Скоро Зима

Journalist
  • Content Count

    485
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    57

2 Followers

About Скоро Зима

  • Rank
    The Herald

Recent Profile Visitors

6489 profile views
  1. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.72

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 5. Повелители Матрена с нами не разговаривала. Орел в ее присутствии — тоже, хотя стоило ей отойти, как он становился менее принципиальным. Воскрес я легко и чувствовал себя гораздо лучше, чем после предыдущих своих смертей. Мне даже почти не понадобилось времени, чтобы восстановиться. Жаль, что ничего по сути я не узнал. Жители Поселка понятия не имели, кто и зачем вернул их призраками и заставил играть эти нелепые роли. Разговор с орками оказался куда более продуктивным. — Повелители восстановили Поселок с помощью орков? И сказали, что Лига и Империя скоро исчезнут? — Орел поморщился, изобразив на лице все то, что он думает об этих самых «Повелителях». — Этот Спектакль похож на какую-то изощренную ловушку. Кто мог организовать такое? — А не может быть, что это Историки опять что-то мутят? Вполне в их духе, вам не кажется? — Предлагаю свинтить отсюда, пока не поздно! — Отклоняется! Мне уже самой интересно узнать, что здесь происходит… — Кстати, об Историках. Нужно найти ди Близара, может у него есть какие-нибудь новости? Заодно расскажем, что мы пообщались с призраками. — Надеюсь, он не побежит самоликвидироваться, чтобы самому поговорить с ними. — По крайней мере жители Поселка узнали о своей судьбе, — вздохнула Серафима, чувствующая ответственность за мою смерть, и поэтому с самого воскрешения не отходившая от меня ни на шаг. — Пусть мы оказались не в силах изменить ее, но зато поведали им правду. Это хоть немного облегчит их страдания. — Угу, — промычал я недовольно. Мои надежды простирались немного дальше, чем облегчение страданий призраков. — Спасибо вам! Это поступок, достойный истинного последователя Света. Уверена, теперь им стало немного легче. Неопределенность хуже смерти. Бедолаги вынуждены каждый новый день играть этот странный Спектакль, даже не понимая, к чему и зачем… Это ужасно! — Угу. Я не принимал особо участия в разговоре, сосредоточенно вгрызаясь в кроличью ногу — после очередной смерти меня преследовало сильное чувство голода. К счастью, ушлые торговцы стабильно поставляли на Гипат провизию, так что недостатка ни в пропитании, ни чем-либо еще не было. Я даже как-то незаметно пристрастился к лигийскому пиву, с сожалением уяснив, что имперское ему уступает по всем фронтам. Обидно. — Товарищи Хранители, товарищ… э-э-э… жрец. Меньше всего мне хотелось общаться с Твердолобиным, но судя по выражению его лица, он получил новые инструкции от своего руководства и теперь жаждал действий. Серафима, почувствовав себя лишней, сразу засобиралась, сославшись на какие-то срочные дела. — Вот как мы поступим. Орки сказали, что Повелители ратуют за возрождение Гипата, так? Очевидно, что Спектакль — часть этой программы по восстановлению. Значит, драконы подчиняются тем же хозяевам, что и орки. Так вот, нужно обратиться к дракончику и сказать, что нам необходимо переговорить с Повелителями на предмет заключения союзного договора! Твердолобин сиял, как начищенный медяк, но я не был уверен, что идея отличная. На наших лицах отразился скепсис, и комитетчик быстро добавил: — Плечи прямо, грудь вперед, и тон поофициальнее. Может, эти птахи перестанут болтать о своем Спектакле и начнут нормальный политический диалог. — Что ж, удачи, — только и смог сказать я. Не нам же вести политические диалоги, правильно? — Мне понадобиться ваша помощь. Момент важный, и делегация должна быть представительной! Дракончик в Поселке вертелся только один — тот, что встречал нас на входе, когда мы прибыли. Он называл себя «Привратником Судьбы». Вшестером мы, как почетный эскорт Твердолобина, остановились чуть поодаль, дав ему возможность разговаривать единолично. Правда, едва он озвучил свою цель, не успев даже договорить до конца, как дракончик разразился гневной тирадой: — Неразумные, медлительные Избранные! Вы как дети, играющие в песке, не замечающие Бурю, что вскоре поглотит всех нас. Я отвечу на глупый вопрос: вы встретитесь с теми, кого орки зовут Повелителями. В свой черед. И тогда вы сможете красть их время так же, как крадете мое, предлагая союз, который не имеет смысла. Угроза Бури объединяет нас куда сильнее и надежнее любых бумажек. Вы поймете. В свое время. Для наших целей есть один единственный общий путь — это Путь Избранного. Пройдите его до конца, и тогда, если вас еще будут волновать эти глупости, вы поговорите с Повелителями о союзе. Ну а пока… — Стойте! Подождите! Это все я!!! К нам на всех парах мчался Семер Эхнатон, путаясь в своем длинном одеянии, которое он поддерживал одной рукой, при этом отчаянно размахивая другой. Его зеленые глаза ярко мерцали, как два фонаря. — С вами все хорошо? — озабоченно спросила Матрена, когда он поравнялся с нами. — Я решил, что предам свои идеалы, если не защищу вас от гнева Повелителей, — гордо ответил он и повернулся к дракончику. — Это я один в ответе за диверсии подполья! Еще когда я был обычным человеком, я полюбил одну девушку. Потом наше племя вымерло, прошло много лет, мы воскресли… и любовь к моей Нефертити воскресла вместе со мной. Память — единственное, что отличает нас от простой нежити. Память о том, что такое быть человеком, быть живым. Как феникс из пепла, воскресает из памяти и наша любовь. Она не зависит от гормонов и желаний плоти, она вечна. Я надеялся найти свою Нефертити здесь, где однажды уже объединились влюбленные сердца джунов, но так и не нашел… — Глупец! И как только этот неразумный сумел дослужиться до Семера? — дракончик так быстро затрепетал крыльями, что они слились в размытое пятно. — Кому поможет это слабоумное самопожертвование? Влюбленные Зэм! Чем еще ты проклянешь нас, о узник мира? Орки-академики? Гоблины-поэты? Эльфы-альтруисты или гибберлинги-трезвенники? Ох… Ваши нелепые попытки сорвать Спектакль, ваши сомнения… Вы пытаетесь понять то, что понятым быть не может! Мы все знали и не пытались мешать вам. Порой самый короткий путь к осознанию истины — это попытка сбежать от нее. Мы дали вам поиграть в оппозицию, но время для игр кончилось. Вы нужны нам. Все без исключений. Что-то покоробило мой слух во время этой речи, но ухватиться за свою мысль я не смог и отчего-то занервничал. Будто я упускаю что-то очень важное. — Я вынужден вас наказать. Сила и принуждение не самые лучшие инструменты, но иногда без них не обойтись… — Наказать? За что? Мы же ничего не сделали! — За что? За попытку переписать Сценарий и нарушить порядок. С печалью я смотрю на Избранных, пытающихся изменить предначертанное. Наказание неотвратимо! О, не беспокойтесь! Все, что ожидало вас дальше, — прогулка по неисследованному Гипату, полет над горой, встреча с Повелителями, получение Откровения — все это будет. Но потом. Из-за вас теперь всем Избранным нужно собрать в два раза больше знаков! Только выполнив это условие, вы сможете двинуться дальше по Пути. Поскольку мы не знали, сколько конкретно нужно собрать знаков, то и наказание не показалось суровым. — Непослушные, капризные существа… — продолжал возмущаться дракончик. — Ваши нелепые выходки подтвердили неготовность продолжить Путь. Цена за вашу ошибку назначена. Вы будете повторять шаги Ат-Зако, один за другим, каждый день — пока не поймете, что значит быть Избранным. Вот первый шаг Ат-Зако — убейте десяток диких гоблинов. Повторите подвиг джуна и заодно накажите гоблинов за восстание. Пусть каждый поймет, что значит идти против Сценария! — Что? Убить настоящих гоблинов? — оторопел Эхнатон. — В смысле… живых? А как же «Гипат — мирный аллод», и все такое? Куда делись ваши принципы? Хотя сам я, мягко говоря, симпатии к гоблинам не испытывал, убивать их просто так мне почему-то тоже не особо хотелось. До этого нам приходилось разбираться только с призраками. — Вас гложут сомнения, душа мечется, не находя ответов. И ваша нерешительность мешает в первую очередь вам самим. Сколько раз еще вам придется повторять поступки Ат-Зако, чтобы осознать свою Избранность? Ну хорошо. Оставим гоблинов. Добудьте карту Рыжего Разбойника. Он хорошо знает свою роль и исполняет ее на бис без сожалений — драться и принимать смерть. Вам же досталась самая важная роль, и, несмотря на это, вы медлите, сомневаетесь, теряете время… Что ж, добыть какой-нибудь предмет, развеяв очередного призрака, — задача уже знакомая. Нам ничего не оставалось, как снова вернуться к тому, с чего мы начали: к выполнению заданий дракончиков и жителей Поселка. И, если верить Привратнику Судьбы, маячившее где-то в перспективе важное откровение отдалилось от нас еще больше. Из приятного на Гипате была разве что чистая речка, в которой можно наплаваться вдоволь — призрачных рыб, кстати, в ней не водилось, — да еда со всех аллодов Сарнаута, которую привозили торговцы. В остальном бесило здесь все: от Спектакля до участвующей в нем толпы Избранных. Вскоре раздражение сменилось моральной усталостью. Сколько дней нам еще бегать с дурацкими поручениями? А может — недель? Месяцев? Лет? Насколько меня хватит? Было б у меня хоть какое-то подтверждение, что если я не найду здесь Веронику, то хотя бы узнаю, где она может быть, я бы не сдался. Но у меня нет ничего. Ни одного факта, ни одного намека! Я хватался за соломинку, и это опустошало и лишало надежды. К Рыжему Разбойнику за картой пришлось тащиться несколько часов в то время, как дождь продолжал моросить. Мы вымокли до нитки, но карту все же достали — каждый свой экземпляр. Дракончик был нами доволен. — Вы еще на шаг ближе к цели. Знаю, вам тяжело, вас терзают вопросы, требующие ответов. Мир в ваших головах зашатался, грозя развалиться. Это одно из испытаний Пути. Преодолейте страх неведения! То, что вы не знаете всего, не значит, что вы не можете поступать правильно. Завтра вы сможете снова пройти это испытание. Кто знает, может в следующий раз оно принесет покой вашим душам. Есть у меня уверенность, что уже ничто не собьет вас с истинного Пути. И еще! Чтобы память о содеянном надолго запечатлелась в вашем сознании, примите этот знак Избранного… Потом мы пошли на свой ежедневный обход жителей Поселка, собирая новую порцию разнообразных просьб. Призраки вели себя как обычно, и как бы я ни пытался разглядеть на их лицах что-то еще, мне это не удалось. Интересно, узнают ли меня те, с кем я разговаривал вчера в призрачном мире? — Ох, как давно я жду тебя! Да-да, именно тебя. Остальные Избранные — никуда не годные бездельники. Только ты — истинное воплощение нашего обожаемого Ат-Зако. То же благородство, та же самоотверженность, та же стать. Ты даже скромно опускаешь взгляд, точь-в-точь, как он. Я знаю, ведь он был мне как сын! — Эрфар улыбался мне, как ни в чем не бывало, и повторял то, что минутой ранее говорил и всем остальным. — Не откажи старику в услуге. Пожалуйста, убей волков, кабанов и лягушек возле Поселка. Я опасаюсь, что кабаны станут разносчиками свиного гриппа. Это страшная болезнь, мне сказали, о ней трубят все глашатаи в Большом Мире! Что до волков и жаб — если честно, я просто терпеть не могу этих мерзких тварей… — Тебе чего? Поручение какое? Живи и давай жить другим — вот тебе мое поручение, — бурчал в свою очередь вечно недовольный кузнец Бабур. — Я вашего брата насквозь вижу! Вам сначала скажешь, что за материал на вещички мои эксклюзивные идет, а вы сами мастеровыми заделаетесь да покупателей у меня сведете. Ищи дураков! Хотя стой. Выбора все равно нет. У меня тут весь товар раскупили, новый клепать не успеваю. А если еще самому и за шкурами бегать… Запас то к концу подошел! Без работы сидеть непривычно. Я уже с половиной Поселка вдрызг рассорился от нечего делать. Так что давай-ка, притащи мне хороших шкур! — Где их взять? — О, шило тебе в гульфик, вот бестолковая нынче молодежь пошла! Охотиться не учили? Целишься и стрелу нежно так за ухо кладешь… А ты — в полной боевой выкладке, я гляжу. Это чтобы бедная лягушка тебя ненароком не пришибла? Ладно, иди уже. И заруби себе на носу на будущее: слово «скидки» в моем доме считается матерным! Следующие несколько дней не происходило ровным счетом ничего. Разве что Матрена стала более словоохотливой, и Орлу уже не нужно было изображать солидарность. Неунывающий Твердолобин после неудавшегося диалога с дракончиками сдаваться не собирался. — Я уже продумал нашу новую тактику. Очевидно, что нам нужен союз с Повелителями, хоть они и уверены, что «Империя и Лига скоро умрут». Я бы с радостью пожелал этому пророчеству сбыться ровно наполовину… Короче, нужно чем-то задобрить их, подкупить. — И чем же? — Что ценят Повелители? Спектакль! Значит, нужно выполнять все требования дракончиков, собирать медали, играть свою роль и бла-бла-бла. А как только они пустят нас к Повелителям, мы попросим взамен ма-а-аленькую услугу. Смерть Лиги. Хе-хе. Ну, или хотя бы помощь в нашей борьбе. Иногда я завидовал его энтузиазму. Мне то и дело приходила в голову мысль вернуться хотя бы на денек домой, чтобы поспать в человеческих условиях, а не в спальном мешке. Подумаешь, придется потом потратить день на переход от руин до Поселка. Но разве оно того не стоит? Таинственный Режиссер может тянуть волынку и мучить нас сбором знаков Избранного сколь угодно долго, и небольшой перерыв на обдумывание ситуации не помешает. В конце концов я решил, что если через несколько дней мы не сдвинется с мертвой точки, то я телепортируюсь обратно на свой аллод. Вернуться на Гипат я всегда успею. Историк Светоний ди Близар куда-то запропастился, и мы уже подумали, что он, должно быть, тоже вернулся домой, но он неожиданно разыскал нас сам. — В общем, слушайте новости. Найан изучил все собранные мной материалы и выслал результаты экспертизы. Камни с руин и впрямь древние, но «свежие», как и инструменты Бабура. Речи жителей Поселка почти слово в слово повторяют то, что сказано в записях о приключениях Ат-Зако. Очевидно, что все происходящее здесь — реконструкция, инсценировка, но это действительно осколок реального Гипата, а не дорогая декорация. — Занятно… — Что по-прежнему остается загадкой, так это личности орочьих Повелителей… Да-да, о них уже весь Поселок гудит! Найан чрезвычайно заинтересовался ими. — Не он один. — Попытаемся выяснить, кто они. Насколько я понял, путь Избранного должен привести нас прямиком к ним. Посовещавшись и твердо решив, что к концу недели вернемся в Империю, мы еще продолжали вяло выполнять поручения, ни на что особо не надеясь. Мне надоел туман, который не исчезал никогда, да и призраками я был уже сыт по горло. Все случилось как раз в последний день перед нашим отбытием домой. Я, отдежурив свою часть ночи, благополучно спал и видел заснеженные ели, когда меня затрясла за плечо Лиза. — Ник, Ник! Просыпайся! Едва мои глаза чуть приоткрылись, как она переключилась на остальных. Пока я пытался сообразить, зачем она поднимает нас среди ночи, как мозг уже отметил суету вокруг. — Просыпайтесь! — Зизи, что происходит? — Дракончики открыли дорогу на север! — Кому? Спросонок мысли буксовали, однако всеобщий ажиотаж давал понять, что нам и в самом деле лучше поспешить. Несмотря на ночь поднялся шум, все вскакивали с мест и выбегали на улицу, как при пожаре. — Не знаю. Видимо, всем. — А как же знаки Избранного? Сколько их в итоге нужно было собрать, чтобы пройти дальше? — По-моему, это вообще не имело значения. — Бред! Зачем же мы тогда их собирали?! — В смысле… Можно было просто ничего не делать и ждать продолжения Спектакля сидя на месте? — Этот Режиссер, похоже, тот еще шутник. — Фантазер, …! Начистить бы ему рыло! Вот бы была идеальная финальная сцена. — Мы идем или нет? Я хочу все увидеть из первых рядов. К дракончику у входа в Поселок — Привратнику Судьбы — выстроилась целая очередь и до нас черед дошел только когда начало светать. Все толкались, галдели, пытались пролезть вне очереди, правда безуспешно. — Должен заметить, что теперь мое доверие к вам высоко. Да, в прошлом вами допущена ошибка… Теперь она исправлена, и я полагаю, что могу кое-что доверить вам. Я ведь не только тот, кто направляет Избранных по Пути, но и часть того, кто несет ответственность за все происходящее здесь. Дракончик мерцал золотом в рассветной дымке, как заблудившийся огонек, и глядел на всех так радостно, будто сам не мог дождаться этого момента. — Надеюсь, вы не держите зла за наказание! Не надо! Зло разрушает, не более. Думайте о том, что вы постигли, когда шли вслед за Ат-Зако. Я мог бы просить вас резать рыбу тупым ножом, носить Астрал в решете или размышлять о том, что есть хлопок одной ладонью. Не важно, суть одна… Каждый должен забыть, кто он есть, чтобы понять, кто он. Вы ведь не только граждане Империи, верно? Думайте об этом. И тогда сатори, мгновение озарения… оно наконец-то придет к каждому из вас. Теперь вы можете сделать следующий шаг по Пути Избранного. И сейчас этот путь лежит к Пещере Знахарки, через древние стелы-ловушки, все дальше по следам Ат-Зако. Отправляйтесь к следующему осколку моего сознания, к Светлой Грусти. Дальше она поведет вас по Пути. Дракончик забрал у нас собранные знаки Избранного, не озаботившись их количеством, и указал дорогу. Впрочем, я и так прекрасно видел, как многочисленные Избранные, растянувшись нестройной цепочкой, дружно тянутся на север. Вскоре к этому потоку примкнули и мы. Разговаривать не хотелось, хотя все наверняка думали об одном и том же: что ждет нас впереди? Неужели встреча с таинственными Повелителями? И что за Откровение они хотят поведать нам? Мы не знали, бьют ли еще с неба молнии, но на всякий случай, как и все, строго придерживались дорожки. Никто не хотел проверять степень опасности на себе. Высокие стелы были видны издали, и чем ближе мы подходили к ним, тем невероятнее казалось увиденное. По огромным каменным сооружениям на круглых, вращающихся постаментах, ползли трещины, сквозь которые пробивался яркий свет, будто сама магия, скованная камнем, рвалась наружу. Узоры на стелах напоминали о джунах, хотя подобных конструкций я не видел даже в книгах. Мне приходилось задирать голову, чтобы разглядеть, что там наверху — что-то круглое, тоже светящееся, кажется с изображением солнца. У первой же стелы, окутанной голубым сиянием, нас встречал дракончик, назвавшийся Светлой Грустью. Голубое «солнце» над его головой тоже выглядело печальным. Мы уже сильно подотстали от тех, кто шел впереди нас, поэтому не видели, что дракончик приготовил для Избранных, о чем я сейчас жалел. Стоило все же поторопиться. — Долгий путь позади, но путь впереди куда длиннее. Переведите дыхание, путники, и откройте свой разум для нового знания. Каждого из вас ждет первый урок о кошмарах, что снятся Сарнауту. Мы переглянулись. Не очень ободряющее начало, но не идти же на попятный. Я смело шагнул к дракончику, морально готовя себя к предстоящему «кошмару». — Закрой глаза и очисти свой разум. Забудь о Лиге и Империи, забудь о Тенсесе и Незебе, забудь об Ат-Зако и Тка-Рике… Теперь есть только ты и мир, который нужно принять таким, какой он есть, чтобы однажды изменить его навсегда. Приготовься… Коснись этой стелы и пройди свое испытание, а потом отправляйся на встречу с Бесплодными Самокопаниями. По дороге у тебя будет время подумать над увиденным. И помни, Путь испытывает не твою силу, не твою храбрость, а умение видеть истину и делать правильные выводы. Я поднялся по щербатым ступеням и, вдохнув поглубже, коснулся вращающегося постамента стелы. В эту же секунду передо мной появился демон — к счастью не такой большой и опасный, каких я имел несчастье видеть, а обычный, словно сошедший со страниц учебника, рассказывающего о Великом Астральном Походе. Меч я выхватил рефлекторно, хотя демон был каким-то… ненастоящим, и справился я с ним легко. Тварь рассыпалась искрами, быстро растаявшими в воздухе, но после нее сразу появился новый, куда более опасный демон — из тех, что могли жить вне астрала. Но видимо это испытание действительно не было проверкой силы, потому что и с этим демоном я справился в одиночку. Больше никаких чудовищ не появилось, так что я, подождав еще какое-то время, убрал меч и посмотрел на дракончика, но ему, видимо, больше нечего было мне сказать. Эта же сцена в точности повторилась и с остальными. — Кошмар Сарнаута — демоны? Что ж, вполне логично… Дождавшись, когда каждый из нас пройдет это испытание, мы двинулись дальше, к следующей стеле, где ждал еще один дракончик, с невдохновляющим именем — «Бесплодные Самокопания». — Теперь вы понимаете? — произнес он, порхая перед нами, как огромная бабочка. — Демоны больше не задыхаются вне родного астрала, больше не страшатся железа. Они умнеют, учатся прятаться и выжидать, копя силы. Что, если бы в Ночь Астральных Порталов на нас напали демоны этой новой породы? Смог бы выжить хоть кто-нибудь? И что, если вторая Ночь наступит уже завтра? Почему они изменились? Эволюция? Или изначальный замысел? Разумный ход? Кто учит демонов, как уничтожить наш мир? Подумайте об этом перед тем, как приступить к новому испытанию. Мне даже комментировать это не хотелось. И думать, если честно, тоже. Я молча шагнул вперед — чем скорее мы пройдем этот Путь, тем быстрее все закончится. — Готовься к следующему испытанию, Избранный. Готовься заранее, не расслабляйся. Школа учит многому, но ты привыкаешь, что у тебя всегда есть время, чтобы подготовить урок. А лишь прозвенит звонок, испытание закончится, и ты вновь обретешь свободу. Но настоящие испытания никогда не дадут тебе шанса собраться с мыслями или уйти по своей воле. Готовься действовать на пределе возможностей в любую минуту, что бы ни произошло. Ты знаешь правила: коснись стелы и встреться с очередным страхом нашего мира. Если все пройдет удачно, то Глухая Тоска поможет тебе понять увиденное и направит к следующему испытанию. Я коснулся стелы, почему-то уверенный, что сейчас снова появятся демоны. Но вместо этого передо мной вдруг возникла фигура в знакомом балахоне. Демонопоклонник! Он был призрачным, хотя и чем-то неуловимо отличался от призраков в Поселке. Я развеял его одним взмахом меча, и тут же на его месте появилось два демонопоклонника. Они тоже не доставили проблем, но потом их стало четверо! На них пришлось потратить немного больше времени, и я замер, ожидая увидеть восьмерых. Но на этом испытание завершилось. Больше дракончик мне ничего не сказал, и мне уже хотелось поскорее поговорить со следующим. Хотя рядом возвышались стелы, испускающие красное, фиолетовое, белое, зеленое сияние, дракончик ждал путников вновь у голубой стелы. Я вопросительно поглядел на него, прекрасно зная, что ничего приятного он нам не сообщит. — Вы понимаете? Их все больше и больше. Стоит срубить одну голову — их вырастает несколько… Почему ведущих мир в пропасть становится больше с каждым днем? Что в силах толкнуть кого-либо на худший из грехов — желать смерти своим близким, соплеменникам, врагам, целому миру? Всем, кто жил, и тем, кто еще не рожден, ибо им уже не суждено будет родиться. Что управляет ими? Или, может быть, кто? Он словно испытывал глубокое удовлетворение, глядя на наши озадаченные лица. Хотя чего еще ждать от существа по имени «Глухая Тоска»? Никаких тайн он перед нами не раскрывал, но слова его все равно что-то болезненно задевали внутри. — Непростые вопросы, правда? А следующее испытание только приумножит их. Испытывая самые противоречивые желания — услышать все до конца и, наоборот, заткнуть уши, — я снова первым шагнул вперед. — Вот третий урок о кошмарах этого мира. Что толку от мощного оружия, готового сразить врага, если ты не ведаешь, кто враг твой? Ни одно оружие никогда не будет могущественнее и разрушительнее истины. Коснись стелы, Избранный. И после того, как враг будет повержен, отправляйся в пещеру к Дурным Предчувствиям. А по пути загляни в себя и попробуй ощутить торжество, облегчение, радость самой важной победы… На этот раз сражаться никому из нас не пришлось. Едва я коснулся стелы, как рядом появилось два призрака: седовласый старик с длинной бородой, показавшийся мне смутно знакомым, будто я видел его изображение в какой-то книге; лицо второго человека я знал хорошо, оно смотрело на граждан Империи со множества портретов и каменных памятников — Великий Маг Незеб, основатель моей Родины. Они не обращали на меня внимание, словно не видели. Их взор был обращен к гигантскому демону, которого они вместе атаковали магией. Вспышки света были тусклыми, картинка размытой, словно я смотрел на бой сквозь запотевшее стекло, но все равно мое сердце выпрыгивало из груди от грандиозности происходящего. Два мага наступали на демона размером с дом, пока тот не исчез. Следом растворились и призраки. — Это… это что… Скракан и Незеб? Я хотел посмотреть сцену еще раз, но выяснилось, что тем, кто уже увидел ее, нет надобности касаться стелы, чтобы самостоятельно вызвать призраков, поэтому мы вшестером сразу пошли в пещеру, черный зев которой темнел в конце дороги. Внутри снова повсюду виднелись развалины каких-то построек, но тоннель не увел нас слишком глубоко. Встретивший нас дракончик озарял пещеру, как летающая лампа. Как и его собратья, он был красив, но едва шагнув к нему, я уже заранее испытал горечь. Их слова тупым ржавым ножом скребли по больному. — Победа… Скракану и Незебу удалось победить демона. Демон, которого воины Похода считали последним, повержен! Астральные Врата джунов запечатаны… Но демоны день за днем все сильнее вгрызаются в наш мир, уничтожая его по частицам. Они живы, живы как никогда. А Незеб и Скракан, чьи призраки сражались здесь и сейчас — нет. И сотни великих воинов, цвет наций — тоже нет. Вы чувствуете торжество, о, Избранные? Вкус победы щекочет вам небо, кровь обжигает щеки? Вы чувствуете счастье и облегчение? Впервые мне захотелось достать меч и разрубить дракончика пополам. Я хотел, чтобы замолчал, потому что слушать его было просто невыносимо. Но он говорил и говорил… А я стоял и слушал. — Великий поход, великая ошибка, великая ложь… Мог ли великий джун Тка-Рик отправить на бесполезную смерть единственных, кто был в силах защитить этот мир? Скоро вы получите ответы и на эти вопросы. Вас ждет последний из легких уроков. Я сам удивился тому, как резко подался вперед, еще толком не осознавая, что собираюсь сделать: пройти следующее испытание или и впрямь убить дракончика. — Почувствуй отчаяние и страх последнего из племени, сражающегося с великим злом, что уничтожило его народ. Перенесись в тот момент, когда Гипат еще был целым. Представь, что твоя кожа отливает бронзой, твое некогда великое племя — теперь лишь прах на ветру, а последний Великий Маг твоего народа стоит за твоей спиной. Перед тобой Проклятье Джунов, твое имя — Ат-Зако, и тебе в лицо дышит холодный октябрь семьсот восемьдесят шестого года новой эры… Ну что ж, Проклятье так Проклятье. По крайней мере теперь я увижу наверняка, что оно из себя представляет. Но едва я протянул руку, чтобы коснуться стелы, как вдруг появился демон — хорошо знакомый мне огромный демон, и на этот раз он был вполне настоящим. Орел среагировал самым первым, и его стрела на мгновение отвлекла демона от меня, так что я сумел отскочить от его лап, уже потянувшихся ко мне, чтобы раздавить, как мошку. Миша и Лиза ударили магией спустя секунду. Демон сразу повернулся на огненный залп, но Матрена со Лбом тоже не дремали. Пока тварь отвернулась от меня, я поднырнул ей за спину, хотя из-за множества щупалец даже с такой позиции подобраться было нелегко. Я мог бы отрубить ей пару конечностей, но не хотел обращать на себя внимание, поэтому изо всех сил старался не задеть демона, пока у меня не будет возможности разрубить его тело. Но времени оставалось мало. Демон наступал на Мишу, хотя Лоб то и дело отвлекал его на себя, а Матрена слепила глаза магией Света. На Лизу он почти не реагировал, а вот стрелы его заметно раздражали. Орел ухитрился попасть ему в некое подобие лица, и демон конвульсивно задергался, потеряв из вида всех. Я решил не терять времени попусту, и несмотря на то, что тварь болезненно полоснула меня щупальцем по плечу, едва не сбив с ног, я все равно всадил в нее меч и сразу отскочил подальше, спасаясь от предсмертных судорог. — О нет! — прошептал дракончик, когда демон наконец исчез. — Вместо фантомного Проклятья — демоны? Они уже здесь! В системе учебных стел. Так быстро обошли нашу защиту… Нет! Не может быть! Еще миллионы и миллионы Избранных должны пройти Путь. О узник мира, как настойчиво ты пытаешься сорвать Спектакль! Я знал, я чуял недоброе… Что-то снова царапнуло мой слух, и на этот раз я запомнил, что именно. — Какой еще узник мира? Но дракончик не обратил на мой вопрос внимание. — Проклятье! Наверняка они уже проникли за кулисы. Повелители в любую минуту могут оказаться отрезаны… Возьмите портальный камень, он перенесет вас на колосники. Не пугайтесь, не смотрите вниз. Просто бегите на свет маячков и старайтесь не оступиться. У входа в пещеры Гипата вас будет ждать еще один осколок моего сознания, Хранитель Порядка. Поторопитесь! Ничего не понимая, мы взяли новые телепортаторы, похожие на те, с помощью которых прибыли на Гипат. Привычное ощущение перемещения сквозь пространство и вот уже я снова почувствовал твердую почву под ногами… Условно твердую. На самом деле мы стояли в чем-то мягком и слегка вяжущем, словно в зыбком песке, в который провалились почти по щиколотку. Я открыл глаза и несколько секунд не мог сориентироваться. Вокруг было затянутое серыми тучами небо, и только вдалеке виднелись окутанные туманом горы. Мы были не одни. Множество Избранных, оказавшись здесь же, вели себя странно, словно всем резко стало плохо. Кто-то выл, кто-то полз на четвереньках, кто-то напротив замер, боясь пошевелиться. Я опустил голову и вгляделся в то, на чем стою… и тут же пожалел об этом. Захотелось зажмурить глаза и лечь, прижавшись к горизонтальной поверхности всем телом. Странная, светящаяся субстанция под ногами шевелилась, то сгущаясь, то становясь почти прозрачной. А под ней, где-то далеко внизу, раскинулся Гипат. С высоты птичьего полета мы глядели на Поселок, на руины, на реку и лес, казавшиеся сейчас игрушечными. Не то, чтобы я боялся высоты, но зависнуть вот так, в небе, стоя на непонятной, клубящейся дымке, это испытание не для слабонервных. Теперь мне стало понятно поведение Избранных, застрявших здесь. — О, святой Незеб… где мы? У меня кружится голова. Матрена опустилась на колени и закрыла лицо руками. Орел и Миша последовали ее примеру, хотя и старались держать глаза открытыми. Даже Лиза побледнела сильнее обычного и непроизвольно махала крыльями, будто они могли удержать ее в воздухе надолго и не позволить разбиться. Лба просто рвало в сторонке. — Так… спокойно… нас не отправили бы сюда, если б тут было опасно. Иначе весь этот Путь не имеет смысла, — не очень уверенно попытался взять ситуацию под контроль Миша. — Мы должны добраться до гор. Это не так уж и далеко, — добавил я, впиваясь взглядом в спасительную землю на горизонте. Верхушки гор, в которые упиралась странная субстанция под ногами, придавали мне уверенности, а если не смотреть вниз, то может показаться, что мы идем по обычному полю. Переход дался тяжело. Кое-как мы доползли до нормальной, твердой земли, полностью выжатыми и опустошенными — подвиг, который дался далеко не каждому. Интересно, сколько Избранных так и не смогли побороть страх высоты и вернулись домой? Никогда еще камни и редкая трава не казались мне такими прекрасными! Хоть мы и торопились, но никто не возражал против того, чтобы просто посидеть на земле не шевелясь пару минут, чтобы насладиться ее восхитительной твердостью и непрозрачностью. Короткая тропинка между двумя крутыми склонами неожиданно вывела к ровному, выложенному каменными плитами мосту, на котором оглушительно хрюкая копошились толпы мелких астральных бесов. Добравшиеся до гор Избранные уже сражались с ними вовсю, расчищая себе дорогу. Нам ничего не оставалось, как присоединиться к ним. Бесы не были особо грозными, но их количество вселяло опасение, так что до лестницы в конце моста, ведущей в какую-то темную пещеру, мы пробились не без труда. Между мостом и ступенями висела прозрачная магическая пелена, и я подумал, что эта преграда не позволит нам войти внутрь, но мы легко прошли сквозь нее — она защищала пещеру только от бесов. Однако когда я увидел, кто поддерживает ее, то понял, что прогулка по небу — еще не самое главное потрясение на сегодняшний день. Это были червелицые. Именно те существа, которых я видел на Авилоне и в пещере на плато Коба! Уродливые, с омерзительными отростками на лицах, со «стеклянными», слепыми глазами, с непропорционально длинными руками, с прозрачной кожей, или даже вовсе ее отсутствием… Меня передернуло от отвращения. Даже демоны не казались такими отталкивающими! Полностью поглощенные созерцанием червелицых, мы не сразу заметили дракончика, хотя он порхал туда-сюда прямо у нас перед носом и громко голосил: — Демоны повсюду! Их так много! Они могут проникнуть в пещеры с этой стороны, а силы Повелителей не безграничны! Надо остановить это нашествие! Я поглядел на червелицых, на защищающий пещеры щит, который они наколдовывали, снова на червелицых… ПОВЕЛИТЕЛИ?! — Вам надо идти вниз, в пещеры Гипата! Надо найти Повелителя Австра и делать все, что он вам прикажет! Спектакль под угрозой срыва! Демоны не хотят позволить Избранным получить Откровение! Кое-как сумев оторвать взгляд от червелицых, я только теперь заметил, что пещера на самом деле являлась каким-то древним сооружением джунов, украшенным традиционными для них барельефами и расположенным прямо в скале. Червелицые не обращали на нас внимания, и мы, поборов неприязнь, просто прошли мимо них и вошли в темноту, которая, правда, вскоре рассеялась красноватым свечением. Жар мы ощутили еще у входа, но реальность оказалась куда тяжелее. Мы словно очутились в раскаленной печи! Я, не любивший жару, и вовсе чуть не свалился в обморок, как изнеженная барышня. Внутри в бесконечных коридорах, среди каменных платформ, лабиринта дорожек, лестниц и мостов, облизывая странные статуи, вытекая из них и растягиваясь паутиной во все стороны, бежали целые реки жидкого огня. Он тек даже под нашими ногами — виднелся сквозь прорези каменного рисунка на полу. Я словно умер и попал в ад. Неприятная ассоциация усиливалась еще и тем, что червелицых здесь было много. Они творили магию, защищая боковые проходы полупрозрачным щитом. Очевидно, что демоны атаковали со всех сторон. А нам ведь нужно еще найти в этом бедламе какого-то Австра! Почувствовав дуновение прохладного воздуха по спине, я приободрился — то ли Матрена призывала магию Света, то ли Миша наколдовал ледяное заклятье. Один из червелицых повернул голову к нам, и я рефлекторно сделал шаг в его сторону, стараясь убедить себя, что тошнота, подступившая к горлу, это следствие жары, а не вид уродливого существа. Несколько мгновений ничего не происходило, червелицый молчал, хотя я сомневался, что он вообще умеет говорить. Из-за шевелящихся «червей» на его лице не было понятно, есть ли у него рот. — Ник! — М? Все почему-то уставились на меня, как будто я что-то натворил. — Что?! Я ничего не делал! — Это Австр. Но он не может до тебя докричаться, ты закрываешь свое сознание! — пояснила Лиза таким обвиняющим тоном, что я фыркнул. — И что теперь? Я должен пускать в свою голову кого попало? — Просто дай ему сказать. Эти существа общаются ментально! Я состряпал недовольную мину, но все же попытался расслабиться. У меня не было ни малейшего представления, что нужно делать для мысленного разговора, я же не мистик в конце концов! Хотя закрывать разум от влияния извне я действительно научился. Мягкое прикосновение к затылку и вискам походило на дуновение ветра. Я мысленно нарисовал толстую кирпичную стену и крохотное окошко в ней — так мне было удобней расставить границы дозволенного. «Тише… спокойнее… Ментальная связь неприятна… непривычна… поначалу… потом станет лучше… комфортнее… не сопротивляйся…». — Да я и не сопротивляюсь, — буркнул я вслух. Не умею общаться мысленно. «Нужно время… я настроюсь… терпение… вскоре мы обсудим все…». — Ага, давайте обсудим. «Вы хотите знать, кто мы… вы узнаете… Теперь связь между нашими разумами окрепла. Мы можем поговорить. Опасения дракона сбылись. Демоны уже в подземелье повсюду. Они напали в самый важный момент, когда Избранные подошли к финалу своего Пути. Не могли не напасть… Но это уже не важно. Избранные завершат свой Путь. Вам нужно добраться до последней стелы и встретиться со своим Ментором. Но пройти туда непросто… Все вокруг осквернено демонами… И они все прибывают». — Мне кажется, вы хотели нам сообщить, кто вы такие! «Кто мы такие… Я тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос. Настоящий ответ… Помните ли вы слова древних преданий? «Нет проку от знания, если оно дается без боя. Выстраданное кем-то другим, достается тебе, словно взаймы… Если оно добыто не твоими стараниями, ты никогда не сможешь осознать его ценность, не найдешь ему применения…». Я направлю вас, и вы отыщете ответы на свои вопросы самостоятельно…». — Э-э-э, нет! Так не пойдет! — запротестовал я и приблизился к червелицему почти вплотную. Его блеклые, «стеклянные» глаза обратились ко мне, и я ощутил усилившееся давление на свою кирпичную стену. «Когда открывается сезон охоты, время оленю становиться ящерицей. Когда лодки выходят в море, время рыбе становиться ракушкой. Когда надвигаются ледники, время слону становиться мамонтом. Умертви часть себя, что известна врагу, — пусть торжествует. Из оставшейся части вырастешь новый ты, которого смерть не узнает». — И что все это значит? «Это подсказка. Подумай о ней». — Мне не нужны подсказки, я не собираюсь играть с вами в игры… «У меня есть еще одна. Посмотри на этих големов-стражей. Уверен, это наведет тебя на верные мысли». Хоть я и не хотел идти на поводу у Австра, но невольно обернулся. Уже знакомые мне джунские големы, которых я не заметил ранее, охраняли входы под управлением других червелицых и, судя по приглушенному звуку где-то в глубине этого странного подземного лабиринта, они еще и вели активное сражение. — Ну и что? «Эффективные машины, не так ли? Они имеют чрезвычайно сложное устройство и запутанный алгоритм зачаровывания каждой детали, поэтому кому-либо, кроме создателя големов, командовать ими довольно сложно. Зэм, несмотря на свои прорывы в механике и протезировании, так и не смогли создать ничего подобного». — Ну и что?! — повторил я уже не скрывая агрессию. Австр вызывал отвращение сам по себе, а его хождения вокруг да около лишь закрепляли желание прибить червелицего на месте. «Я уже вижу искорки понимания в твоих глазах. Ответ еще не всплыл из твоего подсознания, но он уже есть в тебе — просто дай ему время прорасти». — Нет у меня никакого понимания! Что я должен тут понять?! «Твой разум разрывается от вопросов, требующих ответа. Я не могу докричаться до тебя даже изнутри твоего сознания. Мой голос тонет в тысяче воплей: твои страхи, мечты, догадки…». — Почему бы не сказать все прямым текстом, а не крутить мозги дурацкими подсказками? «Ты должен понять, что не ответы, а сами вопросы содержат в себе настоящее знание. Я расскажу одну притчу… Однажды мудрец попросил своего друга подарить ему сундук с сокровищем. Получив подарок, он не открывал его, приговаривая: «Так у меня будет всего лишь горстка золота, блестящие камни или древняя ваза. Но пока я не открыл его — у меня есть Сокровище». Когда мудрец умер, его сын все-таки открыл сундук. Там лежала одна лишь записка «Я знал, что ты никогда не откроешь сундук. А если откроешь — это будешь уже не ты». Тот мудрец знал цену тайны, вопроса без ответа. Ты же считаешь, что ценны только ответы, и жаждешь их. Позволь твоему незнанию охранять тебя до тех пор, пока ты не обретешь достаточно сил, чтобы выдержать истину». Я прикрыл глаза и не спеша сосчитал до десяти. Было невыносимо жарко, в висках стучали молоточки, и тошнота все не отступала. Хотелось уйти отсюда в прохладное место, подальше от этих уродливых существ. Но ведь мы так ничего и не узнали! «У всякого спектакля есть основа. Сценарий», — снова зашелестело в моей голове. — «В нем скрыта сила представления…». — Да плевать мне на ваше представление! И на Откровение тоже плевать! «Сила слова может быть опасней силы оружия». — Пока что ваши слова это пустой… даже не звук. Это только трата моего времени. «Ты поймешь… Очень скоро… А теперь — идите! Вы должны закончить Путь Избранного!». Австр указал нам в ту сторону, откуда доносились звуки особо яростного сражения. Несмотря на жидкий огонь повсюду, раскаливший воздух так, что у меня уже болели легкие, видимость была плохой. Поняв, что ничего разумного от этого Австра мы уже не дождемся, я решительно направился на шум. Может удастся поговорить с кем-нибудь еще? Пройдя по длинному коридору над пылающей, красной рекой и ощущая себя обедом на сковороде, мы заглянули в темноту широких врат, за которыми оказался еще один небольшой, но никак неосвещенный коридор. Лишь в конце него тускло мерцал свет. Оттуда же слышались крики, лязг металла, взрывы, и пахло гарью и кровью… А потом мы словно вернулись в недавнее прошлое, когда вместе с лигийцами прорывались в город Демонов. Только на этот раз вместе людьми, орками, восставшими, эльфами, гибберлингами, прайденами сражались еще червелицые и джунские големы. В остальном сходство было поразительным: враждующие расы Сарнаута стояли плечом к плечу и вместе отбивались от демонов, которые наступали волнами! Я молча достал меч.
  2. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.72

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 5. Повелители Матрена с нами не разговаривала. Орел в ее присутствии — тоже, хотя стоило ей отойти, как он становился менее принципиальным. Воскрес я легко и чувствовал себя гораздо лучше, чем после предыдущих своих смертей. Мне даже почти не понадобилось времени, чтобы восстановиться. Жаль, что ничего по сути я не узнал. Жители Поселка понятия не имели, кто и зачем вернул их призраками и заставил играть эти нелепые роли. Разговор с орками оказался куда более продуктивным. — Повелители восстановили Поселок с помощью орков? И сказали, что Лига и Империя скоро исчезнут? — Орел поморщился, изобразив на лице все то, что он думает об этих самых «Повелителях». — Этот Спектакль похож на какую-то изощренную ловушку. Кто мог организовать такое? — А не может быть, что это Историки опять что-то мутят? Вполне в их духе, вам не кажется? — Предлагаю свинтить отсюда, пока не поздно! — Отклоняется! Мне уже самой интересно узнать, что здесь происходит… — Кстати, об Историках. Нужно найти ди Близара, может у него есть какие-нибудь новости? Заодно расскажем, что мы пообщались с призраками. — Надеюсь, он не побежит самоликвидироваться, чтобы самому поговорить с ними. — По крайней мере жители Поселка узнали о своей судьбе, — вздохнула Серафима, чувствующая ответственность за мою смерть, и поэтому с самого воскрешения не отходившая от меня ни на шаг. — Пусть мы оказались не в силах изменить ее, но зато поведали им правду. Это хоть немного облегчит их страдания. — Угу, — промычал я недовольно. Мои надежды простирались немного дальше, чем облегчение страданий призраков. — Спасибо вам! Это поступок, достойный истинного последователя Света. Уверена, теперь им стало немного легче. Неопределенность хуже смерти. Бедолаги вынуждены каждый новый день играть этот странный Спектакль, даже не понимая, к чему и зачем… Это ужасно! — Угу. Я не принимал особо участия в разговоре, сосредоточенно вгрызаясь в кроличью ногу — после очередной смерти меня преследовало сильное чувство голода. К счастью, ушлые торговцы стабильно поставляли на Гипат провизию, так что недостатка ни в пропитании, ни чем-либо еще не было. Я даже как-то незаметно пристрастился к лигийскому пиву, с сожалением уяснив, что имперское ему уступает по всем фронтам. Обидно. — Товарищи Хранители, товарищ… э-э-э… жрец. Меньше всего мне хотелось общаться с Твердолобиным, но судя по выражению его лица, он получил новые инструкции от своего руководства и теперь жаждал действий. Серафима, почувствовав себя лишней, сразу засобиралась, сославшись на какие-то срочные дела. — Вот как мы поступим. Орки сказали, что Повелители ратуют за возрождение Гипата, так? Очевидно, что Спектакль — часть этой программы по восстановлению. Значит, драконы подчиняются тем же хозяевам, что и орки. Так вот, нужно обратиться к дракончику и сказать, что нам необходимо переговорить с Повелителями на предмет заключения союзного договора! Твердолобин сиял, как начищенный медяк, но я не был уверен, что идея отличная. На наших лицах отразился скепсис, и комитетчик быстро добавил: — Плечи прямо, грудь вперед, и тон поофициальнее. Может, эти птахи перестанут болтать о своем Спектакле и начнут нормальный политический диалог. — Что ж, удачи, — только и смог сказать я. Не нам же вести политические диалоги, правильно? — Мне понадобиться ваша помощь. Момент важный, и делегация должна быть представительной! Дракончик в Поселке вертелся только один — тот, что встречал нас на входе, когда мы прибыли. Он называл себя «Привратником Судьбы». Вшестером мы, как почетный эскорт Твердолобина, остановились чуть поодаль, дав ему возможность разговаривать единолично. Правда, едва он озвучил свою цель, не успев даже договорить до конца, как дракончик разразился гневной тирадой: — Неразумные, медлительные Избранные! Вы как дети, играющие в песке, не замечающие Бурю, что вскоре поглотит всех нас. Я отвечу на глупый вопрос: вы встретитесь с теми, кого орки зовут Повелителями. В свой черед. И тогда вы сможете красть их время так же, как крадете мое, предлагая союз, который не имеет смысла. Угроза Бури объединяет нас куда сильнее и надежнее любых бумажек. Вы поймете. В свое время. Для наших целей есть один единственный общий путь — это Путь Избранного. Пройдите его до конца, и тогда, если вас еще будут волновать эти глупости, вы поговорите с Повелителями о союзе. Ну а пока… — Стойте! Подождите! Это все я!!! К нам на всех парах мчался Семер Эхнатон, путаясь в своем длинном одеянии, которое он поддерживал одной рукой, при этом отчаянно размахивая другой. Его зеленые глаза ярко мерцали, как два фонаря. — С вами все хорошо? — озабоченно спросила Матрена, когда он поравнялся с нами. — Я решил, что предам свои идеалы, если не защищу вас от гнева Повелителей, — гордо ответил он и повернулся к дракончику. — Это я один в ответе за диверсии подполья! Еще когда я был обычным человеком, я полюбил одну девушку. Потом наше племя вымерло, прошло много лет, мы воскресли… и любовь к моей Нефертити воскресла вместе со мной. Память — единственное, что отличает нас от простой нежити. Память о том, что такое быть человеком, быть живым. Как феникс из пепла, воскресает из памяти и наша любовь. Она не зависит от гормонов и желаний плоти, она вечна. Я надеялся найти свою Нефертити здесь, где однажды уже объединились влюбленные сердца джунов, но так и не нашел… — Глупец! И как только этот неразумный сумел дослужиться до Семера? — дракончик так быстро затрепетал крыльями, что они слились в размытое пятно. — Кому поможет это слабоумное самопожертвование? Влюбленные Зэм! Чем еще ты проклянешь нас, о узник мира? Орки-академики? Гоблины-поэты? Эльфы-альтруисты или гибберлинги-трезвенники? Ох… Ваши нелепые попытки сорвать Спектакль, ваши сомнения… Вы пытаетесь понять то, что понятым быть не может! Мы все знали и не пытались мешать вам. Порой самый короткий путь к осознанию истины — это попытка сбежать от нее. Мы дали вам поиграть в оппозицию, но время для игр кончилось. Вы нужны нам. Все без исключений. Что-то покоробило мой слух во время этой речи, но ухватиться за свою мысль я не смог и отчего-то занервничал. Будто я упускаю что-то очень важное. — Я вынужден вас наказать. Сила и принуждение не самые лучшие инструменты, но иногда без них не обойтись… — Наказать? За что? Мы же ничего не сделали! — За что? За попытку переписать Сценарий и нарушить порядок. С печалью я смотрю на Избранных, пытающихся изменить предначертанное. Наказание неотвратимо! О, не беспокойтесь! Все, что ожидало вас дальше, — прогулка по неисследованному Гипату, полет над горой, встреча с Повелителями, получение Откровения — все это будет. Но потом. Из-за вас теперь всем Избранным нужно собрать в два раза больше знаков! Только выполнив это условие, вы сможете двинуться дальше по Пути. Поскольку мы не знали, сколько конкретно нужно собрать знаков, то и наказание не показалось суровым. — Непослушные, капризные существа… — продолжал возмущаться дракончик. — Ваши нелепые выходки подтвердили неготовность продолжить Путь. Цена за вашу ошибку назначена. Вы будете повторять шаги Ат-Зако, один за другим, каждый день — пока не поймете, что значит быть Избранным. Вот первый шаг Ат-Зако — убейте десяток диких гоблинов. Повторите подвиг джуна и заодно накажите гоблинов за восстание. Пусть каждый поймет, что значит идти против Сценария! — Что? Убить настоящих гоблинов? — оторопел Эхнатон. — В смысле… живых? А как же «Гипат — мирный аллод», и все такое? Куда делись ваши принципы? Хотя сам я, мягко говоря, симпатии к гоблинам не испытывал, убивать их просто так мне почему-то тоже не особо хотелось. До этого нам приходилось разбираться только с призраками. — Вас гложут сомнения, душа мечется, не находя ответов. И ваша нерешительность мешает в первую очередь вам самим. Сколько раз еще вам придется повторять поступки Ат-Зако, чтобы осознать свою Избранность? Ну хорошо. Оставим гоблинов. Добудьте карту Рыжего Разбойника. Он хорошо знает свою роль и исполняет ее на бис без сожалений — драться и принимать смерть. Вам же досталась самая важная роль, и, несмотря на это, вы медлите, сомневаетесь, теряете время… Что ж, добыть какой-нибудь предмет, развеяв очередного призрака, — задача уже знакомая. Нам ничего не оставалось, как снова вернуться к тому, с чего мы начали: к выполнению заданий дракончиков и жителей Поселка. И, если верить Привратнику Судьбы, маячившее где-то в перспективе важное откровение отдалилось от нас еще больше. Из приятного на Гипате была разве что чистая речка, в которой можно наплаваться вдоволь — призрачных рыб, кстати, в ней не водилось, — да еда со всех аллодов Сарнаута, которую привозили торговцы. В остальном бесило здесь все: от Спектакля до участвующей в нем толпы Избранных. Вскоре раздражение сменилось моральной усталостью. Сколько дней нам еще бегать с дурацкими поручениями? А может — недель? Месяцев? Лет? Насколько меня хватит? Было б у меня хоть какое-то подтверждение, что если я не найду здесь Веронику, то хотя бы узнаю, где она может быть, я бы не сдался. Но у меня нет ничего. Ни одного факта, ни одного намека! Я хватался за соломинку, и это опустошало и лишало надежды. К Рыжему Разбойнику за картой пришлось тащиться несколько часов в то время, как дождь продолжал моросить. Мы вымокли до нитки, но карту все же достали — каждый свой экземпляр. Дракончик был нами доволен. — Вы еще на шаг ближе к цели. Знаю, вам тяжело, вас терзают вопросы, требующие ответов. Мир в ваших головах зашатался, грозя развалиться. Это одно из испытаний Пути. Преодолейте страх неведения! То, что вы не знаете всего, не значит, что вы не можете поступать правильно. Завтра вы сможете снова пройти это испытание. Кто знает, может в следующий раз оно принесет покой вашим душам. Есть у меня уверенность, что уже ничто не собьет вас с истинного Пути. И еще! Чтобы память о содеянном надолго запечатлелась в вашем сознании, примите этот знак Избранного… Потом мы пошли на свой ежедневный обход жителей Поселка, собирая новую порцию разнообразных просьб. Призраки вели себя как обычно, и как бы я ни пытался разглядеть на их лицах что-то еще, мне это не удалось. Интересно, узнают ли меня те, с кем я разговаривал вчера в призрачном мире? — Ох, как давно я жду тебя! Да-да, именно тебя. Остальные Избранные — никуда не годные бездельники. Только ты — истинное воплощение нашего обожаемого Ат-Зако. То же благородство, та же самоотверженность, та же стать. Ты даже скромно опускаешь взгляд, точь-в-точь, как он. Я знаю, ведь он был мне как сын! — Эрфар улыбался мне, как ни в чем не бывало, и повторял то, что минутой ранее говорил и всем остальным. — Не откажи старику в услуге. Пожалуйста, убей волков, кабанов и лягушек возле Поселка. Я опасаюсь, что кабаны станут разносчиками свиного гриппа. Это страшная болезнь, мне сказали, о ней трубят все глашатаи в Большом Мире! Что до волков и жаб — если честно, я просто терпеть не могу этих мерзких тварей… — Тебе чего? Поручение какое? Живи и давай жить другим — вот тебе мое поручение, — бурчал в свою очередь вечно недовольный кузнец Бабур. — Я вашего брата насквозь вижу! Вам сначала скажешь, что за материал на вещички мои эксклюзивные идет, а вы сами мастеровыми заделаетесь да покупателей у меня сведете. Ищи дураков! Хотя стой. Выбора все равно нет. У меня тут весь товар раскупили, новый клепать не успеваю. А если еще самому и за шкурами бегать… Запас то к концу подошел! Без работы сидеть непривычно. Я уже с половиной Поселка вдрызг рассорился от нечего делать. Так что давай-ка, притащи мне хороших шкур! — Где их взять? — О, шило тебе в гульфик, вот бестолковая нынче молодежь пошла! Охотиться не учили? Целишься и стрелу нежно так за ухо кладешь… А ты — в полной боевой выкладке, я гляжу. Это чтобы бедная лягушка тебя ненароком не пришибла? Ладно, иди уже. И заруби себе на носу на будущее: слово «скидки» в моем доме считается матерным! Следующие несколько дней не происходило ровным счетом ничего. Разве что Матрена стала более словоохотливой, и Орлу уже не нужно было изображать солидарность. Неунывающий Твердолобин после неудавшегося диалога с дракончиками сдаваться не собирался. — Я уже продумал нашу новую тактику. Очевидно, что нам нужен союз с Повелителями, хоть они и уверены, что «Империя и Лига скоро умрут». Я бы с радостью пожелал этому пророчеству сбыться ровно наполовину… Короче, нужно чем-то задобрить их, подкупить. — И чем же? — Что ценят Повелители? Спектакль! Значит, нужно выполнять все требования дракончиков, собирать медали, играть свою роль и бла-бла-бла. А как только они пустят нас к Повелителям, мы попросим взамен ма-а-аленькую услугу. Смерть Лиги. Хе-хе. Ну, или хотя бы помощь в нашей борьбе. Иногда я завидовал его энтузиазму. Мне то и дело приходила в голову мысль вернуться хотя бы на денек домой, чтобы поспать в человеческих условиях, а не в спальном мешке. Подумаешь, придется потом потратить день на переход от руин до Поселка. Но разве оно того не стоит? Таинственный Режиссер может тянуть волынку и мучить нас сбором знаков Избранного сколь угодно долго, и небольшой перерыв на обдумывание ситуации не помешает. В конце концов я решил, что если через несколько дней мы не сдвинется с мертвой точки, то я телепортируюсь обратно на свой аллод. Вернуться на Гипат я всегда успею. Историк Светоний ди Близар куда-то запропастился, и мы уже подумали, что он, должно быть, тоже вернулся домой, но он неожиданно разыскал нас сам. — В общем, слушайте новости. Найан изучил все собранные мной материалы и выслал результаты экспертизы. Камни с руин и впрямь древние, но «свежие», как и инструменты Бабура. Речи жителей Поселка почти слово в слово повторяют то, что сказано в записях о приключениях Ат-Зако. Очевидно, что все происходящее здесь — реконструкция, инсценировка, но это действительно осколок реального Гипата, а не дорогая декорация. — Занятно… — Что по-прежнему остается загадкой, так это личности орочьих Повелителей… Да-да, о них уже весь Поселок гудит! Найан чрезвычайно заинтересовался ими. — Не он один. — Попытаемся выяснить, кто они. Насколько я понял, путь Избранного должен привести нас прямиком к ним. Посовещавшись и твердо решив, что к концу недели вернемся в Империю, мы еще продолжали вяло выполнять поручения, ни на что особо не надеясь. Мне надоел туман, который не исчезал никогда, да и призраками я был уже сыт по горло. Все случилось как раз в последний день перед нашим отбытием домой. Я, отдежурив свою часть ночи, благополучно спал и видел заснеженные ели, когда меня затрясла за плечо Лиза. — Ник, Ник! Просыпайся! Едва мои глаза чуть приоткрылись, как она переключилась на остальных. Пока я пытался сообразить, зачем она поднимает нас среди ночи, как мозг уже отметил суету вокруг. — Просыпайтесь! — Зизи, что происходит? — Дракончики открыли дорогу на север! — Кому? Спросонок мысли буксовали, однако всеобщий ажиотаж давал понять, что нам и в самом деле лучше поспешить. Несмотря на ночь поднялся шум, все вскакивали с мест и выбегали на улицу, как при пожаре. — Не знаю. Видимо, всем. — А как же знаки Избранного? Сколько их в итоге нужно было собрать, чтобы пройти дальше? — По-моему, это вообще не имело значения. — Бред! Зачем же мы тогда их собирали?! — В смысле… Можно было просто ничего не делать и ждать продолжения Спектакля сидя на месте? — Этот Режиссер, похоже, тот еще шутник. — Фантазер, …! Начистить бы ему рыло! Вот бы была идеальная финальная сцена. — Мы идем или нет? Я хочу все увидеть из первых рядов. К дракончику у входа в Поселок — Привратнику Судьбы — выстроилась целая очередь и до нас черед дошел только когда начало светать. Все толкались, галдели, пытались пролезть вне очереди, правда безуспешно. — Должен заметить, что теперь мое доверие к вам высоко. Да, в прошлом вами допущена ошибка… Теперь она исправлена, и я полагаю, что могу кое-что доверить вам. Я ведь не только тот, кто направляет Избранных по Пути, но и часть того, кто несет ответственность за все происходящее здесь. Дракончик мерцал золотом в рассветной дымке, как заблудившийся огонек, и глядел на всех так радостно, будто сам не мог дождаться этого момента. — Надеюсь, вы не держите зла за наказание! Не надо! Зло разрушает, не более. Думайте о том, что вы постигли, когда шли вслед за Ат-Зако. Я мог бы просить вас резать рыбу тупым ножом, носить Астрал в решете или размышлять о том, что есть хлопок одной ладонью. Не важно, суть одна… Каждый должен забыть, кто он есть, чтобы понять, кто он. Вы ведь не только граждане Империи, верно? Думайте об этом. И тогда сатори, мгновение озарения… оно наконец-то придет к каждому из вас. Теперь вы можете сделать следующий шаг по Пути Избранного. И сейчас этот путь лежит к Пещере Знахарки, через древние стелы-ловушки, все дальше по следам Ат-Зако. Отправляйтесь к следующему осколку моего сознания, к Светлой Грусти. Дальше она поведет вас по Пути. Дракончик забрал у нас собранные знаки Избранного, не озаботившись их количеством, и указал дорогу. Впрочем, я и так прекрасно видел, как многочисленные Избранные, растянувшись нестройной цепочкой, дружно тянутся на север. Вскоре к этому потоку примкнули и мы. Разговаривать не хотелось, хотя все наверняка думали об одном и том же: что ждет нас впереди? Неужели встреча с таинственными Повелителями? И что за Откровение они хотят поведать нам? Мы не знали, бьют ли еще с неба молнии, но на всякий случай, как и все, строго придерживались дорожки. Никто не хотел проверять степень опасности на себе. Высокие стелы были видны издали, и чем ближе мы подходили к ним, тем невероятнее казалось увиденное. По огромным каменным сооружениям на круглых, вращающихся постаментах, ползли трещины, сквозь которые пробивался яркий свет, будто сама магия, скованная камнем, рвалась наружу. Узоры на стелах напоминали о джунах, хотя подобных конструкций я не видел даже в книгах. Мне приходилось задирать голову, чтобы разглядеть, что там наверху — что-то круглое, тоже светящееся, кажется с изображением солнца. У первой же стелы, окутанной голубым сиянием, нас встречал дракончик, назвавшийся Светлой Грустью. Голубое «солнце» над его головой тоже выглядело печальным. Мы уже сильно подотстали от тех, кто шел впереди нас, поэтому не видели, что дракончик приготовил для Избранных, о чем я сейчас жалел. Стоило все же поторопиться. — Долгий путь позади, но путь впереди куда длиннее. Переведите дыхание, путники, и откройте свой разум для нового знания. Каждого из вас ждет первый урок о кошмарах, что снятся Сарнауту. Мы переглянулись. Не очень ободряющее начало, но не идти же на попятный. Я смело шагнул к дракончику, морально готовя себя к предстоящему «кошмару». — Закрой глаза и очисти свой разум. Забудь о Лиге и Империи, забудь о Тенсесе и Незебе, забудь об Ат-Зако и Тка-Рике… Теперь есть только ты и мир, который нужно принять таким, какой он есть, чтобы однажды изменить его навсегда. Приготовься… Коснись этой стелы и пройди свое испытание, а потом отправляйся на встречу с Бесплодными Самокопаниями. По дороге у тебя будет время подумать над увиденным. И помни, Путь испытывает не твою силу, не твою храбрость, а умение видеть истину и делать правильные выводы. Я поднялся по щербатым ступеням и, вдохнув поглубже, коснулся вращающегося постамента стелы. В эту же секунду передо мной появился демон — к счастью не такой большой и опасный, каких я имел несчастье видеть, а обычный, словно сошедший со страниц учебника, рассказывающего о Великом Астральном Походе. Меч я выхватил рефлекторно, хотя демон был каким-то… ненастоящим, и справился я с ним легко. Тварь рассыпалась искрами, быстро растаявшими в воздухе, но после нее сразу появился новый, куда более опасный демон — из тех, что могли жить вне астрала. Но видимо это испытание действительно не было проверкой силы, потому что и с этим демоном я справился в одиночку. Больше никаких чудовищ не появилось, так что я, подождав еще какое-то время, убрал меч и посмотрел на дракончика, но ему, видимо, больше нечего было мне сказать. Эта же сцена в точности повторилась и с остальными. — Кошмар Сарнаута — демоны? Что ж, вполне логично… Дождавшись, когда каждый из нас пройдет это испытание, мы двинулись дальше, к следующей стеле, где ждал еще один дракончик, с невдохновляющим именем — «Бесплодные Самокопания». — Теперь вы понимаете? — произнес он, порхая перед нами, как огромная бабочка. — Демоны больше не задыхаются вне родного астрала, больше не страшатся железа. Они умнеют, учатся прятаться и выжидать, копя силы. Что, если бы в Ночь Астральных Порталов на нас напали демоны этой новой породы? Смог бы выжить хоть кто-нибудь? И что, если вторая Ночь наступит уже завтра? Почему они изменились? Эволюция? Или изначальный замысел? Разумный ход? Кто учит демонов, как уничтожить наш мир? Подумайте об этом перед тем, как приступить к новому испытанию. Мне даже комментировать это не хотелось. И думать, если честно, тоже. Я молча шагнул вперед — чем скорее мы пройдем этот Путь, тем быстрее все закончится. — Готовься к следующему испытанию, Избранный. Готовься заранее, не расслабляйся. Школа учит многому, но ты привыкаешь, что у тебя всегда есть время, чтобы подготовить урок. А лишь прозвенит звонок, испытание закончится, и ты вновь обретешь свободу. Но настоящие испытания никогда не дадут тебе шанса собраться с мыслями или уйти по своей воле. Готовься действовать на пределе возможностей в любую минуту, что бы ни произошло. Ты знаешь правила: коснись стелы и встреться с очередным страхом нашего мира. Если все пройдет удачно, то Глухая Тоска поможет тебе понять увиденное и направит к следующему испытанию. Я коснулся стелы, почему-то уверенный, что сейчас снова появятся демоны. Но вместо этого передо мной вдруг возникла фигура в знакомом балахоне. Демонопоклонник! Он был призрачным, хотя и чем-то неуловимо отличался от призраков в Поселке. Я развеял его одним взмахом меча, и тут же на его месте появилось два демонопоклонника. Они тоже не доставили проблем, но потом их стало четверо! На них пришлось потратить немного больше времени, и я замер, ожидая увидеть восьмерых. Но на этом испытание завершилось. Больше дракончик мне ничего не сказал, и мне уже хотелось поскорее поговорить со следующим. Хотя рядом возвышались стелы, испускающие красное, фиолетовое, белое, зеленое сияние, дракончик ждал путников вновь у голубой стелы. Я вопросительно поглядел на него, прекрасно зная, что ничего приятного он нам не сообщит. — Вы понимаете? Их все больше и больше. Стоит срубить одну голову — их вырастает несколько… Почему ведущих мир в пропасть становится больше с каждым днем? Что в силах толкнуть кого-либо на худший из грехов — желать смерти своим близким, соплеменникам, врагам, целому миру? Всем, кто жил, и тем, кто еще не рожден, ибо им уже не суждено будет родиться. Что управляет ими? Или, может быть, кто? Он словно испытывал глубокое удовлетворение, глядя на наши озадаченные лица. Хотя чего еще ждать от существа по имени «Глухая Тоска»? Никаких тайн он перед нами не раскрывал, но слова его все равно что-то болезненно задевали внутри. — Непростые вопросы, правда? А следующее испытание только приумножит их. Испытывая самые противоречивые желания — услышать все до конца и, наоборот, заткнуть уши, — я снова первым шагнул вперед. — Вот третий урок о кошмарах этого мира. Что толку от мощного оружия, готового сразить врага, если ты не ведаешь, кто враг твой? Ни одно оружие никогда не будет могущественнее и разрушительнее истины. Коснись стелы, Избранный. И после того, как враг будет повержен, отправляйся в пещеру к Дурным Предчувствиям. А по пути загляни в себя и попробуй ощутить торжество, облегчение, радость самой важной победы… На этот раз сражаться никому из нас не пришлось. Едва я коснулся стелы, как рядом появилось два призрака: седовласый старик с длинной бородой, показавшийся мне смутно знакомым, будто я видел его изображение в какой-то книге; лицо второго человека я знал хорошо, оно смотрело на граждан Империи со множества портретов и каменных памятников — Великий Маг Незеб, основатель моей Родины. Они не обращали на меня внимание, словно не видели. Их взор был обращен к гигантскому демону, которого они вместе атаковали магией. Вспышки света были тусклыми, картинка размытой, словно я смотрел на бой сквозь запотевшее стекло, но все равно мое сердце выпрыгивало из груди от грандиозности происходящего. Два мага наступали на демона размером с дом, пока тот не исчез. Следом растворились и призраки. — Это… это что… Скракан и Незеб? Я хотел посмотреть сцену еще раз, но выяснилось, что тем, кто уже увидел ее, нет надобности касаться стелы, чтобы самостоятельно вызвать призраков, поэтому мы вшестером сразу пошли в пещеру, черный зев которой темнел в конце дороги. Внутри снова повсюду виднелись развалины каких-то построек, но тоннель не увел нас слишком глубоко. Встретивший нас дракончик озарял пещеру, как летающая лампа. Как и его собратья, он был красив, но едва шагнув к нему, я уже заранее испытал горечь. Их слова тупым ржавым ножом скребли по больному. — Победа… Скракану и Незебу удалось победить демона. Демон, которого воины Похода считали последним, повержен! Астральные Врата джунов запечатаны… Но демоны день за днем все сильнее вгрызаются в наш мир, уничтожая его по частицам. Они живы, живы как никогда. А Незеб и Скракан, чьи призраки сражались здесь и сейчас — нет. И сотни великих воинов, цвет наций — тоже нет. Вы чувствуете торжество, о, Избранные? Вкус победы щекочет вам небо, кровь обжигает щеки? Вы чувствуете счастье и облегчение? Впервые мне захотелось достать меч и разрубить дракончика пополам. Я хотел, чтобы замолчал, потому что слушать его было просто невыносимо. Но он говорил и говорил… А я стоял и слушал. — Великий поход, великая ошибка, великая ложь… Мог ли великий джун Тка-Рик отправить на бесполезную смерть единственных, кто был в силах защитить этот мир? Скоро вы получите ответы и на эти вопросы. Вас ждет последний из легких уроков. Я сам удивился тому, как резко подался вперед, еще толком не осознавая, что собираюсь сделать: пройти следующее испытание или и впрямь убить дракончика. — Почувствуй отчаяние и страх последнего из племени, сражающегося с великим злом, что уничтожило его народ. Перенесись в тот момент, когда Гипат еще был целым. Представь, что твоя кожа отливает бронзой, твое некогда великое племя — теперь лишь прах на ветру, а последний Великий Маг твоего народа стоит за твоей спиной. Перед тобой Проклятье Джунов, твое имя — Ат-Зако, и тебе в лицо дышит холодный октябрь семьсот восемьдесят шестого года новой эры… Ну что ж, Проклятье так Проклятье. По крайней мере теперь я увижу наверняка, что оно из себя представляет. Но едва я протянул руку, чтобы коснуться стелы, как вдруг появился демон — хорошо знакомый мне огромный демон, и на этот раз он был вполне настоящим. Орел среагировал самым первым, и его стрела на мгновение отвлекла демона от меня, так что я сумел отскочить от его лап, уже потянувшихся ко мне, чтобы раздавить, как мошку. Миша и Лиза ударили магией спустя секунду. Демон сразу повернулся на огненный залп, но Матрена со Лбом тоже не дремали. Пока тварь отвернулась от меня, я поднырнул ей за спину, хотя из-за множества щупалец даже с такой позиции подобраться было нелегко. Я мог бы отрубить ей пару конечностей, но не хотел обращать на себя внимание, поэтому изо всех сил старался не задеть демона, пока у меня не будет возможности разрубить его тело. Но времени оставалось мало. Демон наступал на Мишу, хотя Лоб то и дело отвлекал его на себя, а Матрена слепила глаза магией Света. На Лизу он почти не реагировал, а вот стрелы его заметно раздражали. Орел ухитрился попасть ему в некое подобие лица, и демон конвульсивно задергался, потеряв из вида всех. Я решил не терять времени попусту, и несмотря на то, что тварь болезненно полоснула меня щупальцем по плечу, едва не сбив с ног, я все равно всадил в нее меч и сразу отскочил подальше, спасаясь от предсмертных судорог. — О нет! — прошептал дракончик, когда демон наконец исчез. — Вместо фантомного Проклятья — демоны? Они уже здесь! В системе учебных стел. Так быстро обошли нашу защиту… Нет! Не может быть! Еще миллионы и миллионы Избранных должны пройти Путь. О узник мира, как настойчиво ты пытаешься сорвать Спектакль! Я знал, я чуял недоброе… Что-то снова царапнуло мой слух, и на этот раз я запомнил, что именно. — Какой еще узник мира? Но дракончик не обратил на мой вопрос внимание. — Проклятье! Наверняка они уже проникли за кулисы. Повелители в любую минуту могут оказаться отрезаны… Возьмите портальный камень, он перенесет вас на колосники. Не пугайтесь, не смотрите вниз. Просто бегите на свет маячков и старайтесь не оступиться. У входа в пещеры Гипата вас будет ждать еще один осколок моего сознания, Хранитель Порядка. Поторопитесь! Ничего не понимая, мы взяли новые телепортаторы, похожие на те, с помощью которых прибыли на Гипат. Привычное ощущение перемещения сквозь пространство и вот уже я снова почувствовал твердую почву под ногами… Условно твердую. На самом деле мы стояли в чем-то мягком и слегка вяжущем, словно в зыбком песке, в который провалились почти по щиколотку. Я открыл глаза и несколько секунд не мог сориентироваться. Вокруг было затянутое серыми тучами небо, и только вдалеке виднелись окутанные туманом горы. Мы были не одни. Множество Избранных, оказавшись здесь же, вели себя странно, словно всем резко стало плохо. Кто-то выл, кто-то полз на четвереньках, кто-то напротив замер, боясь пошевелиться. Я опустил голову и вгляделся в то, на чем стою… и тут же пожалел об этом. Захотелось зажмурить глаза и лечь, прижавшись к горизонтальной поверхности всем телом. Странная, светящаяся субстанция под ногами шевелилась, то сгущаясь, то становясь почти прозрачной. А под ней, где-то далеко внизу, раскинулся Гипат. С высоты птичьего полета мы глядели на Поселок, на руины, на реку и лес, казавшиеся сейчас игрушечными. Не то, чтобы я боялся высоты, но зависнуть вот так, в небе, стоя на непонятной, клубящейся дымке, это испытание не для слабонервных. Теперь мне стало понятно поведение Избранных, застрявших здесь. — О, святой Незеб… где мы? У меня кружится голова. Матрена опустилась на колени и закрыла лицо руками. Орел и Миша последовали ее примеру, хотя и старались держать глаза открытыми. Даже Лиза побледнела сильнее обычного и непроизвольно махала крыльями, будто они могли удержать ее в воздухе надолго и не позволить разбиться. Лба просто рвало в сторонке. — Так… спокойно… нас не отправили бы сюда, если б тут было опасно. Иначе весь этот Путь не имеет смысла, — не очень уверенно попытался взять ситуацию под контроль Миша. — Мы должны добраться до гор. Это не так уж и далеко, — добавил я, впиваясь взглядом в спасительную землю на горизонте. Верхушки гор, в которые упиралась странная субстанция под ногами, придавали мне уверенности, а если не смотреть вниз, то может показаться, что мы идем по обычному полю. Переход дался тяжело. Кое-как мы доползли до нормальной, твердой земли, полностью выжатыми и опустошенными — подвиг, который дался далеко не каждому. Интересно, сколько Избранных так и не смогли побороть страх высоты и вернулись домой? Никогда еще камни и редкая трава не казались мне такими прекрасными! Хоть мы и торопились, но никто не возражал против того, чтобы просто посидеть на земле не шевелясь пару минут, чтобы насладиться ее восхитительной твердостью и непрозрачностью. Короткая тропинка между двумя крутыми склонами неожиданно вывела к ровному, выложенному каменными плитами мосту, на котором оглушительно хрюкая копошились толпы мелких астральных бесов. Добравшиеся до гор Избранные уже сражались с ними вовсю, расчищая себе дорогу. Нам ничего не оставалось, как присоединиться к ним. Бесы не были особо грозными, но их количество вселяло опасение, так что до лестницы в конце моста, ведущей в какую-то темную пещеру, мы пробились не без труда. Между мостом и ступенями висела прозрачная магическая пелена, и я подумал, что эта преграда не позволит нам войти внутрь, но мы легко прошли сквозь нее — она защищала пещеру только от бесов. Однако когда я увидел, кто поддерживает ее, то понял, что прогулка по небу — еще не самое главное потрясение на сегодняшний день. Это были червелицые. Именно те существа, которых я видел на Авилоне и в пещере на плато Коба! Уродливые, с омерзительными отростками на лицах, со «стеклянными», слепыми глазами, с непропорционально длинными руками, с прозрачной кожей, или даже вовсе ее отсутствием… Меня передернуло от отвращения. Даже демоны не казались такими отталкивающими! Полностью поглощенные созерцанием червелицых, мы не сразу заметили дракончика, хотя он порхал туда-сюда прямо у нас перед носом и громко голосил: — Демоны повсюду! Их так много! Они могут проникнуть в пещеры с этой стороны, а силы Повелителей не безграничны! Надо остановить это нашествие! Я поглядел на червелицых, на защищающий пещеры щит, который они наколдовывали, снова на червелицых… ПОВЕЛИТЕЛИ?! — Вам надо идти вниз, в пещеры Гипата! Надо найти Повелителя Австра и делать все, что он вам прикажет! Спектакль под угрозой срыва! Демоны не хотят позволить Избранным получить Откровение! Кое-как сумев оторвать взгляд от червелицых, я только теперь заметил, что пещера на самом деле являлась каким-то древним сооружением джунов, украшенным традиционными для них барельефами и расположенным прямо в скале. Червелицые не обращали на нас внимания, и мы, поборов неприязнь, просто прошли мимо них и вошли в темноту, которая, правда, вскоре рассеялась красноватым свечением. Жар мы ощутили еще у входа, но реальность оказалась куда тяжелее. Мы словно очутились в раскаленной печи! Я, не любивший жару, и вовсе чуть не свалился в обморок, как изнеженная барышня. Внутри в бесконечных коридорах, среди каменных платформ, лабиринта дорожек, лестниц и мостов, облизывая странные статуи, вытекая из них и растягиваясь паутиной во все стороны, бежали целые реки жидкого огня. Он тек даже под нашими ногами — виднелся сквозь прорези каменного рисунка на полу. Я словно умер и попал в ад. Неприятная ассоциация усиливалась еще и тем, что червелицых здесь было много. Они творили магию, защищая боковые проходы полупрозрачным щитом. Очевидно, что демоны атаковали со всех сторон. А нам ведь нужно еще найти в этом бедламе какого-то Австра! Почувствовав дуновение прохладного воздуха по спине, я приободрился — то ли Матрена призывала магию Света, то ли Миша наколдовал ледяное заклятье. Один из червелицых повернул голову к нам, и я рефлекторно сделал шаг в его сторону, стараясь убедить себя, что тошнота, подступившая к горлу, это следствие жары, а не вид уродливого существа. Несколько мгновений ничего не происходило, червелицый молчал, хотя я сомневался, что он вообще умеет говорить. Из-за шевелящихся «червей» на его лице не было понятно, есть ли у него рот. — Ник! — М? Все почему-то уставились на меня, как будто я что-то натворил. — Что?! Я ничего не делал! — Это Австр. Но он не может до тебя докричаться, ты закрываешь свое сознание! — пояснила Лиза таким обвиняющим тоном, что я фыркнул. — И что теперь? Я должен пускать в свою голову кого попало? — Просто дай ему сказать. Эти существа общаются ментально! Я состряпал недовольную мину, но все же попытался расслабиться. У меня не было ни малейшего представления, что нужно делать для мысленного разговора, я же не мистик в конце концов! Хотя закрывать разум от влияния извне я действительно научился. Мягкое прикосновение к затылку и вискам походило на дуновение ветра. Я мысленно нарисовал толстую кирпичную стену и крохотное окошко в ней — так мне было удобней расставить границы дозволенного. «Тише… спокойнее… Ментальная связь неприятна… непривычна… поначалу… потом станет лучше… комфортнее… не сопротивляйся…». — Да я и не сопротивляюсь, — буркнул я вслух. Не умею общаться мысленно. «Нужно время… я настроюсь… терпение… вскоре мы обсудим все…». — Ага, давайте обсудим. «Вы хотите знать, кто мы… вы узнаете… Теперь связь между нашими разумами окрепла. Мы можем поговорить. Опасения дракона сбылись. Демоны уже в подземелье повсюду. Они напали в самый важный момент, когда Избранные подошли к финалу своего Пути. Не могли не напасть… Но это уже не важно. Избранные завершат свой Путь. Вам нужно добраться до последней стелы и встретиться со своим Ментором. Но пройти туда непросто… Все вокруг осквернено демонами… И они все прибывают». — Мне кажется, вы хотели нам сообщить, кто вы такие! «Кто мы такие… Я тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос. Настоящий ответ… Помните ли вы слова древних преданий? «Нет проку от знания, если оно дается без боя. Выстраданное кем-то другим, достается тебе, словно взаймы… Если оно добыто не твоими стараниями, ты никогда не сможешь осознать его ценность, не найдешь ему применения…». Я направлю вас, и вы отыщете ответы на свои вопросы самостоятельно…». — Э-э-э, нет! Так не пойдет! — запротестовал я и приблизился к червелицему почти вплотную. Его блеклые, «стеклянные» глаза обратились ко мне, и я ощутил усилившееся давление на свою кирпичную стену. «Когда открывается сезон охоты, время оленю становиться ящерицей. Когда лодки выходят в море, время рыбе становиться ракушкой. Когда надвигаются ледники, время слону становиться мамонтом. Умертви часть себя, что известна врагу, — пусть торжествует. Из оставшейся части вырастешь новый ты, которого смерть не узнает». — И что все это значит? «Это подсказка. Подумай о ней». — Мне не нужны подсказки, я не собираюсь играть с вами в игры… «У меня есть еще одна. Посмотри на этих големов-стражей. Уверен, это наведет тебя на верные мысли». Хоть я и не хотел идти на поводу у Австра, но невольно обернулся. Уже знакомые мне джунские големы, которых я не заметил ранее, охраняли входы под управлением других червелицых и, судя по приглушенному звуку где-то в глубине этого странного подземного лабиринта, они еще и вели активное сражение. — Ну и что? «Эффективные машины, не так ли? Они имеют чрезвычайно сложное устройство и запутанный алгоритм зачаровывания каждой детали, поэтому кому-либо, кроме создателя големов, командовать ими довольно сложно. Зэм, несмотря на свои прорывы в механике и протезировании, так и не смогли создать ничего подобного». — Ну и что?! — повторил я уже не скрывая агрессию. Австр вызывал отвращение сам по себе, а его хождения вокруг да около лишь закрепляли желание прибить червелицего на месте. «Я уже вижу искорки понимания в твоих глазах. Ответ еще не всплыл из твоего подсознания, но он уже есть в тебе — просто дай ему время прорасти». — Нет у меня никакого понимания! Что я должен тут понять?! «Твой разум разрывается от вопросов, требующих ответа. Я не могу докричаться до тебя даже изнутри твоего сознания. Мой голос тонет в тысяче воплей: твои страхи, мечты, догадки…». — Почему бы не сказать все прямым текстом, а не крутить мозги дурацкими подсказками? «Ты должен понять, что не ответы, а сами вопросы содержат в себе настоящее знание. Я расскажу одну притчу… Однажды мудрец попросил своего друга подарить ему сундук с сокровищем. Получив подарок, он не открывал его, приговаривая: «Так у меня будет всего лишь горстка золота, блестящие камни или древняя ваза. Но пока я не открыл его — у меня есть Сокровище». Когда мудрец умер, его сын все-таки открыл сундук. Там лежала одна лишь записка «Я знал, что ты никогда не откроешь сундук. А если откроешь — это будешь уже не ты». Тот мудрец знал цену тайны, вопроса без ответа. Ты же считаешь, что ценны только ответы, и жаждешь их. Позволь твоему незнанию охранять тебя до тех пор, пока ты не обретешь достаточно сил, чтобы выдержать истину». Я прикрыл глаза и не спеша сосчитал до десяти. Было невыносимо жарко, в висках стучали молоточки, и тошнота все не отступала. Хотелось уйти отсюда в прохладное место, подальше от этих уродливых существ. Но ведь мы так ничего и не узнали! «У всякого спектакля есть основа. Сценарий», — снова зашелестело в моей голове. — «В нем скрыта сила представления…». — Да плевать мне на ваше представление! И на Откровение тоже плевать! «Сила слова может быть опасней силы оружия». — Пока что ваши слова это пустой… даже не звук. Это только трата моего времени. «Ты поймешь… Очень скоро… А теперь — идите! Вы должны закончить Путь Избранного!». Австр указал нам в ту сторону, откуда доносились звуки особо яростного сражения. Несмотря на жидкий огонь повсюду, раскаливший воздух так, что у меня уже болели легкие, видимость была плохой. Поняв, что ничего разумного от этого Австра мы уже не дождемся, я решительно направился на шум. Может удастся поговорить с кем-нибудь еще? Пройдя по длинному коридору над пылающей, красной рекой и ощущая себя обедом на сковороде, мы заглянули в темноту широких врат, за которыми оказался еще один небольшой, но никак неосвещенный коридор. Лишь в конце него тускло мерцал свет. Оттуда же слышались крики, лязг металла, взрывы, и пахло гарью и кровью… А потом мы словно вернулись в недавнее прошлое, когда вместе с лигийцами прорывались в город Демонов. Только на этот раз вместе людьми, орками, восставшими, эльфами, гибберлингами, прайденами сражались еще червелицые и джунские големы. В остальном сходство было поразительным: враждующие расы Сарнаута стояли плечом к плечу и вместе отбивались от демонов, которые наступали волнами! Я молча достал меч. Просмотреть полную запись
  3. Скоро Зима

    Аллоды Онлайн, ч.71

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 4. Живые и мертвые — Тупое шило — острый резак! — радостно заявили гибберлинги восставшему, и тот с подозрением уставился на нас. Сумеречная гипатская ночь уже опустилась на аллод, и я плохо различал лица. Зато обострился слух, и можно было с большого расстояния услышать любые шорохи. Мы стояли возле Поселка, на опушке леса, куда нас привели гибберлинги на встречу с таинственным главарем подполья, которым оказался восставший Зэм по имени Семер Эхнатон. Вместе с ним рядом находились еще одна троица гибберлингов, эльф и человек, которые никак не представились, молча и с недоверием взирая на пополнение в нашем лице. После произнесения фразы, служившей паролем, Зэм подошел ближе, покосившись на меня, Мишу и Лизу, и особо внимательно вглядываясь в Лба. — Мы хотим узнать побольше о настоящих жителях Гипата, — произнес я, когда пауза затянулась. — Я введу вас в курс дела, если вы поклянетесь, что не выдадите нас никому, что вас тоже раздражает весь этот Спектакль и что вы верите в любовь. Клянитесь! Первые два пункта не вызывали вопросов, а вот от последнего я немного оторопел, поэтому, очнувшись, принес клятву последним. — Да… да, я клянусь… А при чем тут любовь? — Я прибыл сюда в поисках вечной любви, ведь именно здесь Ат-Зако совершил великий подвиг во имя любви к Луа-Джалле, — вздохнув, словно живой человек, произнес восставший. — И что я вижу? Кощунство! Попытка превратить подвиг джуна в фарс! Наше молчание было красноречивым само по себе, и Эхнатон насмешливо продолжил: — Удивляет, что Восставший говорит о вечной любви? Поверьте, только мы в ней и разбираемся. Жизнь людей так коротка, что они то и дело бросают одну любовь и влюбляются снова. Эльфы погрязли в самолюбовании и погоне за красотой форм. Гибберлинги любят всех и вся, но ведь это стадность, а не зрелое чувство. Я создал это подполье, чтобы защитить память о великой любви краснокожих! Я даже как-то немного оскорбился, но не нашелся, что ответить. Не нашлись и остальные. Мне не хотелось бросаться громкими, пафосными словами о любви, но ведь и сам я прибыл на Гипат вовсе не из праздного любопытства и не в попытке просто найти новых приключений на свою голову. — Так что там про местных жителей? — спросил я, желая сменить тему. — Живых, я имею в виду. Вы их видели? — Говори тише — вокруг полно послушных ослов, верных идее Спектакля. А у ослов, как известно, весьма длинные уши… К востоку, за лесом, живет племя настоящих орков. Возможно, они знают что-то, что поможет нам сорвать этот ужасный Спектакль! Есть же у них вожак! Шаман там или еще кто… Мы хотим найти его и поговорить с ним. Вы как, с нами? — Конечно. — Отлично! Нашего полку прибыло! — подали голос гибберлинги. — Мы уже сталкивались с живыми обитателями Гипата. И скажем честно, не такие уж они дружелюбные! — Кроме орков здесь есть кто-то еще? — Дикие гоблины. Они еще хуже орков! Не нравится им, что мы здесь. Так и норовят чем-нибудь побольней ткнуть, или бумерангом в голову засадить. Надо им показать, что теперь на осколке Гипата появились новые хозяева. Мы! Ну, в смысле — все мы. И вы тоже. Избранные, одним словом. — Нет-нет, в конфликт вступать пока с ними не стоит! — запротестовал Эхнатон. — Если честно, я не знаю, как пробраться в стойбище орков. Эти проклятые молнии бьют с неба в каждого, кто осмелится приблизиться к их поселку! А гоблины как раз могут нам помочь! Местные орки обратили их в рабство и используют в качестве бесплатной рабочей силы, издеваются, морят голодом. Имперские орки себе такого не позволяют! Я надеюсь, слуги окажутся сговорчивее хозяев и помогут найти подход к шаману. — Разумно, но как с ними связаться? — Есть один гоблин, с которым удалось установить контакт. Чеге Варвар. Он пытался найти союзников среди Избранных в деле освобождения гоблинов от орочьего ига. Мы договорились встретиться с ним этой ночью. Идти с незнакомцами в мрачный, наполненный призраком лес — не блестящая идея, к тому же на этот раз нас меньше. Мы предусмотрительно шагали чуть позади остальной компании, но через некоторое время стало очевидно, что главная опасность — это лес. Точнее — молнии, которые бьют с неба, если сбиться с пути. Гуськом мы выстроились друг за другом, стараясь ступать след в след, но все равно потеряли сначала эльфа, неосторожно отклонившегося в бок, а потом одного из гибберлингов, споткнувшегося о камень. Разряды ударили в ту же секунду, ослепив и оглушив всех! Не знаю, каким чудом в этот момент остальные не шарахнулись в разные стороны, лично меня от неожиданности парализовало на мгновение. Какое-то время понадобилось для того, чтобы прийти в себя: перед глазами скакали размытые пятна, а в уши словно напихали ваты. Но нужно было продолжать путь. Хотя двое гибберлингов отказались идти дальше, оставшись ждать нашего возвращения рядом с убитым братом. Эхнатон ругался и сыпал проклятиями, но до цели мы в конце концов добрались — не столько уставшие, сколько нервные от постоянного ожидания внезапной смерти. Всех знатно потряхивало от напряжения. Отдаленный шум и оранжевое сияние от костров подсказывали, что орочье поселение отнюдь не маленьких размеров. Мне хотелось подойти ближе, но встреча с Чеге Варваром была назначена в лесу, и двое гоблинов вышли к нам еще до того, как мы что-то разглядели. Оба мелкие, горбатые, заросшие рыжими волосами настолько, что не было видно лиц, они, как и все гоблины, не вызывали во мне ничего, кроме неприязни. — Эй, золотце, дай ручку — погадаю! — проскрипел один из них, обнажив кривые зубы. Его маленькие глазки хитро зыркали по нам, перескакивая с одного на другого, словно гоблин не знал, к кому конкретно обратиться, пока не увидел Лба. — О-о-ой… — Это не местный орк, вам нечего его опасаться, — поспешно сказал Эхнатон. — Ага, ручищи вон какие здоровые! А ну дай, посмотрю… Светит тебе подвиг великий: помочь народцу малому, да удалому. — Вам? — Нам — гоблинам! Мы в рабстве, нас угнетает орочье отродье, ага! Дух наш ослаблен, но не сломлен, мы готовы поднять оружие против своих истязателей! — Дать бой? Оркам?! — Вдарим по угнетателям! Покажем, кто на Гипате хозяин! — Отвага и слабоумие… — пробормотал Эхнатон. Гоблин пылал энтузиазмом не замечая, что все смотрят на него с сочувствием. Впрочем, мы ведь не знаем соотношение сил. — Я хочу посмотреть на поселение, — сказал я. — Там много орков? — Много, ага. Но главное близко не подходить. Там смертельные молнии. Кто сунется — враз помрет. Но у меня есть священные орочьи бляхи. Украл, ага. С ними молнии не страшны! Под их защитой мы на орков и нападем. — А кроме орков здесь есть еще какие-нибудь жители? Люди, например? — Не, тута окромя орков только мы, всю жизнь только на них и работаем!.. Нам правда нельзя далеко отлучаться. Тут и орки-угнетатели, и молнии… По моему настоянию мы все же прошли еще чуть-чуть вперед, к опушке, откуда можно было получше все рассмотреть. Как я и предположил, поселение оказалось действительно очень большим. Местный клан, или даже кланы, были многочисленны, их круглые жилища из дерева, шкур и костей занимали едва ли ни целую долину у подножия гор. Настоящий город! Сумерки разгоняли костры, слышался рев животных — настоящих, а не призрачных, орки караулили границы, отмеченные высокими столбами с выбеленными от времени черепами на макушках. А в самой глубине поселения смутно виднелось какое-то каменное сооружение, отличающееся от остальных построек, но хорошо рассмотреть я его не мог из-за тумана, кажущегося особенно густым и плотным на таком большом открытом пространстве. Гоблины здесь тоже были, и в немаленьком количестве. Они рубили деревья, таскали дрова и воду из реки, разделывали каких-то животных, дубили кожу, словом — выполняли разную работу, но исключительно рядом с поселением. Очевидно, за столбы с черепами им заходить запрещалось. — Орков не бьют молнии? — уточнил я. — Говорю же, бляхи у них есть, ага. Они защищают! А без блях… у-у-у… Но у меня припрятаны они в секретном месте! — К восстанию все готово, ага! — добавил второй гоблин, чуть помельче. — Сегодня ночью все свершится: Чеге поднимет священную орочью бляху, я ударю в набат, ага, и орки узнают, как сражаются гоблины за свою свободу! И никакие небесные молнии нам не страшны! — Я бы не был так уверен в успехе этой затеи, — произнес Эхнатон, после чего оба гоблина уставились на нас совершенно невинными глазами. — Ну и вы нам поможете, ага? — Э-э-э… — За свободу! За равенство! Вместе мы всех победим, ага! — один из гоблинов, кажется — Чеге, вскочил на камень, задрав палку, как меч, и выглядел бы даже грозно, если б доставал нам хотя бы до пояса. — Впере-е-е… — Ну уж нет, — оборвал я этот яростный клич, и гоблин сник, опустив палку. — Разбирайтесь сами! Я, кивнув Лизе, Мише и Лбу, чтобы они следовали за мной, демонстративно зашагал в обратную сторону, предоставив Эхнатону и остальным самим решать, будут они поддерживать гоблинсоке восстание или нет. Лично я не ударю даже палец о палец! Пусть хоть всех гоблинов в мире перебьют — мне их не жаль. — Может, стоило остаться и хотя бы просто посмотреть на развите событий? — донесся из-за спины Мишин голос. — Вдруг у гоблинов и правда есть способ защититься от молний? Это бы нам пригодилось. — Не думаю, что нам стоит находиться рядом с ордой разъяренных бунтом орков, — неожиданно встала на мою сторону Лиза. — Вряд ли они будут разбираться, кто помогал гоблинам, а кто просто наблюдал в сторонке. — Мы можем вернуться позже и все же попробовать выйти на связь с орками. Без всяких там гоблинов! — добавил я. — Орки не нападали на Поселок, на всех этих приезжих Избранных, и вообще не давали о себе знать. Они спокойно сидят в своем поселении и не показываются, хотя таким количеством могли бы перебить Избранных и собрать множество трофеев. — Тут может быть два варианта, — задумчиво сказал Миша, — либо они вовсе не воинственные дикари и мы им безразличны, и это дает нам шанс на мирный диалог, либо… — Либо они заодно с Режиссером! Когда мы вернулись в Поселок, подобрав по пути и гибберлингов, и тело мертвого эльфа, и сдав обоих пострадавших на руки лекарям, уже близился рассвет. Мы не спали всю ночь, поэтому отключились быстро, но комитетчик Твердолобин не дал насладиться продолжительным отдыхом. Мне показалось, что я не проспал и пяти минут, как он меня растолкал. — Товарищ майор, товарищ майор! У меня важные сведения! Я еле-еле приоткрыл левый глаз и уставился на комитетчика, решая, прибить его сразу, или сначала послушать, что он скажет. — Я только что получил разведданные, подтверждающие, что на Гипате есть лагерь нормальных живых орков! Один пьяный эльф проболтался, что случайно набрел на них, шляясь по юго-восточной окраине! — Астрал, дай мне сил… — Нам нужно немедленно отправиться в их стойбище, найти главного шамана и предложить войти в состав нашей великой державы. Э-э-э, «с сохранением территориальной целостности и культурного наследия». Я не знаю, что все это значит, но главное, чтобы они своей важностью прониклись. Про обязательную армейскую службу мы им потом расскажем. Главное, подход правильный найди: еды пообещать много, бормотухи там… Еще про гоблинобол рассказать. Гоблинов вроде как у них много, а толку от них, поди, мало. Вот и подскажем применение! — Хорошо, подскажите, — пробормотал я, закрыв левый глаз и пытаясь снова провалиться в сон. — Товарищ майор! Вы, как офицер Хранителей, должны присутствовать на переговорах в качестве гаранта их успешности! Ага, проще говоря, в случае чего постараться не позволить оркам украсить свои столбы черепом комитетчика. Но в целом, он был прав. Жаль, что Матрена с Орлом еще не вернулись. — Нужно собрать всех Хранителей, которые тут есть, — произнес я, смирившись, что поспать больше не удастся. — Их не так много. Понимаете, Империя не посылала сюда никого из ваших, ограничившись сотрудниками Комитета, которые собирают разведданные… — Понятно. Но кто-то же все равно прибыл! В итоге нас собралась всего дюжина, включая комитетчика, а также главу местного подполья — Семера Эхнатона, который сам нас разыскал. Как выяснилось, он, вместе со своими подельниками, тоже отказался принимать участие в бунте гоблинов и ушел вслед за нами. — Скорее всего, гоблинский бунт был подавлен, по другому и быть не может, — грустно произнес восставший. — Но я решил, что все равно как-нибудь добьюсь встречи с орочьим шаманом! День выдался пасмурный и дождливый, тропинки развезло, грязь прилипала к ногам, идти было тяжело и сыро, в особенности там, где протоптанные дорожки заканчивались. Снова мы тащились в сторону орочьего поселения, намереваясь на этот раз все же показаться оркам. Я уже не обращал внимания на призрачных животных — они примелькались, туман тоже не слишком нервировал. А вот страх наступить не туда и умереть от разряда оставался сильным. — Империя как-то не слишком проявляет энтузиазма в попытках разобраться, что здесь происходит, — ворчала Лиза, стараясь вообще не касаться земли. — Ну почему же? — возразил Твердолобин. — У меня есть все инструкции! — При всем уважении, на Гипат следовало телепортировать военный гарнизон, чтобы разогнать зевак, мистиков из Комитета, чтобы вытрясти из дракончиков информацию, и ученых НИИ, чтобы разобраться с этими призраками и молниями! — В конце концов так и случится, но пока что это слишком радикально. Вдруг все происходящее здесь — просто какой-то дурацкий розыгрыш? — Размах у розыгрыша однако впечатляющий! — И тем не менее. Государство не любит оказываться в глупой ситуации. Хотя сумерки из-за туч мало чем отличались от ночи, в этот раз мы сумели дойти до поселения орков без потерь. Когда среди деревьев уже виднелись костры и шум доносился вполне отчетливый, нам навстречу внезапно выбежал рыжий, заросший гоблин, возможно — один из тех, с кем мы разговаривали вчера. — А-а-а-а! Спасите! Восстание провалилось, они все мертвы! Небесная молния бьет без промаха, ага! И никакая Бляха не помогла! Кто бы сомневался! Остается только надеяться, что этот бунт не слишком подпортил настроение орков и они захотят говорить с нами. — Ох! И зачем было потакать фантазиям этого сумасброда Чеге? Подумаешь, они затыкают нами дыры в стенах! Ну и что? Я слышал, где-то нами вообще в гоблинбол играют, ага! — голосил гоблин, выдирая волосы из своей рыжей бороды клоками. — Цвет нации — такие, как я — давно научились вертеться. Я умею прятать объедки и притворяться больным, чтобы они брезговали меня пинать. Я — состоявшийся гоблин, я был счастлив, ага! А теперь мне придется отдать оркам все, что нажито непосильным трудом, чтобы они не прибили меня за этот бунт… А-а-а-а! Пока я пытался сообразить, стоит ли вступать в диалог с гоблином или сразу идти напрямую к оркам, как Лиза сообщила, что к нам приближается кто-то еще. Гоблин взвизгнул, схватил меня за ногу и попытался спрятаться за моей спиной. Мне же хотелось дать ему крепкого пинка с тропинки, чтоб его прибила молния, но усилием воли я сдержался. Вскоре до нас донесся рык — кот-то говорил на незнакомом языке, а потом в поле зрения появился орк. Он, судя по интонации, ругался себе под нос, хотя может на орочьем языке даже стихи о любви слышатся, как пожелание мучительной смерти? Диким он мне совсем не показался, наоборот — он был экипирован в отличную броню, а в руках держал добротный топор. — Здравствуйте, товарищ! — радостно гаркнул Твердолобин, выйдя вперед и всем своим видом демонстрируя дружелюбие. — Мы — гости вашего аллода, и мы пришли с миром! Орк остановился и оценивающе оглядел нас всех. Конкретно здесь и сейчас нас конечно больше, но у орка за спиной огромный клан, так что я не чувствовал себя в безопасности. — Вы… вы понимаете, о чем я говорю? — спохватился Твердолобин. Я тоже усомнился, что орк знает общий язык, но он после паузы заговорил: — Разговор говорить будем. Моя любит красиво говорить. А ты, — орк указал топором на гоблина, который все еще прятался за мной, цепляясь за ногу, — умереть! — Не-е-ет! — завизжал тот. — Я отдам все мои сокровища! У меня есть клад! Я скажу, где он зарыт — под поваленным деревом за холмом. Там мои богатства. Я отдам все-все! — Твоя — глупый вор! Твоя сокровища и так наш! Думал, простим? На колу твоя голова будет лучше думать, гхы-ы. Я отметил, что гоблин владеет общим языком куда лучше орка, впрочем, может просто именно этот орк не особо образованный? — Мы хотели бы поговорить о сотрудничестве, — снова заговорил Твердолобин, перекрикивая стоны гоблина. — Я уверен, мы можем взаимовыго… — Шаман наш умный: видел, ваша много тут. Больше, чем пальцев на руках. Шаман не хочет злить Повелителей. Вы — отдельно, мы — отдельно. Так жили, так жить будем. — Кто ваш шаман? Как с ним встретиться? — Айхар не говорить с каждый. Наш шаман вести клан. У него забот — что шишек на елке. Добыча дели, гоблин стращай, дочек между воинами рас-пре-де-ляй. Уф-ф. Моя любить красиво болтать, только уставать шибко. Моя пойти отдыхать, гоблину дурной башка резать. — А-А-А-А! Пощадите! Орк сделал шаг ко мне, поскольку гоблин все еще прятался за моей спиной, но я недвусмысленно положил руку на меч. Почему-то я уже знал, как будут дальше развиваться события. Есть во всех орках нечто объединяющее их вне зависимости от клановой принадлежности: вопросы они решают силой. — Нам нужно встретиться с вашим шаманом, — твердо сказал я. — Победишь меня — будешь говорить с Архар. Проиграешь — голова твоя висеть на колу рядом с гоблин. — Идет. — Ну начинается… — послышался из-за спины недовольный голос Лизы. У орка было преимущество — он мог двигаться куда хотел, а я только вперед и назад, строго по узкой дорожке, потому что по бокам меня ждал смертельный удар электричеством. Для меня такое положение вещей могло стать фатальным, потому что именно мне — уступающему орку в физической силе, зато превосходящему в скорости, приходилось больше двигаться. Если поразмыслить логически, то биться в таких условиях — чистое безумие, но если довериться интуиции и дать рефлексам себя вести, то шансы орка из заоблачных моментально низвергаются почти до нуля. Может, Рысина права, и я слишком самоуверен и когда-нибудь поплачусь за это? И все же орк двигался слишком медленно, его махи топором были слишком неуклюжими, движения предсказуемыми, и не прошло даже минуты, как я выбил у него оружие. Не сегодня, товарищ Рысина, не сегодня. — Ты победить, я держать слово. Орк принял поражение с достоинством и, подняв свой топор, сразу прицепил его обратно к поясу. Я доведенным до автоматизма движением протер лезвие своего меча, хотя оно было чистым, и тоже убрал его в ножны. — Отведи нас к вашему шаману. — Э-э-э, нет! Не такой наша уговор! Ты идти один. Не бойся, орки уважать честный бой... Эй! А этот жалкий гоблин куда деться?! Конечно же все следили за боем и никто не обращал внимание на гоблина, который, воспользовавшись моментом, благополучно удрал. Скорее всего орк отправился бы за ним, но у него появились обязательства передо мной, так что поимку беглеца пришлось отложить. Несмотря на уговоры, в орочье поселение я все же отправился один, не считая самого орка. Твердолобин был возмущен таким исходом, но, смирившись, попытался мне потихоньку надавать еще ценных указаний о том, как привлечь новый клан на свою сторону, хотя я не особо слушал. Дипломат из меня так себе. — Я дать тебе Священный Орочий Бляха — она помогать делать орчиха хорошо, рожать много орчат. А еще — защищает от Небесного Огня Повелителей. Она пустить наверх, к шаману, — говорил орк, когда мы зашагали с ним к поселению орков. — Не боись! Эта Бляха — настоящая, не та, что у Чеге Варвар была. Что гоблины могут в шаманской магии понимать, гы? «Священный Орочий Бляха» представляла из себя костяной предмет, испускающий фиолетовое сияние. Проходя мимо столбов с черепами я морально готовил себя к отправке в Чистилище от удара молнии, внутри все сжималось и рефлекторно хотелось втянуть голову в плечи, но ничего не произошло. Мы с орком спокойно вошли в Поселок. — Знай: Айхар не любить долго болтать. Жирной дичи, чужак. С этим пожеланием, орк подвел меня каменной лестнице, которую я заприметил еще издали. Она значительно выбивалась из общего вида: вокруг больше не было ничего столь аккуратно, даже искусно созданного. Хотя строение уже заметно поистрепалось за давностью лет, но все еще производило впечатление размерами и рядами квадратных постаментов, на которых полыхали костры. В остальном вокруг в хаотичном порядке громоздились орочьи жилища, не отличающиеся эстетикой, и деревянные укрепления с заостренными кольями. Последствий бунта я не заметил: никто не выглядел уставшим после ночного боя, а гоблины продолжали трудиться за пределами поселения. Сам клан, как я и предполагал, оказался довольно многочисленным. Орки с интересом поворачивали головы в мою сторону, выходили из своих домов посмотреть на гостя, провожали взглядами, и мне было крайне неуютно, хотя агрессии я, как ни странно, с их стороны не ощущал. Подойдя к лестнице, я сделал несколько шагов и обернулся. Похоже, на встречу с шаманом мне придется идти одному. Поднявшись по ступеням, я очутился на широкой площадке, где тоже горел высокий костер, возле которого стоял только один орк. Его лицо скрывал шлем из черепа какого-то животного с длинными, загнутыми крючком рогами, на плечах тоже громоздились черепа, амулеты из костей, рассыпанные по всему кожаному одеянию, постукивали друг об друга при каждом движении. — Твоя пройти карающий огонь Повелителей, — прохрипел он очень низким голосом. Я коротко рассказал, как получил защитный амулет, отметив про себя, что несмотря на устрашающий вид, клан ведет себя по отношению к нам удивительно миролюбиво. — Хорошо, моя отвечать вопросы и твоя уходить. Шустро. Повелители велеть быть мирный, не трогать ваша отродье. Но если ты сметь вернуться — орки швырнуть твоя в астрал! — У вас есть Повелители? Я думал, орки — свободный народ. — Демоны нападать на Гипат, убивать джунский Могучий Маг. Гипат развалиться, и орки остаться одни. Потом явиться они — Повелители. Они сказать, надо восстановить Гипат. Мы им помогать. Они дать орки новый оружие, еда и много раб-гоблин. Они знать все и читать мысль. Повелители жить на севере под охрана древний столб, который бить огонь с неба, как наша. — Кто они? Как с ними встретиться? — Повелители сами решать, с кем встретиться. — Ладно… Э-э-э… хорошо… А что случилось с жителями Поселка? Почему они призрачные? — Жители Поселка давно умереть. До моя рождения. Джун-вор являться в наша лагерь — орки жаждать мести. Наша выждать и нападать на Поселок. Моя предок перебить все мягкотелый отродье. Это быть славная охота. Даже джунский Могучий Маг не сметь вмешаться! — Но жители вернулись в поселок призраками… — Моя нет дела до призраки. Моя не знать, зачем они. В голове роилось множество разных вопросов, но я никак не мог разложить мысли по полкам и сформулировать что-то конкретное. Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Вспомнив о наставлениях Твердолобина, я без особой веры в успех произнес: — Знаете вы или нет, но на других аллодах тоже живут орочьи кланы, и с большинством из них у нас союз… — Мы не вступать в союз. Никогда. Империя и Лига скоро умереть — так сказать Повелители. Мы слушать Повелители. Чужаки и орки идти разный путь. Ну что ж, я хотя бы попытался. Судя по тону, шаман начал уставать от моего визита, и я решил больше не испытывать его терпение. Растерянный, с расползающимися как тараканы мыслями, я спустился с лестницы, и тот же орк, с которым мы пришли сюда, и вывел меня из поселения. Орочью Бляху пришлось вернуть, хотя на секунду я задумался над тем, чтобы оставить ее у себя. Но на конфликт рядом с целым кланом идти конечно не стал. Вернувшись в лес к своим, уже измаявшимся от ожидания, я постарался максимально точно передать слова орка, хотя запомнить и воспроизвести неправильную речь оказалось непросто. Но я боялся, что мог как-то неправильно интерпретировать полученную информацию. — Повелители орков, умеющие читать мысли? — повторил Эхнатон, вытаращив искусственные глаза. — Возможно, это просто шарлатаны, сумевшие фокусами впечатлить отсталых дикарей? — Но их защитные стелы и впрямь обладают огромной силой, — возразил Миша. — Значит, нам никогда не прорваться к негодяям, превратившим великий подвиг в фарс… О проклятый и благостный Тэп, зачем ты дал мне дожить до столь черного дня? — Жаль, что орки не согласились присоединиться к нашей могучей Империи, — покачал головой Твердолобин. — Их, конечно, всего одно племя — капля в море. Но какую ценную информацию о Гипате они могли бы нам предоставить! — Меня больше волнует, что значит это их «Империя и Лига скоро умрут»? — Да, это уже ни в какие ворота не лезет. Что понимают эти дикари? Хотя постойте… Теперь, когда мы знаем об их Повелителях, необходимо заново осмыслить нашу диспозицию. Возможно, орки нам и не нужны. Они всего лишь пешки… — Вот только добраться до этих Повелителей куда сложнее, чем до орков. В Поселок вернулись глубоко за полночь. Спал я совсем мало и поэтому бездумно плелся за переговаривающимися Лизой, Михаилом и Лбом, мечтая поскорее принять горизонтальное положение и забыться, когда нас неожиданно окликнула жрица Серафима. Еще вчера она не захотела с нами даже разговаривать после того, как историк ди Близар сообщил, что призраки Гипата призваны магией Света, поэтому я удивился, увидев ее. Мы вчетвером остановились, чтобы послушать, что она хочет нам сказать. — Я тут подумала, — замялась она, смущенно пряча глаза, и еще щеки зарделись сильнее обычного. — Предположим, ваши изыскания верны, и здесь применена магия Света. Только предположим… О, Тенсес, об этом даже думать тяжело! Знаете, когда мне только пришло это письмо Избранного, я по недосмотру бросила его в раздел «Срам». Ну, он для всякой срамной почты с рекламой непотребства. Вроде брошюр «Эльфийские попки: дразнить нельзя насиловать». Слава Свету, потом я все-таки открыла письмо. А ведь могла и не попасть сюда вовсе… — Понимаем. — Слушайте! Мне кажется, жители Поселка не просто фантомы. Их Искры, должно быть, все еще здесь, томятся в прозрачных телах, не в силах вырваться. Мы должны найти способ помочь им! — Как? — По Поселку ползут слухи о местном клане настоящих орков… — Мы там уже были. И разговаривали с их шаманом. — Как?! Так это правда? — Правда. Но орки ничем не помогут призракам. — Они должны хотя бы знать, что случилось с Поселком! — Конечно. Это орки когда-то убили всех жителей. Но это было давно, еще когда аллод держал джунский Великий Маг. — Тка-Рик? А почему он не вмешался? Почему не защитил? — Наверное, ему совсем не стало дела до обычных людей, — пожал плечами я. — Эти Великие Маги так заняты глобальными проблемами, что не замечают бед простых смертных… Должен быть какой-то способ помочь им! Вот если бы мы могли поговорить с этими призраками… Но как? Они же просто повторяют одно и то же! — Тот призрак, на которого ди Близар воздействовал артефактом Тьмы, на несколько секунд сумел выбраться из оков. — Но потом он исчез! — Быть может, он освободился? — Не думаю… — Нет-нет-нет, прибегать к магии Тьмы — это немыслимо! — запротестовала Серафима. — Так мы точно не поможем этим несчастным! — Они застряли между мирами, — задумчиво произнесла Лиза. — И живым до них не докричаться. — Можно попробовать поговорить с ними на их языке, — вдруг сказал я. — Что ты имеешь в виду? — Гоблин из Чистилища может сделать меня призраком, он сам об этом говорил! Если я вернусь сюда в таком же бестелесном виде, что и жители Гипата, тогда, возможно, смогу пообщаться с ними по-настоящему, на равных? — Что?! Ник, ты же не собираешься… Это слишком даже для тебя! — Я просто попаду в Чистилище и поговорю с этим гоблином. Вдруг он сможет вернуть мою душу сюда в виде призрака на время… — А если нет? — Тогда я просто воскресну. — Не-е-е-т, — Лиза замотала головой и даже засмеялась, словно пытаясь убедить себя, что я шучу. Но я не шутил. — Я умру как-нибудь… максимально аккуратно. Здесь же полно лекарей, меня воскресят! — Это может сработать, — поддержала меня Серафима, и Лиза уставилась на нее с таким видом, будто хотела испепелить на месте. — Может быть тогда вы сами совершите этот благородный акт самоубийства и поговорите с гоблином?! — процедила она. — Я никогда не умирала и даже не знаю, как он выглядит, — смутилась Серафима. — Он там один, так что не перепутаете! — Подожди, Зизи, — прервал ее я. — Идея моя, значит и воплощать ее мне. Гоблин почему-то упомянул о призраках в разговоре со мной… Совпадение это или нет, но нужно попробовать. Обещаю, что воскресну! Мне и самому пока не хочется умирать насовсем. — Миша, он же шутит, да? Скажи мне, что он шутит! Они смотрели на меня с абсолютно одинаковым выражением лиц: как на надоевшего им сумасшедшего — с сочувствием и раздражением. — Нет, он не шутит. — Значит так, я его подержу, а вы тащите веревку, — сказал Лоб. — Свяжем, положим в уголке, пусть полежит, очухается… — Просто проследите, чтобы мое тело не растащили по частям, пока я буду в Чистилище, — вздохнул я. — Возможно, уговорить гоблина нарушить привычный ритуал непросто, — медленно проговорила Серафима. — Но все мы знаем, что он любит — мирру. Я дам ее вам столько, что он не устоит! — А как она оказывается в Чистилище? — задал я давно мучивший меня вопрос. — Ведь мы не попадаем туда… ну… физически. — О, это уникальная магическая субстанция! Достаточно, чтобы она была у вас при жизни. — Ничего непонятно, но очень интересно, — пробормотал я. — Ник, давай так. Сегодня ты не будешь ничего предпринимать, — сказал Миша, начав старательно натирать стекла своих очков. — Нам всем нужно поспать! А завтра, на свежую голову решим, что делать. Согласившись на этот маленький консенсус, мы зашагали к деревянной постройке в центре Поселка в тягостном молчании. Уснул я почти мгновенно и никто меня не разбудил на ночное дежурство. Однако на следующий день ничьих надежд я не оправдал. Пришедшая мне в голову мысль как будто только окрепла во сне, и своим намерениям я не изменил, вызвав всеобщее разочарование. — Все будет нормально, я обещаю! — пообещал я и, нахмурившись, добавил: — Вы должны доверять мне. — Дело не в доверии, Ник, — покачал головой Миша. — Нет, именно в нем! Я знаю, что иногда совершаю поступки, которые трудно объяснить здравым смыслом, но я просто чувствую, что прав. Понимаешь? — Понимаю, только… нет, подожди. Послушай, Ник! Хранители часто осознанно подвергаются смертельной опасности, это нормально. Издержки профессии. Но это не значит, что инстинкта самосохранения не должно быть вообще! Ты даже не замечаешь, что в твоей голове стерлась какая-то… грань. Не знаю, в какой момент это произошло. — Грань? — Это не только мое мнение. — Никакая грань в моей голове не стерлась! — начал злиться я. — И не надо смотреть на меня, как на психопата! Я чувствую опасность, я знаю, когда иду по самому краю. Я не могу это объяснить, не могу понять, откуда это взялось, просто… будем считать это моей интуицией, ладно? — Это и пугает, что ты сам ничего не понимаешь и не можешь объяснить, — вмешалась Лиза. — Ты не мистик, не маг разума, и эта твоя… «интуиция» больше смахивает на слепую веру в собственную неуязвимость! Не заигрывай со смертью, Ник, ты не заметишь, как она тебя переиграет. Я помолчал несколько секунд, а потом повернулся к молчавшему Лбу. — Ну, а ты что скажешь? Лоб промычал что-то нечленораздельное, переступил с ноги на ногу, почесал затылок, и наконец произнес: — Помните Великого Схимника Зосиму с Эльджуна? Так-то он тоже балакал, что Нику нужно найти в себе истинную Веру и все такое. И ведь тогда Ник один пошел к этим демонюкам в Край Вечной Ночи и даже вернулся живой, гы! Может оно и правда того… просто верить нужно, а не объяснения искать? Судя по сосредоточенному лицу, Миша придумывал, как максимально убедительно отбить эти слова, но тут внезапно сдалась Лиза: — Ладно! Хорошо! Просто отлично! Никто ничего не понимает, но мы будем снова просто верить, что и на этот раз пронесет и ничего страшного не случится! Все в лучших традициях Зосимы! Уверена, он тобой гордится! — Очень даже может быть… — Я сварю тебе отвар из волчьей ягоды. Из тела легче вывести яд, чем залечивать смертельные раны. И постарайся не задерживаться на том свете! — Матрена нас всех покарает, — скорбно посулил Лоб, и мы все одновременно издали глубокий вздох. Если вторую свою смерть — на арене Гипата — я списал на досадную случайность, которая может случиться со всяким, то третья претендовала на самый нетривиальный эпизод моей биографии. Самоубийство! Надеюсь, если этот факт попадет в мое личное дело, то он будет изложен с максимальными подробностями, иначе близкого общения с психиатром мне не избежать. На приготовление яда Лизе понадобилось больше времени, чем я думал, потому что она попутно варила противоядие. Умирать все-таки было страшновато, и вынужденное ожидание не прибавило мне энтузиазма. И все же третья смерть оказалась самой легкой: я просто провалился в темноту, словно просто уснул, обложившись миррой, а проснулся уже в Чистилище — впервые одетый точно в то, в чем и умер, зато без оружия. Быстрым шагом, уже не обращая внимания ни на что вокруг — в первый раз что ли? — я подошел к гоблину. — Опять без очереди? Ну совсем обнаглели!.. А-а-а, это ты. Что-то быстро в этот раз! Зачастил ты сюда. Эх, не к добру это… — Я хочу, чтобы ты вернул меня в мир в виде призрака! Это возможно?! У гоблина чуть нимб с головы не свалился. Он вытаращился на меня открыв рот, пожевал губами, хмыкнул и только потом произнес: — А тебе зачем? — Неважно! Хочу проверить одну теорию. Так возможно или нет? — Ну так-то можно, конечно… Но надо ли? Для призраков стен не существует. За бабами в бане подглядывать опять же, и кочергой никто не отметелит! Только стоит ли оно настоящей жизни? — А ты меня только на время призраком верни. На часок! Сможешь? — Э-э-э, нет, так не годится! Это против правил! — Чьих правил? Кто их установил? Я думал, здесь ты главный… — Ты давай мне зубы не заговаривай! Ишь ты… на часок… Сказано — нельзя, значит нельзя! — А за мирру? — Нет! — За очень много мирры! — Нет, говорю, не положено так! Даже за много мирры!.. А сколько, кстати, мирры? Мирры у меня было много. Серафима отдала мне все, что у нее имелось в запасе, и теперь я доставал бесконечные склянки из ставших вдруг бездонными карманов. — Ты что, Церковь ограбил, ирод? — Нет, конечно. Работа опасная, вот и запасся. Ну так как, договорились? Гоблин отнекивался, но глаза у него азартно блестели, и я старался его дожать. — Я быстро — туда и обратно, никто даже не узнает! — Ну ладно, — сдался он в конце концов. — Но вовсе не из-за мирры! Нравишься ты мне, так уж и быть, пущу ненадолго. — На час… — На полчаса! И это единственный раз, учти! Больше я такого не допущу, даже если ты мне всю мирру Сарнаута притащишь! Чистилище со всеми его призрачными и не очень обитателями начало таять, и через секунду я вдруг оказался в просторном зале, набитым толпой почти под завязку. Через маленькие оконца не проникал свет, но костер внутри помещения разгонял темноту. Тихие разговоры едва различимо шелестели тут и там, но большинство обитателей спало. Лежащий передо мной человек тоже казался просто спящим. Нет, это было совсем не то, что смотреться в зеркало. В отражении все привычно. А видеть самого себя в живую, настоящего, — словно смотреть на чужака, хотя и смутно знакомого. Рядом с напряженными лицами сидели Лоб, Лиза, Миша и Серафима, так пристально глядя на мое тело, будто ждали, что я сейчас оживу. — Мы же его увидим? Ну… призрака? — Не обязательно. Это малоизученная область магии… — Надеюсь, меня за дуру никто не примет… Ник, если ты здесь, дай знать!.. Ох, никогда еще себя так глупо не чувствовала. Я дотронулся до плеча Лизы, но моя рука прошла сквозь нее. Сам себя я видел очень отчетливо, да и тело свое чувствовал. Но может, это мой разум пытается убедить сам себя, что все нормально и ничего страшного со мной не происходит? Лиза не заметила моего прикосновения. Ну что ж, значит и нет смысла терять здесь зря время. Проверять, могу ли я ходить сквозь стены, я не стал, чтобы не ломать себе мозг, и спокойно вышел на улицу через двери. Почему-то я ожидал, что теперь призрачные жители Гипата обретут плоть и кровь, по крайней мере для меня они станут осязаемыми, но призраки оставались призраками. Легкий укол разочарования сменился воодушевлением, едва я подошел ближе. Несмотря на бесплотные тела, на лицах все же оказалось куда больше эмоций, что делало их почти живыми. Они больше не походили на кукол, во взглядах сквозили усталость и обреченность, а от улыбок не осталось и следа. Тем не менее, они по-прежнему стояли строго на одном месте. — Ты не из наших. Чтоб я сдох! Что твориться-то? Ничего не понимаю! Я уставился на здорового мужика, принадлежавшего хоть и человеческой расе, но размерами напоминающего орка. Кажется, местный воевода, и мы выполняли какое-то его задание. Мне было все равно, к кому обратиться, поэтому я шагнул к нему. — Кхм… э-э-э… я… прибыл сюда для участия в Спектакле, — кое-как сформулировал я. Слова отчего-то находились с трудом. — М-м-м… нас пригласили пройти Путь Избранного. Призрак посмотрел на меня немного безумным «пустым» взглядом. — Путь Избранного… Да… Избранные идут путем Ат-Зако, повторяют его подвиги… — протянул он, а потом вдруг гаркнул, будто его кто-то укусил: — Лучше б я сдох! Ничего не помню! Слышишь? Ничего! Драки с Заком тоже не помню! Заруби себе это на носу! — Хорошо-хорошо. Я здесь для того, чтобы… — Я не хочу ни с кем разговаривать… Оставь меня! Хотя… постой, скажи… староста, аль еще кто другой говорил что обо мне? Прогнать там меня хотел? Нет? — Да вроде бы н… — А драконы про меня там ничего не калякали? Меня ж сам Ат-Зако и прихлопнул! Подвиг не подвиг, но с драконов станется. Пойди, мол, пристукни Горта воеводу, повтори ат-заково достиженьице… — Нет, не слышал такого. — Уф-ф… Чтоб я сдох! А блин, я уже сдох, — произнес призрак и неожиданно расхохотался, правда через несколько секунд его смех перерос в надрывный стон, от которого у меня по спине прошел озноб. Я рефлекторно сделал шаг назад, хотя он и не мог мне ничего сделать, и уже собирался подойти к кому-нибудь другому, как воевода сказал почти нормальным голосом: — Самый главный подвиг Ат-Зако — орков мочить. Это он обожал! Каждое утро вместо гимнастики — десять орочьих туш в художественную горку свалить. Такие резкие перемены настроения навевали мысли о раздвоении личности, но пока на передний план вышла адекватная часть его сознания, нужно успеть воспользоваться моментом. — Похоже, что этот его подвиг плохо аукнулся жителям Поселка. Орки убили их всех. — Вот как… Значит, Поселок орки вырезали? Все из-за того, что меня уже в живых не было — вот они и осмелели. Попробовали бы орки напасть при живом мне. — За что вас убил Ат-Зако? Воевода дернулся и скривился, как от зубной боли, и устало махнул рукой. — Хороший он был. Не то что я, паскудник… Сам бы орков поубивал, только что я им, полупрозрачный, как бабская пижамка, сделать могу? — Что с вами случилось? — Что случилось? — вдруг агрессивно ответил он, вонзив в меня яростный взгляд. — Застряли мы в этой пьеске, одно и то же долдоним, вот, что случилось! Уйти не дают, пойла нет никакого, по башке кого огреть захочу — шиш. Не мужик, а туман в портках. Хочу снова жизнь чувствовать, ветер гривой ловить, баб за ляжки мацать, вражину лупить по шее, чтоб искры из глаз… Его приступ злости прошел так же внезапно, как и начался, и призрак неожиданно заплакал. Здоровый, похожий на орка мужик стоял, опустив голову, и его широченные плечи судорожно вздрагивали. — Тошно мне от себя. Никак простить себе не могу, что Ат-Зако прирезать пытался. А кабы он меня не порешил, я б и Поселок от орков защитить смог, все живы были б сейчас… Мы на доброту ат-закову подлянкой ответили, вот и подвесили нас между жизнью и смертью, как курицу ободранную кверху гузкой… — Те, кто вырезал Поселок, тоже уже мертвы. Прошло триста лет. Сейчас на Гипате остались равзе что их потомки. — Живые? Я промолчал. — Помню, как Ат-Зако меня на клинок насаживает, перед глазами прямо так и стоит… Но мне-то и поделом! А остальным каково? Дети их убийц рядом живут, воздухом дышат, кабанятину уплетают! Если бы я только мог искупить вину, если б только мог держать топор, всех орков бы порешал… Воевода снова начал выходить из себя, и на этот раз я решительно отошел от него, не став продолжать диалог. Вокруг полно других призраков, и, возможно, некоторые из них несколько более сговорчивы. Мой взгляд упал на кузнеца Бабура, которого я недавно «сломал», отдав фальшивые инструменты. В призрачном мире он выглядел таким же недовольным, как и в реальном, а когда посмотрел на меня, нахмурился еще больше. — Ты не из наших, — слово в слово повторил он за воеводой. — Да. — Я умер или нет? Не понимаю… — Да, сожалею. — Это староста во всем виноват, я тебе говорю! Подлая душонка! Во что он нас втянул?! Все крутил что-то, юлил… вот результат. А воевода — предатель поганый! Отправил его Зак на тот свет. И мы что ль туда же угодили? — Это я и пытаюсь выяснить. — Как чувствовал, валить мне надо было из Поселка, — запричитал он, не давая мне вставить и слова, — лучше через горы пробиваться, чем теперь болванчиком торчать и избранных за шилом посылать. Сколько их тут! Не Поселок — проходной двор. И толку-то с них, с этих Избранных. Да если б я с каждого избранного брал хотя бы по грошу, уже б дворец себе отгрохал! Только к чему он мне теперь? Я развернулся, чтобы уйти. Наверное, если б меня заперли в призрачном теле и заставили повторять один и тот же текст, я бы тоже не сдерживал эмоции, но мне нужно найти кого-то, с кем можно спокойно поговорить! — Стой! — крикнул Бабур, и я обернулся. — Как я умер? — На ваш Поселок напали орки. — Орки… А я ведь помню… вспомнилось что-то: огонь везде, дым глаза застит, тени огромные вокруг шастают и крики в ночи… Да, так все и было… так и было… Я не нашелся, что сказать. Наверное глупо утешать призрака, тем боле призрака человека, который умер триста лет назад, но мне все равно было его жаль, ведь боль он испытывал здесь и сейчас. Никаких слов я не придумал, но вместо этого вспомнил о зазывале у ворот поселка — Эрфаре! Вот у кого язык подвешен. Быстрым шагом я направился туда. Сколько у меня осталось времени из отпущенных тридцати минут? Эрфар, как и все, стоял на своем обычном месте, и конечно не мог не заметить идущего меня. — Да-да, я не из ваших. — Что со мной? Ничего не понимаю! — Мне жаль, но вы все мертвы, а у меня мало времени… — Ох, все, что помню… как вчера, чужак… в смысле Избранный, он ушел от нас. — Это было не вчера. С тех пор прошло триста лет, а Зак — покрытая пылью легенда. — Что? Что ты говоришь? — Вы должны мне рассказать, что происходит, все, что знаете, что помните! — Что помню… Мы его, Зака, приютили, накормили, обогрели, лучшую избу выделили, поросенка молочного закололи. Двух. Пару раз он помощь Поселку оказал. Совершенно добровольно. Добрейшей души был человек. Мужественный воин. Настоящий Избранный. А потом… потом мы его с почестями проводили. И он ушел, преисполненный благодарности. Так все было. Не сойти мне с этого места! Если ваши легенды что иное говорят — врут! Врут и не краснеют! — С вами что случилось? Это вы помните? Как вы здесь оказались? — Пропали мы, как в сон провалились, раз — и все. И кто мы сейчас? Живые аль мертвые? Мертвые все ж поди. Торчим на одном и том же месте, твердим одно и то же. Поселок вроде наш, а вроде и нет. Избранных вокруг, как свиней. Рот заученные слова сам произносит, а душа болит, наружу рвется. Чертовщина какая-то. Спаси нас! Ты же новый Избранный. Я вижу. Помоги нам, добрая душа! — Если бы я знал, как, — покачал головой я. — Вы точно ничего не помните? Каких-нибудь… Повелителей, которые устроили этот Спектакль и привели сюда новых Избранных? — Нет, ничего. Что было раньше — помню, а потом — как отрезало! Я даже не помню, как я умер! — Орки атаковали ваш Поселок, — вздохнул я, уверенный, что жители Поселка имеют право знать это. Я бы на их месте точно этого хотел. — Проклятые дикари! Теперь я, кажется, начинаю вспоминать тот страшный день. Да, они напали ночью. Я вызвал огонь на себя, сражался как бешеный волк, пока орочьи трупы не заслонил от меня свет факелов и горящих домов. Я сделал все, что мог! Теперь я спокоен, зная, что погиб с честью, защищая своих односельчан… — Орки? Эти недоноски? Я повернулся к заговорившему призраку, стоявшему неподалеку и заинтересованно слушавшему разговор. Его имя мне запомнилось хорошо — Хадор! — Как они смогли застать нас врасплох? — он схватился за голову и наверняка бы забегал туда-сюда как ошпаренный, если б мог. — Наверно, это случилось, когда мы устроили проводы Зака. Я сильно напился в тот вечер и с того момента ничего не помню. Видать тогда меня и порешили. Обидно-то как! Даже последнего боя своего не запомнил… А как мы с Заком славно сражались вместе! Кабанов били, панцирников ковыряли… А скелеты, скелеты в Мертвом городе? Вот так культурно отдыхать надо — вся хандра в миг уходит. Это вам не эрфарово паскудство — яд жрать и глюки ловить. — Эй! — возмутился Эрфар. — Это ведь деликатес, глупышка, капельку жабьего яда под язык… Сейчас бы закинулся ядом, может приснилось бы, что живой. — Тьфу! Мрак это все. Ат-Зако бы не одобрил. Что с ним стало, ты знаешь? — Этого никто не знает, — ответил я. — Мы были друзьями… А теперь я здесь. Проклятье! Где война, где бабы? Жуть, что эта призрачность с нами сотворила. Время тянется — словно кто в часах горло удавкой затянул, вот песчинки и пролазят еле-еле, по одной в год… Да, часы как годы тянутся, прям как в тот раз, когда мы с Ат-Зако в засаде ждали, пока Циклоп свалит. А он все стоял, зараза. У меня даже анекдоты кончились. А Ат-Зако хоть бы хны. Циклопа терпел, байки мои терпел, даже муравьев под рубахой — не почесался ни разу. Кремень, а не мужик. Скучаю я по нему, по денькам старым. Хадор замолчал, и Эрфар тоже ничего не добавил. Они стояли прикованные каждый к своему месту, с опущенными взглядами, думая о своем, и походили на потухшие свечи, от когда-то пылкого огня которых теперь остались лишь тонкие струйки дыма. Я смотрел на них, как никогда осознавая, что в мире есть очень много вещей, которые гораздо страшнее обычной смерти. И сейчас передо мной была одна из них. Глава 5
  4. Скоро Зима

    Аллоды Онлайн, ч.71

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 4. Живые и мертвые — Тупое шило — острый резак! — радостно заявили гибберлинги восставшему, и тот с подозрением уставился на нас. Сумеречная гипатская ночь уже опустилась на аллод, и я плохо различал лица. Зато обострился слух, и можно было с большого расстояния услышать любые шорохи. Мы стояли возле Поселка, на опушке леса, куда нас привели гибберлинги на встречу с таинственным главарем подполья, которым оказался восставший Зэм по имени Семер Эхнатон. Вместе с ним рядом находились еще одна троица гибберлингов, эльф и человек, которые никак не представились, молча и с недоверием взирая на пополнение в нашем лице. После произнесения фразы, служившей паролем, Зэм подошел ближе, покосившись на меня, Мишу и Лизу, и особо внимательно вглядываясь в Лба. — Мы хотим узнать побольше о настоящих жителях Гипата, — произнес я, когда пауза затянулась. — Я введу вас в курс дела, если вы поклянетесь, что не выдадите нас никому, что вас тоже раздражает весь этот Спектакль и что вы верите в любовь. Клянитесь! Первые два пункта не вызывали вопросов, а вот от последнего я немного оторопел, поэтому, очнувшись, принес клятву последним. — Да… да, я клянусь… А при чем тут любовь? — Я прибыл сюда в поисках вечной любви, ведь именно здесь Ат-Зако совершил великий подвиг во имя любви к Луа-Джалле, — вздохнув, словно живой человек, произнес восставший. — И что я вижу? Кощунство! Попытка превратить подвиг джуна в фарс! Наше молчание было красноречивым само по себе, и Эхнатон насмешливо продолжил: — Удивляет, что Восставший говорит о вечной любви? Поверьте, только мы в ней и разбираемся. Жизнь людей так коротка, что они то и дело бросают одну любовь и влюбляются снова. Эльфы погрязли в самолюбовании и погоне за красотой форм. Гибберлинги любят всех и вся, но ведь это стадность, а не зрелое чувство. Я создал это подполье, чтобы защитить память о великой любви краснокожих! Я даже как-то немного оскорбился, но не нашелся, что ответить. Не нашлись и остальные. Мне не хотелось бросаться громкими, пафосными словами о любви, но ведь и сам я прибыл на Гипат вовсе не из праздного любопытства и не в попытке просто найти новых приключений на свою голову. — Так что там про местных жителей? — спросил я, желая сменить тему. — Живых, я имею в виду. Вы их видели? — Говори тише — вокруг полно послушных ослов, верных идее Спектакля. А у ослов, как известно, весьма длинные уши… К востоку, за лесом, живет племя настоящих орков. Возможно, они знают что-то, что поможет нам сорвать этот ужасный Спектакль! Есть же у них вожак! Шаман там или еще кто… Мы хотим найти его и поговорить с ним. Вы как, с нами? — Конечно. — Отлично! Нашего полку прибыло! — подали голос гибберлинги. — Мы уже сталкивались с живыми обитателями Гипата. И скажем честно, не такие уж они дружелюбные! — Кроме орков здесь есть кто-то еще? — Дикие гоблины. Они еще хуже орков! Не нравится им, что мы здесь. Так и норовят чем-нибудь побольней ткнуть, или бумерангом в голову засадить. Надо им показать, что теперь на осколке Гипата появились новые хозяева. Мы! Ну, в смысле — все мы. И вы тоже. Избранные, одним словом. — Нет-нет, в конфликт вступать пока с ними не стоит! — запротестовал Эхнатон. — Если честно, я не знаю, как пробраться в стойбище орков. Эти проклятые молнии бьют с неба в каждого, кто осмелится приблизиться к их поселку! А гоблины как раз могут нам помочь! Местные орки обратили их в рабство и используют в качестве бесплатной рабочей силы, издеваются, морят голодом. Имперские орки себе такого не позволяют! Я надеюсь, слуги окажутся сговорчивее хозяев и помогут найти подход к шаману. — Разумно, но как с ними связаться? — Есть один гоблин, с которым удалось установить контакт. Чеге Варвар. Он пытался найти союзников среди Избранных в деле освобождения гоблинов от орочьего ига. Мы договорились встретиться с ним этой ночью. Идти с незнакомцами в мрачный, наполненный призраком лес — не блестящая идея, к тому же на этот раз нас меньше. Мы предусмотрительно шагали чуть позади остальной компании, но через некоторое время стало очевидно, что главная опасность — это лес. Точнее — молнии, которые бьют с неба, если сбиться с пути. Гуськом мы выстроились друг за другом, стараясь ступать след в след, но все равно потеряли сначала эльфа, неосторожно отклонившегося в бок, а потом одного из гибберлингов, споткнувшегося о камень. Разряды ударили в ту же секунду, ослепив и оглушив всех! Не знаю, каким чудом в этот момент остальные не шарахнулись в разные стороны, лично меня от неожиданности парализовало на мгновение. Какое-то время понадобилось для того, чтобы прийти в себя: перед глазами скакали размытые пятна, а в уши словно напихали ваты. Но нужно было продолжать путь. Хотя двое гибберлингов отказались идти дальше, оставшись ждать нашего возвращения рядом с убитым братом. Эхнатон ругался и сыпал проклятиями, но до цели мы в конце концов добрались — не столько уставшие, сколько нервные от постоянного ожидания внезапной смерти. Всех знатно потряхивало от напряжения. Отдаленный шум и оранжевое сияние от костров подсказывали, что орочье поселение отнюдь не маленьких размеров. Мне хотелось подойти ближе, но встреча с Чеге Варваром была назначена в лесу, и двое гоблинов вышли к нам еще до того, как мы что-то разглядели. Оба мелкие, горбатые, заросшие рыжими волосами настолько, что не было видно лиц, они, как и все гоблины, не вызывали во мне ничего, кроме неприязни. — Эй, золотце, дай ручку — погадаю! — проскрипел один из них, обнажив кривые зубы. Его маленькие глазки хитро зыркали по нам, перескакивая с одного на другого, словно гоблин не знал, к кому конкретно обратиться, пока не увидел Лба. — О-о-ой… — Это не местный орк, вам нечего его опасаться, — поспешно сказал Эхнатон. — Ага, ручищи вон какие здоровые! А ну дай, посмотрю… Светит тебе подвиг великий: помочь народцу малому, да удалому. — Вам? — Нам — гоблинам! Мы в рабстве, нас угнетает орочье отродье, ага! Дух наш ослаблен, но не сломлен, мы готовы поднять оружие против своих истязателей! — Дать бой? Оркам?! — Вдарим по угнетателям! Покажем, кто на Гипате хозяин! — Отвага и слабоумие… — пробормотал Эхнатон. Гоблин пылал энтузиазмом не замечая, что все смотрят на него с сочувствием. Впрочем, мы ведь не знаем соотношение сил. — Я хочу посмотреть на поселение, — сказал я. — Там много орков? — Много, ага. Но главное близко не подходить. Там смертельные молнии. Кто сунется — враз помрет. Но у меня есть священные орочьи бляхи. Украл, ага. С ними молнии не страшны! Под их защитой мы на орков и нападем. — А кроме орков здесь есть еще какие-нибудь жители? Люди, например? — Не, тута окромя орков только мы, всю жизнь только на них и работаем!.. Нам правда нельзя далеко отлучаться. Тут и орки-угнетатели, и молнии… По моему настоянию мы все же прошли еще чуть-чуть вперед, к опушке, откуда можно было получше все рассмотреть. Как я и предположил, поселение оказалось действительно очень большим. Местный клан, или даже кланы, были многочисленны, их круглые жилища из дерева, шкур и костей занимали едва ли ни целую долину у подножия гор. Настоящий город! Сумерки разгоняли костры, слышался рев животных — настоящих, а не призрачных, орки караулили границы, отмеченные высокими столбами с выбеленными от времени черепами на макушках. А в самой глубине поселения смутно виднелось какое-то каменное сооружение, отличающееся от остальных построек, но хорошо рассмотреть я его не мог из-за тумана, кажущегося особенно густым и плотным на таком большом открытом пространстве. Гоблины здесь тоже были, и в немаленьком количестве. Они рубили деревья, таскали дрова и воду из реки, разделывали каких-то животных, дубили кожу, словом — выполняли разную работу, но исключительно рядом с поселением. Очевидно, за столбы с черепами им заходить запрещалось. — Орков не бьют молнии? — уточнил я. — Говорю же, бляхи у них есть, ага. Они защищают! А без блях… у-у-у… Но у меня припрятаны они в секретном месте! — К восстанию все готово, ага! — добавил второй гоблин, чуть помельче. — Сегодня ночью все свершится: Чеге поднимет священную орочью бляху, я ударю в набат, ага, и орки узнают, как сражаются гоблины за свою свободу! И никакие небесные молнии нам не страшны! — Я бы не был так уверен в успехе этой затеи, — произнес Эхнатон, после чего оба гоблина уставились на нас совершенно невинными глазами. — Ну и вы нам поможете, ага? — Э-э-э… — За свободу! За равенство! Вместе мы всех победим, ага! — один из гоблинов, кажется — Чеге, вскочил на камень, задрав палку, как меч, и выглядел бы даже грозно, если б доставал нам хотя бы до пояса. — Впере-е-е… — Ну уж нет, — оборвал я этот яростный клич, и гоблин сник, опустив палку. — Разбирайтесь сами! Я, кивнув Лизе, Мише и Лбу, чтобы они следовали за мной, демонстративно зашагал в обратную сторону, предоставив Эхнатону и остальным самим решать, будут они поддерживать гоблинсоке восстание или нет. Лично я не ударю даже палец о палец! Пусть хоть всех гоблинов в мире перебьют — мне их не жаль. — Может, стоило остаться и хотя бы просто посмотреть на развите событий? — донесся из-за спины Мишин голос. — Вдруг у гоблинов и правда есть способ защититься от молний? Это бы нам пригодилось. — Не думаю, что нам стоит находиться рядом с ордой разъяренных бунтом орков, — неожиданно встала на мою сторону Лиза. — Вряд ли они будут разбираться, кто помогал гоблинам, а кто просто наблюдал в сторонке. — Мы можем вернуться позже и все же попробовать выйти на связь с орками. Без всяких там гоблинов! — добавил я. — Орки не нападали на Поселок, на всех этих приезжих Избранных, и вообще не давали о себе знать. Они спокойно сидят в своем поселении и не показываются, хотя таким количеством могли бы перебить Избранных и собрать множество трофеев. — Тут может быть два варианта, — задумчиво сказал Миша, — либо они вовсе не воинственные дикари и мы им безразличны, и это дает нам шанс на мирный диалог, либо… — Либо они заодно с Режиссером! Когда мы вернулись в Поселок, подобрав по пути и гибберлингов, и тело мертвого эльфа, и сдав обоих пострадавших на руки лекарям, уже близился рассвет. Мы не спали всю ночь, поэтому отключились быстро, но комитетчик Твердолобин не дал насладиться продолжительным отдыхом. Мне показалось, что я не проспал и пяти минут, как он меня растолкал. — Товарищ майор, товарищ майор! У меня важные сведения! Я еле-еле приоткрыл левый глаз и уставился на комитетчика, решая, прибить его сразу, или сначала послушать, что он скажет. — Я только что получил разведданные, подтверждающие, что на Гипате есть лагерь нормальных живых орков! Один пьяный эльф проболтался, что случайно набрел на них, шляясь по юго-восточной окраине! — Астрал, дай мне сил… — Нам нужно немедленно отправиться в их стойбище, найти главного шамана и предложить войти в состав нашей великой державы. Э-э-э, «с сохранением территориальной целостности и культурного наследия». Я не знаю, что все это значит, но главное, чтобы они своей важностью прониклись. Про обязательную армейскую службу мы им потом расскажем. Главное, подход правильный найди: еды пообещать много, бормотухи там… Еще про гоблинобол рассказать. Гоблинов вроде как у них много, а толку от них, поди, мало. Вот и подскажем применение! — Хорошо, подскажите, — пробормотал я, закрыв левый глаз и пытаясь снова провалиться в сон. — Товарищ майор! Вы, как офицер Хранителей, должны присутствовать на переговорах в качестве гаранта их успешности! Ага, проще говоря, в случае чего постараться не позволить оркам украсить свои столбы черепом комитетчика. Но в целом, он был прав. Жаль, что Матрена с Орлом еще не вернулись. — Нужно собрать всех Хранителей, которые тут есть, — произнес я, смирившись, что поспать больше не удастся. — Их не так много. Понимаете, Империя не посылала сюда никого из ваших, ограничившись сотрудниками Комитета, которые собирают разведданные… — Понятно. Но кто-то же все равно прибыл! В итоге нас собралась всего дюжина, включая комитетчика, а также главу местного подполья — Семера Эхнатона, который сам нас разыскал. Как выяснилось, он, вместе со своими подельниками, тоже отказался принимать участие в бунте гоблинов и ушел вслед за нами. — Скорее всего, гоблинский бунт был подавлен, по другому и быть не может, — грустно произнес восставший. — Но я решил, что все равно как-нибудь добьюсь встречи с орочьим шаманом! День выдался пасмурный и дождливый, тропинки развезло, грязь прилипала к ногам, идти было тяжело и сыро, в особенности там, где протоптанные дорожки заканчивались. Снова мы тащились в сторону орочьего поселения, намереваясь на этот раз все же показаться оркам. Я уже не обращал внимания на призрачных животных — они примелькались, туман тоже не слишком нервировал. А вот страх наступить не туда и умереть от разряда оставался сильным. — Империя как-то не слишком проявляет энтузиазма в попытках разобраться, что здесь происходит, — ворчала Лиза, стараясь вообще не касаться земли. — Ну почему же? — возразил Твердолобин. — У меня есть все инструкции! — При всем уважении, на Гипат следовало телепортировать военный гарнизон, чтобы разогнать зевак, мистиков из Комитета, чтобы вытрясти из дракончиков информацию, и ученых НИИ, чтобы разобраться с этими призраками и молниями! — В конце концов так и случится, но пока что это слишком радикально. Вдруг все происходящее здесь — просто какой-то дурацкий розыгрыш? — Размах у розыгрыша однако впечатляющий! — И тем не менее. Государство не любит оказываться в глупой ситуации. Хотя сумерки из-за туч мало чем отличались от ночи, в этот раз мы сумели дойти до поселения орков без потерь. Когда среди деревьев уже виднелись костры и шум доносился вполне отчетливый, нам навстречу внезапно выбежал рыжий, заросший гоблин, возможно — один из тех, с кем мы разговаривали вчера. — А-а-а-а! Спасите! Восстание провалилось, они все мертвы! Небесная молния бьет без промаха, ага! И никакая Бляха не помогла! Кто бы сомневался! Остается только надеяться, что этот бунт не слишком подпортил настроение орков и они захотят говорить с нами. — Ох! И зачем было потакать фантазиям этого сумасброда Чеге? Подумаешь, они затыкают нами дыры в стенах! Ну и что? Я слышал, где-то нами вообще в гоблинбол играют, ага! — голосил гоблин, выдирая волосы из своей рыжей бороды клоками. — Цвет нации — такие, как я — давно научились вертеться. Я умею прятать объедки и притворяться больным, чтобы они брезговали меня пинать. Я — состоявшийся гоблин, я был счастлив, ага! А теперь мне придется отдать оркам все, что нажито непосильным трудом, чтобы они не прибили меня за этот бунт… А-а-а-а! Пока я пытался сообразить, стоит ли вступать в диалог с гоблином или сразу идти напрямую к оркам, как Лиза сообщила, что к нам приближается кто-то еще. Гоблин взвизгнул, схватил меня за ногу и попытался спрятаться за моей спиной. Мне же хотелось дать ему крепкого пинка с тропинки, чтоб его прибила молния, но усилием воли я сдержался. Вскоре до нас донесся рык — кот-то говорил на незнакомом языке, а потом в поле зрения появился орк. Он, судя по интонации, ругался себе под нос, хотя может на орочьем языке даже стихи о любви слышатся, как пожелание мучительной смерти? Диким он мне совсем не показался, наоборот — он был экипирован в отличную броню, а в руках держал добротный топор. — Здравствуйте, товарищ! — радостно гаркнул Твердолобин, выйдя вперед и всем своим видом демонстрируя дружелюбие. — Мы — гости вашего аллода, и мы пришли с миром! Орк остановился и оценивающе оглядел нас всех. Конкретно здесь и сейчас нас конечно больше, но у орка за спиной огромный клан, так что я не чувствовал себя в безопасности. — Вы… вы понимаете, о чем я говорю? — спохватился Твердолобин. Я тоже усомнился, что орк знает общий язык, но он после паузы заговорил: — Разговор говорить будем. Моя любит красиво говорить. А ты, — орк указал топором на гоблина, который все еще прятался за мной, цепляясь за ногу, — умереть! — Не-е-ет! — завизжал тот. — Я отдам все мои сокровища! У меня есть клад! Я скажу, где он зарыт — под поваленным деревом за холмом. Там мои богатства. Я отдам все-все! — Твоя — глупый вор! Твоя сокровища и так наш! Думал, простим? На колу твоя голова будет лучше думать, гхы-ы. Я отметил, что гоблин владеет общим языком куда лучше орка, впрочем, может просто именно этот орк не особо образованный? — Мы хотели бы поговорить о сотрудничестве, — снова заговорил Твердолобин, перекрикивая стоны гоблина. — Я уверен, мы можем взаимовыго… — Шаман наш умный: видел, ваша много тут. Больше, чем пальцев на руках. Шаман не хочет злить Повелителей. Вы — отдельно, мы — отдельно. Так жили, так жить будем. — Кто ваш шаман? Как с ним встретиться? — Айхар не говорить с каждый. Наш шаман вести клан. У него забот — что шишек на елке. Добыча дели, гоблин стращай, дочек между воинами рас-пре-де-ляй. Уф-ф. Моя любить красиво болтать, только уставать шибко. Моя пойти отдыхать, гоблину дурной башка резать. — А-А-А-А! Пощадите! Орк сделал шаг ко мне, поскольку гоблин все еще прятался за моей спиной, но я недвусмысленно положил руку на меч. Почему-то я уже знал, как будут дальше развиваться события. Есть во всех орках нечто объединяющее их вне зависимости от клановой принадлежности: вопросы они решают силой. — Нам нужно встретиться с вашим шаманом, — твердо сказал я. — Победишь меня — будешь говорить с Архар. Проиграешь — голова твоя висеть на колу рядом с гоблин. — Идет. — Ну начинается… — послышался из-за спины недовольный голос Лизы. У орка было преимущество — он мог двигаться куда хотел, а я только вперед и назад, строго по узкой дорожке, потому что по бокам меня ждал смертельный удар электричеством. Для меня такое положение вещей могло стать фатальным, потому что именно мне — уступающему орку в физической силе, зато превосходящему в скорости, приходилось больше двигаться. Если поразмыслить логически, то биться в таких условиях — чистое безумие, но если довериться интуиции и дать рефлексам себя вести, то шансы орка из заоблачных моментально низвергаются почти до нуля. Может, Рысина права, и я слишком самоуверен и когда-нибудь поплачусь за это? И все же орк двигался слишком медленно, его махи топором были слишком неуклюжими, движения предсказуемыми, и не прошло даже минуты, как я выбил у него оружие. Не сегодня, товарищ Рысина, не сегодня. — Ты победить, я держать слово. Орк принял поражение с достоинством и, подняв свой топор, сразу прицепил его обратно к поясу. Я доведенным до автоматизма движением протер лезвие своего меча, хотя оно было чистым, и тоже убрал его в ножны. — Отведи нас к вашему шаману. — Э-э-э, нет! Не такой наша уговор! Ты идти один. Не бойся, орки уважать честный бой... Эй! А этот жалкий гоблин куда деться?! Конечно же все следили за боем и никто не обращал внимание на гоблина, который, воспользовавшись моментом, благополучно удрал. Скорее всего орк отправился бы за ним, но у него появились обязательства передо мной, так что поимку беглеца пришлось отложить. Несмотря на уговоры, в орочье поселение я все же отправился один, не считая самого орка. Твердолобин был возмущен таким исходом, но, смирившись, попытался мне потихоньку надавать еще ценных указаний о том, как привлечь новый клан на свою сторону, хотя я не особо слушал. Дипломат из меня так себе. — Я дать тебе Священный Орочий Бляха — она помогать делать орчиха хорошо, рожать много орчат. А еще — защищает от Небесного Огня Повелителей. Она пустить наверх, к шаману, — говорил орк, когда мы зашагали с ним к поселению орков. — Не боись! Эта Бляха — настоящая, не та, что у Чеге Варвар была. Что гоблины могут в шаманской магии понимать, гы? «Священный Орочий Бляха» представляла из себя костяной предмет, испускающий фиолетовое сияние. Проходя мимо столбов с черепами я морально готовил себя к отправке в Чистилище от удара молнии, внутри все сжималось и рефлекторно хотелось втянуть голову в плечи, но ничего не произошло. Мы с орком спокойно вошли в Поселок. — Знай: Айхар не любить долго болтать. Жирной дичи, чужак. С этим пожеланием, орк подвел меня каменной лестнице, которую я заприметил еще издали. Она значительно выбивалась из общего вида: вокруг больше не было ничего столь аккуратно, даже искусно созданного. Хотя строение уже заметно поистрепалось за давностью лет, но все еще производило впечатление размерами и рядами квадратных постаментов, на которых полыхали костры. В остальном вокруг в хаотичном порядке громоздились орочьи жилища, не отличающиеся эстетикой, и деревянные укрепления с заостренными кольями. Последствий бунта я не заметил: никто не выглядел уставшим после ночного боя, а гоблины продолжали трудиться за пределами поселения. Сам клан, как я и предполагал, оказался довольно многочисленным. Орки с интересом поворачивали головы в мою сторону, выходили из своих домов посмотреть на гостя, провожали взглядами, и мне было крайне неуютно, хотя агрессии я, как ни странно, с их стороны не ощущал. Подойдя к лестнице, я сделал несколько шагов и обернулся. Похоже, на встречу с шаманом мне придется идти одному. Поднявшись по ступеням, я очутился на широкой площадке, где тоже горел высокий костер, возле которого стоял только один орк. Его лицо скрывал шлем из черепа какого-то животного с длинными, загнутыми крючком рогами, на плечах тоже громоздились черепа, амулеты из костей, рассыпанные по всему кожаному одеянию, постукивали друг об друга при каждом движении. — Твоя пройти карающий огонь Повелителей, — прохрипел он очень низким голосом. Я коротко рассказал, как получил защитный амулет, отметив про себя, что несмотря на устрашающий вид, клан ведет себя по отношению к нам удивительно миролюбиво. — Хорошо, моя отвечать вопросы и твоя уходить. Шустро. Повелители велеть быть мирный, не трогать ваша отродье. Но если ты сметь вернуться — орки швырнуть твоя в астрал! — У вас есть Повелители? Я думал, орки — свободный народ. — Демоны нападать на Гипат, убивать джунский Могучий Маг. Гипат развалиться, и орки остаться одни. Потом явиться они — Повелители. Они сказать, надо восстановить Гипат. Мы им помогать. Они дать орки новый оружие, еда и много раб-гоблин. Они знать все и читать мысль. Повелители жить на севере под охрана древний столб, который бить огонь с неба, как наша. — Кто они? Как с ними встретиться? — Повелители сами решать, с кем встретиться. — Ладно… Э-э-э… хорошо… А что случилось с жителями Поселка? Почему они призрачные? — Жители Поселка давно умереть. До моя рождения. Джун-вор являться в наша лагерь — орки жаждать мести. Наша выждать и нападать на Поселок. Моя предок перебить все мягкотелый отродье. Это быть славная охота. Даже джунский Могучий Маг не сметь вмешаться! — Но жители вернулись в поселок призраками… — Моя нет дела до призраки. Моя не знать, зачем они. В голове роилось множество разных вопросов, но я никак не мог разложить мысли по полкам и сформулировать что-то конкретное. Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Вспомнив о наставлениях Твердолобина, я без особой веры в успех произнес: — Знаете вы или нет, но на других аллодах тоже живут орочьи кланы, и с большинством из них у нас союз… — Мы не вступать в союз. Никогда. Империя и Лига скоро умереть — так сказать Повелители. Мы слушать Повелители. Чужаки и орки идти разный путь. Ну что ж, я хотя бы попытался. Судя по тону, шаман начал уставать от моего визита, и я решил больше не испытывать его терпение. Растерянный, с расползающимися как тараканы мыслями, я спустился с лестницы, и тот же орк, с которым мы пришли сюда, и вывел меня из поселения. Орочью Бляху пришлось вернуть, хотя на секунду я задумался над тем, чтобы оставить ее у себя. Но на конфликт рядом с целым кланом идти конечно не стал. Вернувшись в лес к своим, уже измаявшимся от ожидания, я постарался максимально точно передать слова орка, хотя запомнить и воспроизвести неправильную речь оказалось непросто. Но я боялся, что мог как-то неправильно интерпретировать полученную информацию. — Повелители орков, умеющие читать мысли? — повторил Эхнатон, вытаращив искусственные глаза. — Возможно, это просто шарлатаны, сумевшие фокусами впечатлить отсталых дикарей? — Но их защитные стелы и впрямь обладают огромной силой, — возразил Миша. — Значит, нам никогда не прорваться к негодяям, превратившим великий подвиг в фарс… О проклятый и благостный Тэп, зачем ты дал мне дожить до столь черного дня? — Жаль, что орки не согласились присоединиться к нашей могучей Империи, — покачал головой Твердолобин. — Их, конечно, всего одно племя — капля в море. Но какую ценную информацию о Гипате они могли бы нам предоставить! — Меня больше волнует, что значит это их «Империя и Лига скоро умрут»? — Да, это уже ни в какие ворота не лезет. Что понимают эти дикари? Хотя постойте… Теперь, когда мы знаем об их Повелителях, необходимо заново осмыслить нашу диспозицию. Возможно, орки нам и не нужны. Они всего лишь пешки… — Вот только добраться до этих Повелителей куда сложнее, чем до орков. В Поселок вернулись глубоко за полночь. Спал я совсем мало и поэтому бездумно плелся за переговаривающимися Лизой, Михаилом и Лбом, мечтая поскорее принять горизонтальное положение и забыться, когда нас неожиданно окликнула жрица Серафима. Еще вчера она не захотела с нами даже разговаривать после того, как историк ди Близар сообщил, что призраки Гипата призваны магией Света, поэтому я удивился, увидев ее. Мы вчетвером остановились, чтобы послушать, что она хочет нам сказать. — Я тут подумала, — замялась она, смущенно пряча глаза, и еще щеки зарделись сильнее обычного. — Предположим, ваши изыскания верны, и здесь применена магия Света. Только предположим… О, Тенсес, об этом даже думать тяжело! Знаете, когда мне только пришло это письмо Избранного, я по недосмотру бросила его в раздел «Срам». Ну, он для всякой срамной почты с рекламой непотребства. Вроде брошюр «Эльфийские попки: дразнить нельзя насиловать». Слава Свету, потом я все-таки открыла письмо. А ведь могла и не попасть сюда вовсе… — Понимаем. — Слушайте! Мне кажется, жители Поселка не просто фантомы. Их Искры, должно быть, все еще здесь, томятся в прозрачных телах, не в силах вырваться. Мы должны найти способ помочь им! — Как? — По Поселку ползут слухи о местном клане настоящих орков… — Мы там уже были. И разговаривали с их шаманом. — Как?! Так это правда? — Правда. Но орки ничем не помогут призракам. — Они должны хотя бы знать, что случилось с Поселком! — Конечно. Это орки когда-то убили всех жителей. Но это было давно, еще когда аллод держал джунский Великий Маг. — Тка-Рик? А почему он не вмешался? Почему не защитил? — Наверное, ему совсем не стало дела до обычных людей, — пожал плечами я. — Эти Великие Маги так заняты глобальными проблемами, что не замечают бед простых смертных… Должен быть какой-то способ помочь им! Вот если бы мы могли поговорить с этими призраками… Но как? Они же просто повторяют одно и то же! — Тот призрак, на которого ди Близар воздействовал артефактом Тьмы, на несколько секунд сумел выбраться из оков. — Но потом он исчез! — Быть может, он освободился? — Не думаю… — Нет-нет-нет, прибегать к магии Тьмы — это немыслимо! — запротестовала Серафима. — Так мы точно не поможем этим несчастным! — Они застряли между мирами, — задумчиво произнесла Лиза. — И живым до них не докричаться. — Можно попробовать поговорить с ними на их языке, — вдруг сказал я. — Что ты имеешь в виду? — Гоблин из Чистилища может сделать меня призраком, он сам об этом говорил! Если я вернусь сюда в таком же бестелесном виде, что и жители Гипата, тогда, возможно, смогу пообщаться с ними по-настоящему, на равных? — Что?! Ник, ты же не собираешься… Это слишком даже для тебя! — Я просто попаду в Чистилище и поговорю с этим гоблином. Вдруг он сможет вернуть мою душу сюда в виде призрака на время… — А если нет? — Тогда я просто воскресну. — Не-е-е-т, — Лиза замотала головой и даже засмеялась, словно пытаясь убедить себя, что я шучу. Но я не шутил. — Я умру как-нибудь… максимально аккуратно. Здесь же полно лекарей, меня воскресят! — Это может сработать, — поддержала меня Серафима, и Лиза уставилась на нее с таким видом, будто хотела испепелить на месте. — Может быть тогда вы сами совершите этот благородный акт самоубийства и поговорите с гоблином?! — процедила она. — Я никогда не умирала и даже не знаю, как он выглядит, — смутилась Серафима. — Он там один, так что не перепутаете! — Подожди, Зизи, — прервал ее я. — Идея моя, значит и воплощать ее мне. Гоблин почему-то упомянул о призраках в разговоре со мной… Совпадение это или нет, но нужно попробовать. Обещаю, что воскресну! Мне и самому пока не хочется умирать насовсем. — Миша, он же шутит, да? Скажи мне, что он шутит! Они смотрели на меня с абсолютно одинаковым выражением лиц: как на надоевшего им сумасшедшего — с сочувствием и раздражением. — Нет, он не шутит. — Значит так, я его подержу, а вы тащите веревку, — сказал Лоб. — Свяжем, положим в уголке, пусть полежит, очухается… — Просто проследите, чтобы мое тело не растащили по частям, пока я буду в Чистилище, — вздохнул я. — Возможно, уговорить гоблина нарушить привычный ритуал непросто, — медленно проговорила Серафима. — Но все мы знаем, что он любит — мирру. Я дам ее вам столько, что он не устоит! — А как она оказывается в Чистилище? — задал я давно мучивший меня вопрос. — Ведь мы не попадаем туда… ну… физически. — О, это уникальная магическая субстанция! Достаточно, чтобы она была у вас при жизни. — Ничего непонятно, но очень интересно, — пробормотал я. — Ник, давай так. Сегодня ты не будешь ничего предпринимать, — сказал Миша, начав старательно натирать стекла своих очков. — Нам всем нужно поспать! А завтра, на свежую голову решим, что делать. Согласившись на этот маленький консенсус, мы зашагали к деревянной постройке в центре Поселка в тягостном молчании. Уснул я почти мгновенно и никто меня не разбудил на ночное дежурство. Однако на следующий день ничьих надежд я не оправдал. Пришедшая мне в голову мысль как будто только окрепла во сне, и своим намерениям я не изменил, вызвав всеобщее разочарование. — Все будет нормально, я обещаю! — пообещал я и, нахмурившись, добавил: — Вы должны доверять мне. — Дело не в доверии, Ник, — покачал головой Миша. — Нет, именно в нем! Я знаю, что иногда совершаю поступки, которые трудно объяснить здравым смыслом, но я просто чувствую, что прав. Понимаешь? — Понимаю, только… нет, подожди. Послушай, Ник! Хранители часто осознанно подвергаются смертельной опасности, это нормально. Издержки профессии. Но это не значит, что инстинкта самосохранения не должно быть вообще! Ты даже не замечаешь, что в твоей голове стерлась какая-то… грань. Не знаю, в какой момент это произошло. — Грань? — Это не только мое мнение. — Никакая грань в моей голове не стерлась! — начал злиться я. — И не надо смотреть на меня, как на психопата! Я чувствую опасность, я знаю, когда иду по самому краю. Я не могу это объяснить, не могу понять, откуда это взялось, просто… будем считать это моей интуицией, ладно? — Это и пугает, что ты сам ничего не понимаешь и не можешь объяснить, — вмешалась Лиза. — Ты не мистик, не маг разума, и эта твоя… «интуиция» больше смахивает на слепую веру в собственную неуязвимость! Не заигрывай со смертью, Ник, ты не заметишь, как она тебя переиграет. Я помолчал несколько секунд, а потом повернулся к молчавшему Лбу. — Ну, а ты что скажешь? Лоб промычал что-то нечленораздельное, переступил с ноги на ногу, почесал затылок, и наконец произнес: — Помните Великого Схимника Зосиму с Эльджуна? Так-то он тоже балакал, что Нику нужно найти в себе истинную Веру и все такое. И ведь тогда Ник один пошел к этим демонюкам в Край Вечной Ночи и даже вернулся живой, гы! Может оно и правда того… просто верить нужно, а не объяснения искать? Судя по сосредоточенному лицу, Миша придумывал, как максимально убедительно отбить эти слова, но тут внезапно сдалась Лиза: — Ладно! Хорошо! Просто отлично! Никто ничего не понимает, но мы будем снова просто верить, что и на этот раз пронесет и ничего страшного не случится! Все в лучших традициях Зосимы! Уверена, он тобой гордится! — Очень даже может быть… — Я сварю тебе отвар из волчьей ягоды. Из тела легче вывести яд, чем залечивать смертельные раны. И постарайся не задерживаться на том свете! — Матрена нас всех покарает, — скорбно посулил Лоб, и мы все одновременно издали глубокий вздох. Если вторую свою смерть — на арене Гипата — я списал на досадную случайность, которая может случиться со всяким, то третья претендовала на самый нетривиальный эпизод моей биографии. Самоубийство! Надеюсь, если этот факт попадет в мое личное дело, то он будет изложен с максимальными подробностями, иначе близкого общения с психиатром мне не избежать. На приготовление яда Лизе понадобилось больше времени, чем я думал, потому что она попутно варила противоядие. Умирать все-таки было страшновато, и вынужденное ожидание не прибавило мне энтузиазма. И все же третья смерть оказалась самой легкой: я просто провалился в темноту, словно просто уснул, обложившись миррой, а проснулся уже в Чистилище — впервые одетый точно в то, в чем и умер, зато без оружия. Быстрым шагом, уже не обращая внимания ни на что вокруг — в первый раз что ли? — я подошел к гоблину. — Опять без очереди? Ну совсем обнаглели!.. А-а-а, это ты. Что-то быстро в этот раз! Зачастил ты сюда. Эх, не к добру это… — Я хочу, чтобы ты вернул меня в мир в виде призрака! Это возможно?! У гоблина чуть нимб с головы не свалился. Он вытаращился на меня открыв рот, пожевал губами, хмыкнул и только потом произнес: — А тебе зачем? — Неважно! Хочу проверить одну теорию. Так возможно или нет? — Ну так-то можно, конечно… Но надо ли? Для призраков стен не существует. За бабами в бане подглядывать опять же, и кочергой никто не отметелит! Только стоит ли оно настоящей жизни? — А ты меня только на время призраком верни. На часок! Сможешь? — Э-э-э, нет, так не годится! Это против правил! — Чьих правил? Кто их установил? Я думал, здесь ты главный… — Ты давай мне зубы не заговаривай! Ишь ты… на часок… Сказано — нельзя, значит нельзя! — А за мирру? — Нет! — За очень много мирры! — Нет, говорю, не положено так! Даже за много мирры!.. А сколько, кстати, мирры? Мирры у меня было много. Серафима отдала мне все, что у нее имелось в запасе, и теперь я доставал бесконечные склянки из ставших вдруг бездонными карманов. — Ты что, Церковь ограбил, ирод? — Нет, конечно. Работа опасная, вот и запасся. Ну так как, договорились? Гоблин отнекивался, но глаза у него азартно блестели, и я старался его дожать. — Я быстро — туда и обратно, никто даже не узнает! — Ну ладно, — сдался он в конце концов. — Но вовсе не из-за мирры! Нравишься ты мне, так уж и быть, пущу ненадолго. — На час… — На полчаса! И это единственный раз, учти! Больше я такого не допущу, даже если ты мне всю мирру Сарнаута притащишь! Чистилище со всеми его призрачными и не очень обитателями начало таять, и через секунду я вдруг оказался в просторном зале, набитым толпой почти под завязку. Через маленькие оконца не проникал свет, но костер внутри помещения разгонял темноту. Тихие разговоры едва различимо шелестели тут и там, но большинство обитателей спало. Лежащий передо мной человек тоже казался просто спящим. Нет, это было совсем не то, что смотреться в зеркало. В отражении все привычно. А видеть самого себя в живую, настоящего, — словно смотреть на чужака, хотя и смутно знакомого. Рядом с напряженными лицами сидели Лоб, Лиза, Миша и Серафима, так пристально глядя на мое тело, будто ждали, что я сейчас оживу. — Мы же его увидим? Ну… призрака? — Не обязательно. Это малоизученная область магии… — Надеюсь, меня за дуру никто не примет… Ник, если ты здесь, дай знать!.. Ох, никогда еще себя так глупо не чувствовала. Я дотронулся до плеча Лизы, но моя рука прошла сквозь нее. Сам себя я видел очень отчетливо, да и тело свое чувствовал. Но может, это мой разум пытается убедить сам себя, что все нормально и ничего страшного со мной не происходит? Лиза не заметила моего прикосновения. Ну что ж, значит и нет смысла терять здесь зря время. Проверять, могу ли я ходить сквозь стены, я не стал, чтобы не ломать себе мозг, и спокойно вышел на улицу через двери. Почему-то я ожидал, что теперь призрачные жители Гипата обретут плоть и кровь, по крайней мере для меня они станут осязаемыми, но призраки оставались призраками. Легкий укол разочарования сменился воодушевлением, едва я подошел ближе. Несмотря на бесплотные тела, на лицах все же оказалось куда больше эмоций, что делало их почти живыми. Они больше не походили на кукол, во взглядах сквозили усталость и обреченность, а от улыбок не осталось и следа. Тем не менее, они по-прежнему стояли строго на одном месте. — Ты не из наших. Чтоб я сдох! Что твориться-то? Ничего не понимаю! Я уставился на здорового мужика, принадлежавшего хоть и человеческой расе, но размерами напоминающего орка. Кажется, местный воевода, и мы выполняли какое-то его задание. Мне было все равно, к кому обратиться, поэтому я шагнул к нему. — Кхм… э-э-э… я… прибыл сюда для участия в Спектакле, — кое-как сформулировал я. Слова отчего-то находились с трудом. — М-м-м… нас пригласили пройти Путь Избранного. Призрак посмотрел на меня немного безумным «пустым» взглядом. — Путь Избранного… Да… Избранные идут путем Ат-Зако, повторяют его подвиги… — протянул он, а потом вдруг гаркнул, будто его кто-то укусил: — Лучше б я сдох! Ничего не помню! Слышишь? Ничего! Драки с Заком тоже не помню! Заруби себе это на носу! — Хорошо-хорошо. Я здесь для того, чтобы… — Я не хочу ни с кем разговаривать… Оставь меня! Хотя… постой, скажи… староста, аль еще кто другой говорил что обо мне? Прогнать там меня хотел? Нет? — Да вроде бы н… — А драконы про меня там ничего не калякали? Меня ж сам Ат-Зако и прихлопнул! Подвиг не подвиг, но с драконов станется. Пойди, мол, пристукни Горта воеводу, повтори ат-заково достиженьице… — Нет, не слышал такого. — Уф-ф… Чтоб я сдох! А блин, я уже сдох, — произнес призрак и неожиданно расхохотался, правда через несколько секунд его смех перерос в надрывный стон, от которого у меня по спине прошел озноб. Я рефлекторно сделал шаг назад, хотя он и не мог мне ничего сделать, и уже собирался подойти к кому-нибудь другому, как воевода сказал почти нормальным голосом: — Самый главный подвиг Ат-Зако — орков мочить. Это он обожал! Каждое утро вместо гимнастики — десять орочьих туш в художественную горку свалить. Такие резкие перемены настроения навевали мысли о раздвоении личности, но пока на передний план вышла адекватная часть его сознания, нужно успеть воспользоваться моментом. — Похоже, что этот его подвиг плохо аукнулся жителям Поселка. Орки убили их всех. — Вот как… Значит, Поселок орки вырезали? Все из-за того, что меня уже в живых не было — вот они и осмелели. Попробовали бы орки напасть при живом мне. — За что вас убил Ат-Зако? Воевода дернулся и скривился, как от зубной боли, и устало махнул рукой. — Хороший он был. Не то что я, паскудник… Сам бы орков поубивал, только что я им, полупрозрачный, как бабская пижамка, сделать могу? — Что с вами случилось? — Что случилось? — вдруг агрессивно ответил он, вонзив в меня яростный взгляд. — Застряли мы в этой пьеске, одно и то же долдоним, вот, что случилось! Уйти не дают, пойла нет никакого, по башке кого огреть захочу — шиш. Не мужик, а туман в портках. Хочу снова жизнь чувствовать, ветер гривой ловить, баб за ляжки мацать, вражину лупить по шее, чтоб искры из глаз… Его приступ злости прошел так же внезапно, как и начался, и призрак неожиданно заплакал. Здоровый, похожий на орка мужик стоял, опустив голову, и его широченные плечи судорожно вздрагивали. — Тошно мне от себя. Никак простить себе не могу, что Ат-Зако прирезать пытался. А кабы он меня не порешил, я б и Поселок от орков защитить смог, все живы были б сейчас… Мы на доброту ат-закову подлянкой ответили, вот и подвесили нас между жизнью и смертью, как курицу ободранную кверху гузкой… — Те, кто вырезал Поселок, тоже уже мертвы. Прошло триста лет. Сейчас на Гипате остались равзе что их потомки. — Живые? Я промолчал. — Помню, как Ат-Зако меня на клинок насаживает, перед глазами прямо так и стоит… Но мне-то и поделом! А остальным каково? Дети их убийц рядом живут, воздухом дышат, кабанятину уплетают! Если бы я только мог искупить вину, если б только мог держать топор, всех орков бы порешал… Воевода снова начал выходить из себя, и на этот раз я решительно отошел от него, не став продолжать диалог. Вокруг полно других призраков, и, возможно, некоторые из них несколько более сговорчивы. Мой взгляд упал на кузнеца Бабура, которого я недавно «сломал», отдав фальшивые инструменты. В призрачном мире он выглядел таким же недовольным, как и в реальном, а когда посмотрел на меня, нахмурился еще больше. — Ты не из наших, — слово в слово повторил он за воеводой. — Да. — Я умер или нет? Не понимаю… — Да, сожалею. — Это староста во всем виноват, я тебе говорю! Подлая душонка! Во что он нас втянул?! Все крутил что-то, юлил… вот результат. А воевода — предатель поганый! Отправил его Зак на тот свет. И мы что ль туда же угодили? — Это я и пытаюсь выяснить. — Как чувствовал, валить мне надо было из Поселка, — запричитал он, не давая мне вставить и слова, — лучше через горы пробиваться, чем теперь болванчиком торчать и избранных за шилом посылать. Сколько их тут! Не Поселок — проходной двор. И толку-то с них, с этих Избранных. Да если б я с каждого избранного брал хотя бы по грошу, уже б дворец себе отгрохал! Только к чему он мне теперь? Я развернулся, чтобы уйти. Наверное, если б меня заперли в призрачном теле и заставили повторять один и тот же текст, я бы тоже не сдерживал эмоции, но мне нужно найти кого-то, с кем можно спокойно поговорить! — Стой! — крикнул Бабур, и я обернулся. — Как я умер? — На ваш Поселок напали орки. — Орки… А я ведь помню… вспомнилось что-то: огонь везде, дым глаза застит, тени огромные вокруг шастают и крики в ночи… Да, так все и было… так и было… Я не нашелся, что сказать. Наверное глупо утешать призрака, тем боле призрака человека, который умер триста лет назад, но мне все равно было его жаль, ведь боль он испытывал здесь и сейчас. Никаких слов я не придумал, но вместо этого вспомнил о зазывале у ворот поселка — Эрфаре! Вот у кого язык подвешен. Быстрым шагом я направился туда. Сколько у меня осталось времени из отпущенных тридцати минут? Эрфар, как и все, стоял на своем обычном месте, и конечно не мог не заметить идущего меня. — Да-да, я не из ваших. — Что со мной? Ничего не понимаю! — Мне жаль, но вы все мертвы, а у меня мало времени… — Ох, все, что помню… как вчера, чужак… в смысле Избранный, он ушел от нас. — Это было не вчера. С тех пор прошло триста лет, а Зак — покрытая пылью легенда. — Что? Что ты говоришь? — Вы должны мне рассказать, что происходит, все, что знаете, что помните! — Что помню… Мы его, Зака, приютили, накормили, обогрели, лучшую избу выделили, поросенка молочного закололи. Двух. Пару раз он помощь Поселку оказал. Совершенно добровольно. Добрейшей души был человек. Мужественный воин. Настоящий Избранный. А потом… потом мы его с почестями проводили. И он ушел, преисполненный благодарности. Так все было. Не сойти мне с этого места! Если ваши легенды что иное говорят — врут! Врут и не краснеют! — С вами что случилось? Это вы помните? Как вы здесь оказались? — Пропали мы, как в сон провалились, раз — и все. И кто мы сейчас? Живые аль мертвые? Мертвые все ж поди. Торчим на одном и том же месте, твердим одно и то же. Поселок вроде наш, а вроде и нет. Избранных вокруг, как свиней. Рот заученные слова сам произносит, а душа болит, наружу рвется. Чертовщина какая-то. Спаси нас! Ты же новый Избранный. Я вижу. Помоги нам, добрая душа! — Если бы я знал, как, — покачал головой я. — Вы точно ничего не помните? Каких-нибудь… Повелителей, которые устроили этот Спектакль и привели сюда новых Избранных? — Нет, ничего. Что было раньше — помню, а потом — как отрезало! Я даже не помню, как я умер! — Орки атаковали ваш Поселок, — вздохнул я, уверенный, что жители Поселка имеют право знать это. Я бы на их месте точно этого хотел. — Проклятые дикари! Теперь я, кажется, начинаю вспоминать тот страшный день. Да, они напали ночью. Я вызвал огонь на себя, сражался как бешеный волк, пока орочьи трупы не заслонил от меня свет факелов и горящих домов. Я сделал все, что мог! Теперь я спокоен, зная, что погиб с честью, защищая своих односельчан… — Орки? Эти недоноски? Я повернулся к заговорившему призраку, стоявшему неподалеку и заинтересованно слушавшему разговор. Его имя мне запомнилось хорошо — Хадор! — Как они смогли застать нас врасплох? — он схватился за голову и наверняка бы забегал туда-сюда как ошпаренный, если б мог. — Наверно, это случилось, когда мы устроили проводы Зака. Я сильно напился в тот вечер и с того момента ничего не помню. Видать тогда меня и порешили. Обидно-то как! Даже последнего боя своего не запомнил… А как мы с Заком славно сражались вместе! Кабанов били, панцирников ковыряли… А скелеты, скелеты в Мертвом городе? Вот так культурно отдыхать надо — вся хандра в миг уходит. Это вам не эрфарово паскудство — яд жрать и глюки ловить. — Эй! — возмутился Эрфар. — Это ведь деликатес, глупышка, капельку жабьего яда под язык… Сейчас бы закинулся ядом, может приснилось бы, что живой. — Тьфу! Мрак это все. Ат-Зако бы не одобрил. Что с ним стало, ты знаешь? — Этого никто не знает, — ответил я. — Мы были друзьями… А теперь я здесь. Проклятье! Где война, где бабы? Жуть, что эта призрачность с нами сотворила. Время тянется — словно кто в часах горло удавкой затянул, вот песчинки и пролазят еле-еле, по одной в год… Да, часы как годы тянутся, прям как в тот раз, когда мы с Ат-Зако в засаде ждали, пока Циклоп свалит. А он все стоял, зараза. У меня даже анекдоты кончились. А Ат-Зако хоть бы хны. Циклопа терпел, байки мои терпел, даже муравьев под рубахой — не почесался ни разу. Кремень, а не мужик. Скучаю я по нему, по денькам старым. Хадор замолчал, и Эрфар тоже ничего не добавил. Они стояли прикованные каждый к своему месту, с опущенными взглядами, думая о своем, и походили на потухшие свечи, от когда-то пылкого огня которых теперь остались лишь тонкие струйки дыма. Я смотрел на них, как никогда осознавая, что в мире есть очень много вещей, которые гораздо страшнее обычной смерти. И сейчас передо мной была одна из них. Глава 5 Просмотреть полную запись
  5. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 3. Гипатское подполье Целый день мы бегали по поручениям призрачных жителей Поселка, желавших в основном, чтобы их избавили от таких же призрачных опасностей — кабанов, волков, гигантских жаб… К вечеру я готов был уже поубивать всех, кто еще отправит меня куда-нибудь с нелепыми просьбами. Зато мы достали кучу Знаков Избранного, хотя и не имели представления, сколько именно их нужно собрать. А пока что все складировали в рюкзаке Лба. Никаких серьезных угроз перед нами не возникло, пусть окутанный туманом и наполненный духами зверей лес и наводил жути. Впрочем, далеко от Поселка мы не отходили. Все задания крутились в относительной близости. Но все равно пришлось много ходить пешком и все мы порядком вымотались. Жаль, что каждое задание можно выполнить только один раз, иначе мы бы по кругу делали самое простое. — Послушайте, у вас нет в запасе мирры? А то я всю истратил… На Гипат уже опускались сумерки. Мы вшестером сидели на деревянных ступенях, вдыхая чистый воздух, пахнущий приближающимся дождем. Проходившего мимо эльфа, обратившегося к нам с вопросом, я не узнал, но Матрена оказалась более внимательной. — Это вы?! Вас воскресили? — Простите? — Вас убили вчера, в лесу! Только после этих слов, приглядевшись получше, я понял, что это тот самый эльф — первый убитый, которого нашла восставшая Зэм, когда мы направлялись в Поселок. Лоб нес его труп на руках ни один километр! — А-а-а… вот вы о чем! Да, то прекрасное, но несколько мертвое тело было моим. Как видите, я только что из Чистилища. — Надеюсь, вы не собираетесь никому за это мстить? — Нет-нет. Я зла ни на кого не держу, какой в этом смысл? Только если на дракончиков, что объявили тут это псевдо-Перемирие! — Почему, псев… — Не можем мы мирно жить! Все молодые, резвые, оружие в руках, на кольчуги столько золота угроблено. И что нам предлагают? За тенями кабаньими гоняться, да летающих пародий на драконов слушать? Неприемлемо! Разумным существам нужно порой пар выпускать. — Я так не считаю! — упрямо сказала Матрена. Но я внутренне был не согласен с ней. Напряжение копилось, непонимание происходящего только усиливало его, и мне уже хотелось основательно с кем-нибудь подраться. С кем-нибудь осязаемым. Тренировка — вот что мне нужно! Тяжелая, изматывающая, после которой мышцы налиты свинцом, зато в голове пусто и легко. Мне бы это точно помогло разгрузить мозг. Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, и даже скорее всего не только на моем, потому что эльф снисходительно заулыбался. — Вы ведь понимаете, о чем я? По блеску в глазах вижу, что да. Скажу по секрету, мы организовали нечто вроде подпольной арены недалеко от Поселка, в самой глуши. Только никому! Жителям Поселка ни слова, дракончикам — тем более. — А как же Путь Избранного? — Путь Избранного — это главное. Я не собираюсь с него сворачивать. Только не надо лишать нас наших маленьких законных шалостей! Ну вот — жизнь налаживается! Матрена, правда, открыла рот, чтобы что-то сказать, но поглядев на наши со Лбом повеселевшие лица, махнула рукой, тем более, что Орел, как ни старался изобразить равнодушный вид, тоже расцвел против собственной воли. Естественно, ни она, ни Лиза не изъявили желания побывать на подпольной арене, всем своим видом выражая отношение к подобным авантюрам. Зато Миша к нам присоединился, и мы вместе с эльфом выбрались из Поселка, когда на улице стало уже совсем тихо. Он повел нас в лес, и это было рискованно, так что я все время держал себя на пике сосредоточенности, но никакая засада в кустах не сидела. Еще издали мы услышали шум и увидели сквозь пелену тумана свет факелов, и вскоре перед нами предстала большая, битком набитая толпой поляна, с огороженной бревнами центральной частью. Множество голосов сливалось в один громкий ор, который, к счастью, поглощал лес, хотя мне все равно казалось, что нас могут услышать. — О! Новые рожи! Славненько! Больше народу — больше мяса! Эта шавка летучая, ну, дракончик которая, не увязалась за вами, точняк? Не хочется мне, чтобы все тут накрылось. — Не, все нормально, — заверил эльф, и встретивший нас на подходе к поляне орк посторонился. — Я тут подумал. Может того, пугал каких вокруг арены расставить? Если вдруг эти крылатые соглядатаи явятся — пугала их напугают. Наверное… — Сомневаюсь. — Ну, а если нет, то пока они разглядывать будут, мы успеем по кустам прыснуть. Короче, не должны они нас накрыть! А то еще, чего доброго, Знаки Избранного поотбирают, кто ж тогда захочет на арене драться? — А сейчас, я гляжу, желающих много, — вставил Орел. — Ага. Форма того… быстро теряется. Надо срочно тренироваться, гы! Бои пойдут — закачаешься! А может, плюнуть на этот Путь и начать здесь на ставках серебришко загребать? Ну его, Ат-Зако этого! Сдох триста лет назад, а разговоров вокруг — мама не горюй! — Сам-то драться собираешься, барыга? — хмыкнул эльф. — Конечно! Так что готовьтесь, малыши, Взмор из Буйных вам накостыляет. Лоб оценивающе оглядел своего соклановца и фыркнул с непередаваемой артистичностью. Мы с Орлом переглянулись. Это будет интересное зрелище! Да я и сам бы попробовал. Орки — опасные соперники, физически они гораздо сильнее людей, зато медленней. И я как раз знал пару хороших приемов, которые неплохо бы и освежить в памяти. На подпольной арене было шумно и весело! Я вспомнил орочьи бои в Незебграде, в которых принимал участие, и даже победил, хоть и не без помощи Командора Хранителей, но тем не менее! А сейчас я и вовсе чувствовал, что мои навыки значительно подросли с того времени. В крови бурлил азарт. Мы постоянно спорили, глядя на то, как сражаются другие. Правил не было, только договоренности, поэтому на арену выходили не только подраться на мечах или в рукопашную, маги тоже мерились силами друг с другом, вызывая бурные аплодисменты зрелищными атаками! Хотя битва двух мистиков стала исключением. — Вот это эпичность, вот это размах, даже кровь стынет в жилах от этой грандиозной схватки! — прокомментировал Орел, глядя, как два мага разума просто стоят. Их бой невидим для глаз. — Выпните их с арены, ну что такое в самом деле? — завозмущался кто-то. — Пусть в Поселке друг на друга пялятся. Все равно никто даже и не просекет, что они дерутся! Который из мистиков победил я в итоге так и не понял. Через некоторое время они пожали друг другу руки и молча удалились, хотя, вполне вероятно, что общение между ними шло самое бурное, просто такое же невидимое, как и их сражение. Орел провел два боя — один голыми руками, другой на кинжалах. Первый проиграл, второй выиграл, чем страшно гордился, потому что все же это не его стезя. Вот в стрельбе он действительно настоящий мастер! Миша прочно занял позицию зрителя, что и к лучшему — еще не хватало, чтобы он спалил тут все своими огненными проклятиями. А вот Лоб рубился на топорах со всеми желающими долго и с удовольствием! Я, полностью погрузившись в царящую вокруг атмосферу, впервые за долгое время ощутил себя свободным от сдавливающей грудную клетку тоски. Все тело горело огнем, руки чесались, и мне не терпелось уже самому схлестнуться с кем-нибудь, хоть на мечах, хоть так. Я заприметил здесь множество очень приличных бойцов, автоматически отмечая их слабые и сильные стороны, придумывая тактику и уже прокручивая в голове свое собственное сражение с ними. Ведь я намеревался остаться победителем этой ночью… Меня убили в первом же бою. Нет, сам бой я выиграл. Но стихийно созданная арена не предполагала ни правил, ни судей, хотя, справедливости ради, моих обидчиков отправили вслед за мной в Чистилище через несколько секунд после того, как арбалетный болт пробил мое тело насквозь. Но об этом я узнал гораздо позже. А пока я, захлебываясь собственной кровью, пытался сделать вдох, не понимая, что произошло. Вот только что я вызвался на бой против весьма умелого прайдена. Победил. Тяжело, долго, но выиграл, отправив гигантскую прямоходящую кошку в нокаут. А потом было рухнувшее на меня чувство опасности. Такое со мной случалось раньше: интуиция взвыла, и, даже не обернувшись, я каким-то образом, каким-то шестым чувством «увидел» летящие в мою голову стрелы. Но на открытом пространстве, где кроме меня и моего поверженного противника больше никого не было, укрыться негде. Чудом я умудрился откатиться в сторону до того, как в моем затылке образовалась пара совсем необязательных дыр. И в то же время я понимал, что уйти с линии огня мне все равно некуда. Нападавших было несколько и последний выстрел достиг цели. В спину. В безоружного. На арене. Во время чужого боя! Дружки прайдена заступились за своего. Хорошо, что я не видел стрелявших крыс — разыскал бы и порубил без возможности воскрешения! Грудь раздирало мучительной болью, но агония не длилась долго. На этот раз умер я гораздо быстрее, чем тогда, в Эльджунском озере. Зато куда более обидно. Там я хотя бы демона прихлопнул! — Я знал, что ты не задержишься среди живых надолго. Есть такой тип людей, да и не только людей, которым прям неймется. Лысый гоблин пялился на меня своими хитрыми глазенками и беззубо улыбался. В Чистилище ничего не изменилось, за исключением того, что на мне почему-то оказалась форма рядового Империи, а в ножнах — типовой армейский меч, вместо подаренного Яскером. Сама же комната была такой же: ни стен, ни потолка, одна только чернота, и лишь впереди, из приоткрытых дверей льется яркий свет, а перед ними неподвижная фигура, опирающаяся на свой меч и равнодушная ко всему вокруг. Безмолвный слуга Тенсеса продолжал нести свой дозор. В этот раз подходить я к нему не стал. — Ну что, воскресать будем, или как? — А можно? — Если мирра есть, чего не воскреснуть? — А если нет? — А если найду? — А если втащу? — Но-но! Ишь ты, грозный какой… Помер, так и нечего на всех злиться! Сам виноват! Вот верну тебя призраком, будешь знать! — И что, я начну как болванчик повторять один и тот же текст? — Чаво? — Ничаво, была у меня где-то мирра с собой… Вот! Возвращай скорее. У меня есть важное дело! — Хе-хе! Твое важное дело уже в очереди на воскрешение стоит… — ГДЕ?! — я заозирался, но гоблин гоготнул, и свет стал меркнуть, пока ни наступила окончательная темнота. Последнее, о чем я успел подумать, было желание втащить всем оптом: и гоблину, и своему убийце, и слуге Тенсеса за компанию, чтоб не стоял там без дела со своим мечом. — Никита! Вот оно — самое страшное! Я, едва открыв глаза, сразу снова зажмурился. Надо мной склонилось два женских и очень суровых лица. Может еще не поздно притвориться мертвым? Хотя, возможно, Орлу, Мише и Лбу уже влетело по первое число за мою смерть, и меня буря обойдет стороной? — Не вздумай придуриваться, я знаю, что ты живой, я сама лично тебя воскресила! Нет, не обойдет… — Он пытается придумать, как просочиться сквозь доски на первый этаж. И ничего я не пытаюсь! Лежу себе, выздоравливаю… Ай, да кого я обманываю?! Если б все мое тело не ломило от боли, я бы наверное попытался нащупать персональный телепортатор, чтобы уйти в подполье где-нибудь на задворках Империи. И это не позорное бегство, а тактическое отступление перед лицом особой опасности! Не удивлюсь, если Миша с Орлом так и сделали. Из-за моей смерти в итоге мы потеряли два дня. Точнее — я потерял. Один день я валялся мертвым, второй — приходил в себя. Остальные периодически убегали выполнять поручения призраков, но со мной постоянно кто-то оставался на всякий случай. У меня еще ныло в груди и ужасно чесалась кожа под бинтами, но к вечеру я, устав лежать, поднялся на ноги, пока Матрена не видит. Со мной был Миша, и вдвоем мы вышли на улицу. Теплый ветерок приятно обдул лицо, и я даже почувствовал прилив сил. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах… — Как же он мне надоел, — поморщился я. — Давай пройдемся. — Если ты надеешься отыскать своих убийц, то за тебя уже отомстили. Не лезь зря на рожон, Ник! — Ничего я не собираюсь, — сказал я, старательно вглядываясь в каждого прайдена. Встречу — убью! — Просто мышцы уже затекли, надо размяться. Мы неспешно поплелись вдоль маленьких домиков, мимо призрачных жителей, улыбающихся нам, как лучшим друзьям. Эрфар-Краснобай был не единственным, кто без конца повторял свою кричалку, нам иногда попадались и другие зазывалы. — …но все мы видим необычную одежду Избранного, его смелое лицо, а главное — у него есть настоящий металлический нож! Такого нет даже у меня. Это явный знак, что перед нами Избранный! Пусть покажет этот нож всем и пусть сам о себе расскажет! — Кто-нибудь пытался их, я не знаю… припугнуть? — спросил я, глядя на то, как очередной призрак выдает медальки выполнившим его задание. — Пугали, уговаривали, обещали золотые горы… Они просто повторяют одно и то же. Им ведь ничего особо не сделаешь — они же призраки! Бесплотная субстанция. Лиза все еще уверена, что это действительно духи людей, но они словно не понимают, что с ними что-то не так. Не понимают, что они мертвы. — При этом они могут держать в руках настоящие, твердые предметы — Знаки Избранного, например. — Я уже думал об этом. Знаки зачарованы. Но главное даже не это! Откуда они появляются? При себе у призраков нет никаких Знаков, иначе понаехавшие «Избранные» разжились бы ими более простым и коротким способом. Возможно, какое-то сильное заклятие невидимости, или телепортация… Трудно сказать. Но так или иначе, тот, кто все это устроил, обладает колоссальными возможностями. — Понятно. А что-нибудь слышно про сам аллод? Насколько он большой? Те, кто давно уже здесь, наверняка облазили его вдоль и поперек. — Не совсем. Южная часть известна, уже даже первые карты появились. А вот что находится севернее — непонятно. Визуально там горы, но подойти к ним не получается, тех, кто пытался, убило электрическими разрядами. Там вообще опасно. Даже относительно недалеко от Поселка лучше не сходить с тропинок. Молнии бьют без промаха и сразу насмерть. — Вот тебе и спокойный, мирный аллод… — Кстати! Здесь солнца нет. Я невольно задрал голову и посмотрел на затянутое белыми облаками небо. Сегодня их было больше, чем в тот день, когда мы только прибыли, но в просветах все равно виднелись насыщенные голубизной лоскуты. Хотя с севера уже тянулись набухающие дождем серые тучи. — Можешь не искать, — сказал Миша. — Я наблюдаю каждый день, но так и не могу понять, где источник света. Облаков становится то больше, то меньше, но они не исчезают совсем. Тени не смещаются. Они всегда размыты и статичны. Как-будто свет льется сразу отовсюду. — Какие-то шутки астрала, — пожал плечами я. — На некоторых аллодах видно сразу несколько солнц. — Да, астрал искажает восприятие. Само по себе это может и не так важно, просто еще один занятный факт в копилку Гипата. В лесу постоянно туман, он не исчезает. А ночью туманом заволакивает весь аллод — по крайней мере ту часть, которая нам известна. — А на первый взгляд все выглядело так мило… — Да, чем дольше тут находишься, тем больше замечаешь деталей. И все уже далеко не так радостно. — Я бы даже сказал, все как-то грустно, — ответил я, почему-то вспомнив про художницу на руинах, прекрасно видевшую за красивой оберткой что-то более глубокое и трагичное. — Надеюсь, не придется просить у Твердолобина амулет храбрости. Смотри, вон тот какой-то недовольный. Подойдем? Хмурый призрак мужчины с густой шевелюрой и такими же пышными усами стоял возле кузни со скрещенными на груди руками. Он отличался от остальных своим неприветливым видом, и нам стало любопытно. — Ишь ты! Избранный пожаловал. Небось, все бесплатно требовать будешь? Так я сразу скажу: кто бы ты ни был, а задарма ничего не получишь! И вообще! Отбери сначала мои вещи и верни мне! — У кого отобрать? — Да у них! У «вольных охотников», как их староста называет. Говорит, это, мол, наши друзья — а они меня обокрали. Если ты меня спросишь, я тебя прямо скажу: разбойники они, а никакие не охотники! Мой подмастерье их увидел, попытался остановить — так его так избили, что два дня работать не мог! — А что унесли? — Много всего, но главное — мои любимые инструменты: шило и резак. Пока Бабуру не вернут украденное, Бабур ничего делать не будет! Инструменты-то мои были железные! Таких вообще больше нигде не найти. А теперь моим, значит, шилом толстуха Атаманша чинит сапоги! А сам Атаман резак зацапал… Понятно. Очередное задание. Наверняка нужно развеять призраки каких-то там охотников. Вечером, когда все вернулись, выяснилось, что наши уже выполняли это задание и получили за него причитающиеся Знаки Избранного. Хорошо, значит нам с Мишей не придется искать, где находятся эти самые охотники. Чувствовал я себя значительно лучше и уже готов был заняться насущными делами. Матрена, тем временем, изъявила желание вернуться в Незебград. Она уже истратила много медикаментов и теперь хотела пополнить свои запасы. Орел решил отправиться вместе с ней, так что на ближайшие день-два мы остаемся вчетвером. Удостоверившись, что я жив и почти уже здоров, а также строго-настрого запретив нам всем появляться на подпольной арене, она телепортировалась следующим утром. Орел исчез следом. Мы же отправились на поиски инструментов кузнеца Бабура, которого все называли «скрягой». Идти пришлось в самом опасном направлении — на север, и во избежание неприятностей шагали мы строго по тропинке. По бокам шелестели листвой карагачи, или, как их называют канийцы, — вязы, цвел боярышник, а чуть дальше стали попадаться сосны и кедры, пропитавшие воздух запахом хвои и напомнившие мне о доме. Лес как всегда кутался в туман, но тропинка была чистой. Где-то рядом журчала река, а вскоре мы прошли мимо небольшого озера. Возле него и расположился лагерь охотников. Палатки, вещи, костер — все было настоящим. И только хозяева мерцали призрачным светом. — Вот они, — сказала Лиза. — Они не опасны. Инструменты появятся, если развеять вон ту разбойницу, у костра. Призраки бросились на меня, едва я подошел ближе, но мне не было до них дела. Я махнул мечом, но еще до того, как указанная Лизой женщина исчезла, заметил рядом небольшой деревянный ящик с инструментами — обычный, осязаемый, ничем не примечательный. Забрал его и с чистой совестью уступил дорогу Мише. — Тут уже есть какие-то инструменты! — крикнул он. — Бери их и пошли! На все про все у нас ушло меньше двух часов. Мы вернулись в Поселок тем же путем и сразу зашагали к Бабуру. Миша отдал инструменты, первым получив Знак Избранного от обрадовавшегося кузнеца. Через секунду инструменты исчезли из его рук и он вновь стал чернее тучи, словно ничего не произошло. — Пока Бабуру не вернут украденное, Бабур ничего делать не будет! Инструменты-то мои были железные! Таких вообще больше нигде не найти. А теперь моим, значит, шилом толстуха Атаманша чинит сапоги! А сам Атаман резак зацапал… — Вот твои инструменты, — сказал я, протянув кузнецу ящик. Бабур хотел было взять его, но ящик скользнул сквозь его руки и бухнулся на землю. Я растерялся. Ведь только что Миша подал ему похожий ящик и Бабур спокойно забрал его! — Это разве мое шило? Это не мое! И резак тоже не мой! Э-э… Ишь ты! Избранный пожаловал. Небось, все бесплатно требовать будешь? Толстуха Атаманша чинит сапоги! Инструменты-то мои были железные! А сам Атаман резак зацапал. Говорит, это, мол, наши друзья — а они меня обокрали. Ишь ты! Избранный пожаловал, а толстуха Атаманша чинит сапоги… сапоги… сапоги… сапоги… С призраком стало происходить что-то странное. Он то становился совсем прозрачным, то появлялся вновь, лицо его задергалось, язык начал заплетаться, а текст заедать, как на испорченной пластинке. Потом он вдруг замер, уставившись стеклянным взглядом в пространство. — Э-э-э… — только и смог протянуть я. Ни Лиза, ни даже Миша не нашлись, что сказать, так же растерянно глядя на остолбеневшего призрака. — Кажись, сломался, — почесал Лоб затылок. — И че терь делать? — Что вы наделали?! — зазвенел прямо в ухо появившийся дракончик. — Мастер Бабур в уме повредился. И все из-за вас! — Можно подумать, до этого с ним все было в порядке, — сказал я, но дракончик не обратил на мои слова внимания. — Как только вам пришло это в голову? Подсунуть ему подделку! — В смысле — подделку? Я отнял эти инструменты у атаманши! — Да? Странно… Значит… кто-то выкрал настоящие инструменты и подсунул фальшивые! Ты видишь, темные силы пытаются сбить тебя с Пути Избранного! Воришки наверняка где-то в Поселке. И я даже кое-кого подозреваю. Ох уж эти гибберлинги! Везде носы свои суют! Попытайся найти настоящие инструменты, а я пока займусь Бабуром. Мы отошли от призрака и порхающего вокруг него дракончика. И пока я размышлял, стоит ли попробовать выполнить задание еще раз, может быть я сумею получить настоящие инструменты, а может они и вовсе остались лежать возле костра призрачных разбойников, как рядом раздалось хихиканье. Троица гибберлингов веселилась, наблюдая за дракончиком и «вышедшим из строя» кузнецом. — Эй! — крикнул я. — Тсс! Один готов! Хе-хе… — Это вы подсунули мне фальшивые инструменты? — Ну не конкретно тебе, кто ж знал, что именно ты сунешься, — ехидно ухмыльнулся один из гибберлингов. — Нам не принципиально! — Зачем вы это делаете? — А вам не надоело таскаться по предгорьям и повторять подвиги Ат-Зако? Был бы он хотя бы гибберлингом… Да расслабьтесь вы! Глядите, как классно все вышло: Бабур бредит, дракончики суетятся. Вот это веселуха! Хоть я лишился законного Знака Избранного, но на самом деле мысль сорвать это идиотское представление мне понравилась. Таинственный Режиссер может крутить нам мозги сколь угодно долго, но если призраков и впрямь можно «сломать», то возможно так мы быстрее узнаем, что тут вообще происходит. — Вас вообще не смущает все это? — продолжили гибберлинги. — Удивительно разросшиеся развалины, призрачные жители твердят одни те же фразы… Кто-то держит нас всех за дурней. И зря! Кстати, мы тут видели орка. Совсем даже не призрачного, а очень даже во плоти и в шерсти! Сначала подумали — имперец, а то, что полуголый, — подумаешь, искупаться в ручье решил. А потом присмотрелись: нет, что-то все-таки не то… Не имперец он, похоже. Дикий какой-то. — Может, торговец, или наемник… — Да демон его знает! Мы вовремя в кусты юркнули и дело с концом… Вот только сдается нам на Гипате есть не только призрачные обитатели, но и очень даже реальные. И им не по нраву наше здесь пребывание. Пока я размышлял над сказанным, гибберлинги куда-то ушмыгнули. Пока что из «реальных» существ мы видели на Гипате только маленьких дракончиков, но это вовсе не говорит о том, что других живых обитателей здесь нет. Кто знает, что скрывает та часть аллода, куда пока никто не смог попасть из-за смертоносной магии? Быть может, местные жители защищают себя таким образом от любопытных туристов, вставших на «Путь Избранного»? И быть может, именно там и находится Вероника? — Ох, как это не вовремя! Из раздумий меня вывел эльф весьма почтенного вида, страшно расстроившийся из-за того, что кузнец Бабур не может ничего сказать. Вившийся рядом дракончик не смог дать ответа, когда призрак вернется в строй, чем разочаровал эльфа еще больше. — Выполняйте пока другие задания, о Избранный… — Но, любезнейший, меня не интересуют задания! — эльф всплеснул руками и, заметив нас неподалеку, зашагал в нашу сторону. — Прошу прощения, вы уже разговаривали с призраком Бабура кузнеца? Вас не затруднит воспроизвести его речь? Как можно ближе к оригиналу, если можно! — Призрак сам должен выдать вам задание, иначе вы не получите Знак, — покачал головой Миша, но эльф замахал руками. — О, нет, я вовсе не собираю Знаки, тут и без меня Избранных больше, чем лесных зверей! — А зачем вам слова Бабура? — Меня зовут Светоний ди Близар, — чуть поклонился эльф. — Я Историк, и всю жизнь собираю легенды об Ат-Зако, но даже мечтать не мог, что однажды окажусь в такой вот обстановке — мифы оживают на глазах. Это потрясающе! Теперь меня интересует одно — как же тут все устроено… И первым делом я хочу проверить, действительно ли легенды воплощаются дословно. Я даже пнул призрачную свинью! — Что, простите?! — Да-да, по легенде именно так поступил Ат-Зако. Но, думаю, он сделал это не со зла — он был хороший человек. Ах, какое это счастье для историка — повернуть время вспять и побывать в том месте, о котором лишь читал. А ведь я совсем иначе представлял себе Поселок! Любая фантазия меркнет перед реальностью. Так вы можете повторить речь Бабура? А то, боюсь, я еще не скоро смогу его послушать. Лиза наморщила лоб, вытаскивая из памяти услышанное, и повторила то, что говорил кузнец — на мой взгляд очень точно. — О, благодарю вас! Разговор немного отличается от того, что приводится в биографиях Ат-Зако, но это и не удивительно. Собранные образцы различных материалов я уже отправил на экспертизу. А свинья… ну, она и на Гипате свинья. Хоть и призрачная. Все эти доказательства я отошлю Найану — пусть разбирается. А у меня тут есть чем еще заняться. Нас эльф крайне заинтересовал. Мы представились, и он с энтузиазмом принялся рассказывать, какие еще расхождения с легендой об Ат-Зако он нашел. Все они не казались мне такими уж значительными, но некоторые мысли Историка все же заставляли задуматься. — Меня очень интересует природа призраков. Я всегда был сторонником гипотезы Зосимы Воисветова. «Искра, дарующая нам жизнь и составляющая суть Дара Тенсеса, не имеет никакого отношения к так называемым призракам, кои есть создания магические и церковной юрисдикции не подлежащие…» — так говорил Зосима. Значит, круг наших поисков существенно сужается. Магия! Ее изучить легче. Я — Историк, а не священник, поэтому хорошо, что призраки — не души. Искры разумных существ — объекты малоизученные. И каждый раз, умирая, я лично боюсь сгинуть насовсем где-нибудь по пути в Чистилище. Кто знает, что там? Магия — это проще, магия — это понятней. — Осталось только выяснить, что это за магия… — Уже! — радостно оповестил ди Близар. — Я проанализировал эманации магии на призрачных волках, кабанах и жабах. Жителей Поселка трогать не стал: не хочу ничем побеспокоить их, мне так нравится этот Спектакль. Да и дракончики неизвестно как к моим опытам отнесутся. Но результаты, я вам скажу, поразительные! Эльф замолчал, выдерживая театральную паузу. Я приготовился услышать что-то невероятное, хотя трудно себе представлял, что меня может поразить, ведь в магии я ни демона не смыслю. — Это магия Света! — торжественно провозгласил Историк, и уставился на нас, оценивая степень произведенного эффекта. — Эти призраки созданы магией Света, святой магией, силу в которой черпает сама Церковь! — Ну-у-у… это ведь неплохо? — с сомнением произнес я. — Если это святая магия, значит ничего страшного не происходит. Она же не может навредить, верно? Она лечит, воскрешает, защищает… — Это так. Однако призванных магией Света призраков я лично вижу впервые. Но я знаю, что надо делать. У меня есть артефакт с плато Коба. Если быть точным, не совсем с плато, но его создали маги не без помощи тамошних артефактов Тьмы. — Разве их не уничтожили лигийцы? — быстро спросил я. Историки на плато Коба проявили тогда себя не с лучшей стороны, и мы уставились на ди Близара с подозрением. — Уничтожили почти все. Это уже перехваченные пиратами останки… Не волнуйтесь, я не сторонник Гурлухсора! Так вот, этот предмет нивелирует магию Света, — эльф достал черный кристалл, сияющий изнутри, и продемонстрировал нам. — Хотелось бы испробовать его на разумном существе, с которым затем можно было бы вступить в контакт. Но в Поселке делать этого нельзя. Может попробовать на тех разбойниках, что стащили инструменты у Бабура? — И какого эффекта вы ожидаете? — Это просто призраки, в худшем случае они просто исчезнут, когда поддерживающая их магия ослабнет. Но вдруг все гораздо глубже, чем кажется? — Что вы имеете в виду? — Пока не знаю. Нужно проверить… Надо ли говорить, что мы, заразившись энтузиазмом, отправились обратно к разбойникам в Предгорье вместе с Историком? Призраки по-прежнему крутились возле палаток вокруг костра, пока что желающих отобрать у них ворованные инструменты не появилось, что и неудивительно — «сломанный» Бабур никого за ними и не посылал. — Давайте вон на той, — я ткнул пальцем в ближайшего к нам призрака — девушку, но ди Близар замотал головой. — Нет, только не на разбойницах! У меня к женщинам… очень трепетное отношение! — произнес он, и направил свой взгляд на двоих мужчин. Одного из них пришлось развеять, чтобы не мешал, а вот на второго Историк направил темный луч из кристалла. Какое-то время ничего не происходило, и призрак, отыгрывая свою роль, вроде бы пытался напасть на нас, а потом он вдруг замерцал, став еще более прозрачным, почти невидимым, и вдруг упал на колени. — А-а-а-а-а-а-а… — завопил он, но звук его голоса был приглушенным и доносился откуда-то издалека. — Спасите… Спасите меня! Мы оторопело уставились на него, не зная, что предпринять. Как можно спасти призрака? От чего? — Освободите меня! Освободите мою душу! Молю, освободите! Мол-л-ю-у-у-у… Он становился все прозрачней, его голос тише, и вскоре на том месте, где он стоял, не осталось ничего. Наступила тишина. — Это… это чего это… — пробормотал Лоб. У меня мысль тоже не формулировалась во что-то более складное, и я продолжал молчать, глядя на то место, где был призрак, словно ждал, что он еще вернется и все объяснит. — Значит, магия Света ослабла, и из призрачного кокона показалась… душа, — в конце концов произнес ди Близар. — И эта душа взывала о помощи! — добавил Миша. — Что же происходит на этом аллоде? Как великая, святая магия Света может мучить души, заключая их в магические темницы? Никогда не слышал ни о чем подобном! Я в полном смятении! — Может… может… мы что-то не так поняли? — проговорил я. — Нет, я не могу идти дальше. Это вне моей компетенции, это превосходит все мои знания… — затряс головой Историк. — И я, честно сказать, боюсь, что моя вера… пошатнется. Полагаю, пришло время обратиться к служителям Церкви. — Думаете, священник тут поможет? — Но мы хотя бы попытаемся! Возвращались в Поселок мы под впечатлением и разговаривали мало. Я и не заметил, как быстро пролетела дорога. Мне хотелось еще раз прокрутить в памяти все случившееся и осмыслить: Тенсес не является источником Святой магии, эту тайну он поведал мне, преждем чем его Искра исчезла, и об этом я никогда никому не рассказывал, старательно поддерживая общепринятую версию. Но одно было неопровержимым — магия Света не причиняла вреда. Благодаря ей лекари лечили даже самые тяжелые раны, более того — с ее помощью воскрешали умерших! Может, Светоний ди Близар что-то напутал, и призраков удерживает вовсе не магия Света? Никаких подтверждений его слов у нас не было! Первым же священником, встреченным нами, оказалась лигийская жрица церкви Света. Ди Близар сразу же окликнул ее, едва мы вошли в Поселок. К тому моменту я уже успел убедить себя, что Историк ошибается, но все равно остановился, чтобы послушать, что скажет жрица Серафима — дородная женщина с румяным лицом, светлыми волосами и добрыми глазами, раздающая мирру всем желающим и благословляющая путников вне зависимости от их гражданства. — Нет, это совершенно невозможно! — воскликнула она с возмущением, когда ди Близар ей поведал обо всем. — Магия Света не предназначена для того, чтобы порабощать Искры и держать их в заточении! — Но ведь… — Вы всего лишь Историк, искатель приключений. Негоже вмешиваться в то, что выше вашего разумения! — отрезала Серафима и зашагала от нас прочь с гордым видом. Историк сник, растеряв весь свой лоск. Сгорбившись, он рассеянно забормотал что-то себе под нос и побрел по Поселку, забыв с нами попрощаться. Мы молча проводили его глазами. Интересно, что бы Матрена сказала на все это? Не придумав ничего лучше, мы снова отправились выполнять задания — подходили к призрачным жителям, которые просили нас с кем-нибудь расправиться или найти что-то потерянное, а взамен давали Знаки Избранного. И даже несмотря на всю странность происходящего, это вскоре стало казаться рутиной. Так продолжалось до тех пор, пока мы, уже ближе к вечеру, не наткнулись на ругающегося авиака. — У каждый земля есть заклятый враг. Где-то медведь, где-то рысь, где-то птиц. На осколок Гипата самый страшный враг быть орк. Дикий-дикий орк. Совсем злой, дурной орк. Законов не признавать, на перемирие чхать, Избранный убивать. — Опять кто-то с кем-то рассорился? — усмехнулся я, проходя мимо и направляясь к очередному призраку. Мы только что развеяли по два десятка кабанов каждый и теперь шли забирать свои честно заработанные Знаки. — Или на арене пришил, — добавил Лоб. — Зачем, арене? За лес, за река! На Гипате главный ценность — прошлое. Я под камень смотреть, под куст смотреть, в река нырять — везде интересный вещь искать. Кому-то глупый булыжник, но для настоящий краевед — подлинный сокровище! А орки мешать! Глупые орки и их древний традиция быть! Авиак, гортанно клекоча и размахивая крыльями, отчего во все стороны летели перья, унесся за ворота, а я притормозил. — О чем это он? — Не знаю. Какие-то орки на него вроде напали… Но меня что-то кольнуло в словах авиака. Орки «за лес, за река»? Я подумал про гибберлингов, подсунувших мне не те инструменты. Они тоже уверяли, что видели на Гипате орка, которого по каким-то своим соображениям посчитали местным. Мой взгляд упал на пушистую троицу, пробегающую мимо. Как же они все похожи друг на друга! И где теперь искать нужных? — Эй, это не вы инструменты Бабура подменили? — крикнул я первое, что пришло в голову. — Какая еще Бабура? — запищали гибберлинги, шарахнувшись от нас в сторону. — Вам чего надо? Думаете, если большие, то обижать всех можете? Идите на гоблинах свою злость срывайте! — Извините, мы ищем гибберлингов, которые видели местного орка… — начал объяснить Миша. — А, орки! Мы к ним с самыми добрыми намерениями, а они… Мало того, что они нам по шеям хорошенько наваляли, так эти дикари еще и отобрали все, что можно было. Мы еле ноги унесли! — Какие дикари? Где?! — Дак, к востоку отсюдова. Вдоль реки если долго идти… Вы вот историю Зака этого прославленного хорошо знаете? — Ну-у… — Вот и мы не очень-то. А вроде бы прославленный герой был. Был да сплыл, впрочем, а вот его сокровища… — Сокровища? — Где герои, там всегда сокровища! Факт. Но вот беда, мы уже все, что могли, обшарили, почти даже до края аллода дошли, куда еще никто не совался, мимо молний прошмыгнули, но ничего примечательного так и не отыскали! Только орков. Обидно, да? — На восток вдоль реки… Вы можете показать дорогу? — Э, не! Что-то дракончики за нами последнее время слишком пристально наблюдают! Аж не по себе становится… Надо сделать серьезный и ничем не занятой вид! — Такое впечатление, что про местных орков знают все, кроме нас, — произнесла Лиза, когда гибберлинги ретировались. — Кажется, мы забегались с этими Знаками и что-то пропустили. Однако, все остальные встречные, кого бы мы ни спрашивали о таинственных орках, смотрели на нас, как на идиотов. Никто больше не видел здесь живых местных, но мысль отправиться вдоль реки на восток уже крепла в моей голове. Может гибберлинги и соврали, но продолжать просто выполнять задания призраков мне лично стало невмоготу. В конце концов, когда мы совсем отчаялись, устало усевшись на деревянные ступени, к нам снова подкатили гибберлинги, и я снова не смог отличить их от других. Сумерки уже сгустились, суета на улицах постепенно успокаивалась и на Поселок опускалась тишина. — Это вы про живых орков спрашивали? — Ну, допустим, мы. — Что, интересно стало, да? А мы вам говорили! — У вас есть что сказать по делу? — строго спросила Лиза. — Слухайте сюда! — заговорщицки зашептал один из гибберлингов, пока двое других судорожно оглядывались по сторонам. — Многие отказываются плясать под дудку дракончиков. Мы не марионетки — нас нельзя дергать за веревочки! Мы отказываемся играть в этом дешевом спектакле! Мы свободные граждане Лиги и… Империи! В общем, не одни мы тут такие. Вместе мы основали подполье. Хотим во всем разобраться: что это за призраки, что за живые орки? Как-то все очень подозрительно. — Тихо! Кажется, дракончик летит, глянь вверх… — Не, показалось. — Так вот, живые орки на Гипате и правда есть! И скоро мы тут выведем всех на чистую воду! Глава 4
  6. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 3. Гипатское подполье Целый день мы бегали по поручениям призрачных жителей Поселка, желавших в основном, чтобы их избавили от таких же призрачных опасностей — кабанов, волков, гигантских жаб… К вечеру я готов был уже поубивать всех, кто еще отправит меня куда-нибудь с нелепыми просьбами. Зато мы достали кучу Знаков Избранного, хотя и не имели представления, сколько именно их нужно собрать. А пока что все складировали в рюкзаке Лба. Никаких серьезных угроз перед нами не возникло, пусть окутанный туманом и наполненный духами зверей лес и наводил жути. Впрочем, далеко от Поселка мы не отходили. Все задания крутились в относительной близости. Но все равно пришлось много ходить пешком и все мы порядком вымотались. Жаль, что каждое задание можно выполнить только один раз, иначе мы бы по кругу делали самое простое. — Послушайте, у вас нет в запасе мирры? А то я всю истратил… На Гипат уже опускались сумерки. Мы вшестером сидели на деревянных ступенях, вдыхая чистый воздух, пахнущий приближающимся дождем. Проходившего мимо эльфа, обратившегося к нам с вопросом, я не узнал, но Матрена оказалась более внимательной. — Это вы?! Вас воскресили? — Простите? — Вас убили вчера, в лесу! Только после этих слов, приглядевшись получше, я понял, что это тот самый эльф — первый убитый, которого нашла восставшая Зэм, когда мы направлялись в Поселок. Лоб нес его труп на руках ни один километр! — А-а-а… вот вы о чем! Да, то прекрасное, но несколько мертвое тело было моим. Как видите, я только что из Чистилища. — Надеюсь, вы не собираетесь никому за это мстить? — Нет-нет. Я зла ни на кого не держу, какой в этом смысл? Только если на дракончиков, что объявили тут это псевдо-Перемирие! — Почему, псев… — Не можем мы мирно жить! Все молодые, резвые, оружие в руках, на кольчуги столько золота угроблено. И что нам предлагают? За тенями кабаньими гоняться, да летающих пародий на драконов слушать? Неприемлемо! Разумным существам нужно порой пар выпускать. — Я так не считаю! — упрямо сказала Матрена. Но я внутренне был не согласен с ней. Напряжение копилось, непонимание происходящего только усиливало его, и мне уже хотелось основательно с кем-нибудь подраться. С кем-нибудь осязаемым. Тренировка — вот что мне нужно! Тяжелая, изматывающая, после которой мышцы налиты свинцом, зато в голове пусто и легко. Мне бы это точно помогло разгрузить мозг. Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, и даже скорее всего не только на моем, потому что эльф снисходительно заулыбался. — Вы ведь понимаете, о чем я? По блеску в глазах вижу, что да. Скажу по секрету, мы организовали нечто вроде подпольной арены недалеко от Поселка, в самой глуши. Только никому! Жителям Поселка ни слова, дракончикам — тем более. — А как же Путь Избранного? — Путь Избранного — это главное. Я не собираюсь с него сворачивать. Только не надо лишать нас наших маленьких законных шалостей! Ну вот — жизнь налаживается! Матрена, правда, открыла рот, чтобы что-то сказать, но поглядев на наши со Лбом повеселевшие лица, махнула рукой, тем более, что Орел, как ни старался изобразить равнодушный вид, тоже расцвел против собственной воли. Естественно, ни она, ни Лиза не изъявили желания побывать на подпольной арене, всем своим видом выражая отношение к подобным авантюрам. Зато Миша к нам присоединился, и мы вместе с эльфом выбрались из Поселка, когда на улице стало уже совсем тихо. Он повел нас в лес, и это было рискованно, так что я все время держал себя на пике сосредоточенности, но никакая засада в кустах не сидела. Еще издали мы услышали шум и увидели сквозь пелену тумана свет факелов, и вскоре перед нами предстала большая, битком набитая толпой поляна, с огороженной бревнами центральной частью. Множество голосов сливалось в один громкий ор, который, к счастью, поглощал лес, хотя мне все равно казалось, что нас могут услышать. — О! Новые рожи! Славненько! Больше народу — больше мяса! Эта шавка летучая, ну, дракончик которая, не увязалась за вами, точняк? Не хочется мне, чтобы все тут накрылось. — Не, все нормально, — заверил эльф, и встретивший нас на подходе к поляне орк посторонился. — Я тут подумал. Может того, пугал каких вокруг арены расставить? Если вдруг эти крылатые соглядатаи явятся — пугала их напугают. Наверное… — Сомневаюсь. — Ну, а если нет, то пока они разглядывать будут, мы успеем по кустам прыснуть. Короче, не должны они нас накрыть! А то еще, чего доброго, Знаки Избранного поотбирают, кто ж тогда захочет на арене драться? — А сейчас, я гляжу, желающих много, — вставил Орел. — Ага. Форма того… быстро теряется. Надо срочно тренироваться, гы! Бои пойдут — закачаешься! А может, плюнуть на этот Путь и начать здесь на ставках серебришко загребать? Ну его, Ат-Зако этого! Сдох триста лет назад, а разговоров вокруг — мама не горюй! — Сам-то драться собираешься, барыга? — хмыкнул эльф. — Конечно! Так что готовьтесь, малыши, Взмор из Буйных вам накостыляет. Лоб оценивающе оглядел своего соклановца и фыркнул с непередаваемой артистичностью. Мы с Орлом переглянулись. Это будет интересное зрелище! Да я и сам бы попробовал. Орки — опасные соперники, физически они гораздо сильнее людей, зато медленней. И я как раз знал пару хороших приемов, которые неплохо бы и освежить в памяти. На подпольной арене было шумно и весело! Я вспомнил орочьи бои в Незебграде, в которых принимал участие, и даже победил, хоть и не без помощи Командора Хранителей, но тем не менее! А сейчас я и вовсе чувствовал, что мои навыки значительно подросли с того времени. В крови бурлил азарт. Мы постоянно спорили, глядя на то, как сражаются другие. Правил не было, только договоренности, поэтому на арену выходили не только подраться на мечах или в рукопашную, маги тоже мерились силами друг с другом, вызывая бурные аплодисменты зрелищными атаками! Хотя битва двух мистиков стала исключением. — Вот это эпичность, вот это размах, даже кровь стынет в жилах от этой грандиозной схватки! — прокомментировал Орел, глядя, как два мага разума просто стоят. Их бой невидим для глаз. — Выпните их с арены, ну что такое в самом деле? — завозмущался кто-то. — Пусть в Поселке друг на друга пялятся. Все равно никто даже и не просекет, что они дерутся! Который из мистиков победил я в итоге так и не понял. Через некоторое время они пожали друг другу руки и молча удалились, хотя, вполне вероятно, что общение между ними шло самое бурное, просто такое же невидимое, как и их сражение. Орел провел два боя — один голыми руками, другой на кинжалах. Первый проиграл, второй выиграл, чем страшно гордился, потому что все же это не его стезя. Вот в стрельбе он действительно настоящий мастер! Миша прочно занял позицию зрителя, что и к лучшему — еще не хватало, чтобы он спалил тут все своими огненными проклятиями. А вот Лоб рубился на топорах со всеми желающими долго и с удовольствием! Я, полностью погрузившись в царящую вокруг атмосферу, впервые за долгое время ощутил себя свободным от сдавливающей грудную клетку тоски. Все тело горело огнем, руки чесались, и мне не терпелось уже самому схлестнуться с кем-нибудь, хоть на мечах, хоть так. Я заприметил здесь множество очень приличных бойцов, автоматически отмечая их слабые и сильные стороны, придумывая тактику и уже прокручивая в голове свое собственное сражение с ними. Ведь я намеревался остаться победителем этой ночью… Меня убили в первом же бою. Нет, сам бой я выиграл. Но стихийно созданная арена не предполагала ни правил, ни судей, хотя, справедливости ради, моих обидчиков отправили вслед за мной в Чистилище через несколько секунд после того, как арбалетный болт пробил мое тело насквозь. Но об этом я узнал гораздо позже. А пока я, захлебываясь собственной кровью, пытался сделать вдох, не понимая, что произошло. Вот только что я вызвался на бой против весьма умелого прайдена. Победил. Тяжело, долго, но выиграл, отправив гигантскую прямоходящую кошку в нокаут. А потом было рухнувшее на меня чувство опасности. Такое со мной случалось раньше: интуиция взвыла, и, даже не обернувшись, я каким-то образом, каким-то шестым чувством «увидел» летящие в мою голову стрелы. Но на открытом пространстве, где кроме меня и моего поверженного противника больше никого не было, укрыться негде. Чудом я умудрился откатиться в сторону до того, как в моем затылке образовалась пара совсем необязательных дыр. И в то же время я понимал, что уйти с линии огня мне все равно некуда. Нападавших было несколько и последний выстрел достиг цели. В спину. В безоружного. На арене. Во время чужого боя! Дружки прайдена заступились за своего. Хорошо, что я не видел стрелявших крыс — разыскал бы и порубил без возможности воскрешения! Грудь раздирало мучительной болью, но агония не длилась долго. На этот раз умер я гораздо быстрее, чем тогда, в Эльджунском озере. Зато куда более обидно. Там я хотя бы демона прихлопнул! — Я знал, что ты не задержишься среди живых надолго. Есть такой тип людей, да и не только людей, которым прям неймется. Лысый гоблин пялился на меня своими хитрыми глазенками и беззубо улыбался. В Чистилище ничего не изменилось, за исключением того, что на мне почему-то оказалась форма рядового Империи, а в ножнах — типовой армейский меч, вместо подаренного Яскером. Сама же комната была такой же: ни стен, ни потолка, одна только чернота, и лишь впереди, из приоткрытых дверей льется яркий свет, а перед ними неподвижная фигура, опирающаяся на свой меч и равнодушная ко всему вокруг. Безмолвный слуга Тенсеса продолжал нести свой дозор. В этот раз подходить я к нему не стал. — Ну что, воскресать будем, или как? — А можно? — Если мирра есть, чего не воскреснуть? — А если нет? — А если найду? — А если втащу? — Но-но! Ишь ты, грозный какой… Помер, так и нечего на всех злиться! Сам виноват! Вот верну тебя призраком, будешь знать! — И что, я начну как болванчик повторять один и тот же текст? — Чаво? — Ничаво, была у меня где-то мирра с собой… Вот! Возвращай скорее. У меня есть важное дело! — Хе-хе! Твое важное дело уже в очереди на воскрешение стоит… — ГДЕ?! — я заозирался, но гоблин гоготнул, и свет стал меркнуть, пока ни наступила окончательная темнота. Последнее, о чем я успел подумать, было желание втащить всем оптом: и гоблину, и своему убийце, и слуге Тенсеса за компанию, чтоб не стоял там без дела со своим мечом. — Никита! Вот оно — самое страшное! Я, едва открыв глаза, сразу снова зажмурился. Надо мной склонилось два женских и очень суровых лица. Может еще не поздно притвориться мертвым? Хотя, возможно, Орлу, Мише и Лбу уже влетело по первое число за мою смерть, и меня буря обойдет стороной? — Не вздумай придуриваться, я знаю, что ты живой, я сама лично тебя воскресила! Нет, не обойдет… — Он пытается придумать, как просочиться сквозь доски на первый этаж. И ничего я не пытаюсь! Лежу себе, выздоравливаю… Ай, да кого я обманываю?! Если б все мое тело не ломило от боли, я бы наверное попытался нащупать персональный телепортатор, чтобы уйти в подполье где-нибудь на задворках Империи. И это не позорное бегство, а тактическое отступление перед лицом особой опасности! Не удивлюсь, если Миша с Орлом так и сделали. Из-за моей смерти в итоге мы потеряли два дня. Точнее — я потерял. Один день я валялся мертвым, второй — приходил в себя. Остальные периодически убегали выполнять поручения призраков, но со мной постоянно кто-то оставался на всякий случай. У меня еще ныло в груди и ужасно чесалась кожа под бинтами, но к вечеру я, устав лежать, поднялся на ноги, пока Матрена не видит. Со мной был Миша, и вдвоем мы вышли на улицу. Теплый ветерок приятно обдул лицо, и я даже почувствовал прилив сил. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах… — Как же он мне надоел, — поморщился я. — Давай пройдемся. — Если ты надеешься отыскать своих убийц, то за тебя уже отомстили. Не лезь зря на рожон, Ник! — Ничего я не собираюсь, — сказал я, старательно вглядываясь в каждого прайдена. Встречу — убью! — Просто мышцы уже затекли, надо размяться. Мы неспешно поплелись вдоль маленьких домиков, мимо призрачных жителей, улыбающихся нам, как лучшим друзьям. Эрфар-Краснобай был не единственным, кто без конца повторял свою кричалку, нам иногда попадались и другие зазывалы. — …но все мы видим необычную одежду Избранного, его смелое лицо, а главное — у него есть настоящий металлический нож! Такого нет даже у меня. Это явный знак, что перед нами Избранный! Пусть покажет этот нож всем и пусть сам о себе расскажет! — Кто-нибудь пытался их, я не знаю… припугнуть? — спросил я, глядя на то, как очередной призрак выдает медальки выполнившим его задание. — Пугали, уговаривали, обещали золотые горы… Они просто повторяют одно и то же. Им ведь ничего особо не сделаешь — они же призраки! Бесплотная субстанция. Лиза все еще уверена, что это действительно духи людей, но они словно не понимают, что с ними что-то не так. Не понимают, что они мертвы. — При этом они могут держать в руках настоящие, твердые предметы — Знаки Избранного, например. — Я уже думал об этом. Знаки зачарованы. Но главное даже не это! Откуда они появляются? При себе у призраков нет никаких Знаков, иначе понаехавшие «Избранные» разжились бы ими более простым и коротким способом. Возможно, какое-то сильное заклятие невидимости, или телепортация… Трудно сказать. Но так или иначе, тот, кто все это устроил, обладает колоссальными возможностями. — Понятно. А что-нибудь слышно про сам аллод? Насколько он большой? Те, кто давно уже здесь, наверняка облазили его вдоль и поперек. — Не совсем. Южная часть известна, уже даже первые карты появились. А вот что находится севернее — непонятно. Визуально там горы, но подойти к ним не получается, тех, кто пытался, убило электрическими разрядами. Там вообще опасно. Даже относительно недалеко от Поселка лучше не сходить с тропинок. Молнии бьют без промаха и сразу насмерть. — Вот тебе и спокойный, мирный аллод… — Кстати! Здесь солнца нет. Я невольно задрал голову и посмотрел на затянутое белыми облаками небо. Сегодня их было больше, чем в тот день, когда мы только прибыли, но в просветах все равно виднелись насыщенные голубизной лоскуты. Хотя с севера уже тянулись набухающие дождем серые тучи. — Можешь не искать, — сказал Миша. — Я наблюдаю каждый день, но так и не могу понять, где источник света. Облаков становится то больше, то меньше, но они не исчезают совсем. Тени не смещаются. Они всегда размыты и статичны. Как-будто свет льется сразу отовсюду. — Какие-то шутки астрала, — пожал плечами я. — На некоторых аллодах видно сразу несколько солнц. — Да, астрал искажает восприятие. Само по себе это может и не так важно, просто еще один занятный факт в копилку Гипата. В лесу постоянно туман, он не исчезает. А ночью туманом заволакивает весь аллод — по крайней мере ту часть, которая нам известна. — А на первый взгляд все выглядело так мило… — Да, чем дольше тут находишься, тем больше замечаешь деталей. И все уже далеко не так радостно. — Я бы даже сказал, все как-то грустно, — ответил я, почему-то вспомнив про художницу на руинах, прекрасно видевшую за красивой оберткой что-то более глубокое и трагичное. — Надеюсь, не придется просить у Твердолобина амулет храбрости. Смотри, вон тот какой-то недовольный. Подойдем? Хмурый призрак мужчины с густой шевелюрой и такими же пышными усами стоял возле кузни со скрещенными на груди руками. Он отличался от остальных своим неприветливым видом, и нам стало любопытно. — Ишь ты! Избранный пожаловал. Небось, все бесплатно требовать будешь? Так я сразу скажу: кто бы ты ни был, а задарма ничего не получишь! И вообще! Отбери сначала мои вещи и верни мне! — У кого отобрать? — Да у них! У «вольных охотников», как их староста называет. Говорит, это, мол, наши друзья — а они меня обокрали. Если ты меня спросишь, я тебя прямо скажу: разбойники они, а никакие не охотники! Мой подмастерье их увидел, попытался остановить — так его так избили, что два дня работать не мог! — А что унесли? — Много всего, но главное — мои любимые инструменты: шило и резак. Пока Бабуру не вернут украденное, Бабур ничего делать не будет! Инструменты-то мои были железные! Таких вообще больше нигде не найти. А теперь моим, значит, шилом толстуха Атаманша чинит сапоги! А сам Атаман резак зацапал… Понятно. Очередное задание. Наверняка нужно развеять призраки каких-то там охотников. Вечером, когда все вернулись, выяснилось, что наши уже выполняли это задание и получили за него причитающиеся Знаки Избранного. Хорошо, значит нам с Мишей не придется искать, где находятся эти самые охотники. Чувствовал я себя значительно лучше и уже готов был заняться насущными делами. Матрена, тем временем, изъявила желание вернуться в Незебград. Она уже истратила много медикаментов и теперь хотела пополнить свои запасы. Орел решил отправиться вместе с ней, так что на ближайшие день-два мы остаемся вчетвером. Удостоверившись, что я жив и почти уже здоров, а также строго-настрого запретив нам всем появляться на подпольной арене, она телепортировалась следующим утром. Орел исчез следом. Мы же отправились на поиски инструментов кузнеца Бабура, которого все называли «скрягой». Идти пришлось в самом опасном направлении — на север, и во избежание неприятностей шагали мы строго по тропинке. По бокам шелестели листвой карагачи, или, как их называют канийцы, — вязы, цвел боярышник, а чуть дальше стали попадаться сосны и кедры, пропитавшие воздух запахом хвои и напомнившие мне о доме. Лес как всегда кутался в туман, но тропинка была чистой. Где-то рядом журчала река, а вскоре мы прошли мимо небольшого озера. Возле него и расположился лагерь охотников. Палатки, вещи, костер — все было настоящим. И только хозяева мерцали призрачным светом. — Вот они, — сказала Лиза. — Они не опасны. Инструменты появятся, если развеять вон ту разбойницу, у костра. Призраки бросились на меня, едва я подошел ближе, но мне не было до них дела. Я махнул мечом, но еще до того, как указанная Лизой женщина исчезла, заметил рядом небольшой деревянный ящик с инструментами — обычный, осязаемый, ничем не примечательный. Забрал его и с чистой совестью уступил дорогу Мише. — Тут уже есть какие-то инструменты! — крикнул он. — Бери их и пошли! На все про все у нас ушло меньше двух часов. Мы вернулись в Поселок тем же путем и сразу зашагали к Бабуру. Миша отдал инструменты, первым получив Знак Избранного от обрадовавшегося кузнеца. Через секунду инструменты исчезли из его рук и он вновь стал чернее тучи, словно ничего не произошло. — Пока Бабуру не вернут украденное, Бабур ничего делать не будет! Инструменты-то мои были железные! Таких вообще больше нигде не найти. А теперь моим, значит, шилом толстуха Атаманша чинит сапоги! А сам Атаман резак зацапал… — Вот твои инструменты, — сказал я, протянув кузнецу ящик. Бабур хотел было взять его, но ящик скользнул сквозь его руки и бухнулся на землю. Я растерялся. Ведь только что Миша подал ему похожий ящик и Бабур спокойно забрал его! — Это разве мое шило? Это не мое! И резак тоже не мой! Э-э… Ишь ты! Избранный пожаловал. Небось, все бесплатно требовать будешь? Толстуха Атаманша чинит сапоги! Инструменты-то мои были железные! А сам Атаман резак зацапал. Говорит, это, мол, наши друзья — а они меня обокрали. Ишь ты! Избранный пожаловал, а толстуха Атаманша чинит сапоги… сапоги… сапоги… сапоги… С призраком стало происходить что-то странное. Он то становился совсем прозрачным, то появлялся вновь, лицо его задергалось, язык начал заплетаться, а текст заедать, как на испорченной пластинке. Потом он вдруг замер, уставившись стеклянным взглядом в пространство. — Э-э-э… — только и смог протянуть я. Ни Лиза, ни даже Миша не нашлись, что сказать, так же растерянно глядя на остолбеневшего призрака. — Кажись, сломался, — почесал Лоб затылок. — И че терь делать? — Что вы наделали?! — зазвенел прямо в ухо появившийся дракончик. — Мастер Бабур в уме повредился. И все из-за вас! — Можно подумать, до этого с ним все было в порядке, — сказал я, но дракончик не обратил на мои слова внимания. — Как только вам пришло это в голову? Подсунуть ему подделку! — В смысле — подделку? Я отнял эти инструменты у атаманши! — Да? Странно… Значит… кто-то выкрал настоящие инструменты и подсунул фальшивые! Ты видишь, темные силы пытаются сбить тебя с Пути Избранного! Воришки наверняка где-то в Поселке. И я даже кое-кого подозреваю. Ох уж эти гибберлинги! Везде носы свои суют! Попытайся найти настоящие инструменты, а я пока займусь Бабуром. Мы отошли от призрака и порхающего вокруг него дракончика. И пока я размышлял, стоит ли попробовать выполнить задание еще раз, может быть я сумею получить настоящие инструменты, а может они и вовсе остались лежать возле костра призрачных разбойников, как рядом раздалось хихиканье. Троица гибберлингов веселилась, наблюдая за дракончиком и «вышедшим из строя» кузнецом. — Эй! — крикнул я. — Тсс! Один готов! Хе-хе… — Это вы подсунули мне фальшивые инструменты? — Ну не конкретно тебе, кто ж знал, что именно ты сунешься, — ехидно ухмыльнулся один из гибберлингов. — Нам не принципиально! — Зачем вы это делаете? — А вам не надоело таскаться по предгорьям и повторять подвиги Ат-Зако? Был бы он хотя бы гибберлингом… Да расслабьтесь вы! Глядите, как классно все вышло: Бабур бредит, дракончики суетятся. Вот это веселуха! Хоть я лишился законного Знака Избранного, но на самом деле мысль сорвать это идиотское представление мне понравилась. Таинственный Режиссер может крутить нам мозги сколь угодно долго, но если призраков и впрямь можно «сломать», то возможно так мы быстрее узнаем, что тут вообще происходит. — Вас вообще не смущает все это? — продолжили гибберлинги. — Удивительно разросшиеся развалины, призрачные жители твердят одни те же фразы… Кто-то держит нас всех за дурней. И зря! Кстати, мы тут видели орка. Совсем даже не призрачного, а очень даже во плоти и в шерсти! Сначала подумали — имперец, а то, что полуголый, — подумаешь, искупаться в ручье решил. А потом присмотрелись: нет, что-то все-таки не то… Не имперец он, похоже. Дикий какой-то. — Может, торговец, или наемник… — Да демон его знает! Мы вовремя в кусты юркнули и дело с концом… Вот только сдается нам на Гипате есть не только призрачные обитатели, но и очень даже реальные. И им не по нраву наше здесь пребывание. Пока я размышлял над сказанным, гибберлинги куда-то ушмыгнули. Пока что из «реальных» существ мы видели на Гипате только маленьких дракончиков, но это вовсе не говорит о том, что других живых обитателей здесь нет. Кто знает, что скрывает та часть аллода, куда пока никто не смог попасть из-за смертоносной магии? Быть может, местные жители защищают себя таким образом от любопытных туристов, вставших на «Путь Избранного»? И быть может, именно там и находится Вероника? — Ох, как это не вовремя! Из раздумий меня вывел эльф весьма почтенного вида, страшно расстроившийся из-за того, что кузнец Бабур не может ничего сказать. Вившийся рядом дракончик не смог дать ответа, когда призрак вернется в строй, чем разочаровал эльфа еще больше. — Выполняйте пока другие задания, о Избранный… — Но, любезнейший, меня не интересуют задания! — эльф всплеснул руками и, заметив нас неподалеку, зашагал в нашу сторону. — Прошу прощения, вы уже разговаривали с призраком Бабура кузнеца? Вас не затруднит воспроизвести его речь? Как можно ближе к оригиналу, если можно! — Призрак сам должен выдать вам задание, иначе вы не получите Знак, — покачал головой Миша, но эльф замахал руками. — О, нет, я вовсе не собираю Знаки, тут и без меня Избранных больше, чем лесных зверей! — А зачем вам слова Бабура? — Меня зовут Светоний ди Близар, — чуть поклонился эльф. — Я Историк, и всю жизнь собираю легенды об Ат-Зако, но даже мечтать не мог, что однажды окажусь в такой вот обстановке — мифы оживают на глазах. Это потрясающе! Теперь меня интересует одно — как же тут все устроено… И первым делом я хочу проверить, действительно ли легенды воплощаются дословно. Я даже пнул призрачную свинью! — Что, простите?! — Да-да, по легенде именно так поступил Ат-Зако. Но, думаю, он сделал это не со зла — он был хороший человек. Ах, какое это счастье для историка — повернуть время вспять и побывать в том месте, о котором лишь читал. А ведь я совсем иначе представлял себе Поселок! Любая фантазия меркнет перед реальностью. Так вы можете повторить речь Бабура? А то, боюсь, я еще не скоро смогу его послушать. Лиза наморщила лоб, вытаскивая из памяти услышанное, и повторила то, что говорил кузнец — на мой взгляд очень точно. — О, благодарю вас! Разговор немного отличается от того, что приводится в биографиях Ат-Зако, но это и не удивительно. Собранные образцы различных материалов я уже отправил на экспертизу. А свинья… ну, она и на Гипате свинья. Хоть и призрачная. Все эти доказательства я отошлю Найану — пусть разбирается. А у меня тут есть чем еще заняться. Нас эльф крайне заинтересовал. Мы представились, и он с энтузиазмом принялся рассказывать, какие еще расхождения с легендой об Ат-Зако он нашел. Все они не казались мне такими уж значительными, но некоторые мысли Историка все же заставляли задуматься. — Меня очень интересует природа призраков. Я всегда был сторонником гипотезы Зосимы Воисветова. «Искра, дарующая нам жизнь и составляющая суть Дара Тенсеса, не имеет никакого отношения к так называемым призракам, кои есть создания магические и церковной юрисдикции не подлежащие…» — так говорил Зосима. Значит, круг наших поисков существенно сужается. Магия! Ее изучить легче. Я — Историк, а не священник, поэтому хорошо, что призраки — не души. Искры разумных существ — объекты малоизученные. И каждый раз, умирая, я лично боюсь сгинуть насовсем где-нибудь по пути в Чистилище. Кто знает, что там? Магия — это проще, магия — это понятней. — Осталось только выяснить, что это за магия… — Уже! — радостно оповестил ди Близар. — Я проанализировал эманации магии на призрачных волках, кабанах и жабах. Жителей Поселка трогать не стал: не хочу ничем побеспокоить их, мне так нравится этот Спектакль. Да и дракончики неизвестно как к моим опытам отнесутся. Но результаты, я вам скажу, поразительные! Эльф замолчал, выдерживая театральную паузу. Я приготовился услышать что-то невероятное, хотя трудно себе представлял, что меня может поразить, ведь в магии я ни демона не смыслю. — Это магия Света! — торжественно провозгласил Историк, и уставился на нас, оценивая степень произведенного эффекта. — Эти призраки созданы магией Света, святой магией, силу в которой черпает сама Церковь! — Ну-у-у… это ведь неплохо? — с сомнением произнес я. — Если это святая магия, значит ничего страшного не происходит. Она же не может навредить, верно? Она лечит, воскрешает, защищает… — Это так. Однако призванных магией Света призраков я лично вижу впервые. Но я знаю, что надо делать. У меня есть артефакт с плато Коба. Если быть точным, не совсем с плато, но его создали маги не без помощи тамошних артефактов Тьмы. — Разве их не уничтожили лигийцы? — быстро спросил я. Историки на плато Коба проявили тогда себя не с лучшей стороны, и мы уставились на ди Близара с подозрением. — Уничтожили почти все. Это уже перехваченные пиратами останки… Не волнуйтесь, я не сторонник Гурлухсора! Так вот, этот предмет нивелирует магию Света, — эльф достал черный кристалл, сияющий изнутри, и продемонстрировал нам. — Хотелось бы испробовать его на разумном существе, с которым затем можно было бы вступить в контакт. Но в Поселке делать этого нельзя. Может попробовать на тех разбойниках, что стащили инструменты у Бабура? — И какого эффекта вы ожидаете? — Это просто призраки, в худшем случае они просто исчезнут, когда поддерживающая их магия ослабнет. Но вдруг все гораздо глубже, чем кажется? — Что вы имеете в виду? — Пока не знаю. Нужно проверить… Надо ли говорить, что мы, заразившись энтузиазмом, отправились обратно к разбойникам в Предгорье вместе с Историком? Призраки по-прежнему крутились возле палаток вокруг костра, пока что желающих отобрать у них ворованные инструменты не появилось, что и неудивительно — «сломанный» Бабур никого за ними и не посылал. — Давайте вон на той, — я ткнул пальцем в ближайшего к нам призрака — девушку, но ди Близар замотал головой. — Нет, только не на разбойницах! У меня к женщинам… очень трепетное отношение! — произнес он, и направил свой взгляд на двоих мужчин. Одного из них пришлось развеять, чтобы не мешал, а вот на второго Историк направил темный луч из кристалла. Какое-то время ничего не происходило, и призрак, отыгрывая свою роль, вроде бы пытался напасть на нас, а потом он вдруг замерцал, став еще более прозрачным, почти невидимым, и вдруг упал на колени. — А-а-а-а-а-а-а… — завопил он, но звук его голоса был приглушенным и доносился откуда-то издалека. — Спасите… Спасите меня! Мы оторопело уставились на него, не зная, что предпринять. Как можно спасти призрака? От чего? — Освободите меня! Освободите мою душу! Молю, освободите! Мол-л-ю-у-у-у… Он становился все прозрачней, его голос тише, и вскоре на том месте, где он стоял, не осталось ничего. Наступила тишина. — Это… это чего это… — пробормотал Лоб. У меня мысль тоже не формулировалась во что-то более складное, и я продолжал молчать, глядя на то место, где был призрак, словно ждал, что он еще вернется и все объяснит. — Значит, магия Света ослабла, и из призрачного кокона показалась… душа, — в конце концов произнес ди Близар. — И эта душа взывала о помощи! — добавил Миша. — Что же происходит на этом аллоде? Как великая, святая магия Света может мучить души, заключая их в магические темницы? Никогда не слышал ни о чем подобном! Я в полном смятении! — Может… может… мы что-то не так поняли? — проговорил я. — Нет, я не могу идти дальше. Это вне моей компетенции, это превосходит все мои знания… — затряс головой Историк. — И я, честно сказать, боюсь, что моя вера… пошатнется. Полагаю, пришло время обратиться к служителям Церкви. — Думаете, священник тут поможет? — Но мы хотя бы попытаемся! Возвращались в Поселок мы под впечатлением и разговаривали мало. Я и не заметил, как быстро пролетела дорога. Мне хотелось еще раз прокрутить в памяти все случившееся и осмыслить: Тенсес не является источником Святой магии, эту тайну он поведал мне, преждем чем его Искра исчезла, и об этом я никогда никому не рассказывал, старательно поддерживая общепринятую версию. Но одно было неопровержимым — магия Света не причиняла вреда. Благодаря ей лекари лечили даже самые тяжелые раны, более того — с ее помощью воскрешали умерших! Может, Светоний ди Близар что-то напутал, и призраков удерживает вовсе не магия Света? Никаких подтверждений его слов у нас не было! Первым же священником, встреченным нами, оказалась лигийская жрица церкви Света. Ди Близар сразу же окликнул ее, едва мы вошли в Поселок. К тому моменту я уже успел убедить себя, что Историк ошибается, но все равно остановился, чтобы послушать, что скажет жрица Серафима — дородная женщина с румяным лицом, светлыми волосами и добрыми глазами, раздающая мирру всем желающим и благословляющая путников вне зависимости от их гражданства. — Нет, это совершенно невозможно! — воскликнула она с возмущением, когда ди Близар ей поведал обо всем. — Магия Света не предназначена для того, чтобы порабощать Искры и держать их в заточении! — Но ведь… — Вы всего лишь Историк, искатель приключений. Негоже вмешиваться в то, что выше вашего разумения! — отрезала Серафима и зашагала от нас прочь с гордым видом. Историк сник, растеряв весь свой лоск. Сгорбившись, он рассеянно забормотал что-то себе под нос и побрел по Поселку, забыв с нами попрощаться. Мы молча проводили его глазами. Интересно, что бы Матрена сказала на все это? Не придумав ничего лучше, мы снова отправились выполнять задания — подходили к призрачным жителям, которые просили нас с кем-нибудь расправиться или найти что-то потерянное, а взамен давали Знаки Избранного. И даже несмотря на всю странность происходящего, это вскоре стало казаться рутиной. Так продолжалось до тех пор, пока мы, уже ближе к вечеру, не наткнулись на ругающегося авиака. — У каждый земля есть заклятый враг. Где-то медведь, где-то рысь, где-то птиц. На осколок Гипата самый страшный враг быть орк. Дикий-дикий орк. Совсем злой, дурной орк. Законов не признавать, на перемирие чхать, Избранный убивать. — Опять кто-то с кем-то рассорился? — усмехнулся я, проходя мимо и направляясь к очередному призраку. Мы только что развеяли по два десятка кабанов каждый и теперь шли забирать свои честно заработанные Знаки. — Или на арене пришил, — добавил Лоб. — Зачем, арене? За лес, за река! На Гипате главный ценность — прошлое. Я под камень смотреть, под куст смотреть, в река нырять — везде интересный вещь искать. Кому-то глупый булыжник, но для настоящий краевед — подлинный сокровище! А орки мешать! Глупые орки и их древний традиция быть! Авиак, гортанно клекоча и размахивая крыльями, отчего во все стороны летели перья, унесся за ворота, а я притормозил. — О чем это он? — Не знаю. Какие-то орки на него вроде напали… Но меня что-то кольнуло в словах авиака. Орки «за лес, за река»? Я подумал про гибберлингов, подсунувших мне не те инструменты. Они тоже уверяли, что видели на Гипате орка, которого по каким-то своим соображениям посчитали местным. Мой взгляд упал на пушистую троицу, пробегающую мимо. Как же они все похожи друг на друга! И где теперь искать нужных? — Эй, это не вы инструменты Бабура подменили? — крикнул я первое, что пришло в голову. — Какая еще Бабура? — запищали гибберлинги, шарахнувшись от нас в сторону. — Вам чего надо? Думаете, если большие, то обижать всех можете? Идите на гоблинах свою злость срывайте! — Извините, мы ищем гибберлингов, которые видели местного орка… — начал объяснить Миша. — А, орки! Мы к ним с самыми добрыми намерениями, а они… Мало того, что они нам по шеям хорошенько наваляли, так эти дикари еще и отобрали все, что можно было. Мы еле ноги унесли! — Какие дикари? Где?! — Дак, к востоку отсюдова. Вдоль реки если долго идти… Вы вот историю Зака этого прославленного хорошо знаете? — Ну-у… — Вот и мы не очень-то. А вроде бы прославленный герой был. Был да сплыл, впрочем, а вот его сокровища… — Сокровища? — Где герои, там всегда сокровища! Факт. Но вот беда, мы уже все, что могли, обшарили, почти даже до края аллода дошли, куда еще никто не совался, мимо молний прошмыгнули, но ничего примечательного так и не отыскали! Только орков. Обидно, да? — На восток вдоль реки… Вы можете показать дорогу? — Э, не! Что-то дракончики за нами последнее время слишком пристально наблюдают! Аж не по себе становится… Надо сделать серьезный и ничем не занятой вид! — Такое впечатление, что про местных орков знают все, кроме нас, — произнесла Лиза, когда гибберлинги ретировались. — Кажется, мы забегались с этими Знаками и что-то пропустили. Однако, все остальные встречные, кого бы мы ни спрашивали о таинственных орках, смотрели на нас, как на идиотов. Никто больше не видел здесь живых местных, но мысль отправиться вдоль реки на восток уже крепла в моей голове. Может гибберлинги и соврали, но продолжать просто выполнять задания призраков мне лично стало невмоготу. В конце концов, когда мы совсем отчаялись, устало усевшись на деревянные ступени, к нам снова подкатили гибберлинги, и я снова не смог отличить их от других. Сумерки уже сгустились, суета на улицах постепенно успокаивалась и на Поселок опускалась тишина. — Это вы про живых орков спрашивали? — Ну, допустим, мы. — Что, интересно стало, да? А мы вам говорили! — У вас есть что сказать по делу? — строго спросила Лиза. — Слухайте сюда! — заговорщицки зашептал один из гибберлингов, пока двое других судорожно оглядывались по сторонам. — Многие отказываются плясать под дудку дракончиков. Мы не марионетки — нас нельзя дергать за веревочки! Мы отказываемся играть в этом дешевом спектакле! Мы свободные граждане Лиги и… Империи! В общем, не одни мы тут такие. Вместе мы основали подполье. Хотим во всем разобраться: что это за призраки, что за живые орки? Как-то все очень подозрительно. — Тихо! Кажется, дракончик летит, глянь вверх… — Не, показалось. — Так вот, живые орки на Гипате и правда есть! И скоро мы тут выведем всех на чистую воду! Глава 4 Просмотреть полную запись
  7. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 2. В погоне за Знаками — Кого они пытаются завлечь этими письмами и обещанием некоего Откровения? Я лично не успокоюсь, пока не разберусь, что здесь происходит! С каких это пор в мире живых разгуливают призрачные звери? Этому должно быть объяснение. Я согласно кивнул, хотя слушал восставшую вполуха. Матрена отказалась бросать тела убитых: орка, двоих людей, один из которых умер прямо у нее на руках, и еще двоих гибберлингов, которых мы нашли в нескольких метрах от него, тоже бездыханных. Орел и Лоб остались рядом с ней для защиты, а также Лиза, способная заранее распознать приближение кого бы то ни было. Мы же с Михаилом поспешили в Поселок, чтобы привести помощь, и встретили по дороге восставшую Зэм, с которой какое-то время шли вместе. Ее имени я не запомнил и разговора не поддерживал, зато Миша выглядел крайне заинтересованным. — Выдвинем гипотезу: на этом аллоде разразилась катастрофа — и Астрал убил все живое. Но почему же тогда духи погибших ведут себя так, словно они и не заметили своей смерти… Бред какой-то! То ли это мы все угодили в какое-то странное Чистилище, то ли местные заблудились среди миров… А я-то думала, это я, восставшая из мертвых, все в жизни повидала! От сравнения с Чистилищем меня немного передернуло. Все мы уже умирали, а Миша даже дважды. И все видели одно и то же: шевелящуюся, будто живую темноту, призраков, гоблина-проводника, слугу Тенсеса и ворота, на страже которых он стоял, но ни у кого, кроме меня, не возникло и мысли заглянуть за них и посмотреть, что там, с другой стороны. Это место не рождало ничего, кроме желания поскорее покинуть его. У меня тоже было такое желание, но и любопытство ему не уступало. Я так беспечно подошел к дверям за спиной Тенсеса и наверняка бы перешагнул через порог, где меня ждала окончательная смерть. Я был на самой грани! Думать об этом не хотелось, но ко мне то и дело забредала в голову мысль, что, возможно, мой черед умереть навсегда уже настал, и только каким-то чудом я вернулся. Нужно ли мне благодарить за это слугу Тенсеса? Восставшая не пошла с нами до Поселка и вскоре мы с ней расстались. Она углубилась в лес, где мелькало множество призрачных животных и клубился туман, а мы продолжили держаться дороги, вышедшей к реке. И снова перед нами возник очередной дракончик. — Приветствую вас, о Избранные, на Пути к Откровению! Я — Покров Ночи, и помогу вам сделать следующий шаг… — Вообще-то, мы спешим в Поселок, чтобы сообщить об убитых! Мы наш… — Помните, когда отступает сила, на помощь приходит хитрость. Тропа следует через мост, а за ним — три кошмарных людоеда. От одного вида их дубин стынет в жилах кровь. — Вы вообще слышите нас?! Там у вас на дороге трупы валяются! — Это прискорбно! Не всякий четко следует Пути, но вы не должны отступать! Лишь нож сжимал в руке Ат-Зако, тело его прикрывали ветхие тряпки, и не было у него сил сразиться с людоедами. И тогда он лег на живот и пополз как бесшумная змея, тише воды, ниже травы. Продемонстрируйте и вы свою ловкость. И не говорите, что Покров Ночи не помог вам. Людоеды не должны вас заметить! На той стороне вас ждет мой собрат — Страж Пути. Идите же, Избранные, и помните о своей главной цели! Протянувшийся через реку простой деревянный мост упирался с той стороны прямо в лес, откуда доносился рев то ли огров, то ли троллей. С одной стороны у нас сейчас есть дело поважней какой-то дурацкой роли Избранного, которую мы должны играть. С другой — а вдруг людоеды и правда опасны, и нам и впрямь лучше не привлекать к себе внимания? Оглядев спокойную, прозрачную и по виду совсем неглубокую реку, я подумал, что лучше пересечь ее вплавь или вброд, но дракончик настаивал на нелепом варианте ползти по мосту на брюхе. Стараясь унять раздражение и убеждая себя, что бросить Путь Избранного мы всегда успеем, я и Миша сделали так, как хотел Покров Ночи, хотя и нельзя сказать, что мы так уж старались. Последние метры я и вовсе прошел пешком, едва-едва пригибая спину. — Это был важный отрезок Пути! — зазвенел очередной дракончик, как только мы ступили на землю. — Вам подчиняется сила, вы обладаете ловкостью. Скоро мы узнаем, хватит ли вам мужества, чтобы идти дальше. Я — Страж Пути! Скоро, уже совсем скоро, вы сможете зайти в Поселок. Вот ваша награда — Знак Избранного. Не выбрасывайте его. Быть может, нет ничего ценней в мире, чем эта бронзовая медаль. Понадеявшись, что больше никаких дракончиков с заданиями нам не попадется и мы спокойно доберемся в Поселок, где найдем способ перевезти туда же убитых, мы поспешили по тропинке, но не прошли и пятидесяти метров, как услышали шум драки. Вот только новых трупов еще не хватало! Не сговариваясь, мы рванули на шум. — Вконец оборзели! Да чтоб я как последний гибберлинг пресмыкался перед какими-то людоедами?! Четверо орков, похожих друг на друга, как братья близнецы, в новых доспехах и при хорошем оружии, разделались на наших глазах с двумя ограми, такими же призрачными, как и вся живность вокруг. Огры хоть и выглядели внушительно, легко развеялись, не оставив после и облачка, но оркам этого было мало. Они явно не собирались останавливаться на достигнутом. — Это те самые людоеды, от которых нужно было прятаться? — уточнил Миша. — Пусть всякая мелюзга и прячется. А я из леса! Я смотрю смерти прямо в рыло и стреляю во все, что движется! — прорычал один из орков, грозно потрясая арбалетом. — А как же Спектакль, Путь Избранного… — Мы пойдем своим путем! Забьем на этот Путь для избранных-шмызбранных, просто выкосим на Гипате все живое! Да! Всех до единого! Вот это — Путь для настоящих охотников. Мы, орки из леса, не ищем легких путей, идем напролом, мочим всех. Даешь геноцид на Гипате! Его «близнецы» горячо поддержали сказанное, громко заулулюкав и поднимая оружие к небу. — А это не вы случайно пришили нескольких путников по дороге? — спросил я хмуро. Двое против четверых — не очень удачно, но я все равно был готов втащить этой агрессивной компании, если потребуется. — Не, путников не трогаем, — покачал головой все тот же орк. — Жаб местных да волков видеть довелось? Гадкие твари. Вот их выкосить — милое дело! Ну и людоедов этих, а то че они… — Да что же вы творите, глупцы?! — появившийся дракончик заверещал так громко и высоко, что я чуть не оглох, инстинктивно закрыв уши руками. — Зачем отступаете от Пути, зачем убиваете людоедов? Вы делаете не так, как первый Избранный! Это же отступление от сценария! — Ой, да ладно! Кому нужен ваш Путь?.. — Почему не внемлете нам? Представляете ли вы, на что себя обрекаете? — Ну и на что? Ты че, курица, угрожаешь нам что ли?! — Путь Избранного таит множество опасностей, но еще больше бед ожидает того, кто свернет с него. Однажды сойдя с тропы и углубившись в дебри, можно никогда не найти дорогу назад. Все должны об этом помнить! Ат-Зако навсегда уйдет вперед, и не догнать его будет, и не завершить Путь. И вы не получите Знаков Избранного, Откровение обретут другие, а вы сгинете в темноте и безвестности, так ничего и не узнав! Такой вы хотите судьбы? Мы такой судьбы точно не хотели и ввязываться в эти разборки не собирались, и потому не стали дожидаться окончания разговора пререкавшихся друг с другом дракончика и орков. — «Однажды сойдя с тропы и углубившись в дебри, можно никогда не найти дорогу назад» — как-то мрачновато звучит, тебе не кажется? — произнес я. — Пока что призрачная живность не выглядит такой уж серьезной угрозой. Как думаешь, насколько здесь опасно? — Понятия не имею, — пожал плечами Миша. — Выглядит все и правда безобидно, ребенок справится, но может это только отвлекающий маневр? Нельзя расслабляться! Моей надежде на то, что больше дракончиков мы не встретим до самого Поселка, не суждено было сбыться. Мы уже видели впереди высокий бревенчатый забор, довольно крепкий на вид, когда перед нами вновь замаячило крохотное золотистое существо. — Вот и последнее испытание перед вратами Поселка. Я — Несгибаемое Намерение. Именно здесь Избранный увидел гоблинов. Они стояли стеной, отделяя его от людей и крыши над головой. И вознес он свой острый нож, и нанес сокрушающий удар сзади в голову — и гоблин пал, а товарищ его даже не пошевелился! Я тяжело вздохнул, но не стал спорить. — Что нужно делать? Убить призрачного гоблина? Дракончик указал лапкой на каменный постамент рядом, где и впрямь появился полупрозрачный гоблин. Я молча, с видом терпеливой обреченности, достал меч и развеял призрака. То же самое после меня сделал и Миша. — Дело сделано, и вы можете получить новый Знак Избранного и продолжить Путь! Поселок — это узел Судьбы, сюда сходятся все дороги, здесь сплетаются все нити. Именно здесь однажды все и началось. И теперь вы стоите на самом пороге! Еще один дракончик появился почти сразу — едва мы подошли к распахнутым настежь воротам. Он порхал у входа, радостно приветствуя всех путников. — Я — Привратник Судьбы! Вы прошли испытания моих собратьев, и дорога в Поселок свободна. На время перепоручаю вас вашей собственной судьбе. Путь Избранного лежит через Поселок, тут Ат-Зако встретил людей. Они преданно ему служили, они с ним торговали, они его обманывали. Следуйте по Пути Ат-Зако. Каждый из вас — новый Избранный! Пройдите через все то, через что прошел он: страдайте от его боли, улыбайтесь его радости, окунитесь в его разочарование и горите его любовью. Вообще-то мне не очень-то хотелось страдать чьей-то болью и окунаться в разочарование, но пока нам ничего не известно об этом месте, лучше играть по правилам принимающей стороны. — Что нам нужно делать? — Слушайте и запоминайте! Немало времени провел Ат-Зако в Поселке, помогая его жителям. Так надлежит поступить и вам. Как только вы выполните все подвиги Ат-Зако и принесете мне Знаки Избранного, я открою вам дорогу дальше. Дорогу на север, где вас ждет продолжение Пути. До той поры не рекомендую даже пытаться идти туда. Вы обречете себя тем самым на смерть. Бесполезную и никому ненужную. А теперь… Переведите дух, сделайте глубокий вдох и входите… Дракончик отлетел в сторону, как бы освобождая дорогу и приглашая войти. И только мы собрались сделать шаг, как сзади донесся шум ругани. — Нет, нет! Ты их убил, братишек моих, родненьких, пушистеньких! Не надо было нам читать это письмо, не надо было ехать на треклятый этот осколок. Как же я теперь? Как? Один… Совсем один! У-у-у! — А не надо было на нас нападать! Вы же к нам сами полезли, тапки безмозглые!!! Убили Взмора… — Так это он первый убил Эрика! Мы собирались идти по Пути Избранного. И вот один я остался, совсем один. У-у-у… Убивец братишек моих! Трижды проклятый. Один я остался… Крохотный гибберлинг выл как сирена, перекрикивая своего оппонента — восставшего Зэм, хотя едва доходил ему до колена. Все остальная процессия, двигавшаяся вместе с ними к Поселку, помалкивала, не решаясь вклиниваться в разгоревшийся скандал. Несколько орков тащили носилки, явно сооруженные на скорую руку. Вопящий гибберлинг бежал впереди, за ним шел огрызающийся восставший. А далее, среди толпы, я заметил Матрену, Лизу, Лба и Орла со слегка позеленевшими лицами. Очевидно, все уже устали от этих криков, но заставить замолчать скандалистов никто не смог. — Элм всегда щитом нас троих прикрывал, а Эдг целился, когда я тетиву натягивал. У-у-у… Чихать мне на Перемирие, чихать! Я тебя задушу, этими вот лапками задушу! Так и знай, убивец треклятый! — Сам ты убивец! Кто Макса застрелил? А Взмора? Я за друга мстил! Мы быстро зашагали к своим, и Матрена, покосившись на лающих друг на друга гибберлинга и восставшего, устало пояснила, что помощь прибыла почти сразу, как только мы с Мишей ушли в Поселок. Ее привели как раз гибберлинг и восставший, но из их спора трудно было понять, что конкретно произошло. Так они и шли всю дорогу, выясняя отношения и всех порядком утомив. Затрепетавший перед входом в Поселок дракончик снова начал было свою песню про Путь Избранного, но путники настолько оказались вымотаны, что слушать его никто не захотел. — Мне нужна мирра, святая вода, или хотя бы просто чистая, и место, куда можно разместить погибших! — сообщила Матрена. Те, кто уже бывал в Поселке, засуетились, а гибберлинг с восставшим так и остались стоять возле носилок с убитыми, продолжая орать. В конце концов дракончику, страшно разочарованному тем, что кто-то не следует Пути, все же удалось заставить восставшего Зэм рассказать, что случилось. — Значит, шли мы втроем: я, Максим Кулакин и Взмор Буйных. Шли в Поселок, никого не трогали. А Взмор не зря из Буйных, все ему неймется: «Отойду, — говорит, — на минуту», — и свернул с дороги. Тут же оттуда крики, звон стали, маты… мы подбежали, смотрим — Взмор уже на земле валяется, без дыхания. И стоит над ним этот каниец — руки по локоть в крови. Тоже мне, Перемирие, как же! Конечно, мы не могли этого так оставить, в отместку изрешетили его с Максом. Так ему и надо, подлой канийской душонке! — Сам ты подлый, это же Фадей был… — ТИХО! — хором гаркнули все, в кои-то веке дождавшись связного объяснения происходящему, и гибберлинг примолк, обиженно засопев. — Слушайте дальше. Далеко мы не отошли, как из кустов выскакивает эта мелочь, — продолжил восставший, грозно зыркнув на гибберлинга. — Друг у друга на головах и давай стрелять в нас. Пришлось и их научить уважать Перемирие. Неужели мы не правы? Двоих мы убили, но Макс тоже полег… Я прокрутил в голове все сказанное. Двое убитых гибберлингов, двое человек и орк… Но ведь до них мы нашли еще труп эльфа! — Какого еще эльфа? — ЭРИК! — снова завопил гибберлинг. — Кто его убил?! — А… этот. Ну… Так его Взмор завалил. Еще в самом начале завалил, м-м-мда-с. За то, что слишком высокомерно крыльями махал, — пожал плечами восставший. У меня разболелась голова и я почувствовал острое желание увеличить количество трупов, добавив к ним и восставшего с гибберлингом. — То есть, это все-таки вы первые начали! — воскликнула Матрена. — Да расслабьтесь вы. Мы ж никого насовсем не убивали. Все скоро воскреснут, так что пусть этот мохнатый не ноет, вернутся его братья. Как говорят орки — все пучком! В Поселок мы вошли целой толпой, но когда она немного рассосалась, я смог оглядеться. Деревня как деревня. Маленькие канийские домики, украшенные затейливой резьбой, высокий частокол по всему периметру, а в центре большое двух- или даже трехэтажное сооружение, вызвавшее у меня легкий культурный шок. Нет, я конечно видел здания куда огромней и мощней, но эта постройка целиком состояла из дерева, что меня весьма впечатлило. Я и не представлял, что из обычных бревен можно соорудить такое! — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Самые мои худшие опасения сбылись. Жители Поселка тоже были призрачными! Полупрозрачные фигуры тут и там мерцали среди обычных, живых «Избранных», что-то выкрикивали, улыбались прохожим и изо всех сил изображали жизнь. — Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник, — надрывался призрак неподалеку от входа. — Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! Ладно, с этим разберемся позже. Как выяснилось, большое сооружение в центре выполняло роль и укрепленной башни, и церкви, и больницы, и трактира, и дома для бездомных, и вообще всего, что душе угодно… Именно туда и решено было перенести убитых. Игнорируя призраков, мы поднялись по скрипучей лестнице на самый верх и очутились в просторной комнате, заполненной народом под завязку. Воздух здесь был пропитан чем-то неожиданно вкусным. Оказалось, запах распространяет здоровый чан с похлебкой, кипящей на огне прямо в центре. Меня немного ужаснула идея разводить костер внутри деревянного помещения, но похоже, что здесь все было продумано. Под чаном, в котором спокойно могло бы поместиться несколько человек, пол был выложен камнями, а в потолке виднелось отверстие, вытягивающее дым. Вокруг чана кто на чем сидели обычные люди, орки, гибберлинги, прайдены, неспешно переговариваясь между собой. Остальные тоже сбивались в группы, стараясь занять место получше. Узкие окна-бойницы пропускали мало света, поэтому здесь было темно, но глаза быстро привыкли к полумраку. Матрена выбрала наиболее освещенное место для размещения пострадавших. Пришлось, правда, сначала разогнать оттуда пристроившихся торговцев (куда же без них!), но уступили они без криков и возмущений. В помещении нашлись и другие лекари, и вскоре возле убитых образовался целый консилиум. Мы отошли, чтобы не мешать. Я заметил, что кроме большого, центрального зала, если его можно так назвать, здесь есть еще маленькие комнатки, где немного посвободнее, но располагаться в них не хотелось. Лучше быть на виду у толпы. На всякий случай. Мы устроились на свободном пятачке недалеко от входа, и только прислонившись спиной к стене и вытянув ноги, я вдруг понял, что усталость меня все же догнала. Давно я не ходил столько пешком! Похлебку из большого чана, которой могли угоститься все желающие, мы пробовать не стали. У нас пока были свои припасы. — А откуда здесь еда, если все животные призрачные? — Зато растения настоящие. И потом, может здесь все же есть и живые звери? Мы еще многого не видели… Возможно, в реке водится обычная рыба. Я устало оглядывал разношерстную толпу. Казалось, что мы пришли на карнавал, где все одеты кто во что горазд. Неподалеку раздражающе подвывал орк, растерявший Знаки Избранного, но вскоре его стенания слились для меня в однотонный гул. Мой взгляд бесцельно скользил по лицам, пока не остановился на Лизе, отрешенно глядевшей в пустоту. Она, словно почувствовав мой взгляд, повернула голову. — Все нормально? — спросил я. — Не знаю. Не нравится мне тут… Не то, чтобы я ощущаю какую-то опасность, но… — она замолчала, наморщив лоб и пытаясь подобрать слова. — Помнишь плато Коба? Тот трактир… — Конечно. Ты тогда сказала, что если я туда отправлюсь, что-то необратимо изменится. И не только для меня. Правда, я не заметил, что мое присутствие там что-то так уж глобально поменяло. Произнес я это достаточно уверенно, но тут же мои мысли побежали дальше, заставив усомниться в сказанном. Трактир на плато Коба свел меня с Вероникой, и это совершенно точно перевернуло мою жизнь… Только какое дело всему остальному миру до этого? И даже если я сумею разыскать ее здесь, на Гипате, Сарнаут от этого не содрогнется, реки не потекут в обратном направлении и небо не упадет на землю. — Что-то опять необратимо меняется? — спросил Орел. — Не знаю, — напряженно повторила Лиза. — Я бы и рада сказать что-то более конкретное, но не могу. Не вижу. — В любом случае, что бы ни значил этот Спектакль, какое бы Откровение он нам ни готовил, «Избранных» здесь пруд пруди, — кивнул я на толпу. — Так что вряд ли мы станем центральными фигурами каких-то изменений в мире. Лиза открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, нахмурившись еще сильнее. Яскер когда-то предсказал мне, что я смогу повлиять на ход истории, и после событий в городе Демонов наверное можно считать, что предсказание свершилось. Я нашел «Хозяина» — повелителя демонопоклонников, всеми способами пытающихся уничтожить Сарнаут. Хозяин мертв. Угроза вроде бы отступила… Но у меня не было ощущения счастливого финала. Да собственно, никакого финала и не было! И как бы я не убеждал себя в обратном, понимание, что ягодки еще ждут меня впереди, жило со мной постоянно. — Ох, горе мне! — продолжал ныть орк. — В сумке дырища! Половину вещей порастерял. Да ладно шмотье! Знаки Избранного! Знаки тоже пропали! Что же мне делать-то? Привратник Судьбы сказал, я слишком туп для Избранного. Путь для меня закрыт! Как бы не так! Брехун летучий! Я ему крылья-то еще пообрываю… — Пойду проведаю, как там Матрена, — сказал Орел, устав от воплей, и я решил пойти вместе с ним. Залечивание тел убитых шло полным ходом. Рядом толпились зеваки и вездесущие советчики, ничего не смыслящие в целительстве, но не упускающие случая поделиться своим авторитетным мнением. — А вдруг они станут призраками, как местные? — Да, не-е, заезжие воскресают в своем теле. Уж и не знаю, что тут за беда приключилась… — Это темная магия! Проклятое место. — Какая разница — темная, светлая?.. — Как это какая?! — Я некромант, и собираюсь изучить силу, поддерживающую призраков. Изучить и по возможности — использовать. И мне плевать, какова ее природа: свет, тьма, астрал… Сила важней источника. Запомни это! — А вам уже удалось что-нибудь выяснить об этих призраках? — заинтересовался я, посмотрев на говорившего Зэм. — Пока нет, но мне довелось слышать несколько версий, объясняющих их природу. Одна бредовей другой. Впрочем, я в эти разглагольствования не вмешиваюсь. Я практик, а не теоретик. Я немного отошел, чтобы не стоять в толчее, и уже раздумывал, чем заняться: немного отдохнуть, попытаться поговорить с кем-нибудь — вдруг узнаю что-то важное? — или выйти на улицу и послушать призраков, как мой взор упал на одинокую девушку, забившуюся в темный угол. Она сидела на корточках, обняв свои колени, и монотонно билась спиной об стену. — Не могу, не могу я здесь больше находиться! Так темно. Всегда темно. Туман до костей пробирает… Один только сумрак, сумрак, сумрак… Дня от ночи не отличить. Проклятый, призрачный аллод! Я огляделся. Внутри и правда темно, но на улице, несмотря на призраков, не так уж и страшно, если не заходить в лес. — С вами все хорошо? — осторожно спросил я. Девушка подняла голову и посмотрела на меня большими, испуганными глазами. — Мне страшно. Здесь так темно! А вы… вы из Империи? Она явно была канийкой, и пугать ее еще больше не хотелось — наверняка все имперцы кажутся ей злобными убийцами, но я все же кивнул, стараясь придать лицу приветливый вид. — Везет вам! Ваши ученые, сказывают, светильники изобрели, магические, берешь с собой хоть в лес — и темноты как не бывало… — Мана-фонарь? — спросил я, удивленный тем, что столь простая и обыденная для меня вещь может быть для кого-то предметом вожделения. Повинуясь порыву, я достал из кармана свой фонарик, зажег его — ровное, белое сияние осветило темный угол — и протянул девушке. Возможно, лицо Империи складывается не только из серьезных поступков, но и из тысяч маленьких жестов — и это как раз один из таких. — Держите, вам нужнее. — Это мне? — не поверила она, взяв фонарик дрожащими пальцами. — Это значит… О! Значит, теперь я смогу выходить за околицу! А то все наши с ума посходили: не едят, не спят, задания призрачных жителей выполняют, я уже, наверное, далеко отстала… — Не страшно. Я например, вообще только прибыл. — Говорят, конкурс объявили, если кто-то из наших Откровение первым получит, тому большая награда полагается. — Удачи! Все-таки красивые девушки как никто другой могут настроить на миролюбивый лад. Орел все еще находился возле врачующей Матрены, Лиза посапывала на плече у Миши, а мы со Лбом решили все же выйти на улицу, хотя договорились далеко не уходить. Не стоит разделяться. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! Где-то я это уже слышал. Все тот же призрак недалеко от главных ворот повторял одни и те же слова по кругу, как заведенная кукла. Это было настолько странно, что становилось жутковато. Я и Лоб глядели на него несколько минут, слушая короткий монолог и ожидая каких-то изменений. Но призрак говорил строго по тексту, и даже с одинаковой интонацией. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится… — Подойдем поближе? — с сомнением в голосе произнес я, но Лоб отрицательно затряс головой. — Ну его, прозрачного, и топором-то не больно отмахаешься. К призракам, и не только кричащему, но и к другим местным жителям время от времени кто-нибудь, да подходил, чтобы поговорить, но разговора я не слышал. Единственное, что долетало до моего слуха, это голоса мужчины и троих гибберлингов, стоявших как и мы на ступеньках. — Ох… Эти призрачные кабаны только с виду бесплотные, а как налетели на нас… — С ног повалили, клыками изорвали! И драпали мы от них так, что только пятки сверкали. Аж ботиночки потеряли по дороге… — Эх, хорошие были, кожанные, только вчера купили. Столько золота пришлось отдать! Ай-я-яй! — Ох, какая беда! — запричитал мужчина, всплеснув руками и изображая горячую заинтересованность проблемами гибберлингов. — Я постараюсь вам помочь! Кажется, у меня где-то были ботинки небольшого размера. Мне-то малы, а вам в самый раз будет! — Правда?! Здорово! Ты слышишь, Чик? — Да-да, не уходите далеко, я обязательно разыщу вас! Ведь все должны помогать друг другу! — Вот спасибочки! А то мы думали, что не победить нам уже в этом конкурсе… Я краем глаза следил за странной компанией, и хотя мужчина не был мне знаком, я почему-то не сомневался в том, кто это. Быть может все дело в нарочитой безликости — в нем не было абсолютно ничего броского и запоминающегося, а может дело во взгляде — доброжелательном, но одновременно липком и пронзительном. Мое внимание к разговору не осталось незамеченным. Как только довольные гибберлинги удалились, мужчина шагнул в нашу со Лбом сторону. — Товарищ майор! Товарищ лейтенант! Виктор Твердолобин, Комитет Незеба, рад познакомиться! Пожать протянутую руку я конечно пожал, но разговаривать совсем не хотелось. — Мне не докладывали, что вы тоже здесь будете… — Мы здесь как частные лица. Только что прибыли. — Понятно. А мы тут вовсю собираем Знаки, которые выдают дракончики. Негласное распоряжение для всех имперцев… Вот, познакомьтесь: это Нина Красавина — спортсменка, работник Комитета и просто красавица. Именно она официально является нашей Избранной. Подошедшая к нам хадаганка и впрямь могла бы быть настоящей красавицей, если бы нее совершенно деревянное лицо без намека на заинтересованность и эмоции. Она равнодушно поздоровалась с нами, встав рядом с Твердолобиным, как бездушная статуя. — Мы все работаем на успех Красавиной, — продолжил комитетчик. — Полученные Знаки Избранного сдаем ей. Империя должна получить Откровение первой! — Разумный ход. — Хотя, на вас это, наверное, не распространяется, — тут же смутился он. Мне даже показалось, что я вижу, как мечутся его мысли, пытаясь определить, что важнее — приказ руководства, касающийся вроде бы всех, или мой образ национального героя, созданный отделом пропаганды все того же руководства. — Я тут пытаюсь выяснить, что замышляет Лига, не имеется ли у нее своего плана. — И как успехи? — Лига объявила конкурс среди своих граждан. Кто быстрее всех знаки Избранного соберет и получит Откровение, тому награда — роскошные хоромы в центре Новограда. Наш план с Ниной Красавиной гораздо лучше — все за одного! Но палки в колеса Лиги вставить не помешает. На всякий случай. — Угу… — согласно покивал я, твердо про себя решив, что не буду принимать участия в этих распрях. Не то, чтобы во мне родилась дружеская привязанность к лигийцам, но все же мы сражались вместе, а после Язеса никаких стычек между нами не случалось. И мне не хотелось пока нарушать этот хрупкий мир, даже если он временный. Поскольку никакой важной информацией комитетчик не обладал, распрощались мы с ним быстро. День только начинал клониться к вечеру, но мы решили уже не ходить никуда сегодня. Во-первых, Матрена все еще занята врачеванием, а во-вторых, послушать разговоры тех, кто прибыл раньше нас, тоже полезно. Очень скоро мы узнали, что призрачные жители Поселка, как и дракончики, давали всем желающим несложные поручения, якобы повторяющие деяния Ат-Зако. За выполнение выдавались бронзовые медальки — Знаки Избранного, с которыми все вокруг носились, как полоумные. Мне это казалось полнейшим идиотизмом, и Мишин призыв относится ко всему, как к некой игре, не нашел в моей душе отклика. — Игра — это карты, шахманты, гоблинбол наконец… А выполнять дурацкие задания каких-то… существ, которые даже не живые и только и могут, что повторять один и тот же текст, — это наркоманский бред! Какой идиот это придумал?! Вскоре выяснилось, что ночи как таковой на Гипате нет. Аллод окутали сумерки и туман выполз из леса, клубясь на тропинках и среди домов поселка. Стало заметно холодней, и я с удивлением понял, что уже отвык от сна в походных условиях. Миша и Лиза спали, Лоб дежурил, я же заснуть не смог и лениво наблюдал за происходящем вокруг. В большом деревянном строении устроилось, наверное, большинство путников, и отовсюду раздавался равномерный гул множества голосов, хотя все и старались говорить потише. Я заметил Твердолобина, который таки вручил гибберлингам якобы завалявшуюся (а скорее всего специально приобретенную) пару обуви. Рядом с комитетчиком все с тем же отрешенным видом скучала Красавина, не сказавшая ни слова. Сам Твердолобин разливался соловьем, уверяя гибберлингов, что им жизненно необходимо обновить доспехи, которые у него как раз чисто случайно имеются. — Как думаешь, выторгует у них Знак Избранного? — спросил я, заметив, что дежуривший Лоб тоже смотрит в их сторону. — Не-а. — На что спорим? — М-м-м… пиво? — По рукам. — …это первоклассные доспехи! — Да, действительно, и размер подходит… — Держитесь теперь все волки и жабы! — Так-то оно так, вот только… — А потом, представляете, вернетесь вы на Новую Землю в новых доспехах… — Что же делать? Мы давно не охотились, золото у нас все вышло. Но мы очень-очень хотим себе эти доспехи! — Да мне золото не особо и нужно… — Знаете что! А мы отдадим наши Знаки Избранного! Идет? — Вот демоны мохнатые, что ж так быстро-то? — разочарованно воскликнул Лоб. Я выбрался из спального мешка, окончательно решив, что заснуть все равно не могу, но сразу же пожалел об этом. Твердолобин заметил меня и снова решил подойти, видимо чтобы похвастаться своей находчивостью. — Еще три Знака! — радостно объявил он. — Никогда еще индивидуализм не побеждал командный дух. Все вместе, плечом к плечу — и Нина первой получит Откровение! А уж если мы лишим Лигу парочки Знаков Избранного… — Ловко у вас выходит, — похвалил я. В конце концов комитетчик выиграл для меня пиво, можно и поблагодарить его за это. — Да, самая верная тактика — найти слабое место у противника и нанести стремительный, точный удар! Я тут еще пару лигийцев приглядел, чувствую — мои клиенты. Вон та женщина темноты боится. Честь отдаст за амулет бесстрашия! Но нам ее честь и даром не нужна. Нам нужны Знаки Избранного! — А что за амулет бесстрашия? — Какие-то новые штучки от наших псиоников. Подавляют страх… — И соответственно — инстинкт самосохранения. Опасная вещь, — поморщился я, но комитетчик этого не заметил. — Зато полезная! — воскликнул он, хищно уставившись на уже знакомую мне девушку, которой я подарил свой мана-фонарик. Вскоре вернулась уставшая Матрена, закончившая лечить раны убитых, а вместе с ней и Орел. Я прогнал спать Лба, и остался дежурить сам. Все равно мне не спится. Разговоры постепенно затихали, разбившись на отдельные шепотки из разных углов, сумерки снаружи превращались внутри помещения в почти абсолютную темноту, подсвеченную разве что тлеющими углями под большим чаном, но глаза привыкли, и я различал множество силуэтов, пытающихся согреться под одной крышей, несмотря на свою непохожесть друг на друга. Сейчас мы все в одной лодке. Снова. И непонятно, кто наш враг на этот раз. А может, я драматизирую, и никакого врага нет? В какой момент я стал постоянно находиться в ожидании опасности? Параноик… — Да что вы говорите? — С этим амулетом даже курица станет бесстрашной, как лев! — Хм… — Я на курах и проверял — вы бы видели, как они бросаются в атаку! Хотите, сами попробуйте. Этот амулет — страшная сила! — Подождите! А если я надену этот амулет и тоже, как глупая курица, стану бросаться на тех, кто гораздо сильнее меня? Долго я не протяну, так ведь? — Но ведь… мозгов-то у вас побольше, чем у курицы. Ну так что? — Ладно, давайте я надену его… Хм… странное чувство. Где-то тут орк был, он вчера косо на меня посмотрел… Кулачищи огромные — так думает, все можно. Сейчас я пойду объясню ему, что такое канийская женщина! — Постойте, сейчас же все спят! Завтра покажите. Так как насчет нашего уговора? — А? Знак Избранного… Да, вот он, забирайте. Хотя канийку и комитетчика я не видел, но шепот различал очень отчетливо, поэтому живо представлял их разговор в лицах. Эх, рано Лба спать отправил, мог бы еще пива выиграть! Спать не хотелось долго и только под утро я разбудил Михаила, чтобы он меня сменил. Поспал от силы пару часов и на следующий день ожидаемо чувствовал себя разбитым. Матрена подсунула мне из своих закромов какую-то микстуру, от которой я слегка приободрился. Да и день выдался теплым, безветренным, хоть и не очень ясным из-за облаков, так что все было не так уж и плохо. — Как там наши безвинно убиенные? — Мы сделали все, что смогли. Скоро пострадавших можно будет уже воскрешать! Там есть другие лекари, думаю, они справятся и без моего участия. — Тогда попробуем пообщаться с местными жителями? Посмотрим, что там за задания у них. К тому времени уже вся толпа потянулась наружу и разбрелась, кто куда. Приют почти опустел. Мы вышли на улицу и первым делом наше внимание привлек призрак у входа в Поселок. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью!.. Да ведь? Вы же справитесь? Последние слова были обращены к нам. — Зависит от того, что нужно сделать. — Слушайте же, о Избранные! Меня зовут Эрфар-Краснобай. Наш Поселок только что пережил гоблинский набег. На случай, если мы решим отомстить, подлые гоблины выставили дозорного. Если из Поселка выйдет наш неуклюжий воин, гоблин еще из-за холма услышит бренчание его доспехов и сбежит или позовет подмогу. Но Избранный с богатым опытом и великой ловкостью сможет убить дозорного прежде, чем он поймет, в чем дело! — Нужно убить какого-то гоблина? — попытался я свести к сути. — Очередного призрака? — Мы будем ждать и надеяться! Но беспокоиться о вас мы не будем, поскольку Избранный не может потерпеть неудачу! Особенно если прихватит с собой друзей. Убейте гоблина и возвращайтесь скорее! — А где его искать, этого гоблина? — Наш Поселок только что пережил гоблинский набег. На случай, если мы решим отомстить, подлые гоблины выставили дозорного. Если из Поселка выйдет наш неуклюжий воин, гоблин еще из-за холма услышит бренчание его доспехов и сбежит или позовет подмогу. Но Избранный с богатым опытом и великой ловкостью сможет убить дозорного прежде, чем он поймет, в чем дело! — Это мы уже поняли. Сам гоблин где? — Мы будем ждать и надеяться! Но беспокоиться о вас мы не будем, поскольку Избранный не может потерпеть неудачу! Особенно если прихватит с собой друзей. Убейте гоблина и возвращайтесь скорее! Не то, чтобы я считал себя агрессивным, но желание треснуть Эрфара-Краснобая по голове испытывал очень острое. Но поскольку он был призраком, вряд ли бы это возымело эффект. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! — Идем, Ник, он больше ничего не скажет. — Слушайте, а может это и не призраки вовсе? Ну не похожи они на призраков! — я покосился на местных, которые радостно улыбались, что-то отвечая тем, кто к ним подходил. — Я согласен, — кивнул Миша. — Даже если призраки ничего не помнят о себе, о своей жизни, они все равно не ведут себя так. У них есть разум и воля, а эти больше похожи на заведенные куклы. Я бы предположил, что это магическая проекция, но… — Но это призраки, — качнула головой Лиза. — Это точно призраки когда-то живших людей! Я чувствую. У них есть разум, только… Она прикрыла глаза, будто сосредоточенно вслушиваясь во что-то. — Только — что? — Не знаю. Не могу понять. Сложно проникнуть к ним в головы, ведь это просто духи. — Ладно. Давайте подойдем вон к тому, может он что-то более вменяемое ска… — Извините, вы случайно не гоблина-дозорного убивать идете? Мы уставились на подошедшего к нам эльфа — высокого и худого, с вымученной улыбкой и взглядом блаженного. — Ну-у… — Я собираюсь выполнить это задание, но одному идти не хочется… подумал, может быть вы тоже в ту сторону направляетесь? — Вообще-то, мы точно не знаем, в какой это стороне. — Я знаю! Это недалеко. Призрак гоблина появляется прямо на дороге, его нужно просто развеять. Мои друзья говорили, что это несложно. — А почему вы не со своими друзьями? — Все уже давно выполнили это задание, а я… я отвлекся и… — замялся эльф, сильно смутившись. — Хорошо, пошли. Покажешь дорогу. Эльф, представившийся как Ромео ди Ардер, поначалу казался мне подозрительным, но вскоре ситуация прояснилась. Он болтал всю дорогу без умолку, точнее — ныл и жаловался на судьбу, чем здорово нас достал, зато мы узнали, что его «Путь Избранного» вильнул в сторону из-за неразделенной любви. Девушка, запавшая ему в душу, не ответила взаимностью, хотя он всячески старался привлечь ее внимание, позабыв обо всем на свете. В конце концов он решил вернуться к выполнению заданий. — Ах, идти вместе по пути Избранного рука об руку, прикрывая друг друга, деля трофеи… да что там! Я бы все ей отдавал! На руках бы носил! А она даже не смотрит в мою сторону… Ну чем же растопить это ледяное сердце? Я подарил ей амулет гоблинской работы. Хотел, чтобы она была королевой среди эльфиек! Многие носят украшения самых искусных эльфийских мастеров. Но такая забавная штучка, как амулет гоблинов с Гипата, не украшает больше ни одно эльфийское запястье в мире. Чудесное, мастерское произведение! Я здесь его нашел. Мой трофей! От него так и веет первобытностью, чем-то таким невинным и чистым, как детская душа… Но она даже не взглянула! Ох, если она только обратит на меня внимание, хотя бы улыбнется мне, знаете, что я тогда сделаю? Я все сделаю, чтобы победить в этом конкурсе! И выиграю для нее эти хоромы в Новограде — роскошный терем с видом на башню Айденуса. Она точно не устоит! Я продолжал мысленно уговаривать себя, что мне не свойственна агрессия и бить эльфа я тоже не буду, хотя и он, и его возлюбленная стояли у меня поперек горла. К счастью, мы и правда не ушли далеко от Поселка, когда на дороге появился призрачный гоблин. — Позвольте, я первый, — вышел вперед незадачливый герой-любовник. Он легко развеял призрака магией и удовлетворенно отступил назад. И буквально спустя несколько секунд появился второй гоблин, точь в точь такой же, какой только что исчез. И каждый раз после того, как кто-то из нас расправлялся с призраком, он возвращался снова на то же место. На всякий случай мы все убили его по два раза, чтобы уж наверняка. На обратном пути опять пришлось слушать про возлюбленную эльфа. Я заметил, что у Орла начал дергаться глаз. Но эльф все же оказал нам услугу, поэтому все мужественно терпели его стенания. — От всей души благодарю вас! И от имени всех жителей Поселка тоже! Теперь мы сможем выгонять остатки нашего скота на пастбища, не опасаясь гоблинов. И если небо будет милостиво к нам, то сохраним хотя бы небольшое стадо. Хочется надеяться на это… — запричитал Эрфар-Краснобай, выдавая каждому по бронзовой медальке. Интересно, он точно знает, что каждый из нас выполнил поручение? Наверное, да. Иначе бы все сразу начали мухлевать. — Давайте, если нас еще пошлют убить кого-нибудь, пойдем одни, хорошо? — попросил Орел, когда эльф, получив свою медаль, откланялся. — Странный он, этот Ромео ди Ардер, вы не находите? — произнес Миша. — Он просто сильно влюблен в девушку, что тут такого? — сразу принялась заступаться Матрена. — Нет, я не об этом. Он сказал, что подарил ей гоблинский амулет. Но гоблины на Гипате такие же призрачные, как и вся остальная живность! Он не мог получить здесь такой трофей. — Наверное, он просто перепутал, и гоблин был заезжим, как и мы, — пожала плечами Матрена. — …Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью… — Ну что? Идем дальше выполнять задания и собирать Знаки? — вздохнул я и поглядел на Эрфара, голосящего свой текст. — Мы можем еще чем-то помочь? — Кроме гоблинов, на наше стадо каждую ночь нападают волки! — тут же ответил он не задумываясь, будто только и ждал, когда к нему обратятся. — Но, может быть Избранный справится и с ними? Стая, которая ворует у нас скот, непростая: ее вожак — белый волк — умнее любой собаки… Он и охотников наших сколько раз в дураках оставлял! Только Избранный способен перехитрить эту бестию. Ум и сообразительность Избранного не оставят белому волку ни малейшего шанса! Праздник придет в Поселок — белый волк скоро будет убит! Слава Избранному! — Значит, теперь надо развеять призрака белого волка… — Я восхищен силой и благородством Избранного! Ведь для Избранного этот подвиг — так, еще один в череде многих. — А где искать этого волка, ты конечно не скажешь? — Кроме гоблинов, на наше стадо каждую ночь нападают волки! Но, может быть Избранный справится и с ними? Стая, которая ворует у нас скот, непростая: ее вожак… — Ой, все! Глава 3
  8. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 2. В погоне за Знаками — Кого они пытаются завлечь этими письмами и обещанием некоего Откровения? Я лично не успокоюсь, пока не разберусь, что здесь происходит! С каких это пор в мире живых разгуливают призрачные звери? Этому должно быть объяснение. Я согласно кивнул, хотя слушал восставшую вполуха. Матрена отказалась бросать тела убитых: орка, двоих людей, один из которых умер прямо у нее на руках, и еще двоих гибберлингов, которых мы нашли в нескольких метрах от него, тоже бездыханных. Орел и Лоб остались рядом с ней для защиты, а также Лиза, способная заранее распознать приближение кого бы то ни было. Мы же с Михаилом поспешили в Поселок, чтобы привести помощь, и встретили по дороге восставшую Зэм, с которой какое-то время шли вместе. Ее имени я не запомнил и разговора не поддерживал, зато Миша выглядел крайне заинтересованным. — Выдвинем гипотезу: на этом аллоде разразилась катастрофа — и Астрал убил все живое. Но почему же тогда духи погибших ведут себя так, словно они и не заметили своей смерти… Бред какой-то! То ли это мы все угодили в какое-то странное Чистилище, то ли местные заблудились среди миров… А я-то думала, это я, восставшая из мертвых, все в жизни повидала! От сравнения с Чистилищем меня немного передернуло. Все мы уже умирали, а Миша даже дважды. И все видели одно и то же: шевелящуюся, будто живую темноту, призраков, гоблина-проводника, слугу Тенсеса и ворота, на страже которых он стоял, но ни у кого, кроме меня, не возникло и мысли заглянуть за них и посмотреть, что там, с другой стороны. Это место не рождало ничего, кроме желания поскорее покинуть его. У меня тоже было такое желание, но и любопытство ему не уступало. Я так беспечно подошел к дверям за спиной Тенсеса и наверняка бы перешагнул через порог, где меня ждала окончательная смерть. Я был на самой грани! Думать об этом не хотелось, но ко мне то и дело забредала в голову мысль, что, возможно, мой черед умереть навсегда уже настал, и только каким-то чудом я вернулся. Нужно ли мне благодарить за это слугу Тенсеса? Восставшая не пошла с нами до Поселка и вскоре мы с ней расстались. Она углубилась в лес, где мелькало множество призрачных животных и клубился туман, а мы продолжили держаться дороги, вышедшей к реке. И снова перед нами возник очередной дракончик. — Приветствую вас, о Избранные, на Пути к Откровению! Я — Покров Ночи, и помогу вам сделать следующий шаг… — Вообще-то, мы спешим в Поселок, чтобы сообщить об убитых! Мы наш… — Помните, когда отступает сила, на помощь приходит хитрость. Тропа следует через мост, а за ним — три кошмарных людоеда. От одного вида их дубин стынет в жилах кровь. — Вы вообще слышите нас?! Там у вас на дороге трупы валяются! — Это прискорбно! Не всякий четко следует Пути, но вы не должны отступать! Лишь нож сжимал в руке Ат-Зако, тело его прикрывали ветхие тряпки, и не было у него сил сразиться с людоедами. И тогда он лег на живот и пополз как бесшумная змея, тише воды, ниже травы. Продемонстрируйте и вы свою ловкость. И не говорите, что Покров Ночи не помог вам. Людоеды не должны вас заметить! На той стороне вас ждет мой собрат — Страж Пути. Идите же, Избранные, и помните о своей главной цели! Протянувшийся через реку простой деревянный мост упирался с той стороны прямо в лес, откуда доносился рев то ли огров, то ли троллей. С одной стороны у нас сейчас есть дело поважней какой-то дурацкой роли Избранного, которую мы должны играть. С другой — а вдруг людоеды и правда опасны, и нам и впрямь лучше не привлекать к себе внимания? Оглядев спокойную, прозрачную и по виду совсем неглубокую реку, я подумал, что лучше пересечь ее вплавь или вброд, но дракончик настаивал на нелепом варианте ползти по мосту на брюхе. Стараясь унять раздражение и убеждая себя, что бросить Путь Избранного мы всегда успеем, я и Миша сделали так, как хотел Покров Ночи, хотя и нельзя сказать, что мы так уж старались. Последние метры я и вовсе прошел пешком, едва-едва пригибая спину. — Это был важный отрезок Пути! — зазвенел очередной дракончик, как только мы ступили на землю. — Вам подчиняется сила, вы обладаете ловкостью. Скоро мы узнаем, хватит ли вам мужества, чтобы идти дальше. Я — Страж Пути! Скоро, уже совсем скоро, вы сможете зайти в Поселок. Вот ваша награда — Знак Избранного. Не выбрасывайте его. Быть может, нет ничего ценней в мире, чем эта бронзовая медаль. Понадеявшись, что больше никаких дракончиков с заданиями нам не попадется и мы спокойно доберемся в Поселок, где найдем способ перевезти туда же убитых, мы поспешили по тропинке, но не прошли и пятидесяти метров, как услышали шум драки. Вот только новых трупов еще не хватало! Не сговариваясь, мы рванули на шум. — Вконец оборзели! Да чтоб я как последний гибберлинг пресмыкался перед какими-то людоедами?! Четверо орков, похожих друг на друга, как братья близнецы, в новых доспехах и при хорошем оружии, разделались на наших глазах с двумя ограми, такими же призрачными, как и вся живность вокруг. Огры хоть и выглядели внушительно, легко развеялись, не оставив после и облачка, но оркам этого было мало. Они явно не собирались останавливаться на достигнутом. — Это те самые людоеды, от которых нужно было прятаться? — уточнил Миша. — Пусть всякая мелюзга и прячется. А я из леса! Я смотрю смерти прямо в рыло и стреляю во все, что движется! — прорычал один из орков, грозно потрясая арбалетом. — А как же Спектакль, Путь Избранного… — Мы пойдем своим путем! Забьем на этот Путь для избранных-шмызбранных, просто выкосим на Гипате все живое! Да! Всех до единого! Вот это — Путь для настоящих охотников. Мы, орки из леса, не ищем легких путей, идем напролом, мочим всех. Даешь геноцид на Гипате! Его «близнецы» горячо поддержали сказанное, громко заулулюкав и поднимая оружие к небу. — А это не вы случайно пришили нескольких путников по дороге? — спросил я хмуро. Двое против четверых — не очень удачно, но я все равно был готов втащить этой агрессивной компании, если потребуется. — Не, путников не трогаем, — покачал головой все тот же орк. — Жаб местных да волков видеть довелось? Гадкие твари. Вот их выкосить — милое дело! Ну и людоедов этих, а то че они… — Да что же вы творите, глупцы?! — появившийся дракончик заверещал так громко и высоко, что я чуть не оглох, инстинктивно закрыв уши руками. — Зачем отступаете от Пути, зачем убиваете людоедов? Вы делаете не так, как первый Избранный! Это же отступление от сценария! — Ой, да ладно! Кому нужен ваш Путь?.. — Почему не внемлете нам? Представляете ли вы, на что себя обрекаете? — Ну и на что? Ты че, курица, угрожаешь нам что ли?! — Путь Избранного таит множество опасностей, но еще больше бед ожидает того, кто свернет с него. Однажды сойдя с тропы и углубившись в дебри, можно никогда не найти дорогу назад. Все должны об этом помнить! Ат-Зако навсегда уйдет вперед, и не догнать его будет, и не завершить Путь. И вы не получите Знаков Избранного, Откровение обретут другие, а вы сгинете в темноте и безвестности, так ничего и не узнав! Такой вы хотите судьбы? Мы такой судьбы точно не хотели и ввязываться в эти разборки не собирались, и потому не стали дожидаться окончания разговора пререкавшихся друг с другом дракончика и орков. — «Однажды сойдя с тропы и углубившись в дебри, можно никогда не найти дорогу назад» — как-то мрачновато звучит, тебе не кажется? — произнес я. — Пока что призрачная живность не выглядит такой уж серьезной угрозой. Как думаешь, насколько здесь опасно? — Понятия не имею, — пожал плечами Миша. — Выглядит все и правда безобидно, ребенок справится, но может это только отвлекающий маневр? Нельзя расслабляться! Моей надежде на то, что больше дракончиков мы не встретим до самого Поселка, не суждено было сбыться. Мы уже видели впереди высокий бревенчатый забор, довольно крепкий на вид, когда перед нами вновь замаячило крохотное золотистое существо. — Вот и последнее испытание перед вратами Поселка. Я — Несгибаемое Намерение. Именно здесь Избранный увидел гоблинов. Они стояли стеной, отделяя его от людей и крыши над головой. И вознес он свой острый нож, и нанес сокрушающий удар сзади в голову — и гоблин пал, а товарищ его даже не пошевелился! Я тяжело вздохнул, но не стал спорить. — Что нужно делать? Убить призрачного гоблина? Дракончик указал лапкой на каменный постамент рядом, где и впрямь появился полупрозрачный гоблин. Я молча, с видом терпеливой обреченности, достал меч и развеял призрака. То же самое после меня сделал и Миша. — Дело сделано, и вы можете получить новый Знак Избранного и продолжить Путь! Поселок — это узел Судьбы, сюда сходятся все дороги, здесь сплетаются все нити. Именно здесь однажды все и началось. И теперь вы стоите на самом пороге! Еще один дракончик появился почти сразу — едва мы подошли к распахнутым настежь воротам. Он порхал у входа, радостно приветствуя всех путников. — Я — Привратник Судьбы! Вы прошли испытания моих собратьев, и дорога в Поселок свободна. На время перепоручаю вас вашей собственной судьбе. Путь Избранного лежит через Поселок, тут Ат-Зако встретил людей. Они преданно ему служили, они с ним торговали, они его обманывали. Следуйте по Пути Ат-Зако. Каждый из вас — новый Избранный! Пройдите через все то, через что прошел он: страдайте от его боли, улыбайтесь его радости, окунитесь в его разочарование и горите его любовью. Вообще-то мне не очень-то хотелось страдать чьей-то болью и окунаться в разочарование, но пока нам ничего не известно об этом месте, лучше играть по правилам принимающей стороны. — Что нам нужно делать? — Слушайте и запоминайте! Немало времени провел Ат-Зако в Поселке, помогая его жителям. Так надлежит поступить и вам. Как только вы выполните все подвиги Ат-Зако и принесете мне Знаки Избранного, я открою вам дорогу дальше. Дорогу на север, где вас ждет продолжение Пути. До той поры не рекомендую даже пытаться идти туда. Вы обречете себя тем самым на смерть. Бесполезную и никому ненужную. А теперь… Переведите дух, сделайте глубокий вдох и входите… Дракончик отлетел в сторону, как бы освобождая дорогу и приглашая войти. И только мы собрались сделать шаг, как сзади донесся шум ругани. — Нет, нет! Ты их убил, братишек моих, родненьких, пушистеньких! Не надо было нам читать это письмо, не надо было ехать на треклятый этот осколок. Как же я теперь? Как? Один… Совсем один! У-у-у! — А не надо было на нас нападать! Вы же к нам сами полезли, тапки безмозглые!!! Убили Взмора… — Так это он первый убил Эрика! Мы собирались идти по Пути Избранного. И вот один я остался, совсем один. У-у-у… Убивец братишек моих! Трижды проклятый. Один я остался… Крохотный гибберлинг выл как сирена, перекрикивая своего оппонента — восставшего Зэм, хотя едва доходил ему до колена. Все остальная процессия, двигавшаяся вместе с ними к Поселку, помалкивала, не решаясь вклиниваться в разгоревшийся скандал. Несколько орков тащили носилки, явно сооруженные на скорую руку. Вопящий гибберлинг бежал впереди, за ним шел огрызающийся восставший. А далее, среди толпы, я заметил Матрену, Лизу, Лба и Орла со слегка позеленевшими лицами. Очевидно, все уже устали от этих криков, но заставить замолчать скандалистов никто не смог. — Элм всегда щитом нас троих прикрывал, а Эдг целился, когда я тетиву натягивал. У-у-у… Чихать мне на Перемирие, чихать! Я тебя задушу, этими вот лапками задушу! Так и знай, убивец треклятый! — Сам ты убивец! Кто Макса застрелил? А Взмора? Я за друга мстил! Мы быстро зашагали к своим, и Матрена, покосившись на лающих друг на друга гибберлинга и восставшего, устало пояснила, что помощь прибыла почти сразу, как только мы с Мишей ушли в Поселок. Ее привели как раз гибберлинг и восставший, но из их спора трудно было понять, что конкретно произошло. Так они и шли всю дорогу, выясняя отношения и всех порядком утомив. Затрепетавший перед входом в Поселок дракончик снова начал было свою песню про Путь Избранного, но путники настолько оказались вымотаны, что слушать его никто не захотел. — Мне нужна мирра, святая вода, или хотя бы просто чистая, и место, куда можно разместить погибших! — сообщила Матрена. Те, кто уже бывал в Поселке, засуетились, а гибберлинг с восставшим так и остались стоять возле носилок с убитыми, продолжая орать. В конце концов дракончику, страшно разочарованному тем, что кто-то не следует Пути, все же удалось заставить восставшего Зэм рассказать, что случилось. — Значит, шли мы втроем: я, Максим Кулакин и Взмор Буйных. Шли в Поселок, никого не трогали. А Взмор не зря из Буйных, все ему неймется: «Отойду, — говорит, — на минуту», — и свернул с дороги. Тут же оттуда крики, звон стали, маты… мы подбежали, смотрим — Взмор уже на земле валяется, без дыхания. И стоит над ним этот каниец — руки по локоть в крови. Тоже мне, Перемирие, как же! Конечно, мы не могли этого так оставить, в отместку изрешетили его с Максом. Так ему и надо, подлой канийской душонке! — Сам ты подлый, это же Фадей был… — ТИХО! — хором гаркнули все, в кои-то веке дождавшись связного объяснения происходящему, и гибберлинг примолк, обиженно засопев. — Слушайте дальше. Далеко мы не отошли, как из кустов выскакивает эта мелочь, — продолжил восставший, грозно зыркнув на гибберлинга. — Друг у друга на головах и давай стрелять в нас. Пришлось и их научить уважать Перемирие. Неужели мы не правы? Двоих мы убили, но Макс тоже полег… Я прокрутил в голове все сказанное. Двое убитых гибберлингов, двое человек и орк… Но ведь до них мы нашли еще труп эльфа! — Какого еще эльфа? — ЭРИК! — снова завопил гибберлинг. — Кто его убил?! — А… этот. Ну… Так его Взмор завалил. Еще в самом начале завалил, м-м-мда-с. За то, что слишком высокомерно крыльями махал, — пожал плечами восставший. У меня разболелась голова и я почувствовал острое желание увеличить количество трупов, добавив к ним и восставшего с гибберлингом. — То есть, это все-таки вы первые начали! — воскликнула Матрена. — Да расслабьтесь вы. Мы ж никого насовсем не убивали. Все скоро воскреснут, так что пусть этот мохнатый не ноет, вернутся его братья. Как говорят орки — все пучком! В Поселок мы вошли целой толпой, но когда она немного рассосалась, я смог оглядеться. Деревня как деревня. Маленькие канийские домики, украшенные затейливой резьбой, высокий частокол по всему периметру, а в центре большое двух- или даже трехэтажное сооружение, вызвавшее у меня легкий культурный шок. Нет, я конечно видел здания куда огромней и мощней, но эта постройка целиком состояла из дерева, что меня весьма впечатлило. Я и не представлял, что из обычных бревен можно соорудить такое! — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Самые мои худшие опасения сбылись. Жители Поселка тоже были призрачными! Полупрозрачные фигуры тут и там мерцали среди обычных, живых «Избранных», что-то выкрикивали, улыбались прохожим и изо всех сил изображали жизнь. — Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник, — надрывался призрак неподалеку от входа. — Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! Ладно, с этим разберемся позже. Как выяснилось, большое сооружение в центре выполняло роль и укрепленной башни, и церкви, и больницы, и трактира, и дома для бездомных, и вообще всего, что душе угодно… Именно туда и решено было перенести убитых. Игнорируя призраков, мы поднялись по скрипучей лестнице на самый верх и очутились в просторной комнате, заполненной народом под завязку. Воздух здесь был пропитан чем-то неожиданно вкусным. Оказалось, запах распространяет здоровый чан с похлебкой, кипящей на огне прямо в центре. Меня немного ужаснула идея разводить костер внутри деревянного помещения, но похоже, что здесь все было продумано. Под чаном, в котором спокойно могло бы поместиться несколько человек, пол был выложен камнями, а в потолке виднелось отверстие, вытягивающее дым. Вокруг чана кто на чем сидели обычные люди, орки, гибберлинги, прайдены, неспешно переговариваясь между собой. Остальные тоже сбивались в группы, стараясь занять место получше. Узкие окна-бойницы пропускали мало света, поэтому здесь было темно, но глаза быстро привыкли к полумраку. Матрена выбрала наиболее освещенное место для размещения пострадавших. Пришлось, правда, сначала разогнать оттуда пристроившихся торговцев (куда же без них!), но уступили они без криков и возмущений. В помещении нашлись и другие лекари, и вскоре возле убитых образовался целый консилиум. Мы отошли, чтобы не мешать. Я заметил, что кроме большого, центрального зала, если его можно так назвать, здесь есть еще маленькие комнатки, где немного посвободнее, но располагаться в них не хотелось. Лучше быть на виду у толпы. На всякий случай. Мы устроились на свободном пятачке недалеко от входа, и только прислонившись спиной к стене и вытянув ноги, я вдруг понял, что усталость меня все же догнала. Давно я не ходил столько пешком! Похлебку из большого чана, которой могли угоститься все желающие, мы пробовать не стали. У нас пока были свои припасы. — А откуда здесь еда, если все животные призрачные? — Зато растения настоящие. И потом, может здесь все же есть и живые звери? Мы еще многого не видели… Возможно, в реке водится обычная рыба. Я устало оглядывал разношерстную толпу. Казалось, что мы пришли на карнавал, где все одеты кто во что горазд. Неподалеку раздражающе подвывал орк, растерявший Знаки Избранного, но вскоре его стенания слились для меня в однотонный гул. Мой взгляд бесцельно скользил по лицам, пока не остановился на Лизе, отрешенно глядевшей в пустоту. Она, словно почувствовав мой взгляд, повернула голову. — Все нормально? — спросил я. — Не знаю. Не нравится мне тут… Не то, чтобы я ощущаю какую-то опасность, но… — она замолчала, наморщив лоб и пытаясь подобрать слова. — Помнишь плато Коба? Тот трактир… — Конечно. Ты тогда сказала, что если я туда отправлюсь, что-то необратимо изменится. И не только для меня. Правда, я не заметил, что мое присутствие там что-то так уж глобально поменяло. Произнес я это достаточно уверенно, но тут же мои мысли побежали дальше, заставив усомниться в сказанном. Трактир на плато Коба свел меня с Вероникой, и это совершенно точно перевернуло мою жизнь… Только какое дело всему остальному миру до этого? И даже если я сумею разыскать ее здесь, на Гипате, Сарнаут от этого не содрогнется, реки не потекут в обратном направлении и небо не упадет на землю. — Что-то опять необратимо меняется? — спросил Орел. — Не знаю, — напряженно повторила Лиза. — Я бы и рада сказать что-то более конкретное, но не могу. Не вижу. — В любом случае, что бы ни значил этот Спектакль, какое бы Откровение он нам ни готовил, «Избранных» здесь пруд пруди, — кивнул я на толпу. — Так что вряд ли мы станем центральными фигурами каких-то изменений в мире. Лиза открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, нахмурившись еще сильнее. Яскер когда-то предсказал мне, что я смогу повлиять на ход истории, и после событий в городе Демонов наверное можно считать, что предсказание свершилось. Я нашел «Хозяина» — повелителя демонопоклонников, всеми способами пытающихся уничтожить Сарнаут. Хозяин мертв. Угроза вроде бы отступила… Но у меня не было ощущения счастливого финала. Да собственно, никакого финала и не было! И как бы я не убеждал себя в обратном, понимание, что ягодки еще ждут меня впереди, жило со мной постоянно. — Ох, горе мне! — продолжал ныть орк. — В сумке дырища! Половину вещей порастерял. Да ладно шмотье! Знаки Избранного! Знаки тоже пропали! Что же мне делать-то? Привратник Судьбы сказал, я слишком туп для Избранного. Путь для меня закрыт! Как бы не так! Брехун летучий! Я ему крылья-то еще пообрываю… — Пойду проведаю, как там Матрена, — сказал Орел, устав от воплей, и я решил пойти вместе с ним. Залечивание тел убитых шло полным ходом. Рядом толпились зеваки и вездесущие советчики, ничего не смыслящие в целительстве, но не упускающие случая поделиться своим авторитетным мнением. — А вдруг они станут призраками, как местные? — Да, не-е, заезжие воскресают в своем теле. Уж и не знаю, что тут за беда приключилась… — Это темная магия! Проклятое место. — Какая разница — темная, светлая?.. — Как это какая?! — Я некромант, и собираюсь изучить силу, поддерживающую призраков. Изучить и по возможности — использовать. И мне плевать, какова ее природа: свет, тьма, астрал… Сила важней источника. Запомни это! — А вам уже удалось что-нибудь выяснить об этих призраках? — заинтересовался я, посмотрев на говорившего Зэм. — Пока нет, но мне довелось слышать несколько версий, объясняющих их природу. Одна бредовей другой. Впрочем, я в эти разглагольствования не вмешиваюсь. Я практик, а не теоретик. Я немного отошел, чтобы не стоять в толчее, и уже раздумывал, чем заняться: немного отдохнуть, попытаться поговорить с кем-нибудь — вдруг узнаю что-то важное? — или выйти на улицу и послушать призраков, как мой взор упал на одинокую девушку, забившуюся в темный угол. Она сидела на корточках, обняв свои колени, и монотонно билась спиной об стену. — Не могу, не могу я здесь больше находиться! Так темно. Всегда темно. Туман до костей пробирает… Один только сумрак, сумрак, сумрак… Дня от ночи не отличить. Проклятый, призрачный аллод! Я огляделся. Внутри и правда темно, но на улице, несмотря на призраков, не так уж и страшно, если не заходить в лес. — С вами все хорошо? — осторожно спросил я. Девушка подняла голову и посмотрела на меня большими, испуганными глазами. — Мне страшно. Здесь так темно! А вы… вы из Империи? Она явно была канийкой, и пугать ее еще больше не хотелось — наверняка все имперцы кажутся ей злобными убийцами, но я все же кивнул, стараясь придать лицу приветливый вид. — Везет вам! Ваши ученые, сказывают, светильники изобрели, магические, берешь с собой хоть в лес — и темноты как не бывало… — Мана-фонарь? — спросил я, удивленный тем, что столь простая и обыденная для меня вещь может быть для кого-то предметом вожделения. Повинуясь порыву, я достал из кармана свой фонарик, зажег его — ровное, белое сияние осветило темный угол — и протянул девушке. Возможно, лицо Империи складывается не только из серьезных поступков, но и из тысяч маленьких жестов — и это как раз один из таких. — Держите, вам нужнее. — Это мне? — не поверила она, взяв фонарик дрожащими пальцами. — Это значит… О! Значит, теперь я смогу выходить за околицу! А то все наши с ума посходили: не едят, не спят, задания призрачных жителей выполняют, я уже, наверное, далеко отстала… — Не страшно. Я например, вообще только прибыл. — Говорят, конкурс объявили, если кто-то из наших Откровение первым получит, тому большая награда полагается. — Удачи! Все-таки красивые девушки как никто другой могут настроить на миролюбивый лад. Орел все еще находился возле врачующей Матрены, Лиза посапывала на плече у Миши, а мы со Лбом решили все же выйти на улицу, хотя договорились далеко не уходить. Не стоит разделяться. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! Где-то я это уже слышал. Все тот же призрак недалеко от главных ворот повторял одни и те же слова по кругу, как заведенная кукла. Это было настолько странно, что становилось жутковато. Я и Лоб глядели на него несколько минут, слушая короткий монолог и ожидая каких-то изменений. Но призрак говорил строго по тексту, и даже с одинаковой интонацией. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится… — Подойдем поближе? — с сомнением в голосе произнес я, но Лоб отрицательно затряс головой. — Ну его, прозрачного, и топором-то не больно отмахаешься. К призракам, и не только кричащему, но и к другим местным жителям время от времени кто-нибудь, да подходил, чтобы поговорить, но разговора я не слышал. Единственное, что долетало до моего слуха, это голоса мужчины и троих гибберлингов, стоявших как и мы на ступеньках. — Ох… Эти призрачные кабаны только с виду бесплотные, а как налетели на нас… — С ног повалили, клыками изорвали! И драпали мы от них так, что только пятки сверкали. Аж ботиночки потеряли по дороге… — Эх, хорошие были, кожанные, только вчера купили. Столько золота пришлось отдать! Ай-я-яй! — Ох, какая беда! — запричитал мужчина, всплеснув руками и изображая горячую заинтересованность проблемами гибберлингов. — Я постараюсь вам помочь! Кажется, у меня где-то были ботинки небольшого размера. Мне-то малы, а вам в самый раз будет! — Правда?! Здорово! Ты слышишь, Чик? — Да-да, не уходите далеко, я обязательно разыщу вас! Ведь все должны помогать друг другу! — Вот спасибочки! А то мы думали, что не победить нам уже в этом конкурсе… Я краем глаза следил за странной компанией, и хотя мужчина не был мне знаком, я почему-то не сомневался в том, кто это. Быть может все дело в нарочитой безликости — в нем не было абсолютно ничего броского и запоминающегося, а может дело во взгляде — доброжелательном, но одновременно липком и пронзительном. Мое внимание к разговору не осталось незамеченным. Как только довольные гибберлинги удалились, мужчина шагнул в нашу со Лбом сторону. — Товарищ майор! Товарищ лейтенант! Виктор Твердолобин, Комитет Незеба, рад познакомиться! Пожать протянутую руку я конечно пожал, но разговаривать совсем не хотелось. — Мне не докладывали, что вы тоже здесь будете… — Мы здесь как частные лица. Только что прибыли. — Понятно. А мы тут вовсю собираем Знаки, которые выдают дракончики. Негласное распоряжение для всех имперцев… Вот, познакомьтесь: это Нина Красавина — спортсменка, работник Комитета и просто красавица. Именно она официально является нашей Избранной. Подошедшая к нам хадаганка и впрямь могла бы быть настоящей красавицей, если бы нее совершенно деревянное лицо без намека на заинтересованность и эмоции. Она равнодушно поздоровалась с нами, встав рядом с Твердолобиным, как бездушная статуя. — Мы все работаем на успех Красавиной, — продолжил комитетчик. — Полученные Знаки Избранного сдаем ей. Империя должна получить Откровение первой! — Разумный ход. — Хотя, на вас это, наверное, не распространяется, — тут же смутился он. Мне даже показалось, что я вижу, как мечутся его мысли, пытаясь определить, что важнее — приказ руководства, касающийся вроде бы всех, или мой образ национального героя, созданный отделом пропаганды все того же руководства. — Я тут пытаюсь выяснить, что замышляет Лига, не имеется ли у нее своего плана. — И как успехи? — Лига объявила конкурс среди своих граждан. Кто быстрее всех знаки Избранного соберет и получит Откровение, тому награда — роскошные хоромы в центре Новограда. Наш план с Ниной Красавиной гораздо лучше — все за одного! Но палки в колеса Лиги вставить не помешает. На всякий случай. — Угу… — согласно покивал я, твердо про себя решив, что не буду принимать участия в этих распрях. Не то, чтобы во мне родилась дружеская привязанность к лигийцам, но все же мы сражались вместе, а после Язеса никаких стычек между нами не случалось. И мне не хотелось пока нарушать этот хрупкий мир, даже если он временный. Поскольку никакой важной информацией комитетчик не обладал, распрощались мы с ним быстро. День только начинал клониться к вечеру, но мы решили уже не ходить никуда сегодня. Во-первых, Матрена все еще занята врачеванием, а во-вторых, послушать разговоры тех, кто прибыл раньше нас, тоже полезно. Очень скоро мы узнали, что призрачные жители Поселка, как и дракончики, давали всем желающим несложные поручения, якобы повторяющие деяния Ат-Зако. За выполнение выдавались бронзовые медальки — Знаки Избранного, с которыми все вокруг носились, как полоумные. Мне это казалось полнейшим идиотизмом, и Мишин призыв относится ко всему, как к некой игре, не нашел в моей душе отклика. — Игра — это карты, шахманты, гоблинбол наконец… А выполнять дурацкие задания каких-то… существ, которые даже не живые и только и могут, что повторять один и тот же текст, — это наркоманский бред! Какой идиот это придумал?! Вскоре выяснилось, что ночи как таковой на Гипате нет. Аллод окутали сумерки и туман выполз из леса, клубясь на тропинках и среди домов поселка. Стало заметно холодней, и я с удивлением понял, что уже отвык от сна в походных условиях. Миша и Лиза спали, Лоб дежурил, я же заснуть не смог и лениво наблюдал за происходящем вокруг. В большом деревянном строении устроилось, наверное, большинство путников, и отовсюду раздавался равномерный гул множества голосов, хотя все и старались говорить потише. Я заметил Твердолобина, который таки вручил гибберлингам якобы завалявшуюся (а скорее всего специально приобретенную) пару обуви. Рядом с комитетчиком все с тем же отрешенным видом скучала Красавина, не сказавшая ни слова. Сам Твердолобин разливался соловьем, уверяя гибберлингов, что им жизненно необходимо обновить доспехи, которые у него как раз чисто случайно имеются. — Как думаешь, выторгует у них Знак Избранного? — спросил я, заметив, что дежуривший Лоб тоже смотрит в их сторону. — Не-а. — На что спорим? — М-м-м… пиво? — По рукам. — …это первоклассные доспехи! — Да, действительно, и размер подходит… — Держитесь теперь все волки и жабы! — Так-то оно так, вот только… — А потом, представляете, вернетесь вы на Новую Землю в новых доспехах… — Что же делать? Мы давно не охотились, золото у нас все вышло. Но мы очень-очень хотим себе эти доспехи! — Да мне золото не особо и нужно… — Знаете что! А мы отдадим наши Знаки Избранного! Идет? — Вот демоны мохнатые, что ж так быстро-то? — разочарованно воскликнул Лоб. Я выбрался из спального мешка, окончательно решив, что заснуть все равно не могу, но сразу же пожалел об этом. Твердолобин заметил меня и снова решил подойти, видимо чтобы похвастаться своей находчивостью. — Еще три Знака! — радостно объявил он. — Никогда еще индивидуализм не побеждал командный дух. Все вместе, плечом к плечу — и Нина первой получит Откровение! А уж если мы лишим Лигу парочки Знаков Избранного… — Ловко у вас выходит, — похвалил я. В конце концов комитетчик выиграл для меня пиво, можно и поблагодарить его за это. — Да, самая верная тактика — найти слабое место у противника и нанести стремительный, точный удар! Я тут еще пару лигийцев приглядел, чувствую — мои клиенты. Вон та женщина темноты боится. Честь отдаст за амулет бесстрашия! Но нам ее честь и даром не нужна. Нам нужны Знаки Избранного! — А что за амулет бесстрашия? — Какие-то новые штучки от наших псиоников. Подавляют страх… — И соответственно — инстинкт самосохранения. Опасная вещь, — поморщился я, но комитетчик этого не заметил. — Зато полезная! — воскликнул он, хищно уставившись на уже знакомую мне девушку, которой я подарил свой мана-фонарик. Вскоре вернулась уставшая Матрена, закончившая лечить раны убитых, а вместе с ней и Орел. Я прогнал спать Лба, и остался дежурить сам. Все равно мне не спится. Разговоры постепенно затихали, разбившись на отдельные шепотки из разных углов, сумерки снаружи превращались внутри помещения в почти абсолютную темноту, подсвеченную разве что тлеющими углями под большим чаном, но глаза привыкли, и я различал множество силуэтов, пытающихся согреться под одной крышей, несмотря на свою непохожесть друг на друга. Сейчас мы все в одной лодке. Снова. И непонятно, кто наш враг на этот раз. А может, я драматизирую, и никакого врага нет? В какой момент я стал постоянно находиться в ожидании опасности? Параноик… — Да что вы говорите? — С этим амулетом даже курица станет бесстрашной, как лев! — Хм… — Я на курах и проверял — вы бы видели, как они бросаются в атаку! Хотите, сами попробуйте. Этот амулет — страшная сила! — Подождите! А если я надену этот амулет и тоже, как глупая курица, стану бросаться на тех, кто гораздо сильнее меня? Долго я не протяну, так ведь? — Но ведь… мозгов-то у вас побольше, чем у курицы. Ну так что? — Ладно, давайте я надену его… Хм… странное чувство. Где-то тут орк был, он вчера косо на меня посмотрел… Кулачищи огромные — так думает, все можно. Сейчас я пойду объясню ему, что такое канийская женщина! — Постойте, сейчас же все спят! Завтра покажите. Так как насчет нашего уговора? — А? Знак Избранного… Да, вот он, забирайте. Хотя канийку и комитетчика я не видел, но шепот различал очень отчетливо, поэтому живо представлял их разговор в лицах. Эх, рано Лба спать отправил, мог бы еще пива выиграть! Спать не хотелось долго и только под утро я разбудил Михаила, чтобы он меня сменил. Поспал от силы пару часов и на следующий день ожидаемо чувствовал себя разбитым. Матрена подсунула мне из своих закромов какую-то микстуру, от которой я слегка приободрился. Да и день выдался теплым, безветренным, хоть и не очень ясным из-за облаков, так что все было не так уж и плохо. — Как там наши безвинно убиенные? — Мы сделали все, что смогли. Скоро пострадавших можно будет уже воскрешать! Там есть другие лекари, думаю, они справятся и без моего участия. — Тогда попробуем пообщаться с местными жителями? Посмотрим, что там за задания у них. К тому времени уже вся толпа потянулась наружу и разбрелась, кто куда. Приют почти опустел. Мы вышли на улицу и первым делом наше внимание привлек призрак у входа в Поселок. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью!.. Да ведь? Вы же справитесь? Последние слова были обращены к нам. — Зависит от того, что нужно сделать. — Слушайте же, о Избранные! Меня зовут Эрфар-Краснобай. Наш Поселок только что пережил гоблинский набег. На случай, если мы решим отомстить, подлые гоблины выставили дозорного. Если из Поселка выйдет наш неуклюжий воин, гоблин еще из-за холма услышит бренчание его доспехов и сбежит или позовет подмогу. Но Избранный с богатым опытом и великой ловкостью сможет убить дозорного прежде, чем он поймет, в чем дело! — Нужно убить какого-то гоблина? — попытался я свести к сути. — Очередного призрака? — Мы будем ждать и надеяться! Но беспокоиться о вас мы не будем, поскольку Избранный не может потерпеть неудачу! Особенно если прихватит с собой друзей. Убейте гоблина и возвращайтесь скорее! — А где его искать, этого гоблина? — Наш Поселок только что пережил гоблинский набег. На случай, если мы решим отомстить, подлые гоблины выставили дозорного. Если из Поселка выйдет наш неуклюжий воин, гоблин еще из-за холма услышит бренчание его доспехов и сбежит или позовет подмогу. Но Избранный с богатым опытом и великой ловкостью сможет убить дозорного прежде, чем он поймет, в чем дело! — Это мы уже поняли. Сам гоблин где? — Мы будем ждать и надеяться! Но беспокоиться о вас мы не будем, поскольку Избранный не может потерпеть неудачу! Особенно если прихватит с собой друзей. Убейте гоблина и возвращайтесь скорее! Не то, чтобы я считал себя агрессивным, но желание треснуть Эрфара-Краснобая по голове испытывал очень острое. Но поскольку он был призраком, вряд ли бы это возымело эффект. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! — Идем, Ник, он больше ничего не скажет. — Слушайте, а может это и не призраки вовсе? Ну не похожи они на призраков! — я покосился на местных, которые радостно улыбались, что-то отвечая тем, кто к ним подходил. — Я согласен, — кивнул Миша. — Даже если призраки ничего не помнят о себе, о своей жизни, они все равно не ведут себя так. У них есть разум и воля, а эти больше похожи на заведенные куклы. Я бы предположил, что это магическая проекция, но… — Но это призраки, — качнула головой Лиза. — Это точно призраки когда-то живших людей! Я чувствую. У них есть разум, только… Она прикрыла глаза, будто сосредоточенно вслушиваясь во что-то. — Только — что? — Не знаю. Не могу понять. Сложно проникнуть к ним в головы, ведь это просто духи. — Ладно. Давайте подойдем вон к тому, может он что-то более вменяемое ска… — Извините, вы случайно не гоблина-дозорного убивать идете? Мы уставились на подошедшего к нам эльфа — высокого и худого, с вымученной улыбкой и взглядом блаженного. — Ну-у… — Я собираюсь выполнить это задание, но одному идти не хочется… подумал, может быть вы тоже в ту сторону направляетесь? — Вообще-то, мы точно не знаем, в какой это стороне. — Я знаю! Это недалеко. Призрак гоблина появляется прямо на дороге, его нужно просто развеять. Мои друзья говорили, что это несложно. — А почему вы не со своими друзьями? — Все уже давно выполнили это задание, а я… я отвлекся и… — замялся эльф, сильно смутившись. — Хорошо, пошли. Покажешь дорогу. Эльф, представившийся как Ромео ди Ардер, поначалу казался мне подозрительным, но вскоре ситуация прояснилась. Он болтал всю дорогу без умолку, точнее — ныл и жаловался на судьбу, чем здорово нас достал, зато мы узнали, что его «Путь Избранного» вильнул в сторону из-за неразделенной любви. Девушка, запавшая ему в душу, не ответила взаимностью, хотя он всячески старался привлечь ее внимание, позабыв обо всем на свете. В конце концов он решил вернуться к выполнению заданий. — Ах, идти вместе по пути Избранного рука об руку, прикрывая друг друга, деля трофеи… да что там! Я бы все ей отдавал! На руках бы носил! А она даже не смотрит в мою сторону… Ну чем же растопить это ледяное сердце? Я подарил ей амулет гоблинской работы. Хотел, чтобы она была королевой среди эльфиек! Многие носят украшения самых искусных эльфийских мастеров. Но такая забавная штучка, как амулет гоблинов с Гипата, не украшает больше ни одно эльфийское запястье в мире. Чудесное, мастерское произведение! Я здесь его нашел. Мой трофей! От него так и веет первобытностью, чем-то таким невинным и чистым, как детская душа… Но она даже не взглянула! Ох, если она только обратит на меня внимание, хотя бы улыбнется мне, знаете, что я тогда сделаю? Я все сделаю, чтобы победить в этом конкурсе! И выиграю для нее эти хоромы в Новограде — роскошный терем с видом на башню Айденуса. Она точно не устоит! Я продолжал мысленно уговаривать себя, что мне не свойственна агрессия и бить эльфа я тоже не буду, хотя и он, и его возлюбленная стояли у меня поперек горла. К счастью, мы и правда не ушли далеко от Поселка, когда на дороге появился призрачный гоблин. — Позвольте, я первый, — вышел вперед незадачливый герой-любовник. Он легко развеял призрака магией и удовлетворенно отступил назад. И буквально спустя несколько секунд появился второй гоблин, точь в точь такой же, какой только что исчез. И каждый раз после того, как кто-то из нас расправлялся с призраком, он возвращался снова на то же место. На всякий случай мы все убили его по два раза, чтобы уж наверняка. На обратном пути опять пришлось слушать про возлюбленную эльфа. Я заметил, что у Орла начал дергаться глаз. Но эльф все же оказал нам услугу, поэтому все мужественно терпели его стенания. — От всей души благодарю вас! И от имени всех жителей Поселка тоже! Теперь мы сможем выгонять остатки нашего скота на пастбища, не опасаясь гоблинов. И если небо будет милостиво к нам, то сохраним хотя бы небольшое стадо. Хочется надеяться на это… — запричитал Эрфар-Краснобай, выдавая каждому по бронзовой медальке. Интересно, он точно знает, что каждый из нас выполнил поручение? Наверное, да. Иначе бы все сразу начали мухлевать. — Давайте, если нас еще пошлют убить кого-нибудь, пойдем одни, хорошо? — попросил Орел, когда эльф, получив свою медаль, откланялся. — Странный он, этот Ромео ди Ардер, вы не находите? — произнес Миша. — Он просто сильно влюблен в девушку, что тут такого? — сразу принялась заступаться Матрена. — Нет, я не об этом. Он сказал, что подарил ей гоблинский амулет. Но гоблины на Гипате такие же призрачные, как и вся остальная живность! Он не мог получить здесь такой трофей. — Наверное, он просто перепутал, и гоблин был заезжим, как и мы, — пожала плечами Матрена. — …Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью… — Ну что? Идем дальше выполнять задания и собирать Знаки? — вздохнул я и поглядел на Эрфара, голосящего свой текст. — Мы можем еще чем-то помочь? — Кроме гоблинов, на наше стадо каждую ночь нападают волки! — тут же ответил он не задумываясь, будто только и ждал, когда к нему обратятся. — Но, может быть Избранный справится и с ними? Стая, которая ворует у нас скот, непростая: ее вожак — белый волк — умнее любой собаки… Он и охотников наших сколько раз в дураках оставлял! Только Избранный способен перехитрить эту бестию. Ум и сообразительность Избранного не оставят белому волку ни малейшего шанса! Праздник придет в Поселок — белый волк скоро будет убит! Слава Избранному! — Значит, теперь надо развеять призрака белого волка… — Я восхищен силой и благородством Избранного! Ведь для Избранного этот подвиг — так, еще один в череде многих. — А где искать этого волка, ты конечно не скажешь? — Кроме гоблинов, на наше стадо каждую ночь нападают волки! Но, может быть Избранный справится и с ними? Стая, которая ворует у нас скот, непростая: ее вожак… — Ой, все! Глава 3 Просмотреть полную запись
  9. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 1. Приглашение на Спектакль Шел снег. Я подставлял лицо морозу, чувствуя, как он ревниво целует мои щеки. Ветра не было. Солнце разливало лучи по аллоду, почти стерев все тени, и от белизны вокруг резало глаза. Но я уже научился не щуриться. Крохотный, искусственно созданный аллод, ставший моей обителью, можно обойти пешком минут за пятнадцать, или облететь на быстролете за две, и мне казалось, что я выучил здесь каждый камешек, каждое дерево и каждый куст. Разлапистые ели, привезенные с Яхча, прижились, и теперь воздух пах хвоей, чистотой и умиротворением. Даже доносившиеся из дома крики и звон посуды я воспринимал как незначительный фон. Хороший аллод получился! Такой, как я и хотел. Сейчас мое внимание было сосредоточено на двух кораблях, не очень аккуратно швартовавшихся к маленькому пирсу. Им не хватало места, но никто не хотел уступать. Почтовый, более юркий, сумел проскочить первым, но пассажирский не сдавал позиций и сумел оттеснить крохотный челнок. Я стоял у пристани, с улыбкой наблюдая за этим противостоянием, и мысленно ставил на почтальона, но не угадал. Прицепиться к пирсу ухитрились оба. — Как же тут все-таки холодно, Ник! Тебе не надоело жить на этой льдине? — едва сойдя на берег принялся причитать Орел. Он говорил это каждый раз, и я уже не утруждал себя ответом. Его стенания стали просто ритуалом. — Если уж ты решил потихоньку дичать вне пределов цивилизации, то мог выбрать кусок земли в более теплом месте?! Я бы к тебе с пивом наведывался чаще… — Вот поэтому он и решил жить на льдине! — вставила Лиза. — Чтобы ты со своим пивом сидел дома. — А по-моему, здесь мило, — вежливо сказала Матрена, стараясь придать лицу соответствующее выражение. Я гордо называл свой маленький остров «Земля Санникова», под таким названием и зарегистрировав его в реестре, и был страшно им доволен. Но Имперские аллоды в основном очень жаркие и их жители привыкли к высоким температурам, поэтому я знал, что никому здесь не нравится. Кроме разве что толстокожего Лба, которому вообще все равно. — Шашлычок на морозе — тоже хорошо! — подтвердил он мои предположения. — Я тоже рад вас видеть, — произнес я и уже хотел было позвать всех в дом, как тут напомнил о себе почтальон. — Товарищ Санников, вам тут… — Вон там оставьте, я потом заберу, — неопределенно махнул я рукой, предлагая почтальону самому решать, куда складировать корреспонденцию. Все равно я перестал ее читать. — Нет-нет-нет, тут есть важное послание! И вы должны поставить подпись! — Еще чего! Можете забирать свое послание обратно… — Никита! — укоризненно воскликнула Матрена и нахмурила брови. — Что?! Мне теперь эти письма мешками со всей Империи приходят! — Это ты должен взять! — настоятельно сказал Миша, а Орел выхватил ручку из рук почтальона. — Давайте, я распишусь. — Ага, вот тут подпись, вот тут и вот тут еще, за получение. И не крестиком, пожалуйста! А то тут так каждый второй расписаться норовит! Все, теперь можете забрать посылку… Наша почта — самая надежная в Сарнауте! — Хорошо, хорошо, лети уже к другому адресату. Орел забрал у него письмо и еще какой-то предмет из рук, протянул мне и тут же, бросив настороженный взгляд мне за спину, предупредил: — Если Гелла там, то лучше прочти на улице. — Что-то там тихо стало. Кажется, она телепортировалась, — пробормотал я и зашагал в дом. Тишина и куча осколков на полу… Я понадеялся, что у меня еще осталась хоть какая-то посуда. — Вы поссорились? — осторожно спросила Матрена, глядя на это побоище. — Опять? — менее деликатно добавила Лиза, не переваривающая Геллу с первой минуты их знакомства. Я равнодушно пожал плечами. Гелла — профессиональная актриса, и она не любит делить главную роль с кем-то еще, поэтому в нашей с ней пьесе я был даже не актером второго плана, а безмолвной декорацией. Она сама находила причину для конфликта, сама ссорилась, уходила, сама прощала меня и возвращалась. Я вообще не принимал в этом действии никакого участия, наблюдая за всем как бы со стороны. Единственное, что вызывало у меня интерес, сама ли Гелла является ко мне, или это Комитет ее присылает проведать, как я тут поживаю на краю света. Не спрыгнул ли еще в астрал? В остальном мне было все равно — мои мысли занимал совсем другой образ. Зеленые глаза, рыжие волосы, веснушки… Дочка трактирщика с плато Коба, Вероника, так прочно сидела в моей голове, что тоска по ней стала походить на неизлечимую болезнь. Произошло это не сразу, ведь сначала у меня еще теплилась надежда, что я сумею ее найти. После событий на осколке Язеса, когда нам удалось остановить наступление демонов и уничтожить того, кого демонопоклонники называли «Хозяином», у меня было широкое поле для деятельности и помощь государственных структур за спиной — потому что Империя умеет быть благодарной! Но ни на Святой Земле, ни где-либо еще Веронику и ее отца найти не удалось. Они оба лгали, утверждая, что их родной аллод — это Гипат. Как я выяснил позже, такой аллод действительно существовал, но был уничтожен еще в начале прошлого века, в Ночь Астральных Порталов. У меня не осталось ни одной нити, за которую можно было бы потянуть. Холодный, уединенный островок, созданный на куске метеоритного железа и очень похожий на то место, где я родился, — это лучшее, что еще Империя могла для меня сделать. И теперь я, пользуясь привилегиями, щедро отсыпанными государством, прятался здесь от всего остального мира, вызывая крайнее неудовольствие у своих друзей. Правда, вскоре это уединение нарушила моя старая знакомая. Гелла появилась на моем пороге, ослепительная в своей красоте и неподражаемая в своем актерском таланте. Я не возражал. И когда она психовала и убегала обратно в столицу, тоже особо не расстраивался. — Что там, на большой земле? Есть новости? — поинтересовался я, собирая осколки с пола. — Вообще-то, есть! Ты совсем не читаешь газет и не слушаешь радио? — Нет. Если что-то важное, за мной бы прислали… — Никита, так нельзя! — покачала головой Матрена, критически осмотрев меня с ног до головы. — Тебе пора заканчивать с этим затворничеством, ты уже сам на себя не похож! — Подумаешь, зарос немного! Зато здесь тихо, никакой шумихи. — Ты не можешь здесь вечно прятаться! — Почему не могу? Могу! — Ник! — Я не хочу возвращаться в Незебград, даже не начинайте! — твердо сказал я. — Мне надоело фальшиво улыбаться в объективы и как болванчик повторять заученный текст! Пусть товарищ Рысина найдет себе другую игрушку. — Ты слишком драматизируешь, — произнес Миша. — Стране нужен символ. Это объединяет людей, заставляет их испытывать патриотизм… Образ солдата-героя — хороший пропагандистский ход. — Я на Язесе был не один. — Это известная психологическая уловка, — пояснила Лиза. — Хранитель, у которого есть конкретные имя и лицо, вызывает больше сопереживания, чем большая безликая группа. Все сразу начинают интересоваться его биографией, личной жизнью… — Ты сейчас делаешь только хуже, Зизи, — предупредил я. — Относись к этому философски, товарищ майор, — усмехнулась она. — В любом случае, у нас есть, чем тебя взбодрить. Прочти письмо. Новости тебе понравятся, я обещаю. Она сумела навести интриги. Не без интереса я развернул конверт и впился глазами в написанные красивым каллиграфическим почерком строки: «Не выбрасывай это письмо! Это не пропаганда идей Триединой Церкви, и не реклама нового эльфийского журнала. Это приглашение на Спектакль. Действо обещает быть увлекательным. Насколько — зависит и от тебя тоже. В конце концов, «вся наша жизнь — игра!», как сказал кто-то из великих. Чтобы попасть на представление, используй приложенный к письму магический камень. Он и перенесет тебя на сцену. Там мы познакомимся ближе, ты встанешь на Путь Избранного, пройдя который, узнаешь кое-что важное. Приключения и подвиги входят в программу. До встречи! Режиссер». — Бред… Что мне должно было понравиться? — Если б ты читал газеты, то знал бы. Весь Сарнаут стоит на ушах! Мы тоже получили такое письмо… и не только мы, его получили многие, а вместе с ним телепортатор, — Лиза постучала пальцем по черному камешку, с виду ничего из себя не представляющему. — Но никто не знает, кто этот Режиссер и какие цели он преследует. — Кто-то просто решил пошутить? Мало ли в мире безумцев… — Если бы! Телепортатор работает! Рассказы от тех, кто им решился воспользоваться, довольно противоречивы. Мы не узнаем правды, пока не увидим все своими глазами. — А зачем нам смотреть на это своими глазами? — все еще недоумевал я. — Спектакль какой-то… Режиссер… Нет, может Гелле это и будет интересно, но причем тут я? — При том, Ник, — вздохнул Миша, неосознанно хватаясь за дужку очков, что всегда делал в минуты волнения, глубоких раздумий или растерянности, — что Режиссер затеял свой Спектакль на аллоде Гипат. Сначала мне показалось, что я ослышался. Но посмотрев на выражения лиц друзей, понял, что видимо — нет. — От Гипата остались одни осколки… — проговорил я вмиг осипшим голосом. — Он уничтожен… Ты же сам мне говорил об этом! И я читал… Ночь Астральных Порталов… — Да, Ник, так и есть. Так, по крайней мере, считалось! И возможно, кто-то просто водит всех за нос, но те, кто воспользовался камнем, утверждают… Хотя, они утверждают очень много странных вещей. — Я должен туда отправиться! — Тихо, тихо! Подожди! — остудила меня Лиза, потому что я уже принялся вертеть камень, пытаясь понять, как он работает. — Надо все обсудить, подготовиться. Мы же не знаем, с чем столкнемся! — И нужно доложить командованию. Мы все еще Хранители, если кто забыл. — Вот именно! Отправимся завтра с утра. Не откладывать же шашлык теперь! У меня чесались руки от нетерпения и горело все внутри, но я заставил себя успокоиться. Все это похоже на авантюру, а в авантюры лучше нырять с холодной головой, чтобы минимизировать печальные последствия. Идея вернуться пока к первоначальному плану на вечер — с шашлыком и пивом — показалась здравой. Пока я разжигал мангал во дворе, Миша рассказывал все, что он знал о Гипате. — Аллод известен в первую очередь тем, что его держателем был последний человек из расы джунов — Великий Маг Тка-Рик. — Это я помню. Тот самый, который написал свои «Откровения». — Именно. А само «Откровение» помнишь? — Ну-у… — Ник, я знаю, что у тебя есть эльфийское красное! — донесся из дома голос Лизы. — Да, в подвале, только принеси сама… — Где я его найду? У тебя же там целый лабиринт! — Так что там с «Откровением»? Мне тоже интересно, — Лоб отставил в сторону лопату, которой расчищал снег, и подошел ближе. — Тка-Рик жил уединенно, — продолжил Миша. — Он не контактировал ни с жителями Гипата, ни с другими Великими Магами, и умер во время Ночи Астральных Порталов. Перед смертью он связался со Скраканом, который на тот момент возглавлял Лигу, и сообщил ему об «Откровениях об истинной природе Сарнаута» — книге, рассказывающей о тайнах мира, которую Тка-Рик писал все эти годы. — Гипат был уничтожен, но Тка-Рик бросил остаток своих сил на защиту маленького осколка, где сохранилась эта книга. Ее потом нашел лигийский корабль кажется… — проговорил я, пытаясь вспомнить подробности. — Все верно. «Откровения Тка-Рика» вскоре попали в руки Скракана, а уж он предал их всеобщей огласке. Именно после этого состоялась встреча Скракана и Незеба, был заключен мирный договор между Лигой и Империей и начался Великий Астральный Поход. — Я бутерброды сделала на всякий случай, — вклинилась Матрена, высунувшись в окно. — Может кто-то хочет сейчас перекусить по-быстрому? — Погоди… А что там в самой книге-то было? — спросил Лоб. — Что за «Откровения»? — Тка-Рик признался, что джуны сумели открыть дверь в другой мир и оттуда в Сарнаут хлынули демоны, — сказал я, и Миша добавил: — У меня есть полный текст. Вот… Взяв у него книжицу под названием «Откровения Тка-Рика», отпечатанную уже в Имперской типографии, я прочитал вслух: «Я — последний из джунов и пришло время покаяться за все свои грехи. За 2000 лет до Катаклизма, разорвавшего наш мир на куски, Великие Маги моего народа в поисках власти и могущества сумели открыть дверь в иной мир. Это был мир первозданной энергии, только зарождающийся, откуда магическую силу можно было черпать ложками. Что мы и делали. И именно оттуда пришла беда — демоны, наше Проклятье. Это стихийные духи зла и разрушения, для которых именно первозданная энергия является родной средой. Демоны напали внезапно и прорвались в наш мир. Мы сумели захлопнуть дверь и остановить нашествие демонов, но и тех, что прорвались, было достаточно, чтобы мой народ погиб. Несколько сотен лет я и мои товарищи охотились за демонами, а те охотились за нами. Мы победили, но какой ценой! Джуны почти исчезли. Новым людям, пришедшим на наши земли, мы не открыли причины гибели своей расы. Великий Катаклизм потревожил наши защитные заклятья, и дверь в другой мир вновь была открыта. Я понял это, впервые увидев астрал, захвативший наш мир, — это та самая первозданная энергия, что составляет суть демонов и их мира. Я укрылся на Гипате и прервал общение со всем остальным миром. Мне было страшно признать вину — вину моего народа и свою личную. Моя трусость причина тому, что я сразу не сообщил о возможной угрозе…». — Короче говоря, он призвал Скракана найти единомышленников, чтобы попытаться заново запечатать дверь, открытую джунами, — прервала появившаяся Лиза. — Те самые «Врата джунов», которые в итоге и запечатали Скракан, Незеб и другие маги ценою своей жизни. В историю это вошло как Великий Астральный Поход. Но Гипат известен не только «Откровениями Тка-Рика»! Это еще и история Ат-Зако. — И сейчас, похоже, она даже важнее, — кивнул Миша. — Правда, это скорее легенда… То есть, Ат-Зако действительно существовал, о нем Тка-Рик упоминает в своих «Откровениях», но насколько правдиво дошедшее до нас предание, рассказывающее об Ат-Зако, сейчас уже трудно судить. Думается мне, его история хорошенько обросла домыслами и выдумками. — Зизи, ты нашла эльфиское красное? Похоже, я без пол-литра тут не разберусь, — сморщился Орел, уплетая бутерброды. — Ладно, давай про Ат-Зако, — кивнул я, вдруг ощутив холодок по спине. — Это еще кто такой и чем он нам интересен? — Согласно сказаниям, это джун, который и победил Проклятье — огромного демона, целенаправленно преследовавшего и уничтожавшего джунский народ. Я бы не стал вспоминать про эту легенду, но кажется таинственному Режиссеру она очень нравится: именно по ней он решил поставить свой Спектакль и теперь предлагает поучаствовать в нем всем желающим. Если вкратце, то Зак прибыл на Гипат, где его стали считать «Избранным». Он помогал местным, потом сражался с Проклятием, попутно разыскав свою возлюбленную — Луа-Джаллу. — Сценарий как будто специально для тебя написан, Ник, — хохотнул Орел. В тот момент я не обратил внимания на эту шутку, но позже очень часто вспоминал ее. Предсказуемая суматоха следующего утра меня основательно взбодрила, будто стоя в тупике я внезапно обнаружил дверь. Откуда-то взялась уйма нерастраченной энергии, которая разгоняла кровь так, что я опять почувствовал себя живым. Даже снова захотелось надеть военную форму! Но, поразмыслив, я этого делать не стал, все же мы отправляемся на Гипат не по приказу из штаба. Медальона Хранителя, который всегда висит на моей груди, будет вполне достаточно, чтобы, если потребуется, обозначить свою принадлежность к Имперской Армии. — Ну что, товарищи офицеры, готовы? — А как этой штукой пользоваться? — Так же, как обычным телепортатором, вроде… — Это дорога в один конец? Назад мы потом как вернемся? С Гипата этого… — Насколько я знаю, с этим проблем нет. Наши личные телепортаторы там работают, можно вернуться домой в любой момент. — Но это означает, что Гипат находится где-то совсем рядом с Империей! — Не факт. Лигийцы к себе как-то тоже умудряются телепортироваться. — Странно! — Ну мы отправляемся или нет?! — Да. Давайте… на счет «три»? — Раз… Два… — ТРИ! — Святой Незеб… По ощущениям это было похоже на обычную телепортацию, только привычное голубоватое сияние отсутствовало. Я почувствовал, как проваливаюсь куда-то в пустоту и перестаю ощущать свое тело, но длиться это не долго — доли секунды, за которые не успеваешь даже испугаться. Ноги стукнулись о твердую почву, лицо обдул приятный теплый ветер и я открыл глаза. Ну здравствуй, «Гипат»! Мы с интересом принялись озираться. Огромная площадь, даже скорее — целое поле, уложенное каменными плитами, простиралось от нас во все стороны. Когда-то, очевидно, вокруг возвышалось множество строений, или все это было одним грандиозным сооружением, правда теперь от стен остались одни руины. Но даже развалины производили сильное впечатление! Однако, рассмотреть все в деталях мешала толпа. — Это какой-то дурдом! — воскликнул Орел, и я частично с ним согласился. Кого здесь только не было! Люди, восставшие, эльфы, орки, гибберлинги, прайдены, гоблины, минотавры, авиаки, кобольды… Группами и поодиночке, шумные и замкнутые, веселые и сосредоточенные — все сновали туда сюда, создавая своей контрастностью друг с другом совершенно невообразимый хаос. Даже при внимательном рассмотрении, ответа на вопрос, что тут вообще происходит, не находилось. Откуда-то доносились звуки песен; неподалеку от нас на небольшом возвышении женщина надрывным голосом толкала речь, к ней подходили зрители, пожимали плечами и отходили; краем уха я слышал зазывал на тотализатор; вездесущие торговцы умудрялись что-то продавать даже в такой сутолоке; толпа бурлила, перемещалась и затягивала в свой водоворот. — Приветствую вас, незнакомцы! Вам выпал счастливый случай узреть самый невероятный Спектакль, какой только видывал этот мир! Отриньте всякую вражду и приготовьтесь насладиться незабываемым зрелищем! Все вшестером мы ошалело уставились на существо, встретившее нас этой пафосной речью. Крохотная ящерка с разноцветными крылышками, как у бабочки, порхала возле нас, рассыпая вокруг себя золотистые искры. Я невольно посмотрел на Мишу и по выражению его лица понял, что он тоже видит такое чудо впервые. Существо походило на милого игрушечного дракончика, и тем не менее оно было живым и разумным, и глядело на нас большими и очень умными глазами, смешно подергивая розовым носом в форме сердечка. — Ты кто, мелюзга? — отмер от ступора Лоб. — Я — Вестник Мира! — Ага, понятно, — нахмурился Лоб и сделал шаг назад, как бы уступая нам честь самим разбираться с непонятным существом. — Гипат — мирная земля, — продолжил Вестник Мира. — Посмотрите на эти холмы и леса. Они знают только естественную вражду — когда охотник убивает волка, чтобы прокормить себя. Путь Ат-Зако таит множество опасностей, ибо только самому достойному откроется Откровение! — Ишь ты, — крякнул Лоб и нахмурился еще сильнее. — Все земные дрязги должно оставить позади. Негоже человеку убивать человека, а могучему орку поднимать молот на веселых гибберлингов. Эльфы созданы творить, а восставшие — нести весть об истинном смысле смерти всему живому. Никто не создан, чтобы убивать, как никто не создан для того, чтобы умереть раньше срока. Великие истины откроются тому, кто подаст руку вчерашнему врагу. Докажите же, что разум сильнее бессмысленной злобы — разломите Оружие Войны у всех на глазах в знак Великого Перемирия! — Че?! — Только тот, кто способен примириться с врагом и отринуть ежесекундное и поверхностное ради вечного и великого, достоин идти по Пути Избранного! — Отвали, не буду я ломать свой топор!!! — Тише, Лоб, — наконец подал голос Миша и шагнул вперед. — Извините, о каком Оружии Войны идет речь? — Вот об этом! Дракончик замахал лапками куда-то вбок и, посмотрев в указанном направлении, мы увидели целую гору сваленных в кучу ржавых мечей, а рядом с ней еще одну горку, поменьше, где валялись обломки. Очень демонстративно и даже как-то торжественно каждый из нас взял по ржавому мечу, разломал и бросил в соседнюю кучу, поглядывая на Вестника Мира. Тот, кажется, остался доволен. — Вот теперь добро пожаловать на наш тихий, мирный аллод! Добро пожаловать на Гипат. Я верю в ваши мирные намерения. Путь Избранного для вас открыт! — Ну слава Астралу, а то я переживал, как мы без пути-то… — забормотал Орел. — Только здесь сохранились редкие виды толстокожих кабанов и плюющихся жаб. Вот уже многие столетия под их утробное кваканье неторопливо и размеренно течет жизнь на Гипате, — продолжал вещать дракончик. — У подножия гор раскинулся живописный Поселок. Его староста, Эрфар, приветливо встречает всех желающих идти Путем Избранного. — Прошу прощения, — снова прервал его Миша, — а что такое «Путь Избранного»? — Это ваш путь! Вы оказались здесь для того, чтобы пройти по этой дороге и узнать нечто необычайно важное. Получить Откровение! Я и мои собратья будем вашими проводниками. Все, что мы скажем, важно. Запомните это! — Ага, ладно, запомним… — Сейчас вы сделаете первый шаг. Вы пойдете по дороге, проторенной великим Ат-Зако. Что он сделал, впервые оказавшись на Гипате? — Что? — Нашел дорогу к людям. В Поселке вы встретите тех, кто нуждается в помощи. Поступайте, как считаете нужным. Но помните: будь на вашем месте Ат-Зако, он бы наверняка прислушался к их просьбам! На этом аудиенция у Вестника Мира закончилась и он отлетел от нас, чтобы встречать новоприбывших на Гипат точно такими же словами, какие говорил нам. — Ну что, походим тут, осмотримся? — с сомнением в голосе предложила Матрена. — Да, давайте пройдемся, пообщаемся с кем-нибудь. Мы бесцельно побрели через толпу, останавливаясь у разных групп и слушая разговоры. Вокруг было очень шумно. Но громче всех вопили, конечно, вездесущие торговцы, бесцеремонно хватая за руки прохожих. Я старался не обращать на них внимания и едва не наступил на маленького лесовичка, увешанного лаптями. Автоматически буркнул извинения, но лесовика этот казус нисколько не обидел, наоборот, он сиял так, будто я решил скупить у него весь товар. — Ой, как хорошо! Очень хорошо! Новая земля — это новые клиенты. Новые клиенты — это звонкая монета. — Поздравляю… — Бук привез с собой лапти из самого Светолесья. Много лаптей. Бук получит много звонкой монеты. Много-много. Хочешь примерить? — Нет, отцепись! — Бук долго думал, гречишный мед везти на Гипат или лапти. Решил-таки лапти. Ах, дубовая моя башка! Надо было мед везти. Поесть всяк не дурак. Верно я говорю? — Отцепись, говорю! Как же вы достали!.. — Э-э-й, зачем малыша обижаешь? — зацокал торговец рядом, похожий на канийца. — Без нашего брата всем тяжко будет! Хочешь шкур да тканей, хочешь еды необычной, хочешь оружие какое — все торговец достанет и привезет. А без торговцев, друг, мир остановится! — Вас кроме золота ничего не интересует! — фыркнула Матрена с несвойственным ей презрением. — Для кого Осколок Гипата — Путь к Откровению, а для меня — дорожка к богатству, — хохотнул торговец. — Ну, узнаете вы тут что-то новое. Толку-то? Станет вам от этого жить сытней и проще? Вряд ли. У каждого свое Откровение. Мое выражается в звонкой монете! — Товарищ майор! Я оторвался от торговца и резко обернулся, удостоверившись, что незнакомый человек в гражданском обращался именно ко мне. Я тоже был не в форме и на мой вопросительный взгляд он поспешил пояснить: — Я вас узнал, о вас в газетах много писали. — Хранитель? — Разведчик, Родион Зоргин. Вы, значит, тоже решили пройти по Пути Избранного? — Скорее разобраться, что тут происходит. — Эти существа, — он кивнул на крохотного дракончика, подлетающего к каждому, кто появлялся на Гипате, удивленно озираясь по сторонам, — обещают открыть какую-то информацию всем тем, кто пройдет по их «Пути Избранного». Какая-то чушь, но вдруг важное Откровение и правда есть? А вокруг, тем временем, одна Лига! Он замолчал, и мы почтили этот печальный факт скорбными минами. В общем-то, в этом нет ничего удивительного: Лига сама по себе больше территориально и население у нее многочисленней. И все же, хотелось бы, чтоб Империя тоже была представлена здесь внушительным количеством соискателей таинственного Откровения. Я задумчиво оглядывал толпу, оценивая соотношение сил. Рядом надрывался лигийский проповедник, умудряясь перекрикивать даже торговцев: — Происки демонов! Все это происки демонов! Внимайте, люди! Внимайте, гибберлинги! Внимайте, эльфы! Внимайте, имперцы, уши имеющие, а кроме них — сердца! Что это за Путь Избранного? Куда он ведет? Почему твари бестелесные? Да на том ли мы свете? Оглянитесь, люди, эльфы, гибберлинги! Мрачное, гнилое место: ни церкви святой, ни трактира. Лишь миазмы тумана да дрожание призрачных тварей… — И вот ЭТО может получить Откровение раньше, чем мы, — поморщившись, произнес Зоргин. — Командованию стоит об этом знать, — проговорил я. — …Трепещите за Искры свои! Трепещите! Велики грехи наши! Не потому ли собрали нас здесь? Имеющий глаза да увидит… — Командование все знает. Но далеко не у всех имперцев есть телепортационные камни! Поэтому нужно как можно скорее наладить корабельное сообщение с этим осколком. Мы уже расставили сигнальные маяки для наших кораблей. — И как успехи? — Пока никак. Сигнал еще не засекли, но мы не теряем надежды. — …Но узрите спасение! Всегда есть спасение, коли Свет негасимый освещает наш путь. Берите Святую воду, разбирайте! Окропим эти демонические Развалины! Окропим все вместе. Хорошенько. Со всех сторон. Да не покинет нас Свет животворящий! Да укажет он нам дорогу! Разбирайте святую воду! Давайте же сделаем это! Озарим Светом демонические развалины! Да развиднеется мгла… — Чем больше имперцев на Гипате — тем больше шансов, что Откровение первыми получим именно мы! Если оно есть, конечно. Пусть этот проповедник всех запугивает, пока набожные лигийцы будут толпиться вокруг, как стадо перепуганных баранов, имперцы далеко продвинутся по Пути Избранного. Только бы быстрее прибыли корабли! Мое внимание снова привлекла женщина, взобравшаяся на постамент и что-то громко вещавшая всем, кто соглашался слушать. Она периодически кидала недовольные взгляды на лигийского проповедника и явно старалась его перекричать, но стояла дальше от нас, поэтому я плохо ее слышал. Не сговариваясь, мы решили подойти поближе. — Граждане Империи! Здесь, на осколке Гипата, у вас есть уникальная возможность открыть глаза Лиге! Рассказать ей правду о нашей великой родине! Пусть эльфы, канийцы и гибберлинги услышат истину, а не бредни Церкви! Будущее мира — в наших руках! Граждане Лиги! Общайтесь с орками, хадаганцами и восставшими! Отбросьте предрассудки! Все, что вам говорили об Империи — ложь! Убедитесь в этом сами! Зрители возле женщины не задерживались. Но она не сдавалась, призывая имперцев рассказывать о своей Родине, а лигийцев — внимать и проникаться услышанным. — Зачем вы это делаете? — не выдержал в конце концов Орел. — Ох, у меня сердце кровью обливается, как мне жаль всех граждан Лиги. Если так будет и дальше продолжаться, даже не знаю, отчего скорее их страна развалится: дворяне на куски ее разорвут или население вымрет от пьянства и сифилиса. Как можно жить в нашем веке, не зная, что такое порядок, высокая нравственность, энергия маны, наконец? И это в эпоху манапроводов — спать на печи, бояться, что тебя отстегают розгами в условиях полной антисанитарии, в этом пережитке позапрошлого века — в бане? Не понимаю! — запричитала она и, набравшись сил, снова завопила во все горло. — Лапотники, прихлебывающие из самоваров, я всего лишь пытаюсь сказать правду! Ау! Эгей! Долой косность и предрассудки! Долой вековую вражду! Да здравствует возможность лучше узнать друг друга! И понять, что в Империи есть немало хорошего! А в Лиге — немало плохого! — Такое чувство, что сюда все сумасшедшие Сарнаута сбежались, — тихонько сказал Орел. — Как-то меня тревожит мысль, что мы тоже здесь. — Жутковатое место, правда? И что мы тут забыли? Я опустил глаза и увидел троицу гибберлингов, со скучающим видом слушавших женщину на постаменте и потягивающих пиво, от которого они уже немного окосели. — Подумаешь, Откровение! — А существовал ли этот Ат-Зако вообще? — Его кто-нибудь видел? Они бормотали все трое по очереди, разговаривая то ли друг с другом, то ли обращаясь к нам. — У нас дома, на Новой земле, в пивных и не такие байки травят! — Ставлю два против одного, что все это выдумки для привлечения туристов. — А то и еще чего похуже… Ик! — Извините, а вас уже смерть тут хоть раз настигала? — прозвучал вкрадчивый голос за спиной. И мы, и гибберлинги посмотрели с одинаковым выражением лиц на подошедшего Зэм. — Ох, я так боюсь… — принялся заламывать он металлические пальцы. — Почему они все призрачные, вы не знаете? — Кто призрачный? — не понял я, на всякий случай еще раз оглядевшись. Все вокруг были вполне осязаемыми. — Ах, вы только прибыли? Здесь вся местная живность призрачная! Вот я и задумался, вдруг на Гипате воскрешение не работает? А? Я тут до вас двоих просил, чтоб мне сообщили, работает ли воскрешение. Да не вернулся никто — призраками стали! Шестеренку даю! — Э-э-э… — Не хочу я быть призраком! Что хотите со мной делайте — не хочу! Я по телу человеческому столько скучал. Ах, как вспомню… Каким я парнем был — все девки заглядывались! А потом что? Железкой стал! И сколько мне вот на этот вот шарнирный локоть вкалывать пришлось — в две смены на заводе. А теперь в призраки — ну уж не-е-ет! Фиг вам! Он зашагал от нас, яростно потрясая кулаками и продолжая громко возмущаться. Мы молча проводили его глазами. — Точно, дурдом! — вынес вердикт Орел. — Да не бойтесь, нормально тут все воскресают, были пренцен… предцен… — заговорил гибберлинг заплетающимся языком. — Короче нормально все! — А живность то и правда призрачная… Ик… Демон ее знает, почему так. — Да, кстати, раз уж такая пьянка, пивка не хотите? Мы его сами сварили. Лучший портер на аллодах! За наш счет. На дорожку, так сказать. Нам же путь предстоит… ну, этот… Избранного! Ик… — Нет, не хотим, — сурово отрезала Матрена. — Ну и ладно! Нас больше мнение орков интересует. Все ломаем головы, как бы поставки на Изун организовать… Гибберлинги покосились на группу галдящих неподалеку орков, смахивающих на гоблинбольных болельщиков. Они о чем-то громко и с азартом спорили и, судя по накалу страстей, спор грозился вылиться в мордобой. — Что там происходит? — спросила Матрена. — Тотализатор, — коротко ответил гибберлинг, утратив к нам интерес. — Пойдем посмотрим? — неуверенно предложил Миша. Мы подошли ближе, сохраняя, тем не менее, дистанцию, чтобы теоретический мордобой не затянул нас в эпицентр. — Эй, вы! Не хотите размяться? — крикнул нам один из орков. — Размяться? А как же Перемирие? — крикнул я в ответ, выразительно покосившись на Вестника Мира, вновь и вновь призывающего гостей ломать мечи. — Не, я про Перемирие помню, как же. Но мой топор ржавеет, если долго таскать его на хребте. Хоть раз в день его надо расчехлять. Это тебе любой грамотный оружейник скажет. — Я пас. — Не трусь! Все продумано. Мы устраиваем охоту на крабов. Кто бьет наш рекорд — того и приз. Все по чести, орки уважают законы схватки, ты же знаешь. Ну так как? Принимаешь вызов? Кто рожден драться, тому и Перемирие не помеха, гы! Я покачал головой, и мы отошли от орков. Похоже, каждый здесь развлекается, как может, и далеко не все горят желанием пройти неведомый «Путь Избранного». Орки, тем временем, пытались затащить в свою компанию минотавра, но тот едва ли их замечал, вперив в меня пристальный взгляд. Я подумал, что мы, вероятно, знакомы и сделал несколько шагов в его сторону. Но минотавр при моем приближении жутко смутился, что при его габаритах — раза в два больше меня — выглядело даже забавно. — О-о! Я это… я рад. Не ожидал, что вы ко мне подойдете. — Знакомы? — Нет, но я читал о вас в газетах. — А… — сразу поскучнел я. Надо постараться привыкнуть к тому, что меня теперь будут часто узнавать. — Все думают, что минотавры тупые и дикие. А я грамоте обучен в самом Придонске! А еще я Охотник на демонов. И это письмо… Такая честь для меня! Да… — Что ж, желаю удачи. — Я буду достойным, я осилю Путь Избранного! — пылко пообещал минотавр, будто это я выдал ему столь важное задание. — Вот, ни на крабов не хожу, как орки соблазняют, ни руин не пужаюсь, как каниец орет. Я не сверну с Пути! Только я не знаю ничего про этого Ат-Зако, хотя только и слышу тут и там это имя, а кто он, что он… Говорят, очнулся посреди развалин небольшого храма — а это что за громадина перед нами? — Да уж, не очень на «небольшой храм» похоже, — согласился я. — У нас в Придонске никто про этого Ат-Зако не слыхивал. А у вас? — Кое-что слышали… — Я знаю, кто может все рассказать — Историки! Но разве ж расскажут они мне? И так все думают: умный шибко, еще и за Откровением щемится, дикарь. Знаю я их… — А здесь есть Историки? — заинтересовался Миша. — Ага! Вон, кучкуются… — Хочешь узнать их мнение? — спросил я Мишу. — Почему нет? Возможно, у них уже есть объяснение происходящему, или хотя бы какая-нибудь теория. Прихватив минотавра, мы направились к Историкам, но путь нам преградили охранявшие их наемники. Похоже, Перемирие — Перемирием, но от охраны ученые отказываться не собирались. — Мы только про Ат-Зако хотели спросить! — снова смутился минотавр, возвышающийся над стоявшей перед ним орчихой на целую голову, а если считать и рога, то даже на две. — Блин, ты думаешь, я в этом секу? Гы! Да щаз! Эти яйцеголовые и сами ничего толком не знают. Даже в имени его путаются. То Зак, то Ат-Зако, то Зако. И все ругаются да спорят о его дальнейшей судьбе. Помер ли он? Если и помер, что вероятней всего, то кто прихлопнул? Где могилка? Детишки у него с этой принцессой были, или нет? Одно слово — Историки! Все им интересно! Ниче, может, тут, на Гипате, че и раскопают… — Нам можно пройти? — вежливо спросил Миша. — Мы с мирными намерениями. — Руки на виду держите! За оружие не хвататься! Один из Историков, эльф, обернулся, услышав это восклицание, и добродушно махнул рукой. — Прекрасный день для поиска новых знаний, товарищи, — произнес он в качестве приветствия, безошибочно определив в нас имперцев, несмотря на присутствие Лизы. — Сирано ди Дазирэ к вашим услугам! Я пожал протянутую руку, поинтересовавшись: — И много новых знаний здесь можно найти? — Массу, дорогой мой товарищ, массу! Происходящее здесь, как вы можете предположить, живо нас интересует. Необходимо узнать многое. Мы даже прибегли к помощи сторонних специалистов. Я говорю о НИИ МАНАНАЗЭМ, конечно. — Вам помогают имперские ученые? — удивился Миша. — Только один. Саранг Сутекх. Он вызвался помочь нам понять природу обитающих здесь призраков. Известий, правда, от него пока нет. Он отправился по дороге, ведущей в Поселок. — А мы хотели спросить про Ат-Зако! — выпалил минотавр, набравшись наконец храбрости, правда тут же смутился и замолчал. — Хм-м, с чего бы начать… Ат-Зако, или в просторечии — Зак, был одним из последних джунов этого мира. Его ноги ходили по этой земле около трех сотен лет тому назад. Спасаясь от проклятия джунов, Ат-Зако подвергся магическому изменению, которое превратило его в совершенно иного человека… и полностью лишило памяти! Именно на развалинах Гипата он пришел в себя. Беспомощный, забывший все, чем был ранее… — Здесь, на Гипате, и начались приключения Ат-Зако, согласно древней летописи «Проклятые земли», — добавила стоявшая рядом с ним женщина и словно из воздуха достала маленькую книжицу. — Если вы еще не знаете о ней, советую почитать! Ведь там рассказывается не только о его приключениях на Гипате, но еще и на Ингосе и Суслангере. Минотавр, не веря своему счастью, взял книгу дрожащими от волнения руками, как великую драгоценность. — Очень увлекательно, должна отметить. И завершается история хорошо. Ат-Зако вернул себе память, нашел свою возлюбленную и вместе с Великим Магом джунов Тка-Риком, да будет проклято его имя, победил древнее Проклятье! Ой, вам же неинтересно будет… В общем, о подробностях читайте самостоятельно, договорились? Минотавр радостно закивал головой, расплывшись в ужасающей, клыкастой улыбке. Казалось, все его мечты сбылись в одночасье. Он сразу отошел и, усевшись на камень, углубился в чтение. Лично меня старая сказка о приключениях джуна интересовала куда меньше, чем мнение Историков о происходящем здесь и сейчас. — Весь этот легенда — есть странно! Я в полное замешательство! — глядя на читающего минотавра вступил в разговор один из двух авиаков — разумных существ, похожих на птиц. Мы встречались с их народом на аллоде Историков — Авилоне. — Сколько слышать об Ат-Зако, везде он обнаружить себя с тяжелая амнезия среди небольшой руина — только остатки стена и несколько колонна. А что мы видеть сейчас? Огромная Развалина, совсем огромная. Как? Все понимать: руина от время разрушаться и осыпаться, а не расти… — Кто-то переборщил с декорациями к Спектаклю? — хмыкнул Орел. — Вас интересовать эта загадка? Мы будешь разбираться! Это грандиозно! Очень красивый Развалина! С высоты авиак — дух захватывать. Камень этих Развалина рассказать нам многое. Камень говорить для тех, кто уметь слушать! Я взять камень из фундамент ближе к земля и с самый верх стена! И я узнать, что эти камень ничем не отличаться! Но один камень лежать в земля, вода его подтачивать века и века, а другой овевать священный ветер… Что бы это значить? — Что это вовсе не древние развалины? — осторожно предположила Матрена. — Я отправить камень на Авилон. Только магия Найан определить камень возраст. — Если бы еще вандал ничего не трогать! — закаркал второй авиак, грозно забив крыльями. — Нет, вы только посмотреть! Портал открыть вот-вот. Я как прознать — сразу прилететь. Сразу! Вот мой кисточка. Это чтобы сметать пыль с каждый кирпич в этой Развалина. Надо переснять узоры, зарисовать каждый-каждый камешка. Древний руина, куда не ступать нога разумный существа. Так думать я, старый наивный авиак! Прибыть со всех перьев — и что увидеть? Надпись во вся стена: «Незеб жил, Незеб жив, Незеб будет жить!». Что выцарапать с другая сторона — в наш язык даже слова таких нет, я стыдно. Проклятый вандалы! Мы, сочувственно покивав, поспешили удалиться, чтобы гнев из-за наших соотечественников ненароком не обрушился на нас. Погуляв по площади в центре развалин еще не меньше часа, мы пришли к выводу, что ни у кого из присутствующих нет хоть какой-то мало-мальски достоверной информации о Режиссере и устроенном им Спектакле. — Мне кажется, мы тут уже достаточно насмотрелись и наслушались, может дойдем уже до Поселка? — предложил Орел. — Да, пожалуй, только надо найти дорогу… — Сдается мне, дорога тут одна! — хмыкнула Лиза и указала на лестницу, по которой свободно могла бы промаршировать Имперская Армия на торжественном параде. Лестница вела с каменной площади вниз, и, подойдя ближе, мы убедились, что от нее убегает проселочная, но основательно вытоптанная дорога, теряющаяся среди лесистых холмов. — Отойдите! Не заслоняйте перспективу! Мы смущенно подвинулись, открывая эльфийке, стоявшей перед мольбертом с кистями, обзор. Вид и впрямь был удивительно красивым: утопающий в зелени аллод, пронзительной голубизны небо с белоснежными, пушистыми облаками, и даже руины несли в себе определенный дух старины и романтизма… Но художница видела в окружающем нас пейзаже что-то свое, куда более драматичное. — Вы только посмотрите! Какая перспектива, мрачность стен, трагичность порталов! Как вы думаете, что происходило здесь века назад? Возможно, это был храм, и в его недрах кровожадные жрецы вырывали сердца из тел стонущих гибберлингов! А может, это был дворец, в его темнице томилась юная эльфийка, все ожидая, как прекрасный эльф прилетит за ней на драконе, но отдали ее вонючему огру — и бросилась она в астрал с самого края аллода. — Э-э-э… да… возможно… — Ах, какое вдохновение! Я решила изобразить последнюю сцену. Трепетная эльфийка на краю бездны, ее волосы развеваются, у нее за спиной величественный дворец… Я не представлял, как столь пасторальный пейзаж может рождать такие мрачные образы, но спорить с художницей не стал, подозревая, что все творческие люди немножко не в себе. По краешку, стараясь не загораживать обзор, мы спустились с лестницы, оказавшись наконец на простой земле, и тут идеалистическая картина, сложившаяся в моей голове, рухнула. Нет, лес, небо и холмы были по-прежнему прекрасны, но эти дивные места населяла ненастоящая жизнь! Призраки птиц разливали свои трели, прозрачные животные мелькали среди деревьев, выбегая иногда на дорогу и снова скрываясь в зарослях. Мертвый мир, изо всех сил пытающийся выглядеть живым. Мне стало не по себе. Переглянувшись и собравшись духом, мы зашагали по дороге, стараясь не обращать внимания на призраков вокруг. Маленький дракончик, похожий как две капли воды на того, что мы видели на развалинах, вынырнул перед нами совершенно неожиданно. В отличие от остальных существ, он был вполне настоящим и осязаемым, и потому вызывал симпатии. — Приветствую вас, путники! Я — Дух Битвы! Вы в самом начале Пути, многое вам предстоит, дорога трудная и опасная, не для нищих духом. Не сворачивайте с Пути, не изменяйте себе, и в конце ждет вас великое знание — Откровение! — зарокотал он, сияя, как золотой фонарик. В воздухе от его перемещений оставался длинный сверкающий шлейф. — Триста лет назад этой же дорогой шел прекрасный джун, юноша по имени Ат-Зако, Избранный, вооруженный бронзовым ножом. Следуйте за ним, повторяйте его деяния. Ат-Зако не знал, кто он и что ждет его впереди. А я вам скажу: великая тайна откроется вам, и ужаснетесь вы, но будете знать. А кто знает — тот повелевает! Готовы ли вы продолжить? — Готовы. Что нужно делать? — Итак, первый шаг. Ат-Зако только выбрался из Развалин, как свирепый волк преградил ему дорогу — первая тварь, против которой он обратил нож, первая кровь, которой обагрил он священное оружие. И вам предстоит сейчас пережить этот бой. Только тот, кто убьет волка, сможет продолжать Путь! На дорогу, как по приказу, выпрыгнул призрак волка и понесся на нас. Скорее рефлекторно, чем обдуманно, я выхватил меч и ударил им волка, запоздало вспомнив, что призраку это не причинит вреда. Однако волк рассеялся, как туманное облачко, и через секунду дорога снова стала пуста. Что ж, это было не сложно. — Да, Ат-Зако поступил так же — точным ударом расправился с волком. За каждый новый шаг на Пути вы будете получать знаки Избранного. Они из бронзы — металла, которым владел на Гипате только Ат-Зако. И чем больше вы обретете знаков, тем ближе будет Откровение. Идите же к нему. Теперь каждый из вас — Избранный! Дух Войны вручил мне непримечательную бронзовую монетку. После чего все то же самое по очереди повторилось и для Орла, Миши, Лба, Матрены и Лизы. — Следующим вашим шагом на пути к Откровению станет встреча с Покровом Ночи. Избранный был умен и не тратил сил попусту. Он как тень, как безмолвный призрак скользил в ночных тенях, и даже самый острый взор не замечал его бесшумных шагов. Вам предстоит научиться тому же! Не знаю, как у остальных, но мое раздражение от абсурдности происходящего крепло с каждой минутой. Я чувствовал себя клоуном, которого заставляют корчить нелепые рожи на потеху невидимой публике. Под пафосные напутствия Духа Битвы мы отправились дальше по дороге, периодический встречая редких путников и призрачных животных. Правда, минут через двадцать идиллия закончилась. Нас окликнула восставшая Зэм, растеряно переминавшаяся с ноги на ногу у опушки леса. — Посмотрите, пожалуйста. Может, конечно, я давно в глаза себе масло не закапывала… Но, по-моему, это труп! Мы подошли ближе к тому месту, на которое она указывала, и действительно увидели распростертую на земле фигуру эльфа. Матрена быстро склонилась над ним и, осмотрев его, подтвердила, что он мертв. — Чуть отошла от дороги — и сразу на него наткнулась, — всплеснула руками восставшая. — Посмотрите, здесь явно не обошлось без какого-то тяжелого тупого предмета! Что же это такое делается? А как же «Перемирие»? Врал все дракончик? И мы снова трястись должны: как бы вражеский лучник из кустов тебя одним выстрелом в Чистилище не отправил? — Похоже на то, — протянул я, сам не веривший ни в какое Перемирие. Пусть даже мое отношение к лигийцам немного смягчилось после того, как нам вместе пришлось сражаться в Городе Демонов, но вряд ли все они в один миг стали к нам лояльны. Ну и кроме того, тут, на Гипате, полно всяких странных личностей, которым я бы не доверял. — Нужно отнести тело в Поселок, — сказала Матрена. — Его можно воскресить, но сначала требуется лечение. — Далеко отсюда до Поселка? — спросил Миша у восставшей, и та огорченно кивнула. — Часа три пешком. — Тогда отнесем его к развалинам, — решил я. — И расскажем все этому… как там его… Вестнику Мира. Тот, кто устроил этот Спектакль, пусть и отвечает за безопасность актеров на сцене! Лоб взял на руки тело эльфа, и мы поплелись в обратном направлении. До самих руин возвращаться не стали. Снова выскочивший перед нами Дух Войны клятвенно заверил, что о пострадавшем позаботятся и нам не о чем волноваться, так что мы оставили убитого на попечении горестно вздыхающего дракончика. На этот крюк ушел почти час, и все бы ничего, но по моим прикидкам где-то на середине дороги мы обнаружили второй труп, а в десятке метров от него — третий! Двигались мы не очень быстро, внимательно глядя по сторонам, так что не заметить огромную тушу мертвого орка было сложно. Неподалеку от него лежал человек. — Бедняга! Кто-то насадил его на меч, как куропатку на вертел, — сказал Орел. — Там следы молота, тут меча… — произнесла Матрена, а после осмотра человека добавила: — А тут магия! Этого мужчину молния поразила прямо в глаз! — Похоже, нарушителей Перемирия больше, чем один. — Там кто-то есть! Лиза глядела в пустоту остекленевшими глазами, указывая при этом рукой на лес. Мы двинулись в том направлении, держа оружие наготове, но это оказался истекающий кровью мужчина, державшийся за рану на груди, из которой торчала стрела. — Гибберлинги… втроем… гады пушистые… Они стреляли… А-а-а… как больно. Подлецы, отступники… Хриплое дыхание мужчины оборвалось и глаза закрылись. — Ну вот и закончилась добрая сказка, где все живут в мире и согласии, — подвел я итог, — и началась обычная жизнь! Держите оружие наготове, чувствую, это не единственный труп, об который мы здесь еще запнемся… Глава 2 Просмотреть полную запись
  10. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 1. Приглашение на Спектакль Шел снег. Я подставлял лицо морозу, чувствуя, как он ревниво целует мои щеки. Ветра не было. Солнце разливало лучи по аллоду, почти стерев все тени, и от белизны вокруг резало глаза. Но я уже научился не щуриться. Крохотный, искусственно созданный аллод, ставший моей обителью, можно обойти пешком минут за пятнадцать, или облететь на быстролете за две, и мне казалось, что я выучил здесь каждый камешек, каждое дерево и каждый куст. Разлапистые ели, привезенные с Яхча, прижились, и теперь воздух пах хвоей, чистотой и умиротворением. Даже доносившиеся из дома крики и звон посуды я воспринимал как незначительный фон. Хороший аллод получился! Такой, как я и хотел. Сейчас мое внимание было сосредоточено на двух кораблях, не очень аккуратно швартовавшихся к маленькому пирсу. Им не хватало места, но никто не хотел уступать. Почтовый, более юркий, сумел проскочить первым, но пассажирский не сдавал позиций и сумел оттеснить крохотный челнок. Я стоял у пристани, с улыбкой наблюдая за этим противостоянием, и мысленно ставил на почтальона, но не угадал. Прицепиться к пирсу ухитрились оба. — Как же тут все-таки холодно, Ник! Тебе не надоело жить на этой льдине? — едва сойдя на берег принялся причитать Орел. Он говорил это каждый раз, и я уже не утруждал себя ответом. Его стенания стали просто ритуалом. — Если уж ты решил потихоньку дичать вне пределов цивилизации, то мог выбрать кусок земли в более теплом месте?! Я бы к тебе с пивом наведывался чаще… — Вот поэтому он и решил жить на льдине! — вставила Лиза. — Чтобы ты со своим пивом сидел дома. — А по-моему, здесь мило, — вежливо сказала Матрена, стараясь придать лицу соответствующее выражение. Я гордо называл свой маленький остров «Земля Санникова», под таким названием и зарегистрировав его в реестре, и был страшно им доволен. Но Имперские аллоды в основном очень жаркие и их жители привыкли к высоким температурам, поэтому я знал, что никому здесь не нравится. Кроме разве что толстокожего Лба, которому вообще все равно. — Шашлычок на морозе — тоже хорошо! — подтвердил он мои предположения. — Я тоже рад вас видеть, — произнес я и уже хотел было позвать всех в дом, как тут напомнил о себе почтальон. — Товарищ Санников, вам тут… — Вон там оставьте, я потом заберу, — неопределенно махнул я рукой, предлагая почтальону самому решать, куда складировать корреспонденцию. Все равно я перестал ее читать. — Нет-нет-нет, тут есть важное послание! И вы должны поставить подпись! — Еще чего! Можете забирать свое послание обратно… — Никита! — укоризненно воскликнула Матрена и нахмурила брови. — Что?! Мне теперь эти письма мешками со всей Империи приходят! — Это ты должен взять! — настоятельно сказал Миша, а Орел выхватил ручку из рук почтальона. — Давайте, я распишусь. — Ага, вот тут подпись, вот тут и вот тут еще, за получение. И не крестиком, пожалуйста! А то тут так каждый второй расписаться норовит! Все, теперь можете забрать посылку… Наша почта — самая надежная в Сарнауте! — Хорошо, хорошо, лети уже к другому адресату. Орел забрал у него письмо и еще какой-то предмет из рук, протянул мне и тут же, бросив настороженный взгляд мне за спину, предупредил: — Если Гелла там, то лучше прочти на улице. — Что-то там тихо стало. Кажется, она телепортировалась, — пробормотал я и зашагал в дом. Тишина и куча осколков на полу… Я понадеялся, что у меня еще осталась хоть какая-то посуда. — Вы поссорились? — осторожно спросила Матрена, глядя на это побоище. — Опять? — менее деликатно добавила Лиза, не переваривающая Геллу с первой минуты их знакомства. Я равнодушно пожал плечами. Гелла — профессиональная актриса, и она не любит делить главную роль с кем-то еще, поэтому в нашей с ней пьесе я был даже не актером второго плана, а безмолвной декорацией. Она сама находила причину для конфликта, сама ссорилась, уходила, сама прощала меня и возвращалась. Я вообще не принимал в этом действии никакого участия, наблюдая за всем как бы со стороны. Единственное, что вызывало у меня интерес, сама ли Гелла является ко мне, или это Комитет ее присылает проведать, как я тут поживаю на краю света. Не спрыгнул ли еще в астрал? В остальном мне было все равно — мои мысли занимал совсем другой образ. Зеленые глаза, рыжие волосы, веснушки… Дочка трактирщика с плато Коба, Вероника, так прочно сидела в моей голове, что тоска по ней стала походить на неизлечимую болезнь. Произошло это не сразу, ведь сначала у меня еще теплилась надежда, что я сумею ее найти. После событий на осколке Язеса, когда нам удалось остановить наступление демонов и уничтожить того, кого демонопоклонники называли «Хозяином», у меня было широкое поле для деятельности и помощь государственных структур за спиной — потому что Империя умеет быть благодарной! Но ни на Святой Земле, ни где-либо еще Веронику и ее отца найти не удалось. Они оба лгали, утверждая, что их родной аллод — это Гипат. Как я выяснил позже, такой аллод действительно существовал, но был уничтожен еще в начале прошлого века, в Ночь Астральных Порталов. У меня не осталось ни одной нити, за которую можно было бы потянуть. Холодный, уединенный островок, созданный на куске метеоритного железа и очень похожий на то место, где я родился, — это лучшее, что еще Империя могла для меня сделать. И теперь я, пользуясь привилегиями, щедро отсыпанными государством, прятался здесь от всего остального мира, вызывая крайнее неудовольствие у своих друзей. Правда, вскоре это уединение нарушила моя старая знакомая. Гелла появилась на моем пороге, ослепительная в своей красоте и неподражаемая в своем актерском таланте. Я не возражал. И когда она психовала и убегала обратно в столицу, тоже особо не расстраивался. — Что там, на большой земле? Есть новости? — поинтересовался я, собирая осколки с пола. — Вообще-то, есть! Ты совсем не читаешь газет и не слушаешь радио? — Нет. Если что-то важное, за мной бы прислали… — Никита, так нельзя! — покачала головой Матрена, критически осмотрев меня с ног до головы. — Тебе пора заканчивать с этим затворничеством, ты уже сам на себя не похож! — Подумаешь, зарос немного! Зато здесь тихо, никакой шумихи. — Ты не можешь здесь вечно прятаться! — Почему не могу? Могу! — Ник! — Я не хочу возвращаться в Незебград, даже не начинайте! — твердо сказал я. — Мне надоело фальшиво улыбаться в объективы и как болванчик повторять заученный текст! Пусть товарищ Рысина найдет себе другую игрушку. — Ты слишком драматизируешь, — произнес Миша. — Стране нужен символ. Это объединяет людей, заставляет их испытывать патриотизм… Образ солдата-героя — хороший пропагандистский ход. — Я на Язесе был не один. — Это известная психологическая уловка, — пояснила Лиза. — Хранитель, у которого есть конкретные имя и лицо, вызывает больше сопереживания, чем большая безликая группа. Все сразу начинают интересоваться его биографией, личной жизнью… — Ты сейчас делаешь только хуже, Зизи, — предупредил я. — Относись к этому философски, товарищ майор, — усмехнулась она. — В любом случае, у нас есть, чем тебя взбодрить. Прочти письмо. Новости тебе понравятся, я обещаю. Она сумела навести интриги. Не без интереса я развернул конверт и впился глазами в написанные красивым каллиграфическим почерком строки: «Не выбрасывай это письмо! Это не пропаганда идей Триединой Церкви, и не реклама нового эльфийского журнала. Это приглашение на Спектакль. Действо обещает быть увлекательным. Насколько — зависит и от тебя тоже. В конце концов, «вся наша жизнь — игра!», как сказал кто-то из великих. Чтобы попасть на представление, используй приложенный к письму магический камень. Он и перенесет тебя на сцену. Там мы познакомимся ближе, ты встанешь на Путь Избранного, пройдя который, узнаешь кое-что важное. Приключения и подвиги входят в программу. До встречи! Режиссер». — Бред… Что мне должно было понравиться? — Если б ты читал газеты, то знал бы. Весь Сарнаут стоит на ушах! Мы тоже получили такое письмо… и не только мы, его получили многие, а вместе с ним телепортатор, — Лиза постучала пальцем по черному камешку, с виду ничего из себя не представляющему. — Но никто не знает, кто этот Режиссер и какие цели он преследует. — Кто-то просто решил пошутить? Мало ли в мире безумцев… — Если бы! Телепортатор работает! Рассказы от тех, кто им решился воспользоваться, довольно противоречивы. Мы не узнаем правды, пока не увидим все своими глазами. — А зачем нам смотреть на это своими глазами? — все еще недоумевал я. — Спектакль какой-то… Режиссер… Нет, может Гелле это и будет интересно, но причем тут я? — При том, Ник, — вздохнул Миша, неосознанно хватаясь за дужку очков, что всегда делал в минуты волнения, глубоких раздумий или растерянности, — что Режиссер затеял свой Спектакль на аллоде Гипат. Сначала мне показалось, что я ослышался. Но посмотрев на выражения лиц друзей, понял, что видимо — нет. — От Гипата остались одни осколки… — проговорил я вмиг осипшим голосом. — Он уничтожен… Ты же сам мне говорил об этом! И я читал… Ночь Астральных Порталов… — Да, Ник, так и есть. Так, по крайней мере, считалось! И возможно, кто-то просто водит всех за нос, но те, кто воспользовался камнем, утверждают… Хотя, они утверждают очень много странных вещей. — Я должен туда отправиться! — Тихо, тихо! Подожди! — остудила меня Лиза, потому что я уже принялся вертеть камень, пытаясь понять, как он работает. — Надо все обсудить, подготовиться. Мы же не знаем, с чем столкнемся! — И нужно доложить командованию. Мы все еще Хранители, если кто забыл. — Вот именно! Отправимся завтра с утра. Не откладывать же шашлык теперь! У меня чесались руки от нетерпения и горело все внутри, но я заставил себя успокоиться. Все это похоже на авантюру, а в авантюры лучше нырять с холодной головой, чтобы минимизировать печальные последствия. Идея вернуться пока к первоначальному плану на вечер — с шашлыком и пивом — показалась здравой. Пока я разжигал мангал во дворе, Миша рассказывал все, что он знал о Гипате. — Аллод известен в первую очередь тем, что его держателем был последний человек из расы джунов — Великий Маг Тка-Рик. — Это я помню. Тот самый, который написал свои «Откровения». — Именно. А само «Откровение» помнишь? — Ну-у… — Ник, я знаю, что у тебя есть эльфийское красное! — донесся из дома голос Лизы. — Да, в подвале, только принеси сама… — Где я его найду? У тебя же там целый лабиринт! — Так что там с «Откровением»? Мне тоже интересно, — Лоб отставил в сторону лопату, которой расчищал снег, и подошел ближе. — Тка-Рик жил уединенно, — продолжил Миша. — Он не контактировал ни с жителями Гипата, ни с другими Великими Магами, и умер во время Ночи Астральных Порталов. Перед смертью он связался со Скраканом, который на тот момент возглавлял Лигу, и сообщил ему об «Откровениях об истинной природе Сарнаута» — книге, рассказывающей о тайнах мира, которую Тка-Рик писал все эти годы. — Гипат был уничтожен, но Тка-Рик бросил остаток своих сил на защиту маленького осколка, где сохранилась эта книга. Ее потом нашел лигийский корабль кажется… — проговорил я, пытаясь вспомнить подробности. — Все верно. «Откровения Тка-Рика» вскоре попали в руки Скракана, а уж он предал их всеобщей огласке. Именно после этого состоялась встреча Скракана и Незеба, был заключен мирный договор между Лигой и Империей и начался Великий Астральный Поход. — Я бутерброды сделала на всякий случай, — вклинилась Матрена, высунувшись в окно. — Может кто-то хочет сейчас перекусить по-быстрому? — Погоди… А что там в самой книге-то было? — спросил Лоб. — Что за «Откровения»? — Тка-Рик признался, что джуны сумели открыть дверь в другой мир и оттуда в Сарнаут хлынули демоны, — сказал я, и Миша добавил: — У меня есть полный текст. Вот… Взяв у него книжицу под названием «Откровения Тка-Рика», отпечатанную уже в Имперской типографии, я прочитал вслух: «Я — последний из джунов и пришло время покаяться за все свои грехи. За 2000 лет до Катаклизма, разорвавшего наш мир на куски, Великие Маги моего народа в поисках власти и могущества сумели открыть дверь в иной мир. Это был мир первозданной энергии, только зарождающийся, откуда магическую силу можно было черпать ложками. Что мы и делали. И именно оттуда пришла беда — демоны, наше Проклятье. Это стихийные духи зла и разрушения, для которых именно первозданная энергия является родной средой. Демоны напали внезапно и прорвались в наш мир. Мы сумели захлопнуть дверь и остановить нашествие демонов, но и тех, что прорвались, было достаточно, чтобы мой народ погиб. Несколько сотен лет я и мои товарищи охотились за демонами, а те охотились за нами. Мы победили, но какой ценой! Джуны почти исчезли. Новым людям, пришедшим на наши земли, мы не открыли причины гибели своей расы. Великий Катаклизм потревожил наши защитные заклятья, и дверь в другой мир вновь была открыта. Я понял это, впервые увидев астрал, захвативший наш мир, — это та самая первозданная энергия, что составляет суть демонов и их мира. Я укрылся на Гипате и прервал общение со всем остальным миром. Мне было страшно признать вину — вину моего народа и свою личную. Моя трусость причина тому, что я сразу не сообщил о возможной угрозе…». — Короче говоря, он призвал Скракана найти единомышленников, чтобы попытаться заново запечатать дверь, открытую джунами, — прервала появившаяся Лиза. — Те самые «Врата джунов», которые в итоге и запечатали Скракан, Незеб и другие маги ценою своей жизни. В историю это вошло как Великий Астральный Поход. Но Гипат известен не только «Откровениями Тка-Рика»! Это еще и история Ат-Зако. — И сейчас, похоже, она даже важнее, — кивнул Миша. — Правда, это скорее легенда… То есть, Ат-Зако действительно существовал, о нем Тка-Рик упоминает в своих «Откровениях», но насколько правдиво дошедшее до нас предание, рассказывающее об Ат-Зако, сейчас уже трудно судить. Думается мне, его история хорошенько обросла домыслами и выдумками. — Зизи, ты нашла эльфиское красное? Похоже, я без пол-литра тут не разберусь, — сморщился Орел, уплетая бутерброды. — Ладно, давай про Ат-Зако, — кивнул я, вдруг ощутив холодок по спине. — Это еще кто такой и чем он нам интересен? — Согласно сказаниям, это джун, который и победил Проклятье — огромного демона, целенаправленно преследовавшего и уничтожавшего джунский народ. Я бы не стал вспоминать про эту легенду, но кажется таинственному Режиссеру она очень нравится: именно по ней он решил поставить свой Спектакль и теперь предлагает поучаствовать в нем всем желающим. Если вкратце, то Зак прибыл на Гипат, где его стали считать «Избранным». Он помогал местным, потом сражался с Проклятием, попутно разыскав свою возлюбленную — Луа-Джаллу. — Сценарий как будто специально для тебя написан, Ник, — хохотнул Орел. В тот момент я не обратил внимания на эту шутку, но позже очень часто вспоминал ее. Предсказуемая суматоха следующего утра меня основательно взбодрила, будто стоя в тупике я внезапно обнаружил дверь. Откуда-то взялась уйма нерастраченной энергии, которая разгоняла кровь так, что я опять почувствовал себя живым. Даже снова захотелось надеть военную форму! Но, поразмыслив, я этого делать не стал, все же мы отправляемся на Гипат не по приказу из штаба. Медальона Хранителя, который всегда висит на моей груди, будет вполне достаточно, чтобы, если потребуется, обозначить свою принадлежность к Имперской Армии. — Ну что, товарищи офицеры, готовы? — А как этой штукой пользоваться? — Так же, как обычным телепортатором, вроде… — Это дорога в один конец? Назад мы потом как вернемся? С Гипата этого… — Насколько я знаю, с этим проблем нет. Наши личные телепортаторы там работают, можно вернуться домой в любой момент. — Но это означает, что Гипат находится где-то совсем рядом с Империей! — Не факт. Лигийцы к себе как-то тоже умудряются телепортироваться. — Странно! — Ну мы отправляемся или нет?! — Да. Давайте… на счет «три»? — Раз… Два… — ТРИ! — Святой Незеб… По ощущениям это было похоже на обычную телепортацию, только привычное голубоватое сияние отсутствовало. Я почувствовал, как проваливаюсь куда-то в пустоту и перестаю ощущать свое тело, но длиться это не долго — доли секунды, за которые не успеваешь даже испугаться. Ноги стукнулись о твердую почву, лицо обдул приятный теплый ветер и я открыл глаза. Ну здравствуй, «Гипат»! Мы с интересом принялись озираться. Огромная площадь, даже скорее — целое поле, уложенное каменными плитами, простиралось от нас во все стороны. Когда-то, очевидно, вокруг возвышалось множество строений, или все это было одним грандиозным сооружением, правда теперь от стен остались одни руины. Но даже развалины производили сильное впечатление! Однако, рассмотреть все в деталях мешала толпа. — Это какой-то дурдом! — воскликнул Орел, и я частично с ним согласился. Кого здесь только не было! Люди, восставшие, эльфы, орки, гибберлинги, прайдены, гоблины, минотавры, авиаки, кобольды… Группами и поодиночке, шумные и замкнутые, веселые и сосредоточенные — все сновали туда сюда, создавая своей контрастностью друг с другом совершенно невообразимый хаос. Даже при внимательном рассмотрении, ответа на вопрос, что тут вообще происходит, не находилось. Откуда-то доносились звуки песен; неподалеку от нас на небольшом возвышении женщина надрывным голосом толкала речь, к ней подходили зрители, пожимали плечами и отходили; краем уха я слышал зазывал на тотализатор; вездесущие торговцы умудрялись что-то продавать даже в такой сутолоке; толпа бурлила, перемещалась и затягивала в свой водоворот. — Приветствую вас, незнакомцы! Вам выпал счастливый случай узреть самый невероятный Спектакль, какой только видывал этот мир! Отриньте всякую вражду и приготовьтесь насладиться незабываемым зрелищем! Все вшестером мы ошалело уставились на существо, встретившее нас этой пафосной речью. Крохотная ящерка с разноцветными крылышками, как у бабочки, порхала возле нас, рассыпая вокруг себя золотистые искры. Я невольно посмотрел на Мишу и по выражению его лица понял, что он тоже видит такое чудо впервые. Существо походило на милого игрушечного дракончика, и тем не менее оно было живым и разумным, и глядело на нас большими и очень умными глазами, смешно подергивая розовым носом в форме сердечка. — Ты кто, мелюзга? — отмер от ступора Лоб. — Я — Вестник Мира! — Ага, понятно, — нахмурился Лоб и сделал шаг назад, как бы уступая нам честь самим разбираться с непонятным существом. — Гипат — мирная земля, — продолжил Вестник Мира. — Посмотрите на эти холмы и леса. Они знают только естественную вражду — когда охотник убивает волка, чтобы прокормить себя. Путь Ат-Зако таит множество опасностей, ибо только самому достойному откроется Откровение! — Ишь ты, — крякнул Лоб и нахмурился еще сильнее. — Все земные дрязги должно оставить позади. Негоже человеку убивать человека, а могучему орку поднимать молот на веселых гибберлингов. Эльфы созданы творить, а восставшие — нести весть об истинном смысле смерти всему живому. Никто не создан, чтобы убивать, как никто не создан для того, чтобы умереть раньше срока. Великие истины откроются тому, кто подаст руку вчерашнему врагу. Докажите же, что разум сильнее бессмысленной злобы — разломите Оружие Войны у всех на глазах в знак Великого Перемирия! — Че?! — Только тот, кто способен примириться с врагом и отринуть ежесекундное и поверхностное ради вечного и великого, достоин идти по Пути Избранного! — Отвали, не буду я ломать свой топор!!! — Тише, Лоб, — наконец подал голос Миша и шагнул вперед. — Извините, о каком Оружии Войны идет речь? — Вот об этом! Дракончик замахал лапками куда-то вбок и, посмотрев в указанном направлении, мы увидели целую гору сваленных в кучу ржавых мечей, а рядом с ней еще одну горку, поменьше, где валялись обломки. Очень демонстративно и даже как-то торжественно каждый из нас взял по ржавому мечу, разломал и бросил в соседнюю кучу, поглядывая на Вестника Мира. Тот, кажется, остался доволен. — Вот теперь добро пожаловать на наш тихий, мирный аллод! Добро пожаловать на Гипат. Я верю в ваши мирные намерения. Путь Избранного для вас открыт! — Ну слава Астралу, а то я переживал, как мы без пути-то… — забормотал Орел. — Только здесь сохранились редкие виды толстокожих кабанов и плюющихся жаб. Вот уже многие столетия под их утробное кваканье неторопливо и размеренно течет жизнь на Гипате, — продолжал вещать дракончик. — У подножия гор раскинулся живописный Поселок. Его староста, Эрфар, приветливо встречает всех желающих идти Путем Избранного. — Прошу прощения, — снова прервал его Миша, — а что такое «Путь Избранного»? — Это ваш путь! Вы оказались здесь для того, чтобы пройти по этой дороге и узнать нечто необычайно важное. Получить Откровение! Я и мои собратья будем вашими проводниками. Все, что мы скажем, важно. Запомните это! — Ага, ладно, запомним… — Сейчас вы сделаете первый шаг. Вы пойдете по дороге, проторенной великим Ат-Зако. Что он сделал, впервые оказавшись на Гипате? — Что? — Нашел дорогу к людям. В Поселке вы встретите тех, кто нуждается в помощи. Поступайте, как считаете нужным. Но помните: будь на вашем месте Ат-Зако, он бы наверняка прислушался к их просьбам! На этом аудиенция у Вестника Мира закончилась и он отлетел от нас, чтобы встречать новоприбывших на Гипат точно такими же словами, какие говорил нам. — Ну что, походим тут, осмотримся? — с сомнением в голосе предложила Матрена. — Да, давайте пройдемся, пообщаемся с кем-нибудь. Мы бесцельно побрели через толпу, останавливаясь у разных групп и слушая разговоры. Вокруг было очень шумно. Но громче всех вопили, конечно, вездесущие торговцы, бесцеремонно хватая за руки прохожих. Я старался не обращать на них внимания и едва не наступил на маленького лесовичка, увешанного лаптями. Автоматически буркнул извинения, но лесовика этот казус нисколько не обидел, наоборот, он сиял так, будто я решил скупить у него весь товар. — Ой, как хорошо! Очень хорошо! Новая земля — это новые клиенты. Новые клиенты — это звонкая монета. — Поздравляю… — Бук привез с собой лапти из самого Светолесья. Много лаптей. Бук получит много звонкой монеты. Много-много. Хочешь примерить? — Нет, отцепись! — Бук долго думал, гречишный мед везти на Гипат или лапти. Решил-таки лапти. Ах, дубовая моя башка! Надо было мед везти. Поесть всяк не дурак. Верно я говорю? — Отцепись, говорю! Как же вы достали!.. — Э-э-й, зачем малыша обижаешь? — зацокал торговец рядом, похожий на канийца. — Без нашего брата всем тяжко будет! Хочешь шкур да тканей, хочешь еды необычной, хочешь оружие какое — все торговец достанет и привезет. А без торговцев, друг, мир остановится! — Вас кроме золота ничего не интересует! — фыркнула Матрена с несвойственным ей презрением. — Для кого Осколок Гипата — Путь к Откровению, а для меня — дорожка к богатству, — хохотнул торговец. — Ну, узнаете вы тут что-то новое. Толку-то? Станет вам от этого жить сытней и проще? Вряд ли. У каждого свое Откровение. Мое выражается в звонкой монете! — Товарищ майор! Я оторвался от торговца и резко обернулся, удостоверившись, что незнакомый человек в гражданском обращался именно ко мне. Я тоже был не в форме и на мой вопросительный взгляд он поспешил пояснить: — Я вас узнал, о вас в газетах много писали. — Хранитель? — Разведчик, Родион Зоргин. Вы, значит, тоже решили пройти по Пути Избранного? — Скорее разобраться, что тут происходит. — Эти существа, — он кивнул на крохотного дракончика, подлетающего к каждому, кто появлялся на Гипате, удивленно озираясь по сторонам, — обещают открыть какую-то информацию всем тем, кто пройдет по их «Пути Избранного». Какая-то чушь, но вдруг важное Откровение и правда есть? А вокруг, тем временем, одна Лига! Он замолчал, и мы почтили этот печальный факт скорбными минами. В общем-то, в этом нет ничего удивительного: Лига сама по себе больше территориально и население у нее многочисленней. И все же, хотелось бы, чтоб Империя тоже была представлена здесь внушительным количеством соискателей таинственного Откровения. Я задумчиво оглядывал толпу, оценивая соотношение сил. Рядом надрывался лигийский проповедник, умудряясь перекрикивать даже торговцев: — Происки демонов! Все это происки демонов! Внимайте, люди! Внимайте, гибберлинги! Внимайте, эльфы! Внимайте, имперцы, уши имеющие, а кроме них — сердца! Что это за Путь Избранного? Куда он ведет? Почему твари бестелесные? Да на том ли мы свете? Оглянитесь, люди, эльфы, гибберлинги! Мрачное, гнилое место: ни церкви святой, ни трактира. Лишь миазмы тумана да дрожание призрачных тварей… — И вот ЭТО может получить Откровение раньше, чем мы, — поморщившись, произнес Зоргин. — Командованию стоит об этом знать, — проговорил я. — …Трепещите за Искры свои! Трепещите! Велики грехи наши! Не потому ли собрали нас здесь? Имеющий глаза да увидит… — Командование все знает. Но далеко не у всех имперцев есть телепортационные камни! Поэтому нужно как можно скорее наладить корабельное сообщение с этим осколком. Мы уже расставили сигнальные маяки для наших кораблей. — И как успехи? — Пока никак. Сигнал еще не засекли, но мы не теряем надежды. — …Но узрите спасение! Всегда есть спасение, коли Свет негасимый освещает наш путь. Берите Святую воду, разбирайте! Окропим эти демонические Развалины! Окропим все вместе. Хорошенько. Со всех сторон. Да не покинет нас Свет животворящий! Да укажет он нам дорогу! Разбирайте святую воду! Давайте же сделаем это! Озарим Светом демонические развалины! Да развиднеется мгла… — Чем больше имперцев на Гипате — тем больше шансов, что Откровение первыми получим именно мы! Если оно есть, конечно. Пусть этот проповедник всех запугивает, пока набожные лигийцы будут толпиться вокруг, как стадо перепуганных баранов, имперцы далеко продвинутся по Пути Избранного. Только бы быстрее прибыли корабли! Мое внимание снова привлекла женщина, взобравшаяся на постамент и что-то громко вещавшая всем, кто соглашался слушать. Она периодически кидала недовольные взгляды на лигийского проповедника и явно старалась его перекричать, но стояла дальше от нас, поэтому я плохо ее слышал. Не сговариваясь, мы решили подойти поближе. — Граждане Империи! Здесь, на осколке Гипата, у вас есть уникальная возможность открыть глаза Лиге! Рассказать ей правду о нашей великой родине! Пусть эльфы, канийцы и гибберлинги услышат истину, а не бредни Церкви! Будущее мира — в наших руках! Граждане Лиги! Общайтесь с орками, хадаганцами и восставшими! Отбросьте предрассудки! Все, что вам говорили об Империи — ложь! Убедитесь в этом сами! Зрители возле женщины не задерживались. Но она не сдавалась, призывая имперцев рассказывать о своей Родине, а лигийцев — внимать и проникаться услышанным. — Зачем вы это делаете? — не выдержал в конце концов Орел. — Ох, у меня сердце кровью обливается, как мне жаль всех граждан Лиги. Если так будет и дальше продолжаться, даже не знаю, отчего скорее их страна развалится: дворяне на куски ее разорвут или население вымрет от пьянства и сифилиса. Как можно жить в нашем веке, не зная, что такое порядок, высокая нравственность, энергия маны, наконец? И это в эпоху манапроводов — спать на печи, бояться, что тебя отстегают розгами в условиях полной антисанитарии, в этом пережитке позапрошлого века — в бане? Не понимаю! — запричитала она и, набравшись сил, снова завопила во все горло. — Лапотники, прихлебывающие из самоваров, я всего лишь пытаюсь сказать правду! Ау! Эгей! Долой косность и предрассудки! Долой вековую вражду! Да здравствует возможность лучше узнать друг друга! И понять, что в Империи есть немало хорошего! А в Лиге — немало плохого! — Такое чувство, что сюда все сумасшедшие Сарнаута сбежались, — тихонько сказал Орел. — Как-то меня тревожит мысль, что мы тоже здесь. — Жутковатое место, правда? И что мы тут забыли? Я опустил глаза и увидел троицу гибберлингов, со скучающим видом слушавших женщину на постаменте и потягивающих пиво, от которого они уже немного окосели. — Подумаешь, Откровение! — А существовал ли этот Ат-Зако вообще? — Его кто-нибудь видел? Они бормотали все трое по очереди, разговаривая то ли друг с другом, то ли обращаясь к нам. — У нас дома, на Новой земле, в пивных и не такие байки травят! — Ставлю два против одного, что все это выдумки для привлечения туристов. — А то и еще чего похуже… Ик! — Извините, а вас уже смерть тут хоть раз настигала? — прозвучал вкрадчивый голос за спиной. И мы, и гибберлинги посмотрели с одинаковым выражением лиц на подошедшего Зэм. — Ох, я так боюсь… — принялся заламывать он металлические пальцы. — Почему они все призрачные, вы не знаете? — Кто призрачный? — не понял я, на всякий случай еще раз оглядевшись. Все вокруг были вполне осязаемыми. — Ах, вы только прибыли? Здесь вся местная живность призрачная! Вот я и задумался, вдруг на Гипате воскрешение не работает? А? Я тут до вас двоих просил, чтоб мне сообщили, работает ли воскрешение. Да не вернулся никто — призраками стали! Шестеренку даю! — Э-э-э… — Не хочу я быть призраком! Что хотите со мной делайте — не хочу! Я по телу человеческому столько скучал. Ах, как вспомню… Каким я парнем был — все девки заглядывались! А потом что? Железкой стал! И сколько мне вот на этот вот шарнирный локоть вкалывать пришлось — в две смены на заводе. А теперь в призраки — ну уж не-е-ет! Фиг вам! Он зашагал от нас, яростно потрясая кулаками и продолжая громко возмущаться. Мы молча проводили его глазами. — Точно, дурдом! — вынес вердикт Орел. — Да не бойтесь, нормально тут все воскресают, были пренцен… предцен… — заговорил гибберлинг заплетающимся языком. — Короче нормально все! — А живность то и правда призрачная… Ик… Демон ее знает, почему так. — Да, кстати, раз уж такая пьянка, пивка не хотите? Мы его сами сварили. Лучший портер на аллодах! За наш счет. На дорожку, так сказать. Нам же путь предстоит… ну, этот… Избранного! Ик… — Нет, не хотим, — сурово отрезала Матрена. — Ну и ладно! Нас больше мнение орков интересует. Все ломаем головы, как бы поставки на Изун организовать… Гибберлинги покосились на группу галдящих неподалеку орков, смахивающих на гоблинбольных болельщиков. Они о чем-то громко и с азартом спорили и, судя по накалу страстей, спор грозился вылиться в мордобой. — Что там происходит? — спросила Матрена. — Тотализатор, — коротко ответил гибберлинг, утратив к нам интерес. — Пойдем посмотрим? — неуверенно предложил Миша. Мы подошли ближе, сохраняя, тем не менее, дистанцию, чтобы теоретический мордобой не затянул нас в эпицентр. — Эй, вы! Не хотите размяться? — крикнул нам один из орков. — Размяться? А как же Перемирие? — крикнул я в ответ, выразительно покосившись на Вестника Мира, вновь и вновь призывающего гостей ломать мечи. — Не, я про Перемирие помню, как же. Но мой топор ржавеет, если долго таскать его на хребте. Хоть раз в день его надо расчехлять. Это тебе любой грамотный оружейник скажет. — Я пас. — Не трусь! Все продумано. Мы устраиваем охоту на крабов. Кто бьет наш рекорд — того и приз. Все по чести, орки уважают законы схватки, ты же знаешь. Ну так как? Принимаешь вызов? Кто рожден драться, тому и Перемирие не помеха, гы! Я покачал головой, и мы отошли от орков. Похоже, каждый здесь развлекается, как может, и далеко не все горят желанием пройти неведомый «Путь Избранного». Орки, тем временем, пытались затащить в свою компанию минотавра, но тот едва ли их замечал, вперив в меня пристальный взгляд. Я подумал, что мы, вероятно, знакомы и сделал несколько шагов в его сторону. Но минотавр при моем приближении жутко смутился, что при его габаритах — раза в два больше меня — выглядело даже забавно. — О-о! Я это… я рад. Не ожидал, что вы ко мне подойдете. — Знакомы? — Нет, но я читал о вас в газетах. — А… — сразу поскучнел я. Надо постараться привыкнуть к тому, что меня теперь будут часто узнавать. — Все думают, что минотавры тупые и дикие. А я грамоте обучен в самом Придонске! А еще я Охотник на демонов. И это письмо… Такая честь для меня! Да… — Что ж, желаю удачи. — Я буду достойным, я осилю Путь Избранного! — пылко пообещал минотавр, будто это я выдал ему столь важное задание. — Вот, ни на крабов не хожу, как орки соблазняют, ни руин не пужаюсь, как каниец орет. Я не сверну с Пути! Только я не знаю ничего про этого Ат-Зако, хотя только и слышу тут и там это имя, а кто он, что он… Говорят, очнулся посреди развалин небольшого храма — а это что за громадина перед нами? — Да уж, не очень на «небольшой храм» похоже, — согласился я. — У нас в Придонске никто про этого Ат-Зако не слыхивал. А у вас? — Кое-что слышали… — Я знаю, кто может все рассказать — Историки! Но разве ж расскажут они мне? И так все думают: умный шибко, еще и за Откровением щемится, дикарь. Знаю я их… — А здесь есть Историки? — заинтересовался Миша. — Ага! Вон, кучкуются… — Хочешь узнать их мнение? — спросил я Мишу. — Почему нет? Возможно, у них уже есть объяснение происходящему, или хотя бы какая-нибудь теория. Прихватив минотавра, мы направились к Историкам, но путь нам преградили охранявшие их наемники. Похоже, Перемирие — Перемирием, но от охраны ученые отказываться не собирались. — Мы только про Ат-Зако хотели спросить! — снова смутился минотавр, возвышающийся над стоявшей перед ним орчихой на целую голову, а если считать и рога, то даже на две. — Блин, ты думаешь, я в этом секу? Гы! Да щаз! Эти яйцеголовые и сами ничего толком не знают. Даже в имени его путаются. То Зак, то Ат-Зако, то Зако. И все ругаются да спорят о его дальнейшей судьбе. Помер ли он? Если и помер, что вероятней всего, то кто прихлопнул? Где могилка? Детишки у него с этой принцессой были, или нет? Одно слово — Историки! Все им интересно! Ниче, может, тут, на Гипате, че и раскопают… — Нам можно пройти? — вежливо спросил Миша. — Мы с мирными намерениями. — Руки на виду держите! За оружие не хвататься! Один из Историков, эльф, обернулся, услышав это восклицание, и добродушно махнул рукой. — Прекрасный день для поиска новых знаний, товарищи, — произнес он в качестве приветствия, безошибочно определив в нас имперцев, несмотря на присутствие Лизы. — Сирано ди Дазирэ к вашим услугам! Я пожал протянутую руку, поинтересовавшись: — И много новых знаний здесь можно найти? — Массу, дорогой мой товарищ, массу! Происходящее здесь, как вы можете предположить, живо нас интересует. Необходимо узнать многое. Мы даже прибегли к помощи сторонних специалистов. Я говорю о НИИ МАНАНАЗЭМ, конечно. — Вам помогают имперские ученые? — удивился Миша. — Только один. Саранг Сутекх. Он вызвался помочь нам понять природу обитающих здесь призраков. Известий, правда, от него пока нет. Он отправился по дороге, ведущей в Поселок. — А мы хотели спросить про Ат-Зако! — выпалил минотавр, набравшись наконец храбрости, правда тут же смутился и замолчал. — Хм-м, с чего бы начать… Ат-Зако, или в просторечии — Зак, был одним из последних джунов этого мира. Его ноги ходили по этой земле около трех сотен лет тому назад. Спасаясь от проклятия джунов, Ат-Зако подвергся магическому изменению, которое превратило его в совершенно иного человека… и полностью лишило памяти! Именно на развалинах Гипата он пришел в себя. Беспомощный, забывший все, чем был ранее… — Здесь, на Гипате, и начались приключения Ат-Зако, согласно древней летописи «Проклятые земли», — добавила стоявшая рядом с ним женщина и словно из воздуха достала маленькую книжицу. — Если вы еще не знаете о ней, советую почитать! Ведь там рассказывается не только о его приключениях на Гипате, но еще и на Ингосе и Суслангере. Минотавр, не веря своему счастью, взял книгу дрожащими от волнения руками, как великую драгоценность. — Очень увлекательно, должна отметить. И завершается история хорошо. Ат-Зако вернул себе память, нашел свою возлюбленную и вместе с Великим Магом джунов Тка-Риком, да будет проклято его имя, победил древнее Проклятье! Ой, вам же неинтересно будет… В общем, о подробностях читайте самостоятельно, договорились? Минотавр радостно закивал головой, расплывшись в ужасающей, клыкастой улыбке. Казалось, все его мечты сбылись в одночасье. Он сразу отошел и, усевшись на камень, углубился в чтение. Лично меня старая сказка о приключениях джуна интересовала куда меньше, чем мнение Историков о происходящем здесь и сейчас. — Весь этот легенда — есть странно! Я в полное замешательство! — глядя на читающего минотавра вступил в разговор один из двух авиаков — разумных существ, похожих на птиц. Мы встречались с их народом на аллоде Историков — Авилоне. — Сколько слышать об Ат-Зако, везде он обнаружить себя с тяжелая амнезия среди небольшой руина — только остатки стена и несколько колонна. А что мы видеть сейчас? Огромная Развалина, совсем огромная. Как? Все понимать: руина от время разрушаться и осыпаться, а не расти… — Кто-то переборщил с декорациями к Спектаклю? — хмыкнул Орел. — Вас интересовать эта загадка? Мы будешь разбираться! Это грандиозно! Очень красивый Развалина! С высоты авиак — дух захватывать. Камень этих Развалина рассказать нам многое. Камень говорить для тех, кто уметь слушать! Я взять камень из фундамент ближе к земля и с самый верх стена! И я узнать, что эти камень ничем не отличаться! Но один камень лежать в земля, вода его подтачивать века и века, а другой овевать священный ветер… Что бы это значить? — Что это вовсе не древние развалины? — осторожно предположила Матрена. — Я отправить камень на Авилон. Только магия Найан определить камень возраст. — Если бы еще вандал ничего не трогать! — закаркал второй авиак, грозно забив крыльями. — Нет, вы только посмотреть! Портал открыть вот-вот. Я как прознать — сразу прилететь. Сразу! Вот мой кисточка. Это чтобы сметать пыль с каждый кирпич в этой Развалина. Надо переснять узоры, зарисовать каждый-каждый камешка. Древний руина, куда не ступать нога разумный существа. Так думать я, старый наивный авиак! Прибыть со всех перьев — и что увидеть? Надпись во вся стена: «Незеб жил, Незеб жив, Незеб будет жить!». Что выцарапать с другая сторона — в наш язык даже слова таких нет, я стыдно. Проклятый вандалы! Мы, сочувственно покивав, поспешили удалиться, чтобы гнев из-за наших соотечественников ненароком не обрушился на нас. Погуляв по площади в центре развалин еще не меньше часа, мы пришли к выводу, что ни у кого из присутствующих нет хоть какой-то мало-мальски достоверной информации о Режиссере и устроенном им Спектакле. — Мне кажется, мы тут уже достаточно насмотрелись и наслушались, может дойдем уже до Поселка? — предложил Орел. — Да, пожалуй, только надо найти дорогу… — Сдается мне, дорога тут одна! — хмыкнула Лиза и указала на лестницу, по которой свободно могла бы промаршировать Имперская Армия на торжественном параде. Лестница вела с каменной площади вниз, и, подойдя ближе, мы убедились, что от нее убегает проселочная, но основательно вытоптанная дорога, теряющаяся среди лесистых холмов. — Отойдите! Не заслоняйте перспективу! Мы смущенно подвинулись, открывая эльфийке, стоявшей перед мольбертом с кистями, обзор. Вид и впрямь был удивительно красивым: утопающий в зелени аллод, пронзительной голубизны небо с белоснежными, пушистыми облаками, и даже руины несли в себе определенный дух старины и романтизма… Но художница видела в окружающем нас пейзаже что-то свое, куда более драматичное. — Вы только посмотрите! Какая перспектива, мрачность стен, трагичность порталов! Как вы думаете, что происходило здесь века назад? Возможно, это был храм, и в его недрах кровожадные жрецы вырывали сердца из тел стонущих гибберлингов! А может, это был дворец, в его темнице томилась юная эльфийка, все ожидая, как прекрасный эльф прилетит за ней на драконе, но отдали ее вонючему огру — и бросилась она в астрал с самого края аллода. — Э-э-э… да… возможно… — Ах, какое вдохновение! Я решила изобразить последнюю сцену. Трепетная эльфийка на краю бездны, ее волосы развеваются, у нее за спиной величественный дворец… Я не представлял, как столь пасторальный пейзаж может рождать такие мрачные образы, но спорить с художницей не стал, подозревая, что все творческие люди немножко не в себе. По краешку, стараясь не загораживать обзор, мы спустились с лестницы, оказавшись наконец на простой земле, и тут идеалистическая картина, сложившаяся в моей голове, рухнула. Нет, лес, небо и холмы были по-прежнему прекрасны, но эти дивные места населяла ненастоящая жизнь! Призраки птиц разливали свои трели, прозрачные животные мелькали среди деревьев, выбегая иногда на дорогу и снова скрываясь в зарослях. Мертвый мир, изо всех сил пытающийся выглядеть живым. Мне стало не по себе. Переглянувшись и собравшись духом, мы зашагали по дороге, стараясь не обращать внимания на призраков вокруг. Маленький дракончик, похожий как две капли воды на того, что мы видели на развалинах, вынырнул перед нами совершенно неожиданно. В отличие от остальных существ, он был вполне настоящим и осязаемым, и потому вызывал симпатии. — Приветствую вас, путники! Я — Дух Битвы! Вы в самом начале Пути, многое вам предстоит, дорога трудная и опасная, не для нищих духом. Не сворачивайте с Пути, не изменяйте себе, и в конце ждет вас великое знание — Откровение! — зарокотал он, сияя, как золотой фонарик. В воздухе от его перемещений оставался длинный сверкающий шлейф. — Триста лет назад этой же дорогой шел прекрасный джун, юноша по имени Ат-Зако, Избранный, вооруженный бронзовым ножом. Следуйте за ним, повторяйте его деяния. Ат-Зако не знал, кто он и что ждет его впереди. А я вам скажу: великая тайна откроется вам, и ужаснетесь вы, но будете знать. А кто знает — тот повелевает! Готовы ли вы продолжить? — Готовы. Что нужно делать? — Итак, первый шаг. Ат-Зако только выбрался из Развалин, как свирепый волк преградил ему дорогу — первая тварь, против которой он обратил нож, первая кровь, которой обагрил он священное оружие. И вам предстоит сейчас пережить этот бой. Только тот, кто убьет волка, сможет продолжать Путь! На дорогу, как по приказу, выпрыгнул призрак волка и понесся на нас. Скорее рефлекторно, чем обдуманно, я выхватил меч и ударил им волка, запоздало вспомнив, что призраку это не причинит вреда. Однако волк рассеялся, как туманное облачко, и через секунду дорога снова стала пуста. Что ж, это было не сложно. — Да, Ат-Зако поступил так же — точным ударом расправился с волком. За каждый новый шаг на Пути вы будете получать знаки Избранного. Они из бронзы — металла, которым владел на Гипате только Ат-Зако. И чем больше вы обретете знаков, тем ближе будет Откровение. Идите же к нему. Теперь каждый из вас — Избранный! Дух Войны вручил мне непримечательную бронзовую монетку. После чего все то же самое по очереди повторилось и для Орла, Миши, Лба, Матрены и Лизы. — Следующим вашим шагом на пути к Откровению станет встреча с Покровом Ночи. Избранный был умен и не тратил сил попусту. Он как тень, как безмолвный призрак скользил в ночных тенях, и даже самый острый взор не замечал его бесшумных шагов. Вам предстоит научиться тому же! Не знаю, как у остальных, но мое раздражение от абсурдности происходящего крепло с каждой минутой. Я чувствовал себя клоуном, которого заставляют корчить нелепые рожи на потеху невидимой публике. Под пафосные напутствия Духа Битвы мы отправились дальше по дороге, периодический встречая редких путников и призрачных животных. Правда, минут через двадцать идиллия закончилась. Нас окликнула восставшая Зэм, растеряно переминавшаяся с ноги на ногу у опушки леса. — Посмотрите, пожалуйста. Может, конечно, я давно в глаза себе масло не закапывала… Но, по-моему, это труп! Мы подошли ближе к тому месту, на которое она указывала, и действительно увидели распростертую на земле фигуру эльфа. Матрена быстро склонилась над ним и, осмотрев его, подтвердила, что он мертв. — Чуть отошла от дороги — и сразу на него наткнулась, — всплеснула руками восставшая. — Посмотрите, здесь явно не обошлось без какого-то тяжелого тупого предмета! Что же это такое делается? А как же «Перемирие»? Врал все дракончик? И мы снова трястись должны: как бы вражеский лучник из кустов тебя одним выстрелом в Чистилище не отправил? — Похоже на то, — протянул я, сам не веривший ни в какое Перемирие. Пусть даже мое отношение к лигийцам немного смягчилось после того, как нам вместе пришлось сражаться в Городе Демонов, но вряд ли все они в один миг стали к нам лояльны. Ну и кроме того, тут, на Гипате, полно всяких странных личностей, которым я бы не доверял. — Нужно отнести тело в Поселок, — сказала Матрена. — Его можно воскресить, но сначала требуется лечение. — Далеко отсюда до Поселка? — спросил Миша у восставшей, и та огорченно кивнула. — Часа три пешком. — Тогда отнесем его к развалинам, — решил я. — И расскажем все этому… как там его… Вестнику Мира. Тот, кто устроил этот Спектакль, пусть и отвечает за безопасность актеров на сцене! Лоб взял на руки тело эльфа, и мы поплелись в обратном направлении. До самих руин возвращаться не стали. Снова выскочивший перед нами Дух Войны клятвенно заверил, что о пострадавшем позаботятся и нам не о чем волноваться, так что мы оставили убитого на попечении горестно вздыхающего дракончика. На этот крюк ушел почти час, и все бы ничего, но по моим прикидкам где-то на середине дороги мы обнаружили второй труп, а в десятке метров от него — третий! Двигались мы не очень быстро, внимательно глядя по сторонам, так что не заметить огромную тушу мертвого орка было сложно. Неподалеку от него лежал человек. — Бедняга! Кто-то насадил его на меч, как куропатку на вертел, — сказал Орел. — Там следы молота, тут меча… — произнесла Матрена, а после осмотра человека добавила: — А тут магия! Этого мужчину молния поразила прямо в глаз! — Похоже, нарушителей Перемирия больше, чем один. — Там кто-то есть! Лиза глядела в пустоту остекленевшими глазами, указывая при этом рукой на лес. Мы двинулись в том направлении, держа оружие наготове, но это оказался истекающий кровью мужчина, державшийся за рану на груди, из которой торчала стрела. — Гибберлинги… втроем… гады пушистые… Они стреляли… А-а-а… как больно. Подлецы, отступники… Хриплое дыхание мужчины оборвалось и глаза закрылись. — Ну вот и закончилась добрая сказка, где все живут в мире и согласии, — подвел я итог, — и началась обычная жизнь! Держите оружие наготове, чувствую, это не единственный труп, об который мы здесь еще запнемся… Глава 2
  11. Скоро Зима

    Аллоды Онлайн, ч.66-67

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 35. Отец Когда и как мы смели двух здоровых троллей, которые вызывали у меня опасения, я даже не понял. Но вслед за ними появился огр, от каждого шага которого сотрясалась земля. Голой рукой он сносил толстые стены, и каменный дождь накрывал и своих, и чужих. Я находился слишком далеко, а поднявшаяся пыль скрыла от меня даже то немногое, что еще можно было рассмотреть. Добраться до него я не смог — меня теснили демонопоклонники. И если с мечником я легко справился, мистик не представлял для меня большой угрозы, и даже засевшего в засаде лучника удалось выковырять из укрытия, то эльф некромант вымотал мне все нервы, пока его не убил шальной булыжник, так кстати свалившийся ему на голову. Я рванул поближе к центру, но увяз в атаке. Дрейки, демоны и демонопоклонники — вся это разнокалиберная масса мельтешила перед глазами, смешавшись с витязями и Хранителями, большая часть из которых уже не была верхом. Каменная площадка под ногами стала скользкой от крови, и демоны сходили с ума от ее запаха. Я слышал рев носорога, с азартом топчущего противников. Где мой дрейк, я не представлял, но краем глаза вдруг заметив зеленое пятно и задрав голову, увидел, как Старик, намертво вцепившись в своего черного летающего собрата, изо всех сил дерет его когтями прямо в воздухе. Но за его спиной уже мелькал другой дрейк, стараясь ухватиться за порванные зеленые крылья. Втроем они единым клубком рухнули на землю и покатились по камням. Взревев и каким-то чудом растолкав всех, кто окружал меня, я кинулся на помощь Старику. Где голова, где крылья, где туловище было не разобрать, поэтому я просто воткнул меч в черное пятно, тут же получив удар хвостом. Меня отбросило к стене и я приложился плечом, но боли даже не почувствовал, сразу вскочив на ноги. Один дрейк бился в предсмертных конвульсиях — из его горла фонтаном хлестала кровь, и на него бросились ополоумевшие демоны. Второго Старик добил сам. После того, как я снова оседлал дрейка, дело пошло куда веселее. Он перемахнул через головы сражающихся, и мы оказались почти в самом центре, но внести свое веское слово в расправу над огром я все равно не успел — с ним уже разобрались. Благодарить за это, вероятно, стоило лигийского Великого Мага, для которого даже самый могучий огр не является непреодолимым соперником. Впрочем, лигийский маг, охраняемый витязями, был где-то вне пределов моего зрения. Как я и предполагал, основной напор на нас приходился с левой стороны, где я еще в первый свой визит заподозрил главное базирование демонопоклонников. И несмотря на все трудности, мы все же умудрились оттеснить противника, выдворив его с большой каменной площади, где завязался бой, обратно в «казармы». Это позволило нам немного сгруппироваться и вернуть атаке какое-то подобие порядка. Долго, правда, наше организованное наступление не продержалось. Арманд ди Дусер и его помощники вскоре напомнили о своем существовании. Я не был в первых рядах, но информация о том, что перешедший на сторону демонопоклонников Великий Маг ди Дусер использует особую магию, которая буквально вытягивает из всех кровь и осушает тело, превращая его в мумию, разнеслась очень быстро. Первая же наша атака разбилась, едва начавшись. А вскоре после этого из правого крыла города Демонов, где я не был, неожиданно повалила нежить, ударив нам в спины. Мы оказались зажатыми с обеих сторон, и кажущееся преимущество растаяло, как снег под Игшским солнцем. Противников было несоизмеримо больше, чем нас. Но то ли на Язесе действительно оказались лучшие из лучших, то ли сыграло роль то, что отступать некуда, да и терять особо нечего, никакой паники не случилось. Даже наоборот! Удивительно быстро сориентировавшись, мы сумели перестроиться, разделившись на лигийскую и имперскую стороны. Поскольку Великий Маг лигийцев, под прикрытием витязей, вступил в схватку с ди Дусером, от которой вибрировал даже воздух, Хранителям пришлось отбиваться от неведомо откуда взявшейся нежити. — Лучники, стрелы на изготовку… ОГОНЬ! Характерный свистящий звук на секунду перекрыл весь остальной шум, и над головой, словно стая птиц, пронеслась темная волна, призванная снизить давление на тех, кто держал позиции в ближнем бою. Возможно часть нежити, перевшей на нас, действительно пала, но ее было так много, что уменьшения натиска я не почувствовал. При этом мы все равно продвигались вперед. Я не сразу это понял. Но когда на нас сверху полилась обжигающая магия и все бросились врассыпную, ища укрытие, до меня дошло, что вокруг одни астральные клыки, строений очень мало и спрятаться негде. Это было похоже то ли на звездопад, то ли на дождь из сверкающего, расплавленного металла, невыносимо горячего, но все равно красивого, не оставляющего следов, кроме ощущения сильнейшего ожога при прикосновении. На нежить магия не действовала, ведь боли они не чувствуют, зато нам пришлось туго. Звуки боя сменились криками. — А теперь вы умрете в муках! У меня даже не было времени, чтобы обратить внимание на то, чьи это слова и действительно ли их кто-то произнес. Я, как и все, искал укрытие, когда прозрачный фиолетовый купол появился над нашими головами, как мыльный пузырь, и раскаленный дождь, ударяясь об него, стал стекать по его бокам вниз, оставляя за собой тысячи сияющих дорожек. Это выглядело настолько странно и завораживающе, что на какое-то мгновение все даже забыли, что нежить никуда не делась, и глядели вверх, на защитившую нас полусферу. Но долго любоваться на нее нам не дали. Бой продолжился, и вскоре я увидел мага, наколдовывавшего волшебный «дождь». Это был демон! Меня все больше накрывало ощущение неправильности происходящего: колдующий демон, армия нежити, накрывший нас купол… трудно даже выбрать, что из этого больше меня поражает. Как будто какие-то невидимые силы воюют друг с другом, а мы только путаемся под их ногами! Рациональная сторона моего разума уже начала придумывать всему объяснения: новый, еще более совершенный вид демонов, возможно созданный самим Гурлухсором; нежить скорее всего поднята им же, хотя у него могут быть в союзниках и другие Великие Маги; купол… наверное, это лигийский Великий Маг расправился с ди Дусером и теперь прикрывает нас? Я определил, что демон сейчас главная угроза, и пока держится защита, самое время эту угрозу устранить. Измученный Старик не подвел — ему не хватало места разбежаться и прыгнуть достаточно высоко, но демон сам метнулся в нужную сторону. Я забыл про нежить, забыл про окружающую меня магию — взгляд приклеился к астральной твари, как будто кроме нее рядом больше не было никого и ничего. Злой азарт распирал изнутри, ощущение собственной правоты не допускало и мысли, что может что-то не получиться. А демон стал до смешного медленным и неповоротливым… Старика повело куда-то в сторону, но я, уже видевший, что цель достаточно близко, прыгнул прямо на нее. Острое лезвие меча вспороло тварь так легко и плавно, будто демон состоял из желе. Под моими ногами не оказалось опоры, но я крепко держался за эфес двумя руками, и воткнутый в демона меч погасил скорость падения. Я рухнул на землю, успев сгруппироваться. Демон заверещал и попятился, но второго удара ему не требовалось — он растворился, превратившись в облачко светящегося тумана. Затопившее чувство удовлетворения сродни погружению в прохладную воду в знойный день. Я легко отбил подползающую ко мне нежить и огляделся в поисках Старика. Сейчас, на кураже, я бы, наверное, справился с любым демоном… Двое скелетов забрались на моего дрейка, пытаясь порвать его крылья. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что в этой сцене так пугает меня. Старик не сопротивлялся! Он лежал на земле, не шевелясь, и зеленое свечение, всегда окутывающее его легким ореолом, исчезало прямо на глазах, как затухающий костер. — Старик! Одним ударом сбросив с него нежить, я упал перед ним на колени и попытался приподнять его голову, чтобы поймать взгляд. Но взгляда не было. Открытые глаза дрейка взирали на мир с тем безразличием, которое бывает только у мертвых. — Старик! Старик!!! Навязчивая мысль, что животные не воскресают, а значит умирать ему никак нельзя, бешено пульсировала в моей голове и я продолжал трясти Старика, пытаясь предотвратить непоправимое. Надеясь, что он сейчас очнется. — Старик, вставай же, ну… Но дрейк молчал. Его последняя битва отгремела и магический зеленый свет окончательно растаял, будто сама душа дрейка растворилась в сумерках Язеса. Осознание произошедшего так сильно сдавливало горло, что я еще несколько мгновений боролся с этой удавкой, не в силах принять очевидное. Старик, мой верный напарник, умер. — Ник! НИК! Астрал бы тебя побрал… Подымайся! Откуда-то вынырнувший Лоб, отбрасывая нежить подальше, поднял меня на ноги рывком. Топор он где-то потерял и теперь орудовал щитом, как тараном. Его появление немного привело меня в чувство. Мне еще есть за что бороться! С болезненным ощущением, будто из моего тела живьем выдрали какую-то важную часть, я подобрал свой меч и отвернулся от дрейка, стараясь заполнить мысли боем, который все еще продолжался. Хотя нежити не было конца и края, а мы сильно проигрывали в количестве, каким-то образом нам удалось отбросить противника еще глубже. Тупость нежити и демонопоклонников, военные таланты Хранителей, или фантастическая удача — думать об этом было не время. Нужно скорее найти некроманта, иначе наше кажущееся превосходство в мгновенье ока может обернуться прахом! Мой взгляд зацепился за странное сооружение в центре большой площади, на которую выкатилось сражение. Вскарабкавшись на обломок колонны, я сумел немного перевести дыхание и осмотреть пространство. — Да их же здесь целое море! Чье-то восклицание потонуло в звоне мечей и хрусте разлетающихся скелетов. Меня пронзила неприятная, но закономерная мысль: столько нежити разом не способен поднять один некромант, если речь идет не о Великом Маге! Мертвецы падали и тут же поднимались — неубиваемые, бесстрашные солдаты. Теперь я уже не мог избавиться от удивления, что мы не просто выдерживали их натиск, а даже успешно атаковали. Взор влекло к большому постаменту с широкой лестницей. Что находится на верхней площадке я не видел — она была слишком высоко, а вот над ней на толстых цепях болталась целая глыба, с виду вроде бы каменная, но одновременно чем-то напоминавшая живой орган, сочащийся кровью. — Лоб, туда! К лестнице! Даже беглого взгляда мне хватило, чтобы понять: нежить защищает площадку. Подобраться поближе нам удалось, а вот подняться по ступеням — нет. Мертвяки стояли сплошной стеной! Я снова взобрался на какой-то обрубок стены, на этот раз значительно выше, и наконец увидел то, что находилось на верхней площадке. Это была чаша, куда стекала кровь из «каменного сердца», висящего сверху на цепях, а в этой чаше, по щиколотку в крови, стояла орчиха. Наверное, лимит удивлений я уже исчерпал, поэтому как-то спокойно воспринял то, что Жало Степных, наследница Великого Орка, погибшая под завалами на Хладберге, жива. И даже то, что она стала сильной настолько, что сумела подчинить себе столько нежити, не вызвало ничего, кроме злости. — Жало! — крикнул я, но мой голос утонул во всеобщем шуме. — ЖАЛО! Услышать она меня конечно не услышала, но, повернув голову, заметила и даже ухмыльнулась, когда узнала. Нежить передо мной вдруг расступилась, образуя коридор и как бы приглашая пройти. Поколебавшись, я спустился вниз и пошел прямо к Жало, ожидая, что мертвецы сейчас набросятся на меня и разорвут. Но этого не случилось. Я поднялся по ступеням, но ближе она меня не подпустила — мертвые огры преградили мне дорогу. По периметру площадки торчали острые камни, исписанные иероглифами. Рядом поскрипывали цепи, удерживающие каменную глыбу, из которой под ноги Жало капала кровь. Внизу, вокруг лестницы, продолжалось сражение, но даже сквозь его шум я слышал отвратительное, врезающееся в мозг «Кап… кап… кап…». И этот звук казался мне громче любого грома. — Опять ты! Одной моей смерти тебе оказалось недостаточно и ты пришел убить меня еще раз? — насмешливо произнесла орчиха. — Прекрати это, Жало! У тебя еще есть возможность вернуться назад. Ты достаточно наломала дров, но Коловрат сумеет тебя защитить! Он глава орков, Яскер его послушает… «Кап… кап… кап…». — Ты думаешь, мне нужна его защита? — расхохоталась она. — Защита старого, безумного шамана? Посмотри, у меня есть целое войско! Я смогу поднять столько солдат, что ни одному Великому Магу не хватит сил с ними справиться! «Кап… кап… кап…». — Но сейчас ты проигрываешь. Это было правдой. Хранители, вопреки всякой логике, уверенно приближались к постаменту, и войско Жало, каким бы многочисленным оно ни было, казалось беспомощным. — Вы не сможете меня убить! Я все равно буду жить! — прошипела она. — Если бы ты знал правду, то ты бы был на моей стороне! «Кап… кап… кап…». — Никакая правда не заставит меня встать на сторону демонов, — проговорил я. — Это твой последний шанс, Жало, отведи свою нежить… — Умри! «Кап… кап… кап…». Мертвые огры кинулись ко мне, но я не стал ждать их приближения. Развернувшись, я рубанул мечом по цепи, в очередной раз вспомнив, что так и не узнал, из чего он сделан. Толстый металл не устоял перед его лезвием, и цепь, будто сделанная из картона, порвалась от одного удара. Каменная глыба накренилась и тяжело рухнула на Жало, взметнув пыль, каменную крошку и алые брызги. В эту же секунду вся нежить упала, как подкошенная, но я почему-то больше всего радовался тому, что капанье, наконец, прекратилось. Удивленно-ликующие возгласы снизу до моего сознания почти не долетали. Легкая победа. Но окончательная ли? Второй раз Жало погибает, погребенная под камнями. Две почти одинаковые смерти походили на карму — попытку судьбы исправить недоразумение… но как же можно было воскреснуть после такого? И как мы сумели продавить сопротивление нежити? В чем-то Жало была права: поднять армию не чувствующих ни боли, ни страха солдат и поставить на свою защиту — почти идеальная тактика. Но ей она не помогла. Я поглядел на Хранителей, настороженно ступающих по костям нежити в ожидании возобновления боя. Лба с трофейным топором обнаружил сразу. За ним Матрену среди лекарей, бросившихся помогать раненым, которых оказалось не так уж много, учитывая соотношение сил. А Лиза, Миша и Кузьма должны быть где-то позади и я надеялся, что их не затянуло в мясорубку ближнего боя. Проскользив по головам, мой взгляд остановился на башне — высокое, каменное строение, Рахл-Язес, находилось прямо перед нами и кто-то уже направлялся в его сторону. Голова была ужасно тяжелой, и я не стал мучить себя, пытаясь предугадать, какой приказ последует дальше. Возможно, стоит вернуться к лигийцам в левое крыло, чтобы не распылять силы, ведь по отдельности мы гораздо уязвимей. В наши планы вообще не входило разделяться, это получилось спонтанно! С другой стороны, башня рядом — и это отличная возможность попробовать прорваться внутрь, пока Лига сдерживает противника в «казармах». Второго шанса может и не представиться! Никаких новых приказов еще не прозвучало, но кто-то из Хранителей — маг, судя по мантии с накинутым капюшоном и посоху, — упрямо двигался к стене башни. Что-то мне казалось в нем знакомым. Я быстро спустился с лестницы, куда наоборот все с любопытством поднимались, и пошел за ним. — Ник! А вот и Лиза с Мишей. — Зизи, кто это? — спросил я, указав на повернутую к нам спиной фигуру. Она посмотрела туда, куда я указывал, и наморщила лоб. —Маг? — произнес очевидное вынырнувший с другой стороны Орел. — Ты не ранен? Он держал под уздцы своего лютоволка, и как бы я ни заставлял себя думать о том, что бой еще не окончен, и ни пытался сосредоточиться на этом, мысли все равно вернулись к Старику и сердце сжалось. Должно быть, вид у меня был крайне растерянный, потому что Миша тоже посмотрел на меня с беспокойством. Отвечать я ничего не стал. Фигура в плаще привлекала мое внимание, и я направился к ней, переступая через нежить и не глядя больше ни на кого. Маг остановился у стены башни и не оборачивался. Я не видел его лица, но шагах в десяти от него внезапно понял, кто передо мной. Все сразу встало на свои места: и спасший нас магический купол, и слабое сопротивление противника, которого мы сумели побороть уступающими силами… Магия разума может быть и поражающей взор, и наоборот — незаметной. — Товарищ Яскер. Он не повернул головы, разглядывая башню. Я пытался что-то прочитать по его задумчивому лицу, но не смог. — Остался последний шаг на пути к «Хозяину», — произнес он. — Это Гурлухсор? — Сомнений нет. Что еще ожидать от этого злопамятного старика? Если бы в свое время я проявил больше настойчивости, быть может, нам и не понадобилось бы возвращаться сюда. Я подумал, что для Яскера это уже стало чем-то большим, чем защита Империи от потенциальной угрозы. Гурлухсор — его личный враг. И поставить точку в их споре Яскер хотел лично. В особенности после того, как этого не смогли сделать ни Нефер Ур в Пирамиде Тэпа, ни Охотники на демонов, когда сразились с Гурлухсором в астрале, ни дракониха Силайя… Как выяснилось, присутствие Главы Государства для генерала Верховина секретом не являлось. Он подошел с вопросом о дальнейших действиях, точнее — не нужно ли нам вернуться и помочь витязям в борьбе с Армандом ди Дусером. — Заносчивый выскочка, как и все эльфы, — поморщился Яскер. — Не стоит, лигийцы уже научили его скромности. — Что ж, каждая сторона устранила свою проблему, — пробормотал Верховин. — Они в свое время упустили ди Дусера, мы — Жало Степных. — Тот факт, что она перешла на сторону врага, — наша большая оплошность. Мне показалось, что это частично камень и в мой огород, ведь это я нашел орчиху в шахте Мертвого Моря и опрометчиво оставил дожидаться меня в одном из местных поселений, откуда она благополучно сбежала к Гурлухсору. — Но это уже неважно, — продолжил Яскер. — Сейчас главное — уничтожить «Хозяина». Не просто убить его, а положить конец его воскрешениям. Можно только гадать, как он возрождался вопреки всем законам бытия. Я полагаю, что он обладает неким артефактом, позволяющим ему воскресать. Или он сконструировал какую-то магическую машину… Или еще что-то… Неважно. Мы должны уничтожить источник его возрождения. — Ворота в башню должны быть где-то рядом, но они перегорожены магической завесой, — сообщил Верховин, но Яскер лишь отмахнулся. — Мне не нужны ворота. После этого он поднял посох, и невидимая волна прокатилась вперед, будто искривилось само пространство, после чего каменная стена башни с грохотом разлетелась, взметнув облако пыли и крошки… Толстая, каменная стена, выдержавшая в свое время Катаклизм! У подножия башни образовалась дыра, и когда пыль немного улеглась, стала видна винтовая лестница. — Если нас не приглашают через парадный вход, зайдем с черного, — добавил Яскер и спокойно шагнул внутрь. Было в этом что-то особенное — идти в бой не просто за своим командиром, а за Лидером. Это вдохновляло и вселяло небывалую уверенность в своих силах. И дело даже не в том, что Яскер — один из самых сильных магов Сарнаута. А в том, что за ним действительно хотелось идти! Изнутри башня выглядела мрачной и требующей ремонта. Украшающие ее барельефы давно искрошились, ступени кое-где обрушились, некогда красивые колонны и арки покрылись трещинами и паутиной. При этом у меня появилось странное ощущение, что все вокруг живое. Башня гудела и как будто едва различимо вибрировала, словно мы находились внутри огромного механизма. Мы двигались вверх по лестнице. Демонопоклонники оказывали нам сопротивление, но после того, с чем мы столкнулись до этого, оно казалось мне слабым. Одного Яскера с лихвой хватило бы, чтобы разобраться со всеми, не говоря уже о следовавших за ним Хранителях! Я старался не расслабляться, прекрасно понимая, что ситуация может измениться в любую секунду, но все равно оказался не готов к тому, что мы увидели в огромном круглом зале. Точнее — не увидели, потому что для тех, кто увидел, это стало фатальным. Яскер среагировал быстро, но вспышка света была настолько ослепительной, что даже через темную пелену, отделившую нас от круглого зала, обожгла не только глаза, но и кожу. У тех, кто был впереди, почернели лицо и руки. Раздались крики. В нос ударил ужасающий запах горелого мяса. Мы попятились назад, за спасительные стены. — Проклятье! Это же Кровавое Око! Судя по возгласам, некоторым Хранителям это о чем-то говорило. Я же был среди тех, на чьем лице отразилось недоумение. Из зала продолжал литься свет, на который даже из коридора смотреть было невыносимо больно. — Гурлухсор глупец, если думает, что меня это остановит! — прошипел Яскер. — Мне нужны трое мечников… Его выбор пал на меня, Верховин кивнул еще двум Хранителям, среди которых оказался Лоб. Еще не понимая, что от нас требуется, мы шагнули к Яскеру. — Кровавое Око убивает взглядом все живое. Стрелами эту тварь не пробьешь, как и магией, но против меча и топора противоядия не существует… Я создам защитные руны, ступайте прямо по ним и старайтесь не выйти за границы защиты. Иначе сразу зажаритесь! Он дождался понимающего кивка и повернулся к залу, откуда непрерывным потоком бил обжигающий свет. Лицо Яскера одеревенело, глаза закатились и обрели золотистый оттенок. Посох начал испускать фиолетовое сияние, которое клубилось, как туман, и стелилось по полу, складываясь в иероглифы. Цепочки туманных знаков потянулись к свету, убегая в зал. Мы, переглянувшись со Лбом и еще одним орком с секирой, рефлекторно сжали в руках оружие покрепче, будто оно помогало сохранять баланс и не оступиться. Первым, ступая по рунам Яскера, в зал шагнул Лоб, за ним второй орк и сразу я. В первое мгновение показалось, что меня окатило огнем. Я не понимал, куда идти, потому что перед глазами все было невыносимо белым и они начали сильно слезиться. Ослепший, плачущий, с горящей кожей, я простоял на одном месте несколько секунд, пытаясь подавить панику, абстрагироваться от боли и разглядеть проклятые руны. — Куда ступать, …! Не демона не видно! — ругался где-то совсем рядом Лоб. Я его чувства полностью разделял. Свет жег тело даже сквозь форму, а с лица и вовсе словно сдирали кожу, но изо всех сил напрягая зрение, я все же разглядел почти теряющуюся в этом сиянии руну и сделал шаг. Глаза начали немного отходить от шока и стало видно чуть больше. Наколдованные Яскером иероглифы расплывались, а иногда и терялись совсем, и в такие моменты мне хотелось плюнуть на все, и просто побежать вперед, чтобы изрубить мечом неведомую тварь, ну или хотя бы выколоть ей глаза! Но я понимал, что один неверный шаг — и от меня останется горстка пепла, пусть даже сохранять спокойствие и терпение под раскаленными потоками магии — задача не из легких. Несмотря на все мои старания, дошел до цели я последним. Возможно, толстокожим оркам этот путь дался все же чуточку проще, чем мне. Я смутно видел их силуэты — то, как они замахивались на нечто шарообразное, панически мечущееся, но при этом не издающее ни звука. И это было так противоестественно, что я даже подумал, не начались ли у меня галлюцинации. Но когда поднял свой меч и ударил по непонятному, сверкающему шару, лезвие вошло во что-то мягкое и упругое. — Да сдохни ты уже!!! Я боялся оступиться и выйти за пределы защиты руны, но продолжал махать мечом. Тварь задергалась в конвульсиях и свет начал ослабевать. Но даже когда он исчез совсем, я все еще оставался слепым и едва не снес голову кому-то, положившему мне руку на плечо. — Ник, сюда! Куда — сюда?! Я не видел абсолютно ничего! Грохот и крики давали понять, что бой, с кем бы он ни был, продолжается. Пахло гарью. Пол под ногами заходил ходуном и в какой-то момент мне даже показалось, что башня падает и сейчас погребет нас всех под своими обломками. Чьи-то руки тащили беспомощного меня в неизвестном направлении. Я силился разглядеть хоть что-нибудь, но перед глазами лишь прыгали черно-белые пятна. И все то время, пока я приходил в себя под жуткий грохот, вдыхая дым от огня, и не в состоянии понять, что происходит вокруг, растянулось в вечность! В конце концов расплывчатое пятно передо мной превратилось в лицо Матрены, а мельтешащий светлячок — в ее лампадку. — Ну что вы там копаетесь? Здесь сейчас все рухнет! Я обнаружил, что сижу на полу, по которому, как змеи, ползли трещины. Рядом гремели взрывы, перекрывая шум боя. Какое-то время я никак не мог собраться с мыслями и разобраться, что здесь не так, пока до меня не дошло, с кем сражаются те Хранители, которые еще стоят на ногах. Это было похоже на безумие! Я потер глаза, не веря, что такое возможно. Может, я просто спятил? Не меньше дюжины магов атаковало Хранителей огненными проклятиями, из-за которых уже почернели пол и стены. Все бы ничего… но у магов было одно лицо! — Это Гурлухсор? — тупо спросил я. — Это не он! — крикнул Орел. — Он там! В той стороне, куда он указал, творилось настоящее безумие: что-то взрывалось, сверкали молнии, и все ходило ходуном. Орел дернул меня за руку и как раз вовремя — стена, на которую я опирался спиной, вдруг накренилась и потолок начал рушиться. Нам пришлось лавировать между огненными шарами и падающими сверху камнями. Это было непросто, потому что пол тоже перестал быть ровными и теперь мы бежали по наклонной поверхности. — Туда! Мы вместе с Кузьмой и Матреной заскочили в круглое помещение, где Хранители также сражались с магами, до абсурдности выглядящими одинаково. Гул механизмов, который я слышал с самого начала, как только мы вошли в башню, здесь стал оглушительным. — Уничтожайте их! Уничтожайте эту дрянь! Я находился в полной прострации, все еще силясь отыскать логику во всем происходящем, пока Орел чуть ли не ткнул меня носом в множество капсул, протянувшихся вдоль стен. Некоторые из них были открыты, некоторые сломаны, но внутри тех, где стекло оставалось целым, а паутина труб и проводов выбрировала и светилась магией, виднелись чьи-то силуэты. Позабыв и о бушующей вокруг схватке, и на глазах разваливающейся башне, я на негнущихся ногах подошел к одной из капсул и протер рукой запотевшее стекло. Гурлухсор! И в соседней. И в следующей… Крышка капсулы, перед которой я стоял, вдруг начала открываться, и находящийся внутри нее человек открыл глаза. Я не дал ему ничего сделать, сразу проткнув мечом. После чего принялся рубить все подряд капсулы, не разбирая, кто или что там внутри. Провода взрывались, из трубы выливалась отвратительные жидкости, ужасный запах дыма и химикатов бил в нос. Вероятно, все эти странные копии хотя и были похожи на Гурлухсора и обладали магией, все же Великими Магами не являлись, потому что нам удавалось справиться с теми, что вылезали из капсул. Остальных мы старательно добивали до того, как они оживут. Туда, откуда летели молнии и огненные шары, никто из нас даже не решался сунуться! Я не сомневался, что Яскеру по плечу одолеть своего главного врага в поединке, но лезущие ото всюду демоны и похожие на Гурлухсора маги могли создать неправильный перевес. Стараясь не попасть под сверкающие разряды, мы, как стражи, не подпускали никого к двум Великим Магам, битва которых грозилась не оставить здесь камня на камне! Каждый противник, до которого доставало лезвие моего меча, приносил мне облегчение своей смертью. И я вкладывался в каждый удар, как в последний, не чувствуя усталости. Я мстил за Старика. Мне казалось, что всякий раз, когда месть свершается, он воспаряет все выше и выше, возвращая себе давно утраченную способность летать. Поэтому мой меч так быстро порхал в поисках новой цели. И находил ее. В какой-то момент башню тряхнуло так сильно, что пол буквально раскололся надвое. Огромная трещина начала расширяться, противоположная стена отдаляться… А еще через секунду стало понятно, что это не стена отдаляется от меня, это отваливается кусок башни, на котором стою я! Когда до меня дошло это, я метнулся к противоположной стороне, но трещина уже была слишком большой, а зияющая дыра снизу слишком темной. Не перепрыгнуть! Нужно было что-то предпринять, но то ли неверие, что сейчас я упаду и разобьюсь, погрузило меня в ступор, то ли понимание, что я ничего не могу с этим поделать. Я стоял и смотрел, как пол наклоняется все сильнее и как растет трещина. Несколько капсул сорвалось вниз и исчезло в темноте… И вдруг все прекратилось. Пол перестал крениться и даже звуки словно бы замерли. Я было подумал, что это сознание играет со мной, но когда трещина начала обратно сужаться, оцепенение спало. Фиолетовый туман, похожий на прозрачные щупальца, впивался в камни, опутывал их и притягивал обратно, не давая башне рассыпаться. Через несколько секунд более устойчивая половина оказалась уже достаточно близко, чтобы перепрыгнуть на нее. И как только я это сделал, фиолетовые щупальца исчезли и часть комнаты за моей спиной резко ухнула вниз. Отчего-то я не сразу смог обернуться и посмотреть на то место, где только что стоял и где теперь зияла дыра. Вместо этого я поднял взгляд и увидел Яскера, светящиеся глаза которого медленно возвращали себе обычный вид, а магический посох втягивал остатки фиолетового тумана. Мой онемевший язык не шевелился, и я просто кивнул в знак благодарности. К тому моменту почти все капсулы оказались разбиты, а те, что уцелели, добивали другие Хранители и подоспевшие лигийцы, среди которых присутствие настоящего, живого Яскера вызывало смятение, на что тот, впрочем, не обращал внимания. — Нужно уходить отсюда. Башня может упасть в любой момент, — сухо произнес он и, взмахнув полами длинного плаща, пошел прочь. — Давайте, давайте, все наружу! Шевелитесь! — тут же раздался крик Верховина, подхваченный другими офицерами, как нашими, так и чужими. Было странно видеть, как витязи взваливают себе на плечи раненых имперцев, помогая им покинуть это место. И это режущее глаз единение удивляло не менее всего остального, что здесь случилось. — Ник, как ты? Идти можешь? Я обернулся и увидел всех, кого хотел. Матрена, Лиза, Кузьма, Миша, Лоб — все живы, спасибо Яскеру! Развалины, в которые превратилась комната с капсулами, красноречиво давали понять, что башня действительно была чем-то вроде огромной машины, но хитрые механизмы под потолком с убегающими в стены проводами замерли, валы и шестерни не вращались и гул прекратился. — Это… это дубли… десятки дублей! — наконец обрел я дар речи. — Вот как они все воскресали! Почему никто не подумал об этом? — Потому что считалось, что дубли — это пустышка с ограниченным сроком жизни, ума и способностей, — ответила Лиза, — но… — Помните того дубля, которого мы видели в НИИ МАНАНАЗЭМ? — произнес Миша. — Его интеллекта хватило, чтобы проявить волю! Гурлухсор очевидно еще дальше продвинулся в этом направлении. Он создал по-настоящему разумных дублей, более того, дублей обладающих магией, и он… научился пересаживать в них личность, память, Искру! Невероятно! — А где он сам? — спохватился я. — В смысле, где его Искра? — В Чистилище, вероятно. Они с Яскером разнесли тут все… Я думал, вся башня взлетит на воздух! — Надеюсь, мы уничтожили всех дублей Гурлухсора… — И дублей его союзников. Но давайте все же уйдем отсюда! Лоб прихрамывая, я ощупывая обожженное лицо, Орел держась за плечо и морщась, а в остальном относительно здоровые, мы поплелись вслед за остальными. Но меня не покидало странное ощущение незавершенности. — Разве нам не нужно осмотреть тут все? — О чем ты, Ник? Надо убираться поскорее отсюда! — Гурлухсор сделал большой прорыв в магии воскрешения. Мы что, просто уйдем? Я даже как-то растерялся от того, что спорю об этом ни с кем-нибудь, а с Мишей, никогда не упускающим возможности узнать что-то новое. Равнодушие командования к возможно настоящему перевороту в науке тоже вызывало вопросы. И все же — приказ прозвучал, и все покидали башню в спешном порядке. — Скорее, Ник, уходим! По инерции я следовал за всеми, хотя сопротивление внутри меня все нарастало. Мы покинули комнату с капсулами самыми последними, и Лоб с Орлом уже просто тащили меня за руки. В самом центре большого круглого зала, через который мы бежали к лестнице, лежало шарообразное существо, по всей видимости — то самое Кровавое Око. Глаза, которые можно было бы выколоть, у него отсутствовали. Оно само и было глазом! Ужасным, круглым глазом на тонкой ножке, будто вырванным из глазницы исполина. Хорошо, что я убивал эту дрянь вслепую! Такое и в кошмарном сне не привидится. Здесь тоже сквозь прорехи в стенах были видны части остановившихся механизмов. За любые артефакты отсюда наши ученые отдали бы если не все, то очень многое! — Да идем же, Ник! Ну что ты опять встал?! Я открыл было рот, чтобы снова попытаться призвать к здравому смыслу — вокруг кладезь информации! Как можно просто взять и уйти? Но увидев на лицах друзей чуть ли не панику, замер. — Уходите… Уходите по-хорошему… — Что? — я заозирался по сторонам. В зале уже остались мы одни. — Вы слышали это? — Слышали что? Уходим скорее… — Подождите! Но Лоб уже не церемонясь схватил меня за предплечье и с силой дернул к лестнице. — СТОП! Я кое-как вырвался, надеясь, что драться, отстаивая свою независимость, мне ни с кем не придется. — Ник, ты спятил? Уходим… — У меня такое чувство, что я здесь как раз единственный нормальный! — Мы должны покинуть это место… Новые попытки вцепиться в меня и потащить к выходу я пресек, отпрыгнув назад. Вертевшееся на языке возмущение так и застыло на нем. Рассеянные лица, немного расфокусированные взгляды и это бесконечное «уходим», как на заведенной пластинке граммофона, — я просто не узнавал своих друзей. — Это не ваши мысли, — наконец осенило меня. — Кто-то очень хочет, чтобы мы ушли! — Ник! Я снова отпрыгнул назад, потому что на этот раз Лоб кажется на полном серьезе вознамерился волочить меня силой. — Уходите. Эти тайны выше вашего понимания! Уходите… — Вы слышите это? — завопил я, испытывая острую потребность надавать всем пощечин, чтобы привести в чувство. Но желание уйти и утащить меня ни у кого не исчезло, и я чуть не завыл от бессилия. — Никита, пожалуйста, давай уйдем отсюда… — едва не плача, произнесла Матрена, в то время, как посох Миши начал испускать недоброе сияние. Проклясть он меня собрался что ли? Но теперь-то уж точно ничто не заставит меня уйти, пока я не докопаюсь до истины! Я развернулся и побежал обратно в комнату с разбитыми капсулами. — Не понимаете… Сопротивляетесь… Как мне все это надоело! Вокруг было пусто. Но все же голос я слышал совершенно отчетливо! Казалось, он раздавался сразу повсюду, не имея конкретного источника. Потолок здесь обрушился и сверху над нами чернело небо Язеса. Часть комнаты просто отсутствовала — вместо нее торчали балки, трубы, куски каменных плит и веревками свисали оборванные провода. В полу зияла дыра. И когда я приблизился к ее краю, по коже забегали мурашки. Ощущение опасности перемешивалась с чем-то еще — необъяснимым, волнующим, от чего внутри все бушевало, как астральный шторм. Орел был уже рядом, за ним — Лоб, и их намерения были очевидны. Но и я сдаваться не собирался! Все мои самые безумные поступки в жизни меркли на фоне того, что я хотел сделать, — это был тот самый случай, когда телом руководит не разум, а интуиция. Я прыгнул вниз! — Непослушные… Ох, что же мне с вами делать? В голосе, кому бы он ни принадлежал, сквозили искренние боль и тоска. Это я отметил мимоходом, падая куда-то в бездну. В ушах свистел ветер, вокруг что-то мелькало с невообразимой скоростью, но полет не был слишком уж долгим. Я приземлился без тяжелых последствий для себя на что-то липкое, склизкое и упругое, что немного подкинуло меня обратно. — Ник! НИК!!! Должно быть, пролетел я не так уж и много, потому что крики сверху были совсем рядом. Или так казалось. — Я живой! Здесь что-то вроде… сетки. Как только я это сказал, ассоциация с сеткой исчезла. Это скорее походило на паутину, или даже на что-то живое, пульсирующее, как будто я провалился во внутрь какого-то существа. От этой мысли мне стало не по себе. И чем больше я об этом думал, тем увеличивалось сходство: красные стены, сокращающиеся, как живые мышцы, слизь и пористая мембрана под ногами, которая тоже шевелилась! Первым рядом со мной приземлился матерящийся Лоб, следующим Орел, тоже не стеснявшийся в выражениях, потом почти одновременно Миша и Матрена, и последней Лиза, раньше всех сумевшая вернуть себе равновесие и сразу набросившаяся на меня с кулаками. — Я убью тебя, Ник! Какого демона ты делаешь?! Не дай астрал мы тут умрем и я тогда точно тебя убью! — не совсем связно завопила она. Но по крайней мере с ее лица исчезло это глуповатое, рассеянное выражение. — Что это такое? Где мы? — Хороший вопрос. Мне кажется, что… Договорить я не успел, поскольку мембрана под ногами вдруг порвалась и мы все дружно снова полетели вниз. — А-А-А-А-А!!! Второе приземление было чуть более жестким, хотя упали мы на точно такую же упругую склизкую сетку. Но падали гораздо дольше. — Все живы? — Вроде, да. — Так что тебе там кажется? — Я говорю… — А-А-А-А-А!!! Мы снова полетели вниз. В третий раз свалившись на паутину, я первым делом крикнул: — Не шевелитесь! Эта штука легко рвется. Осторожно отползаем к сте… — А-А-А-А-А!!! — Проклятье! Куда нас несет?! Мы так сквозь весь Язес пролетим! Эти слова почему-то напомнили мне о воронке, которая крутилась снизу аллода, и я содрогнулся, как будто это было еще страшнее, чем просто свалиться в астрал. Очередное падение уже почти не вызвало всплеска адреналина. Только раздражение. У этой дыры вообще есть дно, или мы теперь будем падать бесконечно? К счастью, дно все же обнаружилось — пупырчатое, влажное, до омерзения похожее на живую плоть. — Ох… Зря вы заставляете меня наказывать вас за непослушание. Ох, зря! Хотя с другой стороны… Кому это делать, как не мне? Впрочем, похоже я только этим и занимаюсь… Крохотный, сморщенный старичок в длинной мантии, не достающей до плеча даже Матрене, с белоснежной бородой, волочащейся по полу, и такими же белоснежными усами, глядел на нас из-под густых бровей с такой жалостью во взгляде, будто пришел на похороны своих детей. Весь его вид был настолько трогательным и безобидным, что хотелось взять его на руки, унести куда-нибудь в безопасность и окружить заботой… Но почему же тогда мое сердце едва не выскакивает из груди, и все тело бросает то в жар, то в холод? — Слышь, отец, ты как тут очутился? — проговорил Лоб, не найдя в старике и тени угрозы. — Не бойтесь, мы вас здесь не бросим! — добавила сердобольная Матрена. Но я их эмоций не разделял. — Отойдите от него… — горло пересохло и слова давались с трудом. Старик понуро склонил голову. — Все-таки я еще слишком привязан к вам! — произнес он грустно. Все тело окоченело. Я вдруг обнаружил, что почти не могу шевелиться — ни сделать шаг, ни достать меч! Страх смысл все мысли одной волной. Снова эта невыносимая беспомощность! Но теперь я, по крайней мере, мог видеть. И даже яркая вспышка света после того, как Кровавое Око едва не выжгло мне глаза, уже не показалась такой уж ослепительной. На месте, где стоял старик, вдруг появилось две фигуры: человеческая и паучья. Сначала они выглядели расплывчатыми, и трудно было определить — обман зрения это, или силуэты действительно окутаны туманом. Но потом они обрели четкость. Мужчина, похожий на человека и эльфа одновременно, разве что несколько крупнее, был словно ожившая статуя талантливого скульптора: правильно сложенный, с красивыми чертами лица, бледной, светящейся кожей, чуть вьющимися светлыми волосами и фиолетовыми крыльями за спиной, будто сотканными из самого астрала. Белая тога, как вода, струилась по его телу. Вторая фигура казалась полным антиподом первой: отвратительный паук, быстро перебирая шестью лапами, заметался по кругу, стремительно увеличиваясь в размерах. Он рос до тех пор, пока его тело не поднялось выше нас всех! Гигантское чудовище — пульсирующий кокон, балансирующий на мохнатых с шипами ногах — нависло прямо над нами! Отталкивающее до тошноты, оно вызывало желание бежать от него без оглядки, в то время как от крылатого мужчины веяло умиротворением и защитой. Наверное, это почувствовал не только я, потому что едва получив возможность двигаться, все инстинктивно отступили к нему, напряженно глядя на монстра. Даже необычный вид паука не заставил меня перестать мыслить стереотипами, однако ни яда, ни паутины не было. Вместо этого нас ударило темной волной такой силы, что содрогнулось все вокруг. Но мерцающий свет, исходивший от незнакомца с крыльями, смягчил удар, и нас просто откинуло назад, к его ногам. Огненный шар Миша наколдовал даже не вставая, за ним со свистом метнулись две стрелы, одна за другой, но пауку это не нанесло вреда. Он снова легко отшвырнул нас. На этот раз я не успел сгруппироваться и на несколько мгновений потерял все ориентиры, не видя и не слыша ничего вокруг. Тело сковала темная магия, узлом завязавшись на шее. Стало отчаянно не хватать воздуха. Я старался разглядеть паука, боясь, что он раздавит нас, или разорвет на части. Касание мерцающего света освободило нас от оков. Я сумел схватиться за меч и даже успел подскочить к пауку и полоснуть лезвием по его лапам. Сгусток огня, ударившись об его тело, рассыпался фонтаном искр, а рядом воткнулась еще пара стрел… Но наша атака завершилась едва начавшись. Когда темный туман почти поглотил светлое мерцание, мы снова оказались на земле — беспомощные, как котята! И этот безумный танец тьмы и света закружился черно-белым калейдоскопом, поочередно меняя солиста. Паук давил нас своей магией, а крылатый незнакомец придавал сил. Один хотел нас убить, другой пытался спасти. Нас мотыляло из стороны в сторону. Я не всегда успевал даже подняться на ноги, как меня бросало то вперед, то назад. Иногда свет мага усиливался настолько, что нам удавалось атаковать паука, но тот как будто и не замечал этих тычков, и снова бил по нам темной, удушающей волной. Каждый раз мне казалось, что я уже не смогу подняться: либо этот монстр сотрет мои кости в пыль, либо я просто задохнусь! Но пока лился свет, я продолжал упрямо сопротивляться, хотя в какой-то момент выронил меч и мне стало нечем атаковать. Это походило на битву двух магов, в эпицентре которой мы оказались, и все же… атаковал только паук, а мужчина просто защищал нас! Если бы не он, мы бы погибли сразу, но даже с его защитой долго эту пытку нам не выдержать. Страшно болело все тело, как если бы меня методично избивали дубиной, хотя это было недалеко от истины. Во рту стоял вкус крови, одно ухо не слышало совсем, а перед глазами уже все расплывалось. Через некоторое время до меня дошло, что из нас шестерых все еще пытаются подняться на ноги и что-то сделать, только четверо. Матрена лежала, широко раскинув руки, и глядела стеклянными глазами в небо. А рядом лицом вниз, в луже крови, Орел с разодранной спиной. В их позах было что-то ужасающе трогательное: он тянулся к ее ладони, словно желая умереть рядом и держа при этом ее за руку. Хотя было не место и не время, но я вспомнил о Веронике — в хаотично мечущихся мыслях вдруг всплыл ее образ. Эгоистично желать, чтобы она оказалась здесь, я этого не хотел… И все же мне было жаль, что у меня нет возможности взять ее за руку. Все, к чему я мог прикоснуться, это маленькая уродливая кукла, которую она мне оставила, и с которой я не расставался. В отличие от Орла и Матрены, Мишину смерть я увидел — паук просто пригвоздил его своими шипами к стене, легко проткнув, как листок бумаги. Миша до последнего шептал слова проклятия, пытаясь наколдовать огонь, но его посох вывалился из ослабевших рук и погас. Несмотря на помощь незнакомца, несмотря на всю его защитную магию, паук убивал нас одного за одним. Мы были обречены, а маг с крыльями лишь откладывал неизбежное, продлевая нашу агонию! Когда упала и уже не поднялась Лиза, Лоб ухитрился намертво вцепиться в лапу паука. Тот дернул ей, и орка подбросило вверх, как пушинку, но приземлился он прямо на противника. И в отличие от меня, топор Лоб не потерял. — Умри, тварь, умри! — вопил он, со всей одури колошматя чудовище сверху, словно рубил дрова. Но даже это, казалось, совсем не причиняло пауку вреда. Он был неуязвим. Сколько бы он не получил ударов, стрел и проклятий, умирать тварь не собиралась! И если бы не этот маг… Но ведь это одно существо. Это был старик, на месте которого вдруг появилось две такие разные фигуры! Я видел это своими глазами, я же не сошел с ума?! Я вдруг нащупал свой меч и, опираясь на него, поднялся. Все тело взорвалось болью, от которой на несколько секунд мир для меня скрылся в тумане, но я заставил себя устоять на ногах. Сейчас мне казалось, что вся моя жизнь, все то, что со мной случилось, свелось к одному единственному моменту. К одному решению. И от того, каким оно будет, зависит все… Все правильно, товарищ Яскер? Рукоять меча приятно холодила пальцы, его привычная тяжесть придала немного сил — как раз для последнего рывка. Мне должно хватить! Паук с едва живым, но не сдающимся Лбом был в нескольких шагах, но я отвернулся от него и, сделав резкий выпад, вонзил лезвие до самой гарды в нашего защитника, проткнув его грудь насквозь. Не ожидавший нападения, маг удивленно уставился на торчащий из его тела меч, а потом поднял на меня источающие мягкий, теплый свет глаза. — Я знал, что это будешь ты, — прошептал он. — Вот только обрадуют ли тебя последствия?.. В этот момент паук за моей спиной рухнул на пол вместе со Лбом и задергался в конвульсиях. Лоб, выронив топор, скатился с его спины и остался лежать без движения. Я снова посмотрел на мага. Он, шатаясь, сделал несколько шагов назад и упал на колени. — Вы всего лишь маленькие, глупые дети, поднявшие руку на своего хозяина и отца… Но мы еще встретимся. Силуэт незнакомца начал таять, пока не исчез совсем. Мой меч легонько звякнул, лишившись опоры и упав на пол. Именно так исчезали демоны, не оставляя после себя ничего! Именно так исчез и паук! И можно было даже подумать, что весь этот кошмарный бой только привиделся… Если бы не тела моих друзей. Я приблизился ко Лбу, надеясь, что хотя бы он еще жив, но глаза его были закрыты, а дыхание отсутствовало. Я остался один. Шум боя сменился шумом тишины — не менее оглушительной и душераздирающей. Эпилог Эпилог Астральный ветер шевелил мои волосы и приятно обдувал лицо. Я вдыхал полной грудью пахнущий грозой воздух — странно, что я только сейчас, покидая Язес, почувствовал его запах. Хотя внизу, на самом аллоде, было слишком пыльно, чтобы наслаждаться. Здесь же, в прибрежном астрале, мне не мешало ничего. Хоть какое-то приятное воспоминание я увезу отсюда! Всего два дня назад состоялась битва в городе Демонов. Два дня назад умерли мои друзья. Даже зная об обратимости смерти, о воскрешении, я все равно убеждал себя, что они просто спят, когда помогал поднимать их тела наверх из пропасти, в которую мы провалились. Это помогало сохранить рассудок, иначе я просто бы свихнулся. Хорошо, что нашли нас быстро! Опустошенный и раздавленный, я выбрался на поверхность и первое, что увидел, как разрезая стремительно бледнеющие тучи, к аллоду приближаются корабли! Пожалуй, самое красивое зрелище из всех, что мне доводилось наблюдать. Впервые за все то время, что мы находились на Язесе, астральный шторм вдруг притих. И хотя все еще пахло грозой, небо посветлело и ветер угомонился. Я был рад, что наконец-то покидаю это место, и надеялся, что больше сюда никогда не вернусь. Слишком много Язес забрал у меня сил, эмоций, нервов… И еще — Старика. С этой потерей смириться я не мог. В горле стоял комок, когда я смотрел с борта корабля на отдаляющийся аллод, ставший последним пристанищем моего дрейка. Огромный Имперский линкор вальяжно шевелил лопастями, разгоняя тучи и набирая скорость. Спи спокойно, Старик, я тебя никогда не забуду. — Зачем ты все-таки прыгнул туда? Это было твое решение?! Я повернул голову и поглядел на задумчивого Яскера. Облокотившись о борт корабля, он прищуренными глазами глядел в пустоту, наверное уже в сотый раз проворачивая в голове все услышанное. — Да, мое. Не знаю, зачем. Интуиция. — Больше похоже на сумасшествие или чей-то приказ, — засомневался Яскер. — Нет, — качнул я головой. — Я что-то чувствовал, когда стоял на краю пропасти. Мне кажется, я знал, что там, внизу, нечто большее, чем Гурлухсор со всеми его дублями. Произнеся это, я вдруг понял, что что-то подобное уже ощущал, но где и когда, вспомнить не мог. — То, что ты не поддался гипнозу, меня не удивляет. Эта твоя особенность уже известна. Поражает другое. Я думал, в мире не существует мага, способного заставить меня плясать под свою дудку. Но выходит, я ошибался. Это было очень сильное желание — поскорее покинуть башню. И при этом настолько естественное, что мне и в голову не пришло, что оно не мое. Тут и правда было чему удивляться. Залезть в мозг самому сильному магу разума в Сарнауте так, что он даже не почувствовал этого! Разве что… — А если это был не маг? — Есть идеи? — заинтересовался Яскер. — Слишком безумные, чтобы говорить о них серьезно, — покачал я головой. — Давай еще раз. Это был старик, похожий… — На человека, да. Только очень немощного. Потом он как бы… разделился надвое. — И одна сторона нападала на вас, а другая защищала? — Так точно, — подтвердил я и немного смущенно добавил: — Звучит, как бред, но так и было. Это существо как будто и уничтожить нас хотело, и в то же время жалело нас. Мы пытались убить паука, но пока была жива одна сущность, вторая не умирала. — А после смерти они растворились, как демоны… Яскер замолчал, задумавшись. Мне больше было нечего добавить, я и так уже пересказал все, что произошло, несколько раз. Какой-то новый вид демонов, более совершенный, с высоким интеллектом, обладающий невероятной силой?.. А может, это и есть то самое знаменитое Проклятие джунов, уничтожившее их великую цивилизацию? Хотя сами джуны изображали проклятие, как обычного демона, да и Зэм с плато Коба говорил, что отличали его только размеры. С другой стороны, это существо могло менять форму — как минимум я видел целых три: старик, молодой мужчина и паук! Мы простояли в тишине довольно долго, и когда Язес скрылся из вида, я снова нарушил ее. — Что теперь будет с башней, и с этим… механизмом в ней, который вселяет Искру в дубли? — Если бы не лигийцы, мы бы вплотную занялись изучением. Но их присутствие кардинально меняет дело! Формально, вопросом теперь займутся Историки, все-таки они нейтральная сторона, и несмотря ни на что, какое-никакое доверие к ним все еще сохраняется и у нас, и у Лиги. — А почему — формально? — Потому что на деле мы все основательно разбомбили в башне и, я надеюсь, восстановлению там уже ничего не подлежит. Пусть лучше все остается, как есть. Ни к чему нам новые потрясения. Я согласно кивнул. Бессмертие — штука интересная, но все же хочется иметь возможность убивать отдельных индивидуумов с концами. — Кстати, там, на дне, мы еще обнаружили некий предмет. То ли звено цепи, то ли часть чего-то… хм… — Яскер пошевелил пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слово. Удивленный, я вопросительно посмотрел на него. В башне было полно всяких предметов! — Очень сильный предмет, — добавил он, в ответ на мой взгляд. — Пышет магией! — Я не чувствую магии в предметах, — пожал плечами я. — Даже в самых значительных. — У тебя другие преимущества. Если бы не твоя сопротивляемость магии разума, мы бы все просто ушли и так и не узнали, что под башней сидит настоящий «Хозяин»… Не представляю, к чему бы это в итоге привело! Я тяжело вздохнул. К чему привело мое вмешательство, пока тоже не ясно. Этот «Хозяин» говорил что-то о последствиях, которые мне не понравятся, и в мыслях я все время возвращался к этим его словам. Все-таки одна часть этого существа пыталась нас спасти. А вдруг я сделал что-то непоправимое, когда проткнул ее мечом? — Ладно, — сказал Яскер, хлопнув ладонями по борту корабля. — Одно я могу сказать точно: за эти два дня мы и лигийцы перевернули всю башню — все капсулы с дублями уничтожены. Так что хотя бы наши старые друзья мертвы уже наверняка. А кто такой «Хозяин», мы еще будем разбираться. И очень внимательно! — Коловрат знает о том, что мы снова убили Жало? — с интересом спросил я. После того, как я раз за разом прикладывал руку к смерти потомков Великого Орка, Верховный Шаман, наверное, уже меня проклял. — Знает. Но Жало предала всех, даже самих орков! Не думаю, что он будет слишком горевать по ней. Хотя… Коловрат очень упрям. Я надеюсь, что осложнений не возникнет, ситуация между кланами только-только подуспокоилась. — Неужели разборки между шаманами и воинами прекратились? — Не уверен, но, как минимум, Коловрат начал здороваться со Штурмом. — Это прогресс, — согласился я, невольно улыбнувшись. — Но в любом случае, с праздничной демонстрацией по поводу нашей окончательной победы над демонами и с чествованием причастных придется повременить, — продолжил Яскер и иронично добавил: — Ты же не против? — Никогда не любил шумные парады, — ответил я. — Мне нужно проведать своих. Разрешите идти? — Иди. И сам постарайся выспаться до того, как мы прибудем домой. Лига перестанет нас бояться, если увидит, какие у Империи замученные герои. Я кивнул и поплелся в лазарет, где набирались сил воскрешенные Кузьма, Миша, Лоб, Матрена и Лиза. Яскер остался стоять на палубе, вновь погрузившись в свои мысли. Ему было над чем подумать. Демоническое логово мы разворошили и убили всех, кто там находился, но слишком много вопросов так и остались открытыми. Корабельная лечебница отличалась повышенным классом комфортности. Своих друзей я разыскал в одной из палат сидящими возле кровати Орла — его ранения оказались довольно серьезными: был сильно поврежден позвоночник, и лекари запрещали ему вставать. — Тьфу, ты, Ник! Хоть бы хрюкнул перед дверью! Я думал, это врач, — возмутился Лоб и полез обратно за подозрительной флягой, которую быстро спрятал, когда я вошел. В ней явно плескалось не лекарство. — И ты разрешила? — усмехнулся я, поглядев на Матрену. — Я не разрешала, но я в меньшинстве, — откликнулась она и недовольно поджала губы. — Уж и расслабиться спокойно не дадут честному орку! Я взял стул и сел поближе. Странно было навещать всех в лазарете, сам при этом будучи на ногах — обычно бывало наоборот. Меня снова кольнуло чувство вины. — Как здоровье? — спросил я, обращаясь в большей степени у Кузьме, потому что остальные выглядели более или менее поправившимися. — Твоими молитвами. Видел приказ? — Видел, поздравляю нас всех с повышением! — Наконец-то Родина оценила наши заслуги, — приосанился Орел и сделал одухотворенное лицо, что вкупе с его перебинтованным телом выглядело особенно героически. — Всего-то надо было парочку Великих Магов завалить. — Почему же все-таки ди Дусер, Жало, Гурлухсор и все остальные стали поклоняться демонам? — произнесла Матрена. — Тем, кто несет гибель всему миру? И даже помогали им в этом! Неужели они просто сумасшедшие фанатики? — Или в их действиях есть какой-то смысл, — протянул я задумчиво. — Этот Хозяин… кто он? — Демон, маг и безумец, — высказал свое мнение Орел. — Он сумел околдовать даже Яскера! Возможно, он сильнее любого Великого Мага Сарнаута. — Но это же не исключает того, что он может быть безумцем. — Это невероятно могущественное существо, и оно называло нас своими детьми… — И что ты хочешь этим сказать? Что это… — Орел неловко улыбнулся, словно извиняясь за глупость, которую собирался произнести: — Бог? Несмотря на его скептицизм, я не стал торопиться с ответом. — Существо и впрямь непростое, — согласился Миша, поправляя очки на носу. — Но при всем его могуществе, на Бога оно все равно не тянет. — Я тоже так думаю, — кивнула Матрена. — Разве Бога можно убить мечом? — Не знаю, с Богами я раньше не встречался, — буркнул я, но решил не развивать тему. Разговор прервал лекарь, зашедший проведать больного. На это раз Лоб успел спрятать свое пойло незаметно. Матрена снова нахмурилась и поджала губы, но сдавать его не стала. — Что теперь? — спросила Лиза, когда лекарь вышел. — Отдых. Мы заслужили это! — Отдых — это хорошо, но я имела в виду в более глобальном смысле. — Ты же мистик, вот ты нам и предскажи! — развеселился Орел. — Я думаю, — снова заговорил Миша, — что нам нужно просто отпустить эту ситуацию. Если демонопоклонники и готовили второе нашествие демонов, то мы нарушили их планы. Тот, кого они называли Хозяином, мертв! Ты исполнил свою роль, Ник. За эти два дня демоническая активность резко упала даже в астрале — сейчас он спокоен, как никогда! Все закончилось. И нам всем действительно нужен отдых. — Да, наверное, — кивнул я и, поднявшись, выглянул в окно иллюминатора. Астрал как всегда был прекрасен. Он сиял радужными красками, переливаясь из одного цвета, в другой. Непостижимая сила, разрушительная и завораживающая. Сколько всего она скрывает в своих глубинах? И известна ли нам хоть сотая доля тайн Сарнаута — расколотого мира, продолжающего жить, несмотря ни на что? Я не стал делиться своими мыслями с остальными, чтобы никого не расстраивать. Это существо, Хозяин, кем бы он ни был, может и мертв, но вкуса победы я не ощущал. Может быть мне и не раскрыто многое, может быть я бреду в темноте с завязанными глазами, натыкаясь на стены. Но одно я знал точно: ничего еще не закончилось. Напротив! Все только начиналось… Конец второй части Глава 1 (книга третья)
  12. Скоро Зима

    Аллоды Онлайн, ч.66-67

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 35. Отец Когда и как мы смели двух здоровых троллей, которые вызывали у меня опасения, я даже не понял. Но вслед за ними появился огр, от каждого шага которого сотрясалась земля. Голой рукой он сносил толстые стены, и каменный дождь накрывал и своих, и чужих. Я находился слишком далеко, а поднявшаяся пыль скрыла от меня даже то немногое, что еще можно было рассмотреть. Добраться до него я не смог — меня теснили демонопоклонники. И если с мечником я легко справился, мистик не представлял для меня большой угрозы, и даже засевшего в засаде лучника удалось выковырять из укрытия, то эльф некромант вымотал мне все нервы, пока его не убил шальной булыжник, так кстати свалившийся ему на голову. Я рванул поближе к центру, но увяз в атаке. Дрейки, демоны и демонопоклонники — вся это разнокалиберная масса мельтешила перед глазами, смешавшись с витязями и Хранителями, большая часть из которых уже не была верхом. Каменная площадка под ногами стала скользкой от крови, и демоны сходили с ума от ее запаха. Я слышал рев носорога, с азартом топчущего противников. Где мой дрейк, я не представлял, но краем глаза вдруг заметив зеленое пятно и задрав голову, увидел, как Старик, намертво вцепившись в своего черного летающего собрата, изо всех сил дерет его когтями прямо в воздухе. Но за его спиной уже мелькал другой дрейк, стараясь ухватиться за порванные зеленые крылья. Втроем они единым клубком рухнули на землю и покатились по камням. Взревев и каким-то чудом растолкав всех, кто окружал меня, я кинулся на помощь Старику. Где голова, где крылья, где туловище было не разобрать, поэтому я просто воткнул меч в черное пятно, тут же получив удар хвостом. Меня отбросило к стене и я приложился плечом, но боли даже не почувствовал, сразу вскочив на ноги. Один дрейк бился в предсмертных конвульсиях — из его горла фонтаном хлестала кровь, и на него бросились ополоумевшие демоны. Второго Старик добил сам. После того, как я снова оседлал дрейка, дело пошло куда веселее. Он перемахнул через головы сражающихся, и мы оказались почти в самом центре, но внести свое веское слово в расправу над огром я все равно не успел — с ним уже разобрались. Благодарить за это, вероятно, стоило лигийского Великого Мага, для которого даже самый могучий огр не является непреодолимым соперником. Впрочем, лигийский маг, охраняемый витязями, был где-то вне пределов моего зрения. Как я и предполагал, основной напор на нас приходился с левой стороны, где я еще в первый свой визит заподозрил главное базирование демонопоклонников. И несмотря на все трудности, мы все же умудрились оттеснить противника, выдворив его с большой каменной площади, где завязался бой, обратно в «казармы». Это позволило нам немного сгруппироваться и вернуть атаке какое-то подобие порядка. Долго, правда, наше организованное наступление не продержалось. Арманд ди Дусер и его помощники вскоре напомнили о своем существовании. Я не был в первых рядах, но информация о том, что перешедший на сторону демонопоклонников Великий Маг ди Дусер использует особую магию, которая буквально вытягивает из всех кровь и осушает тело, превращая его в мумию, разнеслась очень быстро. Первая же наша атака разбилась, едва начавшись. А вскоре после этого из правого крыла города Демонов, где я не был, неожиданно повалила нежить, ударив нам в спины. Мы оказались зажатыми с обеих сторон, и кажущееся преимущество растаяло, как снег под Игшским солнцем. Противников было несоизмеримо больше, чем нас. Но то ли на Язесе действительно оказались лучшие из лучших, то ли сыграло роль то, что отступать некуда, да и терять особо нечего, никакой паники не случилось. Даже наоборот! Удивительно быстро сориентировавшись, мы сумели перестроиться, разделившись на лигийскую и имперскую стороны. Поскольку Великий Маг лигийцев, под прикрытием витязей, вступил в схватку с ди Дусером, от которой вибрировал даже воздух, Хранителям пришлось отбиваться от неведомо откуда взявшейся нежити. — Лучники, стрелы на изготовку… ОГОНЬ! Характерный свистящий звук на секунду перекрыл весь остальной шум, и над головой, словно стая птиц, пронеслась темная волна, призванная снизить давление на тех, кто держал позиции в ближнем бою. Возможно часть нежити, перевшей на нас, действительно пала, но ее было так много, что уменьшения натиска я не почувствовал. При этом мы все равно продвигались вперед. Я не сразу это понял. Но когда на нас сверху полилась обжигающая магия и все бросились врассыпную, ища укрытие, до меня дошло, что вокруг одни астральные клыки, строений очень мало и спрятаться негде. Это было похоже то ли на звездопад, то ли на дождь из сверкающего, расплавленного металла, невыносимо горячего, но все равно красивого, не оставляющего следов, кроме ощущения сильнейшего ожога при прикосновении. На нежить магия не действовала, ведь боли они не чувствуют, зато нам пришлось туго. Звуки боя сменились криками. — А теперь вы умрете в муках! У меня даже не было времени, чтобы обратить внимание на то, чьи это слова и действительно ли их кто-то произнес. Я, как и все, искал укрытие, когда прозрачный фиолетовый купол появился над нашими головами, как мыльный пузырь, и раскаленный дождь, ударяясь об него, стал стекать по его бокам вниз, оставляя за собой тысячи сияющих дорожек. Это выглядело настолько странно и завораживающе, что на какое-то мгновение все даже забыли, что нежить никуда не делась, и глядели вверх, на защитившую нас полусферу. Но долго любоваться на нее нам не дали. Бой продолжился, и вскоре я увидел мага, наколдовывавшего волшебный «дождь». Это был демон! Меня все больше накрывало ощущение неправильности происходящего: колдующий демон, армия нежити, накрывший нас купол… трудно даже выбрать, что из этого больше меня поражает. Как будто какие-то невидимые силы воюют друг с другом, а мы только путаемся под их ногами! Рациональная сторона моего разума уже начала придумывать всему объяснения: новый, еще более совершенный вид демонов, возможно созданный самим Гурлухсором; нежить скорее всего поднята им же, хотя у него могут быть в союзниках и другие Великие Маги; купол… наверное, это лигийский Великий Маг расправился с ди Дусером и теперь прикрывает нас? Я определил, что демон сейчас главная угроза, и пока держится защита, самое время эту угрозу устранить. Измученный Старик не подвел — ему не хватало места разбежаться и прыгнуть достаточно высоко, но демон сам метнулся в нужную сторону. Я забыл про нежить, забыл про окружающую меня магию — взгляд приклеился к астральной твари, как будто кроме нее рядом больше не было никого и ничего. Злой азарт распирал изнутри, ощущение собственной правоты не допускало и мысли, что может что-то не получиться. А демон стал до смешного медленным и неповоротливым… Старика повело куда-то в сторону, но я, уже видевший, что цель достаточно близко, прыгнул прямо на нее. Острое лезвие меча вспороло тварь так легко и плавно, будто демон состоял из желе. Под моими ногами не оказалось опоры, но я крепко держался за эфес двумя руками, и воткнутый в демона меч погасил скорость падения. Я рухнул на землю, успев сгруппироваться. Демон заверещал и попятился, но второго удара ему не требовалось — он растворился, превратившись в облачко светящегося тумана. Затопившее чувство удовлетворения сродни погружению в прохладную воду в знойный день. Я легко отбил подползающую ко мне нежить и огляделся в поисках Старика. Сейчас, на кураже, я бы, наверное, справился с любым демоном… Двое скелетов забрались на моего дрейка, пытаясь порвать его крылья. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что в этой сцене так пугает меня. Старик не сопротивлялся! Он лежал на земле, не шевелясь, и зеленое свечение, всегда окутывающее его легким ореолом, исчезало прямо на глазах, как затухающий костер. — Старик! Одним ударом сбросив с него нежить, я упал перед ним на колени и попытался приподнять его голову, чтобы поймать взгляд. Но взгляда не было. Открытые глаза дрейка взирали на мир с тем безразличием, которое бывает только у мертвых. — Старик! Старик!!! Навязчивая мысль, что животные не воскресают, а значит умирать ему никак нельзя, бешено пульсировала в моей голове и я продолжал трясти Старика, пытаясь предотвратить непоправимое. Надеясь, что он сейчас очнется. — Старик, вставай же, ну… Но дрейк молчал. Его последняя битва отгремела и магический зеленый свет окончательно растаял, будто сама душа дрейка растворилась в сумерках Язеса. Осознание произошедшего так сильно сдавливало горло, что я еще несколько мгновений боролся с этой удавкой, не в силах принять очевидное. Старик, мой верный напарник, умер. — Ник! НИК! Астрал бы тебя побрал… Подымайся! Откуда-то вынырнувший Лоб, отбрасывая нежить подальше, поднял меня на ноги рывком. Топор он где-то потерял и теперь орудовал щитом, как тараном. Его появление немного привело меня в чувство. Мне еще есть за что бороться! С болезненным ощущением, будто из моего тела живьем выдрали какую-то важную часть, я подобрал свой меч и отвернулся от дрейка, стараясь заполнить мысли боем, который все еще продолжался. Хотя нежити не было конца и края, а мы сильно проигрывали в количестве, каким-то образом нам удалось отбросить противника еще глубже. Тупость нежити и демонопоклонников, военные таланты Хранителей, или фантастическая удача — думать об этом было не время. Нужно скорее найти некроманта, иначе наше кажущееся превосходство в мгновенье ока может обернуться прахом! Мой взгляд зацепился за странное сооружение в центре большой площади, на которую выкатилось сражение. Вскарабкавшись на обломок колонны, я сумел немного перевести дыхание и осмотреть пространство. — Да их же здесь целое море! Чье-то восклицание потонуло в звоне мечей и хрусте разлетающихся скелетов. Меня пронзила неприятная, но закономерная мысль: столько нежити разом не способен поднять один некромант, если речь идет не о Великом Маге! Мертвецы падали и тут же поднимались — неубиваемые, бесстрашные солдаты. Теперь я уже не мог избавиться от удивления, что мы не просто выдерживали их натиск, а даже успешно атаковали. Взор влекло к большому постаменту с широкой лестницей. Что находится на верхней площадке я не видел — она была слишком высоко, а вот над ней на толстых цепях болталась целая глыба, с виду вроде бы каменная, но одновременно чем-то напоминавшая живой орган, сочащийся кровью. — Лоб, туда! К лестнице! Даже беглого взгляда мне хватило, чтобы понять: нежить защищает площадку. Подобраться поближе нам удалось, а вот подняться по ступеням — нет. Мертвяки стояли сплошной стеной! Я снова взобрался на какой-то обрубок стены, на этот раз значительно выше, и наконец увидел то, что находилось на верхней площадке. Это была чаша, куда стекала кровь из «каменного сердца», висящего сверху на цепях, а в этой чаше, по щиколотку в крови, стояла орчиха. Наверное, лимит удивлений я уже исчерпал, поэтому как-то спокойно воспринял то, что Жало Степных, наследница Великого Орка, погибшая под завалами на Хладберге, жива. И даже то, что она стала сильной настолько, что сумела подчинить себе столько нежити, не вызвало ничего, кроме злости. — Жало! — крикнул я, но мой голос утонул во всеобщем шуме. — ЖАЛО! Услышать она меня конечно не услышала, но, повернув голову, заметила и даже ухмыльнулась, когда узнала. Нежить передо мной вдруг расступилась, образуя коридор и как бы приглашая пройти. Поколебавшись, я спустился вниз и пошел прямо к Жало, ожидая, что мертвецы сейчас набросятся на меня и разорвут. Но этого не случилось. Я поднялся по ступеням, но ближе она меня не подпустила — мертвые огры преградили мне дорогу. По периметру площадки торчали острые камни, исписанные иероглифами. Рядом поскрипывали цепи, удерживающие каменную глыбу, из которой под ноги Жало капала кровь. Внизу, вокруг лестницы, продолжалось сражение, но даже сквозь его шум я слышал отвратительное, врезающееся в мозг «Кап… кап… кап…». И этот звук казался мне громче любого грома. — Опять ты! Одной моей смерти тебе оказалось недостаточно и ты пришел убить меня еще раз? — насмешливо произнесла орчиха. — Прекрати это, Жало! У тебя еще есть возможность вернуться назад. Ты достаточно наломала дров, но Коловрат сумеет тебя защитить! Он глава орков, Яскер его послушает… «Кап… кап… кап…». — Ты думаешь, мне нужна его защита? — расхохоталась она. — Защита старого, безумного шамана? Посмотри, у меня есть целое войско! Я смогу поднять столько солдат, что ни одному Великому Магу не хватит сил с ними справиться! «Кап… кап… кап…». — Но сейчас ты проигрываешь. Это было правдой. Хранители, вопреки всякой логике, уверенно приближались к постаменту, и войско Жало, каким бы многочисленным оно ни было, казалось беспомощным. — Вы не сможете меня убить! Я все равно буду жить! — прошипела она. — Если бы ты знал правду, то ты бы был на моей стороне! «Кап… кап… кап…». — Никакая правда не заставит меня встать на сторону демонов, — проговорил я. — Это твой последний шанс, Жало, отведи свою нежить… — Умри! «Кап… кап… кап…». Мертвые огры кинулись ко мне, но я не стал ждать их приближения. Развернувшись, я рубанул мечом по цепи, в очередной раз вспомнив, что так и не узнал, из чего он сделан. Толстый металл не устоял перед его лезвием, и цепь, будто сделанная из картона, порвалась от одного удара. Каменная глыба накренилась и тяжело рухнула на Жало, взметнув пыль, каменную крошку и алые брызги. В эту же секунду вся нежить упала, как подкошенная, но я почему-то больше всего радовался тому, что капанье, наконец, прекратилось. Удивленно-ликующие возгласы снизу до моего сознания почти не долетали. Легкая победа. Но окончательная ли? Второй раз Жало погибает, погребенная под камнями. Две почти одинаковые смерти походили на карму — попытку судьбы исправить недоразумение… но как же можно было воскреснуть после такого? И как мы сумели продавить сопротивление нежити? В чем-то Жало была права: поднять армию не чувствующих ни боли, ни страха солдат и поставить на свою защиту — почти идеальная тактика. Но ей она не помогла. Я поглядел на Хранителей, настороженно ступающих по костям нежити в ожидании возобновления боя. Лба с трофейным топором обнаружил сразу. За ним Матрену среди лекарей, бросившихся помогать раненым, которых оказалось не так уж много, учитывая соотношение сил. А Лиза, Миша и Кузьма должны быть где-то позади и я надеялся, что их не затянуло в мясорубку ближнего боя. Проскользив по головам, мой взгляд остановился на башне — высокое, каменное строение, Рахл-Язес, находилось прямо перед нами и кто-то уже направлялся в его сторону. Голова была ужасно тяжелой, и я не стал мучить себя, пытаясь предугадать, какой приказ последует дальше. Возможно, стоит вернуться к лигийцам в левое крыло, чтобы не распылять силы, ведь по отдельности мы гораздо уязвимей. В наши планы вообще не входило разделяться, это получилось спонтанно! С другой стороны, башня рядом — и это отличная возможность попробовать прорваться внутрь, пока Лига сдерживает противника в «казармах». Второго шанса может и не представиться! Никаких новых приказов еще не прозвучало, но кто-то из Хранителей — маг, судя по мантии с накинутым капюшоном и посоху, — упрямо двигался к стене башни. Что-то мне казалось в нем знакомым. Я быстро спустился с лестницы, куда наоборот все с любопытством поднимались, и пошел за ним. — Ник! А вот и Лиза с Мишей. — Зизи, кто это? — спросил я, указав на повернутую к нам спиной фигуру. Она посмотрела туда, куда я указывал, и наморщила лоб. —Маг? — произнес очевидное вынырнувший с другой стороны Орел. — Ты не ранен? Он держал под уздцы своего лютоволка, и как бы я ни заставлял себя думать о том, что бой еще не окончен, и ни пытался сосредоточиться на этом, мысли все равно вернулись к Старику и сердце сжалось. Должно быть, вид у меня был крайне растерянный, потому что Миша тоже посмотрел на меня с беспокойством. Отвечать я ничего не стал. Фигура в плаще привлекала мое внимание, и я направился к ней, переступая через нежить и не глядя больше ни на кого. Маг остановился у стены башни и не оборачивался. Я не видел его лица, но шагах в десяти от него внезапно понял, кто передо мной. Все сразу встало на свои места: и спасший нас магический купол, и слабое сопротивление противника, которого мы сумели побороть уступающими силами… Магия разума может быть и поражающей взор, и наоборот — незаметной. — Товарищ Яскер. Он не повернул головы, разглядывая башню. Я пытался что-то прочитать по его задумчивому лицу, но не смог. — Остался последний шаг на пути к «Хозяину», — произнес он. — Это Гурлухсор? — Сомнений нет. Что еще ожидать от этого злопамятного старика? Если бы в свое время я проявил больше настойчивости, быть может, нам и не понадобилось бы возвращаться сюда. Я подумал, что для Яскера это уже стало чем-то большим, чем защита Империи от потенциальной угрозы. Гурлухсор — его личный враг. И поставить точку в их споре Яскер хотел лично. В особенности после того, как этого не смогли сделать ни Нефер Ур в Пирамиде Тэпа, ни Охотники на демонов, когда сразились с Гурлухсором в астрале, ни дракониха Силайя… Как выяснилось, присутствие Главы Государства для генерала Верховина секретом не являлось. Он подошел с вопросом о дальнейших действиях, точнее — не нужно ли нам вернуться и помочь витязям в борьбе с Армандом ди Дусером. — Заносчивый выскочка, как и все эльфы, — поморщился Яскер. — Не стоит, лигийцы уже научили его скромности. — Что ж, каждая сторона устранила свою проблему, — пробормотал Верховин. — Они в свое время упустили ди Дусера, мы — Жало Степных. — Тот факт, что она перешла на сторону врага, — наша большая оплошность. Мне показалось, что это частично камень и в мой огород, ведь это я нашел орчиху в шахте Мертвого Моря и опрометчиво оставил дожидаться меня в одном из местных поселений, откуда она благополучно сбежала к Гурлухсору. — Но это уже неважно, — продолжил Яскер. — Сейчас главное — уничтожить «Хозяина». Не просто убить его, а положить конец его воскрешениям. Можно только гадать, как он возрождался вопреки всем законам бытия. Я полагаю, что он обладает неким артефактом, позволяющим ему воскресать. Или он сконструировал какую-то магическую машину… Или еще что-то… Неважно. Мы должны уничтожить источник его возрождения. — Ворота в башню должны быть где-то рядом, но они перегорожены магической завесой, — сообщил Верховин, но Яскер лишь отмахнулся. — Мне не нужны ворота. После этого он поднял посох, и невидимая волна прокатилась вперед, будто искривилось само пространство, после чего каменная стена башни с грохотом разлетелась, взметнув облако пыли и крошки… Толстая, каменная стена, выдержавшая в свое время Катаклизм! У подножия башни образовалась дыра, и когда пыль немного улеглась, стала видна винтовая лестница. — Если нас не приглашают через парадный вход, зайдем с черного, — добавил Яскер и спокойно шагнул внутрь. Было в этом что-то особенное — идти в бой не просто за своим командиром, а за Лидером. Это вдохновляло и вселяло небывалую уверенность в своих силах. И дело даже не в том, что Яскер — один из самых сильных магов Сарнаута. А в том, что за ним действительно хотелось идти! Изнутри башня выглядела мрачной и требующей ремонта. Украшающие ее барельефы давно искрошились, ступени кое-где обрушились, некогда красивые колонны и арки покрылись трещинами и паутиной. При этом у меня появилось странное ощущение, что все вокруг живое. Башня гудела и как будто едва различимо вибрировала, словно мы находились внутри огромного механизма. Мы двигались вверх по лестнице. Демонопоклонники оказывали нам сопротивление, но после того, с чем мы столкнулись до этого, оно казалось мне слабым. Одного Яскера с лихвой хватило бы, чтобы разобраться со всеми, не говоря уже о следовавших за ним Хранителях! Я старался не расслабляться, прекрасно понимая, что ситуация может измениться в любую секунду, но все равно оказался не готов к тому, что мы увидели в огромном круглом зале. Точнее — не увидели, потому что для тех, кто увидел, это стало фатальным. Яскер среагировал быстро, но вспышка света была настолько ослепительной, что даже через темную пелену, отделившую нас от круглого зала, обожгла не только глаза, но и кожу. У тех, кто был впереди, почернели лицо и руки. Раздались крики. В нос ударил ужасающий запах горелого мяса. Мы попятились назад, за спасительные стены. — Проклятье! Это же Кровавое Око! Судя по возгласам, некоторым Хранителям это о чем-то говорило. Я же был среди тех, на чьем лице отразилось недоумение. Из зала продолжал литься свет, на который даже из коридора смотреть было невыносимо больно. — Гурлухсор глупец, если думает, что меня это остановит! — прошипел Яскер. — Мне нужны трое мечников… Его выбор пал на меня, Верховин кивнул еще двум Хранителям, среди которых оказался Лоб. Еще не понимая, что от нас требуется, мы шагнули к Яскеру. — Кровавое Око убивает взглядом все живое. Стрелами эту тварь не пробьешь, как и магией, но против меча и топора противоядия не существует… Я создам защитные руны, ступайте прямо по ним и старайтесь не выйти за границы защиты. Иначе сразу зажаритесь! Он дождался понимающего кивка и повернулся к залу, откуда непрерывным потоком бил обжигающий свет. Лицо Яскера одеревенело, глаза закатились и обрели золотистый оттенок. Посох начал испускать фиолетовое сияние, которое клубилось, как туман, и стелилось по полу, складываясь в иероглифы. Цепочки туманных знаков потянулись к свету, убегая в зал. Мы, переглянувшись со Лбом и еще одним орком с секирой, рефлекторно сжали в руках оружие покрепче, будто оно помогало сохранять баланс и не оступиться. Первым, ступая по рунам Яскера, в зал шагнул Лоб, за ним второй орк и сразу я. В первое мгновение показалось, что меня окатило огнем. Я не понимал, куда идти, потому что перед глазами все было невыносимо белым и они начали сильно слезиться. Ослепший, плачущий, с горящей кожей, я простоял на одном месте несколько секунд, пытаясь подавить панику, абстрагироваться от боли и разглядеть проклятые руны. — Куда ступать, …! Не демона не видно! — ругался где-то совсем рядом Лоб. Я его чувства полностью разделял. Свет жег тело даже сквозь форму, а с лица и вовсе словно сдирали кожу, но изо всех сил напрягая зрение, я все же разглядел почти теряющуюся в этом сиянии руну и сделал шаг. Глаза начали немного отходить от шока и стало видно чуть больше. Наколдованные Яскером иероглифы расплывались, а иногда и терялись совсем, и в такие моменты мне хотелось плюнуть на все, и просто побежать вперед, чтобы изрубить мечом неведомую тварь, ну или хотя бы выколоть ей глаза! Но я понимал, что один неверный шаг — и от меня останется горстка пепла, пусть даже сохранять спокойствие и терпение под раскаленными потоками магии — задача не из легких. Несмотря на все мои старания, дошел до цели я последним. Возможно, толстокожим оркам этот путь дался все же чуточку проще, чем мне. Я смутно видел их силуэты — то, как они замахивались на нечто шарообразное, панически мечущееся, но при этом не издающее ни звука. И это было так противоестественно, что я даже подумал, не начались ли у меня галлюцинации. Но когда поднял свой меч и ударил по непонятному, сверкающему шару, лезвие вошло во что-то мягкое и упругое. — Да сдохни ты уже!!! Я боялся оступиться и выйти за пределы защиты руны, но продолжал махать мечом. Тварь задергалась в конвульсиях и свет начал ослабевать. Но даже когда он исчез совсем, я все еще оставался слепым и едва не снес голову кому-то, положившему мне руку на плечо. — Ник, сюда! Куда — сюда?! Я не видел абсолютно ничего! Грохот и крики давали понять, что бой, с кем бы он ни был, продолжается. Пахло гарью. Пол под ногами заходил ходуном и в какой-то момент мне даже показалось, что башня падает и сейчас погребет нас всех под своими обломками. Чьи-то руки тащили беспомощного меня в неизвестном направлении. Я силился разглядеть хоть что-нибудь, но перед глазами лишь прыгали черно-белые пятна. И все то время, пока я приходил в себя под жуткий грохот, вдыхая дым от огня, и не в состоянии понять, что происходит вокруг, растянулось в вечность! В конце концов расплывчатое пятно передо мной превратилось в лицо Матрены, а мельтешащий светлячок — в ее лампадку. — Ну что вы там копаетесь? Здесь сейчас все рухнет! Я обнаружил, что сижу на полу, по которому, как змеи, ползли трещины. Рядом гремели взрывы, перекрывая шум боя. Какое-то время я никак не мог собраться с мыслями и разобраться, что здесь не так, пока до меня не дошло, с кем сражаются те Хранители, которые еще стоят на ногах. Это было похоже на безумие! Я потер глаза, не веря, что такое возможно. Может, я просто спятил? Не меньше дюжины магов атаковало Хранителей огненными проклятиями, из-за которых уже почернели пол и стены. Все бы ничего… но у магов было одно лицо! — Это Гурлухсор? — тупо спросил я. — Это не он! — крикнул Орел. — Он там! В той стороне, куда он указал, творилось настоящее безумие: что-то взрывалось, сверкали молнии, и все ходило ходуном. Орел дернул меня за руку и как раз вовремя — стена, на которую я опирался спиной, вдруг накренилась и потолок начал рушиться. Нам пришлось лавировать между огненными шарами и падающими сверху камнями. Это было непросто, потому что пол тоже перестал быть ровными и теперь мы бежали по наклонной поверхности. — Туда! Мы вместе с Кузьмой и Матреной заскочили в круглое помещение, где Хранители также сражались с магами, до абсурдности выглядящими одинаково. Гул механизмов, который я слышал с самого начала, как только мы вошли в башню, здесь стал оглушительным. — Уничтожайте их! Уничтожайте эту дрянь! Я находился в полной прострации, все еще силясь отыскать логику во всем происходящем, пока Орел чуть ли не ткнул меня носом в множество капсул, протянувшихся вдоль стен. Некоторые из них были открыты, некоторые сломаны, но внутри тех, где стекло оставалось целым, а паутина труб и проводов выбрировала и светилась магией, виднелись чьи-то силуэты. Позабыв и о бушующей вокруг схватке, и на глазах разваливающейся башне, я на негнущихся ногах подошел к одной из капсул и протер рукой запотевшее стекло. Гурлухсор! И в соседней. И в следующей… Крышка капсулы, перед которой я стоял, вдруг начала открываться, и находящийся внутри нее человек открыл глаза. Я не дал ему ничего сделать, сразу проткнув мечом. После чего принялся рубить все подряд капсулы, не разбирая, кто или что там внутри. Провода взрывались, из трубы выливалась отвратительные жидкости, ужасный запах дыма и химикатов бил в нос. Вероятно, все эти странные копии хотя и были похожи на Гурлухсора и обладали магией, все же Великими Магами не являлись, потому что нам удавалось справиться с теми, что вылезали из капсул. Остальных мы старательно добивали до того, как они оживут. Туда, откуда летели молнии и огненные шары, никто из нас даже не решался сунуться! Я не сомневался, что Яскеру по плечу одолеть своего главного врага в поединке, но лезущие ото всюду демоны и похожие на Гурлухсора маги могли создать неправильный перевес. Стараясь не попасть под сверкающие разряды, мы, как стражи, не подпускали никого к двум Великим Магам, битва которых грозилась не оставить здесь камня на камне! Каждый противник, до которого доставало лезвие моего меча, приносил мне облегчение своей смертью. И я вкладывался в каждый удар, как в последний, не чувствуя усталости. Я мстил за Старика. Мне казалось, что всякий раз, когда месть свершается, он воспаряет все выше и выше, возвращая себе давно утраченную способность летать. Поэтому мой меч так быстро порхал в поисках новой цели. И находил ее. В какой-то момент башню тряхнуло так сильно, что пол буквально раскололся надвое. Огромная трещина начала расширяться, противоположная стена отдаляться… А еще через секунду стало понятно, что это не стена отдаляется от меня, это отваливается кусок башни, на котором стою я! Когда до меня дошло это, я метнулся к противоположной стороне, но трещина уже была слишком большой, а зияющая дыра снизу слишком темной. Не перепрыгнуть! Нужно было что-то предпринять, но то ли неверие, что сейчас я упаду и разобьюсь, погрузило меня в ступор, то ли понимание, что я ничего не могу с этим поделать. Я стоял и смотрел, как пол наклоняется все сильнее и как растет трещина. Несколько капсул сорвалось вниз и исчезло в темноте… И вдруг все прекратилось. Пол перестал крениться и даже звуки словно бы замерли. Я было подумал, что это сознание играет со мной, но когда трещина начала обратно сужаться, оцепенение спало. Фиолетовый туман, похожий на прозрачные щупальца, впивался в камни, опутывал их и притягивал обратно, не давая башне рассыпаться. Через несколько секунд более устойчивая половина оказалась уже достаточно близко, чтобы перепрыгнуть на нее. И как только я это сделал, фиолетовые щупальца исчезли и часть комнаты за моей спиной резко ухнула вниз. Отчего-то я не сразу смог обернуться и посмотреть на то место, где только что стоял и где теперь зияла дыра. Вместо этого я поднял взгляд и увидел Яскера, светящиеся глаза которого медленно возвращали себе обычный вид, а магический посох втягивал остатки фиолетового тумана. Мой онемевший язык не шевелился, и я просто кивнул в знак благодарности. К тому моменту почти все капсулы оказались разбиты, а те, что уцелели, добивали другие Хранители и подоспевшие лигийцы, среди которых присутствие настоящего, живого Яскера вызывало смятение, на что тот, впрочем, не обращал внимания. — Нужно уходить отсюда. Башня может упасть в любой момент, — сухо произнес он и, взмахнув полами длинного плаща, пошел прочь. — Давайте, давайте, все наружу! Шевелитесь! — тут же раздался крик Верховина, подхваченный другими офицерами, как нашими, так и чужими. Было странно видеть, как витязи взваливают себе на плечи раненых имперцев, помогая им покинуть это место. И это режущее глаз единение удивляло не менее всего остального, что здесь случилось. — Ник, как ты? Идти можешь? Я обернулся и увидел всех, кого хотел. Матрена, Лиза, Кузьма, Миша, Лоб — все живы, спасибо Яскеру! Развалины, в которые превратилась комната с капсулами, красноречиво давали понять, что башня действительно была чем-то вроде огромной машины, но хитрые механизмы под потолком с убегающими в стены проводами замерли, валы и шестерни не вращались и гул прекратился. — Это… это дубли… десятки дублей! — наконец обрел я дар речи. — Вот как они все воскресали! Почему никто не подумал об этом? — Потому что считалось, что дубли — это пустышка с ограниченным сроком жизни, ума и способностей, — ответила Лиза, — но… — Помните того дубля, которого мы видели в НИИ МАНАНАЗЭМ? — произнес Миша. — Его интеллекта хватило, чтобы проявить волю! Гурлухсор очевидно еще дальше продвинулся в этом направлении. Он создал по-настоящему разумных дублей, более того, дублей обладающих магией, и он… научился пересаживать в них личность, память, Искру! Невероятно! — А где он сам? — спохватился я. — В смысле, где его Искра? — В Чистилище, вероятно. Они с Яскером разнесли тут все… Я думал, вся башня взлетит на воздух! — Надеюсь, мы уничтожили всех дублей Гурлухсора… — И дублей его союзников. Но давайте все же уйдем отсюда! Лоб прихрамывая, я ощупывая обожженное лицо, Орел держась за плечо и морщась, а в остальном относительно здоровые, мы поплелись вслед за остальными. Но меня не покидало странное ощущение незавершенности. — Разве нам не нужно осмотреть тут все? — О чем ты, Ник? Надо убираться поскорее отсюда! — Гурлухсор сделал большой прорыв в магии воскрешения. Мы что, просто уйдем? Я даже как-то растерялся от того, что спорю об этом ни с кем-нибудь, а с Мишей, никогда не упускающим возможности узнать что-то новое. Равнодушие команд