• Stories

    Sign in to follow this  

    belozybka
    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
    Автор: risovalkin
    К ОГЛАВЛЕНИЮ
    Глава 61. Враги и союзники
           – Демоны тверди – опасные враги! Их когти наносят ужасные раны. Очевидно, они выделяют яд… И природа этого яда нам неизвестна.
          Зеленые глаза Иавер Сербест-Сайад — старшей в этом маленьком лагере Охотников на Крокодильем острове, до которого мы все же добрались, горели тусклым светом, словно энергия восставшей подходила к концу. Она глядела ими на нескольких раненых: женщину, двоих мужчин и гибберлинга, лежавших на расстеленных на земле спальных мешках прямо под открытым небом. Даже невооруженным взглядом было видно, что у них высокая температура.
          — Посмотрите, как мучаются эти несчастные! А ведь их лишь слегка зацепило! Началось обильное кровотечение, жар, бред… Именно так действует этот яд!
          — Я лекарь… — начала было Матрена, шагнув вперед, но Сербест-Сайад ее остановила.
          — Не думаю, что вы сможете помочь.
          — Вы настолько изменили свои тела, что вам даже не помогает магия Света?
          — А что за мазь вы используете? — вмешалась Лиза, избавив Зэм от необходимости отвечать.
          — Смесь крокодильего жира и семян марабиса, они обладают превосходным анестетическим эффектом.
          — И вызывают привыкание.
          — Другого выхода нет! Я должна как-то облегчить страдания.
          — Вы позволите мне взглянуть?
          Лиза подошла ближе к очень бледной женщине, на белой коже которой ярко выделялись рыжие веснушки, а волосы казались настоящим пламенем. Мне это напомнило о Веронике, но я постарался отогнать непрошенную ассоциацию.
          — Недолго мне осталось… рана ноет, жжет…
          — Что с вами случилось?
          — Наткнулась на особого демона в джунглях… Похоже, он тоже охотник, как и мы, только охотится на нас: людей, орков, эльфов, гибберлингов. Я его перехитрить хотела… поставила в джунглях ловчую петлю. Только… он меня перехитрил. Притворился, что в петлю угодил, и я подошла слишком близко… Сволочная бестия!
          Женщина закашлялась, и Лиза положила ей руку на лоб, а потом взяла стоявшую рядом плошку с серо-зеленой мазью и поднесла к носу, принюхиваясь. В свое время она разругалась со своим Домом из-за увлечения травничеством и языческой магией, хотя эти ее знания нам редко пригождались, ведь у нас имелся дипломированный лекарь и надобность в лечении травами отсутствовала.
          — На моем счету немало убитых демонов… Но этот… демон-охотник… Он отомстил за своих погибших родичей. А умирать-то как не хочется! Хочется вновь взять в руки оружие и охотиться на демонов…
          — Не думаю, что ваша рана смертельна, — сказала Лиза и, повернувшись к Сербест-Сайад, добавила: — В мазь стоит добавить белладонну и мяту, я видела, что они растут здесь.
          Та, подумав немного, кивнула.
          — Вам удалось что-нибудь узнать об этом острове? — перевел разговор я на волнующую меня тему.
          — Это не остров, — качнула головой восставшая. — Теперь известно, что Крокодилий остров и остров Ящеров были названы так по ошибке, в результате наблюдений с борта корабля. Хотя, возможно, островами они были раньше. Но теперь это монолитная твердь, и перейти с одного «острова» на другой не составит труда. Любопытный факт, кстати. Такой феномен наблюдается лишь тогда, когда воля Великого Мага вступает в бой с астралом и отвоевывает поглощенные им земли. Лишь самый южный остров — действительно остров. Мы назвали его Нижним.
          — Да, Голованов говорил нам об этом. Но может быть вам стали известны еще какие-то подробности?
          — Поговорите с семейкой Дробинок, — кивнула Сербест-Сайад в сторону распростертого на земле гибберлинга и крутившихся возле него брата и сестры. — Это наши разведчики. А у меня, честно сказать, голова только раненными сейчас занята.
          Я, Кузьма, Миша и Лоб, оставив Матрену и Лизу возле восставшей, приблизились к семейству гибберлингов. В отличие от раненных людей, пострадавший гибберлинг выглядел значительно лучше: он хоть и находился в горизонтальном положении, тем не менее вполне бодро переговаривался со своими братом и сестрой.
          — Неужели Империя пришла нам на подмогу?
          — Мы разыскиваем Горна Огненных. Нам сказали, что он ушел на остров Ящеров.
          — Так далеко мы с братом и сестрой не заходили, — махнул пушистой лапой один из гибберлингов. — На нас напал демон… Здесь на острове их полным-полно. Причем не простых, а демонов новой породы! Доводилось слышать о таких? Впервые их обнаружили недавно на Святой Земле.
          — Те, что могут жить вне астрала? Слышали.
          — Мы назвали их демонами тверди, и теперь их можно встретить везде! И откуда они только взялись на наши головы? Представляете, какая это угроза?!
          — Представляем…
          Одного такого демона мы убили вместе с Охотниками на Асээ-Тэпх, и тогда он проявил ко мне особое внимание. Убить второго помогли водяники — на Эльджуне, когда монстр утащил меня на дно ледяного озера. Третьего убил я сам в Краю Вечной Ночи то ли мечом, то ли амулетом Зосимы. Может, стоило вернуться на Эльджун и наштамповать еще с десяток таких амулетов? Моей «веры» хватило бы на это? Великий Схимник так и не смог толком объяснить, как это работает.
          — Наш святой охотничий долг — уничтожать их везде, где только встретим! И это местечко, скажем вам… особенно область возле астральных клыков — это просто рай для настоящих Охотников на демонов! Жаль, что у нас нет своего Великого Мага…
          — А как более безопасно и побыстрей добраться до острова Ящеров?
          — Безопасно не получится! Здесь кроме демонов еще какие-то неизвестные суще…
          — Скорее… скорее!!! Там ТАКОЕ!
          Из джунглей, весь вздыбленный, запыхавшийся, с выпученными глазами, спотыкаясь о собственную длинную мантию, выскочил мужчина, размахивая посохом и показывая куда-то себе за спину. От удивления даже раненые перестали стонать, ошалело уставившись на мага.
          — В чем дело, Вадим? — строго спросила Сербест-Сайад. — Где Марис?
          — Мы… мы… это… — не мог он отдышаться. — Искали здесь демонов… А когда нашли, оказалось… что они уже дерутся с этими тварями… А потом… Пойдемте, вы должны это увидеть!
          — Я не могу оставить раненых! — растерялась восставшая.
          Посмотреть, что такого удивительного происходит в лесу, отправилось четверо охотников, включая двоих гибберлингов, с которыми мы разговаривали. Мы, естественно, тоже не остались в стороне.
          — Здесь недалеко… у берега… Мы с Марисом встретили этих… Я назвал их драконидами, потому что на драконов они похожи, только поменьше будут, — рассказывал Вадим на бегу. — Демоны их разгромили, но дракониды дрались отважно!.. Эх, нам бы пригодились такие союзники! И оружие у них есть… Наверняка покрыто каким-то составом: уж очень больно было демонам, когда их ранили — орали жутко! Вот бы нашим алхимикам исследовать его…
          Марш-бросок через джунгли был недолгим: всего минут десять, и мы оказались у берега. Торчащие из земли клыки я заметил еще издали, и вскоре стала видна отвратительная, покрытая синей, болезненной коркой земля, из которой они вырастали. Зараженная территория неприятно поразила меня размерами — весь берег казался одной сплошной язвой, в которой копошились мелкие астральные бесы.
          — Тсс! Только тихо! Близко подходить не будем, отсюда и так все видно…
          Мы осторожно крались вдоль края лесного массива, стараясь разглядеть то, что хотел показать Вадим. Его напарник, одетый в серый плащ и сливающийся с камнями, заметил нас первым и замахал руками.
          — Марис?
          — Зизи?
          Лиза уставилась на эльфа, который смотрел на нее с не меньшим удивлением. А потом они неожиданно обнялись, как старые знакомые.
          — Марис! Вот уж кого не ожидала увидеть здесь!
          — Я тоже не ожидал… — покосился эльф на Лизину имперскую форму.
          — Давайте объятия оставим на потом! Смотрите сюда! — нетерпеливо произнес Вадим, прервав трогательную сцену встречи.
          Мы засели за камнями, как в укрытии, и осторожно вытянули шеи, глядя на то, что творится на берегу.
          Астральные клыки вспарывали аллод, отравляя его и окрашивая в неестественные цвета, земля вокруг них пульсировала, будто живая плоть, с которой содрали кожу. Демонов, как ни странно, не было, зато были неизвестные мне существа — как выяснилось, те самые дракониды. Живых драконов я никогда не видел и не мог сказать, насколько эти твари на берегу похожи на них. А вот сходство с ящерами было очевидно, кроме разве что наличия рогов и перепончатых крыльев за спиной. Они явно обладали разумом, да еще и владели магией, о чем красноречиво говорили посохи в их руках. Дракониды по всей видимости проводили какой-то ритуал. Чистые белые лучи, похожие на магию Света, врезались в клыки, и те дрожали, буквально рассыпаясь под их напором!
          — Сначала мы подумали, что они поклоняются астральным клыкам, но потом поняли, что они пытаются их уничтожить! — горячо зашептал Вадим.
          — Вы пробовали вступить с ними в контакт?
          — Конечно! — кивнул Марис. — Разговорами, знаками, мычанием… Их реакцию трудно истолковать двояко. Мы еле ноги унесли! Они не хотят иметь с нами ничего общего.
          — Тогда лучшее, что вы можете сделать, — не мешать им! — заметил Миша.
          — Так не пойдет. Нам нужны союзники! Можно попробовать зайти с другой стороны. На соседнем острове полно ящеров. Знаете, чем они заняты? Сражаются с драконидами! Это наш шанс! Если не получилось договориться с этими монстрами, — Марис ткнул пальцем в драконидов, — быть может, удастся договориться с ящерами?
          Остальные охотники, однако, не разделили его энтузиазма.
          — Как ты собираешься договариваться с дикарями?
          — Ящеры, конечно, странный народец, но они разумны!
          — Полуразумны.
          — Во всяком случае, некоторые, самые умные, могут даже изъясняться на нашем языке!
          — Кто-нибудь хоть когда-нибудь сумел выйти на контакт с ящерами? Они слишком агрессивны!
          — Нам нужно хотя бы попытаться поговорить с ними!
          — Сейчас нам нужно вернуться в лагерь…
          Перепалка продолжалась все то время, пока дракониды атаковали самый большой астральный клык. В конце концов тот не выдержал их напора и растворился, будто его и не было. Именно так исчезали демоны после своей смерти! Я был под впечатлением.
          — Надо уходить, пока нас не заметили. Их слишком много — нам не справиться…
          — А как же ящеры?
          — Если они все поубивают друг друга — нам станет только лучше!
          Охотники засобирались обратно, оставив Мариса разочарованно смотреть им в спины. Его напарник Вадим, пожав плечами, тоже пошел вслед за остальными. Марис повернулся к Лизе.
          — Ну и как, скажи мне на милость, дорогая кузина, с такими работать? А еще считают себя прогрессивным движением по борьбе с демонами!
          — Как ты оказался среди охотников, Марис?
          — Похожий вопрос я могу задать тебе, Зизи, — снова выразительно глянул он на ее форму. — Жизнь порой заводит в неожиданные места и компании… Слушайте! Мы должны узнать, что за существа эти дракониды, откуда они взялись и чего хотят. Я не знаю, с какой целью здесь Империя, но уверен, что от таких сведений она не откажется. Это же неизвестная науке форма жизни!
          Я подумал, что страсти на этом маленьком архипелаге не хуже, чем на Святой Земле. Демоны, дракониды, ящеры, охотники… и все сражаются друг против друга! На мое плечо вдруг опустилась Фея, держа в клюве какого-то мелкого грызуна, которого она презентовала мне. Я решил отправить письмо Нестору Голованову, пока она снова не упорхала. Кратко описал происходящее на острове, заключив, что обстановка тревожная.
          — Все, неси письмо Нестору!
          Сорока деловито каркнула и унеслась, преисполненная собственной важностью.
          Заночевать решили в лагере на Крокодильем острове, так было безопасней. Я сомневался, что нам стоит вмешиваться в дела охотников и их возможных коалиций с ящерами или драконидами. Перед нами на Кольце Дрейков стояла другая задача, которая и так удлинилась из-за того, что убивший Гурлухсора Горн Огненных ушел вглубь архипелага. К тому же вернувшаяся утром Фея принесла ответ от Голованова, который сообщил, что капитан имперского корабля, все еще болтающегося возле Верхнего острова в ожидании нашего возвращения, настоятельно просит поторопиться, потому что Незебград требует вернуться как можно скорее. А мы были только на полпути к Горну!
          Кузен Лизы Марис ди Вевр не оставлял идеи наладить контакт с ящерами, и поскольку для этого ему нужно было попасть на соседний остров, что совпадало с нашим направлением, утром он отправился с нами. Всю дорогу они с Лизой вспоминали каких-то знакомых и родственников, гадая, что с ними стало сейчас. Их болтовню прервал Орел, внезапно шикнув на всех и настороженно прислушиваясь. Я ничего не слышал, но слух у Кузьмы был отменным. Через пару секунд прикрывшая глаза Лиза подтвердила, что рядом кто-то есть.
          — Неужели? — фыркнул Орел и уверенно свернул влево, перебираясь через плотно переплетенные лианы.
          К тому моменту, как мы добрались до места событий, схватка драконидов и ящеров на самой границе между островами завершилась победой первых. Единственный выживший ящер лежал на земле, связанный лианами, и злобно зыркал на своих пленителей. Я даже не успел ничего ни сказать, ни сделать, как Марис резко выскочил вперед, размахивая магическим жезлом и атакуя драконидов.
          — Стой! Марис!.. — крикнула Лиза, и кинулась ему на помощь.
          Нам ничего не оставалось, как броситься следом. Драконидов было четверо, но я едва оголил свой клинок, как Марис, Лиза, Миша и Орел разобрались с ними магией и стрелами, пользуясь эффектом внезапности. Лоб, так же не успевший внести свою лепту, выглядел разочарованным. Все закончилось быстро.
          — Марис, какого демона? — набросилась на него Лиза.
          — Я знал, что ты мне поможешь, любимейшая из моих кузин.
          — В следующий раз будь добр, не кидаться в пекло без нашего ведома, несноснейший из моих кузенов!
          Эльф потупил взгляд, но пристыженным не выглядел. Он присел рядом со связанным ящером и, четкого выговаривая слова, будто перед ним маленький ребенок, медленно проговорил:
          — Мы — тебе — поможем! Ты — понимаешь — меня?!
          Ящер не отрывал взгляда от эльфа, и выражение его морды казалось мне очень злобным. Можно ли подружиться с гигантской, агрессивной, прямоходящей рептилией с не слишком развитым интеллектом? Большинство из них и говорить не умело. Марис несколько раз повторил одно и то же, и я засомневался в успехе, как ящер вдруг зашипел. Миша, скептично качавший в этот момент головой, удивленно задрал брови. В шипении ящера с трудом угадывались слова:
          — С-с-сущес-ство без-з-з крыльев! Хочеш-ш-шь помочь…
          — Я развяжу тебя, если ты не станешь на нас нападать! — обрадовался Марис, забыв выговаривать каждое слово в отдельности.
          — Выпус-с-сти меня… — прошепелявил ящер.
          — Марис, это опасно, — произнесла Лиза, но тот уже старательно разрезал лианы.
          Я на всякий случай приготовил меч и подошел поближе.
          — Вы воюете с дракнидами. Почему? Кто они такие? Откуда взялись?..
          — Дракониды… С-с-с-с… Ужас-с-сное наз-з-звание… Оно говорит о драконах, наш-ш-ших повелителях. Бывш-ш-ших повелителях…
          — Ну-у, они похожи на драконов, — отчего-то смутился Марис. — Почему вы воюете между собой? Они ведь тоже борются с демонами!
          Лианы опали с когтистых, чешуйчатых лап ящера, и он поднялся. Я готовился проткнуть его клинком в ту же секунду, как только он попробует сделать резкое движение. Но этого не произошло. Глаза ящера все еще были налиты кровью, когда он обвел нас взглядом, но нападать он, кажется, не собирался.
          — Тыс-сячи лет мы были из-з-збранным народом Великих Драконов. Но недавно приш-ш-шли они… Они говорят, что из-з-збраны Великим Драконом для спас-с-сения мира. Говорят, что мы должны повиноватьс-с-ся им. Многие ящ-щ-щеры поверили лже-из-з-збранным. Напрас-с-сно!
          Несмотря на кошмарный, свистяще-шипящий говор, разговаривал ящер складно. Такого интеллекта от него вряд ли кто-то из нас ожидал. А ведь где-то их вообще держат за зверей! Все стояли с открытыми ртами, а Мишины брови продолжали покорять все новые высоты.
          — Вс-с-скоре из наш-ш-ших кладок стали пропадать яйца. Я деж-ж-журил воз-з-зле кладки и видел, как лже-из-з-збранные воровали наше потомс-с-ство! Их было с-с-слишком много! Они с-с-сказали, что и впредь будут забирать яйца. Тогда я и другие нес-с-согласные покинули с-с-свои дома. Мы беж-ж-жали… Нас-с-с мало, и мы не можем прогнать… драконидов, как ты их зовеш-ш-шь!
          — А зачем драконидам ваши яйца?
          — Я не з-з-знаю…
          Какими бы недоразвитыми и злыми не считали ящеров, этому их представителю хватило ума понять, что союз с Охотниками на демонов выгоден, как ни крути. Он согласился провести нас через этот остров.
          — Идем вдоль з-з-западного берега… там меньше демонов. Там с-с-спрятались мои родичи. Те, кто не верит в избраннос-с-сть драконидов! Вас-с-с не тронут…
          Поначалу я обрадовался такой нежданной удаче. Ящер шел впереди, ловко ныряя меж зарослей и оборачиваясь посмотреть, не слишком ли мы от него отстали. Конечно, кроме самих ящеров вокруг еще хватало опасностей, но если хотя бы эти рептилии не станут на нас нападать — это уже большой плюс. Правда, когда нам стали попадаться сородичи нашего проводника, я уже не был так уверен в правильности принятого решения.
          Ящеров становилось все больше. Они провожали нас желтыми глазами, почти полностью сливаясь с местностью, но я чувствовал на себе их взгляды. И пусть они не нападали, мне все равно казалось, что мы в окружении врагов. Нечто подобное испытывали и остальные. Даже вдохновленный своей победой Марис нервно вертелся по сторонам, не выпуская магический жезл из рук. Ему уже явно расхотелось идти туда, где обосновались ящеры, сбежавшие от драконидов. Может повернуть, пока еще не поздно… хотя, не поздно ли? Желтых, змеиных глаз вокруг уже было слишком много, так что если мы вступим в схватку с ящерами сейчас, далеко не факт, что сумеем вырваться.
          Наш проводник отдалился от нас настолько, что я, шедший за ним первым, потерял его из виду. Мне стало совсем уж не по себе. Я остановился и прислушался. Ящер возвращался, но судя по звукам — не один, а как минимум трое. Мне стоило больших усилий не выхватить меч из ножен, но я держал руку на рукояти, чувствуя, как рядом замерли в таком же напряжении мои спутники.
          Ящеров действительно оказалось трое, и хоть они и были похожи друг на друга, но мне почему-то стало понятно, что нашего знакомого среди них не было.
          — Вы хотите продолжить с-с-союз? — прошелестел тот, что стоял впереди.
          Я обернулся и посмотрел на Мариса — это ему нужен был союз, а не нам. Эльф вышел вперед и, стараясь выглядеть уверенно и официально, произнес:
          — Я представляю Охотников на демонов! Мы не претендуем на ваши земли, единственная наша цель — уничтожить астральных чудовищ. И мы знаем, что вы тоже боретесь с ними. Мы могли бы помочь друг другу!
          — Союз-з-з… — протянул ящер. — Я не з-знаю… Прежде мы были из-з-збранным народом драконов… А драконы не любят людей, орков, эльфов… Никого не любят кроме ящ-щ-щеров! Но… Может быть, они уже не любят и нас-с-с?..
          — Из-за драконидов… я имею в виду, тех существ с крыльями?
          — Раньш-ш-ше я был вождем… Меня вс-с-се уважали… Каждый мес-с-сяц приносили дары и подчинялись во вс-с-сем. Теперь в наш-ш-шем доме заправляют лже-избранные! Они держат всех в с-с-страхе, а непокорных убивают. Мои соплеменники с-с-стали их заложниками! А я ничего не могу с-с-сделать, я слишком с-с-стар! А драконы… Я никогда не видел их…
          «Зачем тогда им поклоняться?» — завертелось у меня в голове, но вслух я ничего не сказал. Пусть Марис сам ведет свои переговоры.
          — Зато вы видели множество демонов, — снова вернулся он к главной теме. — Мы могли бы бороться с ними вместе.
          — Демоны — большая опас-с-сность. Их так много! Они раз-з-зрушают наши земли. Их надо ос-с-становить! Ящ-щ-щер может убить демона. Ос-с-собенно ес-с-сли это два ящера. А лучш-ш-ше три. Лже-из-з-збранные тоже с-сражаются с демонами, но они не с-с-с нами. С-с-колько напас-с-стей на наши головы! Как жить ящерам в этом без-з-зумном мире?
          — Э-э-э… мы, наверное, могли бы помочь вам защитить ваше потомство, — осторожно сказал Марис, пытаясь зайти с другой стороны. — Если вы поможете нам.
          — Лже-избранным нужны от нас-с-с только наш-ш-ши яйца. Я знаю, куда они их унос-с-сят. На юг — в проклятые з-з-земли! Раньш-ш-ше там был лес-с-с, с-с-сырой и з-з-зеленый. А теперь там вс-с-се мертво! Потому мы и называем это мес-с-сто проклятыми з-з-землями!
           — С-с-с-с… Дети мои… — вдруг зашипел другой ящер, стоявший рядом, или, скорее ящерица, судя по тонкому голосу. — Дорогие мои детиш-ш-шечки! С-с-с… Надо спасать потомс-с-ство! Ос-с-стальное — ерунда.
          — Мне нужно переговорить со своими… Возможно, мы сможем отправить туда своих разведчиков, чтобы разузнать все.
          — Ты с-с-спасешь моих ящерок? С-с-слышишь! Делай, что я с-с-скажу. А не то прокляну!
          — Э-э-э… да, хорошо, — промямлил Марис, попятившись, потому что рептилия грозно зарычала и ткнула в его сторону острым копьем, едва не задев. — Но нам нужно добраться до своего лагеря, он находится на этом острове…
          — Я отведу вас-с-с, — наконец подал голос и третий ящер — самый крупный.
          И, словно кто-то подал им всем знак, ящеры в мгновенье ока скрылись в зарослях, кроме одного — того, что вызвался нас проводить. Он мотнул головой, призывая следовать за ним. Марис посмотрел на нас, словно ждал комментариев, и нырнул в гущу за ящером.
          — А-эм… подскажите, раньше нам не очень удавалось установить контакт с вашим племенем. Считалась, что вы не умеете… то есть я хочу сказать, не очень хорошо разговариваете…
          — Плохая тема, кузен, — громко шепнула Лиза.
          — А чем вы питаетесь? — быстро поменял курс Марис. — На соседнем острове полно крокодилов…
          Эта тема тоже не показалась мне подходящей. Я бы не удивился, если б ящеры оказались людоедами, пусть даже некоторые из них развиты настолько, что умеют разговаривать.
          — Мы долгие годы живем на этом ос-с-строве. И прис-с-способились. В гидрах есть вс-с-се: и мяс-с-со, и шкуры, и клыки. Гидры с-с-сильные… Гидры могли бы стать с-с-святыми для нас-с-с! Ес-с-сли бы не были так полез-з-зны… Здес-с-сь, в изгнании, только я с-с-способен обес-с-спечить своих с-с-соплеменников вс-с-сем… Я лучш-ш-ший охотник…
          Это информация меня не порадовала. Как впрочем и Мариса, который больше не решился ни о чем спрашивать. Переход занял почти целый день, но зато на нас почти никто не нападал, если не считать не очень крупных демонов, с которыми мы легко разделались. Дикие звери же предпочитали сами убраться подальше, ввиду нашего количественного превосходства. Ящер вел нас несколько извилистыми путями, но в нужном направлении, насколько я мог судить, ориентируясь на свой внутренний компас и память. 
          Во время привала я написал еще одно письмо Голованову, на этот раз более обстоятельное: что деревня ящеров оккупирована драконидами, что часть ящеров покинула ее и укрылась на западе острова, а остальные подчиняются новым хозяевам, и что если верить ящерам-беглецам, с которыми Марису почти удалось заключить союз, то дракониды отныне являются «избранным народом Великих Драконов». Фея крутилась возле меня, и поэтому я сразу же отправил ее с посланием.
          На место прибыли уже ночью, и едва за зарослями показался свет от костров и послышались голоса, как ящер быстро попрощался с нами и сразу исчез. Мне, всю дорогу готовящемуся отбивать неожиданную атаку, задышалось определенно легче с его уходом. Возможно ящеры и оказались значительно умнее, чем я о них думал, но это не делало их менее опасными. Скорее даже наоборот.
          Этот лагерь тоже был невелик: три большие военные палатки, несколько пушек на колесах, на скорую руку сколоченная катапульта, ежи, и самое главное — джунские руины, которые переливались голубым сиянием.
          — Ну как вы тут, на краю мира, уже построили портал? — завопил Марис, приветственно размахивая руками. — А я сумел разговорить ящеров!
          Шагнувший ему навстречу орк вопросительно уставился на нас. Здоровый — даже больше Лба! — с бритыми висками, в тяжелой броне, он выглядел очень воинственно.
          — А, это по твою душу, Горн, имперцы… Но ты только подумай, мне удалось пообщаться с вождем ящеров! Они не такие уж и дикие, как мы считали. И мы даже можем заключить с ними союз! Это ведь как раз то, что нам нужно. Только мы должны кое в чем им помочь…
          Марис тараторил без остановки, весь пылающий от возбуждения, как огонь, и не дающий вставить и слова. Горна, правда, больше интересовали мы, но тут передо мной замаячила Фея с письмом, и я махнул рукой, отдавая право Марису первому поделиться своими потрясающими новостями, а сам вскрыл послание. Внутри оказалась уже не просто просьба поторопиться, а требование капитана корабля срочно возвращаться назад вне зависимости от того, успели мы выполнить свою миссию или нет. Из Незебграда пришел соответствующий приказ.
          — Дома что-то случилось, — шепнул я, передавая послание своим друзьям, чтобы они тоже прочитали.
          Быть может демоны атаковали имперские аллоды? Быть может Лига перешла в открытое наступление? А может объявился восставший из могилы Тэп с ордой своих культистов?
          — …и те, и другие борются с демонами, но дракониды даже слушать нас не хотят, а вот с ящерами можно наладить контакт! Дракониды сначала воровали у ящеров яйца из кладки, а потом и вовсе захватили их деревню. Часть ящеров бежала вместе со своим вождем в лес. Если мы поможем им, то они объединятся с нами в борьбе с демонами. И они не такие уж и тупые! По крайней мере несколько умных и умеющих разговаривать среди них точно есть. Этим нужно воспользоваться!
          — Мы уже знаем, для чего дракиниды воруют яйца.
          — Как… откуда?! И для чего?
          — Наши разведчики проследили за ними. Похоже, дракониды воздействуют на яйца ящеров с помощью магии… В результате на свет появляется не ящер, а новый драконид!
          — Неужели… Вот это да! Значит дракониды — это просто магически измененные ящеры… Что нам теперь делать с этим знанием?
          — Полагаю сообщить об этом их вождю, — сказал я, и протянул руку Горну. — Я капитан Санников. Полагаю, вы знаете, почему мы здесь.
          — Мне сказали, что что-то не так с головой Гурлухсора. Ничего не понимаю! Мы же ее обработали, чтобы не испортилась. Мы по этой части знатоки!
          — Вообще-то у нас есть все основания полагать, что голова принадлежит не Гурлухсору.
          — Что?! — искренно оторопел Горн от такого поворота. — Меня подозревают в подлоге? 
          — Моему…
          — Да ты знаешь, сколько лет я сражаюсь с демонами?! Если бы Горн служил в армии, у него бы наград был целый мешок! Зачем мне кому-то морочить голову?! Мне честь дороже!
          — Моему командованию нужны доказательства.
          — Слушай! Я этого негодяя Гурлухсора своими руками разрезал на мелкие кусочки! Я лично башку ему отпилил, ясно?!
          — Гурлухсор был убит на Асээ-Тэпх Нефером Уром еще до того, как вы прислали нам голову…
          — Горн не врет никогда! Это тот, другой Гурлухсор, был ненастоящий! Может, у него брат-близнец был? Или двойник! Точно! Я слышал, у Незеба несколько двойников было. Так и Гурлухсор себе одного сделал. Он же Великий Маг, а не шнурок какой-то.
          — Что случилось с кораблем, на котором он летел? — терпеливо продолжил я, не обращая внимания на возмущения. — С теми, кто сопровождал Гурлухсора? Может, вы взяли кого-то в плен?
          — Корабль мы разбили, а пленники… зачем нам пленники? Мы никого не берем в плен. Но тут полно демонопоклонников, особенно на Нижнем острове. Если повезет и там есть хоть какие-то остатки джунской сети, то мы сумеем подключить к нему портал и переместимся туда. Уверен, там будет, кого допросить.
          — Было бы неплохо, но к сожалению я только что получил приказ от командования срочно возвращаться назад. Завтра утром мы уйдем… Нам можно переночевать в вашем лагере?
          — Наш очаг — ваш очаг, — кивнул Горн, хотя выглядел раздосадованно. — Надеюсь, вы любите жаренных гидр.
          Жареными гидрами мы угостились — мясо напоминало резину с запахом курицы. Но зато мы ночевали в относительной безопасности, и нам не нужно было никого выставлять в караул. Разговаривать ни с кем не хотелось, но Горн не меньше часа крутил мне мозги, пытаясь разобраться, как так получилось, что головы у Гурлухсора стало две. В конце концов он ушел, и я рассеянно наблюдал за суетой в лагере Охотников, мыслями пребывая в Империи. Что могло там случиться?
          — …Голованов просто жаждет подружиться с этими драконидами. Хотя как по мне, так твари жуткие! Я бы им не доверял. Они тоже сражаются с демонами… Враг врага — друг, верно? Мы убили на их глазах кучу демонов и думали, что эти хвостатые гады могут захотеть заключить с нами договор! Как бы не так! На драконидов наши подвиги впечатления не произвели. Они, небось, думают, что могут обойтись без союзников. Дурни! Вот они кто!
          — И вот именно поэтому нам нужно не упустить союз с ящерами! Они оказались умнее драконидов.
          — Я уже во всем запутался! Ящеры, дракониды… С кем драться, с кем мир заключать? Я не силен в политике и вообще этим аборигенам не очень доверяю: кто знает, что у них на уме!
          — Нужно отправить к ним делегацию и передать им все, что удалось узнать о яйцах и колдовстве драконидов. Ну и дела! Интересно… А сами дракониды умеют размножаться, или им обязательно нужны яйца ящеров?
          — Если нужны… Бедняги!
          — Уж лучше бы мы еще раз попробовали договориться с драконидами. Это хитрые бестии! Они научились каким-то образом разрушать астральные клыки!
          — Это точно. Клыки отмирают после ритуала жрецов драконидов. Если нам удастся разгадать их секрет, проблема клыков будет наконец решена!
          — А как же их посохи? Может, все дело в них?
          — Я исследовал состав, которым они покрыты, но большинство веществ, входящих в него, опознать не удалось. Это мне! Алхимику Охотников, который знает о зельях, декоктах и эликсирах все и даже больше, чем все! Но я еще не закончил изучение. Быть может, в скором будущем я порадую охотников новой смазкой для оружия…
          Я еще слышал краем уха разговоры вокруг, но сон уже тормозил мысли, а перед взором в огненном вихре своих волос кружилась Вероника, превращаясь в Елизавету Рысину, а потом и вовсе в Командора, отчитывающего меня за задержку.
          — Эй, капитан, подъем…
          Рефлекторно схватившись за меч, я огляделся — мои друзья мирно спали, устроившись на своих свернутых плащах, и уставился на Горна, который тряс меня за плечо. Было еще слишком темно, чтобы вставать, так что на моем лице отобразился вполне справедливый вопрос.
          — Мы сумели телепортироваться на Нижний остров!
          — Поздравляю…
          — Там только демонопоклонники, дрейки и неприступные скалы. Случился обвал — каменюка с горы скатился и одного придавил. Несчастный случай, так сказать… Сама природа против этих проклятых уродов! Камнями их забрасывает. Так и надо!
          — И что?
          — Мы его откопали, вот что!
          — Живой?
          — Да. Приволокли его сюда. Если кто что и знает о Гурлухсоре, так только демонопоклонники. Правда, разговаривать с ними тяжко. Одни проклятья и завывания. Но если правильно попросить… хорошо припугнуть, и еще… того… ну, прижечь там чем или клещами какими за язык схватить… Малодушный он видно. Зеленый еще.
          Сон окончательно с меня слетел и я вскочил на ноги, стараясь, однако, не разбудить остальных.
          — Где он?
          — Идем… Эта история с двумя головами Гурлухсора не дает мне покоя. Наша репутация может серьезно пострадать, если я не выясню, что на самом деле произошло.
          Демонопоклонником оказался совсем молодой паренек со встрепанными светлыми волосами, оттопыренными ушами и влажными голубыми глазами, которыми он, тем не менее, смотрел на нас с ненавистью. Связанный по рукам и ногам, он сидел возле портала, откинувшись на камни спиной. Из его носа шла кровь, заляпавшая порванный балахон темными пятнами. Над ним стояло несколько охотников, и один из них держал в руках металлический прут — раскаленный и особенно ярко алеющий в темноте. Пленник, бледнея, косился на этот огонек и шмыгал носом.
          — Я ничего вам не скажу!
          Его голос вовсе не был таким уверенным, как ему хотелось, и охотники заухмылялись. Неожиданно для самого себя, я почувствовал жалость к парню, но заступаться за него не собирался. Каждый сам выбирает свой путь.
          — А-м-м-м… — замычал он, сцепив зубы, чтобы не закричать. Из его глаз от боли брызнули слезы, и он зажмурился.
          — Не продлевай свою агонию, ты все равно умрешь, мерзкая тварь. Только умереть ты можешь быстро… а можешь долго и мучительно. Выбирай.
          Вопли демонопоклонника перебудили всех, кто спал в лагере. Они разносились в ночной тишине по всей округе. Я гадал, на сколько его хватит, прежде чем он сломается, и недооценил. Парень держался аж почти десять минут, хотя я отпустил ему две.
          — Кто вами командует?
          — А-а-а… Гурлухсор!..
          — Лжешь! Он мертв!!!
          — А-а-а-а! Гурлухсор жив! Жив! Жив! И он уже здесь, чтобы убить эту дракониху… Силайю, если уже не убил… и всех ее прихвостней он тоже убьет… Астрал скоро поглотит эти острова, вот увидите… А-а-а, больно!
          — Ну вот! Ко всем, даже к демонопоклонникам, можно найти свой подход.
          — Это бесчеловечно! — возмущенно сказала Матрена, как и остальные прибежавшая на крики.
          — А почему это должно быть человечно? — фыркнул Горн. — Сохраню-ка я этот прутик, может, еще пригодится…
          — Неужели Гурлухсор все еще жив? — пробормотал я. Это не укладывалось в голове.
          — Проклятье! Я же вот этими руками… сам! Мне эта история уже порядком надоела. Теперь все будут говорить: «Гы, смотри, вон идет Горн Огненных, который кричал на каждом углу, что убил Великого Мага! А оказалось, что он лгун!» Р-р-р! Ненавижу! Нужно отправиться на Нижний остров, устроить Гурлухсору засаду и… опять отрубить ему голову!
          — Как, он сказал, имя драконихи… Силайа? — наморщил лоб Михаил, словно пытаясь что-то вспомнить.
          — Стоп! Ой, голова дурная! Силайа?! — вскричал Горн. — Мать честная, это же наша дракониха! Великая Дракониха Изуна — моей Родины! Она что, здесь?!
          — Она покинула Изун во время первого нашествия демонов! — вспомнил наконец Миша. — И никто даже предположить не мог, где она теперь…
          — Вот что, надо спасать старушку! Пусть она и предала орков, и теперь на Изуне хозяйничает хадаганский Великий Маг, но она тысячу лет держала наш аллод! Надо помочь! Спасти!
          — Похоже, спасителей у нее предостаточно, дрейки, дракониды…
          — Если дракониды поклоняются Силайе, то и союз с ними можно заключить через нее! Вот только… Вряд ли нам будут рады. На Нижнем острове полным-полно демонов, демонопоклонников и дрейков, которые сражаются с ними. И для всех них мы — враги.
          — Нужно пробраться к Силайе. И это… как его… О, вспомнил — произвести хорошее впечатление!
          — Да уж… Вы только гляньте на этот остров. Гадость! Сплошные клыки! Недолго он протянет, как мне кажется. Разорвут на части, раскрошат, развалят. Если только мы не вмешаемся.
          Пока охотники настраивались на ночной рейд, я лихорадочно соображал, что делать нам. Приказ бросить все и возвращаться никуда не делся, но здесь, рядом, возможно сидит Гурлухсор, ставший главным внутренним врагом государства. Знай об этом Командор Бешенных, настаивал бы он на нашем возвращении? Или все же ликвидация Гурлухсора важнее?
           — Астрал примет тебя, заблудшая душа…
          Мужчина с густыми каштановыми волосами и длинной бородой, одетый в совсем не подобающий для Охотников на демонов балахон, водил над обезглавленным демонопоклонником жезлом, из которого лился чистый белый свет. Я, пребывая в своих мыслях, следил за его манипуляциями, смутно осознавая какую-то неправильность происходящего. Пока до меня не дошло.
          — Вы — священник?
          — Да, я помогаю охотникам. Что в этом такого?
          — М-м… это несколько неожиданно, учитывая все то, что я слышал…
          — Поверьте, пройдет время, и Церковь Света и Триединая Церковь признают свою ошибку. Охотники не будут считаться прокаженными и станут теми, кто они есть на самом деле, — непримиримыми борцами с нечистью! Во имя Света!
          — Ник?
          Я обернулся на Мишин голос, зная, что от меня ждут какого-то решения. Но решения у меня все еще не появилось.
          — У нас приказ… — начал было я, как меня прервал грохот, донесшийся с Нижнего острова. Темное небо облизали алые всполохи огня, а вниз со скалы посыпались камни.
          — И даже праздничные фейерверки не досмотрим? — спросил Орел.
          Для Охотников на демонов это словно стало сигналом: они облепили портал, искривший и сияющий, и начали перемещаться на соседний остров с оружием наголо. Я глядел, как между двумя берегами образовалась целая гирлянда из прозрачных сфер, уносивших охотников к скалам. Камнепад все еще продолжался, но даже сквозь него мне казалось, что я слышу шум битвы. Ноги сами понесли меня в сторону портала, а через мгновение я, объятый тонкой оболочкой «мыльного пузыря», уже летел сквозь астрал на Нижний остров. Как меч материализовался в моей руке я даже не понял, просто в тот момент, как мои ноги стукнулись о землю и на меня напал демон, я сразу же отбил атаку, одновременно уклоняясь от летящего в меня темного сгустка магии.
          Остров напоминал кусок камня — на нем не росло ни единого растения, зато отовсюду торчали клыки, от которых крошилась и умирала земная твердь. Остатки джунских построек были почти погребены под разрушающейся скалой, но из щелей все еще лился голубой магический свет. Однако телепортировавшихся охотников сразу встретили демоны и демонопоклонники, в битву с которыми вступили и мы.
          Меня атаковал некромант, которого я не видел, за ноги цеплялись мелкие астральные бесы, и с двух сторон наступали демоны. Они были не очень крупными, и с ними бы я справился, даже несмотря на мешающуюся под ногами острозубую мелюзгу, но маг заставил меня отступать и прятаться за камнями. Из-за всеобщей неразберихи я не мог определить, где он находится. Звон металла, крики, взрывы, камнепад, вспышки магии со всех сторон здорово дезориентировали. Буквально рядом со мной пролетел огненный шар, врезавшись в демона, который меня атаковал, а через секунду я едва успел пригнуть голову от черного проклятия, летевшего уже в меня. Второй демон, лишившись напарника, не оставил попыток добраться до меня, но с ним я легко разделался.
          Лба нигде не было видно, но поискав его глазами, я увидел Матрену. Показав ей знаками, что собираюсь делать и дождавшись кивка, выскочил из укрытия и в несколько прыжков поднялся по камням повыше, занимая более удобную позицию. Окруживший меня золотистый щит магии Света отразил проклятие, во всяком случае боли я не почувствовал. Юркнув за новое укрытие, я постарался посмотреть на происходящее сверху, но не очень удачно: часть охотников сражались то ли с демонами, то ли демонопоклонниками еще выше, так что на меня периодически сыпались камни. Зато я понял, откуда меня атаковал некромант и как уйти из поля его зрения.
          Чуть подтянувшись на руках, я влез на выступ правее себя, и сразу сбросил оттуда лучника, не заметившего «гостя». Правда тут же едва не улетел сам, потому что прямо передо мной вынырнул демон. Сзади появился второй, и я за доли секунды успел понять, что с ним расправиться уже не успеваю — мне просто не хватает времени, чтобы обернуться. Какое-то шестое чувство заставило меня отпрыгнуть к скале и вжаться в нее всем телом. Оба демона были не так расторопны, и резко спикировавший на них сверху дрейк одного сбил мощным ударом хвоста, а второго схватил зубами.
          Я вскарабкался еще выше, оказавшись на небольшой площадке. Дрейков было много — они, как большие черные тени, метались туда-сюда, атакуя демонов, которые сновали по скале полчищами. Я подумал о своем Старике и о его навсегда утраченной способности летать. Дрейкам подрезали крылья, чтобы их приручить, и единственное, что мог Старик — это сделать высокий прыжок. Наверное, он скучал по небу…
          Поразмыслить о невосполнимых потерях мне не дал демонопоклонник — к счастью не маг, а весьма посредственный мечник, под балахоном которого смутно угадывался эльф. Правда, на его стороне еще были кишащие вокруг демоны. А дрейки вообще нападали на всех. Зная об их способности использовать свой длинный хвост как оружие, я старался держаться за пределами досягаемости. Эльф двигался быстро, но так банально, будто по методичке, что я заранее знал, куда он нанесет удар. И все же слегка ранить мою руку ему удалось, потому что мне пришлось уклоняться от огромного валуна, едва не раскроившего мне череп. Где-то сверху все еще ревело пламя, окрашивая небо в алые тона, и пахло гарью. Снизу и вовсе все сверкало и переливалось от разнообразных вспышек магии.
          С эльфом я наконец разобрался и, выглянув вниз на поле боя, спихнул туда приличных размеров валун — прилетевший точнехонько в демона. Лоб бы сумел навести здесь больше шороху, но он прикрывал щитом швыряющегося огненными проклятиями Михаила снизу, а мне не хватало сил сдвинуть с места еще какие-нибудь «снаряды». Вместо этого я обезглавил еще одного демонопоклонника, опрометчиво повернувшегося ко мне спиной, и, стараясь не попасть под очередной камнепад, расчистил мечом дорогу от демонов, чтобы взобраться еще выше.
          По запястью струилась кровь, но боли и слабости я не ощущал. Меч мешал карабкаться вверх и его пришлось убрать обратно в ножны, правда это едва не стоило мне жизни, когда на меня неожиданно напал орк с топором, весьма нелепо выглядевший в своей испещренной иероглифами хламиде. Он был не единственным демонопоклонником здесь, однако мой взгляд сразу привлекла высокая фигура мага, похожего на Деда Мороза. Седовласый старик с длинной бородой был мне хорошо знаком — именно его убил Нефер Ур в Пирамиде Тэпа на Асээ-Тэпх.
          Гурлухсор взмахнул посохом и перед ним выросла настоящая стена из льда, об которую разбилась мощная струя пламени, не причинив магу вреда. Электрические молнии ослепили глаза, и я благоразумно попятился от них подальше, отбив топор орка. Рычание дрейков заглушало все звуки, острый запах паленой кожи ударил в нос, а перед взором все еще продолжали мелькать ломаные линии электрических разрядов, хотя они остались за пределами видимости. Сверху упал раненый дрейк, едва не придавив нас с орком, и, даже умирая, попытался достать кого-нибудь из нас своим хвостом. Я увернулся — орк тоже, а вот парировать мой выпад он уже не успел.
          Снова высунувшись из укрытия, я ухитрился сцапать еще одну фигуру в балахоне, а потом удачно занял скрытую нишу среди камней, с одной стороны прикрывающую меня от Гурлухсора, с другой — дающую возможность ловко подрезать демонопоклонников, спешащих на помощь своему господину. Соперника Великого Мага с моей позиции не было видно — только жуткий напалм, сметающий все на своем пути. От огня рушились скалы, воздух раскалился так сильно, что вдыхать его стало больно, но Гурлухсор возводил вокруг себя ледяные стены и продолжал сотрясать пространство электрическими разрядами. Я словно оказался в центре бури.
          Дрейки не могли подлететь из-за шквала молний, зато я не подпускал к месту сражения союзников Гурлухсора. От мелких демонов избавиться было гораздо сложнее — они как крысы лезли со всех щелей и имели все шансы перегрызть мне горло. Когда они резко исчезли, будто их смыло волной, я даже не сразу понял, что сверху стало тихо…
          — Кто осмелился потревожить мой покой? Что тебе нужно от меня?!
          Голос принадлежал ни человеку, ни орку, и ни одному из живых существ, которых я когда-либо слышал. Низкий, рычащий, он прозвучал так, что тряхнуло все внутренности, как от удара. Последующая за этим струя пламени по тому месту, где я находился, едва не снесшая мое укрытие, прозрачно намекала, к кому был обращен вопрос. Пришлось вылезать, чтобы не нервировать даму. На всякий случая я поднял руки, показывая пустые ладони, и надо сказать, что это требовало колоссальной храбрости. Или глупости.
          — Я… я пришел с миром, не надо меня сжигать… Я хочу помочь…
          Дракониха была огромной. Гигантские крылья за ее спиной походили на паруса лигийского астрального корабля, длинное гибкое тело покрывали чешуйки, переливающиеся из голубого в зеленый, острые шипы торчали вдоль хребта, а на хвосте росли уже в несколько рядов, превращая его в булаву, из пасти вырывался дым и жар, но умные янтарные глаза с вертикальными зрачками глядели очень внимательно.
          — С миром? Смертные… Вы потеряли этот мир! Довели его до последней стадии разрушения! — прошипела она. 
          — Мы?..
          — О-о, я помню все! Все! Века убийств, войн, преступлений… Вами движет лишь жажда власти, жажда могущества, алчность и злоба. Джуны начали охоту на драконов, после к ней присоединились ваши хваленые Великие Маги! И сейчас, когда Сарнауту угрожает гибель, вы продолжаете воевать и убивать друг друга вместо того, чтобы объединить усилия…
          — Нет, я как раз…
          — Как ты смеешь перебивать меня?!
          Из ее ноздрей повалили искры, а глаза из янтарных превратились в красные, и я предпочел заткнуться. Если ей хочется выговориться — пусть говорит. Хотя нотации про то, как плохо воевать, из уст огнедышащего чудовища слышать немного странно.
          — Знаешь ли ты, смертный, что движет этим миром? Ненависть! Лига ненавидит Империю, Империя ненавидит Лигу, ящеры ненавидят драконидов, дракониды ненавидят ящеров, я ненавижу Великих Магов, Великие Маги… Ха! Великие Маги боятся меня! Так что я немного ошиблась… Не только ненависть движет миром, но и страх! Они идут рука об руку — страх и ненависть! Не веришь? Подумай о демонах! Все их ненавидят! И все их боятся! И ты тоже боишься, имперец, да… Видишь, этого спрутоглава в астрале? Он даже для меня опасен. Мои верные слуги — дрейки — атакуют его, но им не под силу с ним справиться…
          Я посмотрел на монстра, все еще болтающегося недалеко от острова.
          — Охотники на демонов собираются убить его, как только починят свои корабли, — рискнул я снова подать голос, и поскольку на этот раз Силайа не выразила негодования, продолжил: — Они летели за ним сюда. Охотники ни с кем не воюют, кроме демонов и демонопоклонников. Не занимают ничью сторону — ни Лиги, ни Империи, только уничтожают астральных тварей и их сторонников… И хотят предложить союз.
          — Хм… Хотят убить спрутоглава?
          — И заключить союз… — повторил я, но дракониха меня перебила.
          — Я услышала тебя, смертный! — вспыхнула она и я прикусил язык. Можно подумать, она — бессмертная. — Тогда ответь мне на один очень важный вопрос. Есть ли у Охотников Великие Маги?
          — Вроде бы нет…
          Кто-то совсем недавно говорил мне об этом, но кто именно — я уже не мог вспомнить.
          — Я ненавижу Великих Магов! Вот что будет с каждым из них! — дракониха махнула с хвостом, подбросив вверх нечто, бесформенным мешком свалившееся прямо у моих ног.
          Заляпанные кровью белые волосы и борода разметались по земле. В смерти Гурлухсор не производил впечатление Великого — особенно после того, как Силайа разорвала его на части.
          — Я заключу союз с охотниками на демонов, если у них нет Великих Магов. Нужно очистить эти острова от демонов и избавиться от спрутоглава… А теперь убирайся. Я надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся, имперец.
          Что там скрывать, тогда я тоже на это очень надеялся. Но судьба распорядилась по-другому.

    Пушинки
    Неумолкающие грозные крики... Задорное бряцанье и звон холодного металла... Рассекающий воздух, словно призывающий, свист выпущенных стрел, наконечники коих тщательно пропитаны ядом... «Ой-канье» шотнутой семейки гибберлингов, превращающейся в нежно-голубую, парящую в паре метров над землёй, искру... Простонавшая «Вот твари» рыжевласая эльфийка, чьи колени подкосились – и красивая статная фигура, слегка пошатнувшись в правую сторону, упала навзничь...
    Поле битвы за сокровища и громадный шипастый ящер, напоминающий помесь анкилозавра со стегозавром, который, возможно, существовал и вымер в каких-то параллельных, далёких вселенных. С той лишь разницей, что на конце хвоста у этого монстра были не шипы и не булава, а большая огненная сфера, плавящаяся в источаемом собой же жаре и жадно облизываемая языками адского пламени, накладывающимися друг на друга в экзотической пляске оранжевых лент. 
    Лава, заменяющая кровь этому величественному созданию, просвечивала сквозь маленькие трещинки между большими роговыми пластинами броневой чешуи и шипов. Его маленькие глаза, напоминающие янтарный омут бездны, сияли святой яркостью и гневом. А массивные, бронированные толстыми пластинами, как и всё туловище этого удивительного и могущественного, но, увы, так недолго наслаждающегося своим существованием создания, лапы время от времени отрывались от земли, цепляя за собой всклокоченный чернозём и верхний слой дёрна, не успевающий зарастать плотной и колющей травой из-за еженедельных рейдов, а лишь слегка покрытый проростками свежей молоденькой прозрачно-салатовой травки. 
    Бесконечная, казалось бы, череда лиц то хаотично появлялась, то безвозвратно исчезала в этом чёрном круговороте такой притягательной пламенноликой смерти. Граждане Яскеровой Империи и Айденусовой Лиги смешались в кучу разгорячённых тел, жаждущих только одного итога – когда пошатнётся массивное туловище огненного ящера и он, издав гортанный рык побеждённого, но гордого «зверя», нескладно завалится на бок, некрасиво ударившись о грубую землю. Но пока он ещё был жив, что нельзя было сказать о большинстве участников этой битвы, исключая, конечно, с увлечением наблюдающие за всем происходящим действом деревья, возбуждённо шуршащие изумрудно-салатовой листовой. 
    Последовала очередная агрессивная волна атаки, когда паладин, перекрикнувшись со своим товарищем, устремился к Огнеяру, медленно, с постепенным ускорением, начиная одними губами шептать заклинание, накладывающее магию на тяжёлый, впечатляющих размеров, меч, вспахивающий остриём землю в направлении, в коем двигался юноша. В его движениях была заметна устоявшаяся за долгие недели и месяцы тренировок точность и резкость, доступная только тем, кто по-настоящему разбирается в своём деле. Руки в обитых благородным металлом перчатках крепко сжимали рукоять оружия, а клинок тем временем всё сильнее накалялся, источая из себя всё более чистый, небесно-ангельский свет, стремящийся разрушить любое олицетворение мглы на своём пути. 
    Град ударов, выпущенных стрел, насланных молний и огневых шаров сыпался на пламенного ящера, но стоило ему отряхнуться, как наконечники, казалось бы, слегка вонзившиеся в эти, выглядящие неприступными, пластины, словно по легчайшему дуновению ветра смывало до основания. И они отлетали, усыпая землю своими худенькими вытянутыми трупиками. Десятки помощников воинов: медведей, белок, ехидн, рысей, в компании душегубок и стражей с жадным рвением кидались на затравленного гиганта. Одиночки, группы и целые отряды бойцов из обеих фракций, воодушевлённые собственной отвагой, захлёбывались в стремлении и собственных амбициях, зачастую забывая об осторожности и тем самым постоянно пополняя ряды голубых икр. Паладина это забавляло и раздражало одновременно, он не знал, стоит ли ему из-за этого беситься или надо просто забить на бесперспективных, поглощённых битвой, товарищей. 
    Внезапно среди всей этой разноликой и разномастной толпы сосредоточенный взгляд серых серьёзных глаз выхватил почти светящееся бледное округлое лицо канийки и... опешив, остановился. Шаг внезапно оборвался, а плотно сжатые пальцы ослабили хватку – таким образом, оружие скорее просто осталось лежать на земле, облокочённое о фигуру в сияющих латных доспехах. Мир будто притих, в забвении зачарованных картиной: смолк вечный лязг и грохот, замолкли прайденовские крики, стихло грозящее всему свету скорым концом непрерывное прицокивание диких белок, натравленных на громадного каменно-алого монстра дружными семейками язычников в длинных кожаных одеяниях.
    Слышно было лишь, как шелестит трава, как мнутся цветы и вспахивается чернозём, и как странно глубоко и спокойно дышится в груди. Юноша потерялся во времени и, пожалуй, впервые в своей жизни по-настоящему остолбенел, полностью забыв и отринув всё его окружающее: и пространство, и жаждущих крови существ, коим и сам несколько недолгих мгновений назад являлся. Почти перед ним, буквально в десяти-одиннадцати шагах было это магически чарующее лицо с крупными охристыми глазами, с задором поглядывающими на вновь «распоясовавшегося» Огнеяра, и усыпанное пышным звездопадом крохотных солнышек-веснушек. Светло-русые волосы были откинуты за спину и казались спутанными, но они мало занимали внимание молодого паладина. Его взгляд был намертво прикован к такому странно-необычному и одновременно столь естественному проявлению симпатичных нежно-коричневых полупрозрачных пигментных пятнышек.
    Они напоминали красочное скопление звёзд, призрачную, сияющую всеми оттенками драгоценных камней, туманность, да целую Вселенную, бесконечную и прекрасную, в одном лице, таком светлом и таком нежном, будто небесном.
    «Неужели такие прекрасные создания всё же существуют?» — прокатилось кубарем в голове юноши, когда его затуманенный взор всё ещё висел в воздухе, будто тот был очень тяжёл, словно перед летней грозой, и стелился по земле пуховой периной из туманов. Какое странное и непонятное чувство, когда забываешь о дыхании, о том, что лёгким нужен кислород и в достаточном количестве, и в причине замирания на последнем вдохе начинаешь подозревать злосчастную «корону», но понимаешь, что нет; причиной такому не может служить какой-то обычный или не очень вирус, здесь есть что-то более глубинное, более подлинное, более чистое и светлое – это истинное восхищение и очарование.
    Возможно ли влюбиться в канийку, прайденку, эльфийку с первого взгляда? Не понятно.
    А влюбиться в веснушки..?
    Можно. 
    – Сейчас волна! Не спи! – Глухо прокричал со-кпшник совсем рядом, отскакивая назад и выставляя перед собой тяжёлый металлический щит. Ящер яростно сверкнул пламенными, сияющие адом, глазами и, раздув ноздри, привстал на задние лапы, ведя тяжёлым шипованным хвостом по всклокоченной земле, задевая и подминая под себя незабудки-перводнёвки и маленькие охристые головки-солнышки мать-и-мачехи. 
    – Вот же ж... – тихо пробормотал паладин, поняв, что сообразил слишком поздно, и, под весёлый смех товарищей, отлетел, неуклюже грохнувшись тяжёлой тушей в латных доспехах на салатово-изумрудную, и такую мягкую, четырёхдневную траву.
    Голубая искорка души, глубоко и печально вздохнув, неспешно выскользнула из-под поблёскивающего при жарком солнце Сарнаута мифического нагрудника и, сделав замысловатую петлю, повисла в воздухе, опустив задумчивый взгляд синих полупрозрачных глаз без зрачков на щедро усыпанную трупами землю.
    И снова лязг и бряцанье наполнили воздух своей заразительной мелодией боя. 

    Dragon304
    К ОГЛАВЛЕНИЮ
    Бой в небесах
    Бриг нёсся через астрал, рассекая агрессивную стихию белоснежными парусами, прошитыми золотой нитью. Тонкие золотые завитки, сплетающиеся в узоры, улавливали энергию, растворенную в чистом виде в астральной субстанции, и, светясь, словно на них падали солнечные лучи, перенаправляли ее в энергоотводы, уходящие вглубь судна, где был спрятан реактор.
    Весь корпус корабля представлял собой произведение искусства — доски были вытесаны из какого-то благородного сорта древесины и прибиты к остову с помощью золоченых гвоздей, вместо плоской шляпки которых были раскрывшиеся цветы. Сам корпус оплетали такие же золотые лианы с массивными бутонами из самоцветов. Нос корабля украшала голова дракона, целиком отлитая из золота – из его полураскрытой пасти вырывались голубые клубы маны, а на рогах были закреплено несколько ажурных светильников.
    Это был корабль эльфов Дома ди Вевр. Но вместо зеленого стяга с драконом, на мачте развевался флаг Орды — кроваво-красное полотнище с орочьим щитом. Такие же щиты были грубо пригвождены и к люкам, закрывающим орудийные порты, спрятав за собой изящные эльфийские рокайли. По верхней палубе туда-сюда ходили орки в тельняшках, перетаскивая разнообразные ящики с мана-ядрами и фокусирующими кристаллами. Были тут и эльфы-матросы, но те сторонились двухметровых бугаев. Кто-то косо смотрел на громил, а кто-то и вовсе старался не выходить из своей каюты.
    Эльфийский бриг «Шпага» на всех парусах шел к Изуну с ценным грузом — портативными лучеметами, мана-пушками, преобразующими кристаллами и много чем еще, что удалось купить у торговцев из Дома ди Плюи. Конечно же, ни на одной пушке не было кузнечного клейма ни Дома ди Вевр, ни Дома ди Плюи — все это было произведено на верфях и мастерских Дома ди Ардер.
    Яркий луч энергии ударил в щит корабля, отчего тот задребезжал. Совершив пространственный прыжок, имперский корвет несся на полном ходу прямо на эльфийский бриг. Пока орки и эльфы пытались понять, что происходит, металлический монстр выстрелил из второго лучемета. Магический щит зазвенел еще громче, а в воздухе стало возможно рассмотреть его гексагональную структуру, проявившуюся из-за перенапряжения.
    Теперь, когда носовые орудия имперского корабля ушли на перезарядку, был черед «Шпаги» — несколько орков-бомбардиров, обучаемых эльфами инженерному ремеслу прямо на борту корабля, уже заряжали мортиры мана-ядрами. Когда все орудия были заряжены — бриг открыл огонь по противнику. Ядра со свистом вырвались из коротких стволов, устремляясь вверх под крутым углом. Мана-мортиры вели огонь навесом, что позволяло им поражать цели на большом расстоянии, обстреливая не укрепленные борта корабля, а открытую палубу, уничтожая живую силу противника.
    Первые магические снаряды, посланные «Шпагой», уже преодолели расстояние между кораблями, и, без труда прорвав магический щит корвета, обрушились на палубу. Четыре мощных взрыва оставили несколько матросов без конечностей, а палубу — с дымящимися пробоинами.
    Обменявшись первыми ударами, корабли пошли на сближение. «Шпага» первая открыла люки и выдвинула золоченые дула пищалей, украшенные гравировкой. Одна за другой, пушки выстрелили сгустками энергии в сторону имперского корвета. Каждое орудие отличалось друг от друга размером дула и его диаметром, а также желобками, нарезанными внутри ствола. Благодаря этому каждая пищаль звучала по-своему, со своим тоном и характером. Выстреливая по очереди, пушки «Шпаги» пели дивную мелодию боя.
    В этот раз щиты корвета «Слово Незеба» выдержали попадание. Открыв все свои орудийные порты, «Слово» выдвинуло одинаковые как две капли воды трехствольные пушки. Все орудия (которых на борту корвета было больше, чем на бриге), выстрелили разом, без осечек и промахов. Не давая остыть устройствам, хадаганские канониры повернули пушки вокруг центральной оси, переключая на второе дуло. Орудия ударили во второй раз, а затем и третий.
    Энергетический щит «Шпаги» с трудом выдерживал обстрел из скорострельных пушек — гексагональная структура уже покрылась трещинами и грозилась вот-вот рассыпаться на мелкие осколки. Не дожидаясь этого, капитан брига дернул за штурвал, уходя из-под линии огня.
    Легкая и маневренная эльфийская «Шпага» кружилась вокруг тяжелого имперского корвета, пытающегося поспевать за своим врагом. Два корабля вальсировали, обмениваясь голубыми вспышками и магическими снарядами. Оба щита звенели, пропуская заряды сквозь трещины. Воспользовавшись такой брешью в магической завесе, один особо смышленый орк-бомбардир выстрелом из пищали попал прямо в орудийный порт противника. Скорострельную пушку «Слова Незеба» разворотило в металлолом, а из бойницы валил густой дым.
    Не желая играть по чужим правилам, капитан «Слова» пошел наперерез, надеясь протаранить бриг. Бронированный металлический нос глубоко врезался в правый борт «Шпаги», сминая золотые украшения. Деревянные брусья, не выдерживая, лопались под железным натиском, обнажая остов корабля. Совершив данный маневр, корвет оставил огромную пробоину в деревянном судне, своротив несколько пищалей, и не получив никакого существенного вреда, не считая глубоких вмятин на обшивке.
    Голубой разряд ударил прямо в двигатели «Слова Незеба», но был поглощен кормовым щитом. На помощь «Шпаге» спешило еще два эльфийских корабля с ордынскими стягами. Бросив развороченную «Шпагу», корвет разворачивался прочь от приближающихся кораблей, спасаясь от полного уничтожения.
    Набирая скорость для пространственного прыжка, имперская посудина пыталась уворачиваться от огня эльфийских лучеметов. Те лучи, от которых уклониться не удавалось, попадали в кормовой щит, насыщенный принудительно подаваемой большей мощностью.
    В момент, когда завесе оставалось пережить последний удар перед тем как исчезнуть, «Слово Незеба» скрылось в ослепительно-яркой вспышке, позорно сбегая с поля боя.
     
    Военный совет
    Штурм Бешеных поднимался по мраморным ступеням на второй этаж Ока Мира в сопровождении Хранителей Империи. После того, как несколько недель назад Ястребы и Комитет попытались арестовать Коловрата Северных, Око изменилось — башня правительства Империи была полностью закрыта для всех посетителей, а прошения и письма от граждан принимались только после их тщательного рассмотрения Комитетом Незеба. На всех этажах дворца была усилена стража — вместо Хранителей Империи дозор несли Ястребы Яскера. Подчиненные Штурма были отправлены в город для укрепления отрядов милиции.
    В столице, на удивление, было спокойно. Отряды милиции патрулировали все улицы, заглядывали в каждый двор, отчего городская шпана тут же бросалась врассыпную. Хранители Империи же стояли дозором на всех воротах, досматривая как прибывающих в столицу, так и покидающих ее. Пункты досмотра граждан были устроены и на каждой станции Хадаганского метрополитена. Конечно же, от таких мер охраны гражданского порядка уровень преступности упал до нуля, о чем радостно вещали ведущие новостей с экранов иллюзиона.
    Но чего стоил этот порядок? Какой ценой он достигнут? Вопросы занимали голову командора Хранителей Империи, пока он проходил мимо десятка Ястребов, отдававших ему честь. Последние два солдата, салютовавшие Штурму, стояли возле дверей закрытого и опечатанного кабинета.
    Орк остановился возле массивных дубовых дверей, обитых железными полосами. Древесина была иссечена во многих местах, на металле — выщерблины и отметины, а сами створки еле держались на петлях. Штурм Бешеных прекрасно знал, какой ценой удалось добиться порядков на улице. Какая преступность может быть в городе, когда оный наводнили внутренние войска? О какой шпане, тусующейся во дворах и щелкающей семки, может идти речь, когда игшский военкомат наполнил столицу повестками о призыве на «срочные военные сборы»? Как в городе может быть «не спокойно», когда все нарушители «гражданского спокойствия» сейчас проходят экспресс-курсы хорошего воспитания в Термитке? Подумать только, орки, его собратья, протестовавшие против ареста Коловрата и решившие выйти на улицы, сейчас находятся за решеткой в следственных изоляторах, застенках Комитета!..
    — Штурм? — Голос Ивана Шпагина, командира Ястребов Яскера, выдернул орка из его раздумий. — Яскер ожидает Вас.
    — А-а? — Командор Хранителей Империи отвернулся от дверей кабинета Верховного шамана Орков. — Э-э-э. Да. Я иду.
    Орк старался больше не смотреть в сторону опечатанного кабинета. Это был стыд? Обида за своих сородичей? Голос разума? Совесть?.. Нет! Они сами виноваты! Виноват Коловрат, лелеющий свои жалкие надежды! Орда осталась в прошлом. Никакого нового Великого Пира не будет! Орки — часть Империи, а Империя — родина орков, и точка! Орки без Империи ничто, Империя без орков — ничто!
    — О чем размышляете? — Шпагин вновь спустил Бешеных на землю. К этому моменту руководители силовых ведомств уже были у приемной Яскера.
    — Об Империи. — Отозвался орк, после чего толкнул огромной ладонью дверь. — Империя не будет ждать.
    В приемной Яскера был десяток Ястребов, вооруженных длинными саблями и самострелами. Среди солдат были и специалисты, сжимающие в руках металлические посохи с красной звездой на вершине — реплики легендарного посоха Великого Незеба. Вместе с Ястребами здесь была и Влада Угрозина с отрядом адептов в фиолетовых одеждах с защитными шлемами на голове.
    — Совет уже в сборе? — Обратился Штурм Бешеных к хадаганке.
    — Да. Яскер ожидает Вас. — Кивнула Угрозина.
    — Да знаю я, что ожидает! — Фыркнул орк и встал на платформу портала. Следом на платформу встал и командир Ястребов. — И Вы тоже?
    — Совет был расширен. — Пожал плечами Шпагин.
    Портал завибрировал под ногами орка и хадаганца. Голубая вспышка поглотила их, перемещая на много этажей вверх, в кабинет Главы Империи, расположенный на самом верху Ока Мира, прямо под ногами огромного изваяния Незеба. На выходе из портала их уже встречала секретарь, протягивающая две папки с грифом «Совершенно секретно».
    Яскер уже сидел во главе стола, сцепив руки в замок перед такой же коричневой папкой. В этот раз кабинет полностью заполнен. Место Штурма было свободно, но сразу за ним на месте Негус Хекет сидел Нефер Ур. Сама же Глава Совета Ученых Советов расположилась в следующем кресле. Елизавета Рысина занимала свое исконное место по правую руку от Яскера. На месте Коловрата Северных, объявленного во всеимперский розыск, сидел Леонид, Великий маг аллода Новый Игш, ученик самого Яскера. Последнее место было пустым и, очевидно, предназначалось для командира Ястребов.
    — Начнем. — Вступил Глава Империи, когда все заняли свои места. — Как вы могли заметить, мы проведем совет в расширенном составе. И я благодарю вас, — Яскер обратился к Нефер Уру и Леониду, — Что вы смогли прибыть в Незебград так быстро. Надеюсь, с Новым Игшем и Кадаганом все в порядке?
    — На Новом Игше мир и порядок, учитель. — Отозвался молодой Великий маг. — Мой ученик удерживает аллод и не допускает сильных волнений.
    — Кадаган стабилен. — Прозвучал механический голос Восставшего. — Сейчас его удерживает мой ученик, Негус Невзр.
    — Трус. — Фыркнул Штурм Бешеных.
    — Что, простите? — Переспросила Негус Хекет.
    — Ваш Невзр — трус. — Пояснил командор. — Мои люди стояли бы насмерть, защищая каждую пядь земли!
    — Нас, Восставших, в разы, в десятки раз меньше, чем вас. — Размеренно парировал Нефер Ур. — Каждый погибший Зэм является для меня, для моего народа, для всей Имперской науки и общества непоправимой потерей.
    — Тем более, мы не можем рисковать такими ценными кадрами, как Великий маг. — Дополнила Глава Совета Ученых Советов.
    — Я послал целый линкор моих ребят на смерть, лишь бы помочь вашему Невзру. — Стоял на своем Бешеных. — Многие были еще совсем юнцы. А вы, трусы, сбежали!
    — Номарх Атон, мой ученик, и Номарх Нефру, ученица Негус Невзра, защищали Рахл-Изун до последнего. — Парировал Нефер Ур. — И теперь они в плену у Черепа!
    — Большинство экипажа «Алой Звезды» воскресло на Изуне. — Вставила свое слово Хекет.
    — На земле противника! — Снова фыркнул командор Хранителей Империи. — А что мне сказать семьям тех, чьи тела были уничтожены?
    — Что они погибли при исполнении, как герои, защищая Родину. — Сухо ответил Шпагин. — Не мне учить Вас, Вы и сами все знаете.
    — Потеря «Алой Звезды», безусловно, большая трагедия для нас, товарищи. — Голос Яскера заставил замолчать спорящих. — Но у Империи есть куда более серьезные проблемы. Леонид, прошу.
    — Да, учитель. — Молчавший все это время Великий маг поднялся и продолжил. — Потеря Изуна стала наглядным примером того, что случится, если потерять контроль. Орки живут не только на Изуне, но и на Яхче, Суслангере, Новом Игше, Вечнославске, Истинске, Манодаре. И везде они бунтуют. Даже здесь, на Игше, в сердце Империи, есть волнения. Благодаря силовому вмешательству и пропаганде, нам, товарищи, удается блюсти порядок. Незебград и Новый Игш — примеры того, как надо было поступить на Изуне. Как нужно поступить везде. Нам нужно не бояться действовать решительно.
    — И что вы предлагаете? Устроить террор против бунтующих орков, вернуть военные лагеря на Суслангере? — Отозвался Нефер Ур. — Нам нужно решить конфликт дипломатически, без лишней крови. Нужны переговоры.
    — Империя не ведет переговоров с бунтующими. — Так же сухо, словно песок суслангерской пустыни, отрезал Иван Шпагин. — Я за полномасштабную военную кампанию. Необходимо установить порядок на всех аллодах Империи, включая Изун.
    — Вы еще не поняли? — Удивился Штурм Бешеных. — Мы потеряли Изун. Хренов Череп захватил его полностью! Теперь, с эльфийскими кораблями, он контролирует не только аллод, но и прибрежный астрал. Нам нужно не распыляться на захолустные островки по типу Истинска или Вечнославска, а нанести решительный удар по Орде!
    — Силовое воздействие вызовет соразмерный силовой ответ. — Молвила Негус Хекет. — Империя должна пойти на диалог с Ордой. Нам не нужны новые жертвы.
    — Пойти с бунтовщиками на диалог, — Задумался Яскер. — Это значит — признать их равным себе противником. Империя не ведет переговоров с предателями. Я не веду переговоров с предателями.
    — А если обратиться к эльфийским дипломатам? — Нефер Ур взглянул прямо на Главу Империи. — Империя могла бы обратиться к королеве Антуанетте ди Делис, чтобы при ее участии урегулировать конфликт.
    — Попросить помощи у эльфов? Чушь! — Командор Хранителей Империи усмехнулся. — Я напоминаю, что Коловрат и Череп плавают на эльфийских кораблях! Этой остроухой стерве нельзя доверять, тем более — просить о помощи!
    — Королева Антуанетта заверила меня, что не имеет никакого отношения к этому. Она проводит расследование того, каким образом эльфийские суда попали в руки ордынцев без ее ведома. – Ответил Яскер. – И Империя не будет обращаться к эльфам. Это — внутренний конфликт, а все внутренние конфликты Империя решает самостоятельно!
    — Комитет Незеба тоже настаивает на силовом методе. — Подала голос и Рысина, молчавшая все это время. — Но вместо военной интервенции на Изун я предлагаю направить флот и войска на Дикие острова.
    — На острова? Зачем? — Непонимающе переспросил Бешеных.
    — Нам удалось перехватить агентов Коловрата Северных. — Информировала Рысина. — Череп Степных готовит вторжение на Дикие острова. Если Империя будет наводить порядок на отдаленных аллодах — Орда беспрепятственно их захватит.
    — Близость Диких островов делает их идеальным плацдармом для дальнейшего вторжения на Игш. — Иван Шпагин прокомментировал слова Рысиной.
    — В таком случае, необходимо разбить треклятого Черепа на островах еще до того, как он там закрепится. — Поддержал инициативу Главы Комитета Бешеных.
    — Мы все еще настаиваем на переговорах. — Великий маг Кадагана отметил и за себя, и за Негус Хекет. — Дикие острова могут стать отличной площадкой для диалога. В случае успеха, мы предотвратим многие жертвы. Большая часть из них будет бессмысленной.
    — Я одобряю твое стремление к миру и порядку, Ур, — Яскер обратился к Восставшему. — Но я не буду вести переговоры ни с Черепом, ни с Коловратом, ни с кем-либо еще.
    — Нужно дать генеральное сражение у Диких островов и разбить Орду на глазах у всех орков. — Поддержал своего учителя и Леонид. — А последующая прилюдная казнь Черепа надолго отобьет желание у орков бунтовать.
    — Значит, будет генеральное сражение. — Яскер подводил итоги. — Штурм, готовь флот и войска. Я лично поведу их в бой.
    — Но… — Начал было Нефер Ур, но был прерван.
    — Леонид будет удерживать Игш до нашего триумфального возвращения. — Ответил Яскер.
    — Но не лучше бы Вам остаться в Незебграде? — Негус Хекет старалась переубедить Главу Империи. — Имперские силы превосходят силы Орды, в Вашем присутствии нет необходимости…
    — Но если я лично одержу победу над Черепом, то это закрепит авторитет Империи. — Великий маг стоял на своем. — Совсем скоро с Ордой будет покончено.

    Dragon304
    К ОГЛАВЛЕНИЮ
    Блокада Изуна
    Астральный линкор «Алая Звезда» стоял на рейде близ Изуна. Этот новенький корабль совсем недавно сошел с верфи, но уже был включен в состав в качестве флагмана имперской эскадры, направленной к берегам этого аллода. Вся эскадра насчитывала десяток корветов и несколько бригов, стоявших кольцом вокруг аллода орков, блокируя его.
    Блокада Изуна была частью операции «Родогор», которой руководил Шрам Непокорённых, новый адмирал Игшского военного округа. Собственно, «Алая Звезда» и была флагманом Шрама и ключевым элементом всей операции.
    — «Алая Звезда» вызывает Незебград. Прием. — Адмирал ИВО стоял возле корабельного астралофона, ожидая ответа.
    — Незебград слушает. Прием. — По поверхности мана-прибора прокатилась рябь, а из динамиков послышался голос Штурма Бешеных.
    — У меня срочное донесение с Изуна. Прием. — Поймав нужную частоту, Шрам Непокорённых начал крутить какие-то тумблеры, настраивая картинку. Спустя минуту его очам предстала рожа командора Хранителей Империи.
    — Срочно! Второй канал, Яскеру! — Голос Штурма Бешеных смешался с посторонними шумами и голосами техников.
    — Яскер слушает. Прием. — Наконец, помехи прекратились, а изображение на экране астралофона задрожало и разделилось на две картинки — на Штурма и Яскера.
    — Операция «Родогор» сорвана. Орки захватили береговые батареи. Из-за их огня «Алая Звезда» не может зайти в Пасть Изуна. Прием. — Доложил адмирал.
    — Как голодранцам удалось захватить батареи?! Доложить! Прием. — Отреагировал командор.
    — «Голодранцы» цепляют контрабандные манапушки на огров и идут на штурм укреплений. Прием. — Ответил Шрам Непокорённых.
    — Вас понял. — Ответил Яскер по дальносвязи. — Нужно перерезать поставки контрабанды. Разрешаю открывать предупредительный огонь по всем кораблям, в том числе по судам Свободных Торговцев. Прием.
    — Контрабандисты не единственная наша проблема. Захватив береговые батареи, бунтовщики получили доступ к дальнобойным противокорабельным лучеметам. «Алая Звезда» не может подойти на расстояние выстрела, не попав под огонь. Прием. — Рапортовал адмирал.
    — А защитные турели вам на что?! — Рявкнул по дальносвязи Штурм Бешеных.
    — Подтверждаю. Разверните турели в сторону аллода и уничтожьте береговые батареи вместе с лучеметами. — Ответил Яскер. — «Алая Звезда» должна зайти в Пасть Изуна и оказать поддержку Негус Невзру! Прием.
    — Так точно! — Шрам Непокорённых собирался было прерывать дальносвязь, как по экрану астралофона вновь пошла рябь, а в эфире появились помехи.
    — Говорит Рахл-Изун! Прием! — Раздался хрипящий голос Великого мага Изуна.
    — «Алая Звезда» слушает. Прием. — Шрам настроился и на третий канал связи.
    — Незебград слушает. Прием. — Отозвался командор Хранителей Империи.
    — Яскер слушает. Прием. — Последним ответил Глава Империи.
    — ГДЕ ВАС НОСИТ?! ГДЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ?! ПРИЕМ! — Рявкнул Негус Невзр.
    — «Алая Звезда» делает все, чтобы зайти в Пасть Изуна. Прием. — Отчитался адмирал.
    — Что у вас происходит, Негус Невзр? Прием. — Поинтересовался Яскер.
    — ЧЕРЕП ШТУРМУЕТ ГЛОТКУ! ПРИЕМ! — Кричал Невзр.
    — Хренов выродок! — Штурм Бешеных громко ударил по столу, на котором стоял его прибор дальносвязи, из-за чего его изображение возмущенно замерцало от помех. — Стоять до последнего! Прием!
    — Держитесь! «Алая Звезда» делает все возможное, чтобы зайти в порт! — Адмирал ИВО уже во всю отдавал распоряжения разворачивать защитные турели.
    — ПРОТИВНИК ВЕДЕТ ОГОНЬ ИЗ САМОДЕЛЬНЫХ ОРУДИЙ! — Великий маг Изуна отчитывался о происходящем прямо у него на глазах. — РАХЛ-ИЗУН СРОЧНО ЗАПРАШИВАЕТ ПОМОЩЬ! ПРИЕМ!
    — Пошло оно все в астрал! Шрам, СРОЧНО веди «Алую Звезду» в Пасть Изуна, во чтобы это ни встало! Прием! — Скомандовал командор Хранителей Империи.
    — Но береговая батарея?! — Переспросил Шрам.
    — Я СКАЗАЛ: ВЕДИ «ЗВЕЗДУ» В ПАСТЬ! — Повторил свой приказ Штурм Бешеных.
    — Понял. Конец связи. — Орк-адмирал щелкнул по тумблеру, выключая астралофон.
    Спустя несколько минут реактор «Алой Звезды» вновь загудел, подавая энергию на двигатели и различное оборудование линкора. Из множества выхлопных отверстий и труб в кормовой части корабля стали вырываться клубы синего дыма, растворяющегося в астрале позади «Звезды», набирающей ход. Из-за своих размеров, судно было очень неповоротливым, поэтому для того, чтобы взять курс на разлом Изуна, потребовалось время.
    На носу у «Алой Звезды» была статуя Незеба, державшего в руке искрящийся кристалл сферической формы, освещавший курс не хуже маяка в порту Игша. Два массивных круглых генератора, встроенных в оба борта, вращались в сторону, постепенно набирая обороты. Это были новейшие генераторы мана-щитов корабля, первой линии обороны. По заверениям конструкторов, эти щиты не уступали щитам легендарного «Затмения», а в чем-то даже и превосходили. Так ли это было? Это предстояло узнать Шраму Непокорённых и экипажу «Звезды» в ближайшее время.
    До радиуса поражения оставалось совсем немного. Еще минута, и линкор окажется в области поражения противокорабельных лучеметов на берегу, и еще долго не сможет открыть ответный огонь, пока не подойдет на дальность поражения собственного носового орудия. Ожидая удара противника, адмирал отдал приказ подать напряжение на щиты сверх нормы.
    Яркий луч энергии ударил близ корабля, не попав даже в энергетический щит. Промах, или предупредительный выстрел? Орк-адмирал не знал этого, и приказал на полном ходу идти в Пасть. Спустя минуту, береговая батарея ударила вновь. Голубая молния с треском ударилась в щит, прорисовывая его гексагональную структуру. Щит дергался, искрился, но выдержал попадание.
    Но не успел экипаж перевести дух, как с другой стороны в щит попал еще один смертоносный луч. Разряды, отклоняясь от основного направления луча, били то тут, то там, словно ища брешь в мана-щите. Уже во второй раз защитная сфера, окружавшая линкор, выдержала.
    В третий раз береговая батарея открыла огонь сразу из двух орудий. Два потока энергии били прямо в нос корабля. Щит дребезжал и буквально звенел от перенапряжения. Массивные генераторы щита, отражая нападения, вышли на повышенные обороты, а кольцо маны, пульсирующей в устройствах, начало светиться красным вместо голубого, что сигнализировало о перегрузке. Реактор «Алой Звезды», питавший одновременно и двигатели, и генераторы щитов, не справлялся.
    С оглушающим звоном, щит лопнул, оставив после себя яркие всполохи в воздухе. Магические лучи, пробив преграду, попали аккурат в статую Вождя, разнеся бронзовое изваяние в металлические осколки.
    К этому моменту, силам Империи уже удалось развернуть ближайшую турель и навестись на береговые укрепления. Накопив достаточное количество энергии, сооружение произвело залп. Мощный пучок энергии, сформировавшись в излучателе, направился в сторону аллода. Не прошло и секунды, как прогремел взрыв, донесшийся до экипажа флагмана. На месте одной из орудийных башен сейчас вздымалось голубоватое облако пыли и паров маны, принимающее форму гриба.
    Но без корабельных щитов это было уже бесполезно. Следующий же залп из противокорабельного лучемета проделал зияющее отверстие в корпусе линкора, разрезав толстенную стальную обшивку словно нож — масло. Когда «Алая Звезда» подошла на расстояние, необходимое, чтобы вести ответный огонь, его корпус уже представлял собой решето. Последний удар лучемета разнес в хлам астральные двигатели.
    Стремительно теряя скорость и управление, «Алая Звезда» взяла курс на вторую орудийную батарею, желая забрать ее с собой.
    ***
    Череп Степных поднимался в лифте на верх Рахл-Изуна уже второй раз. В этот раз его сопровождали Коловрат Северных и Сердце Кровожадных, голоса разума и силы в новой Орде.
    Речь орка-мистика в Великом Стойбище так вдохновила орочьи кланы, избравшие путь независимости, что буквально уже наутро, с первыми лучами солнца, новая Орда двинулась на Глотку. Как и обещал Негус Невзр, его солдаты отступали, не оказывая сопротивления, что позволило оркам достичь столицы в кратчайшее время.
    Серьезные столкновения начались только у границ Глотки, где уже высадились первые полки с Игша. Но к тому моменту орки контролировали уже почти весь Изун, так что взятие столицы оставалось лишь вопросом времени. Хоть новые отряды Империи все прибывали и прибывали в Глотку, Орда с каждым новым днем пробивалась все глубже на улицы и подворотни города.
    Поставить точку удалось благодаря совместной атаке Дерзких и Кровожадных на береговые орудийные башни. Захватив батареи, орки получили полный контроль над Пастью Изуна, отрезав имперцев от кораблей, взявших аллод в блокаду.
    В конце следующего дня, Великий маг Изуна, Негус Невзр, отступил, сдав Глотку. На пылающих обломках «Алой Звезды» ордынцы праздновали победу, а Череп поднимался в кабинет Великого мага на вершине Рахл-Изуна.
    — Кто отдал приказ стрелять по «Алой Звезде»?! — Стоило оркам зайти в кабинет, как на них сразу накричал Номарх Атон.
    — ХРЕНОВЫ ЖЕЛЕЗКИ! — Сердце Кровожадных выхватил свой топор и ломанулся на Восставших, но, не сделав и два шага, замер.
    — Стоять! — Череп Степных полностью контролировал разум вождя Кровожадных. — Они — наши союзники.
    — Че?! — Спросил Сердце, наконец получив контроль над своим телом.
    — У нас был уговор! — Раздался женский синтезированный голос. Рядом с Атоном стояла Номарх Нефру, ученица Негуса Невзра. — А вы жестоко убили весь экипаж «Алой Звезды»!
    — Я не отдавал приказа стрелять по линкору. — Ответил Череп Степных, занимая кресло Невзра.
    — Уговор? Какой еще уговор?! — Переспросил Верховный шаман орков.
    — Негус Невзр добровольно сдал аллод в обмен на определенные договоренности. — Пояснил Номарх Атон. — Вы же не думали, что причиной постоянного отступления армии Изуна был ваш устрашающий вид?
    — Что за хрень вы несете?! — Сердце отказывался признавать факт секретного договора.
    — Это правда. — Череп Степных закинул ноги на письменный стол. — Я действительно пошел на сделку с железками, чтобы вернуть Изун Орде.
    — И каковы же условия? — Поинтересовался Коловрат Северных. Он был явно недоволен тем, что важные государственные вопросы решались без него.
    — Орда не должна проявлять жестокости к войскам Империи. — Ответила Номарх Нефру. — Но вы пролили реки крови.
    — Какая, астрал ее побери, Орда без крови?! — Недоумевал Сердце Кровожадных.
    — У нас был договор, Череп. И вы его нарушили! — Номарх Атон проигнорировал орка, обращаясь к мистику. — Кто отдал приказ стрелять по «Алой Звезде»?!
    — Это уже не имеет значения. Среди нас нет Космоса, чтобы повернуть время вспять. — Защищал своих сородичей Степных. — Другие условия я все еще намерен соблюсти.
    — Другие условия?! — Взревел Сердце. — Какие еще, нахрен, условия?!
    — Орда окажет помощь Восставшим Зэм в реорганизации Империи. — Череп не дал ответить Восставшим. — И я все еще держу это обещание. А вы?
    — Мы начали удерживать аллод сразу с отбытием учителя. — Ответила Номарх Нефру.
    — Хренов интриган. — Сухо прокомментировал Коловрат Северных действия орка-мистика.
    — Не согласись я на эти условия, нам бы пришлось с голыми жопами отбиваться от вооруженных войск Яскера! — Ответил ему Череп Степных. — Орде нужны союзники!
    — Теперь, когда вы уничтожили его новенькую игрушку — тем более. — Вставил свое слово Номарх Атон.
    — Че? — Переспросил Сердце Кровожадных. — Какую игрушку? Чью?
    — «Алая Звезда» создавалась при личном участии Яскера. — Молвила Номарх Нефру. — Уничтожив линкор, вы разворошили осиный улей.
    — Узнав о потери своей игрушки, Яскер разозлится и перебросит все имеющиеся войска сюда. — Пояснил Атон. — У берегов Изуна будет уже не жалкий десяток корветов, а почти весь флот Империи.
    — Без собственного флота Изун не выстоит. — Верховный шаман Орков осознал всю серьезность ситуации.
    — А вы? — Охладив свой пыл, Сердце обратился к Восставшим. — Ваш главный не может пригнать корабли? Раз уж вы типа помогаете нам.
    — Именно что помогаем. — Ответил Номарх Атон. — Нефер Ур не будет вставать сейчас ни на чью сторону. Мы не можем терять своих.
    — Ох, не хотел я этого. Но, видимо, придется. — Череп Степных полез обыскивать свои карманы.
    Спустя минуту он выложил на стол артефакт, украшенный золотыми узорами и кристаллами. Это был портативный астралофон эльфийской работы.
    — Каспар, это Череп Степных. Нужна твоя помощь.
     
    Рука помощи
    Эльфийское хитроумное устройство ожило — голубой шар в золотой оправе начал вращаться, а маленькие фокусирующие кристаллы засияли, направляя энергию в центральную сферу. Следом засветился и магический шар, а в его глубине показалось лицо эльфа.
    — Каспар ди Вевр, Глава Дома ди Вевр и Великий маг Флоренты, слушает… А, Череп, ты? — Отозвался остроухий из шара, рассматривая своего собеседника. — Я думал, что ты выкинешь астралофон сразу же. После того, что случилось на Айрине.
    — А что случилось на Айрине? — Недоумевал вождь клана Кровожадных. — А что ты делал у остроухих?
    — Дурень! — Коловрат ткнул его в бок локтем. — А где он, по-твоему, добыл крови драконьей?
    — А-а-а… — Сердце почесал затылок.
    — Что? — Каспар ди Вевр вертел головой в магическом шаре, пытаясь осмотреться. — Кто это говорит?
    — Друзья. — Отозвался Череп, вынимая миниатюрное приспособление. Орк медлил, опасаясь разбить устройство, но все же подкинул сферу в воздух. Но вместо того, чтобы упасть, магический кристалл завис в воздухе.
    — Что? Где ты? Почему ты не на Нее? Где Найан?! — Великий маг обеспокоено засыпал мистика вопросами. — Почему ты прервал обучение?!
    — Хренова мать! Успокойся! — Рявкнул Степных, заставляя собеседника замолчать. — Я на Изуне. Не спрашивай пожалуйста ничего больше, а выслушай.
    — На Изуне?! — Каспар ди Вевр эмоционально взмахнул руками. — Каким таким демоном тебя занесло на Изун?! Что за самодеятельность?! Я срочно связываюсь с Найаном!
    — СТОЯТЬ! — Вновь крикнул Череп. — Я воспользовался одним из порталов на Нее, и переместился на Кадаган. Найану я оставил записку.
    — На Кадаган?! — Эльф продолжал суетиться, выражая беспокойство пополам с недовольством. — А что не в лапы Комитета?! А если бы они вновь тебя убили?! Все наши планы бы пошли к демонам под хвост! Ох, что сказал бы мессир?..
    — Э, остроухий, кончай истерить! — В этот раз рявкнул Коловрат, не выдержав эмоционального Великого мага Флоренты. — Мы к тебе по делу.
    — Кто «мы»? — Глава Дома ди Вевр резко сменил тон и презрительно посмотрел на шамана. — Представьтесь, пожалуйста.
    — Коловрат Северных, Верховный шаман Орды. — Буркнул старый орк.
    — Орда?.. — Эльф почесал подбородок, думая, а когда его осенило, он обратился к Черепу: — О, я понял! Тебе так понравился наш Великий Бал, что ты решил устроить что-то подобное? Уважаю.
    — Восстание — это не какие-то свистопляски! — Огрызнулся Сердце Кровожадных.
    — Вы просто не представляете, какие революции можно совершить во время антракта. — Каспар ди Вевр высокомерно махнул на орка рукой.
    — Каспар! — Череп Степных вернул эльфа к сути диалога. — Нам нужна твоя помощь.
    — Это я уже понял. — Кивнул эльф и выжидающе посмотрел на мистика. — Ну-у?
    — Нам нужны корабли. — Ответил ученик Найана. — И оружие, пушки, войска.
    — Муза моя! — Игриво отозвался эльф. — Я вынужден отказать.
    — Но почему? — Спросил Верховный шаман Орды.
    — Я подчиняюсь Её Величеству королеве Антуанетте ди Делис. — Обращаясь к Коловрату, эльф сменил свой тон на официально-деловой. — Её Величество во время своей коронации издала манифест, обязывающий эльфов соблюдать нейтралитет. Я обязан подчиниться воле Её Величества.
    — А ты подчинялся воле короля, когда этот старый остроухий дед ввязал тебя и меня в свои шашни? — Поинтересовался Череп степных.
    — М-м. — Эльф замолчал, поджав губы. — Луи ди Дазирэ впоследствии присоединился к заговору Эллекена! Моя совесть чиста!
    — Хреллекен. — Степных фыркнул. — А как он отнесется к тому, что его единственную надежду, навигатора-шмавигатора, сцапает Комитет Незеба и казнит прилюдно за измену родине?
    — Прости? Я не понимаю. — Каспар ди Вевр делал вид, что упускает нить того, к чему клонит орк. Но его сияющие глаза забегали туда-сюда.
    — Все ты понимаешь! Орда захватила Изун, но теперь Яскер перебросит сюда еще больше войск. — Напирал орк.
    — С превосходящими силами, Яскер вновь займет Изун. — Вставил свое слово Номарх Атон, заинтересованный речами эльфа. Зэм усмехнулся, беря в оборот насыщенную манеру общения, и принялся сгущать краски. — Следом он накроет колоссальной имперской лапой и покарает всех предателей. Поотрубает головы, чтобы никто не воскрес. Особенно Череп Степных.
    — Я осознаю такую вероятность, — Великий маг жевал губу, решая, как ему поступить.
    — Поэтому нам нужна твоя помощь. — Череп вновь попросил подмоги.
    — Если Её Величество узнает… — Каспар ди Вевр мямлил. — Мой Дом может лишиться всякой поддержки на следующем Великом Балу…
    — Тысячелетия Дом ди Вевр держал Грох, живя бок о бок с орками. — Напомнил эльфу Верховный шаман.
    — А затем Родогор предал нас! Убил моего предка, Клода ди Вевр, вступил в союз с Незебом, захватил наш дом! — Недовольно фыркнул Великий маг.
    — Славные были времена! — Заметил Сердце Кровожадных.
    — Цыц! — Рявкнул на него Степных, а затем вновь обратился к Каспару. — Это было в далеком прошлом!
    — Но было. — Подметил эльф.
    — Но теперь мы хотим заключить союз с тобой, а не с Хадаганом! — Ответил ему мистик.
    — Орда обязуется не повторять ошибок прошлого и не нападать ни на Дом ди Вевр, ни на эльфов вообще? — Каспар ди Вевр пошел на уступки.
    — Ну, если не оборзеете… — Начал было Сердце Кровожадных, но, не выдержав гневного взгляда всех собравшихся, поправился. — Ладно. Не тронем мы вас. Больно костлявые вы.
    — Если я все же помогу вам, то поможет ли Орда моему Дому на следующем Балу? — Каспар ди Вевр продолжил диктовать условия.
    — Поможет. — Ответил Верховный шаман Орков.
    — Я почти готов согласиться. — Улыбнулся Каспар. — Кстати, пока не забыл! На Изуне же водятся дрейки, насколько я помню?
    — Есть несколько стай. — Ответила Номарх Нефру. — Последние годы нам удается сдерживать бесконтрольную охоту орков на них.
    — Отлично. — Вновь улыбнулся эльф. — Дом ди Вевр может рассчитывать на исключительные права на отлов этих существ?
    — Гы. Тоже мяска их хотите? — Усмехнулся Сердце Кровожадных.
    — Фу! — Великий маг сморщился. — Мы будем их отлавливать, разводить и приручать!
    — Да, все изунские дрейки в вашем распоряжении. — Ответил Череп Степных. — Это все условия?
    — Осталось последнее, моя муза. — Каспар ди Вевр добродушно улыбнулся мистику. — Когда мессиру, достопочтенному Эллекену ди Велюнд, потребуется твоя помощь, окажешь ли ты ее?
    — Хрен с тобой и твоим этим Хреллекеном! — Плюнул Череп. — Будь что будет.
    — Тогда решено! Великий Дом ди Вевр протянет руку помощи Орде! — Великий маг Флоренты довольно хлопнул в ладоши.

    Пушинки
    Лотанариэ (эльф.) – Солнечный цветок 
    Воздух с утра стоял прелый, душный, пахнущий цветущими сорными сочными и сладкими травами, и немногочисленными цветами. Однако, мало их было только в этой, слегка сумбурной и такой умиротворённой, части берёзовой рощи. Стоило пройти чуть дальше вглубь и там, на залитых, словно подсолнечным маслом, пряно-жёлтым светом полянах золотился зверобой, нежным оранжевым куполом раскрывалась календула... А чуть левее, ближе к Озёрному урочищу, начинались густые заросли изумрудной крапивы, на вершинах которой маленькими белыми черпачками царствовали, источающие слабый аромат лесной влаги, цветы. 
    По тому лесу часто прогуливалась девушка в длинном, болотного цвета, балахоне, петляя узкими тропами. Накинув на голову грубый мешковатый капюшон и прилежно затянув чуть туже вышитый серебряными нитями узорчатый опоясок на бледно-травянистом, доходящим до щиколотки, амфималь, Лотанариэ блуждала среди сияющих золотом берёзок. 
    В предзакатную пору, без определённой цели, но с каким-то огромным стремлением – будто это было заложено богами в её природу; девушка касалась нежными бархатными ладонями бересты, перебирала между пальцами «серёжки», свисающие с низко растущих ветвей, и уже под самые сумерки заводила долгую, тянучую песнь времён той, ошеломляющей память любого сарнаутского создания, Битвы за Красоту. Белые, слегка вьющиеся на концах пряди, неловко выбивающиеся из-под капюшона, гладило мягкими лучами, сонно зевая на всё Светлолесье, оранжевое, как апельсин, громадное светило. А старинная мелодия всё лилась и переливалась в тишине вечера, журчала, как ручей, светилась, как сияние астрала, и затухала, как лазурные искры джунов и эльфов, погибших при первых встречах с Драконами.
    Слова песни были печальные и, казалось бы, странно звучали – они будто сливались с окружающей средой, подхватывали единичные дуновения хрустящего прохладой ветра; растекались озером перекличек нот по траве и, настоявшись, уходили под землю, смешиваясь с прогретой за день чёрной землёй, кое где усыпанной алмазной крошкой песка. 
    Светловолосая эльфийка, тщательно закутанная в плотную болотную ткань плаща, никогда не казалась себе одинокой; она не имела семьи и фамилии, да и имя своё находила весьма странным – как проблеск света среди заполонённой густым туманом из Гибельной Чащи зияющей дыры имеющихся знаний. В её понимании не было такого понятия, как прошлое или будущее, а потому и настоящее таковым назвать было трудно – это было постоянство, длительное, неопределённое, но кристально-чистое, как свежий и терпкий запах вербены. Одиночество было чуждо Лотанариэ, как и она была ему чужда.
    От этой девушки всегда веяло мягкой, как листья сирени, тоской, светлой печалью и хризантемами. А от её фигурки, казалось, особенно ясно, вечером исходило завораживающее солнечное свечение, рассекающее, словно пласт подсолнечного масла, разогретый воздух, и наполняло пространство золотыми крохотными крупицами, обликая эльфийку в сверкающие дневными звёздами шелковистые одеяния. Слабое шуршание ткани о нежно-бирюзовые крылья, сотканные из цветущих ароматов пожеланий добра и счастья на ночь, и красок предзакатного небосклона, слоями натекающее, перекрывающее то далёкое и непостижимое, что таит в своих безграничных просторах лилово-червлёный Астрал, не нарушало гармонию песни, не прерывало её и не выходило на передний план, а сливалось с ним, стекалось, поглощалось, не истощаясь, но сохраняя свою сущность. 
    Сорняковые травы зашептались. Девушка слегка покачнулась в такт плачу хрустального неба и оперлась спиной о худенький, изогнутый ствол старенькой берёзы с сильно разросшейся кроной, скрытой за звенящей салатовой листвой. Журчащий степной рекой девичий голос плавно перешёл на убаюкивающее шептание. Лотанариэ тихо, почти беззвучно сползла на шелковистое изумрудное одеяло из травы, покрывающее сырую аллодскую землю, и сняла капюшон. Холодная тень ушла с полуприкрытых глаз и теперь они восстали во всём своём янтарном великолепии споря с громадной сферой, обливающейся изо дня в день, словно большое колесо водяной мельницы – стылой водой, драконьим пламенем. Эльфийка замолкла, поджав тонкие, полупрозрачные розоватые губы, и теперь только смотрела на Солнце, прямо, уверенно, но без какой-либо дерзости или насмешки. Она смотрела на него так, как порой дети смотрят на старого отца, вдумчиво раскладывая по полочкам сарая накопившийся ворох сена мыслей, стараясь в чём-то подражать великому светилу, вызывавшему в юной душе столь близкой родственности чувства. 
    Длинные пальцы с аккуратно подпиленными коралловыми ноготками жадно утопали в траве, перебирали между собой мягкие молодые травинки, так легко гнущиеся и приминаемые, не обещающие вскоре вырасти во взрослую и жёсткую траву, которая всегда цепляется за одежду, а если замечает проблески кожи – то обязательно царапает, оставляя за собой тоненькую цепочку браслета из крохотных капелек крови, насаженных на полоску нежно-оливковой кожи. В этой части Светлолесья она [трава] всегда была такой и никогда не менялась да и вряд ли бы хоть что-то смогло её изменить. Законы природы, сопровождаемые законами странного, никогда не будут до конца поняты; но зачем понимать, если можно любоваться?
    Размышления девушки постепенно растворялись в тёплых красках неба, как и она сама. Но, будто становясь бледнее, Лотанариэ, не замечая того и не могучи заметить, излучала всё больший свет. Он играл, переливался, узорами вплетал в белое золото охру и пряную желтизну дорого металла, не окутывал, но разрезал воздух, будто проникая в каждую его частицу и выдворяя оттуда всё лишнее лишь для того, чтобы полностью туда залиться. Небо горело, как когда-то пылало живым пламенем сердце Канаана, так омрачительно поглощённое заразой вампиризма, крупными пятнами, хаотично разбросанными по холсту небосклона каким-то неизвестным волшебником ещё времён до Великого Катаклизма. 
    Эльфийка отняла правую руку от травы и осторожно, полупрозрачными подушечками пальцев, притронулась к кулону в форме цветущего солнца, висевшему у неё на шее. Золото сияло так, что можно было бы ослепнуть на оба глаза, если бы не странная возможность Лотанариэ смотреть даже на самую яркую звезду во Вселенной безо всякого на то усилия. Взгляд её огненно-янтарных глаз, разбавленных щедрыми вкраплениями золотой пыли, был умиротворён и ясен, как само небо, куполом накрывшее Сарнаут. Если дальше неба есть что-то ещё, то оно должно быть невообразимо прекрасно, как сама жизнь? Если вокруг гигантской звезды роятся маленькие искорки, не станут ли и они когда-то могучими жаркими сферами; или это просто пыль, просто искорки, маленькие частицы, отлетевшие от вечного светила – стража этого мира?
    Плащ скрывал от света прекрасную картину: как мирным потоком струилось золото по венам, просвечивая чистейшим светом через кожу, завивалось, расцветало узорами, покрывало лопатки и плечи цветочным орнаментом. Солнце садилось, впитываясь во всё существо Лотанариэ: её запястье опутала тонюсенькая золотистая лоза, она двинулась дальше, по кисти, переплелась с пальцами, венками и, дойдя до кончиков пальцев, скопилась золотыми искрами, от которых веяло теплом и тем самым запахом солнца, который невозможно описать тому человеку, который никогда его не ощущал, не слышал, не терялся в нём. Стебель цветка опутал хрупкую бледную вытянутую шею и плавно перетёк в омут орнаментов, в необычайной грации изящно тянущихся по скулам, вискам и сходящихся у бесконечно карамельных глаз.
    Небосклон уже почти лишился живых красок, а цветок тем временем всё пышнее расцветал, становясь прекраснее наипрекраснейшего, стремясь достичь конечной стадии – апогея. И вот, наконец, он достиг его, загорелся, как сама звезда – языки пламени мягко заскользили по лепесткам, сливаясь в огненную бурю, заключённую в маленьком солнечном цветке; цветке, каждую ночь хранящем в себе крупицы солнечного света, дабы утром снова воссиял восход. 
    Лотанариэ спала и видела сны о далёкой битве за Красоту, сама не зная, что являлась тем самым прекрасным каноном, чище и выше которого ничего нет в Сарнауте и за его пределами. 
    Оранжевый гигант горел на краю одной эльфийской Вселенной. 

    belozybka
    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
    Автор: risovalkin
    К ОГЛАВЛЕНИЮ
    Глава 60. Голова Гурлухсора
    Орел, Матрена и Лоб выбрались из дворца невредимыми — этого мне было достаточно, чтобы провалиться в безмятежное забытье, во время которого лекари пыхтели над моими ранами на лице и плече, куда попали некромантские проклятия. По мере угасания боевого задора, боль становилась все отчетливей, и в конце концов разгорелась так, что я едва ли мог думать о чем-то другом, кроме ослепляющего жжения. Хорошо, что корабли на Авилоне постоянно держали связь с Незебградом, так что все происходящее там было известно и здесь, и я не мучился долго в безвестности.
    Мы с выжатым, как лимон, Мишей сразу же загремели в госпиталь, потому что еле стояли на ногах, а вот Лизе и «специалисту по перемещениям» повезло меньше: в связи с несанкционированным перемещением по телепортационной имперской сети их взяли под стражу до выяснения прямо с площадки телепорта. Правда, вскоре отпустили. О ситуации на Авилоне меня проинформировал некто в гражданской одежде, но с военной выучкой и внимательным взглядом. Он попытался задать какие-то вопросы, но я так плохо соображал от боли, что лекари вежливо попросили его выйти вон. Итога их противостояния я не увидел, потому что отрубился. А когда очнулся, Миша уже рассказал подробности: оставшиеся Хранители во главе с майором Монту и наемники выбрались наружу, а вот авиаки, с которыми мы разделились, столкнулись с демонами и понесли серьезные потери.
    Но самой главной новостью стало то, что в целях безопасности все порталы в Империи заблокировали! Это уже не Миша сообщил, об этом судачили все — от пациентов до медперсонала. Привыкшие к быстрым перемещениям имперцы были крайне возмущены таким положением вещей, не говоря уже о том, какой ущерб наносится государству из-за того, что самые легкие пути сообщения оборваны, и аллоды снова оказались почти отрезанными друг от друга, если не считать курсирующих кораблей. Телепортационная сеть до этого не отключалась никогда, и теперь это событие стало сенсацией.
    У меня еще побаливало тело и вдумываться во все не слишком хотелось, но валяться на медицинской койке, наслаждаясь целебной магией Света, мне долго не позволили. Сначала каждого из нас допросили в отдельности, а потом и всех вместе. Громче всех выступала «специалист по перемещениям», наверное чувствовавшая себя настоящей звездой в самом эпицентре событий.
    — …Да-да, это я подключила портал в эльфийском дворце к телепортационной сети Империи. Эльфы работали в этом направлении, я слышала, как Патриарх бахвалился тем, что скоро они сумеют телепортироваться на любой аллод! Они создали ключ, способный открыть практически любой портал. Мне оставалось лишь правильно настроить его, я ведь специалист в этой области, ну вы понимаете…
    — …Я же говорю, ключ был у Патриарха! Нам удалось его убить. Патриарха убить, а не ключ… С ума сойти! А ведь этот ди Дусер командовал штурмом Авилона по поручению Гурлухсора.
    — …Нет, не мертв! Он жив и недавно был на Авилоне. Я слышала, как вампиры говорили о нем. Гурлухсор привел демонов на подмогу и приказал Патриарху побыстрее покончить с Историками. Мол, не нужны они ему больше. Гад какой, правда?!
    — …Да, сначала отправила через портал Хранителей, а потом телепортировалась сама. А вдруг нас забросило бы не в Хадаган, а к каким-нибудь чудовищам?! Я слабая красивая женщина и не умею сражаться, зато с Хранителями не так страшно…
    В госпитале я пробыл меньше суток, три раза побывал на обстоятельной беседе в горкоме, и ждал, когда меня призовут в Око Мира. Уже привыкший отчитываться перед самым высшим руководством, я почти не сомневался, что допросом в горкоме не отделаюсь, хоть и отрапортовал там в деталях.
    — Как бы не зазнаться, — невесело пробормотал я, продемонстрировав Лизе и Михаилу повестку, подтвердившую догадки. — Всем ученикам оценки за выполненные уроки ставит учитель, и только мне каждый раз приходится таскаться к директору. В какой момент своей жизни я свернул не туда?
    — Не туда? — усмехнулась Лиза. — Ты директорский любимчик.
    — Зато завучу я не очень нравлюсь. Как думаете, нас телепортируют обратно на Авилон?
    — Вряд ли, — протянул Миша. — Гораздо проще тогда эвакуировать всех с Авилона, телепортировав сюда. Нет, они не будут включать порталы, я уверен. Слишком опасно. Но в отношении тебя какие-то планы наверняка уже есть. Мы уже три дня, как в Незебграде, сомневаюсь, что Яскер просто хочет услышать всю историю с дворцом из твоих уст, он и так уже ее знает.
    Я гадал, что такого конфиденциального услышу от Яскера, почти всю дорогу до его кабинета, пока не столкнулся на лестнице с Командором, шедшем в том же направлении. Штурм Бешеных был хмур и неразговорчив.
    — Здравия желаю!
    — А-а, это ты… Знаешь, капитан, как я не люблю загадок? В жизни все должно быть понятно: вот враг, вот топор, вот удар и… Вот голова врага! Одна штука! — непонятно ответил он на мое приветствие и замолчал.
    Я немного растерялся, но уточнять ничего не стал. В кабинет Яскера Командор вошел без стука и кивнул мне, чтобы я следовал за ним. Нас уже ждали. Глава Империи стоял у окна, лишь повернув к нам голову и тут же снова устремив взгляд на улицу, Елизавета Рысина сидела за длинным столом, сложив на него сцепленные в замок руки, напротив нее сидел Нефер Ур — единственный, чья поза показалась мне расслабленной. Отрапортовать согласно Уставу о своем прибытии мне не дал Командор, махнув мне на стул за тем же длинным столом и раздраженно поморщившись, будто сейчас ему было очень сильно не до формальностей. Я молча сел.
    — Товарищи, у меня к вам всем один очень важный вопрос, — произнес Яскер после паузы. — Гурлухсор мертв?
    — Да, — сразу сказал Нефер Ур, не колеблясь ни секунды.
    Яскер отвернулся от окна и посмотрел на Командора, очевидно ожидая такого же уверенного ответа, но тот замялся:
    — Сначала надо перепроверить всю информацию, — протянул он.
    — Я знаю его. Знаю, на что он способен. Я видел его живым, и уверяю вас, товарищи, что он мертв, — снова заговорил Нефер Ур. — Причем мертв самым окончательным образом.
    — Экспертиза подтвердила, что голова принадлежит Гурлухсору, — осторожно добавила Рысина.
    Ко мне никто не обращался и я продолжал молча слушать, гадая, зачем тут вообще нахожусь. Гурлухсора я впервые в жизни увидел в Пирамиде Тэпа, и понятия не имел, настоящий он или нет. Хотя сила его впечатлила. Интересно, сколько в Сарнауте сейчас осталось Великих Магов?
    — У меня с Гурлухсором свои счеты, — сказал Яскер и отошел от окна, усевшись за свой стол и снова вперив тяжелый взгляд почему-то в Командора.
    — Я лично держал голову Гурлухсора в руках. Эту сволочь обезглавили в Храме Тенсеса, — Штурм бросил косой взгляд на меня, — и дело было закрыто! Ну, а что тут еще рассусоливать?
    — Справедливо, — согласилась с ним Рысина. — Наши пленники на Авилоне могли ошибиться в своих показаниях. Возможно, вампиры намеренно ввели их в заблуждение, убедив, что Гурлухсор жив. У нас есть неопровержимое доказательство его смерти!
    — Да как сказать, — буркнул Командор, заслужив удивленные взгляды.
    — Голова Гурулухсора все еще у нас, — заметил Нефер Ур.
    — Угу. И сегодня Охотники на демонов прислали мне еще одну. Некто Нестор Голованов пишет, что их корабль перехватил Гурлухсора в астрале вместе со всей его сворой. Случилось это у вновь открытого архипелага, который они называют Кольцом Дрейков. В результате астральной битвы Гурлухсор был убит, и теперь охотники ждут обещанной нами награды.
    — Это подлог! — уверенно сказала Рысина. — Охотники просто хотят на халяву получить золото. Допросить бы их с пристрастием.
    — Сомневаюсь, что они придут на допрос, — вставил Нефер Ур.
    — Мы не гордые, сами придем и допросим…
    — Мне кажется, сейчас не время портить отношения с Охотниками на демонов.
    — Сами придем и вежливо спросим, — тут же поправился Командор и посмотрел на меня: — Ты как, умеешь вежливо?
    Ну вот и дошла очередь до меня.
    — Половина моей группы на Авилоне, — поколебавшись, произнес я.
    — Они скоро вернутся, — вновь подал голос Яскер. — Если вампиры думают, что Империи нечем ответить на их наглый выпад, то они ошибаются. К тому же, после смерти их Патриарха наша задача упростится. Что касается самих Историков, то, думаю, нужно прекратить их преследование.
    Рысина выглядела недовольной, но промолчала, зато Нефер Ур поддержал:
    — Они стали жертвой интриг нескольких отщепенцев из числа своего руководства. Гурлухсор использовал их, чтобы потом уничтожить как отработанный материал.
    — Все, кто против Гурлухсора и демонов, с нами заодно, — добавил Командор.
    — А я пытаюсь понять роль Лиги во всем этом, — сказала Рысина. — Как же Арманд ди Дусер воскрес, если от лигийцев была информация, что они лишили его головы на Тенебре?
    — Он сам об этом сказал! — неожиданно даже для самого себя выпалил я, вдруг вспомнив его же слова за прозрачной стеной. — Он сказал, что его убили и отрезали ему голову!
    — Надеюсь, никто не думает, что Гурлухсор придумал способ заново отращивать отрубленные головы? — фыркнула Рысина. — Хватит с него и ключа к порталам!
    — Кстати, когда порталы заработают? — спросил Штурм.
    — Специалисты сейчас изучают ключ, чтобы устранить уязвимость в нашей телепортационной сети. До того момента ее запуск невозможен, иначе в любую минуту демоны могут оказаться посреди Незебграда!
    — На самом деле вопрос куда более обширный, — произнес Нефер Ур. — Я сам хочу посмотреть на этот ключ, есть у меня некоторые мысли на этот счет… Сдается мне, нас ждет множество сюрпризов.
    Он замолчал на этой загадочной ноте, хотя все остальные еще несколько секунд смотрели на него, ожидая продолжения.
    — Хорошо, прошу сразу доложить мне о результатах, — подвел итог Яскер. — Но вернемся к Авилону. Сейчас важно помочь Найану уберечь его аллод от разрушения.
    Поскольку при этих словах он почему-то бросил взгляд на меня, я решил, что, вопреки мнению Михаила, нам придется все же возвращаться туда. Только почему мне не мог передать этот приказ кто-нибудь рангом пониже? Ничего в нем нет такого особенного, чтобы тащить простого капитана Хранителей к Главе Государства. Или я услышал еще не все? Яскер, правда, опроверг ход моих мыслей.
    — К Авилону уже ушло подкрепление, — продолжил он. — А вместе с ним и кое-что для Найна. Это позволит ему выстоять против вампирского луча… Кровь дракона, если конкретней.
    Что-то в комнате неуловимо изменилось. Взгляды в мою сторону на миг стали как будто более пристальными, словно Яскер сказал что-то важное и я должен был на это как-то отреагировать. Я почувствовал себя не в своей тарелке. Информация про кровь была явно произнесена специально для меня, только зачем она мне? Что мне с ней делать? Это должно было мне о чем-то сказать?
    Я ждал каких-то подробностей, но Яскер вдруг резко завершил разговор, сообщив, что на этом все, а Командор добавил:
    — Свободен, Санников, инструкции получишь, когда вернется твоя группа.
    Так ничего и не поняв и окончательно растерявшись, я вышел из кабинета под молчаливыми взорами.
    — И что все это значит? — пробормотал я, но стоявшие у стен круглого зала стражники как всегда даже не пошевелились.
    Командор бы объяснил все, и с ним мне всегда было легко разговаривать, не то, что с Рысиной. Я немного подождал его — вдруг он выйдет вслед за мной, но он так и не появился, так что мне пришлось уйти с вопросами в голове и без ответов.
    Разыскав Лизу и Михаила, гуляющих в ожидании меня по площади у Ока Мира, я рассказал им, что услышал.
    — Не знаю, для чего Яскер вообще меня вызывал. Гурлухсора я никогда не видел и не могу ничего сказать о том, его ли голову мы привезли с Асээ-Тэпх. О второй голове Яскер сам только что узнал от Командора…
    — Может быть, ты чего-то не понял?
    — Я вообще ничего не понял. Мне показалось, что он просто хотел сообщить об отправленной Найану крови дракона… как-будто это что-то важное.
    — Вообще, кровь дракона — это, вероятно, самое дорогое, что есть в Сарнауте, — сказал Миша. — Особая магическая субстанция, о свойствах которой ходят легенды. Это щедрый подарок.
    — Ну ладно, пусть так. А мне-то это зачем знать? Яскер хотел поделиться со мной радостью от собственной щедрости?
    — Возможно, тебе просто еще рано знать все остальное, Ник, — медленно проговорила Лиза. — Не думаю, что Яскер что-то говорит или делает просто так. У него определенно есть какие-то виды на тебя, но я пока не могу понять, хорошо это или плохо. Тебе нужно быть осторожным.
    Ждать возвращения кораблей с Авилона пришлось почти две недели. За это время я успел и очухаться от ран, и отдохнуть, и измаяться бездельем. Гулять по Незебграду, когда порталы отключены и нельзя в любой момент переместиться в нужный район, оказалось немного утомительно, и поэтому мы в основном шатались у Ока Мира, спасаясь от жары в его высокой тени и налегая на мороженное и холодный квас.
    Информация о событиях на Авилоне, просачивающаяся в прессу, была очень скупой, а узнать подробности где-нибудь еще не представлялось возможным. Ни в горком, ни в штаб, ни на ковер в Око Мира нас больше не вызывали. Обвинения с Историков действительно вскоре сняли, но к ним самим, потихоньку прибывающим в Империю для продолжения своих исследований, все еще относились настороженно. И уже позже я узнал, что очистить Авилон от вампиров и демонов совместными усилиями удалось, а вот оттяпать себе дворец Галеон, чтобы изучить его вооружение и не только, Империя не смогла — он остался у Историков, которые, правда, согласились дать нам туда свободный доступ. И это был консенсус между Яскером и Найаном, позволивший окончательно закрыть конфликт.
    В день возвращения кораблей на Игш мы с самого утра торчали в порту, куда неожиданно заявился Штурм Бешеных. Узнав, что их встречает сам глава Хранителей, оставшиеся отряды построились на борту еще до швартовки, строевым шагом сойдя на землю после. Экипажи кораблей тоже собрались на палубе, вытянувшись по стойке смирно, но к ним Командор не стал подниматься, хмуро, со сложенными за спиной руками, пройдясь вдоль шеренги Хранителей на площади перед пирсом. Он был погружен в свои мысли и, казалось, совсем не замечал шедшего рядом начальника порта, что-то втолковывающего ему с энтузиазмом.
    Я поискал глазами Орла, Лба и Матрену, нашел их целыми и невредимыми, и успокоился. Затем перевел глаза на прибывшие корабли — их было пять: те два оставшиеся, на которых мы отправлялись к Авилону, и еще три неизвестных, каких я вообще никогда не видел раньше, и теперь уставился на них во все глаза. Они казались игрушечными рядом с большими военными фрегатами, только вряд ли у кого-нибудь возникло бы желание с ними поиграть. Маленькие, хищные, со всех сторон увешанные пушками и лучеметами, выкрашенные в серый цвет, корабли выглядели абсолютной противоположностью роскошному Дворцу Галеону и вызывали ассоциации с зубастыми пираньями, способными сожрать любую добычу за считанные минуты. Вероятно, эльфы справедливо гордятся своими прекрасными летающими дворцами в цветных витражах и искусных барельефах, но глядя на наши подчеркнуто суровые корабли, я подумал, что в их агрессивной лаконичности есть что-то поистине имперское, что заставляет меня испытывать не меньшую гордость.
    Пока я рассматривал причал, мне на голову откуда ни возьмись спикировала Фея, с возмущением каркая прямо в уши, а когда я попытался взять ее в руки, цапнула меня за палец, снова обругала и гордо вспорхнула на ближайшее дерево, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень обиды. Штурм, тем временем, остановился напротив отрядов Хранителей и выслушал короткий рапорт Саранга Монту. Затем повернулся ко всем остальным, произнес короткую приветственную речь не особо торжественным голосом и зашагал прочь. Поскольку мы стояли на отдалении, а не в общем строю с прибывшими, я не думал, что мы пересечемся, но Командор меня заметил. Я быстро подобрался, поправил меч и застегнул воротник.
    — Товарищ Командор…
    — Ты отправишься туда, на это самое Кольцо Дрейков, отыщешь лгуна Голованова и выведешь его на чистую воду. Ну не может быть у человека две головы! Даже если это Великий Маг! — рявкнул он без приветствия и тут же ушел, не дав мне ничего ответить.
    Похоже, вся эта ситуация основательно выводила его из себя.
    В отличие от нас, Орлу, Лбу и Матрене отдохнуть в Незебграде не довелось, поскольку приказ из штаба я получил этим же вечером. Телепортационная сеть все еще не работала, так что прибыть нам следовало снова в столичный порт и, к моей радости, подняться на борт одной из «пираний». Это из хороших новостей. А из плохих — мне снова придется расстаться со своим дрейком, потому что на маленьком корабле просто не было место для перевозки животных. Едва поприветствовав и успокоив злившегося из-за долгого пребывания в клетке Старика, я тут же с ним попрощался. По крайней мере ближайшее время он проведет в свободном загоне, а не в тесном трюме корабля.
    Зато нам предстояло десять дней ютиться по двое в каютах, где даже одному развернуться было негде. Инженеры, стараясь сделать корабль максимально быстрым и юрким, сильно экономили на пространстве внутри. Миша, с которым я делил каюту, постоянно что-то читал, за стеной Орел со Лбом шумно резались в карты, Матрены и Лизы не было слышно. Ходить мы могли разве что друг к другу, в столовую для команды и по крохотной верхней палубе. И для всего этого не требовалось делать много шагов.
    И все же мне нравился этот полет. Как, впрочем, и все другие. Мне нравился астрал, и то, как он менял цвет и структуру от бледного желтого в розоватых, сверкающих «нитях», до густого синего с россыпью звезд; нравился ровный гул двигателей из сердца корабля, шепот шевелящихся лопастей, похожих на плавники гигантской рыбы, и рев вырывающейся из сопел маны; нравился корабль, несмотря на свою тесноту и аскетичность; нравился даже немногословный экипаж, где не оказалось ни одного гоблина. Мне нравилось летать, и где-то в глубине души я почти жалел, что выбрал в свое время Игшский, а не Яхчинский Военный Округ, с которого и начинается Имперский Флот.
    Фея все еще строила из себя оскорбленное достоинство, особенно после того, как я стал запирать ее в каюте. Она ухитрилась пролезть на борт, но команда грозилась поймать ее и ободрать все перья, потому что даже крохотный аквариум с одной единственной рыбкой в офицерской кают-компании — уже был вопиющей вольностью капитана корабля, за которую, по его словам, он бился с командованием не щадя своих погон, чести и премии. Свою рыбку он отстоял, а вот моя сорока вполне могла угодить прямиком в суп. Я как-то незаметно успел привязаться к этому горластому комку перьев, так что защищал теперь, как мог. Жаль, что Старика нет рядом.
    — Сдается мне, на этом Кольце Дрейков мы еще встретим собратьев твоей зверюги, Ник. Не зря же Охотники на демонов назвали так этот аллод.
    — Это вроде бы архипелаг. Только встречаться с дикими дрейками — опасная затея…
    — Я думал, ты уже специалист по дрейкам.
    — Они водились на моем аллоде. Подкрасться сзади и схватить за хвост дрейка — было нашей любимой забавой. Но так можно делать, только если он не очень крупный, и когда он в одиночестве. В стае дрейки сразу нападают на противника. А некоторые самцы и без стаи могут кому угодно перегрызть горло…
    Как, например, мой Старик. Я снова вздохнул. Быть может, мы не задержимся у Охотников надолго, и куда бы нас не отправили дальше, там, возможно, найдется место и для наших питомцев.
    Кольцо Дрейков на самом деле оказалось полукольцом — конгломератом островов, напоминающим по форме ломоть растущей луны. По дороге сюда нам несколько раз попадались неопасные стайки демонов, справиться с которыми не составило труда, но возле архипелага с визора хорошо была видна уже более серьезная демоническая активность. Кроме того, расположение островов скрывало то, что находится с внутренней стороны полукольца, что вызывало серьезные опасения. К счастью, еще на подлете Охотники вышли с нами на связь, так что блуждать вокруг архипелага в их поисках не пришлось. Корабль облетел Кольцо Дрейков по внешней дуге и пришвартовался на самом северном берегу рядом с тремя другими кораблями, одновременно походящими и на Лигийские, и на Имперские. Их хоть и потрепанные, но высоко поднятые знамена с изображением кроваво-красного кулака на темно фиолетовом фоне гордо реяли на астральном ветру.
    Я не представлял, к чему готовиться. И на Хладберге — аллоде свободного торговца Прохиндея, и на Авилоне — аллоде Историков во главе с Найаном от нас ждали помощи, и поэтому встречали хорошо. И пусть к Охотникам мы прибыли с миром, далеко не факт, что нас ожидает такой же теплый прием. Особая ироничность заключалась в том, что их гильдия давно растеряла многочисленность и силу, и по своему влиянию значительно уступала и торговцам, и Историкам, так что казалось бы, церемониться с ними не стоило. Однако в отличие от тех же Историков и торговцев, Охотники — настоящие воины, и даже несмотря на ошметки от былого величия, они не дадут себя в обиду и в случае агрессии сделают все, чтобы дать сдачи. Мне уже доводилось пересекаться с их представителями, оставившими о себе в целом приятные впечатления, и теперь я надеялся, что и здесь окажутся вполне адекватные ребята.
    Задача экипажа состояла в том, чтобы доставить нас в нужное место, так что получив беззлобное напутствие: «Чешите с нашего корабля и сороку свою заберите», мы сошли на землю вшестером. В лицо сразу ударила знакомая уже влажная жара, заставившая меня с тоской подумать даже об Игшских суховеях — не менее горячих, но все же не таких удушливых, как тяжелый, пропитанный множеством запахов, тропический зной. Это место очень походило на Асээ-Тэпх. Я сразу снял плащ, расстегнул воротник и принялся закатывать рукава. Между недостатком официоза во внешнем виде и обмороком от теплового удара я выбрал первое.
    — Мы тут сидим, ждем, когда Империя пришлет награду за Гурлухсора, а нас вместо этого обвиняют в каком-то подлоге! — сказал седовласый старик, но при этом приветливо протянул руку для рукопожатия. — Ясно, откуда ветер дует! Это все имперская пропаганда, которая тщится представить Охотников монстрами и нелюдями! Я Нестор Голованов, глава нашего отряда. Это мы поймали Гурлухсора и показали ему и его шайке, чего стоим.
    Несмотря на абсолютно белые волосы и длинную бороду, испещренные морщинами лицо и руки, в Несторе Голованове чувствовалась энергия. Он был молодым внутри и готовым сражаться с любым противником.
    Лагерь Охотников на демонов, находившийся возле берега у самой кромки темных джунглей, хоть и состоял из палаток, но уже «пустил корни». Сразу было видно, что охотники находятся здесь несколько недель, потихоньку обживая свое пристанище. Трава под ногами была вытоптана, ближайшие деревья срублены и пущены на бытовые нужды, и даже сооружен небольшой пирс. В самом лагере оказалось меньше народу, чем я ожидал увидеть, но это объяснялось тем, что многие ушли на исследование островов. А вот что действительно меня поразило, так это крутившиеся возле восставшего Зэм юноши и девушки, совсем еще подростки, но уже имеющие охотничью атрибутику с узнаваемой эмблемой.
    — О, ясельная группа! — воскликнул Орел. — Демонов пеленками атакуете?
    Обернувшийся на голос Зэм состроил недовольную гримасу.
    — В последней битве полегло немало храбрых охотников, — произнес Голованов. — Их смерть особенно мучительна для наставника, вложившего душу в каждого из них.
    — Одно утешает: мне нечего стыдиться — все мои ученики с честью сложили головы! Жаль, что большинство из них уже не возродить к новой жизни, — скорбно добавил восставший и, сверкнув глазами, повел своих подопечных подальше от нас, будто мы представляли куда большую угрозу, чем демоны.
    В кругу молодых людей Зэм вызывал ассоциацию с наседкой среди цыплят. Мы молча проводили их глазами.
    — Потери наши можно восполнить лишь естественным образом — воспитывая и взращивая новых охотников, — вздохнул Голованов, нарушив тишину.
    — Они еще дети, — произнесла Матрена.
    — Они достаточно взрослые, чтобы принимать решения. Мы бы не спешили с инициацией, молодежи не хватает навыков, знания жизни и боевого опыта. Но ситуация обострилась и нам отчаянно не хватает сторонников. Будем надеяться, что энтузиазм и упорство новичков компенсируют нехватку опыта.
    Мне стало не по себе. Если демоническая угроза не исчезла, то меньше всего хочется, чтобы щитом Сарнаута стали подростки.
    Голованов провел нас в большую палатку, внутри которой почти все пространство занимал огромный и ужасно захламленный стол. Приглядевшись повнимательней, я понял, что это не просто хлам. Свитки, колбы, пробирки, горелки, штативы, порошки, пучки трав, засушенные шкурки и прочее, прочее, прочее… Место походило на походную лабораторию, и скорее всего — ей и являлось.
    — Алхимия — это то, в чем мы, охотники, особенно искусны, — сказал Голованов в ответ на наши вопросительные взгляды. — Борьба с демонами требует сверх-способностей, а потому мы немало времени и сил уделяем созданию известных снадобий и разработке новых. Однако, в этом есть и обратная сторона. Мы настолько привыкли ко всяким эликсирам и декоктам, что уже не отваживаемся выйти на бой без них. Церкви Лиги и Империи не любят нас в том числе и из-за этого.
    — Вас упрекают в том, что вы изменяете свою природу, — произнесла Матрена, не сумев скрыть осуждения в голосе и на лице.
    — Мы стремимся к максимальной эффективности в борьбе с врагом. Впрочем, все это философия. Реальность требует действовать здесь и сейчас, исходя из того, что есть. Или из того, чего нет. Ладно, присаживайтесь и давайте разбираться с очередным поклепом на нас!
    Я, усевшись на ближайший стул и на всякий случай отодвинувшись от стола подальше, предложил:
    — Может, вы для начала просто расскажете, как все было?
    — Да… С чего начать… Проклятье! Ведь это не я убил Гурлухсора… Наша эскадра шла по следу спрутоглава, когда мы повстречали судно демонопоклонников. Они шли в сопровождении целой стаи проклятых демонов! Завязалась кровавая битва! Мы потеряли немало отважных охотников, но Гурлухсор был убит, а его приспешники обратились в бегство. Гурлухсора убил Горн Огненных. Отважный орк, один из лучших. Настоящий герой! И ему я верю как самому себе! Преследуя врага, мы вышли к этому архипелагу и теперь исследуем его: вдруг у демонопоклонников тут база! Я послал Горна к самому крайнему острову — мы называем его Нижним.
    — Архипелаг не выглядит настолько большим, чтобы не успеть обыскать его за целый месяц, — резонно заметила Лиза.
    — Напрасно вы думаете, что это легко, — усмехнулся Голованов, затем встал и высунулся из палатки, спросив у кого-то снаружи: — Жерар и Рената все еще не вернулись?
    — Нет, — донесся приглушенный голос.
    — Я уже начинаю думать, что они уединились вдвоем. Давно замечал, что между этими двумя что-то происходит… — заворчал Голованов и снова вернулся в палатку. — Тропический климат и твердая земля под ногами действуют расслабляюще, но архипелаг не так безобиден, как может показаться на первый взгляд, он активно сопротивляется нашему вторжению. Заметьте, это не первый раз, когда мы находим в астрале новые земли… Всегда важно понять, что за сила удерживает остров или, как в данном случае, острова. Что-то ведь не дает астралу поглотить земную твердь.
    — Возможно, здесь есть залежи метеоритного железа, — предположил Михаил.
    — Возможно. Но на этом архипелаге много и других тайн. Например, странные существа, с которыми мы раньше не сталкивались. Остров, на котором мы находимся сейчас, мы назвали Верхним, его мы худо-бедно изучили. Далее идут Крокодилий остров и остров Ящеров. А на самом крайнем, Нижнем, мы даже еще не были.
    — Вы никогда раньше не сталкивались с крокодилами и ящерами? — язвительно уточнил Орел.
    — Это меньшее из зол. Хотя их здесь много водится, и они значительно усложняют нам жизнь. Полагаю, вам стоит самим прогуляться и посмотреть на то, что мы здесь увидели, — в тон ему ответил Голованов.
    — А почему вы не были на самом крайнем острове? — спросил я. — Даже если до него сложно добраться по земле, вы же могли долететь до него на кораблях прямо отсюда.
    — Пойдемте, я вам покажу, почему.
    Мы вышли из палатки, и Голованов повел нас вдоль берега по самой кромке темного леса. Несмотря на немногочисленность охотников, жизнь кипела. Рядом с лагерем продолжалась активная вырубка деревьев и, проходя мимо лесорубов, я поинтересовался, зачем нужно столько древесины.
    — Подлатать корабли. Но не каждое дерево подходит, оно и прочным должно быть, и легким… тут подход требуется основательный. Поспешишь — астрал насмешишь! Но местные пальмы вполне годятся. Очень удачно они тут оказались, нам после встречи с Гурлухсором — в самый раз. Лапы у демонов такие, что обшивку могут сорвать… Вот они и срывали! Больше всего пострадала «Стрела». Ее в Кании строили. Корабль надежный, но старый уже. Надо капитальный ремонт организовать.
    — Бой был кошмарный! Трах-бах! Шандарах! — встряла в разговор троица гибберлингов, взобравшихся на груду бревен и расхаживающих там с начальствующим видом. Они говорили все разом писклявыми голосами, от которых заболела голова.
    — Демоны защищали корабль Гурлухсора изо всех сил!
    — Но мы ка-ак навалились…
    — …вдарили…
    — …запулили…
    — …жахнули!
    — Правда, они нас тоже потрепали изрядно…
    — Вы же втроем в трюме сидели, — заметил Голованов.
    — Ага! Нас Горн туда загнал. Сидите, говорит, а то кто потом корабль чинить будет, если вы погибнете! Ценят нас, мастеров! Мы на ремонте собаку съели. И не одну!
    Я подумал, что тоже бы загнал их в трюм, лишь бы они не верещали под ухо, особенно, когда идет бой и надо сосредоточиться. Под стук топоров мы обогнули выступающий к самому берегу лесной массив, за которым открылся красивый вид с внутренней стороны на выстроившиеся полукругом острова. В сумеречном мерцани астрала, сплошь покрытые темно зелеными кронами лесов, они походили на гигантские изумруды. Правда вся их красота уходила далеко на второй план, потому что передний занимал демон.
    — Да, я знаю, что давно должен был вернуться, но как я могу уйти отсюда?! Посмотрите на этого красавца!
    — Ты надеешься его взглядом загипнотизировать?
    Я с трудом оторвал ошалелый взгляд от демона и обернулся. Голованов отчитывал эльфа, который, впрочем, мало реагировал на грозный нагоняй, с восхищением глядя на астрального монстра. По правде сказать, посмотреть было на что. Громадный демон размерами превосходил все видимые мной ранее, и мог, наверное, проглотить целый корабль! Он был даже больше того, что разрушил «Непобедимый». Окружающие его острова удачно скрывали опасность от глаз, так что можно было порадоваться, что мы облетели полукольцо архипелага по внешней стороне, и не заглянули любопытства ради внутрь.
    — Это спрутоглав, о котором говорится в знаменитом «Микромиконе», — произнес эльф с придыханием. — Такие экземпляры очень редко попадаются в астрале!
    — Ну хоть что-то в них есть хорошее, — вставил Орел.
    — Однако не понятно, почему дрейки нападают на него… Такого раньше нигде не наблюдалось!
    Только после этих слов я заметил темные точки, кружащие вокруг спрутоглава и по всей видимости сильно его раздражающие. Демон отмахивался от них своими гигантскими лапами, но те были достаточно быстрыми и ловкими, чтобы не попасться.
    — На Крокодилий остров мы долетели и высадились с корабля. Он оказался соединен с островом Ящеров небольшим участком земли, так что туда добрались пешком. А вот с Нижним островом связи нет. Лететь мы туда опасаемся — спрутоглав торчит как раз возле него, а наши корабли не в состоянии не то, что дать бой, они даже передвигаются с трудом, и в случае чего не успеют удрать. Но мы все равно пытаемся туда добраться.
    — Как?
    — Джунские руины. Сообщение между Верхним и Крокодильим островами мы уже настроили. Теперь пытаемся соорудить портал на острове Ящеров в том месте, которое ближе всего к Нижнему. Может нам повезет, и там найдутся какие-нибудь остатки джунской сети, к которой мы сможем подцепиться. Этим как раз и занят сейчас Горн, и если вы хотите переговорить с ним по поводу головы Гурлухсора, вам придется либо идти к нему самим, либо ждать его здесь, но вернется он еще не скоро.
    Естественно, ждать мы не собирались. На обратном пути к лагерю я попытался выяснить все, с чем нам предстоит столкнуться, и главное — каких опасностей стоит ожидать. Помимо ядовитых растений, агрессивных тапиров, крокодилов и прочей неприветливой тропической живности, угрозу представляли во-первых демоны. И к моему ужасу я узнал, что жуткие, демонические клыки, разрывающие земную твердь, есть и на этих островах.
    — Это не единичные случаи, — вздохнул Голованов. — Демоны повсеместно пытаются уничтожить аллоды, и их активность в последнее время значительно возросла. Пока что под раздачу попадают острова торговцев, историков, нейтральные, или никем не занятые острова, но помяните мое слово: скоро очередь дойдет и до аллодов Империи и Лиги. Тогда Яскер и Айденус засуетятся по-настоящему… О! Вот и Рената! Не прошло и года! Тоже на спрутоглава засмотрелась? Что-то наша дисциплина, я гляжу, начала разбалтываться.
    — Я, между прочим, кое-что выяснила! — фыркнула женщина, встряхнув густой копной огненно рыжих волос.
    — Ну и что ты там выяснила?
    — Эти твари следят за нами! Похоже, это тоже разведчики, причем опытные. Я выпила наше сонное зелье, чтобы сойти за мертвую и разглядеть все как следует. Эти существа умны, но они купились на мою уловку… Правда, быстро меня раскусили и мне пришлось уносить ноги. Но это неважно! Важно, что они рыщут рядом, и цели у них не очень дружественные!
    — Хм… Любопытно.
    — Что за твари? Демонопоклонники? — вмешался я.
    — Нет. Здесь есть какие-то странные существа, — охотно пояснила рыжая, переключив внимание на нас. — Они явно разумные. Похожи на ящеров, но не ящеры! То есть ящеры здесь тоже есть, но эти похожи и на них, и на драконов одновременно! Только откуда они взялись? Может, это их родичи? В наших руководствах нет даже упоминаний о подобных созданиях.
    Я автоматически посмотрел на Михаила, но и он выглядел озадаченным. Разумная, или полуразумная раса, о которой ничего неизвестно?
    — А у них червей на лице случайно нет? — уточнил Орел.
    — Нет, у них на лице жуткие клыки, рога, глазищи…
    — И с ними вам тоже придется столкнуться, если вы решите отправиться к Горну сами, — добавил Голованов.
    — Значит, здесь обитают какие-то странные существа, похожие на помесь ящера с драконом, — сказал я. — А дрейки по какой-то причине нападают на спрутоглава…
    — И возможно убивают мелких демонов. За спрутоглавом всегда следует всякая мелочь в надежде поживиться остатками его добычи, но здесь ее почему-то не так уж и много.
    — Ладно, как нам перебраться на Крокодилий остров?
    — Мы притащили джунские руины к юго-западному берегу. Камни путешественника у вас есть?
    — Телепортаторы. Конечно.
    — Ну да, теперь редко можно встретить кого-нибудь, кто еще не обзавелся этим артефактом… Я дам вам проводника до руин, чтобы вы не блуждали по лесу, но дальше пойдете сами. У меня здесь слишком мало охотников. К тому же они сильно измотаны после сражения с демонами в астрале.
    — Понимаю.
    — На Крокодильем острове мы тоже разбили небольшой лагерь, направляйтесь туда. Главная там Иавер Сербест-Сайад, вот только послать ей весть, чтобы вас встретили, я не смогу. Со связью у нас тоже все сложно.
    И словно почувствовав всю важность момента, а также приближение собственного звездного часа, Фея торжественно опустилась на мое плечо и оповестила всех о своем присутствии горделивым «Кар!».
    Договорившись с Головановым держать связь через сороку и получив в качестве проводников до ближайших руин сразу двух орков — Клыка и Шпору — мы отправились в путь. Пешком идти по жаре было тяжко, но орки оказались разговорчивыми ребятами, и это немного скрашивало дорогу.
    — Эх, эта победа дорого нам обошлась! Много убитых и раненых, корабли повреждены! Я вот доспехами занимаюсь: поистрепались они.
    — А правда, что у вас, у охотников, кожа попрочнее, чем у остальных?
    — Ага! Наши алхимики долго над этим работали. Однако же без доспехов в бою неуютно! Вот здесь, например, тапиры водятся… Шкура у них прочная, надежная. Амуницию подлатать — самое оно! В моей семье все шили. Род мой не хотел меня отпускать. А я ночью сбежала, когда охотники на аллоде стояли, и у них в трюме спряталась. С тех пор с ними и плаваю, доспехи латаю.
    — А кроме тапиров какие-нибудь полезные ресурсы здесь есть? Метеоритное железо, например?
    — Ценные ресурсы… Хрен его знает, какие тут ценные ресурсы! Мы же недавно приплыли. Может, кто другой что дельное вам и подсказал бы. Но наши сказали, что вроде как с метеоритным железом тут не особо.
    — Но архипелаг, тем не менее, что-то удерживает от разрушения.
    — Факт!
    Одни бы мы возможно долго искали собранный из останков джунский портал на берегу, а с проводниками и за разговорами я и не заметил, как он вырос перед нами.
    — Ну все. Дальше мы не пойдем. Голованов наказал возвращаться.
    — Спасибо за помощь.
    — Бывайте…
    Попрощавшись с орками, мы уставились на противоположный берег, отделенный от нас астралом. Соседний остров на вид ничем не отличался от того, на котором мы сейчас находились, но мне все равно стало немного не по себе. Охотники на демонов приветливо нас встретили, но друзьями нам все равно не являлись, так что путешествие в неизвестность по их наводке могло закончиться чем угодно.
    Подбодрив себя классическим: «Отступать некуда — позади Незебград!», я первым активировал телепортатор. Меня сразу окружила полупрозрачная сфера и понесла вперед, над бездной, к новому берегу.
     

    Dragon304
    К ОГЛАВЛЕНИЮ
     
    Великое Стойбище
    Голубоватая вспышка осветила древние джунские руины портала, и на старые желтоватые камни с полустертыми рунами вышли Коловрат Северных и его сын Каштан. Останки погибшей цивилизации были даже здесь, на Изуне, но их состояние оставляло желать лучшего — полуразрушенные обелиски были исписаны орочьей бранью и новомодными граффити. И цензурными была лишь небольшая их часть.
    Джунские руины располагались совсем близко с Великим Стойбищем — наверное, самым древним объектом культурного наследия орков. Тысячи лет назад здесь собирались орки прошлого на свои первые Сходки Кланов, здесь же легендарный Череп доказал свое право возглавить объединенную Орду. На этих ступенях, вырезанных в самом холме и спускающихся амфитеатром к центру Стойбища, шаманы вскрывали глотки пленникам, пуская кровь во славу языческих духов и героев прошлого, дабы те ниспослали им свое покровительство. Множество черепов, в основном человеческих, выстилающих громадные ступени вместо камней, до сих пор напоминают потомкам о легендарном и славном Великом Пире. На огромных, торчащих из земли по периметру сооружения костях, добытых в битвах с потомками Великих Драконов ценой сотен охотников, были вырезаны тысячи имен — имен вождей и верховных шаманов бесчисленного количества орочьих кланов. Где-то тут было и имя Бруса Северных, и его отца, великого Родогора. Где-то, возможно, было и имя легендарного Черепа, вырезанное его собственной рукой.
    Это место было священно для любого орка, настолько, что появление здесь комитетчика было настоящим кощунством. Недовольные орки бы быстро отправили богохульствующего агента обратно в Комитет Незеба в разных посылках и бандеролях. Сей факт и позволял сразу десятку кланов стоять лагерем вокруг Великого Стойбища, не опасаясь карательной операции со стороны властей.
    Коловрат и Каштан пробирались сквозь множество разных палаток и шатров, обходя стороной тотемы и стяги кланов, посягательство на которые тоже не закончилось бы ничем хорошим. Поскольку на Изуне еще не рассвело, Северные шли осторожно, переступая храпящие тела, пока не добрались к огромному шатру клана Северных, который стоял на подступах к месту Сходки.
    Внутри шатра все спали — кто-то на грубых самодельных лежанках, кто-то в спальных мешках, кто-то на горе из шкур и мехов, а кто-то и вовсе на голой земле. Возле хода горой дрыхли гоблины-выкормыши, десятка два, не меньше. В самом центре же горел очаг, освещая и отапливая шатер. Возле него на пятой точке сидела орчиха, наверное, единственная, кто не спал в такой ранний час, и поглаживала дремлющего у тепла волка.
    — Кто здесь? — Заслышав шорохи, она обернулась и радостно вскочила. — Батяня, гы!
    Коловрат Северных развел руки в сторону, обнимая подбежавшую Берёзу, его дочь.
    — Не ори, дура. — Сквозь сон проворчал Клык Северных, сын Клёна и, соответственно, внук Верховного шамана.
    — Ты совсем охренел огрызаться на свою тетку? — Пнул его Каштан. От такого пинка проснулся бы и мертвый. — Лучше бы поздоровался с дедом и дядькой.
    — Ы-ы?! — Клык спросонья зевал и ничего не мог разобрать. Сев на свою койку, он протер глаза, и лишь затем заметил своих родственников. — О, старый! А я уж хотел вместо дядьки идти!
    — Так бы я тебя так просто отпустила! — Берёза отвесила подзатыльник племяннику. — Сцапали бы, как твоего отца. Хрену с маслом бы сейчас радовался, а не деду.
    — Ну че ты начинаешь, теть?! — Клык виновато почесал ушибленное место. Рука у Берёзы Северных была все же тяжелая.
    — Кстати о хрене с маслом. Есть че пожрать? — Каштан жадно потер руки.
    — Я те че, кухарка? — Фыркнула Берёза, затем обратилась к племяннику. — Малой, метнись.
    — А че я-то? — Взбрыкнулся Клык. — Сама иди.
    — Если я пойду, то только затем, чтобы взять сковороду и хорошенько тебя погладить по головушке. — Ехидничала шаманка. — Ноги в руки и пошел!
    Клык промычал что-то крайне нецензурное, но поднялся и поплел в сторону горы из гоблинов и гоблинш, чтобы переложить свою работу на них.
    — Ну че ты его так? — Нахмурился Коловрат. — Малой же еще.
    — Да я и не собиралась его мутузить! — Берёза начала оправдываться. — Тем более сковородой! Я же не изверг!
    — Да вы все тут изверги! Не мешайте спать! — Прорычал кто-то из груды спящих орочьих тел.
    — Давайте тише. — Дипломатично перешел на шепот Коловрат, располагаясь возле очага, возле которого уже трудилась группа разбуженных Клыком гоблинш, готовя завтрак.
    — Нехрен спать! Я вон уже давно не сплю! — Ворчала шаманка.
    — Ты всегда была шибанутой. — Подметил Каштан.
    — Берёза! Каштан! — Шикнул Верховный шаман на своих детей.
    — Все, молчу. — Дочь заткнулась.
    — Что там по кланам? — Не выдержав, Каштан под недовольное ворчание гоблинши схватил со сковороды здоровенный кусище бекона. — Мы видели знамёна Головастых, Мозговитых и Степных.
    — Многие еще в дороге. Изун взят в оцепление, корабли пропускают только с одобрением таможни и Комитета. — Ответила Берёза. — Помимо Головастых, Мозговитых и Степных уже явились Лесные, Огненные, Снежные, Горные и Тихие. Буквально вчера на корабле Торговцев прибыли Песчаные с Суслангера.
    — Это как они так? — Удивился Каштан. — И как вообще Торговцы согласились?
    — А хрен их знает. Сами они говорят, что надавали Барыге Честных тумаков, вот он и привез их. — Усмехнулся Клык Северных. — Но никто им не верит. Наверняка что-то опять продали Честным, вот олигарх их и привёз. В бочках из-под пива.
    — Лучше бы там было пиво. — Подметила Берёза. — А, да! Честные тоже здесь. Но сам Барыга где-то в Глотке. Сюда он ссыкует являться.
    — И все? — Спросил Коловрат, явно ожидая большего.
    — Из влиятельных и больших кланов — да. — Ответила шаманка. — Бешеные, Непокоренные и Буйные послали нас далеко и надолго, и сюда они не явятся. Ну, а всякой шелупони-то дохрена. Я ж говорю, многие в пути.
    — А что Череп Степных? — Поинтересовался Клык Северных. — Без него все это лишено смысла.
    — Откуда нам знать, мы только из Царства Природы. — Ответил ему дядя. — Мистиков, знаешь ли, там не особо много. Особенно всяких Черепов.
    — С ним или без, мы должны объединить кланы и начать действовать. — Подытожил Верховный шаман. — Будем ждать остальных.
    ***
    Кланы продолжали прибывать в Великое Стойбище всевозможными способами — кто-то попадал на Изун через джунский портал, кто-то — на небольших и маневренных судах контрабандистов, прошедших мимо турелей, выставленных по периметру аллода, а кто-то и вполне официально, выдержав все проверки таможни и Комитета Незеба.
    К концу недели вокруг Стойбища уже вырос огромный палаточный город, по размерам сравнимый с Глоткой. Были здесь и влиятельные крупные кланы, такие как Коварные или Чащобные, и совсем молодые и немногочисленные, например, как Клан Остророгих, в котором было всего три орка и две орчихи. На Сходку Кланов явилось даже племя Тигра из Сиверии!
    Одним из последних прибыл клан Дерзких с Утиного Плёса. Неизвестно как, но весть о Сходке Кланов дошла и до их острова, затерянного в астрале, где они нещадно грабят одну и ту же деревню который год. Словно подтверждая свое имя, орки клана Дерзких взяли на абордаж первый же проходивший мимо корабль, подобравшись к нему на своих астральных шлюпах, а затем направили его на Изун. Добравшись до аллода, они, с их же слов, в режиме форсажа прорвались сквозь оцепление. И пока корветы береговой охраны преследовали судно, взявшее прямой курс на Драконовы горы, Дерзкие под шумок перебрались на сушу на лодках.
    Последними явились орочьи кланы с Диких островов — Боевые, Праведные, Кровожадные и Яростные. Свою вражду они не прекратили даже оказавшись на борту судов. Возможно, именно поэтому береговая охрана не решилась подходить к четырем астральным кораблям, норовившим взять друг друга на абордаж.
    Коловрат Северных понимал, что еще дольше оттягивать время было нельзя — если раньше клан Северных мог удержать от грызни и междоусобицы орков своим авторитетом, то теперь, с прибытием новых кланов, одного слова могло и не хватить. С Черепом Степных или без него — время пришло. Верховный шаман Орков назначил Сходку Кланов на вечер.
    Когда последний луч заходящего солнца скрылся за горизонтом, на вершине Великого Стойбища прозвучал гонг. Коловрат Северных, раздетый до пояса, стоял на верхнем кольце священного места и держал в руках огромный молот, которым и ударял в гонг, созывая кланы. В его седеющую бороду были вплетены кости, а мускулистое, пусть и старое, тело, как и лицо, украшали белые узоры боевой раскраски.
    Вскоре на верхнее кольцо поднялись и барабанщики клана Весёлых. Все они были так же раздеты до пояса, а их торс украшала клановая боевая раскраска (о принадлежности любого орка, не зависимо от пола и возраста, можно было судить по раскраске на их теле — у каждого клана она была своя). Сначала тихо, они вторили Коловрату, но постепенно гром боевых барабанов становился все громче. И вот уже боевая музыка охватила все Стойбище — следом за барабанами последовали бубны, рога, дудки, трещотки. Из каждого шатра и палатки звучал отклик на зов.
    Под боевой ритм орки медленно поднимались на холм к священному месту. Кланы следовали друг за другом, освещая себе путь сотнями факелов. Впереди каждого племени шел вождь или верховный шаман, а следом несли тотем. У кого-то клановый тотем был совсем небольшой, что позволяло нести его одному орку. А вот у Северных он был настолько массивен, что под него приходилось подкладывать бревна и волочить сразу шестерым.
    Добравшись до вершины, вождь или шаман острым предметом вырезал свое имя на свободном месте огромной драконьей кости, торчащей из земли, после чего спускался вниз по трибуне Великого Стойбища. Клан следовал за ним, занимая место на одной (или большем количестве, если клан был так велик) ступени, сложенной из черепов и костей. Главную духовную реликвию клана, тотем, спускали в самый низ, где он занимал свое место в центральном Тотемном круге.
    Когда последний клан поднялся в Стойбище, Коловрат Северных в последний раз ударил в гонг. Следом, замолчала и боевая музыка. В полной тишине, Верховный шаман Орков спускался по древним ступеням в центр Великого Стойбища.
    — Кланы! — Коловрат встал в кругу тотемов. — К вам обращаюсь я, Коловрат Северных!
    Толпа собравшихся орков на трибунах громко зашумела.
    — Десятилетия назад вы выбрали меня своим Верховным шаманом! — Продолжил орк, надрывая горло, чтобы его услышали задние ряды. — Пришло время собраться нам вновь! Да начнется Сходка Кланов!
    Орки клана Весёлых в очередной раз ударили в свои барабаны, а толпа радостно загудела. Немного подождав, старый шаман поднял руку, прося тишины.
    — Вы меня спросите, зачем я собрал вас? — Дождавшись, когда барабаны замолкнут, Коловрат заговорил опять. — Нам пора решить наше будущее!
    Толпа зашумела. Верховному шаману пришлось потребовать тишины.
    — Но начну я с прошлого. — Кричал он. — Сотни лет назад, далеко отсюда, на родине моего клана, на родине великого Родогора, на аллоде Грох, жил еще один клан!
    Сходка Кланов громко загудела. Особенно громко о себе напомнил клан Степных, о котором и шла речь.
    — Да, Степные, я о вас! — Коловрат Северных обратился к своим далеким сородичам. — Сотни лет назад у вас, у нас всех, у орков, родился ребенок, способный изменить нашу судьбу!
    Степные радостно заулюлюкали, а вот со стороны Праведных послышалось негодование. Кто-то даже обвинял Коловрата в том, что он на старости лет сошел с ума и созвал кланы ради каких-то там сказок.
    — Лютовей Степных — легенда! — Старый шаман услышал недовольные возгласы. — Легенда, но не миф! Не сказка, которую рассказывают детям на ночь, нет! Многие века назад он действительно существовал. И, как бы вам это не нравилось, Праведные, но он действительно владел магией!
    — Брехня! — Отозвался кто-то из толпы. — Долой безумного шамана!
    — Легендарный орк, Лютовей Степных, был первым из нас, кто мог подчинить себе магические силы, недоступные нам! — Коловрат Степных пропустил мимо ушей оскорбления в свой адрес. — Но не единственным! Он оставил потомство! И его магическая кровь дошла до наших дней!
    — Херня! — Кричала половина стойбища со стороны Праведных.
    — Не верите — спросите Мать Степных! — Шаман указал на орчиху из клана Степных в первом ряду. — Она мать целых трех наследников Легендарного орка!
    — Вихрь сдох. И поделом ему! — Крикнул один орк из клана Праведных.
    — Да. Вихрь Степных погиб, защищая Империю. — Согласился Коловрат.
    — А дурная смертобаба предала нас! — Крикнула орчиха из клана Огненных.
    — Жало Степных отказалась вести нас и переметнулась на сторону культистов-демонопоклонников. — Вновь согласился Северных. — Но есть еще Череп!
    — Он тоже мертв! Мертв же? — Кто-то неуверенно спросил с дальних рядов.
    — Был мертв! — Радостно воскликнул Верховный шаман. — А теперь жив и учится на Великого мага!
    Великое Стойбище сошло с ума. Десятки орков вскочили со своих мест, закидывая шамана вопросами с одной стороны, и матеря и его, и клан Северных, и клан Степных, и Черепа Степных с другой. Шум, крики и оры слились в громкий гул, в котором утонули трибуны. Кто-то немедленно требовал выхода из Империи, кто-то требовал отрубить голову Черепу Степных и отрезать уши Коловрату…
    — ТИХО! — Взревел Коловрат, пытаясь унять бушующую толпу. — ТИХО!!!
    Все Стойбище уже было на ногах. Кто-то уже готовился чистить морду соседу, взяв его за грудки. Каштан Северных, видя, что все идет к массовой драке, взбежал вверх по ступеням из черепов, и, достигнув гонга на вершине Великого Стойбища, ударил в него.
    — ТИХО! — Воспользовался паузой Коловрат. — Не время бить хавальники. Время решать судьбу Орды!
    — Предатель! — Булат Праведных, вождь клана, спустился с трибун и вошел в Тотемный круг.
    — Трус! — Вождь Яростных, Хвост, тоже был тут. — Ты позорно бежал с Игша, и еще что-то предлагаешь?!
    — Я верен Оркам! — Кричал на них Коловрат Северных. — Я верен Орде!
    — Нет никакой Орды! — В круг тотемов вышел и вождь клана Огненных, Пепел. — Пора тебе бросить свои несбыточные фантазии!
    — Орда — наш дом! — Отозвалась Мать Степных, вставшая на сторону Верховного шамана.
    — Империя — наша родина! — Парировал вождь Праведных. — Никакие Черепы нам не нужны! Как и безумные идеи о независимости!
    — Безумен тут только ты! — Штырь Головастых, исполняющий обязанности шамана клана, тоже встал на сторону Северных, подойдя вплотную к Праведному. — Совсем уже шарики за ролики заехали со своей святостью?!
    — Пошел нахрен! — Вождь Праведных с размаху врезал шаману Головастых.
    Это подожгло фитиль огромной пороховой бочки под названием «орочий нрав». Не прошло и минуты, как насилие охватило священное место. Огненные колошматили Снежных, Кровожадные сцепились с Яростными, Лесные со Степными… Берёза Северных только и ждала этого момента, чтобы вцепиться в эту Стерву Огненных, и повалить ее под своим весом на землю. Повалив, она принялась остервенело ее избивать. Сломав ей нос, дочь Коловрата остановилась, но ее оппонентка воспользовалась заминкой и скинула с себя шаманку. Кровь застила ей глаза, но, выплюнув выбитый зуб, жена вождя Огненных кинулась на Берёзу, схватившись за волосы.
    Спустя десятилетия, стены Великого Стойбища вновь окропились кровью.
     
    Великий Вождь
    Бойня в Великом Стойбище продолжалась. Кто-то уже лежал на земле, ожидая, когда его Искра вернется из чертогов Чистилища, но большинство орков были все еще на ногах и остервенело избивали друг друга.
    Вождь клана Праведных повалил Штыря Головастых и вдалбливал кованый сапог в ребра шамана. Орк на последнем издыхании швырнул в противника жалящее заклинание, отчего Булат Праведных взвизгнул как поросенок и отступил. Шаман Головастых отключился, так и не увидев, что сталось с вождем, и так и остался бы лежать на костях, если бы не подбежала молодежь и не оттащила его к тотему Головастых, где уже лежало несколько тел.
    Мать Степных выламывала черепа из ступеней и швыряла их в Яростных, отгоняя их от себя. Но тут кто-то схватил ее за косу и потащил за волосы прочь. Не теряя ни минуты, Мать выхватила из сапога кинжал и без сожаления попрощалась со своей косой. Следом, клинок оказался уже в брюхе обидчика и проехался вниз, выпуская все внутренности наружу.
    Хвост Яростных, новый вождь клана Яростных, выломав откуда-то крепкую берцовую кость, несся на Коршуна Боевых, своего старого соперника, которому он когда-то уступил место вождя Боевых. Но ему не суждено было настигнуть свою цель — заметив его, Коршун ударил кулаком о землю, и сразу куча корней обхватила ногу Хвоста, из-за чего тот и споткнулся.
    Меньше повезло шаману клана Снежных, Морозу. Его сбил с ног вождь клана Огненных, Пепел, и яростно колошматил его лицо кастетами. Потеряв сознание, Мороз Снежных перестал сопротивляться, чем и воспользовался вождь. Пепел Огненных схватил противника за голову и сдавил, желая раздробить череп.
    — ДОВОЛЬНО! — В голове Пепла прозвучал голос Черепа Степных. Вождь опешил и прекратил свою кровавую расправу.
    — ДОВОЛЬНО! — Череп Степных вновь раздался в мыслях Пепла. Вождь опасливо озирался по сторонам в поисках источника голоса.
    Но вместо этого он понял, что не он один слышал голос орка-мистика. Все орки вокруг него замерли и пытались понять что происходит.
    — ДОВОЛЬНО! — Псионический приказ наследника Легендарного орка разнеслась по всему Стойбищу.
    Прижав пальцы к вискам, орк-мистик спускался по ступеням Великого Стойбища. На его лице был нарисован череп белой светящейся в темноте краской. Ярко светилось и аметистовое ожерелье на оголенной груди Черепа Степных.
    — Довольно крови! — Скомандовал орк. — Орочья кровь должна кипеть в жилах, а не остывать на земле!
    Орки бросали оружие. Кто-то по своей воле, а кто-то корчился от боли и разжимал кулаки против своей воли.
    — Сражайся как воин, трус! — Короб Праведных бросился на мистика с кинжалом в руке.
    Глаза Черепа Степных вспыхнули фиолетовым сиянием, а затем мощная псионическая волна разлетелась от него во все стороны, накрывая Стойбище. Орки попадали на землю как безвольные куклы. Те, кто был посильнее — стояли на коленях, обхватив голову, пытаясь унять невыносимую боль.
    — Я пришел говорить, а не сражаться! — Спустившись в Тотемный круг, ученик Найана прервал ментальную пытку.
    — И чего же ты хочешь, предатель? — Презрительно фыркнул Булат Праведных, сидя на земле, прижавшись спиной к тотему клана. Лицо вождя опухло, а на лбу все еще сидела оса и жалила его.
    — Неважно, чего хочу я. А то, чего хотите вы! — Обратился Череп Степных ко всем оркам, приходившим в себя.
    — Убирайся в небытие! — На дрожащих руках поднялся Короб.
    — Заткнись, Короб! — Коловрат, хромая, подошел к Черепу. Левой рукой (правая рука была сломана и висела плетью), он похлопал орка по плечу. — Рад тебя видеть.
    — Посмотрите на себя! — Череп Степных окинул взглядом израненных орков, а затем указал на мертвые тела. — Посмотрите на них!
    — Это была славная битва! — Отозвался ему Рубило Дерзких. Вождь Клана Дерзких сидел на корточках и зажимал кровоточащий глаз.
    — Битва?! Славная?! — Рявкнул на него Череп, указывая на труп пацана, которому было около четырнадцати лет. — Как давно избиение ребенка стало славной битвой?!
    — Это орочьи обычаи! — Крикнула Око Тихих, вождь клана. Ее дочери были подле нее и перевязывали раздробленную руку.
    — А я тебе кто? Гоблин?! — Вождь Тихих попала под раздачу мистика.
    — Во времена Великого Пира кровь лилась рекой и мы упивались ею! — Отозвался Сердце Кровожадных. Новый вождь клана с Диких островов, на удивление, пострадал меньше всех, хоть и сражался сразу против всех.
    — Но чья кровь текла по этим ступеням?! — Череп Степных со злостью пнул человеческий череп. — На Великом Пиру проливалась кровь людей, а не орков! Орда властвовала над миром, а не грызлась сама с собой!
    — Нет никакой Орды. — Ответил ему Булат Праведных, отхаркивая кровь. — Есть только Империя!
    — Потому я и спрашиваю вас! Чего вы хотите?! — Повторил свой вопрос наследник Легендарного орка. — Империю, использующую орков как пушечное мясо, проливая НАШУ кровь ради какого-то жалкого клочка земли или своих опытов?! Или Орду, проливающую кровь НАШИХ врагов во славу Великих Предков?!
    — За наших детей! — Закричала Мать Степных! — Слава Орде!
    Лозунг орчихи подхватили и другие орки клана Степных.
    — За Изун! — Прокричал Коловрат Северных, а за ним и все Северные. — За Орду!
    — Слава Великим Предкам! — На сторону Северных, Степных, Головастых и Мозговитых встали Мороз Снежных и Ветер Песчаных. — Слава Орде!
    — Да начнется новый Великий Пир! — Крикнул Сердце Кровожадных. — За Орду!
    Хвост Яростных и Булат Праведных с ненавистью в глазах смотрели на то, как кланы одним за другим переходят на сторону Коловрата и Черепа.
    — В астрал Орду! В астрал всех Предков! В астрал всех вас! — Гнев объял Пепла Огненных. Толкнув клановый тотем, он развернулся и встал взбираться по ступеням, убираясь прочь. Орки его клана последовали за ним, бросая ругательства и проклятья в адрес предателей.
    — Империя покарает всех вас! — Булат Праведных последовал примеру Пепла Огненных и покинул Великое Стойбище. Следом за ним ушли Яростные и еще несколько кланов.
    Общество орков раскололось. Начиналась новая страница в истории Орков. Оставшиеся с Коловратом и Черепом были верны Орде. Но что они понимали под Ордой?
    — Что ж. Теперь мы все изменники Империи и враги народа. — Подметил Ветер, шаман клана Песчаных. — Что будем делать?
    — Что нам делать — решать Великому Вождю. — Коловрат Северных указал на Черепа.
    — Хрен! — Воскликнул Сердце Кровожадных. — Мы за Орду! Но чтобы Череп был Великим Вождем… Не бывать этому!
    — Я вам не Вождь. — Спокойно ответил Череп Степных, провожая взглядом последних орков, покидающих священное место.
    — Но ты уже наш Вождь! — Ответил ему Коловрат Северных. — Ради тебя многие из нас пошли на предательство Империи. Ради тебя наши жены и дети сейчас сидят в застенках Комитета Незеба!
    — Я вам не Вождь. — Повторился мистик. — Не ради меня вы восстали против Империи, но ради Орды.
    — Какая же Орда без Великого Вождя? — Штырь Головастых пришел в себя и ковылял к собравшимся.
    — Орде нужен Великий Вождь! — Отозвалась и Мысля Мозговитых, шаманка клана Мозговитых.
    — Хрен, а не Вождь! — Противился Сердце Кровожадных. — Мы против! Если вы не согласитесь — мы уйдем!
    — Я. Вам. Не. Вождь. — Процедил сквозь зубы ученик Найана. — Вы можете звать меня как хотите, но я вам не Вождь.
    — А как же Орда? — Спросил Мороз Снежных, выплевывая кровь изо рта.
    — Я отдам свою жизнь во славу Орды. — Ответил ему Череп. — Но я вам не Великий Вождь. Я не Орда. У новой Орды не будет Вождя. Орда — это Мы.
    — И что же будет делать Орда? — Верховный шаман услышал в словах Черепа Степных мудрость лидера и довольно улыбнулся.
    — Заберет своё.
     
    Продолжение следует

    Dragon304
    К ОГЛАВЛЕНИЮ
     
    Восставший Змий
    Астральный корабль несся сквозь враждебную стихию, рассекая ее, как дракон прорезает своими крыльями облака. Нос судна был стилизован под мумифицированную голову Великого Дракона, прикрытую полумаской в стиле Зэм. Глазницы-иллюминаторы освещались изнутри ядовито-зеленым светом, такой же исходил и из приоткрытой пасти дракона-корабля вместе с зеленоватой дымкой, окутывающей стальные зубы. По всему металлическому корпусу крейсера проходили ярко-зеленые линии манапровода, огибая орудийные порты, прикрытые люками с изображением анкха. Даже паруса были выполнены в виде металлических крыльев дракона, между которыми была натянута эфирная парусина зеленого цвета.
    Этот крейсер, изображавший Восставшего Великого Дракона, именовался «Восставшим Змием». Маневренный и быстрый, он несся сквозь астрал в сторону аллода Изун.
    — Входим в стабильную зону Изуна. — Синтезированным голосом рапортовал навигатор-Восставший Зэм, анализируя показания с приборов. — Вывожу данные с визора тебе на панель.
    — Есть! — Ответил ему другой Зэм, исполнявший уже функции рулевого.
    Поскольку рубка рулевого находилась в «голове», то вместо огромных панорамных окон в распоряжении рулевого были небольшие иллюминаторы-глазницы. Нормально управлять судном в таких условиях было затруднительно, в рулевое устройство был встроен холограф, проецирующий текущее положение корабля, его основные показатели (например, скорость в узлах) и близлежащее пространство, просканированное визором. По сути, весь крейсер при его увеличенных габаритах по сравнению со стандартными имперскими бригами и корветами в критической ситуации мог управляться минимальным количеством персонала — рулевой, навигатор, пара канониров и один механик, не считая капитана. Все это стало возможным благодаря многолетним исследованиям отдела астральных достижений НИИ МАНАНАЗЭМ. В конце года, когда все испытания и проверки завершатся (такие, как этот тестовый полет от Кадагана до Изуна), НИИ должен будет передать чертежи на Игшскую корабельную верфь, чтобы Империя могла начать промышленное производство данных кораблей класса «Дыхание Смерти».
    — Значит, железки на нашей стороне? — Спросил Череп Степных, восседая в кожаном кресле за овальным столом кают-компании в кормовой надстройке.
    — Нефер Ур обеспокоен расовым вопросом не хуже Вас. — Ответил ему Номарх Атон, владелец судна, являвшийся одним из учеников Великого Мага Зэм. — Также, народ Зэм беспокоит несбалансированное распределение ресурсов, из-за которого огромная часть имперского бюджета отводится на военные расходы, вследствие чего Кадаган получает недостаточное финансирование, а большую часть нашей интеллектуальной собственности приписывают достижениям хадаганской научной машины.
    — Понятно. Яскер дает мало денег на содержание нежити? — Конкретизировал Череп.
    — Да. Раз Восставших нельзя использовать в качестве рабской силы, нас заставляют проводить научные исследования за гроши, присваивая все открытия. — Ответил Иасскул Бундес-Такх, один из ведущих изобретателей НИИ, приложивший руку к разработке проекта «Дыхание Смерти», к тому же, являющийся ветераном восстания Зэм против рабства. — Взять хотя бы ХАЭС!
    — А что ХАЭС? — Спросил ученик Найана.
    — ХАЭС спроектировали наши инженеры и ученые. Почему же она тогда носит название «Хадаганская»? — Недовольно просветил его изобретатель.
    — Бундес-Такх, успокойся. Чай, не с Яскером на дебатах, м? — Осадил его Номарх Атон, после чего обратился к Черепу. — Итак. Нефер Ур действительно готов поддержать вашу инициативу…
    — Революцию. — Уточнил Иасскул Бундес-Такх.
    — Акт борьбы за собственные права. — Ученик Нефер Ура недовольно зыркнул на изобретателя.
    — Ты можешь называть революцию как угодно. От этого она не перестанет быть революцией. — Восставший Зэм стоял на своем.
    — О Них! — Если бы Номарх Атон мог закатить глаза, то он бы это сделал. Несомненно, чародей был лоялен их миссии до мозга костей, до самых мелких шестеренок протезов, однако понятия о методах разнились.
    — Вернемся к делу. — Напомнил о своем существовании орк.
    — Нефер Ур готов поддержать ваше… восстание. Сам факт Вашего присутствия на этом корабле подтверждает решительность моего учителя. — Продолжил Атон. — Но у Нефер Ура есть несколько условий.
    — И какие же? — Череп удобнее устроился в кресле.
    — Нефер Ур просит не допустить полномасштабного кровопролития. — Уточнил маг с плохо скрываемым одобрением в интонации. — И ему хотелось бы, чтобы орочья Орда осталась в союзе с Империей…
    — Че? — Непонимающе воскликнул Череп.
    — Мой товарищ хотел сказать, что Нефер Ур хотел бы видеть Орду на правах равного в союзе с Империей, в ассоциации, если можно так сказать. — Иасскул Бундес-Такх поспешил поправить формулировку своего сородича.
    — То есть, не часть Империи, но ее союзник? — Степных задумался, взвешивая все за и против. — Это можно. Еще требования?
    — Нефер Ур хотел бы получить поддержку в дальнейшей реорганизации Империи. — Ответил изобретатель.
    — Это как? — Переспросил Череп, но его прервало сообщение навигатора, передаваемое по громкой связи.
    — Капитан! Прямо по курсу защитная турель! — Раздалось из динамика.
    — Негус Невзр закрыл границы? — Спросил Номарх Атон у изобретателя.
    — Не должен. Наверное, Комитет. — Ответил Иасскул Бундес-Такх.
    — Капитан? — В динамиках вновь раздался хрипящий голос навигатора.
    — Стоп машина! — Номарх Атон склонился над микрофоном, встроенным в стол, и нажал кнопку громкой связи. Затем, переключившись на старпома, продолжил. — Просигнальте персоналу турели. Сообщите, что у нас срочное донесение Негусу Невзру от Нефер Ура, пока нас по запчастям не попытались раскатать.
    — Есть, капитан! — Раздался голос еще одного Восставшего Зэм, старшего помощника Номарха Атона.
    «Восставший Змий» застыл на некотором отдалении от гигантской турели, защищающей Изун, нацеленной прямо на астральный крейсер. Спустя пять минут тишины, из динамика вновь раздался голос старпома:
    — Капитан! К нам направляется таможенное судно для досмотра корабля по распоряжению Комитета Незеба. Приказано оставаться на месте и ждать его прибытия.
    — Принято. — Ответил старпому Номарх Атон, после чего многозначно посмотрел сначала на Черепа, а затем на изобретателя.
    — Ну что ты смотришь на меня как на аколита Тэпа? — Ответил ему Бундес-Такх.
    — Что делать с Черепом? — Спросил Атон. — Нельзя, чтобы Комитет нашел его здесь.
    — Нельзя. Поэтому будем искать, где можно его спрятать. — Изобретатель потянулся за своим портфелем, откуда достал пачку чертежей «Восставшего Змия» и разложил на столе. — Ага…
    — У нас максимум тринадцать минут! — Торопил его Атон. — В одежном шкафу уж точно не поместится.
    — Пятнадцать. — Сухо ответил Восставший, изучая чертежи. — Ты лучше иди, предупреди команду, чтобы она не видела никакого Черепа и встречай гостей.
    Маг не знал, что возразить изобретателю, поэтому он лишь кивнул и покинул кают-компанию.
    — Ответьте мне на один вопрос, — Бундес-Такх обратился к Черепу, молчавшему все это время. — Торпедная шахта или балласт?
    — Э-э? Балласт, наверное? — Непонимающе ответил орк-мистик.
    — Отлично, идемте! — Изобретатель уже запихивал чертежи обратно в портфель и направился к выходу.
    ***
    Небольшой корвет, который собственно и был кораблем таможни, подошел к громадному крейсеру с левого борта. Когда палубы выровнялись по высоте, несколько хадаганских матросов перекинули швартовые концы через борта, цепляя их за чугунные палы «Восставшего Змия». Когда швартовы были закреплены, механические лебедки начали подтаскивать корабли друг друга. Спустя несколько минут, оба судна мягко стукнулись друг об друга бортами, а через них был перекинут трап, который со звоном ударился о палубу крейсера.
    — Приветствую, товарищ. — Первым по трапу перешел агент Комитета Незеба, а за ним последовало еще несколько комитетчиков-хадаганцев. — Я — старший агент Комитета Незеба, Семён Досмотрин.
    — Номарх Атон, ученик Нефер Ура. Я не и знал, что на Изуне особый пропускной режим. — Хрипя, саркастически ответил ему Номарх Атон, встречая его вместе со своим старпомом.
    — А я не знал, что на вооружении Восставших есть подобный корабль. — Комитетчик сжимал кожаные перчатки у себя за спиной, осматривая палубу крейсера. — Приказ Комитета Незеба: досматривать все корабли, пересекающие оборонный периметр аллода.
    — Это испытательный образец. — Ответил ему заклинатель. — На вооружение имперского астрального флота он еще не поступал.
    — Обыскать корабль! — Скомандовал хадаганец своим подчиненным, после чего подошел ближе к ученику Нефер Ура. — Испытательный образец, говорите? Изунскому отделению Комитета Незеба не поступали никакие сведения об испытаниях вблизи Изуна.
    — Мы совершали тестовый полет от Кадагана до Изуна по личному распоряжению Нефер Ура. Великий маг Негус Невзр должен быть осведомлён, можете обратиться к его секретарям. — Объяснился Восставший Зэм.
    — Может быть. — Досмотрин пристально смотрел в лицо Атона, после чего улыбнулся и отступил. — Ну ладно. Проводите в кают-компанию, товарищ?
    — Да, конечно. — Атон не проявил никаких эмоций, но внутри он заволновался еще больше. Что, если Бундес-Такху не удалось спрятать врага-народа-номер-один? Что, если они все еще сидят там?
    Чем ближе Восставший был к кают-компании, тем сильнее он нервничал. Когда же он открывал герметичную дверь заветного помещения, он буквально задержал дыхание, ожидая худшего.
    — А это кто? — Оказавшись в каюте, Досмотрин сразу обратил внимание на Восставшего в щегольском костюме, на Иасскул Бундес-Такха, развалившегося в кожаном кресле и читавшего «Имперскую Правду».
    — Иасскул Бундес-Такх, ведущий изобретатель отдела астральных достижений НИИ МАНАНАЗЭМ. — Ответил Восставший, выдохнув, ибо изобретатель был в помещении один.
    — А также один из авторов этой посудины! — Зэм отложил газету и поднялся, протянув протез для рукопожатия.
    — Семён Досмотрин, старший агент Комитета Незеба, Изунское отделение. — Поздоровался с ним хадаганец, и, указывая на кресло, спросил у хозяина судна. — Могу я присесть?
    — Конечно, товарищ. — Ответил за Атона изобретатель и плюхнулся обратно в свое кресло.
    — Интересная у вас обстановка. — Досмотрин окинул взглядом массивный лакированный стол, кожаные поворотные кресла вокруг него, яркую люстру в центре каюты и деревянные панели, которыми она была обшита изнутри. — Для военного крейсера.
    — Прежде всего, это испытательный образец. — Номарх Атон тоже сел в кресло, присоединяясь к разговору. — А не полноценное военное судно. Также, признаюсь, я вложил свои личные накопления в строительства «Восставшего Змия». Пришлось забрать весь свой капитал из Имперской Сберегательной кассы, чтобы закончить проект. Поэтому я допустил некоторую вольность, внеся некоторые косметические изменения в конфигурацию судна.
    — Наш проект подразумевает, что эти новые корабли могут быть как туристическими лайнерами, так и военными крейсерами. — Отметил Бундес-Такх. — Все зависит от того, что нужнее Империи.
    — И чем же ваше судно отличается от крейсеров, уже находящихся в составе Имперского Астрального флота? — Спросил агент Комитета.
    — Много чем. Больше габариты, больше водоизмещение, новый реактор, новые двигатели и рулевые устройства, новая конфигурация астральных парусов… — Ответил создатель корабля. — Вы же сами прекрасно понимаете, что я не могу огласить весь список нововведений. Тем более показать чертежи. Без специального разрешения, подписанного кем-то из уполномоченных высших должностных лиц, разумеется.
    — Вы, безусловно, правы. — Досмотрин кивнул. — Какова роль Негуса Невзра в данном проекте?
    — Он — один из авторов оборонных систем корабля. — Подхватил Номарх Атон. — О большем мы не можем Вам рассказать.
    — Понимаю. — Ответил агент Комитета.
    Раздался стук. Дверь каюты отворилась и в помещение зашли старпом Атона и один из сотрудников Досмотрина.
    — Корабль осмотрен, ничего подозрительного не обнаружено. — Отчитался комитетчик.
    — Хорошо. — Семён Досмотрин улыбнулся и обратился к Восставшим. — Я знал, что вам можно доверять.
    — Мы можем идти в Изунский порт? — Переспросил его ученик Нефер Ура.
    — Да, конечно. Мы просигналим персоналу защитной турели, чтобы они пропустили вас. — Старший агент Комитета направился к выходу.
    Когда швартовы были отданы, таможенное судно неспешно развернулся и направился к защитной турели. Следом и оборонное орудие медленно и неповоротливо отвернулось от «Восставшего Змия».
    — Можем идти. — Прокомментировал Иасскул Бундес-Такх, осматривая турель в подзорную трубу.
    — А Череп? — Уточнил Номарх Атон.
    — Он между обшивкой, вместе с метеоритным балластом отдыхает. Там толстый слой металла с обеих сторон, не позволяющий хадаганским адептам засечь его мозговую активность. — Ответил ему изобретатель.
    — А ему там не тесно? — Воскликнул заклинатель, живо вообразив согнувшуюся в три погибели образину и сдавленно фыркнув.
    — Тесно, конечно же. Но я ничего и не говорил, что там комфортные условия. — Усмехнулся Восставший. — Предлагаю там его и оставить до того, как мы зайдем в порт. После захода солнца я смогу безопасно доставить его прямо в Рахл-Изун.
     
    Великий маг Негус Невзр
    Изун — это огромный аллод, почти всю территорию которого занимает бескрайняя степь, пронзенная несколькими крупными ручьями, по берегам которых растут редкие лесные массивы. Лишь у самого края аллода возвышаются красноватые из-за высокого содержания железа Драконовы горы, в которых когда-то обитала Великая Дракониха Силайа вместе со своим племенем. Несколько тысяч лет орки живут в этих землях, сменяя поколения за поколением, постоянно мигрируя с одной стоянки на другую. Вся степь усыпана следами древних становищ орков: глубокими рвами с железными кольями, каменными истуканами, возвышающимися над забытыми капищами, целыми кладбищами дрейков, убитых древними орками-охотниками.
    Изун, как и множество других осколков Сарнаута, пострадал от нападения демонов во время Ночи Астральных Порталов, когда Великая Дракониха Изуна, Силайа, покинула аллод, из-за чего на его теле остался шрам — огромный зияющий разлом, углубляющийся в земельную толщу. Но, как шрамы только украшают настоящих орков, так и это ущелье стало изюминкой аллода. Через разлом в земле, над бушующим астралом, перекинуто с десяток подвесных мостов на грубых железных цепях, а из отвесных скал торчат массивные железные зубья и шипы, между которыми тянутся многочисленные металлические подмостки, звенящие под тяжестью орков-стражников, несущих свой дозор. Тут и там на чугунных грубых цепях висят огромные скелеты изунских дрейков, кои уже почти полностью истреблены ныне, и тяжелые металлические клетки с заключенными, под крики которых проходят все корабли, заходящие в порт.
    За обилие железных зубов, торчащих из скал, этот разлом прозвали Пастью Изуна, а самую его глубокую часть, в которой и находится астральный порт — Глоткой. Такое же название носит и единственный крупный город, вытесанный в красных скалах. На нескольких ярусах города буквально друг над другом ютится множество шатров и палаток, чумов и кибиток, облепивших главную дорогу (и, по сути, единственную), петляющую серпантином от порта до самого верха ущелья.
    Над Глоткой же нависает Рахл-Изун, Башня Великого мага, построенная вскоре после того, как на Изун был отправлен новый Великий маг — Негус Невзр, ученик Нефер Ура. Массивное железобетонное строение (наверное, единственное такое на всем аллоде), квадратное в плане, возвышается до небосвода, а четыре металлических шпиля-проводника, закрепленных на вращающейся платформе на вершине башни, казалось, и вовсе его протыкают. Жители Глотки отмечают, что в эти громоотводы регулярно бьют молнии, появляющиеся буквально из пустоты, а затем, поглощенная энергия по многочисленным манапроводам, коими обвешен Рахл-Изун, поступают в выпирающие из здания силовые батареи, светящиеся ярко-зеленым цветом. Очевидцы также подтверждают, что в основании башни слышен тихий гул, который издают эти огромные мананакопители.
    Внутри Башни, на всех ее этажах, располагалась лаборатория Негуса Невзра. Вокруг центральной шахты лифта, ведущего прямо в приемную Великого мага, каскадом насаживались кольцеобразные коридоры, тускло освещаемых зелеными лампами, по которым все время туда-сюда носились лаборанты и практиканты, скрипя своими протезами. Каждая лаборатория и кабинет отделялись от основного пространства силовой преградой, а под потолком каждого помещения (будь то даже подсобка) проходил монорельс, позволявший перемещаться различным манипуляторам. Все потолочные рельсы сходились вместе и поднимались, этаж за этажом, в кабинет Негуса Невзра, откуда он, используя свои механические «руки», контролировал любой процесс, протекающий в его Башне. Весь Рахл-Изун был его неприступной крепостью, в коей он был единственный хозяин и повелитель всего, озабоченный делами Изуна.
    Именно его и дожидались в приемной, освещаемой ядовито-зелеными лампами, Номарх Атон и Иасскул Бундес-Такх вместе с необычайно крупным и рослым Восставшим Зэм. Точнее, они ожидали, когда ученик Нефер Ура закончит свои дела и сможет их принять. Изобретатель спокойно развалился в металлическом кресле, листая личный холограф, изучая сложные схемы и чертежи на древнехикутском, а заклинатель со спутником нервно ходили из стороны в сторону по металлической решетке пола, из-под которой исходили подозрительные зеленые пары.
    — Сядь и не маячь. — Недовольно бурчал Бундес-Такх. — У меня уже сенсоры болят от тебя.
    — Не могу. — Ответил ему Атон, подойдя к платформе лифта, и опершись на силовое ограждение, по которому что-то транслировалось на мертвом языке. — А что, если Нефер Ур ошибался на счет него?
    — Сядь. И не маячь. — Процедил сквозь голосовой динамик изобретатель. — Или ты сомневаешься в Нефер Уре?
    — Разумеется, нет! — Атон не мог сомневаться в своем учителе. Наверное. — Но…
    — Ну вот и не сомневайся. — Прервал его Восставший. — Наш проект будет успешно завершен.
    — Негус Невзр ожидает Вас. — Магическая преграда, разделявшая приемную и кабинет Великого мага, погасла, и оттуда вышел Зэм в очках с ярко-красными линзами, секретарь Невзра.
    Все трое Восставших последовали за секретарем, сопроводившим их до кабинета. Помещение представляло собой огромное логово механического паука — железные жалюзи на окнах были закрыты, отчего здесь царил полумрак, освещаемый лишь тусклыми зелеными маналампами, а под потолком сеть монорельсов образовывала запутанную паутину, из центра которой опускалась целая гроздь кабелей и различных шлангов, присоединенных к стабилизаторам позвоночника Негуса Невзра.
    Великий маг Изуна стоял перед огромной проекцией его Башни, управляя ею движениями руки. Все его тело было окутано сетью прозрачных трубок, по которым циркулировала мана, а на поясе висело сразу шесть манабатарей, пышущих магией. Его лицо было скрыто фарфоровой маской, объединенной с респиратором сложной конфигурации, через фильтрующие отверстия которого исходило голубоватое сияние. Внешний вид Восставшего завершали две массивные собачьи головы в характерном хикутском стиле на его плечах. В правой руке он сжимал длинный посох со светящимся синим кристаллом в вершине, обрамленным двумя металлическими змеями.
    — Оставь нас. — Негус Невзр приказал своему секретарю покинуть помещение, что тот послушно и сделал.
    Выгнув спину, Великий маг отсоединил все кабели одним за другим от своего металлического хребта, после чего отошел от холопроектора дабы поприветствовать коллег. Но, завидев огромного Восставшего, замер.
    — Вы бы еще его под ящик замаскировали. — Восставший ударил посохом об пол, и камень в навершии ярко вспыхнул. Следом маскировка Черепа Степных (а это именно он скрывался под обликом рослого заклинателя) несколько раз замигала, перед тем, как полностью исчезла. — Камуфлятор?
    — Он самый. — Ответил Бундес-Такх. — На мой взгляд, это лучший способ доставить его в Рахл-Изун незамеченным.
    — А заклятье немоты зачем накладывать? — Великий маг махнул протезом, развеивая заклинание.
    — Ы-ы. Э-э-э. — Сразу же замычал Череп, проверяя свой голос.
    — Чтобы он не выдал себя разговором. — Пояснил Номарх Атон, довольный своей идеей.
    — Что ж, разумно. — Отметил Негус Невзр, приглашая всех сесть, указывая на металлические кресла. — Как прошли испытания?
    — Испытания?! — К орку, наконец-то, вернулся дар речи. — Я думал, мы здесь за другим.
    — О судьбе орков мы поговорим обязательно. — Ответил ему Великий маг. — Но позднее. Сейчас меня интересует проект, к которому я приложил руку.
    — Полет прошел нормально, без эксцессов. — Рапортовал Номарх Атон с необычайным даже для него оживлением. — Реактор выдает нормативную мощность стабильно, двигатели держат заданную скорость, отклонение не более десятой доли узла в час. 
    — Рулевой механизм тоже показал себя отлично. — Продолжил изобретатель, протягивая Великому магу тубус с данными. — Тут подробный отчет.
    — Минуту. — Невзр взял металлический цилиндр, на поверхности коего вспыхивали и гасли в разных местах иероглифы, и вставил его в приемник холопроектора.
    Поскольку Восставший уже не был подключен к интерфейсу Рахл-Изуна, ему пришлось тыкать кнопки руками, выгружая данные с замысловатого носителя. Проектор на мгновение погас, после чего вновь заработал, показывая объемную модель крейсера, с кучей выносок и нескончаемым полотном текста и данных на древнехикутском.
    — Что это? — Спросил орк-мистик, пытаясь понять содержание доклада хотя бы с помощью картинок.
    — Проект «Дыхание Смерти». — Не отвлекаясь, Великий маг следил за бегущей строкой, постоянно выводившей все новые и новые значения.
    — И это поможет восстанию? — Череп Степных подошел ближе, изучая схемы.
    — Нет. Это всего лишь проект корабля. — Восставший повернул и вытащить цилиндр из холопроектора, так и не дав орку изучить чертежи. — Я не вижу необходимости его использования в вашей инициативе.
    — Но Нефер Ур сказал, что Вы поможете нам. — Возразил ученик Найана.
    — А разве моя помощь должна заключаться в предоставлении вам флота? — Великий маг Изуна удивленно посмотрел на мистика.
    — А в чем же? — Переспросил Степных.
    Вместо ответа, Невзр посмотрел сначала на Номарха Атона, а затем на Иасскула Бундес-Такха. Те пожали плечами, уходя от ответа.
    — Как минимум, я позволяю Вам находиться здесь и не выдаю Комитету Незеба. — Негус Невзр шумно выдохнул, выпуская клубы голубоватого пара сквозь прорези в маске.
    — Ну спасибо, ничего не скажешь! — Оскорбленно воскликнул Череп.
    — Я не закончил. — Великий маг ударил посохом об пол. — А еще я обещаюсь доставить Вас в Великое стойбище незамеченным. Насколько мне известно, орочьи кланы собираются в старых руинах для сходки. Для дальнейшего развития событий Ваше присутствие на ней, на мой взгляд, необходимо.
    — Уже что-то. — Фыркнул орк-мистик, явно ожидая большего.
    — А что Вы хотите? — Переспросил Негус Невзр.
    — Полного освобождения Изуна. — Емко выразил свои мысли Степных.
    — Исключено… — Начал Великий маг, но был прерван.
    — Ожидаемо, гы. — Буркнул Череп, но резко замолчал, увидев на себя крайне недовольный взгляд Невзра.
    — Исключено, поскольку без меня, Изун неминуемо будет разрушен астралом. — В синтезированном голосе Восставшего послышались нотки недовольства. — Ибо, насколько мне известно, Вы еще не способны удержать аллод такого размера.
    — А если вывести только войска? — Вклинился в спор Номарх Атон.
    — А как это объяснить Яскеру? — Молвил изобретатель Бундес-Такх. — «У меня на аллоде зреют бунты, но я решил вывести войска за ненадобностью»?
    — На данный момент я не вижу ни одной причины, которая бы позволила мне вывести войска с Изуна, коллеги. — Ответил Великий маг. — К тому же, не смотря на мои отказы, Яскер перебрасывает часть полков с Игша и Суслангера, и вскоре они будут здесь.
    — Но ведь они подчиняются Вам? — Переспросил Череп. — Как минимум Изунские полка.
    — Изунские полка — да. Игшские и Суслангерские подчиняются Яскеру и Симону. — Ответил Негус Невзр. — К чему Вы клоните?
    — Прикажите им не жестить. — Предложил мистик. — Пусть отступают, оставляя Изун за нами.
    — Это поможет избежать крупного кровопролития. — Отметил Номарх Атон, радуясь такой перспективе развития событий.
    — А орки? — Уточнил Негус Невзр. — Вы можете гарантировать, что они не будут бить в спины отступающих, проливать бессмысленную кровь?
    — Орки, не проливающие кровь? Это что-то новое. — Усмехнулся Иасскул Бундес-Такх.
    — Если будет такая возможность. — Череп Степных не обращал внимания на едкие замечания изобретателя.
    — Допустим, мои войска будут отступать к Глотке. А что дальше? — Спросил Великий маг Изуна.
    — Вы отступите дальше и покинете аллод. — Пожал плечами надежда Орков. — Очевидно же.
    — Я напоминаю, что без полноценного Великого мага аллод погибнет. — Невзр вернулся к тому, с чего начинал. — Я не позволю погибнуть Изуну.
    — Так может, взять Вас в плен? — Усмехнулся Череп.
    — Смешно. Яскер вряд ли поверит в то, что вам удалось захватить Великого мага и вынудить его удерживать аллод. — Ехидничал изобретатель.
    — Да, это будет вряд ли возможно. — Согласился Негус Невзр. — Не хочется этого признавать, но пока я на Изуне — я буду оставаться инструментом давления Яскера на Орков. Если вы захватите меня в плен, Яскер прикажет мне прекратить удерживать аллод.
    — А что, если Вы покинете аллод, но Великий маг на Изуне все равно останется? — Предложил свою идею Номарх Атон.
    — И кто же это будет, коллега? — Невзр непонимающе смотрел на заклинателя.
    — Я. — Ответил ученик Нефер Ура.
    — У Вас тоже недостаточно сил для удержания аллода таких размеров. — Великий маг помотал головой.
    — А если вдвоем? Мы с Атоном могли бы удержать аллод. — Черепа Степных осенила идея.
    — Я не уверен, но вдвоем у вас хотя бы есть шансы. — Задумался Негус Невзр. Идея орка была неплоха и имела все шансы сработать. — Можно еще оставить здесь мою ученицу, Номарх Нефру. Втроем, вы сможете не допустить появления новых «пастей Изуна».
    — Отлично. Такой вариант меня устраивает. — Орк протянул руку для рукопожатия, подтверждающего договор.
    — А что дальше? — Великий маг не спешил соглашаться. — Какова дальнейшая судьба Орды?
    — Судьба Орды? Орда станет свободной. — Непонимающе ответил Череп Степных, но, посмотрев на Иасскул Бундес-Такха, понял в чем дело. — Но останется в военном союзе с Империей на правах равного.
    — Такой вариант меня устраивает. — Негус Невзр протянул протез для рукопожатия, соглашаясь с орком.
     
    Продолжение следует

    Dragon304
    К ОГЛАВЛЕНИЮ
     
    За Изун!
    — Обыскать! — Скомандовал старший егерь при Комитете Незеба Аскольд Канарин другим егерям в Огненном стойбище.
    — Вы уже месяц обыскиваете Царство Природы. — Кора Головастых все так же сидела возле костра, но в этот раз она уже жевала вяленое мясо. — Нашли чё-нибудь?
    — Вам лучше выдать беглеца! — Егерь вплотную подошел к Хранительнице портала. Его овчарка принялась обнюхивать орчиху. — Пока Комитет не выдал ордер и на Ваш арест.
    — Я еще на прошлой неделе сказала, что нет здесь этого труса! — Орчиха оторвала кусок мяса и кинула его собаке. Та, радостно вильнув хвостом, схватила его и почти целиком проглотила. — Мне ли не знать, кого я пропускаю сюды.
    — А где остальные? Где Штырь и Лихо? — Аскольд Канарин недовольно фыркнул, но ругать собаку не стал.
    — Откуда ж мне знать! — Пожала плечами шаманка. — На Яхч, вроде, собирались. Ну или в хренотопь какую. Я не слежу за своими, не то что вы!
    — Но-но-но! Поговори мне тут еще! — Буркнул егерь. — За твой язык ты бы давно отдыхала в «Термитке». Тебя только и спасает то, что ты — Хранительница портала.
    — Да, спасает. — Издевалась Кора. — Тем и пользуюсь, гы!
    — Аскольд! — К старшему егерю подошел еще один хадаганец-язычник. — Мы обыскали все Стойбище: следов нет.
    — Обыскать все Зазимье. — Скомандовал Канарин. — После Зазимья будем прочесывать Темнобор.
    — И болота? — Переспросил младший егерь.
    — И болота особенно! — Ответил Аскольд.
    — Гы! Ну удачи с древнями и Яснодревом. — Ехидно рассмеялась Кора.
    — Справились с Мерзкодревом, справимся и с его побегами! — Парировал хадаганец.
    — Ну-ну. — Промычала орчиха. — Навредите молоденькому Яснодреву — я вас лично пущу ему на удобрения!
    ***
    — Ну чё? Нашли? — Хранительница портала довольно встречала уставших егерей, возвращающихся в Стойбище.
    — Нет. — Сухо ответил ей старший егерь. Его уставшая овчарка, чья шерсть была испачкана болотной тиной, плелась следом, поджав хвост. — Но мы еще вернемся, и обязательно найдем Коловрата!
    — Обязательно. — Головастых ехидно лыбилась. — Если вы завтра загляните на огонек — возьмите Незебовки, а то настойку на волчьих ягодах уже надоело пить.
    — Выпускай уже. — Канарин закатил глаза.
    — Это я запросто! — Хранительница портала принялась отправлять восвояси одного егеря за другим. Последним был Канарин: — Передавай привет Рысиной! Пока-пока!
    Старший егерь, исчезая в зеленой вспышке, показал неприличный жест шаманке. Та гоготнула и вернулась в центр Огненного стойбища.
    — Ну и где он? — Ожидая кого-то, шаманка нарезала круги вокруг центрального костра.
    Лишь спустя час ожиданий за спиной Коры вспыхнул зеленый свет, буквально выплевывая в Царство Природы еще одного гостя.
    — Ушли? — Спросил шаман.
    — Давно. — Кора вздрогнула от неожиданности. — Опаздываешь, Каштан.
    — За мной следит Комитет. — Ответил Каштан Северных, младший сын Коловрата. — Как только смог вырваться из-под слежки, так и рванул сюда.
    — Ты один? — Хранительница нырнула в кибитку, после чего вышла с набитой торбой. — Отец вас уже заждался.
    — Клён и Пурга арестованы. Берёза отправилась на Изун, пока есть возможность. — Шаман взял сумку с припасами для своего отца. — А что егеря?
    — Почти каждый день устраивают обыски. Они знают, что Коловрат скрывается здесь. Без Камня Путешественника я могу телепортировать его только обратно в застенки Комитета, откуда он и сбежал. — Кора еле запихнула в переполненную торбу флягу с «Огняркой», орочьей водки. — Ты раздобыл Камень?
    — Все черные рынки Незебграда накрылись медным тазом из-за облав Комитета Незеба. Но мне удалось достать! — Каштан Северных продемонстрировал два артефакта — свой и контрабандный. — Пришлось обращаться к ребятам из Придонска, к Свободнорожденным.
    — Отлично! — Обрадовалась шаманка. — Теперь я смогу вас отправить сразу на Изун. Все, шагай отсюда!
    — Отец на болотах? — Переспросил Каштан.
    — Гы, а где ему еще быть? — Ответила Кора Головастых. — В останках Мерзкодрева, наверное, сидит.
    — Спасибо. — Поблагодарил шаман за помощь. — Орда будет свободна!
    — Слава Орде! — Отозвалась орчиха.
    ***
    В Царстве Природы уже стемнело, когда Каштан добрался до болот в центре Темнобора. Со смертью Мерзкодрева топь буквально расцвела: появились цветущие кувшинки, рогоз заполонил ранее пустующие берега, которые вытаптывал собою проклятый древень, а на кочках проросли кусты клюквы и голубики. Орк пробирался сквозь камыш под громкое кваканье местных квакух и стрекот ночных сверчков, а путь ему освещали облака светлячков, парящих над болотом.
    Перепрыгивая с кочки на кочку, Северных все глубже пробирался в сердце Царства Природы. И чем ближе он подбирался к останкам громадного Мерзкодрева, тем больше живности попадалось ему на ходу: то огромный нетопырь пролетит прям перед его лицом, то пиявка размером с кулак присосется к ноге, то что-то громко и угрожающе квакнет из соседних кустов, то прямо перед ногой проплывет длинная змея. А порой и дерево, на которое Каштан решился опереться и передохнуть, возьмет да и зашагает прочь.
    — Уху, уху! — Над головой шамана пролетела полупрозрачная светящаяся сова. Дух природы, не иначе.
    Каштан Северных увидел еще пару природных духов пока добирался до центральной кочки. В самом центре болот возвышались громадные останки Мерзкодрева — уже начавшие обращаться в труху, заросшие светящимся в ночи мхом. Снизу древень оброс огромными грибами, а из раздвоенной топором головы (топор был тут же, опутанный лианами и паутиной), росло молодое стройное дерево.
    Но это было не дерево. Стоило Каштану только ступить на островок, как дерево встрепенулось, заскрипело своими ветвями и повернулось лицом к орку. Это был Яснодрев, молодой побег Мерзкодрева. В пару огромных шагов, пусть и медлительных, он оказался возле орка. Скрипя и кряхтя, древень склонился и внимательно изучал незваного гостя.
    — Не трожь! — Из дупла в сердце Мерзкодрева показался говорящий куст. — Он свой!
    Древень протяжно проскрипел ветвями, но разогнулся обратно. Когда говорящий куст подошел к Каштану, древень уже вернулся на свое место.
    — Отец! — Радостно воскликнул шаман.
    — Долго ты. Чё, уже и до тебя добрались? — Говорящим кустом оказался замаскированный Коловрат. — Пошли в дупло, мало ли кто тут слушает.
    За долгие века Мерзкодрев так сильно прогнил внутри, что теперь внутри его останков располагалась большая пещера, освещенная светящимися грибами. Именно здесь Верховный шаман Орков и устроил свое убежище: в наиболее освещенном участке внутренностей древня стоял выкорчеванный пень, заменявший ему стол, вместо стульев использовались старые поваленные деревья, которые удалось втащить внутрь, а на полу лежала лежанка, сооруженная из мягкого мха и опавших листьев.
    — Как мать? — Коловрат уселся за своеобразный стол и пригласил сесть сына.
    — Комитет держит ее у себя в застенках, надеясь, что ты вернешься ее вызволять. — Каштан презрительно посмотрел на ягоды, лежавшие на столе (которыми, очевидно, питался Верховный шаман), и сразу же полез в сумку, доставая мясной окорок и флягу «Огнярки». — Вчера задержали Клёна.
    — У-у-у, хреновые дела. — Коловрат достал складные стаканы, и, расправив их, наполнил их водкой. — За Орду!
    — За Орду! — Орки чокнулись и залпом опустошили стаканы, после чего Каштан продолжил. — В Незебграде хреново все: Комитет усилил милицейские патрули в Астралцево и Изун-городе, проверяют у всех документы. За всеми нашими установлены слежка. Особо языкастых берут под руки и уводят в известном направлении.
    — Хреново. А Изун? — Коловрат анализировал текущее положение дел.
    — Бунтует. Великий маг Негус Невзр пытается решить конфликт без боя. — Ответил Каштан. — Но Яскер перебрасывает часть войск с Суслангера и Игша для подавления бунтов.
    — И что, это прям в газетах так пишут? — Верховный шаман удивился осведомленности сына.
    — Хрен там. Газеты знать не знают о восстании. Комитет хочет заставить всех молчать, но весть уже передается из уст в уста! — Каштан разлил вторую порцию водки. — За Черепа!
    — За Черепа! — Ответил ему Коловрат. — А что кланы?
    — К нашим и Головастым уже присоединились Лесные и Степные. — Каштан начал перечислять союзников и противников. — Боевые еще не дали ответа. Праведные встанут на сторону Бешеных. Яростные и Кровожадные пока молчат. Берёза отправилась договариваться с другими Изунскими кланами.
    — Надо бы ей помочь. — Задумался Коловрат. — Ты принес Камень?
    — Комитет закрыл все черные рынки в столице, но я достал. — Шаман выложил на стол артефакт.
    — Отлично. — Верховный шаман осмотрел Камень Путешественника и сунул его себе в карман. — Нужно дойти до Стойбища раньше, чем снова придут егеря с обыском.
    — А там мы уже будем на Изуне. — Каштан налил еще «Огнярки». — За Изун!
    — За Изун!
     
    Продолжение следует

    Пушинки
    Жизнь кипит, как обычно, со своими нелепостями и несуразностями, люди в окружении проходят свой "круговорот верности" и раз за разом проваливают тест на постоянство. 
    В такие моменты, когда мир кажется серым, а люди злыми, сам становишься олицетворением угрюмости. И вот, огородившись от всего невыносимого, бывает, запрёшься в своей квартире, заблокировав дверь на все возможные замки, заваришь ядрёный чаёк (на двухсотмиллилитровую чашку: два щедрых лимонных круга и семь кусочков горчащего имбиря) и уныло погружаешься в собственные мысли. Каждое такое уединение со своим внутренним гибберлинговым и одиноким "я" пробуждало в моей памяти воспоминания о старом увлечении, перед глазами буквально всплывал громоздким аллодом далёкий и туманный мир Сарнаута, с его прелестными пейзажами, родными и уже давно полюбившимися персонажами, заученными наизусть текстами квестов и вечно царящей чарующей атмосферой музыки и жизни в, казалось бы, вымышленном графическом мире. 
    В те секунды, когда взгляд падает на эмблему Аллодов, сердце сжимает неимоверная ностальгическая тоска. Пчелиным рое в голове в хаотичном порядке сталкиваются вопросы:
    зачем, 
    почему, 
    а если... 
    Но решение всегда неизменно – закрываешь страничку, хлопаешь крышкой ноутбука и погружаешься в домашнюю рутину с целью хоть как-то отвлечься от гнетущего чувства. 
    В чём смысл ограничивать себя? В чрезмерной любви к себе и заботе? Именно. Но раз за разом, год за годом понятия меняют свои определения, а вместе в ними меняется и личность или пусть даже её подобие. Говорят, человек не меняется. Глупости. А перемены ведут к переменам. 
    Никогда бы не подумала, что снова займусь таким неблагодарным делом, как загрузка контента Аллодов Онлайн. Сколько помню об опыте с этой игрой, а прошло ведь уже семь лет с момента её покидания – самым ярким воспоминанием является скачивание. Однако же шесть часов тянутся всё так же мучительно долго. Занимаешь себя любым делом и пытаешься выдавить из своих сил максимум полезности, ведь потом придётся извиняться не перед кем-то, а перед самим собой, что намного сложнее. 
    И как, интересно, я себя уговорила вернуться... Не знаю. Вопросы внутренних диалогов редко остаются в памяти, зачастую же стираясь оттуда за пару дней, порой и часов. Как поразительно. Как странно и как безумно соблазнительно. Заставка сменилась, сменился даже процесс входа, уже не нужно каждый раз вбивать свои данные в двух нижних зелёных строках. Да и строк-то больше нет. Другая музыка, а другая ли? Слишком сложно разделить ностальгию со смутным ощущением дежа-вю.
    Зато какое разнообразие классов. Инженеры? Демонологи? Что за странное подобие звероподобного Маугли – прайдены? И почему они не принадлежат ни одной из фракций, мол, третья сторона? Может мне кто-нибудь объяснить, в чём прикол аэдов? Греческие статуи обрели жизнь? Или что это за мифология? Откуда столько помпезности? И как вообще во всём этом разобраться? Благо, что процесс создания персонажа остался тот же. Только вот все сервера кажутся какими-то совсем уж чужими... А какими они были семь лет назад, когда мой персонаж исчез с очередной обновой? Тогда как раз уже ввели названия новых серверов, которые я совсем не помню. Сколько же имён сменили мирки Сарнаута?
    Наверное, мне никогда бы не пришлось вернуться и даже зарегистрироваться в первый раз, если бы не близкие мне люди, благодаря которым одиночество время от времени кажется каким-то нелепым вымыслом, а отсутствие знакомых физиономий в игре – это совсем уж крайняя степень безысходности. Так что спасибо моей бесценной подруге и по совместительству теперь – очаровательной эльфийке.
    Начальный остров, как, впрочем, и всегда, начался с пары падений в астрал (да здравствует моя прекрасная координация движений), а закончился таким до безысходности и физической боли знакомым кораблём и портом в Светолесье. Новоград, Торговый ряд. Открываешь карту, а ощущение, будто ничего не изменилось. Но нет, нынче максимальный лвл подскочил на несколько десятков уровней – выглядит умилительно. Интересно... его ещё апнут же – где граница стремления к небесам? А впрочем, разве это важно?
    Крайне странные нововведения – искра(?), безвременье(?), а что произошло с астрой... И почему теперь каждое существо может просто встать в очередь туда? Почему мирра больше не продаётся в чистилище, а время воскрешения теперь зависит только от уровня? На курс кри вообще страшно смотреть, помнится, как я вредничала из-за нежелания покупать кристаллы за тридцать с чем-то голд, потому что привыкла делать это за двадцать пять. Что произошло вообще с игрой за всё это время – вот единственная мысль, постоянно крутившаяся в моей голове, но за неимением ответа никогда её не покидающая. Товарищи, что такое аспект? Зачем вы это придумали? А как же мой гибридный язычник, в равной мере и хилящий, и дамажащий, вечно вытаскивающий из всяких передряг своего компаньона – лучника.
    Хвала Айденусу, хоть локации остались прежними (только почему все теперь на каких-то мистических скакунах? куда делись кони? перестали плодиться что ли?). Первые дни игры казалось, я просто захлебнусь в этом океане светлой ностальгии. Без дела и квестов, просто так слоняясь по окраинам Светлолесья, утопать в знакомых берёзовых чащах – тонуть в безмерно любимых мелодиях, которые вряд ли возможно забыть и за куда больший срок, нежели мой. Наверное, сложно описать, как же сносит крышу от вида врат в Сиверии – это неописуемое чувство восторга, торжественном и холодного преклонения. Нет, всё же ни одна локация не сможет заменить мне эту снежную вселённую. Не отсюда ли любовь к зиме? А чёрт его знает. 
    Темноводье – ничего не могу с собой поделать, всегда невольно усмехаюсь, когда вижу любое о нём упоминание. А нахождение в нём – это вообще одно сплошное олицетворение слова «ностальгия». Помнится, как переодически импы залетали в Светлолесье, где за ними гонялись абсолютно все и с большим азартом. Собственно, в первом убийстве мне пришлось поучаствовать именно в Темноводье (какая же толпа людей гнала этого несчастного орка). О Плато Коба можно вообще писать целые книги – это как отдельная жизнь. Та жизнь, которую я всегда буду помнить. 
    Только вот удивительно притих Ассе-Тэпх. Где стычки, баталии? Историю всех гонок за имперцами и от них, наверное, просто невозможно описать – не хватит слов. Да и вряд ли такой искренний детский восторг поддаётся описанию. Теперь почти все тропы пусты, ощущение, что фракции вымерли. Может, у Лиги и Империи сменили часовые пояса – непонятно. 
    Как странно вновь ходить по знакомым дорогам, видеть знакомые детали городов, поросших травой долин, гор... Как странно до сих пор видеть сквозь экран то, что видел когда-то давно, будто бы в прошлой жизни... 

    Sign in to follow this