттолкнувшим разведчика от края аллода.
– В чём моё предназначение? Что я должен сделать, чтобы заслужить ответы?! – Стужев заорал в лиловую пустоту. – Зачем я живу?!
В этот раз ответа не было. Но зато в голове Сергея возникла мысль о том, что, если он ещё жив, значит ему должно сделать нечто важное, о чём он может и не догадываться. Покончить с собой – значит сдаться. И он готов сдаться.
Потому хадаганец резко развернулся, зашагав прочь от искушения. Прочь от злого шёпота собственного измученного сознания.
Прочь… Прочь… И будь, что будет.

Продолжение

ЧАСТЬ 2

Вот казалось бы – живешь себе, не задумываешься о происхождении, родителях… Привычный образ жизни поглощает и заставляет вертеться юлой в однообразии и ярких вспышках неожиданных ситуаций. И однажды происходит тот самый толчок под дых, когда сознание выливает на тебя лавину правды, фактов, людей, событий из далёкого прошлого… Особенно ярко это происходит во сне, который часто можно спутать с реальностью.

***

«Поле… небо голубое… это все мое, родное…»

Стоя посреди яркой лужайки, Орк щурился от залившего эту самую лужайку солнечного света. Теплые лучики согревали, трава под босыми ногами щекотала, казалось бы – как хорошо жить-то! Орк поднял глаза от травы к неожиданно приближающимся звуками впереди. Говорила женщина, говорила тихо, вкрадчиво, но с интонацией; она обращалась к ребенку у себя на руках. Медленно приближаясь к полянке Орка, она совсем не смотрела в его сторону. Возможно, даже и не замечала его. И вот, настал тот момент, когда девушка (или женщина) вышла на полянку, и в ее прядях тут же заиграли яркие отблески солнечных лучей… Что-то было манящее и очень знакомое в этой особе: ее нежный и слегка высокий голос, рыжеватые кудри, невысокий рост… Орк не мог вымолвить и слова, невидимая сила сковала его и заставила просто молча наблюдать, как позади девушки вдруг показалась страшных размеров серая тень. Тень приближалась и создавала ощущение невидимой угрозы. Как ни старался, как ни собирался с силами, Орк не мог прошептать и звука, чтобы предупредить женщину и ее маленького отпрыска об опасности. Но вдруг от Тени повеяло теплом и заботой, и на поляну вышел внушительных размеров орк наперевес с тяжелой… корзинкой. Он что-то крикнул женщине, и она остановилась, осторожно повернулась и заулыбалась самой искренней улыбкой. Мужчина нагнал женщину, и они побрели на противоположную сторону лужайки, что-то между собой обсуждая.

Неожиданно картина оборвалась, и Орк оказался в уютной Незебградской квартирке, пахнущей травами и молоком. Он стоял в углу комнатки и наблюдал, как у окна, освещенного заходящим солнцем, хлопочет та же самая женщина, как непослушные кудри выпрыгивают ей на улыбающееся лицо. Внезапно комната заполнилась какими-то особами в камуфляже и в халатах, женщина уже не улыбалась, в ее глазах стояли слезы, а ее плечи обнимал тот самый орк с лужайки.

Снова картина сменилась, только теперь Орк был холодном помещении, которое пахло медицинскими препаратами, пластиком и ржавчиной. С десяток ученых возились над небольшими контейнерами, которые были подсоединены к непонятным датчикам, кабелям и дисплеям. Тело стал сковывать ледяной холод, Орк снова попытался крикнуть, но вдруг оказался в одной из таких камер. Сверху на него смотрел и улыбался мужчина лет 45 с седыми волосами, который пытался сказать что-то успокаивающее, но это была фальшь, ведь он сосредоточился на датчиках, присосках и показаниях дисплеев. Орк мысленно звал на помощь, кричал, но его никто не услышал, лишь опустившаяся прозрачная крышка контейнера подмигнула зеленым огоньком, и его сознание погрузилось в темноту.

***

Орк вскочил с покачивающегося гамака рейсового корабля и попытался понять, кто кричит и откуда. Понимание пришло несколько секунд спустя, когда он стал задыхаться и, наконец-то, понял, что источником крика был он сам. Сверху донесся топот, и по ступеням к нему спустилась Дженни, держа наготове палочку. Орк и девушка молча рассматривали друг друга секунд пять и первой не выдержала Дженни:

– Ты какого лешего крик поднял, Нихаз тебя побери! Или решил поработать местной сиреной? Так это неблагодарная работёнка – связки порвутся быстрее, чем первую зарплату получишь!

– Да нет, просто кошмар приснился, сильно реальный… Будто это не кошмар, а воспоминания мои. Только я их не помню… - Немного засмущавшись, пролепетал Орк.

– И что же тебе снилось? Запрет на медовуху? Утеря топорика? Или чего хуже – любовь с себе подобным? – Подмигнувшая Дженни сама не заметила, как перегнула палку в шуточках.

Опешивший Орк тут же зло бросил:

– Если бы тебе снился леденящий холод, контейнеры с датчиками, непонятные испытания над тобой в каких-то лабораториях – ты бы тоже, поди, визжала не своим голосом! – Последние слова Орк выкрикнул с такой злобой, что Дженни моментом «стерла» с лица все насмешки и задорность. Вместо этого на ее лице появился испуг и даже оттенок понимания происходящего.

– Погоди, то есть ты хочешь сказать, что ты видел свое прошлое? – Дженни сейчас говорила ровным, тихим и даже напряженным голосом. – Но как? Они же всегда стирают память! Почему?

Странно – последняя фраза была сказана уже шепотом и скорее всего не в адрес Орка, но он за нее зацепился коршуном:

– Кто стирает? Зачем? Что ты знаешь об этих контейнерах? – Сделав пару шагов в сторону подруги, Орк схватил ее за плечо и немного тряхнул.

– Да не тряси ты, я тебе что – груша?! – Тут же очнувшись, Дженни пошла в атаку, но поняла, что и так уже сболтнула лишнего. – Ладно, ладно. Скажу, но это немногое, что мне известно! Я когда-то пробралась на какой-то склад в поисках еды. И там оказался ход за ящиками, я пробралась в него, надеясь на более ценные находки, но выбрела в непонятную лабораторию. Там были сотни камер-контейнеров. И в них были люди, орки… много всяких: маленькие детки, подростки, юноши и девушки. Они то ли спали, то ли были в сознании, но под действием какого-то вещества. Я реально струсила, я думала, это какой-то центр по захвату Вселенной, армия будущего. Но потом я подслушала, как молоденький стажер расспрашивал седого хадаганца обо всех этих исследованиях.

Немного переведя дыхание, Дженни опустилась на ступеньки, ведущие на верхнюю палубу, и продолжила:

– Короче, из всего непонятного рассказа я поняла, что это что-то типа инкубатора, где выращиваются и люди, и орки.

– Но зачем? Что это за извращение!! – Воскликнул Орк, но тут же прикусил губу, поняв, что и так достаточно на сегодня вокальных выступлений в его исполнении. – Я не могу понять…

– Знаю. Сама долго не верила. Но заметь – разве ты хоть раз видел в городе или на его окрестностях детей? Я – нет, хотя живу тут уже несколько лет. А делается это все для того, чтобы обезопасить граждан, сделать их непоколебимыми, готовыми ко всему и к тому же – для скорого пополнения армии. Сам посуди – пока ребенок выучится, вырастет – пройдут годы. А с этими искусственными инкубаторами граждане развиваются, обучаются, растут втрое быстрее, а то и скорее. Ты помнишь свое детство? Я – нет.

Орк покачал головой и попытался выудить хотя бы одно воспоминание из прошлого… Но в голове и так был бардак, а тут еще и сон…

– Максимум помню «Здравницу». Я там оздаравливался, и потом меня отправили снова в город. До нее – ничего, пустота – растерянно промолвил Орк, почесывая затылок.

– Вот! Вооот! – Вскочившая на ноги Дженни нервно заходила по нижней палубе. – Ты понимаешь, что нас отбирают у родителей, лишают их любви и заботы, чтобы вырастить пригодное для государства население, которое будет служить идее, идти за вождем и самое главное – уметь воевать, уметь убивать!!...

– Это, конечно, все весьма увлекательно и непременно подлежит дальнейшему обсуждению, но наш корабль уже пришвартовался к Причалу Святой Земли и через 20 минут отходит обратно в сторону Диких Земель Орков – внезапно испугал их голос Собакьена, который стоял на первой ступени, свесившись с перил для удобства.

– Да, потом обсудим, сейчас нужно выбираться! Еще неизвестно, как скоро о нас дойдет слух сюда и что нам полагается за побег, – Дженни встревожено глянула на Орка и Собакьена. – Идем, и пускай Тенсес будет нам освещать дорогу.

Спустя десять минут три тени спрыгнули с Прыжкового устройства Причала в ближайшие заросли и незаметно проникли в лагерь Святой Земли под видом ничего не понимающих новобранцев на Святую Войну…

***

Услышанная информация долго не могла усвоиться в и так перегруженном сознании Орка. Выходит, он видел своих родителей во сне. И, выходит, это был вовсе не сон. Надо будет разузнать, где Дженни нашла тот самый склад и попробовать туда проникнуть. И почему она удивилась, что он припоминает что-то из прошлого, ведь это нормально, когда к тебе приходят воспоминания…

Троица уже сутки ожидала, что сюда дойдет информация о побеге рекрутов, но шума никто не поднимал, и ребята позволили себе расслабиться по истечении вторых суток. Пришлось сочинить легенду, что работали на судне матросами, перевозили на Далекие станицы Эфирит, но на них напал Лигийский эскорт и, так как они были единственными, кто выжил, взяли их в плен, долго пытали, пока они не сбежали и не добрались сюда, чтобы отомстить Лиге за пережитое.

Орк долго фыркал по поводу этой легенды, ведь считал, что просто каждый борется за свою жизнь, а война не у них, а у правительства, которое в свое время что-то не поделило и завязало все это в многовековое противостояние.

Но, несмотря на все расспросы и не состыковки, местное начальство поверило в легенду и даже похвалило бойцов за храбрость. Им тут же был предоставлен комплект снаряжения, оружие и койко-места в казарме.

***

Стоять на дозоре приходилось очень часто, ведь повсюду кипела война, шастали диверсанты, готовые в любую минуту всадить тебе клинок между ребер. Служба заполнила сознание на долгих две недели: дежурства, тренировки, построения, остатки напряжения от недавнего побега, стычки со шпионами – жизнь бурлила и давала понять, что таки каждый борется за нее своими методами.

Лишь иногда Орк возвращался ко сну, мысленно прогоняя его, как кинофильм, в сознании, но чаще всего это случалось ночью, когда он падал на свою койку и уже начинал дремать.

Однажды он и Дженни несли дозор на Причале – работёнка была простая: каждые полчаса проверять прибывающий рейсовый корабль на наличие или отсутствие диверсантов Лиги. И пока ребята дожидались очередную «посудину», Орк вспомнил об их разговоре, который по сути был прерван и оставался открытым.

– Помнишь, ты рассказывала о складе и найденной лаборатории с контейнерами, в которых были дети, подростки, юноши? – Тихонько спросил Орк, так как мимо проходил еще один рядовой, который был в их связке на дежурстве.

– Ну да. Что ты хочешь еще знать? – Помедлив, ответила Дженни, делая вид, что она собралась наточить свои кинжалы.

– Я хочу знать, где он находится, что еще ты узнала и почему я припоминаю свое прошлое? – Чуть было не выкрикнул Орк, но тут же сдержал голос и, взявшись за опору причала, отклонился, дабы проверить нижний уровень, в это время поглядывая на девушку. Дженни нервно закусила губу и молчала несколько минут. Орк не торопил подругу, ведь он и так просил многого, пусть подумает, авось что-то всплывет.

– Находится он примерно в Сумрачных Землях, там еще было холодно. Точно помню, что было вокруг много Зэм, но они не были похожими на наших Незебградских ученых. Какие-то очень таинственные, хмурые… Я думаю, не зря лабораторию устроили там, где есть холод – они используют какие-то генераторы, которые питались от местного замерзшего озера. Ну и для контейнеров этих тоже использовали лед и жидкости всякие научные. Я точно не помню, было реально страшно, что меня засекут и тогда уже я стану одной из таких жидкостей. – Полушепотом вела рассказ Дженни, затачивая лезвие кинжала и поглядывая на датчик времени, чтобы не прозевать очередной корабль.

– А еще говорили, что вроде как детей забирают в один годик, когда уже грудное молоко не так сильно востребовано растущему организму. И что бы не вырабатывалась эмоциональная связь между матерью и дитём. – Продолжила Дженни, после минутной паузы. – Пойдем, время подниматься на борт.

Буквально через 5 секунд датчик пропищал трижды и на горизонте показалась сфера, которая телепортировала корабль к острову. Через минуту Орк, Дженни и еще пара хадаганцев привычно разбрелись по палубам рейсового корабля. А уже через пять минут Дженни и Орк снова сидели на брусьях Причала.

К ним подошел Собакьен, который был уже в курсе дела – Дженни пару раз дежурила с ним на полевой кухне и ввела товарища в курс дела.

– Узнал еще что-то новенькое, – вместо приветствия произнес Собакьен и уселся рядом, хитро поглядывая из-под густых бровей на Орка, который снова сидел, задумавшись.

– Да не очень-то много и узнал. Ну, в смысле добавилось информации, но Дженни же тоже не может знать все в Сарнауте. – Бросив беглый взгляд на подругу, ответил Орк. – Я вот думаю, отслужим и, тогда я уже сам наведаюсь к этим складам.

– Смотри, не натвори делов, ведь чего гляди еще за решетку упрячут и звание «враг народа» присвоят… – Задумчиво произнес Собакьен и, приподнявшись с брусьев, подал ручищу Орку. – Пойдем, смена скоро заканчивается, а ужин уже готов, выделю вам самое вкусненькое. – И, задорно подмигнув, подал руку Дженни. Троица друзей двинулась в лагерь, даже не заметив, как в ближайших кустах осторожно отползала миниатюрная девушка-Зэм, одетая в камуфляжный комбинезон – ребята так и не заметили, что за ними уже пристально следят вторую неделю подряд.

***

Нефер Аргул был уважаемым человеком… хм, нет, человеком он был еще сотни лет назад, а вот сейчас он был уважаемым лицом, умом, Зэм в научных и не только кругах. К нему ездил сам Яскер, его боялись перепроверять все существующие комиссии. Было даже чуточку странно, почему от такой власти и полномочий у него не вскружилась голова… А, может, у Зэм не бывает головокружений?

Аргул стоял спиной к двери, лицом к карте Сарнаута и, привычно погрузившись в свои размышления, бегло разглядывал такие знакомые и такие далёкие острова, бывшие ранее одной великой, массивной и цветущей планетой… Внезапно его дверь слегка приотворилась и посетитель, прежде чем войти, трижды нервно стукнул по теплому дереву.

– Ну входите, раз уже без стука ломитесь. Чего там? Опять бумаги? – Не поворачивая даже головы, спросил Нефер Аргул.

– Я прошу прощения, господин Нефер. Доклад от разведки. Вот, все как Вы предпочитаете – факты, цифры, имена. Все в папке. – Нерешительно начал оправдываться молодой хадаганец, мелкими шагами пробираясь к столу Аргула.

– Вы же знаете, что нужно делать? – Снова спросил Аргул, обращаясь к молодому сотруднику.

– Несомненно, я все уже сложил по порядку и кладу Вам на стол. Просили передать, что послание важное. Я уверен, что у Вас есть дела поважнее, но сам Комитет Незебграда просил Вас первоочередно ознакомиться именно с этим докладом. – Уже более смело заявил хадаганец, чувствуя, что эти слова придают уверенности ему и затрагивают интерес Нефер Аргула, который даже повернул голову, чтобы послушать его.

– Прекрасно. Благодарю, можете заниматься своими делами, я ознакомлюсь с папкой в ближайшее время. – Снова отвернувшись, промолвил Аргул. Хотя интерес был уже зажжен в его сознании, но не показывать же молодому сотруднику, что уважаемое лицо может быть столь увлеченным.

– Всего хорошего, господин Аргул. Да пребудет с Вами Свет. – Пятясь к выходу, бросил напоследок хадаганец и поторопился ретироваться.

«Что ж, поглядим. Хм, две недели… Девушка… Ловко-ловко, да… Сны… Что? Черт, но как?!» – читая все больше информации из папки, Аргул начинал заметно нервничать… Если их деятельность будет накрыта Лигой, это будет крах Империи, это будет катастрофа!

В памяти всплыла ситуация, произошедшая десять лет назад… Когда в их лабораторию ворвались двое – высокие орк и кудрявая женщина, которые кричали что-то о своих детях, угрожали все разнести. Охрана тогда не была готова, и действительно им удалось кое-что повредить, но это было работой для техников всего на пару часов. Но то, что они совершили потом, было куда опаснее, чем небольшое хулиганство – пока орчище все вокруг крушил, женщине удалось выкрасть маленькую девочку и едва ли не украсть маленького орка. Второго она лишь вывела из стазиса, но охрана вовремя подоспела, и ей пришлось убегать. А вот девочку она таки умудрилась забрать. Орка скрутили, он кричал что-то о спасении женщине, которая медлила до последнего, но таки успела улизнуть по канализации. Ни женщину, ни девочку так и не нашли, никто не поднял шума, и Нефер, бывший тогда уже помощником начальника лаборатории, решил, что они просто умерли или их растерзали крысы – шансы на выживание в холоде, рядом с крысами и антисанитарией канализации были слишком мизерны. И вот через столько лет оказывается, что некий орк помнит что-то об их лабораториях, да еще и эта девчонка треплет много… Нужно было срочно все уладить, гриф секретности был под угрозой.

– Иртис, свяжите меня с Незебградом. Нужна команда ликвидации. Это по отчету, присланному разведкой. Назначение – Святая Земля. Объект: два орка и девчонка-мистик, они прибыли на службу две недели с лишним назад. Подлежат немедленной ликвидации. Отчеты о ходе операции доставлять непосредственно мне каждые два часа. Нам нужно устранить эту угрозу немедленно.

Продолжение

Человеку свойственно планировать будущее, ставить себе цели и идти к ним. Но порой судьба поворачивает совсем в иное русло, приходится пересматривать взгляды на жизнь, раз за разом переосмысливая своё отношение к окружающему миру. Главный герой – Сергей Стужев, родом из глухой деревни, парень с незатейливыми планами на ближайшую перспективу. Вдохновившись поступком своего единственного друга, Стужев принимает решение в корне изменить свою жизнь. Он покидает родные края и поступает на военную службу, где сталкивается с реалиями жестокого мира за пределами нейтральных территорий. Множество испытаний ожидают его на этом пути: радость и боль, счастье и страдания всегда идут рядом с ним. 
В основу повествования положена армейская тематика, большое внимание уделено анализу нравственно-психологического состояния героев книги. Экшен – в очень умеренных количествах.

Чёрная пустота вокруг и тишина. Тишина мёртвая, лишённая звуков целиком и полностью, даже собственного дыхания и лёгкого постукивания крови в висках. Даже время, казалось, здесь отсутствует, и, очнувшись, Сергей не мог понять – он провёл в этом ничто целую вечность или всего пару мгновений.
Ощутив своё тело, старлей резко выдохнул и поднялся. Вокруг царил полумрак, мягкий свет свечей теплился где-то вдалеке. Стужев поднял глаза и увидел огромные колонны, уходящие в темноту.
– Я… умер? – спросил хадаганец, глядя перед собой.
– Ещё нет.
Слова донеслись из-за спины так неожиданно, что разведчик подпрыгнул на месте. С плохо скрываемым страхом он медленно обернулся.
– Привет!
Эльф сидел на заднице, свободно вытянув ноги перед собой и опираясь руками о холодный пол. Он очень дружелюбно улыбался, будто встретил старого знакомого.
– Ты как искры лишился? – он подался вперёд, сложив руки на животе.
Хадаганец отпрянул от этой весёлой рожи, а через мгновение после того, как вопрос эльфа прозвучал в его голове ещё раз, он схватился за горло, нервно его ощупывая. От смертельного ранения не было и следа. Боли тоже не было. Перед глазами возник наконечник стрелы и собственные окровавленные руки. Стужев запаниковал.
Нет, не может быть… Его застрелили… Неужели, это конец?
– Эй, – эльф помахал перед лицом старлея. – Так как ты сюда попал-то?
– Я…? – часто дыша, переспросил разведчик.
– Да-да, ты.
– Стрела… догнали меня.
Остроухий разочарованно поджал губы и закатил глаза, явно не удовлетворившись столь коротким рассказом.
– Так… где я? – всё ещё оправляясь от шока, спросил Сергей.
– В Чистилище, где же ещё, – эльф ответил таким тоном и взглядом, будто вопрос был идиотским. – Ты ещё пока не того… не окончательно концы отдал.
Чистилище. Так вот оно какое. Нет, рассказы о нём не могли вместить в себя всего его величия, они были лишь жалкой сжатой иллюстрацией. Хадаганец посмотрел сначала в одну сторону – огромный зал заканчивался ступенями, а над ними возвышались ворота невиданного размера. Сквозь щель в них брезжил дневной свет, больно бьющий по глазам тех, кто уже привык к полумраку. Стужев обернулся назад – колоннада двумя ровными рядами устремлялись далеко вперёд и невозможно было понять, была эта дорога бесконечной или же обрывалась в темноте. Наконец, взгляд Сергея устремился вверх – колонны всё так же устремлялись непривычно высоко, а вместо потолка он увидел тьму, огромную и всеобъемлющую. На мгновение ему показалось, будто эта громада надвигается на него, готовая поглотить его, и от этого старлея затошнило. Опустив глаза и прикрывая рот рукой, он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.
– И… – стараясь вернуть себе самообладание, заговорил хадаганец. – Как вернуться назад?
– Хо-о-о-о… – протянул эльф, вытянув лицо, будто ему задали вопрос о смысле жизни.
Больше ничего он не сказал, так и глядя на Сергея. Хадаганец подождал немного, недоумевая – незнакомец показался вначале очень разговорчивым и вдруг так резко заткнулся. Старлей кашлянул разок, чтобы напомнить о своём вопросе… или о себе. Эльф встрепенулся и широко улыбнулся.
– О, привет!
– Приве-е-ет…? – неуверенно протянул Стужев.
– А я тебя помню! – с почти детской радостью в глазах рявкнул эльф. – Тебя догнали! Ха!
– Да… 
Разведчик закусил губу, уже думая о том, чтобы просить помощи у кого-нибудь другого. Он встал и отряхнулся, осматриваясь вокруг.
– Ты ведь хочешь воскреснуть теперь, да?
Стужев обернулся, посмотрев на незнакомца немного вприщур. Он никак не мог понять, эльф спятил или просто дурачится.
– Допустим… – осторожно ответил старлей. – Что для этого нужно сделать?
– Ну… ничего особенного. Просто ждать. Если твоё тело готово принять искру обратно, дар Тенсеса сделает всё за тебя. Если же нет… этого я не знаю. Оттуда никто не возвращается, некому рассказать, – он поднял светлые глаза на хадаганца и опять продемонстрировал свои белоснежные тридцать два. – Да.
– И долго ждать?
Незнакомец окинул взглядом в зал, махнув рукой. Там сидело, стояло, лежало множество представителей всех рас, пола и возрастов.
– У кого как получается. Те, у кого руки кровью запятнаны, задерживаются надолго. Или те, кто вере своей времени не уделяют… Мол, есть Дар, он для всех. А возносить молитву – то забота храмовников. Но это так, мои наблюдения.
– Наблюдения? – недоверчиво переспросил хадаганец. – Как часто или долго ты в Чистилище сидишь?
Эльф потёр затылок и зажмурился, будто ему было очень тяжело вспомнить точную цифру.
– Я провёл здесь… Три… Нет, семь… или нет… Двенадцать лет? Я не помню, правда.
– Стоп, что? – Сергей посмотрел на собеседника так, будто тот нагло и неприкрыто вешал ему лапшу на уши. – Знаешь, иди ты к демону. Нет у меня времени на твоё враньё.
– Постой!
Эльф вскочил с пола, как сверчок, и вцепился в плечо Стужева своими длинными цепкими пальцами.
– Постой… Никто не хочет со мной говорить. Некоторых я и правда уже достал… Но мне так одиноко.
Он посмотрел на старлея с болью в глазах, которую сложно было назвать фальшью. А пальцы сжимали одежду разведчика уж слишком отчаянно.
– Я хотел бы умереть, но не знаю, как. Это случилось так давно, что я уже и не помню, где моё тело… Кто я… Не уходи. Поговори со мной. Взамен я расскажу тебе о Чистилище всё, что самому известно.
– Ладно, – смягчился Сергей. – Только не висни на мне.
Хадаганец сел поближе к колонне, к свету свечей. Рядом с ними, казалось ему, воздух был теплее и окружающий полумрак не таким давящим.
– Так ты застрял? – поверить в слова эльфа было сложно, Стужев никогда не слышал о подобном.
– Да. Если бы я только мог вспомнить, где искать моё тело… Быть может, кто-то и помог мне, – бедолага тяжело вздохнул. – Но Сарнаут огромен. А я потерял всякую память. Я даже имени своего не помню.
Не зная, чем он может помочь, старлей лишь одарил несчастного сострадательным взглядом.
– Так ты знаешь о Чистилище всё?
– Да, насколько это возможно для обычного эльфа. Мне ничего более не остаётся, как изучать его.
– Тогда, пока у нас есть время, задам тебе несколько вопросов, – разведчик посмотрел в сторону ворот, а потом снова на собеседника. – Как происходит воскрешение? Надо пройти через ворота?
– Да, ты почувствуешь некий зов. Кто-то слышит голоса, кого-то просто необъяснимо тянет к выходу. Так мне описывали.
– А можно выйти раньше положенного?
– Нет. Просто ворота не откроются.
– Но… там же щель есть, – Сергей внимательней присмотрелся к выходу.
– Можешь попробовать… – равнодушно хмыкнул эльф.
«Подвох точно есть… Как-то неохота заработать лишних проблем», – подумал старлей.
– Или жди, – продолжил длинноухий. – Тут довольно часто появляются те, кто пытается ломануться раньше очереди.
– Понятно. А такие, как ты, не появлялись?
– Нет, – собеседник помотал головой. – Неделя-две от силы. И те одни зэм, просто потому, что их тело может прождать искру дольше, чем другие.
Эльф опять криво заулыбался в приступе радости, глядя на разведчика. 
– Мне редко удаётся завязать знакомство, особенно последнее время. Ты, наверно, думаешь, что я спятил…
Улыбка слетела с его лица так же быстро, как и возникла на нём. И вдруг по щекам эльфа покатились слёзы.
– Мне так тяжело, так одиноко. Больше всего я хочу обрести покой. Иногда я будто усыпаю и вижу сон, проблески чьей-то жизни, может, моей. Но всё будто в тумане или… мутной воде. Сквозь её толщу я вижу тусклый свет и силуэты. Но более ничего.
Мужчина вытер лицо, протяжно выдохнув.
– Чего это я… – он опять переменился в лице, вроде как никаких откровений и чувств напоказ не было. – Что-нибудь ещё тебя интересует?
Стужев, в свою очередь, несколько стушевался. Он сам всегда очень боялся показывать нутро окружающим и слушать о чужой боли тоже не любил, потому как не подпустить её к своему сердцу было для него сложно. Слушать о Чистилище ему было уже не интересно, но, чтобы отвлечься и перевести разговор в другое русло, он спросил:
– А что по ту сторону? Бесконечный зал?
– Нет. Там тьма. Опережая твои вопросы – я пробовал туда ходить. Один раз даже в надежде умереть. Но там тьма. И нет, я не могу объяснить. Но и проверять на своей шкуре не советую.
 Хадаганец упёрся взглядом в пол, прислушиваясь к своим чувствам. Никакого зова он пока не слышал, а разговор с эльфом становился всё более угнетающим. Он будто напитался этим местом, слился с ним и стал его живым, говорящим воплощением.
Старлей поднялся и зашагал в противоположную сторону от ворот.
– Любопытство одержало верх? – остроухий догнал его и пошёл следом. – Последний раз говорю – не стоит, правда.
Он сказал что-то ещё, но его голос заглушил сумасшедший грохот. Хадаганец обернулся и увидел исполинскую фигуру… человека? Чем бы оно ни было, глаза у него пылали похлеще взгляда самого Яскера, на голове развевался огонь, а взмах крыльев поднимал такую волну воздуха, что сложно было удержаться на ногах.
– Что… это? – ошалело спросил разведчик.
– Это слуга Тенсеса. Кто-то, видать, решил ожить раньше срока, – эльф перевёл спокойный взгляд на старлея. – Не передумал?
– Нет, – выдохнул Стужев. – Пойдём.
С полчаса они шли вдоль колонн и множества умерших, ожидающих своей судьбы. За это время Сергей перебрал все варианты развития событий, связанных с его телом. Вдруг его ждут для дальнейших пыток? Тогда почему не взяли живым? Скорее всего, его просто хотели устранить. Труп могут выбросить в астрал… Но тогда почему он до сих пор здесь?
– Пришли.
Мужчины остановились в месте, где ряд оплывших свечей вокруг колонн прерывался и далее тьма начинала сгущаться, поглощая в себя всё, до чего дотягивалась.
– Я тебя предупредил, если что, – последний раз подал голос эльф.
– Да понял уже, понял.
Разведчик шагнул навстречу неизвестности, увлекаемый отчасти любопытством, отчасти подступающим отчаянием. Прикинув все свои шансы на выживание, он уже готовился к смерти окончательной. Сергей брёл без страха – это был шанс прикоснуться к потустороннему. Внутренний азарт и любознательность требовали от него этого шага. А терять уже, казалось, нечего.
Когда людской гомон стих, а собственные шаги стали отбиваться одиноким эхом, он вдруг будто проснулся. Повеяло холодом, ободряющим и остужающим рассудок. Полная противоположность тёплому умиротворяющему свету свечей, от которых сознание будто засыпало. Сергей обернулся – свет был далеко, но ещё хорошо различим. Не понимая, что же такого страшного таится впереди, он пошёл дальше.
Вдруг старлей резко остановился. Снова холод, только в этот раз… на него словно дыхнуло нечто живое. И от этого холода на голове и всём теле волосы встали дыбом, а дыхание сбилось. В голову закрался страх от необъяснимого, неощутимого и в то же время стоящего рядом, так близко, что, казалось, было слышно его дыхание. Стужев не видел ничего перед собой, только глубокую непроглядную чёрную тьму.
Но был готов поклясться, что Тьма смотрит на него в ответ.
Назад к воротам они вернулись очень быстро. Теперь хадаганцу было в радость быть поближе к свету, особенно к свету солнца, проглядывающему через приоткрытый выход. Эльф вопросов не задавал, только покачал головой, когда увидел Сергея перепуганным мальчишкой, который хочет домой.
Потом они сидели на ступенях и говорили о чём-то. О том, что могло немного развлечь узника Чистилища и отвлечь разведчика от увиденного. Стужев мысленно сокрушался о своём просчёте и жалел близких.
Как вдруг старлей почувствовал зов.
– Слушай, я… – хадаганец коснулся груди. – Кажется, я готов воскреснуть.
– Так вперёд, чего же ты?
Сергей засомневался. Что, если по ту сторону его ждёт пытка? Стоит ли рисковать?
– Дай жизни шанс, – эльф будто прочитал его мысли. – Никогда не поздно умереть.
Он положил руку на плечо разведчика и улыбнулся.
– Вряд ли ты застрянешь, как я.
Стужев кивнул ему и за пару мгновений взлетел по лестнице. Перед воротами никто не стал его останавливать, и хадаганец шагнул в ослепительно белый свет.
Мир мигнул перед глазами, а в ушах зашумел ветер, будто он несётся через пространство на огромной скорости. Затем все звуки на секунду исчезли и чувства стали возвращаться к телу, как после пробуждения поутру.
Сергей не сразу понял, где он находится. Дышать было тяжело от какого-то груза на груди и от вони. Он попытался пошевельнуться, груз немного подался. Разведчик принюхался и прислушался – снаружи доносился запах гари и потрескивания огня, а рядом пахло… кровью. Стужев внимательней ощупал то, что лежит вокруг него и на нём, и на секунду замер.
Он лежал среди кучи трупов.
«Логично», – подумалось старлею. Странно вот только, обычно трупы сбрасывают в астрал, а тут жечь решили. В любом случае, стоило поторопиться. Благо, он оказался не на дне ямы, сверху было всего одна-две туши. Не без труда выбравшись на поверхность, хадаганец глубоко вдохнул, словно вынырнул из воды. Сергей потрогал горло – пальцы нащупали выпуклый мягкий рубец. Спасибо запасливости стрелка, со стрелой в горле он бы не воскрес.
Старлей осмотрелся – вокруг всё было в огне, издалека доносились раскаты взрывов и вообще было сложно понять, что здесь произошло. Ландшафт теперь очень хорошо просматривался, противника должно было быть видно издалека, потому внезапной атаки можно больше не бояться. Огонь позади затрещал громче – это загорелась одежда убитых. Стужев скрипнул зубами и отвернулся, болезненно прикрыв глаза… На это нет времени.
Он вернулся к центру аллода, где располагался рынок. Кто бы ни атаковал торговцев, у них был численный перевес. Выживших тоже не было, совсем. Сергею повезло воскреснуть только потому, что его аккуратно пристрелили до атаки. Те, кто пришли следом, учинили кровавую резню, и тела погибших были в таком состоянии, что даже у опытного комитетчика неприятно сжимался желудок. Обшарив весь аллод, а затем и порт, Сергей понял – уничтожено всё. Часть кораблей сожгли, часть угнали… И теперь он здесь заперт посреди догорающих обломков.

***

Стужев проснулся, содрогнувшись всем телом. Голова лежала на мягкой подушке, а рука быстро нашла родную ладонь под одеялом, одарив хадаганца вернувшимся спокойствием.
– Опять страшный сон? – Нонна уже не спала.
– Да.
Жена погладила его по впалой щеке и на её глазах проступили слёзы. Сергей притянул женщину к себе, крепко обнимая.
– Да перестань ты уже. Всё нормально. Вон, плюсов сколько – дали капитана досрочно, отпуск.
– Ещё бы они тебе его не дали! После такого!
– Ну-ну… Не помер бы я с голоду, честно. Там столько трупов недогоревших было, м-м-м, шашлычок.
– Дурак!
Нонна оттолкнула его от себя, ещё сильнее заливаясь слезами, но через мгновение всё же растянулась в улыбке.
– И вообще, – разведчик пародийно поднял один палец, – гордись – твой муж герой! Говорят, там такой скандал разразился после того, как я наклепал нужным людям, что это Лига во всём виновата. Нет, они конечно докопаются до правды рано или поздно. Но до той поры у наших столько свободы будет – чё хошь можно провернуть, любые сделки.
Сергей продолжал комично тараторить, они смеялись… но только снаружи. Стужев смотрел в самые дорогие на свете карие глаза и понимал – им не соврать. Он понимал, с каждым его выездом на голове Нонны добавлялось седых волос. Старался сгладить, смягчить эти удары, радовать любимую женщину любыми способами. И даже обмануть, лишь бы ей было спокойнее.
Однако Нонна всё видела и всё понимала. И ведь она могла уйти в любой момент к кому-то, с кем жизнь не была бы похожей на пороховую бочку. Но она оставалась с Сергеем, и потому он был счастлив.
– Спасибо тебе за твоё терпение, – став серьёзным, вдруг сказал Стужев.
Жена ответила молчанием и мягкой улыбкой.

Продолжение

ЧАСТЬ 2

Астрал всегда был изменчив: сегодня он благосклонно «не обращает внимание», и все путешествия или полёты оказываются тихими, спокойными, размеренными... Но стоит лишь забыть о его разрушительной мощи, о его пагубном воздействии на всё живое – и храбрец теряет всю свою спесь, молчун обретает дар красноречия, а бывалый капитан суетится, словно лишь вчера заступил юнгой на палубу... 

Злата всматривалась в потоки астральных клубов мусора и то ли дыма, то ли пыли, ожидая вот-вот увидеть хоть одно чудище, хоть одного астрального монстра, о которых рассказывали бывалые путешественники. Но вокруг было тихо, только реи поскрипывали, а в трюме были еле слышны приглушенные ворсистым ковром шаги команды. Сегодня разведка поработала неожиданно плодотворно: новостей было много, одна из которых – есть след старой магии, по нему один дряхлый колдун смог определить направление и силу остатка. А это значило, что методом магии вкупе с расчётами можно вычислить примерные координаты местонахождения ожерелья Ферра, где, вероятнее всего, были и другие древности. Задача Златы была в предвидении возможных ловушек, неожиданных атак и подстраховке основного состава колдунов. 

Пара прыжков с помощью Астролябии существенно бы улучшили ситуацию, на первый взгляд. Но она имела одно плохое для команды свойство – при самом простейшем оборудовании сторожевой башни аллода защитными распознавателями магии и парочкой детекторов манны корабль засекли бы еще далеко перед прилётом. Все дело было в астральных ветрах – они не только развевали паруса и флажки кораблей, но и могли с огромной скоростью переносить все, вплоть до мелких частичек манны. А вот распознаватели и детекторы были созданы как раз для улавливания таких остатков - таким образом жители могли подготовиться к атаке как демонов, так и пиратов. 
Посему приходилось осторожничать и добираться с огромной внимательностью – астрал наполнен всяким. 

Внезапный гул заставил кожу покрыться мурашками -– было не по себе от звуков жужжания и слаборазличимого гортанного пения, до этого ни разу не встречаемого и не слышимого. Но это лишь помощник капитана протрубил в рожок, зазывая на совет. А значит – цель путешествия уже очень близко. 

Спустя час вдали показались туманные очертания аллода. Или, скорее, ошмётков аллода – настолько сильно была исковеркана земля, что оставалось лишь догадываться: как там может кто-то жить? Корабль мягко остановился у края аллода, где уже было место для телепорта – значит, земля обитаема разумными существами, владеющими магией. Перед высадкой Злата погрузилась в недолгую концентрацию и «разведала» территорию своими способами. Но пока что всё было тихо, подозрительно тихо и чисто. Наложив на себя несколько защитных ловушек разума, девушка ступила на неизведанную почву. Сомнений не оставалось – это был тот самый лес из сна, виднелся тот самый роскошный замок на холме. Время действовать решительно и слаженно: маги зачаровали несколько ловушек, лучники осторожно наготовили специальные ядовитые стрелы, а Злата снова «просканировала» окружение. Внутренний взор зацепил мягкую «белую» вспышку на севере – это свидетельствовало о свежесотворённой магии воздуха. Судя по всему, в замке сейчас не спят: видимо, активно готовятся к приходу гостей, то ли чего и похуже. 

Твоя жизнь слишком ценна, дитя. Уходи сейчас, пока не поздно...

В голове прозвучали эти слова, но кто их произнес? Голос был совершенно незнаком, но от него веяло отеческой заботой и теплом, лаской. И, судя по всему, только Злата слышала эти две фразы – больше никто не имел такого растерянного вида с глазами, полными вопросов: как, кто, зачем?... Несколько минут спустя экспедиция была уже у ворот – красивые ставни, золотые створки, ручная отделка узоров. Была заметна рука искусного мастера. Преодолев защитные барьеры, десяток магов рассредоточились по территории, остальные же ринулись ко входу. Зал, еще один зал, роскошные коридоры между ними. А вокруг никого, ни души, ни звука. Но Злата «видела», куда нужно направляться. 

Ворвавшись в последний огромный зал, разведчики и бойцы увидели перед собой высокую фигуру в плаще, лицо которой скрывал широкий капюшон. Перед существом стояла стеклянная тренога, на которой взгромоздилась чаша, инкрустированная драгоценностями. Единственный обитатель комнаты колдовал над чашей, казалось бы, не обращая ни крупицы внимания на вошедшую группу. 

«Арэем. Азмир. Ануарит. Амси...» – послышались слова. Голос был тот самый, что и в голове у Златы, но более твердый, холодный, уверенный. Девушка чуяла нутром, а может – это приобретенные познания после долгих часов в библиотеке, но было точно ясно: нельзя проливать ни капли из сосуда, иначе все живое вокруг будет уничтожено. 
Два бойца ринулись в атаку, но не успела Злата и звука произнести – как их разъяло барьерным заклинанием. Оставшиеся в команде маги начали произносить контр-заклинания для разрушения защиты. 

Слишком поздно, путешественники, вы очнулись.
Еще минута – и Сарнаут познает мощь великих артефактов, которые Вы так нагло присвоили.
Поздно, ранее нужно было молить о пощаде!

Громогласно прозвучали речи в комнате, казалось – источник звука находится где-то вверху, под куполовидным потолком. Голос подавлял волю, заставлял трепетать и паниковать. 

Ты не скроешься от меня, дитя.
Я могу прочувствовать все твои действия, все планы.
Не сопротивляйся, присоединись – и выживешь.

Но Злата уже не обращала внимание на эти льстивые речи – дело нужно довести до конца. «Поздно,» – только и подумала девушка, как рядом послышался слабый крик, будто бы толстая подушка душила кричащего. Моментом картина поменялась – комната была наполнена трупами таких же фигур в плащах с капюшонами, восставшие целители Зэм раскидывали на окружающих раненых воинов и ратников заклинания восстановления. А чаша с драгоценными камнями была в руках у молодой Златы. 
Голос из-под купола надрывно взорвался проклятиями:

Что? Неееееет! Вы не могли!
Вы наивны и слабы, ничтожества!
Стражи, убейте оставшихся!

«Некого звать, тебя облапошили, слепец!» – воскликнул капитан корабля и бросился на фигуру у пустующей треноги. Но фигура тут же превратилась в крупного нетопыря, взмывшего под потолок в поисках выхода. Четыре точных выстрела стрелами и заклинаниями одновременно – и тлеющее тельце уже потихоньку трансформировалось обратно в человеческое на полу. А вокруг расползалась лужа крови... 

***

План был прост – Злата понимала, что против них будут использовать сильную магию. И нужно было разработать тактику, которая бы заставила похитителей ценностей думать, что это они умнее и смогут всех обмануть. 

Злата отлично знала, что именно ее дар вкупе с сильной магией внушения поможет в осуществлении плана. Именно потому в экспедицию отправилось четыре корабля из разных Портов в разное время. Империя и Лига на время объединили усилия, чего враг нисколечко не мог ожидать. Путем все той же магии девушка скрыла как свои мысли и познания, так и более десятка членов экипажа – сильнейших магов и целителей, которые под ее прикрытием были до самого решающего момента. Остальные три корабля сделали такой же ход, но их магии хватало на меньшее количество народу. Тот самый дряхлый колдун, который сопровождал Злату, на самом деле был хорошо замаскированный Избор Иверский. Но под воздействием магии ни одна душа не догадывалась об этом – это была также часть плана. Засекретить силы так, чтобы врагу казалось ущербным все усилия команды. 

А в заключение операции, когда таинственный похититель был ослеплён своей псевдомогущественностью, юная колдунья использовала главный козырь – умение «двойник», тем самим перехватив чашу из-под носа у колдовавшего. Все барьеры, которые защищали фигуру у треноги, были давно разрушены, но спектакль должен был быть на высших уровнях. 

И он удался. Авилон был спасён от дальнейшей разрухи, а историкам открыт путь к новым познаниям и открытиям.

Бредёт героиня, кусты все ломает,
А нету грибов! Снег да холод вокруг.
Вдруг видит – костер на опушке сверкает!
Там люди – грибочки у них завалялись, а вдруг?

Пришла на опушку – и в ступоре стала.
Там старцев двенадцать стоят у костра,
Баранину жарят, винцо попивая.
Судачат – идти на какую им смену пора.

Трясясь от мороза, девчушка спросила:
«Эй, люди. У вас там грибы не растут?»
Все встали с пеньков, и ей молвил громила:
«Девчонка, тебе было мало простуд?»

«Какие простуды? Эй, дяди, какого?!»
Ей старцы намерились руки связать.
Как глянула девушка: «Что ж это, снова?»
Там ОГРОВ двенадцать, куда там бежать?

Опешила знатно, но тут же собравшись, 
Достала свой жезлик да посох родной.
«Давай, подходи, живою не сдамся!
Плевать, что вы все – против Белки одной!»

Все ОГРЫ плюются и злятся безумно!
Посмела же наглая дать им отпор!...
А девушка позже, с улыбкой, бесшумно,
Вернулась домой, сдержав договор.

Думы были заполнены абсолютно всем и в то же время – там не было ничего. А точнее – НИКОГО... ОН смылся, даже не забрав свои носки, аккуратно поставленные в уголок комнаты. Ни слова. Ни фразы. В то время, когда Дунайка добрела до окраины города, там уже формировалась очередная группа на поход. 
…Сражение Дикий Хутор славилось остротою своих ощущений – каждый в Сарнауте готов был помериться силушкой немереной, Разумом неосязаемым да умениями изворотливыми. Да еще и за награду – как не искуситься?..

Вот и добрела девушка до такой очереди, да толком не поняла, что и куда, где она вообще? Рядом суетились бравые хадаганцы, кокетливые хадаганочки, недалеко обменивались семками орки. «Здороваются, что ли, так? Или как знак уважения? Черт их разбери…» – промелькнула мысль. Но вдруг все резко потемнело, настала секундная гробовая тишина. Рев, свист, яркое солнце…

Оказавшись в зоне подготовки к бою, не сразу поняла красотка, что по ошибке она вне очереди попала на сражение – то ли рост помог незаметно переместиться, то ли так задумал Нихаз… Тем не менее – надо было драться, вдруг это поможет отвлечься от мерзавца-ухажера и мыслей о нём. «Кто же у нас тут? Так, пара дуболомов с топориками, ага – балалайщик, о – мертвяка на коняке. Неплохо. Хм. А это кто такая?»

В сторонке стояла странная прайденка верхом на не менее странной лошади без внутренностей – одни рёбра торчат да кожа хлопьями свисает; еще и с таким топором за спиной, что оставалось только догадываться, как она вообще ходит. Подойдя вплотную, Дунайка улыбнулась и рявкнула с целью перекричать гвалт окружения. 

- Привет!! Я – Дунайка! Для друзей - Дунка.

- А?.. привет, я Ньюба.

- Эммм, какое специфическое имя для девушки… Как поживаешь? Я тебя ранее не видела в Незебграде, хотя живу там я уже много лет.

- Та нет, обычное вроде. Спасибо, все хорошо. Я недавно в городе, только-только прошла обряд инициации в Фракцию. Ой, всё, пора!

4… 3… 2… 1… ВПЕРЕД!

«ЧЕРТ! А я ведь даже не подготовилась как следует. Ну, что будет, понеслась!» – и Дунка шустро вскочила на офигевшего Кота – планов куда-либо ехать у него не было, поэтому усатый даже не успел вытереть морду от сметаны, как его призвали. И понеслась! Тут орут, тут матерятся, тут молча проносится орк-дуболом на задыхающемся от тяжести котэйке, и в какого-то хомяка уже летит двуручная секира размером с полторы Дунайки. «На такого и двоих не хватит вылечить!» – проносятся паникующие мысли. Но нет, сноровка, ловкость рук и опыт берут верх – потихоньку отбиваем Флаг, пинаем всех подряд и даже успеваем пофлиртовать с эльфом, который умирает быстро то ли от умиления, то ли от удивления…

Все бы хорошо. Да только Мана не вечная. И вот настал критический момент – она исчерпалась. Да и не в самую подходящую минуту – вокруг одни эльфы да броне-хомяки, а из наших – никого. «Черт! Да где же все? Бухать ушли или снова семечки жрут у Флага?». Хоть вой, хоть кричи – враг кусается и всячески пытается лишить жизни, что б им пусто было. Отбив нападение зубастого хомяка – чем его кормят? – и оглушив наглого эльфа, девушка поняла – толку мало. Надо отступать и, недолго думая, она шустро ринулась к центру, к Флагу, попутно выстреливая заклинаниями и кое-как кастуя щиты! Сзади раздавались крики и мат, над головой промелькнуло пара косых ударов какого-то криворукого мага. 

«Сволочи, всю прическу испоганят такими темпами!» 

Слева раздался крик – «Сдохни», и с горы на шею здоровенному мужику соскочила та самая странная прайденка, пару раз стукнув его обухом топора и залив глаза какой-то едкой дрянью, прыгнула, а точнее грохнулась всей тушкой на бедного хомяка, пробегавшего мимо. «А она ничего!» – скользнула мысль. Но стоило на мгновение отвлечься, как в Дунайку уже летели с двух сторон заклинания: ледяной булыжник да огненный шарик размером с добротный арбуз. «Вот запара! Добрались таки, ироды!»
Дальше – как в замедленном фильме – девчушка бросилась к Дунайке и, с криком «Джеронимо!!», повалила ее на землю, только магия уже врезалась в них обоих. Основной удар пришелся по «чип-и-дэйлу», немного задело и нашу героиню. Хорошо хоть все эти крики да истерику услышали Имперцы и вовремя пришли на подмогу. Хотя, может, они и до этого шли на подмогу, но пришли вот-вот.

Тот бой был выигран.

Да только Дунайку не покидало странное ощущение – с какого перепугу незнакомка кинулась ее защищать? Несомненно, лекарь-лекарем, полезная вещь в сражении, да только зачем? Позже она узнала, что звали полностью девушку Найра Храброва, но предпочитала прайденка именно прозвище «Ньюба». А буквально через день после сражения она встретила Ньюбу в Оке Мира. 

– Привет! Помнишь меня? Ты же Найра вроде?

– Здравствуй. Помню. Да, так меня зовут на Ольме родные, но я предпочитаю себе несколько иное прозвище. Я тебе его, вроде, называла.

– А твое полное имя соответствует твоему поведению на поле битвы. Пинаешься ты неплохо, но пока слабо. А в зубы дать – это у тебя видимо запросто! Я все хочу узнать, зачем ты меня прикрывала? Мы ведь выигрывали, и время уже почти на исходе было… Так и так бы все вышло.

– Понимаешь... Дело в том, что на самом деле тебя зовут Люк Скайвокер. И я твой отец!

– Чтооооо?.. О_О

– Да шучу! Просто нечестно было четверо на одну. А вокруг лишь я и мой топорище были, вот и не было другого выхода. – Смущенно, но с улыбкой, произнесла новая знакомая.

– Тенсес мне в спальню, а ты еще тот острый язык имеешь. – Засмеялась Дунка, похлопывая прайденку по локтю.

…Разговор их длился еще долгое время. И, несмотря на поздний час, они еще долго гуляли, шутили и флиртовали с мимо проходящими мальчишками. А после и вовсе дружба их переросла все границы, связав судьбу кровной клятвой верности. Но это уже другая история. 

ЧАСТЬ 2

Треск… Назойливый треск уже действовал на мозги и нервы, отуплял все реакции и не давал возможности ни сосредоточиться, ни выспаться, ни подумать. Как матросы и капитан, которые годами присутствуют на этой рейсовой посудине, не тронулись еще рассудком? 

Слегка очухавшись и покачиваясь в гамаке, Орк разглядывал «потолок» рейсового корабля, следующего к Диким Землям. Путь предстоял не особо длинный, можно было и не спать, но события последних дней немного измотали – сдача крови, тонны бумаг для заполнения то туда, то сюда, сборы и проверки, а помимо этого – дела вне гильдии и личные мысли о девушке-Офицере. 

Казалось бы – можно просто жить в свое удовольствие, но нет – он был не из тех сухарей, от которых ожидать эмоций и чувств можно лишь при условии наличия печенюшки. 

Вернувшись мыслями на рейсовую посудину, как он ее называл, впервые только увидев издали это гениальное воплощение инженерной мысли, Орк выпал (в прямом смысле этого слова) из гамака. Резкая остановка просто вынудила его оказаться на металлическом полу корабля и заодно дала понять о прибытии в место назначения.

Поднявшись на палубу, Орк заметил, что туда высыпало около десятка таких же молодых рекрутов, как и он с Собакьеном… Она уже давала последние указания и наставления:

– … Ни в коем случае не драться между собой, на Арену не ходить – вы не знаете местных подвохов и правил, все инструкции, что вы получите у местных Торговцев и Административных представителей, выполнять четко, слаженно и быстро. Опасаться людожоров и стервятников. Вроде все. Ах да – для пущего интереса и оценки вас вам будут выданы пара заданий на смекалку и скорость. Нет, бегать не придется. Все подробности вы узнаете после. Итак, отряд! Становись!

– Все присутствующие скоренько выстроились в шеренгу. – Равняйсь! Смирно! К выполнению заданий готовы?! 
Дружный рёв оповестил Офицера о готовности рекрутов, а местное население – о прибытии табуна «дикарей» на их «спокойные земли».

– Ну что же! ВПЕРЕД, ГЕРОИ! – рявкнула Девушка и добавила, почему-то ухмыльнувшись, – или вы хотите жить вечно? – и первой соскочила с прибывшего корабля.

– За приключениями и неприятностями, – тихо добавил про себя Орк и спрыгнул сразу же за ней.

Видимо, Она слышала эту фразу, так как окрикнула его, но Орк уже несся сломя голову в поселение. 
«Хотите соревнований, будут вам соревнования. Оценивать меня захотели? Получите вы оценку! Еще поглядим!» – в сопровождении подобных мыслей Орк ворвался в ближайшую хижину, где его поджидал солидного вида седой орк…

***

Дикие Земли… Земля обетованная для Орков, где живут четыре разных семьи, когда-то поссорившись из-за мелочишки, но, как свойственно Оркам, поднявшим целую войну. О причине уже и не помнят, а обиду наносят друг другу доселе. Волею судьбы их земли раскололись на 5 островков в просторах астрала, принадлежащих современному Незебграду. Племена угомонились, противостояние немного успокоилось, вражда осталась на устах.

«Какого племени Я? Живут ли тут мои родичи? Где сейчас мои родители? Будет ли у меня своя семья? ...» – тревожные мысли проносились в голове пятнами, пока Орк бежал к очередному жителю, выпучившему на него глаза – то ли от страха, что на него движется махина мускул, то ли от удивления: «Как эта махина тормозит и куда мне прятаться?»

Шел уже четвертый час пребывания на Земле Орков, ноги немного подустали, мозг непрерывно обрабатывал информацию и успевал наблюдать за рекрутами, пробегающими мимо, за Собакьеном, пыхтящем рядом – дружба вопреки всему, и неважно – соревнование у них или просто прикол, вместе до конца! ... За торгашами и местными жителями и, когда выпадала возможность, за Ней – мирно сидящей на траве под забором Арены Орков и беседующей с седыми представителями его расы.

Палящее солнце плавило мозг, заставляло потеть и ненавидеть всех и вся… И добавляло злости на себя: «Что ты как тряпка! Соберись сейчас же!». Через час не осталось уже ни одного жителя или Административного представителя, к которому Орк бы не обратился за заданием и просьбы которых он бы не выполнил.

В списке осталось одно, самое непонятное задание – убить предводителя Людоедов, который был настолько велик, что Орк засомневался – а справится ли он с Собакьеном вдвоем? Просить помощи у Нее он не хотел и не думал даже.

Оставалось одно – выживать вместе. Кое-как собрав рекрутов, которые хоть немного примелькались и запомнились, Орк объяснил им ситуацию: по одному задание не выполнится никак, и нужно драться группкой. Естественно, нашлись скептики, не поддержавшие идею, которые вскоре пожалели о своем выборе, но это было потом. 

– Просто так нам не завалить эту тушу, нужно собрать силы, и в обязательном порядке нужен толковый лекарь. Силой мы задавим гадину, а лекарь подстрахует от смерти. – Разъясняя ситуацию, Орк даже немного удивился – как к нему пришли такие рассуждения.

– А ты уверен, что это нам принесет победу? – громкий и четкий голос резанул слух, и вперед вышла девчонка, миловидная на первый взгляд, но в глазах которой горел огонь и жажда крови, блестел опыт сражений и скептицизм. – Я знаю эту местность, мало кому удавалось хотя бы подойти к Лупоглазому. Мне удалось выжить, лишь применив опасное заклинание перемещения в астральное тело. Еле ноги унесла. Мое имя Дженни. – Сразу отвечая на множество вопросов, выпалила басисто девушка.

– Ни я, ни мой друг ни в чем не уверены. Но эта победа нам принесет много опыта в плане группового взаимодействия и даст шанс оказаться в фаворитах, – ответил Собакьен вместо Орка.

Некоторые из собравшихся «умов» чесали репу, кто-то непонимающе смотрел перед собой, кто-то одобряюще загудел, и в конечном итоге шестеро смельчаков: Дженни, Собакьен, Орк, некий скромный лекарь-Зэм, ворчливый некромант и еще один орк со здоровенным щитом – отправились на восточную часть Центрального острова Диких Земель. Некоторое время за ними следовала толпа из зевак-рекрутов, которая резко рассосалась у пригорка, за которым виднелась пещера предводителя Людоедов.

– Была не была! Вперед, ребята, – или героями вернемся, или не вернемся … с позором, – добавил шепотом Орк и первым спрыгнул вниз, к приключениям и к шансу, что Она обратит на него внимание…

***

Запыхавшийся хадаганец чуть было не сломил себе шею, когда резко грохнулся к ногам Офицера-кадровика и, задыхаясь, пролепетал:

– … доед… там… Орк… кьен… стеро… битва.

– Стоп-стоп! Какая битва? Какой Людоед? Кто уже нарвался? – подозревая неладное, девушка вскочила на ноги и помогла встать хадаганцу.

– Там Орк собрал группу. Они Лупоглаза пошли… их шесть… уже дерутся! – Выдохнул Ей в лицо «посол». Мысли у Неё были разные, но первой была мысль – «иди, почисть зубы, дорогой!». 

Мысленно отмахнувшись ото всех предвзятостей и коротко поблагодарив «посла», Она кинулась на восточное побережье острова. Оголять оружие было рано – слишком большое расстояние для магии, а большущий топор будет только мешать бежать. 

«Ох уж эта магия. Как на себе носить – словно пушинка, но стоит коснуться рукоятки – сразу неподъемное и громоздкое. Напридумывали ж, блин!»

Основная ее задача была – избежать потерь рекрутов в плане смертей. Она знала, что половина отсеется, это было решено уже давно. Но шанс всегда давался, хоть он был и самым последним. Умоляя судьбу пощадить нерадивых героев, Девушка подбежала к пригорку и немного сбавила темп бега – а ведь у людей, дерущихся, орущих там, внизу, пока что все шло неплохо – лекарь успевал исцелять при малейших царапинах, орк со щитом прекрасно стоял во главе группы и страховал всех от ударов дубинки Лупоглазого. Даже некромант умудрялся и отравлять жизнь врагу в прямом смысле слова, и командовать душегубкой, и втихаря чего-то жевать, копошась в кармашке длинной мантии. Даже ОН достойно дрался и накладывал заклинания так мастерски, что они, смешиваясь между собой, лупили Людоеда с удвоенной, а то и с утроенной, силой. 

Расстояние для применения магии было в самый раз, но ОНА дала шанс ребятам добить Людоеда, и они его не упустили. Хорошая тактика отхода-нападения, отвлекающие манёвры и слаженность выполнения команд Орка принесли победу группе отчаянных новобранцев. 

Когда Орк в порыве радости сжал Дженни в объятьях, его взгляд скользнул к пригорку, где он увидел одинокую фигуру с вьющимися волосами и улыбкой на загорелом лице, которая тут же угасла. Она молча развернулась и скрылась из виду, оставив осадок на душе – то ли обиделась, то ли сделала вид, что не видела их битвы и его обнимашек. Вот и понимай после этого девушек…

***

К концу дня все прибывшие на Острова Орков собрались у причала. У каждого новобранца была бумага с подписями местных обитателей о выполнении тех или иных заданий. Собрав все бумаги, Она приказала народу отдыхать в селении или на его окрестностях, а сама тем временем удалилась в одну из хижин для переговоров с Вождём.

Орк сидел на травке у причала и думал думу: если его сейчас поругают – будет плохо, ведь придется возвратиться на прежнюю работу и быть до скончания дней ничем и никем. Либо он мог свалить отсюда восвояси – документы его в отделе кадров в далёком Незебграде, а выкинуть их никто не мог – всё строго выдавалось на руки и предварительно фиксировалось на бумаге.

Оглядевшись вокруг и заметив, что за ним пристально наблюдала Дженни, Орк сделал вид, будто не заметил ее, и, потянувшись, встал и побрёл вдоль берега острова, будто любуясь манящей таинственностью и убивающей красотой астрала. На самом деле Орк высчитывал время прибытия и отправки рейсового корабля: вот-вот должно быть прибытие, а вот отправку ждать целых 20 минут. За это время нужно незамеченным проникнуть на палубу и сделать это без шума-спешки. 

«Собакьен умён, ловок, справится без меня. А я пока на войну схожу, себя покажу, с орденами, авось, вернусь и будет тогда ОНА мной гордиться… и любить… может быть…» – волной накатывающие мысли вдохновляли и возносили Орка на вершину воображаемой славы. 

Как и ожидалось, минута в минуту к острову пришвартовался Рейсовый корабль. «Посудина…» – вновь подумал Орк и, снова оглянувшись, резко повернул назад и прытью бросился к пристани, а точнее – к ее основанию и рабочим помостам.

Мысль была следующей – переждать некоторое время там и перед самой отправкой заскочить на «посудину», и тогда ищи-свищи его. 

По истечении пятнадцати минут ожидания Орк тревожно поглядел в сторону Поселения и с надеждой вслушался в голоса, доносившиеся оттуда: ни криков, ни его имени. Только пение птиц, шелест ветра в сухой траве и ленивые голоса. «Пора. Прощай, Собакьен. До встречи, моя безумная ме…»

Резкая боль в затылке заставила Орка оглянуться и округлить глаза от неожиданности: на него ухмыляясь смотрели Дженни и Собакьен, который пытался делать суровое лицо, но которого так и распирало от смеха.

– Типа, слинять подумал, да? А про товарищей ни-ни? И как тебя после этого назвать, выбирай – эпитетов множество, красок достаточно! – Грозно пробасила Дженни.

Еле слышное блеянье вырвалось из уст Орка, даже рука не поднялась дать сдачи – настолько он был ошарашен и удивлён. 

– Мы как бы посовещались и после недолгих поисков тебя решили, что нужно бы отправиться всем вместе в то неизведанное путешествие, о котором ты сейчас бормотал тут, – усмехнулся Собакьен и похлопал товарища по плечу. – Решение не подлежит осуждению, время на исходе, предлагаю выдвигаться немедля! 

Орку ничего не оставалось более – времени и вправду не было, корабль уже должен был отчалить. 

Ловко вскочив на строительные леса, окружавшие Причал слева, мистик взобралась по ним до крепёжных брусьев и, подтянувшись, выкарабкалась наверх. Следом последовали Собакьен и Орк. 

Как только троица активировала прыжковое устройство, сзади послышался шум и крики. Орк успел оглянуться и заметить, что в их сторону бежала Охрана, мимо которой они так хитро проскользнули. 

«Поооо-кааааа!» – пронеслась игривая мысль, и прыжковое устройство дезактивировалось как раз по приземлению Орка на Палубу корабля, который уже гудел и трещал, отчаливая от Диких Земель.

Продолжение

И вот, спустя зиму, которая оказалась самой суровой за последние три сотни лет, мужчина не выдержал тоски по умершей, и сердце его остановилось, а душа устремилась к супруге. Старик с женой остались одни растить и воспитывать двухлетнюю внучку Злату. На пятом году жизни с девочкой стали твориться странные вещи – то волк принесет ей за шкирку зайца, то белка спустится с ветки прямо в руки. Хозяйские пчелы очень любили, когда именно девочка приходила собирать мёд. Казалось, даже растения слушались ее – почти усохшая слива зацвела и пустила новые ветви после девочкиной песни. Хотя сама она считала, что просто хорошее отношение делало окружение таким приветливым: не обижать невинных, не топтать нарочно растения…

Однажды ночью ей явился дурной сон: будто бы высоко в небе она, в облике мыши летучей через тёмный лес пролетает. И ни луны не видать, ни звезд, ни живности какой. А потом превращается мышь в вампира, который через мгновение уже поднимается винтовой лестницей в роскошный зал. В том зале восседает на красивом троне величественный эльф. Но что-то не так во взгляде этого эльфа – слишком зловещий он, а глаза, эти кроваво-красные глаза… Эльф говорил про убийства, про какой-то ценный клад, что нужно отправляться ночью… Злата проснулась в своей кровати, дома, под тёплым одеялом, рядом мирно спала бабушка. Это был только сон, просто сказок перечитали, наверное... А спустя неделю до деревеньки дошла весть о загадочной смерти одного вельможи, при том из его дома не было украдено ни серебряника. Пропала лишь какая-то тиара, очень древняя и, судя по всему, бесценная. Злата побоялась кому-либо рассказать свой сон. 

Шли годы, изредка сны повторялись – неясные, зловещие, весьма странные: заговоры, убийства, магические ритуалы при полной луне. И всегда, всегда они сопровождались плохими новостями из разных уголков мира – родная деревня разрослась довольно широко, и очень часто в их край захаживали различные циркачи, фокусники и торговцы диковинкой. Новости были разные, но одна черта всегда их объединяла – пропадали исключительно ценные артефакты, будто зловещий коллекционер жаждал собрать все древности мира любой ценой. Или не коллекционер?...

К своему шестнадцатому году жизни девушка похоронила сперва бабушку, а через несколько месяцев и деда. Усадьбу продала, а на вырученные деньги отправилась в путь к столице, дабы изучить магию тамошних мастеров. Странные сны уже давно не приходили к ней.

Воспоминания о них стали забываться…Видимо, некий «коллекционер» достиг своей цели, а может и…

…Старый ворон летит в сторону древнего замка. Он лишь разведчик, но сегодня несёт особую весть для своего хозяина. Через две ночи зелье превращения будет доставлено к цели. Тогда вампиры смогут вторгнуться в Цитадель, захватив власть над аллодом Тенебра - навсегда изменить ход истории и повергнуть мир в хаос…

Злата проснулась от собственного крика. Сон был настолько реальным, что не поверить в увиденное было очень сложно. Планы пришлось изменить – теперь ее путь лежал не в поисках мастера магии, а к самому Айденусу. Из сна она помнила, что есть еще две ночи в запасе, а до Новограда оставалось полдня ходу. Пришлось поспешить.

Хвала Тенсесу – девушке поверили, и уже к вечеру второго дня с помощью магии перевоплощения восстание вампиров на архипелаге Тенебра было придушено. А спустя несколько месяцев обучения Злата стала Новоградской провидицей. Из архивов столицы, в которых было проведено не один час, она узнала, что мать ее была сильной чародейкой, владеющей магией внушения – вельможи столицы, для перестраховки, вели учёт всех сильных магов Лиги. 

Злата смогла развить свои способности в течение трех лет настолько сильно, что прочувствовать приближение большой бури или нападение демонов стало чем-то обыденным. Слава и хорошее жалованье вовсе не испортили юную чародейку, но хотелось чего-то большего. И оно пришло…

…Тёмное небо сверкало молниями далёкой бури, воздух был наполнен странным привкусом дыма и палёной плоти. Привкусом власти над этим миром! Могучие крылья резали влажный воздух с еле заметным шелестом. Демон с приспешниками уверенно следовал к своей цели – огромному замку, раскинувшимся на холме среди дремучего леса. Хозяину нужна была последняя «побрякушка» – и сегодня он ее получит! Последний артефакт, принадлежавший некогда двенадцати великим мученикам, был найден в глубинах дальнего астрала и обманом украден у хранителя. Легенда оживёт: владелец двенадцатки получит доступ к такой древней магии, что сам создатель позавидует той мощи, которую обретёт «хозяин»…

Утро только начиналось: лавочники открывались, из печных труб потянуло первым дымом, а молодая колдунья Злата уже заканчивала пересказывать свой сон Избору Изверскому, Марианне ди Ардер и Айденусу на срочном тайном совете. Что-то предпринимать нужно было немедленно, ведь пару минут назад совет прервали разведчики неотложными вестями: последний артефакт – ожерелье Ферра – было украдено этой ночью. 

Продолжение