• Изнанка зеркала, ч.5


    Shila

    Человеку свойственно планировать будущее, ставить себе цели и идти к ним. Но порой судьба поворачивает совсем в иное русло, приходится пересматривать взгляды на жизнь, раз за разом переосмысливая своё отношение к окружающему миру. Главный герой – Сергей Стужев, родом из глухой деревни, парень с незатейливыми планами на ближайшую перспективу. Вдохновившись поступком своего единственного друга, Стужев принимает решение в корне изменить свою жизнь. Он покидает родные края и поступает на военную службу, где сталкивается с реалиями жестокого мира за пределами нейтральных территорий. Множество испытаний ожидают его на этом пути: радость и боль, счастье и страдания всегда идут рядом с ним. 
    В основу повествования положена армейская тематика, большое внимание уделено анализу нравственно-психологического состояния героев книги. Экшен – в очень умеренных количествах.

     

    Иллюстрации к повести: VK, DeviantArt

     

     

    Начало

    Глава 5. Вопрос выбора

    Полковник ступил на землю и гордым взглядом осмотрел порт части. Отдыхающий солдат возле ящиков с провизией с опаской глянул на вздёрнутый нос приезжего и, не дожидаясь замечаний, быстро ретировался.
    – Что это за фрукт? – генерал посмотрел на папку с личным делом. – И почему меня не предупредили?
    – Командировочный... Из стратегического центра Империи, – пояснил адъютант.
    – А... Очередной «картёжник»... – отмахнулся генерал. – Мало нам проблем, что ли?
    – Павлишину, похоже, мало чем блистать на публике...
    – Ага. За военными рыгалиями, значит, приехал. Будут тебе рыгалии.
    – Так куда его?
    – К Поверкину конечно же, – Сечин вернул папку адъютанту.
    – За что?
    – Не за что, а зачем. Солдат этот идиот мне попортит, с зэмами лучше не ругаться. А с разведчиками сложно бодаться, они проворные и хорошо изворачиваются, когда задница в опасности. Выполняй.
    – Есть, товарищ генерал!
    У Поверкина настроение было и так не ахти, а как только он обнаружил у себя в комнате адъютанта, понял, что жизнь вообще несправедливая штука.
    – Ну? – Игорь скривился в ожидании плохой новости. От генерала хороших новостей, отправленных посыльным, не бывает.
    – Приехал к нам с Игша командировочный. Сечин дал добро на планирование операций для твоего взвода, – адъютант не сдержался и хохотнул.
    Поверкин сразу стал темнее тучи.
    – Ну хорошо. Посмотрим на вашего засланца.
    Знакомство с полковником Петром Фанфариным обещало стать настоящим испытанием для капитана. Не потому, что общение с «высшим» начальством пугало Поверкина, скорее из-за того, что Игорь был вполне искренним человеком, а к людям, вроде Фанфарина, он испытывал крайне негативные чувства. Масла в огонь добавила вопиющая наглость полковника, выраженная его поведением: он не стал дожидаться приглашения капитана, сразу же завалившись к нему в канцелярию и выбрав для приземления своего седалища ничто иное, как личное рабочее место Поверкина.
    – Наслышан, наслышан о ваших успехах, товарищ капитан. Но надо работать по новым методикам! Осваивать, так сказать, все тонкости современной военной науки. Мы, как вы понимаете, тоже там в генштабе время зря не теряем. Трудимся, так сказать, в поте лица. И притом, безо всякой благодарности. Хотя наша заслуга в воинских победах, пожалуй, не меньше вашей.
    – Для меня честь послужить под вашим началом, – вытянувшись во фрунт, и сияя абсолютно идиотской улыбкой, вдруг рявкнул Поверкин.
    – Что вы так кричите, капитан? – Фанфарин даже слегка отпрянул.
    – От радости, товарищ полковник! – не снижая громкости, ответил Игорь. – Прошу меня извинить, у меня ещё есть поручения, разрешите идти?
    – Идите.
    Капитан развернулся на месте и чеканным шагом отправился вон из казармы, в сторону корпуса штаба. Оказавшись на улице, вне видимости полковника, он сменил шаг на лёгкую трусцу.
    Дверь генерала открылась резким рывком, в кабинет ввалился разъярённый Поверкин.
    – Дражайший, вас стучать не учили? – невозмутимо спросил Сечин.
    – Почему?! – задыхаясь от злобы и обиды, гаркнул Игорь. – Почему я?!
    – Потухни, – всё так же спокойно произнёс генерал.
    Капитан на несколько мгновений замер с раскрытым ртом, а потом, притихнув, сел на стул напротив и жалобно попросил:
    – Ну товарищ генерал, ну... Ну пожалуйста.
    – Нет, Поверкин. Нет.
    Игорь сделал плаксивую мину и наклонил голову набок, умоляюще глядя на Сечина.
    – Нет, я сказал. Другие варианты не пройдут без потерь. Этого я не могу себе позволить. Считай, это плата за то, что ты дверь в мой кабинет с ноги открываешь.
    Поверкин горько вздохнул и мечтательным тоном добавил:
    – После варки мозгов в собственном соку потом моральный отдых полагается.
    – Так, не наглей, капитан! – генерал слегка стукнул кулаком по столу. – Ещё торговаться со мной вздумал.
    – Я не торгуюсь. У меня взвод не железный. Обещаю, что всё пройдёт без задоринки с моей стороны, но очень прошу, выпишите Трумбашову увольнительную, его жена с детьми уже третий месяц как не видели.
    – А чего тебе ещё выписать? Может, люлей?
    – Остановимся на увольнительной. Разрешите идти?
    – Да кто ж тебя держит.
    Поверкин вышел на улицу и осмотрелся. Стараясь высмотреть полковника издалека, чтобы, не дай Незеб, не пришлось выслушивать очередную пафосную речь, капитан аккуратно двинулся к казармам разведчиков.
    – Игорь! – на подходе к модулям его окликнул Ремнёв. – Ты чего крадёшься?
    – Тихо! – шикнул на него Поверкин. – Можешь ребят собрать? Да где-нибудь так, чтобы никто найти не смог.
    – А что случилось?
    – ЧП у нас. На месте расскажу. Ты давай в казармы, потому как ЧП тебя ещё не знает, а я по остальным местам пройдусь.
    – Я, кажется, начинаю догадываться...
    – Ну что? Все в сборе? – Поверкин окинул взглядом свой взвод.
    – Стужева нет. Ещё и Цагрин с дублями где-то потерялись.
    – Ну, им не страшно, кроме Серёги. Зараза... – капитан почесал затылок. – Лучше бы его проинструктировать заранее.
    – Дык что стряслось? – спросил один их головорезов.
    – К нам «картёжник» приехал.
    – Дык круто, чё! – среди орков сразу прошла волна одобрения.
    – Что же в этом хорошего? – возмутился Трумбашов. – Эти придурки ещё хуже штабных! Ничего в своей жизни, кроме кронциркуля и вешек не видели, а считают, что лучше любого бойца тактику боя расписать могут.
    – А-а-а... А я уж думал, вечером в картишки перекинемся... – Нагиб Стрёмных сразу помрачнел.
    – А что такое кронциркуль? – спросил его Клин.
    – Э! Я тут вам не «Познай весь мир для самых маленьких» устроил. Я вас собрал, чтобы сразу решить, что с этой заразой делать будем, – Игорь повысил голос, чтобы вернуть себе внимание.
    Взвод притих в размышлениях.
    – А кто он известно, хотя бы?
    – Да... – капитан тяжело вздохнул, прикрыв глаза. – Это личный адъютант генерала Павлишина из Генерального стратегического центра.
    – Адъютант-полковник? – удивился Шашкин.
    – Ну да. Оцени размах, – Игорь уставился в пол, ещё больше помрачнев.
    – И что эти звёздные тыловики забыли здесь? Не могут, что ли, спокойно у себя в штабе вешками ворочать? – Трумбашов начал заводиться. – Крови им мало, так шлют лично проверить, что мы тут дохнем один за другим!
    – Э-э, спокойно, Вить, спокойно, – притормозил его Поверкин. – Тебя, кстати, ожидает подарок, если будешь вести себя хорошо.
    Старлей сразу притих, навострив уши.
    – Какой подарок?
    – Вот. Помни про это и держи себя в руках. Сюрприз тебе будет, – капитан мягко улыбнулся. – Но мы отошли от основной темы. Продолжу, – Игорь прокашлялся, призывая остальных слушать дальше. – Скорее всего, этот мудень уже имеет какой-то грандиозный план атаки вражеских позиций, который не исключает, вполне возможно, и захват основного стана Лиги. Как ни прискорбно товарищи, но ржать сейчас не над чем, ибо в самое пекло полезем, конечно же, мы.
    – Работаем, как и всегда? – Нагиб равнодушно почесал подбородок.
    – Да. Действуем по привычной схеме для таких ситуаций. Но есть один нюанс. Если эта зараза вдруг с нами попрётся... А такое нельзя исключать...
    – Там его и пришьём! – Клин громко загоготал. – А в части скажем, что тварь неведомая сожрала.
    – Ага, и все под трибунал – для выяснения обстоятельств и уплотнения отношений с Комитетом, – Поверкин ухмыльнулся, а потом по-отечески мягко погладил орка по голове и с тоской в голосе добавил. – Клин, родненький, если бы ты знал, как же мне хочется решить нашу проблему