Реклама
  • Рассказы


    Shila
    Человеку свойственно планировать будущее, ставить себе цели и идти к ним. Но порой судьба поворачивает совсем в иное русло, приходится пересматривать взгляды на жизнь, раз за разом переосмысливая своё отношение к окружающему миру. Главный герой – Сергей Стужев, родом из глухой деревни, парень с незатейливыми планами на ближайшую перспективу. Вдохновившись поступком своего единственного друга, Стужев принимает решение в корне изменить свою жизнь. Он покидает родные края и поступает на военную службу, где сталкивается с реалиями жестокого мира за пределами нейтральных территорий. Множество испытаний ожидают его на этом пути: радость и боль, счастье и страдания всегда идут рядом с ним. 
    В основу повествования положена армейская тематика, большое внимание уделено анализу нравственно-психологического состояния героев книги. Экшен – в очень умеренных количествах.
     
    Иллюстрации к повести: VK, DeviantArt
     
    Вступление. Вечная мерзлота Часть I Глава первая. Опоздание Глава вторая. Испытание на прочность Глава третья. Проверка на вшивость Глава четвёртая. Напускное и настоящее Глава пятая. Вопрос выбора Глава шестая. Трясина повседневности Глава седьмая. Вдали от привычного Часть II Глава восьмая. Нулевой потенциал Глава девятая. Билет в один конец Глава десятая. Непримиримость Глава одиннадцатая. Сеятель Глава двенадцатая. Из ученика в учители Глава тринадцатая. Заочные потери Часть III Глава четырнадцатая. Зов Родины Глава пятнадцатая. Ломка стереотипов Глава написана в соавторстве с An Headsen,
    персонаж Синева Ярых принадлежит ей (прим.авт.)
     
    Глава 16. Шаг в отражение
    Стужев внимательно, но торопливо дописывал свой отчёт. Хотелось закончить поскорей и уже бежать домой. 
    – Всем агентам в звании капитана и выше, немедленно подойти к штабу! – прозвучал голос секретарши.
    – Подстава, – прошипел капитан. Всего десять минут назад от неё же слышал, что сегодня уже ничего не планируется.
    Сергей выскочил из отдела, наскоро поправляя на себе форму. Быстро шагая по коридору, он переглянулся со своими сослуживцами, но те лишь пожимали плечами. 
    Возле штаба ожидали вестей и их соседи из внутренней агентуры, тоже ещё пока пребывая в неведении. Из-за двери вышел их начальник, утирая пот со лба. Стужев успел увидеть в проёме горящий взгляд Рысиной и понял – дело совсем дрянь. 
    Подполковник заговорил прямо здесь, похоже, на отдельные собрания времени не было. 
    – В тринадцатой лаборатории произошёл инцидент, в результате которого теперь это огромный комплекс, наполненный всевозможными тварями, от нежити до термитов. Больше информации пока никакой. Диспозиция такая – каждому взять себе по три человека в группу и рассыпаться по территории лаборатории. Цели – разведка, зачистка, поиск выживших. На подготовку десять минут. Разойдись.
    Сергей и его коллеги сразу же обернулись на местных – им самим про лабораторию было известно ровным счётом ничего. Общим решением стал инструктаж уже на месте. 
     Через указанные десять минут все группы были собраны, а ещё через пять агентура всем составом стояла у входа в лабораторию. Командному составу выдали план комплекса с указанием, где какие твари располагались во время опытов. Короткий инструктаж дал майор из внутренней агентуры: 
    – В лаборатории проводились опыты над демоном, орком с ментальными способностями, маткой термитов и нежитью. Что конкретно произошло – неизвестно. Первая спасательная операция провалилась, служба безопасности не отвечает. Держите оружие наготове, разрешён бой на поражение. Особенно важно найти выживших, штабу нужны свидетели произошедшего. Эта задача приоритетней всех остальных.
    Среди комитетчиков прошла волна удивления и недоуменного перешёптывания. Демон? Как это возможно? Откуда они его взяли?
    Люди заметно напряглись. Перспектива боя тварями, считавшимися опаснейшими врагами человечества в прошлом столетии, пугала даже опытных военных. 
    «Ну и задачка», – подумалось Стужеву. Выйти бы оттуда живым самому. 
    Остальные группы одна за другой стали выдвигаться. Капитан на пару секунд задержал своих, чтобы распределить роли и план действий на случай сложного боя. Позади послышались шаги, Сергей обернулся – к нему спешил какой-то боец. 
    – Товарищ капитан, к вам подтянется ещё один боец, вам необходимо его дождаться. 
    Разведчик криво улыбнулся. Этот боец точно не из числа комитетчиков. 
    – У нас тут чп, сержант. Я никого не собираюсь ждать. 
    – Это приказ. 
    – Да пл… 
    – Самого Яскера. 
    Стужев захлопнулся, мысленно простонав. Мало того, что такая скользкая ситуация сложилась, так ещё и кирпич на шею повесили. 
    – Значит, будем ждать, – процедил сквозь зубы капитан, внутренне закипая.
    Выбегая из кабинета Яскера, Синева Ярых едва могла удержать свои коленки от дрожи. События последних недель и так выбили её из привычной колеи, а теперь ещё посылают на секретный объект спасать всех и вся без права на провал. И хоть после Мёртвого моря Синя утвердилась во мнении, что куда сильнее в прямой оперативной деятельности, нежели тайных интригах, однако с одной стороны на орчиху давил гнев Коловрата, с другой – присяга Империи. А с третьей понимание того, что ею в течение чуть ли не месяца вертят как хотят и сам Великий Шаман, и Комитет, перебрасывая беднягу словно плевки друг дугу в лицо. 
    И теперь, несясь по улицам в сторону Триумфальной площади, Синя молила Покровителей лишь о том, чтобы операция прошла успешно, а Череп оказался в состоянии трезво мыслить и решать сам за себя, дабы освободить орчиху от всех этих мытарств. Пусть теперь вся компания ему по мозгам ездят, а не ей!
    С телепортацией проблем не встало. Одной лишь подписи Вождя было достаточно, чтобы проводник вытянулся по струнке, отдал разведчице честь и быстро отправил её в нужное место. Прохлада подземных уровней приятно легла на лицо, когда перемещение закончилось. Почесав нос под маской, Синя быстро соскочила с постамента и сразу всучила нужные распоряжения командиру местной охраны.
    – Тебя уже ждут, солдат. С этой минуты ты под командованием агента Алистера. Они уже в конце коридора у входа в лабораторию. Приказано приступить к операции немедленно, с нежитью в этой части мы справимся сами. Выполнять!
    Отсалютовав, Синя спешным строевым бегом понеслась на место встречи. Нервозность с каждым шагом куда-то улетучивалась, орчиха была в своей среде уже привычной субординации. Она могла временно снять с себя груз сомнительных инициатив, неоднозначных ситуаций и участия в политических интригах. Ох, если выживет, попросится в горячую точку, в дикую местность. Хватит с неё наркобаронов, орочьих легенд и комитетских уловок! Пора взглянуть в лицо настоящим врагам. 
    Командира определить не составило труда. Подбежав, Синева вытянулась, отдала честь и спокойно отчеканила. Не смотря на свой особый, но временный статус, она всё-таки была просто лейтенантом. 
    – Опероуполномоченная Ярых. Прибыла в Ваше распоряжение.
    Стужев быстро смерил орчиху оценивающим взглядом. 
    – Инструктаж, надеюсь, не нужен? 
    Очень хотелось надеяться на то, что раз её прислал сам Вождь, то она может знать даже больше, чем он и его группа.
    – Не нужен, командир. 
    Синя была сама покладистость и самообладание. Никаких типичных для орков "чо", "начальник" или "всё пучком". Будто по учебнику идеальной муштры лепили.
    – С планом лаборатории ознакомлена, приоритеты конкретных подзадач приняты к сведению.
    Капитана ответ порадовал. 
    – Очень хорошо. Тогда выдвигаемся. 
    Когда гермозатвор оказался позади, Стужев обернулся к орчихе и очень серьёзным тоном сказал: 
    – Побереги себя. Это не приказ, а обычная человеческая просьба. Если я провороню птичку из-под крыла самого Яскера, меня ждёт участь пострашнее смерти.
    Синева молча кивнула, желая в глубине души провалиться под землю. Не хватало ещё, чтобы ребята подставляли из-за неё свои шеи. Она понимала, что именно её рапорт будет стоять между Яскером и гневом Коловрата, если с Черепом что-то случится. С другой стороны, если вообще операция не увенчается успехом, шкуры спустят со всех. Судя по информации, которую ей предоставили, в лаборатории находится нечто куда более опасное, чем обычные подопытные. А ведь ещё ни одна из посланных групп не вернулась, и теперь прислали спецгруппу.
    В лаборатории царил красный полумрак аварийного освещения, из чего можно было сделать вывод, что основной источник питания загнулся. Или был уничтожен. До первой развилки он дошли быстро, основная магистраль устремлялась на десятки метров вперёд, но Сергей скомандовал свернуть. Тут начиналась сеть коридоров и помещений, очень похожих на рабочий цех исследовательской лаборатории, в которой Сергей бывал в роли инспектора ещё до службы на Ассээ-Тэпх, только напичканных куда более дорогим и современным оборудованием. 
    Капитан достал план и подозвал к себе отряд. 
    – Вот наш сектор, – он обвёл пальцем часть карты внушительных размеров. – Если мы будем обшаривать каждую комнатку все впятером – это затянется. Но и разделять группу – дурная идея. План такой. Поскольку помещения идут параллельно друг другу, мы вместе двигаемся по коридору, делимся и осматриваем соседние помещения. После осмотра встречаемся между дверьми. И вот о чём договоримся, если не в полной группе видим противника не по зубам, в бой не вступать. 
    Стужев облизал подсохшие губы.
    – Есть у меня подозрение, что нам дали только пятую часть информации. Учитывая то, где мы находимся, демоны, термиты и нежить могут оказаться детским лепетом по сравнению с какими-нибудь результатами опытов. Потому сражаться лучше в полном составе, чтобы мы могли друг друга прикрыть. 
    Хадаганец сложил карту и жестом приказал двигаться дальше. 
    – Мне больше интересно, как они потом с нами поступят, – сказал один из комитетчиков. – Здесь пахнет высшим уровнем доступа. Нам потом мозги промоют или как?
    Сергей поджал губы и указал глазами на Ярых. Коллега пожал плечами, ухмыльнувшись, мол, «она, скорее всего, знает больше нашего».
    Для осмотра решили делиться на два и три, капитан пожелал лично присматривать за оперуполномоченной. В первом же помещении они обнаружили труп учёного с колотой раной.
    – Что-то мне это совсем не нравится, – тихо сказал хадаганец, склонившись с фонарём над убитым. 
    Разведчик присмотрелся внимательней. Нет, ошибки быть не может, его зарезали. Но и на почерк нежити это тоже не было похожим. Лишённые искры и рассудка рубили и рвали своих жертв, а здесь рана была аккуратной. Нападавший убил учёного одним ровным ударом в живот, перебив ему позвоночник.
    Капитан поднял взгляд на орчиху, посмотрев сначала на неё, а потом сквозь неё, размышляя. 
    – Знаешь, что? Приготовь-ка свой лук, – и сам тоже достал арбалет. 
    Стужев на данный момент был уже мастером боевых искусств и мог тягаться с очень серьёзным противником. Но бой с ястребом Яскера… Разведчик прикрыл глаза, выдыхая. 
    «Бунт?», – других версий пока не было. И очень хотелось, чтобы это было ошибочным выводом. Вот только интуиция подсказывала, что его мысли не так уж далеки от правды.
    – Похоже на саботаж, – произнесла орчиха, доставая своё оружие из налуча на бедре. – Есть информация, что тут не обошлось без культистов Тэпа. Мне сообщили, что были найдены чёрные камни, и солдаты видели зловещие тени, которые ослабляли магию света. Абсолютно такой же эффект от древних обелисков зэм я видела в Мёртвом море. Так что... боюсь, что трупов будет ещё много.
    Дальше группа двигалась ещё осторожнее, то и дело прислушиваясь, не слышно ли где звуков битвы или стука шагов по металлической поверхности пола. В голове Сини всё чаще всплывала фраза о том, что лучшие мистики были собраны в этой лаборатории для контроля демона, и от этой мысли было очень не по себе. Выходило так, что все псионики разом либо впали в отключку, либо посходили с ума, что ещё хуже. Иначе как объяснить то, что никто не связался с внешним миром по ментальной связи или до сих пор не было никаких сигналов о помощи, а только грохот, крики и внезапно включившееся аварийное питание. И Синева боялась не мутантов размером с быстролет, а именно свихнувшихся вооружённых и опасных соотечественников, которых придётся убивать.
    Слова Ярых подтвердились. Все, кого они находили далее, были мертвы. Теперь попадались трупы и разорванные, и будто высосанные, что больше подходило под описание тварей, указанных при инструктаже. Но раны, оставленные идеально заточенным оружием, продолжали встречаться. В одной из комнат разведчики натолкнулись на группу термитов. Если не считать того, что одного из подчинённых Сергея всё же обдало кислотой, после чего правый налокотник пришлось спешно выбросить, то в целом бой прошёл нормально.
    Синева шла молча, внимательно оглядываясь по сторонам. Если по началу в ней был какой-то ажиотаж, то теперь с каждым новым трупом ситуация становилась всё более гнетущей. На орчиху давили металлические стены, стук подошв о железный сеточный пол, зловещее аварийное освещение, запах крови и чего-то ещё... Желчного. Будь её уши длиннее, как у котов, они бы дёргались от каждого шороха.
    Но, не смотря на удрученность, лучница поймала себя на мысли, что их отряду повезло с командиром. Это не был выскочка, для которого в природе существуют только два мнения: его и неправильное. В Алистере (псевдоним до сих пор со скрипом ложился на язык) Синя увидела сдержанного, деятельного и смекалистого мужчину. Он двигался осторожно и плавно, как хищник, что говорило об отменной боевой подготовке. Командир не спорил, если его поправляли и быстро анализировал ситуацию. На таких людей сразу покажешь пальцем, когда спросят, кто тут лидер. И Синева в какой-то мере досадовала на себя, что у неё нет и половины подобных качеств, ей ещё учиться и учиться.
    Вскоре группа ускорилась, ибо трупы перестали отличаться разнообразием. Заколотые холодным оружием охранники и лаборанты, но ни одного офицера. И это настораживало. Командиром не положено бродить или погибать вдали от отряда, если только они сами не оказались предателями. 
    Дальше коридор пустовал некоторое время, похоже, это был переход между секциями. Группа двинулась немного быстрее, на ходу обмениваясь мыслями по поводу происходящего. 
    – До сих пор ни одного трупа ястреба, – сказал один из агентов. – Очень надеюсь, что они все где-то борются с огромной тварью. Или забаррикадировались и защищаются. 
    – Я настроен менее оптимистично, – ответил Стужев. – Ладно, не буд… Стоп!
    Алистер резко остановил группу, и все замерли, всматриваясь в силуэты на другом конце коридора. Но донёсшиеся голоса оказались знакомыми с нотками негодования и некой паники.
    – И что нам теперь делать? – покачал головой один из бойцов.
    – Снять жетон и ждать командира. К слову, легки на помине... – мрачно отозвался второй, поворачиваясь в сторону приближающегося отряда.
    На полу лежал один из Ястребов Яскера. Заколотый и в свежей луже крови. Синева непонимающе воззрилась на одного из коллег. Даже если половина лица орчихи была скрыта маской, глаза предельно выражали весь спектр эмоций.
    – Командир, мы защищались. Он напал первым.
    Стужев наклонился к убитому. Он был склонен поверить бойцам, так как собственным теориям не хватало примерно такой детали. 
    – Говорить пытались? 
    – Естественно, – развёл руками комитетчик. – Но он нам ответил только бессвязным бормотанием. Точно не в себе. 
    Сергей нахмурился, почесав похолодевший от местной влаги нос. Похоже на работу мистика. С другой стороны, кукловод должен быть где-то рядом, а спрятаться тут негде. 
    – А командир ваш где? – разведчик поднял глаза на взволнованных коллег. 
    – Тут рядом, ещё не закончили с осмотром, видимо… 
    – Тоже делиться решили? 
    – Да, так быстрее. Вот только… что-то их долго нет. 
    Все замолчали и переглянулись. Стужев поднял глаза на табличку над дверью позади него. Аббревиатура с цифрами «ВРН-504» ему ничего не сказала, а из прохода не доносилось ни звука. 
    – Нет времени ждать, пошли посмотрим. Труп никуда за пять минут не денется. 
    Помещение оказалось крупнее, чем предыдущие кабинеты. Это был целый зал с набором технических ответвлений и подсобок. Вот только в глубине его не было освещения. Из чёрной мглы яркими белыми искорками потрескивали разбитые лампы, мешая глазам сосредоточиться. 
    – Фонари, – скомандовал капитан. 
    Лучи забегали по залу, выхватывая из темноты разбитое оборудование, следы копоти и крови. Спустя несколько секунд пятна света сошлись на двух телах в дальнем углу. Скрипнув зубами, капитан подошёл к ним и сдавленно простонал – это были комитетчики. 
    – По сторонам смотрите, – махнул он рукой, присев рядом с убитым майором и его подопечным. 
    Раны от оружия аккуратные, у командира две колотые в брюшину и в грудь. Лейтенанту повезло меньше, ему перерезали горло, почти отрубив голову. Стужев посмотрел вглубь коридора, уходящего из зала, скорее всего, убийца или убийцы скрывались там. Разведчик достал карту, сверяясь – нет, впереди был тупик, если только в одной из стен не появилась новая дверь в виде дыры. Это был шанс проверить свои гипотезы на счет того, что местная служба безопасности им уже больше не союзники. Но воевать в замкнутом пространстве такой толпой не хотелось. 
    – У майора есть все шансы воскреснуть, – Стужев обернулся к бойцам. – Заберёте его и отойдёте назад уже чистыми путями. Но прежде разберёмся с противником. Со мной два человека, постараемся выманить их сюда. Остальные, готовьтесь к бою.
    Лучница вызвалась следовать за командиром. От мигающих ламп начинали болеть глаза, а их треск с каждым всполохом света постоянно отвлекал слух. Синева была далеко не из трусливых, но была, казалось, словно взведённое оружие. 
    Что-то непрестанно давило на мозг, на органы чувств. Призывало убить всех присутствующих, вспороть им глотки и обагрить руки в горячей крови. Во имя чего-то, какой-то защиты. Что-то все время науськивало в подсознании, что так будет безопаснее всего. Так надо.
    Орчиха помотала головой и вдохнула воздух – запах крови почему-то "освежал" голову. Прогонял навязчивые мысли, напоминал об опасности и ещё больше вгонял в кровь адреналин. При виде тёмного коридора Синя очень пожалела, что у неё нет даже простых детских петард. Так вся группа смогла бы скорее спровоцировать что-то бежать на свет, а не двигаться в темноте. 
    Тут что-то зашевелилось. Звук был не таким, как последние пять минут. Он отличался не столько скрипом, сколько медлительностью. На доли секунды.
    Лучница схватила командира за рукав и прошептала.
    – Там впереди кто-то есть. Остановитесь...
    Вся группа вняла её предостережению и замерла, рассредоточившись так, чтобы не задеть друг друга.
    – Есть там кто? – позвал один из солдат, крепче сжав рукоять меча.
    Никто не отозвался. Послышался только стрёкот и чей-то приглушённый тканью стон. 
    Вскоре мерцание ламп выловило кучку термитов и силуэт, осторожно двигающийся за ними. Этот некто держал оружие на изготовке, но двигался будто спящим, как марионетка. 
    – Мы отряд спасения. Вы можете положить оружие и пройти с нами в безопа... Твою мать!
    С молниеносной реакцией фигура повернула голову к отряду и бросилась в атаку. Мужчина только и успел отбить удар, но упал навзничь.
    Синева, стоявшая в этот момент рядом, ударила вражину кулаком что есть мочи, и тот отлетел в сторону, приложившись головой о стену.
    – Термиты! Они с ним... Они защищают его! 
    Солдат отмахивался мечом почти в слепую, пока Стужев с помощью нехитрого манёвра не оттянул его в сторону за ворот, пиная жуков ногой.
    – Нужен свет. Свет!
    Кто-то умудрился включить и бросить фонари так, чтобы они светили в одном направлении, охватив почти весь коридор.
    – Надолго батареи не хватит.
    Все напряглись и снова уставились на атакующего.
    Тот, помотав головой, снова встал в боевую позицию и направился в сторону отряда, термиты же следовали за ним.
    – Святой Незеб! Да это тоже Ястреб...
    – Сложите оружие, и Вам помогут! – Алистер примирительно выставив одну руку перед собой, обратился к офицеру. – Мы отведём вас в безопасное место.
    Но Ястреб не слушал, а только издал какой-то хрип и вместе с насекомыми ринулся в атаку.
    – Твою мать! – рявкнул командир. – Никого не щадить!
    Команда была понята даже быстрее, чем произнесена. Стрелы засвистели в одном направлении, а орчиха была рада наконец занять руки чем-то привычным. Но лампы блекли, а термитов меньше не становилось.
    Ястреб уже лежал на полу, нашпигованный стрелами и болтами, но насекомые не отступали. Когда свет от потухающих фонарей уже едва охватывал коридор, на другом конце появилась ещё одна фигура с характерным стонами. Судя по массивной комплекции, она принадлежала орку.
    – Надо отступать к остальным, командир! Мы не одолеем его вслепую! – Бросила Синя, спуская стрелу в сторону орка.
    Стужев кивнул орчихе и скомандовал: 
    – Отступаем!
    А сам выхватил из подсумка алхимический фонарик, встряхнул его и бросил вперёд. Мягкое оранжевое свечение подсветило орка достаточно, чтобы в него прицелиться. Сергей пустил болт, стараясь попасть ястребу в голову, тот покачнулся, сбавив темп. Теперь, уже не рискуя получить нож в спину, разведчик крутанулся на месте и побежал замыкающим за своими бойцами. 
    Как хорошо было вернуться в ту часть зала, где ещё был свет. Тусклый, но свет. 
    – К бою! – подбегая к своей группе, скомандовал капитан. 
    Волна стрел скосила первых термитов, показавшихся на свет, но за ними тут же из тьмы вынырнули их собратья. Стужев сомневался ещё пару секунд, но потом зарядил особый болт, предупреждая остальных:
    – Бью разрывным. 
    – Но… 
    Болт с противным свистом пересёк зал. Едва группа успела пооткрывать рты, чтобы сохранить барабанные перепонки, как зал содрогнулся от жуткого грохота, усиленного закрытым пространством. Писка догорающих термитов разведчики не услышали, у всех в ушах стоял звон, сдавливающий виски. Сергей вглядывался в темноту, ожидая появления Ястреба.
    Когда тот появился на свет, у любого в жилах похолодела бы кровь. Болт вошёл орку в щёку, чуть пониже скулы, раскурочив половину лица, кровь залила ему всю грудь, но ястреб шёл на врагов так, будто совсем не ощущал боли.
    Синева оцепенела на несколько секунд, пока её не толкнул в бок кто-то из товарищей. Казалось, что она слышит, как каждый из них судорожно сглатывает, пытаясь привести чувства в порядок. А Ястреб тем временем брёл на группу, крепче сжимая в руке залитый собственной кровью меч.
    Синева шумно вдохнула и натянула тетиву, целясь в шею, но орк увернулся. Потом ещё от нескольких снарядов. Термитов пока не было видно, хотя их треск до сих пор раздавался в глубине коридоров. Они защищали что-то более важное, предоставив Ястреба самому себе, как и любую незначительную часть роя. Он не был ни ферзём, ни ладьёй... простой пешкой, как и все насекомые, когда остаются одни и ползут куда-то далеко от гнезда.
    – Это наш шанс... – пробубнила Синева про себя, сама удивившись, насколько низко прозвучал её голос от постоянного напряжения. 
    Но остальные члены группы тоже были не лыком шиты, потому быстро начали атаковать несчастного с разных сторон, пытаясь пробить его оборону или просто не попасть под удар, пока тот вертелся волчком, будто отбиваясь от назойливых слепней. Синева могла только раззадоривать его выстрелами, стреляя в ноги и плечи и вынуждая открыться метким ударам солдат. 
    Орк долго не умирал. Броня элитного отряда самого вождя изготавливалась из самых прочных материалов, а мышечная память и отточенные рефлексы опытного бойца значительно усложняли задачу тем, кто рискнул пойти с ним на сближение. Даже стрелы и болты местами просто застревали, лишь отбивая занесённую с оружием руку и вынуждая всю тушу пошатнуться. Затем, даже истекая кровью, Ястреб выл и в агонии оборонялся всё яростнее, пока выстрелы и подножки не вынудили его упасть на пол, где орка и добили. Несколько вооружённых мужчин с разницей в секунды пронзили врага клинками, как кучка мелких ищеек, напавших на медведя.
    Хотя, Синева уже и не знала, что было более жутким: само поведение орка, его разорванное лицо или то, как закончилась схватка. Но более ни с чем подобным лучница не хотела бы столкнуться никогда в жизни.
    Подавив эмоции, она подошла к трупу и изъяла ещё более-менее пригодные для стрельбы стрелы. Все остальные же переводили дыхание и вскоре вновь уставились на командира. Частично ожидая приказов, а с другой стороны будто надеясь, что он соображает и понимает чуть больше остальных.
    Стужев ответил своим подопечным не менее ошалелым взглядом, собираясь с мыслями. 
    – Как минимум, мы теперь знаем, что произошло со службой безопасности, – выдохнул разведчик. – Посему, боюсь, с выжившими будет крайне туго. 
    Он обернулся на вторую группу:
    – Забирайте майора и возвращайтесь. Заодно доложите обстановку. А нам придётся вашу работу доделывать.
    Сергей достал карту, оценивая сектор, с которым работали его коллеги. Плотная сеть цехов и небольших техпомещений прерывалась, уступая место огромному залу. Капитан задумался на несколько секунд.
    – Думаю то, что в безумии ястребов виновата матка термитов, уже очевидно. По «счастливой» случайности Мачеха содержится совсем недалеко от нас. Мне кажется, после её ликвидации ястребы, если не придут в себя, то хотя бы перестанут действовать так слаженно. Вот только опытного пироманта под рукой нет.
    Он поднял глаза на соратников, продолжая размышления уже молча. 
    – Какое-нибудь горючее точно должно быть в цехах, стоит только поискать, – предложил один из комитетчиков. 
    – Я не об этом переживаю, – ответил Стужев. – Рядом с маткой, скорее всего, плотность термитов на один квадратный метр будет куда выше, чем здесь. Но если продолжим баловаться разрывными, созовём на праздник вообще всю лабораторию. У кого-то есть другие идеи? – хадаганец обратился ко всем, но посмотрел на орчиху.
    Синеве не особо была по душе идея того, что придётся сражаться с огромной образиной самого отвратительнейшего вида. Стрелы, как и мечи, против матки и огромного скопления бесполезны. Это всё равно что пытаться сражаться с песчаной бурей с помощью зонтика. 
    Выход так и так оставался один.
    – Командир, – Лучница повернулась к остальным. – Есть одна мысль... Мы, в смысле орки, порой уничтожали целые термитники в более ранние времена, если таковые случались на месте стоянок. В степях они часто попадались и быстро отстраивались заново, пока караван бродил от одного пастбища к другому. Нужно много горючего и один лазутчик.
    Орчиха задумчиво отвела взгляд, пытаясь что-то скомпоновать в голове.
    – Газ пускать в таком месте нельзя, да и не из чего. Но я видела в подсобных помещениях канистры с топливом. Можно рискнуть обложить тварь открытыми канистрами и детонировать с расстояния. 
    Вся группа на секунду задумалась, и почти воодушевилась, пока лицо одного из солдат вновь не исказилось недоумением.
    – Здорово, но опять же… Как вообще дойти то матки даже с этими канистрами, чтобы тебя не сожрали на подходе?
    – Нужен лазутчик. Кто-то, кто обмажется внутренностями насекомого, чтобы отбить собственный запах, – все брезгливо осмотрелись по сторонам, и Синева, выдохнув, решилась взять инициативу на себя. – Мне понадобятся для этого много ткани, возможно ваши рубахи, чтобы надеть их поверх своей одежды. Желчь сильно разъедает кожу.
    – И это сработает?
    – А есть другие идеи? 
    – Тогда решено, – пресёк Стужев, ранее задумчиво стоявший в стороне. – Один осторожно идёт на разведку настолько близко к матке, насколько это возможно. Надо хотя бы знать, как и где она вообще засела. Вы двое стягиваете с себя по гимнастёрке. Как-нибудь потерпите броню поверх рубахи, и топаете в подсобку за канистрами.
    – Сколько тащить?
    – Больше четырёх я не унесу, – Сразу отозвалась орчиха.
    – Значит, тащите шесть. Две будут для резерва. Выполнять.
    Мужчины быстро занялись своими обязанностями, и, пока Синева снимала с себя доспех и "наряжалась", парни уже принесли канистры и разведали обстановку. Затем, зажимая носы, помогли орчихе приладить две канистры под подмышками, а остальные две она несла в руках.
    – Когда я побегу, стреляйте по бакам, – сказала она напоследок и медленно двинулась в сторону чудовища.
    Желчь постепенно пропитывала одежду и начинала раздражать кожу. Очень хотелось почесаться, но Синева брела, сжав зубы, поскольку грохот канистры мог привлечь на неё насекомых. Даже бежать было нельзя, чтобы никак не раздражать жуков, которые и так нервно подёргивали крыльями.
    Само зрелище в центре площадки было тошнотворным. Иной раз просто не понятно, как природа могла создать настолько отвратительных существ. Огромное, раздувшееся белёсое тело, скованное толстыми хитиновыми пластинами, покачивалось и перебирало жвалами на крохотной мордочке. Брюхо матки то и дело сокращалось с неприятным чвакающим звуком, а весь пол был в слизи и какой-то паутине. В некоторых местах даже узнавались обглоданные трупы, лежавшие в зеленоватых лужицах.
    Синева сглотнула, сдерживая рвотный позыв и продолжила медленно приближаться к матке. Она чувствовала, как ей пристально в спину глядит весь отряд, а командир держит арбалет на прицеле. 
    "Надеюсь, он не взорвёт канистры вместе со мной", – пронеслось в голове у Синевы, и она аккуратно присела на одно колено, ставя канистру на пол. Затем, открутив крышку, орчиха двинулась в обход. 
    – Она прошла... у неё получилось? – прошептал один из оперативников, пока они все чуть ли не щурясь, всматривались в дальнюю часть коридора. 
    – Да, прошла, – терпеливо ответил Алистер, готовя разрывной болт и уже всматриваясь в прицел. – Возвращается.
    Термиты, почувствовав едкий запах горючего, начали суетиться вокруг канистр. Одну даже опрокинули, и Синева, заметив это, прибавила шагу. Через пару секунд вообще побежала, махая руками.
    – Стреляйте! 
    Желчь уже обжигала, а часть термитов пустилась за диверсанткой.
    Стужев придержал палец на спусковом крючке на мгновение, выдохнув. Силуэт орчихи качнулся с линии огня и болт, щёлкнув на выходе и просвистев совсем рядом с Синевой, влетел в зал с Мачехой. Взрыв ударил матку спереди, отбросив от неё десяток верных слуг, а через секунду зал вспыхнул ярким липким огнём, охватившим всё вокруг.
    – Прикройте! – Сергей заправил в ложе новый болт, но бросил арбалет, не тратя драгоценные мгновения на перезарядку, и рванул навстречу орчихе. 
    Термиты лезли из всех щелей и постепенно заполняли коридор, перекрывая ей путь, а позади двигалась волна, способная в один прикус поглотить отряд карателей. Капитан остервенело рубил тварей саблей, освобождая Ярых проход и, когда она проскочила мимо него, развернулся на пятках и пустился следом. Один из его коллег за это время справился с зарядкой и, когда между беглецами и термитами образовалось достаточное расстояние, угостил их ещё одним разрывным. 
    Группа бежала, на ходу отстреливаясь и отбиваясь до тех пор, пока плотный поток насекомых не поредел до разрозненных группок. Перебив остатки тварей, оперативники, наконец, смогли перевести дух.
    – Добротный фейерверк, – сказал комитетчик, передавая Сергею его арбалет. 
    – Ага, – кивнул разведчик. – Кстати, до сих пор не выдавался случай так плотно его попользовать. А ты молодец, отличный план. 
    Он обернулся на Синеву, чтобы одобряюще похлопать её по плечу, но увидел её круглые глаза и неестественную позу из-за зуда, вызванного желчью. 
    – Так, раздевайся скорей. 
    А сам стал снимать себя броню, чтобы поделиться своей, ещё чистой гимнастёркой. 
    – Хотя… Пожалуй, стоит хотя бы обтереться, а то чистая одежда не поможет. Грязное сбрасывай и поищем какой-нибудь источник воды, не работали же они тут без умывальников. Потерпишь немного?
    Орчиха кивнула, болезненно оскалившись. Комитетчики рассыпались по ближайшим помещениям, быстро обнаружив санузел. Сергей помог Ярых аккуратно избавиться от остатков одежды, чтобы не разнести желчь на остальные участки тела. После того, как орчиха обмылась, он обтёр ей спину тряпкой, учтиво отводя взгляд в сторону. Тем не менее, в поле бокового зрения попали некоторые особенности. Синева была довольно сухой и изящно тонкой для орка при довольно подкачанном теле. А два шрама, один во всё плечо, второй через левую лопатку, указывали на то, что эта барышня уже успела попробовать жизни. Стужевская гимнастёрка пришлась Ярых по размеру, а ожоги были совсем лёгкими и немногочисленными, потому по окончании процедур можно было сказать, что оперуполномоченная не так уж и сильно пострадала.
    – Молодец, – капитан уже мог спокойно похвалить её, не боясь обжечься сам или сделать девушке больно.
    Он выдохнул и немного устало потёр глаза и лицо.
    – Одной проблемой меньше. Надеюсь, мы не устроили пожар во всей лаборатории.
    – Нет, – покачал головой один из коллег. – По ту сторону был закрытый гермозатвор, а с нашей стороны только обитый металлом коридор. Никакого воспламеняющегося инвентаря я не обнаружил.
    – Вот и ладненько, – Стужев даже немного воодушевился. Его определённо радовал тот факт, что ликвидирована такая жуткая тварь, а в его группе ещё нет потерь.
    – Дальше опять небольшая секция мелких лабораторий, примерно таких же, как мы уже видели, – Сергей уже запомнил карту и не полез за ней в этот раз. – Продолжим осмотр и, если найдём выживших, будем возвращаться.
    Группа вновь стала действовать по уже отлаженной схеме, двигаясь параллельно основной магистрали и попарно ныряя в помещения цехов. Здесь было уже гораздо тише и свободнее – термиты и Ястребы теперь не представляли прежней угрозы, а некоторых из них комитетчики даже находили в состоянии, близком к бессознательному. Благодаря этому проводить зачистку и осмотр было уже гораздо проще, и группа двигалась по лаборатории довольно быстро, а сам процесс стал почти рутинным.
    Капитан не подпускал к себе мысль о том, что это конец операции, но заметно повеселел. Появилась уверенность в том, что они смогут справиться с тем, с чем не справились Хранители. Это хороший кирпичик в непоколебимую крепость репутации Комитета, и, соответственно, жирный плюс для всех его служащих.
    – Можно интимный вопрос? – решил спросить разведчик, пока была возможность.
    – Да?
    – Откуда у тебя столько информации о происходящем, если ты не комитетчица? Естественно, ты можешь не отвечать, если это большой секрет. Но, если по счастливой случайности ты можешь открыть мне глаза на правду, буду очень рад. Тогда я буду знать, к чему себя готовить, и в каком виде подавать отчёт начальству. Просто пересечения с другими службами не всегда проходят гладко для таких, как я.
    – Я Имперец, который выжил, – ответ был коротким и исчерпывающим.
    – Больше вопросов нет.
    Всё встало на свои места. Сколько Сергей слышал про эту уже легендарную персону, столько понимал, насколько несладкая жизнь выпала несчастной, если верить хотя бы половине того, что рассказывают. За короткий промежуток времени её проволокли по всему Игшу, ткнув носом в каждый угол. Но и сама орчиха, видимо, того стоила, раз уже сам Яскер выдавал ей такие полномочия.
    А вот выживших, к сожалению, пока не было. Очень хотелось вернуться под руку с хотя бы какой-нибудь испуганной лаборанткой, а не выйти с другого конца лаборатории с пустыми руками. С этой мыслью Стужев завернул вместе с разведчицей в очередное помещение и разочарованно вздохнул. Два разорванных трупа учёных, кости развалившейся нежити и ещё несколько вялых скелетов, бессмысленно шатающихся взад-вперёд по помещению. Расправившись с ними на пару с Синевой, капитан наклонился над погибшими, но там ловить было явно нечего. Учёные были обезображены настольно, что, даже если они каким-то чудом воскреснут, вряд ли смогут связать хотя бы два слова.
    – Командир, – Синя коротко подозвала хадаганца, внимательно разглядывая что-то через толстое стекло блока тестирования.
    Капитан подошёл к ней и тоже всмотрелся вглубь соседнего помещения.
    Сердце Сергея пропустило удар и заколотилось в бешеном ритме. Разведчик буквально прилип к стеклу, во все глаза вглядываясь в тело в белом халате. Ему очень хотелось, чтобы это было правдой, чтобы едва заметное движение лёгких было действительностью, а не плодом его воображения.
    – Мне не кажется… Она дышит! – прерывисто произнёс хадаганец.
    Ярых обернулась на него с некоторым удивлением. Реакция командира на обнаруженных выживших ей показалась слишком резкой.
    – Да, дышит, – орчиха опять всмотрелась в лежащих по ту сторону. – И остальные, вроде, тоже.
    Разведчик, не отрывая взгляда белых пятен, стал обходить блок в поиске входа в него. Дверь оказалась герметичной и к тому же ещё и заблокированной. Как Сергей не дёргал рычаг механического затвора, дверь не поддавалась.
    – Замок на мане, из-за резкого выключения питания его замкнуло, скорее всего, – подсказала Ярых, дивясь тому, какую очевидную вещь командир упускает из виду. – Мы вряд ли сможем попасть туда без спецоборудования. Тут нужна команда техников уже после полной зачистки…
    – Я должен убедиться в их безопасности!
    Орчиха отпрянула, ещё более настороженно посмотрев на капитана. Ей казалось, что с его типичным поведением она познакомилась в предыдущий час операции. И сейчас он вёл себя как-то возбуждённо. Или она не до конца понимает, что происходит.
    – За толщей армированного стекла они явно в большей безопасности, чем в остальной части лаборатории, – Синя кивнула на тех, кому повезло меньше. – Я не командую операцией, но мне кажется разумным оставить их там.
    Сергей протяжно выдохнул, успокаиваясь.
    – Прости, ты права. Это будет целесообразней. Мы знаем, что они здесь, живые, в безопасности. Можно поискать ещё кого-то, – это прозвучало так, будто он уговаривал сам себя.
    – Эм… командир, ты чего-то не договариваешь.
    – Женщина, которая лежит ближе всех… Это моя жена.
    Ярых понимающе кивнула, тем не менее, во взгляде её осталось явное неодобрение некоторой несдержанности капитана. Он это заметил и поспешил с объяснением:
    – Я просто не поверил своим глазам и в начале решил, что она тоже мертва. Для меня видеть её здесь – большая неожиданность. У нас разный уровень доступа и… В общем, я даже подумать не мог. Признаюсь – испугался.
    Разведчик зажмурился, тряхнув головой, и вновь заглянул внутрь блока, нашаривая глазами вентиляцию.
    – Пошли, наверно, дальше, – задумчиво сказал он и обернулся к орчихе. – Задохнуться они там не должны, люк вентиляции сейчас не загерметезирован. Если никого не найдём, вернёмся за командой техни…
    Боковое зрение разведчика уловило какое-то новое движение в блоке. Что-то стало сильно искрить, то ли разбитая лампа, то ли какое-то оборудование. Сергей обернулся и в следующий момент понял, что лужи на полу – вовсе не вода, а такое же горючее, каким они недавно спалили Мачеху. Очередной сноп искр рассыпался по полу, и топливо загорелось.
    – О Незеб!
    Стужев, как ошпаренный, снова рванул к двери, отчаянно пытаясь её открыть. Маленькая дорожка пламени одним прыжком добралась до экспериментального реактора в центре, панель управления на нём бешено заискрила.
    – Нет! Нет, нет, нет, нет! – капитан был готов зубами грызть металл, лишь бы прорваться сквозь преграду.
    Первая прозрачная капсула с маной треснула, выдав струю обжигающей энергии и ещё сильнее раздувая пламя вокруг.
    Хадаганец отчаянно бился о стекло, но на нём не появилось даже маленькой трещины.
    Реактор взорвался. Бледно-голубое пламя за мгновение заполнило блок, как аквариум. Ослепительный свет жёг глаза, привыкшие к полумраку, но Стужев смотрел, не в силах отвести взгляд. Одна десятая секунды растянулась в сотни раз, и он видел, как огонь постепенно накрывает Нонну, как вспыхивают её волосы и чернеет нежная кожа.
    Поток маны бился в замкнутом пространстве ещё секунд десять, и когда он полностью затух, взору разведчиков открылась совершенно пустая комната, с едва узнаваемыми кусками расплавленного оборудования.
    Сергей в оцепенении стоял перед опустевшим блоком, не шевелясь и не моргая. Всё произошло слишком быстро. Синева тем временем тёрла глаза, поскольку стояла как раз напротив взрыва аппаратуры. Казалось, что кожу обдало жаром, но на деле с их стороны стояла влажная прохлада. 
    Открыв глаза, орчиха увидела лишь следы на полу в форме тел среди оплавленных до неузнаваемости предметов. Вентиляционная шахта сразу загерметизировалась при первом же замыкании, и пламя выжгло весь кислород, быстро затухая.
    Разведчица, забыв, как сойти с места, медленно перевела взгляд с погибших на командира. 
    Тот будто окаменел, не способный отвести глаз с чудовищного зрелища. Что-то в нём оборвалось за одно мгновение, подвесив душу на ниточках. 
    Синева медленно побрела к мужчине.
    – Командир, – Тихо позвала она.
    Стужев не ответил. 
    – Агент Алистер! 
    Пальцы хадаганца, будто сведённые судорогой, пытались впиться в стекло. Его губы беззвучно шевелились, повторяя одну и ту же фразу, словно разведчик пытался снять проклятие или расколдовать себя.
    На Синю давила вся сложившаяся ситуация. Она знала, что слова тут излишни, пыталась представить, как тяжело потерять родного человека, причём так внезапно и вероломно... Но до сих пор что-то громыхало в глубине комплекса, сгущало сам воздух и пропитывало стены постоянным чувством опасности. Даже с горем на душе агенты до сих пор здесь не одни. 
    Орчиха сделала решительный шаг к капитану, схватила его за плечи, развернула к себе и сильно тряхнула. 
    – КОМАНДИР!
    Особого эффекта это не дало, потому на секунду её успела посетить мысль, что командование придётся взять на себя или хотя бы влепить звонкую пощёчину. Но взгляд Сергея вдруг стал осознанным и упёрся в глаза Ярых. Та на долю секунды смутилась, но выдержала взгляд и сняла маску.
    – Они не заслужили такого...
    Ободряющие слова сейчас найти было очень тяжело. Разведчик попытался обернуться, но Ярых не позволила, а в её глазах сверкнула какая-то ожесточённая решимость.
    – Не оборачивайся. Там больше никого нет, – убедившись, что его внимание не рассеялось, она добавила. – Нам нужно завершить операцию, командир. Мы ещё спросим ответа с виновных по полной программе, потому возьми себя в руки.
    Сергей несколько раз кивнул. 
    – Да… да. Двигаемся дальше, – тяжело ответил он.
    Они вышли в коридор, где встретились со второй частью группы.
    – У вас ничего? – спокойно спросил капитан.
    – Нет.
    – Работаем.
    Синя обратила внимание на тон и слова, которые командир выбрал для разговора. До этого момента он общался с коллегами в относительно неформальной манере и голос его был довольно эмоционально окрашен. Сейчас разведчик говорил, как восставший, ровно, размеренно, низко и неестественно. С одной стороны, орчиха пожалела его, понимая, какой удар он только что перенёс, с другой радовалась, что капитан умеет переключаться в совсем рабочий режим. В обратной ситуации ей пришлось бы взять ответственность на себя. Также на глаза попался ещё один нюанс. Ранее хадаганец при разговоре и в просто спокойной обстановке открывал лицо, отчего Ярых сделала вывод, что ему не очень нравится маска, как деталь уставной формы. И от того, как он дёргал её туда-сюда, хотелось предложить уже определиться – либо полностью снять, либо уже надеть и терпеть. Но теперь разведчик закрыл своё лицо насовсем. Похоже, для него это работало, как психологическое реле.
    «Пусть так, лишь бы крыша не поехала», – подумалось орчихе.
    Хотя, через несколько секций ей снова выпала возможность усомниться в адекватности командира. Группа, пересекая магистральный узел, обнаружила ещё одного выжившего. Хадаганец проводил какие-то манипуляции с малым реактором в центре зала, когда разведчики подошли ближе, стало понятно, что он саботирует систему. На приказ сложить оружие и сдаться мужчина резко обернулся, выхватил меч и с воплем бросился на комитетчиков:
    – Во имя Тэпа!
    Ярых отреагировала молниеносно, пустив ему стрелу в грудь. Мысль о взятии в плен и допросе сразу её не посетили из-за общей напряжённости и незнания, чего можно ожидать от очередного врага. Хадаганец пошатнулся и упал на спину, выронив меч.
    – Демон... – ругнулся один из бойцов. – Стоило взять живым...
    Пока все замешкались, капитан чеканным шагом подошёл к застреленному и резким движением выхватил его документы из нагрудного кармана.
    – Стас Хмарин, комиссариат Хранителей Империи.
    Удостоверение хрустнуло в руках. Глаза Хмарина открылись, он надрывно кашлянул кровью, а его окровавленный рот исказился в гадкой ухмылке.
    – Тэп вечен. Вы не сможете помешать ему...
    Стужев никогда не убивал, движимый жаждой мести. Но сейчас все чувства, которые он закрыл в себе, вырвались наружу, заставив разведчика потерять над собой контроль. Хмарин стал красной тряпкой для его ярости, ведь именно он был виноват в произошедшем.
    Резкие удары кинжалом один за другим опускались на грудь и лицо культиста, он умер уже после второго, но оттащить Сергея удалось только тогда, когда верхняя часть тела Хмарина превратилась в кровавое месиво.
    Подчинённые Стужева были в таком ужасе и недоумении от поступка командира, что никто даже не решался задавать вопросов, вовсе не понимая происходящего. Синева в свою очередь всё же была орчихой и за свою жизнь видела расправы и похуже. К тому же, она была почти солидарна с командиром, внутри неё тоже нарастало негодование. Для Ярых больше стало неожиданностью увидеть такое поведение у человека.
    Спустя несколько мгновений красная пелена сошла с глаз капитана. Он посмотрел холодным равнодушным взглядом сперва на труп, потом на своих подопечных. Нужно было как-то исправить положение.
    – Так было нужно, – бесстрастным тоном начал он. – На счёт допроса... Он уже умирал. Допрашивать идейного на месте – пустая трата времени. И из Чистилища бы он нарочно не вернулся. А для извлечения данных из головы лабораторным путём должно пройти не более минуты от момента смерти.
    А вот этот финт орчихе понравился ещё меньше. Капитан довольно ловко оправдал себя, и вообще всё выглядело так, будто хадаганец не особо переживал о том, какое зверство он себе позволил минуту назад. То ли он всё же тронулся головой, то ли мастерски умел менять личности, выбирая самую подходящую под ситуацию. И теперь было не понятно – какая из них настоящая и показывал ли командир своё истинное лицо в принципе? И как можно доверять такому человеку?
    Утешала лишь мысль о том, что большая часть лаборатории позади, развязка уже где-то недалеко, а капитан, хоть и чудит, ещё способен выполнять свои основные функции. Нужно найти Черепа и привести его к Коловрату. Всё остальное – не её дело.
    По основной магистрали двигаться было на порядок проще. Отсутствие дверей через каждую секцию и, соответственно, выпрыгивающих из-за угла тварей очень облегчали дело. За каких-то пять минут группа покрыла расстояние большее, чем за всё время операции.
    Остановиться их вынудили тяжёлые ухающие звуки шагов, доносящиеся из следующего узла. Нечто огромное и грузное ходило из стороны в сторону, так же позвякивая чем-то, словно было заковано в цепи.
    – Двигаемся скрытно. Без команды огонь не открывать, – отчеканил капитан.
    Разведчики беззвучно вкатились в зал, в очередной раз ошалевая от увиденного. Вокруг какой-то огромной установки взад-вперёд ходил здоровенный орк. Он был раздет наголо, всё его тело покрывали металлические пластины и неведомые устройства, вживлённые прямо в плоть. Всю эту технологическую жуть венчал уродливый шлем, с которого свисали обрывки проводов и шланги неизвестного назначения с металлическими цилиндрами на окончании. Именно они, постукивая друг о друга, издавали этот зловещий звон.
    – Это и есть Череп Степных? – спросила Синева то ли у себя, то ли у окружающих.
    Увиденное настолько её шокировало, что в первые секунды было сложно поверить собственным глазам. Она ожидала увидеть обычного орка, ну может, в лабораторной робе, разве что. Но перед ними был не испытуемый. Череп был таким же узником лаборатории, как подопытная нежить, матка термитов или демоны. Это нельзя было назвать опытами, это была настоящая пытка.
    – Я попытаюсь поговорить, – вызвалась орчиха и сделала к нему несколько осторожных шагов.
    – Мучители! Я больше не позволю издеваться над собой! – зарычал на неё Череп, но пока не атаковал.
    Синева сглотнула, и снова сняла маску, чтобы орк видел, что она из его племени.
    – Послушай, если ты пойдёшь со мной, всё кончится. Никто больше не станет пытать тебя. Не посмеет. На твоей стороне Коловрат и потому...
    Сильнейшая пси-волна ударила разведчицу, отбросив её на несколько метров. Ярых не успела ничего понять, потеряв сознание.
    Орчиха пришла в себя, ощущая, как звенит в голове. Глаза не сразу смогли сфокусироваться на фигуре командира со шприцом в руке. Стужев поводил пальцем у неё перед носом и, заметив реакцию, спросил:
    – Ещё укол или проясняется?
    – Проясняется.
    Не понятно, чем её накачали, но боли Синева уже не чувствовала, а размытая картина перед глазами довольно быстро становилась чёткой.
    – Что с Черепом?! – орчиха резко поднялась на локтях и замерла с открытым ртом.
    Степных был мёртв. Рядом лежал труп одного из Стужевских подчинённых без головы.
    – Выбора не было. Усмирить его не удалось, – пояснил капитан.
    Провал. Но грудь Ярых сковал не страх перед грядущим гневом Коловрата. У неё не укладывалось в голове, как такое может происходить в двух шагах от той красивой и солнечной Империи, какой её преподносили гражданам политработники. Сколько чести и гордости она внушала орочьим кланам именем Вождя, сколько доблести обещала.
    И вот она "честь и доблесть", гордость орков, их Надежда лежала у ног разведчицы голая, вся в крови, имплантах и проводах. На секунду её охватил гнев, прорастая их глубин души, и уже обжигая ладони, сжавшиеся в кулаки.
    Неужто он сам позволял на себя это надевать? Выходило, что так. На Черепе были только свежие раны, будто он резко сорвал с себя крючки с датчиками. Но тем не менее, увиденого уже не стереть из памяти. Его вопль и ярость клокотали теперь в Синеве.
    – Почему? – прохрипела орчиха. 
    Почему с ним обращались, как с животным? Почему всё закончилось вот так? Разве можно...
    – Это тёмная сторона Империи, – прервал мысленный поток капитан. – Цель оправдывает средства. Ответственность за всё это лежит на плечах у людей, куда более влиятельных, чем мы с тобой. А ты принимаешь часть этого груза, когда выбираешь себе их в лидеры, когда решаешь, что готова им верить. Если ты столкнулась с таким впервые и чувствуешь, что не можешь принять это – задумайся, веришь ли ты своим вождям и способна ли нести вместе с ними их бремя.
    Он оглянулся на трупы позади себя, а потом отвёл взгляд куда-то в сторону.
    – Это не последнее разочарование на твоём пути. И, если сомнения будут наполнять твою голову – это тоже нормально. Поднимайся, нужно завершить операцию.
    Он потянул Ярых за руку, помогая подняться. Мёртвых так и оставили лежать посреди зала, заниматься ими будут уже другие люди.
    В секторе лаборатории, где проводились опыты над демонами, группа Стужева встретилась со всей остальной частью спасательной команды. Практически у всех были потери, и только два командира смогли похвастаться найденными выжившими.
    Теперь командный состав активно спорил на счет того, как бороться с архидемоном, над которым учёные пытались установить контроль силами орка-мистика. К счастью, монстр не стал бродить по лаборатории подобно своим собратьям, и практически смирно сидел в ангаре, где ранее содержался, питаясь энергией разрушенного реактора.
    – Давайте не пороть горячку, – говорил кто-то, – это вам не мелочь всякая. Тут не один выстрел из корабельного орудия нужен, а вы хотите идти на него с ножами и арбалетами. 
    – Не перекручивайте мои слова, – уже раздражаясь, отвечал другой офицер. – Я говорю о том, что у нас нет времени. Нужно ликвидировать его как можно скорее.
    – Как вы себе это представляете?
    – Среди научного инвентаря в ангаре есть джунские големы. Вероятнее всего их применяли как раз для усмирения демона. Я более, чем уверен, что они в рабочем состоянии.
    – А у кого из вас, скажите на милость, есть соответствующая квалификация?
    – Моя группа обучена управлению джунскими механизмами.
    – Но ведь к ним ещё нужно подобраться...
    – Другие будут отвлекать.
    – Это крайне рискованно.
    – Вы хотите встать на одну ступень с Хранителями? Товарищ Рысина спустит шкуры со всех.
    – Я терять своих людей не хочу!
    Стужев не принимал участия в перепалке, ожидая её завершения. Вот только офицеры всё никак не приходили к общему решению, и это стало его утомлять. Он сам склонялся к тому, что дело нужно довести до конца. Потому, чтобы хоть как-то подтолкнуть коллег к действию, раздал подопечным указания и двинулся вместе с ними к ангару.
    Страха уже не было. Было только желание закончить, вычеркнуть последний пункт из списка и дать отчет о результатах. Есть оружие, способное убить эту тварь. В остальном будут импровизировать.
    Ругань тут же стихла, кто-то махнул рукой, кто-то облегчённо выдохнул, и офицеры принялись к составлению плана атаки.
    – Погоди, капитан, – подпол догнал и притормозил Сергея. – Спасибо. Без тебя эти умники спорили бы ещё час. Сейчас уже конструктив пошёл, присоединяйся.
    План составили быстро, комитетчики, перегруппировавшись, собрались под ангаром. Действовать надо было быстро и без ошибок. Если оступится кто-то один – погибнут все.
    Большим преимуществом для оперативников было огромное пространство ангара, где они могли свободно перемещаться, не натыкаясь на какие-либо преграды. Демон не отличался высоким уровнем интеллекта, потому привлечь его внимание туда, куда требовалось, оказалось не сложно. Пока часть бойцов ошалело носилась по ангару, увлекая за собой монстра, другая разогнала клыкастых лупоглазых лягушек, скопившихся возле древних механизмов. А когда пилоты заняли свои места, ситуация быстро повернулась в пользу комитетчиков.
    Несколько минут в ангаре стоял дикий грохот и свист оружия, созданного погибшей много веков назад цивилизацией. Демон выл и метался из стороны в сторону, пытаясь схватить и разорвать обидчика, но и в сближении натыкался на достойный отпор. Тем, кто вначале раззадоривал тварь, приходилось теперь вжиматься в стены ангара, чтобы не попасть под раздачу.
    Чудом или милостью покровителей этот бой закончился без потерь, однако ликовать по этому поводу никому уже не хотелось. Перемазанные в крови, желчи термитов и копоти, комитетчики покидали лабораторию без чувства победы. Сегодня секретные службы Игша понесли огромные потери.
    Синева Ярых незаметно улизнула к телепортатору, мысленно готовя себя к буре в орочьем посольстве. Это была первая её миссия, окончившаяся полным крахом. Но тяжелее всего на душе было от другого. После увиденного в лаборатории внутри орчихи что-то надломилось и заслоняло сознание болезненным пятном. И на фоне этой новой незнакомой боли ушибы, ожоги и травма головы терялись и казались совсем незначительными.
    Стужев держался до последней секунды, рапортуя через стиснутые зубы. Поставив точку в своём отчёте и получив разрешение идти отдыхать, он отпустил ниточку сознания и провалился в транс. Дальше Сергей практически ничего не помнил. Как вышел из Ока Мира, как добрался до дома – все происходило, будто во сне.
    ***
    Шла вторая неделя после инцидента.
    Сергей проснулся посреди ночи и, повернувшись на другую сторону, увидел пустую половину кровати. Ему показалось, что она просто встала и пошла в ванную. Стужев подорвался с постели, быстрым шагом прошёл по коридору и рывком открыл дверь в уборную.
    Темно и пусто. Её не было.
    Хадаганец лишь помотал головой и пошёл проверить кухню.
    Нонны не было и там.
    Сергей сел возле окна и закрыл глаза. Уже несколько дней ему будто снился кошмарный сон, и проснуться никак не получалось. Он не мог привыкнуть к тому, что её больше нет. Что она не встретится ему в коридорах Ока Мира, не выбежит в прихожую и не прыгнет к нему в объятия, когда он в очередной раз вернётся домой.
    Лёгкие сдавило, стало тяжело дышать, в грудь опять забралось ощущение, похожее на страх. Сознание играло в ужасную игру – с одной стороны Стужев никак не мог смириться с тем, что никогда больше её не увидит, а с другой – полностью осознавал, что ничего нельзя вернуть.
    Едва слышный шорох вырвал его из размышлений, а тело обдало жаром. Сергей кинулся обратно в коридор, в прихожую, затем в спальню, попутно включая везде свет. Однако это ничего не изменило.
    Он вернулся в спальную, повалился на постель и зажмурился, заставляя себя заснуть. Или проснуться? Это было неважно потому, что находиться в этой реальности ему было уже невыносимо. Сергей натянул на себя простыню и замер, стараясь расслабиться. И сразу же почувствовал, будто кто-то лежит рядом. Хадаганец перестал дышать, прислушиваясь – мир вокруг переполнился звонким давящим шумом, будто его оглушило. Стужев прекрасно понимал, его надежда на то, что Нонна сейчас окажется рядом – это уже какая-то крайность, граничащая с безумием, однако всё равно боялся вновь столкнуться с реальностью.
    Пролежав так ещё несколько минут, Сергей, наконец, вылез из-под простыни навстречу неизбежному. Очень хотелось зарыдать, Стужев почему-то был уверен, что это поможет хотя бы немного, но слёз не было. Заснуть тоже не получалось. Лишь под утро он проваливался в бредовую полудрёму, не приносящую ни капли отдыха ни его уставшему телу, ни измученному рассудку. А когда приходила пора отправляться на работу, разведчик, сцепив зубы, приводил себя в порядок и маршировал в штаб. Там было ещё хуже: выезды капитану не назначали и взамен нагрузили работой с разведданными. Приходилось собирать всю свою волю в кулак, чтобы справляться с получаемым объёмом информации, и оттого каждый вечер Стужев чувствовал себя выжатым до последней капли.
    Сцепил зубы Сергей не только буквально, но и фигурально. Нон пытался говорить с ним, но капитан боялся, что если разожмёт челюсти, то сразу же и расклеится. Допустить этого он не мог, потому как знал – его сразу же спишут. Его начальник не обладал сострадательностью Нона и ставил человеческие чувства гораздо ниже целей Комитета. Стужев не мог знать, помогут ему разговоры или его окончательно прорвёт, отчего решил держать язык и чувства за зубами. От напряжения его бесконечно тошнило, аппетит пропал – разведчик с трудом заталкивал в себя дневную норму и нередко сбрасывал её обратно в туалете.
    А все попытки Сергея достучаться до начальства почему-то летели в пустоту. Единственной мыслью, способной отвлечь его от скорби, была жажда добраться до правды. Зачем культисты саботировали работу лаборатории? За что погибла Нонна? Но к данным его не подпускали – люди чином повыше отвечая простым нет, а коллеги по цеху печально разводя руками. Потому приходилось заниматься тем, чем прикажут.
    Первое время капитан был движим чувством долга, убеждая себя не останавливаться. Пример Имперца, который выжил, тоже поддерживал его. Сергей понимал, что на её судьбу, вполне возможно, выпало не меньше, а то и больше испытаний, но она не отступила перед ними. Потому и он должен не отступать. Сам когда-то говорил – есть личное, а есть коллективное. Нельзя ставить любовь к ближнему выше любви к Родине.
    Но раз за разом перед глазами вспыхивал огонь за толстым слоем армированного стекла. Стужев находился с другой стороны, в безопасности, но будто сам выгорал изнутри этим бледным голубым пламенем. Словно в трансе он смотрел эту картину десятки раз, не в силах отогнать наваждение. Через некоторое время капитан вошёл в ритм и даже привык к своему состоянию. Рассудок болел теперь всё время, а не приступами, и Сергей свыкся с постоянной болью. Он будто уснул тяжёлым бредовым полусном, в котором все ощущения немного притупились.
    Если от помощи Нона удалось отвертеться, то от врачей Комитета уже никак. Разведчику прописали какие-то тонизирующие средства, дали отпуск на месяц и отправили в стационар, приставив личного психолога. По возвращении Сергея перевели на совсем рутинную бумажную работу, не требующую особой концентрации, под предлогом того, что нагрузка ему сейчас ни к чему. Вот только вся эта бюрократия сводила его с ума и лишь больше усыпляла сознание хадаганца.
    Хотя… Быть может, они правы, думалось ему. Может, в этой дрёме он переболеет и со временем восстановится в роли агента. Должен переболеть.
    ***
    Сегодня вечером Стужев нормально поужинал в ресторане, а по пути домой думал, что уже начинает смиряться с произошедшим и приходить в себя. Прошлого не вернуть, а ему нужно жить дальше.
    Пища впервые за долгое время усвоилась нормально, Сергей понадеялся ещё и на нормальный сон. Безумно хотелось наконец отдохнуть. Хадаганец поднял глаза на окна своей квартиры и остановился.
    Горел свет.
    Разведчик открыл входную дверь и замер на пороге. Нет, это не он забыл потушить свет. В его доме кто-то хозяйничал.
    – Оля? – неуверенно позвал Стужев.
    Сестра выглянула из кухни и быстрым шагом засеменила к нему.
    – Серёж, привет! – она прошла в прихожую, вытирая на ходу руки. – Прости за самоуправство. Просто о тебе ничего не слышно уже с месяц… И Нонны я что-то тоже не вижу, хотя до этого мы часто общались. Подумала, что может, вам нужна какая-то помощь. И правда, я как пришла, а у вас тут пылюка, холодильник пустой… У вас на работе совсем завал? Эм… ты в порядке?
    Сергей смотрел на сестру, совсем не зная, что ответить. Нужно было дать ей понять, что больше с его женой они не увидятся, но не сказать правды при этом.
    – Мы больше вместе не живём, – бесстрастно произнёс разведчик.
    – Почему? – удивлению Ольги не было предела.
    – Мы развелись.
    Не разуваясь, Стужев прошёл на кухню мимо сестры. Оля замерла на месте, открыв рот и удивленно бегая глазами из стороны в сторону. Опомнившись, она поспешила следом. Хадаганец уже сидел за столом, устало глядя в одну точку перед собой.
    – Но почему? – сестра стала ходить по кухне туда-сюда. Было не понятно, то ли она настолько удивлена, то ли негодует.
    – Так сложилось.
    – Серёж, я не понимаю, у вас же всё так было хорошо! Я видела тебя! Ты же был счастлив! Что случилось?
    Слова «ты же был счастлив» бритвой резанули по мыслям. Капитан стал стремительно терять самообладание, но пока ещё выглядел спокойным. 
    – Обстоятельства.
    – Обстоятельства?! – теперь Стужева уже точно вспылила. – Да что с тобой такое? Почему ты не можешь остепениться?! Ты отстранился от нас, совсем перестал нам рассказывать, чем занимаешься, быть может, ради нашего блага, конечно… Но ведь тебе самому плохо в одиночестве. И когда ты женился, я надеялась, что рядом с Нонной ты обретёшь спокойствие и размеренную жизнь. Эта женщина была способна дать тебе это! Почему ты её прогнал? Почему?
    – Оль, – последние капли терпения уже покидали хадаганца. – Уходи.
    – Ты… Ты показываешь мне на дверь?
    Мужчина кивнул. На несколько долгих секунд в квартире повисла мёртвая тишина, брат с сестрой сверлили друг друга взглядом. Сергей – умоляя прекратить этот разговор, Ольга – пытаясь понять, о чём говорят его глаза.
    Не сказав более ни слова, Стужева вынула из сумки копию ключей, положила их на край стола и оставила брата в одиночестве. Дверь она закрыла тихо, но для него она будто громыхнула. Разведчик вынул руки из-под стола, с удивлением обнаружив их разодранными в кровь.
    Есть Олину стряпню он не стал. Кое-как забинтовав раны, Сергей попытался отойти ко сну, но на него опять напала бессонница. Всё вернулось – боль, бред, взрыв в лаборатории перед глазами. Как много времени нужно было, чтобы хоть немного прийти в себя и какой маленький нужен был толчок, чтобы разведчика затянуло обратно.
    Утром он вновь отправился на работу. Пачка бумаг белым пятном замерла перед его глазами, так и не наполнившись аккуратными чернильными следами. Через какое-то время, сам не помня, как, капитан оказался в знакомом кабинете. Негус принял его с радостью, и даже какой-то заботливой нежностью.
    – Что расскажешь? – спросил он, усадив друга на привычное место.
    – Нон, есть просьба. Очень нескромного характера.
    – Я слушаю, – восставший отложил записи и, сцепив руки в замок, в ожидании уставился на Сергея.
    – Я уволиться хочу.
     Негус Нон опустил взгляд на стол, скользнул глазами по бумагам, по пресс-папье, ручкам и карандашам, аккуратно стоящим в стакане. Потом еле слышно скрипнул остатками зубов и снова посмотрел на капитана.
    – Сергей, ты же в курсе, что комитетчик бывшим не бывает?
    – Поэтому к тебе и обращаюсь.
    – Даже моих связей не хватит для твоего ухода по-тихому. Ты ведь понимаешь, что после произошедшего тебя никто просто так не отпустит? Теперь службу в Комитете можно окончить лишь посмертно. Или вылетев с треском.
    – И что у меня треснет?
    – Как минимум – погоны. За ними – характеристика и возможность найти нормальную работу.
    – Мне, в общем-то, наплевать на улетевшие погоны. Лишь бы самому в астрал не улететь.
    – Ты это… заканчивай с суицидальными помыслами. Иначе няньку к тебе приставлю. А по поводу увольнения – ничего обещать не стану…
    – Нон! – Стужев подался корпусом вперёд, глядя на алхимика снизу вверх. – Нон, я молю тебя о помощи! Комитет убивает меня!
    От внутреннего порыва у Сергея сбилось дыхание и смешно сорвался голос. Вот только восставшему, глядя на него, смеяться совсем не хотелось.
    – После смерти взвода мне помогли прийти в себя, подняться на ноги. Но сейчас… Все эти таблетки и походы к врачу вместо того, чтобы помочь мне обрести контроль над своим рассудком, порождают только новые странные привычки, которые скорее управляют мной. Я больше не справляюсь, понимаешь? Всё, что я вижу в своих снах – это тело жены, сгорающее в манапламени. Я могу ощущать только собственное бессилие и бесконечную боль. И Комитет, все эти бумаги, лица, психолог – только напоминают мне о том, как я слаб и бесполезен. Каждый день я заставляю себя забыть, отвлечься, не думать, не чувствовать, но лишь сильнее утопаю в этой трясине.
    Разведчик вдруг замолчал, резко успокоившись, лицо его стало совсем бесстрастным.
    – Меня всё равно уже списали. Никто прямо мне этого не сказал, но я не гожусь для работы, за которую хотел бы взяться… Которая, может быть, мне и помогла бы. Но и выпускать меня нельзя. Находясь так близко к ответам на свои вопросы, но не имя возможности получить их, я сойду с ума. Списали, пусть отпустят.
    Нон печально опустил глаза. Его боль за друга можно было заметить по тому, как металлические пальцы ещё сильнее сцепились друг с другом.
    – Я не уверен, что смена обстановки тебе поможет. И никто не предоставит тебе более профессиональной помощи, чем врачи Комитета.
    – Мне давали отпуск и отправляли на лечение. Но это время было потрачено впустую. Я по-прежнему болен, и с каждым днём мне становится всё хуже. Я больше не могу видеть эти коридоры, свой рабочий стол, коллег… Это всё похоже на замкнутый круг.
    – Я тебя понял. Постараюсь сделать всё, что смогу.
    *** 
    Сергею очень повезло иметь среди друзей восставшего с таким высоким званием, это открывало множество дверей и возможностей. К сожалению, добиться внедрения Стужева в дело о культистах всё равно не удалось, однако о его бессрочном отпуске Негус договорился довольно быстро.
    Всего через пару дней его освободили от обязанностей и пригласили для беседы.
    – Капитан Стужев, вы действительно собрались увольняться?
    – Так точно.
    Далее минут пять они молча смотрели в бумаги, что-то показывая друг другу пальцем и не озвучивая свои мысли на этот счет.
    Сергей вдруг ощутил чье-то присутствие, и аккуратно, едва повернув голову, боковым зрением рассмотрел сидящего в углу Нона. Тот спокойно разглядывал лепнину на потолке. Стужев снова повернулся к публике, не подав никакого виду. Сидит – значит так надо. Когда осмотр бумаг был окончен вопросы возобновились:
    – Отчёт в своих действиях отдаёте?
    – О возможных последствиях догадываетесь?
    – С квартиры переезжать не собираетесь?
    – По вещевой службе задолженностей не имеете?
    Стужев не успевал отвечать на вопросы, так как они лились монотонным нескончаемым потоком. И только тогда, когда они заткнулись, он ответил на всё сразу.
    – Так точно. Никак нет.
    – Свободны. Подождите в приёмной.
    Хадаганец вышел в соседнюю комнату и опустился на свободный стул под дверью, мысленно благодаря своего друга. По ту сторону сейчас продолжалась беседа, участие в которой для разведчика, вполне вероятно, было бы целым испытанием. Нон взял удар на себя, оставив Сергею только необходимость подтвердить свои намерения.
    Минут через пятнадцать алхимик вышел из кабинета с одинокой справкой, старым военным билетом и паспортом Стужева в руках.
    – Снимай погоны, – восставший постарался произнести это мягко, но Сергея понижение не удивило, он всё понимал и был готов к этому.
    Разведчик аккуратно сложил их вместе и вручил другу.
    – Спасибо тебе, – он поднял голову, посмотрев Нону в глаза. – Если тебе нужна будет помощь, любая… Что угодно. Сделаю для тебя всё, что мне будет под силу.
    Алхимик посмотрел на хадаганца в ответ с какой-то отцовской печалью. Сергей выглядел ужасно уставшим, истощённым и опустошённым. От такого вида сердце Негуса обливалось кровью. Он был готов даже обнять Стужева, если бы только ему это помогло.
    – Чем собираешься заниматься?
    – Понятия не имею. Буду гнить у себя дома, – Сергей рассовал документы по подсумкам и засобирался.
    – Послушай, Стужев... – Нон жестом попросил его задержаться. – Я довольно долго прожил среди современных людей... У вас, хадаганцев, есть такое свойство... Вам нужно занятие. И не просто занятие, а работа, желательно, такая, какую вы умеете делать. Без дела вы даже... стареете быстрее, что ли... Да, ты можешь устроить себе отпуск и действительно не заниматься ничем, ну скажем, месяц или два. А потом ты начнешь хиреть. Гнить заживо, и не внешне, нет. Это будет происходить изнутри. Я понимаю, что сейчас тебе не до умных речей, поверь, я знаю, как тебе больно. Ты истощен, зол на себя, Комитет, ты не знаешь, как жить дальше. Но так не будет продолжаться вечно и очень скоро наступит момент, когда необходимо будет идти вперёд. Пожалуйста, когда немного придешь в себя – постарайся не дать разрастись дыре в своем сердце. У тебя добрая душа, Сергей. Для неё обязательно найдется лекарство.
    Разведчик, сделав усилие над собой, кивнул и улыбнулся. Как мог. Нон очень хотел видеть его здоровым и счастливым, и сейчас Стужев попытался отблагодарить его хотя бы этим.
    Оказавшись у себя дома, хадаганец почувствовал наконец, как он опустел. Переступая порог квартиры, он уже ни на что не надеялся. Только снимки, некоторые личные вещи и кольцо на пальце продолжали обжигать. Нужно было избавить себя и от этих напоминаний.
    К концу дня разведчик сидел у края Игша, наблюдая за тем, как огонь поедает то, что осталось от его жены. Когда костёр догорел, свободный степной ветер стал сдувать пепел в сторону астрала. Последней вещью, к тому же несгораемой, было кольцо. Сергей крутил его в руках, размышляя о том, как он устал от круга событий в своей жизни. Устал… Устал… Устал…
    Стужев подошёл на самый край берега и посмотрел вглубь астрала.
    Всего один шаг.
    Всё должно произойти очень быстро.
    Сразу мимо Чистилища.
    Очень быстро.
    Всего один шаг.
    Хадаганец выбросил из кармана кусочек метеоритного железа.
    Один шаг…
    Один…
    Кольцо соскользнуло с его ладони и в одно мгновение пропало из виду, блеснув напоследок искоркой металла. Сергей поднял ногу, чтобы шагнуть следом.
    – Почему я жив? – спросил он у астрала. – Почему мои друзья, моя любовь мертвы, а я всё ещё здесь? Почему они, а не я?
    Астрал ответил порывом ветра, оттолкнувшим разведчика от края аллода.
    – В чём моё предназначение? Что я должен сделать, чтобы заслужить ответы?! – Стужев заорал в лиловую пустоту. – Зачем я живу?!
    В этот раз ответа не было. Но зато в голове Сергея возникла мысль о том, что, если он ещё жив, значит ему должно сделать нечто важное, о чём он может и не догадываться. Покончить с собой – значит сдаться. И он готов сдаться.
    Потому хадаганец резко развернулся, зашагав прочь от искушения. Прочь от злого шёпота собственного измученного сознания.
    Прочь… Прочь… И будь, что будет.
    Продолжение следует...
    Скоро Зима
    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
    Автор: risovalkin
    Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел.
    Подпись: Ваш Ник.
    Иллюстрация к рассказу
    Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23. Белая смерть
          — Ну и что вы тут нарешали? — я устало плюхнулся на лавку в уютной беседке, сплошь увитой плющом, и приложился к бутылке с минеральной водой. Голова дико трещала после вчерашней попойки.
          — Смотри! — Кузьма с готовностью развернул где-то добытую карту Мертвого моря. — Вот здесь, к югу, тот самый Баладурский порт, который изучают археологи. Корнилин советовал нам туда наведаться.
          — Ну и что?
          — Как что? А вдруг это есть то самое… ну… из-за чего мы здесь! — сказал Лоб.
          — Не зря же директор санатория упомянул это место, мы должны там все разузнать! — добавил Кузьма и выжидательно уставился на меня.
          Я наморщил лоб, пытаясь собрать в кучу расползающиеся мысли.
          — Откуда карта?
          — Из местной библиотеки…
          — Тебя Миша своим посохом по голове сильно огрел, да? — спросил я и одним глотком допил всю воду из бутылки. Надо бы сходить до буфета и взять еще одну, потому что в горле было суше, чем в пустыне за куполом.
          — Нет! — сердито сдвинул брови Орел. — Это он ее там нашел и мне передал!
          — А где он, кстати? — я уже начал немного приходить в себя и наконец-то заметил, что мы не в полном составе.
          — Ушел изучать принцип работы местных механизмов жизнеобеспечения.
          — Пойду, поищу его, — я встал, твердо вознамерившись пройти мимо буфета.
          — Они с Лизой вместе ушли, — осторожно произнесла Матрена.
          — Понятно. Тогда не пойду, — я уселся обратно, с тоской поглядев на пустую бутылку.
          — Вот правильно, — усмехнулся Орел, — не надо мешать людям… изучать механизмы.
          — Лиза — эльф, а не человек, — поправила Матрена.
          — Неважно!
          — А правда что эльфы сами… того… крылья себе приштопали? — спросил вдруг Лоб.
          — Вот именно! — поддержал Орел. — Крыльев же раньше у них не было? Не было! А значит они тоже…
          — Так, тихо! — рявкнул я, потому что от их галдежа у меня засверлило в висках. — Дай сюда карту.
          Орел передал мне потрепанный лист и я начал водить по нему пальцем, читая названия.
          — Баладурский порт… Гремучий дол… а это… Шахты! Совсем рядом…
          — Хочешь отправиться на поиски мага орков? — подняла на меня глаза Матрена.
          — Коловрат, в отличие от Комитета, четко обозначил задачу. Я не собираюсь играть с Рысиной в угадайку…
          — Ш-ш-ш… ты что, давай потише! — шикнул Кузьма и все заозирались, как будто ожидая увидеть в кустах подслушивающего агента Комитета. Но вокруг только мягко шелестели листья плюща… Впрочем, и у плюща могли быть уши.
          — Ладно, доберемся до Баладурского порта, а на обратном пути заскочим в шахты, — решил я.
          Мишу и Лизу мы искать не стали, пусть хотя бы для кого-то отпуск будет полноценным. На выходе из санатория мы встретили начальника охраны Щита Кочевников с очередной партией искрящихся аккумуляторов для купола.
          — А-а-а, к археологам решили? Добро-добро… — покивал он, оскалившись в клыкастой улыбке. — Вы только знаете что… Не в службу, а в дружбу… В Гремучем доле, неподалеку, манапровод строится, и там охранником работает мой кореш старый — Сапог. Сам он из Кровожадных, а наши кланы издавна соседствовали — вот мы и сдружились. Давненько я от него весточки не получал… Если вы в ту сторону собрались, заглянули бы к Сапогу, да узнали, как он, а? Может, помощь ему какая нужна. А то он, между нами говоря, бестолковый слегка. Волнуюсь я за него!
          — Заглянем, — кивнул я.
          — Вот и лады! — обрадовался Щит.
          День был в самом разгаре, на небе ни облачка, и привыкшие к полусумраку санатория глаза заслезились от белизны песка. Навещать археологов мне не слишком хотелось, я даже подумывал разделиться с Орлом, Лбом и Матреной и направиться сразу к шахтам, и только близость Баладурского порта заставила меня отказаться от этой идеи. Я решил, что взгляну одним глазком на древний порт, а дальше…
          — Откуда посторонние на раскопках?! Стоять! Не двигаться! Что вы здесь делаете? — Зэм, которого мы видели в «Сухих водах», внезапно выскочил из-за кораллового рифа и преградил нам дорогу.
          — С инспекцией к вам едем! — гаркнул Орел не растерявшись.
          — А… Хранители… Империя заботится о своих гражданах даже на дне морском. Это похвально, но… не могли вы оставить животных здесь? Под каждой песчинкой может залегать древний черепок…
          Мне совершенно не нравилась идея идти по пустыне пешком, но Матрена, понимающе закивав, уже спрыгнула со своей крошечной лошади, а за ней нехотя слезли и все остальные. Привязывать Старика я не стал, уверенный, что тот и так никуда не уйдет без меня.
          — Я быстро, дружище, — сказал я, похлопав животное по загривку. Старик фыркнул, но доверительно ткнулся мне лбом в плечо.
          — Значит, вы нашли свои документы? — участливо поинтересовалась Матрена, обратившись к ученому.
          — О, да! Даже не представляете, как я рад, иначе бы мне пришлось покинуть Игш.
          — Почему? — не понял Орел. — Обратились бы в милицию и вам выдали бы новый паспорт, это же так…
          — Но я не гражданин Империи!
          Мы все вчетвером замерли, как вкопанные, уставившись на археолога. Моя рука потянулась к мечу.
          — Кто вы такой? — строго спросил я, глядя на него в упор.
          — Я Иавер Чензира, историк, — растерялся ученый, слегка попятившись. — Мы вне политики и никому не причиняем вреда… мы просто изучаем наследие предков… ва… ваше правительство разрешает нам…
          — Ник, подожди, он прав, — придержала меня Матрена, потому что я продолжал наступать на восставшего, сжимая рукоятку меча. — Гильдия историков не принимает ничье гражданство, я знаю об этом, нас учили… Они ведут научные исследования на разных территориях и не вмешиваются в государственные дела.
          Я недоверчиво посмотрел на археолога — тот яростно закивал, подтверждая каждое слово Матрены.
          — Вот, пожалуйста, удостоверение историка, а это разрешение вести раскопки в Баладурском порту, все как положено! — с готовностью отчитался Чензира.
          Протянутые им документы выглядели правдоподобно, но я видел их впервые, поэтому не мог ручаться, что это не подделка.
          — Ну, допустим… Кто у вас тут главный?
          — Иавер Акана, он как раз сейчас…
          — Веди.
          Небольшой палаточный городок историков находился возле самого порта. Отсюда хорошо был виден край аллода, похожий на зону боевых действий: засыпанные песком остовы истлевших кораблей производили удручающие впечатление. По этим обломкам трудно было понять, как выглядели судна, ходившие по настоящим морям… по воде… Я видел реки и озера, но все они были слишком малы, чтобы пересекать их на кораблях, а ведь когда-то в Сарнауте были не только моря, но и океаны! От этой мысли даже немного закружилось голова. Как это — когда вокруг вода до самого горизонта, что не видно даже берегов? Разве такое возможно? Я родился спустя тысячу лет после Катаклизма и не застал настоящих океанов, но при виде останков древних кораблей меня вдруг поразило щемящее чувство утраты.
          — Как хорошо, что вы здесь! — начальник археологической экспедиции приветливо стал пожимать нам руки, представляясь каждому в отдельности. — Иавер Акана, очень рад знакомству!
          Я пока смутно представлял, что собираюсь делать. Проверить у всех документы? Это бы имело смысл, если б я представлял, как они должны выглядеть на самом деле. Посмотреть на результаты работы археологов? Я не ученый и все равно ничего не пойму, сюда бы Михаила. Бездумно водя взглядом вдоль берега, ощетинившегося сгнившими балками, я заметил какое-то шевеление, будто маленький лучик солнца вдруг обрел самостоятельность и заметался по песку.
          — Что это там? — я указал пальцем на странное мерцание.
          — Моряки. Повсюду эти призраки! — вздохнул Иавер Акана. — По ночам глаз не сомкнуть: крики, ругань, звон пустых бутылок из-под рома!
          Словно в подтверждение его слов от ближайшего корабля вдруг раздался на удивление громкий крик, похожий на завывание ветра. Но слова, тем не менее, различались довольно отчетливо:
          — Земля-а-а-а! Вижу землю!
          — Глазастый какой, лучше б он воду увидел… — проворчал Акана, в то время как мы рефлекторно шарахнулись друг к другу и схватились за оружие.
          — Они опасны? — спросил Орел. — Призраки?
          — От порта они не отходят, но настроены враждебно и не подпускают нас к кораблям. К счастью, до прямых стычек дело не доходило — мы же ученые, а не воины. Но все застопорилось. Я уверен, мы здесь первая экспедиция и есть шанс отыскать судовые журналы. Они лягут в основу моей докторской диссертации. Зачем призракам эти записи?
          — Думаете, тут еще можно что-то отыскать? — Матрена с сомнением посмотрела на сиротливые обломки.
          — Да, вон там, видите? Тот корабль неплохо сохранился. Мы все пытаемся пробраться внутрь, но… эти призраки так и кишат вокруг!
          Я вспомнил, как в ИВО нас учили бороться с призраками, тогда я сумел развеять противника всего лишь взмахом меча. Кроме суеверного страха вряд ли они представляли реальную опасность.
          — Развеять? Что вы! — вскричала какая-то женщина, когда я произнес вслух свои мысли.
          — Лара Лопатина, моя коллега, — если бы не металлическая маска, я бы подумал, что Иавер Акана нахмурился.
          — Я не считаю, что призраки моряков — помеха в наших исследованиях! — строго произнесла Лопатина, скрестив руки на груди. — Они сами — живая история. Эти люди видели наш мир таким, каким он был тысячу лет назад! Представляете? Голова идет кругом от одной мысли об этом! Изучать обломки кораблей или глиняные черепки, конечно, увлекательно, но ведь перед нами живые души. В первую очередь заняться нужно ими.
          — И что вас останавливает? Почему бы вам просто не пообщаться с ними?
          Лопатина сразу сникла.
          — Мы пытались, что только не пробовали, но они не идут на контакт. Они нас видят и слышат, но понимают ли? Как найти к ним подход? Вот в чем вопрос.
          Если сначала я не горел желанием идти в Баладурский порт, то теперь во мне уже взыграло любопытство и я решил взглянуть на призраков поближе.
          — Судя по всему, призраками они стали в эпоху Катаклизма. Но ведь «во время» не значит «в результате»… — рассказывала по дороге Лопатина. — Астрал не добрался до порта, он не мог стать причиной их гибели… Очень любопытно.
          — Отчего ж они померли? — заинтересовался Лоб.
          — В двух случаях душа, которая, согласно последним научным открытиям, является совмещением эфирного тела и Искры, может покинуть своего носителя. Когда ее носитель погибает в расцвете лет: во время катастрофы, в схватке, в пьяной драке… и так далее. Или когда некромант вырывает душу из тела силой своих черных заклинаний.
          — Вы думаете, это дело рук некроманта? — спросил Орел, слегка поежившись.
          Не смотря на жару, по моей коже тоже прошел холодок. Мы подошли к иссохшейся глыбе, которая когда-то очевидно была носом корабля. В борту зияла пробоина, и в тонких лучах света, проливавшихся внутрь сквозь щели в корпусе, то и дело мерцали силуеты. Мне стало не по себе.
          — Ну что, заходим? — спросил Акана, оставаясь, впрочем, на месте.
          Я собрался духом и сделал шаг вперед, но меня остановил Лоб.
          — Дай-ка сначала я, — сказал он и залез внутрь корабля. Оглядевшись по сторонам, доложил: — Ничего так. Все раскурочено. Сухо. Песочек…
          Следом залезли и все остальные. Начальник экспедиции зажег фонарь, осветивший внутренности корабля желтым, дрожащим светом, из-за чего казалось, что все вокруг шевелится.
          — Я не уверена.
          — Что?
          — Я не уверена, что это дело рук некроманта, — пояснила Лопатина, продолжив прерванный разговор. — Мы провели некромантский ритуал, называется «Оскал смерти», пробовали подчинить призраков…
          — Подчинить?
          Я так резко развернулся к Лопатиной, что она едва не врезалась в меня.
          — Только ради научного эксперимента, мы не собирались делать с ними ничего дурного! — залепетала она. — Но ни один призрак не подчинился. Значит, я ошиблась и дело не в некромантии.
          — Вот и очень хорошо, — буркнул я и снова последовал за Аканой, замершим в проеме, когда наша процессия остановилась.
          — Но что же тогда произошло здесь тысячу лет назад и погубило всех этих моряков? — произнесла Матрена.
          — Тихо!
          Сначала я слышал лишь гул, который все усиливался. Он не был похож на человеческий голос, но чем громче становился, тем четче стали слышаться отдельные слова:
          — Уходите… убирайтесь…
          Звук был глухим и каким-то жутким. Он не мог принадлежать живому существу. Я почувствовал, как мои волосы становятся дыбом и мышцы сводит судорогой.
          — УБИРАЙТЕСЬ!
          Из угла прямо на меня понесся полупрозрачный, светящейся силует. Я даже сумел различить его перекошенное от злости лицо.
          — Никита! — взвизгнула Матрена.
          Но я остался стоять на месте. Ударить его мечом? Перед глазами всплыло суровое лицо Лопатиной, когда я предложил развеять призраков. Что с ними случается? Их Искры наконец обретают покой… или погибают? Почему-то на полигоне в ИВО эта мысль меня не посещала. Возможно потому, что там был лишь какой-то обезличенный сгусток, а здесь передо мной не просто существо — это человек, хадаганский моряк. Он не был моим врагом, я вижу его лицо, я стою на месте, которое он, наверное, считал своим домом, и которое все еще пытается защитить даже спустя тысячу лет после своей смерти. Мне хотелось ему что-то сказать, но призрак приблизился очень быстро и я не успел открыть и рта. Меч я так и поднял. Моряк замахнулся, но буквально в миллиметре от меня вдруг рассыпался и исчез, не причинив никакого вреда. Да и могут ли призраки хоть как-то навредить живым?
          — Д-давайте поскорее… отыщем журнал… — дрожащим голосом произнес Акана в наступившей тишине.
          Я с удивлением посмотрел в его сторону. Оказывается, даже мертвые боятся призраков. Дальше мы продвигались молча и быстро. Вокруг были одни лишь развалины и я не представлял, для чего служили все эти помещения и как среди них искать ту, где мог храниться судовой журнал. Однако археологи довольно уверенно выбирали направление и у меня сложилось впечатление, что они точно знают, куда идти.
          — Вот здесь! Он должен быть где-то здесь! — Акана, пихнув мне в руки фонарь, начал перебирать кучу какого-то хлама, покрытого толстым слоем песка.
          Погибшие моряки вновь дали о себе знать. Они не нападали на нас, но выли и шипели со всех сторон, в темных углах то и дело скользили их мерцающие тела, заставляя нас жаться поближе друг к другу и поторапливать копошащихся ученых. Поиски затягивались. Призраки вели себя все наглей, приближаясь почти вплотную. Возможно, они не могли нам ничего сделать, но помутнившейся от страха рассудок уже плохо соображал. Сердце колотилось у самого горла, темные стены все время как будто сжимались, давили на нервы, и дышать становилось все тяжелей. Я решил, что выволоку ученых наружу пинками, если они сейчас не пойдут самостоятельно, потому что сил оставаться внутри уже не было никаких.
          — Вот он! — воскликнул Акана. — Кажется… он…
          — Наконец-то, — выдохнул Орел. — У меня уже крыша едет от этих воплей. Уходим!
          — Да уж… Страницы все пропитаны солью и эктоплазмой, склеились, задубели… — запричитал Зэм, дрожащими руками перебирая листки потрепанной книги.
          — Уходим!!! — гаркнул Кузьма и, схватив побелевшую Матрену за руку, быстро двинулся туда, откуда мы пришли.
          Начальник экспедиции начал было собирать какие-то потемневшие от времени предметы в безразмерную сумку, но Лоб, схватив его за шиворот, поволок вслед за Орлом и Матреной. Я бросил взгляд на Лопатину, но та решила идти сама и попыток задержаться, чтобы подобрать археологические находки, не делала. Я шел последним, задрав руку с фонарем как можно выше и освещая путь впереди идущим.
          Вывалившись толпой из корабля, мы остановились, тяжело вдыхая ставший вдруг таким желанным сухой, горячий воздух и жмурясь от яркого света. В темноте корабля я и забыл, что на улице солнечный день.
          — Спасибо вам за помощь, — сказал Акана, вновь доставая найденный журнал.
          Я заглянул в открытую книжицу — страницы в ней почти истлели и вот вот рассыпятся в прах. Вряд ли в них что-то можно будет разобрать. Оставаться в Баладурском порту больше не хотелось. Ученые явно были помешаны на своих археологических раскопках и никакой угрозы для государства я в них не увидел.
          Старик, заметив меня издалека, широко раскинул крылья и потянулся. Я был рад наконец залезть ему на спину — идти по песку, забивающемуся в обувь, не очень-то приятно!
          — Где там у нас манапровод строится?
          — Вон туда, — Орел указал рукой. — Я, кажется, даже его вижу.
          Стройка действительно была в пределах видимости, и хотя это было не совсем по пути к шахтам, я решил сделать небольшой крюк и все же передать привет другу начальника охраны санатория — Сапогу. На подходе к манапроводу нам предстала интересная картина: красивая, миниатюрная девушка со светлыми, чуть рыжеватыми волосами, отчаянно боролась со странным существом, катаясь по песку. Мы быстро подскочили к ней. Лоб резко отодрал от нее чудовище — жуткую круглую голову на ножке, злобно моргающую одним омерзительным глазом.
          — Ох, спасибо вам… — освобожденная девушка спокойно поднялась на ноги и деловито отряхнулось, на ее лице не было ни грамма паники, как-будто на нее каждый день нападали одноглазые монстры. — Вы, быть может, семью мою будущую спасли, ячейку общества сохранили. Ну, держись, Варвара-краса, длинная коса! Я тебе веселую жизнь устрою! Будешь бегать по Незебграду с перекошенной рожей, гоблинов пугать!
          Мы с Орлом переглянулись. Лоб продолжал держать одной рукой извивающуюся тварь.
          — Что тут происходит? — я наконец обрел дар речи.
          — Что происходит? План у нас горит, вот что! Еще три дня назад мы должны были сдать новую секцию манапровода! Скоро приедет комиссия, а у нас ничего не готово! А все почему? Из-за гоблинов и злобоглазов! — девушка сердито кивнула на существо в руках Лба, которое уже перестало подавать признаки жизни от того, что орк слишком сильно сжал пальцы. — Эти гоблины… мелкие пакостники… отказываются работать! Боятся злобоглазов! Рассказывают друг другу и мне страшные байки про то, как злобоглазы смотрят на них из-за барханов своими жуткими глазищами! Вот и приходится… принимать меры!
          — Вы что-то говорили про ячейку общества…
          — Ах это… — девушка немного смутилась. — Я вообще-то специально устроилась сюда служащей манапровода. Мне знакомая шаманка пообещала сварить зелье дурного глаза, чтобы я смогла разделаться с этой стервой, что у меня мужика увела! У-у-у, змеюка подколодная! Отрастила косу до пят, эльфийских блузок понакупила — и давай чужих мужиков коллекционировать! Гадина! Мне для зелья шаманского глазища злобоглазов нужны. Я за ними сюда и приехала, собственно. Можно я у вас его возьму? Спасибо.
          Лоб немного ошарашено передал ей злобоглаза и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут со стороны стройки послышался чей-то голос — к нам бежала еще одна женщина, судя по всему тоже служащая манапровода.
          — Тамара! Что, еще одного нашли? Да что же напасть! — всплеснула она руками.
          — Да, Полина Григорьевна, вот! — девушка потрясла злобоглазом, держа его то ли за лапу, то ли за хвост.
          — А вы случайно, не к нам на подмогу? — спросила Полина Григорьевна, подозрительно оглядывая нас. — А то мы уже давно просим прислать нам кого-нибудь для охраны окружающей территории.
          — Нет, — покачал головой я. — Мы направляемся в шахты.
          — Жаль, — вздохнула женщина. — Опять придется бедным женщинам самим отгонять этих монстров подальше от стройки…
          — У вас больше некому этим заняться? — удивился Кузьма.
          — Откуда? Из работяг только гоблины, а они носа из-за забора не показывают. Страшно им… Это мне должно быть страшно! Приедет комиссия и как ввалит мне по самое не балуй! А ведь меня специально на этот участок бросили. Как ударницу имперского труда! Эх, мне бы сюда не гоблинов, а пару-тройку орков здоровых! Вмиг бы план выполнили! Я с орками работать привыкла. Золото, а не мужики!
          — Подождите, но ведь у вас должна быть своя охрана, — недоуменно произнесла Матрена.
          — Есть, да что толку? Им от манапровода отходить тоже нельзя, режимный объект. Вдруг диверсия? А они по пустыне злобоглазов гоняют… Непорядок!
          — Ладно, где нам разыскать Сапога Кровожадных? Дело к нему есть, — сказал я.
          — На КПП вроде сегодня дежурит, — Полина Григорьевна махнула рукой себе за спину.
          Сапога и впрямь мы обнаружили на КПП, чему я был очень рад, бродить в поисках по стройке, или, еще хуже, вдоль всей трубы манапровода, я не собирался. На это просто не было времени.
          — А? Вы чего? Ко мне? От Щита? Ну, он, блин, дает! Как мамаша моя, честное слово! Ну что тут со мной может случиться? — хрюкнул орк — здоровый детина с топором, форма охранника едва сходилась на его широченной груди. — Скажите ему, что все у Сапога хорошо. Ну… почти все…
          — Почти?
          Сапог вдруг посерьезнел, и повернувшись к нам спиной, стянул с головы фуражку.
          — А ну посмотрите-ка мне на затылок: ничего необычного нет? Только честно! Ничего?
          — Если там должны колоситься кудри, то увы — я вижу только лысину, — проинформировал Орел.
          — Фуф… Да тут до вас один Зэм проходил — шутник, туды его в астрал! — сказал, третье ухо у меня на затылке растет. А все от магического воздействия манапровода. Каково, а?
          — Бред… но ты на всякий случай на трубе не спи, — ухмыльнулся Кузьма.
          — Да я и сам кумекаю — не важней ли здоровье? Платят мне за охрану манапровода хорошо и молоко дают — не жалуюсь. Но астрал этот, я вам так скажу, демоново отродье! И магия тоже! Вы на крабов здешних посмотрите — уроды! Что если и я в такого превращусь? А тут еще приказ вышел: мутантов всех под корень изничтожать. Нет чтобы с астралом разобраться — они с меня спрашивают, почему столько уродов развелось? А как я один за всем услежу? Мне вон обход трубы надо делать — нет ли утечек, да еще злобоглазы эти под руку лезут… А топором то рядом не шибко помахаешь, важный промышленный объект, туды его в астрал! И очень опасный!
          — Да, брат, тяжелая у тебя жизнь, — посочувствовал ему Орел, хлопнув по могучему плечу орка. — Ну, бывай.
          — Эй, Хранители, погодите, — окликнул нас Сапог, когда мы уже собрались уходить. — Я во время обхода еще несколько странных уродов видел. Теперь уже двуногих. Люди вроде, но какие-то чумные: в глазах — пустота, во рту — пена. Не знаю, мутанты или нет… И распространяется ли на них приказ… Сходите проверьте на всякий случай, а? Туды их в астрал! Они куда-то на юго-восток поплелись, туда — в сторону берега. Вряд ли далеко ушли.
          Меня не слишком заинтересовала история о двуногих мутантах, но для очистки совести я решил последовать в указанном направлении. На всякий случай. Кузьма тоже выказывал здоровый скептицизм, Лбу было все равно, куда двигать, зато Матрена горела желанием отыскать несчастных и при необходимости оказать первую медицинскую помощь.
          Ехать и впрямь пришлось до самого берега. Я уже хотел было бросить эту затею и развернуться к шахтам, как глазастый Орел разглядел вдалеке огонек костра. День только клонился к вечеру, но на краю аллода царила ночь и астрал казался черным бархатным полотном с россыпью сверкающих алмазов. Возле костра находился один хадаганец, а чуть подальше — другой, но оба они лежали на земле ничком и я сначала подумал, что они мертвы.
          Матрена соскочила с лошади и, подбежав к ближайшему хадаганцу, упала перд ним на колени.
          — Ы… Ны… на… пы… па… ляне… т… тр… трррр… ав… у… зы… зы… зыцы… кы… ка… ка… сили… — выдал мужчина, когда она схватила его за руку, нащупывая пульс.
          По подбородку хадаганца потекла слюна, он снова замычал что-то нечленораздельное. Матрена растеряно подняла взгляд.
          — Похоже на какой-то приступ…
          — Приступ? Да он же пьяный, Матрена! — засмеялся я, в глубине души надеясь, что сам вчера выглядел несколько лучше.
          — Странно, запаха нет, — повел носом Кузьма.
          Матрена подошла ко второму мужчине, потрясла его за плечо, пытаясь привести в себя, но не достигнув успеха, вернулась к нам:
          — Тот тоже жив, но не в себе.
          — Ты можешь с этим что-нибудь сделать?
          — Не знаю. Похоже на опьянение, но запаха действительно нет.
          Все замолчали, глядя на пускающего слюни хадаганца.
          — Наркоманы? — наконец нарушил тишину Лоб.
          Слово прогремело в воздухе и повисло над головами бетонной плитой — захотелось даже втянуть голову в плечи, чтобы не соприкоснуться с ней своей макушкой.
          — Думаю, будет лучше, если мы отвезем их в госпиталь, — неуверенно произнесла Матрена.
          — В «Седьмое дно» их не пустят, — возразил я.
          — Тогда может… в «Сухие воды»? Давайте, помогите мне.
          Она принялась поднимать мычащего хадаганца, чтобы погрузить его на лошадь.
          — А стоит ли? — вся моя мужская солидарность улетучилась и жалости к наркоману я абсолютно не испытывал. — Они сами выбрали свой путь.
          — Мы же не можем бросить их здесь в таком состоянии!
          — Да, точно, — кивнул Орел, соглашаясь с ней, — вдруг они коней тут двинут, горемыки.
          — Ну и что с того?
          — Ник! — Матрена в ужасе вскинула на меня глаза, как будто я сказал что-то кощунственное.
          — Да, Ник, что-то ты перегибаешь, — покачал головой Орел.
          Он, тяжело вздохнув, закинул себе на плечо руку хадаганца и попытался поставить его на ноги. Мужчина неожиданно прытко оказал сопротивление, вывернулся из рук Кузьмы и снова завалился на землю, недовольно забормотав что-то себе под нос. Пришлось вмешаться Лбу.
          Пока они возились с ним, я подошел ко второму хадаганцу, присел перед ним на корточки и похлопал по щеке.
          — Ну что, друг, хорошо тебе?
          — Вввв… пы… пы… полночь… Э-э-э… ты… кто?
          Отцепив флягу от пояса, я отвинтил крышку и вылил воду ему на лицо.
          — Апф… хр… где я? — в глазах хадаганца появилась некоторая осмысленность и я снова захлопал его по щекам.
          — Вставай, болезненный, я с тобой нянкаться не собираюсь!
          — А-а-а! Я снова тут… на дне… на этом тошнотворном дне… Не хочу! Хочу в астрал! Пойду, поползу, скинусь… — зрачки мужчины закатились и он заметался из стороны в сторону.
          Я, уже пожалев, что привел его в чувство, хотел было позвать Матрену, но он неожиданно схватил меня за руку и посмотрел в глаза.
          — Ты! У тебя соль есть? Есть соль? Дай полизать, ну дай, ну дай! Чего тебе… Соли… Мне… надо… СОЛИ! А-а-а!
          — Какой соли? Ты о чем? — в моей памяти что-то смутно зашевелилось… кто-то уже спрашивал меня про соль.
          — Корнилин — козел! Ненавижу! Убью! Соль! У Корнилина есть классная соль, забористая… сразу в астрал уносит, сразу! И нет больше этого тошнотворного дна. Сволочь! Как бы раздобыть? А? Как? Я ее хочу! ХОЧУ!
          — Корнилин? Ты сказал — Корнилин? — я затряс его за плечи, но тот уже снова отключился, глаза были закрыты, а голова безвольно моталась во все стороны.
          Я поднялся на ноги, чувствуя, как внутри закипает ярость. Значит директор санатория, этот божий одуванчик так красиво певший нам про рай, втихаря приторговывает наркотой?! Руки сами сжались в кулаки от злости.
          — Ну подожди, я до тебя доберусь, — прошипел я в пустоту и, резко развернувшись, зашагал к Старику.
          — Ник… Ник, ты куда?
          К тому времени первый наркоман уже висел мешком, перекинутый через седло лютоволка.
          — Я возвращаюсь в санаторий, — бросил я на ходу, запрыгивая дрейку на спину. Перед взором уже мелькал нос Корнилина, который я вознамерился проверить на прочность.
          Кузьма, Лоб и Матрена недоуменно переглянулись. Краем уха я успел услышать, как Лоб произнес:
          — Поеду за ним, на всякий. А вы грузите второго…
          Он и вправду тронулся следом — я чувствовал топот его носорога за своей спиной, но угнаться за мной не мог, поэтому заметно подотстал.
          До санатория я домчался со скоростью ветра, бросил Старика у самого входа в административное здание, не потрудившись отвести в загон, взлетел по лестнице, не встретив никого по пути, и вломился прямо в кабинет к директору, с такой силой толкнув дверь, что с потолка посыпалась штукатурка. Корнилин, в этот момент поливавший цветы на подоконнике из трогательной желтой леечки и что-то беззаботно насвистывающий, подпрыгнул на месте, расплескав воду.
          — Что случилось? Почему у вас такое гневное лицо?
          — Что ж вы нам не весь спектр своих услуг предложили? — еле держа себя в руках, процедил я сквозь зубы. — На Баладурские развалины нас спровадили, а сами солью тут балуетесь…
          Корнилин сразу посерьезнел, отставив лейку.
          — А-а, наконец-то! А мы уже спорить начали, как быстро вы до сути докопаетесь. Что ж, давайте поговорим серьезно.
          Он подошел к своему столу и кивком головы указал на кресло напротив, предлагая сесть. Я демонстративно остался стоять на ногах. Руки чесались, но я хотел сначала услышать, как директор «Седьмого дна» будет оправдываться.
          — Соль Мертвого моря не зря зовут «белой смертью» — это наркотик, — произнес он устало. — Даже в сыром, неочищенном виде она вызывает привыкание. И наша семья заправляет ее добычей уже не одну сотню лет. Предки когда-то выпаривали соль из морской воды, сейчас все гораздо проще — кристаллы прямо на поверхности. Не смотрите на меня так, лейтенант! Я же еще не договорил. За всем этим стоит мой отец — Виктор Корнилин. И он не только мне отец, но и еще многим… преступникам и убийцам. Только мне он, к несчастью, родной, а им… крестный. Они обосновались в соседнем огромном куполе. Отец протянул свои щупальца аж на самый-самый верх, он так бахвалится… И мне горько от этого.
          — Мы играем на другой стороне, Санников.
          Я обернулся — в дверях, помахивая красным удостоверением, стоял капитан Алексей Зеницын все в той же потертой матроске, только теперь на его лице не было и тени шутливости. За его спиной замаячил подоспевший Лоб и я подумал, что если придется драться, то вдвоем с орком мы скрутим обоих подельников без труда.
          — Да вы садитесь, товарищи, в ногах правды нет, — пригласил Корнилин.
          — И где же она есть? — буркнул я.
          Директор санатория тяжело вздохнул.
          — Я мечтаю покончить с «белой смертью». Мне стыдно за свою семью. Я давно уже рассорился с отцом и создал для себя этот купол. Он думает, я совсем свихнулся на идее создать рай земной, думает, я сам подсел на наркотик… но он даже не подозревает, что наш маленький рай — это его гибель! Мы хотим озеленить эту пустыню, корни Великого Древа всосут в себя всю соль и переработают ее без остатка. Мы все в «Седьмом дне» работаем над этим: и Алексей, — Корнилин кивнул на Зеницына, — и Саранг Еше с ее малышом, и Щит Кочевников, только прикидывающийся недалеким орком.
          Я повернулся к Зеницыну. Если бы взглядом можно было сверлить дыры, он бы превратился в решето.
          — Напоили меня вчера специально?
          — Хотел проверить, насколько ты крепкий орешек, — усмехнулся он, ничуть не смутившись.
          — Проверили?
          — Рысина умеет подбирать кадры. Она тебя рекомендовала, иначе ты бы здесь не оказался.
          — Восхищен вашим актерским талантом. Неплохо тренируют сотрудников Комитета, — зло бросил я.
          Мне казалось, что сама Рысина невысокого мнения о моей персоне, но все-таки она решила послать сюда именно меня. Поменяла точку зрения или просто доверилась Яскеру?
          — Ну да, я слегка поводил тебя за нос… — примирительно сказал Зеницын. — Без обид? Тем более что рыбалку я и в самом деле люблю, да и голова рыбины не пропадет. Только она не капитанский мостик будет украшать, а мой кабинет в Комитете. И мне все равно все обзавидуются!
          Я был погружен в свои мысли и Корнилин с Зеницыным тоже замолчали, давая мне время все обдумать. Стоявший рядом Лоб вряд ли что-то понимал, но пока не встревал в разговор.
          — Если вы точно знаете, где окопался ваш отец, почему бы просто не сровнять это место с землей? — наконец произнес я.
          — Все не так просто… — ответил Корнилин. — Точнее — все очень непросто. Здесь орудует целая бандитская сеть, нужно действовать осторожно. Выяснить, кто еще в этом замешан…
          — У Комитета нет ресурсов, чтобы это сделать?
          — Как это нет? — вмешался Зеницын. — Есть, конечно! Вот, отряд Хранителей как раз прислали…
          Наши взгляды встретились.
          — Я понял. Допустим, — медленно сказал я, не отводя глаз. — У вас есть какой-то план?
          — Ни секунды не сомневался, что ты сделаешь правильный выбор! — Зеницын довольно хлопнул меня по плечу. — Сейчас нужно мобилизовать все силы. Вооружиться и приготовиться…
          — Я вооружен и готов, что дальше?
          Комитетчик, не обращая внимания на мой жесткий тон и колючий взгляд, развернул на столе Корнилина большую карту.
          — Здесь недалеко, к югу от санатория, расположены солончаки. Соль там прямо на поверхности — бери лопату и греби. Этим и занимаются гоблины-сборщики…
          — Неплохо, — перебил я. Внутри все еще копилась невплеснутая злость и я продолжал все воспринимать в штыки. — Днем работают на стройке, ночью собирают соль… Куда не глянь — везде гоблины! Еще немного и они вытеснят нас из нашего же государства.
          — Кхм… Вы ведь не предлагаете устроить геноцид? — осторожно заметил Корнилин.
          — Я предлагаю как минимум не пускать их на режимные объекты! Они уже предавали нас не один раз, но при этом все еще продолжают…
          — А кто будет заниматься этой работой? — остановил поток моего негодования Зеницын, глядя на меня так снисходительно, как смотрят родители на своих детей, когда те задают глупые вопросы. — Может, вы? Что? Не достаточно престижно? Стройка и обслуживание манапровода — тяжелый и очень вредный труд. Выполнять его очередей не выстраивается, товарищ офицер!
          — И что, мы теперь… — начал было я.
          Хотелось сказать что-то колкое и слова уже готовы были слететь с языка… но в то же время какая-то непредвзятая часть моего сознания соглашалась, что сам бы я ни за что не потратил свою жизнь на работу в обнимку с трубой, по которой безостановочно бежит мана. Наверное, на моем лице отразилась внутренняя борьба, потому что Зеницын понимающе улыбнулся и добавил:
          — Пока одни героически защищают страну от врагов, делают великие научные открытия или покоряют астрал, кто-то должен подметать дворы, чистить канализацию и приглядывать за манапроводом. Так случилось, что всю грязную работу в Империи выполняют гоблины. Но не думай, что ты единственный, кто понимает все связанные с этим риски.
          Я не нашелся, что на это ответить. В его словах было зерно истины, но я все равно считал, что нельзя позволять этому хитрому, продажному, не имеющему ни чести, ни достоинства, народцу вот так просто разгуливать по Имперской земле.
          Зеницын подождал немного моего ответа, а затем продолжил:
          — Что ж, к делу. Надо положить конец этому грязному промыслу. Ради блага Империи!
          — Хотите расправиться со сборщиками?
          — Разберемся с одними — завтра придут новые. Сброд из Придонска всегда рад подобной работенке. Рано или поздно мы, конечно, до всех доберемся. Эти гоблины не соль собирают, а смерть. Неотвратимая кара должна настигнуть каждого, кто исподтишка вредит Империи! Но сейчас не об этом. В Солончаках есть перевалочный пункт сборщиков, что-то вроде склада. По нашей информации, там находится огромная партия соли… Ты ведь понимаешь, что она не должна покинуть Мертвое море? — Зеницын кивнул директору санатория и тот достал из ящика какой-то прибор. — Это магическая мина. Последняя разработка НИИ по заказу Комитета…
          Задача сразу стала мне ясна без лишних слов. Я с удивлением почувствовал, как меня покидает дурное расположение духа и охватывает жажда действия. Взорвать склад с наркотической солью — это то, что принесет мне огромное моральное удовлетворение!
          — Когда?
          Зеницын посмотрел на меня с таким довольным видом, как будто я оправдал его самые смелые ожидания.
          — Сегодня ночью. Не вижу смысла тянуть.
          Через два часа, когда мы со Лбом вышли на улицу с опухшими от информации головами, то сразу наткнулись на Михаила и Лизу, сидевших на лавочке возле административного здания. Рядом что-то безмятежно выкапывал из травы Старик — его так никто и не отвел в загон для ездовых животных.
          — Ник, — Миша поднялся на ноги. — Мы увидели здесь твоего дрейка… что-то случилось?
          — Да. Но надо сначала найти Кузьму и Матрену…
          — А где они? — спросила Лиза.
          — Отправились в «Сухие воды», — ответил ей Лоб.
          — Это еще зачем?
          — Долгая история, по дороге расскажем…
          — Не надо, вон они уже бегут, — Миша кивнул на аллею за моей спиной.
          Я обернулся и замахал руками двум приближающимся к нам фигурам.
          — Значит так! — сказал запыхавшийся Орел, плюхнувшись на лавку. — Сейчас вы все подробно, в деталях, мне расскажете! Иначе я буду очень зол и вам это не понравится!
          — Что с теми двумя наркоманами? — спросил я.
          — Ничего, отвезли их в поселок, там за ними присмотрят, — ответила Матрена.
          — Ты то куда сорвался, как бешеный? — снова заговорил Орел, недовольно скрестив руки на груди.
          — Мы выяснили, для чего нас прислал сюда Комитет!
          — Так, это уже интересно, — Кузьма подался всем корпусом вперед.
          — Более того, сегодня ночью спать нам не придется! Так что, готовьтесь…
     
    Глава 24
     
     
     
    Глава 24. За Незеба!
          Ночью в пустыне было холодно, но облегчения это не приносило. Плохо мне стало еще там, в «Седьмом дне», когда мы легли немного вздремнуть перед ночной вылазкой. Боль, сначала вроде бы нереальная, всего лишь снившаяся в кошмарном сне, все нарастала и наконец выдернула меня из забытья. Лицо, шея и руки полыхали огнем, как будто к ним приложили раскаленный металл, все это сопровождалось высокой температурой, тошнотой и головокружением. Игшские степи немного закалили меня, приучив к жаре, но пустыня Морского дна оказалась куда коварней. Я обгорел. Кожа приобрела жуткий темно бордовый цвет, как будто с меня ее живьем содрали (ощущения были такими же), и на ней вздулись отвратительного вида волдыри. Матрена, конечно, подлечила меня и обгоревшие участки покрылись сухой коркой, которую я теперь с остервенением отдирал, вскрывая кровоточащие раны. Температура упала до нормальной, но тошнота и головокружение никуда не делись.
          — Никита, прекрати, ты так занесешь инфекцию! Ну что ты, в самом деле, как маленький! — тихо возмущалась Матрена.
          Мы сидели за высоким кораллом и ждали возвращения Кузьмы, ушедшего на разведку. Склад соли прятался в низине, между двумя дюнами, и если бы у нас не было карты, мы вряд ли бы его обнаружили сами. Зато сейчас он хорошо просматривался в бинокль. Из-за темноты, правда, трудно было понять, сколько там охраны, и поэтому Орел подобрался чуть ближе. Вокруг склада горело множество костров и работа кипела. Похожие на муравьев гоблины суетились, сгребая соль в мешки и укатывая их на маленьких тележках. Часть гоблинов, покрупнее, просто прохаживалась туда-сюда, зорко глядя по сторонам. В ночном воздухе шум разносился очень легко и казалось, что здесь работает целая фабрика со множеством станков, но удачное расположение между двух высоких барханов, поглощавших любые звуки, позволяло сборщикам соли оставаться незамеченными.
          — Как у них тут все… с размахом, — сказал Лоб.
          Орел вернулся через сорок минут, когда я уже начал волноваться.
          — Слишком близко подойти не сумел, у них там дозорные на каждом шагу! — прошептал он, усевшись на песок рядом со мной. — Сам склад тоже под охраной по всему периметру, и наверняка внутри кто-то есть. Охраняют только гоблины, но их очень много! Спускаться удобней с того бархана, к нему склад ближе…
          Кузьма начал чертить на песке план местности и возможные пути подхода. Мы быстро сориентировались, как нам лучше действовать. Когда в твоей компании есть маг, в совершенстве владеющий огненной стихией, долго раздумывать над отвлекающим маневром нет смысла. Разделившись на две группы, мы осторожно двинулись по местам. Мне, Кузьме и Лизе предстояло сделать большой крюк и подобраться к складу с другой стороны. Наши животные естественно были оставлены далеко и идти пришлось пешком.
          — Как же холодно! — поежилась Лиза, хотя на ней уже были и мой сюртук, и плащ Кузьмы.
          Орел тоже мерз, я же, привыкший к холодам, страдал от плохого самочувствия из-за ожогов. Хороши диверсанты!
          — Ничего, скоро Миша тут всех обогреет, — откликнулся Кузьма, подышав ртом на окоченевшие руки.
          Времени, чтобы обогнуть по широкой траектории логово сборщиков соли, я взял с запасом, поэтому когда мы взобрались на противоположную горку, оставалось еще полчаса до начала атаки. Отсюда склад был совсем как на ладони и я уже мысленно прикинул, как лучше к нему подобраться. Теперь нужно просто дождаться сигнала.
          — Спущусь немного, разведаю обстановку, — шепнул Кузьма.
          — Двадцать минут, Орел, — бросил я его спине и улегся животом на песок за развесистым кораллом, поглядывая в бинокль на резво снующих с тележками гоблинов. — Представляю, какая сейчас тут поднимется паника. Это будет самый большой костер, какой видело Мертвое море.
          — Миша не подведет, — откликнулась Лиза.
          — Похоже, у вас все сладилось, — полувопросительно произнес я.
          — Ты ведь не ревнуешь? — вздернула бровь она, с ухмылкой поглядев в мою сторону.
          Этот вопрос привел меня в легкое замешательство. Ревную ли я? Я прислушался к себе, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Нет, ревности я не испытывал, скорее удивление, что она выбрала не «Избранного» меня и не красавчика Кузьму, а невысокого, сутулого парня в очках, хотя и довольно сильного мага. Может именно это ее привлекло?
          — Нет. Просто интересно, почему ты выбрала именно его.
          Лиза немного задумалась, затем медленно произнесла:
          — Мне иногда кажется, что он совсем не замечает моей внешности. Он ценит мой ум. Это… дорогого стоит.
          — Я тоже ценю твой ум…
          — Серьезно? Ты даже сейчас пытаешься поговоришь по душам, а сам косишься на мою грудь! — она выписала мне подзатыльник.
          Я, чтобы не захохотать в голос, уткнулся носом в песок и тихо захрюкал.
          — Извини, я нечаянно.
          — Помнишь, когда мы впервые встретились? — спросила она.
          — Ты убегала из бункера.
          — Да. Я тогда была в одном белье, а он подошел и отдал мне свой сюртук. Это было так странно… и так уважительно. Обычно мужчины пытаются меня раздеть, а не наоборот.
          — Ого, да тут попахивает любовью с первого взгляда, — пошутил я, но сам думал об очень серьезных вещах.
          Надо же, как один простой, незамысловатый жест может изменить отношение к человеку и перевернуть чью-то жизнь. Я вдруг понял, что она сумела бы сбежать с Игша, когда мы вывели ее за ворота Незебграда. Тогда я еще не знал, что Лиза сильный мистик, и вполне смогла бы пробраться на корабль и улететь…
          — Ты из-за него осталась в Империи, да? — серьезно спросил я.
          Она ничего не ответила и остаток времени мы сидели в тишине, каждый думая о своем. Кузьма вернулся через двадцать пять минут.
          — Опаздываешь.
          — Я прикинул, где лучше всего пройти, чтобы я вас постоянно видел. Если на вас нападут, я прикрою сверху.
          Мы немного сдвинулись куда предложил Орел. Атака Миши уже должна была начаться, но в стане противника пока было все относительно спокойно.
          — Ну что он там тянет? — нервно произнес Кузьма.
          — Тихо! Смотрите…
          Сначала гоблины прекратили работу, глядя куда-то в сторону. Кое-кто потянулся туда же. На некоторое время установилась тишина, а потом вдруг раздалось громогласное:
          — ПОЖА-А-АР!!!
          И началась паника.
          Рассматривать суетливую беготню гоблинов нам было некогда. Мы с Лизой прыгнули вниз, скатываясь по песку, как по ледяной горке. Когда мы приблизились к охраняемой территории почти вплотную, огонь уже полыхал на довольно большой территории. Впрочем, гоблинов было много и они довольно споро тушили пожар песком.
          — Слаженно работают, — словно прочитав мои мысли, сказала Лиза.
          Охранники склада, где хранилась соль, свой пост не покинули, издали наблюдая, как их собратья носятся с мешками и ведрами.
          — Умные, сволочи! — прошептал я.
          У нас было мало времени. Гоблины вполне успешно справлялись с пожаром, ведь гореть в пустыне особо нечему, поэтому Михаилу приходилось искусственно поддерживать пламя. В ближайшего к нам гоблина-охранника, делавшего обход вокруг склада, прилетела стрела — это Орел сверху расчищал нам путь. Нужно торопиться, пока мертвое тело гоблина не заметили остальные.
          — Можешь загипнотизировать вон тех? — я ткнул пальцем в охранников у входа.
          — Одновременно? Максимум — двух, — ответила Лиза.
          — А внутри кто-нибудь есть?
          Она сосредоточилась, остекленевшими глазами уставившись в стену склада.
          — Вроде бы нет. Но с другой стороны еще как минимум шестеро…
          — Я понял. Жди меня здесь.
          Соскочив с места, я рванул к складу, стараясь не попасть в пятна света от костров и фонарей. Одного из гоблинов, оказавшихся на моем пути, пронзила стрела, второй замер, выронив из рук дубинку, глаза его съехались к переносице и рот перекосило. Спасибо Орел, спасибо Лиза. На входе дежурило пятеро охранников и мне надо было как-то прошмыгнуть мимо них. Я мог бы с ними разделаться в одиночку, но я не должен привлечь внимание остальных гоблинов. Двоих загипнотизирует Лиза, но что делать с оставшимися тремя? Орел, понимая, что сразу выдаст меня, тоже не стрелял. Я медлил, соображая, как ухитриться прошмыгнуть на склад. И тут удача решила мне улыбнуться! Двое из охранников, перекинувшись парой слов, вдруг зашли внутрь и у входа осталось только трое! Я обернулся в ту сторону, где была Лиза. Ее я не увидел, но все равно кивнул, зная, что она смотрит на меня и ждет указаний. Двое гоблинов моментально остолбенели. Третий, заметив эту метаморфозу, среагировать не успел — я выскочил из тени и стукнул его кулаком по голове. У гоблина подкосились ноги и он начал заваливаться на бок, но я, схватив его за шиворот, быстро уволок внутрь склада, где замер, прислушиваясь к шуму снаружи. Вроде бы никто сюда не бежал с разоблачающими воплями. Зато те двое, что зашли на склад, справившись с секундной растерянностью, уже шли на меня.
          — Эй, а ты что здесь…
          Я швырнул в них их же собратом, которого все еще держал за шиворот, и они повалились на землю все втроем. Пока двое гоблинов пытались скинуть с себя тело третьего, я достал меч. И больше меня внутри никто не беспокоил.
          Подобрав слабый фонарь, выкатившийся из рук одного из охранников, я огляделся. Потолок на складе нависал так низко, что я легко доставал до него рукой. Помещение было почти полностью забито тугими холщовыми мешками до самого верха, и разрезав мечом один из них, я удостоверился, что внутри соль.
          — Да уж… Тут запасов на всю Империю хватит, — пробормотал я, активируя мину — по ней сразу забегали веселые зеленые огоньки.
          Долго размышлять, куда спрятать «подарок» для Корнилина старшего, я не стал, просто закинув его подальше за мешки. Тела трех гоблинов отправились туда же. Теперь пора уносить ноги.
          Высунув нос на улицу, я увидел, что большинство гоблинов собралось недалеко от склада и выскочить незамеченным мне не удастся. То ли они все-таки смогли потушить пожар, пока я возился, то ли поняли, что это диверсия… Скорее второе, потому что вся толпа направлялась прямо ко мне. Сердце заколотилось как бешеное. Сейчас они подойдут и увидят, что двое охранников под гипнозом, зайдут внутрь — а тут я во всей красе. Даже с помощью Кузьмы и Лизы мне справиться со всей этой оравой! Взгляд заметался по складу — ни окон, ни других дверей, одни мешки с солью… и где-то в глубине, невидимая, отщелкивает время мина. Ситуация начала казаться тупиковой.
          Решив, что без боя не сдамся в любом случае, я уже хотел было выскочить наружу, как вдруг один из охранников на входе выпал из ступора и, тыча пальцем куда-то в противоположную от склада сторону, завопил во все горло:
          — Смотрите! Там Яскер!!!
          Эффект был впечатляющим. Гоблины, синхронно втянув головы в плечи, будто за их спинами раздался взрыв, обернулись, стараясь разглядеть фигуру Вождя Империи. У меня было всего лишь мгновение, пока они не пришли в себя и не осознали всю бредовость ситуации. Я метнулся из склада и нырнул в тень.
          — Яскер! Это же Яскер! Нам всем конец!!! — надрывался охранник за моей спиной, пока я карабкался вверх — прочь от их логова.
          Лиза ждала меня на том же месте и до Кузьмы мы добирались уже вдвоем.
          — И долго он будет видеть Яскера?
          — Не знаю. Дня два, — пожала плечами Лиза. — Если выживет, конечно.
          Я так и не понял, имела она ввиду мину, или это ее магия могла быть смертельной.
          — Ну что, мальчики и девочки, — сказал Орел, подавая нам руку и помогая подняться, — давайте будем резво сматываться. Не хочу оказаться рядом, когда тут все рванет.
          Мы с Лизой были абсолютно с ним солидарны. Про себя я старался отсчитывать время, которое осталось до взрыва, и даже почти не промахнулся. До своих животных мы, конечно, не успели добежать, но находились уже на приличном расстоянии, когда я произнес:
          — Вот сейчас…
          Мы втроем остановились, тяжело дыша, и обернулись туда, где за высокими дюнами прятался склад. Прошло несколько мгновений, в течении которого мы только слушали стук наших сердец. А потом, в ночной темноте, потянувшись лепестками к самому небу, расцвел гигантский огненный цветок. На несколько секунд стало светло, как днем, но черный дым, причудливо смешиваясь с соленым белым облаком, взметнувшимся вверх, быстро поглотил оседающее к земле пламя. Зрелище было завораживающим и мы, не в силах отвести глаз, стояли и смотрели на дело рук своих. Испытывал ли я жалость к гоблинам? Нет. За каждым убитым сборщиком — с десяток спасенных жизней. И мне даже казалось, что я хоть немного, но отомстил за тех, кто погиб на «Непобедимом», и за тех, кто не вернулся со штурма ХАЭС.
          — Ладно, ладно, ребятки, хватить глазеть, — очнулся Орел, выведя меня из своих, полных праведного гнева, мыслей. — Давайте уже найдем остальных.
          Миша, Матрена и Лоб ждали нас возле животных. Старик был неспокоен, он утробно рычал и махал крыльями, словно собирался взлететь.
          — Да-да, дружище, это я наделал. Тебе не нравится? — сказал я, хлопая его по костлявой шее.
          Ни огня, ни дыма, ни даже дюн отсюда уже не было видно, лишь вверху большим пятном, поглотившим редкие звезды, разливалось алое марево.
          — Как-будто небо горит, — отчего-то шепотом произнесла Матрена.
          Как выяснилось, Миша все сделал без сучка, без задоринки. Гоблины так и не поняли, откуда начался пожар, и Лбу с Матреной не пришлось спасать его от разъяренных погорельцев.
          Хотя все прошло с успехом, назад мы возвращались притихшие от усталости и переизбытка эмоций. Корнилин, судя по его виду, не сомкнул глаз в ожидании вестей.
          — Мне показалось, или я действительно слышал хлопок взрыва со стороны Солончаков?..
          — Вам не показалось, — ответил я. — Склад взлетел на воздух.
          — Видите, какой у меня острый слух! Великолепная работа!
          — Комитет может спать спокойно.
          — Да-да, конечно, — не заметил моей иронии в голосе директор санатория. — Вам и самим не мешало бы выспаться!
          Выспаться мне не удалось. Позабытая на время боль от ожогов вернулась, как только моя голова коснулась подушки, и я проворочался довольно долго, прежде чем провалиться в сон. И хотя утром никто не ввалился в мой номер и боль утихла, я все равно чувствовал себя уставшим. Завтрак я проспал и пришлось довольствоваться бутербродами из буфета.
          — Значит, ты с нами в борьбе за общее дело? — Щит Кочевников — начальник охраны санатория — бесцеремонно плюхнулся на свободный стул рядом. — Это хорошо! Потому что забот невпроворот.
          Я пожал ему руку и, глотнув кофе, произнес:
          — И я так понимаю, часть этих забот ляжет на меня.
          — Правильно понимаешь. Слыхал я, как вчера шарахнуло! Так и поделом им, тварям мелкомордым! Ненавижу гоблинов!
          — Угу.
          — Тут вот какая проблема еще нарисовалась. Великое Древо пускает новые ростки — пришла пора расширять купол. Мы собираемся установить новые генераторы в Солончаках, к югу от нашего купола. Там как раз неподалеку проходит манапровод. Ну и мы типа будем его расширять. А на самом деле — готовимся отхапать еще один кусок пустыни и превратить его в рай. Ловко придумано?!
          — Ловко. А в чем проблема?
          — Надзирательница над работами жалуется: что-то у них там приключилось. Меня это, впрочем, не удивляет…
          — Дайте догадаюсь. На стройке работают гоблины?
          — Да. А где они — там всегда проблемы.
          — Почему я не удивлен?
          — Сходи-ка ты туда. Начальница там Иавер Мукантагара — она в курсе про купол.
          Я открыл рот, чтобы узнать, в каком именно месте мне искать Иавер Мукантагару, ведь манапровод очень длинный, как мое внимание привлекло удивительное зрелище, вдруг открывшееся из окна. Впереди, чеканя шаг, маршировала Саранг Еше — Зэм, которая ухаживала за Великим Древом, за ней тащился Лоб, едва видимый за какими-то корягами, которыми он был увешан с головы до ног, следом шли Матрена и Лиза с разноцветными тряпками в руках, шествие замыкал Кузьма — в руках он ничего не нес и только держался за живот от смеха и вытирал выступившие слезы. По обалдевшему лицу начальника охраны я понял, что задавать вопросы ему бессмысленно. Выскочив на улицу, я притормозил экстравагантную процессию. Кузьма хохотал так, что не мог вымолвить и слова, Лиза и Матрена улыбались, а Лоб какое-то время еще продолжал идти вперед, не заметив, что все остановились. Саранг Еше, не разделявшая веселья Орла, сурово зыркнула в его сторону и принялась разъяснять:
          — Это очень ответственная работа! Все существа, живущие на дне Мертвого моря, ежедневно задаются вопросом, что это за купола здесь торчат. Не знаю, как решается этот вопрос в Большом куполе, а мы специально распускаем отвлекающие слухи. «Купол — это смертельно опасная природная аномалия, к ней нельзя подходить близко — засосет в небытие!» И тому подобное. Но со временем слухи, даже самые нелепые, приедаются. Сейчас мы готовимся пустить в ход новую историю о пришельцах аж из-за границ астрала. Мол, где-то там водятся разумные существа, еще пострашнее демонов. Путешествуют они на летающих кастрюлях, и вот одна из них потерпела крушение прямо посреди здешней соленой пустыни. А купола — это военные базы, где втайне от всех проводят над ними опыты.
          По мере того, как она говорила, улыбка на моем лице против воли становилась все шире, но из уважения к восставшей, я старался не засмеяться.
          — Вы не представляете, с какой легкостью в это поверят местные дикари! — обижено сказала Еше, заметив мою реакцию. — Чем безумней слух, тем охотней в него верят. Всем хочется чего-то остренького! Но надо подкинуть дровишек в огонь слухов.
          — А вот эти рога и копыта, — я кивнул на коряги, которые нес Лоб, — по легенде — останки инопланетян или кастрюль, на которых они прилетели?
          Кузьма заржал на весь санаторий.
          — Из этого мы смастерим несколько манекенов. И в этом нет ничего смешного!
          Матрена и Лиза обещали Саранг Еше принять посильное участие в создании манекенов и Михаил вызвался им помочь. Кузьма тоже напрочь отказался покидать их, заявив, что на этом представлении века обязан находиться в первом ряду.
          — Прости, друг, но не каждый день инопланетяне вероломно вторгаются в Сарнаут! Я должен все запечатлеть и передать потомкам…
          Одним словом, к манапроводу мы отправились вдвоем со Лбом.
          Стройка этой секции была на самом начальном этапе. Повсюду лежали лишь стройматериалы и куски труб, даже территория с еще не глубоким котлованом была огорожена всего лишь хлипким, возведенным на скорую руку заборчиком.
          — Эй, вы из-под купола? Наконец-то!
          — А если не оттуда? Не особо вы за секретностью следите.
          — Я знаю ваше лицо, товарищ Санников, видела в газетах, — отбила мои нападки восставшая.
          — Вы Иавер Мукантагара? Щит говорил, что у вас возникли какие-то трудности.
          — Да и мне сейчас очень нужен помощник… не гоблин!
          — А где все рабочие? — спросил Лоб. Строительная площадки и вправду была пуста.
          — Обедают. Кстати, не хотите попробовать мясо черепах? Деликатес. Мы им рабочих кормим.
          — Нет, спасибо. Давайте к сути.
          — К сути, так к сути. Кто-то планомерно вредит стройке: ворует стройматериалы, закапывает ямы. Я уже стала часовых выставлять. Вот и сегодня с утра — одна свая пропала, как будто и не вколачивали ее вчера две смены. Гоблин, который на часах стоял, божится, что все тихо было. Вид у него и в самом деле невыспавшийся — думаю, сторожил честно, глаз не смыкал, а вот и вправду ли не видел ничего — тут я очень сомневаюсь.
          — Хотите, чтобы мы его допросили?
          — Нет. Есть метод потоньше. К счастью, когда у тебя способности мистика-мыслителя, все сильно упрощается. Тем более в условиях Мертвого моря.
          — Что вы имеете ввиду?
          — Соль! Если я проглочу несколько кристаллов, мои чувства обострятся, и я смогу читать в любом мозге, как с листа бумаги при дневном свете. Часовой ничего от меня не утаит!
          Мне вдруг стало ее жаль. Может быть судьба стать наркоманами ждет всех, кто здесь живет и работает?
          — Не смотрите на меня такими глазами, офицер, я не наркозависима! Это нужно для дела!
          — Ну да, ну да…
          Интересно, Щит знает, что Мукантагара употребляет соль?
          — Просто принесите мне несколько кристаллов и все! Остальное вас не касается!
          — Хорошо, — согласился я, заслужив удивленный взгляд Лба. — Но скрывать от Комитета я это не буду.
          — Вот и договорились.
          — Пойдем, — махнул я молчавшему, на редкость задумчивому Лбу.
          — Тебе их совсем не жалко? — внезапно спросил он, когда мы отошли от Зэм.
          — Нет, — соврал я немало удивленный тем, что даже орк, кажется, проявлял сочувствие. — А тебе?
          — В церковь бы им, — выдал этот клыкастый громила с топором, от одного вида которого можно поседеть. — Помакать их хорошенько башкой в святую воду, чтобы вся соль из ушей вытекла, авось в голове просветлеет.
          — А у храмовников интересный метод возвращения людей к истинной вере, — хмыкнул я. — Наставник научил?
          — Почти, — лаконично ответил Лоб, не вдаваясь в подробности.
          Искать наркотик мы решили в Солончаках, где этой ночью взорвали целый склад. Правда в бывшее логово сборщиков соваться не собирались, справедливо полагая, что сможем отыскать соль где-нибудь в округе. Следы взрыва были видны на гораздо большей территории, чем я думал. Мы находились на приличном расстоянии от уничтоженного склада, когда под ногами заскрипела соленая пыль, смешанная с копотью. Я рефлекторно закрыл ладонью нос и рот, стараясь не дышать глубоко.
          — Эй, Ник, смотри!
          Лоб подошел ко мне и протянул руку. На его широкой ладони, как на блюде, лежал немного подпаленный, но сохранивший правильную форму маленький кубик. Я взял его и поднес к глазам.
          — Соль в кубиках? Хм, нечто ранее невиданное! В мешках на складе соль была вполне обычной… Нужно показать Корнилину.
          Кристаллов соли вокруг было полно, поэтому мы не потратили много времени на поиски. Лоб не разделял моей позиции и хмурил брови, когда я протянул наркотик Иавер Мукантагаре.
          — То, что надо! Приступим!
          Она обогнула сложенные друг на друга и накрытые плотной тканью трубы, осторожно заглянув на другую сторону. Я последовал ее примеру. Там, за трубами, видимо устроив послеобеденный перекур, расположились гоблины, большинство из которых безмятежно дремало. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки.
          — Вон тот, видите, у кирпичей, — указала Мукантагара на одного из гоблинов. — Глаза у него не только сонные, но и хитрые-хитрые. Мы ему покажем, как скрывать правду от Комитета Империи!
          С этими словами она закинула в рот соленый кристалл, размером с горошину. И в следующую секунду начала заваливаться на бок, так что мне пришлось подхватить ее, чтоб она не упала. Ее металлические руки были холодными, несмотря на жару, и я содрогнулся, прикоснувшись к ним.
          — Иавер Мукантагара, вы слышите меня?
          Я опустил ее на землю, прислонив спиной к трубам, и легонько похлопал по щекам, не уверенный, впрочем, что это принесет какой-нибудь эффект — вместо лица у нее была искусственная маска. Ее светящиеся глаза потускнели и было не понятно, видит ли она хоть что-нибудь перед собой.
          — Может, водичкой ее сбрызнуть? — предложил Лоб.
          Я посмотрел на восставшую — конечно, не вся она была роботом, под этими металлическими пластинами было хоть и мертвое, но все-таки органическое тело. Но будет ли хоть какой-то толк от воды? Вряд ли кожа Зэм сохранила чувствительность. Да и не повредит ли это ее механизмам? Я отрицательно покачал головой.
          — Лучше не надо.
          Зэм что-то забормотала невразумительное и я потряс ее за плечи.
          — Вы слышите меня? Иавер Мукантагара!
          Она наконец повернула голову в мою сторону и вяло махнула рукой.
          — Вы хотели прочитать мысли гоблина, который дежурил этой ночью у сваи. Вы помните?
          Восставшая едва заметно кивнула и я, приподняв ее, подтащил к краю труб, чтобы она могла видеть отдыхавших рабочих.
          — Вон тот, у кирпичей, — я руками развернул ее лицо в его сторону.
          — Кажется она это… того, — так и не смог сформулировать Лоб, с сомнением глядя на мои манипуляции.
          Глаза Зэм мерцали, то становясь ярче, то тускнея, но по кончикам пальцев забегали фиолетовые огоньки. Какое-то время она смотрела на гоблина — во всяком случае голова была повернута в его сторону, а потом отодвинулась обратно за трубы, откинувшись на них спиной. Ее зеленые глаза потухли.
          — Ну и что будем делать? — спросил Лоб.
          — Не знаю. Ждать.
          Ждать пришлось около пятнадцати минут, прежде чем два зеленых огонька на лице восставшей снова загорелись и она подняла голову.
          — После соли всегда немного мутится в голове, — промямлила она.
          — Вы что-нибудь узнали?
          — Сейчас… приду в себя… — она попыталась встать, но пошатнулась и мне снова пришлось ее придерживать. — Вот! Конечно же! Поэтому он и молчал, гаденыш! Диверсиями занимаются его же собратья — гоблины.
          — Впрочем, ничего нового, — прокомментировал я.
          — Наверняка, это те, что живут на севере, в Придонске, — продолжила Зэм. — Там собрался всякий сброд, гордо именующий себя свободнорожденными! Ха! Жалкая кучка свободных, считай, нищих, неорганизованных, никому не нужных существ.
          — Я передам Щиту, а что с этим гоблином?
          — Я об этом позабочусь, не волнуйтесь. Держи друга близко, а гоблина еще ближе. Жалкие предатели!
          Оставив восставшую самой разбираться с гоблинами, мы отправились обратно в санаторий. К этому времени девушки при посильной помощи Миши уже закончили мастерить манекены — и результат превзошел все ожидания! Орел стоял на коленях, не в силах разогнуться, и ревел от смеха. Перед ним рядком были выстроены конструкции такой невообразимой формы, что я забеспокоился, не надышался ли наркотиком в пустыне и не начались ли у меня галлюцинации.
          Скелет «инопланетян» был сконструирован из рогов, торчащих во все стороны под самыми невероятными углами, все это в некоторых местах прикрывалось панцирями то ли черепах, то ли каких-то гигантских пауков. Куски ткани, свисавшие тут и там, шевелились от ветра и это создавало иллюзию движения. Матрена и Лиза крутились вокруг чучел, постоянно что-то поправляя.
          — По-моему, очень даже неплохо вышло! — заявила Саранг Еше.
          — Да-да, здорово, — я усердно закивал, про себя подумав, что в целом это отличный план — все жители Мертвого моря помрут от смеха и скрывать санаторий станет не от кого.
          — Вблизи они, может, и не смахивают на жутких иноаллодцев, но гоблины побоятся подходить к ним ближе, чем на три метра. А уж куполом интересоваться у них и вовсе на год охота пропадет.
          — И где вы собираетесь их расставить?
          — Целевая аудитория нашей, хм… кампании — жители Придонска. Именно туда стекаются все сплетни. Они обрастают там новыми подробностями и потом распространяются по всему дну. Расставим по дороге до поселка. Вы поможете нам?
          — Нет, у меня есть срочное дело к Корнилину, — покачал головой я.
          — Я… я помогу… — выдавил Кузьма, утирая слезы.
          — Я думаю, вам лучше остаться здесь, — холодно ответила восставшая, уязвленная его реакцией на свое творчество.
          Но Орел был непреклонен и, хохоча, увязался за бравой компанией с пугалами. Лоб тоже вызвался помочь донести тяжелые манекены до места их дислокации, зато Матрена и Михаил, заинтересовавшись моим срочным делом к Корнилину, решили остаться. По дороге до кабинета директора я коротко пересказал им итог нашего со Лбом набега на стройку манапровода.
          — Что это? Морская соль? — Корнилин достал из стола лупу и принялся разглядывать через нее маленький кубик соли. — Ничего себе, похоже на какой-то новый вид наркотика… Нужно исследовать его получше.
          Щит Кочевников, очень кстати находящийся здесь же, даже зарычал от злости.
          — И когда они все успевают?
          — Отец не стоит на месте, — грустно произнес директор. — А что там со стройкой?
          Я теперь уже более подробно пересказал все произошедшее.
          — Ах, так это свободный народец вставляет нам палки в колеса?! — воскликнул начальник охраны — Как же я сразу не догадался! Живут без начальства над собой — где же это видано?
          — Почему бы их не прищучить? — поинтересовался я.
          — Нет такого распоряжения. У нас обратная установка: не трогать, не высовываться. Одним словом, нас тут нет, а они — хозяева дна, точнее, пусть таковыми себя считают. Начальству оно, конечно, видней… но и у нас мозги не лыком шиты. Правда?
          — У вас есть план? — спросил Миша.
          — Напишем объявления от имени лейтенанта Родиона Бодрина: «Каждому, кто располагает какой-либо информацией, слухом или, на худой конец, соображением относительно того, кто, когда, зачем и почему подкапывает сваи у манапровода в Солончаках…» ну и далее по тексту. Расклеим на столбах в Придонске. Народец там ушлый, пообещай им награду — кого угодно сдадут.
          — А умеют ли они там читать? — с сомнением произнес я, вспомнив, как о них отзывалась Мукантагара. У меня сложилось впечатление, что народ там совершенно дикий.
          — Вот и проверим… — Щит еще хотел что-то добавить, но тут в кабинет влетел Зеницын — по-прежнему в своей любимой тельняшке. По его встревоженному лицу сразу становилось понятно, что что-то случилось.
          — На шахте бунт! — крикнул он с порога не здороваясь.
          Мы переглянулись.
          — Как? — удивленно произнес Корнилин.
          — Не знаю, — ответил Зеницын и посмотрел на меня. — Я уже послал за твоими… Немедленно отправляйтесь туда!
          Пока мы ждали возвращения Кузьмы, Лба и Лизы, он быстро вводил нас в курс дела:
          — Шахта находится на востоке отсюда, в ней уже много веков добывают метеоритное железо. Сейчас ресурс шахты почти выработан, но в Империи каждая крупица этого материала — на вес золота. Потому шахту и не закрывают. И хотя Мертвое море — район весьма неспокойный, я бы даже сказал, криминальный, шахта хорошо охраняется и исправно работает. Работала… до недавнего времени.
          — Там работают гоблины?
          — Как и везде. Но там их немного. Орки в основном. Хадаганцы, Зэм. С шахты давно ползут такие слухи, что я даже поостерегусь их озвучивать… для вашего же блага. Я думал, что-то не так понял… Незеб… Нет, такого не может быть. Потому что не может быть никогда! Лучше вам самим все посмотреть на месте.
          — Кто управляет шахтой?
          — Валентина Методина. Она хороший управляющий, но о делах под куполом ей ничего неизвестно.
          Мы выдвинулись к шахте без промедления, как только все оказались в сборе. Я подумал про Жало Степных, которая там работает — похоже судьба действительно сама сталкивает меня с наследниками Великого Орка. Но все-таки мне было неспокойно — дурное предчувствие не оставляло. Вихрь Степных недолго прожил после встречи со мной, и я надеялся, что с Жало все будет по-другому.
          — Хранители, ну, слава Незебу! — Валентина Методина чуть не расплакалась, завидев нас. — Ой, Яскеру… Тьфу, неужели и я уже тоже…
          — Лейтенант Санников. Что у вас случилось? — я коротко козырнул, осмотревшись.
          Перед нами был глубокий котлован, на дне которого виднелся черный зев входа в шахту. Рабочих нигде не было видно, скорее всего они укрылись внутри. Окружающая территория охранялась, но спускаться вниз никто не спешил.
          — У нас тут творится нечто невообразимое. Шахтеры взбунтовались, многие охранники мертвы! И они не просто взбунтовались! Это политическая диверсия… Тайный заговор против Империи! И я тут в эпицентре всего…
          — Вы связались с Незебгардом?
          — Да, конечно. Я направила срочную депешу. Что же делать?! Писать бумагу в Комитет? Может быть, нужно сначала уничтожить бунтовщиков? Я не знаю… а в должностной инструкции на этот счет ничего…
          — Из-за чего шахтеры взбунтовались? Они выдвигали требования?
          — Они совсем лишились разума! Они утверждают… Они осмеливаются утверждать… Ой, мне дурно… Что нынешняя власть… преступная и узурпаторская. Мамочки! Я это сказала! Не верю ушам своим… Они утверждают, что сам Незеб… Святотатцы!.. Сам Великий Незеб жив и скоро вернется… вернется, чтобы убить Яскера… потому что он… прости меня Свет… наглый самозванец… И все его сторонники, то есть мы с вами, тоже заслуживаем смерти… О, ужас! Предатели Империи и Яскера должны погибнуть! Яскер — преемник Незеба, полноправный, полномочный, он отец наш!
          — Вы выходили с ними на связь?
          — Нет, что вы. Внутри все охрана перебита, а оставшиеся стерегут периметр. Э-э-э… может быть вы отправитесь на переговоры? — она вопрошающе уставилась на меня, заламывая руки.
          — Может и мы. Что-нибудь еще?
          — Да. Одному из шахтеров удалось вырваться из шахты и, хвала Яскеру, Незебу, Скракану и, на всякий случай, Тенсесу, с мозгами у него было все в порядке. Никакого бреда про самозванца и прочую ересь. Вот почему я верю его рассказу о жутком скелете в глубине пещеры. Шахтер утверждает, что этот скелет способен убить одним взмахом своей костлявой культяпки! Ох, что же это за напасть на мою голову! То сумасшествие шахтеров, то жуткие скелеты… Этого в моем контракте не было!
          — Плохая идея, Ник, — сообщил Орел, когда мы начали спускаться вниз.
          Оставшиеся сверху охранники провожали нас с такими лицами, как будто смотрели на смертников.
          — Если в Незебграде получили сообщение Методиной, то скоро здесь будет отряд быстрого реагирования, — согласился с ним Михаил.
          — Нужно вытащить Жало оттуда раньше, чем они прибудут, — твердо сказал я, хотя не был уверен, что это возможно. Но я должен хотя бы попытаться! Ведь я обещал Коловрату помочь, а своих слов я не нарушаю.
          Когда мы подошли ко входу шахты, я достал меч, чтобы быть наготове. Моему примеру последовали все остальные. Мы шагнули в сумрачное, освещаемое дрожащими факелами нутро шахты — длинный, выдолбленный в земле коридор, по центру которого тянулись узкие рельсы. Пройдя чуть-чуть вперед, мы увидели брошенную на шпалах тележку, до верха заполненную породой. Было тихо и неуютно. Земляной потолок давил на нервы, дышать становилось все труднее из-за накатывающих приступов клаустрофобии. Мы удалялись все дальше и дальше от входа, давно скрывшегося за поворотом. Шахтеров нигде не было видно.
          Вскоре нам попалось тело охранника-хадаганца — он лежал поперек шпал в луже крови. Матрена присела перед ним на колени и принялась осматривать.
          — Похоже, его ударили по голове… — сообщила она и осмотрелась. Рядом валялась кирка в бурых пятнах.
          — Его можно воскресить? — спросил Кузьма.
          — Думаю, да. Триединая Церковь проведет ритуал… Давайте пока оттащим его куда-нибудь в безопасное место!
          Где именно здесь безопасно мы не знали, поэтому просто убрали тело охранника с дороги, аккуратно уложив у стены. Через несколько метров мы снова наткнулись на мертвые тела, но, по заверению Матрены, и у них не было необратимых повреждений.
          — У жрецов будет много работы, — произнес я.
          — У них и так всегда много работы, — грустно вздохнула Матрена.
          — Тут развилка, — сообщил Михаил, освещая туннель посохом.
          Мы решили свернуть налево, но вскоре коридор снова раздвоился. Мы упрямо сворачивали налево несколько раз, чтобы не заблудиться, но на пути нам попадались лишь мертвые тела охранников и брошенные шахтерами инструменты.
          — Так, я не понял, — наконец сказал шедший впереди Лоб. — Долго мы тут будем гулять? Где бунтовщики?
          — Тихо! — Кузьма резко остановился и прислушался.
          Все замерли. На этот раз я тоже услышал слабый стон. Сначала мы подумали, что где-то поблизости охранник, которому удалось выжить, но пробежав немного вперед, нам предстало странное зрелище: большая пещера с неожиданно высокими земляными сводами над головой, освещенная множеством факелов. Очевидно это был какой-то перевалочный пункт, потому что вокруг находилось множество вещей, каких-то ящиков, инструментов, и даже подобие лавок и низких столов. Но удивляло даже не это. Шахтеры — орки, восставшие, хадаганцы и гоблины — вперемешку валялись кто где в бессознательном состоянии. Матрена принялась их осматривать, но я уже и так понял, что произошло.
          — Наркоманы, — заключил я. — Наглотались соли, перебили охрану и теперь смотрят красочные сны.
          — Похоже, что так, — растерянно произнесла Матрена.
          — Можно было даже не вызывать никого из Незебграда. Сами бы разобрались. Валяются тут… тепленькие, — я подопнул кончиком ботинка пускающего слюни хадаганца, тот замычал в ответ.
          — Ник, мы уже поняли твою очень принципиальную позицию на этот счет, — Кузьма, присевший возле какого-то орка, поднялся на ноги и непривычно хмуро посмотрел на меня. — Но может обойдемся без самосуда? Начальство без нас разберется, что с ними делать.
          Я равнодушно пожал плечами и, брезгливо переступая через тела, отправился искать среди шахтеров Жало Степных. Но поиски мои не увенчались успехом — ни одной орчихи здесь не было.
          — Смотрите-ка, это не те кубики, про которые ты говорил, Ник? — спросил Орел, разглядывая что-то у себя в руках.
          Мы все подошли ближе. Сомнений не было — точно такой же кубик соли нашел Лоб в Солончаках.
          — Там кто-то есть, — сказала вдруг Лиза, резко вскинув голову и уставившись куда-то вглубь темного туннеля.
          Я, перехватив меч, сразу направился туда, за мной потянулись все остальные.
          — Никита, берегись!
          Но я уже и так почувствовал, что кто-то атакует меня сбоку, и отклонился, уходя с линии удара. Неповоротливый скелет, промахнувшись, потерял равновесие и рухнул на землю, где я его и добил. Следом на нас напало еще несколько скелетов. Выходит, спасшейся шахтер не врал — кто-то действительно призвал нежить. Но откуда здесь мог взяться некромант? Мы пробивались глубже в туннель, в поисках ответа на этот вопрос. Отбив с десяток скелетов, мы наконец заметили в глубине туннеля чей-то силуэт, удирающий от нас со всех ног. Первым беглеца нагнал Орел.
          — А ну стоять!
          — А-А-А!!! Нет! Не убивайте меня! Я в порядке! Я в своем уме! Я… я не лизала соль.
          Молодая орчиха, глядя на нас испуганными глазами, жалась к стене. Она не была похожа на наркоманку и я, схватив ее под локоть, потянул за собой.
          — Мы не собираемся тебя убивать. Здесь полно нежити, мы выведем тебя…
          — А эти скелеты… Они не нападают на меня, — вдруг произнесла орчиха и я замер, пораженный неприятной догадкой.
          — Почему?
          — Да потому что это я… я сама их вызвала… Но я не со зла. Не знаю, как это вышло. Вы верите мне?
          Я отпустил ее руку. Обычная, ничем не примечательная женщина расы орков. Боевой раскрас на лице, короткие волосы, выкрашенные в ярко-розовый, кольцо в носу и бесчисленное количество сережек в ушах. Неужели некромантша-самоучка? Разве такое возможно?
          — Ты — Жало Степных?
          — Откуда вы знаете?
          Я тяжело вздохнул. Как же я не люблю некромантов!
          — Убери их.
          Жало усердно закивала, громко звеня своими серьгами.
          — Да-да, они больше не нападут… Я не хотела… Так вышло…
          — А теперь рассказывай, что здесь произошло и почему ты призвала нежить.
          Она нервно сглотнула, переводя взгляд с меня на остальных и обратно, будто мы собирались объявить ей приговор и у нее остался последний шанс защититься.
          — Многие шахтеры лижут морскую соль, чтобы расслабиться, выспаться, посмеяться… Но однажды пришел кто-то и принес соль в таких красивых кубиках.
          — Кто пришел?
          — Я не знаю! Я не видела. Но говорят, соль раздавали бесплатно. И многие брали. Они совсем забывались, сутками могли спать, глупо улыбались… А потом… потом обезумели… Стали на всех кидаться, убивать с криками: «За Незеба!». Все мои друзья — кто не сосал кубики — все погибли. Я уж думала, пришел и мой час, и так боялась умереть, так боялась… И тогда из моей головы… появилась она — нежить. И вот… я жива благодаря ей. Она защищала меня! Только я не знаю, как я их, откуда они…
          — В тебе есть магия, — просто сказал Михаил.
          — Я, орчиха, и магия? Как это возможно? Как?
          — Ты наследница Великого Орка, — устало пояснил я. — Отсюда твои магические способности.
          — Что? Нет, вы это серьезно? Вообще-то я с воинами. Я считаю, мы, орки, многое сможем, если будем следовать своей природе, а не завидовать всяким там людям или даже, чего доброго, эльфам — пусть они и колдуют, раз обделены силой…
          — Но ты же сама говоришь, что призвала нежить! — резко вставила Лиза, явно недоумевающая, как можно отказываться от магии. — Ты — маг!
          — Э-э-э… Ну да… Раз вы так говорите… Магия… Но что же мне теперь делать?
          — Тебе нужно поговорить с Коловратом, — сказал я и добавил, когда она поморщилась: — Нравится тебе это или нет, но он — глава вашего народа. Пусть посмотрит на тебя и решит.
          Она нехотя кивнула.
          — Хорошо… Но только пожалуйста, уведите меня отсюда, выведите из шахты!
          Обратный путь мы проделали без приключений, а вот на выходе нас ждал сюрприз в виде Ястребов Яскера. Одна из них — орчиха — сразу вышла вперед, едва мы показались из туннеля.
          — Стремнина Шалых. Коротко и по делу, лейтенант.
          — Серьезной угрозы нет. Шахтеры наглотались наркотика, вызвавшего вспышку агрессии. Но сейчас они лежат в отключке. Хотя мы обошли не всю шахту.
          — Что со скелетами?
          — Их там больше нет.
          Стремнина Шалых кивнула и перевела выразительный взгляд на новоявленную некромантшу.
          — Это Жало. Она не лизала соль и не принимала участие в бунте, — быстро сказал я, надеясь, что заурядная на первый взгляд орчиха не заинтересует Ястребов.
          Шалых снова кивнула, видимо удовлетворившись ответом.
          — А мне что делать? — вклинилась в разговор Методина.
          Мое внимание было поглощено Ястребами Яскера, и я не заметил стоявшую рядом директрису шахты.
          — Сухари сушить, — буркнула Шалых.
          — Что? — женщина даже попятилась. — Меня что, посадят? Или сошлют?! Или даже казнят??? А за что? Я же до последнего держала ситуацию под контролем! Делала все, что в моих силах! Не предательница я, не диверсантка! Ох, что же будет?
          — Успокойтесь, товарищ Методина. Если вы чисты перед законом, то бояться вам нечего. Никто пока вас ни в чем не обвиняет.
          С этими словами Стремнина Шалых махнула рукой, подавая знак своему отряду, и те дружно… даже не вошли, а как-то ловко юркнули в туннель шахты.
          — И как мне все это оформить в отчете? — проговорила Методина, глядя вслед Ястребам Яскера. Затем она повернулась и посмотрела на Жало Степных. — Ты, говоришь, спаслась потому, что не лизала эту странную соль? Мне нужны твои показания для отчета!
          — Сожалею, — перебил я. — Но Жало пойдет с нами.
          — Э… да? Ну ладно… — разочарованно протянула директриса, не став спорить. — Обойдусь и без ее показаний.
          Когда мы вернулись к своим животным, Старик сразу заподозрил неладное, косясь зеленым глазом на Жало.
          — Где ты живешь? — спросил я ее.
          — В «Сухих водах».
          — Понятно, — я повернулся к остальным. — Я быстро отвезу ее домой, а вы езжайте к Корнилину и все расскажите.
          Мой дрейк яростно забил по земле крыльями и зарычал, когда Жало залезла ему на спину, усевшись позади меня. Он не признавал на себе других пассажиров, но не решался скинуть незваного гостя, пока рядом сидит хозяин.
          — Ну-ну, не злись, дружище.
          Старик, изогнув длинную шею, уставился на меня с возмущением и снова зарычал.
          — Потом вместе придумаем, как загладить нанесенное тебе оскорбление, а сейчас просто довези нас, хорошо?
          Дрейк фыркнул, будто понял, что я ему сказал, и расправив широкие крылья, взмыл вверх, сделав прямо с места высокий прыжок.
          До «Сухих вод» мы добрались очень быстро. Старик как будто хотел поскорее избавиться от ненавистной ноши и мчался с рекордной скоростью. Я ссадил Жало с дрейка возле ворот КПП.
          — Никуда не уходи из поселка, — строго велел я ей.
          — Хорошо.
          — Я за тобой приду и сам отвезу в Незебград, поняла?
          — Да.
          — Сиди дома и даже не вздумай сунуться за ворота!
          — Да поняла я! Никуда не пойду.
          — Вот и умница, — я потянул за поводья и довольный Старик взлетел в сторону купола.
          В санатории, как и полагается Раю, было спокойно и уютно. Я решил, что моя команда скорее всего находится у Корнилина и оказался прав. В кабинете кроме них и директора сидели еще Алексей Зеницын, Щит Кочевников и Саранг Еше. Когда я вошел стояла такая тишина, что я подумал, не умер ли кто. На столе перед Корнилиным одиноко лежал маленький белый кубик, на который все смотрели с очень скорбным видом.
          — Есть новости? — спросил я.
          — Даже беглый анализ выявил много интересного, — произнес директор. — Это прекрасно очищенная, рафинированная морская соль. Она гораздо, гораздо мощнее всего, с чем мы до сих пор имели дело. Присутствуют в ней следы магии, очень отчетливые, и что-то… что-то очень похожее на пыль серы. Сера есть прямо здесь, в долине гейзеров, на северо-востоке Мертвого моря.
          — И что это значит?
          — То, что соль-рафинад производится тут же, у нас на дне, — ответил за него Зеницын. — Большой купол — это скорее всего настоящая фабрика по производству… вот этого.
          Его злой взгляд метнулся к столу Корнилина и лежавшему на нем кубику соли.
          — Как она действует?
          — Судя по тому, что случилось на шахте, речь идет о… психозависимости, — сказал директор. — Кое-что я в этом понимаю. Да, я сам мистик. У нас в семье эта способность хорошо развита… даже слишком… В моей голове постоянно проносятся обрывки чьих-то мыслей… Тяжело. Но иногда и очень полезно…
          Я оглянулся на Лизу. Она тоже испытывает нечто подобное? Но эльфийка никак не прокомментировала сказанное.
          — Так вот, — продолжил Корнилин, тряхнув головой. — Боюсь, у нас есть только один способ окончательно понять, что же представляет собой новый наркотик.
          — Какой? — спросил я нетерпеливо, потому что тот замолчал.
          — Попробовать.
          — Да вы с ума сошли! — выдохнул Михаил с несвойственной ему эмоциональностью.
          — Мы будем все контролировать! Нам нужно только проверить первую реакцию, а потом мы сразу выведем наркотик из организма принявшего, чтобы не было привыкания…
          — Хотите сказать, что это безопасно? — с сомнением хмыкнул Кузьма.
          — Конечно, опасность есть, я прямо об этом говорю! Воздействие может оказаться слишком сильным. Но это очень важно для Империи… для всех нас!
          Наступила тишина. Все переваривали сказанное.
          — Давайте тогда, что ли, я, — произнес наконец Лоб, поднимаясь. — Я тут все же самый крепкий.
          — Здесь больше важна крепость духа, чем физические параметры, — вмешалась Лиза. — Это психотропное вещество, нужно иметь достаточно сильный моральный настрой, чтобы сопротивляться ему и не стать зависимым…
          Корнилин удивленно посмотрел на нее и кивнул в знак согласия.
          Что ж, лучшего претендента, чем я, и не найти, ведь все мое существо восставало против наркотиков. Мне вдруг стало интересно, насколько крепки мои принципы: смогу ли я не подсесть на вызывающую у меня отвращение соль, если организм будет настойчиво требовать дозы? Я молча подошел к столу и взял кубик.
          — Никита, не надо! — побледневшая Матрена соскочила с места.
          Лоб нахмурился. Михаил смотрел на меня ошарашенными глазами, его очки чуть съехали набок. Кузьма, тоже не отрывая от меня взгляда, отрицательно качал головой. Даже с лица Лизы слетел вечный налет надменности.
          — Все будет хорошо, — сказал я и закинул соль в рот, пока меня не отговорили.
          Она была… соленой. Голова закружилась. Краски вокруг стали наливаться нереальной яркостью, принимая какие-то совершенно бесподобные оттенки, перемешиваться, меняться местами. Очертания кабинета стирались — их заполнял астрал, мягко обволакивающий меня со всех сторон. Он больше не казался опасным. Я тонул в нем. Пола под ногами больше не было, как не было и крыши над головой. Не было даже меня. Я бесплотным сгустком летел сквозь калейдоскоп разноцветных, взрывающихся искр. И был голос, одновременно звенящий повсюду. Все чувства смешались, и я не только слышал его, но и видел, осязал и даже ощущал его соленый вкус…
          — Незеб жил, Незеб жив, Незеб будет жить. Я вернулся. Я с тобой. Оглянись! Империя погрязла в криминале, и все нити тянутся вверх. Яскер уничтожил мое истинное завещание, уничтожает мою страну. Но я отомщу, я спасу. Ты со мной? Ты ведь со мной! Со мной… Смерть Яскеру! Мы победим его. Всех их победим. Иди за мной… возьми в руки оружие… иди…
          Этот голос заполнил меня целиком. Голос стал мной! Феерический калейдоскоп вокруг все сужался — его пожирало что-то черное, отвратительное. Что-то, что я должен уничтожить! Мерзкая чернота, засасывая меня в свой водоворот, стала принимать какие-то формы. Лица! Я вдруг отчетливо увидел их перед собой. Я даже знал их! Кузьма, Миша, Лоб, Матрена, Лиза… Как я мог так в них ошибаться? Предатели Незеба! Они должны умереть!
          Я достал меч и сделал шаг вперед…
    Продолжение следует...
    belozybka
    ЧАСТЬ 1
    ЧАСТЬ 2
    Вот казалось бы – живешь себе, не задумываешься о происхождении, родителях… Привычный образ жизни поглощает и заставляет вертеться юлой в однообразии и ярких вспышках неожиданных ситуаций. И однажды происходит тот самый толчок под дых, когда сознание выливает на тебя лавину правды, фактов, людей, событий из далёкого прошлого… Особенно ярко это происходит во сне, который часто можно спутать с реальностью.
     
    ***
    «Поле… небо голубое… это все мое, родное…»
    Стоя посреди яркой лужайки, Орк щурился от залившего эту самую лужайку солнечного света. Теплые лучики согревали, трава под босыми ногами щекотала, казалось бы – как хорошо жить то! Орк поднял глаза от травы к неожиданно приближающимся звуками впереди. Говорила женщина, говорила тихо, вкрадчиво, но с интонацией; она обращалась к ребенку у себя на руках. Медленно приближаясь к полянке Орка, она совсем не смотрела в его сторону. Возможно, даже и не замечала его. И вот, настал тот момент, когда девушка (или женщина) вышла на полянку и в ее прядях тут же заиграли яркие отблески солнечных лучей… Что-то было манящее и очень знакомое в этой особе: ее нежный и слегка высокий голос, рыжеватые кудри, не высокий рост… Орк не мог вымолвить и слова, невидимая сила сковала его и заставила просто молча наблюдать, как позади девушки вдруг показалась страшных размеров серая тень. Тень приближалась и создавала ощущение невидимой угрозы. Как ни старался, как ни собирался силами, Орк не мог прошептать и звука, чтобы предупредить женщину и ее маленького отпрыска об опасности. Но вдруг от Тени повеяло теплом и заботой, и на поляну вышел внушительных размеров орк наперевес с тяжелой… корзинкой. Он что-то крикнул женщине, и она остановилась, осторожно повернулась и заулыбалась самой искренней улыбкой. Мужчина нагнал женщину и они побрели на противоположную сторону лужайки, что-то между собой обсуждая.
    Неожиданно картина оборвалась, и Орк оказался в уютной Незебградской квартирке, пахнущей травами и молоком. Он стоял в углу комнатки и наблюдал, как у окна, освещенном заходящим солнцем, хлопочет та же самая женщина, как непослушные кудри выпригавают ей на улыбающееся лицо. Внезапно комната заполнилась какими-то особами в камуфляже и в халатах, женщина уже не улыбалась, в ее глазах стояли слезы, а ее плечи обнимал тот самый орк с лужайки.
    Снова картина сменилась, только теперь Орк был холодном помещении, которое пахло медицинскими препаратами, пластиком и ржавчиной. С десяток ученых возились над небольшими контейнерами, которые были подсоединены к непонятным датчикам, кабелям и дисплеям. Тело стал сковывать ледяной холод, Орк снова попытался крикнуть, но вдруг оказался в одной из таких камер. Сверху на него смотрел и улыбался мужчина лет 45 с седыми волосами, который пытался сказать что-то успокаивающее, но это был фальш, ведь он сосредоточился на датчиках, присосках и показаниях дисплеев. Орк мысленно звал на помощь, кричал, но его никто не услышал, лишь опустившаяся прозрачная крышка контейнера подмигнула зеленым огоньком и его сознание погрузилось в темноту.
     
    ***
    Орк вскочил с покачивающегося гамака рейсового корабля и попытался понять, кто кричит и откуда. Понимание пришло несколько секунд спустя, когда он стал задыхаться и, наконец-то, понял, что источником крика был он сам. Сверху донесся топот и по ступеням к нему спустилась Дженни, держа наготове палочку. Орк и девушка молча рассматривали друг друга секунд пять и первой не выдержала Дженни:
    - Ты какого лешего крик поднял, Нихаз тебя побери! Или решил поработать местной сиреной? Так это неблагодарная работёнка – связки порвутся быстрее, чем первую зарплату получишь!
    - Да нет, просто кошмар приснился, сильно реальный… Будто это не кошмар, а воспоминания мои. Только я их не помню… - Немного засмущавшись, пролепетал Орк.
    - И что же тебе снилось? Запрет на медовуху? Утеря топорика? Или чего хуже – любовь с себе подобным? – Подмигнувшая Дженни сама не заметила, как перегнула палку в шуточках.
    Опешивший Орк тут же зло бросил:
    - Если бы тебе снился леденящий холод, контейнеры с датчиками, непонятные испытания над тобой в каких-то лабораториях – ты бы тоже, поди, визжала не своим голосом! – Последние слова Орк выкрикнул с такой злобой, что Дженни моментом «стерла» с лица все насмешки и задорность. Вместо этого на ее лице появился испуг и даже оттенок понимания происходящего.
    - Погоди, то есть ты хочешь сказать, что ты видел свое прошлое? – Дженни сейчас говорила ровным, тихим и даже напряженным голосом. – Но как? Они же всегда стирают память! Почему?
    Странно – последняя фраза была сказана уже шепотом и скорее всего не в адрес Орка, но он за нее зацепился коршуном:
    - Кто стирает? Зачем? Что ты знаешь об этих контейнерах? – Сделав пару шагов в сторону подруги, Орк схватил ее за плечо и немного тряхнул.
    - Да не труси ты, я тебе что – груша?! – Тут же очнувшись, Дженни пошла в атаку, но поняла, что и так уже сболтнула лишнего. – Ладно, ладно. Скажу, но это немногое что мне известно! Я когда-то пробралась на какой-то склад в поисках еды. И там оказался ход за ящиками, я пробралась в него, надеясь на более ценные находки, но выбрела в непонятную лабораторию. Там были сотни камер-контейнеров. И в них были люди, орки… много всяких: маленькие детки, подростки, юноши и девушки. Они толи спали, толи были в сознании, но под действием какого-то вещества. Я реально струсила, я думала это какой-то центр по захвату Вселенной, армия будущего. Но потом я подслушала, как молоденький стажер расспрашивал седого хадаганца обо всех этих исследованиях.
    Немного переведя дыхание, Дженни опустилась на ступеньки, ведущие на верхнюю палубу, и продолжила:
    - Короче из всего непонятного рассказа я поняла, что это что-то типа инкубатора, где выращиваются и люди, и орки.
    - Но зачем? Что это за извращение!! – Воскликнул Орк, но тут же прикусил губу, поняв, что и так достаточно на сегодня вокальных выступлений в его исполнении. – Я не могу понять…
    - Знаю. Сама долго не верила. Но заметь – разве ты хоть раз видел в городе или на его окрестностях детей? Я – нет, хотя живу тут уже несколько лет. А делается это все для того, чтобы обезопасить граждан, сделать их непоколебимыми, готовыми ко всему и к тому же – для скорого пополнения армии. Сам посуди – пока ребенок выучится, вырастет – пройдут годы. А с этими искусственными инкубаторами граждане развиваются, обучаются, растут втрое быстрее, а то и скорее. Ты помнишь свое детство? Я – нет.
    Орк покачал головой и попытался выудить хотя бы одно воспоминание из прошлого… Но в голове и так был бардак, а тут еще и сон…
    - Максимум помню «Здравницу». Я там оздаравливался и потом меня отправили снова в город. До нее – ничего, пустота – растерянно промолвил Орк, почесывая затылок.
    - Вот! Вооот! – Вскочившая на ноги Дженни нервно заходила по нижней палубе. – Ты понимаешь, что нас отбирают у родителей, лишают их любви и заботы, чтобы вырастить пригодное для государства население, которое будет служить идее, идти за вождем и самое главное – уметь воевать, уметь убивать!!...
    - Это, конечно, все весьма увлекательно и непременно подлежит дальнейшему обсуждению, но наш корабль уже пришвартовался к Причалу Святой Земли и через 20 минут отходит обратно в сторону Диких Земель Орков – внезапно испугал их голос Собакьена, который стоял на первой ступени, свесившись с перил для удобства.
    - Да, потом обсудим, сейчас нужно выбираться! Еще не известно, как скоро о нас дойдет слух сюда и что нам полагается за побег – Дженни встревожено глянула на Орка и Собакьена. – Идем, и пускай Тенсес будет нам освещать дорогу.
    Спустя 10 минут три тени спрыгнули с Прыжкового устройства Причала в ближайшие заросли и незаметно проникли в лагерь Святой Земли под видом ничего не понимающих новобранцев на Святую Войну…
     
    ***
    Услышанная информация долго не могла усвоиться в и так перегруженном сознании Орка. Выходит, он видел своих родителей во сне. И, выходит, это был вовсе не сон. Надо будет разузнать, где Дженни нашла тот самый склад и попробовать туда проникнуть. И почему она удивилась, что он припоминает что-то из прошлого, ведь это нормально, когда к тебе приходят воспоминания…
    Троица уже сутки ожидала, что сюда дойдет информация о побеге рекрутов, но шума никто не поднимал и ребята позволили себе расслабиться по истечению вторых суток. Пришлось сочинить легенду, что работали на судне матросами, перевозили на Далекие станицы Эфирит, но на них напал Лигийский эскорт и, так как они были единственными, кто выжил, взяли их в плен, долго пытали, пока они не сбежали и не добрались сюда, чтобы отомстить Лиге за пережитое.
    Орк долго фыркал по поводу этой легенды, ведь считал, что просто каждый борется за свою жизнь, а война не у них, а у правительства, которое в свое время что-то не поделило и завязало все это в многовековое противостояние.
    Но, не смотря на все расспросы и не состыковки, местное начальство поверило в легенду и даже похвалило бойцов за храбрость. Им тут же был предоставлен комплект снаряжения, оружие и койко-место в казарме.
     
    ***
    Стоять на дозоре приходилось очень часто, ведь повсюду кипела война, шастали диверсанты, готовые в любую минуту всадить тебе клинок между ребер. Служба заполонила сознание на долгих две недели: дежурства, тренировки, построения, остатки напряжения от недавнего побега, стычки со шпионами – жизнь бурлила и давала понять, что таки каждый борется за нее своими методами.
    Лишь иногда Орк возвращался ко сну, мысленно прогоняя его, как кинофильм, в сознании, но чаще всего это случалось ночью, когда он падал на свою койку и уже начинал дремать.
    Однажды он и Дженни несли дозор на Причале – работёнка была простая: каждые полчаса проверять прибывающий рейсовый корабль на наличие или отсутствие диверсантов Лиги. И пока ребята дожидались очередную «посудину», Орк вспомнил об их разговоре, который по сути был прерван и оставался открытым.
    - Помнишь, ты рассказывала о складе и найденной лаборатории с контейнерами, в которых были дети, подростки, юноши? – Тихонько спросил Орк, так как мимо проходил еще один рядовой, который был в их связке на дежурстве.
    - Ну да. Что ты хочешь еще знать? – Помедлив, ответила Дженни, делая вид, что она собралась наточить свои кинжалы.
    - Я хочу знать где он находится, что еще ты узнала и почему я припоминаю свое прошлое? – Чуть было не выкрикнул Орк, но тут же сдержал голос и, взявшись за опору причала, отклонился, дабы проверить нижний уровень, в это время поглядывая на девушку. Дженни нервно закусила губу и молчала несколько минут. Орк не торопил подругу, ведь он и так просил многого, пусть подумает, авось что-то всплывет.
    - Находится он примерно в Сумрачных Землях, там еще было холодно. Точно помню, что было вокруг много Зэм, но они не были похожими на наших Незебградских ученых. Какие-то сильно таинственные, хмурые… Я думаю, не зря лабораторию устроили там, где есть холод – они используют какие-то генераторы, которые питались от местного замерзшего озера. Ну и для контейнеров этих тоже использовали лед и жидкости всякие научные. Я точно не помню, было реально страшно, что меня засекут и тогда уже я стану одной из таких жидкостей. – Полушепотом вела рассказ Дженни, затачивая лезвие кинжала и поглядывая на датчик времени, чтобы не прозевать очередной корабль.
    - А еще говорили, что вроде как детей забирают в один годик, когда уже грудное молоко не так сильно востребовано растущему организму. И что бы не вырабатывалась эмоциональная связь между матерью и дитём. – Продолжила Дженни, после минутной паузы. – Пойдем, время подниматься на борт.
    Буквально через 5 секунд датчик пропищал трижды и на горизонте показалась сфера, которая телепортировала корабль к острову. Через минуту Орк, Дженни и еще пара хадаганцев привычно разбрелись по палубам рейсового корабля. А уже через пять минут Дженни и Орк снова сидели на брусьях Причала.
    К ним подошел Собакьен, который был уже в курсе дела – Дженни пару раз дежурила с ним на полевой кухне и ввела товарища в курс дела.
    - Узнал еще что-то новенькое – вместо приветствия произнес Собакьен и уселся рядом, хитро поглядывая из-под густых бровей на Орка, который снова сидел, задумавшись.
    - Да не очень-то много и узнал. Ну, в смысле добавилось информации, но Дженни же тоже не может знать все в Сарнауте. – Бросив беглый взгляд на подругу, ответил Орк. – Я вот думаю отслужим и тогда я уже сам наведаюсь к этим складам.
    - Смотри, не натвори делов, ведь чего гляди еще за решетку упрячут и звание «враг народа» присвоят… - Задумчиво произнес Собакьен и приподнявшись с брусьев, подал ручищу Орку. – Пойдем, смена скоро заканчивается, а ужин уже готов, выделю вам самое вкусненькое. – И, задорно подмигнув, подал руку Дженни. Троица друзей двинулась в лагерь, даже не заметив, как в ближайших кустах осторожно отползала миниатюрная девушка-Зэм, одетая в камуфляжный комбинезон – ребята так и не заметили, что за ними уже пристально следят вторую неделю подряд.
     
    ***
    Нефер Аргул был уважаемым человеком… хм, нет, человеком он был еще сотни лет назад, а вот сейчас он был уважаемым лицом, умом, Зэм в научных и не только кругах. К нему ездил сам Яскер, его боялись перепроверять все существующие комиссии. Было даже чуточку странно, почему от такой власти и полномочий у него не вскружилась голова… А, может, у Зэм не бывает головокружений?
    Аргул стоял спиной к двери, лицом к карте Сарнаута и, привычно погрузившись в свои размышления, бегло разглядывал такие знакомые и такие далёкие острова, бывшие ранее одной великой, массивной и цветущей планетой… Внезапно его дверь слегка приотворилась и посетитель, прежде чем войти, трижды нервно стукнул по теплому дереву.
    - Ну входите, раз уже без стука ломитесь. Чего там? Опять бумаги? – Не поворачивая даже головы, спросил Нефер Аргул.
    - Я прошу прощения, господин Нефер. Доклад от разведки. Вот, все как Вы предпочитаете – факты, цифры, имена. Все в папке. – Нерешительно начал оправдываться молодой хадаганец, мелкими шагами пробираясь к столу Аргула.
    - Вы же знаете, что нужно делать? – Снова спросил Аргул, обращаясь к молодому сотруднику.
    - Несомненно, я все уже сложил по порядку и ложу Вам на стол. Просили передать, что послание важное. Я уверен, что у Вас есть дела поважнее, но сам Комитет Незебграда просил Вас первоочередно ознакомиться именно с этим докладом. – Уже более смело заявил хадаганец, чувствуя, что эти слова придают уверенности ему и затрагивают интерес Нефер Аргула, которые даже повернул голову, чтобы послушать его.
    - Прекрасно. Благодарю, можете заниматься своими делами, я ознакомлюсь с папкой в ближайшее время. – Снова отвернувшись, промолвил Аргул. Хотя интерес был уже зажжен в его сознании, но не показывать же молодому сотруднику, что уважаемое лицо может быть столь увлеченным.
    - Всего хорошего, господин Аргул. Да прибудет с Вами Свет. – Пятясь к выходу, бросил напоследок хадаганец и поторопился ретироваться.
    «Что ж, поглядим. Хм, две недели… Девушка… Ловко-ловко, да… Сны… Что? Черт, но как?!» - читая все больше информации с папки, Аргул начинал заметно нервничать… Если их деятельность будет выкрыта Лигой, это будет крах Империи, это будет катастрофа!
    В памяти всплыла ситуация, произошедшая десять лет назад… Когда в их лабораторию ворвались двое – высокие орк и кудрявая женщина, которые кричали что-то о своих детях, угрожали все разнести. Охрана тогда не была готова и действительно им удалось кое-что повредить, но это было работой для техников всего на пару часов. Но то, что они совершили потом было куда опаснее, чем небольшое хулиганство – пока орчище все вокруг крушил, женщине удалось выкрасть маленькую девочку и едва ли не украсть маленького орка. Второго она лишь вывела из стазиса, но охрана вовремя подоспела, и ей пришлось убегать. А вот девочку она таки умудрилась забрать. Орка скрутили, он кричал что-то о спасении женщине, которая медлила до последнего, но таки успела улизнуть по канализации. Ни женщину, ни девочку так и не нашли, никто не поднял шума и Нефер, бывший тогда уже помощником начальника отдела безопасности, решил, что они просто умерли или их растерзали крысы – шансы на выживание в холоде, рядом с крысами и антисанитарией канализации были слишком мизерны. И вот через столько лет оказывается, что некий орк помнит что-то об их лабораториях, да еще и эта девчонка треплет много… Нужно было срочно все уладить, гриф секретности был под угрозой.
    - Иртис, свяжите меня с Незебградом. Нужна команда ликвидации. Это по отчету, присланному разведкой. Назначение – Святая Земля. Объект: два орка и девчонка-мистик, они прибыли на службу две недели с лишним назад. Подлежат немедленной ликвидации. Отчеты о ходе операции доставлять непосредственно мне каждые два часа. Нам нужно устранить эту угрозу немедленно.
    Продолжение следует...
    Скоро Зима
    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
    Автор: risovalkin
    Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел.
    Подпись: Ваш Ник.
    Иллюстрация к рассказу
    Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21. Диверсия в НИИ
          — Цивилизация расы Зэм существовала задолго до Катаклизма и до появления Кании и Хадагана. Зэм были соседями джунов, хотя и находились в их тени. Их государство называлось Хикут, и вся его история — это история поисков бессмертия. Страшная и почти мгновенная гибель джунов стала для Зэм поводом для магических изысканий именно в этой области. Некромантия была важнейшей магической дисциплиной, широкое развитие получило искусство бальзамирования: считалось, что в будущем, когда секрет бессмертия будет раскрыт, некроманты Зэм найдут возможность вернуть к жизни умерших…
          — Миш, ты нам учебник по истории зачитываешь? — перебил Орел. — Давай сокращенную версию.
          — Версия из учебника и так не изобилует подробностями, — отбрил Грамотин.
          — Зэм занимались поиском бессмертия и поэтому повсюду их склепы с мумиями, это я понял. Отчего они погибли? — вернул я разговор в нужное русло.
          — Тэп уничтожил свой народ, — вмешалась Лиза. — Он нашел способ продлевать свою жизнь с помощью чужих Искр и наслал на Хикут страшную болезнь, которая и погубила эту цивилизацию. Так преподавали нам.
          — А эти его Пирамиды — это хранилища Искр, — подытожил Кузьма.
          — Да, — кивнула Матрена. — Люди умирали, Пирамиды наполнялись Искрами, Тэп продлевал свою жизнь. Это чудовищно! Последние представители народа атаковали Пирамиду, в которой укрылся Тэп. Они погибли, но Тэп заразился своей же чумой.
          — И что… он умер? — спросил я.
          — Э-э-э… наверное, — неуверенно сказала Матрена и растерянно посмотрела на Мишу, но тот молчал. — Когда случился Катаклизм, несколько Пирамид Тэпа разрушились, и хранившиеся в них Искры вырвались на свободу и вернулись в свои тела. Хотя я не совсем понимаю, как все-таки Зэм воскресли. Без Триединой Церкви…
          — Возможно, магия Пирамиды, — задумчиво произнес Михаил. — Тэп, по всей видимости, был величайшим магом. До сих пор неизвестно, как Пирамиды притягивали Искры погибших, как с их помощью Тэп продлевал себе жизнь…
          — Когда Зэм стали повсеместно воскресать, — добавила Лиза, — Лига, не разобравшись, приняла их за нежить и устроила геноцид на своих территориях. Кто знает, как бы все обернулось, если б восставшие примкнули к Кании, а не к Хадагану…
          — Мы бы не выстояли в войне, — ответил я. — Но тебе лучше не распространяться на эту тему.
          — Империя тоже не сразу приняла Зэм, — сказал Михаил. — Нефер Ур, глава восставших, добился от Незеба запрета использовать свой народ в качестве рабов, но только при Яскере Зэм получили такие же права, как хадаганцы и орки. Так Империя стала союзом трех народов.
          — Охренеть история, — вынес вердикт Лоб, и мы с Орлом молча с ним согласились.
          К этому времени мы уже вернулись к джунскому порталу. На улице стремительно темнело, правда, удивительное, красочное сияние над головой никуда не делось, наоборот, на фоне почерневшего неба оно стало лишь ярче.
          — Краси-и-иво, — протянул Лоб, задрав голову.
          — Прекрасное тебе не чуждо, — ухмыльнулась Лиза.
          У портала о чем-то разговаривали двое Зэм, одним из которых был ученый, потерявший дубля.
          — Закономерность определенно должна быть! Определенно! Согласно моей схеме… где-то в двадцати четырех процентах случаев меня забрасывало в ЖПС, столько же в ЧП, столько же в ТиПО и столько же в АД.
          — Какой вывод мы можем из этого сделать?
          — Я всего два раза попадал в ОМУТ! Но, если честно, я это и сам заметил… без схемы. А вот в какой последовательности порталы перекидывали меня между имеющимися точками? Хм…
          — О, это вы! Вы не видели…
          — Видели, — перебил я. — Ваш дубль отказывается выполнять поручения. Он считает себя свободной личностью и собирается наслаждаться жизнью!
          — Что?! Дубль отказывается? У него появился… интеллект? Тлен и прах! Что к демону происходит?.. Конечно, как же снимать какие-то там показания, когда у тебя теперь интеллект!
          — Но как это возможно? — спросил Михаил.
          — Понятия не имею. Какой-то сбой, вероятно, не берите в голову. Без Искры он неполноценная личность, точнее… вообще не личность и не просуществует долго.
          Я хотел было возразить, что восставшие чересчур категорично определяют, кто является личностью, а кто нет, но Зэм, схватившись за голову, уже бежал в сторону своего отдела.
          — Постойте, а схема… — воскликнул его собеседник. — Ну вот, ушел. А как же моя работа?
          — Что за работа?
          — Ох, и не спрашивайте! Мне поручили исследовать работу порталов Пирамиды, которые вдруг активировались. И вот я мотаюсь туда-сюда и пытаюсь отыскать некую призрачную закономерность! Я пересекал портал более ста раз и набросал схему. Вы не могли бы отдать ее хранителю портала с той стороны? Я не уверен, что хочу при этом видеть его лицо.
          Хранитель портала результат работы своего коллеги принял без энтузиазма.
          — Что это? Изображение какой-то очень запутанной паутины, сплетенной безумным, слепым и хромым на две пары ног пауком? Ах, это схема телепортации… ее набросал Сарбаз Мшай… Ясно, что ничего не ясно. Выходит, системы никакой нет. Вывод: порталами пользоваться невозможно.
          — Мы сожалеем, — вежливо сказал я, хотя никакого дела до порталов Пирамиды мне не было.
          Мое внимание привлек специальный агент Комитета Давид Прошин, с которым мы прибыли в НИИ. Он тоже заметил нас и решил подойти.
          — Ну, как обстановочка? Узнали что-нибудь? — спросил он.
          — О Чудовищных Предзнаменованиях? Предвещают возвращение Тэпа.
          — Номарх Имхотен… своеобразный товарищ.
          — Вы не верите в эти предсказания? — поинтересовался я.
          — Предпочитаю занимать скептически-выжидательную позицию, — ответил Прошин. — Предзнаменования — это слишком нестабильная, плохо изученная область науки. Не стоит брать за истину все, что говорят сотрудники ЧП.
          — А как дела с головой адмирала?
          — Скоро оттает, и можно будет начать процесс извлечения информации. Я уже сделал заказ на все необходимые инструменты в отдел Технического и Продовольственного Обеспечения. Оживляющий бальзам, магический обруч, пыточные щипцы… Хм, а зачем щипцы? Эх, по привычке заказал! Они мне не понадобятся. Слышал, кстати, там у них в ТиПО что-то стряслось. Какие-то нелепицы рассказывают про летающие лезвия, дохлых, но оживших яков. Чушь всякая, в общем.
          — Товарищи Хранители! Товарищи Хранители!!!
          — О, легок на помине. Это их заведующий, Семер Каменвати, — сказал Прошин, кивнув на бегущего к нам со всех ног восставшего. — Наверное, и впрямь дело серьезное.
          — Товарищи Хранители, ну наконец-то!
          — Что случилось?
          — Что случилось? Случилось… все! И сразу! То эти лаборанты! Все у них в руках горит, все рвется, пачкается и приходит в негодность! Только месяц назад получили партию специальных скатертей для рабочих поверхностей. И вот у меня на руках уже два десятка заявок на новые! А где я их возьму?! Столы-то нам выделили из горкома, дубовые, с полировкой, лаком покрытые… А с меня потом за каждое пятно от реактивов, за каждую царапинку спросят! Так мало того, теперь еще эти яки! Такого позора я не переживу! В ТиПО! Отделе, где все отродясь по полочкам было разложено и краны никогда не текли, все пошло верх дном! А все потому, что какие-то умники раздобыли где-то древние технологии Тэпа, не к ночи он будет помянут! И пошло-поехало! Испытали в ИВО, создали какого-то жуткого носорога. На этом бы и успокоиться! Так нет, решили продолжать эксперименты и сделали некрояков! И теперь я отвечаю за сохранность каждого экземпляра! Да от одного их вида плохо становится: все в пятнах разложения, в язвах и потеках. Тьфу!
          — Простите, что прерываю, но чем вам могут помочь Храни…
          — Но и это еще не все! Пробудилась эта проклятая Пирамида, и неизвестно откуда появились эти странные летающие лезвия! Режут по живому и мертвому! Лаборанты в панике… Неужели это моя вина? Где я недоглядел? Да я каждую ночь трижды поднимаюсь, чтобы все коридоры Пирамиды обойти! Я уже написал заявление об уходе, все подробно изложил и про скатерти, и про лезвия, и про яков. Но Негус Тот его отклонил! Пишу новое, более подробное.
          — Э-э-э… — наполнил я о себе, когда Семер Каменвати наконец выговорился.
          — Кхм-кхм… так вот, — взяв себя в руки, продолжил он более спокойным тоном. — Сотрудники отказываются выполнять свои обязанности, пока по территории ТиПО летают лезвия! Вы же Хранители, вы обязаны нас защищать, немедленно разберитесь с этой проблемой!
          Зэм скрестил руки на груди и с вызовом уставился на нас, как будто ждал возражений и готовился парировать.
          — Хорошо, — пожал плечами я. — Показывайте дорогу.
          — Да? — Семер Каменвати даже растерялся от отсутствия сопротивления с нашей стороны. — Э-э-э… ну хорошо… я уж думал, к Негусу Тоту придется идти, чтобы он официально распорядился. Одну минуту. Туда сейчас направляется мой лаборант, его необходимо проводить до места…
          Он обернулся на восставшего Зэм за своей спиной, нервно переминающегося с ноги на ногу. Весь вид лаборанта говорил о том, что он не в восторге от предстоящего путешествия в свой отдел. Аллод ТиПО отличался от острова, на котором находились отделы ЖПС и ЧП, только меньшими размерами. В остальном — это был тот же песок под ногами, тот же красочный астрал над головой, и те же побитые временем строения Тэпа.
          — Вон там, у входа… посмотрите… Они еще летают? Ну… лезвия.
          — Пока никого не…
          Договорить я не успел. Из-под ног, веером взметнув песок во все стороны, выскочило нечто, напоминающее металлического осьминога. Шар размером с голову гоблина, с острыми лезвиями по оси, быстро вращался с противным жужжащим звуком. Существо пыталось нас атаковать, и я ударил его мечом. Оно упало на землю и, дернув тремя металлическими ножками, замерло.
          — Вот-вот-вот-вот видите… Их тут много таких. И они такие быстрые! Не ровен час отрежут голову кому-нибудь! Как работать в таких условиях? — сразу завыл лаборант. — Я специально попросился сюда в загон, за животными ухаживать, от войны и крови подальше. Альтернативная служба, так сказать. Я считаю, одной смерти с меня хватит. Мы, мертвые, не должны нести смерть. Я не трус, я — пацифист. Но она и тут меня нашла — летающие лезвия! И откуда они только взялись?!
          Возле самого входа в отдел ТиПО нам попалось еще пять лезвий. Мы быстро с ними расправились, но я отдавал себе отчет в том, что если их будет много, то это станет серьезной проблемой даже для нас. Лезвия были очень быстрыми, юркими и нападали внезапно, так что все время приходилось быть начеку.
          — Здесь они тоже летают? — спросил я, когда мы вошли внутрь.
          — Нет, но… проводите меня до загона, на всякий случай, — восставший смущенно улыбнулся.
          Мы прошли через несколько коридоров и лабораторий, но все было спокойно. Сотрудников мы тоже не встретили, и я подумал, что, возможно, из-за напряженной обстановки сюда никто не сует и носа.
          — А это… это что?
          Я проследил за ошарашенным взглядом Орла и увидел, как за стеклом одной из лабораторий, в большом прозрачном сосуде, наполненным зеленоватой жидкостью, плавает безвольное тело Зэм. Вокруг него кружили устройства, похожие на металлические руки, которые вводили восставшему какие-то препараты и ковырялись в механических частях его тела. Выглядело это очень жутко, и я почувствовал, как мои волосы встали дыбом.
          — А-а-а… это капсула реконструкции. Мне бы тоже пора, левая рука начала немного ржаветь, а нам как раз подвезли удачные образцы…
          Оставшийся путь до загона мы шли, стараясь не смотреть по сторонам. Но и там нас ожидало мало приятное зрелище: некрояки были именно такими, как их описал начальник отдела ТиПО — отвратительные, разлагающиеся трупы, каким-то чудом передвигающиеся на собственных ногах.
          — Эти животные предназначены для опытов, и мы не слишком заботились об эстетической стороне, — оправдываясь за их ужасающий вид, сказал лаборант.
          — Давайте уйдем отсюда, а то меня стошнит, — жалобно проскулила Матрена.
          Никто возражать не стал. Оставив лаборанта наедине с его обожаемой работой, мы покинули остров ТиПО, в глубине души надеясь больше никогда сюда не вернуться.
          Первым делом, несмотря на поздний час, мы направились к директору НИИ Негусу Тоту, чтобы доложить об опасности летающих лезвий. Его мы застали в компании смутно знакомого Зэм, увлеченно крутящего в руках необычный предмет — множество маленьких кубиков с иероглифами, объединенных в один большой куб. Насколько я помнил, суть игрушки состояла в том, чтобы собрать на каждой стороне куба одинаковые картинки.
          — Да, я уже получил отчет от заведующего отделом… вместе с заявлением об увольнении, — произнес Негус Тот, когда я в двух словах описал происходящее в ТиПО. Он повернулся к своему коллеге: — Что ты об этом думаешь?
          Тот не спеша отложил игрушку, откинулся на спинку стула, потрогал металлические суставы на своих пальцах, побарабанил ими по столу, оглядев по очереди каждого из нас, снова взял игрушку в руки, и только потом размеренно произнес:
          — Жив Тэп или не жив — вот в чем вопрос!
          Негус Тот ухитрился произвести почти живой вздох и повернулся к нам.
          — Это начальник отдела Основ Магического Учения Тэпа — Семер Кафири.
          Я открыл рот, чтобы спросить, не виделись ли мы ранее, но Кафири меня опередил, заговорив таким же, отвлеченным, негромким голосом:
          — Что вообще значит «жив» по отношению к нам, восставшим? Есть бытие и есть небытие. Бытие — это существование сущего. Взять, к примеру, нежить… Она — это сущее? Сущее. Существует? Существует. Значит, нежить, безусловно, принадлежит к области бытия. Смотри, как диалектично: они «живы», но смертны, причем внезапно смертны, мы «мертвы», но живы, причем вечно живы. Какой вывод? Восставшие — это квинтэссенция бытия!
          — Не удаляйся от темы, — поторопил его директор НИИ.
          — Принадлежит Тэп к бытию или к небытию? Да, Тэп напустил чуму на свой народ, сам заразился и «умер». Но как «умер»? В какой форме духа или материи он сейчас пребывает?
          — Дорогой Кафири, я бы подискутировал с тобой на эту увлекательнейшую тему, но… сейчас не до того.
          — Недавно к нам в НИИ из столицы доставили скрижали Тэпа — какие-то герои с риском для жизни отыскали их где-то под Незебградом.
          — Некоторые из этих героев сейчас перед тобой, — вставил Негус Тот. — Ты не мог бы перейти к сути дела?
          — Там есть любопытнейшие трактаты по некромантии… В одном из них повествуется о переселении Искр… в неодушевленные предметы. Подозреваю, что появление странных летающих лезвий в НИИ как-то с этим связано.
          — То есть, ты считаешь…
          — Я считаю, что в эти лезвия вселились Искры из Пирамиды. А я редко когда ошибаюсь…
          Начальник отдела ОМУТ замолчал, и со стороны казалось, что его внимание полностью поглощено занимательной игрушкой в руках.
          — Скрижали Тэпа утверждают, что Искры, заключенные в неживые предметы, вырвавшись на свободу, могут представлять большую опасность… — задумчиво произнес директор НИИ. — Хм, а ведь это хорошая новость! Большую опасность для кого? Для того, кто надругался над ними!
          — Может быть, может быть… — протянул Семер Кафири.
          Негус Тот о чем-то крепко задумался. Я выждал несколько минут, прежде чем напомнить о нашем присутствии:
          — Что делать нам? Возвращаться в ТиПО и искать лезвия?
          — А вам идти спать…
          — Но сотрудники НИИ находятся в опасности, пока…
          — …а завтра с утра быть в моем кабинете отдохнувшими и полными сил. Можете быть свободны.
          Спал я плохо. Мне снились лаборатории, заполненные капсулами реконструкции, из которых лезли ожившие трупы животных с лезвиями вместо голов. Я просыпался в поту и долго глядел на тускло освещенные зеленым светом барельефы на стенах. Они наводили мысли о склепах Зэм, и мне хотелось провалиться сквозь пол.
          На следующее утро я стоял в кабинете директора НИИ разбитым и злым, стараясь не обращать внимания на шум вокруг. Кроме нас здесь находилось не менее дюжины восставших, среди которых уже знакомые мне начальники различных отделов института.
          — Кто видел Семера Джабари? Сколько можно его ждать?! Отдел Астральных Достижений, конечно, ключевой отдел, и у его заведующего сейчас дел навалом, включая особые проекты. Но заседание Совета! — громко возмущались они. — Нам многое нужно обсудить. Среди сотрудников НИИ разброд и шатание: все напуганы происходящим, никто не знает, что делать… Мы должны разобраться, выработать план действий, наметить пути дальнейших исследований. А Семера Джабири все нет! Это неслыханно! За ним посылали уже двух почтовых скелетов… И где он? Наверняка все еще сидит в своем любимом склепе!
          Негус Тот терпеливо ждал, когда все успокоятся, затем обратился ко мне:
          — В отделе АД — Астральных Достижений — неспокойно. Оттуда поступают сообщения о выходе из-под контроля некоторых образцов… там срочно нужна помощь Хранителей, сами они не справятся. Так что отправляйтесь туда. И передайте начальнику отдела Семеру Джабари, что без него Совет не начнется!
          — А как же мой отдел?! — выкрикнул Семер Каменвати, которого, по всей видимости, так и не уволили. — Нам тоже нужна помощь Хранителей. По ТиПО летают лезвия, а никому и дела нет! Мало мне было скатертей и некрояков, так теперь еще мои сотрудники боятся выходить на работу! Кто будет всем этим заниматься? Может вы?! Да это же полнейшее безобра…
          — Лейтенант, я прошу вас выделить кого-нибудь для охраны сотрудников отдела Технического и Продовольственного Обеспечения, — перебил его Негус Тот.
          Я кивнул и мы, отсалютовав, вышли из кабинета директора.
          — Интересно, что за вышедшие из-под контроля образцы? — с интересом произнес Орел.
          Я догадывался, о чем идет речь, но вслух произносить ничего не стал. Выходка в «НекроИнкубаторе» мне пока ничего не стоила, хотя я был уверен, что все это уже подробно описано в моем личном деле и где-нибудь обязательно всплывет. В ТиПО на защиту лаборантов отправился Лоб. С летающими лезвиями мог справится любой из нас, но мы решили, что в компании здорового орка ученые будут чувствовать себя спокойней. Отдел Астральных Достижений также находился на отдельном островке, встретившем нас зноем и сильным ветром с пылью и песком. Шел всего лишь второй день нашего пребывания в НИИ, но я уже успел соскучиться по деревьям, которые здесь никто не спешил выращивать.
          Сотрудники АД сновали по коридорам с очень деловым видом, и на нас никто не обращал внимания. Это был самый большой отдел из тех, что мы видели в НИИ.
          — Смотрите, воздушные элементали!
          Матрена указала на панорамное окно, за которым был виден большой манеж. Там, сверкая электрическими разрядами, бродили уже знакомые нам полупрозрачные магические существа. Над манежем гудели какие-то механизмы со множеством трубок и проводов. Нам стало интересно, и мы остановились, чтобы понаблюдать за происходящим.
          — Похоже, их здесь специально разводят, — сказал я. — Только зачем?
          — Солдатам в ИВО нервы потрепать, — откликнулся Кузьма.
          — Вообще-то, элементали — это энергия. А энергии мало не бывает, — вставил Михаил.
          — Все верно!
          Мы обернулись на голос и увидели восставшую Зэм, с таким триумфом глядевшую на нас, как будто мы только что стали свидетелями какого-то ее невероятного достижения.
          — Все для фронта, все для победы! Астрал — это мощь Империи. И я горда тем, что попала в АД. Впрочем, любой гражданин нашей страны должен испытывать гордость, помогая науке. А я часть науки. Не так ли?
          Она явно ждала от нас интереса к своей работе, и мы не стали ее разочаровывать, хотя и не без выгоды для себя.
          — Как интересно! Вы не могли бы нас проводить к начальнику отдела, а по дороге как раз расскажете, чем же вы занимаетесь, — предложила Зизи, обаятельно улыбаясь.
          — С удовольствием. Это новейшая разработка! Энергию для нужд Империи следует изыскивать повсюду. И я подумала: элементали! И мою инициативу, между прочим, поддержали на самом верху! Смерть элементаля сопровождается выбросом энергии, и мы разработали специальную энергетическую ловушку, которая поглощает ее. Мое имя будет вписано в анналы имперской науки!
          Она тараторила про свои ловушки всю дорогу, и я не всегда понимал смысл ее слов, но Грамотин слушал очень внимательно и даже задавал какие-то вопросы, суть которых от меня тоже ускользала.
          — Мы на месте. Это Семер Джабари, но он очень занят и не любит, когда его отвлекают.
          — Учтем, — кивнул я и направился прямиком к Зэм, склонившемуся с отверткой над каким-то прибором.
          — Какой Совет, о чем вы? — воскликнул он, когда я передал ему слова директора НИИ. — Я тут делом занят! Мне некогда кости на лавках протирать. Тем более, у меня тут такое творится!
          — Нам сказали о выходе из-под контроля образцов…
          — Да, это здесь, пойдемте. Только поскорее! Каждое впустую потраченное мной мгновение обходится имперскому бюджету слишком дорого! Прорыв Империи — это заслуга даже не НИИ, а конкретно нашего отдела — АДа! Астральные корабли — это наша разработка. А сколько мы всего сделали, о чем я даже жене не могу признаться, так как это засекречено на девять тысяч девятьсот девяносто девять лет! И тут какая-то тупая нежить… вставляет нам палки в колеса!
          Пройдя немного по коридору мы вышли на улицу, где находился небольшой, огороженный высоким забором дворик. Бродившие по нему скелеты вряд ли являлись нашими военнопленными — слишком уж дряхлый у них был вид. Они погибли в каких-то древних войнах, от неизвестных потомкам болезней или от старости, и имена их давно стерло время. Аллоды усыпаны костями полузабытых народов, которым некроманты Лиги и Империи не дают покоя, поднимая из могил себе на службу. Но как показывает опыт, не все предтечи готовы служить новым хозяевам.
          — Вообще-то это секретный проект, и я не могу много распространяться. Вам достаточно знать только то, что зомби, на которых мы ставили опыты, сошли с ума. Сначала они как будто начали пропадать, но я не сильно беспокоился, может, ошибка в документах, мало ли… Но теперь они вдруг стали проявлять агрессивность. Утихомиривать их нет ни сил, ни средств… проще призвать новых. А этих ликвидировать.
          — Какие же они ужасные, — сморщив точеный носик, произнесла Лиза.
          — Но самое главное — мне нужны амулеты, которые болтаются на их гнилых шеях. Видите? В них вся суть эксперимента!
          «БУМ!»
          Меч оказался в моих руках быстрее, чем я сообразил, что происходит. Точно так же отреагировали все, кроме Семера Джабари.
          — Не беспокойтесь, это наша лаборантка Саранг Теорсис проводит опыт на берегу, — спокойно сказал он.
          Амулеты зомби сразу показались мне смутно знакомыми, и когда Лиза ввела в транс ближайшего скелета и я подошел ближе, чтобы отрубить ему голову, в моей памяти всплыла шайка Булыги, доверие которой мне пришлось завоевывать с боем. Главарь клана воинов выдал мне точно такой же за победу на арене орков в Изун-городе.
          — Ник! Это же те самые амулеты… — начал Михаил.
          — Про которые нам настоятельно советовали забыть, — подтвердил я. — Почему-то я был уверен, что мы о них еще услышим.
          Зачистка двора от агрессивных скелетов сопровождалась регулярным «БУМ!», от которого я каждый раз вздрагивал. Вглядевшись в ту сторону, откуда раздавался звук, я сумел различить силуэт Зэм, крутящийся вокруг чего-то, отдаленно напоминающего громоздкую пушку. Мое любопытство только возрастало, и, когда в загоне не осталось ни одного зомби, я предложил сходить туда и посмотреть, что же там происходит.
          Зрение меня не подвело, восставшая Зэм действительно бегала вокруг настоящей пушки, устремленной в астрал.
          — Вы тут что, от Лиги отстреливаетесь? — хохотнул Орел.
          — Это не бомбарда! Точнее, это была астральная бомбарда, а теперь это прибор, с помощью которого мы добываем астральные кристаллы! Да-да, берем первое, что попадет под руку, и преобразуем в необходимое. В этом, кстати, и состоит принцип магии. Это заказ, исходящий напрямую от самого Яскера!
          — Какой у него принцип работы? — не упустил случая пополнить свои знания Михаил.
          — Смотрите. Запускаем несколько Искр в искроуловитель… вот так… не волнуйтесь, им это ничем не грозит… включаем… и наслаждаемся прекрасным видом, как мощный заряд пронзает астрал и… — в этот момент пушка выстрелила, и сгусток энергии кометой улетел в искрящуюся бездну, оставив за собой яркий след, — …и возвращается к нам в виде астрального кристалла.
          Я едва успел увернуться от прилетевшего камня, сияющего гладкими, синими гранями.
          — Здорово, да?
          — Можно попробовать? — спросил Михаил.
          Он встал к бомбарде, и, следуя указаниям Зэм, повторил всю процедуру. Однако вместо кристалла из астрала внезапно выпал маленький демон, тут же попытавшийся вцепиться острыми зубками нам в ноги.
          — Ой. Я не помню, я предупредила, что в исключительных случаях вместо кристалла заряд может «подхватить» астрального демона?
          — Нет, — ответил Миша, превратив существо в пылающий шар. Верещащий демон откатился к краю аллода и упал вниз.
          — Ну неважно. Ничего страшного ведь не произошло.
          — Смотрите, Искра несколько видоизменилась… — Лиза кивнула на искроуловитель. — Это нормально или нет?
          — Э-э-э… не знаю, — растерялась лаборантка, посмотрев туда же. — На всякий случай следует поставить Семера Джабари в известность.
          Начальника отдела АД мы застали над тем же прибором и всё с той же отверткой в руках.
          — Амулеты у вас? — спросил он, не поднимая головы.
          — Да, и они нам знакомы.
          — Думаю, вы ошибаетесь… Ой, что это? Посмотрите! Не может быть! — закричал он, взяв в руки амулеты.
          — Что?
          — Они пусты! В них было заклинание, такое длинное и многосоставное, внедрять его заново — это же месяцы работы! Куда оно делось? Теперь это бессмысленные бабские побрякушки, а не экспериментальные амулеты! Да что ж такое?! Последнее время в институте творится демоны знают что!
          — Кстати, насчет демонов, — вставил Орел. — Там у вашей лаборантки вместо астральных кристаллов астральные демоны на головы падают! И Искра как-то изменилась…
          — О, неужели получилось… Долгожданное известие! Хм, это тянет на государственную премию, о которой, как обычно, никому не расскажешь. Я должен лично все проверить. Все, не отвлекайте меня! Передайте Негусу Тоту этот амулет и скажите, что я вряд ли появлюсь на Совете в ближайшие сто лет! — с этими словами он, сунув мне в руку один из амулетов, вылетел из лаборатории.
          Когда мы направились к порталу, намереваясь вернуться к директору НИИ, нас внезапно окликнул орк, увешанный с ног до головы различными оберегами, из чего я сделал вывод, что это шаман.
          — А ну, стоять! — крикнул он.
          — Ого, — хмыкнул Орел. — А я думал, Лоб единственный орк, ступивший на эту землю за все время существования института.
          — Да, — подтвердил Зэм, подошедший к нам вместе с шаманом. — Количество орков на территории НИИ в данный момент превышает привычное значение. Обычно их здесь не больше нуля.
          — Так! У кого тут из вас нет Покровителя?! — грозно спросил шаман, уперев руки в бока.
          — У меня есть, — сразу сказал я.
          — И у меня…
          — У нас у всех есть. А что? — спросил Миша.
          — Жаль, — разочаровался орк. — Нам нужно на ком-нибудь провести обряд инициации. Эти возвращенцы все подвергают сомнению. Даже силу двенадцати великомучеников! На святое замахнулись! Все хотят проверить, пощупать… А надо верить, просто верить!
          Зэм хмыкнул и скрестил руки на груди.
          — Мы ученые, мы не можем «просто верить»…
          — Еще бы, ведь источник этой силы не в этих ваших механических штуках! Это сила двенадцати Великих, отдавших свою жизнь за то, чтобы мы могли ходить по тверди, дышать воздухом. И… что? Правильно! Бить демонов!
          Когда мы отошли от восставшего и орка, между которыми разгорелся яростный спор о Покровителях, я поинтересовался мнением Михаила на этот счет, рассчитывая на его широкий кругозор и непредвзятость.
          — В целом, сомнения ученых обоснованы, — ответил он. — Астральных волн-приливов, обладающих силой, которой можно воспользоваться, действительно двенадцать. Это научно подтвержденный факт. Версия о двенадцати великомучениках самая распространенная, но неопровержимых доказательств этому так и не было представлено.
          — Может быть, шаман прав, нужно просто верить? — серьезно произнесла Матрена.
          Михаил ничего не ответил, а у меня не было однозначного мнения по этому поводу. В минуты опасности мне искренне хотелось верить, что меня защищает Святой Плам… но когда угрозы нет, в голову упорно закрадывались скептические мысли, и вера в своего Покровителя переставала быть такой уж непоколебимой.
          В кабинете директора НИИ находились всё те же лица и было очень шумно. Ученые громко спорили друг с другом, и Негусу Тоту пришлось выйти в коридор, чтобы поговорить с нами.
          — Да как он посмел?! — воскликнул он, когда я передал ему слова начальника отдела АД. — Регулярное посещение заседаний Совета — второй пункт должностной инструкции…
          — Он просил отдать вам это. Кажется из амулетов исчезла магия…
          — О… гм… да… это уважительная причина… Это ужас. Это провал!
          Моя иллюзия о том, что Зэм всегда спокойны и замкнуты в себе, давно развеялась. Я уже видел множество эмоций восставших, но это только помогало мне справиться со своей антипатией к ним. Зэм точно так же могли радоваться чему-то, огорчаться, гордиться своими достижениями и переживать за неудачи, и в моих глазах это именно то, что и делало их по-настоящему живыми. Негус Тот несколько минут нервно расхаживал перед нами, сжав в руке амулет и о чем-то размышляя. Затем остановился, будто только что вспомнил о нашем присутствии.
          — Да… Вас искал Саранг Чигару, хранитель порталов, ему нужна помощь. И… спасибо за работу, — он вернулся в кабинет, где по прежнему велась горячая дискуссия и, кажется, никто не заметил отсутствие директора.
          Когда мы, не без помощи пробегающих мимо лаборантов, нашли Саранга Чигару возле конструкции, над которой в хаотичном, на первый взгляд, порядке перемещались ярко светящиеся иероглифы, он не стал тратить попусту время и сразу начал вводить нас в курс дела.
          — Смотрите, это и есть родной портал Пирамиды…
          — Впечатляет!
          — Да. Как только мы оставили надежду найти закономерность в поведении этих порталов, мне сразу стало легче. Чинить их бесполезно. Попробуем настроить с нуля. Обидно, конечно, но могло быть и хуже. К счастью, технология имеется, моей личной разработки. Я установил здесь регулятор поля. Он должен был скорректировать работу, как это и указано в технической документации. И знаете, что я узнал? Почему, вы думаете, порталы вдруг взбесились? Случайный сбой? Системная проблема? А вот нет! Это диверсия! Отсюда вылезло лезвие и напало на меня. Я так и знал, что это вредительство!
          — Но кто мог такое устроить? — спросил Михаил. — У Лиги такой техники нет и быть не может. Неужели кто-то из наших?
          — А вдруг это… — начал было Зэм, но оборвал сам себя. — Нет, нет, не может быть… М-да… ну неважно! В общем, я хочу, чтобы вы установили эти регуляторы на всех порталах, потому что сотрудники НИИ отказываются к ним даже подходить… Сами понимаете, никто не хочет отбиваться от лезвий. Вы, конечно, не ученые, но здесь и дилетант справится! Просто берете прибор и подключаете… вот так… к порталу. Видите? Ничего сложного!
          Выглядело и впрямь довольно просто, и мы, чтобы ускорить процесс, решили разделиться.
          Кузьма отправился в ТиПО, клятвенно пообещав проведать Лба, Миша вернулся в АД, вероятно надеясь узнать про еще какие-нибудь интересные научные исследования, Лизе нельзя было самостоятельно, без сопровождения, передвигаться по аллодам, и поэтому они вдвоем с Матреной перенеслись на остров ЧП и ЖПС. Мне же достался аллод отдела ОМУТ — Основ Магического Учения Тэпа, где мы еще ни разу не были. Поскольку портал Пирамиды, возле которого мы находились, был уже отрегулирован хранителем, возвращаться к Джунским руинам не пришлось, и отправлялись мы было прямо отсюда. Сама телепортация мало чем отличалась от той, к которой все привыкли, разве что окутывающая путешественников сфера была чуть зеленоватой, а не голубой, как обычно.
          — А-А-А!!! Не убивайте!
          Восставшая Зэм в ужасе попятилась от меня, едва я переместился. Немало удивившись такому приветствию, я вскинул руки и произнес:
          — Что вы, я не собираюсь вас убивать.
          — О! Офицер! Неужто портал заработал? Слава Ни… э-э-э… Незебу! Хоть кто-то прибыл к нам на помощь! Джунский портал не работает, с острова никуда не деться! Беда!
          — Что случилось?
          — Берегитесь!!!
          Но я уже и так выхватил меч и отбил пикирующее сверху лезвие. Сразу же за ним нас атаковало еще несколько. Одному мне было бы гораздо проще обороняться, но рядом находилась верещащая, словно сирена, Зэм, и приходилось прикрывать не только себя, но и ее. Лезвий становилось все больше, и они как будто старались оттеснить нас от портала Пирамиды. Поначалу я довольно успешно отбивался, но когда передо мной вырос гигантский огненный элементаль, мне уже ничего не оставалось, как отступить. Восставшая от страха вцепилась мне в спину и завопила так, что у меня в ушах едва не лопнули барабанные перепонки.
          — Скорее, туда… там можно укрыться…
          Прорываться обратно к порталу не имело смысла, пока на мне практически висела Зэм, сковывающая мои движения. Она тянула меня куда-то в сторону, и я, стараясь не подпускать к себе лезвия, позволил ей себя вести.
          — Сюда! — крикнула она. — Открывайте, это я!
          Мы сбежали по засыпанной песком лестнице вниз, и Зэм забарабанила кулаками в дверь, со скрипом уехавшую вверх. Очутившись в небольшом помещении, где толпилось несколько восставших, я наконец опустил меч.
          — Что у вас здесь происходит?
          — На нас напали!.. Повсюду были эти лезвия… И пламенники!.. Это же огонь! Испепеляющий огонь!.. Они хотели сжечь наши тела, чтобы Искрам некуда было вернуться… Это самое ужасное… Умереть, воскреснуть и потом умереть вновь — и уже навсегда!
          — Подождите, — перекричал я хор голосов. — Давайте по порядку: кто напал, когда, откуда взялись огненные элементали, что с Джунским порталом…
          — Они прибыли на астральном корабле, — быстро заговорила Зэм, которая привела меня сюда. — Высадились на северном берегу. Они призвали огненных элементалей и натравили их на нас. Несколько лаборантов погибло… Но что самое ужасное — уничтожены наши архивы! Сожжены! Итоги всей нашей работы на протяжении десятилетий, все, что нам известно о Тэпе! Великий астрал…
          — Да кто они?! — начал закипать я.
          — Кто «они»? Культисты Тэпа, конечно! — вмешался другой ученый. — Кто же еще?! Убегая, мы пытались спасти архивы. Но что мы можем против огнедышащего элементаля? Я, пока тут сидел, тысячу раз представил себе, как моя плоть сгорает… окончательно. Страшное зрелище, можете мне поверить!
          — Среди них был заклинатель! Это он призвал элементалей. Он командовал остальными культистами Тэпа. И что самое страшное — таинственные лезвия подчинялись ему, слушались его, повиновались его воле.
          — Мы хотели телепортироваться, но Джунский портал оказался уничтожен, и пришлось забаррикадироваться здесь, — снова продолжила моя нечаянная спутница дрожащим голосом. — А ведь в Склепе Совета до сих пор ничего не знают о нападении! Когда стало тихо, я вышла посмотреть, что происходит, и увидела их! Слуг Тэпа! С огромным саркофагом! Я спряталась за барханом… А они подошли к порталу Пирамиды и исчезли. Я побежала за ними – и тут как раз вы. Нужно срочно предупредить директора, срочно! Грядёт что-то страшное!
          — Подождите… Вы увидели слуг Тэпа с саркофагом? — переспросил я, чувствуя, как в груди все похолодело. — Что за саркофаг?
          Наступила гробовая тишина.
          — Я не знаю, — растеряно произнесла Зэм, но все и так поняли, что это может значить.
          — Только подумать, что, изучая наследие Тэпа, я начала испытывать к нему симпатию. Но если во всем случившемся виноват именно он… О-о-о! Ненавижу!
          — Так, — выдохнул я. — Вы оставайтесь здесь и ни в коем случае не выходите наружу, пока не прибудет помощь! Я попытаюсь прорваться к порталу Пирамиды.
          — Заклинаю вас именем ужасного Ниха, будьте осторожны! — заламывая руки взмолилась Зэм. — Кто-то должен рассказать Совету правду!
          Размышлять о том, кто такой «ужасный Них», было некогда, летающие лезвия все еще кружили рядом, и мне пришлось немало помахать мечом, отбиваясь от них. А в самом конце, у портала, меня уже ждал огненный элементаль. Справиться с ним, пока вокруг роятся лезвия, было непросто, и когда он рухнул на песок горой тлеющих углей, моя форма была изрезана и подпалена со всех сторон, хотя серьезных ранений я не получил.
          Установить регулятор поля на портал Пирамиды, находясь под прицелом надоедливых, как мухи, лезвий, тоже оказалось задачей не из легких. Но и с этим я как-то умудрился справиться.
          — Наконец-то, Ник. Почему ты так долго? Мы уже хотели отправиться… Что с тобой? Ты же весь…
          — На ОМУТ напали! — выкрикнул я на ходу и со всех ног помчался к кабинету директора НИИ, где проходил Совет.
          Времени на церемонии не было, и я беспардонно вломился в кабинет, заслужив множество возмущенных взглядов.
          — В ОМУТе только что были культисты Тэпа! — завопил я с порога. — Они несли саркофаг!
          — Что? — соскочил с места Негус Тот. — Слуги Тэпа вот так вот запросто разгуливают по моему НИИ?! Где они? Почему вы их не убили?!
          — Я их не видел. Они ушли через портал Пирамиды, Джунский портал не работает. Сотрудники отдела забаррикадировались внутри одной из лабораторий. Есть погибшие.
          — Культисты Тэпа несли саркофаг? — переспросил начальник отдела ОМУТ Семер Кафири, и я снова подумал, что он мне откуда-то знаком. — Боюсь, я знаю, куда и зачем они пришли…
          — И куда? — услышал я орчий бас.
          Оказалось, что Лоб, Кузьма, Миша, Лиза и Матрена, а также хранитель портала Саранг Чигару побежали за мной следом и теперь стояли у меня спиной. Негус Тот рухнул на свой стул, обхватив голову руками.
          — Над нами, над Склепом Совета, есть еще одно помещение… Запретная камера. Она защищена магическим полем. И… ни один сотрудник института ни разу там не был. Боюсь, именно туда направились культисты Тэпа. Все это, конечно, имеет отношение к секретному проекту «Мирный астрал», который находится под личным контролем Яскера. Лучшие силы АДа брошены на него. Мы начали с изучения существ, живущих в астрале и рядом с ним. Или, например, возле манастанций Незебграда. Наконец, создали экспериментальные амулеты, испытали их на столичных орках… Все шло по плану! Мы почти получили контроль над астральными мутациями! Мы ставили целью найти способ свободно путешествовать по астралу! И вдруг… Почему амулеты разрядились именно сейчас, когда сторонники Тэпа ворвались в Пирамиду? Где сам Тэп? Что за саркофаг? — он резко вскинул голову и посмотрел на меня. — Вы должны проникнуть в Запретную камеру!
          — Как? Если вы не смогли преодолеть магическое поле за столько времени, то вряд ли мы это сумеем сделать за несколько минут.
          — Как попасть в Запретную камеру… Как?.. — забормотал Негус Тот и мне казалось, что я даже слышу, как в его голове крутятся винтики, ускоряя работу мозга. — Погодите-ка! Вы говорите, что культисты Тэпа воспользовались порталом Пирамиды? Уверен, есть еще один портал внутри Запретной камеры! ЧИГАРУ!!!
          — Я здесь, — вышел из-за моей спины хранитель порталов.
          — Когда уже порталы Пирамиды будут настроены? Сколько можно с этим возиться?!
          — Они настроены, — обиделся тот. — Все известные мне порталы уже работают как надо… Только что закончили! Секретный портал… Хм… Ну, вообще-то, я заметил утечку магической энергии… Быть может, она и ведет в этот самый портал.
          — Делай, что хочешь, но найди способ отправиться туда! — загремел директор. — Иначе… иначе я сконструирую самый мощный в мире искросос! Специально для тебя!!!
          — Я могу попробовать отправить кого-нибудь в направлении утечки, но ни за что не ручаюсь! Может, она утекает в никуда…
          Его последняя фраза звенела в моей голове похоронным набатом, когда через две минуты я стоял у портала Пирамиды, готовый отправиться в неизвестном направлении. Что будет со мной, если утечка магии никуда не ведет? Я останусь на месте? Или мое тело расщепиться в пыль, которую растащит по всему астралу?
          — Готов?
          — Да.
          Сигнал тревоги был отправлен в Незебград, и в НИИ уже спешила помощь. Но ждать ее было некогда. Когда хранитель активировал портал, я инстинктивно зажмурил глаза в ожидании смерти, после которой уже не воскресну. Но этого не случилось. Я оказался в начале длинного коридора внутри Пирамиды и сразу побежал вперед, вытащив меч из ножен. Все коридоры были абсолютно одинаковыми, и я не имел представления, где нахожусь, но внутренний голос подсказывал, что это именно то, что мы искали.
          Культистов Тэпа я увидел еще издали. И они заметили меня, преградив вход в помещение, откуда лились разноцветные отблески света и слышались голоса, произносившие заклинания. Культисты были вооружены, но действовали не очень умело. К счастью, мага, о котором рассказывали сотрудники АДа, среди них не было. Возможно, он внутри, проводит какой-то ритуал!
          Пока я пытался разделаться с противниками, на помощь уже подоспела моя группа, телепортировавшаяся за мной. Вместе мы быстро сломили сопротивление и прорвались внутрь. Краем глаза я успел заметить саркофаг и темный силуэт над ним, но тут же яркая вспышка ослепила глаза, и нам пришлось убраться обратно в коридор. Михаил наотмашь метнул в дверной проем сгусток огня, и там что-то взорвалось. Когда я снова обрел способность видеть, то кинулся следом. Внутри было дымно и трудно было что-то разглядеть, но я все равно чувствовал движение рядом с собой. Навстречу выскочил культист Тэпа и, чтобы не тратить на него время, я просто двинул ему кулаком по лицу и рванул к тому месту, где видел чей-то силуэт. Дым уже рассеивался, мое сердце колотилось как бешеное от того, что сейчас я увижу разгадку… Но в самом центре комнаты остался стоять лишь пустой саркофаг, на дне которого лежал маленький серый камень.
          Откуда-то сбоку раздался хохот. Я обернулся. Это культист Тэпа, которого я ударил, сидел на полу у стены с помятой, съехавшей набок маской на лице и громко смеялся, глядя на пустой саркофаг. Я подошел к нему и навсегда прервал его мерзкий смех ударом меча. В его убийстве не было никакого смысла, скорее наоборот — Комитет мог вытащить из культиста какие-нибудь важные сведения. Это был всего лишь жест моего отчаяния…
    Глава 22
     
     
     
     
    Глава 22. Рай под куполом
          Запретная камера кишела сотрудниками НИИ, сующими свой любопытный нос в каждую щель. То ли из-за устроенного Грамотиным взрыва, то ли еще по какой-то причине магический барьер, отделяющий эту часть Пирамиды, пал, и теперь проход сюда был открыт. Заведующий отделом Основ Магического Учения Тэпа Семер Кафири, осматривая саркофаг, залез в него чуть ли не целиком. Негус Тот не разделял всеобщей суеты. Он стоял возле саркофага с опущенной головой и поникшими плечами. Со стороны казалось, что из директора НИИ выкачали всю энергию, и теперь он не в силах сделать даже шага.
          — Столько мы мучились в догадках, жив Тэп или нет. И вот ответ получен… — прошептал он. — Судя по тому, что вы видели и слышали, Тэп получил новое тело, обладающее ужасающими возможностями. Он опять нас опередил.
          Я стоял рядом, не говоря ни слова. В НИИ уже прибыли отряды Хранителей, которые сейчас прочесывали все аллоды института, но я не сомневался, что они никого не найдут.
          — Наш проект… «Мирный астрал»… похоже, что Тэп все это время следил за ходом работ. Этот камень, — Негус Тот сжал в руках найденный мной в саркофаге серый обломок, — прямое тому доказательство. Я чувствую в нем силу наших же заклятий, тех самых, что мы использовали для зарядки амулетов! А какова была цель? Астральные мутации! Стремление сделать астрал родной стихией. Но если мы были только в начале пути, то Тэп, похоже, завершил его… Страшно представить, во что он теперь превратился. Его новое тело… Несомненно, это именно он активировал Пирамиду, единственную Пирамиду, полностью уцелевшую после Катаклизма! Умело манипулируя подвластными ему Искрами, он посеял панику в наших рядах. Он активировал древние порталы, натравил на нас свои жуткие лезвия, а его приспешники пронесли в Пирамиду саркофаг с новым телом. Телом, скорее всего, подвергшимся астральным мутациям. И он воскрес! Воскрес в очередной раз!
          — Я толком его не видел, — осторожно произнес я.
          — Он получил, что хотел, и исчез. Улетел прямо сквозь астрал. Не переживайте: если бы вам довелось встретиться с ним, мы бы сейчас не разговаривали…
          — Я уже думала, что меня ничто не способно удивить… Вот это новости!
          Мы оба обернулись, и даже Семер Кафири высунул нос из саркофага. Перед нами стояла глава Советов Ученых Советов Негус Хекет, а чуть позади нее, оглядывая все вокруг цепким взглядом, сама Елизавета Рысина. В присутствии начальницы Комитета лаборанты, до этого бодро сновавшие туда-сюда, боязливо потянулись к выходу.
          — Расскажите все, что вы видели, — обратилась ко мне Негус Хекет.
          Я снова, стараясь припомнить все детали, пересказал все произошедшее.
          — Тэп жив! Я всегда это подозревала… — склонившись над саркофагом произнесла она, когда я закончил. — Но теперь у нас есть точные доказательства! И мало того, он, как и тысячи лет назад, идет впереди нас! Его успехи в изучении астрала на голову превосходят наши жалкие потуги подчинить себе хотя бы…
          — Кхм-кхм, — кашлянула Рысина за ее спиной.
          — Впрочем, для вас это закрытая информация, — сразу поправилась Хекет. — Нам всем нужно помалкивать обо всем, что теперь стало известно. Информацию о Тэпе нельзя вываливать на головы соплеменников сразу, не подготовив их. Иначе… Трудно представить, как они на все это отреагируют.
          — Ох, сколько еще предстоит сделать, прежде чем мы вновь сможем вернуться к нормальной работе, — покачал головой Негус Тот. — Жаль, что с нами нет Нефера Ура… Он бы быстренько разобрался, что к чему!
          — Во всем этом есть и хорошая сторона! — решил подать голос Семер Кафири. — То, что удалось Тэпу, может, удастся и нам. Раз он использовал наши же наработки, значит, мы на правильном пути! Надо немедленно приступить к изучению этого камня. И саркофага!
          Трое восставших Зэм синхронно уставились на саркофаг, о чём-то размышляя. Рысина легонько хлопнула меня по плечу и кивнула к выходу, призывая идти с ней. Я уже сделал шаг, но потом остановился, обернувшись на заведующего отделом ОМУТ.
          — Я вспомнил, где видел вас. Вы были со мной на «Непобедимом», экспериментировали с телепортатором!
          — Камнем путешественника, — поправил меня Семер Кафири. — Тогда я был еще Сарангом… Но, благодаря вам, моя карьера резко пошла вверх.
          Рысина хмыкнула и, развернувшись на каблуках, пошла прочь. Я коротко отсалютовал ученым и двинулся за ней.
          — Похоже, ситуация с Пирамидой разрешилась. Тэп получил, что хотел, — произнесла она, когда я ее догнал.
          — Вы поэтому здесь? — спросил я.
          — В том числе, — уклончиво ответила глава Комитета. — А ты молодец… Где бы что ни происходило в последнее время, там обязательно ты.
          Это не было похоже на комплимент, скорее наоборот, и я промолчал. Тем более, что нам навстречу уже шел специальный агент Комитета Давид Прошин с красной папкой в руках.
          — Товарищ Рысина, товарищ Санников, — сухим, официальным тоном произнес он, пожав нам руки.
          — Протокол дознания готов? — спросила у него Рысина.
          — Да, — кивнул он и протянул ей красную папку. — Это действительно очень ценная голова! Столько интересного…
          — Ну что ж, посмотрим. Надеюсь, НИИ не ударил в грязь своим костлявым лицом… Так… что нам тут хочет поведать лигийский адмирал… Дома-корабли… для путешествия по астралу… Ого! Эльфам из Дома Ди Дусер удалось провести некий странный ритуал, основанный на магической природе астрала и… магии смерти. В результате они стали… хм, какое странное слово… вампирами… теперь не могут жить без крови… Ха… А когда эльфы без нее могли? Считают себя полубогами, а остальные расы — отбросами… кровопийцы трудового народа! — ее глаза быстро бегали по листкам бумаги, но выражение лица было каменным. — М-да… Империя и Лига идут ноздря в ноздрю… Хотела бы я знать, что им известно о наших успехах… Почему-то секретные исследования всегда являются секретными для кого угодно, кроме вражеских шпионов и ученых… Спасибо за информацию, товарищ Прошин.
          Прошин кивнул и быстро удалился, оставив нас с Рысиной вдвоем.
          — А вы, товарищ Санников, кстати, как себя чувствуете? Может, усталость накопилась, отдохнуть хочется? Я могу помочь.
          Она ждала от меня ответа, но я не совсем понимал, к чему она клонит, и поэтому молчал.
          — За ваши заслуги перед Империей вас стоит отправить в небольшой отпуск. В одно очень любопытное место. Речь идет о лечебно-оздоровительном санатории «Седьмое дно». Он действительно расположен на дне — на дне Мертвого моря, которое когда-то омывало восточные берега Империи. Съездите отдохните, расслабьтесь, а? Жалеть не будете — обещаю.
          Я окончательно запутался. Из ИВО я выпустился несколько дней назад и на линии фронта не воевал… Ни о каком отпуске не могло идти и речи. У Рысиной были какие-то свои планы, но говорить о них прямо она не собиралась. И эта таинственность выводила меня из себя!
          — Только не пугайся, когда окажешься там. В этом пустынном и неприветливом краю скрывается одна из жемчужин нашей великой Империи. Магический купол укрывает от любопытных глаз территорию санатория, и немногие знают о его существовании. Теперь ты и твои друзья будут в их числе, даже эта… эльфийка. Видишь, как мы тебе доверяем? Выдаю тебе направление от Хранителей и «медальоны отпускников». Это пропуск в наш небольшой рай. О секретности, надеюсь, напоминать не надо?
          — Куда же вы без секретности…
          — Наглеешь прямо на глазах. Не задирай высоко нос, а то не ровен час споткнешься… герой, — сказала она надменно и, не прощаясь, зашагала в обратном направлении.
          Я, сжав в руках шесть «медальонов отпускников», поплелся на выход, соображая, где мне искать свой отряд. Насколько я знал, они вместе с остальными Хранителями прочесывают территорию в поисках культистов Тэпа. Едва я вышел на улицу, мой взгляд уткнулся в того, кого я меньше всего ожидал здесь увидеть. Колоритная фигура верховного шамана орков Коловрата Северных приковывала к себе всеобщее внимание. Здоровый, с огненно рыжей бородой, в аляповатом одеянии из кожи и меха, с головы до ног увешанный амулетами и клыками животных, он настолько выпадал из окружающей обстановки, что казался существом из другого мира.
          — У меня сегодня что, вечер встреч? — пробормотал я себе под нос, когда Коловрат замахал мне рукой.
          — Ну здравствуй, Избранный, — пробасил он, когда я подошел.
          — Здравия желаю. Не знал, что орки интересуются работой НИИ.
          — Я пришел за тобой, — просто ответил Коловрат. — Ты наша надежда, даже если тебя тяготит это бремя.
          — И что вы от меня хотите?
          — За эти несколько дней мы тщательно проследили родословную Вихря Степных. Оказывается, у него есть… сестра. Кличут ее Жалом. Да, не орк, а орчиха, не наследник, а наследница… И мы не должны ее упустить ни в коем случае! Согласно последним сведениям, она нанялась на работу в Метеоритную шахту… Ты же понимаешь, какой это опасный труд. Обвалы, затопления — все может случиться с шахтером.
          — Простите, — прервал я Верховного шамана, — но я не могу отправиться на ее поиски. Я военнослужащий. Вы знаете, что я себе не принадлежу.
          — Понимаю, — протянул Коловрат и закурил, мгновенно окутавшись белым дымом. — Но ты Избранный…
          — Я не забыл и, поверьте, хотел бы вам помочь найти Великого орка. Но меня отправляют к Мертвому морю!
          Коловрат молча смотрел на меня, выпуская в небо замысловатые белые кольца дыма.
          — Я не могу проигнорировать приказ командования, — раздраженно добавил я, так и не дождавшись его ответа.
          — Метеоритная шахта находится на дне Мертвого моря, — наконец произнес он, и теперь замолчал я. — И да пребудет с тобой сила и мудрость всех орочьих шаманов!
          Коловрат ободряюще стукнул меня огромной рукой по плечу и направился к площадке телепорта, с которой только что сошли Кузьма, Михаил, Лоб, Матрена и Лиза, проводившие шамана удивленными взглядами.
          — Нам сказали срочно явиться сюда и искать тебя. Что-то еще случилось?
          — Передислокация. Нас заждались в раю.
          Я коротко пересказал разговор и с Рысиной, и с Коловратом.
          — Не понимаю, — помотал головой Орел. — Комитет отправляет нас в санаторий на Мертвом море, чтобы ты нашел в местных шахтах мага орков?!
          — Понятия не имею, — задумчиво откликнулся я. — Комитет как раз заинтересован в том, чтобы я никого не искал. Я сначала даже думал, что меня специально определили в НИИ МАНАНАЗЭМ, потому что здесь нет орков и шансы встретить их мага сведены к нулю.
          — Ну что ж, в случайные совпадения я не верю, поэтому считаю, что варианта два, — произнес Михаил. — Либо Комитет действительно хочет, чтобы ты разыскал потомка Великого орка. Либо они ничего не знают о Жале Степных и ты на самом деле Избранный. Я имею ввиду, что тебе просто суждено встретиться с ней, и Комитет, сам того не подозревая, посылает тебя именно туда, где она и находится.
          — Тогда осталось выяснить, какие цели преследует Комитет, — буркнул я. — Никто же не подумал, что они правда хотят устроить нам отпуск?
          НИИ мы покинули на следующий день, ни с кем не прощаясь. Никто меня ни в чем не обвинял, но я чувствовал ответственность за то, что не успел предотвратить ритуал воскрешения. На душе скребли кошки, и надеяться на то, что санаторий «Седьмое дно» развеет мою тоску, не приходилось. Комитет как всегда плетет свои интриги, и я снова оказался в них втянут.
          Мертвое море находилось на краю Игша недалеко от ИВО. Воздух здесь был пропитан солью, под ногами сплошным ковром, насколько хватало глаз, лежал желтый песок, а небо радовало пронзительной голубизной. Тут и там попадались окаменевшие кораллы и выбеленные солнцем кости гигантских рыб. До санатория мы добирались верхом от самого Незебграда, и дорога заняла почти весь день.
          — Эк, куда вас занесло! Добро пожаловать на самые задворки Игша, — поприветствовал нас хадаганец, открывая ворота на территорию крошечного поселка в несколько домов, куда мы заехали, чтобы перекусить и немного отдохнуть.
          — Что значит «Сухие воды»? — спросил Михаил, кивнув на табличку с названием поселка.
          — Здесь, как видите, когда-то плескалось море, — охотно ответил местный служащий. — Очень давно — мы с вами еще не родились. А после Катаклизма — кирдык! Слилось море прямо в астрал. Только его и видели! Песок здесь забивается в рот, а соль разъедает обувь. Дно моря — дно жизни. Сброда полно всякого — будьте осторожней! Ну и, само собой, остерегайтесь гадов летучих, ползучих и прочих. Их тут тоже достаточно — куда ж без них. Скорпионы-пустырники — здешняя беда. Ложишься спать и не знаешь, проснешься утром или эта тварь ядовитая к тебе ночью подползет и как… всадит жало. Брр-р… Или гиены. Пришли, понимаешь, сюда из степей ИВО и прекрасно себя чувствуют. Размножаются, нарушают этот… экологический баланс! Я даже вожака их видел — крупный зверь, матерый… Опять вы?
          — Поверьте, я и сам не рад тут находиться! — воскликнул подошедший к воротам Зэм. — Но что же мне делать?
          — Я не могу вас пропустить без документов!
          — Нет, вы это слышали? — возмутился восставший, повернувшись к нам.
          — Что случилось? — спросила сердобольная Матрена.
          — Я тут застрял, разрази меня Тэп! Я прибыл сюда для участия в раскопках Баладурского порта. И… отвлекся на пару часиков у корабельного обломка. Смотрю, а экспедиции уже и след простыл! А потом на меня налетели грифы. Пришлось убегать. Самое неприятное — я выронил по пути свою дорожную сумку. А в ней все: мои дипломы, грамоты, рекомендации… А главное — удостоверение! Теперь меня тут за ученого не считают! К своим не пускают, назад — тоже. Будь проклят тот день, когда я согласился отправиться в экспедицию! Мой родной склеп… Как вспомню его: сухо, сумрачно, мышь пищит в углу, лампа горит, книги, книги, книги — от пола до потолка… Я всегда говорил: самые великие открытия делаются в кабинетах! Но только не в археологии, нет, к сожалению…
          — Я же сказал, — раздраженно принялся объяснять хадаганец с КПП, — дождитесь лейтенанта Бодрина, он тут у нас главный, вот пусть и решает, как с вами быть. А мое дело маленькое: есть документы — добро пожаловать, нет — извините!
          — А если он надолго уехал? Сколько мне тут его ждать?
          — Никуда он не уехал! Наверняка у магического купола крутится, все надеется раскрыть его тайну. Скоро будет!
          — Что за купол? — спросил я. Мне было интересно, какую байку среди местного населения поддерживает Комитет для того, чтобы скрыть санаторий «Седьмое дно».
          — Ха! Да любой на дне моря знает, что ученые Зэм укрыли там астральный провал, образовавшийся во время прокладки манапровода! Тоже мне тайна!
          — И что мне теперь, тут весь день торчать на солнцепеке? — не сдавался восставший.
          — Ну хорошо, — сжалился хадаганец. — Посидите у меня в дежурке до возвращения лейтенанта Бодрина.
          Судя по местному трактиру, туристы в «Сухих водах» были редкими гостями: заведение не выглядело процветающим, и нам пришлось довольствоваться скромной обстановкой и непритязательным меню, что ожидаемо вызвало бурю негодования у Лизы. Правда, пик ее возмущений я не застал — мой дрейк как всегда не подпускал к себе никого, и мне пришлось задержаться в загоне, чтобы самостоятельно расседлать его и покормить. Было жарко, и я разделся по пояс, мечтая о душе с холодной водой.
          — Кхе-кхе… Братишка, соли не найдется?
          Ко мне бочком подошел болезненного вида орк, воровато оглядываясь по сторонам.
          — Соли? — удивился я вопросу, придвинувшись ближе к лежавшему на моей форме мечу. Обычно гопота просит прикурить.
          — А-а-а, не местный… Тоже, небось, за длинным золотым гонишься? Оно и понятно: на дне Мертвого моря «пустынные» платят за вредность, стаж идет — год за три. Кто ж не позарится? Я вот свое уже отпахал.
          — Где?
          — Разве по мне не видно? В забое! К детишкам возвращаюсь с целым мешком денег.
          — Шахтер, значит…
          — Угу, хочешь, протекцию тебе устрою?
          Я молча кивнул на свою лежавшую в стороне форму, и орк, заметив погоны, сделал шаг назад.
          — Так ты Хранитель, — пробормотал он.
          — Хранитель. А про какую соль ты спрашивал?
          — Дык это… Подхватил я какую-то заразу. Видишь, кашляю. Кхе-кхе… Не боись, это не заразно и лечится быстро. Солью… На кораллах ее много…
          — Что за болезнь?
          — Очень редкая! Кхе-кхе… Кто ее знает, как называется. И только соль меня спасает. Вот поправлюсь — и сразу домой, — произнося это орк все время пятился от меня, как будто болел я, а не он, и достигнув выхода, быстро выскочил на улицу.
          — Странные дела, — произнес я вслух.
          Дорога до магического купола, укрывшего от посторонних глаз санаторий, лежала вдоль манапровода. Какое-то время мы двигались в его тени, и это спасало нас от палящего солнца, но я все равно был вымотан жарой до предела, и когда перед нами вырос купол, я даже засомневался, не мираж ли это.
          Встречал нас лейтенант, представившийся Родионом Бодриным.
          — Вы из «Сухих вод»? Вас там потерявшийся ученый ищет… — сказал я, пожав ему руку.
          — Это подождет. Мне сообщили о вашем приходе. Медальоны с вами? Хорошо. Давайте сюда — я их активирую и вы сможете преодолеть барьер и попасть в Малый купол.
          — А у вас тут еще и Большой есть?
          — Не перепутайте на свою голову! Санаторий находится здесь, приятного вам отдыха!
          — В «Сухих водах» думают, что вы здесь пытаетесь тайну купола разгадать.
          — Вот и пусть думают! Это засекреченное место, и я практически единственный человек по эту сторону, кто вообще что-то знает о нем.
          — Вы были внутри? — спросил Михаил.
          — Нет, увы… — вздохнул Бодрин. — Согласно приказу могу только пропустить тех, кому разрешено, а сам — ни-ни! Эх, хоть бы одним глазком взглянуть… «Седьмое дно» — это рай посреди соленых песков. Особенно меня интересует, водятся ли там гурии. Представьте: проводишь с ними ночь, со всеми сразу, а наутро — бах, они опять девы! Верите, что такое возможно?
          — Нет.
          — И я нет. Но вдруг… В общем вот ваши медальоны, теперь вы можете пройти сквозь купол. Как окажетесь внутри — доложитесь директору Михаилу Корнилину, он обеспечит вам культурную программу! А я пойду проверю, что там за ученый потерялся. Небось с Баладурских раскопок… Как же они мне надоели!
          Купол был похож на поверхность воды, и, когда я проходил сквозь него, мне казалось, будто я ныряю в реку. Внутри в лицо сразу пахнуло желанной прохладой. Санаторий «Седьмое дно» — скрытый от посторонних глаз оазис посреди пустыни — был гораздо меньших размеров, чем здравница «Небесная». Густыми кронами шумели деревья, вдоль выложенных камнем тропинок журчали прозрачные, как слеза, ручьи, в некоторых местах столь широкие и глубокие, что в них можно было искупаться, аккуратно подстриженные газоны зеленели под окнами красивых каменных зданий, купол не пропускал внутрь лучи палящего солнца, было сумеречно, и мягкий желтый свет фонарей дарил ощущение уюта.
          — Наконец-то мы в нормальных условиях! — выдохнула Лиза. — Я уже забыла, что такое — комфорт.
          Директор санатория, Михаил Корнилин, дышал воздухом на улице возле главного здания. Завидев нас, он приветливо улыбнулся и замахал руками.
          — А-а-а, новые гости! Добро пожаловать в наш санаторий! Только самые приближенные к… то есть, я хотел сказать, достойные граждане Империи, могут получить путевки сюда.
          — Интересно, за какие подвиги здесь оказались мы, — проворчал я.
          — Уверен, за самые выдающиеся! — бодро ответил Корнилин. — Расслабляйтесь, загорайте, любуйтесь зеленью. Это же рай!
          — Скажите нам сразу — где гурии, — прервал его Кузьма.
          — Гурии? Нет, гурий мы не держим. И кто только эти сплетни распускает?! С массовиками-затейниками, если честно, у нас тоже напряженка. Но скучно вам не будет, обещаю. Ведь всегда можно погулять вокруг, обрести новых друзей, разделить их райские заботы… Здесь можно порыбачить и поохотиться…
          — Внутри? — удивился я. — На кого?
          — Нам снаружи вместе с землей завезли змеиные яйца. Не то чтобы меня сильно заботили расплодившиеся под куполом гады… Это же рай! Но ведь змея — это именно то, из-за чего рая как раз можно лишиться. Поэтому мы придумали для гостей новое развлечение: если есть настроение поразмяться, поохотиться, то наши райские гадюки — прекрасная цель.
          — И много желающих? — с сомнением произнес Кузьма.
          — Отбоя нет! — похвастался Корнилин.
          — Вот что значит — правильно преподнести информацию! — хмыкнула Лиза. — Помнится, в ИВО нас заставляли охотиться на змей, и ничего приятного в этом не было! Но стоит назвать змей райскими и объявить охоту на них веселым развлечением, как от желающих уже нет отбоя.
          — Рай — это то, что мы сами, сообща, своими руками создаем. В этом и мораль, — назидательно сказал Корнилин.
          Я был уверен, что Лиза обязательно съязвит про то, как в Империи обожают морализировать, но она ничего не ответила.
          — Мы расположим вас в нашем лучшем корпусе! — продолжил Корнилин. — С вопросами можете обращаться к любому сотруднику санатория. А если вам наскучит внутри, как любой уважающий себя рай, он же санаторий, мы предлагаем отдыхающим обширную экскурсионную программу. Что вы скажете насчет развалин древнего хадаганского порта? Тысячу лет назад там бурлила жизнь, к причалам подходили корабли, скрипели сваи, портовые грузчики упражнялись в изобретении все более и более витиеватых языковых конструкций… Грузчиков тех давно уже нет, а вот на остовы кораблей можно полюбоваться и сегодня. Интересует? А неподалеку от порта расположилась археологическая экспедиция. К ним тоже стоит прогуляться. Я слышал, у них там водятся призраки моряков, но общаться с ними сложно. Разница менталитета, видимо. Шутка ли, тысяча лет прошло… Напоминаю: если завернете к археологам, не говорите им, что вы из санатория — никто ничего не знает о куполе!
          По большим, одноместным номерам повышенной комфортности, в которых мы поселились, я понял, что обычные граждане Империи в этот санаторий не попадают. Все это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но я решил воспользоваться подвернувшемся случаем на полную катушку и, после поистине королевского ужина из нескольких блюд в местной столовой, отправился отсыпаться, твердо уверенный, что и Комитет, и шаманы орков смогут прожить без меня какое-то время. Что-то мне подсказывало, что эта сказка долго длиться не будет.
          — Поднимайся, начальник, хватит дрыхнуть, когда подчиненные уже на ногах!
          Орел без зазрения совести скинул меня с кровати.
          — Как ты разговариваешь с офицером? — проворчал я с пола, пытаясь спросонок выпутаться из одеяла.
          — Вставай, офицер! Мы погулять хотим!
          — И что, вы без меня боитесь? Думаете, на вас дикие постояльцы нападать начнут?
          — А вдруг.
          — Уверен, они все привитые, — ответил я, залезая обратно на кровать, чтобы досмотреть сон.
          — Встава-а-ай! — Кузьма начал меня тормошить. — Мы же здесь явно из-за тебя. Надо осмотреться!
          — Давай я его в ручье искупаю? — послышался голос Лба. — Тогда он точно проснется.
          Смирившись, что поспать мне уже не дадут, я оторвал голову от подушки.
          — Я вас всех под трибунал отдам…
          За завтраком я сидел с напускной суровостью, хотя на самом деле чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся. Из-за сумерек на улице казалось, что уже вечер, а не раннее утро. Работников в санатории находилось немного, а отдыхающих еще меньше, и можно было гулять по аллеям, вообще никого не встретив. Больше всех радовалась Лиза, снявшая, наконец, плащ, скрывавший крылья. Если кто и удивлялся присутствию в санатории эльфийки, то не подавал виду.
          — Смотрите, портал! — воскликнул Орел, разглядев за деревьями знакомую площадку.
          Хранитель портала — восставшая Зэм — читала сидя на лавочке рядом с порталом.
          — Зачем нужно тащиться по пустыне в такую даль, если сюда можно просто телепортироваться?
          — Что вы, — Зэм отложила книгу, — это же секретный объект, местным порталом мы пользуемся только в экстренных случаях. Большинство проводников даже не знает о его существовании! Мы уже подали заявку на древнего Стража, который охранял бы этот портал…
          — Древнего Стража? — заинтересовался Михаил.
          — Да. Раньше порталы охраняли могущественные Стражи, и воспользоваться порталом можно было, только утолив голод Стража живыми существами. Но не столь давно Историки обнаружили древние записи…
          — Я слышала об этом, — вставила Лиза. — Кажется, записи были даже не джунские — эльфийские!
          — Именно! Знания, записанные на заре этого мира, позабытые самими эльфами. Большинство манускриптов оказалось ценно исключительно с исторической точки зрения, но несколько свитков содержали записи о создании порталов и управлении Стражами, так что теперь Стражи исполняют свои изначальные обязанности — хранят порталы от разрушения. И без всяких жертв!
          Хранительница портала, Михаил и Лиза пустились в обсуждение найденных манускриптов, их принадлежности и ценности. Постояв немного рядом, мы оставили их втроем дискутировать на тему последних научных достижений и степени участия в них эльфов.
          — Миша и Зизи такие разные, но при этом у них так много общего… Странно, как это бывает, да? — произнесла Матрена чему-то улыбаясь.
          — Маги всегда странные, — пожал плечами я, и по выражению ее лица сразу понял, что опять сказал что-то не то.
          Бесцельно гуляя по извилистыми тропинкам, мы набрели до места охоты на змей, оборудованного под тир. Здесь можно было взять напрокат луки и стрелы, и стоя у специального ограждения, вдоволь пострелять в ползающих среди кустов змей. Мы устроили небольшое соревнование, в котором Кузьма предсказуемо лидировал с гигантским отрывом. Он мог убить двух, а то и больше, змей одной стрелой, и пытаться его обыграть было бесполезно. Когда нам наскучило стрелять (и проигрывать), я, Лоб и Матрена пошли дальше, оставив Орла тренировать меткость в одиночестве.
          — Привет! Отдыхаете, прохлаждаетесь? — орк-охранник, несший в руках целую охапку каких-то приборов, остановился, с подозрением глядя на нас.
          — Отдыхаем…
          — А в карманах посторонние предметы имеются?
          Мы переглянулись.
          — Что вы имеете ввиду? — спросил я недоуменно.
          — Яйца змей, например!
          — Да вроде нет…
          — Вроде! — орк свалил приборы из своих рук на лавочку. — Как же я не люблю эту всенародную безалаберность!
          — А в чем, собственно, дело?
          — В змеях, будь они неладны! Может их отдыхающие в карманах приносят? А шумиху-то подняли!
          — Э-э-э…
          — Да вы не пугайтесь, это я так, ворчу потихоньку… Я Щит Кочевников, начальник охраны. Вообще-то моя задача — следить за куполом, его исправностью и, в целом, наличием. Тут подходит ко мне Саранг Еше и заявляет: змеи, видите ли, проползают извне внутрь купола! А мое какое дело? Купол есть? Есть! Исправен? Исправен! А почему змеи проползают — это инженера надо спросить, который этот купол проектировал. Не знаю, кто был этот халтурщик, но его еще, небось, к государственной премии представили. Тьфу ты!.. В одном убежден: это был человек. Уж орк бы змей точно предусмотрел, а Зэм — даже и кротов.
          Я усомнился в том, что орк смог бы спроектировать хоть что-то, но вслух, конечно, этого не сказал.
          — Короче, проносить змей или их яйца в санаторий строго настрого запрещено! Если ситуация не улучшится, придется обыскивать отдыхающих. Я бы еще жалобу на инженера в столицу накатал. Но мое дело — сторона.
          Мы клятвенно заверили начальника охраны, что никакие живые организмы носить в санаторий не будем.
          — А ты, малой, не из Буйных ли? — спросил Щит Кочевников, глядя на Лба.
          Я невольно ухмыльнулся от определения «малой», примененного к здоровому орку.
          — Из Буйных.
          — Храмовник… уважаю! Мой помощник — тоже из ваших. Хороший парнишка. Учу его генераторы купола подзаряжать самостоятельно, — Щит кивнул на искрящиеся приборы на лавке. — Если генераторы вовремя не подзарядить, купол исчезнет, и тогда не только песок сюда снаружи попадет, но и нечто похуже: скорпионы, змеи, шушера всякая местная. Накроется тогда наш рай медным тазом или еще чем-нибудь. Боюсь пока помощнику это дело доверять, силушки в руках у него много, а мозгов в черепной коробке — не очень. Но воин умелый. Айда, познакомлю…
          Когда они вдвоем ушли, я остался с Матреной наедине и вдруг почувствовал дискомфорт. Мы двинулись вперед по аллее, закручивающейся спиралью. Повисло тягостное молчание.
          — Э-э-эм… Ну как тебе тут? — спросил я просто для того, чтобы хоть что-то сказать.
          — О, здесь очень здорово! — улыбнулась она. — Никогда не была в таких местах… хотя в церковной обители мне тоже нравилось.
          — Ты была жрицей Триединой Церкви?
          — Конечно. Я же лекарь. Магия света — основа врачевания.
          — Но ты ведь не маг…
          — Нет. Жрецы не могут сами творить магию как настоящие маги, но могут ею пользоваться.
          — Непонятно, — честно сказал я.
          — Сарнаут переполнен магией, и ее могут использовать даже те, кто ей не обладает сам, — принялась объяснять Матрена. — Это как… приборы Зэм, ты не можешь их создать, но пользоваться ими умеешь. Мы лечим пациентов магией света. Или, например, шаманы орков — они ведь не маги, но способны проводить магические ритуалы.
          — Тоже магия света?
          — Нет, они пользуются магией природы.
          — Как все сложно…
          — На самом деле нет, если начать разбираться, — засмеялась она.
          — А в церкви ты… хм… воскрешала кого-нибудь?
          — Конечно. Воскрешение погибших входит в базовый курс.
          — Это сложно?
          — Это… страшно немного.
          Тропинка привела нас к центру купола, где раскинулось огромное, развесистое дерево. Под ним стояла восставшая Зэм и что-то старательно соскребала со ствола.
          — Устроились тут по-райски, понимаешь. Под надежным куполом, в зелени и прохладе. Ох уж мне этот эгоизм живых! Наш долг — создать подходящие условия для существования всего: и живого, и мертвого. Но, по-моему, это одну меня заботит…
          — Что вы делаете?
          — Я хочу победить здешний соленый зной. И вся надежда на этого малыша. Все выгадают, если мы превратим Мертвое Море в цветущий сад!
          — Это что… Великое Древо? — округлила глаза Матрена.
          Восставшая кивнула.
          — Что за Великое Древо? — заинтересовался я.
          — Древо, способное удерживать аллоды от разрушения! — восторженно ответила Матрена.
          — Как маги? — я с уважением посмотрел на дерево.
          — Да, — подтвердила Зэм. — Но оно еще небольшое. И каково ему расти в тонюсеньком искусственном слое чернозема, в окружении песка и соли? Совсем даже не рай, если хотите знать мое мнение.
          — Может запустить в землю у его корней дождевых червей? — сказала Матрена, присев возле дерева и водя рукой по его коре. — Они разрыхлят почву, что облегчит дереву рост.
          — Я тоже об этом думала. Где-то у меня была банка с червями, никак не могу найти… Вы садовница?
          — Нет, я лекарь. Матрена Коновалова.
          — О, тогда может вы подскажете… Я Саранг Еше, ученый из НИИ, очень приятно! Посмотрите вот тут… я заметила на коже… то есть на коре, странные соляные наросты — участки, куда въелась соль. А что если она будет проникать все дальше и дальше, прямо ему в сердце… Как моя сердцевина неспокойна! Ой, то есть, ему в сердцевину, а неспокойно мое мертвое сердце. Не знаю, что и делать, местные лекари только разводят руками…
          — Э-э-э… ну я вообще-то тоже не очень умею лечить растения. Сюда бы шамана… Вы пробовали просто удалять эти наросты?
          — Да, я как раз сейчас этим занимаюсь. Ствол малыша я уже почти обработала. Но где гарантия, что эта напасть не повторится?
          Женщины начали увлеченно ощупывать ствол дерева, и я почувствовал себя лишним. Моего ухода они не заметили. После того, как все разбрелись по своим интересам, я решил было вернуться в номер и еще поспать, но ноги сами несли дальше по аллее. На улице было не жарко, в лицо дул приятный ветерок, пахло зеленью и несуществующим морем. Впрочем, вскоре я набрел на небольшое озеро, на берегу которого сидел рыбак с удочкой — хадаганец в возрасте, но хорошо следящий за собой. Крепкий и подтянутый, даже в потертых штанах и выцветшей матроске он походил на военного.
          — Капитан, капитан, улыбнитесь… Ведь улыбка — это флаг корабля…
          — Рыбу не боитесь распугать песнями?
          — Здорово, Санников!
          — Знакомы?
          — Наслышан я о тебе. Это ведь ты лигийскому адмиралу уши надрал? Я капитан Алексей Зеницын, командир «Неотразимого», в газетах про мои подвиги писали. Не доводилось читать? Или ты только о себе читаешь? — хохотнул капитан, обменявшись со мной рукопожатием. — Сейчас вот, как и ты, заслуженную награду вкушаю. Вот это заварушка была, как вспомню — так вздрогну! Ну, ты скажи, чем эти канийские генералы думали? На Игш замахнулись, болваны! Конечно, мы им накостыляли по самое «не хочу». Один только корабль ускользнул… «Рука Тенсеса», хитер адмирал…
          Я уселся рядом с говорливым капитаном и, разувшись, опустил ноги в воду.
          — Хорошо здесь клюет?
          — Угу. Одно слово — рай. Вот только наживка закончилась. Тут у меня банка с червями, я ее… нашел. Но их там только на дне было, все уже вышли. Слушай, а ты не собираешься наружу? Говорят, здешний карп неплохо ловится на лапки сороконожек. Хотя они и тощие в этой пустыне. Попробуем?
          Я не считал себя большим любителем рыбалки, но капитану Зеницыну удалось заразить меня своим энтузиазмом. Удочку можно было взять напрокат в санатории, а вот за наживкой пришлось выйти за пределы купола. Окрестности кишели ядовитыми сороконожками, но собирать их все равно было сложно. Однажды именно такая тварь цапнула меня за руку, и я провалялся в военном госпитале ИВО всю боевую подготовку, так что теперь я решил соблюдать осторожность. Правда, когда мы по очереди отпили из фляги капитана, где был отнюдь не компот, дело пошло веселей, и мы в кратчайшие сроки и даже без потерь для собственного здоровья насобирали полную банку.
          — Поразительно! Идет карп на сороконожку, как миленький, — радовался Зеницын. — Жалко только, что здесь всего-то одно это озерцо. Ах, какая рыба водилась в море! Что вы, сухопутные крысы, в этом понимаете! В Мертвом, кстати, пока оно еще было живое, тоже очень интересные экземпляры водились. Я набрел как-то на остов огромной кистеперой рыбины, но, увы, вокруг змей кишмя кишело, а одна была, не поверишь, точь-в-точь из моего кошмарного сна. Я ж их с детства до дрожи боюсь!
          Рыбачить с капитаном было интересно, тем более, что наша рыбалка сдабривалась приличной порцией алкоголя. Ничего спиртного в санатории не продавалось, но у Зеницына оказались припрятаны свои заначки. Он травил бородатые байки, причем некоторые по нескольку раз, и с каждым новым пересказом истории обрастали все более невероятными подробностями. Рыба ловилась, мы хмелели, и настроение было прекрасным.
          В конце концов мы предсказуемо дошли до той кондиции, когда сидеть на одном месте становится невозможно. Нас потянуло на подвиги. Поразмыслив, каких приключений нам не хватает, мы вспомнили, что находимся на дне моря, и тут же решили отправиться на поиски жемчуга.
          — Морской жемчуг… — говорил заплетающимся языком Зеницын, когда мы вышли в пустыню, на которую уже опускалась ночь. — Сейчас, когда в мире осталось так мало… этих… как их… морей — во! — эта драгоценность особо ценится! Здесь, на дне, до сих пор можно найти скелеты ныряльщиков за жемчугом.
          — Да ладно!
          — Угу! Эти бесстрашные люди добывали его. Прям вот тут… Спускались на дно моря без хитроумных приспособлений ученых Зэм. На поверхность возвращались не все… и жемчужины, добытые ими, так и остались с ними…
          Ночью в пустыне становилось очень холодно, да и в темноте не было видно ни зги. Но нас, уже хорошенько поддатых, это нисколько не смущало. К тому же вскоре мы забыли, зачем собственно шли, и теперь просто восхищались пейзажами, которые на трезвую голову и при дневном свете казались мне невзрачными и унылыми. Под парами алкоголя даже темнота выглядела восхитительно.
          — Мертвое море… красиво звучит, правда, товарищ? — сказал Зеницын, по-отечески обняв меня за плечи и уставившись в черную пелену перед нами, в которой смутно угадывались очертания окаменевших кораллов. — Пропитанная солью пустыня, образовавшаяся на дне высохшего моря, иначе называться и не может. Жизнь здесь нелегка — суровый климат и агрессивные обитатели отобьют любое желание узнать эту местность поближе…
          — Не-не-не… не отобьют… — возразил я.
          — Не отобьют? — удивленно переспросил капитан и вдруг пожал мне руку. — Похвально, похвально…
          По пустыне мы шатались долго, восхваляли Империю и пугали местную живность. В какой-то момент я обнаружил себя в обнимку с гигантскими костями, которые мы с Зеницыным куда-то упрямо тащили. Объяснение этому факту я вспомнить не мог, поэтому спросил у капитана прямо:
          — Что это?
          — Голова кистеперой рыбы!
          — И куда мы ее несем?
          — В санаторий! Вернусь на корабль, украшу ей капитанский мостик, весь имперский флот до последнего ботика обзавидуется. Рассказывают, что у капитана «Незеба» в рубке тоже висела голова кистеперой рыбины, но однажды по пьяни в нее табуреткой запустили — так она возьми и расколись! Из гипса оказалась! Каналья этот капитан! А я настоящую раздобыл.
          — Вот это образина…
          — Ага. Мы с тобой первые разумные существа на аллодах, которые так близко ее видят. Это точно.
          Дальше память снова выключилась и судьба головы кистеперой рыбы так и осталась для меня загадкой, равно как и то, как мы с Зеницыным добрались до санатория. Проснулся я в своей кровати, с раскладывающейся головой и дикой жаждой.
          — Ты серьезно где-то надрался без меня? — было первое, что я услышал.
          — У тебя теперь традиция — каждое утро заваливаться ко мне в номер? — проворчал я, разыскивая глазами графин с водой. — Ты не блондинка с пышной грудью, так что оставь это дело, Орел.
          — Утро? — усмехнулся Кузьма. — Уже обед закончился, алкоголик! Поднимайся, у нас созрел план…
    Глава 23
    Shila
     
    Человеку свойственно планировать будущее, ставить себе цели и идти к ним. Но порой судьба поворачивает совсем в иное русло, приходится пересматривать взгляды на жизнь, раз за разом переосмысливая своё отношение к окружающему миру. Главный герой – Сергей Стужев, родом из глухой деревни, парень с незатейливыми планами на ближайшую перспективу. Вдохновившись поступком своего единственного друга, Стужев принимает решение в корне изменить свою жизнь. Он покидает родные края и поступает на военную службу, где сталкивается с реалиями жестокого мира за пределами нейтральных территорий. Множество испытаний ожидают его на этом пути: радость и боль, счастье и страдания всегда идут рядом с ним. 
    В основу повествования положена армейская тематика, большое внимание уделено анализу нравственно-психологического состояния героев книги. Экшен – в очень умеренных количествах.
     
    Иллюстрации к повести: VK, DeviantArt
     
    Вступление. Вечная мерзлота Часть I Глава первая. Опоздание Глава вторая. Испытание на прочность Глава третья. Проверка на вшивость Глава четвёртая. Напускное и настоящее Глава пятая. Вопрос выбора Глава шестая. Трясина повседневности Глава седьмая. Вдали от привычного Часть II Глава восьмая. Нулевой потенциал Глава девятая. Билет в один конец Глава десятая. Непримиримость Глава одиннадцатая. Сеятель Глава двенадцатая. Из ученика в учители Глава тринадцатая. Заочные потери Часть III Глава четырнадцатая. Зов Родины Глава пятнадцатая. Ломка стереотипов Глава шестнадцатая. Шаг в отражение  
    Начало
    Глава 15. Ломка стереотипов (продолжение)
    Чёрная пустота вокруг и тишина. Тишина мёртвая, лишённая звуков целиком и полностью, даже собственного дыхания и лёгкого постукивания крови в висках. Даже время, казалось, здесь отсутствует, и, очнувшись, Сергей не мог понять – он провёл в этом ничто целую вечность или всего пару мгновений.
    Ощутив своё тело, старлей резко выдохнул и поднялся. Вокруг царил полумрак, мягкий свет свечей теплился где-то вдалеке. Стужев поднял глаза и увидел огромные колонны, уходящие в темноту.
    – Я… умер? – спросил хадаганец, глядя перед собой.
    – Ещё нет.
    Слова донеслись из-за спины так неожиданно, что разведчик подпрыгнул на месте. С плохо скрываемым страхом он медленно обернулся.
    – Привет!
    Эльф сидел на заднице, свободно вытянув ноги перед собой и опираясь руками о холодный пол. Он очень дружелюбно улыбался, будто встретил старого знакомого.
    – Ты как искры лишился? – он подался вперёд, сложив руки на животе.
    Хадаганец отпрянул от этой весёлой рожи, а через мгновение после того, как вопрос эльфа прозвучал в его голове ещё раз, он схватился за горло, нервно его ощупывая. От смертельного ранения не было и следа. Боли тоже не было. Перед глазами возник наконечник стрелы и собственные окровавленные руки. Стужев запаниковал.
    Нет, не может быть… Его застрелили… Неужели, это конец?
    – Эй, – эльф помахал перед лицом старлея. – Так как ты сюда попал-то?
    – Я…? – часто дыша, переспросил разведчик.
    – Да-да, ты.
    – Стрела… догнали меня.
    Остроухий разочарованно поджал губы и закатил глаза, явно не удовлетворившись столь коротким рассказом.
    – Так… где я? – всё ещё оправляясь от шока, спросил Сергей.
    – В Чистилище, где же ещё, – эльф ответил таким тоном и взглядом, будто вопрос был идиотским. – Ты ещё пока не того… не окончательно концы отдал.
    Чистилище. Так вот оно какое. Нет, рассказы о нём не могли вместить в себя всего его величия, они были лишь жалкой сжатой иллюстрацией. Хадаганец посмотрел сначала в одну сторону – огромный зал заканчивался ступенями, а над ними возвышались ворота невиданного размера. Сквозь щель в них брезжил дневной свет, больно бьющий по глазам тех, кто уже привык к полумраку. Стужев обернулся назад – колоннада двумя ровными рядами устремлялись далеко вперёд и невозможно было понять, была эта дорога бесконечной или же обрывалась в темноте. Наконец, взгляд Сергея устремился вверх – колонны всё так же устремлялись непривычно высоко, а вместо потолка он увидел тьму, огромную и всеобъемлющую. На мгновение ему показалось, будто эта громада надвигается на него, готовая поглотить его, и от этого старлея затошнило. Опустив глаза и прикрывая рот рукой, он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.
    – И… – стараясь вернуть себе самообладание, заговорил хадаганец. – Как вернуться назад?
    – Хо-о-о-о… – протянул эльф, вытянув лицо, будто ему задали вопрос о смысле жизни.
    Больше ничего он не сказал, так и глядя на Сергея. Хадаганец подождал немного, недоумевая – незнакомец показался вначале очень разговорчивым и вдруг так резко заткнулся. Старлей кашлянул разок, чтобы напомнить о своём вопросе… или о себе. Эльф встрепенулся и широко улыбнулся.
    – О, привет!
    – Приве-е-ет…? – неуверенно протянул Стужев.
    – А я тебя помню! – с почти детской радостью в глазах рявкнул эльф. – Тебя догнали! Ха!
    – Да… 
    Разведчик закусил губу, уже думая о том, чтобы просить помощи у кого-нибудь другого. Он встал и отряхнулся, осматриваясь вокруг.
    – Ты ведь хочешь воскреснуть теперь, да?
    Стужев обернулся, посмотрев на незнакомца немного вприщур. Он никак не мог понять, эльф спятил или просто дурачится.
    – Допустим… – осторожно ответил старлей. – Что для этого нужно сделать?
    – Ну… ничего особенного. Просто ждать. Если твоё тело готово принять искру обратно, дар Тенсеса сделает всё за тебя. Если же нет… этого я не знаю. Оттуда никто не возвращается, некому рассказать, – он поднял светлые глаза на хадаганца и опять продемонстрировал свои белоснежные тридцать два. – Да.
    – И долго ждать?
    Незнакомец окинул взглядом в зал, махнув рукой. Там сидело, стояло, лежало множество представителей всех рас, пола и возрастов.
    – У кого как получается. Те, у кого руки кровью запятнаны, задерживаются надолго. Или те, кто вере своей времени не уделяют… Мол, есть Дар, он для всех. А возносить молитву – то забота храмовников. Но это так, мои наблюдения.
    – Наблюдения? – недоверчиво переспросил хадаганец. – Как часто или долго ты в Чистилище сидишь?
    Эльф потёр затылок и зажмурился, будто ему было очень тяжело вспомнить точную цифру.
    – Я провёл здесь… Три… Нет, семь… или нет… Двенадцать лет? Я не помню, правда.
    – Стоп, что? – Сергей посмотрел на собеседника так, будто тот нагло и неприкрыто вешал ему лапшу на уши. – Знаешь, иди ты к демону. Нет у меня времени на твоё враньё.
    – Постой!
    Эльф вскочил с пола, как сверчок, и вцепился в плечо Стужева своими длинными цепкими пальцами.
    – Постой… Никто не хочет со мной говорить. Некоторых я и правда уже достал… Но мне так одиноко.
    Он посмотрел на старлея с болью в глазах, которую сложно было назвать фальшью. А пальцы сжимали одежду разведчика уж слишком отчаянно.
    – Я хотел бы умереть, но не знаю, как. Это случилось так давно, что я уже и не помню, где моё тело… Кто я… Не уходи. Поговори со мной. Взамен я расскажу тебе о Чистилище всё, что самому известно.
    – Ладно, – смягчился Сергей. – Только не висни на мне.
    Хадаганец сел поближе к колонне, к свету свечей. Рядом с ними, казалось ему, воздух был теплее и окружающий полумрак не таким давящим.
    – Так ты застрял? – поверить в слова эльфа было сложно, Стужев никогда не слышал о подобном.
    – Да. Если бы я только мог вспомнить, где искать моё тело… Быть может, кто-то и помог мне, – бедолага тяжело вздохнул. – Но Сарнаут огромен. А я потерял всякую память. Я даже имени своего не помню.
    Не зная, чем он может помочь, старлей лишь одарил несчастного сострадательным взглядом.
    – Так ты знаешь о Чистилище всё?
    – Да, насколько это возможно для обычного эльфа. Мне ничего более не остаётся, как изучать его.
    – Тогда, пока у нас есть время, задам тебе несколько вопросов, – разведчик посмотрел в сторону ворот, а потом снова на собеседника. – Как происходит воскрешение? Надо пройти через ворота?
    – Да, ты почувствуешь некий зов. Кто-то слышит голоса, кого-то просто необъяснимо тянет к выходу. Так мне описывали.
    – А можно выйти раньше положенного?
    – Нет. Просто ворота не откроются.
    – Но… там же щель есть, – Сергей внимательней присмотрелся к выходу.
    – Можешь попробовать… – равнодушно хмыкнул эльф.
    «Подвох точно есть… Как-то неохота заработать лишних проблем», – подумал старлей.
    – Или жди, – продолжил длинноухий. – Тут довольно часто появляются те, кто пытается ломануться раньше очереди.
    – Понятно. А такие, как ты, не появлялись?
    – Нет, – собеседник помотал головой. – Неделя-две от силы. И те одни зэм, просто потому, что их тело может прождать искру дольше, чем другие.
    Эльф опять криво заулыбался в приступе радости, глядя на разведчика. 
    – Мне редко удаётся завязать знакомство, особенно последнее время. Ты, наверно, думаешь, что я спятил…
    Улыбка слетела с его лица так же быстро, как и возникла на нём. И вдруг по щекам эльфа покатились слёзы.
    – Мне так тяжело, так одиноко. Больше всего я хочу обрести покой. Иногда я будто усыпаю и вижу сон, проблески чьей-то жизни, может, моей. Но всё будто в тумане или… мутной воде. Сквозь её толщу я вижу тусклый свет и силуэты. Но более ничего.
    Мужчина вытер лицо, протяжно выдохнув.
    – Чего это я… – он опять переменился в лице, вроде как никаких откровений и чувств напоказ не было. – Что-нибудь ещё тебя интересует?
    Стужев, в свою очередь, несколько стушевался. Он сам всегда очень боялся показывать нутро окружающим и слушать о чужой боли тоже не любил, потому как не подпустить её к своему сердцу было для него сложно. Слушать о Чистилище ему было уже не интересно, но, чтобы отвлечься и перевести разговор в другое русло, он спросил:
    – А что по ту сторону? Бесконечный зал?
    – Нет. Там тьма. Опережая твои вопросы – я пробовал туда ходить. Один раз даже в надежде умереть. Но там тьма. И нет, я не могу объяснить. Но и проверять на своей шкуре не советую.
     Хадаганец упёрся взглядом в пол, прислушиваясь к своим чувствам. Никакого зова он пока не слышал, а разговор с эльфом становился всё более угнетающим. Он будто напитался этим местом, слился с ним и стал его живым, говорящим воплощением.
    Старлей поднялся и зашагал в противоположную сторону от ворот.
    – Любопытство одержало верх? – остроухий догнал его и пошёл следом. – Последний раз говорю – не стоит, правда.
    Он сказал что-то ещё, но его голос заглушил сумасшедший грохот. Хадаганец обернулся и увидел исполинскую фигуру… человека? Чем бы оно ни было, глаза у него пылали похлеще взгляда самого Яскера, на голове развевался огонь, а взмах крыльев поднимал такую волну воздуха, что сложно было удержаться на ногах.
    – Что… это? – ошалело спросил разведчик.
    – Это слуга Тенсеса. Кто-то, видать, решил ожить раньше срока, – эльф перевёл спокойный взгляд на старлея. – Не передумал?
    – Нет, – выдохнул Стужев. – Пойдём.
    С полчаса они шли вдоль колонн и множества умерших, ожидающих своей судьбы. За это время Сергей перебрал все варианты развития событий, связанных с его телом. Вдруг его ждут для дальнейших пыток? Тогда почему не взяли живым? Скорее всего, его просто хотели устранить. Труп могут выбросить в астрал… Но тогда почему он до сих пор здесь?
    – Пришли.
    Мужчины остановились в месте, где ряд оплывших свечей вокруг колонн прерывался и далее тьма начинала сгущаться, поглощая в себя всё, до чего дотягивалась.
    – Я тебя предупредил, если что, – последний раз подал голос эльф.
    – Да понял уже, понял.
    Разведчик шагнул навстречу неизвестности, увлекаемый отчасти любопытством, отчасти подступающим отчаянием. Прикинув все свои шансы на выживание, он уже готовился к смерти окончательной. Сергей брёл без страха – это был шанс прикоснуться к потустороннему. Внутренний азарт и любознательность требовали от него этого шага. А терять уже, казалось, нечего.
    Когда людской гомон стих, а собственные шаги стали отбиваться одиноким эхом, он вдруг будто проснулся. Повеяло холодом, ободряющим и остужающим рассудок. Полная противоположность тёплому умиротворяющему свету свечей, от которых сознание будто засыпало. Сергей обернулся – свет был далеко, но ещё хорошо различим. Не понимая, что же такого страшного таится впереди, он пошёл дальше.
    Вдруг старлей резко остановился. Снова холод, только в этот раз… на него словно дыхнуло нечто живое. И от этого холода на голове и всём теле волосы встали дыбом, а дыхание сбилось. В голову закрался страх от необъяснимого, неощутимого и в то же время стоящего рядом, так близко, что, казалось, было слышно его дыхание. Стужев не видел ничего перед собой, только глубокую непроглядную чёрную тьму.
    Но был готов поклясться, что Тьма смотрит на него в ответ.
    Назад к воротам они вернулись очень быстро. Теперь хадаганцу было в радость быть поближе к свету, особенно к свету солнца, проглядывающему через приоткрытый выход. Эльф вопросов не задавал, только покачал головой, когда увидел Сергея перепуганным мальчишкой, который хочет домой.
    Потом они сидели на ступенях и говорили о чём-то. О том, что могло немного развлечь узника Чистилища и отвлечь разведчика от увиденного. Стужев мысленно сокрушался о своём просчёте и жалел близких.
    Как вдруг старлей почувствовал зов.
    – Слушай, я… – хадаганец коснулся груди. – Кажется, я готов воскреснуть.
    – Так вперёд, чего же ты?
    Сергей засомневался. Что, если по ту сторону его ждёт пытка? Стоит ли рисковать?
    – Дай жизни шанс, – эльф будто прочитал его мысли. – Никогда не поздно умереть.
    Он положил руку на плечо разведчика и улыбнулся.
    – Вряд ли ты застрянешь, как я.
    Стужев кивнул ему и за пару мгновений взлетел по лестнице. Перед воротами никто не стал его останавливать, и хадаганец шагнул в ослепительно белый свет.
    Мир мигнул перед глазами, а в ушах зашумел ветер, будто он несётся через пространство на огромной скорости. Затем все звуки на секунду исчезли и чувства стали возвращаться к телу, как после пробуждения поутру.
    Сергей не сразу понял, где он находится. Дышать было тяжело от какого-то груза на груди и от вони. Он попытался пошевельнуться, груз немного подался. Разведчик принюхался и прислушался – снаружи доносился запах гари и потрескивания огня, а рядом пахло… кровью. Стужев внимательней ощупал то, что лежит вокруг него и на нём, и на секунду замер.
    Он лежал среди кучи трупов.
    «Логично», – подумалось старлею. Странно вот только, обычно трупы сбрасывают в астрал, а тут жечь решили. В любом случае, стоило поторопиться. Благо, он оказался не на дне ямы, сверху было всего одна-две туши. Не без труда выбравшись на поверхность, хадаганец глубоко вдохнул, словно вынырнул из воды. Сергей потрогал горло – пальцы нащупали выпуклый мягкий рубец. Спасибо запасливости стрелка, со стрелой в горле он бы не воскрес.
    Старлей осмотрелся – вокруг всё было в огне, издалека доносились раскаты взрывов и вообще было сложно понять, что здесь произошло. Ландшафт теперь очень хорошо просматривался, противника должно было быть видно издалека, потому внезапной атаки можно больше не бояться. Огонь позади затрещал громче – это загорелась одежда убитых. Стужев скрипнул зубами и отвернулся, болезненно прикрыв глаза… На это нет времени.
    Он вернулся к центру аллода, где располагался рынок. Кто бы ни атаковал торговцев, у них был численный перевес. Выживших тоже не было, совсем. Сергею повезло воскреснуть только потому, что его аккуратно пристрелили до атаки. Те, кто пришли следом, учинили кровавую резню, и тела погибших были в таком состоянии, что даже у опытного комитетчика неприятно сжимался желудок. Обшарив весь аллод, а затем и порт, Сергей понял – уничтожено всё. Часть кораблей сожгли, часть угнали… И теперь он здесь заперт посреди догорающих обломков.
    ***
    Стужев проснулся, содрогнувшись всем телом. Голова лежала на мягкой подушке, а рука быстро нашла родную ладонь под одеялом, одарив хадаганца вернувшимся спокойствием.
    – Опять страшный сон? – Нонна уже не спала.
    – Да.
    Жена погладила его по впалой щеке и на её глазах проступили слёзы. Сергей притянул женщину к себе, крепко обнимая.
    – Да перестань ты уже. Всё нормально. Вон, плюсов сколько – дали капитана досрочно, отпуск.
    – Ещё бы они тебе его не дали! После такого!
    – Ну-ну… Не помер бы я с голоду, честно. Там столько трупов недогоревших было, м-м-м, шашлычок.
    – Дурак!
    Нонна оттолкнула его от себя, ещё сильнее заливаясь слезами, но через мгновение всё же растянулась в улыбке.
    – И вообще, – разведчик пародийно поднял один палец, – гордись – твой муж герой! Говорят, там такой скандал разразился после того, как я наклепал нужным людям, что это Лига во всём виновата. Нет, они конечно докопаются до правды рано или поздно. Но до той поры у наших столько свободы будет – чё хошь можно провернуть, любые сделки.
    Сергей продолжал комично тараторить, они смеялись… но только снаружи. Стужев смотрел в самые дорогие на свете карие глаза и понимал – им не соврать. Он понимал, с каждым его выездом на голове Нонны добавлялось седых волос. Старался сгладить, смягчить эти удары, радовать любимую женщину любыми способами. И даже обмануть, лишь бы ей было спокойнее.
    Однако Нонна всё видела и всё понимала. И ведь она могла уйти в любой момент к кому-то, с кем жизнь не была бы похожей на пороховую бочку. Но она оставалась с Сергеем, и потому он был счастлив.
    – Спасибо тебе за твоё терпение, – став серьёзным, вдруг сказал Стужев.
    Жена ответила молчанием и мягкой улыбкой.
    Продолжение

     
    belozybka
    ЧАСТЬ 1
    ЧАСТЬ 2
    Астрал всегда был изменчив: сегодня он благосклонно «не обращает внимание», и все путешествия или полёты оказываются тихими, спокойными, размеренными... Но стоит лишь забыть о его разрушительной мощи, о его пагубном воздействии на всё живое – и храбрец теряет всю свою спесь, молчун обретает дар красноречия, а бывалый капитан суетится, словно лишь вчера заступил юнгой на палубу... 
    Злата всматривалась в потоки астральных клубов мусора и то ли дыма, то ли пыли, ожидая вот-вот увидеть хоть одно чудище, хоть одного астрального монстра, о которых рассказывали бывалые путешественники. Но вокруг было тихо, только реи поскрипывали, а в трюме были еле слышны приглушенные ворсистым ковром шаги команды. Сегодня разведка поработала неожиданно плодотворно: новостей было много, одна из которых – есть след старой магии, по нему один дряхлый колдун смог определить направление и силу остатка. А это значило, что методом магии вкупе с расчётами можно вычислить примерные координаты местонахождения ожерелья Ферра, где, вероятнее всего, были и другие древности. Задача Златы была в предвидении возможных ловушек, неожиданных атак и подстраховке основного состава колдунов. 
    Пара прыжков с помощью Астролябии существенно бы улучшили ситуацию, на первый взгляд. Но она имела одно плохое для команды свойство – при самом простейшем оборудовании сторожевой башни аллода защитными распознавателями магии и парочкой детекторов манны корабль засекли бы еще далеко перед прилётом. Все дело было в астральных ветрах – они не только развевали паруса и флажки кораблей, но и могли с огромной скоростью переносить все, вплоть до мелких частичек манны. А вот распознаватели и детекторы были созданы как раз для улавливания таких остатков - таким образом жители могли подготовиться к атаке как демонов, так и пиратов. 
    Посему приходилось осторожничать и добираться с огромной внимательностью – астрал наполнен всяким. 
    Внезапный гул заставил кожу покрыться мурашками -– было не по себе от звуков жужжания и слаборазличимого гортанного пения, до этого ни разу не встречаемого и не слышимого. Но это лишь помощник капитана протрубил в рожок, зазывая на совет. А значит – цель путешествия уже очень близко. 
    Спустя час вдали показались туманные очертания аллода. Или, скорее, ошмётков аллода – настолько сильно была исковеркана земля, что оставалось лишь догадываться: как там может кто-то жить? Корабль мягко остановился у края аллода, где уже было место для телепорта – значит, земля обитаема разумными существами, владеющими магией. Перед высадкой Злата погрузилась в недолгую концентрацию и «разведала» территорию своими способами. Но пока что всё было тихо, подозрительно тихо и чисто. Наложив на себя несколько защитных ловушек разума, девушка ступила на неизведанную почву. Сомнений не оставалось – это был тот самый лес из сна, виднелся тот самый роскошный замок на холме. Время действовать решительно и слаженно: маги зачаровали несколько ловушек, лучники осторожно наготовили специальные ядовитые стрелы, а Злата снова «просканировала» окружение. Внутренний взор зацепил мягкую «белую» вспышку на севере – это свидетельствовало о свежесотворённой магии воздуха. Судя по всему, в замке сейчас не спят: видимо, активно готовятся к приходу гостей, то ли чего и похуже. 
    Твоя жизнь слишком ценна, дитя. Уходи сейчас, пока не поздно...
    В голове прозвучали эти слова, но кто их произнес? Голос был совершенно незнаком, но от него веяло отеческой заботой и теплом, лаской. И, судя по всему, только Злата слышала эти две фразы – больше никто не имел такого растерянного вида с глазами, полными вопросов: как, кто, зачем?... Несколько минут спустя экспедиция была уже у ворот – красивые ставни, золотые створки, ручная отделка узоров. Была заметна рука искусного мастера. Преодолев защитные барьеры, десяток магов рассредоточились по территории, остальные же ринулись ко входу. Зал, еще один зал, роскошные коридоры между ними. А вокруг никого, ни души, ни звука. Но Злата «видела», куда нужно направляться. 
    Ворвавшись в последний огромный зал, разведчики и бойцы увидели перед собой высокую фигуру в плаще, лицо которой скрывал широкий капюшон. Перед существом стояла стеклянная тренога, на которой взгромоздилась чаша, инкрустированная драгоценностями. Единственный обитатель комнаты колдовал над чашей, казалось бы, не обращая ни крупицы внимания на вошедшую группу. 
    «Арэем. Азмир. Ануарит. Амси...» – послышались слова. Голос был тот самый, что и в голове у Златы, но более твердый, холодный, уверенный. Девушка чуяла нутром, а может – это приобретенные познания после долгих часов в библиотеке, но было точно ясно: нельзя проливать ни капли из сосуда, иначе все живое вокруг будет уничтожено. 
    Два бойца ринулись в атаку, но не успела Злата и звука произнести – как их разъяло барьерным заклинанием. Оставшиеся в команде маги начали произносить контр-заклинания для разрушения защиты. 
    Слишком поздно, путешественники, вы очнулись.
    Еще минута – и Сарнаут познает мощь великих артефактов, которые Вы так нагло присвоили.
    Поздно, ранее нужно было молить о пощаде!
    Громогласно прозвучали речи в комнате, казалось – источник звука находится где-то вверху, под куполовидным потолком. Голос подавлял волю, заставлял трепетать и паниковать. 
    Ты не скроешься от меня, дитя.
    Я могу прочувствовать все твои действия, все планы.
    Не сопротивляйся, присоединись – и выживешь.
    Но Злата уже не обращала внимание на эти льстивые речи – дело нужно довести до конца. «Поздно,» – только и подумала девушка, как рядом послышался слабый крик, будто бы толстая подушка душила кричащего. Моментом картина поменялась – комната была наполнена трупами таких же фигур в плащах с капюшонами, восставшие целители Зэм раскидывали на окружающих раненых воинов и ратников заклинания восстановления. А чаша с драгоценными камнями была в руках у молодой Златы. 
    Голос из-под купола надрывно взорвался проклятиями:
    Что? Неееееет! Вы не могли!
    Вы наивны и слабы, ничтожества!
    Стражи, убейте оставшихся!
    «Некого звать, тебя облапошили, слепец!» – воскликнул капитан корабля и бросился на фигуру у пустующей треноги. Но фигура тут же превратилась в крупного нетопыря, взмывшего под потолок в поисках выхода. Четыре точных выстрела стрелами и заклинаниями одновременно – и тлеющее тельце уже потихоньку трансформировалось обратно в человеческое на полу. А вокруг расползалась лужа крови... 
     
    ***

    План был прост – Злата понимала, что против них будут использовать сильную магию. И нужно было разработать тактику, которая бы заставила похитителей ценностей думать, что это они умнее и смогут всех обмануть. 
    Злата отлично знала, что именно ее дар вкупе с сильной магией внушения поможет в осуществлении плана. Именно потому в экспедицию отправилось четыре корабля из разных Портов в разное время. Империя и Лига на время объединили усилия, чего враг нисколечко не мог ожидать. Путем все той же магии девушка скрыла как свои мысли и познания, так и более десятка членов экипажа – сильнейших магов и целителей, которые под ее прикрытием были до самого решающего момента. Остальные три корабля сделали такой же ход, но их магии хватало на меньшее количество народу. Тот самый дряхлый колдун, который сопровождал Злату, на самом деле был хорошо замаскированный Избор Иверский. Но под воздействием магии ни одна душа не догадывалась об этом – это была также часть плана. Засекретить силы так, чтобы врагу казалось ущербным все усилия команды. 
    А в заключение операции, когда таинственный похититель был ослеплён своей псевдомогущественностью, юная колдунья использовала главный козырь – умение «двойник», тем самим перехватив чашу из-под носа у колдовавшего. Все барьеры, которые защищали фигуру у треноги, были давно разрушены, но спектакль должен был быть на высших уровнях. 
    И он удался. Авилон был спасён от дальнейшей разрухи, а историкам открыт путь к новым познаниям и открытиям.
    belozybka
    Однажды, в студёную зимнюю пору,
    Пошла хадаганка грибы собирать... 
    Ей было понятно – «Грибы? В ЭТУ ПОРУ?»
    Но спор проиграла – условия марш выполнять.
    Бредёт героиня, кусты все ломает,
    А нету грибов! Снег да холод вокруг.
    Вдруг видит – костер на опушке сверкает!
    Там люди – грибочки у них завалялись, а вдруг?
    Пришла на опушку – и в ступоре стала.
    Там старцев двенадцать стоят у костра,
    Баранину жарят, винцо попивая.
    Судачат – идти на какую им смену пора.
    Трясясь от мороза, девчушка спросила:
    «Эй, люди. У вас там грибы не растут?»
    Все встали с пеньков, и ей молвил громила:
    «Девчонка, тебе было мало простуд?»
    «Какие простуды? Эй, дяди, какого?!»
    Ей старцы намерились руки связать.
    Как глянула девушка: «Что ж это, снова?»
    Там ОГРОВ двенадцать, куда там бежать?
    Опешила знатно, но тут же собравшись, 
    Достала свой жезлик да посох родной.
    «Давай, подходи, живою не сдамся!
    Плевать, что вы все – против Белки одной!»
    Все ОГРЫ плюются и злятся безумно!
    Посмела же наглая дать им отпор!...
    А девушка позже, с улыбкой, бесшумно,
    Вернулась домой, сдержав договор.
    belozybka
    Дело было вечером. Дунайка, миниатюрная хадаганка с копной огненного цвета волос, слонялась по городу. Все здоровались с маленькой острячкой, но если в иные дни она задорно подмигивала и бросала вслед колкие фразочки ухажерам да боевым товарищам, то сегодня было как-то туговато: «приветы» разлетались невпопад, взгляд не был наполнен игривостью и флиртом, как обычно... Шла, а дорогу перед собой будто и не видела... 
    Думы были заполнены абсолютно всем и в то же время – там не было ничего. А точнее – НИКОГО... ОН смылся, даже не забрав свои носки, аккуратно поставленные в уголок комнаты. Ни слова. Ни фразы. В то время, когда Дунайка добрела до окраины города, там уже формировалась очередная группа на поход. 
    …Сражение Дикий Хутор славилось остротою своих ощущений – каждый в Сарнауте готов был помериться силушкой немереной, Разумом неосязаемым да умениями изворотливыми. Да еще и за награду – как не искуситься?..
    Вот и добрела девушка до такой очереди, да толком не поняла, что и куда, где она вообще? Рядом суетились бравые хадаганцы, кокетливые хадаганочки, недалеко обменивались семками орки. «Здороваются, что ли, так? Или как знак уважения? Черт их разбери…» – промелькнула мысль. Но вдруг все резко потемнело, настала секундная гробовая тишина. Рев, свист, яркое солнце…
    Оказавшись в зоне подготовки к бою, не сразу поняла красотка, что по ошибке она вне очереди попала на сражение – то ли рост помог незаметно переместиться, то ли так задумал Нихаз… Тем не менее – надо было драться, вдруг это поможет отвлечься от мерзавца-ухажера и мыслей о нём. «Кто же у нас тут? Так, пара дуболомов с топориками, ага – балалайщик, о – мертвяка на коняке. Неплохо. Хм. А это кто такая?»
    В сторонке стояла странная прайденка верхом на не менее странной лошади без внутренностей – одни рёбра торчат да кожа хлопьями свисает; еще и с таким топором за спиной, что оставалось только догадываться, как она вообще ходит. Подойдя вплотную, Дунайка улыбнулась и рявкнула с целью перекричать гвалт окружения. 
    - Привет!! Я – Дунайка! Для друзей - Дунка.
    - А?.. привет, я Ньюба.
    - Эммм, какое специфическое имя для девушки… Как поживаешь? Я тебя ранее не видела в Незебграде, хотя живу там я уже много лет.
    - Та нет, обычное вроде. Спасибо, все хорошо. Я недавно в городе, только-только прошла обряд инициации в Фракцию. Ой, всё, пора!
    4… 3… 2… 1… ВПЕРЕД!
    «ЧЕРТ! А я ведь даже не подготовилась как следует. Ну, что будет, понеслась!» – и Дунка шустро вскочила на офигевшего Кота – планов куда-либо ехать у него не было, поэтому усатый даже не успел вытереть морду от сметаны, как его призвали. И понеслась! Тут орут, тут матерятся, тут молча проносится орк-дуболом на задыхающемся от тяжести котэйке, и в какого-то хомяка уже летит двуручная секира размером с полторы Дунайки. «На такого и двоих не хватит вылечить!» – проносятся паникующие мысли. Но нет, сноровка, ловкость рук и опыт берут верх – потихоньку отбиваем Флаг, пинаем всех подряд и даже успеваем пофлиртовать с эльфом, который умирает быстро то ли от умиления, то ли от удивления…
    Все бы хорошо. Да только Мана не вечная. И вот настал критический момент – она исчерпалась. Да и не в самую подходящую минуту – вокруг одни эльфы да броне-хомяки, а из наших – никого. «Черт! Да где же все? Бухать ушли или снова семечки жрут у Флага?». Хоть вой, хоть кричи – враг кусается и всячески пытается лишить жизни, что б им пусто было. Отбив нападение зубастого хомяка – чем его кормят? – и оглушив наглого эльфа, девушка поняла – толку мало. Надо отступать и, недолго думая, она шустро ринулась к центру, к Флагу, попутно выстреливая заклинаниями и кое-как кастуя щиты! Сзади раздавались крики и мат, над головой промелькнуло пара косых ударов какого-то криворукого мага. 
    «Сволочи, всю прическу испоганят такими темпами!» 
    Слева раздался крик – «Сдохни», и с горы на шею здоровенному мужику соскочила та самая странная прайденка, пару раз стукнув его обухом топора и залив глаза какой-то едкой дрянью, прыгнула, а точнее грохнулась всей тушкой на бедного хомяка, пробегавшего мимо. «А она ничего!» – скользнула мысль. Но стоило на мгновение отвлечься, как в Дунайку уже летели с двух сторон заклинания: ледяной булыжник да огненный шарик размером с добротный арбуз. «Вот запара! Добрались таки, ироды!»
    Дальше – как в замедленном фильме – девчушка бросилась к Дунайке и, с криком «Джеронимо!!», повалила ее на землю, только магия уже врезалась в них обоих. Основной удар пришелся по «чип-и-дэйлу», немного задело и нашу героиню. Хорошо хоть все эти крики да истерику услышали Имперцы и вовремя пришли на подмогу. Хотя, может, они и до этого шли на подмогу, но пришли вот-вот.
    Тот бой был выигран.
    Да только Дунайку не покидало странное ощущение – с какого перепугу незнакомка кинулась ее защищать? Несомненно, лекарь-лекарем, полезная вещь в сражении, да только зачем? Позже она узнала, что звали полностью девушку Найра Храброва, но предпочитала прайденка именно прозвище «Ньюба». А буквально через день после сражения она встретила Ньюбу в Оке Мира. 
    – Привет! Помнишь меня? Ты же Найра вроде?
    – Здравствуй. Помню. Да, так меня зовут на Ольме родные, но я предпочитаю себе несколько иное прозвище. Я тебе его, вроде, называла.
    – А твое полное имя соответствует твоему поведению на поле битвы. Пинаешься ты неплохо, но пока слабо. А в зубы дать – это у тебя видимо запросто! Я все хочу узнать, зачем ты меня прикрывала? Мы ведь выигрывали, и время уже почти на исходе было… Так и так бы все вышло.
    – Понимаешь... Дело в том, что на самом деле тебя зовут Люк Скайвокер. И я твой отец!
    – Чтооооо?.. О_О
    – Да шучу! Просто нечестно было четверо на одну. А вокруг лишь я и мой топорище были, вот и не было другого выхода. – Смущенно, но с улыбкой, произнесла новая знакомая.
    – Тенсес мне в спальню, а ты еще тот острый язык имеешь. – Засмеялась Дунка, похлопывая прайденку по локтю.
    …Разговор их длился еще долгое время. И, несмотря на поздний час, они еще долго гуляли, шутили и флиртовали с мимо проходящими мальчишками. А после и вовсе дружба их переросла все границы, связав судьбу кровной клятвой верности. Но это уже другая история. 
    belozybka
    ЧАСТЬ 1
    ЧАСТЬ 2
     
    Треск… Назойливый треск уже действовал на мозги и нервы, отуплял все реакции и не давал возможности ни сосредоточиться, ни выспаться, ни подумать. Как матросы и капитан, которые годами присутствуют на этой рейсовой посудине, не тронулись еще рассудком? 
    Слегка очухавшись и покачиваясь в гамаке, Орк разглядывал «потолок» рейсового корабля, следующего к Диким Землям. Путь предстоял не особо длинный, можно было и не спать, но события последних дней немного измотали – сдача крови, тонны бумаг для заполнения то туда, то сюда, сборы и проверки, а помимо этого – дела вне гильдии и личные мысли о девушке-Офицере. 
    Казалось бы – можно просто жить в свое удовольствие, но нет – он был не из тех сухарей, от которых ожидать эмоций и чувств можно лишь при условии наличия печенюшки. 
    Вернувшись мыслями на рейсовую посудину, как он ее называл, впервые только увидев издали это гениальное воплощение инженерной мысли, Орк выпал (в прямом смысле этого слова) из гамака. Резкая остановка просто вынудила его оказаться на металлическом полу корабля и заодно дала понять о прибытии в место назначения.
    Поднявшись на палубу, Орк заметил, что туда высыпало около десятка таких же молодых рекрутов, как и он с Собакьеном… Она уже давала последние указания и наставления:
    – … Ни в коем случае не драться между собой, на Арену не ходить – вы не знаете местных подвохов и правил, все инструкции, что вы получите у местных Торговцев и Административных представителей, выполнять четко, слаженно и быстро. Опасаться людожоров и стервятников. Вроде все. Ах да – для пущего интереса и оценки вас вам будут выданы пара заданий на смекалку и скорость. Нет, бегать не придется. Все подробности вы узнаете после. Итак, отряд! Становись!
    – Все присутствующие скоренько выстроились в шеренгу. – Равняйсь! Смирно! К выполнению заданий готовы?! 
    Дружный рёв оповестил Офицера о готовности рекрутов, а местное население – о прибытии табуна «дикарей» на их «спокойные земли».
    – Ну что же! ВПЕРЕД, ГЕРОИ! – рявкнула Девушка и добавила, почему-то ухмыльнувшись, – или вы хотите жить вечно? – и первой соскочила с прибывшего корабля.
    – За приключениями и неприятностями, – тихо добавил про себя Орк и спрыгнул сразу же за ней.
    Видимо, Она слышала эту фразу, так как окрикнула его, но Орк уже несся сломя голову в поселение. 
    «Хотите соревнований, будут вам соревнования. Оценивать меня захотели? Получите вы оценку! Еще поглядим!» – в сопровождении подобных мыслей Орк ворвался в ближайшую хижину, где его поджидал солидного вида седой орк…
    ***
    Дикие Земли… Земля обетованная для Орков, где живут четыре разных семьи, когда-то поссорившись из-за мелочишки, но, как свойственно Оркам, поднявшим целую войну. О причине уже и не помнят, а обиду наносят друг другу доселе. Волею судьбы их земли раскололись на 5 островков в просторах астрала, принадлежащих современному Незебграду. Племена угомонились, противостояние немного успокоилось, вражда осталась на устах.
    «Какого племени Я? Живут ли тут мои родичи? Где сейчас мои родители? Будет ли у меня своя семья? ...» – тревожные мысли проносились в голове пятнами, пока Орк бежал к очередному жителю, выпучившему на него глаза – то ли от страха, что на него движется махина мускул, то ли от удивления: «Как эта махина тормозит и куда мне прятаться?»
    Шел уже четвертый час пребывания на Земле Орков, ноги немного подустали, мозг непрерывно обрабатывал информацию и успевал наблюдать за рекрутами, пробегающими мимо, за Собакьеном, пыхтящем рядом – дружба вопреки всему, и неважно – соревнование у них или просто прикол, вместе до конца! ... За торгашами и местными жителями и, когда выпадала возможность, за Ней – мирно сидящей на траве под забором Арены Орков и беседующей с седыми представителями его расы.
    Палящее солнце плавило мозг, заставляло потеть и ненавидеть всех и вся… И добавляло злости на себя: «Что ты как тряпка! Соберись сейчас же!». Через час не осталось уже ни одного жителя или Административного представителя, к которому Орк бы не обратился за заданием и просьбы которых он бы не выполнил.
    В списке осталось одно, самое непонятное задание – убить предводителя Людоедов, который был настолько велик, что Орк засомневался – а справится ли он с Собакьеном вдвоем? Просить помощи у Нее он не хотел и не думал даже.
    Оставалось одно – выживать вместе. Кое-как собрав рекрутов, которые хоть немного примелькались и запомнились, Орк объяснил им ситуацию: по одному задание не выполнится никак, и нужно драться группкой. Естественно, нашлись скептики, не поддержавшие идею, которые вскоре пожалели о своем выборе, но это было потом. 
    – Просто так нам не завалить эту тушу, нужно собрать силы, и в обязательном порядке нужен толковый лекарь. Силой мы задавим гадину, а лекарь подстрахует от смерти. – Разъясняя ситуацию, Орк даже немного удивился – как к нему пришли такие рассуждения.
    – А ты уверен, что это нам принесет победу? – громкий и четкий голос резанул слух, и вперед вышла девчонка, миловидная на первый взгляд, но в глазах которой горел огонь и жажда крови, блестел опыт сражений и скептицизм. – Я знаю эту местность, мало кому удавалось хотя бы подойти к Лупоглазому. Мне удалось выжить, лишь применив опасное заклинание перемещения в астральное тело. Еле ноги унесла. Мое имя Дженни. – Сразу отвечая на множество вопросов, выпалила басисто девушка.
    – Ни я, ни мой друг ни в чем не уверены. Но эта победа нам принесет много опыта в плане группового взаимодействия и даст шанс оказаться в фаворитах, – ответил Собакьен вместо Орка.
    Некоторые из собравшихся «умов» чесали репу, кто-то непонимающе смотрел перед собой, кто-то одобряюще загудел, и в конечном итоге шестеро смельчаков: Дженни, Собакьен, Орк, некий скромный лекарь-Зэм, ворчливый некромант и еще один орк со здоровенным щитом – отправились на восточную часть Центрального острова Диких Земель. Некоторое время за ними следовала толпа из зевак-рекрутов, которая резко рассосалась у пригорка, за которым виднелась пещера предводителя Людоедов.
    – Была не была! Вперед, ребята, – или героями вернемся, или не вернемся … с позором, – добавил шепотом Орк и первым спрыгнул вниз, к приключениям и к шансу, что Она обратит на него внимание…
    ***
    Запыхавшийся хадаганец чуть было не сломил себе шею, когда резко грохнулся к ногам Офицера-кадровика и, задыхаясь, пролепетал:
    – … доед… там… Орк… кьен… стеро… битва.
    – Стоп-стоп! Какая битва? Какой Людоед? Кто уже нарвался? – подозревая неладное, девушка вскочила на ноги и помогла встать хадаганцу.
    – Там Орк собрал группу. Они Лупоглаза пошли… их шесть… уже дерутся! – Выдохнул Ей в лицо «посол». Мысли у Неё были разные, но первой была мысль – «иди, почисть зубы, дорогой!». 
    Мысленно отмахнувшись ото всех предвзятостей и коротко поблагодарив «посла», Она кинулась на восточное побережье острова. Оголять оружие было рано – слишком большое расстояние для магии, а большущий топор будет только мешать бежать. 
    «Ох уж эта магия. Как на себе носить – словно пушинка, но стоит коснуться рукоятки – сразу неподъемное и громоздкое. Напридумывали ж, блин!»
    Основная ее задача была – избежать потерь рекрутов в плане смертей. Она знала, что половина отсеется, это было решено уже давно. Но шанс всегда давался, хоть он был и самым последним. Умоляя судьбу пощадить нерадивых героев, Девушка подбежала к пригорку и немного сбавила темп бега – а ведь у людей, дерущихся, орущих там, внизу, пока что все шло неплохо – лекарь успевал исцелять при малейших царапинах, орк со щитом прекрасно стоял во главе группы и страховал всех от ударов дубинки Лупоглазого. Даже некромант умудрялся и отравлять жизнь врагу в прямом смысле слова, и командовать душегубкой, и втихаря чего-то жевать, копошась в кармашке длинной мантии. Даже ОН достойно дрался и накладывал заклинания так мастерски, что они, смешиваясь между собой, лупили Людоеда с удвоенной, а то и с утроенной, силой. 
    Расстояние для применения магии было в самый раз, но ОНА дала шанс ребятам добить Людоеда, и они его не упустили. Хорошая тактика отхода-нападения, отвлекающие манёвры и слаженность выполнения команд Орка принесли победу группе отчаянных новобранцев. 
    Когда Орк в порыве радости сжал Дженни в объятьях, его взгляд скользнул к пригорку, где он увидел одинокую фигуру с вьющимися волосами и улыбкой на загорелом лице, которая тут же угасла. Она молча развернулась и скрылась из виду, оставив осадок на душе – то ли обиделась, то ли сделала вид, что не видела их битвы и его обнимашек. Вот и понимай после этого девушек…
    ***
    К концу дня все прибывшие на Острова Орков собрались у причала. У каждого новобранца была бумага с подписями местных обитателей о выполнении тех или иных заданий. Собрав все бумаги, Она приказала народу отдыхать в селении или на его окрестностях, а сама тем временем удалилась в одну из хижин для переговоров с Вождём.
    Орк сидел на травке у причала и думал думу: если его сейчас поругают – будет плохо, ведь придется возвратиться на прежнюю работу и быть до скончания дней ничем и никем. Либо он мог свалить отсюда восвояси – документы его в отделе кадров в далёком Незебграде, а выкинуть их никто не мог – всё строго выдавалось на руки и предварительно фиксировалось на бумаге.
    Оглядевшись вокруг и заметив, что за ним пристально наблюдала Дженни, Орк сделал вид, будто не заметил ее, и, потянувшись, встал и побрёл вдоль берега острова, будто любуясь манящей таинственностью и убивающей красотой астрала. На самом деле Орк высчитывал время прибытия и отправки рейсового корабля: вот-вот должно быть прибытие, а вот отправку ждать целых 20 минут. За это время нужно незамеченным проникнуть на палубу и сделать это без шума-спешки. 
    «Собакьен умён, ловок, справится без меня. А я пока на войну схожу, себя покажу, с орденами, авось, вернусь и будет тогда ОНА мной гордиться… и любить… может быть…» – волной накатывающие мысли вдохновляли и возносили Орка на вершину воображаемой славы. 
    Как и ожидалось, минута в минуту к острову пришвартовался Рейсовый корабль. «Посудина…» – вновь подумал Орк и, снова оглянувшись, резко повернул назад и прытью бросился к пристани, а точнее – к ее основанию и рабочим помостам.
    Мысль была следующей – переждать некоторое время там и перед самой отправкой заскочить на «посудину», и тогда ищи-свищи его. 
    По истечении пятнадцати минут ожидания Орк тревожно поглядел в сторону Поселения и с надеждой вслушался в голоса, доносившиеся оттуда: ни криков, ни его имени. Только пение птиц, шелест ветра в сухой траве и ленивые голоса. «Пора. Прощай, Собакьен. До встречи, моя безумная ме…»
    Резкая боль в затылке заставила Орка оглянуться и округлить глаза от неожиданности: на него ухмыляясь смотрели Дженни и Собакьен, который пытался делать суровое лицо, но которого так и распирало от смеха.
    – Типа, слинять подумал, да? А про товарищей ни-ни? И как тебя после этого назвать, выбирай – эпитетов множество, красок достаточно! – Грозно пробасила Дженни.
    Еле слышное блеянье вырвалось из уст Орка, даже рука не поднялась дать сдачи – настолько он был ошарашен и удивлён. 
    – Мы как бы посовещались и после недолгих поисков тебя решили, что нужно бы отправиться всем вместе в то неизведанное путешествие, о котором ты сейчас бормотал тут, – усмехнулся Собакьен и похлопал товарища по плечу. – Решение не подлежит осуждению, время на исходе, предлагаю выдвигаться немедля! 
    Орку ничего не оставалось более – времени и вправду не было, корабль уже должен был отчалить. 
    Ловко вскочив на строительные леса, окружавшие Причал слева, мистик взобралась по ним до крепёжных брусьев и, подтянувшись, выкарабкалась наверх. Следом последовали Собакьен и Орк. 
    Как только троица активировала прыжковое устройство, сзади послышался шум и крики. Орк успел оглянуться и заметить, что в их сторону бежала Охрана, мимо которой они так хитро проскользнули. 
    «Поооо-кааааа!» – пронеслась игривая мысль, и прыжковое устройство дезактивировалось как раз по приземлению Орка на Палубу корабля, который уже гудел и трещал, отчаливая от Диких Земель.
    Продолжение
    belozybka
    Давным-давно в одной довольно большой деревне жил торговец мёдом. Промысел незаурядный, но довольно прибыльный – климат аллода позволял возить свежий товар на ярмарки в течение восьми месяцев в году. Остальное время торговец с женой и маленьким сыном проводили в домашних занятиях или путешествиях. Быстро мальчуган подрос, окреп и стал чудным юношей с острым умом и сильными руками. А на двадцатом году жизни сын торговца решил жениться на приемной дочери местного священника, с которой водил дружбу еще с малых лет. Через год молодая невестка стала мамой чудной и розовощекой девочки, которую нарекли Златой. А еще через год и четыре месяца слегла из-за тяжелых вторых родов. Дитя долго приходилось выхаживать, очень слабым родилось. Но в итоге не выжили ни мать, ни новорожденный. Тяжко переживал смерть супруги и ребенка молодой отец и его родные. 
    И вот, спустя зиму, которая оказалась самой суровой за последние три сотни лет, мужчина не выдержал тоски по умершей, и сердце его остановилось, а душа устремилась к супруге. Старик с женой остались одни растить и воспитывать двухлетнюю внучку Злату. На пятом году жизни с девочкой стали твориться странные вещи – то волк принесет ей за шкирку зайца, то белка спустится с ветки прямо в руки. Хозяйские пчелы очень любили, когда именно девочка приходила собирать мёд. Казалось, даже растения слушались ее – почти усохшая слива зацвела и пустила новые ветви после девочкиной песни. Хотя сама она считала, что просто хорошее отношение делало окружение таким приветливым: не обижать невинных, не топтать нарочно растения…
    Однажды ночью ей явился дурной сон: будто бы высоко в небе она, в облике мыши летучей через тёмный лес пролетает. И ни луны не видать, ни звезд, ни живности какой. А потом превращается мышь в вампира, который через мгновение уже поднимается винтовой лестницей в роскошный зал. В том зале восседает на красивом троне величественный эльф. Но что-то не так во взгляде этого эльфа – слишком зловещий он, а глаза, эти кроваво-красные глаза… Эльф говорил про убийства, про какой-то ценный клад, что нужно отправляться ночью… Злата проснулась в своей кровати, дома, под тёплым одеялом, рядом мирно спала бабушка. Это был только сон, просто сказок перечитали, наверное... А спустя неделю до деревеньки дошла весть о загадочной смерти одного вельможи, при том из его дома не было украдено ни серебряника. Пропала лишь какая-то тиара, очень древняя и, судя по всему, бесценная. Злата побоялась кому-либо рассказать свой сон. 

    Шли годы, изредка сны повторялись – неясные, зловещие, весьма странные: заговоры, убийства, магические ритуалы при полной луне. И всегда, всегда они сопровождались плохими новостями из разных уголков мира – родная деревня разрослась довольно широко, и очень часто в их край захаживали различные циркачи, фокусники и торговцы диковинкой. Новости были разные, но одна черта всегда их объединяла – пропадали исключительно ценные артефакты, будто зловещий коллекционер жаждал собрать все древности мира любой ценой. Или не коллекционер?...
    К своему шестнадцатому году жизни девушка похоронила сперва бабушку, а через несколько месяцев и деда. Усадьбу продала, а на вырученные деньги отправилась в путь к столице, дабы изучить магию тамошних мастеров. Странные сны уже давно не приходили к ней.

    Воспоминания о них стали забываться…Видимо, некий «коллекционер» достиг своей цели, а может и…

    …Старый ворон летит в сторону древнего замка. Он лишь разведчик, но сегодня несёт особую весть для своего хозяина. Через две ночи зелье превращения будет доставлено к цели. Тогда вампиры смогут вторгнуться в Цитадель, захватив власть над аллодом Тенебра - навсегда изменить ход истории и повергнуть мир в хаос…

    Злата проснулась от собственного крика. Сон был настолько реальным, что не поверить в увиденное было очень сложно. Планы пришлось изменить – теперь ее путь лежал не в поисках мастера магии, а к самому Айденусу. Из сна она помнила, что есть еще две ночи в запасе, а до Новограда оставалось полдня ходу. Пришлось поспешить.

    Хвала Тенсесу – девушке поверили, и уже к вечеру второго дня с помощью магии перевоплощения восстание вампиров на архипелаге Тенебра было придушено. А спустя несколько месяцев обучения Злата стала Новоградской провидицей. Из архивов столицы, в которых было проведено не один час, она узнала, что мать ее была сильной чародейкой, владеющей магией внушения – вельможи столицы, для перестраховки, вели учёт всех сильных магов Лиги. 
    Злата смогла развить свои способности в течение трех лет настолько сильно, что прочувствовать приближение большой бури или нападение демонов стало чем-то обыденным. Слава и хорошее жалованье вовсе не испортили юную чародейку, но хотелось чего-то большего. И оно пришло…

    …Тёмное небо сверкало молниями далёкой бури, воздух был наполнен странным привкусом дыма и палёной плоти. Привкусом власти над этим миром! Могучие крылья резали влажный воздух с еле заметным шелестом. Демон с приспешниками уверенно следовал к своей цели – огромному замку, раскинувшимся на холме среди дремучего леса. Хозяину нужна была последняя «побрякушка» – и сегодня он ее получит! Последний артефакт, принадлежавший некогда двенадцати великим мученикам, был найден в глубинах дальнего астрала и обманом украден у хранителя. Легенда оживёт: владелец двенадцатки получит доступ к такой древней магии, что сам создатель позавидует той мощи, которую обретёт «хозяин»…
    Утро только начиналось: лавочники открывались, из печных труб потянуло первым дымом, а молодая колдунья Злата уже заканчивала пересказывать свой сон Избору Изверскому, Марианне ди Ардер и Айденусу на срочном тайном совете. Что-то предпринимать нужно было немедленно, ведь пару минут назад совет прервали разведчики неотложными вестями: последний артефакт – ожерелье Ферра – было украдено этой ночью. 
    Продолжение