Jump to content
Alloder.pro: about Allods with love
Search In
  • More options...
Find results that contain...
Find results in...

Alloder 2.0

We have started the process of project evolve, and this relates not only, and not even primarily of the site's view

Read more

Game tooltips

Tooltips provide a way for 3rd party fansites and extensions to display detailed information on mouseover.

Read more

New program for writers

We turn from quantity to quality and tell you how we will supplement the Allods Team program with rewards in rubles.

More

The new Updater

Let us to introduce the new addon updater software and to share the details

Read more

Alloder 2.0

We have started the process of project evolve, and this relates not only, and not even primarily of the site's view

Read more

Аллоды онлайн, ч.47


Скоро Зима
 Share

Recommended Posts

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Глава 16. Знакомство на Ржавых руинах

      Почему-то мне казалось, что на Медвежьей Поляне должно было что-то измениться, но лагерь торговцев оставался все таким же суматошным и шумным. Разве что военных поубавилось. Я быстро пробежал глазами переданный мне Номархом Усеркафом приказ полковника Жгута Кровавых возвращаться в свое расположение на Асээ-Тэпх. До нас не долетало никаких новостей о том, что происходит у Пирамиды Тэпа, но это и к лучшему, потому что если бы случилось что-то плохое, мы бы сразу узнали. Вероятно, до открытого столкновения все же не дошло, и я рассудил, что Историки никуда не ушли и все еще выступают живым щитом между Империей и Лигой. Может быть, идет какое-то расследование, связанное с незаконным проникновением лигийцев в Пирамиду?
      — Мы должны вернуться на Асээ-Тэпх.
      — Да, я знаю, — кивнул Усеркаф. — Мне сообщили, что вы уходите.
      — Что на счет Плу?
      — Здесь был Барыга со своими наемниками. Они приперли Плу Крохобора к стенке его же склада со Святым оружием и кое-что выяснили. Я в гущу не лез. Так, в сторонке постоял, уши погрел… Нет, Плу не был обманщиком — всего лишь контрабандистом. Его оружие заряжалось силой великих магических артефактов с плато Коба. Это восточная часть аллода. Пираты умело хранили свой секрет. Артефакты обладали невиданной силой, вы, впрочем, сами это видели. Сделка бы состоялась, но тут случилось то, чего никто не ждал, и в первую очередь сам Плу: артефакты полностью утратили магию Света! Но это еще не все. Дальше — хуже. Сейчас они вновь набирают силу.
      — Только на этот раз силу Тьмы, — проговорил я, сопоставив с происходящим слова духа Тенсеса.
      — Откуда вы знаете? — удивился Усеркаф.
      — Интуиция. Продолжайте.
      — Недавние Святые плащи душат своих обладателей, клинки наносят раны… Да, это сила Тьмы.
      — Это обесценило оружие? — уточнил Миша.
      — Что вы, мощь проклятых артефактов нарастает, и они стоят все дороже и дороже! Теперь на плато Коба устремились все окрестные искатели приключений, пираты, дезертиры. Солдаты массово покидают части и тоже бегут туда. Все хотят заработать. Вот такие дела!
      — У Империи там есть ставка?
      — Да, на Рыжем Сырте. Не спрашивайте меня, что это означает, — какой-то местный диалект, наверное. Там базируется полк Булата Праведных. Один из самых разумных орков, что мне встречались.
      Попрощаться с полковником Жукиным не удалось, так как приказ Жгута Кровавых звучал однозначно: возвращаться немедленно. Переночевать решили на Медвежьей Поляне, чтобы рано утром сразу же отправиться на Асээ-Тэпх. У нас оставался последний относительно свободный вечер вдали от родных казарм центрального лагеря. Миша с Лизой даже не стали делать вид, что хотят провести это время в нашей дружной компании, и просто молча ушли. Лоб нацелился на запавший ему в сердце трактирчик в большом шатре, где проходили звериные бои, и зазывал нас с собой, но шум болельщиков меня совсем не манил. Хотелось побыть в тишине и подышать напоследок хвойной прохладой.
      — Как хотите, а я того… угощусь. Кто мне на Асээ-Тэпх еще пива нальет?
      Проводив его взглядом, я вопросительно посмотрел на Орла, но тот, сообщив, что у него другие планы, о которых он, правда, распространяться не стал, тоже ретировался, и рядом осталась только Матрена.
      — Посидишь со мной? — спросил я, обрадованный, что не все разбежались по своим делам кто-куда.
      — М-м-м… ну вообще-то… — растерялась она. — Может, ты просто поспишь, Никита? Ты выглядишь уставшим. Как лекарь, я рекомендую тебе пойти и отдохнуть, вряд ли на Асээ-Тэпх у тебя будет такая возможность.
      — Э-э-э… хорошо. Я просто хотел подышать воздухом.
      — Я пойду, Никита… Не задерживайся здесь, ладно?
      Я озадаченно кивнул, и она ушла, оставив меня в одиночестве. Странные дела творятся.
      Сгущались сумерки, торговцы давно закрыли свои лавки, вокруг почти никого не было, кроме праздно шатающейся охраны, и стояла тишина. Лишь только приглушенный шум доносился от центрального шатра. Я уселся на какой-то ящик и прикрыл глаза. Проблемы разрастались как снежный ком: Святое оружие превратилось в проклятое, и теперь, когда за ним охотятся все, кому не лень, трудно спрогнозировать, как в итоге все это повлияет на баланс сил; плюс демоническая угроза набирает обороты. Но хотя бы стало понятно, кто за всем этим стоит. Гурлухсор! По дороге до Медвежьей Поляны Миша освежил наши знания по истории: Гурлухсор — Великий Маг, который после смерти Незеба оспорил власть вставшего у руля Империи Яскера, но проиграл короткую гражданскую войну. Надо же, какие личности выползают из тени!
      — Бросили все тебя?
      Я покосился на подошедшего с двумя здоровенными пивными кружками Лба, одну из которых он протягивал мне.
      — Ага, даже Матрена куда-то делась… Куда она могла пойти? Ты ее не видел?
      — Хех, — покряхтел Лоб, отпив пива и довольно зажмурившись. — Больно далеко ты смотришь, Ник.
      — В каком смысле? — не понял я.
      — Так далеко, что уж и не видишь, чего у тебя под носом делается.
      Я впал в задумчивость минут на пять, и на меня наконец снизошло озарение. Внезапный отказ Кузьмы гульнуть со мной в борделе, и все эти его проявления заботы, почему-то до этого момента казавшиеся только дружескими… Зато теперь все встало на свои места.
      — Она с Орлом ушла, да?
      — Долго ж ты думал.
      — Хм… а зачем было скрывать?
      — Так никто шибко и не скрывал. Кто ж виноват, что ты такой несоорба… несоозраб…
      — Тупой.
      — Да.
      — Спасибо, дружище.
      — Не за что, чего уж там.
      Я сделал глоток крепкого пива, размышляя, как отношусь к открывшейся вдруг информации. С одной стороны я и не претендовал на место Орла, скорее даже наоборот — всячески избегал, так что подобное развитие событий окончательно избавило меня от возможных неловких ситуаций, и мне вроде бы стоило порадоваться… Но с другой, отчего-то все равно остро захотелось набить ему морду. Этой мыслью я поделился с сидевшим рядом Лбом.
      — Дык у тебя этот… синдром старшего брата, во, — выдал он, ввергнув меня в очередной ступор.
      — Как же ты иногда удивляешь, Лоб, — невольно заулыбался я. — Давно ты от рассказов про глухонемого орка с собакой к книгам по психологии перешел?
      — Ну-у-у… — протянул он с мудрым видом и почесал топором затылок.
      На следующее утро моя кровожадность не то чтобы сошла на нет, но первым, что я увидел, была трогательная картина, как Кузьма помог Матрене взобраться на лошадь, и экзекуцию пришлось отложить. Для себя я решил, что не буду вмешиваться не в свое дело… Пока.
      — У меня ведь не будет повода поправить симметрию на твоем лице? — тихо произнес я, когда Орел отошел от Матрены и уже взял за вожжи своего лютоволка.
      — Ты сначала определись, что для тебя повод, — огрызнулся он довольно жестким тоном.
      — Не смотри на меня, как на соперника, Орел, у меня нет притязаний.
      — И в чем тогда проблема?
      — Я как раз надеюсь, что проблем не будет.
      — Со своими проблемами мы разберемся сами! А ты лучше продолжай дальше спасать мир, не отвлекайся. Слишком много ты на себя берешь…
      Это был тот момент, когда тело срабатывает быстрее, чем мозг. Во мне долго копилось напряжение, требовавшее выхода. И нашедшее. Хотя, конечно, это совсем не та разрядка, о которой я мечтал…
      — Прекратите! С ума сошли?! ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО!!!
      Лиза швырнула заклятие в Орла, и его движения стали замедленными. Это была отличная возможность выбить ему зубы, но Лоб с воплем «Вы чо, охренели?» уже заломил мне руки за спиной железной хваткой и оттащил меня назад.
      — Может, посадить их в сугроб, охладиться? — предложила Лиза.
      Но моя резкая вспышка так же резко пошла на убыль. Я освободился из захвата Лба, сковавшая Орла магия ослабла, и мы, бросив друг на друга злые взгляды, направились к своим животным.
      — Да что с вами такое?! — растерянно произнесла Матрена.
      Поездка до Асээ-Тэпх происходила в тягостном молчании. Мы с Орлом не разговаривали друг с другом, демонстративно соблюдая дистанцию, хотя мне внутри было сильно не по себе от этого. Переход от холодного Эльджунского леса к влажным тропикам тоже не добавил оптимизма — дышать стало трудно, пульс зашкаливал и перед глазами прыгали точки. В остальном никаких препятствий мы не встретили: болото Техио обошли по большой дуге, лигийцы не показывались, зато имперские блокпосты исправно несли службу. Первый же встречный патруль подтвердил, что стычки с Лигой у Пирамиды Тэпа не случилось, да и вообще за это время ничего особо не произошло, словно стороны заключили временное перемирие.
      Прибыв в центральный лагерь, я неожиданно почувствовал себя так, будто вернулся домой. Первым делом отвел Старика в загон и сразу же направился к полковнику, размышляя по дороге, стоит ли ему рассказывать о разговоре с духом Тенсеса и не примут ли меня за сумасшедшего. Даже мои друзья скептично отнеслись к такому известию, когда я им все рассказал. Скорее всего они посчитали, что это какая-то галлюцинация, рожденная магией Тьмы, но я был уверен, что мне ничего не привиделось.
      Жгут Кровавых не меньше минуты смотрел на меня не моргая после того, как я замолчал.
      — Скажу честно: если бы эти новости мне принес кто-то другой, я бы отправил его на обследование! Ты разговаривал с духом Тенсеса? Немыслимо! Но тебе… хм, я верю тебе. А значит, я должен поверить и во все, что сказал дух. Гурлухсор, значит… Знаешь, кто это?
      Я кивнул.
      — Давненько о нем не было слышно… Не успокоился, выходит. Ладно, о Гурлухсоре я доложу, куда следует, это работа для Комитета. Теперь слушай внимательно. За то время, что вы бегали по Эльджуну, мы не особо продвинулись. Преодолеть магическое поле и попасть внутрь пока никому не удается.
      Из моей груди невольно вырвался вздох. Три недели! Нефер Ур, будучи восставшим Зэм, конечно, способен продержаться так долго, а орка и хадаганца, которые были с ним, я лично вывел из пирамиды. Лигийский наместник и его витязи скорее всего прекрасно знали, что им придется какое-то время находиться отрезанными от внешнего мира, и заранее подготовились к такому развитию событий. Но ведь внутри еще находится Архивин, руководитель Историков! Надеюсь, у него есть хотя бы вода.
      — Ученые Зэм каждый день кричат о том, что еще немного, еще чуть-чуть — и они взломают это проклятое поле, что не дает попасть внутрь, — продолжил полковник. — Я уже не верю их обещаниям.
      — А лигийские маги?
      — Тоже ничего не добились. Но если это все Лига подстроила, то не больно они и стараются. Но это ладно, сейчас главное — артефакты Тьмы с плато Коба, тем более, если они связаны с тем, что происходит в Пирамиде. Мы ничего не знаем об их природе. Комитетом Незеба учреждена специальная комиссия, которая занимается ими, и руководит этой комиссией комиссар Семер Кийа. Железная баба! В прямом и переносном смысле. И в связи со сложившейся ситуацией, она получила право отдавать приказы любому солдату Империи, не глядя на заслуги и регалии.
      — Однако! — не сдержавшись, цокнул языком я.
      — На плато всегда было спокойно, но из-за массового дезертирства все стало выходить из-под контроля. Я отправляю туда дополнительные отряды, к полковнику Праведных, так что чемоданы можешь не распаковывать. Место называется Рыжий Сырт, там находится наш восточный лагерь.
      Словом, долго побыть «дома» не удалось. О полковнике Праведных с плато Коба я уже был наслышан от Усеркафа, а вот необходимость отчитываться еще и перед комитетчицей Семер Кийа, мягко говоря, не радовала. Вместе с нами на новое место дислокации командировалось еще целых семь групп Хранителей! Таким внушительным составом мы бодро отправились в восточную часть Святой Земли.
      Уже побывав на западе огромного аллода и внезапно выяснив, что его занимают холодные леса, я внутренне был готов увидеть на востоке все, что угодно. Но на последнем посту, у границы Асээ-Тэпх, нам не вручили теплых вещей, значит, прохлаждаться на плато Коба не придется.
      — Великий Незеб! Народ, мы, кажись, домой телепортировались! Посмотрите там, Незебград нигде не виднеется поблизости?!
      Все здесь и впрямь напоминало Игш: потрескавшаяся пустыня до самого горизонта, сколько хватало глаз, выжженная солнцем трава, сухой ветер и пронзительной голубизны небо над головой. А когда мы достигли Рыжего Сырта, сходство стало абсолютным. Гарнизон полковника Праведных походил на ИВО как близнец и выглядел куда значительней, чем его собрат на Эльджуне, причем стройка продолжалась — лагерь еще разрастался. Здесь имелся приличных размеров плац, по бокам которого громоздились казармы, склады и административные здания, гудела мана-станция, и многочисленные плакаты с патриотическими лозунгами призывали к героизму и самоотверженности во имя Родины. Тени от высоких тополей спасали от пекла, довершая этот весьма ностальгический пейзаж.
      Булат Праведных встретил пополнение с энтузиазмом, хотя был чем-то серьезно раздражен. Началось все с привычного инструктажа для офицеров, который не принято откладывать в долгий ящик. Мы только и успели пристроить ездовых питомцев и через пятнадцать минут уже сидели в душном ангаре, сосредоточенно взирая на полковника — низкорослого и плечистого орка, и двух восставших Зэм, одной из которых была комитетчица Семер Кийа, занимающаяся артефактами Тьмы, а вторым — ученый, представившийся Номархом Клахтэном и, очевидно, занимавшийся ими же.
      — Сначала о самом неприятном, — начал полковник, грозно глядя на всех исподлобья. — Дезертиры. Штаб повадился присылать мне всякую шваль! Последнее пополнение — вообще штрафной батальон! И это на рубеж, где, возможно, решается исход войны! Чем они там думают в штабе? Впрочем, я знаю, чем…
      Он замолчал ненадолго, и судя по выражению лица, пауза ему понадобилась для того, чтобы проговорить про себя нецензурную часть своей речи.
      — В штрафбате сплошь бывшие дезертиры… и будущие. Предыдущий приказ — отрубать им бошки на месте – мне нравился больше. Ведь тот, кто один раз предал, — навсегда гнилая душонка. Только прибыли в лагерь, сразу подняли бунт! Некоторым удалось сбежать, но ничего, мы их достанем из-под земли! А некоторых успели схватить… Плеткой выпорол каждого лично!
      С этим словами он обвел нас таким кровожадным взглядом, будто мы уже были следующие на очереди. К чести офицеров, все выдержали этот взгляд.
      — Нет слаще звука, чем стон жалкого изменника! Но есть еще предатели, которым удалось улизнуть. Вряд ли эти ничтожные трусы ушли далеко, где-то тут это отродье и ошивается. Сейчас приказ таких убивать, но не безвозвратно, едрить твою… Так что поаккуратней там, при выполнении боевых задач! Мне теперь за каждую отрубленную башку отчитываться приходится.
      — Проблема еще усугубляется тем, что некоторые предатели находятся на территории лагеря, — вставила Семер Кийа, постукивая металлическими пальцами по столу. — Я представляю здесь Комитет Незеба и лично не отхожу от склада, где хранятся артефакты Тьмы. Только что не ночую у порога… И что? Последняя ревизия показала: артефактов снова недостает! Охранники мне казались преданными солдатами… Но потом выяснилось, что их слишком часто видели около гоблинов. Предатель предателя видит издалека!
      — Гоблины задействованы на стройке по расширению лагеря, — пояснил полковник Праведных. — Очень ненадежный народец…
      — Сколько гоблина ни корми — он все в лес смотрит! А я ведь предупреждала тебя, Булат, не стоило их привлекать к работам!
      — Я-то что могу? — развел руками полковник. — Нам этих работничков штаб навязал!
      — Уверена, наши работяги держат связь со своими сородичами из-за Кордона! Это восточная часть аллода, где окопалась оружейная мафия. Со сбежавшими солдатами штрафбата исчезло трое гоблинов… Возможно, они все еще где-то прячутся вместе, мы патрулируем территорию и надеемся их поймать. Однако, я прошу обо всех своих подозрениях докладывать лично мне. Такое не должно повториться!
      Мы изобразили понимающие лица и согласно покивали, хотя у меня внутри все полыхало огнем. Сколько можно наступать на одни и те же грабли?!
      — Теперь о главном, — продолжил полковник. — Артефакты Тьмы! Если кто еще не знает, в прошлом номере «Истины» опубликовали программную речь Яскера. Политика сейчас такова: артефакты Тьмы признаются меньшим злом, которое Империя не имеет права не использовать в борьбе против врага.
      — Я уполномочена следить за тем, чтобы ни один артефакт Тьмы не ускользнул из рук Империи. Сейчас их главный источник для нас это — Ржавые руины. А точнее, аномалия в них — место, в котором магия изменила само пространство и его воздействие на организм. Знаете, почему эта аномалия носит такое название? Металлические предметы там покрываются ржой, становятся хрупкими. Как вы понимаете, для брони и оружия это смертельно. Мы отчаянно боремся за эти руины, чтобы пополнить склад Империи новой партией артефактов!
      — Однако наши войска по понятным причинам сталкиваются там с серьезным сопротивлением Лиги. Бой идет не просто за территорию. Эти развалины Зэм — единственный доступный источник артефактов Тьмы по эту сторону Кордона. Пока единственный. За Кордоном есть и другие, но прорваться туда пока не удается ни одной из сторон.
      — Об этом позже, — перебила комитетчица. — Сейчас наша главная цель — Ржавые руины. Артефакты оттуда называют «Поцелуй матери». Никакой фантазии у этих старателей! Подробней вам расскажет товарищ Номарх Клахтэн, наш ученый.
      — Наука — авангард цивилизации! — с пафосом произнес второй Зэм, до этого молчавший, недовольно скрестив руки на груди, и вот, наконец, дождавшийся своей очереди. — Наша задача — изучить, систематизировать и классифицировать артефакты Тьмы. В данный момент я анализирую работу артефакта, который в просторечье зовется «Хлопушкой». За этим невинным, я бы даже сказал детским названием, скрывается магический объект, вызывающий волну ужаса и заставляющий всех, кто попадает в радиус его действия, разбегаться в панике. Это я почти процитировал выдержку из моего отчета. Артефакт срабатывает вблизи высоких температур и производит характерный взрыв-хлопок.
      — Ближе к делу, товарищ Клахтен, — поморщился полковник. С комитетчицей ему явно лучше удавалось находить общий язык, чем с этим ученым.
      — Что же касается «Поцелуя матери» — за этим сентиментальным названием скрывается магический объект, который ослабляет и размягчает тело противника. Мы испробовали действие этого артефакта на скорпионах — их хитиновые панцири известны своей прочностью… Но перед «Поцелуем матери» они не устояли. Это открывает для нашей армии широкие перспективы! Витязи и ратники Лиги станут подобны слизням, которых останется только убить и растереть! Кроме того, мы проверили воздействие артефакта на каменных элементалей! И знаете что? Эффект превзошел наши ожидания! Чем крепче плоть, тем большее воздействие оказывает «Поцелуй матери». Колоссально!
      — Колоссально было бы, если б вы выяснили, как нежить выживает в условиях аномалии, — перебил полковник. — Мало нам Лиги, так там еще и скелеты табунами ходят.
      — А что там выяснять? Они же скелеты!
      — Но кто или что их поддерживает?! Не сами же они из земли вырылись и теперь живее всех живых?
      — То есть, по-вашему, я сейчас должен изъять из своего мозга всю информацию об артефактах, которую скапливал там в течение последних недель, и заняться скелетами?
      — Было бы очень даже неплохо!
      — Нет ничего хуже, чем армейщина, сующая нос в дела науки… — фыркнул Клахтен и, надувшись и скрестив руки, откинулся на спинку стула с крайне обиженным видом.
      Булат Праведных никак не отреагировал на озвученную претензию, снова повернувшись к новоприбывшим офицерам.
      — Ну и главная наша головная боль, товарищи, это, как водится, — Лига! Их войском на плато Коба командует семейка Бравых. Гибберлинги. Думаю, вам всем уже доводилось сталкиваться с этим народцем. Нельзя их недооценивать! Эти мелкие, шустрые гаденыши так и норовят сотворить какую-нибудь пакость. Недавно на Полуночном берегу разбился наш корабль, уверен, не без их помощи! Увы, его обломки вынесло на берег неподалеку от лагеря Лиги. А на корабле перевозились секретные документы, и теперь они попали в лигийские лапы! От той жалкой команды, которая позволила врагу подбить свой корабль, ничего не осталось. А если и осталось, то их сошлют в рудники Суслангера. Это в лучшем случае. В худшем — в подвалы Комитета!
      — К сожалению, — добавила Семер Кийа, когда полковник замолчал, — пробраться в лигийский лагерь очень трудно даже опытным разведчикам. Лиге присылают столько пополнения, что их солдаты уже не помещаются внутри. Их располагают в палатках вокруг… Грех этим не пользоваться!
      — Наши маги стихийники — рота Отчаянных Голов, как я их называю, — совершают набеги туда и запускают Лиге красного петуха, чтоб врагам жизнь медом не казалась. В наше время войну не всегда выигрывают боевые топоры. А жаль… Однако поджечь палатки на отшибе — это практически все, что мы можем. Хотя и это немало: в последний раз устроили такой пожар, что вопли солдат Лиги слышали наши ребята на Гнилом косогорье. Надо бы доску почета отличившимся соорудить…
      Обсуждение продолжалось еще долго. Боевых задач у местных Хранителей условно оказалось три: часть солдат занималась охраной лагеря и патрулированием территории вокруг, часть выдвигалась в рейд к аномальной зоне «Ржавые руины» на поиски артефактов, что постоянно перерастало в столкновения с лигийцами, которые приходили туда с теми же целями, и еще часть отправлялась на северный берег — к самому лигийскому лагерю — на разведку или даже ради диверсии.
      — Еще мой папаша-головорез учил меня, что на войне все средства хороши, иначе мы давно бы уже вымерли! Кому-нибудь из вас доводилось иметь дело с ядами? Вся питьевая вода в лагере Лиги хранится в бочках. Несколько пузырьков яда — и нашим ребятам станет сражаться гораздо легче, ха!
      В стан к врагу, травить питьевую воду, было решено отправить более опытных и знающих местность. Новичков в основном отрядили в патруль, но я со своей группой попал в рейд к Ржавым руинам.
      — Вопрос! Как выглядят артефакты?
      — Это может быть любой предмет, — пояснила Семер Кийа. — Камни, обломки чего-либо… Суть не в форме, а в содержимом. В магии, которая наполняет эти предметы. Ее можно извлечь и перенести в другой предмет, более удобный для использования.
      — Как их тогда отличить?
      — Вы их сразу определите по характерному свечению. Ну и плюс те, у кого есть предрасположенность к магии, чувствуют силу внутри этих предметов. Кроме того, переполненные магией артефакты не совсем естественно себя ведут: они могут двигаться без видимой причины или даже левитировать. Мы не знаем, почему так происходит. Возможно, магии так много, что она просто выплескивается наружу. И ее день ото дня становится все больше! Хотя еще недавно мы и слыхом о ней не слыхивали. Старатели добывали здесь руду и искали древние предметы Зэм, которые могли иметь ценность на черном рынке… Теперь же количество кладоискателей увеличилось в несколько раз, и все как с ума посходили! А еще половина плато под контролем оружейной мафии!
      Утром следующего дня я чувствовал себя на удивление отдохнувшим. Хотя казармы здорово нагревались за день, но воздух здесь не был таким влажным, как на Асээ-Тэпх, поэтому жара переносилась гораздо легче. С Орлом продолжали игнорировать друг друга, но меня отчаянно грызла мысль, что пора завязывать этот детсад. На мировую, впрочем, никто из нас пока не шел.
      К аномальной зоне отправились в боевом настрое, так как по словам местных, с момента появления артефактов еще не проходило дня, чтоб там не случалось стычки с Лигой. Но уже на подступах, встретив уставших за ночь Хранителей, которых наш рейд прибыл сменить, мы узнали, что подойти к Ржавым руинам сейчас нет никакой возможности.
      — Все взрывается прямо под ногами, шагу ступить нельзя! Уже пару часов как. Лига отошла подальше, на свою сторону. И мы тоже.
      — Часто такое бывает? — спросил я, с интересом вытягивая шею, чтобы посмотреть на аномалию.
      — Часто. И каждый раз все дольше и дольше! Возможно, скоро периоды спокойствия и вовсе исчезнут, и нам придется сворачивать тут удочки.
      Ржавые руины представляли из себя жутковатое зрелище: выжженная, усыпанная пеплом и странной рыжей пылью мертвая земля, из которой тут и там торчали покореженные остовы древних строений Зэм. В воздухе стоял сильный запах гари, хотя огня пока не было видно. Но через несколько мгновений я увидел среди оплавленных и покрытых пушистой ржой развалин шевеление — кособокий однорукий скелет появился в поле зрения, проковылял несколько метров, смешно подволакивая ногу, и вдруг земля под ним вспыхнула яркими языками пламени, подбросив вверх эту груду костей. Скелет загорелся, как факел, но сумел сделать еще несколько шагов, а потом упал и так и остался лежать, пока не превратился в горстку пепла. Все отчего-то молча смотрели на это, как завороженные.
      — Откуда здесь нежить?
      — Да кто ее знает? Здесь под ногами знаете сколько костей зарыто?
      — Нет, в смысле… кто ее поднимает? Это ведь работа некроманта.
      — Ой, не факт! Никаких некромантов мы тут не обнаружили, а нежить все равно встает… Магия. Гиблое место!
      — Да уж, взрывающаяся огнем земля и оживающие сами по себе трупы… Романтика!
      — А лигийцы где?
      — Там, на той стороне поля. Их можно не опасаться, сейчас эту пылающую низину никому не преодолеть! Можно пока поискать схроны артефактов где-нибудь тут, неподалеку. Старатели, бывает, закапывают найденное, чтобы потом за ним вернуться… Мы так пару раз находили чьи-то закрома!
      Поле было столь огромным, что его края терялись где-то вдалеке. Лигийская угроза временно отодвинулась на задний план, хотя вероятность наткнуться на старателей или имперских дезертиров, все еще сохранялась. И все же вылазка к аномальной зоне, представлявшаяся довольно опасным делом, обернулась скучным ожиданием. Мы, стоя у края низины, валяли дурака, периодически подкидывая камешки, которые через несколько секунд взрывались яркими фонтанчиками огня. Некоторые смельчаки из отряда забегали на опасную территорию пощекотать нервы и сразу выбегали обратно — там, где они ступали, пламя появлялось не сразу, и если быстро двигаться и не останавливаться, то можно умудриться не подпалить себе пятки.
      — Глядите, сейчас восьмерку выпишу…
      Какой-то хадаганец запрыгнул в зону, пробежал, петляя, по горячей земле и выскочил на безопасное место, а по его следам взметались вверх снопы искр, похожие на праздничные фейерверки и образующие цифру восемь.
      — Во! Почти ровно.
      — А теперь «Империя» напиши!
      — Или «Лига — козлы»…
      Так помаявшись немного от безделья — аномальная зона не собиралась успокаиваться — мы все же решили разделиться и попробовать исследовать близлежащие территории на предмет зарытых кладов. Вряд ли бы мы что-нибудь нашли, не рыть же всю землю вокруг, но было скучно и хотелось хоть чем-нибудь себя занять. Рейд рассыпался на группы, и все разбрелись, кто куда. Сначала мы вшестером плелись вдоль края низины, но потом Миша и Лиза незаметно исчезли в неизвестном направлении, а минут через пятнадцать и Матрена с Орлом сначала подотстали, а потом тоже испарились. Я ничего не сказал, но надеялся, что им хватит ума не уходить слишком далеко. В случае «остывания» Ржавых руин, которое может произойти в любой момент, нам нужно очень быстро собраться снова целым рейдом.
      — Вот и остались мы одни в нашем гордом холостяцком клубе, — пробормотал я Лбу.
      — Да как сказать… Война войной, а любовь по расписанию.
      Я повернул к нему голову, удивленно задрав брови — Лоб уже косился в сторону орчихи метрах в двадцати от нас.
      — По-моему, это про обед было сказано.
      — Обед — тоже хорошо, — согласился Лоб. — Но и про все остальное забывать не след. А то вдруг скоро помирать, а мы не готовы…
      — Да ладно, не такая уж она и хорошенькая, — засмеялся я.
      — Много ты понимаешь! Гляди, какой тяжеленный топор у нее. Ух!
      — Так ты на ее топор заглядываешься?
      — У хорошей женщины все должно быть прекрасно: и мысли, и одежда, и топор…
      — Лоб, ты опять путаешь текст.
      — Ничего я не путаю!
      — Ага, ты адаптируешь.
      Лоб фыркнул, но к даме все же подкатил. Я снова остался в одиночестве. Окинул взглядом необъятное рыжее поле — да, такое расстояние не преодолеть даже спринтеру. Интересно, можно ли обойти аномалию стороной? Судя по размерам, займет это времени прилично, быстрее земля под ногами остынет. Но все-таки не стоило одному отдаляться от рейда. Я отпустил дрейка размять лапы, а сам поднялся на возвышенность, где все были, как на ладони, и уселся на разогретый солнцем каменный валун. Хранители, рассыпавшиеся по территории возле Ржавых руин, походили на бесцельно снующих муравьев. Вряд ли кто-то из них серьезно занимался поиском схронов Старателей…
      — Помогите!
      Я вздрогнул и заозирался. Послышалось? Глухой писк доносился издалека и навевал мысль о галлюцинациях от перегрева.
      — Помогите, кто-нибудь!
      Прищурив глаза, я разглядел, как на каменном выступе, окруженном аномалией, на приличном расстоянии от безопасной земли, кто-то отчаянно машет руками.
      Кажется, кобольд!
      — По-мо-ги-те!
      Это я уже потом понял, что свалял дурака — мало ли какая ловушка могла быть заготовлена лигийцами как раз для геройствующих остолопов, вроде меня. Но с того момента, как я сам едва не сгинул в озере и был спасен водяниками, у меня сформировалась определенная симпатия к небольшим народцам. К счастью, это действительно оказался лишь кобольд, не успевший выбраться из аномальной зоны, когда земля начала гореть. Я, скатившись со своего пригорка, рванул по взрывающемуся полю к застрявшему бедолаге. Ощущение не из приятных — только замедлишься и сразу превратишься в шашлычок.
      — Я тут, я тут! Спаси Пи! — заголосил кобольд, заметив, что его мольбы услышаны.
      Добежав до него и заскочив на камень, я перевел дыхание.
      — Вытащи… вытащи меня! У меня кое-что есть. Ценное-ценное! Пи тебя отблагодарит! Спаси-и-и…
      — Не ори. Держись крепко!
      Я закинул кобольда за спину — он ухватился за меня руками и ногами — и, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, побежал обратно. С от страха орущим прямо в уши грузом ломиться через аномалию было тяжелее. От этого рывка я выбился из сил и рухнул на безопасную землю, пытаясь спихнуть свою ношу.
      — Да отцепись ты уже!
      — Спасен! Пи спасен!
      — Отцепись от меня!!!
      — Пи спасе-е-ен! Пи тебя отблагодарит! Пи — это я!
      Кое-как избавившись от кобольда, я растер мигом затекшие плечи и шею, и обозрел себя на предмет повреждений. Вроде бы пронесло!
      — Как тебя угораздило?
      — Три луны назад Пи бросил штольни своего народа и пришел сюда, потому что здесь можно не пыльный черный уголь добывать, а блестящее, красивенькое золотце! А теперь еще и артефакты! Пи изгой, но не дурак! Только места здесь страшные. Пи боится сгореть! Но тут хорошие артефакты, очень-очень!
      — И много ты их уже нашел? — усмехнулся я.
      — Нет, — расстроено ответил кобольд. — Но Пи знает, чем тебя отблагодарить!
      — Да не нужна мне нужна твоя благодарность. Иди, давай, отсюда! Пока тебя хохмы ради наши обратно в аномальную зону не закинули…
      — Нет-нет-нет! Я тебе один секрет раскрою, да! Важный-важный! Не бойся! Пи изгой, а не обманщик.
      — Серьезно?.
      — Серьезно-серьезно! Как звать тебя?
      — Ну, допустим, Ник.
      — Видишь, Ник, перед тобой стоит Пи. Он покинул свой народ и только после этого стал счастливым и богатым. Бросай и ты свою глупую войну.
      — Хорошо, так и сделаю, а теперь проваливай…
      — Мы вольные существа, работаем на себя, идем куда глаза глядят и пьем столько эля, сколько хотим, а торговцы в трактире платят нам много-много золота за артефакты. Пи замолвит за тебя словечко. Тебя примут там как своего.
      Я перестал улыбаться.
      — Где примут?
      — В центре плато, в низине за большой шахтой есть трактир «Приют старателя» — там собираемся все мы. Не бойся. Пи замолвит за тебя… Вот держи, на память. Пи не забывает тех, кто ему помог!
      Кобольд что-то сунул мне в руки и, смешно подпрыгнув на кривых копытцах, ринулся прочь. Я перевел взгляд на подарок. Интересная табличка… Обожженная глина, на которой коряво вычерчены рисунки, похожие на детские каракули. Вот только смысл этих рисунков явно не детский: ожерелье из отрубленных человеческих голов, висящее на шее странного существа с многочисленными щупальцами. Если это приглашение в загадочный «Приют старателя» — то меня оно совсем не вдохновило.
      Встреча с кобольдом стала самым захватывающим событием за время дежурства у Ржавых руин, так и не остывших при мне. Кто-то из отряда все-таки нашел один закопанный артефакт (с виду — светящийся изнутри камень) и смятое, грязное письмо, которое пошло по рукам, но перевести каракули никто не смог. А больше ничего и не случилось. Мы, одуревшие от жары и скуки, дождались смену и вяло поплелись назад. Я уже записал этот день в разряд бесполезных, но дальше события неожиданно приобрели крутой для меня оборот.
      По возвращении первым делом, собравшись офицерским составом, пошли отчитываться перед комитетчицей. Семер Кийа и на артефакт, и на найденное письмо отреагировала с энтузиазмом.
      — Артефакт подлежит описи и сдачи на хранение, а это… Это гоблинский язык! Демон! Я знаю эльфийский, пять разных орочьих диалектов, наречие лесовиков, систему знаков троллей, но… не гоблинский!
      — Может, поспрашивать у гоблинов со стройки, не согласится ли кто-то из них перевести для нас это письмо?
      Семер Кийа задумалась на секунду, а потом хлопнула в ладоши, издавшими громкое, металлическое «дзынь!».
      — Можно поговорить с Кирпичом, с прорабом! Должен же быть среди всей этой гоблинской шайки хоть один-единственный лояльный к Империи работяга, в конце концов! Ведь мы их кормим, даем им работу!
      Комитетчице уже не терпелось прочитать письмо, поэтому собрание не затянулось — с благодарностями за хорошую службу нас отправили на все четыре стороны. Никто и не сопротивлялся. Но у меня было еще одно дело, о котором я, правда, рассказывал уже по дороге к стройке, стараясь не отставать от несущейся, как ураган, восставшей.
      — …а потом он сказал про какой-то «Приют старателя». Я не уверен, что это место существует, и может это не имеет значения, но все-таки…
      — Оно существует, — перебила Семер Кийа.
      С каждым моим словом она замедляла шаг, а потом и вовсе остановилась, внимательно посмотрев на меня. Честно сказать, я думал, что все это околесица, и даже сомневался, стоит ли рассказывать, так что теперь немного растерялся.
      — Что кобольд еще сказал?
      — Что замолвит там за меня словечко.
      — Хм…
      — Да, и еще он мне вручил какую-то штуку! Понятия не имею, что это такое.
      Табличка, вопреки моим ожиданиям, комитетчицу совсем не заинтересовала. Покрутив ее в руках, она вернула ее мне.
      — Ладно, сейчас разберемся с письмом, а потом решим, что с вами делать, капитан!
      Прорабом с подходящим именем — Кирпич – оказался орк с руками, похожими на лопаты. Стройка отчего-то затихла, большинство гоблинов просто сидело кто где без работы, что вызвало справедливое возмущение у Семер Кийа. Она, грозно чеканя шаг, направилась прямиком к прорабу, но не успела открыть и рта — тот ее опередил.
       — Все через пень-колоду! — завопил орк, и комитетчица, уже приготовившаяся устроить ему взбучку, оторопела. — Вроде и лагерь огромный отбабахали, не то что у Лиги. И стены крепкие возвели, и расширяться приказ вышел. Живи — не тужи! А как дошло до дела, так один геморрой!
      — Что у вас случилось? Из-за чего стройка еле движется?
      — Из-за насекомых! Из-за термитов, что разворовали все стройматериалы. И почему так?! Как тупое насекомое — так трудяга, а как гоблин — так лентяй и дармоед? Да я бы лучше нанялся к термитам прорабом, вот это работники: день и ночь таскают у нас известку! Но, увы, я прораб при тупых гоблинах… Что вы на меня смотрите? Приказывайте своим солдатам уничтожить термитов вокруг лагеря, если хотите, чтобы эта демонова стена когда-нибудь была закончена! Что за жизнь?! Пакостники-гоблины работают из-под палки. Только их раскочегаришь, только задашь хороший рабочий темп — глядь, а известки уже и не осталось! А где она? Термиты растащили!
      — Я вас поняла, мы учтем ваши пожелания, товарищ Шальных. А теперь мне бы хотелось…
      — Термиты будут появляться снова и снова, пока вы не разнесете к демоновой бабушке все их гнездо! Нужно убить их королеву! Она, зараза, только и делает, что целыми днями лежит и откладывает яйца. Порешите уже эту гадину! Мразь!
      — Что?
      — Это я не вам, а вон тому гоблину! Ты чего мастерок отложил? Я тебе его знаешь куда сейчас засуну?! Какие термиты? Где ты видел термитов?! Нету их тут! А ну, за работу, ошибка природы! Эти мерзкие гоблины только на крик и реагируют! — добавил он, снова повернувшись к Семер Кийа.
      — Я так и поняла, но давайте все же вернемся к моему…
      — Да кто так кладет известку, ты, чмо коротконогое, я все вижу! Нет, это я не вам, а тому уроду! Эй, а ну за работу, пока лапы не поотбивал! Вон еще известь несут… Быстро разобрали мастерки и валики! Вкалывать, я сказал! Сегодня работаем до завтрашнего утра! Ох, эти гоблины сведут меня с ума. О чем вы говорили?
      — Мне нужен какой-нибудь смышленый, надежный гоблин, знающий родной язык…
      — Ну куда, куда ты кладешь?! Эй…
      Кирпич ломанулся к гоблинам, яростно размахивая своими руками-лопатами. Рабочие, предчувствуя опасность, не стали разбираться, к кому обращался прораб, и бросились врассыпную. Семер Кийа закатила искусственные глаза к небу и повернулась ко мне.
      — Чувствую, это надолго. Жду вас в своем кабинете через час, пока можете быть свободны.
      Освободившийся час я не стал тратить на то, чтобы посмотреть на развитие событий на стройке. Я был страшно голоден и собирался исправить эту досадную неприятность. И мне даже удалось полчаса поспать! К назначенному времени я уже стоял у дверей Семер Кийа, но комитетчица опоздала почти на два часа.
      — Позор! Позор! Нападение прямо посреди лагеря!
      — Простите… — не понял я.
      — Гоблина, который переводил письмо, убили выстрелом из лука прямо на моих глазах! — возмущенно сказала восставшая.
      — Кто?
      — Не знаю, поймать не удалось. Но это подтверждает то, что у нас под носом предатели, нужно держать ухо востро! Ладно, с этим я разберусь отдельно…
      — А из письма что-то удалось узнать?
      — Немного. Но будем исходить из той информации, что успели заполучить. Это указания о местонахождении трех схронов с артефактами Тьмы, где-то на Гнилом косогорье, что ж, придется прочесать всю эту местность… Но вернемся к вашему вопросу, капитан. Полагаю, спасенный кобольд — это никто иной, как Пи Тук-Тук, завсегдатай «Приюта старателя». И то, что вы его встретили, на самом деле большая удача. Нам приходится сочинять целые сценарии, чтобы тайно внедрить в «Приют» своих агентов, это не так просто…
      — Там есть ваши агенты?
      — Конечно. И сейчас, после появления артефактов, это стало особенно актуально… Лишний человек нам там не помешает!
      — Вы хотите сказать, что…
      — Да. Вы отправитесь в лагерь старателей и будете изображать дезертира. Такой шанс упускать нельзя! Фамилию вашу там никто не спросит, и мы выдадим вам форму рядового. Кобольды не разбираются в наших знаках отличия, но сверкать погонами в самом «Приюте» вовсе ни к чему. Конечно, там сейчас работают опытные специалисты, учившиеся в разведшколе… Но не переживайте. Я расскажу, как себя вести, что говорить, как и где связываться со штабом и передавать информацию. А в остальном вам почти и не придется ничего выдумывать. Вы — Хранитель Империи, решивший бросить армию и примкнуть к старателям. Все просто.
      И как я только умудряюсь находить приключения на ровном месте? Возможно, примерить образ шпиона среди старателей менее рискованно, чем в каком-нибудь лигийском лагере, например. Но я все равно почувствовал дискомфорт. Вот какая нелегкая дернула меня спасать этого Пи?
      — А много там других агентов?
      — Для вас это несущественная информация.
      — Как… Вы даже не скажете мне, кто они?
      — Нет, и поверьте — это в первую очередь для вашей же безопасности! Вы там сами по себе, но попытайтесь все же влиться в какую-нибудь компанию. Нам важна любая информация: об артефактах в первую очередь, потом о дезертирах и их возможных связях с кем-то из лагеря, о ликийских дезертирах тоже — может, они выдадут что-нибудь интересное о своем штабе, о портале…
      — Портале?
      — Старатели пытались строить джунский портал, и это проблема куда серьезней, чем кажется. Мы приложили максимальные усилия, чтобы его там не было, но мало ли… Вдруг они не угомонились с этой идеей? Как вы знаете, джунскую сеть использует не только Империя, но и Лига! Портал в самой горячей точке Сарнаута может обернуться катастрофой, и неважно, кто к нему подключится. Представляете, что будет, если лигийцы смогут телепортироваться сюда со своих аллодов? Они и так давят нас количеством… А если мы подключим к порталу свою сеть, а они потом как-нибудь сумеют его захватить? Они же толпами повалят прямо к нам домой, в Империю! Это слишком высокие риски. Никакого портала на Святой Земле быть не должно!
      Я согласно кивнул. Когда Хранители получили персональные телепортаторы, вопрос о строительстве портала на Асээ-Тэпх опять поднимался, но вскоре снова был закрыт, так как Лига не долго отставала от Империи в этом плане. Похитили они наши разработки или додумались сами, но «камнями путешественника» вскоре обзавелись обе стороны. На Святой Земле мы даже не носили телепортаторы с собой. В этом не было смысла. Все равно телепортироваться здесь некуда — Империя слишком далеко, а поблизости нет ни одного телепорта.
      — Я дам вам три дня на обучение, капитан. На это время вы будете освобождены от всех других обязанностей. Нужно хорошо подготовиться к миссии…
      — А что делать с этой табличкой? — я снова достал подарок Пи. — Это что-то важное?
      — Да выбросьте вы эту дрянь! Поделки кобольдов нас не интересуют. Мало ли, что там на уме у этих подземных тварей!
      Табличку я действительно выбросил… Но изображение странного существа почему-то запомнил.

Глава 17


Просмотреть полную запись

Link to comment
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.
Note: Your post will require moderator approval before it will be visible.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Restore formatting

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

 Share

×
×
  • Create New...

Important Information

By using our site you agree to the Terms of Use