Скоро Зима

Journalist
  • Content Count

    458
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    49

1 Follower

Recent Profile Visitors

3516 profile views
  1. Скоро Зима

    Дайджест за март

    Вечный Зов Первый месяц весны не принес ничего нового на сервер Вечный Зов. Все так же тихо и спокойно, онлайн постепенно снижается. Все меньше людей заинтересованы в рейдах и Доминионе, так как практически фул Драконьего Облика собран, до открытия рыжего слоя остается около 5-7 недель, и нас ожидает очень увлекательный фарм шмота. Единственное, за чем более или менее интересно наблюдать, это «не резиновая» гильдия Ультиматум. Мы делаем ставки, когда пойдет отток игроков оттуда, так как это попросту неизбежно. Я бы смело говорила о том, что на данный момент это самая густонаселенная гильдия сервера, а не только Империи. По сути, сейчас игроки имперской фракции столкнулись с тем, что единственная ТОП-Ги Империи — это Ультиматум, и все, кто хоть что-то представляет собой, пытаются туда попасть. Я надеюсь, что это помешательство все же скоро закончится, так как иначе нас ждет очередной упадок, связанный с отсутствием вменяемой конкуренции. Если вдруг вы думаете, куда же податься на территории Империи, то вот небольшой список гильдий, которые принимают в свои ряды новичков: Хадаганская Сечь – есть рейды, ЧД/ОД/РЧД, ГМ немного токсичен, но в целом вменяем. К сожалению, скиловых ребят внутри гильдии все меньше, но они есть. Коллектив дружелюбный и веселый. Тайной Общество Гильотина – рейды есть, ЧД/ОД/РЧД, если у вас руны 11+, то вам везде будут открыты дороги, так как для офицерского состава гильдии руны зачастую важнее прямых рук. Коллектив довольно общителен. Тьма – рейд есть, ЧД/ОД/РЧД. Здесь найдут себе компанию по интересам те, кто просто хочет играть. Особых амбиций от соги не ждите, но в целом приятная обстановка. Форнакс – есть рейды, ЧД/ОД/РЧД. Тихая и спокойная обстановка, отсутствие скандалов и интриг, все для приятной игры. Падшие Ангелы – про рейды не в курсе, ЧД/ОД/РЧД. Также не были замешаны в скандалах, тихо и спокойно играющие ребята. Стоит отметить смену сил и в Лиге. Если после слияния серверов доминировало Единство, то сейчас мы замечаем совершенно другую картину. На лидирующие позиции, можно сказать, вырывается Апология, ГМ которой не зря говорил о стабильном притоке игроков в гильдии. СВОИ тоже не сдают позиций. Отрадно видеть среди топ-10 Черное солнце и ALT+F4. Ниже скрин последнего ЧД марта, который показал совершенно неожиданные результаты. Несмотря на то, что первые две недели месяца с максимальным количеством очков лидировал Ультиматум, на третьей неделе он уступил по очкам Апологии, на четвертой неделе же о себе снова напомнило Единство. Совершенно неожиданно в ТОП-10 ворвались Черное Солнце, Доблесть и Честь, а также ALT+F4. Апрель покажет, было ли это единоразовой акцией, или же это новые постоянные участники ТОП10 Доминиона. Наследие Богов Честно говоря, месяц прошел быстро, и только подходя к своему завершению, он порадовал нас событиями. Гильдия смерш все так же продолжает усиляться за счет других гильдий и планомерно ставить каждую среду на гильдию Золотая Орда. Исключением стали только последние две недели, в которых произошли странные события. Члены гильдии Аксиос (по непроверенным данным) хотели нанять гильдию Массаракш для того, чтобы она поставила ставку на гильдию смерш. Я не особо разбирался в данном вопросе, т.к. не совсем понимаю смысл данных инсинуаций. Но факт остается фактом – после длительной перепалки в мировом чате с выяснениями и переходом на личности, гильдия смерш меняет свое решение и приступает к методичным ставкам на гильдию Аксиос. Гильдия Массаракш же ставит на гильдию Золотая Орда. Результатом противостояния стало поражение ЗО. Мне удалось пообщаться с офицером гильдии Аксиос и получить его комментарий на данную тему. Ну, а далее следуют очень загадочные события. В данной теме можно ознакомиться со сложившейся ситуацией https://allods.mail.ru/forums/showthread.php?t=138768 Кратко опишу: у гильдии смерш внезапно из ниоткуда появляется персонаж с полным набором рун 13-й ступени. Постепенно ситуация обрастает фактами, и примерно через 5 дней создается данная тема. Персонаж, который появился, обладает рядом ценностей и достижений, при этом персонажа не существовало целый 2018-й год, хотя ачивки говорят о другом. На персонаже играет некая девушка, которая, по словам игроков, якобы является приближенной к Геликану, в связи с чем в его адрес была выдвинута претензия о превышении должностных полномочий. А именно: был использован административный ресурс и персонаж создан с нуля. Обсуждений и ответов, которые приводили игроки, множество. К большому сожалению, перейдя по ссылке вы сможете ознакомиться только с частью из них, потому как в теме активно работали модераторы, и многие сообщения уже стерты. Но я все же рекомендую ознакомиться с содержимым темы, из меня весьма условный пересказчик. Также были приведены факты того, что персонаж появился на сервере в один момент, и для этого был использован доступ к данным сервера, который, по словам администрации, был выдан нашему сайту для создания оружейной. Но, достоверно известно, что доступ к таким данным был как минимум у двоих людей из гильдии Армада и у человека из Вырезано Цензурой задолго до предоставления доступа нашему сайту. Данными знаниями они активно пользовались, а вот как этот доступ у них оказался – очень хороший вопрос. Администрация же отвечает, что персонаж, из-за которого весь сыр-бор, был восстановлен после удаления, и собирался буквально из частей, и ни Геликан, ни кто-либо другой никогда не создавали персонажей с нуля для своих людей.
  2. Скоро Зима

    Дайджест за март

    Вечный Зов Первый месяц весны не принес ничего нового на сервер Вечный Зов. Все так же тихо и спокойно, онлайн постепенно снижается. Все меньше людей заинтересованы в рейдах и Доминионе, так как практически фул Драконьего Облика собран, до открытия рыжего слоя остается около 5-7 недель, и нас ожидает очень увлекательный фарм шмота. Единственное, за чем более или менее интересно наблюдать, это «не резиновая» гильдия Ультиматум. Мы делаем ставки, когда пойдет отток игроков оттуда, так как это попросту неизбежно. Я бы смело говорила о том, что на данный момент это самая густонаселенная гильдия сервера, а не только Империи. По сути, сейчас игроки имперской фракции столкнулись с тем, что единственная ТОП-Ги Империи — это Ультиматум, и все, кто хоть что-то представляет собой, пытаются туда попасть. Я надеюсь, что это помешательство все же скоро закончится, так как иначе нас ждет очередной упадок, связанный с отсутствием вменяемой конкуренции. Если вдруг вы думаете, куда же податься на территории Империи, то вот небольшой список гильдий, которые принимают в свои ряды новичков: Хадаганская Сечь – есть рейды, ЧД/ОД/РЧД, ГМ немного токсичен, но в целом вменяем. К сожалению, скиловых ребят внутри гильдии все меньше, но они есть. Коллектив дружелюбный и веселый. Тайной Общество Гильотина – рейды есть, ЧД/ОД/РЧД, если у вас руны 11+, то вам везде будут открыты дороги, так как для офицерского состава гильдии руны зачастую важнее прямых рук. Коллектив довольно общителен. Тьма – рейд есть, ЧД/ОД/РЧД. Здесь найдут себе компанию по интересам те, кто просто хочет играть. Особых амбиций от соги не ждите, но в целом приятная обстановка. Форнакс – есть рейды, ЧД/ОД/РЧД. Тихая и спокойная обстановка, отсутствие скандалов и интриг, все для приятной игры. Падшие Ангелы – про рейды не в курсе, ЧД/ОД/РЧД. Также не были замешаны в скандалах, тихо и спокойно играющие ребята. Стоит отметить смену сил и в Лиге. Если после слияния серверов доминировало Единство, то сейчас мы замечаем совершенно другую картину. На лидирующие позиции, можно сказать, вырывается Апология, ГМ которой не зря говорил о стабильном притоке игроков в гильдии. СВОИ тоже не сдают позиций. Отрадно видеть среди топ-10 Черное солнце и ALT+F4. Ниже скрин последнего ЧД марта, который показал совершенно неожиданные результаты. Несмотря на то, что первые две недели месяца с максимальным количеством очков лидировал Ультиматум, на третьей неделе он уступил по очкам Апологии, на четвертой неделе же о себе снова напомнило Единство. Совершенно неожиданно в ТОП-10 ворвались Черное Солнце, Доблесть и Честь, а также ALT+F4. Апрель покажет, было ли это единоразовой акцией, или же это новые постоянные участники ТОП10 Доминиона. Наследие Богов Честно говоря, месяц прошел быстро, и только подходя к своему завершению, он порадовал нас событиями. Гильдия смерш все так же продолжает усиляться за счет других гильдий и планомерно ставить каждую среду на гильдию Золотая Орда. Исключением стали только последние две недели, в которых произошли странные события. Члены гильдии Аксиос (по непроверенным данным) хотели нанять гильдию Массаракш для того, чтобы она поставила ставку на гильдию смерш. Я не особо разбирался в данном вопросе, т.к. не совсем понимаю смысл данных инсинуаций. Но факт остается фактом – после длительной перепалки в мировом чате с выяснениями и переходом на личности, гильдия смерш меняет свое решение и приступает к методичным ставкам на гильдию Аксиос. Гильдия Массаракш же ставит на гильдию Золотая Орда. Результатом противостояния стало поражение ЗО. Мне удалось пообщаться с офицером гильдии Аксиос и получить его комментарий на данную тему. Ну, а далее следуют очень загадочные события. В данной теме можно ознакомиться со сложившейся ситуацией https://allods.mail.ru/forums/showthread.php?t=138768 Кратко опишу: у гильдии смерш внезапно из ниоткуда появляется персонаж с полным набором рун 13-й ступени. Постепенно ситуация обрастает фактами, и примерно через 5 дней создается данная тема. Персонаж, который появился, обладает рядом ценностей и достижений, при этом персонажа не существовало целый 2018-й год, хотя ачивки говорят о другом. На персонаже играет некая девушка, которая, по словам игроков, якобы является приближенной к Геликану, в связи с чем в его адрес была выдвинута претензия о превышении должностных полномочий. А именно: был использован административный ресурс и персонаж создан с нуля. Обсуждений и ответов, которые приводили игроки, множество. К большому сожалению, перейдя по ссылке вы сможете ознакомиться только с частью из них, потому как в теме активно работали модераторы, и многие сообщения уже стерты. Но я все же рекомендую ознакомиться с содержимым темы, из меня весьма условный пересказчик. Также были приведены факты того, что персонаж появился на сервере в один момент, и для этого был использован доступ к данным сервера, который, по словам администрации, был выдан нашему сайту для создания оружейной. Но, достоверно известно, что доступ к таким данным был как минимум у двоих людей из гильдии Армада и у человека из Вырезано Цензурой задолго до предоставления доступа нашему сайту. Данными знаниями они активно пользовались, а вот как этот доступ у них оказался – очень хороший вопрос. Администрация же отвечает, что персонаж, из-за которого весь сыр-бор, был восстановлен после удаления, и собирался буквально из частей, и ни Геликан, ни кто-либо другой никогда не создавали персонажей с нуля для своих людей. Просмотреть полную запись
  3. Скоро Зима

    О Драконьем облике

    Автор пожелал остаться неизвестным, прим. ред. Для начала я просто приложу картинку, чтобы вы хоть немного понимали мое текущее эмоциональное состояние. Я провел более шестидесяти часов в Крае Мира, не потому, что я его люблю или он мне понравился, а потому что я хотел получить коробки с драконьим обликом. Я открыл несметное количество ларчиков за семью замками. Я пробовал самые бредовые теории по их открыванию. И что? И ничего! Я не достал ничего из драконьего облика, совершенно абсолютно ничего! Я просто бездарно потратил 3 недели своей жизни, каждую свободную минуту уделяя Краю Мира. И считаю, что это совершенно нездоровая тема, так нельзя! В это же время продажа этого самого драконьего облика – прибыльное дело, хоть шансы и мизерны, но есть люди, которым оно падает. Суммарный прирост от полного набора всех вещей драконьего облика дает прирост выше, чем дополнительно надетая вещь! А учитывая всяческие множители, получается и вовсе огромная сумма прироста. Выходит, что люди, которые получат полный набор, получат значительное преимущество над другими? И что получается? Мы возвращаемся в так называемый «каменный» доминион, когда разрыв в одевании был значительный? И для чего теперь нужен обновленный реальгар? Нет, я понимаю – молотки, хотя в них смысла-то и особо нет, т.к. прирост от их использования сократили. Остальные же награды полностью обесценили. Для чего тогда тратили время на переработку реальгара, которая по сути оказалась бесполезной? Игроки уже давно просят переработать систему боев на ДМ и РДМ, систему развития гильдий и множество другого. И что получают? Заплатку, которую тут же нивелирует другая активность? Вернёмся же к тем людям, которые скупают ДО и пересылают на свой сервер. Сейчас этот сегмент практически полностью занят так называемыми «барыгами», которые предлагают тем людям, которые готовы купить ларцы с драконьим обликом, самые разные варианты оплаты: золото края мира, малахиты, кристаллы, или рубли. Сама цена на каждую вещь очень сильно разнится: в первые дни случайные вещи продавали по 1200 кристаллов за шт. При этом покупатель не знал, что упадет, решал случай. Сейчас цены на ДО очень сильно разнятся от сервера к серверу, как правило, вы покупаете уже конкретные вещи. Сама же цена колеблется от 200 кристаллов до 3000 кристаллов за редкие типы бижутерии или оружия. Но чаще всего их продают за рубли. В свободной продаже ДО появляется на аукционах по сильно завышенным ценам, как анонс для продажи за реальные деньги. И вот я хочу спросить разработчиков. Для чего сделан новый ДО? Сейчас он фактически только подстегивает теневой рынок, который и так сильно разросся. Получить его могут только избранные, которые сложат полжизни или зарплаты в «новинку». Интересная концепция, к слову. Но моей ноги больше в Крае Мира не будет. Да, он красив, да, он нов. Но я потратил слишком много времени и полностью разочаровался. Просмотреть полную запись
  4. Скоро Зима

    О Драконьем облике

    Автор пожелал остаться неизвестным, прим. ред. Для начала я просто приложу картинку, чтобы вы хоть немного понимали мое текущее эмоциональное состояние. Я провел более шестидесяти часов в Крае Мира, не потому, что я его люблю или он мне понравился, а потому что я хотел получить коробки с драконьим обликом. Я открыл несметное количество ларчиков за семью замками. Я пробовал самые бредовые теории по их открыванию. И что? И ничего! Я не достал ничего из драконьего облика, совершенно абсолютно ничего! Я просто бездарно потратил 3 недели своей жизни, каждую свободную минуту уделяя Краю Мира. И считаю, что это совершенно нездоровая тема, так нельзя! В это же время продажа этого самого драконьего облика – прибыльное дело, хоть шансы и мизерны, но есть люди, которым оно падает. Суммарный прирост от полного набора всех вещей драконьего облика дает прирост выше, чем дополнительно надетая вещь! А учитывая всяческие множители, получается и вовсе огромная сумма прироста. Выходит, что люди, которые получат полный набор, получат значительное преимущество над другими? И что получается? Мы возвращаемся в так называемый «каменный» доминион, когда разрыв в одевании был значительный? И для чего теперь нужен обновленный реальгар? Нет, я понимаю – молотки, хотя в них смысла-то и особо нет, т.к. прирост от их использования сократили. Остальные же награды полностью обесценили. Для чего тогда тратили время на переработку реальгара, которая по сути оказалась бесполезной? Игроки уже давно просят переработать систему боев на ДМ и РДМ, систему развития гильдий и множество другого. И что получают? Заплатку, которую тут же нивелирует другая активность? Вернёмся же к тем людям, которые скупают ДО и пересылают на свой сервер. Сейчас этот сегмент практически полностью занят так называемыми «барыгами», которые предлагают тем людям, которые готовы купить ларцы с драконьим обликом, самые разные варианты оплаты: золото края мира, малахиты, кристаллы, или рубли. Сама цена на каждую вещь очень сильно разнится: в первые дни случайные вещи продавали по 1200 кристаллов за шт. При этом покупатель не знал, что упадет, решал случай. Сейчас цены на ДО очень сильно разнятся от сервера к серверу, как правило, вы покупаете уже конкретные вещи. Сама же цена колеблется от 200 кристаллов до 3000 кристаллов за редкие типы бижутерии или оружия. Но чаще всего их продают за рубли. В свободной продаже ДО появляется на аукционах по сильно завышенным ценам, как анонс для продажи за реальные деньги. И вот я хочу спросить разработчиков. Для чего сделан новый ДО? Сейчас он фактически только подстегивает теневой рынок, который и так сильно разросся. Получить его могут только избранные, которые сложат полжизни или зарплаты в «новинку». Интересная концепция, к слову. Но моей ноги больше в Крае Мира не будет. Да, он красив, да, он нов. Но я потратил слишком много времени и полностью разочаровался.
  5. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.44

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 44. Зов бездны За время нашего отсутствия ситуация на Медвежьей Поляне изменилась кардинально. Я не ошибся, когда решил возвращаться из Северной Пармы через лагерь торговцев, потому что полковник Жукин вместе с внушительным отрядом Хранителей находился здесь. Очевидно, история с аукционом достигла апогея, потому что не менее внушительный отряд лигийских военных обретался тут же. Казалось, чиркни спичкой – и раздастся взрыв, и это напомнило мне обстановку возле Пирамиды Тэпа на Асээ-Тэпх, когда мы ушли оттуда. — Сдается мне, в чью бы пользу ни закончился аукцион, без стычки тут не обойдется, — прокомментировал Орел. — Еще бы. Такой жирный кусок на кону, — кивнул я. — Ждите здесь, попробую пробиться к командованию. Я сомневался, что Жукину сейчас до меня. Он стоял в компании двух офицеров, но сразу махнул мне рукой, едва завидев. Рядом с ними находился Номарх Усеркаф, возмущающийся и размахивающий руками. — Здравия желаю, — козырнул я, покосившись на нервного восставшего. — Да уж, здравие тут надо иметь отменное! — фыркнул он и надулся. — Аукцион снова приостановлен, — прояснил полковник ситуацию, в ответ на мой недоуменный взгляд. — Почему? — Плу Крохобор остановил. «Ждите!» — говорит. И все! — взвизгнул Зэм. — При этом морда у него испуганная… Я все посматриваю на эти хитрые мохнатые гибберлингские рожи… Может, Лига взяла его за жабры? А может, втайне оружие уже давно перевозится на склады Лиги? — По-моему, на нас лигийцы смотрят с точно такими же мыслями, — не согласился Жукин и кивком головы отозвал меня в сторону. — Слушаю. Мой сон возле лагеря Лиги был коротким и плохо сохранился в памяти, но я рассказал все, что сумел вспомнить. — Хм… А почему, интересно, лигийское Место Силы обещает власть над миром, а наше шепчет о бренности бытия? — сразу задался вопросом Жукин. Я для себя не разделял Места Силы на имперские и лигийские, но разница была слишком очевидна, чтобы ее игнорировать. Меня это тоже сбивало с толку, и я пожал плечами. — Вы говорили, что на Эльджуне есть еще одно Место Силы… — Даже думать забудь, — отрезал Жукин. — Во-первых, сам ты туда не доберешься, место находится за горной грядой. Во-вторых… край Вечной Ночи назван так неспроста. Я полагаю, именно оттуда бегут звери, а что там сейчас происходит — никто не знает. — И что теперь делать? — спросил я разочарованно. — Подам рапорт в штаб. Пусть вышлют разведывательный корабль… Правда, с нашими бюрократическими проволочками неизвестно, когда он сюда прибудет. Но другого варианта пока нет. Теперь я знаю, что меня раздражает больше всего, — недоделанная работа. До зубного скрежета хотелось попасть к третьему Месту Силы — на западе Эльджуна, и узнать, что же все-таки здесь происходит. Я был почти уверен, что этот самый край Вечной Ночи, до которого не добраться, и есть эпицентр всех проблем. Но придется демон знает сколько времени ждать астральный корабль, который еще и не факт, что прилетит. Командование может посчитать, что война с Лигой гораздо важнее, чем исследование труднодоступных территорий, и вообще не выделить даже захудалой лодочки. Оставалось надеяться на авторитет полковника Жукина, быть может, ему не посмеют отказать? С этими мыслями я, вместе со своей группой, сидел в центральном шатре, пил какой-то безобразный морс из кислых ягод и маялся от безделья. Хранители полковника Жукина оставались в полной боевой готовности, но мы официально числились не у Жукина, а у полковника Кровавых с Асээ-Тэпх. Приказа возвращаться в свою часть так и не поступило, и мы решительно не знали, куда себя деть. С противоположной стороны шатра нас сверлили злыми взглядами лигийцы, но ничего не предпринимали. Наверное, у них был такой же приказ — избегать с противником любых контактов. Вот мы и избегали: через весь шатер пролегла невидимая линия, негласно разделившая его на две половины, и каждый имперец или лигиец, заходивший внутрь, строго придерживался своей стороны. И только торговцы бегали по кругу, да смешной лесовичок — маленький человечек то ли и впрямь зеленого цвета, то ли это его одеяние из листьев придавало бледной коже такой оттенок. Лесовик приставал ко всем подряд, но от него лишь сердито отмахивались. Когда очередь дошла до нас, он бесстрашно подергал Лба за штанину, чтобы на него обратили внимание. — Чего тебе? Крохотное существо, едва достававшее орку до колена, ничуть не испугалось сердитого рыка. — Я — гонец. Я быстрый как ветерок. Я лечу стрелой через леса Эльджуна. И это спасает мне жизнь, — залепетал лесовик тоненьким голоском. — Я бегу мимо джунских руин, только ныне в руинах нет никаких джунов, а только лесные тролли. Но разве тролль может догнать Шуха Ветерка?! Шух очень-очень быстрый! И от тролля ушел, и от ящера ушел! — Ну и? Ты чего хотел то? — Помощь нам нужна, очень-очень! Никто не слушает лесовика — только бранятся, окромя злата не видят ничегошеньки! Мы гибнем, всем родом гибнем — а никому и делов нет! — Ничего не пойму… Кто гибнет? — Лесовики! Житья нам не стало от озерных чудищ. Замучились мы! Они пришли с полуночи, со свету нас сжить хотят. Вот береста. Нет, не птичьи это лапки, это наше письмо. На берегах Белой Реки, возле грохочущей воды, поселенье наше. Вождь меня сюда послал, в торговом лагере оборону сыскать. Много тут храбрых воинов. Помогите нам, солнышком весенним молим, помогите! Обороните от озерных чудищ! Выпалив это на одном дыхании, лесовик побежал дальше, прося разобраться с «озерными чудищами» каждого, кто опускал голову вниз и соглашался слушать. — Что за озерные чудища? О ком он? — удивленно спросила Матрена. — Вероятно, ящеры, — предположил Миша. Лесовик тем временем пристал к Хранителю, только вошедшему в шатер. — А ну брысь! — рявкнул тот и, проскользив взглядом по «имперской» стороне, с решительным видом направился к нам. — Кажется, есть новости… — Капитан Санников, вас ждет полковник Жукин, — козырнув, отрапортовал Хранитель и сразу удалился, не дожидаясь ответа. На этот раз других офицеров возле Жукина не обнаружилось, но Усеркаф, как всегда эмоциональный и шумный, был тут как тут. — Аукцион остановлен на неопределенный срок, так что делать нам здесь больше нечего. Я возвращаюсь к Южной Грани. Лига тоже пока уходит. Плу обещает, что оповестит нас сразу, как только все будет готово, но что-то мне подсказывает, что никакого Оружия ни нам, ни Лиге уже не видать! — сообщил полковник. — Мне возвращаться на Асээ-Тэпх? — Подожди… У Номарха Усеркафа есть идея. — Да-да! — быстро закивал восставший. — Я вот что придумал. Торговцы постоянно твердят о дружбе и партнерстве, но, поверьте, это пустые, как астрал, слова! Они всегда рады друг друга подсидеть. Этим мы и воспользуемся. — Как? — На северо-западе есть небольшой торговый порт, как-то он называется джунским словом… «Травалик»… «Тасалик»… — Такалик, — поправил полковник. — Вот, Такалик! Там орудует торговец — Барыга Честных. Стоит его навестить и попытаться что-нибудь разведать: откуда у Плу это Оружие, чего он мог так испугаться и самое главное — почему отложен аукцион. Барыга — прямой конкурент Плу Крохобора и давно мечтает его раздавить! Мысль показалась мне здравой, и я почувствовал небольшое воодушевление. Все лучше, чем просто торчать на Медвежьей Поляне. — И еще. По поводу третьего Места Силы, — добавил Жукин и я весь превратился в слух. — Край Вечной Ночи всегда был безлюдным, опасным местом, но в порту Такалик хватает отчаянных астралонавтов, готовых за золото на все. Попробуй найти там какого-нибудь безрассудного капитана, и уговори его отправиться на разведку. Сам не суйся! Это приказ! Найми корабль, пусть слетают, посмотрят, что там и как, не разрушилось ли Место Силы… Это идея так меня захватила, что я даже повеселел. Может дело наконец сдвинется с мертвой точки? А то в последнее время за что я ни возьмусь, все заходит в тупик: с Асээ-Тэпх отослали, и мне до сих пор не было известно, как разрешилась ситуация у Пирамиды Тэпа, и разрешилась ли вообще; аукцион приостановили, и я в глубине души был согласен с Жукиным — Оружия нам не видать; про демоническую угрозу тоже так ничего и не узнали, напротив, все стало только запутанней. С Медвежьей Поляны все ушли почти одновременно, и она стала казаться пустой. Лигийцы потянулись в свой лагерь на севере, наши Хранители во главе с Жукиным возвращались к Южной Грани, ну, а я со своей верной командой направился в порт Такалик. С уверенностью сказать, что меня волнует больше — тайна Плу Крохобора или все эти загадочные предзнаменования — я не мог. Более того, в голову начали вдруг забредать странные мысли, что это вообще звенья одной цепи. На карте я видел большое озеро, которое располагалось чуть в стороне от нашего пути, но его наличие все равно чувствовалось в воздухе. Вскоре уже ставший привычным волчий вой стих, сменившись низким, едва различимым полурычанием-полуклекотом. У этой части леса были другие хозяева. Ящеры хоть и считались существами разумными, или что-то около того, производили впечатление диких зверей. Их соседство было куда опасней, чем волчье, и мы решили проскочить этот участок побыстрее, даже несмотря на то, что уже темнело, и стоило поискать место для ночлега. Поспать, однако, той ночью мне так и не довелось. Сначала это был просто отдаленный шум — его эхо легко разносилось по замершему лесу. Мы осторожно двинулись на непонятные звуки, которые с нашим приближением все отчетливей превращались в крики, рычание и треск ломаемых веток. Где-то шел бой. Животных пришлось оставить и тащиться чуть ли не ползком, чтобы себя не обнаружить. Привязывать Старика я не стал, но кулаком пригрозил, чтоб он не забывал, кто тут хозяин. Пробираться тайком через густые тропические заросли Асээ-Тэпх куда проще, чем по эльджунскому лесу — темному и дикому, но все же не такому непролазному. Впрочем, нас вряд ли бы заметили, даже если б мы торжественно маршировали по тропинке — схлестнувшиеся в схватке стороны были слишком заняты друг другом. Ящеры, развитые настолько, чтобы кроме собственных зубов и когтей использовать оружие — пики, трезубцы и дубинки, бросались на людей, точнее — на человекоподобных существ, укутанных в балахоны. Натянутые на головы капюшоны с прорезями для глаз не позволяли увидеть лиц и понять, кто скрывается под странными одеяниями. Но сами одеяния мне были знакомы, хоть до этого я их никогда не видел… — Это то, что я думаю? — прошептал Орел. — Зависит от того, что ты думаешь, — медленно проговорил я в ответ, все еще не веря своим глазам. — Демонопоклонники! — Матрена растерянно посмотрела на меня. — Ник, это же демонопоклонники! — Другой вопрос, почему они сражаются с ящерами? Сомневаюсь, что они согласились помочь лесовикам очистить местность от озерных чудищ, — веско вставила Лиза. Естественно, будь на месте одной из сражающихся сторон свои, мы бы уже вступили в бой, ну, а так мы продолжали незаметно наблюдать за ожесточенной схваткой из-за деревьев. Ящеры превосходили своих соперников количеством, зато среди культистов демонопоклонников имелись маги, и это склонило чашу весов в их пользу. Двое стихийников, то обжигающих все вокруг, то замораживающих, и один некромант, от чьей жуткой магии кожа ящеров покрывалась трупными пятнами, относительно легко справлялись с противниками. И кажется, там был еще мистик, что низводило шансы полуразумных рептилий почти до нуля. А дальше стало твориться что-то совсем уж невообразимое. Раскидав соперников, демонопоклонники принялись кромсать их тела, как мясники, и старательно сцеживать кровь. — Меня сейчас вырвет, — выдавила Лиза и отвернулась. Матрена закрыла лицо руками. Даже мне стало не по себе от такого варварства. Балахоны уже были заляпаны кровью с ног до головы, но культисты не обращали на это внимания, продолжая заниматься расчленением тел. — Может, они их едят? — предложил Лоб. — Ящеры отсталая, но разумная раса… — покачал головой Миша. — Питаться ими… это дикость! — То есть ты не считаешь тех, кто поклоняется демонам, дикарями? — повернулся к нему Орел. Я был полностью согласен с его позицией. — Они все чокнутые фанатики! Не удивлюсь, если они и каннибализмом промышляют. — Похоже, им только кровь нужна, — протянул Миша, и мы все замолчали, наблюдая за культистами. Они и впрямь бросили расчлененные, почерневшие тела ящеров и, тихо переговариваясь, скрылись в чаще. Мы двинулись следом. Теперь, когда посторонние шорохи не заглушал шум боя, нам приходилось сохранять приличную дистанцию, и я все время боялся упустить демонопоклонников из виду. Благо, темнело очень быстро. Вскоре стало понятно, что культисты идут на свет, едва проблескивающий среди стволов деревьев. А еще через некоторое время мы увидели то самое, большое озеро, местами покрывшееся льдом, и уже знакомую джунскую статую — огромное каменное лицо с круглыми глазами. Вокруг нее царило оживление. Прищурившись, я старался разглядеть, что там происходит. На широкой каменной плите темнел какой-то предмет, возле которого все суетились, а через несколько минут под ним загорелся огонь. — Похоже на жаровню. — Шашлычки из ящеров? Оригинально! — Ящеров-то они не взяли, только кровь… — По-моему, они собираются провести какой-то ритуал. — На Асээ-Тэпх они опорочили Место Силы, а тут-то что? Выкалывать глаза скульптуре будут и делать на ней неприличные надписи? — Сейчас увидим. Демонопоклонники, тем временем, начертили на плите какие-то знаки, а один принялся ходить вокруг жаровни, что-то нашептывать, сверяясь с маленькой книжицей в руках, и размахивать посохом. Сосуд с кровью стоял рядом. — Ребята, мне это не нравится… Мне это очень, очень не нравится… — Тихо! Маг в балахоне продолжал нарезать круги, костер разгорался ярче, и все замерли в ожидании… От женского визга подпрыгнули все — и культисты возле статуи, и мы в кустах. — Отпустите меня! Уберите свои лапы, мерзкие твари!!! Два «балахона» тащили эльфийку, вырывающуюся и кричащую на весь лес. Их усилий еле хватало, чтобы удержать ее. — Все интересней и интересней, — протянул Орел. Я не уверен, что стал бы вмешиваться, будь это какая-то неизвестная мне эльфийка. Нам нужно было выяснить цели демонопоклонников, и срывать свои планы ради того, чтобы заступиться за представителя вражеского народа, хоть и не в военной форме, — идея вряд ли стоящая… Но эту эльфийку я знал. — Эльвира! Рванул вперед я быстрее, чем сообразил какой-то план действий. Культисты, вероятно, ожидающие нападения ящеров в любой момент, были готовы к внезапной атаке. Но и я не безмозглая рептилия. Поэтому, виляя между развалинами, сумел и уклониться и от огненного залпа, и с ходу отделить мечом капюшоны от пары балахонов. Яркие вспышки света из-за спины и победный вопль Лба дали понять, что мои друзья тоже не сидят озадаченными в бездействии. Завязался бой. Соперников было больше, зато мы — организованней. Больше всего меня напрягал некромант, потому что его магия не так заметна, как у швыряющихся огнем и ледяными шарами стихийников, но в конце концов мало восприимчивый к проклятиям Лоб сумел подобраться к нему достаточно близко. Почувствовавшему опасность некроманту пришлось выбираться из своего укрытия, но едва он высунулся, как его сразу настигла стрела Кузьмы. Дышать сразу стало легче. А через некоторое время я понял, что нам пришло на помощь подкрепление. Ящеры, воспользовавшись моментом, выскочили как из-под земли, и они оказались достаточно понятливыми, чтобы не трогать нас. И мы, соответственно, не трогали их. Меня поразила ярость, с которой они рвали зубами противников — жутко, по-звериному. Но такое неожиданное союзничество здорово упростило задачу, и даже те культисты, которые вскоре бросились в лес, осознав бессмысленность сопротивления, все равно были пойманы. Живым не ушел никто. Однако, когда с культистами было покончено, я не опустил меча. Желтые, змеиные глаза с вертикальными зрачками обратились к нам. Осмысленности в них не было никакой. — Мы вас не тронем, — осторожно произнес Миша, крепко сжимая посох на всякий случай. — Думаешь, они нас понимают? — усомнился Орел. — Я даже сомневаюсь, что они отличают нас друг от друга, — подала голос Лиза. Но ящеры, понервировав нас несколько мгновений, все же решили разойтись мирно, и попятившись, скрылись в лесу. Выдохнув, я обернулся и поискал глазами пленницу, ради которой пришлось прервать ритуал культистов. — Дождалась! Наконец-то не капюшон и не рожа очередного ящера! Где ты шлялся, Ник? Не мог спасти меня пораньше?! Уже привыкший к Лизе, я даже почти не оторопел. В отличие от моих друзей. — Вы что, знакомы? — спросила Матрена. В пылу боя я как-то не успел подумать, как представлю эльфийку. «Это Эльвира, моя подружка из борделя»? — Знакомы, — буркнул я. — Что ты тут делаешь? — Занимаюсь своей работой. И не пялься на меня так! Да, я вымазалась в грязи. Да, моя одежда порвана. А чего ты хочешь? Я еще очень и очень хорошо выгляжу, если учесть, в каких антисанитарных условиях мне приходится находиться! Ты даже не представляешь, как важны мои исследования! — Какие еще исследования?! — Научные! Да, я занималась научными исследованиями! Потому что я Историк. Ты удивлен? — Не хочу вас прерывать, — вмешался Орел, — но тут на камнях какие-то штуки светятся! Все посмотрели в ту сторону, где под жаровней полыхал костер, а вокруг переливались тусклым светом странные знаки, нарисованные культистами. — Похоже на какой-то ритуал. Что тут происходит? — вскинула брови Эльвира. — Вот ты нам и скажи, раз ты Историк, — передразнил я. — У тебя же тут «научные исследования», не у нас. — И нечего злиться! Вон там какие-то записи валяются… Лоб подобрал с земли тетрадь оброненную тем культистом, который читал заклинание возле жаровни. — Ну и каракули! Похоже на мою медицинскую книжку. — Дайте сюда! — потребовала Эльвира, выхватив из его рук записи. — Так! Что тут?.. Эм-м-м… Тут написано, что… Странно. Они якобы подчиняли ящеров воле демона, чтобы те приносили ему жертвы… Ерунда какая-то. Они что, демона призывали? Орел забрал у нее тетрадь и уставился внутрь, затем ее взяла Лиза, за ней Миша. Записи пошли по кругу. Я же неотрывно смотрел на жаровню и сосуд с кровью, каким-то чудом сохранившийся невредимым после произошедшей стычки. — И что там нужно было сделать по ритуалу? — Э-э-э… вроде бы обмазать кровью ящеров эту штуку. — Ник, не на… Но я уже схватил сосуд и плеснул содержимым в жаровню. Все замерли, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь потрескиванием костра и шипением свернувшейся крови. Подул несильный ветер и по еще не замерзшим участкам озерной глади пошла рябь. Мы затаили дыхание… Но больше ничего не произошло. — Кульминация оказалась менее драматичной, чем я ожидал, — прокомментировал Орел. Я принялся срывать капюшоны с демонопоклонников, чтобы посмотреть на их лица. Оказалось — люди как люди. Ничего необычного. — Ладно, — махнул рукой я. — Нужно поспать. Отойдем отсюда подальше, вдруг культисты вернутся… — А может, многоуважаемый Историк все-таки представится и покажет удостоверение? — с претензией сказала Лиза, скрестив руки на груди. — Эльвира ди Дусер! — в тон ей ответила моя «знакомая». — С кем имею честь? — Лиза ди Вевр. И в какой же области лежат ваши научные изыскания, позвольте поинтересоваться? — Я бы поделилась, но боюсь, мои научные изыскания лежат вне зоны ваших интересов! — Ваша осведомленность о моих интересах впечатляет. — Ваше чрезмерное любопытство тоже! — Ник, ты можешь сделать так, чтоб они обе умолкли? — обратился ко мне Орел. — Нет, я боюсь. — Тогда делаем так: Миша хватает одну, ты другую, и вы быстро бежите в разные стороны. — Договорились. Эльфийки синхронно зыркнули на нас, но замолчали. — Давайте и правда уйдем отсюда, — произнесла Матрена, с опаской покосившись на каменное лицо и поежившись. — Неуютно здесь. Я подошел к статуе и, нажав на нос, «включил» ее глаза. Два ослепительных прожектора разрезали ночь. Сгустившаяся темнота над озером расступилась, и его подернутая рябью поверхность заиграла яркими бликами. — Красивое место, — зачем-то сказал я. — Да уж, красивое. Жуть эта глазастая, культисты, ящеры, и все в кровище, — не разделил моего мнения Кузьма. — Идем, у меня уже лютоволк там лапами к земле, наверное, примерз. Когда возвращались назад, лес окутывала кромешная тьма, поэтому, забрав животных, мы решили все же заночевать поближе к озеру. Статуя теперь светила нам с другого берега, как маяк. — Я все еще надеюсь услышать историю целиком, — негромко сказал я Эльвире, пока Матрена и Лиза крутились у разведенного костра. — А что рассказывать? Как я очутилась в «Лесной Бабочке»? Попросилась переночевать, мне не отказали. В лесу, знаешь ли, бывает опасно. — И ты решила сразу влиться в новый коллектив? — Будем считать, что у меня слабость к имперцам. — Ну еще бы. Я гляжу, вам в Лигу давно уж перестали нормальных мужиков завозить, — ввернул оказавшийся рядом Орел. — К Лиге я не имею отношения. Я Историк! А вас, простите, как зовут? — Кузьма Орлов, но я не интересуюсь историей, — заявил Орел и отодвинулся от нас подальше. — Ты злишься, что я ушла не попрощавшись? — снова повернулась ко мне Эльвира. — У меня горела научная работа. Время — мой враг. — Что за работа? — Это допрос? — Допустим. Я не уверен, что могу тебе позволить находиться рядом с нами. — Ах, какие мы злопамятные! Я делаю снимки джунских руин по всему Эльджуну… Смотри! Она достала фотографии, на которых были запечатлены остатки древних сооружений, иногда неплохо сохранившихся. Пролистав их, я даже нашел изображение каменных лиц, одно из которых сейчас глядело круглыми глазами на озеро, проливая на него ровный, голубоватый свет. — Мерзкие ящерицы, правда, сожрали все мои записи, но я еще помню кое-что наизусть. Мне надо срочно переложить все это на бумагу! Мой научрук, наверное, заждалась. Эта механическая калоша теперь будет целую вечность трещать: «Я же предупреждала» да «Я же говорила». Ох, даже голова разболелась, заранее… у вас ведь нет бутылочки эльфийского красного? Впрочем, у кого я спрашиваю… — Знаешь, где находится порт Такалик? — Конечно. Раньше там был морской порт джунов. Иавер Анукиа, мой научный руководитель, им занимается. А вы зачем направляетесь туда? — У нас тоже горит научная работа. — Злюка! Мне можно пойти с вами? Я туда и направлялась вообще-то. — Какое совпадение! — Не веришь? — Ложись спать, Эльвира. Мы отправляемся с восходом. — Я подежурю с тобой. — Ну вот начинается! — встрял Орел, неведомым образом снова оказавшийся рядом. — Я могу быть уверен, что буду в безопасности, пока сплю во время вашего дежурства? — На вас даже комары не позарятся, господин не любящий историю, — фыркнула Эльвира. — Ага, самое время о комарах вспомнить, при минусовой-то температуре. Вы с Лизой случайно не сестры? — Мы из разных эльфийских Домов. Эльвира все-таки осталась бодрствовать со мной. Хоть я и не настаивал на ее компании, изображая кремень, в глубине души мне было приятно ее общество. Правда приходилось все время мысленно одергивать себя и не расслабляться. — Почему ты решила стать Историком? — спросил я, просто чтобы отвлечься. — Мне некуда было идти. Я сбежала с Кватоха. Я повернул голову и удивленно посмотрел на нее. — Моя семья попала в опалу, и, скажем так, мне не рады в Лиге. Не спрашивай, я тут ни при чем. Но родственников не выбирают. — Подожди… ди Дусер… я ведь знаю… — Лучше не надо, Ник. Я не хочу об этом говорить. — Ладно, забыли. — Хочешь, прогуляемся по лесу? — Хочешь, ты ляжешь спать, а я подежурю один? Она усмехнулась, но через некоторое время и впрямь начала клевать носом и вскоре засопела. Будить я ее не стал. Подсвеченное скульптурой озеро притягивало к себе внимание. После того, как я остался в одиночестве, разные мысли снова полезли в голову, и отогнать их уже не получалось. В конце концов я не выдержал и поднялся на ноги, чтобы немного размяться. Тихо походил туда-сюда. Не было ни малейшего дуновения ветерка, с неба начал падать снежок, лес не издавал никаких звуков. Хорошая, уютная ночь. Мне было тревожно. Душа маялась, внутри что-то болезненно сжималось. Взгляд снова упал на подернутую рябью поверхность озера. Отчего же так неспокойно? Я отвернулся и решил уже усесться поближе к костру, как вдруг в голове что-то щелкнуло. А откуда на воде рябь, если совсем нет ветра? Посмотрел внимательно — не волны, конечно, но вполне заметные гребешки. Разбудить кого-нибудь? Ерунда вроде… Или нет? Оглядевшись, заметил, как на меня, прищурив зеленый глаз, пристально смотрит Старик. Он негромко зарычал, будто ему заранее не нравилась идея хозяина. Я подошел к нему и погладил по голове. — Пригляди за ними, ладно? Я скоро. Хвост дрейка подрагивал, что выдавало его беспокойство. Спускаясь к берегу, я чувствовал, что Старик провожает меня взглядом. Зачем-то вспомнился сон у Места Силы, где я боялся ступить на лед. Плохой сон. Страшный. Может быть я подсознательно пытаюсь таким образом предостеречь самого себя? Подмерзшее озеро искрилось под светом джунской магии. Возможно, эти каменные лица и впрямь когда-то служили маяками, ведь раньше вокруг было море. Я просканировал взглядом поверхность. Кое-где корка льда стала совсем толстой, но у развалин неподалеку, с наполовину затопленными щербатыми ступенями, плескалась вода. Впечатление было такое, что передо мной распахнули парадную дверь. Я подошел ближе. Мне казалось, что я даже слышу зов этой бездны. А ведь раньше я часто плавал в ледяной воде. Ну, а как еще? Если живешь на аллоде, где почти круглый год зима. — Это безумие… Стоило все же позвать кого-нибудь. Первое правило купания в экстремально холодной воде — чтобы кто-то стоял на берегу, на случай, если мышцы сведет судорогой… Дома я, правда, не всегда следовал этому правилу. Безбашенная юность. Но здесь холод — не единственная опасность. С другой стороны, если что-то случится, кто-то ведь должен будет прыгнуть за мной. Я готов пойти на такой риск? Ведь даже для меня, закаленного и имеющего опыт, это слишком опасно — нырять без подготовки. Давно покинув родной аллод, я уже отвык от низких температур. — Это безумие, Ник… это безумие… Если сходишь с ума сам, хотя бы не тащи за собой остальных. Я быстро разделся и шагнул к воде. Нужно только заглянуть туда и сразу вынырнуть обратно. Не сидеть там долго. Не отплывать. Более того, я даже не собирался сходить с затопленных ступеней, поэтому и меч держал при себе. Второе правило купания в экстремально холодной воде — не стоять долго на воздухе, раз уже решился, то ныряй. Набрав побольше воздуха в легкие, я резко вошел в воду. От шока мозг не сразу разбирает холодом пронзило тело или опалило огнем. Но мне нравилось. Всплеск эмоций, адреналина. Сердце усиленно бьется, разгоняя кровь по венам, все чувства обостряются… Я испытывал это не единожды, и каждый раз был как новый. Все это пронеслось в голове за доли секунды, а в следующее мгновение что-то схватило меня за ногу и с силой дернуло вниз. Меч я не выпустил каким-то чудом, инстинктивно сжав пальцы на рукояти, хотя орудовать им под водой почти невозможно. Тяжелый, громоздкий и неповоротливый, он мне только мешал. Свет статуи легко проникал сквозь чистую, прозрачную воду, но видимость все равно была почти нулевая, потому что я барахтался как бешеный, стараясь вырваться. Рациональная часть меня пыталась подавить панику. Я могу надолго задерживать дыхание… всегда мог… Правда, раньше никакие озерные чудовища на меня не нападали. Кое-как заставив себя контролировать собственное тело, я сумел немного сгруппироваться и разглядеть, что в мою лодыжку вцепилось щупальце, но извернуться и отрубить его мечом не получилось. Монстр тащил меня к себе. Это было огромное существо, со светящимися, как угли, глазами, широким торсом, двумя руками, и множеством щупалец, вместо ног. Демон! Лучше бы я прогулялся с Эльвирой по лесу… Астральное чудовище вряд ли собиралось просто утопить свою жертву — оно уже тянуло ко мне свои когтистые лапы, чтобы разорвать на части. И шансов выкрутиться у меня почти не оставалось. Я извивался изо всех сил, но ни освободить ногу, ни вломить демону мечом не мог, под водой все движения стали медлительными и неуклюжими. Неужели, все? Никакая жизнь не пронеслась у меня перед глазами. Наверное, я просто еще не был готов с ней расстаться. Какие-то маленькие тени замелькали вокруг. То ли рыбы, то ли глюки. Но демон их видел тоже — они принялись назойливо мельтешить у него перед мордой, и он отмахивался от них, как от мух, позабыв обо мне. Я, чувствуя, что мой запас воздуха в легких уже на исходе, сделал отчаянный рывок, стараясь не попасть под мощные лапищи. Острое лезвие легко вошло в грудь до самой рукояти, будто демон был не плотнее воды, хотя сила, с которой он сдавил мою ногу, говорила об обратном. Я приготовился к тому, что сейчас чудовище схватит меня и раздавит, как мошку. Но демон дернулся, ослабив хватку, и как-то сжался, подобрав конвульсивно задрожавшие щупальца. Нужно попытаться ударить его еще раз… И еще… И так до тех пор, пока эта тварь не сдохнет! Но сил в руках уже не осталось, тело почти не слушалось, и меч стал невыносимо тяжелым — он тянул меня ко дну. Я разжал пальцы. Подарок Яскера, блеснув лезвием напоследок, исчез в темных водных глубинах… А еще через мгновение демон, вспыхнув мерцающими искрами, вдруг растворился, словно его и не было. У меня перед глазами уже все темнело, в кожу вонзались ледяные иглы, но сил добраться до поверхности должно хватить. И я поплыл на свет. Лишь бы сделать вдох, а дальше я смогу выбраться на берег, даже не смотря на то, что руки и ноги онемели от холода и еле шевелились. Только бы глотнуть хоть немного воздуха! Осталось еще совсем чуть-чуть… Я уперся головой в лед. Паника, до этого старательно сдерживаемая, обрушилась на меня, как лавина. Что делать? Куда плыть? С какой стороны я заходил в воду? Вся поверхность озера поблизости была покрыта толстой коркой. Я забил кулаками об лед, но он оказался слишком прочным, а я — слишком слабым. И в руках не было ни верного меча, ни даже маленького ножичка, которым я бы смог пробить себе путь. Тело окончательно перестало повиноваться — жизнь уходила из него вместе с воздухом и теплом. Какое-то время я еще видел свет над своей головой, но он стал постепенно отдаляться. Все погрузилось в темноту, где уже не было ни боли, ни страха, ни врагов. Я умер. Продолжение следует... Просмотреть полную запись
  6. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.44

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 44. Зов бездны За время нашего отсутствия ситуация на Медвежьей Поляне изменилась кардинально. Я не ошибся, когда решил возвращаться из Северной Пармы через лагерь торговцев, потому что полковник Жукин вместе с внушительным отрядом Хранителей находился здесь. Очевидно, история с аукционом достигла апогея, потому что не менее внушительный отряд лигийских военных обретался тут же. Казалось, чиркни спичкой – и раздастся взрыв, и это напомнило мне обстановку возле Пирамиды Тэпа на Асээ-Тэпх, когда мы ушли оттуда. — Сдается мне, в чью бы пользу ни закончился аукцион, без стычки тут не обойдется, — прокомментировал Орел. — Еще бы. Такой жирный кусок на кону, — кивнул я. — Ждите здесь, попробую пробиться к командованию. Я сомневался, что Жукину сейчас до меня. Он стоял в компании двух офицеров, но сразу махнул мне рукой, едва завидев. Рядом с ними находился Номарх Усеркаф, возмущающийся и размахивающий руками. — Здравия желаю, — козырнул я, покосившись на нервного восставшего. — Да уж, здравие тут надо иметь отменное! — фыркнул он и надулся. — Аукцион снова приостановлен, — прояснил полковник ситуацию, в ответ на мой недоуменный взгляд. — Почему? — Плу Крохобор остановил. «Ждите!» — говорит. И все! — взвизгнул Зэм. — При этом морда у него испуганная… Я все посматриваю на эти хитрые мохнатые гибберлингские рожи… Может, Лига взяла его за жабры? А может, втайне оружие уже давно перевозится на склады Лиги? — По-моему, на нас лигийцы смотрят с точно такими же мыслями, — не согласился Жукин и кивком головы отозвал меня в сторону. — Слушаю. Мой сон возле лагеря Лиги был коротким и плохо сохранился в памяти, но я рассказал все, что сумел вспомнить. — Хм… А почему, интересно, лигийское Место Силы обещает власть над миром, а наше шепчет о бренности бытия? — сразу задался вопросом Жукин. Я для себя не разделял Места Силы на имперские и лигийские, но разница была слишком очевидна, чтобы ее игнорировать. Меня это тоже сбивало с толку, и я пожал плечами. — Вы говорили, что на Эльджуне есть еще одно Место Силы… — Даже думать забудь, — отрезал Жукин. — Во-первых, сам ты туда не доберешься, место находится за горной грядой. Во-вторых… край Вечной Ночи назван так неспроста. Я полагаю, именно оттуда бегут звери, а что там сейчас происходит — никто не знает. — И что теперь делать? — спросил я разочарованно. — Подам рапорт в штаб. Пусть вышлют разведывательный корабль… Правда, с нашими бюрократическими проволочками неизвестно, когда он сюда прибудет. Но другого варианта пока нет. Теперь я знаю, что меня раздражает больше всего, — недоделанная работа. До зубного скрежета хотелось попасть к третьему Месту Силы — на западе Эльджуна, и узнать, что же все-таки здесь происходит. Я был почти уверен, что этот самый край Вечной Ночи, до которого не добраться, и есть эпицентр всех проблем. Но придется демон знает сколько времени ждать астральный корабль, который еще и не факт, что прилетит. Командование может посчитать, что война с Лигой гораздо важнее, чем исследование труднодоступных территорий, и вообще не выделить даже захудалой лодочки. Оставалось надеяться на авторитет полковника Жукина, быть может, ему не посмеют отказать? С этими мыслями я, вместе со своей группой, сидел в центральном шатре, пил какой-то безобразный морс из кислых ягод и маялся от безделья. Хранители полковника Жукина оставались в полной боевой готовности, но мы официально числились не у Жукина, а у полковника Кровавых с Асээ-Тэпх. Приказа возвращаться в свою часть так и не поступило, и мы решительно не знали, куда себя деть. С противоположной стороны шатра нас сверлили злыми взглядами лигийцы, но ничего не предпринимали. Наверное, у них был такой же приказ — избегать с противником любых контактов. Вот мы и избегали: через весь шатер пролегла невидимая линия, негласно разделившая его на две половины, и каждый имперец или лигиец, заходивший внутрь, строго придерживался своей стороны. И только торговцы бегали по кругу, да смешной лесовичок — маленький человечек то ли и впрямь зеленого цвета, то ли это его одеяние из листьев придавало бледной коже такой оттенок. Лесовик приставал ко всем подряд, но от него лишь сердито отмахивались. Когда очередь дошла до нас, он бесстрашно подергал Лба за штанину, чтобы на него обратили внимание. — Чего тебе? Крохотное существо, едва достававшее орку до колена, ничуть не испугалось сердитого рыка. — Я — гонец. Я быстрый как ветерок. Я лечу стрелой через леса Эльджуна. И это спасает мне жизнь, — залепетал лесовик тоненьким голоском. — Я бегу мимо джунских руин, только ныне в руинах нет никаких джунов, а только лесные тролли. Но разве тролль может догнать Шуха Ветерка?! Шух очень-очень быстрый! И от тролля ушел, и от ящера ушел! — Ну и? Ты чего хотел то? — Помощь нам нужна, очень-очень! Никто не слушает лесовика — только бранятся, окромя злата не видят ничегошеньки! Мы гибнем, всем родом гибнем — а никому и делов нет! — Ничего не пойму… Кто гибнет? — Лесовики! Житья нам не стало от озерных чудищ. Замучились мы! Они пришли с полуночи, со свету нас сжить хотят. Вот береста. Нет, не птичьи это лапки, это наше письмо. На берегах Белой Реки, возле грохочущей воды, поселенье наше. Вождь меня сюда послал, в торговом лагере оборону сыскать. Много тут храбрых воинов. Помогите нам, солнышком весенним молим, помогите! Обороните от озерных чудищ! Выпалив это на одном дыхании, лесовик побежал дальше, прося разобраться с «озерными чудищами» каждого, кто опускал голову вниз и соглашался слушать. — Что за озерные чудища? О ком он? — удивленно спросила Матрена. — Вероятно, ящеры, — предположил Миша. Лесовик тем временем пристал к Хранителю, только вошедшему в шатер. — А ну брысь! — рявкнул тот и, проскользив взглядом по «имперской» стороне, с решительным видом направился к нам. — Кажется, есть новости… — Капитан Санников, вас ждет полковник Жукин, — козырнув, отрапортовал Хранитель и сразу удалился, не дожидаясь ответа. На этот раз других офицеров возле Жукина не обнаружилось, но Усеркаф, как всегда эмоциональный и шумный, был тут как тут. — Аукцион остановлен на неопределенный срок, так что делать нам здесь больше нечего. Я возвращаюсь к Южной Грани. Лига тоже пока уходит. Плу обещает, что оповестит нас сразу, как только все будет готово, но что-то мне подсказывает, что никакого Оружия ни нам, ни Лиге уже не видать! — сообщил полковник. — Мне возвращаться на Асээ-Тэпх? — Подожди… У Номарха Усеркафа есть идея. — Да-да! — быстро закивал восставший. — Я вот что придумал. Торговцы постоянно твердят о дружбе и партнерстве, но, поверьте, это пустые, как астрал, слова! Они всегда рады друг друга подсидеть. Этим мы и воспользуемся. — Как? — На северо-западе есть небольшой торговый порт, как-то он называется джунским словом… «Травалик»… «Тасалик»… — Такалик, — поправил полковник. — Вот, Такалик! Там орудует торговец — Барыга Честных. Стоит его навестить и попытаться что-нибудь разведать: откуда у Плу это Оружие, чего он мог так испугаться и самое главное — почему отложен аукцион. Барыга — прямой конкурент Плу Крохобора и давно мечтает его раздавить! Мысль показалась мне здравой, и я почувствовал небольшое воодушевление. Все лучше, чем просто торчать на Медвежьей Поляне. — И еще. По поводу третьего Места Силы, — добавил Жукин и я весь превратился в слух. — Край Вечной Ночи всегда был безлюдным, опасным местом, но в порту Такалик хватает отчаянных астралонавтов, готовых за золото на все. Попробуй найти там какого-нибудь безрассудного капитана, и уговори его отправиться на разведку. Сам не суйся! Это приказ! Найми корабль, пусть слетают, посмотрят, что там и как, не разрушилось ли Место Силы… Это идея так меня захватила, что я даже повеселел. Может дело наконец сдвинется с мертвой точки? А то в последнее время за что я ни возьмусь, все заходит в тупик: с Асээ-Тэпх отослали, и мне до сих пор не было известно, как разрешилась ситуация у Пирамиды Тэпа, и разрешилась ли вообще; аукцион приостановили, и я в глубине души был согласен с Жукиным — Оружия нам не видать; про демоническую угрозу тоже так ничего и не узнали, напротив, все стало только запутанней. С Медвежьей Поляны все ушли почти одновременно, и она стала казаться пустой. Лигийцы потянулись в свой лагерь на севере, наши Хранители во главе с Жукиным возвращались к Южной Грани, ну, а я со своей верной командой направился в порт Такалик. С уверенностью сказать, что меня волнует больше — тайна Плу Крохобора или все эти загадочные предзнаменования — я не мог. Более того, в голову начали вдруг забредать странные мысли, что это вообще звенья одной цепи. На карте я видел большое озеро, которое располагалось чуть в стороне от нашего пути, но его наличие все равно чувствовалось в воздухе. Вскоре уже ставший привычным волчий вой стих, сменившись низким, едва различимым полурычанием-полуклекотом. У этой части леса были другие хозяева. Ящеры хоть и считались существами разумными, или что-то около того, производили впечатление диких зверей. Их соседство было куда опасней, чем волчье, и мы решили проскочить этот участок побыстрее, даже несмотря на то, что уже темнело, и стоило поискать место для ночлега. Поспать, однако, той ночью мне так и не довелось. Сначала это был просто отдаленный шум — его эхо легко разносилось по замершему лесу. Мы осторожно двинулись на непонятные звуки, которые с нашим приближением все отчетливей превращались в крики, рычание и треск ломаемых веток. Где-то шел бой. Животных пришлось оставить и тащиться чуть ли не ползком, чтобы себя не обнаружить. Привязывать Старика я не стал, но кулаком пригрозил, чтоб он не забывал, кто тут хозяин. Пробираться тайком через густые тропические заросли Асээ-Тэпх куда проще, чем по эльджунскому лесу — темному и дикому, но все же не такому непролазному. Впрочем, нас вряд ли бы заметили, даже если б мы торжественно маршировали по тропинке — схлестнувшиеся в схватке стороны были слишком заняты друг другом. Ящеры, развитые настолько, чтобы кроме собственных зубов и когтей использовать оружие — пики, трезубцы и дубинки, бросались на людей, точнее — на человекоподобных существ, укутанных в балахоны. Натянутые на головы капюшоны с прорезями для глаз не позволяли увидеть лиц и понять, кто скрывается под странными одеяниями. Но сами одеяния мне были знакомы, хоть до этого я их никогда не видел… — Это то, что я думаю? — прошептал Орел. — Зависит от того, что ты думаешь, — медленно проговорил я в ответ, все еще не веря своим глазам. — Демонопоклонники! — Матрена растерянно посмотрела на меня. — Ник, это же демонопоклонники! — Другой вопрос, почему они сражаются с ящерами? Сомневаюсь, что они согласились помочь лесовикам очистить местность от озерных чудищ, — веско вставила Лиза. Естественно, будь на месте одной из сражающихся сторон свои, мы бы уже вступили в бой, ну, а так мы продолжали незаметно наблюдать за ожесточенной схваткой из-за деревьев. Ящеры превосходили своих соперников количеством, зато среди культистов демонопоклонников имелись маги, и это склонило чашу весов в их пользу. Двое стихийников, то обжигающих все вокруг, то замораживающих, и один некромант, от чьей жуткой магии кожа ящеров покрывалась трупными пятнами, относительно легко справлялись с противниками. И кажется, там был еще мистик, что низводило шансы полуразумных рептилий почти до нуля. А дальше стало твориться что-то совсем уж невообразимое. Раскидав соперников, демонопоклонники принялись кромсать их тела, как мясники, и старательно сцеживать кровь. — Меня сейчас вырвет, — выдавила Лиза и отвернулась. Матрена закрыла лицо руками. Даже мне стало не по себе от такого варварства. Балахоны уже были заляпаны кровью с ног до головы, но культисты не обращали на это внимания, продолжая заниматься расчленением тел. — Может, они их едят? — предложил Лоб. — Ящеры отсталая, но разумная раса… — покачал головой Миша. — Питаться ими… это дикость! — То есть ты не считаешь тех, кто поклоняется демонам, дикарями? — повернулся к нему Орел. Я был полностью согласен с его позицией. — Они все чокнутые фанатики! Не удивлюсь, если они и каннибализмом промышляют. — Похоже, им только кровь нужна, — протянул Миша, и мы все замолчали, наблюдая за культистами. Они и впрямь бросили расчлененные, почерневшие тела ящеров и, тихо переговариваясь, скрылись в чаще. Мы двинулись следом. Теперь, когда посторонние шорохи не заглушал шум боя, нам приходилось сохранять приличную дистанцию, и я все время боялся упустить демонопоклонников из виду. Благо, темнело очень быстро. Вскоре стало понятно, что культисты идут на свет, едва проблескивающий среди стволов деревьев. А еще через некоторое время мы увидели то самое, большое озеро, местами покрывшееся льдом, и уже знакомую джунскую статую — огромное каменное лицо с круглыми глазами. Вокруг нее царило оживление. Прищурившись, я старался разглядеть, что там происходит. На широкой каменной плите темнел какой-то предмет, возле которого все суетились, а через несколько минут под ним загорелся огонь. — Похоже на жаровню. — Шашлычки из ящеров? Оригинально! — Ящеров-то они не взяли, только кровь… — По-моему, они собираются провести какой-то ритуал. — На Асээ-Тэпх они опорочили Место Силы, а тут-то что? Выкалывать глаза скульптуре будут и делать на ней неприличные надписи? — Сейчас увидим. Демонопоклонники, тем временем, начертили на плите какие-то знаки, а один принялся ходить вокруг жаровни, что-то нашептывать, сверяясь с маленькой книжицей в руках, и размахивать посохом. Сосуд с кровью стоял рядом. — Ребята, мне это не нравится… Мне это очень, очень не нравится… — Тихо! Маг в балахоне продолжал нарезать круги, костер разгорался ярче, и все замерли в ожидании… От женского визга подпрыгнули все — и культисты возле статуи, и мы в кустах. — Отпустите меня! Уберите свои лапы, мерзкие твари!!! Два «балахона» тащили эльфийку, вырывающуюся и кричащую на весь лес. Их усилий еле хватало, чтобы удержать ее. — Все интересней и интересней, — протянул Орел. Я не уверен, что стал бы вмешиваться, будь это какая-то неизвестная мне эльфийка. Нам нужно было выяснить цели демонопоклонников, и срывать свои планы ради того, чтобы заступиться за представителя вражеского народа, хоть и не в военной форме, — идея вряд ли стоящая… Но эту эльфийку я знал. — Эльвира! Рванул вперед я быстрее, чем сообразил какой-то план действий. Культисты, вероятно, ожидающие нападения ящеров в любой момент, были готовы к внезапной атаке. Но и я не безмозглая рептилия. Поэтому, виляя между развалинами, сумел и уклониться и от огненного залпа, и с ходу отделить мечом капюшоны от пары балахонов. Яркие вспышки света из-за спины и победный вопль Лба дали понять, что мои друзья тоже не сидят озадаченными в бездействии. Завязался бой. Соперников было больше, зато мы — организованней. Больше всего меня напрягал некромант, потому что его магия не так заметна, как у швыряющихся огнем и ледяными шарами стихийников, но в конце концов мало восприимчивый к проклятиям Лоб сумел подобраться к нему достаточно близко. Почувствовавшему опасность некроманту пришлось выбираться из своего укрытия, но едва он высунулся, как его сразу настигла стрела Кузьмы. Дышать сразу стало легче. А через некоторое время я понял, что нам пришло на помощь подкрепление. Ящеры, воспользовавшись моментом, выскочили как из-под земли, и они оказались достаточно понятливыми, чтобы не трогать нас. И мы, соответственно, не трогали их. Меня поразила ярость, с которой они рвали зубами противников — жутко, по-звериному. Но такое неожиданное союзничество здорово упростило задачу, и даже те культисты, которые вскоре бросились в лес, осознав бессмысленность сопротивления, все равно были пойманы. Живым не ушел никто. Однако, когда с культистами было покончено, я не опустил меча. Желтые, змеиные глаза с вертикальными зрачками обратились к нам. Осмысленности в них не было никакой. — Мы вас не тронем, — осторожно произнес Миша, крепко сжимая посох на всякий случай. — Думаешь, они нас понимают? — усомнился Орел. — Я даже сомневаюсь, что они отличают нас друг от друга, — подала голос Лиза. Но ящеры, понервировав нас несколько мгновений, все же решили разойтись мирно, и попятившись, скрылись в лесу. Выдохнув, я обернулся и поискал глазами пленницу, ради которой пришлось прервать ритуал культистов. — Дождалась! Наконец-то не капюшон и не рожа очередного ящера! Где ты шлялся, Ник? Не мог спасти меня пораньше?! Уже привыкший к Лизе, я даже почти не оторопел. В отличие от моих друзей. — Вы что, знакомы? — спросила Матрена. В пылу боя я как-то не успел подумать, как представлю эльфийку. «Это Эльвира, моя подружка из борделя»? — Знакомы, — буркнул я. — Что ты тут делаешь? — Занимаюсь своей работой. И не пялься на меня так! Да, я вымазалась в грязи. Да, моя одежда порвана. А чего ты хочешь? Я еще очень и очень хорошо выгляжу, если учесть, в каких антисанитарных условиях мне приходится находиться! Ты даже не представляешь, как важны мои исследования! — Какие еще исследования?! — Научные! Да, я занималась научными исследованиями! Потому что я Историк. Ты удивлен? — Не хочу вас прерывать, — вмешался Орел, — но тут на камнях какие-то штуки светятся! Все посмотрели в ту сторону, где под жаровней полыхал костер, а вокруг переливались тусклым светом странные знаки, нарисованные культистами. — Похоже на какой-то ритуал. Что тут происходит? — вскинула брови Эльвира. — Вот ты нам и скажи, раз ты Историк, — передразнил я. — У тебя же тут «научные исследования», не у нас. — И нечего злиться! Вон там какие-то записи валяются… Лоб подобрал с земли тетрадь оброненную тем культистом, который читал заклинание возле жаровни. — Ну и каракули! Похоже на мою медицинскую книжку. — Дайте сюда! — потребовала Эльвира, выхватив из его рук записи. — Так! Что тут?.. Эм-м-м… Тут написано, что… Странно. Они якобы подчиняли ящеров воле демона, чтобы те приносили ему жертвы… Ерунда какая-то. Они что, демона призывали? Орел забрал у нее тетрадь и уставился внутрь, затем ее взяла Лиза, за ней Миша. Записи пошли по кругу. Я же неотрывно смотрел на жаровню и сосуд с кровью, каким-то чудом сохранившийся невредимым после произошедшей стычки. — И что там нужно было сделать по ритуалу? — Э-э-э… вроде бы обмазать кровью ящеров эту штуку. — Ник, не на… Но я уже схватил сосуд и плеснул содержимым в жаровню. Все замерли, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь потрескиванием костра и шипением свернувшейся крови. Подул несильный ветер и по еще не замерзшим участкам озерной глади пошла рябь. Мы затаили дыхание… Но больше ничего не произошло. — Кульминация оказалась менее драматичной, чем я ожидал, — прокомментировал Орел. Я принялся срывать капюшоны с демонопоклонников, чтобы посмотреть на их лица. Оказалось — люди как люди. Ничего необычного. — Ладно, — махнул рукой я. — Нужно поспать. Отойдем отсюда подальше, вдруг культисты вернутся… — А может, многоуважаемый Историк все-таки представится и покажет удостоверение? — с претензией сказала Лиза, скрестив руки на груди. — Эльвира ди Дусер! — в тон ей ответила моя «знакомая». — С кем имею честь? — Лиза ди Вевр. И в какой же области лежат ваши научные изыскания, позвольте поинтересоваться? — Я бы поделилась, но боюсь, мои научные изыскания лежат вне зоны ваших интересов! — Ваша осведомленность о моих интересах впечатляет. — Ваше чрезмерное любопытство тоже! — Ник, ты можешь сделать так, чтоб они обе умолкли? — обратился ко мне Орел. — Нет, я боюсь. — Тогда делаем так: Миша хватает одну, ты другую, и вы быстро бежите в разные стороны. — Договорились. Эльфийки синхронно зыркнули на нас, но замолчали. — Давайте и правда уйдем отсюда, — произнесла Матрена, с опаской покосившись на каменное лицо и поежившись. — Неуютно здесь. Я подошел к статуе и, нажав на нос, «включил» ее глаза. Два ослепительных прожектора разрезали ночь. Сгустившаяся темнота над озером расступилась, и его подернутая рябью поверхность заиграла яркими бликами. — Красивое место, — зачем-то сказал я. — Да уж, красивое. Жуть эта глазастая, культисты, ящеры, и все в кровище, — не разделил моего мнения Кузьма. — Идем, у меня уже лютоволк там лапами к земле, наверное, примерз. Когда возвращались назад, лес окутывала кромешная тьма, поэтому, забрав животных, мы решили все же заночевать поближе к озеру. Статуя теперь светила нам с другого берега, как маяк. — Я все еще надеюсь услышать историю целиком, — негромко сказал я Эльвире, пока Матрена и Лиза крутились у разведенного костра. — А что рассказывать? Как я очутилась в «Лесной Бабочке»? Попросилась переночевать, мне не отказали. В лесу, знаешь ли, бывает опасно. — И ты решила сразу влиться в новый коллектив? — Будем считать, что у меня слабость к имперцам. — Ну еще бы. Я гляжу, вам в Лигу давно уж перестали нормальных мужиков завозить, — ввернул оказавшийся рядом Орел. — К Лиге я не имею отношения. Я Историк! А вас, простите, как зовут? — Кузьма Орлов, но я не интересуюсь историей, — заявил Орел и отодвинулся от нас подальше. — Ты злишься, что я ушла не попрощавшись? — снова повернулась ко мне Эльвира. — У меня горела научная работа. Время — мой враг. — Что за работа? — Это допрос? — Допустим. Я не уверен, что могу тебе позволить находиться рядом с нами. — Ах, какие мы злопамятные! Я делаю снимки джунских руин по всему Эльджуну… Смотри! Она достала фотографии, на которых были запечатлены остатки древних сооружений, иногда неплохо сохранившихся. Пролистав их, я даже нашел изображение каменных лиц, одно из которых сейчас глядело круглыми глазами на озеро, проливая на него ровный, голубоватый свет. — Мерзкие ящерицы, правда, сожрали все мои записи, но я еще помню кое-что наизусть. Мне надо срочно переложить все это на бумагу! Мой научрук, наверное, заждалась. Эта механическая калоша теперь будет целую вечность трещать: «Я же предупреждала» да «Я же говорила». Ох, даже голова разболелась, заранее… у вас ведь нет бутылочки эльфийского красного? Впрочем, у кого я спрашиваю… — Знаешь, где находится порт Такалик? — Конечно. Раньше там был морской порт джунов. Иавер Анукиа, мой научный руководитель, им занимается. А вы зачем направляетесь туда? — У нас тоже горит научная работа. — Злюка! Мне можно пойти с вами? Я туда и направлялась вообще-то. — Какое совпадение! — Не веришь? — Ложись спать, Эльвира. Мы отправляемся с восходом. — Я подежурю с тобой. — Ну вот начинается! — встрял Орел, неведомым образом снова оказавшийся рядом. — Я могу быть уверен, что буду в безопасности, пока сплю во время вашего дежурства? — На вас даже комары не позарятся, господин не любящий историю, — фыркнула Эльвира. — Ага, самое время о комарах вспомнить, при минусовой-то температуре. Вы с Лизой случайно не сестры? — Мы из разных эльфийских Домов. Эльвира все-таки осталась бодрствовать со мной. Хоть я и не настаивал на ее компании, изображая кремень, в глубине души мне было приятно ее общество. Правда приходилось все время мысленно одергивать себя и не расслабляться. — Почему ты решила стать Историком? — спросил я, просто чтобы отвлечься. — Мне некуда было идти. Я сбежала с Кватоха. Я повернул голову и удивленно посмотрел на нее. — Моя семья попала в опалу, и, скажем так, мне не рады в Лиге. Не спрашивай, я тут ни при чем. Но родственников не выбирают. — Подожди… ди Дусер… я ведь знаю… — Лучше не надо, Ник. Я не хочу об этом говорить. — Ладно, забыли. — Хочешь, прогуляемся по лесу? — Хочешь, ты ляжешь спать, а я подежурю один? Она усмехнулась, но через некоторое время и впрямь начала клевать носом и вскоре засопела. Будить я ее не стал. Подсвеченное скульптурой озеро притягивало к себе внимание. После того, как я остался в одиночестве, разные мысли снова полезли в голову, и отогнать их уже не получалось. В конце концов я не выдержал и поднялся на ноги, чтобы немного размяться. Тихо походил туда-сюда. Не было ни малейшего дуновения ветерка, с неба начал падать снежок, лес не издавал никаких звуков. Хорошая, уютная ночь. Мне было тревожно. Душа маялась, внутри что-то болезненно сжималось. Взгляд снова упал на подернутую рябью поверхность озера. Отчего же так неспокойно? Я отвернулся и решил уже усесться поближе к костру, как вдруг в голове что-то щелкнуло. А откуда на воде рябь, если совсем нет ветра? Посмотрел внимательно — не волны, конечно, но вполне заметные гребешки. Разбудить кого-нибудь? Ерунда вроде… Или нет? Оглядевшись, заметил, как на меня, прищурив зеленый глаз, пристально смотрит Старик. Он негромко зарычал, будто ему заранее не нравилась идея хозяина. Я подошел к нему и погладил по голове. — Пригляди за ними, ладно? Я скоро. Хвост дрейка подрагивал, что выдавало его беспокойство. Спускаясь к берегу, я чувствовал, что Старик провожает меня взглядом. Зачем-то вспомнился сон у Места Силы, где я боялся ступить на лед. Плохой сон. Страшный. Может быть я подсознательно пытаюсь таким образом предостеречь самого себя? Подмерзшее озеро искрилось под светом джунской магии. Возможно, эти каменные лица и впрямь когда-то служили маяками, ведь раньше вокруг было море. Я просканировал взглядом поверхность. Кое-где корка льда стала совсем толстой, но у развалин неподалеку, с наполовину затопленными щербатыми ступенями, плескалась вода. Впечатление было такое, что передо мной распахнули парадную дверь. Я подошел ближе. Мне казалось, что я даже слышу зов этой бездны. А ведь раньше я часто плавал в ледяной воде. Ну, а как еще? Если живешь на аллоде, где почти круглый год зима. — Это безумие… Стоило все же позвать кого-нибудь. Первое правило купания в экстремально холодной воде — чтобы кто-то стоял на берегу, на случай, если мышцы сведет судорогой… Дома я, правда, не всегда следовал этому правилу. Безбашенная юность. Но здесь холод — не единственная опасность. С другой стороны, если что-то случится, кто-то ведь должен будет прыгнуть за мной. Я готов пойти на такой риск? Ведь даже для меня, закаленного и имеющего опыт, это слишком опасно — нырять без подготовки. Давно покинув родной аллод, я уже отвык от низких температур. — Это безумие, Ник… это безумие… Если сходишь с ума сам, хотя бы не тащи за собой остальных. Я быстро разделся и шагнул к воде. Нужно только заглянуть туда и сразу вынырнуть обратно. Не сидеть там долго. Не отплывать. Более того, я даже не собирался сходить с затопленных ступеней, поэтому и меч держал при себе. Второе правило купания в экстремально холодной воде — не стоять долго на воздухе, раз уже решился, то ныряй. Набрав побольше воздуха в легкие, я резко вошел в воду. От шока мозг не сразу разбирает холодом пронзило тело или опалило огнем. Но мне нравилось. Всплеск эмоций, адреналина. Сердце усиленно бьется, разгоняя кровь по венам, все чувства обостряются… Я испытывал это не единожды, и каждый раз был как новый. Все это пронеслось в голове за доли секунды, а в следующее мгновение что-то схватило меня за ногу и с силой дернуло вниз. Меч я не выпустил каким-то чудом, инстинктивно сжав пальцы на рукояти, хотя орудовать им под водой почти невозможно. Тяжелый, громоздкий и неповоротливый, он мне только мешал. Свет статуи легко проникал сквозь чистую, прозрачную воду, но видимость все равно была почти нулевая, потому что я барахтался как бешеный, стараясь вырваться. Рациональная часть меня пыталась подавить панику. Я могу надолго задерживать дыхание… всегда мог… Правда, раньше никакие озерные чудовища на меня не нападали. Кое-как заставив себя контролировать собственное тело, я сумел немного сгруппироваться и разглядеть, что в мою лодыжку вцепилось щупальце, но извернуться и отрубить его мечом не получилось. Монстр тащил меня к себе. Это было огромное существо, со светящимися, как угли, глазами, широким торсом, двумя руками, и множеством щупалец, вместо ног. Демон! Лучше бы я прогулялся с Эльвирой по лесу… Астральное чудовище вряд ли собиралось просто утопить свою жертву — оно уже тянуло ко мне свои когтистые лапы, чтобы разорвать на части. И шансов выкрутиться у меня почти не оставалось. Я извивался изо всех сил, но ни освободить ногу, ни вломить демону мечом не мог, под водой все движения стали медлительными и неуклюжими. Неужели, все? Никакая жизнь не пронеслась у меня перед глазами. Наверное, я просто еще не был готов с ней расстаться. Какие-то маленькие тени замелькали вокруг. То ли рыбы, то ли глюки. Но демон их видел тоже — они принялись назойливо мельтешить у него перед мордой, и он отмахивался от них, как от мух, позабыв обо мне. Я, чувствуя, что мой запас воздуха в легких уже на исходе, сделал отчаянный рывок, стараясь не попасть под мощные лапищи. Острое лезвие легко вошло в грудь до самой рукояти, будто демон был не плотнее воды, хотя сила, с которой он сдавил мою ногу, говорила об обратном. Я приготовился к тому, что сейчас чудовище схватит меня и раздавит, как мошку. Но демон дернулся, ослабив хватку, и как-то сжался, подобрав конвульсивно задрожавшие щупальца. Нужно попытаться ударить его еще раз… И еще… И так до тех пор, пока эта тварь не сдохнет! Но сил в руках уже не осталось, тело почти не слушалось, и меч стал невыносимо тяжелым — он тянул меня ко дну. Я разжал пальцы. Подарок Яскера, блеснув лезвием напоследок, исчез в темных водных глубинах… А еще через мгновение демон, вспыхнув мерцающими искрами, вдруг растворился, словно его и не было. У меня перед глазами уже все темнело, в кожу вонзались ледяные иглы, но сил добраться до поверхности должно хватить. И я поплыл на свет. Лишь бы сделать вдох, а дальше я смогу выбраться на берег, даже не смотря на то, что руки и ноги онемели от холода и еле шевелились. Только бы глотнуть хоть немного воздуха! Осталось еще совсем чуть-чуть… Я уперся головой в лед. Паника, до этого старательно сдерживаемая, обрушилась на меня, как лавина. Что делать? Куда плыть? С какой стороны я заходил в воду? Вся поверхность озера поблизости была покрыта толстой коркой. Я забил кулаками об лед, но он оказался слишком прочным, а я — слишком слабым. И в руках не было ни верного меча, ни даже маленького ножичка, которым я бы смог пробить себе путь. Тело окончательно перестало повиноваться — жизнь уходила из него вместе с воздухом и теплом. Какое-то время я еще видел свет над своей головой, но он стал постепенно отдаляться. Все погрузилось в темноту, где уже не было ни боли, ни страха, ни врагов. Я умер. Продолжение следует...
  7. Вечный Зов Обзор жизни сервера Вечный зов в феврале мне приходится писать из подполья. Так как глава гильдии Тайное общество гильотина слишком активно искала меня. Как выяснилось, в прошлые месяцы гильдию покинула не конста, а всего 2 игрока. Но факт блуждания игроков из ТОГи это не меняет. Видимо, статус почти топ-ги привлекает игроков, но, к сожалению, не всегда удерживает их в рядах гильдии. Стоит отметить, что громкие уходы произошли и в Хадаганской сечи – ее ряды покинули несколько офицеров, которые нашли себя в Ультиматуме. Данная гильдия все так же остается одной из самых густонаселенных в Империи. На последней неделе она отдала свое лидерство на Доминионе Лиге. Вообще меня потрясает желание игроков сбиться в большом количестве в одну гильдию. Количество чемпионских накидок ограничено, а без них сумма получаемого реальгара более чем посредственна. Можно было бы говорить о рейдах, но и там не все гладко. Возможно, это желание быть в последней топ гильдии Империи на сервере, после заморозки Инквизиторов. А меж тем ряд игроков покинул гильдии для того, чтобы вступить в Тьму, которую, как они заявили в приватной беседе, «поднимут с колен и сделают еще одной топ ги, как альтернативу Ультиматуму». Пожелаем им успехов в этом нелегком процессе, все же топ-ги – это не только зарунка и донат. Стоит отметить, что на последней неделе февраля игроки Лиги показали, что не зря их все же больше. Они заняли 2 первые строчки в рейтинге Доминиона. Апология вообще не так часто возглавляет турнирную таблицу – в с чем я их искренне поздравляю с занятым местом. Очевидно, гильдия СВОИ тоже решила напомнить всем, что они вообще-то были долгое время первыми на сервере Ожившие Легенды, хоть и сдали свои позиции после объединения, за которое, как мы помним, Черный Мастер активно агитировал на форуме. Возможно, их взлету способствовал приток нескольких игроков из Астральных Странников. Но тем не менее, отрадно видеть гильдии Оживших Легенд в топе Доминиона. Вообще же гильдии уже почти рудимент, как показывает практика – если у тебя есть конст-пати или ряд людей, с которыми ты можешь играть в ПВП и ПВЕ контент, то гильдия тебе нужна только для стат, прокачки искры на Доминионе и реальгаре. Более в ней необходимости нет. Что удручает, так как игра из-за этого, на мой взгляд, только проигрывает. Но не будем о грустном, тем более в этом месяце для нас открыли «Край мира». Первое время после его запуска, а это примерно сутки, в Царстве Стихий был один канал, очевидно, игроки бросили свои силы на исследование нового контента. Но судя по двум каналам на ЦСе на следующий день и в целом довольно бодром онлайне, народ довольно быстро наигрался. Может быть после того, как включат возможность переноса сундуков с лутом из КМ в Аллоды, народ снова туда побежит, но это совершенно не точно. В остальном жизнь на сервере была тихая и спокойная. В канун 14 февраля мир-чат поразила не большая любовная лихорадка с признаниями, далее следовали поздравления мужчин с 23 февраля и мелкие выяснения отношений между игроками. Некоторые искренне недоумевали, как могли их персону сгромобоить на Доминионе. Будем надеяться, наступающая весна оживит не только реальный мир, но и Аллоды. По традиции забавные объявления из мир чата для вас. Наследие Богов Вот и прошло уже два месяца с момента последнего дайджеста событий на сервере Наследие Богов. Не сказать, что самих событий было уж очень много, но в целом достаточно. Начать всенепременно стоит конечно же с состояния ПвП-баланса на сервере. Наиболее сильной на данный момент гильдией является смерш, они знатно потрудились, привлекая легионеров, и, как следствие, имеют в своем составе 2 группы, с которыми по силе может соревноваться разве что одна группа из гильдии Массаракш. Но это еще и не особо точно, потому что с силой группы Интоксикации соревноваться в текущем мини сезоне очень сложно. В итоге складывается довольно печальная ситуация, гильдия смерш получает абсолютное доминирование по силе на сервере. Но по случайности распределения боев, первое место им удается занимать далеко не всегда. Чего не скажешь про количество получаемого ими реальгара, количество его практически всегда значительно больше, чем у остальных. Второе место по получаемому реальгару занимает гильдия Массаракш, она заняла позицию невмешательства, и с завидным постоянством делает ставки на более слабых противников, как следствие – всегда остается не ограбленной и с добычей от ограбления более слабых противников. Ситуация же с гильдией Золотая Орда, которая замыкает список топ 3 гильдий по силе на сервере, довольно сложная. И на данном моменте стоит остановиться более подробно. В одно из воскресений группа гильдии Золотая Орда под руководством Тойветту побеждает минорную группу гильдии смерш. После чего от персонажа Тойветту в мировой чат следует бахвальная речь. А двумя днями ранее на канале упомянутого выше человека выходит видеозапись сражения 6х6 против широко известного в среде аллодеров персонажа SuperGrover. Запись в духе «это было слишком легко». Смерш очень ревностно относится к любим упоминанием о себе (стоит вспомнить очень долгие препирания от Никиты и Ко на форуме и прочих игровых ресурсах, после записи одного из членов гильдии Золотая Орда в ги-чат гильдии «изи», которое следовало после победы, когда персонаж Черек вылетал из игры). Отмечу, что с гильдейского чата очень сильно «сквозит», раз такие сообщения уже через две минуты были у персонажей гильдии смерш. Вернемся к нашей ситуации, после такого, как показалось гильдии смерш, укола своей репутации, следовала перепалка в мировом чате, после чего группу под руководством Тойветту начали целенаправленно снайпить (от Стримснайпинг — это явление, когда зрители стримеров «охотятся» на них во время стримов. Глядя трансляцию, можно легко узнать, где находится игрок и сколько у него здоровья, или, например, какие у него есть карты, если это карточная игра). Это им успешно удается, после чего в мир чат следует уже памятные сообщения «изи» и «за Алёшу и двор стреляю в упор». Но на такой победе игроки гильдии смерш не успокоились, и далее следовал закономерный результат, за игрока должна отвечать, или же страдать, и его гильдия. Начался планомерный фарм на РЧД гильдии Золотая Орда гильдией смерш. Как я уже упоминал выше, на данный момент перевес в сильных игроках наблюдается в гильдии смерш. Гильдией Золотая Орда предпринимались множество попыток отстоять свою награду, но к сожалению, это пока не дало плодов. Кадровый голод слишком силен, нужны люди, чьи индивидуальный способности в игре не отстают, или превышают таковые у противника. Параллельно этому процессу Черек проводил другие мероприятия, такие как «великая неделя перехода», в течение которой он принимал в гильдию любого человека, соглашавшегося покинуть гильдию Золотая Орда. Но таких, насколько мне известно, не нашлось. (Господи, какой детсад, прим. ред., простите, не удержался). Гильдии второго дивизиона также активно выясняли свои отношения в этот период, и страсти в мировом чате стояли порой такие, что читать то толком не успеваешь. Конечно же, не обошлось без перехода на личности и выяснения, кто прав, а кто виноват. Я, честно говоря, не особо успевал следить за таким накалом страстей, да и у меня уже в голове перемешали все те разборки, которые происходили, потому тут укажу без подробностей – могу перепутать действующих лиц и вызвать их негодование. Очень активно развивается гильдия Аксиос, получившая значительный прилив сил после ухода некоторых игроков из гильдии Золотая Орда, которые хотели реализовать свои амбиции, но не хотели переходить в гильдии из большой тройки. Отдельно стоит упомянуть про постоянного участника и генератора споров, и всякого рода поливания друг друга помоями святославича. За свои «подвиги» на данной стезе он неоднократно получает штрафные санкции в виде запрета на написание сообщений в игровые чаты. Но это никогда еще его не останавливало. После получения такого наказания на одном аккаунте он всенепременно заходит в игру вторым и продолжает карусель безумия в мировом чате. Но если с упомянутым выше можно легко было бороться путем добавления в игнор, то описание копрофилии (Копрофилия [др.-греч. κόπρος — 'навоз', 'кал' и φιλία — 'любовь'] — разновидность экскрементофилии, форма сексуального поведения, при котором половое возбуждение и удовлетворение достигаются в ходе манипуляций с калом партнёра, в разных формах, от наблюдения за дефекацией до поедания фекалий (копрофагия)) и прочего непотребства как-то разом отбивает желания играть. Хотя еще совсем недавно такое было довольно часто в мировом чате. В пве-аспекте игры, как всегда, все решали последние дни перед открытием нового слоя астрала. И даже несмотря на то, что некоторые личности во всеуслышание заявляли, что они не будут участвовать в данной активности, и вообще им уже надоело, они упорно и долго соревновались с остальными вплоть до двух утра. Финальная таблица достижений в компасах выглядит вот так. А если вы заинтересованы тем, как же достигаются такие результаты, могу поделиться с вами двумя роликами с прохождениями. К сожалению, я не могу ничего сказать о достижении хороших результатов на Арене Героев. Участники ставили там настолько высокие планки, что такая активность и соревнование в ней для нас оказалось запредельным трудом. Не сказать, что это было слишком сложно, недостижимо. Но фокус внимания сместился, и потому уж извините, могу сказать только о том, что лидирующие позиции заняли группы из гильдии смерш. На этом как бы и все. Я все порываюсь делать заметки, которые позволят мне более точно и детально описывать все события на сервере, но моя лень сильнее меня. На этом все, спасибо за внимание. Просмотреть полную запись
  8. Вечный Зов Обзор жизни сервера Вечный зов в феврале мне приходится писать из подполья. Так как глава гильдии Тайное общество гильотина слишком активно искала меня. Как выяснилось, в прошлые месяцы гильдию покинула не конста, а всего 2 игрока. Но факт блуждания игроков из ТОГи это не меняет. Видимо, статус почти топ-ги привлекает игроков, но, к сожалению, не всегда удерживает их в рядах гильдии. Стоит отметить, что громкие уходы произошли и в Хадаганской сечи – ее ряды покинули несколько офицеров, которые нашли себя в Ультиматуме. Данная гильдия все так же остается одной из самых густонаселенных в Империи. На последней неделе она отдала свое лидерство на Доминионе Лиге. Вообще меня потрясает желание игроков сбиться в большом количестве в одну гильдию. Количество чемпионских накидок ограничено, а без них сумма получаемого реальгара более чем посредственна. Можно было бы говорить о рейдах, но и там не все гладко. Возможно, это желание быть в последней топ гильдии Империи на сервере, после заморозки Инквизиторов. А меж тем ряд игроков покинул гильдии для того, чтобы вступить в Тьму, которую, как они заявили в приватной беседе, «поднимут с колен и сделают еще одной топ ги, как альтернативу Ультиматуму». Пожелаем им успехов в этом нелегком процессе, все же топ-ги – это не только зарунка и донат. Стоит отметить, что на последней неделе февраля игроки Лиги показали, что не зря их все же больше. Они заняли 2 первые строчки в рейтинге Доминиона. Апология вообще не так часто возглавляет турнирную таблицу – в с чем я их искренне поздравляю с занятым местом. Очевидно, гильдия СВОИ тоже решила напомнить всем, что они вообще-то были долгое время первыми на сервере Ожившие Легенды, хоть и сдали свои позиции после объединения, за которое, как мы помним, Черный Мастер активно агитировал на форуме. Возможно, их взлету способствовал приток нескольких игроков из Астральных Странников. Но тем не менее, отрадно видеть гильдии Оживших Легенд в топе Доминиона. Вообще же гильдии уже почти рудимент, как показывает практика – если у тебя есть конст-пати или ряд людей, с которыми ты можешь играть в ПВП и ПВЕ контент, то гильдия тебе нужна только для стат, прокачки искры на Доминионе и реальгаре. Более в ней необходимости нет. Что удручает, так как игра из-за этого, на мой взгляд, только проигрывает. Но не будем о грустном, тем более в этом месяце для нас открыли «Край мира». Первое время после его запуска, а это примерно сутки, в Царстве Стихий был один канал, очевидно, игроки бросили свои силы на исследование нового контента. Но судя по двум каналам на ЦСе на следующий день и в целом довольно бодром онлайне, народ довольно быстро наигрался. Может быть после того, как включат возможность переноса сундуков с лутом из КМ в Аллоды, народ снова туда побежит, но это совершенно не точно. В остальном жизнь на сервере была тихая и спокойная. В канун 14 февраля мир-чат поразила не большая любовная лихорадка с признаниями, далее следовали поздравления мужчин с 23 февраля и мелкие выяснения отношений между игроками. Некоторые искренне недоумевали, как могли их персону сгромобоить на Доминионе. Будем надеяться, наступающая весна оживит не только реальный мир, но и Аллоды. По традиции забавные объявления из мир чата для вас. Наследие Богов Вот и прошло уже два месяца с момента последнего дайджеста событий на сервере Наследие Богов. Не сказать, что самих событий было уж очень много, но в целом достаточно. Начать всенепременно стоит конечно же с состояния ПвП-баланса на сервере. Наиболее сильной на данный момент гильдией является смерш, они знатно потрудились, привлекая легионеров, и, как следствие, имеют в своем составе 2 группы, с которыми по силе может соревноваться разве что одна группа из гильдии Массаракш. Но это еще и не особо точно, потому что с силой группы Интоксикации соревноваться в текущем мини сезоне очень сложно. В итоге складывается довольно печальная ситуация, гильдия смерш получает абсолютное доминирование по силе на сервере. Но по случайности распределения боев, первое место им удается занимать далеко не всегда. Чего не скажешь про количество получаемого ими реальгара, количество его практически всегда значительно больше, чем у остальных. Второе место по получаемому реальгару занимает гильдия Массаракш, она заняла позицию невмешательства, и с завидным постоянством делает ставки на более слабых противников, как следствие – всегда остается не ограбленной и с добычей от ограбления более слабых противников. Ситуация же с гильдией Золотая Орда, которая замыкает список топ 3 гильдий по силе на сервере, довольно сложная. И на данном моменте стоит остановиться более подробно. В одно из воскресений группа гильдии Золотая Орда под руководством Тойветту побеждает минорную группу гильдии смерш. После чего от персонажа Тойветту в мировой чат следует бахвальная речь. А двумя днями ранее на канале упомянутого выше человека выходит видеозапись сражения 6х6 против широко известного в среде аллодеров персонажа SuperGrover. Запись в духе «это было слишком легко». Смерш очень ревностно относится к любим упоминанием о себе (стоит вспомнить очень долгие препирания от Никиты и Ко на форуме и прочих игровых ресурсах, после записи одного из членов гильдии Золотая Орда в ги-чат гильдии «изи», которое следовало после победы, когда персонаж Черек вылетал из игры). Отмечу, что с гильдейского чата очень сильно «сквозит», раз такие сообщения уже через две минуты были у персонажей гильдии смерш. Вернемся к нашей ситуации, после такого, как показалось гильдии смерш, укола своей репутации, следовала перепалка в мировом чате, после чего группу под руководством Тойветту начали целенаправленно снайпить (от Стримснайпинг — это явление, когда зрители стримеров «охотятся» на них во время стримов. Глядя трансляцию, можно легко узнать, где находится игрок и сколько у него здоровья, или, например, какие у него есть карты, если это карточная игра). Это им успешно удается, после чего в мир чат следует уже памятные сообщения «изи» и «за Алёшу и двор стреляю в упор». Но на такой победе игроки гильдии смерш не успокоились, и далее следовал закономерный результат, за игрока должна отвечать, или же страдать, и его гильдия. Начался планомерный фарм на РЧД гильдии Золотая Орда гильдией смерш. Как я уже упоминал выше, на данный момент перевес в сильных игроках наблюдается в гильдии смерш. Гильдией Золотая Орда предпринимались множество попыток отстоять свою награду, но к сожалению, это пока не дало плодов. Кадровый голод слишком силен, нужны люди, чьи индивидуальный способности в игре не отстают, или превышают таковые у противника. Параллельно этому процессу Черек проводил другие мероприятия, такие как «великая неделя перехода», в течение которой он принимал в гильдию любого человека, соглашавшегося покинуть гильдию Золотая Орда. Но таких, насколько мне известно, не нашлось. (Господи, какой детсад, прим. ред., простите, не удержался). Гильдии второго дивизиона также активно выясняли свои отношения в этот период, и страсти в мировом чате стояли порой такие, что читать то толком не успеваешь. Конечно же, не обошлось без перехода на личности и выяснения, кто прав, а кто виноват. Я, честно говоря, не особо успевал следить за таким накалом страстей, да и у меня уже в голове перемешали все те разборки, которые происходили, потому тут укажу без подробностей – могу перепутать действующих лиц и вызвать их негодование. Очень активно развивается гильдия Аксиос, получившая значительный прилив сил после ухода некоторых игроков из гильдии Золотая Орда, которые хотели реализовать свои амбиции, но не хотели переходить в гильдии из большой тройки. Отдельно стоит упомянуть про постоянного участника и генератора споров, и всякого рода поливания друг друга помоями святославича. За свои «подвиги» на данной стезе он неоднократно получает штрафные санкции в виде запрета на написание сообщений в игровые чаты. Но это никогда еще его не останавливало. После получения такого наказания на одном аккаунте он всенепременно заходит в игру вторым и продолжает карусель безумия в мировом чате. Но если с упомянутым выше можно легко было бороться путем добавления в игнор, то описание копрофилии (Копрофилия [др.-греч. κόπρος — 'навоз', 'кал' и φιλία — 'любовь'] — разновидность экскрементофилии, форма сексуального поведения, при котором половое возбуждение и удовлетворение достигаются в ходе манипуляций с калом партнёра, в разных формах, от наблюдения за дефекацией до поедания фекалий (копрофагия)) и прочего непотребства как-то разом отбивает желания играть. Хотя еще совсем недавно такое было довольно часто в мировом чате. В пве-аспекте игры, как всегда, все решали последние дни перед открытием нового слоя астрала. И даже несмотря на то, что некоторые личности во всеуслышание заявляли, что они не будут участвовать в данной активности, и вообще им уже надоело, они упорно и долго соревновались с остальными вплоть до двух утра. Финальная таблица достижений в компасах выглядит вот так. А если вы заинтересованы тем, как же достигаются такие результаты, могу поделиться с вами двумя роликами с прохождениями. К сожалению, я не могу ничего сказать о достижении хороших результатов на Арене Героев. Участники ставили там настолько высокие планки, что такая активность и соревнование в ней для нас оказалось запредельным трудом. Не сказать, что это было слишком сложно, недостижимо. Но фокус внимания сместился, и потому уж извините, могу сказать только о том, что лидирующие позиции заняли группы из гильдии смерш. На этом как бы и все. Я все порываюсь делать заметки, которые позволят мне более точно и детально описывать все события на сервере, но моя лень сильнее меня. На этом все, спасибо за внимание.
  9. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.42-43

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К оглавлению Глава 42. Лесная Бабочка Шум стоял оглушительный, но через некоторое время я к нему привык. Круглая, посыпанная песком арена находилась в самом центре большого шатра, и сейчас возле нее толпились едва ли не все обитатели Медвежьей Поляны, отчаянно болея за дерущихся монстров. Матрена и Лиза демонстративно отказались лицезреть на «варварское побоище» и «издевательства над животными» и удалились, у Миши был, как он выразился, чисто научный интерес, Лба больше заинтересовали лавки с горячительными напитками, возле которых он и отирался, и только мы с Кузьмой не без азарта наблюдали за боями. Делать ставки я, конечно, не стал, но морально поддерживал скорпионов Мориса ди Плюи, которых сам же и притащил на арену, и которые благополучно проиграли всем, кому только можно. Древень еще не дорос, чтобы участвовать в боях, а за отвратительных слизней болеть не хотелось, поэтому вдоволь наоравшись у арены, мы с Орлом направились к стремительно приближающемуся к состоянию нестояния Лбу. Как офицер, я должен был напомнить ему, что мы все еще находимся на службе, и призвать к порядку, а как друг — испытывал солидарность. Мы все нуждались в разрядке, правда, сам я твердо решил ограничиться одной кружкой пива. Кабаки и лавки тянулись вдоль всей окружности шатра. Мы уселись за длинную стойку рядом со Лбом, умиротворенно храпевшим, уронив голову на руки. Отсюда не было видно дерущихся монстров, но по воодушевленным «О-о-о!» и разочарованным «У-у-у!» я примерно догадывался, что происходит в центре. Вскоре нас разыскал Номарх Усеркаф. — Я уже сделал ставку, скоро выпустят нашу зверушку на арену! Уверен, мой панцирник разорвет эльфийского мантиса в клочья! — Будем надеяться, — сдержанно произнес я, потягивая удивительно вкусное пиво. Или это просто я давно не пил ничего крепче чая? — Эх, вот бы тоже хоть одну ставочку сделать… Да не могу. А все из-за вас! — выдал сидевший неподалеку мужчина и с обидой посмотрел в сторону арены, где как раз по рядам болельщиков прошел восхищенный вздох. — Простите, в каком смысле — из-за нас? — удивился Усеркаф. — Из-за дезертиров ваших! Ну, не только ваших, конечно. И лигийских тоже. Удивительный случай примирения. Его бы лучше на благое дело направить — на развитие торговли, например. Так наоборот — они жизни не дают честным торговцам! — А что случилось? — Напали на меня ночью, ограбили, утащили партию жемчуга. Зачем он им в лесу? Чистейшие жемчужины из морских глубин! Эти ироды даже цены им не знают! Мужчина одним залпом допил содержимое своей кружки, бухнул ее об стойку и пошел на выход шатающейся походкой, продолжая причитать по дороге. Я посмотрел на немного сникшего Усеркафа. — В Империи много дезертиров? — С обеих сторон много. Жукину по ним даже пришла бумага из главного лагеря, — вздохнул Зэм. — Все больше и больше солдат бегут в леса, дезертируют. Не идиоты ли? Это накануне сделки, которая обеспечит Империи победу в войне, а всем, кто участвовал в боевых действиях, — вечную славу в веках! Учитывая обстоятельства, я бы плюнул на этих жалких трусов… Но командование хочет, чтобы Жукин уничтожил дезертиров, говорит, что в Имперской армии нет и не может быть предателей. Ну так закупите хорошую тушенку, чтобы мясо там было, а не жир один! А то на те деньги, что мне выделяют… Ладно, молчу. — А они правда объединились с лигийцами? — спросил Орел. — Правда. Обосновались где-то в развалинах, у Клыков Джунов. Во всяком случае там их чаще всего видят. Представляете, предатели Империи живут бок о бок с изменниками Лиги. Вор вора видит издалека! Сколько денег потрачено на обмундирование и тех, и других. Для чего? Для того, чтобы они друг с другом воевали! А не для того, чтобы сбежали в лес, жили вместе, да еще и совращали своим примером верных солдат! В этот момент объявили о выходе на арену новой пары, и Усеркаф подпрыгнул на месте. — Это же мой панцирник, мой Камнекожик! Вы пойдете на него посмотреть? — Мы отсюда горячо поболеем, — пообещал Орел, и восставший убежал к арене, эмоционально размахивая руками. — Не представляю, как дезертиры уживаются вместе, — произнес я задумчиво. — Сначала убивать друг друга, а потом… — Звонкая монета объединяет даже самых заклятых врагов. Все дело в цене, — подал голос один из трех гибберлингов, сидевших за спиной Кузьмы. — Ушлые пройдохи грабят торговцев и зарабатывают поболе, чем вам ваши командиры платят. Я вытянул шею и посмотрел на пушистую семейку — кружки пива в их руках казались здоровыми ведрами. — Вас что, тоже ограбили? — Мы же не дураки, с дорогущим жемчугом через джунские развалины, где полно дезертиров, шляться, — фыркнул недомерок. — Наклюнулось у нас хорошее дельце, да не выгорело. В тех местах наши еще пятьдесят лет назад все перерыли, и что ценного нашли — растащили, продали и пропили. Но Историки заинтересовались самими руинами. Они планировали разбить там лагерь, развернуть масштабные раскопки. И кто бы обеспечивал археологов всем необходимым? А?! — Вряд ли Историки побоятся дезертиров, — приободрил Кузьма. — Они перед целыми армиями не теряются… — Ну пока что-то у них не очень то дело движется, а ведь мы уже почти договорились обо всем и заключили подряд! — А что там за развалины? — с интересом спросил я, и Орел закатил глаза. — В руинах есть три джунских статуи с во-о-от такенными глазищами! Жмешь на нос, и они светятся магическим огнем! Как рассказывал нам один подвыпивший Историк, считается, что в древние-древние времена эти глазищи отпугивали каких-то злых духов. Или даже само джунское Проклятье… — Которое уничтожило их расу? Я читал, что это были демоны. — Неважно! Важно то, что как Историки увидали эти статуи с работающими глазами, так в штаны и напрудили от счастья. Я открыл рот, чтобы поподробней расспросить про статуи, как над головой раздалось весьма агрессивное: — Что-то я ваши рожи раньше не видел! Пропуск есть?! Квадратный орк в отличных доспехах сверлил нас недобрым взглядом, но я сумел подавить первый порыв схватиться за меч и остался сидеть на месте. — Так это эмиссары Империи к Плу Крохобору притащились. Оружие выкупать, — авторитетно вставил все тот же гибберлинг скучающим голосом. — А! Ну ладно тогда, — сразу подобрел орк и рухнул на свободный стул у стойки, махнув трактирщику рукой, тот сразу засуетился. — Места неспокойные, вот и перестраховываюсь. — А вы, собственно, кто? — поинтересовался я. — Командир наемников в лагере, мы охраняем торговцев. Они — слабаки, только золото считать и умеют, гы. Но хорошо считают — это факт… Валун Нещадных. Мы вполне мирно обменялись рукопожатиями. Трактирщик поставил перед орком кружку пива, подобострастно улыбаясь. — Много здесь работы? — спросил я. — Хватает. Столько дерьма на нашу голову: война, банды дезертиров, дикий зверь… Зверь дык совсем оборзел! С запада все лезет и лезет! Лезет и лезет! Давеча защищались от медведей: все они изгородь нашу драли. А сейчас косолапых в лесу фиг сыщешь! Мантисы, фингусы, йети… принесло нечисть всякую с запада! — Йети? — оживился заскучавший Орел. — Угу. Эти твари возомнили себя хозяевами Эльджуна! Нападают на наши торговые караваны! Особенно много их в Глухоморье и Белореченской дубраве. А еще в Нескучном лесу видели матерых волчищ. Еще одни гастролеры, чтобы им пусто было, так воют по ночам, что аж в лагере слышно. Откроешь глаза, помянешь их по матери — и все: сон как рукой сняло. Приперлись аж с Белой Реки! И что теперь? В лесу кучи трупов, погибших хоронить не успевают, гниющее мясо повсюду, волки опустились до того, что и это мясо жрут. Жуть, что делается! А в Нескучном лесу, учтите, стратегически важный пункт — «Лесная Бабочка». Очень важное заведение! Раньше, когда все было спокойней и никакие твари с запада к нам сюда не перли, моей главной заботой было собирать в Хмельной чаще пьяных торговцев, гы. Эх, золотые деньки были! — Хмельная чаща? Неплохое название. — Так там кабак хороший стоит, потому и Хмельная. Мы ради него даже одного бравого некроманта нанимали. Он нам обещал, что ни одного мантисенка во всем лесу не останется, гы. И где? Хрен! Напризывал скелетов по всему лесу, особых сдвигов мы не заметили. Наоборот, еще опасней стало! А потом этого халтурщика прирезали в «Палках-моталках». Он, как положено, воскрес и сбежал, скотина. А его мертвяки теперь бродят по Хмельной чаще, бросаются на все живое… — Ну и зверинец у вас тут! Кого только нет, — хмыкнул я. — И не говори. А сегодня эта история с некромантом продолжилась. И самым поганым образом! Видели его в лесу, в той самой Хмельной чаще! Вот, зараза! — Вернулся? — Похоже на то. И кажется, с ним не все в порядке. — Для восставшего Зэм пережить еще раз смерть — очень непростое событие, — произнес незаметно подошедший Усеркаф. — Мы же один раз уже умирали и в таком состоянии провели тысячи лет. И бывают случаи, что, умерев во второй раз и воскреснув, Зэм сходят с ума. — Кажись, с нашим некромантом это самое и случилось, — кивнул Валун. — И он у нас теперь больной на голову, всю нежить в Хмельной чаще поднял, сволочь. Вот ведь какая психика у Зэм некрепкая. Кому-то воскрешение в радость, а у них — повод для безумия. — Что же теперь делать? — растерянно спросил Усеркаф. — Не боись, я туда своих ребят отправил, на зачистку. Больше этот некромант уже не воскреснет! На этот раз бошку ему рубанем под корень, и всего делов! — Как там наш панцирник? — обратился Орел к восставшему. За разговором я совсем забыл следить, что происходит на арене, и пропустил момент, когда бой питомца Усеркафа закончится. Зэм оторвал взгляд от командира наемников, к которому подошел человек и принялся что-то шептать на ухо, и улыбнулся. — Мой Камнекож победил! Бедный мантис, ободрали это горькое дитя леса как липку! А этот олух, Этьен ди Ардер, поставил на него целую гору золота. Ха-ха! Я дам ему несколько минут, чтобы полностью осознать этот факт, и предложу золото в обмен на информацию. Здорово, да?! Я согласно покивал, и Усеркаф снова унесся, радостно нырнув в толпу болельщиков. В целом, оставаться нам тут было незачем и можно с чистой совестью отправляться спать. И надо еще как-то оттащить храпящего Лба! — Эй, имперцы, подзаработать хотите? — произнес нахмурившийся Валун, когда незнакомец перестал ему что-то нашептывать. — Нет, — ответил я и встал на ноги. — М-м-м… понятно. А навалять лигийцам? Я сел обратно. — Гы, я так и думал. Дело есть. Срочное. А у меня братва, как назло, в Хмельной чаще некроманта этого сволочного ищет, будь он неладен! Как все не вовремя… — Что случилось? — Дезертиры Лиги напали на заведение Веселушек в Нескучном лесу! На «Лесную Бабочку»! Выродки! Да я им все поотрываю! Ты тут копишь-копишь золото, чтоб… девушкам любимым получше подарок сделать, а эти… захотели — пришли и снасильничали. Изверги! Бедные «Бабочки», да они уже и не помнят, когда бесплатно-то в последний раз… Нет, надо отомстить! — Кишки им выпустить хотите? — мило поинтересовался гибберлинг из-за спины Кузьмы. — Для первого раза наказание щадящее — смерть, в следующий раз будем сразу лишать достоинства! — Вот они, ужасы смерти, — посетовал Орел. — Вот так помрешь, воскреснешь, а у тебя самое главное уже отобрали. Кошмар! Пытаться привести в чувство Лба было бессмысленно, хотя его помощь бы здорово пригодилась. А вот разыскать Михаила стоило! Учитывая специфику заведения, на которое напали дезертиры, ни Матрену, ни Лизу привлекать к акции возмездия мы, понятное дело, не стали. Всего мстителей набралось около дюжины из числа оставшихся в лагере наемников, плюс я, Кузьма и Михаил. Дорога до Нескучного леса была широкой, натоптанной — сразу видно, что пользовались ей часто. А вот сам лес, уже погрузившийся в ночную темноту, пугал. Где-то вдалеке то и дело слышался протяжный волчий вой, а вскоре показались и сами волки. Сначала они просто провожали нас почетным караулом, прячась по кустам вдоль дороги, а потом, осмелев, начали нагло высовывать морды и рычать. Первая атака случилась, когда одному из наемников приспичило по нужде и он немного подотстал. Волки накинулись на него целой стаей, и мы едва успели отбить бедолагу от голодных зверей. Потом они еще несколько раз решались выпрыгнуть из зарослей прямо на дорогу всем скопом, так что нам пришлось сгрудиться поближе друг к другу и держать оружие наготове. — Прямо к «Лесной Бабочке» всю эту свору сейчас ведь приведем, да что ж за напасть то такая! — возмущался Валун. — Предлагаю основательно дать им в щи, вдруг отстанут… — Да как им дашь? Они чуть что — сразу в кусты и по тапкам! Хитрые, твари! — Нужно убить их главаря. У волков всегда вожак есть! — Вот пойди и поищи его, а мы отсюда морально поддержим… — Так, всем заткнуться! Вон уже «Бабочка» впереди. Дружно сделали любезные морды лица! «Лесная Бабочка» выглядела как-то слишком по-лигийски — бревенчатое сооружение с замысловатой резьбой в качестве украшений. Встретившая нас семейка гибберлингов тоже не добавила мне оптимизма. Пушистые, мелкие сестрички, естественно — тройняшки, с порога запищали сразу в три голоса, перебивая друг друга так быстро, что у меня заболела от них голова. — Наконец-то приличные клиенты пришли! — А у нас тут такое приключилось… — Вы должны… — Обязаны… — Немедленно нас спасти! — Иначе мы закроем «Лесную Бабочку»! — Девочки не могут работать в таких условиях! — Это ужасно… — Безобразие! — До сих пор все нас уважали… — Единственное безопасное место в лесу… — И самое веселое! — Даже лес в честь него Нескучным назвали! — И что же теперь?! — Какое неуважение к нашему труду! Гибберлинги потрясали маленькими ручонками, визгливо выплескивая возмущение, и Валун — бугай, ростом в полтора меня — едва ли не прослезился. Он опустился перед сестричками на одно колено, но все равно возвышался над ними горой. — Что тут произошло? — Вчера к нам нагрянули дезертиры Лиги! — Мы вне политики и войны, рады любым клиентам… — Лишь бы у них в карманах звенело. — Но ведь это — последние оборванцы! — А коли золота нет, то и любви нет! Всем известный закон мироздания. — И тогда они решили силой добиться своего. — Девочки бросились врассыпную… — Но не всем удалось убежать, увы… не всем. — Еще одна беда: не все девочки вернулись из леса. — Мы очень переживаем: там и волки, и скорпионы, и люди… — И еще неизвестно, кто опаснее! — Пожалуйста, разыщите наших девочек! — Никто не будет работать, пока мы не выясним, что с пропавшими. — Все вокруг в страхе и панике! — Вы должны нам помочь! Естественно, после такой слезливой женской жалобы все горели праведным гневом и рвались мстить. Вот только где теперь искать этих дезертиров? — Надо к Клыкам Джунов топать, это я вам точно говорю! — авторитетно заявил один из наемников. — Там они ошиваются, на руинах! — Торговцы тоже говорили про джунские развалины, — согласился я с предложенным направлением. Возражений ни у кого не возникло, поэтому мы дружно двинулись сквозь лесные заросли, без всякой тропинки, напролом, ломая ветки и стряхивая иней с кустарников. — Признайся, тебе просто хочется поглазеть на руины, — прошептал Орел. Я молча пожал плечами. — У тебя свет клином на джунах сошелся? Того и гляди, в историки подашься. — Историки не могут дать ответ, что случилось с джунской цивилизацией. — По официальной версии… — завел Михаил учительским тоном, но Орел его перебил. — Ну начинается! — …джунов истребили демоны, — тут же завершил лекцию Миша. — Нет, — упрямо сказал я. — Что — нет? — Мне не нравится эта версия. — Ну это, конечно, в корне меняет дело! — закивал Орел. — Капитану Санникову не нравится эта версия! Историки посыпали голову пеплом и в едином порыве бросились переосмысливать свои труды. Я насупился, но ничего не ответил. К тому же впереди идущие наемники вдруг остановились и подали знак вести себя потише. Среди толстых стволов деревьев, окутанные серебристой изморозью, виднелись останки джунских строений. Мы прибыли к Клыкам Джунов. Скорее всего, место так называлось из-за множества полуразрушенных то ли столбов, то ли колонн: возможно, сверху когда-то была крыша, но от нее ничего не осталось. Дальше двигались медленно, предварительно отправляя кого-нибудь вперед на разведку. Если у дезертиров где-то здесь есть свой лагерь, то вряд ли он разбит по всем правилам фортификации, но противников могло оказаться значительно больше, чем нас, так что пренебрегать эффектом внезапности не стоило. Идти стало сложнее, потому что из-под стылой земли под ногами то и дело проглядывала скользкая каменная кладка. Особую сложность представляли ступени — почти стертые, превратившиеся в покатые склоны. Побродив по окрестностям, никаких следов кого бы то ни было мы не обнаружили, впрочем, никто и не ожидал, что дезертиры сидят и ждут нас точно в том месте, где мы их ищем. Решили немного углубиться в лес. Здесь, конечно, было не так скользко, зато из-за темноты возрастали шансы напороться на ветки и выколоть глаза. Становилось все холоднее, и вместе с воздухом остывал наш энтузиазм. — Бессмысленная затея. — Согласен, чтоб прочесать этот лес, неделя нужна! — Может, ну его? Днем поищем? Чего в потемках шарахаться… Но не успели первые жалобы развиться во всеобщее уныние и сворачивание операции, как до слуха донеслось приглушенное, но душераздирающее: — А-А-А-А-А!!! Все, не сговариваясь, разом ломанулись на крик. И чем ближе он становился, тем отчетливей была слышна забористая матерная брань, перемежавшаяся с диким воем. — А ну прочь, … дети, зашибу…, на …, … вашу мать! А-А-А! Словом, искомое обнаружилось само. Неслись мы как стадо бегемотов, но дезертиры были слишком заняты своими проблемами, чтобы обратить внимание на посторонний шум. Здоровый орк со связанными руками и, наверное, еще недавно ногами (по земле волочился огрызок веревки), в разодранной имперской форме и с непередаваемой яростью на лице стоял посередине поляны, размахивая поленом как двуручным мечом. Его со всех сторон окружали канийцы, пытаясь повалить на землю, но тот отчаянно вертелся и не подпускал к себе никого. — Лапы убрали, …, не дамся! За Империю, падлы!!! После такого клича у меня, Кузьмы и Миши сработал патриотический рефлекс, и мы рванули на помощь орку. После секундного замешательства за нами последовали все остальные. Эффект внезапности оказался впечатляющим! Выскочившая из леса троица обозленных имперцев со свитой наемников наверняка оставила в душах дезертиров глубокий след. Сколько их было всего, так и осталось для меня тайной. Пока я добежал до ближайшего канийца, как минимум двое его собратьев уже лежали на земле, пронзенные стрелой. Еще несколько бросились в укрытие от Мишиного огня, но это им не помогло. Я был рядом, и от моего меча никто не ушел. Наемники довольно ловко заходили с боков, срезая по пути всех, кто пробовал оказать сопротивление или просто пытался унести ноги. Плененный орк тоже вносил свою лепту, он, как и был — со связанными руками – продолжал колошматить противников бревном и подзадоривать нас воплями и непечатными речевыми оборотами. Я успел без проблем утихомирить нескольких канийцев, пока на меня не набросились сразу двое, один из которых очень неплохо орудовал одноручным мечом. Во второй руке он держал небольшой круглый щит, которым умело защищался от моих атак. Второй, менее искусный противник с топором постоянно отвлекал на себя внимание, и это не позволяло мне как следует заняться первым. Блестящий меч то и дело свистел в угрожающей близости, и я не мог толком ответить на выпад, потому что с другой стороны не менее грозно мелькал топор. Оба канийца теснили меня к джунским камням, где я окажусь зажат между двумя стенами и лишусь пространства для маневра. Действовали они слаженно, и я начал понимать, что если не предприму что-нибудь, то схватка может закончиться и не в мою пользу. Мне уже было почти некуда отступать, а мои союзники все еще были слишком заняты своими противниками. Опасность обостряет чувства, страх ускоряет мысли, злость придает сил. Иногда мне казалось, что в этом все же есть какая-то особая магия, которую во мне никто не находит. Иначе как можно объяснить то, что все вокруг стало медленным, что, даже отвернувшись, я чувствовал своего врага и видел, что он делает, что я почти наверняка мог предугадать, где тянущийся ко мне меч разрежет воздух? Маневр был слишком рискованным — почти вплотную приблизиться к мечнику с щитом, и при этом фактически подставить спину его дружку, за такое в ИВО меня бы посадили на гауптвахту и заставили зубрить наизусть теорию боевых искусств. Но в тот момент я об этом не думал. Все было легко и просто, как открыть замок родным ключом. Каниец сделал резкий выпад, который я даже не пытался блокировать, а лишь резко отпрянул, слегка присев. Если меч не встретит сопротивления, то моя голова слетит с плеч, ведь я все еще нахожусь на линии удара… Но неприкрытая спина противника — как красная тряпка для быка, заставляет забыть об осторожности: позади меня второй каниец уже нависал надо мной, задрав топор, и не успевая среагировать, когда я, даже не глядя на него, внезапно отклонился. Кто кого достанет первым, я не знал, но мысленно поставил на мечника. И не прогадал. Меч по касательной царапнул топор — громко лязгнула сталь — и рубанул прямо по рукам атаковавшего меня сзади бедолаги. Он завопил и выронил топор. Оставшийся в одиночестве мечник и так бы не продержался долго, а растерявшись, и вовсе не сумел собраться и хотя бы попытаться дать мне отпор. Ему хватило одного удара. Я повернулся к катавшемуся по земле второму канийцу — прекратить его мучения даже в радость! Больше ему никогда не придется страдать… — Стоять, вояка! Давай-ка без окончательных смертей. Вспорол ему аккуратно брюхо, и все! Здесь тебе не линия фронта. Ко мне широкими шагами направлялся командир наемников, очевидно, догадавшийся о моих намерениях. Бой вокруг уже стих, и только раненый каниец оглашал окрестности воплями. Я замер, с поднятым мечом. Руки чесались закончить начатое — отрубить голову лигийцу, чтобы он уже не смог воскреснуть, но умом я понимал, что это сразу выльется в конфликт с придерживающимися нейтралитета наемниками. — Не испытывай мое терпение, имперец, — предупредил Валун, уперев в меня суровый взор. — Опусти меч, если не можешь себя контролировать. Его рука, сжимающая топор, чуть дрогнула. Меня раздирали противоречия. Наемники не хотят вмешиваться в эту войну и не позволят мне учинить необратимую казнь лигийских солдат, пусть даже дезертиров… Но как же тяжело заставить себя хоть и убить, но по сути — сохранить жизнь врагу! Ведь даже если я проткну его сердце, проклятый каниец все равно может воскреснуть! — Не надо, Ник, — послышался Мишин голос. Нервы натянулись, как пружины, мышцы одеревенели, и я никак не мог заставить себя уступить. Оголенная шея хныкающего лигийца, будто специально подставленная под удар, не давала покоя… Слух уловил едва различимое «вжух», прошелестевшее прямо возле уха, и в грудь канийцу воткнулась стрела. Вопли оборвались, сменившись звенящей тишиной. Я опустил меч. — Ну вот, так-то лучше, — одобрительно кивнул Валун, цепляя топор на пояс. — Какие офицеры в Империи нынче психованные пошли… — Но-но! Ты тут не это… А то в ухо дам! — орк со связанными руками угрожающе качнул бревном. — Наши офицеры завсегда молодцы! — Ты-то кто такой? Как тут очутился? — Сержант Бряц Нещадных! — отрапортовал орк, глядя на меня, хотя вопрос задал Валун. — Я не дезертир! И не предатель! Эти черти собирались поджарить меня на костре, а потом посадить на кол… Слава Незебу! Спасен! — Ты из гарнизона Жукина? — Ага. Эти сволочи в плен меня взяли. Они злые, голодные и ненавидят нас. Конечно, мы ведь спим в теплых казармах, едим тушенку да сгущенку, пока они прозябают здесь. Орел достал нож и разрезал веревки на запястьях орка. — Давайте-ка оттащим убитых подальше от леса, — произнес Валун, взвалив на себя тело мечника. — И что вы будете с ними делать? — хмуро поинтересовался я. — Ничего. Сообщим в лигийский штаб, пусть сами со своими дезертирами разбираются. — Пока сюда прибудут лигийские жрецы, звери все трупы до костей обглодают… — А это уже не наша забота! — Какая лицемерная гуманность, — произнес Орел, бесцеремонно поставив ногу на грудь второму канийцу и выдернув из его тела свою стрелу. Мне не слишком хотелось проявлять заботу по отношению к лигийским солдатам, но отказываться помогать наемникам я не стал. Мы отволокли тела поближе к центру развалин и сгрудили на каменные плиты. — Прикрыть бы их еще чем-нибудь… — Боишься, что простудятся? — Ты у мамы юморист? Здесь воронов целые стаи, как бы не налетели. — Он прав, давайте, что ли, хоть ветками их накроем… Я слушал вполуха разговор наемников, когда сержант Нещадных тронул меня за плечо и кивнул мне за спину. — Глядите, товарищ капитан. Наш. Руки мне лично вязал на пару с канийцем, мразь. Жукин приказал таких убивать на месте. Из штаба разнарядка пришла… Проследив за его взглядом, я увидел то, что снова всколыхнуло внутри меня приступ ненависти. Хадаганец в потасканной имперской форме. Мое отвращение к нему оказалось даже сильнее, чем к лигийцам! Он был серьезно ранен, но еще жив, и теперь, откинувшись на каменную стену и держась за окровавленное плечо, с ужасом глядел в нашу сторону. — Эй-эй-эй, капитан, ты чего опять удумал… — крикнул Валун, когда я, перешагнув через тело лигица, которое нес, решительно направился к имперскому дезертиру. — Это наше внутреннее дело, вас оно не касается! — рявкнул я. И наемник отступил. — Ваше так ваше, — буркнул он. Хадаганец, поняв, что заступаться за него никто не станет, совсем спал с лица. Я подошел ближе, презрительно окинув его взглядом с головы до ног. Торговец из лагеря на Медвежьей Поляне говорил, что дезертиры неплохо наживаются на грабежах. Что ж, парню передо мной не повезло, он не успеет заработать себе состояние. — Не убивай, — прошептал он вдруг. — Капитан, я вернусь в армию, я обещаю… — Поздно ты спохватился, — процедил я, затем наклонился и содрал с него армейский медальон, погоны и маленький значок — алую звезду, Герб Империи, который дезертир зачем-то продолжал носить на груди, будто насмехаясь над самым святым. Я достал меч. И на этот раз никто меня не остановил. Осознанно казнить того, кто должен был стать другом и прикрывать твою спину в бою, наверное, непросто. Но я вдруг поймал себя на мысли, что, отрубив голову дезертиру, не испытал никакой жалости. И эта черствость пугала. Насколько сильно я отличаюсь от самого себя — того мальчишки со снежного аллода, едва записавшегося в ряды Имперской Армии? Стал ли я злым? Жестоким? Я хотел быть хорошим солдатом. Но для этого оказалось мало просто сражаться с Лигой, ведь враги бывают гораздо ближе. И тогда приходится становиться палачом. Погруженный в свои непростые мысли, я стоял над мертвым дезертиром, бессмысленно скользя по его испачканной форме взглядом. И тут будто легкое дуновение ветерка коснулось лба, заставляя посмотреть вперед. Я поднял голову и едва ли не отшатнулся — два больших глаза глядели на меня поверх развалин. Мне даже пришлось на секунду зажмуриться, чтобы сбросить с себя накативший ступор. Гигантское каменное лицо, чуть раскрошившееся, но все еще впечатляющее своей монументальностью, возвышалось над руинами джунского города, слепо взирая на былое величие своих создателей. Наверное, это одна из тех самых статуй, про которые говорил торговец. Ноги сами понесли меня к ней. Как он говорил? Нажать на нос? Я надавил на треугольный выступ посередине — послышался хруст ломающейся ледяной корки и приглушенный лязг откуда-то изнутри каменной глыбы. А через секунду пустые, круглые глаза озарились ровным, голубоватым сиянием, словно прожекторы. — Ого! Эта штука работает! — послышалось сзади. Всем стало немного жутко. Казалось, что это торчащая наружу голова исполина, зарытого в землю. И теперь, открыв глаза, он проснулся и сейчас поднимется во весь свой рост. — Загасите вы эту мерзость, от греха подальше! — Точно, пока сюда все зверье с округи на свет не сбежалось. — Наоборот, Историки говорили, что эти глазищи типа отгоняют всякую живность. — Они, может, и на орков плохо действуют, а я тут стою перед ними красивый. Гасите, говорю! Спор мог бы затянуться надолго, но этому помешало внезапное появление девушки. Она осторожно высунулась из-за груды камней, и все разом притихли. — Валун? — неуверенно позвала она. — Забава!!! — Ох, неужели?! Прошу, спаси меня! — девушка выскочила из своего укрытия и буквально повисла на командире наемников. — Эти гады напали на наше заведение, оскорбили всех моих подруг. И не раз! Я сбежала в лес, но нарвалась на таких же грубиянов. Выведи меня отсюда! Тут так страшно! Я боюсь! Она как-то странно разревелась — без слез. Но плакала очень убедительно. Естественно, никто не отказался проводить даму до дома, кроме, разве что, сержанта Нещадных, которому нужно было возвращаться в свою часть как можно скорее, пока его самого не признали дезертиром. Сержант покинул нас с явным сожалением. Всю дорогу Забава жаловалась, не забывая горестно вертеть головой так, чтобы ее каштановые волосы игриво подбрасывал ветер. Я искоса поглядывал в ее сторону — выразительные глаза, кроваво-красные губы, яркий румянец на щеках. Подчеркнутая, вызывающая красота. Она привлекала внимание всех. В «Лесной Бабочке» нас встречали заметно повеселевшие сестрички. Выяснилось, что найденная нами девушка была последней, кто не вернулся, и теперь, когда все были в сборе, хозяйки заведения сияли от счастья. — Забава спасена! — Хвала Нити! — Самая способная и трудолюбивая сотрудница… — Можно сказать, лицо нашего заведения! — Все девочки на месте! — Наконец-то все закончилось… — Какая радость! Гибберлинги трещали без умолку, и у меня в ушах снова загудело. А после того, как Забава в красках, промокая платочком сухие глаза, рассказала, как мы разделались с бандой дезертиров, три пушистые сестрички усилили громкость на полную мощность, приглашая всех внутрь, чтобы отблагодарить спасителей. Наемников долго уговаривать не было нужды. На крыльцо уже высыпали другие девушки, призывно махая руками и хихикая. Из гостеприимно распахнутой двери в холодную ночь лились свет, тепло и уют, в которые хотелось нырнуть с головой. — Вы собирались сообщить в лигийских штаб об убитых дезертирах, — напомнил я, когда все радостно ломанулись навстречу женской «благодарности». — Завтра сообщим, — хохотнул Валун, скрываясь внутри. Через секунду я, Кузьма и Михаил остались на улице втроем. А дверь в «Лесную Бабочку» все еще оставалась открытой и приглашала войти… — Я возвращаюсь на Медвежью Поляну, — сообщил Миша и уже развернулся, чтобы уйти. Ничего другого от него я и не ожидал — Лиза вряд ли будет в восторге от его ночных похождений. Но совершенно неожиданно его поддержал и Орел: — Я, пожалуй, тоже, — он хлопнул меня по плечу и подмигнул. — Мы тебя прикроем перед девочками. Скажем, что ты всю ночь боролся с врагами Империи. И они вдвоем зашагали по широкой тропинке обратно к лагерю торговцев. Серьезно?! Ладно Миша, но с чего бы Орлу строить из себя моралиста? Что и когда я пропустил? Я так и стоял один на улице, в легком шоке глядя вслед двум удаляющимся спинам, и внутри меня шла дуэль между военной дисциплинированностью и естественным желанием остаться. — Скучаешь? — ласковые женские руки обвили меня сзади. По мягкому, голубому мерцанию, разлившемуся вокруг, я понял, что это эльфийка. — Все веселятся, а ты здесь один. — Не люблю шумные компании. — Тогда почему бы нам не поскучать вдвоем? Я повернулся. Угадал, эльфийка. — Действительно, почему бы? — произнес я, чувствуя, что мужской зов побеждает зов нравственный. Глава 43 Глава 43. Плохие знаки Утро не заладилось с самого начала. Мало того, что я проснулся в гордом одиночестве, так еще и выяснилось, что никакая Эльвира — так назвалась эльфийка — в «Лесной Бабочке» никогда не работала, о чем мне радостно сообщила одна из местных девушек. Меня поразила неприятная догадка, и я лихорадочно начал перебирать в уме, не болтал ли чего лишнего. Ужасного ничего припомнить не смог — нам, прямо скажем, вообще было не до разговоров, и немного успокоился. В конце концов, эльфийка могла просто соврать. Может быть, она вообще каждый раз представляется разными именами? На улице уже рассвело, и мне нужно было срочно возвращаться в лагерь торговцев, так что искать я ее не стал, хоть и хотелось, что там скрывать — Эльвира произвела на меня впечатление. Неприятности на этом не закончились. На Медвежьей Поляне царило оживление, торговцы уже открыли свои лавки и приглашали покупателей. Я же с дурным предчувствием направился к своим друзьям, которых завидел еще издали, — они окружили Номарха Усеркафа, о чем-то с ним переговариваясь. — Наконец-то, капитан! — воскликнул Зэм. — Как я понимаю, утро однозначно недоброе, — хмуро поприветствовал я. — Ночью случилось сразу несколько происшествий… — Мы будем обсуждать их здесь? — я окинул взглядом суету вокруг. — Здесь как раз самое место, шумно. В укромных местах больше возможностей подслушать. Увы, новости неутешительные! По словам этого проигравшегося в пух и прах зазнайки, у Лиги очень много золота! — Аукцион под угрозой? — Наши технологии бесценны, но Плу Крохобор просто торговец, сокровища Лиги могут показаться ему более привлекательными. Если сделка сорвется, если Лига перекупит оружие… у-у-у… что будет! — Вы сообщили об этом в штаб? — спросил Михаил. — Конечно, сразу же, как все выяснил. И мы уже успели принять меры! Эльф вчера обмолвился, что обоз с золотом ночью будет в дороге, и я даже смог выяснить, на какой именно. Все прошло просто блестяще! — Так, стоп! — поднял руки я. — Золото Лиги не доехало до Медвежьей Поляны? — Нет. Ястребы отлично сработали. Леса кишмя кишат дезертирами, поэтому никто в здравом уме не удивится, что на обоз напали оборванцы в форме Лиги, да при этом исчезло пару мешочков с золотишком… — Тогда в чем проблема? Если все так удачно сложилось… — Увы! Мне только что сообщили: Лига устроила скандал, обвиняя нас в нападении на обоз. Это раз. — А нам не все равно? — Вообще, да. Тем более, что никаких доказательств у них нет, пусть плюются в пустоту… Это не два — это добавление к первому пункту. — Понятно, а что тогда два? — На нас тоже напали! Те чертежи, которыми мы должны были расплатиться на аукционе, похищены. Якобы это сделали наши дезертиры… Смешно! Особенно нам с вами должно быть смешно! — Вот здорово, пока Империя тырила золото Лиги, Лига сперла у Империи технологии. Война перешла на новый уровень! — восхитился Орел. — Аукцион пока отложен по просьбе обеих сторон. Инструкций из штаба нет. Я в растерянности. Я, честно сказать, тоже. Ближайший гарнизон Хранителей — это полк Жукина у Южной Грани, который, кстати, и должен был обеспечить охрану наших ценностей. Поскольку на такой неординарный случай указаний у меня не было, я решил, что нам следует отправиться туда. Не торчать же без дела на Медвежьей Поляне, раз про нас все забыли. Сначала все шло довольно гладко. Стояла безветренная погода, легкий морозец щипал за щеки, широкая дорога, по которой мы двигались, не виляла среди деревьев, прямо расстилаясь на многие километры вперед. Вокруг было очень тихо и спокойно. Но уже на подходе к гарнизону моя интуиция вдруг завыла сиреной, и тело сработало быстрее, чем я сообразил, что происходит. Дернув поводья, я резко ушел в сторону, и направленная на меня стрела лишь царапнула крыло Старика. — ЛУЧНИК! Мы бросились с дороги, где представляли из себя отличные мишени, врассыпную, за кусты и деревья. Следующий залп ушел в молоко, потому что нас на эти несколько мгновений окружила магия Света, сплетенная Матреной на скорую руку. Я пока не мог сообразить, с какой стороны стреляют, но прилетевшие следом стрелы дали понять, что лучников несколько, стало быть, опасность может исходить с разных сторон. К тому же, хороший стрелок не будет торчать на одном месте, а оперативно сменит позицию. Спрыгнув с дрейка, я схватил его за костлявую морду обеими руками и заставил пригнуться, что тот сделал с явным раздражением. Зато лютоволк Кузьмы, которому стрела вонзилась в переднюю лапу, взвыл, неудачно приземлившись и упав на бок. Орел выкатился из седла и улетел в овраг, что для него даже хорошо — там лучники его не видят. Я лишь надеялся, что он не переломал ребра, пока падал. Крепкая ругань, донесшаяся снизу, дала понять, что по крайней мере шею он не свернул точно. Лютоволк рыча выдрал из лапы стрелу зубами и бросился на обидчика. — Сто-о-о-й! — завопил я, но меня он, конечно, не послушал. Не попасть в такую тушу сложно, но зверь умудрялся какое-то время лавировать, правда недолго — стрела все-таки воткнулась ему в бок. Лютоволка это не остановило, и он продолжал нестись к своей жертве, хоть уже и не так резво. Дальше я не увидел, потому что мне снова пришлось нырнуть в кусты — вражеские стрелки прекрасно видели, где я нахожусь, и не позволяли сильно высовываться. Лоб, Миша и Матрена оказались с противоположной стороны дороги. Рядом со мной находилась Лиза, и когда Орел выкарабкался из оврага, нам вдвоем с ней еле удалось его удержать, чтобы он не рванул за своим питомцем, который, судя по звукам, все-таки успел кого-то сцапать. Лизина похожая на призрака крылатая лошадь весьма грациозно улеглась неподалеку, с индифферентным видом жуя замерзшую веточку и излучая покой и смирение. Мне же стоило серьезных усилий не дать Старику последовать за лютоволком. Дрейк рычал, размахивал хвостом, ломая ветки, и клацал зубами возле моего лица — Кажется, пятеро… — пыталась посчитать Лиза — в такие моменты глаза ее становились стеклянными и глядели в пустоту. — Нет… шесть. Шестеро! — Вижу одного, — сообщил Орел, целясь в кого-то лежа на земле. — Но достать не могу, в кустах засел, гад. Мы тоже засели в кустах, и судя по всему, вне зоны поражения, так как обстрел по нам прекратился. А вот оказавшимся по другую сторону дороги Лбу, Михаилу и Матрене повезло меньше — спрятаться там было почти негде. Миша активно огрызался огнем, а Матрена наколдовывала что-то защитное. Лоб прикрывал их обоих щитом, и они отступали все дальше в глубь леса. Пламенный сгусток метнулся вверх, из чего я сделал вывод, что как минимум один лучник сидит на дереве. Ветви сразу занялись огнем, но было пока неясно, достал Миша стрелка или нет. — Вижу, вижу!!! — воскликнул Орел. Но и я сам уже увидел, как темная фигура метнулась в сторону, подальше, от загоревшегося дерева, и тут же скрылась. Выпущенная по нему стрела задела его, но не убила. — Проклятье! — ругнулся Кузьма. — Семеро, — проинформировала Лиза. — Их семеро. — ГДЕ?! — Не знаю… не могу понять. Я слегка высунулся из-за кустов, и тут же нырнул обратно. Но зато я успел увидеть, откуда по мне была пущена стрела. — Восемь, — поправилась Лиза. — Зизи!!! Ты можешь остановиться на какой-то одной цифре?! Носорог Лба, из тела которого уже торчало несколько стрел, таранил своей массивной головой высокое дерево, с намерением повалить. И дерево заметно кренилось. В несчастное животное стреляли лучники, и оно становилось похожим на гигантского ежа, но со стороны казалось, что дискомфорта это ему не доставляет. Во всяком случае свое занятие носорог не прекращал. Может быть из-за своей толстокожести он не чувствует сильной боли? Но выглядело это все равно жутко. Правда, сидевший в этот момент на дереве лучник явно испытывал куда более яркий спектр эмоций. Лучше бы ему оставаться на месте и дальше разряжать свой арсенал в носорога, но у стрелка сдали нервы, и он попробовал перепрыгнуть на толстую ветку соседнего дерева. Тут его Орел и подловил. — Есть! — шумно выдохнул он, до этого почти минуту сдерживая дыхание для одного выстрела. Справедливо рассудив, что сорвавшееся с дерева тело соратника на какие-то доли секунды отвлечет внимание лучников, я снова высунулся, чтобы оценить обстановку. — Один сидит вон на том дереве, еще двое за теми кустами, — я указал пальцем направление. — Лиза, можешь сделать так, чтоб хотя бы один из них по нам не стрелял? Лучше тот, что повыше… Она сосредоточенно кивнула. Высовывать нос из укрытия, находясь под прицелом, идея не самая блестящая, и если бы не патовое положение половины моей группы с той стороны дороги, я бы предпочел затаиться и ждать — в подобных перестрелках побеждает более терпеливый. Но сейчас не тот случай. Миша, Лоб и Матрена все еще отступали, и я лишь мельком увидел сияние магии Света за деревьями. Рык лютоволка превратился в жалобный вой и вскоре совсем затих, Мишиного огненного коня не было видно, зато смешная, маленькая лошадка Матрены — безобидное, длинноухое существо с золотой гривой — бесстрашно вышла прямо на середину дороги и теперь вертела головой, словно недоумевая, почему все разбежались. Угрозы она не представляла, но кто-то все равно выстрелил. Лошадь упала, прижав заячьи ушки к телу, и попыталась отползти в лес, но вторая стрела пригвоздила ее к месту. — Навела морок на того, — Лиза махнула рукой в сторону дерева с другой стороны. — Орел, давай за мной, — прошептал я. Ползти, стараясь не поднимать головы, то еще удовольствие. Хорошо, что земля была стылой и грязь не прилипала к одежде. Лучник, к которому мы подбирались, затаился и не подавал признаков жизни, но я не сомневался, что он там, и рано или поздно ему придется себя выдать. Поросшая кустарником обочина играла на руку нам всем в равной степени — мы не могли разобрать, где именно находятся стрелки, они не могли вести по нам прицельный огонь. До небольшой проплешины доползли довольно быстро, а вот дальше придется либо делать крюк, на что нет времени, либо выходить на открытое пространство. Я не сомневался, что наш с Орлом марш-бросок не остался незамеченным, и как минимум тот стрелок, к которому мы старались приблизиться, уже приготовил для нас пару стрел. И если от него мы еще можем попробовать укрыться, перебегая от одного толстого ствола дерева к другому, то от перекрестного огня сбоку нас уже ничего не спасет. Я бросил взгляд на Кузьму, жестами показывая, что нам нужно разойтись подальше — стрелять по двум зайцам сложнее, когда они выскакивают с разных сторон, но от раздавшегося за спиной рыка тело оцепенело. Упрямый Старик не стал покорно ждать хозяина в зарослях, и едва я отдалился, рванул вперед и вверх, атакуя деревья с другой стороны. Размах крыльев не позволял ему легко пробраться через густые ветви, но вытянув длинную шею, он старался схватить кого-то невидимого нам снизу. Я, не теряя зря времени, кинулся через открытую поляну. Хотя пара стрел все же просвистела возле меня, реакция стрелков оказалась немного запоздалой, и я успел упасть на землю и откатиться за кустарники, правда не слишком удачно приложившись плечом о выступающий то ли камень, то ли замерзший корень. Рука заныла, но я оказался в выгодной позиции по отношению к ближайшему лучнику — теперь попасть в меня ему будет проблематично, зато я смогу подобраться к нему почти вплотную. И мы оба это понимали. Оценив свои шансы, лучник сорвался с места и побежал. Я, в отличие от него, не мог подняться во весь рост без риска быть сразу атакованным, и обернулся к Орлу. Почему он не стреляет? Орел стрелял. Только в другую сторону — Старик, вцепившись когтями в ствол дерева, сосредоточенно карабкался вверх. Вряд ли бы он смог доползти до засевшего на вершине человека, зато привлек максимальное внимание к себе. Лигийцы пытались попасть в прикрывающегося крыльями дрейка, чей силуэт слегка расплывался из-за окружившей его магии Света. В свою очередь самих лигийцев ловко выцеливал Орел, к стрелам которого присоединились и сгустки огня — особенно яркие на фоне темного леса. И за этой перестрелкой никто, кажется, не обращал внимание ни на меня, ни на улепетывающего канийца. Бегать по пересеченной местности — не самое мое любимое занятие, но когда в дело вступает азарт, организм находит скрытые резервы. Догнать лигийского лучника внезапно стало делом чести… И я догнал. Для этого, правда, пришлось слишком отдалиться от своей группы, а впереди могла быть ловушка. Не стоило поддаваться эмоциям и так рисковать! Хотя в этот раз все обошлось, я все равно мысленно себя отругал, когда увидел, в какую глушь меня занесла нелегкая. Каниец попытался защититься, но что стрелок может противопоставить мечнику в ближнем бою? Свой шанс убить меня, пока я ехал по дороге, он упустил, а теперь правда уже на моей стороне. Назад возвращался с куда большей опаской. Кто-то из друзей лигийца мог отправиться за нами, и мне не хотелось нарваться на месть за боевого товарища. Стрела действительно поприветствовала меня, когда я уже был почти у дороги, но как-то небрежно, словно лучник и не ставил себе целью в кого-то попасть. Как выяснилось, это скорее был прощальный салют для острастки. — Они отступают, — сообщила Лиза. Решение мудрое, потому что я уже видел спешащее нам на помощь подкрепление. Отряд Хранителей, возглавляемый ни много ни мало — армейским комиссаром, подоспел как раз в тот момент, когда лигийцев, побоявшихся связываться со столь превосходящим численностью противником, и след простыл. Даже мой внутренний голос наконец замолчал, и я вышел на дорогу, где Матрена уже склонилась над своей раненой лошадью. — Изверги, нелюди… — заплакала она, раскачивая, как маятником, ярко светящейся лампадкой. Понять то, что она сейчас чувствовала, было легко. Животные, в отличие от разумных существ, умирают только один раз, и уже навсегда. Орел убежал на поиски своего питомца, которого через несколько минут вынес из леса на руках Лоб. Лютоволк тоже был серьезно ранен, но выглядел все равно лучше — он рычал и пытался достать из своего тела стрелы. Его густая рыжая шерсть слиплась и потемнела от крови. — Мы этих айденусовских стрелков давно в Пограничной пуще изловить пытаемся, — просветила комиссар — Надежда Истинина, когда мы представились. — Полковник Жукин говорил, что это отборные снайперы, присланные аж из канийской столицы. Говорят, с трехсот метров поражают муху. — На заборе нарисованную? — процедил Кузьма. — Самую что ни на есть натуральную, с крылышками. И как только вы умудрились выкрутиться? — У нас два мага, — ответил я, никак не реагируя на пристальный Лизин взгляд — ведь это я каким-то образом заранее почувствовал опасность. — Вам повезло, — кивнула Истинина. — На совести каждого из этих тварей уже по десятку наших солдат… если не больше. — Угу. Мы тут пришибли парочку мимоходом. Надеюсь, Айденус не слишком расстроится, — снова вставил Кузьма. — Вот так и умирают легенды. Орел гладил лютоволка по голове в ожидании, когда Матрена залечит раны на лошади. По невероятному стечению обстоятельств, никто из нас шестерых не пострадал. Видимо, сегодня у «айденусовских снайперов» день тоже не задался. — Вы патрулируете здесь территорию? — спросил я у Истининой. — Не совсем, — отчего-то смутилась комиссарша. — Вообще-то мы охотились на медведей. — Они что, нападают на гарнизон? — удивился Миша. — Нет… У нашего полковника скоро день рождения. Конечно, никто об этом не помнит, да и обстановка не располагает к веселью. Но я отвечаю за идеологию, то есть за душевный настрой солдат Империи, и считаю, что всем нам тут не повредит небольшая разрядка. В виде гулянки! Шашлыки, пиво — ну, вы понимаете… Жукин рассвирепеет, если узнает о подготовке, поэтому мы хотим все провернуть втайне. Ну, а уж от готового шашлычка под пивко он не откажется. — Шашлык из медвежатины?! — оживился Лоб. — Это мы удачно попали. — Ага! А какой мы в прошлый раз пир закатили! У нас и котлеты из мяса единорогов были, и фаршированные вороны… Сейчас этим не разживешься: слишком опасно отходить далеко от лагеря. Матрена, тем временем, принялась за раны лютоволка, и не прошло и десяти минут, как он даже сумел самостоятельно встать на лапы и ткнуться лбом в грудь хозяину, хоть и заметно при этом прихрамывал. Орел обрадованно потрепал его по голове. Лошадь тоже была жива, но подняться сама не могла. — Далеко еще до гарнизона? — спросила Матрена. — Мне нужны вода и мирра. — До Хмельной чащи ближе. Там «Палки-моталки», — ответила Истинина. — Мы туда и направлялись… — За выпивкой для дня рождения? — проявил чудеса догадливости Лоб. — Ну да. А что такого? Жукин будет рад, ребята развлекутся. Хоть что-то приятное среди всей этой непроглядной тьмы! — Значит, идем в «Палки-моталки»! Лично я даже готов был тащить питомца Матрены на себе, лишь бы она перестала всхлипывать. Смотреть на ее убитое лицо было невыносимо. В итоге решили водрузить лошадку на носорога Лба. Вид крохотного пони на спине огромного носорога напоминал бы цирковой номер, если б не кровоподтеки на боках обоих животных. Я подошел к дереву, на котором Старик старался сделаться невидимым, и задрал голову. — Ну что, воробушек, сидишь? Слезай! Дрейк осторожно высунул костлявую морду и уставился на меня зеленым глазом, изображая невинность. Но я был непреклонен. — Слезай, говорю! Спуск дался Старику сложнее, чем подъем. Он ободрал когтями весь ствол, пока пятился вниз, и переломал все ветки. Когда дрейк очутился на земле, я увидел, что его крылья сильно разодраны стрелами, но сам он не был ранен — в большей степени благодаря магии Света. — Ты себя бессмертным почувствовал? Если б не Матрена, валяться тебе здесь дохлой ящерицей! Дрейк сделал вид, что сказанное к нему никак не относится, но подошел, виновато пригнув голову. — И можешь не подлизываться. В следующий раз я тебя привяжу! — пригрозил я. Кабак, о котором я слышал еще на Медвежьей Поляне, находился всего в часе ходьбы. И за это время комиссар Истинина пересказала нам все гулянки, какие случались в гарнизоне. Ее особо никто не слушал, но идти под бодрую болтовню все равно было не так тоскливо. Сначала мы увидели дымок поверх деревьев, а потом уже вышли к «Палкам-моталкам», до боли напоминающим орочьи жилища на Диких островах. Я и не удивился, что хозяином заведения оказался орк. — Можете ничего не говорить — сам все скажу. Нет! Выпивки нет! Загляните завтра, а лучше — на следующей неделе, — не слишком радушно поприветствовал он гостей. — На нас вчера вечером напали имперские дезертиры и обобрали все подвалы. А что такое мой кабак без выпивки? Пустое место! — Ну, а просто вода-то у вас есть? И мирра. — Дожил! В кабак уже приходят воды попить и помолиться. Куда мир катится? Орк ворчал безостановочно, но требуемое предоставил. Пока Матрена занималась врачеванием, а Орел изображал медбрата, мы ждали во дворе — там, в самом центре, горел высокий костер, возле которого было приятно посидеть и погреться. Истинина снова завела свою пластинку о праздниках, а меня начало клонить в сон. — В прошлом году столы украшали срезанные фингусы в вазах. Когда они раскрывали рты, мы бросали туда кости… Весело было! Раньше мы дислоцировались на Асээ-Тэпх. Вот где для повара было раздолье! Заходишь в джунгли — а там специи растут под ногами, свисают с деревьев, падают с неба… А здесь одни только жалкие пряные корешки. Зато канийское пиво можно раздобыть. Вот. Как это ни прискорбно признавать, особенно мне, работнице идеологического фронта, но лучшее пиво варится в Кании… А водка в здешних лесах на вес золота! Местные гонят какой-то вонючий самогон, от которого уже столько людей, орков и эльфов полегло — не меньше, чем от военных действий… В «Палках-моталках» мы пробыли до самой темноты. Я, все же задремав у огня, теперь чувствовал себя отдохнувшим и бодрым, наши питомцы тоже выглядели гораздо лучше, и до самой Южной Грани мы добрались относительно быстро и без приключений. Имперский гарнизон на Эльджуне оказался куда больше, чем я предполагал, учитывая, что боевые действия здесь все же не такие активные, как на Асээ-Тэпх. Лагерь был чем-то похож на центральный штаб, разве что постройки вместо лиан окутывала изморозь, под ногами похрустывала ледяная корка, а вокруг темнели высокие кедры. Командующему гарнизоном уже доложили о нашем приходе, так что с КПП меня сразу направили к нему. Полковник Жукин — ветеран Великого Астрального Похода, видевший нашествие демонов своими глазами и помнящий исторический момент объединения Империи и Лиги, производил странное впечатление. С одной стороны это был большой и крепкий, несмотря на возраст, мужик с густыми рыжими усами и бородкой, но с другой — в его глазах таились тоска и усталость. Словно долгая жизнь его утомила, и теперь он хотел лишь тишины и покоя. — Ясно как белый день: чертежи похитила Лига. К чему дезертирам эти бумажки? Когда столько широколистных растений в лесу. Боюсь только, ради этих бумажек теперь придется сунуть нос в самое пекло, — Жукин постоял немного, задумчиво глядя в пустоту. — Но этим, вероятно, Ястребы Яскера теперь будут заниматься, раз уж мои ребята оплошали. — Кто-нибудь выжил? — осторожно спросил я. — К счастью, необратимых смертей нет, лекари воскресят, скорее всего, всех. Но ситуация все равно неприятная. Чертежи — не золото, их и размножить можно. Я молча согласился. После того, как наша ставка попала в руки к врагам, ее ценность здорово упала. Как бы ученым Зэм не пришлось доставать из своих закромов что-нибудь еще. — Но у тебя, я знаю, ко мне другое дело есть, — продолжил полковник. — Жгут прислал весточку из штаба. Демоны и культисты… Хм… Меня не удивляют эти новости. — Почему? — быстро спросил я, чувствуя, как по спине прошел холодок. — Слишком часто в последнее время у меня случается… как это эльфы говорят… дежавю. Приходят в голову старые недобрые времена. — Вы… — я запнулся, прежде чем продолжить свою мысль. — Вы думаете, что с демонами еще не покончено? — Я не знаю, но полагаю, не только на Асээ-Тэпх, но и здесь, на Эльджуне, мы можем столкнуться с ними. И это тревожно, очень тревожно! Мы замолчали на некоторое время. Глаза Жукина как-то потемнели, когда он вглядывался ими в глубины своей памяти, и перебирая события жизни, казалось бы, такие далекие, но… — Есть некоторые факты, которые ясно свидетельствуют о присутствии демонов, — наконец произнес он. — Плохие знаки, очень плохие. Звери покидают свои привычные места обитания. Видывал я это, и, увы, не раз. О людях говорят, что у них животный страх, а у здешнего зверья — прям человеческий: паника и ужас в глазах! Вот жалость, что они ничего не могут нам рассказать! Хотя… Солдаты видели в лесу древней с запада, из Глухоморья. Можно попытаться поговорить с ними. — С кем поговорить? С древнями? — не понял я. Эльф с Медвежьей Поляны утверждал, что это всего лишь полурастения-полуживотные… — Не удивляйся. Они взрослеют очень медленно, веками, и поэтому поговорить можно далеко не со всеми. Из-за этого их считают неразумными. А на самом деле многие из них просто еще дети! Взрослые же не очень жалуют других существ и строят из себя седую мудрость веков, но сейчас, когда весь мир сошел с ума, возможно, они станут сговорчивей. — О миграции живности с запада я слышал еще на Асээ-Тэпх. Не понимаю… Они бегут от демонов? — Пока трудно сказать. Но еще одна беда указывает на них — сны! Весь лагерь замучили кошмары! Мне снится, что я попадаю в плен к Лиге, мои мучители нагревают щипцы, начинают меня пытать, и я… я выдаю военную тайну! Меня, старого солдата, у которого столько наград за безупречную службу! И мучить такими снами! Я просыпаюсь весь в поту и чувствую себя так, будто меня и в самом деле пытали. Смотрю, многие солдаты по утрам тоже ходят хмурые, а ночью отказываются ложиться спать, режутся до одури в карты или воруют у лекаря бодрящие пилюли. — Это что, тоже предвестник? — Такое было однажды в моей жизни. Каждому снилось то, чего он больше всего боялся: кому-то ногу ампутируют, кому-то жена изменяет. И все это так ярко, живо, что просыпаешься с одним желанием — задушить себя своими же руками… А потом появились демоны. В этот момент в дверь постучали, и на разрешение войти в проеме появилась восставшая. — Георгий Константинович, настойка из сон-травы готова, как вы просили. — Спасибо, Алиа, — поблагодарил Жукин и, взяв у Зэм из рук настойку, кивнул мне. — Пойдем со мной, капитан. Мы вышли на улицу, и он повел меня к берегу, где почти у самого края аллода сверкало Место Силы. — Сегодня у нас произошло ЧП. Самые отборные солдаты несут караул у Места Силы. И вдруг такое! Один из них потерял рассудок, напал на товарищей, нескольких убил… Увы, пришлось его ликвидировать. Очевидцы говорят, безумие охватило его прямо во сне. Всю ночь он пытался не спать — неудивительно, что задремал на посту. — Место Силы осквернено? — Хороший вопрос. Магия в нем все еще присутствует, но вот насколько изменились ее свойства… — А караульного уже воскресили? — Еще нет, но допрошу его лично, когда воскреснет. А пока проведем эксперимент, — Жукин протянул мне настойку грязного-зеленого цвета, остро пахнущую горечью. — Давай, товарищ капитан, за Родину! Это всего лишь снотворное. — А если я на кого-нибудь нападу? — Мы тебя подержим за руки и за ноги, если что, — он кивнул на караульных рядом. — И оружие сдай-ка мне свое. На всякий случай. Я покорно отцепил меч и передал Жукину, уселся на каменные ступени, и резко выдохнув, выпил настойку, настолько горькую, что на глазах навернулись слезы. Через силу проглотив гадкую, вязкую жидкость и закашлявшись, прислушался к своим ощущениям. Спать захотелось почти сразу, но я еще какое-то время инстинктивно боролся с подступающей дремой. Веки отяжелели и, как это всегда бывает, я не уловил момент, когда провалился темноту. Мелкий снежок мягко ложился на голову и плечи, и было совсем не холодно. Я любил такую погоду, когда ветер не пронзал тело, забираясь под одежду, и обездвиженный ночной воздух разносил на всю округу даже малейшие шорохи. Но сейчас мне было жутко. Лед под ногами казался толстым и вроде бы безопасным, но я не мог сделать шаг. Шаг, который что-то необратимо для меня изменит. Шаг в бездну. — Ты все равно скоро умреш-ш-шь! Зачем оттягивать неизбежное?.. Зачем длить страдания? Смерть… это сладкий сон, безмятежный, очень сла-а-адкий сон… Страх и любопытство — два демона, что тянут в разные стороны и раздирают изнутри. Я не хотел идти вперед, но одновременно с этим желание шагнуть было непреодолимым. Лед под ногами начал трескаться… — Санников! САННИКОВ! Отставить сопротивляться! Давай, давай, приходи в себя… Я открыл глаза, продолжая бороться со своими мыслями и эмоциями, которые стали вдруг осязаемыми. Но это оказались всего лишь караульные, удерживающие меня на месте. — Все-все… это просто сон, парень… успокойся! — Я… в порядке. — Ну?! И что тебе там привиделось? Выровнять разошедшееся сердцебиение удалось не сразу, и какое-то время мне понадобилось, чтобы просто начать дышать ровно. Сон казался очень ярким, живым, будто я и в самом деле балансировал между жизнью и смертью. Трудно было поверить, что он длился меньше минуты, ведь мне казалось, что я боролся бесконечно долго. — Так значит, у Места Силы совсем другие сны: они не мучают страхами — они обещают смерть и сводят с ума… Три тысячи демонов! — выругался Жукин, когда я попытался максимально точно описать и сон, и ощущения. — Что это может значить? — Хотел бы я знать. Мы оба замолчали, погрузившись в свои мысли. В моей голове летали обрывки сна, и мне все еще было не по себе. — Вы собирались поговорить с древнями, — произнес я наконец. — Вот ты и поговоришь. Если найдешь. И если они захотят говорить. — Где их искать? — Погоди, капитан. Не спеши. Лес большой, да и по темноте бродить не стоит, сейчас в Пограничной пуще стало опасно. Позапрошлой ночью отряд Лиги захватил горячую точку неподалеку, и плотно засел там, не выкуришь. Теперь совершает дерзкие вылазки по ночам, а потом вновь скрывается где-то в пещерах. Какая-то звериная тактика, что, впрочем, неудивительно: во главе у них три гибберлингши. Зла не хватает! — Жукин потер пальцами переносицу и его морщины проступили отчетливей. — Пойдете завтра днем. А вот где искать древней… Ну да ладно. Я подумаю, что можно сделать, а ты пока отдыхай. С этими словами он развернулся и в задумчивости побрел прочь, оставив меня одного. Памятуя о плохих сновидениях у местных, спать я теперь не очень то и хотел. Признаться, в глубине души я побаивался снова увидеть тот кошмар, как у Места Силы. Слишком он был реальным. Поколебавшись, стоит ли пугать раньше времени своих друзей, я решил ничего им не рассказывать до утра. Вдруг им удастся поспать спокойно? Впрочем, осторожничал я напрасно — на следующий день все были хмурыми и невыспавшимися. Сам я, однако, выключившись на несколько часов, ни увидел вообще ничего. — Я нашел вам проводника! — объявил полковник утром, довольно улыбаясь. Высокий, худой эльф протянул мне тонкую руку. — Луи ди Близар. — Капитан Санников, — угрюмо откликнулся я. Наверное, глупо возмущаться присутствию эльфа в Имперском военном лагере, учитывая, что в моей группе находится эльфийка. Но меня все равно внутренне передернуло. — Это свободный торговец, — пояснил полковник, пока эльф жеманно пожимал руки Лбу, Мише и Кузьме и галантно целовал пальчики Матрене и Лизе. Мне захотелось вбить его лопатой в землю, как гвоздь молотком, и, судя по лицам, как минимум мужская часть нашей компании была со мной солидарна. — Я торгую святой водой из Источника. У меня эксклюзивный подряд. Я мог бы и крылом лишний раз не махать, но хочется расширить дело, построить тут наливочно-упаковочный заводик, все такое. Благо рабочая сила в этой глуши дешева, как нигде. Полагаю также, услужить эльфу — само по себе заманчивое предложение! После этой сентенции Кузьма мученически посмотрел на Жукина. Устав запрещает бить гостей без разрешения командования. — Товарищ поможет вам разыскать древней в лесу, — не повел и бровью полковник, — а вы попытайтесь узнать, от чего они бежали с запада. Неспроста эта миграция, ох неспроста… — В последнее время я часто вижу древней в Пограничной пуще, — подтвердил эльф, почему-то ослепительно улыбаясь Орлу. — Знаю, где их найти, они ведь очень медленно двигаются… Надеюсь, мне это зачтется? С последним вопросом он обратился к Жукину, и тот кивнул. Когда мы уже вышли из лагеря, я все же не утерпел и спросил, что за услуги наш гарнизон оказывает торговцу. — Охрана, конечно, — пожал плечами эльф. — Зверье, дезертиры, а теперь еще у Источника откуда ни возьмись появились блуждающие огоньки. Ходят слухи, что они прокляты. Не знаю, откуда берется вся эта чушь, но мои клиенты — паломники, а этот народ склонен верить во все что угодно. Поэтому нужно разогнать огоньки, уничтожить зверье, разобраться с дезертирами и как можно скорее! Надеюсь, ваш половник поторопится со своим обещанием. Это ведь прекрасно — в кои-то веки поднять оружие не ради тупого убийства, а ради процветания торговли! Он снова улыбнулся Кузьме, и я подумал, что лучше бы нам найти древней побыстрее, иначе Орел поднимет оружие не ради процветания торговли, а во имя ее скорейшего увядания. К счастью, блуждали в чаще мы действительно недолго. — Вот он, один из них. Эльф указал пальцем с виду на обычное дерево — разве что значительно меньше остальных, и непонятной породы. Оно не двигалось и не походило на одушевленное существо вообще ничем. — Идите, разговаривайте. Я к нему не пойду. И не забудьте передать полковнику Жукину, что, как говорится в нашей торговой среде, долг платежом красен! — Не забудем, проваливай, — огрызнулся Орел. Луи ди Близар состряпал оскорбленную мину и поспешил удалиться. — Не пойму, и как с этим пнем разговаривать? — пробормотал Лоб. — Он же это… ну… дерево. — Какое тонкое наблюдение, — заметила Лиза. — Ладно, чего стоять, попробуем, — произнес я и, подойдя к дереву и чувствуя себя полным дураком, крикнул: — Эй, есть кто живой? Э-э-м… товарищ… древень! На мой крик дерево никак не отреагировало и я подумал, что эльф то ли ошибся, то ли обманул. Но тут Орел вдруг так оглушительно свистнул, что спугнул всех птиц, рванувших с насиженных мест, и дерево пришло в движение — ветки слегка закачались, как от ветра, и земля под ногами задрожала. — Идите своей дорогой, идите… Лень мне ветви от земли подымать… — Ишь ты, лень ему… — буркнул Лоб. Я так и не понял, откуда шел звук, и есть ли у древней подобие лица. В конце концов, должен же я куда-то смотреть, обращаясь к нему! — Мы хотели поговорить. Это очень важно! — С древнями хотите поговорить? Ладно… Говорите, только не быстро… Мы здесь пришлые, вот если б вас в нашу чащу занесло… совсем другой был бы коленкор. Древень говорил очень медленно, растягивая слова и делая между ними большие паузы, что не могло не раздражать. — Почему вы мигрируете? — крикнул я, глядя на дупло — вряд ли оно было ртом, но мне нужно было хоть за что-то зацепиться. — Все лесные жители покидают западное побережье… — пророкотал древень спустя несколько долгих секунд. — Почему? Что там такого страшного происходит… или должно произойти? Снова пауза. От нетерпения хотелось даже пнуть ствол дерева. — Нет, древни ничем не могут вам помочь, ничем… Вы заодно с теми, кто принес зло и проклял наш народ… — Мы не проклинали ваш народ! — Нет?! — переспросил древень. — Что бы там ни происходило, мы можем это остановить. Но для этого вы должны нам все рассказать! На этот раз древень молчал так долго, что мы уже отчаялись услышать ответ. Но едва я пожалел о напрасной трате времени и уже развернулся, чтобы уйти, как мне в спину прилетел вопрос: — Если вы не заодно с демонами, значит, не вы источник обжигающих огоньков, что излучают Проклятье? — Нет… — озадачено произнес я. — Так слушайте! Страшные существа пришли в земли нашего народа… Они сеяли проклятье: увядали цветы и деревья… вечным сном засыпали и древни… и даже быстрые единороги. Лишь самые молодые из нас смогли уйти… Ведь мы медлительны и нерасторопны… А перед этим… прежде чем спустилась тьма… появились они — огоньки. Древни радовались им, древни думали, они украсят ночной лес… но они были предвестниками настоящей Тьмы! Проклятые огоньки! Как мы ненавидим их… Как мы ненавидим Тьму! Ваш лес такой жалкий… такой куцый… Как мы скучаем по нашей пуще, как скучаем!.. Древень замолчал, и на этот раз действительно насовсем. Как мы ни старались его разговорить, бегая вокруг, ответом нам был лишь тихий шелест листьев. В лагерь вернулись в расстроенных чувствах — после разговора с древнем вместо ясности появилось еще больше вопросов. — Значит, Тьма… — протянул Жукин. — Чую я, чую за всем этим демонопоклонников. Ой, не дай Свет! Но моя интуиция меня ни разу еще не подводила. Поэтому я и выжил в Великом Астральном Походе. — А эти огоньки, про которые говорили и эльф, и древень… Это проклятые Искры? — Надо полагать. Их видели здесь. Я думал, они, как и остальные, бежали с запада. Похоже, все совсем по-другому… И это самое странное во всей истории! Отродясь проклятые Искры не были предвестниками демонов. Но если так сказал древень… — Он мог соврать? — Нет, вряд ли. Древня сложно разговорить, но уж если он начал ворочать языком — на ложь точно тратиться не станет, — Жукин задумался на несколько мгновений, а потом медленно произнес: — Я вот что решил. В Северной Парме, возле лигийского лагеря, есть еще одно Место Силы. Формально оно находится за пределами их ставки, так что территория вроде как нейтральная. — Но на деле визиту Империи они не обрадуются, — закончил мысль я. — Естественно. Поэтому будем совершать тактические маневры. Я хочу, чтобы ты проверил это Место Силы, на Эльджуне их всего-то три, но к третьему не добраться… Так что будем работать с тем, что есть. Я почти уверен: северное Место Силы тоже заражено. — Интересно, Лига хотя бы подозревает об этом? — пробормотал Орел, ни к кому конкретно не обращаясь, но Жукин ответил: — Возможно, но разведка молчит, — и, хлопнув в ладоши, бодро добавил: — Сделаем так. Перед лигийским лагерем находится Лесная застава, там идут затяжные бои. Ключевые точки переходят из рук в руки. — Нам говорили, на Эльджуне не ведутся открытые боевые действия, — удивился я. — Скажем так, есть отдельные зоны, где нейтралитет соблюдается не очень усердно. Как мне доложили утром, на Лесной заставе мы заняли ключевую высоту. Но Лига, как пить дать, попытается ее отбить. Руководит нашим отрядом там майор Номарх Сехмет. Она попробует втянуть лигийцев в долгую, вязкую схватку, я отдам соответствующий приказ. А вы в это время проскочите до Места Силы, пока врагам будет не до вас. Они его и в лучшие времена не шибко караулят. На этот раз никаких проводников по эльджунскому лесу не предвиделось, поэтому изучению карты и маршрута по ней я уделил особое внимание. Нам нужно было пересечь весь аллод, до самого северного побережья. Конечно, западная часть Святой Земли не такая широкая, как центральная, но все равно переход отнимет несколько дней. Меня это беспокоило, потому что я рассчитывал быть на Медвежьей Поляне, когда вопрос с аукционом разрешится. Впрочем, демоническая угроза — проблема тоже не второстепенная, и отлагательств она не терпит. — Я уже наслышан о майоре Номарх Сехмет, — сообщил Михаил, когда аудиенция у полковника завершилась. — Местные говорят, ее любовь к Яскеру выходит за рамки обычного патриотизма. — Хм… кто он, а кто она, — покачал головой Орел. — Может быть поэтому она и рубит головы налево и направо, то ли в ярости, то ли в надежде… — задумчиво протянула Лиза, и я был удивлен, что в ее голосе не прозвучало усмешки. — Говорят, она абсолютно бесстрашна, а имя ее окружено столькими легендами, что ополченцы Лиги трепещут, только его заслышав… — Ну, посмотрим, что там за барышня. На самом деле я не слишком размышлял о какой-то там Номарх Сехмет с ее патриотическими порывами, но дама и впрямь оказалась не из простых. До Лесной заставы мы, наученные горьким опытом, добирались осторожно, на этот раз избегая широких дорог, хотя это могло быть даже более опасным. Но удача улыбнулась, и никакие айденусовские стрелки нас не потревожили. Разве что пришлось все время отпугивать диких зверей, так и лезущих продемонстрировать, что они нам не рады. Ну, а сами мы грустили по поводу того, что день рождения Жукина с шашлыками пройдет без нас. Первыми военными, на которых мы наткнулись, оказались свои — Хранители с Лесной заставы, бравый отряд веселых парней, мало интересующихся причинами миграции живности Эльджуна. Им удалось захватить горячую точку — и это был достаточный повод для радости. Зато их командир, майор Номарх Сехмет, выглядела куда более воинственно. — Вы от Жукина? Почему-то пополнение всегда приходит в тот момент, когда высота уже взята. Что ж, поднимите на меня глаза… Увижу ли я в них жажду вражеской крови?! — патетично воскликнула она. Это выглядело слишком пафосно, и мы недоуменно переглянулись. — Лига готовит контрнаступление. Но мы уже мы приготовились к приему дорогих гостей! — Э-э-э… Нам нужно добраться до Места Силы возле лигийского лагеря, — осторожно вставил я. Восставшая казалась немного безумной, и растягивать наше с ней общение желания не возникало. — Знаю! — даже не произнесла, провозгласила она, яростно сверкнув механическими глазами. — Я обеспечу вам легкий путь во славу Империи! Запомните хорошенько эту яркую зеленую траву у подножия холма, потому что скоро она вся станет бурой… от крови. Да здравствует Яскер! Я посмотрел на стылую землю, слегка припорошенную снегом, но на всякий случай кивнул. С буйными лучше соглашаться. — Там расставлены магические мины, — продолжила Зэм. — Как только солдаты Лиги сунутся, они останутся без ног, а когда доползут до вершины холма — и без рук! И некому будет вас преследовать! Так и подмывало добавить: «Ура, товарищи!», но я сдержался. Никто из нас не захотел надолго задерживаться у Лесной заставы, поэтому с майором Номарх Сехмет мы попрощались быстро. К тому же нам желательно было покинуть это место еще до возможного контрнаступления Лиги, чтобы самим случайно не оказаться в эпицентре схватки. Правда, отойдя на приличное расстояние, пришлось притормозить и дожидаться, пока внимание лигийцев не сосредоточится на минах у холма. Отдаленный грохот, разогнавший лесную тишину примерно в полночь, — достаточно убедительный опознавательный знак. Взрывы, правда, гремели недолго, но идти уточнять, как обстоят дела на заставе, мы не собирались. Выждав еще какое-то время, решили двигаться дальше, сделав большой крюк. На пути у нас находилась лигийская часовня, и я так и не определился, стоит ее опасаться или нет, но когда мы подошли ближе, стало понятно, что она заброшенная. Вокруг виднелись укрепления, словно ее намеревались защищать, но почему-то бросили, будто она утратила святость и теперь никому не нужна. Окна были заколочены досками, двор пришел в запустение, а о наличии кладбища рядом говорила лишь пара покосившихся памятников, за которыми давно никто не ухаживал. Восседающая на крыше стая ворон вносила своим карканьем заключительный штрих в этот унылый пейзаж. Лигийских солдат не было видно, зато у часовни терлись вездесущие торговцы, вызвавшие у нас закономерные подозрения. Не воронам же они тут корм продают! — Очень остроумно, — фыркнул Зэм, не оценив шутку. — Я занимаюсь продажей ладана, видите, сколько смолы здесь на кладбищенских соснах? Подумываю небольшую смоляную мануфактурку рядом организовать. — И на такой ладан есть спрос? — с сомнением в голосе протянула Матрена. — В Лиге — конечно! Ведь это мученики веры, они отдали жизнь за Первую Часовню Тенсеса! Что это значит? Что цену на Святой Ладан можно поднять раза в два. Когда мне впервые пришла идея произвести Святой Ладан из здешней смолы и предложить его паломникам, я понял, что я гений! — По-моему, это ужасно! И аморально. — Поверьте мне, восставшему, смерть — это не то, с чем нужно носиться как с писаной торбой. — А почему лигийцы забросили это место? — вмешался я. — Тени, — погрустнел Зэм. — Так и кружат возле часовни. Что за твари — не знаю. И никто толком ничего про них не знает. Каких только историй я не слышал! И что это слуги Тэпа, следящие за происходящим в мире. И что это проклятые Искры каких-нибудь особо жутких злодеев. И что это невинно загубленные души, жаждущие отмщения… — Давно они появились? — Точно не знаю. Я был здесь в прошлом году, и никаких теней на Святой Земле точно не водилось. Несомненно то, что они являются неизвестной величиной в очень важном уравнении. Торговом уравнении, которое описывает размер моей прибыли от реализации Святого Ладана. Другими словами — а вдруг они взбесятся и нападут на сборщиков смолы? Или на паломников, пришедших сюда? В торговле главное — учесть все составляющие успеха. — Ник, опасность, — Лиза тронула мой локоть, и я завертел головой по сторонам. По широкой дороге, ведущей к часовне, двигалось четверо лигийцев. Они были далеко, но тоже уже заметили нас и притормозили. — Нас больше, — произнес Орел, намекая на драку. — И у нас не так уж и много времени, — остудил его пыл Миша. — Ладно, уходим. Пусть молятся своему Тенсесу, — решил я. Ставка Лиги на Эльджуне находилась где-то совсем рядом, и нарываться, находясь в стане врага, вряд ли стоило. Ведь мне еще надо как-то успеть вздремнуть у Места Силы! Несмотря на заверения Жукина, я был уверен, что источник Святой Магии лигийцы хоть как-то, да охраняют. Мне вообще казалось странным, что они устроили свой лагерь на некотором отдалении от него, а не вокруг. Но когда мы добрались до Северной Пармы, ситуация прояснилась. Место Силы балансировало на самом краю аллода и грозилось вот-вот сорваться в астрал. Земля под ногами казалась здесь зыбкой, опасной, она заметно проседала под тяжестью джунской постройки, подходить к которой было немного боязно. — Вроде никого, — определил Орел и повернулся ко мне. — Ну давай, спящая красавица, действуй. — Я могу стать агрессивным, — предупредил я, доставая настойку из сон-травы. — Ничего, я об этом позабочусь, — заржал Лоб и хрустнул пальцами. — Подержу тебя нежно. — Да нет, он тебя поцелует, и ты сразу проснешься. — Остряки, — буркнул я и уселся на ступени, облокотившись спиной о холодный камень. На этот раз ничего конкретного мне не привиделось, только темнота и голос, звучащий прямо в моей голове: — Сожми оружие в руке! Смерть им, смерть им всем! Этот мир — твой! Ты — властелин! Ты — господин! Давай же! Убей их! Они — мясо! Ты — бог! Убей… Глава 44 Просмотреть полную запись
  10. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.42-43

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К оглавлению Глава 42. Лесная Бабочка Шум стоял оглушительный, но через некоторое время я к нему привык. Круглая, посыпанная песком арена находилась в самом центре большого шатра, и сейчас возле нее толпились едва ли не все обитатели Медвежьей Поляны, отчаянно болея за дерущихся монстров. Матрена и Лиза демонстративно отказались лицезреть на «варварское побоище» и «издевательства над животными» и удалились, у Миши был, как он выразился, чисто научный интерес, Лба больше заинтересовали лавки с горячительными напитками, возле которых он и отирался, и только мы с Кузьмой не без азарта наблюдали за боями. Делать ставки я, конечно, не стал, но морально поддерживал скорпионов Мориса ди Плюи, которых сам же и притащил на арену, и которые благополучно проиграли всем, кому только можно. Древень еще не дорос, чтобы участвовать в боях, а за отвратительных слизней болеть не хотелось, поэтому вдоволь наоравшись у арены, мы с Орлом направились к стремительно приближающемуся к состоянию нестояния Лбу. Как офицер, я должен был напомнить ему, что мы все еще находимся на службе, и призвать к порядку, а как друг — испытывал солидарность. Мы все нуждались в разрядке, правда, сам я твердо решил ограничиться одной кружкой пива. Кабаки и лавки тянулись вдоль всей окружности шатра. Мы уселись за длинную стойку рядом со Лбом, умиротворенно храпевшим, уронив голову на руки. Отсюда не было видно дерущихся монстров, но по воодушевленным «О-о-о!» и разочарованным «У-у-у!» я примерно догадывался, что происходит в центре. Вскоре нас разыскал Номарх Усеркаф. — Я уже сделал ставку, скоро выпустят нашу зверушку на арену! Уверен, мой панцирник разорвет эльфийского мантиса в клочья! — Будем надеяться, — сдержанно произнес я, потягивая удивительно вкусное пиво. Или это просто я давно не пил ничего крепче чая? — Эх, вот бы тоже хоть одну ставочку сделать… Да не могу. А все из-за вас! — выдал сидевший неподалеку мужчина и с обидой посмотрел в сторону арены, где как раз по рядам болельщиков прошел восхищенный вздох. — Простите, в каком смысле — из-за нас? — удивился Усеркаф. — Из-за дезертиров ваших! Ну, не только ваших, конечно. И лигийских тоже. Удивительный случай примирения. Его бы лучше на благое дело направить — на развитие торговли, например. Так наоборот — они жизни не дают честным торговцам! — А что случилось? — Напали на меня ночью, ограбили, утащили партию жемчуга. Зачем он им в лесу? Чистейшие жемчужины из морских глубин! Эти ироды даже цены им не знают! Мужчина одним залпом допил содержимое своей кружки, бухнул ее об стойку и пошел на выход шатающейся походкой, продолжая причитать по дороге. Я посмотрел на немного сникшего Усеркафа. — В Империи много дезертиров? — С обеих сторон много. Жукину по ним даже пришла бумага из главного лагеря, — вздохнул Зэм. — Все больше и больше солдат бегут в леса, дезертируют. Не идиоты ли? Это накануне сделки, которая обеспечит Империи победу в войне, а всем, кто участвовал в боевых действиях, — вечную славу в веках! Учитывая обстоятельства, я бы плюнул на этих жалких трусов… Но командование хочет, чтобы Жукин уничтожил дезертиров, говорит, что в Имперской армии нет и не может быть предателей. Ну так закупите хорошую тушенку, чтобы мясо там было, а не жир один! А то на те деньги, что мне выделяют… Ладно, молчу. — А они правда объединились с лигийцами? — спросил Орел. — Правда. Обосновались где-то в развалинах, у Клыков Джунов. Во всяком случае там их чаще всего видят. Представляете, предатели Империи живут бок о бок с изменниками Лиги. Вор вора видит издалека! Сколько денег потрачено на обмундирование и тех, и других. Для чего? Для того, чтобы они друг с другом воевали! А не для того, чтобы сбежали в лес, жили вместе, да еще и совращали своим примером верных солдат! В этот момент объявили о выходе на арену новой пары, и Усеркаф подпрыгнул на месте. — Это же мой панцирник, мой Камнекожик! Вы пойдете на него посмотреть? — Мы отсюда горячо поболеем, — пообещал Орел, и восставший убежал к арене, эмоционально размахивая руками. — Не представляю, как дезертиры уживаются вместе, — произнес я задумчиво. — Сначала убивать друг друга, а потом… — Звонкая монета объединяет даже самых заклятых врагов. Все дело в цене, — подал голос один из трех гибберлингов, сидевших за спиной Кузьмы. — Ушлые пройдохи грабят торговцев и зарабатывают поболе, чем вам ваши командиры платят. Я вытянул шею и посмотрел на пушистую семейку — кружки пива в их руках казались здоровыми ведрами. — Вас что, тоже ограбили? — Мы же не дураки, с дорогущим жемчугом через джунские развалины, где полно дезертиров, шляться, — фыркнул недомерок. — Наклюнулось у нас хорошее дельце, да не выгорело. В тех местах наши еще пятьдесят лет назад все перерыли, и что ценного нашли — растащили, продали и пропили. Но Историки заинтересовались самими руинами. Они планировали разбить там лагерь, развернуть масштабные раскопки. И кто бы обеспечивал археологов всем необходимым? А?! — Вряд ли Историки побоятся дезертиров, — приободрил Кузьма. — Они перед целыми армиями не теряются… — Ну пока что-то у них не очень то дело движется, а ведь мы уже почти договорились обо всем и заключили подряд! — А что там за развалины? — с интересом спросил я, и Орел закатил глаза. — В руинах есть три джунских статуи с во-о-от такенными глазищами! Жмешь на нос, и они светятся магическим огнем! Как рассказывал нам один подвыпивший Историк, считается, что в древние-древние времена эти глазищи отпугивали каких-то злых духов. Или даже само джунское Проклятье… — Которое уничтожило их расу? Я читал, что это были демоны. — Неважно! Важно то, что как Историки увидали эти статуи с работающими глазами, так в штаны и напрудили от счастья. Я открыл рот, чтобы поподробней расспросить про статуи, как над головой раздалось весьма агрессивное: — Что-то я ваши рожи раньше не видел! Пропуск есть?! Квадратный орк в отличных доспехах сверлил нас недобрым взглядом, но я сумел подавить первый порыв схватиться за меч и остался сидеть на месте. — Так это эмиссары Империи к Плу Крохобору притащились. Оружие выкупать, — авторитетно вставил все тот же гибберлинг скучающим голосом. — А! Ну ладно тогда, — сразу подобрел орк и рухнул на свободный стул у стойки, махнув трактирщику рукой, тот сразу засуетился. — Места неспокойные, вот и перестраховываюсь. — А вы, собственно, кто? — поинтересовался я. — Командир наемников в лагере, мы охраняем торговцев. Они — слабаки, только золото считать и умеют, гы. Но хорошо считают — это факт… Валун Нещадных. Мы вполне мирно обменялись рукопожатиями. Трактирщик поставил перед орком кружку пива, подобострастно улыбаясь. — Много здесь работы? — спросил я. — Хватает. Столько дерьма на нашу голову: война, банды дезертиров, дикий зверь… Зверь дык совсем оборзел! С запада все лезет и лезет! Лезет и лезет! Давеча защищались от медведей: все они изгородь нашу драли. А сейчас косолапых в лесу фиг сыщешь! Мантисы, фингусы, йети… принесло нечисть всякую с запада! — Йети? — оживился заскучавший Орел. — Угу. Эти твари возомнили себя хозяевами Эльджуна! Нападают на наши торговые караваны! Особенно много их в Глухоморье и Белореченской дубраве. А еще в Нескучном лесу видели матерых волчищ. Еще одни гастролеры, чтобы им пусто было, так воют по ночам, что аж в лагере слышно. Откроешь глаза, помянешь их по матери — и все: сон как рукой сняло. Приперлись аж с Белой Реки! И что теперь? В лесу кучи трупов, погибших хоронить не успевают, гниющее мясо повсюду, волки опустились до того, что и это мясо жрут. Жуть, что делается! А в Нескучном лесу, учтите, стратегически важный пункт — «Лесная Бабочка». Очень важное заведение! Раньше, когда все было спокойней и никакие твари с запада к нам сюда не перли, моей главной заботой было собирать в Хмельной чаще пьяных торговцев, гы. Эх, золотые деньки были! — Хмельная чаща? Неплохое название. — Так там кабак хороший стоит, потому и Хмельная. Мы ради него даже одного бравого некроманта нанимали. Он нам обещал, что ни одного мантисенка во всем лесу не останется, гы. И где? Хрен! Напризывал скелетов по всему лесу, особых сдвигов мы не заметили. Наоборот, еще опасней стало! А потом этого халтурщика прирезали в «Палках-моталках». Он, как положено, воскрес и сбежал, скотина. А его мертвяки теперь бродят по Хмельной чаще, бросаются на все живое… — Ну и зверинец у вас тут! Кого только нет, — хмыкнул я. — И не говори. А сегодня эта история с некромантом продолжилась. И самым поганым образом! Видели его в лесу, в той самой Хмельной чаще! Вот, зараза! — Вернулся? — Похоже на то. И кажется, с ним не все в порядке. — Для восставшего Зэм пережить еще раз смерть — очень непростое событие, — произнес незаметно подошедший Усеркаф. — Мы же один раз уже умирали и в таком состоянии провели тысячи лет. И бывают случаи, что, умерев во второй раз и воскреснув, Зэм сходят с ума. — Кажись, с нашим некромантом это самое и случилось, — кивнул Валун. — И он у нас теперь больной на голову, всю нежить в Хмельной чаще поднял, сволочь. Вот ведь какая психика у Зэм некрепкая. Кому-то воскрешение в радость, а у них — повод для безумия. — Что же теперь делать? — растерянно спросил Усеркаф. — Не боись, я туда своих ребят отправил, на зачистку. Больше этот некромант уже не воскреснет! На этот раз бошку ему рубанем под корень, и всего делов! — Как там наш панцирник? — обратился Орел к восставшему. За разговором я совсем забыл следить, что происходит на арене, и пропустил момент, когда бой питомца Усеркафа закончится. Зэм оторвал взгляд от командира наемников, к которому подошел человек и принялся что-то шептать на ухо, и улыбнулся. — Мой Камнекож победил! Бедный мантис, ободрали это горькое дитя леса как липку! А этот олух, Этьен ди Ардер, поставил на него целую гору золота. Ха-ха! Я дам ему несколько минут, чтобы полностью осознать этот факт, и предложу золото в обмен на информацию. Здорово, да?! Я согласно покивал, и Усеркаф снова унесся, радостно нырнув в толпу болельщиков. В целом, оставаться нам тут было незачем и можно с чистой совестью отправляться спать. И надо еще как-то оттащить храпящего Лба! — Эй, имперцы, подзаработать хотите? — произнес нахмурившийся Валун, когда незнакомец перестал ему что-то нашептывать. — Нет, — ответил я и встал на ноги. — М-м-м… понятно. А навалять лигийцам? Я сел обратно. — Гы, я так и думал. Дело есть. Срочное. А у меня братва, как назло, в Хмельной чаще некроманта этого сволочного ищет, будь он неладен! Как все не вовремя… — Что случилось? — Дезертиры Лиги напали на заведение Веселушек в Нескучном лесу! На «Лесную Бабочку»! Выродки! Да я им все поотрываю! Ты тут копишь-копишь золото, чтоб… девушкам любимым получше подарок сделать, а эти… захотели — пришли и снасильничали. Изверги! Бедные «Бабочки», да они уже и не помнят, когда бесплатно-то в последний раз… Нет, надо отомстить! — Кишки им выпустить хотите? — мило поинтересовался гибберлинг из-за спины Кузьмы. — Для первого раза наказание щадящее — смерть, в следующий раз будем сразу лишать достоинства! — Вот они, ужасы смерти, — посетовал Орел. — Вот так помрешь, воскреснешь, а у тебя самое главное уже отобрали. Кошмар! Пытаться привести в чувство Лба было бессмысленно, хотя его помощь бы здорово пригодилась. А вот разыскать Михаила стоило! Учитывая специфику заведения, на которое напали дезертиры, ни Матрену, ни Лизу привлекать к акции возмездия мы, понятное дело, не стали. Всего мстителей набралось около дюжины из числа оставшихся в лагере наемников, плюс я, Кузьма и Михаил. Дорога до Нескучного леса была широкой, натоптанной — сразу видно, что пользовались ей часто. А вот сам лес, уже погрузившийся в ночную темноту, пугал. Где-то вдалеке то и дело слышался протяжный волчий вой, а вскоре показались и сами волки. Сначала они просто провожали нас почетным караулом, прячась по кустам вдоль дороги, а потом, осмелев, начали нагло высовывать морды и рычать. Первая атака случилась, когда одному из наемников приспичило по нужде и он немного подотстал. Волки накинулись на него целой стаей, и мы едва успели отбить бедолагу от голодных зверей. Потом они еще несколько раз решались выпрыгнуть из зарослей прямо на дорогу всем скопом, так что нам пришлось сгрудиться поближе друг к другу и держать оружие наготове. — Прямо к «Лесной Бабочке» всю эту свору сейчас ведь приведем, да что ж за напасть то такая! — возмущался Валун. — Предлагаю основательно дать им в щи, вдруг отстанут… — Да как им дашь? Они чуть что — сразу в кусты и по тапкам! Хитрые, твари! — Нужно убить их главаря. У волков всегда вожак есть! — Вот пойди и поищи его, а мы отсюда морально поддержим… — Так, всем заткнуться! Вон уже «Бабочка» впереди. Дружно сделали любезные морды лица! «Лесная Бабочка» выглядела как-то слишком по-лигийски — бревенчатое сооружение с замысловатой резьбой в качестве украшений. Встретившая нас семейка гибберлингов тоже не добавила мне оптимизма. Пушистые, мелкие сестрички, естественно — тройняшки, с порога запищали сразу в три голоса, перебивая друг друга так быстро, что у меня заболела от них голова. — Наконец-то приличные клиенты пришли! — А у нас тут такое приключилось… — Вы должны… — Обязаны… — Немедленно нас спасти! — Иначе мы закроем «Лесную Бабочку»! — Девочки не могут работать в таких условиях! — Это ужасно… — Безобразие! — До сих пор все нас уважали… — Единственное безопасное место в лесу… — И самое веселое! — Даже лес в честь него Нескучным назвали! — И что же теперь?! — Какое неуважение к нашему труду! Гибберлинги потрясали маленькими ручонками, визгливо выплескивая возмущение, и Валун — бугай, ростом в полтора меня — едва ли не прослезился. Он опустился перед сестричками на одно колено, но все равно возвышался над ними горой. — Что тут произошло? — Вчера к нам нагрянули дезертиры Лиги! — Мы вне политики и войны, рады любым клиентам… — Лишь бы у них в карманах звенело. — Но ведь это — последние оборванцы! — А коли золота нет, то и любви нет! Всем известный закон мироздания. — И тогда они решили силой добиться своего. — Девочки бросились врассыпную… — Но не всем удалось убежать, увы… не всем. — Еще одна беда: не все девочки вернулись из леса. — Мы очень переживаем: там и волки, и скорпионы, и люди… — И еще неизвестно, кто опаснее! — Пожалуйста, разыщите наших девочек! — Никто не будет работать, пока мы не выясним, что с пропавшими. — Все вокруг в страхе и панике! — Вы должны нам помочь! Естественно, после такой слезливой женской жалобы все горели праведным гневом и рвались мстить. Вот только где теперь искать этих дезертиров? — Надо к Клыкам Джунов топать, это я вам точно говорю! — авторитетно заявил один из наемников. — Там они ошиваются, на руинах! — Торговцы тоже говорили про джунские развалины, — согласился я с предложенным направлением. Возражений ни у кого не возникло, поэтому мы дружно двинулись сквозь лесные заросли, без всякой тропинки, напролом, ломая ветки и стряхивая иней с кустарников. — Признайся, тебе просто хочется поглазеть на руины, — прошептал Орел. Я молча пожал плечами. — У тебя свет клином на джунах сошелся? Того и гляди, в историки подашься. — Историки не могут дать ответ, что случилось с джунской цивилизацией. — По официальной версии… — завел Михаил учительским тоном, но Орел его перебил. — Ну начинается! — …джунов истребили демоны, — тут же завершил лекцию Миша. — Нет, — упрямо сказал я. — Что — нет? — Мне не нравится эта версия. — Ну это, конечно, в корне меняет дело! — закивал Орел. — Капитану Санникову не нравится эта версия! Историки посыпали голову пеплом и в едином порыве бросились переосмысливать свои труды. Я насупился, но ничего не ответил. К тому же впереди идущие наемники вдруг остановились и подали знак вести себя потише. Среди толстых стволов деревьев, окутанные серебристой изморозью, виднелись останки джунских строений. Мы прибыли к Клыкам Джунов. Скорее всего, место так называлось из-за множества полуразрушенных то ли столбов, то ли колонн: возможно, сверху когда-то была крыша, но от нее ничего не осталось. Дальше двигались медленно, предварительно отправляя кого-нибудь вперед на разведку. Если у дезертиров где-то здесь есть свой лагерь, то вряд ли он разбит по всем правилам фортификации, но противников могло оказаться значительно больше, чем нас, так что пренебрегать эффектом внезапности не стоило. Идти стало сложнее, потому что из-под стылой земли под ногами то и дело проглядывала скользкая каменная кладка. Особую сложность представляли ступени — почти стертые, превратившиеся в покатые склоны. Побродив по окрестностям, никаких следов кого бы то ни было мы не обнаружили, впрочем, никто и не ожидал, что дезертиры сидят и ждут нас точно в том месте, где мы их ищем. Решили немного углубиться в лес. Здесь, конечно, было не так скользко, зато из-за темноты возрастали шансы напороться на ветки и выколоть глаза. Становилось все холоднее, и вместе с воздухом остывал наш энтузиазм. — Бессмысленная затея. — Согласен, чтоб прочесать этот лес, неделя нужна! — Может, ну его? Днем поищем? Чего в потемках шарахаться… Но не успели первые жалобы развиться во всеобщее уныние и сворачивание операции, как до слуха донеслось приглушенное, но душераздирающее: — А-А-А-А-А!!! Все, не сговариваясь, разом ломанулись на крик. И чем ближе он становился, тем отчетливей была слышна забористая матерная брань, перемежавшаяся с диким воем. — А ну прочь, … дети, зашибу…, на …, … вашу мать! А-А-А! Словом, искомое обнаружилось само. Неслись мы как стадо бегемотов, но дезертиры были слишком заняты своими проблемами, чтобы обратить внимание на посторонний шум. Здоровый орк со связанными руками и, наверное, еще недавно ногами (по земле волочился огрызок веревки), в разодранной имперской форме и с непередаваемой яростью на лице стоял посередине поляны, размахивая поленом как двуручным мечом. Его со всех сторон окружали канийцы, пытаясь повалить на землю, но тот отчаянно вертелся и не подпускал к себе никого. — Лапы убрали, …, не дамся! За Империю, падлы!!! После такого клича у меня, Кузьмы и Миши сработал патриотический рефлекс, и мы рванули на помощь орку. После секундного замешательства за нами последовали все остальные. Эффект внезапности оказался впечатляющим! Выскочившая из леса троица обозленных имперцев со свитой наемников наверняка оставила в душах дезертиров глубокий след. Сколько их было всего, так и осталось для меня тайной. Пока я добежал до ближайшего канийца, как минимум двое его собратьев уже лежали на земле, пронзенные стрелой. Еще несколько бросились в укрытие от Мишиного огня, но это им не помогло. Я был рядом, и от моего меча никто не ушел. Наемники довольно ловко заходили с боков, срезая по пути всех, кто пробовал оказать сопротивление или просто пытался унести ноги. Плененный орк тоже вносил свою лепту, он, как и был — со связанными руками – продолжал колошматить противников бревном и подзадоривать нас воплями и непечатными речевыми оборотами. Я успел без проблем утихомирить нескольких канийцев, пока на меня не набросились сразу двое, один из которых очень неплохо орудовал одноручным мечом. Во второй руке он держал небольшой круглый щит, которым умело защищался от моих атак. Второй, менее искусный противник с топором постоянно отвлекал на себя внимание, и это не позволяло мне как следует заняться первым. Блестящий меч то и дело свистел в угрожающей близости, и я не мог толком ответить на выпад, потому что с другой стороны не менее грозно мелькал топор. Оба канийца теснили меня к джунским камням, где я окажусь зажат между двумя стенами и лишусь пространства для маневра. Действовали они слаженно, и я начал понимать, что если не предприму что-нибудь, то схватка может закончиться и не в мою пользу. Мне уже было почти некуда отступать, а мои союзники все еще были слишком заняты своими противниками. Опасность обостряет чувства, страх ускоряет мысли, злость придает сил. Иногда мне казалось, что в этом все же есть какая-то особая магия, которую во мне никто не находит. Иначе как можно объяснить то, что все вокруг стало медленным, что, даже отвернувшись, я чувствовал своего врага и видел, что он делает, что я почти наверняка мог предугадать, где тянущийся ко мне меч разрежет воздух? Маневр был слишком рискованным — почти вплотную приблизиться к мечнику с щитом, и при этом фактически подставить спину его дружку, за такое в ИВО меня бы посадили на гауптвахту и заставили зубрить наизусть теорию боевых искусств. Но в тот момент я об этом не думал. Все было легко и просто, как открыть замок родным ключом. Каниец сделал резкий выпад, который я даже не пытался блокировать, а лишь резко отпрянул, слегка присев. Если меч не встретит сопротивления, то моя голова слетит с плеч, ведь я все еще нахожусь на линии удара… Но неприкрытая спина противника — как красная тряпка для быка, заставляет забыть об осторожности: позади меня второй каниец уже нависал надо мной, задрав топор, и не успевая среагировать, когда я, даже не глядя на него, внезапно отклонился. Кто кого достанет первым, я не знал, но мысленно поставил на мечника. И не прогадал. Меч по касательной царапнул топор — громко лязгнула сталь — и рубанул прямо по рукам атаковавшего меня сзади бедолаги. Он завопил и выронил топор. Оставшийся в одиночестве мечник и так бы не продержался долго, а растерявшись, и вовсе не сумел собраться и хотя бы попытаться дать мне отпор. Ему хватило одного удара. Я повернулся к катавшемуся по земле второму канийцу — прекратить его мучения даже в радость! Больше ему никогда не придется страдать… — Стоять, вояка! Давай-ка без окончательных смертей. Вспорол ему аккуратно брюхо, и все! Здесь тебе не линия фронта. Ко мне широкими шагами направлялся командир наемников, очевидно, догадавшийся о моих намерениях. Бой вокруг уже стих, и только раненый каниец оглашал окрестности воплями. Я замер, с поднятым мечом. Руки чесались закончить начатое — отрубить голову лигийцу, чтобы он уже не смог воскреснуть, но умом я понимал, что это сразу выльется в конфликт с придерживающимися нейтралитета наемниками. — Не испытывай мое терпение, имперец, — предупредил Валун, уперев в меня суровый взор. — Опусти меч, если не можешь себя контролировать. Его рука, сжимающая топор, чуть дрогнула. Меня раздирали противоречия. Наемники не хотят вмешиваться в эту войну и не позволят мне учинить необратимую казнь лигийских солдат, пусть даже дезертиров… Но как же тяжело заставить себя хоть и убить, но по сути — сохранить жизнь врагу! Ведь даже если я проткну его сердце, проклятый каниец все равно может воскреснуть! — Не надо, Ник, — послышался Мишин голос. Нервы натянулись, как пружины, мышцы одеревенели, и я никак не мог заставить себя уступить. Оголенная шея хныкающего лигийца, будто специально подставленная под удар, не давала покоя… Слух уловил едва различимое «вжух», прошелестевшее прямо возле уха, и в грудь канийцу воткнулась стрела. Вопли оборвались, сменившись звенящей тишиной. Я опустил меч. — Ну вот, так-то лучше, — одобрительно кивнул Валун, цепляя топор на пояс. — Какие офицеры в Империи нынче психованные пошли… — Но-но! Ты тут не это… А то в ухо дам! — орк со связанными руками угрожающе качнул бревном. — Наши офицеры завсегда молодцы! — Ты-то кто такой? Как тут очутился? — Сержант Бряц Нещадных! — отрапортовал орк, глядя на меня, хотя вопрос задал Валун. — Я не дезертир! И не предатель! Эти черти собирались поджарить меня на костре, а потом посадить на кол… Слава Незебу! Спасен! — Ты из гарнизона Жукина? — Ага. Эти сволочи в плен меня взяли. Они злые, голодные и ненавидят нас. Конечно, мы ведь спим в теплых казармах, едим тушенку да сгущенку, пока они прозябают здесь. Орел достал нож и разрезал веревки на запястьях орка. — Давайте-ка оттащим убитых подальше от леса, — произнес Валун, взвалив на себя тело мечника. — И что вы будете с ними делать? — хмуро поинтересовался я. — Ничего. Сообщим в лигийский штаб, пусть сами со своими дезертирами разбираются. — Пока сюда прибудут лигийские жрецы, звери все трупы до костей обглодают… — А это уже не наша забота! — Какая лицемерная гуманность, — произнес Орел, бесцеремонно поставив ногу на грудь второму канийцу и выдернув из его тела свою стрелу. Мне не слишком хотелось проявлять заботу по отношению к лигийским солдатам, но отказываться помогать наемникам я не стал. Мы отволокли тела поближе к центру развалин и сгрудили на каменные плиты. — Прикрыть бы их еще чем-нибудь… — Боишься, что простудятся? — Ты у мамы юморист? Здесь воронов целые стаи, как бы не налетели. — Он прав, давайте, что ли, хоть ветками их накроем… Я слушал вполуха разговор наемников, когда сержант Нещадных тронул меня за плечо и кивнул мне за спину. — Глядите, товарищ капитан. Наш. Руки мне лично вязал на пару с канийцем, мразь. Жукин приказал таких убивать на месте. Из штаба разнарядка пришла… Проследив за его взглядом, я увидел то, что снова всколыхнуло внутри меня приступ ненависти. Хадаганец в потасканной имперской форме. Мое отвращение к нему оказалось даже сильнее, чем к лигийцам! Он был серьезно ранен, но еще жив, и теперь, откинувшись на каменную стену и держась за окровавленное плечо, с ужасом глядел в нашу сторону. — Эй-эй-эй, капитан, ты чего опять удумал… — крикнул Валун, когда я, перешагнув через тело лигица, которое нес, решительно направился к имперскому дезертиру. — Это наше внутреннее дело, вас оно не касается! — рявкнул я. И наемник отступил. — Ваше так ваше, — буркнул он. Хадаганец, поняв, что заступаться за него никто не станет, совсем спал с лица. Я подошел ближе, презрительно окинув его взглядом с головы до ног. Торговец из лагеря на Медвежьей Поляне говорил, что дезертиры неплохо наживаются на грабежах. Что ж, парню передо мной не повезло, он не успеет заработать себе состояние. — Не убивай, — прошептал он вдруг. — Капитан, я вернусь в армию, я обещаю… — Поздно ты спохватился, — процедил я, затем наклонился и содрал с него армейский медальон, погоны и маленький значок — алую звезду, Герб Империи, который дезертир зачем-то продолжал носить на груди, будто насмехаясь над самым святым. Я достал меч. И на этот раз никто меня не остановил. Осознанно казнить того, кто должен был стать другом и прикрывать твою спину в бою, наверное, непросто. Но я вдруг поймал себя на мысли, что, отрубив голову дезертиру, не испытал никакой жалости. И эта черствость пугала. Насколько сильно я отличаюсь от самого себя — того мальчишки со снежного аллода, едва записавшегося в ряды Имперской Армии? Стал ли я злым? Жестоким? Я хотел быть хорошим солдатом. Но для этого оказалось мало просто сражаться с Лигой, ведь враги бывают гораздо ближе. И тогда приходится становиться палачом. Погруженный в свои непростые мысли, я стоял над мертвым дезертиром, бессмысленно скользя по его испачканной форме взглядом. И тут будто легкое дуновение ветерка коснулось лба, заставляя посмотреть вперед. Я поднял голову и едва ли не отшатнулся — два больших глаза глядели на меня поверх развалин. Мне даже пришлось на секунду зажмуриться, чтобы сбросить с себя накативший ступор. Гигантское каменное лицо, чуть раскрошившееся, но все еще впечатляющее своей монументальностью, возвышалось над руинами джунского города, слепо взирая на былое величие своих создателей. Наверное, это одна из тех самых статуй, про которые говорил торговец. Ноги сами понесли меня к ней. Как он говорил? Нажать на нос? Я надавил на треугольный выступ посередине — послышался хруст ломающейся ледяной корки и приглушенный лязг откуда-то изнутри каменной глыбы. А через секунду пустые, круглые глаза озарились ровным, голубоватым сиянием, словно прожекторы. — Ого! Эта штука работает! — послышалось сзади. Всем стало немного жутко. Казалось, что это торчащая наружу голова исполина, зарытого в землю. И теперь, открыв глаза, он проснулся и сейчас поднимется во весь свой рост. — Загасите вы эту мерзость, от греха подальше! — Точно, пока сюда все зверье с округи на свет не сбежалось. — Наоборот, Историки говорили, что эти глазищи типа отгоняют всякую живность. — Они, может, и на орков плохо действуют, а я тут стою перед ними красивый. Гасите, говорю! Спор мог бы затянуться надолго, но этому помешало внезапное появление девушки. Она осторожно высунулась из-за груды камней, и все разом притихли. — Валун? — неуверенно позвала она. — Забава!!! — Ох, неужели?! Прошу, спаси меня! — девушка выскочила из своего укрытия и буквально повисла на командире наемников. — Эти гады напали на наше заведение, оскорбили всех моих подруг. И не раз! Я сбежала в лес, но нарвалась на таких же грубиянов. Выведи меня отсюда! Тут так страшно! Я боюсь! Она как-то странно разревелась — без слез. Но плакала очень убедительно. Естественно, никто не отказался проводить даму до дома, кроме, разве что, сержанта Нещадных, которому нужно было возвращаться в свою часть как можно скорее, пока его самого не признали дезертиром. Сержант покинул нас с явным сожалением. Всю дорогу Забава жаловалась, не забывая горестно вертеть головой так, чтобы ее каштановые волосы игриво подбрасывал ветер. Я искоса поглядывал в ее сторону — выразительные глаза, кроваво-красные губы, яркий румянец на щеках. Подчеркнутая, вызывающая красота. Она привлекала внимание всех. В «Лесной Бабочке» нас встречали заметно повеселевшие сестрички. Выяснилось, что найденная нами девушка была последней, кто не вернулся, и теперь, когда все были в сборе, хозяйки заведения сияли от счастья. — Забава спасена! — Хвала Нити! — Самая способная и трудолюбивая сотрудница… — Можно сказать, лицо нашего заведения! — Все девочки на месте! — Наконец-то все закончилось… — Какая радость! Гибберлинги трещали без умолку, и у меня в ушах снова загудело. А после того, как Забава в красках, промокая платочком сухие глаза, рассказала, как мы разделались с бандой дезертиров, три пушистые сестрички усилили громкость на полную мощность, приглашая всех внутрь, чтобы отблагодарить спасителей. Наемников долго уговаривать не было нужды. На крыльцо уже высыпали другие девушки, призывно махая руками и хихикая. Из гостеприимно распахнутой двери в холодную ночь лились свет, тепло и уют, в которые хотелось нырнуть с головой. — Вы собирались сообщить в лигийских штаб об убитых дезертирах, — напомнил я, когда все радостно ломанулись навстречу женской «благодарности». — Завтра сообщим, — хохотнул Валун, скрываясь внутри. Через секунду я, Кузьма и Михаил остались на улице втроем. А дверь в «Лесную Бабочку» все еще оставалась открытой и приглашала войти… — Я возвращаюсь на Медвежью Поляну, — сообщил Миша и уже развернулся, чтобы уйти. Ничего другого от него я и не ожидал — Лиза вряд ли будет в восторге от его ночных похождений. Но совершенно неожиданно его поддержал и Орел: — Я, пожалуй, тоже, — он хлопнул меня по плечу и подмигнул. — Мы тебя прикроем перед девочками. Скажем, что ты всю ночь боролся с врагами Империи. И они вдвоем зашагали по широкой тропинке обратно к лагерю торговцев. Серьезно?! Ладно Миша, но с чего бы Орлу строить из себя моралиста? Что и когда я пропустил? Я так и стоял один на улице, в легком шоке глядя вслед двум удаляющимся спинам, и внутри меня шла дуэль между военной дисциплинированностью и естественным желанием остаться. — Скучаешь? — ласковые женские руки обвили меня сзади. По мягкому, голубому мерцанию, разлившемуся вокруг, я понял, что это эльфийка. — Все веселятся, а ты здесь один. — Не люблю шумные компании. — Тогда почему бы нам не поскучать вдвоем? Я повернулся. Угадал, эльфийка. — Действительно, почему бы? — произнес я, чувствуя, что мужской зов побеждает зов нравственный. Глава 43 Глава 43. Плохие знаки Утро не заладилось с самого начала. Мало того, что я проснулся в гордом одиночестве, так еще и выяснилось, что никакая Эльвира — так назвалась эльфийка — в «Лесной Бабочке» никогда не работала, о чем мне радостно сообщила одна из местных девушек. Меня поразила неприятная догадка, и я лихорадочно начал перебирать в уме, не болтал ли чего лишнего. Ужасного ничего припомнить не смог — нам, прямо скажем, вообще было не до разговоров, и немного успокоился. В конце концов, эльфийка могла просто соврать. Может быть, она вообще каждый раз представляется разными именами? На улице уже рассвело, и мне нужно было срочно возвращаться в лагерь торговцев, так что искать я ее не стал, хоть и хотелось, что там скрывать — Эльвира произвела на меня впечатление. Неприятности на этом не закончились. На Медвежьей Поляне царило оживление, торговцы уже открыли свои лавки и приглашали покупателей. Я же с дурным предчувствием направился к своим друзьям, которых завидел еще издали, — они окружили Номарха Усеркафа, о чем-то с ним переговариваясь. — Наконец-то, капитан! — воскликнул Зэм. — Как я понимаю, утро однозначно недоброе, — хмуро поприветствовал я. — Ночью случилось сразу несколько происшествий… — Мы будем обсуждать их здесь? — я окинул взглядом суету вокруг. — Здесь как раз самое место, шумно. В укромных местах больше возможностей подслушать. Увы, новости неутешительные! По словам этого проигравшегося в пух и прах зазнайки, у Лиги очень много золота! — Аукцион под угрозой? — Наши технологии бесценны, но Плу Крохобор просто торговец, сокровища Лиги могут показаться ему более привлекательными. Если сделка сорвется, если Лига перекупит оружие… у-у-у… что будет! — Вы сообщили об этом в штаб? — спросил Михаил. — Конечно, сразу же, как все выяснил. И мы уже успели принять меры! Эльф вчера обмолвился, что обоз с золотом ночью будет в дороге, и я даже смог выяснить, на какой именно. Все прошло просто блестяще! — Так, стоп! — поднял руки я. — Золото Лиги не доехало до Медвежьей Поляны? — Нет. Ястребы отлично сработали. Леса кишмя кишат дезертирами, поэтому никто в здравом уме не удивится, что на обоз напали оборванцы в форме Лиги, да при этом исчезло пару мешочков с золотишком… — Тогда в чем проблема? Если все так удачно сложилось… — Увы! Мне только что сообщили: Лига устроила скандал, обвиняя нас в нападении на обоз. Это раз. — А нам не все равно? — Вообще, да. Тем более, что никаких доказательств у них нет, пусть плюются в пустоту… Это не два — это добавление к первому пункту. — Понятно, а что тогда два? — На нас тоже напали! Те чертежи, которыми мы должны были расплатиться на аукционе, похищены. Якобы это сделали наши дезертиры… Смешно! Особенно нам с вами должно быть смешно! — Вот здорово, пока Империя тырила золото Лиги, Лига сперла у Империи технологии. Война перешла на новый уровень! — восхитился Орел. — Аукцион пока отложен по просьбе обеих сторон. Инструкций из штаба нет. Я в растерянности. Я, честно сказать, тоже. Ближайший гарнизон Хранителей — это полк Жукина у Южной Грани, который, кстати, и должен был обеспечить охрану наших ценностей. Поскольку на такой неординарный случай указаний у меня не было, я решил, что нам следует отправиться туда. Не торчать же без дела на Медвежьей Поляне, раз про нас все забыли. Сначала все шло довольно гладко. Стояла безветренная погода, легкий морозец щипал за щеки, широкая дорога, по которой мы двигались, не виляла среди деревьев, прямо расстилаясь на многие километры вперед. Вокруг было очень тихо и спокойно. Но уже на подходе к гарнизону моя интуиция вдруг завыла сиреной, и тело сработало быстрее, чем я сообразил, что происходит. Дернув поводья, я резко ушел в сторону, и направленная на меня стрела лишь царапнула крыло Старика. — ЛУЧНИК! Мы бросились с дороги, где представляли из себя отличные мишени, врассыпную, за кусты и деревья. Следующий залп ушел в молоко, потому что нас на эти несколько мгновений окружила магия Света, сплетенная Матреной на скорую руку. Я пока не мог сообразить, с какой стороны стреляют, но прилетевшие следом стрелы дали понять, что лучников несколько, стало быть, опасность может исходить с разных сторон. К тому же, хороший стрелок не будет торчать на одном месте, а оперативно сменит позицию. Спрыгнув с дрейка, я схватил его за костлявую морду обеими руками и заставил пригнуться, что тот сделал с явным раздражением. Зато лютоволк Кузьмы, которому стрела вонзилась в переднюю лапу, взвыл, неудачно приземлившись и упав на бок. Орел выкатился из седла и улетел в овраг, что для него даже хорошо — там лучники его не видят. Я лишь надеялся, что он не переломал ребра, пока падал. Крепкая ругань, донесшаяся снизу, дала понять, что по крайней мере шею он не свернул точно. Лютоволк рыча выдрал из лапы стрелу зубами и бросился на обидчика. — Сто-о-о-й! — завопил я, но меня он, конечно, не послушал. Не попасть в такую тушу сложно, но зверь умудрялся какое-то время лавировать, правда недолго — стрела все-таки воткнулась ему в бок. Лютоволка это не остановило, и он продолжал нестись к своей жертве, хоть уже и не так резво. Дальше я не увидел, потому что мне снова пришлось нырнуть в кусты — вражеские стрелки прекрасно видели, где я нахожусь, и не позволяли сильно высовываться. Лоб, Миша и Матрена оказались с противоположной стороны дороги. Рядом со мной находилась Лиза, и когда Орел выкарабкался из оврага, нам вдвоем с ней еле удалось его удержать, чтобы он не рванул за своим питомцем, который, судя по звукам, все-таки успел кого-то сцапать. Лизина похожая на призрака крылатая лошадь весьма грациозно улеглась неподалеку, с индифферентным видом жуя замерзшую веточку и излучая покой и смирение. Мне же стоило серьезных усилий не дать Старику последовать за лютоволком. Дрейк рычал, размахивал хвостом, ломая ветки, и клацал зубами возле моего лица — Кажется, пятеро… — пыталась посчитать Лиза — в такие моменты глаза ее становились стеклянными и глядели в пустоту. — Нет… шесть. Шестеро! — Вижу одного, — сообщил Орел, целясь в кого-то лежа на земле. — Но достать не могу, в кустах засел, гад. Мы тоже засели в кустах, и судя по всему, вне зоны поражения, так как обстрел по нам прекратился. А вот оказавшимся по другую сторону дороги Лбу, Михаилу и Матрене повезло меньше — спрятаться там было почти негде. Миша активно огрызался огнем, а Матрена наколдовывала что-то защитное. Лоб прикрывал их обоих щитом, и они отступали все дальше в глубь леса. Пламенный сгусток метнулся вверх, из чего я сделал вывод, что как минимум один лучник сидит на дереве. Ветви сразу занялись огнем, но было пока неясно, достал Миша стрелка или нет. — Вижу, вижу!!! — воскликнул Орел. Но и я сам уже увидел, как темная фигура метнулась в сторону, подальше, от загоревшегося дерева, и тут же скрылась. Выпущенная по нему стрела задела его, но не убила. — Проклятье! — ругнулся Кузьма. — Семеро, — проинформировала Лиза. — Их семеро. — ГДЕ?! — Не знаю… не могу понять. Я слегка высунулся из-за кустов, и тут же нырнул обратно. Но зато я успел увидеть, откуда по мне была пущена стрела. — Восемь, — поправилась Лиза. — Зизи!!! Ты можешь остановиться на какой-то одной цифре?! Носорог Лба, из тела которого уже торчало несколько стрел, таранил своей массивной головой высокое дерево, с намерением повалить. И дерево заметно кренилось. В несчастное животное стреляли лучники, и оно становилось похожим на гигантского ежа, но со стороны казалось, что дискомфорта это ему не доставляет. Во всяком случае свое занятие носорог не прекращал. Может быть из-за своей толстокожести он не чувствует сильной боли? Но выглядело это все равно жутко. Правда, сидевший в этот момент на дереве лучник явно испытывал куда более яркий спектр эмоций. Лучше бы ему оставаться на месте и дальше разряжать свой арсенал в носорога, но у стрелка сдали нервы, и он попробовал перепрыгнуть на толстую ветку соседнего дерева. Тут его Орел и подловил. — Есть! — шумно выдохнул он, до этого почти минуту сдерживая дыхание для одного выстрела. Справедливо рассудив, что сорвавшееся с дерева тело соратника на какие-то доли секунды отвлечет внимание лучников, я снова высунулся, чтобы оценить обстановку. — Один сидит вон на том дереве, еще двое за теми кустами, — я указал пальцем направление. — Лиза, можешь сделать так, чтоб хотя бы один из них по нам не стрелял? Лучше тот, что повыше… Она сосредоточенно кивнула. Высовывать нос из укрытия, находясь под прицелом, идея не самая блестящая, и если бы не патовое положение половины моей группы с той стороны дороги, я бы предпочел затаиться и ждать — в подобных перестрелках побеждает более терпеливый. Но сейчас не тот случай. Миша, Лоб и Матрена все еще отступали, и я лишь мельком увидел сияние магии Света за деревьями. Рык лютоволка превратился в жалобный вой и вскоре совсем затих, Мишиного огненного коня не было видно, зато смешная, маленькая лошадка Матрены — безобидное, длинноухое существо с золотой гривой — бесстрашно вышла прямо на середину дороги и теперь вертела головой, словно недоумевая, почему все разбежались. Угрозы она не представляла, но кто-то все равно выстрелил. Лошадь упала, прижав заячьи ушки к телу, и попыталась отползти в лес, но вторая стрела пригвоздила ее к месту. — Навела морок на того, — Лиза махнула рукой в сторону дерева с другой стороны. — Орел, давай за мной, — прошептал я. Ползти, стараясь не поднимать головы, то еще удовольствие. Хорошо, что земля была стылой и грязь не прилипала к одежде. Лучник, к которому мы подбирались, затаился и не подавал признаков жизни, но я не сомневался, что он там, и рано или поздно ему придется себя выдать. Поросшая кустарником обочина играла на руку нам всем в равной степени — мы не могли разобрать, где именно находятся стрелки, они не могли вести по нам прицельный огонь. До небольшой проплешины доползли довольно быстро, а вот дальше придется либо делать крюк, на что нет времени, либо выходить на открытое пространство. Я не сомневался, что наш с Орлом марш-бросок не остался незамеченным, и как минимум тот стрелок, к которому мы старались приблизиться, уже приготовил для нас пару стрел. И если от него мы еще можем попробовать укрыться, перебегая от одного толстого ствола дерева к другому, то от перекрестного огня сбоку нас уже ничего не спасет. Я бросил взгляд на Кузьму, жестами показывая, что нам нужно разойтись подальше — стрелять по двум зайцам сложнее, когда они выскакивают с разных сторон, но от раздавшегося за спиной рыка тело оцепенело. Упрямый Старик не стал покорно ждать хозяина в зарослях, и едва я отдалился, рванул вперед и вверх, атакуя деревья с другой стороны. Размах крыльев не позволял ему легко пробраться через густые ветви, но вытянув длинную шею, он старался схватить кого-то невидимого нам снизу. Я, не теряя зря времени, кинулся через открытую поляну. Хотя пара стрел все же просвистела возле меня, реакция стрелков оказалась немного запоздалой, и я успел упасть на землю и откатиться за кустарники, правда не слишком удачно приложившись плечом о выступающий то ли камень, то ли замерзший корень. Рука заныла, но я оказался в выгодной позиции по отношению к ближайшему лучнику — теперь попасть в меня ему будет проблематично, зато я смогу подобраться к нему почти вплотную. И мы оба это понимали. Оценив свои шансы, лучник сорвался с места и побежал. Я, в отличие от него, не мог подняться во весь рост без риска быть сразу атакованным, и обернулся к Орлу. Почему он не стреляет? Орел стрелял. Только в другую сторону — Старик, вцепившись когтями в ствол дерева, сосредоточенно карабкался вверх. Вряд ли бы он смог доползти до засевшего на вершине человека, зато привлек максимальное внимание к себе. Лигийцы пытались попасть в прикрывающегося крыльями дрейка, чей силуэт слегка расплывался из-за окружившей его магии Света. В свою очередь самих лигийцев ловко выцеливал Орел, к стрелам которого присоединились и сгустки огня — особенно яркие на фоне темного леса. И за этой перестрелкой никто, кажется, не обращал внимание ни на меня, ни на улепетывающего канийца. Бегать по пересеченной местности — не самое мое любимое занятие, но когда в дело вступает азарт, организм находит скрытые резервы. Догнать лигийского лучника внезапно стало делом чести… И я догнал. Для этого, правда, пришлось слишком отдалиться от своей группы, а впереди могла быть ловушка. Не стоило поддаваться эмоциям и так рисковать! Хотя в этот раз все обошлось, я все равно мысленно себя отругал, когда увидел, в какую глушь меня занесла нелегкая. Каниец попытался защититься, но что стрелок может противопоставить мечнику в ближнем бою? Свой шанс убить меня, пока я ехал по дороге, он упустил, а теперь правда уже на моей стороне. Назад возвращался с куда большей опаской. Кто-то из друзей лигийца мог отправиться за нами, и мне не хотелось нарваться на месть за боевого товарища. Стрела действительно поприветствовала меня, когда я уже был почти у дороги, но как-то небрежно, словно лучник и не ставил себе целью в кого-то попасть. Как выяснилось, это скорее был прощальный салют для острастки. — Они отступают, — сообщила Лиза. Решение мудрое, потому что я уже видел спешащее нам на помощь подкрепление. Отряд Хранителей, возглавляемый ни много ни мало — армейским комиссаром, подоспел как раз в тот момент, когда лигийцев, побоявшихся связываться со столь превосходящим численностью противником, и след простыл. Даже мой внутренний голос наконец замолчал, и я вышел на дорогу, где Матрена уже склонилась над своей раненой лошадью. — Изверги, нелюди… — заплакала она, раскачивая, как маятником, ярко светящейся лампадкой. Понять то, что она сейчас чувствовала, было легко. Животные, в отличие от разумных существ, умирают только один раз, и уже навсегда. Орел убежал на поиски своего питомца, которого через несколько минут вынес из леса на руках Лоб. Лютоволк тоже был серьезно ранен, но выглядел все равно лучше — он рычал и пытался достать из своего тела стрелы. Его густая рыжая шерсть слиплась и потемнела от крови. — Мы этих айденусовских стрелков давно в Пограничной пуще изловить пытаемся, — просветила комиссар — Надежда Истинина, когда мы представились. — Полковник Жукин говорил, что это отборные снайперы, присланные аж из канийской столицы. Говорят, с трехсот метров поражают муху. — На заборе нарисованную? — процедил Кузьма. — Самую что ни на есть натуральную, с крылышками. И как только вы умудрились выкрутиться? — У нас два мага, — ответил я, никак не реагируя на пристальный Лизин взгляд — ведь это я каким-то образом заранее почувствовал опасность. — Вам повезло, — кивнула Истинина. — На совести каждого из этих тварей уже по десятку наших солдат… если не больше. — Угу. Мы тут пришибли парочку мимоходом. Надеюсь, Айденус не слишком расстроится, — снова вставил Кузьма. — Вот так и умирают легенды. Орел гладил лютоволка по голове в ожидании, когда Матрена залечит раны на лошади. По невероятному стечению обстоятельств, никто из нас шестерых не пострадал. Видимо, сегодня у «айденусовских снайперов» день тоже не задался. — Вы патрулируете здесь территорию? — спросил я у Истининой. — Не совсем, — отчего-то смутилась комиссарша. — Вообще-то мы охотились на медведей. — Они что, нападают на гарнизон? — удивился Миша. — Нет… У нашего полковника скоро день рождения. Конечно, никто об этом не помнит, да и обстановка не располагает к веселью. Но я отвечаю за идеологию, то есть за душевный настрой солдат Империи, и считаю, что всем нам тут не повредит небольшая разрядка. В виде гулянки! Шашлыки, пиво — ну, вы понимаете… Жукин рассвирепеет, если узнает о подготовке, поэтому мы хотим все провернуть втайне. Ну, а уж от готового шашлычка под пивко он не откажется. — Шашлык из медвежатины?! — оживился Лоб. — Это мы удачно попали. — Ага! А какой мы в прошлый раз пир закатили! У нас и котлеты из мяса единорогов были, и фаршированные вороны… Сейчас этим не разживешься: слишком опасно отходить далеко от лагеря. Матрена, тем временем, принялась за раны лютоволка, и не прошло и десяти минут, как он даже сумел самостоятельно встать на лапы и ткнуться лбом в грудь хозяину, хоть и заметно при этом прихрамывал. Орел обрадованно потрепал его по голове. Лошадь тоже была жива, но подняться сама не могла. — Далеко еще до гарнизона? — спросила Матрена. — Мне нужны вода и мирра. — До Хмельной чащи ближе. Там «Палки-моталки», — ответила Истинина. — Мы туда и направлялись… — За выпивкой для дня рождения? — проявил чудеса догадливости Лоб. — Ну да. А что такого? Жукин будет рад, ребята развлекутся. Хоть что-то приятное среди всей этой непроглядной тьмы! — Значит, идем в «Палки-моталки»! Лично я даже готов был тащить питомца Матрены на себе, лишь бы она перестала всхлипывать. Смотреть на ее убитое лицо было невыносимо. В итоге решили водрузить лошадку на носорога Лба. Вид крохотного пони на спине огромного носорога напоминал бы цирковой номер, если б не кровоподтеки на боках обоих животных. Я подошел к дереву, на котором Старик старался сделаться невидимым, и задрал голову. — Ну что, воробушек, сидишь? Слезай! Дрейк осторожно высунул костлявую морду и уставился на меня зеленым глазом, изображая невинность. Но я был непреклонен. — Слезай, говорю! Спуск дался Старику сложнее, чем подъем. Он ободрал когтями весь ствол, пока пятился вниз, и переломал все ветки. Когда дрейк очутился на земле, я увидел, что его крылья сильно разодраны стрелами, но сам он не был ранен — в большей степени благодаря магии Света. — Ты себя бессмертным почувствовал? Если б не Матрена, валяться тебе здесь дохлой ящерицей! Дрейк сделал вид, что сказанное к нему никак не относится, но подошел, виновато пригнув голову. — И можешь не подлизываться. В следующий раз я тебя привяжу! — пригрозил я. Кабак, о котором я слышал еще на Медвежьей Поляне, находился всего в часе ходьбы. И за это время комиссар Истинина пересказала нам все гулянки, какие случались в гарнизоне. Ее особо никто не слушал, но идти под бодрую болтовню все равно было не так тоскливо. Сначала мы увидели дымок поверх деревьев, а потом уже вышли к «Палкам-моталкам», до боли напоминающим орочьи жилища на Диких островах. Я и не удивился, что хозяином заведения оказался орк. — Можете ничего не говорить — сам все скажу. Нет! Выпивки нет! Загляните завтра, а лучше — на следующей неделе, — не слишком радушно поприветствовал он гостей. — На нас вчера вечером напали имперские дезертиры и обобрали все подвалы. А что такое мой кабак без выпивки? Пустое место! — Ну, а просто вода-то у вас есть? И мирра. — Дожил! В кабак уже приходят воды попить и помолиться. Куда мир катится? Орк ворчал безостановочно, но требуемое предоставил. Пока Матрена занималась врачеванием, а Орел изображал медбрата, мы ждали во дворе — там, в самом центре, горел высокий костер, возле которого было приятно посидеть и погреться. Истинина снова завела свою пластинку о праздниках, а меня начало клонить в сон. — В прошлом году столы украшали срезанные фингусы в вазах. Когда они раскрывали рты, мы бросали туда кости… Весело было! Раньше мы дислоцировались на Асээ-Тэпх. Вот где для повара было раздолье! Заходишь в джунгли — а там специи растут под ногами, свисают с деревьев, падают с неба… А здесь одни только жалкие пряные корешки. Зато канийское пиво можно раздобыть. Вот. Как это ни прискорбно признавать, особенно мне, работнице идеологического фронта, но лучшее пиво варится в Кании… А водка в здешних лесах на вес золота! Местные гонят какой-то вонючий самогон, от которого уже столько людей, орков и эльфов полегло — не меньше, чем от военных действий… В «Палках-моталках» мы пробыли до самой темноты. Я, все же задремав у огня, теперь чувствовал себя отдохнувшим и бодрым, наши питомцы тоже выглядели гораздо лучше, и до самой Южной Грани мы добрались относительно быстро и без приключений. Имперский гарнизон на Эльджуне оказался куда больше, чем я предполагал, учитывая, что боевые действия здесь все же не такие активные, как на Асээ-Тэпх. Лагерь был чем-то похож на центральный штаб, разве что постройки вместо лиан окутывала изморозь, под ногами похрустывала ледяная корка, а вокруг темнели высокие кедры. Командующему гарнизоном уже доложили о нашем приходе, так что с КПП меня сразу направили к нему. Полковник Жукин — ветеран Великого Астрального Похода, видевший нашествие демонов своими глазами и помнящий исторический момент объединения Империи и Лиги, производил странное впечатление. С одной стороны это был большой и крепкий, несмотря на возраст, мужик с густыми рыжими усами и бородкой, но с другой — в его глазах таились тоска и усталость. Словно долгая жизнь его утомила, и теперь он хотел лишь тишины и покоя. — Ясно как белый день: чертежи похитила Лига. К чему дезертирам эти бумажки? Когда столько широколистных растений в лесу. Боюсь только, ради этих бумажек теперь придется сунуть нос в самое пекло, — Жукин постоял немного, задумчиво глядя в пустоту. — Но этим, вероятно, Ястребы Яскера теперь будут заниматься, раз уж мои ребята оплошали. — Кто-нибудь выжил? — осторожно спросил я. — К счастью, необратимых смертей нет, лекари воскресят, скорее всего, всех. Но ситуация все равно неприятная. Чертежи — не золото, их и размножить можно. Я молча согласился. После того, как наша ставка попала в руки к врагам, ее ценность здорово упала. Как бы ученым Зэм не пришлось доставать из своих закромов что-нибудь еще. — Но у тебя, я знаю, ко мне другое дело есть, — продолжил полковник. — Жгут прислал весточку из штаба. Демоны и культисты… Хм… Меня не удивляют эти новости. — Почему? — быстро спросил я, чувствуя, как по спине прошел холодок. — Слишком часто в последнее время у меня случается… как это эльфы говорят… дежавю. Приходят в голову старые недобрые времена. — Вы… — я запнулся, прежде чем продолжить свою мысль. — Вы думаете, что с демонами еще не покончено? — Я не знаю, но полагаю, не только на Асээ-Тэпх, но и здесь, на Эльджуне, мы можем столкнуться с ними. И это тревожно, очень тревожно! Мы замолчали на некоторое время. Глаза Жукина как-то потемнели, когда он вглядывался ими в глубины своей памяти, и перебирая события жизни, казалось бы, такие далекие, но… — Есть некоторые факты, которые ясно свидетельствуют о присутствии демонов, — наконец произнес он. — Плохие знаки, очень плохие. Звери покидают свои привычные места обитания. Видывал я это, и, увы, не раз. О людях говорят, что у них животный страх, а у здешнего зверья — прям человеческий: паника и ужас в глазах! Вот жалость, что они ничего не могут нам рассказать! Хотя… Солдаты видели в лесу древней с запада, из Глухоморья. Можно попытаться поговорить с ними. — С кем поговорить? С древнями? — не понял я. Эльф с Медвежьей Поляны утверждал, что это всего лишь полурастения-полуживотные… — Не удивляйся. Они взрослеют очень медленно, веками, и поэтому поговорить можно далеко не со всеми. Из-за этого их считают неразумными. А на самом деле многие из них просто еще дети! Взрослые же не очень жалуют других существ и строят из себя седую мудрость веков, но сейчас, когда весь мир сошел с ума, возможно, они станут сговорчивей. — О миграции живности с запада я слышал еще на Асээ-Тэпх. Не понимаю… Они бегут от демонов? — Пока трудно сказать. Но еще одна беда указывает на них — сны! Весь лагерь замучили кошмары! Мне снится, что я попадаю в плен к Лиге, мои мучители нагревают щипцы, начинают меня пытать, и я… я выдаю военную тайну! Меня, старого солдата, у которого столько наград за безупречную службу! И мучить такими снами! Я просыпаюсь весь в поту и чувствую себя так, будто меня и в самом деле пытали. Смотрю, многие солдаты по утрам тоже ходят хмурые, а ночью отказываются ложиться спать, режутся до одури в карты или воруют у лекаря бодрящие пилюли. — Это что, тоже предвестник? — Такое было однажды в моей жизни. Каждому снилось то, чего он больше всего боялся: кому-то ногу ампутируют, кому-то жена изменяет. И все это так ярко, живо, что просыпаешься с одним желанием — задушить себя своими же руками… А потом появились демоны. В этот момент в дверь постучали, и на разрешение войти в проеме появилась восставшая. — Георгий Константинович, настойка из сон-травы готова, как вы просили. — Спасибо, Алиа, — поблагодарил Жукин и, взяв у Зэм из рук настойку, кивнул мне. — Пойдем со мной, капитан. Мы вышли на улицу, и он повел меня к берегу, где почти у самого края аллода сверкало Место Силы. — Сегодня у нас произошло ЧП. Самые отборные солдаты несут караул у Места Силы. И вдруг такое! Один из них потерял рассудок, напал на товарищей, нескольких убил… Увы, пришлось его ликвидировать. Очевидцы говорят, безумие охватило его прямо во сне. Всю ночь он пытался не спать — неудивительно, что задремал на посту. — Место Силы осквернено? — Хороший вопрос. Магия в нем все еще присутствует, но вот насколько изменились ее свойства… — А караульного уже воскресили? — Еще нет, но допрошу его лично, когда воскреснет. А пока проведем эксперимент, — Жукин протянул мне настойку грязного-зеленого цвета, остро пахнущую горечью. — Давай, товарищ капитан, за Родину! Это всего лишь снотворное. — А если я на кого-нибудь нападу? — Мы тебя подержим за руки и за ноги, если что, — он кивнул на караульных рядом. — И оружие сдай-ка мне свое. На всякий случай. Я покорно отцепил меч и передал Жукину, уселся на каменные ступени, и резко выдохнув, выпил настойку, настолько горькую, что на глазах навернулись слезы. Через силу проглотив гадкую, вязкую жидкость и закашлявшись, прислушался к своим ощущениям. Спать захотелось почти сразу, но я еще какое-то время инстинктивно боролся с подступающей дремой. Веки отяжелели и, как это всегда бывает, я не уловил момент, когда провалился темноту. Мелкий снежок мягко ложился на голову и плечи, и было совсем не холодно. Я любил такую погоду, когда ветер не пронзал тело, забираясь под одежду, и обездвиженный ночной воздух разносил на всю округу даже малейшие шорохи. Но сейчас мне было жутко. Лед под ногами казался толстым и вроде бы безопасным, но я не мог сделать шаг. Шаг, который что-то необратимо для меня изменит. Шаг в бездну. — Ты все равно скоро умреш-ш-шь! Зачем оттягивать неизбежное?.. Зачем длить страдания? Смерть… это сладкий сон, безмятежный, очень сла-а-адкий сон… Страх и любопытство — два демона, что тянут в разные стороны и раздирают изнутри. Я не хотел идти вперед, но одновременно с этим желание шагнуть было непреодолимым. Лед под ногами начал трескаться… — Санников! САННИКОВ! Отставить сопротивляться! Давай, давай, приходи в себя… Я открыл глаза, продолжая бороться со своими мыслями и эмоциями, которые стали вдруг осязаемыми. Но это оказались всего лишь караульные, удерживающие меня на месте. — Все-все… это просто сон, парень… успокойся! — Я… в порядке. — Ну?! И что тебе там привиделось? Выровнять разошедшееся сердцебиение удалось не сразу, и какое-то время мне понадобилось, чтобы просто начать дышать ровно. Сон казался очень ярким, живым, будто я и в самом деле балансировал между жизнью и смертью. Трудно было поверить, что он длился меньше минуты, ведь мне казалось, что я боролся бесконечно долго. — Так значит, у Места Силы совсем другие сны: они не мучают страхами — они обещают смерть и сводят с ума… Три тысячи демонов! — выругался Жукин, когда я попытался максимально точно описать и сон, и ощущения. — Что это может значить? — Хотел бы я знать. Мы оба замолчали, погрузившись в свои мысли. В моей голове летали обрывки сна, и мне все еще было не по себе. — Вы собирались поговорить с древнями, — произнес я наконец. — Вот ты и поговоришь. Если найдешь. И если они захотят говорить. — Где их искать? — Погоди, капитан. Не спеши. Лес большой, да и по темноте бродить не стоит, сейчас в Пограничной пуще стало опасно. Позапрошлой ночью отряд Лиги захватил горячую точку неподалеку, и плотно засел там, не выкуришь. Теперь совершает дерзкие вылазки по ночам, а потом вновь скрывается где-то в пещерах. Какая-то звериная тактика, что, впрочем, неудивительно: во главе у них три гибберлингши. Зла не хватает! — Жукин потер пальцами переносицу и его морщины проступили отчетливей. — Пойдете завтра днем. А вот где искать древней… Ну да ладно. Я подумаю, что можно сделать, а ты пока отдыхай. С этими словами он развернулся и в задумчивости побрел прочь, оставив меня одного. Памятуя о плохих сновидениях у местных, спать я теперь не очень то и хотел. Признаться, в глубине души я побаивался снова увидеть тот кошмар, как у Места Силы. Слишком он был реальным. Поколебавшись, стоит ли пугать раньше времени своих друзей, я решил ничего им не рассказывать до утра. Вдруг им удастся поспать спокойно? Впрочем, осторожничал я напрасно — на следующий день все были хмурыми и невыспавшимися. Сам я, однако, выключившись на несколько часов, ни увидел вообще ничего. — Я нашел вам проводника! — объявил полковник утром, довольно улыбаясь. Высокий, худой эльф протянул мне тонкую руку. — Луи ди Близар. — Капитан Санников, — угрюмо откликнулся я. Наверное, глупо возмущаться присутствию эльфа в Имперском военном лагере, учитывая, что в моей группе находится эльфийка. Но меня все равно внутренне передернуло. — Это свободный торговец, — пояснил полковник, пока эльф жеманно пожимал руки Лбу, Мише и Кузьме и галантно целовал пальчики Матрене и Лизе. Мне захотелось вбить его лопатой в землю, как гвоздь молотком, и, судя по лицам, как минимум мужская часть нашей компании была со мной солидарна. — Я торгую святой водой из Источника. У меня эксклюзивный подряд. Я мог бы и крылом лишний раз не махать, но хочется расширить дело, построить тут наливочно-упаковочный заводик, все такое. Благо рабочая сила в этой глуши дешева, как нигде. Полагаю также, услужить эльфу — само по себе заманчивое предложение! После этой сентенции Кузьма мученически посмотрел на Жукина. Устав запрещает бить гостей без разрешения командования. — Товарищ поможет вам разыскать древней в лесу, — не повел и бровью полковник, — а вы попытайтесь узнать, от чего они бежали с запада. Неспроста эта миграция, ох неспроста… — В последнее время я часто вижу древней в Пограничной пуще, — подтвердил эльф, почему-то ослепительно улыбаясь Орлу. — Знаю, где их найти, они ведь очень медленно двигаются… Надеюсь, мне это зачтется? С последним вопросом он обратился к Жукину, и тот кивнул. Когда мы уже вышли из лагеря, я все же не утерпел и спросил, что за услуги наш гарнизон оказывает торговцу. — Охрана, конечно, — пожал плечами эльф. — Зверье, дезертиры, а теперь еще у Источника откуда ни возьмись появились блуждающие огоньки. Ходят слухи, что они прокляты. Не знаю, откуда берется вся эта чушь, но мои клиенты — паломники, а этот народ склонен верить во все что угодно. Поэтому нужно разогнать огоньки, уничтожить зверье, разобраться с дезертирами и как можно скорее! Надеюсь, ваш половник поторопится со своим обещанием. Это ведь прекрасно — в кои-то веки поднять оружие не ради тупого убийства, а ради процветания торговли! Он снова улыбнулся Кузьме, и я подумал, что лучше бы нам найти древней побыстрее, иначе Орел поднимет оружие не ради процветания торговли, а во имя ее скорейшего увядания. К счастью, блуждали в чаще мы действительно недолго. — Вот он, один из них. Эльф указал пальцем с виду на обычное дерево — разве что значительно меньше остальных, и непонятной породы. Оно не двигалось и не походило на одушевленное существо вообще ничем. — Идите, разговаривайте. Я к нему не пойду. И не забудьте передать полковнику Жукину, что, как говорится в нашей торговой среде, долг платежом красен! — Не забудем, проваливай, — огрызнулся Орел. Луи ди Близар состряпал оскорбленную мину и поспешил удалиться. — Не пойму, и как с этим пнем разговаривать? — пробормотал Лоб. — Он же это… ну… дерево. — Какое тонкое наблюдение, — заметила Лиза. — Ладно, чего стоять, попробуем, — произнес я и, подойдя к дереву и чувствуя себя полным дураком, крикнул: — Эй, есть кто живой? Э-э-м… товарищ… древень! На мой крик дерево никак не отреагировало и я подумал, что эльф то ли ошибся, то ли обманул. Но тут Орел вдруг так оглушительно свистнул, что спугнул всех птиц, рванувших с насиженных мест, и дерево пришло в движение — ветки слегка закачались, как от ветра, и земля под ногами задрожала. — Идите своей дорогой, идите… Лень мне ветви от земли подымать… — Ишь ты, лень ему… — буркнул Лоб. Я так и не понял, откуда шел звук, и есть ли у древней подобие лица. В конце концов, должен же я куда-то смотреть, обращаясь к нему! — Мы хотели поговорить. Это очень важно! — С древнями хотите поговорить? Ладно… Говорите, только не быстро… Мы здесь пришлые, вот если б вас в нашу чащу занесло… совсем другой был бы коленкор. Древень говорил очень медленно, растягивая слова и делая между ними большие паузы, что не могло не раздражать. — Почему вы мигрируете? — крикнул я, глядя на дупло — вряд ли оно было ртом, но мне нужно было хоть за что-то зацепиться. — Все лесные жители покидают западное побережье… — пророкотал древень спустя несколько долгих секунд. — Почему? Что там такого страшного происходит… или должно произойти? Снова пауза. От нетерпения хотелось даже пнуть ствол дерева. — Нет, древни ничем не могут вам помочь, ничем… Вы заодно с теми, кто принес зло и проклял наш народ… — Мы не проклинали ваш народ! — Нет?! — переспросил древень. — Что бы там ни происходило, мы можем это остановить. Но для этого вы должны нам все рассказать! На этот раз древень молчал так долго, что мы уже отчаялись услышать ответ. Но едва я пожалел о напрасной трате времени и уже развернулся, чтобы уйти, как мне в спину прилетел вопрос: — Если вы не заодно с демонами, значит, не вы источник обжигающих огоньков, что излучают Проклятье? — Нет… — озадачено произнес я. — Так слушайте! Страшные существа пришли в земли нашего народа… Они сеяли проклятье: увядали цветы и деревья… вечным сном засыпали и древни… и даже быстрые единороги. Лишь самые молодые из нас смогли уйти… Ведь мы медлительны и нерасторопны… А перед этим… прежде чем спустилась тьма… появились они — огоньки. Древни радовались им, древни думали, они украсят ночной лес… но они были предвестниками настоящей Тьмы! Проклятые огоньки! Как мы ненавидим их… Как мы ненавидим Тьму! Ваш лес такой жалкий… такой куцый… Как мы скучаем по нашей пуще, как скучаем!.. Древень замолчал, и на этот раз действительно насовсем. Как мы ни старались его разговорить, бегая вокруг, ответом нам был лишь тихий шелест листьев. В лагерь вернулись в расстроенных чувствах — после разговора с древнем вместо ясности появилось еще больше вопросов. — Значит, Тьма… — протянул Жукин. — Чую я, чую за всем этим демонопоклонников. Ой, не дай Свет! Но моя интуиция меня ни разу еще не подводила. Поэтому я и выжил в Великом Астральном Походе. — А эти огоньки, про которые говорили и эльф, и древень… Это проклятые Искры? — Надо полагать. Их видели здесь. Я думал, они, как и остальные, бежали с запада. Похоже, все совсем по-другому… И это самое странное во всей истории! Отродясь проклятые Искры не были предвестниками демонов. Но если так сказал древень… — Он мог соврать? — Нет, вряд ли. Древня сложно разговорить, но уж если он начал ворочать языком — на ложь точно тратиться не станет, — Жукин задумался на несколько мгновений, а потом медленно произнес: — Я вот что решил. В Северной Парме, возле лигийского лагеря, есть еще одно Место Силы. Формально оно находится за пределами их ставки, так что территория вроде как нейтральная. — Но на деле визиту Империи они не обрадуются, — закончил мысль я. — Естественно. Поэтому будем совершать тактические маневры. Я хочу, чтобы ты проверил это Место Силы, на Эльджуне их всего-то три, но к третьему не добраться… Так что будем работать с тем, что есть. Я почти уверен: северное Место Силы тоже заражено. — Интересно, Лига хотя бы подозревает об этом? — пробормотал Орел, ни к кому конкретно не обращаясь, но Жукин ответил: — Возможно, но разведка молчит, — и, хлопнув в ладоши, бодро добавил: — Сделаем так. Перед лигийским лагерем находится Лесная застава, там идут затяжные бои. Ключевые точки переходят из рук в руки. — Нам говорили, на Эльджуне не ведутся открытые боевые действия, — удивился я. — Скажем так, есть отдельные зоны, где нейтралитет соблюдается не очень усердно. Как мне доложили утром, на Лесной заставе мы заняли ключевую высоту. Но Лига, как пить дать, попытается ее отбить. Руководит нашим отрядом там майор Номарх Сехмет. Она попробует втянуть лигийцев в долгую, вязкую схватку, я отдам соответствующий приказ. А вы в это время проскочите до Места Силы, пока врагам будет не до вас. Они его и в лучшие времена не шибко караулят. На этот раз никаких проводников по эльджунскому лесу не предвиделось, поэтому изучению карты и маршрута по ней я уделил особое внимание. Нам нужно было пересечь весь аллод, до самого северного побережья. Конечно, западная часть Святой Земли не такая широкая, как центральная, но все равно переход отнимет несколько дней. Меня это беспокоило, потому что я рассчитывал быть на Медвежьей Поляне, когда вопрос с аукционом разрешится. Впрочем, демоническая угроза — проблема тоже не второстепенная, и отлагательств она не терпит. — Я уже наслышан о майоре Номарх Сехмет, — сообщил Михаил, когда аудиенция у полковника завершилась. — Местные говорят, ее любовь к Яскеру выходит за рамки обычного патриотизма. — Хм… кто он, а кто она, — покачал головой Орел. — Может быть поэтому она и рубит головы налево и направо, то ли в ярости, то ли в надежде… — задумчиво протянула Лиза, и я был удивлен, что в ее голосе не прозвучало усмешки. — Говорят, она абсолютно бесстрашна, а имя ее окружено столькими легендами, что ополченцы Лиги трепещут, только его заслышав… — Ну, посмотрим, что там за барышня. На самом деле я не слишком размышлял о какой-то там Номарх Сехмет с ее патриотическими порывами, но дама и впрямь оказалась не из простых. До Лесной заставы мы, наученные горьким опытом, добирались осторожно, на этот раз избегая широких дорог, хотя это могло быть даже более опасным. Но удача улыбнулась, и никакие айденусовские стрелки нас не потревожили. Разве что пришлось все время отпугивать диких зверей, так и лезущих продемонстрировать, что они нам не рады. Ну, а сами мы грустили по поводу того, что день рождения Жукина с шашлыками пройдет без нас. Первыми военными, на которых мы наткнулись, оказались свои — Хранители с Лесной заставы, бравый отряд веселых парней, мало интересующихся причинами миграции живности Эльджуна. Им удалось захватить горячую точку — и это был достаточный повод для радости. Зато их командир, майор Номарх Сехмет, выглядела куда более воинственно. — Вы от Жукина? Почему-то пополнение всегда приходит в тот момент, когда высота уже взята. Что ж, поднимите на меня глаза… Увижу ли я в них жажду вражеской крови?! — патетично воскликнула она. Это выглядело слишком пафосно, и мы недоуменно переглянулись. — Лига готовит контрнаступление. Но мы уже мы приготовились к приему дорогих гостей! — Э-э-э… Нам нужно добраться до Места Силы возле лигийского лагеря, — осторожно вставил я. Восставшая казалась немного безумной, и растягивать наше с ней общение желания не возникало. — Знаю! — даже не произнесла, провозгласила она, яростно сверкнув механическими глазами. — Я обеспечу вам легкий путь во славу Империи! Запомните хорошенько эту яркую зеленую траву у подножия холма, потому что скоро она вся станет бурой… от крови. Да здравствует Яскер! Я посмотрел на стылую землю, слегка припорошенную снегом, но на всякий случай кивнул. С буйными лучше соглашаться. — Там расставлены магические мины, — продолжила Зэм. — Как только солдаты Лиги сунутся, они останутся без ног, а когда доползут до вершины холма — и без рук! И некому будет вас преследовать! Так и подмывало добавить: «Ура, товарищи!», но я сдержался. Никто из нас не захотел надолго задерживаться у Лесной заставы, поэтому с майором Номарх Сехмет мы попрощались быстро. К тому же нам желательно было покинуть это место еще до возможного контрнаступления Лиги, чтобы самим случайно не оказаться в эпицентре схватки. Правда, отойдя на приличное расстояние, пришлось притормозить и дожидаться, пока внимание лигийцев не сосредоточится на минах у холма. Отдаленный грохот, разогнавший лесную тишину примерно в полночь, — достаточно убедительный опознавательный знак. Взрывы, правда, гремели недолго, но идти уточнять, как обстоят дела на заставе, мы не собирались. Выждав еще какое-то время, решили двигаться дальше, сделав большой крюк. На пути у нас находилась лигийская часовня, и я так и не определился, стоит ее опасаться или нет, но когда мы подошли ближе, стало понятно, что она заброшенная. Вокруг виднелись укрепления, словно ее намеревались защищать, но почему-то бросили, будто она утратила святость и теперь никому не нужна. Окна были заколочены досками, двор пришел в запустение, а о наличии кладбища рядом говорила лишь пара покосившихся памятников, за которыми давно никто не ухаживал. Восседающая на крыше стая ворон вносила своим карканьем заключительный штрих в этот унылый пейзаж. Лигийских солдат не было видно, зато у часовни терлись вездесущие торговцы, вызвавшие у нас закономерные подозрения. Не воронам же они тут корм продают! — Очень остроумно, — фыркнул Зэм, не оценив шутку. — Я занимаюсь продажей ладана, видите, сколько смолы здесь на кладбищенских соснах? Подумываю небольшую смоляную мануфактурку рядом организовать. — И на такой ладан есть спрос? — с сомнением в голосе протянула Матрена. — В Лиге — конечно! Ведь это мученики веры, они отдали жизнь за Первую Часовню Тенсеса! Что это значит? Что цену на Святой Ладан можно поднять раза в два. Когда мне впервые пришла идея произвести Святой Ладан из здешней смолы и предложить его паломникам, я понял, что я гений! — По-моему, это ужасно! И аморально. — Поверьте мне, восставшему, смерть — это не то, с чем нужно носиться как с писаной торбой. — А почему лигийцы забросили это место? — вмешался я. — Тени, — погрустнел Зэм. — Так и кружат возле часовни. Что за твари — не знаю. И никто толком ничего про них не знает. Каких только историй я не слышал! И что это слуги Тэпа, следящие за происходящим в мире. И что это проклятые Искры каких-нибудь особо жутких злодеев. И что это невинно загубленные души, жаждущие отмщения… — Давно они появились? — Точно не знаю. Я был здесь в прошлом году, и никаких теней на Святой Земле точно не водилось. Несомненно то, что они являются неизвестной величиной в очень важном уравнении. Торговом уравнении, которое описывает размер моей прибыли от реализации Святого Ладана. Другими словами — а вдруг они взбесятся и нападут на сборщиков смолы? Или на паломников, пришедших сюда? В торговле главное — учесть все составляющие успеха. — Ник, опасность, — Лиза тронула мой локоть, и я завертел головой по сторонам. По широкой дороге, ведущей к часовне, двигалось четверо лигийцев. Они были далеко, но тоже уже заметили нас и притормозили. — Нас больше, — произнес Орел, намекая на драку. — И у нас не так уж и много времени, — остудил его пыл Миша. — Ладно, уходим. Пусть молятся своему Тенсесу, — решил я. Ставка Лиги на Эльджуне находилась где-то совсем рядом, и нарываться, находясь в стане врага, вряд ли стоило. Ведь мне еще надо как-то успеть вздремнуть у Места Силы! Несмотря на заверения Жукина, я был уверен, что источник Святой Магии лигийцы хоть как-то, да охраняют. Мне вообще казалось странным, что они устроили свой лагерь на некотором отдалении от него, а не вокруг. Но когда мы добрались до Северной Пармы, ситуация прояснилась. Место Силы балансировало на самом краю аллода и грозилось вот-вот сорваться в астрал. Земля под ногами казалась здесь зыбкой, опасной, она заметно проседала под тяжестью джунской постройки, подходить к которой было немного боязно. — Вроде никого, — определил Орел и повернулся ко мне. — Ну давай, спящая красавица, действуй. — Я могу стать агрессивным, — предупредил я, доставая настойку из сон-травы. — Ничего, я об этом позабочусь, — заржал Лоб и хрустнул пальцами. — Подержу тебя нежно. — Да нет, он тебя поцелует, и ты сразу проснешься. — Остряки, — буркнул я и уселся на ступени, облокотившись спиной о холодный камень. На этот раз ничего конкретного мне не привиделось, только темнота и голос, звучащий прямо в моей голове: — Сожми оружие в руке! Смерть им, смерть им всем! Этот мир — твой! Ты — властелин! Ты — господин! Давай же! Убей их! Они — мясо! Ты — бог! Убей… Глава 44
  11. Вечный Зов Несмотря на обилие праздничных дней в январе, а следовательно, и на всплеск онлайна, жизнь на сервере Вечный Зов была крайне спокойна. В новогодние праздники игрок под ником СмертьНН проводил ПВП-турниры между игроками. К участию допускался любой желающий. Необходимо было снять руны, чтобы были более или менее равные условия. По информации от игроков, некоторые бои есть на YouTube. Плавное перетекание консты из Тайного общества Гильотина в Падшие Ангелы, а оттуда в Хадаганскую Сечь пополнило ряды последней. Также миграция игроков между ХС и Ультиматумом продолжается. Это обусловлено тем, что после заморозки гильдии Инквизиторы и перехода основной части игроков последней в Ультиматум выбора, куда пойти, топ-игрокам практически нет. Они, конечно, могут отправиться в другие гильдии, находящиеся в топ-10 или 15, но явно не хотят. Вот и получается, что они плавно перетекают туда-сюда. Стоит отметить, что Империя начинает давать отпор Лиге на Великом Древнем. Правда, в союзниках также имеются корабли Лиги, но все же это уже заявка на другое распределение астральных сил. Все поклонники полетов в Аномальный Сектор могли наблюдать междоусобную войну гильдии Ультиматум. Эстешка отменил мораторий «не бить своих» в астрале, чем тут же воспользовались воинственно настроенные согильдийцы и принялись рьяно сводить счеты. Хотя по непроверенным данным все эти действия, приведшие к ПВП между соги, были сделаны, чтобы игрок ХХХ (он же Женек) набил себе достижение «Астральный мститель» – с чем мы его и поздравляем. Условия достижения «Одолеть 1000 игроков при пиратстве в открытом астрале, не используя силы корабля». Кажется, в Империи намечается новая междугильдейская война. На этот раз ставки на Лигу не поделили Хадаганская Сечь и Ультиматум. На последнем Чемпионском Доминионе ХС заняли 1е место и получили ставку от Ультиматума. Как пояснили игроки гильдии-агрессора, все дело в том, что Хадаганская Сечь 3 раза подряд перебивала их ставки и теперь получает ответочку. И если в Империи ставки на свою фракцию делаются довольно редко и порицаются игроками, Лига не миндальничает и смело сражается между собой. Вероятно – это вызвано тем, что их количественно больше, а значит, Империи на всех не хватит . В остальном все было тихо и спокойно. И как обычно, забавные сообщения в чатах:
  12. Вечный Зов Несмотря на обилие праздничных дней в январе, а следовательно, и на всплеск онлайна, жизнь на сервере Вечный Зов была крайне спокойна. В новогодние праздники игрок под ником СмертьНН проводил ПВП-турниры между игроками. К участию допускался любой желающий. Необходимо было снять руны, чтобы были более или менее равные условия. По информации от игроков, некоторые бои есть на YouTube. Плавное перетекание консты из Тайного общества Гильотина в Падшие Ангелы, а оттуда в Хадаганскую Сечь пополнило ряды последней. Также миграция игроков между ХС и Ультиматумом продолжается. Это обусловлено тем, что после заморозки гильдии Инквизиторы и перехода основной части игроков последней в Ультиматум выбора, куда пойти, топ-игрокам практически нет. Они, конечно, могут отправиться в другие гильдии, находящиеся в топ-10 или 15, но явно не хотят. Вот и получается, что они плавно перетекают туда-сюда. Стоит отметить, что Империя начинает давать отпор Лиге на Великом Древнем. Правда, в союзниках также имеются корабли Лиги, но все же это уже заявка на другое распределение астральных сил. Все поклонники полетов в Аномальный Сектор могли наблюдать междоусобную войну гильдии Ультиматум. Эстешка отменил мораторий «не бить своих» в астрале, чем тут же воспользовались воинственно настроенные согильдийцы и принялись рьяно сводить счеты. Хотя по непроверенным данным все эти действия, приведшие к ПВП между соги, были сделаны, чтобы игрок ХХХ (он же Женек) набил себе достижение «Астральный мститель» – с чем мы его и поздравляем. Условия достижения «Одолеть 1000 игроков при пиратстве в открытом астрале, не используя силы корабля». Кажется, в Империи намечается новая междугильдейская война. На этот раз ставки на Лигу не поделили Хадаганская Сечь и Ультиматум. На последнем Чемпионском Доминионе ХС заняли 1е место и получили ставку от Ультиматума. Как пояснили игроки гильдии-агрессора, все дело в том, что Хадаганская Сечь 3 раза подряд перебивала их ставки и теперь получает ответочку. И если в Империи ставки на свою фракцию делаются довольно редко и порицаются игроками, Лига не миндальничает и смело сражается между собой. Вероятно – это вызвано тем, что их количественно больше, а значит, Империи на всех не хватит . В остальном все было тихо и спокойно. И как обычно, забавные сообщения в чатах: Просмотреть полную запись
  13. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.40-41

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin Оглавление: Глава 40. Храм Тенсеса — В смысле, все отменяется? — В прямом! Есть новости хорошие, плохие и очень плохие. С каких начать? — М-м-м… с хороших? — неуверенно предложил я. — Историки отказали канийскому наместнику, Воисвету Железному, в посещении Пирамиды. Плохие новости — Нефер Ур тоже не смог получить разрешение от главного Историка, Архивина, — вздохнул Сечин. — А очень плохие? — А очень плохие заключаются в следующем: Лига вероломно нарушила договор с Историками. Канийские витязи во главе с Воисветом напали ночью на наемников и проникли в Пирамиду. Нефер Ур был вынужден отправиться за ними следом. Вот такой вот инцидент! Теперь Историки грозятся разорвать все договоры и с Лигой, и с нами. Это может закончиться сражением за Пирамиду, а мы к этому пока не готовы! Представь, что она будет разрушена и погибнет Искра Тенсеса. Ты уже достаточно знаешь, чтобы понимать всю зыбкость идеологии Триединой Церкви. Наши церковники призывают Империю чтить всех трех святых… — Но воскрешение миру даровал именно Тенсес, а не Незеб и Скракан, — тихо произнес я. — Вот почему Пирамида — запретное место для войны. Мы можем лишиться магии Света. Нам нужно срочно помириться с Историками и получить разрешение отправить экспедицию на помощь Неферу Уру! Наш дипломат сейчас находится возле Пирамиды. Анатолий Союзин. Я командирую к нему отряд Хранителей. — Хранителей к Пирамиде? А Историки как к этому отнесутся? — с сомнением протянул я, и Сечин набрал в грудь побольше воздуха, как будто собирался сказать самое главное. — Они точно не обрадуются, но выбирать не приходится. Лига наращивает военное присутствие возле Пирамиды. Она подтянула туда свои войска, и среди них есть лучшие из лучших: не зеленые ополченцы и даже не закаленные ветераны. А Защитники Лиги — элита их армии, профессиональные военные. Генерал замолчал, и я, подождав немного продолжения, все же уточнил: — А вы посылаете туда только один отряд? Я старался сказать это если не вежливо, то хотя бы нейтрально, но все равно получилось с претензией. Сечин никак не отреагировал на такое явное нарушение субординации. — Нам ни в коем случае нельзя обострить конфликт с Историками. Появление нашего войска у Пирамиды вряд ли поспособствует примирению. — Но ведь там уже лигийская армия! — А еще там Историки со своими наемниками. И это тоже сила, с которой Лиге придется считаться. Не знаю, как будут развиваться события, но надеюсь, что удастся избежать столкновения. Если Союзин сможет вернуть расположение Историков, Лига не посмеет напасть. Я был в корне не согласен с Сечиным и предпочел бы, чтобы наш дипломат вел переговоры с Историками, будучи прикрытым целой армией, на фоне которой любые доводы кажутся более весомыми. Но дальше испытывать судьбу и терпение генерала своим авторитетным мнением я не стал и просто молча кивнул. Хотя, скорее всего, все мысли и так были написаны на моем лице. В мое распоряжение поступило еще три группы, и к центру Асээ-Тэпх на подмогу Анатолию Союзину, фактически находящемуся под прицелом армии противника, мы отправились всего двумя дюжинами солдат. Я злился из-за решения генерала, но поделать ничего не мог. Мне оставалось лишь молча выполнять приказ своего командования. Чем ближе мы подходили к Пирамиде, тем сильнее меня охватывало странное чувство. Было немного боязно и как-то трепетно от того, что Искра Тенсеса, источник бессмертия, где-то тут, рядом. После своей смерти правитель Лиги Тенсес, убитый астральными демонами, даровал народам обоих государств магию Света, в надежде, что те объединятся друг с другом против демонической угрозы. На какое-то время так и вышло: Лига и Империя действительно объединились, отправившись в Великий Астральный Поход. Но перемирие длилось недолго, и теперь на Асээ-Тэпх вновь идет война с целью отобрать у противника этот великий Дар, полностью присвоив его себе. Интересно, наделил бы Тенсес Лигу и Империю магией Света, если б знал, что это станет новым поводом для кровавого конфликта сторон? — Что-то он слишком много думает в последнее время, вам не кажется? — Ты удивишься, Орел, но для большинства разумных существ думать — это естественный процесс, — тут же отреагировала Лиза. — Тебе бы тоже не мешало хоть иногда пытаться. — Зизи, родная, для тех, кто молод, красив и талантлив, есть и другие естественные процессы… — Отстаньте от него! Когда надо будет, он все скажет, — подала голос Матрена. — Угу, о судьбе мира небось кумекает, — хихикнул Лоб. — Вы о чем? — наконец вклинился я. — О, глядите, пациент подает признаки жизни. С возвращением, дружище! Ты в каком мире сейчас пребываешь? Я тебя три раза позвал, ты не откликнулся. Мы уже были совсем рядом с Пирамидой, и хотя заросли все еще скрывали от нас это весьма внушительное строение, добираться до него оставалось всего ничего. Путь не показался утомительным, потому что пешком идти не пришлось, а широкая дорога, охраняемая имперским патрулем, еще и подсвечивалась фонарями на мана-батареях почти до самого центра Асээ-Тэпх. Я ехал впереди и в одиночестве, потому что Старик постоянно раскрывал свои крылья, размах которых не позволил приблизиться, и разговор долетал до меня из-за спины. — Я думал о магии Света. И трех святых Церкви… точнее, об их… м-м-м… различиях. — О каких различиях? Незеб, Скракан и Тенсес — это источники магии Света, между ними нет различий! — убежденно сказала Матрена. Лиза нарочито закашлялась, но комментировать не стала. Я тоже решил не продолжать. Религия — болезненная тема, и очевидно, что даже среди нас мнения отличаются. Пирамида Тэпа, или Храм Тенсеса, как ее еще называли, предстала перед нами внезапно. Заросли расступились и извилистая дорога вывела на огромную, открытую низину, в центре которой возвышалось невероятных размеров сооружение. У всего нашего отряда невольно вырвался удивленный вздох. Пирамида, усыпанная замысловатыми башнями и будто бы переплетенная венами, по которым бежала ядовито-зеленая кровь, казалась живой. Удивительно хорошо сохранившиеся скульптуры по бокам изображали гигантские лица с темными провалами на месте ртов, по всей видимости, служившими входом. Вершину венчал уходивший в небо столб света, такой же зеленый и отталкивающий. Перед Пирамидой простиралась площадь, унизанная высокими стелами и окаймленная лестницами со множеством широких и длинных ступеней. И все это вместе производило неизгладимое впечатление — пугающее и завораживающее. Полностью поглощенные этим зрелищем, мы не сразу обратили внимание на царившее вокруг оживление. Большой лагерь Историков, где суетилось множество ученых, был разбит чуть поодаль и походил на муравейник. Возле него и по всему периметру Пирамиды вместе с близлежащими территориями важно разгуливали наемники — в основном минотавры, хотя попадались еще орки, и еще реже — люди. И особенно много их было с противоположной от нас стороны — там, где частично скрытое джунглями, ждало приказа лигийское войско. — Святой Незеб, помоги нам… — вырвалось у кого-то из нашего отряда. Их было много. Я даже не сомневался, что Лига стянула сюда всех своих солдат, находившихся на Святой Земле. По телу невольно прокатилась дрожь. Под голубыми знаменами с изображением двуглавого орла тянулись длинные ряды вражеской армии, конца которым не было видно — они терялись в лесных зарослях. Я поискал глазами катапульты, но не нашел. Быть может, если столкновению быть, Лига все же не хочет повредить древние сооружения Зэм? Хотя, вспоминая тот выжженный пустырь, в который превратился Паучий Склон после памятной битвы, сохранить тут что-либо вряд ли получится. — Ну что, идем? — с сомнением в голосе протянул кто-то, явно желая развернуться и уйти в противоположную сторону. Мы стали осторожно спускаться. Осторожно не из-за того, что спуск был крутым, а потому, что нас уже заметили наемники, и получить от них в лицо залпом стрел и магии не хотелось. — Стоять, военным прохода нет, — преградил дорогу минотавр, когда мы приблизились. Я выразительно посмотрел в сторону лигийцев — они тоже находились за пределами охраняемой наемниками территории, но на фоне их огромной армии наш отряд казался совсем безобидным. Минотавр не моргнул и глазом, глядя на меня в упор и демонстративно закинув топор на плечо. Старик, чувствуя агрессивный настрой маячившего у него прямо перед носом наглеца, оскалился и зарычал, но наемник не отреагировал и на это, и я счел его очень храбрым — обычно перед моим обозленным дрейком пасовали практически все. — Нам нужен Анатолий Союзин, наш дипломат, — произнес я. — Он находится где-то здесь. — Мне наплевать. Военным вход воспрещен, — отрезал минотавр с поистине бычьим упрямством. У меня появилось острое желание дать ему по морде, и я даже пару секунд на полном серьезе размышлял, насколько это соответствует нормам имперской дипломатии. Спрыгнув с дрейка, я подошел к наемнику вплотную — тот был выше меня на две головы, но это не помешало мне смотреть на него с вызовом. — Тогда найди его сам и приведи сюда! — рявкнул я. Минотавр смерил меня оценивающим взглядом (желание дать ему по морде усилилось), а затем все же повернулся к другим наемникам, стоявшим чуть поодаль за его спиной, и кивнул одному из них: — Приведи. Я вернулся к своему дрейку и похлопал его по длинной шее, чтобы успокоить. Старик с дипломатией был не знаком вообще, и я подозревал, что момент, когда он все же решит откусить голову минотавру, уже близок. Почему-то я был уверен, что наемники не будут торопиться искать нашего человека, но Союзин неожиданно явился через десять минут. — Хорошо, что вы здесь! — воскликнул он, не скрывая облегчения. Вряд ли мы являли собой такую уж надежную защиту, учитывая количество потенциальных противников, но дипломат все равно был несказанно рад, что он теперь здесь не один. Это был неожиданно молодой хадаганец с гладко выбритой головой, вызывающей ассоциации с яйцом. Удивительно, что ему поручили вести переговоры такого высокого уровня. Впрочем, до недавнего времени здесь находился сам Нефер Ур, и дипломатическая миссия скорее всего изначально лежала на нем. Я представился и, пожав руку дипломату, кивнул на наемников: — Нас не пропускают на территорию. — И не пропустят. Историки и раньше военных не жаловали, а в свете последних событий — и подавно, — пояснил Союзин. — Я могу провести кого-нибудь одного в качестве личного телохранителя, но это максимум, на который мы можем рассчитывать. — Понятно. А что происходит внутри лагеря? — Ситуация очень сложная. Историки никому больше не доверяют и не вступают в переговоры, я никак не могу встретиться с Виссарионом Архивиным — это их Председатель здесь. Нефер Ур как ушел в Пирамиду два дня назад с двумя Хранителями, так больше я его и не видел, и к самой Пирамиде тоже подойти нельзя. Но мы должны сохранить наш договор с Историками в силе! — Однако вероятность такого исхода невелика, я правильно понимаю? — На самом деле шанс есть! Мы можем доказать, что нападение было организовано Лигой! Один из пострадавших наемников выжил, правда, сейчас находится без сознания. Я сутками напролет торчу возле него, ведь Лига сделает все, чтобы он дал показания в ее пользу! Понимаете? — На территории лагеря есть лигийцы? — Да, такой же дипломат, как и я. Клавдий Троянов. И он обладает просто фантастическим даром убеждения, уж вы мне поверьте! Мне бы очень хотелось, чтобы выжившего наемника охранял кто-то из наших, — сказал Союзин и, нетерпеливо обернувшись назад и посмотрев на лагерь Историков, добавил: — Я даже сейчас очень рискую, отлучившись так надолго. У меня была пара минут, чтобы принять решение — остаться со своим отрядом, отправив с Союзиным кого-то другого, или же пойти самому. Мне не нравились оба варианта, но поколебавшись, я все же выбрал второй. Наемники неожиданно не стали противиться моему нахождению на охраняемой ими территории и пропустили спокойно, но я все равно волновался за отряд, оставшийся за кордоном. В лагере Историков царила суета. Ученые, которым в моем представлении следовало степенно передвигаться с одухотворенными лицами, отчего-то носились туда-сюда, как дети. Было очень шумно и сутолочно. Сам лагерь представлял собой бессистемное нагромождение палаток, навесов, легких переносных строений, ящиков, чьих-то вещей, книг, хаотично сваленных в кучу, и для любого имперца, привыкшего к порядку и дисциплине, выглядел как вселенский бедлам. Новость о том, что наемник пришел в себя и уже вовсю дает показания, застала нас возле палатки, где за ним ухаживали лекари. Сообщивший об этом минотавр равнодушно пожал плечами и кивнул на вход, откуда только что появились каниец в аляповатой одежде, вероятно, значащей какую-то официальную должность, и красивая эльфийка, пронзившая нас восхитительно-убийственным взглядом. Я, достаточно долго находясь в компании Лизы, уже выработал иммунитет ко всем этим ужимкам и поэтому не дрогнул. Союзина и вовсе перекосило, будто он увидел нечто совершенно безобразное. Ни мы, ни лигийцы не сказали ни слова, пройдя друг мимо друга с каменными лицами. Внутри на старой кушетке, такой потрепанной, словно она видела самих джунов при жизни, лежал орк, который, несмотря на перебинтованную голову, выглядел довольно бодро. — О, имперцы, ну наконец-то! — обрадованно произнес он. — А то достала меня уже эта эльфа расфуфыренная своими расспросами. Пытается сбить меня с толку, гадюка! Мне хотелось поскорее узнать, что с ним случилось и что говорили лигийцы, но Союзин, как истинный дипломат, начал издалека. — Мы очень рады, что вы наконец пришли в себя, и соболезнуем родственникам, друзьям и коллегам погибших! Как вы себя чувствуете? Надеюсь, лекари дают хорошие прогнозы? То, что орку осталось поваляться на больничной койке от силы денек-два, и так было видно, но Союзин очень натурально изображал искреннее беспокойство. — Э-э-э… ну да. Чего мне станется-то? Коли уж выжил… — немного растерялся орк от такой подчеркнутой заботы. — Это ужасно — что с вами произошло! — Ага, ужасно… Союзин зацокал языком, скорбно качая головой, и я не выдержал: — А что с вами произошло? — Дык это… Лига напала на нас ночью. Подлые трусы! Я как раз тогда смену сдал и дрыхнуть собрался. А тут они… Витязи! Напали на нас внезапно… — Это точно были лигийские витязи? Вы хорошо их рассмотрели? — А то! Один так меня обухом приложил, что я и вырубился сразу. Свалился в кустах — так про меня и забыли наверное, когда бошки всем рубили. А теперь эти шакалы хотят, чтобы я обвинил в нападении Империю. Денег предлагали. Да чтоб Ковш продался?! Да никогда! Мы с Союзиным переглянулись и дипломат победоносно улыбнулся. — Спасибо вам за содействие! — торжественно произнес он, обращаясь к наемнику, и, когда мы отошли подальше, тихо добавил для меня: — С таким свидетелем у нас на руках все козыри! Теперь мы легко сможем убедить Историков в нашей правоте. А Лига будет изобличена! — Думаю, стоит поставить в известность Историков как можно скорее, пока лигийцы не предприняли новых шагов, раз уж подкупить наемника не получилось. — Да, да! Вы правы! Я немедленно иду за председателем! Архивин должен сам все услышать из первых уст! Хорошо, что Историков здесь представляет хадаганец, а не эльф Найан. Уверен, Архивин в душе хранит верность Империи, а значит, договориться с ним можно. А вы побудьте здесь и не отходите от свидетеля! Сказав это, Союзин вылетел из палатки так быстро, будто внутри начался пожар. Я вернулся к орку, с интересом разглядывая его бесхитростную физиономию. Мне было любопытно, чем все-таки руководствуются имперцы, решаясь покинуть свою страну и стать нейтральными «лицами без гражданства» — торговцами, наемниками, историками или еще бог знает кем. Я без расшаркивания спросил об это орка прямо в лоб. — Я сначала в Хранители хотел податься… Но Ковш — честный орк! Ковш привык рубить правду-матку. Потому Ковш в солдаты не пошел — в армии язык особо не распустишь. — А точнее — ты подался в Хранители, нарушил Устав, и тебя выперли. — Ну или так, — покладисто согласился орк. Союзин вернулся через пятнадцать минут, но от триумфа на его лице не осталось и следа — он выглядел растерянным и разочарованным. За ним следом зашел отнюдь не хадаганец, а Зэм. — Председатель Архивин отсутствует, — пояснил дипломат. — Это Номарх Инмеркар, его заместитель. — Чем могу быть полезен? — холодно произнес восставший. — Расскажите, пожалуйста, еще раз все, что с вами случилось той ночью, — попросил Союзин орка, и тот все повторил, снова подтвердив, что нападение совершила Лига. После того, как наемник замолчал, мы с Союзиным синхронно посмотрели на Историка. Тот не сразу нашелся, что сказать, и какое-то время стоял молча, очевидно осмысливая услышанное. — У меня голова идет кругом: столько всего случилось за последнее время! — наконец произнес он куда более эмоционально. — После ночного нападения Архивин ввел на базе военное положение и самолично отправился в Храм. Напоследок приказал ни с кем не вступать в переговоры, сворачивать лагерь и предоставить Империи с Лигой самим разбираться между собой. — Как?! Вы уходите? — у Союзина даже выступили капельки пота на лысине. — Но вы не можете просто уйти!!! Ведь это Лига на вас напала! Я подумал, что, возможно, лигийцы, пригнав в центр аллода свои войска, на то и рассчитывали — что гильдия Историков уйдет, и они спокойно захватят Пирамиду… А у нас здесь всего один отряд, и неизвестно, сколько понадобится времени, чтобы собрать всех остальных и дать достойный отпор! — Свидетельство нашего наемника, конечно, в корне меняет дело, — нехотя согласился восставший. — Однако, к сожалению, я не уполномочен принимать решение по такому важному вопросу. — А кто уполномочен? — решил я все-таки подать голос. — Наш Председатель, Виссарион Архивин, но он сейчас в Храме Тенсеса… Никаких распоряжений от него не поступало. И на связь он пока выходит. — Значит, я пойду туда и спрошу его лично, все правильно?! — с нажимом произнес я. — М-м-м… да, наверное… — с сомнением протянул Историк. — Я скажу, чтобы вас пропустили… — Я возьму с собой свой отряд! — нагло заявил я и восставший замотал головой. — Нет, нет, нет, это исключено! Я и так из-за вас отхожу от правил! Пока мы здесь, военным нечего делать в Пирамиде! Туда далеко не все ученые могут попасть, это же историческая ценность! У нас там строгая пропускная система… — Расскажите это лигийцам, которые уже туда прорвались и наверняка все еще там! Вы ведь никого не поймали из тех, кто напал на вашу охрану?! — Нет… — И где наш Нефер Ур, вы тоже не знаете? — Нет… — То есть лигийцы могли уже убить его в Пирамиде! На вашей, заметьте, территории! — Послушайте! — возмутился Историк. — Вашего Нефера Ура никто и не приглашал в Пирамиду, он сам туда проник без разрешения! Да еще и с двумя солдатами! Неслыханно… — Он проник туда, потому что вы не смогли обеспечить ее безопасность и допустили прорыв Лиги! Ваша охрана себя дискредитировала, ей больше нет доверия! Союзин, пришедший в ужас от такого диалога на повышенных тонах, уже готов был рвать волосы на своей голове, если бы они у него были. Но своего я все же добился. — Хорошо, — сдался Зэм, — нескольких солдат можете взять. Попрепиравшись с восставшим еще немного, я отвоевал всю свою группу, и уже через полчаса мы вшестером стояли у входа в Пирамиду, вблизи оказавшуюся еще больше и зловещей. Рядом нервно топтался Союзин, то и дело бросая косые взгляды на наемников, которые так же грозно косились на нас. В воздухе висело напряжение, но меня больше волновали лигийцы внутри, чем охранники Историков снаружи. — Я узнал, что председатель Архивин отправился в Храм Тенсеса сразу же вслед за Нефером Уром и Воисветом Железным, — прошептал дипломат. — По-моему, там становится слишком людно, — ответил я. — Интересно, нашел он кого-то из них? Два дня прошло, а ни от кого ни слуху ни духу! Может, они сумели найти общий язык и ведут переговоры? — с надеждой в голосе произнес дипломат. Я не стал развенчивать столь радужное предположение, а вдруг все на самом деле не так плохо, как кажется? Стоя перед жутким творением Тэпа, хотелось убедить себя хоть в чем-то хорошем, иначе сделать шаг внутрь будет просто невозможно. — Лига знает, что мы располагаем доказательствами ее вины, и наверняка готовит новые провокации, — сказал я Союзину. — Может, вам не стоит пока оставаться на территории лагеря? За периметром все еще находится наш отряд Хранителей… — Да, я подумаю об этом. А вы постарайтесь как можно быстрее разыскать Архивина или хотя бы Нефера Ура, и вернуться назад. По правде сказать, находиться здесь в одиночестве не очень приятно. Пирамида оправдала все мои самые худшие ожидания. Холодный зеленый свет, льющийся со стен, пола и потолка, каменные плиты, выложенные в строгом геометрическом рисунке, и ощущение подавленности, преследующее по пятам. Это был склеп. И эмоции он рождал соответствующие. Внутри тоже находились наемники, и на вопрос, где искать Председателя Архивина, ответили коротко: — Вам надо, вы и ищите. Пирамида была поистине огромной и представляла собой запутанный лабиринт коридоров, лестниц и комнат, по которым, заблудившись, можно бродить неделями, но я постарался отогнать от себя неприятные мысли. Примерный план тех мест, которые уже исследовали ученые, у меня был, и поэтому я надеялся, что поиски не затянутся надолго. С другой стороны, неизвестно, куда понесла нелегкая Воисвета Железного, и, возможно, Архивин тоже где-то там, в самых дальних закоулках. Как и Нефер Ур. — Кто такой, этот Воисвет Железный? — спросил я и, дождавшись неизбежного фырканья Лизы, продолжил: — Сечин говорил, это какой-то там… наместник. Что это значит? — Кания управляется Советом Наместников трех самых больших лигийских аллодов. В него входят… — начал было Михаил профессорским тоном, но я его перебил. — А если в двух словах? — Воисвет Железный — глава канийцев. Управляет столичным аллодом Лиги — Кватохом и возглавляет лигийскую Церковь. — Вот всегда бы так, — прокомментировал Орел столь краткое резюме. — Ну нифига себе особа! — присвистнул Лоб. А у меня тем временем что-то шевельнулось в памяти. Наместник Кватоха… что-то в моей жизни было с ним связано. И это что-то упорно напоминало мне о моем первом полете на астральном корабле, когда на нас напала Лига… — Градимир Белов! — вдруг вспомнил я. — Что — Градимир Белов? — не понял Миша. — Племянник Воисвета Железного! Именно он похитил телепортатор с «Непобедимого», когда мы только летели в Незебград! — Ты знаешь племянника Воисвета Железного? — Ну как знаю… Я его убил. — Что ж, тогда Воисвет будет несказанно рад с тобой встретиться, — произнес Кузьма после паузы. В Пирамиде было пустынно, и гулкое, долгое эхо гуляло по бесконечным коридорам. Иногда унылый интерьер разбавляли упрямые растения, за сотни лет пробившие себе дорогу даже сквозь камень, но чем больше мы углублялись, тем реже они попадались нам на глаза. Я думал, что мы еще встретим каких-нибудь ученых или наемников, у которых можно будет поинтересоваться, где искать Архивина, но вокруг никого не было. Соваться в боковые коридоры, паутиной расходившиеся во все стороны, не хотелось, но я уже подсознательно готовил себя к тому, что свернуть куда-нибудь все же придется, потому что анфилада комнат, по которой мы шли, порядком надоела своей тишиной. — Н-да… Тоже мне, жемчужина научных исследований. В Чистилище и то веселей, чем тут! В этой Пирамиде вообще есть хоть кто-нибудь?! — злился Орел. — Наверное, после того нападения ученые свернули здесь всю работу и покинули Пирамиду, — пожала плечами Матрена. — Поэтому тут так пусто. — Здорово! Идите, говорят, пообщайтесь с нашим Председателем… а у самих тут ни души! Хоть бы указатели повесили, где здесь его рабочий кабинет… — Есть, — вдруг сказала Лиза, остановившись и закрыв глаза, и через несколько секунд ткнула пальцем в глухую стену слева. — Там кто-то есть. Переборов нелепые мысли о замурованных заживо, я прошел немного вперед и увидел ответвление — неширокий извилистый коридор. И в самом деле, пройдя по нему совсем немного, мы услышали голоса. — Ну наконец-то, живые! Не прошло и года, — хмыкнул Орел. Я был готов встретиться лицом к лицу с кем угодно — от Нефера Ура, до Воисвета Железного, но это оказались всего лишь наемники. Здоровый минотавр совершенно дикого вида вышел нам навстречу, поигрывая секирой. — Мы разыскиваем Виссариона Архивина, — произнес я спокойно, хотя в крови уже забурлил адреналин. — У нас есть допуск от Номарха… — Знаю. Сообщили. И че? — рыкнул наемник агрессивно. — Где его искать? — Он мне не докладывает. Где-то там, — минотавр неопределенно мотнул головой, так что «где-то там» могло означать абсолютно любое направление. Сам наемник стоял в проеме, за которым виднелось довольно большое помещение. По-хорошему, стоило развернуться и уйти, минотавр явно не собирается нам помогать, но что-то меня заставляло оставаться на месте и искать, к чему бы придраться. — Когда вы видели его в последний раз? — Давно, — процедил наемник сквозь зубы. — Он был здесь? — А ты не сильно любопытный? Я, чувствуя, как кровь уже стучит в ушах, сделал шаг к минотавру, и тот качнул секирой, покрепче перехватив ее обеими руками. — Твои наниматели разрешили мне находиться здесь, и я засуну нос в каждый угол, пока не найду искомое! — Я тебе не мешаю, имперец. — Что у тебя за спиной? — То же, что и у тебя. Храм. — Отойди. Поколебавшись, минотавр все же посторонился, но при этом на его физиономии появилась предвкушающая ухмылка, и я понял, что увиденное мне не понравится. Внутри большого помещения с высоким, подпертым квадратными колоннами потолком и странными, светящимися изнутри сосудами вдоль стен, оказалось около дюжины наемников, а среди них… — Вы взяли в плен Хранителей Империи?! — моя рука рефлекторно дернулась к мечу. — Не ори, имперец. Тебе разрешили сюда войти, им — нет. Так что иди, куда шел. А эти останутся здесь. Я шумно выдохнул, пытаясь взять себя в руки. В конце концов, наемники на нас не нападали, и лезть в драку первым было неразумно. Связанные орк и хадаганец в имперской форме были в сознании и выглядели относительно здоровыми, и это давало достаточно оснований, чтобы не кидаться в омут с головой, а все же попытаться решить вопрос мирно. — Как они здесь очутились? — Вот ты нам и ответь, зачем ваши сюда без спроса залезли. — С ними был еще третий? Маг, восставший… — Был, — рявкнул минотавр, и глаза его буквально налились кровью. — И если бы нас было побольше, то этот металлолом бы тут рядышком железками скрипел. В разобранном виде! Ну что ж, оба Хранителя нашлись. Осталось разыскать Нефера Ура. — Куда он ушел? Этот, третий… где он? — Не знаю. Но лучше бы ему не попадаться мне на глаза! — Я хочу поговорить с ними, — твердо сказал я и сделал шаг к пленникам, но минотавр преградил мне дорогу. — Нет. Они нарушили наши порядки. Пусть теперь Историки решают, что с ними делать. — И долго вы собираетесь их тут держать? — Не твое дело. Ты Архивина искал, вот ищи! — Ник, не надо, — легонько потянула меня за рукав Матрена, чувствуя, что я уже дошел до точки кипения и вот-вот схвачусь за меч. — Мы расскажем Председателю Историков, что это Лига напала первая, и он оправдает и этих пленных, и Нефера Ура. Через силу подавив клокотавшую внутри меня злость, я все же отступил, искренне считая, что совершаю настоящий подвиг. Все же этот наемник изо всех сил напрашивался на то, чтоб получить по своей бычьей шее! Но Матрена права. Если удастся помириться с Историками, то освободить попавшихся Хранителей можно будет мирным путем. — Мы еще вернемся за своими гражданами, — с вызовом пообещал я наемникам и уже повернулся спиной, чтобы уйти, но тут вдруг плененный хадаганец громко крикнул через всю комнату: — На нас напали культисты! Передайте всем! В Пирамиде демонопоклонники!!! Я резко развернулся к минотавру, и на этот раз моя рука уже лежала на рукояти меча. — О чем он говорит?! Какие демонопоклонники? — гаркнул я. — Мы тут только ваших нашли, так что это вранье нам до фени! — Пусть расскажут, что видели! Если в Пирамиде демонопоклонники… — Мне наплевать на то, что они видели! — зарычал наемник, тоже теряя остатки терпения. — У меня приказ охранять нарушителей, и пока я не получу новый, к ним никто не подойдет! — Идиот, твоего Архивина уже в жертву демонам принесли, пока ты тут приказа сидишь ждешь! — Ну все, имперец… В какой момент в моих руках оказался меч, я не помнил, но когда минотавр замахнулся секирой, я тут же отбил атаку. Все вокруг пришли в движение. Наемники кинулись на нас, но вынуждены были прикрыться щитами, потому что Михаил тепло поприветствовал их огненным залпом, сразу, правда, сконцентрировав на себе все внимание. Лоб, зарычав, сцапал одного минотавра, и, показывая свою невероятную силу, принялся таскать того за рога, попутно сбивая им других наемников, как тараном. Это зрелище было бы даже комичным, если бы не тяжелый, круглый щит, кем-то швырнутый прямо в голову орку. В последний момент щит, наткнувшись на невидимую преграду, отлетел в сторону, а за ним в яркой фиолетовой вспышке отбросило и двоих минотавров. За магией Лизы засвистели стрелы Орла и последовал новый залп Мишиного огня — на этот раз такой сильный, что в помещении стало нестерпимо жарко. Двоих пленных Хранителей, которые все еще были связаны и не могли защититься, коконом окутала золотая паутина магии Света, сплетенная Матреной, потому что огонь обычно не разбирает, где свои, а где чужие. Я же сосредоточился на главаре наемников. Он хоть и выглядел неповоротливым громилой, оказался вполне серьезным соперником, так что легкой победы, на которую я рассчитывал, не случилось. Его здоровая секира, встречаясь с моим мечом, едва ли не высекала из него искры, и я впервые за все время обладания подарком Яскера заволновался за его прочность. К нашему противостоянию подключился еще один минотавр, пытавшийся зайти мне за спину, к тому же огненные заклятия Михаила сверкали в опасной близости от нас, и мне пришлось немного отступить назад. Трудно было одновременно следить и за двумя наемниками, и за тем, чтобы самому не поджариться. Главарь минотавров, в свою очередь, кажется, никакого огня совсем не боялся. Он пер на меня, истошно воя и размахивая оружием. И отбивать его атаки становилось все тяжелей — они были ловкими, резкими и очень быстро сменяли друг друга, будто передо мной не живое существо, а механизм, не знающий усталости. И что самое удручающее — грубая, физическая сила, которую он вкладывал в свои выпады, казалась немыслимой. Я больше старался уклониться от секиры, чем отбить ее мечом, но даже это удавалось с трудом. В какой-то момент он сумел прижать меня к стене и я, пригнувшись, еле выскользнул из-под его руки, едва не лишившись головы. Секира просвистела над моей макушкой и врезалась в стену — взметнулась пыль, и на пол градом посыпались камни. Это немного замедлило минотавра, и я попятился вдоль стены, которую тот, пытаясь достать меня, крушил с чудовищной силой и яростью. Это были не единственные повреждения, варварски нанесенные исторической ценности, над которой так дрожали Историки. Все стены и потолок украсились подпалинами, Лоб дрался врукопашную с тремя наемниками, активно впечатывая одного из них в колонну, которая вот-вот должна рухнуть, в фиолетовой вспышке один из минотавров снова отлетел от Лизы, врезавшись в большой сосуд у стены, наполненный чем-то зеленым и светящимся. Стекло разбилось, и наружу с шипением полилась похожая на кислоту жидкость. Могла она причинить вред живым или нет, но минотавр не взвыл от боли, а поскальзываясь и рыча, поднялся на ноги и кинулся на свою обидчицу. Несмотря на серьезный магический натиск, наемники сумели сгруппироваться и уже заходили с боков, что серьезно осложняло нам жизнь. Их было в два раза больше, чем нас, и они давили не только опытом, но и количеством. Мы начали отступать к коридору, где узкое пространство будет играть нам на руку. Я увернулся от секиры главаря наемников, отбил топор другого минотавра, едва не разрубивший меня напополам, перепрыгнул через разраставшееся пламя и, неудачно сделав вдох и глотнув дыма, закашлялся и потерял равновесие, тоже вписавшись в зеленый сосуд. Отскочить я успел, так что не искупался в неизвестной жидкости с головы до ног, но та все равно попала мне на лицо и руки. Это оказалась не кислота, во всяком случае ожога я не почувствовал, а вот следовавший за мной минотавр, не заметив лужу под ногами, поскользнулся и едва не упал. Но к сожалению, воспользоваться его секундным замешательство мне не удалось, поскольку меня тут же атаковало еще двое намеников. — Орел, светильники! — завопил я, от всей души надеясь, что он поймет. Вряд ли резервуары с зеленой жидкостью действительно исполняли роль светильников, скорее всего, у них была какая-то другая, более весомая роль, но Кузьма понял, что я имел ввиду, и не растерялся. Его стрелы, которыми он вел прицельный огонь по умело защищавшимся наемникам, изменили свою траекторию и теперь метко летели прямо в мутное стекло. Большие сосуды один за другим начали с оглушительным шумом взрываться фонтанами зеленой жидкости, за секунды растекшейся по всему помещению. Само по себе это не слишком изменило ситуацию, если бы огненная магия Михаила также резко не сменилась на свою противоположную ипостась. Ледяной воздух пробрал до костей, а треск замерзающей под ногами жидкости был едва ли не громче, чем грохот разбившихся резервуаров. Странный, похожий на зеленый мрамор лед за несколько мгновений покрыл пол тонким слоем. Поскольку в пылу боя все находились в движении, на ногах не устоял никто. Но для здоровых минотавров каток под ногами оказался куда более критичен — они неуклюже попытались подняться, но давалось им это с невероятным трудом. Я же, чувствующий себя на льду более чем уверенно (привет вечной зиме на моем родном аллоде), подскочил довольно резво. Скользкий пол не создавал мне неудобств, чего не скажешь о главаре наемников — его ноги разъезжались, и он хватался за стену, чтобы снова не грохнуться. Я кинулся к нему, оттолкнув — даже не убив, а просто откинув с дороги — двух других минотавров, попытавшихся встать у меня на пути. Главарь замахнулся на меня секирой, но от резкого движения снова потерял равновесие. Его неуклюжие попытки удержаться на ногах закончились для него плачевно — я проткнул его мечом насквозь, словно копьем, и сразу выдернул оружие из его широкой груди, потому что минотавр падая, повлек меня за собой. — Всем стоять, не двигаться! — завопил я, перекрикивая шум боя. Каким-то образом мне удалось привлечь внимание с первого раза, все замерли и посмотрели в мою сторону. Я, придерживая голову убитого минотавра за рог, недвусмысленно прижимал лезвие меча к его горлу. — Дернетесь – и ваш главный уже не воскреснет! Несколько мгновений понадобилось наемникам, чтобы оценить серьезность моих намерений, но потом они все же отступили. — Ну ты еще за это ответишь, имперец! — сплюнув, процедил один из них. — Обязательно. А теперь освободите наших Хранителей. Быстро! Кидая на меня злые взгляды, наемники развязали орка и хадаганца. — Аргх! Наконец-то! Я уж думал, о нас все забыли! — произнес орк, растирая затекшие запястья. Продолжать бой мне не хотелось, мы и так уже достаточно осложнили и без того непростые отношения с Историками — мало того, что помещение, в котором спонтанно завязалась драка, теперь представляет собой грустное зрелище, так еще и один из наемников убит и как минимум трое серьезно ранены. Представляю, в какой ужас придет дипломат Союзин. — Сейчас мы уйдем, а вам лучше позаботиться о своих товарищах… И передайте Историкам, что в Пирамиде демонопоклонники! У меня не было уверенности, что как только я уберу меч от горла минотавра, на нас снова не набросятся. Но наемники не стали нас преследовать, и нам удалось под матерные проклятия ретироваться. Я, опасаясь, что они передумают, решил отойти как можно дальше, и мы преодолели достаточно большое расстояние по извилистым коридорам, пока не остановились, тяжело дыша. Вокруг стояла тишина. — Так что там с демонопоклонниками? Где вы их видели? И с чего взяли, что это они? — Я их не видел, это все Спартак, — освобожденный орк кивком головы указал на хадаганца. — Мы пришли сюда вместе с Нефером Уром. Искали этих лигийских сволочей. Наемники Историков преследовали нас по пятам целые сутки, в конце концов я остался, чтобы сбить их со следа. Но эти минотавры… жуткие твари, чтоб им провалиться в астрал после смерти! Не понимаю, как Историки держат их при себе? Они же совсем чокнутые: трупы жрут, воют как звери… — Дальше что было? — нетерпеливо перебил я. — Мы с Нефером Уром вдвоем ушли в глубь Пирамиды за Воисветом Железным, — продолжил за него хадаганец. — Самого Воисвета найти не сумели, но с его подопечными схлестнулись — наверное, он приказал им нас остановить. Нефер Ур, правда, быстро с ними разобрался — Великий Маг, сами понимаете… Такой моргнет, костей потом не соберешь! Вот. Но потом лигийцев и след простыл! Я все боялся, что мы заблудимся в этом лабиринте, так далеко, кажется, сами Историки раньше не заходили… — Короче! — Ну и в конце концов в одном из коридоров напоролись на культистов. — Почему вы решили, что это демонопоклонники? — повторила мой вопрос Матрена. — По балахонам их… ритуальным. — Ритуальным? — ужаснулась она, видимо уже представив в своей голове, какие ритуалы могли проводить культисты в месте, считающимся источником магии Света. — Нефер Ур приказал мне идти назад и поднять тревогу, — продолжил хадаганец. — Я пошел, да нарвался по дороге на наемников. А те уперлись рогом — врешь, говорят, все. Какие, мол, культисты в Пирамиде? Вот, собственно, и все. — Значит вы с Нефером Уром преследовали Воисвета Железного, а нашли демонопоклонников? Интересно, интересно… — протянул Орел. — Ты думаешь, что лигийцы ворвались в Пирамиду из-за них? — спросил я. — Я думаю, не слишком ли длинная у нас цепочка получается? Наемники за нами, мы за лигийцами, лигийцы за культистами… Ничего себе эстафета нарисовалась! — И что из этого следует? — Да то, что никого Воисвет не преследовал. Это он и привел сюда этих тварей! — Глупости! — вмешалась Лиза. — Воисвет Железный — Верховный витязь лигийской церкви Света, он не может быть демонопоклонником! — Ты на чьей стороне? — возмутился Орел. — На стороне Империи, конечно, но давайте все же не будем терять здравый смысл! — Нет, подожди, это похоже на правду, — возразил я. — Никто не видел демонопоклонников в Пирамиде, пока Воисвет со своими витязями не напал на охрану и не проник внутрь! В этом есть логика. Лиза нахмурилась, но не нашлась, что на это ответить. — Что будем делать? Вернемся назад? — спросил Орел. — Нужно сообщить Историкам об опасности, — кивнул Михаил. — Это слишком серьезно. Одна часть меня соглашалась, что нам срочно надо возвращаться и поднимать тревогу, но другая… Искра Тенсеса где-то здесь, рядом, и просто уйти отсюда, словно свернуть с полдороги, не дойдя до финиша совсем чуть-чуть. — Где вы расстались с Нефером Уром? Дорогу вспомнишь? — Наверное да… постараюсь, — заозиравшись и припоминая окружающую обстановку, произнес хадаганец. — Здесь мы точно проходили. — Дойдем до того места, и если никого не найдем, повернем назад, — наконец решил я. Мы даже умудрились не заблудиться! Сопровождавший Нефера Ура Хранитель хорошо запомнил дорогу, и вскоре Лиза снова почувствовала чье-то присутствие неподалеку. — Смотрите! — воскликнул Орел. Все повернули головы в ту сторону, куда он указывал. Я никогда не видел демонопоклонников, но по мрачноватым балахонам с какими-то странными рисунками, похожими на иероглифы, сразу становилось понятно, что это не жрецы Церкви Света. Они были мертвы, и вокруг все еще сохранялись следы битвы. Похоже, мы оказались не единственными вандалами. — Они умерли не так уж и давно, — произнесла Матрена, склонившись над одним из культистов и откинув его капюшон — под ним оказался обычный человек. Мы осторожно двинулись вдоль поврежденного коридора. Я, уже внутренне приготовившийся к схватке с демонопоклонниками, слегка разочаровался, когда, пройдя еще чуть дальше, мы увидели всего лишь одну единственную Зэм. Она стояла совершенно спокойно, в глубокой задумчивости уставившись перед собой, и не сразу отреагировала на наше появление. А когда заметила, лишь вяло махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху. Это было так странно, даже абсурдно, учитывая обстоятельства, что я подумал про гипноз. — Вы кто? — Я Историк. А вас кто пропустил сюда? — произнесла она равнодушно, словно ее не волновал ответ, и при этом даже не взглянула на нас. Ее внимание было целиком приковано к необычной, полупрозрачной стене, за которой виднелся длинный коридор. Стена явно имела магическое происхождение. Я, все еще надеясь, что восставшая в своем уме и ее странному поведению имеется объяснение, продолжил: — Лигийские витязи напали на вашу охрану и прорвались в Пирамиду. За ними отправились Нефер Ур и Виссарион Архивин… а еще здесь демонопоклонники! Про культистов, наверное, можно было и не упоминать — доказательство их пребывания в Пирамиде находилось у нас перед глазами: кто бы ни устроил битву с ними, но происходила она именно здесь. Впрочем, я бы и не удивился, если б восставшая не заметила бы и этого. — Да, мне это известно, — флегматично кивнула она, чем окончательно выбила меня из колеи. — Что именно? — начал злиться я. Может мы только теряем время, объясняясь с этой сумасшедшей? А вдруг она сама одна из этих ненормальных демонических фанатиков?! Не зря же она так спокойно здесь стоит и ничего не боится. Вероятно, на моем лице отразились эти мысли, поскольку Зэм поспешила предоставить нам свои документы и объясниться. — Рядом больше нет демонопоклонников, здесь мы в безопасности. Пока. Я мистик, я почувствую угрозу, уверяю вас. Меня зовут Номарх Нангарси, я сопровождала Виссариона. На этом самом месте он встретился с Нефером Уром, и здесь же состоялись их переговоры и примирение. Вина Лиги доказана, можете не волноваться. Мы переглянулись между собой. Вот это новость! Значит, Союзин был недалек от истины, и все действительно оказалось не так уж и плохо. Если не считать демонопоклонников, конечно. — Это… это же отлично! — произнес я, в глубине души подозревая, что все просто не может так легко разрешиться. — И где они сейчас? — Нефер Ур и наш Председатель решили отправиться дальше, чтобы выяснить, что в храме делают культисты. Мы столкнулись с ними неподалеку отсюда и убили нескольких. Но сколько их здесь всего, как они проникли в Храм, что замышляют и какое ко всему этому имеют отношение лигийские витязи — нам неизвестно… — По-моему, с витязями как раз все очевидно! — вставил Орел. — Если высокопоставленные чины Лиги обратились в культ демонопоклонников… это может стать настоящей катастрофой для нас всех! Но думаю, пока все же не стоит делать скоропалительных выводов. Возможно, Виссарион и Нефер Ур уже что-то выяснили… Зэм замолчала, снова задумчиво уставившись на полупрозрачную стену, и будто бы забыла о нас. Я раздраженно кашлянул. — Эм… ах да… — очнулась она. — Мы начали подниматься по лестнице. Я замыкала процессию. И тут внезапно появился этот магический барьер, который отсек меня от них. Мне не удалось разрушить его, и поневоле пришлось остаться здесь. Я пыталась найти способ преодолеть его или отключить, но пока что все без толку… Я уже испробовала все варианты! — А вы не пытались позвать кого-то на помощь? — осторожно высказала Матрена здравую мысль, тоже очевидно усомнившись в нормальности восставшей. — Видимо, придется, — вздохнула Зэм, с трудом признавая свое поражение. — Потому что у меня уже не осталось никаких идей, как его еще можно преодолеть. Может, у моих коллег что-то получится. — Подождите… То есть вы просто торчите тут, пытаясь убрать эту волшебную занавеску и даже никого не предупредив о том, что здесь произошло? — уточнил Орел, вытаращив глаза. — Ау, гражданочка, у вас тут культисты под носом орудуют! — О… м-м-м… да, что-то я увлеклась… — смутилась она. — Надо было, конечно, сразу бежать назад. Но этот барьер… Вы даже себе не представляете! Я никогда ничего подобного не видела! Какая-то неизвестная мне магия… Я думала, что смогу самостоятельно разобраться в ее природе, если немного изучу ее свойства и проведу несколько известных мне опытов, которые в теории должны нейтрализовать или хотя бы ослабить любую разновидность… — Все понятно, — грубовато перебил я. Восставшие, практически не нуждающиеся ни в еде, ни в отдыхе, ни во сне, и для которых наука — это почти религия, могли заниматься этим священным действием — исследованиями — без перерывов, позабыв вообще обо всем на свете. Я даже не злился. Просто для расы, которая давно уже не рождается, не стареет и не умирает естественным путем, даже время бежит по-другому. Понять это было трудно, но смириться — вполне. — Нам нужно срочно возвращаться! Вы сообщите Номарху Инмеркару, что конфликт между Империей и Историками исчерпан. Заодно и своих наемников успокоите! Уверен, они с нетерпением ждут нас на выходе… и отнюдь не с цветами, — сказал я, и Зэм согласно закивала. — И нужно срочно призвать моих коллег для решения этой задачи, — она кивнула на барьер. — Я, право, не ожидала, что настолько забудусь, изучая этот барьер… Если с Виссарионом что-то случится, я себе не прощу! Орел закатил глаза и уже хотел съязвить в ответ, но я пихнул его в бок, чтобы он замолчал. Мы достаточно уже наломали дров в Пирамиде, и сейчас нам оставалось просто попытаться не усугубить ситуацию и не разрушить хрупкое перемирие, которое сумел установить Нефер Ур. Глава 41 Глава 41. Оружие торговцев Весть о том, как мы пошумели в Пирамиде, распространилась среди наемников очень быстро, и на выходе нас действительно уже поджидали. Но к разочарованию жаждавших мести минотавров, Историки не позволили учинить самосуд. — Нефер Ур и Архивин примирились! Что может быть лучше этой новости?! — обрадовался Союзин. — Однако я бы предпочел, чтобы оба они оказались здесь, в безопасности. Я покосился на лигийскую армию, все еще стоявшую на подступах к Пирамиде. Может быть, внутри сейчас гораздо безопасней, чем здесь! Непонятно было, что у лигийцев на уме, они медлили, но я морально готовил себя к тому, что атака может начаться в любой момент. Как-то не верилось, что Лига пойдет не только против нас, но и против Историков… и все-таки для чего-то же они пришли сюда! Не полюбоваться же на Храм и не покрасоваться доспехами. Анатолий Союзин отправил сообщение в центральный штаб о случившемся и сразу получил ответ — к Пирамиде прибудут наши маги, чтобы изучить барьер и попробовать его снять. Если к тому времени Историки сами его не ликвидируют, конечно, — они уже начали операцию по спасению своего Председателя, ну и Нефера Ура заодно. Воисвет Железный тоже был где-то там, и вскоре Союзин, ужом вившийся вокруг ученых и как губка впитывающий все сплетни, сообщил, что лигийцы вышли на связь с Историками с просьбой допустить их магов к магической завесе. Я с интересом ждал развития событий — с одной стороны, все договоренности с Лигой разорваны, с другой — Историки сами заинтересованы в том, чтобы поскорее вызволить Архивина. День уже клонился к вечеру, но за это время барьер никуда не исчез, несмотря на все усилия. Возможно, имперские маги, прибытия которых все ждали, сумеют что-то с этим сделать, но если и им задача окажется не по зубам, тогда вероятность того, что ученые забудут свои обиды и пустят лигийцев в Пирамиду, резко возрастет. — Не знаю, не знаю, Ник, будут ли наши маги так уж усердствовать, пытаясь снять барьер, — задумчиво протянул Михаил. Мы, решив не нервировать своим присутствием наемников, наблюдали за суетящимися Историками из-за пределов охраняемой территории. Они заходили в Пирамиду целыми делегациями, но возвращались ни с чем. Барьер упрямо сопротивлялся воздействию извне — об этом информировал Союзин, периодически таскавший нам вести с полей. — Историки сворачивают лагерь, но без Архивина они отсюда не уйдут… Сомневаюсь, что Лига посмеет напасть, пока они здесь, — Миша хмуро посмотрел на вражескую армию. — Лигийцы ждут, когда у Пирамиды останемся только мы. — Думаешь, наши будут тянуть время? — Возможно. — Но ведь в Пирамиде Нефер Ур! — воскликнула Матрена. — В компании демонопоклонников и Воисвета Железного, — добавил Орел. — Коллективчик подобрался так себе. Думать об этом не хотелось, но уверенность, что если понадобится, то Империя во имя своих целей пожертвует даже главой восставших, сама пришла мне в голову. Ближе к полуночи лигийская армия внезапно пришла в движение, вызвав переполох среди Историков и их охраны. Нервы и так у всех были натянуты — сложно быть спокойным, когда под боком торчит целое войско, и любой шаг мог спровоцировать атаку. Мы тоже повскакивали на ноги, уже представив себе все ужасы начавшегося нападения на Пирамиду, но Лига всего лишь отступила назад. Хотя и не ушла — голубые знамена все еще виднелись среди зарослей. Их непонятные маневры походили на психическую атаку: они раздражали и заставляли нервничать еще сильней. Отряд из нашего центрального штаба прибыл к Пирамиде за полночь. Но это были не маги. Впрочем, они бы и не успели добраться так быстро. Ко всеобщему удивлению, на месте событий объявился сам полковник Кровавых с группой Хранителей, и я напрягся в ожидании плохих новостей. Союзин доложил обстановку, которая за весь день не изменилась, кроме поменявших построение лигийцев, и мы оба вопросительно уставились на полковника. — В штабе считают, что никаких действий лигийцы пока совершать не будут. Они заняли выжидательную позицию… как и мы, — произнес он. — Из-за того, что Историки все еще здесь? — спросил я. — Дело не в этом. Кое-что случилось… и это кое-что предположительно может изменить баланс сил. — Значит… это правда, — прошептал Союзин и даже как-то побледнел. — Слухи ходили, но я не верил… — Что правда? — не понял я, переводя взгляд с одного на другого. — Пока не знаем, — ответил полковник. — Информацию необходимо проверить… Так что, Санников, отправляешься на место назначения прямо с утра! Тянуть времени нет. Я, мягко говоря, был удивлен. Мне казалось, что пока напряженная ситуация у Пирамиды не разрешится, нас точно никуда не перекинут. Нефер Ур оказался отрезан в ловушке вместе с врагами, вокруг, как бельмо на глазу, торчит лигийская армия, а Историки вот-вот бросят свое место дислокации, и тогда между нами и Лигой не останется больше никого и ничего, что помешало бы нам вцепиться друг другу в глотки за Пирамиду и Искру Тенсеса! Развязка близится. Как по мне — то самое время перебрасывать сюда всех Хранителей, какие есть… Хотя, возможно, наше руководство так и поступит. Только я при этом не буду присутствовать. Меньше всего хотелось уходить в такой ответственный момент, но приказы не обсуждают. — Дополнительную экипировку получите на юго-западном блокпосту. И поосторожней там! На пути будет Кровавая Застава — единственный путь на Эльджун. Мы постоянно сражаемся с Лигой за этот перевал, и я даже не знаю, в чьих руках он сейчас. — Наверное, в наших, если все лигийцы здесь, — вставил Союзин. — Если в наших — пройдете без проблем, — кивнул полковник. — Эльджун, это… — наморщив лоб, припоминал я знакомое название. — Западная часть Святой Земли. — За болотом Техио?! — Угу. Война с Лигой ведется и там, но не так напряженно, как на Асээ-Тэпх. А потому Эльджун облюбовали свободные торговцы. Теперь слушай внимательно и запоминай, капитан: один из них, гоблин, Плу Крохобор, объявил аукцион. Он выставляет огромную партию какого-то… Святого оружия. — В лагере шептались, что оно обладает поистине сказочными возможностями. Будто бы даже нашим имперским ученым не дано создать ничего подобного, — произнес Союзин и вытер вспотевший лоб платком. — Вот-вот, — согласился полковник. — И нам примерно то же самое напели. И вот этот вот гоблин собирается продать всю партию тому, кто больше заплатит. А покупателей всего два: мы и Лига. Мне с трудом верится в россказни этого гоблина, но и допустить, чтобы Лига завладела сверхоружием, мы тоже не можем. В Лагере Торговцев на Медвежьей Поляне наш агент, Номарх Усеркаф, просит нескольких толковых вояк, чтобы испытать оружие в деле. Если оно хотя бы в половину такое… хм… как его описывают, то это станет переломным моментом войны! Так что сейчас, возможно, на Эльджуне решается судьба мира… После того, как он это произнес, у меня сразу отпали все вопросы, почему туда отправляюсь именно я, ведь на Эльджуне наверняка хватает своих боевых расчетов. Мое сердце учащенно забилось, и по телу забегали мурашки. Неужели время настало? Время повернуть ход истории. Мне стало не по себе. Яскер говорил, что не видит, какую я сыграю роль — положительную или отрицательную. А что, если переломный момент наступит в пользу Лиги? — Усеркаф сделает ставку на аукционе и оплатит покупку, если, конечно, она того стоит, — продолжил полковник. — Во что нам может обойтись это оружие я, честно сказать, понятия не имею. Но ты об этом не думай. Охрану там обеспечивает полковник Георгий Жукин, он командует нашим гарнизоном на Эльджуне. И это не просто один из многих командиров. Он — ветеран Великого Астрального Похода. — Суровый мужик, — уважительно произнес Союзин. — Ага! Если кто и видел смерть в лицо — так это Жукин. И вот еще что… — полковник замялся немного, будто не хотел говорить, но потом все же продолжил: — Думал я, думал об этих проклятых демонах и вот, что надумал. Ну не знаю я, что это за фигня! Откуда они, зачем… Все это слишком сложно для орка! Жукин смыслит в этом получше. Ты поговори с ним, объясни, что у тебя случай особый. Я кивнул, и снова покосился на Пирамиду — она притягивала к себе взор против моей воли. Пусть главные события сейчас разворачиваются на Эльджуне, у меня все равно внутри осталось ощущение незавершенности, как бывает, когда бросаешь какую-то работу на полпути. К тому же, Пирамида так и не дала мне никаких ответов — это был просто еще один из многочисленных склепов Зэм, которые для меня ничем не отличались. С другой стороны, а на что я рассчитывал? Что Искра Тенсеса радостно выскочит мне на встречу? Возможность снова погулять по болотам и повидаться с техианскими гидрами мало кого взбодрила. Особенно удрученный вид был у Матрены и Лизы. Зато таинственное сверхоружие заинтриговало, и пока мы добрались до юго-западного форпоста, успели перебрать кучу вариантов, что это может быть. Майор Заботин похвастался возобновившейся стройкой, где с момента нашего первого визита произошли значительные изменения. Ангары росли, как грибы после дождя, и даже было решено начать строительство собственной гати до Места Силы на болоте. Само болото мы решили обойти по дуге, хоть это и удлинит наш и без того неблизкий путь — ни разу еще я не уходил так далеко, аж за пределы Асээ-Тэпх! Но топи с наводнившими их гидрами по-прежнему были слишком опасны и тяжело проходимы, и Заботин нас заверил, что сделать крюк будет даже быстрее, чем идти напрямую. Здесь же нам выдали обещанное снаряжение, вызвавшее у нас легкий ступор. — Вы смеетесь что ли? Зачем в тропиках теплые вещи? — удивился я. Здесь, на болотах у границы, и впрямь было несколько прохладней, но не до такой же степени! — На Эльджуне узнаете, — усмехнулся интендант. Я до последнего думал, что обитатели форпоста просто решили над нами пошутить, но чем ближе мы подходили к той самой Кровавой Заставе, разделяющей Асээ-Тэпх и Эльджун, тем холоднее становился воздух. Температура падала прямо на глазах, растительность редела, и в конце концов мы вышли к почти голым холмам, разве что украсившимися кое-где невысокими кустарниками. Пар уже давно шел изо рта, и мы ежились, кутаясь в теплые плащи. — Сколько километров мы проехали? Разве такое возможно — утром были в тропиках, а к вечеру тайга на горизонте? — фыркал Орел. — Почему воздух не смешивается? Я тоже удивлялся странному капризу природы, разделившей один аллод на две такие разные половины, но в отличие от остальных, мне эта перемена нравилась. Хотелось дышать полной грудью, подставлять лицо холодному ветру и думать о доме. Когда я только сошел с корабля на Святую Землю и впервые вдохнул раскаленный воздух Асээ-Тэпх, мне и в голову не могло прийти, что левая часть аллода покажется такой родной. Перевал со звучным названием представлял из себя массивный бастион с высокими, укрепленными стенами, и в его изначально лигийской принадлежности не оставалось сомнений — он целиком состоял из аккуратно подобранных струганных брусьев. Сейчас, впрочем, над ним развевался алый имперский флаг со звездой — Кровавая Застава находилась под нашим контролем, так что эту ночь мы проведем в тепле и даже в относительном уюте. Только когда подернутые изморозью и туманом ворота открылись, пропуская нас внутрь, мы увидели, что находится по ту сторону заставы. Эльджун тоже укрывали леса, но это были не тропики. Я с удивлением глядел на знакомые силуэты кедровых деревьев, подпиравших кронами пасмурное небо. Щеки слегка пощипывало, в воздухе поблескивали редкие кристаллики снега, а под ногами хрустела тонкая ледяная корка. Местные рассказали, что сейчас на заставе спокойно. Лига ушла и уже недели две как не показывается. — А раньше каждый день стычки! Лига нас много раз вышибла с Кровавой заставы: пригонят вечно толпу ополченцев и массой давят — они только так и умеют! Но атаман их — огонь. Марго ди Ардер! Наш капитан, Обух Непокоренных, лично отправлял ее в Чистилище, все равно возвращалась, гадина! Но ничего… Имперская армия — это дисциплина и неукоснительное выполнение приказов. Только так и никак иначе! Уж сколько раз они перевал захватывали, мы все равно отбивали! Так-то! Помню, схоронился я в кустах, наблюдаю… Под негромкий голос лейтенанта с заставы мои глаза слипались. Я знал, что это ощущение уюта в моей груди обманчиво. Эльджун — не мой дом, это вообще не имперская земля, и здесь слишком много врагов, чтобы быть таким спокойным. Но мной все равно владело умиротворение. На следующее утро, когда земля совсем стала скользкой, мы двигались в сторону Медвежьей Поляны по широкой дороге. Как нам сказали Хранители на перевале, до лагеря свободных торговцев всего день пути, и к вечеру мы будем уже на месте. — Лигийцы здесь, конечно, тоже есть, но на Эльджуне все же поспокойнее, чем на Асээ-Тэпх. Тут больше дезертиров нужно опасаться, причем с обеих сторон. Из-за низкого, свинцового неба нас обнимали сумерки, и казалось, что уже наступил поздний вечер. Эльджунский лес хоть и не был таким же непролазным, как джунгли в центре аллода, но выглядел еще более темным и пугающим. Он молчал. И теперь, после шумных тропиков, где ни на секунду не смолкала лесная живность, в полной мере осознавалось, какой тишина может быть звонкой и пронзительной. Мне нравилось ее слушать, ведь я почти забыл ее холодное звучание. К счастью, а может, и к сожалению, на дезертиров мы не наткнулись и на место прибыли даже быстрее, чем рассчитывали. Сначала это было просто яркое пятно, казавшееся неуместным, инородным телом на фоне черных зарослей, укутанных в белоснежный иней. Потом оно разрослось, превратившись в огромный, увешанный лентами и флажками шатер безумной раскраски, напоминавший о цирке. Вокруг бессистемно кучковались такие же аляповатые палатки, крытые повозки и прилавки. Тишина рассыпалась еще на подступах — в лагере торговцев было очень шумно. Представили самых разнообразных рас разговаривали, смеялись, спорили, перекрикивая друг друга, зазывали покупателей и рекламировали свой товар. Горело множество огней, в глазах рябило от мельтешения и ярких красок, и все это создавало неожиданное ощущение праздника, как фейерверк в скучной, непроглядной ночи. Уже ждавший нас Номар Усеркаф выбежал навстречу, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. Это был невысокий, для своей расы, Зэм, неожиданно говорливый и эмоциональный — характеристики, не часто попадающиеся у восставших, однако возле царившей вокруг феерии он казался удивительно уместным. Усеркаф горячо нас поприветствовал, удостоив каждого крепким и продолжительным рукопожатием, и после того, как мы выразили полную готовность сразу, не теряя ни минуты, приступить к цели визита — испытанию оружия, радостно повел через лагерь, ухитряясь одновременно рассказывать о торгах, последних сплетнях и своей нелегкой работе с торговцами. — Значит, Империя плотно сотрудничает с торговой гильдией? — поинтересовался Михаил, разглядывая многочисленные торговые лавки, вдоль которых мы шли. — Не то, чтобы плотно. Но полностью находиться на самообеспечении в условиях войны не получается. Поэтому — да, мы пользуемся услугами свободных торговцев. Но это сотрудничество в обе стороны. Я тут пытаюсь сбыть партию ношеных кирзовых сапог, местами дырявых, с торчащими внутрь гвоздями… — Надеетесь, что потом эту партию перекупит Лига? — усмехнулся Орел. — Зрите в корень! Пару раз мне удалось провернуть подобную диверсию. Мелочь, а приятно! — захихикал Зэм. — О-о-о! Слышите?! Нас уже заметили… — Святое оружие — это оружие следующего поколения! Разрушений такой силы аллоды не видывали со времен Катаклизма! Лига или Империя, Империя или Лига — только Святое оружие разрешит этот вековечный спор. Только Святое оружие навсегда изменит расклад сил на аллодах Сарнаута! Только здесь и только сейчас у вас есть уникальная возможность испытать это чудо-оружие на практике! Мы завертели головами, но обладателя звонкого голоса, восхвалявшего оружие на всю округу, пока не было видно. — Это он для нас орет, — подтвердил мои мысли Усеркаф. — Доложили, значит, что мы идем, вот и надрывается. — А Лига уже видела оружие? — Да, и кажется, осталась довольна. Вопящим торговцем оказался гоблин — крохотный недомерок с наглым взглядом и сигаретой в желтых зубах, скрюченный, лысый, зато с седой бородой. У меня он вызывал единственное желание — прихлопнуть его, как муху. И возможно, не только у меня, потому что возле гоблина находился целый отряд хорошо вооруженных орков в тяжелых доспехах. Защищали они, скорее всего, то самое оружие, но попытку начистить морду гоблину исключительно по зову души, а не в корыстных целях, могли понять по-своему. — Этот тот самый Плу Крохобор? — не скрывая отвращения, спросил я. — Нет, это Тик Горлодер, зазывала. Не позволяйте ему задурить вам голову, а то рекламные речевки он здорово умеет выкрикивать. Пройдоха тот еще! — проинформировал Усеркаф. Тик Горлодер уже потирал свои маленькие ручонки, поглядывая в нашу сторону, и чем ближе мы подходили, тем громче орал. — А, наконец-то! Имперцы! — провозгласил он наконец и хитро ухмыльнулся, глядя на нас снизу вверх. — Это вы собираетесь испытывать Святое оружие и доспехи? Ну, завидую… Вас ждут незабываемые ощущения! Власть, сила, победа… Вы же в Империи любите такое?! — Давайте сократим прелюдию, — прервал его Усеркаф, тоже не испытывавший симпатии к гоблину. — Для начала — маленький инструктаж, — воздел палец кверху торговец. — Вы не должны пытаться убежать отсюда с образцами Святого оружия и доспехов. Во-первых, тогда мы обидимся. А во-вторых, заряда Святой магии во всех образцах, что вы будете испытывать, надолго не хватит. — На сколько же хватит заряда в тех образцах, что мы потом купим? — нахмурился Зэм. — Надолго. — Информативно, — ехидно вставил Орел. — А вы как думали?! Тайна Святого оружия — самая главная тайна мира! Поэтому мы сделали все, чтобы никто ничего не разузнал, ага. — Хорошо, ближе к делу, — поторопил Усеркаф. Гоблин покладисто закивал, но его глаза-бусины неприятно поблескивали. Или это просто моя неприязнь искажала восприятие. Горлодер провел нас к внушительному забору из толстых цельных бревен, ограждавшему довольно приличную по размеру территорию. У входа тоже стояли вооруженные орки, и я не сомневался, что и внутри хватает охраны. Животных пришлось привязать снаружи, хоть мне и не хотелось расставаться со Стариком, но по крайней мере мой меч остался при мне, что обнадеживало. — И-и-итак! — торжественно объявил зазывала. — Начнем с самого главного — холодное оружие! Стоит только взять его в руки и выйти против любого мощного противника, к примеру, самого жирного и толстокожего тролля на аллодах — и ему сразу наступит кирдык. Только… мы не стали приводить сюда тролля: он бы разнес весь лагерь! Хе-хе! Внешне представленное оружие не производило впечатления: самые обычные, можно даже сказать невзрачные клинки, топоры, секиры, пики, арбалеты — выбор был велик. Я бы подумал, что это работа средней руки оружейника, но ведь что-то в них должно быть особенное, раз уж торговцы так распинались. — Здесь находится испытательный загон с дикими мантикорами, — продолжил Горлодер. — Можете выбрать любое оружие и опробовать его в деле! Усеркаф, приблизившись к стенду с оружием и внимательно все осмотрев, в руки ничего не взял, вопросительно обернувшись к нам. Я тоже подошел. Скользнув по ассортименту, мой взор естественно остановился на мече — добротном, но не выдающимся. — Давайте! Искромсайте мантикор на кусочки! Легким движением руки! — кровожадно подначил гоблин. Я осторожно взял в руки меч и, не обращая внимания на приклеенные к себе взгляды — в особенности орков-охранников, слегка помахал им. Это было… странно. Я ощущал тяжесть меча, что позволяло балансировать свои движения и рассчитывать силу удара, но в то же время оно словно бы было невесомым, и в мышцах не появлялось и намека на усталость; я чувствовал холод метала в своей ладони, но одновременно с этим по всей руке разливалось приятное тепло, придающее сил и энергии. С интересом поглядев на растерянную физиономию Лба, уже схватившего самый большой топор, я понял, что он испытывает то же самое. Армия, не знающая усталости, — страшный соперник, но достаточно ли этого для победы? Повинуясь неожиданному порыву, я взял из рук удивленного Кузьмы лук и одну стрелу. Нельзя сказать, что мое умение стрелять находилось на нулевой отметке, но лихим стрелком я точно не был. Мантикоры в круглом загоне разгуливали вдоль открытых клеток, в которых их, очевидно, сюда и доставили, и от невозможности выместить природную агрессию хоть на ком-нибудь, кидались друг на друга. Я прицелился. Взгляд сам выхватил гадко скалившуюся мантикору у дальней стены, в руках была легкость, а в голове непонятно откуда взявшаяся уверенность. Пальцы разжались, и стрела со свистом унеслась прямо в цель. Монстр свалился замертво. — Ну если даже страдающие врожденным косоглазием попадают, то я прям не знаю, что и думать, — присвистнув, сказал Орел. — Может, мне мечником заделаться под шумок? — Ух ты… ух… н-де… это, конечно… да! — бессвязные восклицания Лба сопровождали каждое подкидывание вверх здорового металлического щита, которым он играл без видимого напряжения. Конечно, орки и так не обделены силой, но вертеть как пушинку тяжеленный кусок металла — это уже перебор. — А ну дай сюда! — Орел выхватил у него из рук щит и так же без усилий подкинул. — Ну как, впечатляет? — ухмыльнулся Горлодер. — Впечатляет, — согласился Кузьма, восхищенно, хоть и с недоверием, рассматривая щит, и вдруг, разбежавшись, со всего маху шарахнул им по деревянному забору. Звук был такой, словно в ограждение врезался таран. Последствия — аналогичными: массивные бревна треснули, как тонкие сухие ветки, и во все стороны полетели щепки. Еще пара таких ударов, и в солидном с виду частоколе образуется не предусмотренный строителями вход. — Но-но, полегче. Не развалите наш полигон! — заверещал гоблин, но выглядел при этом крайне довольным. — Допустим, мы заинтересованы, — протянул Усеркаф. — Что еще вы хотите нам показать? — Дальше будет еще круче! — заверил Горлодер. — Вот эти штуки… мы называем их Святыми гранатами. — Они могут разнести весь аллод? — Нет, зачем? На войне побеждает хитрейший! Наши гранаты усмиряют противника, превращают любого агрессивного вояку в ласкового, мирного щеночка. — Ментальное воздействие? — заинтересовалась Лиза. — Здесь с демонстрацией посложнее будет, — посетовал Горлодер. — Ваших врагов для испытаний мы сюда приволочь не могем. Нейтралитет! Но на животных попробовать можно. На мантикорах, если хотите. Но на скорпионах сподручнее будет, вон они, в соседнем загоне… Откуда гоблин достал слизня, я так и не понял, открытый ящик с мерзкой, жирной тварью просто появился у него в руках — очевидно, он был заранее заготовлен как раз для такого случая. Горлодер, недолго думая, просто кинул ящик в вольер. Скорпионы, похожие на тех, что я видел на дне Мертвого моря, сразу пришли в движение — они всем скопом бросились на добычу, разрывая ее на части. Секунда, и от слизня осталось лишь отвратительное, склизкое пятно на земле. Матрена закрыла лицо руками. Даже меня начало подташнивать и я отвел глаза. — Ух и злющие эти скорпионы! Мы их давненько не кормили, — как ни в чем не бывало продолжил гоблин, и я подавил желание закинуть его в вольер вслед за слизнем. — А теперь посмотрим, что будет с ними после нашей Святой гранаты! Это был просто шар — гладкий, стеклянный, светящийся изнутри, как раз умещавшийся на ладони. Когда Горлодер швырнул его в вольер, звука разбившегося стекла я не услышал, лишь с легким хлопком сверкнула вспышка, осветив хитиновые панцири скорпионов, и все исчезло. Второй слизень не заставил себя ждать, проследовав за своим собратом сразу после «взрыва» гранаты. Но судьба его оказалась куда более радужной — скорпионы не только не набросились на свою новую жертву, но даже отползли подальше. — Видите, видите?! — завопил торговец. — Теперь этих скорпиончиков хоть выводи пастись на луга и дои молоко! Они уже и забыли, что когда-то были агрессивными. — И на разумных действует? — с сомнением произнесла Лиза. — А как же! Будут враги ваши как паиньки, не сомневайтесь! Я подумал, что даже если гоблин обманывал насчет разумных существ, утихомирить дикую агрессивную живность уже само по себе неплохо. — И осталась еще одна непревзойденная новинка! Святой плащ! Он уникален! Не смотрите, что он с виду не толще обычного. Его ткань может выдержать дыхание ста астральных демонов и прямое попадание манобомбы, которую изобретут еще только через сто лет! А уж такая мелочь, как удар циклопа, способный вогнать в землю всадника в полных доспехах вместе с конем, для этого плаща как чих гибберлинга. Попробуйте! — А у вас что, и циклопы уже заготовлены? — хмыкнул Орел. — Конечно! В третьем загоне, — оскалился гоблин кривозубой улыбкой. Циклопов до этого я не видел ни разу. Человекоподобное существо с большим ярко-голубым глазом на переносице, огненного цвета волосами, стоящими дыбом, выглядел даже комично, если б не его рост, превышающий человеческий раза в два, а то и больше. — Ну, рискнет кто встретиться лицом к лицу с циклопом?! — И что надо делать? — Усеркаф даже слегка попятился от загона, будто его кто-то уже туда силком запихивал. — Просто надеть наш уникальный плащ! — Ладно, давайте его сюда, — кивнул я. — В крайнем случае выбью единственный глаз этому пугалу. — Погоди, он тебя проглотит и не подавится, — остановил меня Лоб. — Тебя тоже. — Угу, только я у него в горле точно застряну! — Лучше пустим Зизи, она вызовет изжогу и несварение желудка, — хихикнул Орел, заслужив подзатыльник от Миши. Посовещавшись, в конце концов решили отправить Лба, как самого габаритного. Если плащ не сработает, есть надежда, что орка циклоп не успеет разорвать в одно мгновение, и мы успеем его защитить. Лампадка Матрены разгорелась ярче, как и Мишин жезл, по рукам Лизы забегали фиолетовые искры, а Орел натянул стрелу, целясь циклопу в глаз. И только я чувствовал себя беспомощным. Святой Плащ оказался таким же обычным, как и холодное оружие. На широченной спине Лба он и вовсе выглядел унылой тряпочкой бледно-голубого цвета. — Заходи, заходи, не боись! — подбадривал Горлодер, когда Лоб вошел в круглый загон, похожий на цирковую арену. Какое-то время циклоп смешно лупал единственным глазом, словно не верил, что в Сарнауте существует идиот, который осмелится маячить у него перед носом. А потом с громким рыком и неожиданной для своего размера прытью понесся на Лба. Выглядело это жутко, и у меня моментально взмокла спина. Наверное, сердце в этот момент подпрыгнуло у всех нас, но рука, все же, ни у кого не дрогнула, и в циклопа не прилетела ни стрела, ни проклятие. Впрочем, этого и не требовалось. Едва замахнувшись на отшатнувшегося Лба, монстр словно наткнулся на невидимую стену. За этим последовал новый возмущенный рык и следующая атака, которая тоже не увенчалась успехом. Лоб спокойно стоял на месте, а рядом с ним скакал взбешенный и жалкий циклоп. — Видели?! Так-то! Имперские ученые перестанут спать по ночам, как только узнают о Святом оружии. Эх, грядет жаркий аукцион! — радостно разразился Горлодер. Лоб, тем временем, почесав в затылке, пнул циклопа по ноге — он-то, в отличие от чудовища, мог спокойно прикоснуться к противнику. Циклоп попятился назад и, уткнувшись спиной в ограждение и усевшись прямо на землю, воззрился на своего недосягаемого обидчика. В голубом глазе плескалась вселенская обида. — Как видите, Святое оружие может все: стереть противника с лица земли, защитить от удара любой силы и даже превратить вчерашнего врага в преданного друга. Даже последний трус-пацифист выиграет с помощью нашего оружия любую войну! Сила, неуязвимость, массовое подавление агрессии… Да, это безусловно способно изменить ход истории! — Никогда не слышал ни о чем подобном, а мой лучший друг — инженер из оборонки… — задумчиво протянул Усеркаф. — Я хочу поговорить с хозяином лота! — Святое оружие выставляет на продажу Плу Крохобор. Он уже давно поджидает представителей Империи! — спешно закивал гоблин. — Идемте со мной. Плу Крохобор тоже оказался гоблином и обретался возле громоздкого сооружения, похожего на сцену, на которой, правда, были свалены в кучу какие-то ящики. Он был в компании других торговцев, но выделялся среди них экстравагантным видом — большой, с нелепыми синими перьями шлем на его голове, который он носил как корону, делал и без того непропорциональную фигуру гоблина еще более несуразной. Крохобор вызывал стойкую ассоциацию с клоуном, и на фоне почти циркового шатра, увешанного цветными флажками, все происходящее казалось розыгрышем… Вот только я сам держал в руках оружие и видел его силу. — Ах, вот и эмиссары Империи… Очень и очень приятно, ага! Надеюсь, вам понравилось Святое оружие, и вы уговорите свое правительство… раскошелиться, — растянул Крохобор рот в улыбке и хрипло рассмеялся. — Откуда у вас взялись предметы такой силы? — строго спросил Усеркаф, не поддержав веселье. — Нет, нет! Конечно, я не могу открыть эту тайну. Секрет фирмы! Но теперь вы убедились, что все это чистейшая правда. Реклама даже преуменьшала их достоинства. Так что теперь мы можем стать настоящими деловыми партнерами, ага! Рука руку моет. Это и есть настоящее торговое братство! — и гоблин снова разразился неприятным смехом. Никаких подробностей нам выведать не удалось. Плу Крохобор хвалился, без устали рассказывая об оружии, но никаких подробностей о его происхождении так и не выдал. В конце концов мы распрощались с ним, пообещав подумать, но я был уверен, что как только руководство Империи узнает о возможностях невероятных артефактов, сразу же согласится на любую цену. Номарх Усеркаф заторопился писать подробный отчет, и учитывая его эмоциональность, описание испытаний оружия получится весьма красочным. По распоряжению командования мы должны оставаться в лагере торговцев вплоть до того момента, как станет известно, будет ли Империя участвовать в аукционе. Но официальный ответ вряд ли придет сегодня, а до гарнизона полковника Жукова путь не близкий, так что нам пришлось сначала возвращаться за своими животными к испытательному полигону, затем идти за Усеркафом устраиваться в местный трактир, и только потом появилось время погулять по Медвежьей Поляне. Посмотреть было на что. Прилавки пестрели разнообразным товаром, их продавцы выкрикивали веселые речевки, и хотя покупателей было не то чтобы очень много, торговцам доставляло удовольствие посоревноваться друг с другом в остроумии. Наши интересы быстро разошлись. Матрена и Лиза без конца тормозили возле одежды и украшений, Михаил возле книг, Орел приклеился к табачной лавке (пришлось даже отволочь его силком), Лоб ко всеобщему удивлению заинтересовался ягодами. — Это княженика! Она обладает удивительными свойствами. Одна маленькая румяная ягодка способна утолить жажду на целый день! Мы, лесовики, отправляясь в странствие, всегда берем с собой несколько ягод. И Свободные торговцы, пришедшие на Эльджун, стали собирать ее, хоть это и непросто. Даже смертельно опасно! Какого только зверья в здешних лесах не водится, но хуже всех — оборотни! Лютые волколаки и медведени. То ли люди, то ли звери. Кровожадные, безжалостные, — надрывался торговец. — Но чем не рискнешь ради любимых покупателей! Берите, не пожалеете! Пока все разглядывали ягоды, я уставился на чудаковатого минотавра, разговаривавшего сам с собой. Заметив мое внимание, он бочком приблизился и, воровато оглянувшись по сторонам, произнес: — Иди сюда. Стань рядом. Смотри в сторону. И не подавай вида, что мы разговариваем. До нас, собственно, и дела никому не было, а если кто и привлекал внимание, так это сам минотавр своим неадекватным поведением. Я сочувственно улыбнулся юродивому бугаю. — Мои товары уже удалось рассмотреть? Круто, да? Все это может быть твоим, если ты понравишься свободным торговцам. А значит, если ты понравишься и мне. Ясно? — Ясно. — Вот! Чтобы заслужить расположение торговцев, нужно пахать и пахать. День и ночь. Но тебе повезло. У тебя есть я. — Спасибо, друг! — Уговор простой — ты отдаешь мне свои пуговицы, а я говорю всем, что ты лучший друг свободных торговцев. Но учти: если я узнаю, что кто-то еще узнал об этом разговоре — наша дружба закончится. Про пуговицы должны знать только ты и я! — Зачем тебе мои пуговицы? — я был уверен, что минотавр попросит денег, и даже немного растерялся от такого поворота. — Все хотят знать, зачем они мне. Не скажу! — Тогда не дам! — Ну ла-а-дно, так и быть. Только тебе расскажу. На одном дальнем аллоде эти пуговицы идут за монеты, понимаешь? За эту ерунду я там могу купить все! — И где этот аллод? — Ага, так я тебе и рассказал. Я тайны хранить умею. Лучше давай сюда пуговицы! В приступе жалости я оторвал от кармана одну пуговицу и протянул минотавру. Тот схватил ее, как сокровище, и радостно скрылся среди прилавков, оставив меня размышлять о том, что физические увечья — это еще далеко не самая страшная вещь в мире. Я думал, что Номарх Усеркаф будет слишком занят перепиской с командованием, и сегодня мы его уже не увидим, но не прошло и пары часов, как он нас разыскал. — Победа на аукционе нам обеспечена, не сомневайтесь! Мы предложим Плу Крохобору очень ценные технологии. Это лучше, чем деньги, которые предложит ему Лига! — Они уже объявили свою цену? — спросил я. Интересно, сколько может стоить такое оружие? — Пока нет. Все же не помешает разузнать, что у них на уме. В службе вражеского тыла есть одно слабое звено… — пробормотал Усеркаф. — Какое? — Кто же еще это может быть, как не эльф! Ой, извините… — поспешно добавил Зэм после того, как его металлические части тела едва ли не начали плавиться под взглядом Лизы. — Этьен ди Ардер. Вообще-то он числится писарем, но не знаю, за что ему платят: торчит постоянно на звериных боях. Мы к механизмам и то лучше относимся, чем этот эльф к животным: стравливает их на арене и зарабатывает золотишко. Совсем нос задрал: вот уже несколько недель подряд его бойцовые мантисы не знают себе равных… — И что, он много болтает на радостях? — И не только. Вот каков мой план. Есть у меня зверюга, скалистый панцирник, его не смог поцарапать топором ни один наемник. Я как раз его на такой случай припас… Он точно победит эльфийских питомцев, а я сделаю такую ставку, чтобы этот писарь разорился. — А откуда здесь скалистые панцирники? — удивился Миша. — Сейчас многие жуткие твари мигрируют с запада. Эта поляна называется Медвежьей, но вокруг, по-моему, уже ни одного медведя не осталось. Незваные пришельцы всех задрали! Усеркаф пустился в скорбные рассуждения об оборзевшей живности, а мое внимание привлек субтильный эльф, натужно передвигающий накрытые пологом клетки. Судя по доносящимся до меня возмущенным звукам, внутри находился кто-то живой. Эльф пыхтел, прогибаясь под тяжестью, и его прозрачные крылья трепетали так быстро, что казались бесплотной дымкой. Общаться с представителями народа, входящего в состав вражеского государства, мне не слишком хотелось (за исключением Лизы, конечно), пусть даже этот представитель уже не гражданин Лиги, но любопытство пересилило, и я все-таки решил подойти. — Вы продаете животных? — Что? А, нет! Это не для продажи! — приветливо улыбнулся эльф. Его худоба, тонкие черты лица и жеманность придавали ему женственности, а широкополая шляпа с перьями здорово усиливала этот эффект. — Морис ди Плюи к вашим услугам! — прощебетал эльф, кокетливо взмахнув ресницами. Поколебавшись, я все же пожал его тонкую, белую руку. Я много слышал разных сплетен об эльфах, но так и не определился, верить в них или нет. — Вы уже видели звериные бои, капитан? — Нет, пока не доводилось. — Вот это развлекуха! Памятник надо поставить тому, кто их придумал! Насколько все-таки это цивилизованней и культурней, когда на арене сражаются всякие монстры, а не люди, эльфы, орки. Уверен, за такими зрелищами — будущее. — Вы участвуете в этом? — Да! Мало того, я хочу стать самым известным коллекционером боевых монстров! — эльф с любовью посмотрел на клетки. — Можно взглянуть? — Конечно! Только будьте осторожны, это настоящие боевые скорпионы — они очень ядовиты! Получить их непросто, это я вам как выросший на лоне природы эльф говорю! Именно они и извели под корень всех местных медведей. — Но вам уже удалось их поймать… — О, нет! Я выращивал их сам, из скорпионьих яиц. И эти яйца станут золотыми! Вот увидите, скоро слава о моих боевых скорпионах загремит по всем аллодам! — Звучит неплохо… А там кто? — Жирные слизни из Хмельной чащи. — Хм… Что может сделать на арене неповоротливый слизень? — Что вы! Сразу видно, что вы несведущий, выросший на городской брусчатке человек. Не обижайтесь. Во-первых, слизни имеют толстенную кожу и мощные мышцы. Во-вторых, в верткости им может позавидовать даже пустынная гадюка. И наконец, слизни обладают одним важным свойством. Когда клешня скорпиона или зубы мантиса разрывают его напополам… что тогда происходит? — Он погибает? — Нет! На свет появляются два полноценных слизня! Как видите, при таком способе размножения убить жирного слизня практически невозможно. Я думаю, слизни — отличное пополнение моей коллекции боевых животных. Никто не ожидает, что на арене вдруг появится неубиваемый, размножающийся от каждого удара, жирный слизень! Но жемчужиной моей коллекции станет могучий древень! Эльф продемонстрировал содержание третьей клетки, которое меня обескуражило. Торчащая из горшка сухая ветка, мягко говоря, не походила на боевого монстра ни по каким параметрам. — Э-э-э… — Никогда не видели древней? — понимающе улыбнулся Морис. Я отрицательно покачал головой. — Неудивительно, это очень редкие существа… — Существа? По-моему, это растение, — недоуменно наморщил я лоб. — В некотором роде — да, — засмеялся эльф. — Это полурастение-полуживотное, хотя некоторые умники склонны считать, что у древней высокий интеллект. Ересь! Я сам впервые увидел древня здесь, на Эльджуне, у Клыков Джунов. В лагере его прозвали Буреломом. Он настолько силен, что выстоял не в одной страшной буре! Вот это вершина моей боевой коллекции! Только представьте: выходит он на арену, крона угрожающе кренится, могучие ветви застилают солнце, острые сучья тянутся к жертве… Даже у самого переполненного ненавистью скорпиона от страха подогнутся все шесть коленок! Я с сомнением покосился на голую ветку, гордо торчащую из горшка. — Ну как вам сказать… Сильного впечатления Бурелом не производит. — Нет-нет, самого Бурелома мне не видать, как собственных острых ушей. Это всего лишь молодой побег. Я выращу из него древня, который с младых корней ничего не будет знать, кроме возбужденных криков толпы вокруг арены! Мечта! — Он может двигаться? — Да, хотя не слишком любит из горшка вылезать. Но ничего! Молодые — вечно голодные, пусть пока сидит и крепнет! В этот момент от большого шатра в центре лагеря раздался громкий гудок, и все торговцы, как по приказу, начали сворачивать свои лавки. — Вот и первый сигнал! Скоро начнутся бои. Советую поставить на моих скорпионов! — Обязательно. — Вот увидите, в накладе вы не останетесь… Вы поможете мне дотащить эти клетки?! Глава 42 Просмотреть полную запись
  14. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.40-41

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin Оглавление: Глава 40. Храм Тенсеса — В смысле, все отменяется? — В прямом! Есть новости хорошие, плохие и очень плохие. С каких начать? — М-м-м… с хороших? — неуверенно предложил я. — Историки отказали канийскому наместнику, Воисвету Железному, в посещении Пирамиды. Плохие новости — Нефер Ур тоже не смог получить разрешение от главного Историка, Архивина, — вздохнул Сечин. — А очень плохие? — А очень плохие заключаются в следующем: Лига вероломно нарушила договор с Историками. Канийские витязи во главе с Воисветом напали ночью на наемников и проникли в Пирамиду. Нефер Ур был вынужден отправиться за ними следом. Вот такой вот инцидент! Теперь Историки грозятся разорвать все договоры и с Лигой, и с нами. Это может закончиться сражением за Пирамиду, а мы к этому пока не готовы! Представь, что она будет разрушена и погибнет Искра Тенсеса. Ты уже достаточно знаешь, чтобы понимать всю зыбкость идеологии Триединой Церкви. Наши церковники призывают Империю чтить всех трех святых… — Но воскрешение миру даровал именно Тенсес, а не Незеб и Скракан, — тихо произнес я. — Вот почему Пирамида — запретное место для войны. Мы можем лишиться магии Света. Нам нужно срочно помириться с Историками и получить разрешение отправить экспедицию на помощь Неферу Уру! Наш дипломат сейчас находится возле Пирамиды. Анатолий Союзин. Я командирую к нему отряд Хранителей. — Хранителей к Пирамиде? А Историки как к этому отнесутся? — с сомнением протянул я, и Сечин набрал в грудь побольше воздуха, как будто собирался сказать самое главное. — Они точно не обрадуются, но выбирать не приходится. Лига наращивает военное присутствие возле Пирамиды. Она подтянула туда свои войска, и среди них есть лучшие из лучших: не зеленые ополченцы и даже не закаленные ветераны. А Защитники Лиги — элита их армии, профессиональные военные. Генерал замолчал, и я, подождав немного продолжения, все же уточнил: — А вы посылаете туда только один отряд? Я старался сказать это если не вежливо, то хотя бы нейтрально, но все равно получилось с претензией. Сечин никак не отреагировал на такое явное нарушение субординации. — Нам ни в коем случае нельзя обострить конфликт с Историками. Появление нашего войска у Пирамиды вряд ли поспособствует примирению. — Но ведь там уже лигийская армия! — А еще там Историки со своими наемниками. И это тоже сила, с которой Лиге придется считаться. Не знаю, как будут развиваться события, но надеюсь, что удастся избежать столкновения. Если Союзин сможет вернуть расположение Историков, Лига не посмеет напасть. Я был в корне не согласен с Сечиным и предпочел бы, чтобы наш дипломат вел переговоры с Историками, будучи прикрытым целой армией, на фоне которой любые доводы кажутся более весомыми. Но дальше испытывать судьбу и терпение генерала своим авторитетным мнением я не стал и просто молча кивнул. Хотя, скорее всего, все мысли и так были написаны на моем лице. В мое распоряжение поступило еще три группы, и к центру Асээ-Тэпх на подмогу Анатолию Союзину, фактически находящемуся под прицелом армии противника, мы отправились всего двумя дюжинами солдат. Я злился из-за решения генерала, но поделать ничего не мог. Мне оставалось лишь молча выполнять приказ своего командования. Чем ближе мы подходили к Пирамиде, тем сильнее меня охватывало странное чувство. Было немного боязно и как-то трепетно от того, что Искра Тенсеса, источник бессмертия, где-то тут, рядом. После своей смерти правитель Лиги Тенсес, убитый астральными демонами, даровал народам обоих государств магию Света, в надежде, что те объединятся друг с другом против демонической угрозы. На какое-то время так и вышло: Лига и Империя действительно объединились, отправившись в Великий Астральный Поход. Но перемирие длилось недолго, и теперь на Асээ-Тэпх вновь идет война с целью отобрать у противника этот великий Дар, полностью присвоив его себе. Интересно, наделил бы Тенсес Лигу и Империю магией Света, если б знал, что это станет новым поводом для кровавого конфликта сторон? — Что-то он слишком много думает в последнее время, вам не кажется? — Ты удивишься, Орел, но для большинства разумных существ думать — это естественный процесс, — тут же отреагировала Лиза. — Тебе бы тоже не мешало хоть иногда пытаться. — Зизи, родная, для тех, кто молод, красив и талантлив, есть и другие естественные процессы… — Отстаньте от него! Когда надо будет, он все скажет, — подала голос Матрена. — Угу, о судьбе мира небось кумекает, — хихикнул Лоб. — Вы о чем? — наконец вклинился я. — О, глядите, пациент подает признаки жизни. С возвращением, дружище! Ты в каком мире сейчас пребываешь? Я тебя три раза позвал, ты не откликнулся. Мы уже были совсем рядом с Пирамидой, и хотя заросли все еще скрывали от нас это весьма внушительное строение, добираться до него оставалось всего ничего. Путь не показался утомительным, потому что пешком идти не пришлось, а широкая дорога, охраняемая имперским патрулем, еще и подсвечивалась фонарями на мана-батареях почти до самого центра Асээ-Тэпх. Я ехал впереди и в одиночестве, потому что Старик постоянно раскрывал свои крылья, размах которых не позволил приблизиться, и разговор долетал до меня из-за спины. — Я думал о магии Света. И трех святых Церкви… точнее, об их… м-м-м… различиях. — О каких различиях? Незеб, Скракан и Тенсес — это источники магии Света, между ними нет различий! — убежденно сказала Матрена. Лиза нарочито закашлялась, но комментировать не стала. Я тоже решил не продолжать. Религия — болезненная тема, и очевидно, что даже среди нас мнения отличаются. Пирамида Тэпа, или Храм Тенсеса, как ее еще называли, предстала перед нами внезапно. Заросли расступились и извилистая дорога вывела на огромную, открытую низину, в центре которой возвышалось невероятных размеров сооружение. У всего нашего отряда невольно вырвался удивленный вздох. Пирамида, усыпанная замысловатыми башнями и будто бы переплетенная венами, по которым бежала ядовито-зеленая кровь, казалась живой. Удивительно хорошо сохранившиеся скульптуры по бокам изображали гигантские лица с темными провалами на месте ртов, по всей видимости, служившими входом. Вершину венчал уходивший в небо столб света, такой же зеленый и отталкивающий. Перед Пирамидой простиралась площадь, унизанная высокими стелами и окаймленная лестницами со множеством широких и длинных ступеней. И все это вместе производило неизгладимое впечатление — пугающее и завораживающее. Полностью поглощенные этим зрелищем, мы не сразу обратили внимание на царившее вокруг оживление. Большой лагерь Историков, где суетилось множество ученых, был разбит чуть поодаль и походил на муравейник. Возле него и по всему периметру Пирамиды вместе с близлежащими территориями важно разгуливали наемники — в основном минотавры, хотя попадались еще орки, и еще реже — люди. И особенно много их было с противоположной от нас стороны — там, где частично скрытое джунглями, ждало приказа лигийское войско. — Святой Незеб, помоги нам… — вырвалось у кого-то из нашего отряда. Их было много. Я даже не сомневался, что Лига стянула сюда всех своих солдат, находившихся на Святой Земле. По телу невольно прокатилась дрожь. Под голубыми знаменами с изображением двуглавого орла тянулись длинные ряды вражеской армии, конца которым не было видно — они терялись в лесных зарослях. Я поискал глазами катапульты, но не нашел. Быть может, если столкновению быть, Лига все же не хочет повредить древние сооружения Зэм? Хотя, вспоминая тот выжженный пустырь, в который превратился Паучий Склон после памятной битвы, сохранить тут что-либо вряд ли получится. — Ну что, идем? — с сомнением в голосе протянул кто-то, явно желая развернуться и уйти в противоположную сторону. Мы стали осторожно спускаться. Осторожно не из-за того, что спуск был крутым, а потому, что нас уже заметили наемники, и получить от них в лицо залпом стрел и магии не хотелось. — Стоять, военным прохода нет, — преградил дорогу минотавр, когда мы приблизились. Я выразительно посмотрел в сторону лигийцев — они тоже находились за пределами охраняемой наемниками территории, но на фоне их огромной армии наш отряд казался совсем безобидным. Минотавр не моргнул и глазом, глядя на меня в упор и демонстративно закинув топор на плечо. Старик, чувствуя агрессивный настрой маячившего у него прямо перед носом наглеца, оскалился и зарычал, но наемник не отреагировал и на это, и я счел его очень храбрым — обычно перед моим обозленным дрейком пасовали практически все. — Нам нужен Анатолий Союзин, наш дипломат, — произнес я. — Он находится где-то здесь. — Мне наплевать. Военным вход воспрещен, — отрезал минотавр с поистине бычьим упрямством. У меня появилось острое желание дать ему по морде, и я даже пару секунд на полном серьезе размышлял, насколько это соответствует нормам имперской дипломатии. Спрыгнув с дрейка, я подошел к наемнику вплотную — тот был выше меня на две головы, но это не помешало мне смотреть на него с вызовом. — Тогда найди его сам и приведи сюда! — рявкнул я. Минотавр смерил меня оценивающим взглядом (желание дать ему по морде усилилось), а затем все же повернулся к другим наемникам, стоявшим чуть поодаль за его спиной, и кивнул одному из них: — Приведи. Я вернулся к своему дрейку и похлопал его по длинной шее, чтобы успокоить. Старик с дипломатией был не знаком вообще, и я подозревал, что момент, когда он все же решит откусить голову минотавру, уже близок. Почему-то я был уверен, что наемники не будут торопиться искать нашего человека, но Союзин неожиданно явился через десять минут. — Хорошо, что вы здесь! — воскликнул он, не скрывая облегчения. Вряд ли мы являли собой такую уж надежную защиту, учитывая количество потенциальных противников, но дипломат все равно был несказанно рад, что он теперь здесь не один. Это был неожиданно молодой хадаганец с гладко выбритой головой, вызывающей ассоциации с яйцом. Удивительно, что ему поручили вести переговоры такого высокого уровня. Впрочем, до недавнего времени здесь находился сам Нефер Ур, и дипломатическая миссия скорее всего изначально лежала на нем. Я представился и, пожав руку дипломату, кивнул на наемников: — Нас не пропускают на территорию. — И не пропустят. Историки и раньше военных не жаловали, а в свете последних событий — и подавно, — пояснил Союзин. — Я могу провести кого-нибудь одного в качестве личного телохранителя, но это максимум, на который мы можем рассчитывать. — Понятно. А что происходит внутри лагеря? — Ситуация очень сложная. Историки никому больше не доверяют и не вступают в переговоры, я никак не могу встретиться с Виссарионом Архивиным — это их Председатель здесь. Нефер Ур как ушел в Пирамиду два дня назад с двумя Хранителями, так больше я его и не видел, и к самой Пирамиде тоже подойти нельзя. Но мы должны сохранить наш договор с Историками в силе! — Однако вероятность такого исхода невелика, я правильно понимаю? — На самом деле шанс есть! Мы можем доказать, что нападение было организовано Лигой! Один из пострадавших наемников выжил, правда, сейчас находится без сознания. Я сутками напролет торчу возле него, ведь Лига сделает все, чтобы он дал показания в ее пользу! Понимаете? — На территории лагеря есть лигийцы? — Да, такой же дипломат, как и я. Клавдий Троянов. И он обладает просто фантастическим даром убеждения, уж вы мне поверьте! Мне бы очень хотелось, чтобы выжившего наемника охранял кто-то из наших, — сказал Союзин и, нетерпеливо обернувшись назад и посмотрев на лагерь Историков, добавил: — Я даже сейчас очень рискую, отлучившись так надолго. У меня была пара минут, чтобы принять решение — остаться со своим отрядом, отправив с Союзиным кого-то другого, или же пойти самому. Мне не нравились оба варианта, но поколебавшись, я все же выбрал второй. Наемники неожиданно не стали противиться моему нахождению на охраняемой ими территории и пропустили спокойно, но я все равно волновался за отряд, оставшийся за кордоном. В лагере Историков царила суета. Ученые, которым в моем представлении следовало степенно передвигаться с одухотворенными лицами, отчего-то носились туда-сюда, как дети. Было очень шумно и сутолочно. Сам лагерь представлял собой бессистемное нагромождение палаток, навесов, легких переносных строений, ящиков, чьих-то вещей, книг, хаотично сваленных в кучу, и для любого имперца, привыкшего к порядку и дисциплине, выглядел как вселенский бедлам. Новость о том, что наемник пришел в себя и уже вовсю дает показания, застала нас возле палатки, где за ним ухаживали лекари. Сообщивший об этом минотавр равнодушно пожал плечами и кивнул на вход, откуда только что появились каниец в аляповатой одежде, вероятно, значащей какую-то официальную должность, и красивая эльфийка, пронзившая нас восхитительно-убийственным взглядом. Я, достаточно долго находясь в компании Лизы, уже выработал иммунитет ко всем этим ужимкам и поэтому не дрогнул. Союзина и вовсе перекосило, будто он увидел нечто совершенно безобразное. Ни мы, ни лигийцы не сказали ни слова, пройдя друг мимо друга с каменными лицами. Внутри на старой кушетке, такой потрепанной, словно она видела самих джунов при жизни, лежал орк, который, несмотря на перебинтованную голову, выглядел довольно бодро. — О, имперцы, ну наконец-то! — обрадованно произнес он. — А то достала меня уже эта эльфа расфуфыренная своими расспросами. Пытается сбить меня с толку, гадюка! Мне хотелось поскорее узнать, что с ним случилось и что говорили лигийцы, но Союзин, как истинный дипломат, начал издалека. — Мы очень рады, что вы наконец пришли в себя, и соболезнуем родственникам, друзьям и коллегам погибших! Как вы себя чувствуете? Надеюсь, лекари дают хорошие прогнозы? То, что орку осталось поваляться на больничной койке от силы денек-два, и так было видно, но Союзин очень натурально изображал искреннее беспокойство. — Э-э-э… ну да. Чего мне станется-то? Коли уж выжил… — немного растерялся орк от такой подчеркнутой заботы. — Это ужасно — что с вами произошло! — Ага, ужасно… Союзин зацокал языком, скорбно качая головой, и я не выдержал: — А что с вами произошло? — Дык это… Лига напала на нас ночью. Подлые трусы! Я как раз тогда смену сдал и дрыхнуть собрался. А тут они… Витязи! Напали на нас внезапно… — Это точно были лигийские витязи? Вы хорошо их рассмотрели? — А то! Один так меня обухом приложил, что я и вырубился сразу. Свалился в кустах — так про меня и забыли наверное, когда бошки всем рубили. А теперь эти шакалы хотят, чтобы я обвинил в нападении Империю. Денег предлагали. Да чтоб Ковш продался?! Да никогда! Мы с Союзиным переглянулись и дипломат победоносно улыбнулся. — Спасибо вам за содействие! — торжественно произнес он, обращаясь к наемнику, и, когда мы отошли подальше, тихо добавил для меня: — С таким свидетелем у нас на руках все козыри! Теперь мы легко сможем убедить Историков в нашей правоте. А Лига будет изобличена! — Думаю, стоит поставить в известность Историков как можно скорее, пока лигийцы не предприняли новых шагов, раз уж подкупить наемника не получилось. — Да, да! Вы правы! Я немедленно иду за председателем! Архивин должен сам все услышать из первых уст! Хорошо, что Историков здесь представляет хадаганец, а не эльф Найан. Уверен, Архивин в душе хранит верность Империи, а значит, договориться с ним можно. А вы побудьте здесь и не отходите от свидетеля! Сказав это, Союзин вылетел из палатки так быстро, будто внутри начался пожар. Я вернулся к орку, с интересом разглядывая его бесхитростную физиономию. Мне было любопытно, чем все-таки руководствуются имперцы, решаясь покинуть свою страну и стать нейтральными «лицами без гражданства» — торговцами, наемниками, историками или еще бог знает кем. Я без расшаркивания спросил об это орка прямо в лоб. — Я сначала в Хранители хотел податься… Но Ковш — честный орк! Ковш привык рубить правду-матку. Потому Ковш в солдаты не пошел — в армии язык особо не распустишь. — А точнее — ты подался в Хранители, нарушил Устав, и тебя выперли. — Ну или так, — покладисто согласился орк. Союзин вернулся через пятнадцать минут, но от триумфа на его лице не осталось и следа — он выглядел растерянным и разочарованным. За ним следом зашел отнюдь не хадаганец, а Зэм. — Председатель Архивин отсутствует, — пояснил дипломат. — Это Номарх Инмеркар, его заместитель. — Чем могу быть полезен? — холодно произнес восставший. — Расскажите, пожалуйста, еще раз все, что с вами случилось той ночью, — попросил Союзин орка, и тот все повторил, снова подтвердив, что нападение совершила Лига. После того, как наемник замолчал, мы с Союзиным синхронно посмотрели на Историка. Тот не сразу нашелся, что сказать, и какое-то время стоял молча, очевидно осмысливая услышанное. — У меня голова идет кругом: столько всего случилось за последнее время! — наконец произнес он куда более эмоционально. — После ночного нападения Архивин ввел на базе военное положение и самолично отправился в Храм. Напоследок приказал ни с кем не вступать в переговоры, сворачивать лагерь и предоставить Империи с Лигой самим разбираться между собой. — Как?! Вы уходите? — у Союзина даже выступили капельки пота на лысине. — Но вы не можете просто уйти!!! Ведь это Лига на вас напала! Я подумал, что, возможно, лигийцы, пригнав в центр аллода свои войска, на то и рассчитывали — что гильдия Историков уйдет, и они спокойно захватят Пирамиду… А у нас здесь всего один отряд, и неизвестно, сколько понадобится времени, чтобы собрать всех остальных и дать достойный отпор! — Свидетельство нашего наемника, конечно, в корне меняет дело, — нехотя согласился восставший. — Однако, к сожалению, я не уполномочен принимать решение по такому важному вопросу. — А кто уполномочен? — решил я все-таки подать голос. — Наш Председатель, Виссарион Архивин, но он сейчас в Храме Тенсеса… Никаких распоряжений от него не поступало. И на связь он пока выходит. — Значит, я пойду туда и спрошу его лично, все правильно?! — с нажимом произнес я. — М-м-м… да, наверное… — с сомнением протянул Историк. — Я скажу, чтобы вас пропустили… — Я возьму с собой свой отряд! — нагло заявил я и восставший замотал головой. — Нет, нет, нет, это исключено! Я и так из-за вас отхожу от правил! Пока мы здесь, военным нечего делать в Пирамиде! Туда далеко не все ученые могут попасть, это же историческая ценность! У нас там строгая пропускная система… — Расскажите это лигийцам, которые уже туда прорвались и наверняка все еще там! Вы ведь никого не поймали из тех, кто напал на вашу охрану?! — Нет… — И где наш Нефер Ур, вы тоже не знаете? — Нет… — То есть лигийцы могли уже убить его в Пирамиде! На вашей, заметьте, территории! — Послушайте! — возмутился Историк. — Вашего Нефера Ура никто и не приглашал в Пирамиду, он сам туда проник без разрешения! Да еще и с двумя солдатами! Неслыханно… — Он проник туда, потому что вы не смогли обеспечить ее безопасность и допустили прорыв Лиги! Ваша охрана себя дискредитировала, ей больше нет доверия! Союзин, пришедший в ужас от такого диалога на повышенных тонах, уже готов был рвать волосы на своей голове, если бы они у него были. Но своего я все же добился. — Хорошо, — сдался Зэм, — нескольких солдат можете взять. Попрепиравшись с восставшим еще немного, я отвоевал всю свою группу, и уже через полчаса мы вшестером стояли у входа в Пирамиду, вблизи оказавшуюся еще больше и зловещей. Рядом нервно топтался Союзин, то и дело бросая косые взгляды на наемников, которые так же грозно косились на нас. В воздухе висело напряжение, но меня больше волновали лигийцы внутри, чем охранники Историков снаружи. — Я узнал, что председатель Архивин отправился в Храм Тенсеса сразу же вслед за Нефером Уром и Воисветом Железным, — прошептал дипломат. — По-моему, там становится слишком людно, — ответил я. — Интересно, нашел он кого-то из них? Два дня прошло, а ни от кого ни слуху ни духу! Может, они сумели найти общий язык и ведут переговоры? — с надеждой в голосе произнес дипломат. Я не стал развенчивать столь радужное предположение, а вдруг все на самом деле не так плохо, как кажется? Стоя перед жутким творением Тэпа, хотелось убедить себя хоть в чем-то хорошем, иначе сделать шаг внутрь будет просто невозможно. — Лига знает, что мы располагаем доказательствами ее вины, и наверняка готовит новые провокации, — сказал я Союзину. — Может, вам не стоит пока оставаться на территории лагеря? За периметром все еще находится наш отряд Хранителей… — Да, я подумаю об этом. А вы постарайтесь как можно быстрее разыскать Архивина или хотя бы Нефера Ура, и вернуться назад. По правде сказать, находиться здесь в одиночестве не очень приятно. Пирамида оправдала все мои самые худшие ожидания. Холодный зеленый свет, льющийся со стен, пола и потолка, каменные плиты, выложенные в строгом геометрическом рисунке, и ощущение подавленности, преследующее по пятам. Это был склеп. И эмоции он рождал соответствующие. Внутри тоже находились наемники, и на вопрос, где искать Председателя Архивина, ответили коротко: — Вам надо, вы и ищите. Пирамида была поистине огромной и представляла собой запутанный лабиринт коридоров, лестниц и комнат, по которым, заблудившись, можно бродить неделями, но я постарался отогнать от себя неприятные мысли. Примерный план тех мест, которые уже исследовали ученые, у меня был, и поэтому я надеялся, что поиски не затянутся надолго. С другой стороны, неизвестно, куда понесла нелегкая Воисвета Железного, и, возможно, Архивин тоже где-то там, в самых дальних закоулках. Как и Нефер Ур. — Кто такой, этот Воисвет Железный? — спросил я и, дождавшись неизбежного фырканья Лизы, продолжил: — Сечин говорил, это какой-то там… наместник. Что это значит? — Кания управляется Советом Наместников трех самых больших лигийских аллодов. В него входят… — начал было Михаил профессорским тоном, но я его перебил. — А если в двух словах? — Воисвет Железный — глава канийцев. Управляет столичным аллодом Лиги — Кватохом и возглавляет лигийскую Церковь. — Вот всегда бы так, — прокомментировал Орел столь краткое резюме. — Ну нифига себе особа! — присвистнул Лоб. А у меня тем временем что-то шевельнулось в памяти. Наместник Кватоха… что-то в моей жизни было с ним связано. И это что-то упорно напоминало мне о моем первом полете на астральном корабле, когда на нас напала Лига… — Градимир Белов! — вдруг вспомнил я. — Что — Градимир Белов? — не понял Миша. — Племянник Воисвета Железного! Именно он похитил телепортатор с «Непобедимого», когда мы только летели в Незебград! — Ты знаешь племянника Воисвета Железного? — Ну как знаю… Я его убил. — Что ж, тогда Воисвет будет несказанно рад с тобой встретиться, — произнес Кузьма после паузы. В Пирамиде было пустынно, и гулкое, долгое эхо гуляло по бесконечным коридорам. Иногда унылый интерьер разбавляли упрямые растения, за сотни лет пробившие себе дорогу даже сквозь камень, но чем больше мы углублялись, тем реже они попадались нам на глаза. Я думал, что мы еще встретим каких-нибудь ученых или наемников, у которых можно будет поинтересоваться, где искать Архивина, но вокруг никого не было. Соваться в боковые коридоры, паутиной расходившиеся во все стороны, не хотелось, но я уже подсознательно готовил себя к тому, что свернуть куда-нибудь все же придется, потому что анфилада комнат, по которой мы шли, порядком надоела своей тишиной. — Н-да… Тоже мне, жемчужина научных исследований. В Чистилище и то веселей, чем тут! В этой Пирамиде вообще есть хоть кто-нибудь?! — злился Орел. — Наверное, после того нападения ученые свернули здесь всю работу и покинули Пирамиду, — пожала плечами Матрена. — Поэтому тут так пусто. — Здорово! Идите, говорят, пообщайтесь с нашим Председателем… а у самих тут ни души! Хоть бы указатели повесили, где здесь его рабочий кабинет… — Есть, — вдруг сказала Лиза, остановившись и закрыв глаза, и через несколько секунд ткнула пальцем в глухую стену слева. — Там кто-то есть. Переборов нелепые мысли о замурованных заживо, я прошел немного вперед и увидел ответвление — неширокий извилистый коридор. И в самом деле, пройдя по нему совсем немного, мы услышали голоса. — Ну наконец-то, живые! Не прошло и года, — хмыкнул Орел. Я был готов встретиться лицом к лицу с кем угодно — от Нефера Ура, до Воисвета Железного, но это оказались всего лишь наемники. Здоровый минотавр совершенно дикого вида вышел нам навстречу, поигрывая секирой. — Мы разыскиваем Виссариона Архивина, — произнес я спокойно, хотя в крови уже забурлил адреналин. — У нас есть допуск от Номарха… — Знаю. Сообщили. И че? — рыкнул наемник агрессивно. — Где его искать? — Он мне не докладывает. Где-то там, — минотавр неопределенно мотнул головой, так что «где-то там» могло означать абсолютно любое направление. Сам наемник стоял в проеме, за которым виднелось довольно большое помещение. По-хорошему, стоило развернуться и уйти, минотавр явно не собирается нам помогать, но что-то меня заставляло оставаться на месте и искать, к чему бы придраться. — Когда вы видели его в последний раз? — Давно, — процедил наемник сквозь зубы. — Он был здесь? — А ты не сильно любопытный? Я, чувствуя, как кровь уже стучит в ушах, сделал шаг к минотавру, и тот качнул секирой, покрепче перехватив ее обеими руками. — Твои наниматели разрешили мне находиться здесь, и я засуну нос в каждый угол, пока не найду искомое! — Я тебе не мешаю, имперец. — Что у тебя за спиной? — То же, что и у тебя. Храм. — Отойди. Поколебавшись, минотавр все же посторонился, но при этом на его физиономии появилась предвкушающая ухмылка, и я понял, что увиденное мне не понравится. Внутри большого помещения с высоким, подпертым квадратными колоннами потолком и странными, светящимися изнутри сосудами вдоль стен, оказалось около дюжины наемников, а среди них… — Вы взяли в плен Хранителей Империи?! — моя рука рефлекторно дернулась к мечу. — Не ори, имперец. Тебе разрешили сюда войти, им — нет. Так что иди, куда шел. А эти останутся здесь. Я шумно выдохнул, пытаясь взять себя в руки. В конце концов, наемники на нас не нападали, и лезть в драку первым было неразумно. Связанные орк и хадаганец в имперской форме были в сознании и выглядели относительно здоровыми, и это давало достаточно оснований, чтобы не кидаться в омут с головой, а все же попытаться решить вопрос мирно. — Как они здесь очутились? — Вот ты нам и ответь, зачем ваши сюда без спроса залезли. — С ними был еще третий? Маг, восставший… — Был, — рявкнул минотавр, и глаза его буквально налились кровью. — И если бы нас было побольше, то этот металлолом бы тут рядышком железками скрипел. В разобранном виде! Ну что ж, оба Хранителя нашлись. Осталось разыскать Нефера Ура. — Куда он ушел? Этот, третий… где он? — Не знаю. Но лучше бы ему не попадаться мне на глаза! — Я хочу поговорить с ними, — твердо сказал я и сделал шаг к пленникам, но минотавр преградил мне дорогу. — Нет. Они нарушили наши порядки. Пусть теперь Историки решают, что с ними делать. — И долго вы собираетесь их тут держать? — Не твое дело. Ты Архивина искал, вот ищи! — Ник, не надо, — легонько потянула меня за рукав Матрена, чувствуя, что я уже дошел до точки кипения и вот-вот схвачусь за меч. — Мы расскажем Председателю Историков, что это Лига напала первая, и он оправдает и этих пленных, и Нефера Ура. Через силу подавив клокотавшую внутри меня злость, я все же отступил, искренне считая, что совершаю настоящий подвиг. Все же этот наемник изо всех сил напрашивался на то, чтоб получить по своей бычьей шее! Но Матрена права. Если удастся помириться с Историками, то освободить попавшихся Хранителей можно будет мирным путем. — Мы еще вернемся за своими гражданами, — с вызовом пообещал я наемникам и уже повернулся спиной, чтобы уйти, но тут вдруг плененный хадаганец громко крикнул через всю комнату: — На нас напали культисты! Передайте всем! В Пирамиде демонопоклонники!!! Я резко развернулся к минотавру, и на этот раз моя рука уже лежала на рукояти меча. — О чем он говорит?! Какие демонопоклонники? — гаркнул я. — Мы тут только ваших нашли, так что это вранье нам до фени! — Пусть расскажут, что видели! Если в Пирамиде демонопоклонники… — Мне наплевать на то, что они видели! — зарычал наемник, тоже теряя остатки терпения. — У меня приказ охранять нарушителей, и пока я не получу новый, к ним никто не подойдет! — Идиот, твоего Архивина уже в жертву демонам принесли, пока ты тут приказа сидишь ждешь! — Ну все, имперец… В какой момент в моих руках оказался меч, я не помнил, но когда минотавр замахнулся секирой, я тут же отбил атаку. Все вокруг пришли в движение. Наемники кинулись на нас, но вынуждены были прикрыться щитами, потому что Михаил тепло поприветствовал их огненным залпом, сразу, правда, сконцентрировав на себе все внимание. Лоб, зарычав, сцапал одного минотавра, и, показывая свою невероятную силу, принялся таскать того за рога, попутно сбивая им других наемников, как тараном. Это зрелище было бы даже комичным, если бы не тяжелый, круглый щит, кем-то швырнутый прямо в голову орку. В последний момент щит, наткнувшись на невидимую преграду, отлетел в сторону, а за ним в яркой фиолетовой вспышке отбросило и двоих минотавров. За магией Лизы засвистели стрелы Орла и последовал новый залп Мишиного огня — на этот раз такой сильный, что в помещении стало нестерпимо жарко. Двоих пленных Хранителей, которые все еще были связаны и не могли защититься, коконом окутала золотая паутина магии Света, сплетенная Матреной, потому что огонь обычно не разбирает, где свои, а где чужие. Я же сосредоточился на главаре наемников. Он хоть и выглядел неповоротливым громилой, оказался вполне серьезным соперником, так что легкой победы, на которую я рассчитывал, не случилось. Его здоровая секира, встречаясь с моим мечом, едва ли не высекала из него искры, и я впервые за все время обладания подарком Яскера заволновался за его прочность. К нашему противостоянию подключился еще один минотавр, пытавшийся зайти мне за спину, к тому же огненные заклятия Михаила сверкали в опасной близости от нас, и мне пришлось немного отступить назад. Трудно было одновременно следить и за двумя наемниками, и за тем, чтобы самому не поджариться. Главарь минотавров, в свою очередь, кажется, никакого огня совсем не боялся. Он пер на меня, истошно воя и размахивая оружием. И отбивать его атаки становилось все тяжелей — они были ловкими, резкими и очень быстро сменяли друг друга, будто передо мной не живое существо, а механизм, не знающий усталости. И что самое удручающее — грубая, физическая сила, которую он вкладывал в свои выпады, казалась немыслимой. Я больше старался уклониться от секиры, чем отбить ее мечом, но даже это удавалось с трудом. В какой-то момент он сумел прижать меня к стене и я, пригнувшись, еле выскользнул из-под его руки, едва не лишившись головы. Секира просвистела над моей макушкой и врезалась в стену — взметнулась пыль, и на пол градом посыпались камни. Это немного замедлило минотавра, и я попятился вдоль стены, которую тот, пытаясь достать меня, крушил с чудовищной силой и яростью. Это были не единственные повреждения, варварски нанесенные исторической ценности, над которой так дрожали Историки. Все стены и потолок украсились подпалинами, Лоб дрался врукопашную с тремя наемниками, активно впечатывая одного из них в колонну, которая вот-вот должна рухнуть, в фиолетовой вспышке один из минотавров снова отлетел от Лизы, врезавшись в большой сосуд у стены, наполненный чем-то зеленым и светящимся. Стекло разбилось, и наружу с шипением полилась похожая на кислоту жидкость. Могла она причинить вред живым или нет, но минотавр не взвыл от боли, а поскальзываясь и рыча, поднялся на ноги и кинулся на свою обидчицу. Несмотря на серьезный магический натиск, наемники сумели сгруппироваться и уже заходили с боков, что серьезно осложняло нам жизнь. Их было в два раза больше, чем нас, и они давили не только опытом, но и количеством. Мы начали отступать к коридору, где узкое пространство будет играть нам на руку. Я увернулся от секиры главаря наемников, отбил топор другого минотавра, едва не разрубивший меня напополам, перепрыгнул через разраставшееся пламя и, неудачно сделав вдох и глотнув дыма, закашлялся и потерял равновесие, тоже вписавшись в зеленый сосуд. Отскочить я успел, так что не искупался в неизвестной жидкости с головы до ног, но та все равно попала мне на лицо и руки. Это оказалась не кислота, во всяком случае ожога я не почувствовал, а вот следовавший за мной минотавр, не заметив лужу под ногами, поскользнулся и едва не упал. Но к сожалению, воспользоваться его секундным замешательство мне не удалось, поскольку меня тут же атаковало еще двое намеников. — Орел, светильники! — завопил я, от всей души надеясь, что он поймет. Вряд ли резервуары с зеленой жидкостью действительно исполняли роль светильников, скорее всего, у них была какая-то другая, более весомая роль, но Кузьма понял, что я имел ввиду, и не растерялся. Его стрелы, которыми он вел прицельный огонь по умело защищавшимся наемникам, изменили свою траекторию и теперь метко летели прямо в мутное стекло. Большие сосуды один за другим начали с оглушительным шумом взрываться фонтанами зеленой жидкости, за секунды растекшейся по всему помещению. Само по себе это не слишком изменило ситуацию, если бы огненная магия Михаила также резко не сменилась на свою противоположную ипостась. Ледяной воздух пробрал до костей, а треск замерзающей под ногами жидкости был едва ли не громче, чем грохот разбившихся резервуаров. Странный, похожий на зеленый мрамор лед за несколько мгновений покрыл пол тонким слоем. Поскольку в пылу боя все находились в движении, на ногах не устоял никто. Но для здоровых минотавров каток под ногами оказался куда более критичен — они неуклюже попытались подняться, но давалось им это с невероятным трудом. Я же, чувствующий себя на льду более чем уверенно (привет вечной зиме на моем родном аллоде), подскочил довольно резво. Скользкий пол не создавал мне неудобств, чего не скажешь о главаре наемников — его ноги разъезжались, и он хватался за стену, чтобы снова не грохнуться. Я кинулся к нему, оттолкнув — даже не убив, а просто откинув с дороги — двух других минотавров, попытавшихся встать у меня на пути. Главарь замахнулся на меня секирой, но от резкого движения снова потерял равновесие. Его неуклюжие попытки удержаться на ногах закончились для него плачевно — я проткнул его мечом насквозь, словно копьем, и сразу выдернул оружие из его широкой груди, потому что минотавр падая, повлек меня за собой. — Всем стоять, не двигаться! — завопил я, перекрикивая шум боя. Каким-то образом мне удалось привлечь внимание с первого раза, все замерли и посмотрели в мою сторону. Я, придерживая голову убитого минотавра за рог, недвусмысленно прижимал лезвие меча к его горлу. — Дернетесь – и ваш главный уже не воскреснет! Несколько мгновений понадобилось наемникам, чтобы оценить серьезность моих намерений, но потом они все же отступили. — Ну ты еще за это ответишь, имперец! — сплюнув, процедил один из них. — Обязательно. А теперь освободите наших Хранителей. Быстро! Кидая на меня злые взгляды, наемники развязали орка и хадаганца. — Аргх! Наконец-то! Я уж думал, о нас все забыли! — произнес орк, растирая затекшие запястья. Продолжать бой мне не хотелось, мы и так уже достаточно осложнили и без того непростые отношения с Историками — мало того, что помещение, в котором спонтанно завязалась драка, теперь представляет собой грустное зрелище, так еще и один из наемников убит и как минимум трое серьезно ранены. Представляю, в какой ужас придет дипломат Союзин. — Сейчас мы уйдем, а вам лучше позаботиться о своих товарищах… И передайте Историкам, что в Пирамиде демонопоклонники! У меня не было уверенности, что как только я уберу меч от горла минотавра, на нас снова не набросятся. Но наемники не стали нас преследовать, и нам удалось под матерные проклятия ретироваться. Я, опасаясь, что они передумают, решил отойти как можно дальше, и мы преодолели достаточно большое расстояние по извилистым коридорам, пока не остановились, тяжело дыша. Вокруг стояла тишина. — Так что там с демонопоклонниками? Где вы их видели? И с чего взяли, что это они? — Я их не видел, это все Спартак, — освобожденный орк кивком головы указал на хадаганца. — Мы пришли сюда вместе с Нефером Уром. Искали этих лигийских сволочей. Наемники Историков преследовали нас по пятам целые сутки, в конце концов я остался, чтобы сбить их со следа. Но эти минотавры… жуткие твари, чтоб им провалиться в астрал после смерти! Не понимаю, как Историки держат их при себе? Они же совсем чокнутые: трупы жрут, воют как звери… — Дальше что было? — нетерпеливо перебил я. — Мы с Нефером Уром вдвоем ушли в глубь Пирамиды за Воисветом Железным, — продолжил за него хадаганец. — Самого Воисвета найти не сумели, но с его подопечными схлестнулись — наверное, он приказал им нас остановить. Нефер Ур, правда, быстро с ними разобрался — Великий Маг, сами понимаете… Такой моргнет, костей потом не соберешь! Вот. Но потом лигийцев и след простыл! Я все боялся, что мы заблудимся в этом лабиринте, так далеко, кажется, сами Историки раньше не заходили… — Короче! — Ну и в конце концов в одном из коридоров напоролись на культистов. — Почему вы решили, что это демонопоклонники? — повторила мой вопрос Матрена. — По балахонам их… ритуальным. — Ритуальным? — ужаснулась она, видимо уже представив в своей голове, какие ритуалы могли проводить культисты в месте, считающимся источником магии Света. — Нефер Ур приказал мне идти назад и поднять тревогу, — продолжил хадаганец. — Я пошел, да нарвался по дороге на наемников. А те уперлись рогом — врешь, говорят, все. Какие, мол, культисты в Пирамиде? Вот, собственно, и все. — Значит вы с Нефером Уром преследовали Воисвета Железного, а нашли демонопоклонников? Интересно, интересно… — протянул Орел. — Ты думаешь, что лигийцы ворвались в Пирамиду из-за них? — спросил я. — Я думаю, не слишком ли длинная у нас цепочка получается? Наемники за нами, мы за лигийцами, лигийцы за культистами… Ничего себе эстафета нарисовалась! — И что из этого следует? — Да то, что никого Воисвет не преследовал. Это он и привел сюда этих тварей! — Глупости! — вмешалась Лиза. — Воисвет Железный — Верховный витязь лигийской церкви Света, он не может быть демонопоклонником! — Ты на чьей стороне? — возмутился Орел. — На стороне Империи, конечно, но давайте все же не будем терять здравый смысл! — Нет, подожди, это похоже на правду, — возразил я. — Никто не видел демонопоклонников в Пирамиде, пока Воисвет со своими витязями не напал на охрану и не проник внутрь! В этом есть логика. Лиза нахмурилась, но не нашлась, что на это ответить. — Что будем делать? Вернемся назад? — спросил Орел. — Нужно сообщить Историкам об опасности, — кивнул Михаил. — Это слишком серьезно. Одна часть меня соглашалась, что нам срочно надо возвращаться и поднимать тревогу, но другая… Искра Тенсеса где-то здесь, рядом, и просто уйти отсюда, словно свернуть с полдороги, не дойдя до финиша совсем чуть-чуть. — Где вы расстались с Нефером Уром? Дорогу вспомнишь? — Наверное да… постараюсь, — заозиравшись и припоминая окружающую обстановку, произнес хадаганец. — Здесь мы точно проходили. — Дойдем до того места, и если никого не найдем, повернем назад, — наконец решил я. Мы даже умудрились не заблудиться! Сопровождавший Нефера Ура Хранитель хорошо запомнил дорогу, и вскоре Лиза снова почувствовала чье-то присутствие неподалеку. — Смотрите! — воскликнул Орел. Все повернули головы в ту сторону, куда он указывал. Я никогда не видел демонопоклонников, но по мрачноватым балахонам с какими-то странными рисунками, похожими на иероглифы, сразу становилось понятно, что это не жрецы Церкви Света. Они были мертвы, и вокруг все еще сохранялись следы битвы. Похоже, мы оказались не единственными вандалами. — Они умерли не так уж и давно, — произнесла Матрена, склонившись над одним из культистов и откинув его капюшон — под ним оказался обычный человек. Мы осторожно двинулись вдоль поврежденного коридора. Я, уже внутренне приготовившийся к схватке с демонопоклонниками, слегка разочаровался, когда, пройдя еще чуть дальше, мы увидели всего лишь одну единственную Зэм. Она стояла совершенно спокойно, в глубокой задумчивости уставившись перед собой, и не сразу отреагировала на наше появление. А когда заметила, лишь вяло махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху. Это было так странно, даже абсурдно, учитывая обстоятельства, что я подумал про гипноз. — Вы кто? — Я Историк. А вас кто пропустил сюда? — произнесла она равнодушно, словно ее не волновал ответ, и при этом даже не взглянула на нас. Ее внимание было целиком приковано к необычной, полупрозрачной стене, за которой виднелся длинный коридор. Стена явно имела магическое происхождение. Я, все еще надеясь, что восставшая в своем уме и ее странному поведению имеется объяснение, продолжил: — Лигийские витязи напали на вашу охрану и прорвались в Пирамиду. За ними отправились Нефер Ур и Виссарион Архивин… а еще здесь демонопоклонники! Про культистов, наверное, можно было и не упоминать — доказательство их пребывания в Пирамиде находилось у нас перед глазами: кто бы ни устроил битву с ними, но происходила она именно здесь. Впрочем, я бы и не удивился, если б восставшая не заметила бы и этого. — Да, мне это известно, — флегматично кивнула она, чем окончательно выбила меня из колеи. — Что именно? — начал злиться я. Может мы только теряем время, объясняясь с этой сумасшедшей? А вдруг она сама одна из этих ненормальных демонических фанатиков?! Не зря же она так спокойно здесь стоит и ничего не боится. Вероятно, на моем лице отразились эти мысли, поскольку Зэм поспешила предоставить нам свои документы и объясниться. — Рядом больше нет демонопоклонников, здесь мы в безопасности. Пока. Я мистик, я почувствую угрозу, уверяю вас. Меня зовут Номарх Нангарси, я сопровождала Виссариона. На этом самом месте он встретился с Нефером Уром, и здесь же состоялись их переговоры и примирение. Вина Лиги доказана, можете не волноваться. Мы переглянулись между собой. Вот это новость! Значит, Союзин был недалек от истины, и все действительно оказалось не так уж и плохо. Если не считать демонопоклонников, конечно. — Это… это же отлично! — произнес я, в глубине души подозревая, что все просто не может так легко разрешиться. — И где они сейчас? — Нефер Ур и наш Председатель решили отправиться дальше, чтобы выяснить, что в храме делают культисты. Мы столкнулись с ними неподалеку отсюда и убили нескольких. Но сколько их здесь всего, как они проникли в Храм, что замышляют и какое ко всему этому имеют отношение лигийские витязи — нам неизвестно… — По-моему, с витязями как раз все очевидно! — вставил Орел. — Если высокопоставленные чины Лиги обратились в культ демонопоклонников… это может стать настоящей катастрофой для нас всех! Но думаю, пока все же не стоит делать скоропалительных выводов. Возможно, Виссарион и Нефер Ур уже что-то выяснили… Зэм замолчала, снова задумчиво уставившись на полупрозрачную стену, и будто бы забыла о нас. Я раздраженно кашлянул. — Эм… ах да… — очнулась она. — Мы начали подниматься по лестнице. Я замыкала процессию. И тут внезапно появился этот магический барьер, который отсек меня от них. Мне не удалось разрушить его, и поневоле пришлось остаться здесь. Я пыталась найти способ преодолеть его или отключить, но пока что все без толку… Я уже испробовала все варианты! — А вы не пытались позвать кого-то на помощь? — осторожно высказала Матрена здравую мысль, тоже очевидно усомнившись в нормальности восставшей. — Видимо, придется, — вздохнула Зэм, с трудом признавая свое поражение. — Потому что у меня уже не осталось никаких идей, как его еще можно преодолеть. Может, у моих коллег что-то получится. — Подождите… То есть вы просто торчите тут, пытаясь убрать эту волшебную занавеску и даже никого не предупредив о том, что здесь произошло? — уточнил Орел, вытаращив глаза. — Ау, гражданочка, у вас тут культисты под носом орудуют! — О… м-м-м… да, что-то я увлеклась… — смутилась она. — Надо было, конечно, сразу бежать назад. Но этот барьер… Вы даже себе не представляете! Я никогда ничего подобного не видела! Какая-то неизвестная мне магия… Я думала, что смогу самостоятельно разобраться в ее природе, если немного изучу ее свойства и проведу несколько известных мне опытов, которые в теории должны нейтрализовать или хотя бы ослабить любую разновидность… — Все понятно, — грубовато перебил я. Восставшие, практически не нуждающиеся ни в еде, ни в отдыхе, ни во сне, и для которых наука — это почти религия, могли заниматься этим священным действием — исследованиями — без перерывов, позабыв вообще обо всем на свете. Я даже не злился. Просто для расы, которая давно уже не рождается, не стареет и не умирает естественным путем, даже время бежит по-другому. Понять это было трудно, но смириться — вполне. — Нам нужно срочно возвращаться! Вы сообщите Номарху Инмеркару, что конфликт между Империей и Историками исчерпан. Заодно и своих наемников успокоите! Уверен, они с нетерпением ждут нас на выходе… и отнюдь не с цветами, — сказал я, и Зэм согласно закивала. — И нужно срочно призвать моих коллег для решения этой задачи, — она кивнула на барьер. — Я, право, не ожидала, что настолько забудусь, изучая этот барьер… Если с Виссарионом что-то случится, я себе не прощу! Орел закатил глаза и уже хотел съязвить в ответ, но я пихнул его в бок, чтобы он замолчал. Мы достаточно уже наломали дров в Пирамиде, и сейчас нам оставалось просто попытаться не усугубить ситуацию и не разрушить хрупкое перемирие, которое сумел установить Нефер Ур. Глава 41 Глава 41. Оружие торговцев Весть о том, как мы пошумели в Пирамиде, распространилась среди наемников очень быстро, и на выходе нас действительно уже поджидали. Но к разочарованию жаждавших мести минотавров, Историки не позволили учинить самосуд. — Нефер Ур и Архивин примирились! Что может быть лучше этой новости?! — обрадовался Союзин. — Однако я бы предпочел, чтобы оба они оказались здесь, в безопасности. Я покосился на лигийскую армию, все еще стоявшую на подступах к Пирамиде. Может быть, внутри сейчас гораздо безопасней, чем здесь! Непонятно было, что у лигийцев на уме, они медлили, но я морально готовил себя к тому, что атака может начаться в любой момент. Как-то не верилось, что Лига пойдет не только против нас, но и против Историков… и все-таки для чего-то же они пришли сюда! Не полюбоваться же на Храм и не покрасоваться доспехами. Анатолий Союзин отправил сообщение в центральный штаб о случившемся и сразу получил ответ — к Пирамиде прибудут наши маги, чтобы изучить барьер и попробовать его снять. Если к тому времени Историки сами его не ликвидируют, конечно, — они уже начали операцию по спасению своего Председателя, ну и Нефера Ура заодно. Воисвет Железный тоже был где-то там, и вскоре Союзин, ужом вившийся вокруг ученых и как губка впитывающий все сплетни, сообщил, что лигийцы вышли на связь с Историками с просьбой допустить их магов к магической завесе. Я с интересом ждал развития событий — с одной стороны, все договоренности с Лигой разорваны, с другой — Историки сами заинтересованы в том, чтобы поскорее вызволить Архивина. День уже клонился к вечеру, но за это время барьер никуда не исчез, несмотря на все усилия. Возможно, имперские маги, прибытия которых все ждали, сумеют что-то с этим сделать, но если и им задача окажется не по зубам, тогда вероятность того, что ученые забудут свои обиды и пустят лигийцев в Пирамиду, резко возрастет. — Не знаю, не знаю, Ник, будут ли наши маги так уж усердствовать, пытаясь снять барьер, — задумчиво протянул Михаил. Мы, решив не нервировать своим присутствием наемников, наблюдали за суетящимися Историками из-за пределов охраняемой территории. Они заходили в Пирамиду целыми делегациями, но возвращались ни с чем. Барьер упрямо сопротивлялся воздействию извне — об этом информировал Союзин, периодически таскавший нам вести с полей. — Историки сворачивают лагерь, но без Архивина они отсюда не уйдут… Сомневаюсь, что Лига посмеет напасть, пока они здесь, — Миша хмуро посмотрел на вражескую армию. — Лигийцы ждут, когда у Пирамиды останемся только мы. — Думаешь, наши будут тянуть время? — Возможно. — Но ведь в Пирамиде Нефер Ур! — воскликнула Матрена. — В компании демонопоклонников и Воисвета Железного, — добавил Орел. — Коллективчик подобрался так себе. Думать об этом не хотелось, но уверенность, что если понадобится, то Империя во имя своих целей пожертвует даже главой восставших, сама пришла мне в голову. Ближе к полуночи лигийская армия внезапно пришла в движение, вызвав переполох среди Историков и их охраны. Нервы и так у всех были натянуты — сложно быть спокойным, когда под боком торчит целое войско, и любой шаг мог спровоцировать атаку. Мы тоже повскакивали на ноги, уже представив себе все ужасы начавшегося нападения на Пирамиду, но Лига всего лишь отступила назад. Хотя и не ушла — голубые знамена все еще виднелись среди зарослей. Их непонятные маневры походили на психическую атаку: они раздражали и заставляли нервничать еще сильней. Отряд из нашего центрального штаба прибыл к Пирамиде за полночь. Но это были не маги. Впрочем, они бы и не успели добраться так быстро. Ко всеобщему удивлению, на месте событий объявился сам полковник Кровавых с группой Хранителей, и я напрягся в ожидании плохих новостей. Союзин доложил обстановку, которая за весь день не изменилась, кроме поменявших построение лигийцев, и мы оба вопросительно уставились на полковника. — В штабе считают, что никаких действий лигийцы пока совершать не будут. Они заняли выжидательную позицию… как и мы, — произнес он. — Из-за того, что Историки все еще здесь? — спросил я. — Дело не в этом. Кое-что случилось… и это кое-что предположительно может изменить баланс сил. — Значит… это правда, — прошептал Союзин и даже как-то побледнел. — Слухи ходили, но я не верил… — Что правда? — не понял я, переводя взгляд с одного на другого. — Пока не знаем, — ответил полковник. — Информацию необходимо проверить… Так что, Санников, отправляешься на место назначения прямо с утра! Тянуть времени нет. Я, мягко говоря, был удивлен. Мне казалось, что пока напряженная ситуация у Пирамиды не разрешится, нас точно никуда не перекинут. Нефер Ур оказался отрезан в ловушке вместе с врагами, вокруг, как бельмо на глазу, торчит лигийская армия, а Историки вот-вот бросят свое место дислокации, и тогда между нами и Лигой не останется больше никого и ничего, что помешало бы нам вцепиться друг другу в глотки за Пирамиду и Искру Тенсеса! Развязка близится. Как по мне — то самое время перебрасывать сюда всех Хранителей, какие есть… Хотя, возможно, наше руководство так и поступит. Только я при этом не буду присутствовать. Меньше всего хотелось уходить в такой ответственный момент, но приказы не обсуждают. — Дополнительную экипировку получите на юго-западном блокпосту. И поосторожней там! На пути будет Кровавая Застава — единственный путь на Эльджун. Мы постоянно сражаемся с Лигой за этот перевал, и я даже не знаю, в чьих руках он сейчас. — Наверное, в наших, если все лигийцы здесь, — вставил Союзин. — Если в наших — пройдете без проблем, — кивнул полковник. — Эльджун, это… — наморщив лоб, припоминал я знакомое название. — Западная часть Святой Земли. — За болотом Техио?! — Угу. Война с Лигой ведется и там, но не так напряженно, как на Асээ-Тэпх. А потому Эльджун облюбовали свободные торговцы. Теперь слушай внимательно и запоминай, капитан: один из них, гоблин, Плу Крохобор, объявил аукцион. Он выставляет огромную партию какого-то… Святого оружия. — В лагере шептались, что оно обладает поистине сказочными возможностями. Будто бы даже нашим имперским ученым не дано создать ничего подобного, — произнес Союзин и вытер вспотевший лоб платком. — Вот-вот, — согласился полковник. — И нам примерно то же самое напели. И вот этот вот гоблин собирается продать всю партию тому, кто больше заплатит. А покупателей всего два: мы и Лига. Мне с трудом верится в россказни этого гоблина, но и допустить, чтобы Лига завладела сверхоружием, мы тоже не можем. В Лагере Торговцев на Медвежьей Поляне наш агент, Номарх Усеркаф, просит нескольких толковых вояк, чтобы испытать оружие в деле. Если оно хотя бы в половину такое… хм… как его описывают, то это станет переломным моментом войны! Так что сейчас, возможно, на Эльджуне решается судьба мира… После того, как он это произнес, у меня сразу отпали все вопросы, почему туда отправляюсь именно я, ведь на Эльджуне наверняка хватает своих боевых расчетов. Мое сердце учащенно забилось, и по телу забегали мурашки. Неужели время настало? Время повернуть ход истории. Мне стало не по себе. Яскер говорил, что не видит, какую я сыграю роль — положительную или отрицательную. А что, если переломный момент наступит в пользу Лиги? — Усеркаф сделает ставку на аукционе и оплатит покупку, если, конечно, она того стоит, — продолжил полковник. — Во что нам может обойтись это оружие я, честно сказать, понятия не имею. Но ты об этом не думай. Охрану там обеспечивает полковник Георгий Жукин, он командует нашим гарнизоном на Эльджуне. И это не просто один из многих командиров. Он — ветеран Великого Астрального Похода. — Суровый мужик, — уважительно произнес Союзин. — Ага! Если кто и видел смерть в лицо — так это Жукин. И вот еще что… — полковник замялся немного, будто не хотел говорить, но потом все же продолжил: — Думал я, думал об этих проклятых демонах и вот, что надумал. Ну не знаю я, что это за фигня! Откуда они, зачем… Все это слишком сложно для орка! Жукин смыслит в этом получше. Ты поговори с ним, объясни, что у тебя случай особый. Я кивнул, и снова покосился на Пирамиду — она притягивала к себе взор против моей воли. Пусть главные события сейчас разворачиваются на Эльджуне, у меня все равно внутри осталось ощущение незавершенности, как бывает, когда бросаешь какую-то работу на полпути. К тому же, Пирамида так и не дала мне никаких ответов — это был просто еще один из многочисленных склепов Зэм, которые для меня ничем не отличались. С другой стороны, а на что я рассчитывал? Что Искра Тенсеса радостно выскочит мне на встречу? Возможность снова погулять по болотам и повидаться с техианскими гидрами мало кого взбодрила. Особенно удрученный вид был у Матрены и Лизы. Зато таинственное сверхоружие заинтриговало, и пока мы добрались до юго-западного форпоста, успели перебрать кучу вариантов, что это может быть. Майор Заботин похвастался возобновившейся стройкой, где с момента нашего первого визита произошли значительные изменения. Ангары росли, как грибы после дождя, и даже было решено начать строительство собственной гати до Места Силы на болоте. Само болото мы решили обойти по дуге, хоть это и удлинит наш и без того неблизкий путь — ни разу еще я не уходил так далеко, аж за пределы Асээ-Тэпх! Но топи с наводнившими их гидрами по-прежнему были слишком опасны и тяжело проходимы, и Заботин нас заверил, что сделать крюк будет даже быстрее, чем идти напрямую. Здесь же нам выдали обещанное снаряжение, вызвавшее у нас легкий ступор. — Вы смеетесь что ли? Зачем в тропиках теплые вещи? — удивился я. Здесь, на болотах у границы, и впрямь было несколько прохладней, но не до такой же степени! — На Эльджуне узнаете, — усмехнулся интендант. Я до последнего думал, что обитатели форпоста просто решили над нами пошутить, но чем ближе мы подходили к той самой Кровавой Заставе, разделяющей Асээ-Тэпх и Эльджун, тем холоднее становился воздух. Температура падала прямо на глазах, растительность редела, и в конце концов мы вышли к почти голым холмам, разве что украсившимися кое-где невысокими кустарниками. Пар уже давно шел изо рта, и мы ежились, кутаясь в теплые плащи. — Сколько километров мы проехали? Разве такое возможно — утром были в тропиках, а к вечеру тайга на горизонте? — фыркал Орел. — Почему воздух не смешивается? Я тоже удивлялся странному капризу природы, разделившей один аллод на две такие разные половины, но в отличие от остальных, мне эта перемена нравилась. Хотелось дышать полной грудью, подставлять лицо холодному ветру и думать о доме. Когда я только сошел с корабля на Святую Землю и впервые вдохнул раскаленный воздух Асээ-Тэпх, мне и в голову не могло прийти, что левая часть аллода покажется такой родной. Перевал со звучным названием представлял из себя массивный бастион с высокими, укрепленными стенами, и в его изначально лигийской принадлежности не оставалось сомнений — он целиком состоял из аккуратно подобранных струганных брусьев. Сейчас, впрочем, над ним развевался алый имперский флаг со звездой — Кровавая Застава находилась под нашим контролем, так что эту ночь мы проведем в тепле и даже в относительном уюте. Только когда подернутые изморозью и туманом ворота открылись, пропуская нас внутрь, мы увидели, что находится по ту сторону заставы. Эльджун тоже укрывали леса, но это были не тропики. Я с удивлением глядел на знакомые силуэты кедровых деревьев, подпиравших кронами пасмурное небо. Щеки слегка пощипывало, в воздухе поблескивали редкие кристаллики снега, а под ногами хрустела тонкая ледяная корка. Местные рассказали, что сейчас на заставе спокойно. Лига ушла и уже недели две как не показывается. — А раньше каждый день стычки! Лига нас много раз вышибла с Кровавой заставы: пригонят вечно толпу ополченцев и массой давят — они только так и умеют! Но атаман их — огонь. Марго ди Ардер! Наш капитан, Обух Непокоренных, лично отправлял ее в Чистилище, все равно возвращалась, гадина! Но ничего… Имперская армия — это дисциплина и неукоснительное выполнение приказов. Только так и никак иначе! Уж сколько раз они перевал захватывали, мы все равно отбивали! Так-то! Помню, схоронился я в кустах, наблюдаю… Под негромкий голос лейтенанта с заставы мои глаза слипались. Я знал, что это ощущение уюта в моей груди обманчиво. Эльджун — не мой дом, это вообще не имперская земля, и здесь слишком много врагов, чтобы быть таким спокойным. Но мной все равно владело умиротворение. На следующее утро, когда земля совсем стала скользкой, мы двигались в сторону Медвежьей Поляны по широкой дороге. Как нам сказали Хранители на перевале, до лагеря свободных торговцев всего день пути, и к вечеру мы будем уже на месте. — Лигийцы здесь, конечно, тоже есть, но на Эльджуне все же поспокойнее, чем на Асээ-Тэпх. Тут больше дезертиров нужно опасаться, причем с обеих сторон. Из-за низкого, свинцового неба нас обнимали сумерки, и казалось, что уже наступил поздний вечер. Эльджунский лес хоть и не был таким же непролазным, как джунгли в центре аллода, но выглядел еще более темным и пугающим. Он молчал. И теперь, после шумных тропиков, где ни на секунду не смолкала лесная живность, в полной мере осознавалось, какой тишина может быть звонкой и пронзительной. Мне нравилось ее слушать, ведь я почти забыл ее холодное звучание. К счастью, а может, и к сожалению, на дезертиров мы не наткнулись и на место прибыли даже быстрее, чем рассчитывали. Сначала это было просто яркое пятно, казавшееся неуместным, инородным телом на фоне черных зарослей, укутанных в белоснежный иней. Потом оно разрослось, превратившись в огромный, увешанный лентами и флажками шатер безумной раскраски, напоминавший о цирке. Вокруг бессистемно кучковались такие же аляповатые палатки, крытые повозки и прилавки. Тишина рассыпалась еще на подступах — в лагере торговцев было очень шумно. Представили самых разнообразных рас разговаривали, смеялись, спорили, перекрикивая друг друга, зазывали покупателей и рекламировали свой товар. Горело множество огней, в глазах рябило от мельтешения и ярких красок, и все это создавало неожиданное ощущение праздника, как фейерверк в скучной, непроглядной ночи. Уже ждавший нас Номар Усеркаф выбежал навстречу, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. Это был невысокий, для своей расы, Зэм, неожиданно говорливый и эмоциональный — характеристики, не часто попадающиеся у восставших, однако возле царившей вокруг феерии он казался удивительно уместным. Усеркаф горячо нас поприветствовал, удостоив каждого крепким и продолжительным рукопожатием, и после того, как мы выразили полную готовность сразу, не теряя ни минуты, приступить к цели визита — испытанию оружия, радостно повел через лагерь, ухитряясь одновременно рассказывать о торгах, последних сплетнях и своей нелегкой работе с торговцами. — Значит, Империя плотно сотрудничает с торговой гильдией? — поинтересовался Михаил, разглядывая многочисленные торговые лавки, вдоль которых мы шли. — Не то, чтобы плотно. Но полностью находиться на самообеспечении в условиях войны не получается. Поэтому — да, мы пользуемся услугами свободных торговцев. Но это сотрудничество в обе стороны. Я тут пытаюсь сбыть партию ношеных кирзовых сапог, местами дырявых, с торчащими внутрь гвоздями… — Надеетесь, что потом эту партию перекупит Лига? — усмехнулся Орел. — Зрите в корень! Пару раз мне удалось провернуть подобную диверсию. Мелочь, а приятно! — захихикал Зэм. — О-о-о! Слышите?! Нас уже заметили… — Святое оружие — это оружие следующего поколения! Разрушений такой силы аллоды не видывали со времен Катаклизма! Лига или Империя, Империя или Лига — только Святое оружие разрешит этот вековечный спор. Только Святое оружие навсегда изменит расклад сил на аллодах Сарнаута! Только здесь и только сейчас у вас есть уникальная возможность испытать это чудо-оружие на практике! Мы завертели головами, но обладателя звонкого голоса, восхвалявшего оружие на всю округу, пока не было видно. — Это он для нас орет, — подтвердил мои мысли Усеркаф. — Доложили, значит, что мы идем, вот и надрывается. — А Лига уже видела оружие? — Да, и кажется, осталась довольна. Вопящим торговцем оказался гоблин — крохотный недомерок с наглым взглядом и сигаретой в желтых зубах, скрюченный, лысый, зато с седой бородой. У меня он вызывал единственное желание — прихлопнуть его, как муху. И возможно, не только у меня, потому что возле гоблина находился целый отряд хорошо вооруженных орков в тяжелых доспехах. Защищали они, скорее всего, то самое оружие, но попытку начистить морду гоблину исключительно по зову души, а не в корыстных целях, могли понять по-своему. — Этот тот самый Плу Крохобор? — не скрывая отвращения, спросил я. — Нет, это Тик Горлодер, зазывала. Не позволяйте ему задурить вам голову, а то рекламные речевки он здорово умеет выкрикивать. Пройдоха тот еще! — проинформировал Усеркаф. Тик Горлодер уже потирал свои маленькие ручонки, поглядывая в нашу сторону, и чем ближе мы подходили, тем громче орал. — А, наконец-то! Имперцы! — провозгласил он наконец и хитро ухмыльнулся, глядя на нас снизу вверх. — Это вы собираетесь испытывать Святое оружие и доспехи? Ну, завидую… Вас ждут незабываемые ощущения! Власть, сила, победа… Вы же в Империи любите такое?! — Давайте сократим прелюдию, — прервал его Усеркаф, тоже не испытывавший симпатии к гоблину. — Для начала — маленький инструктаж, — воздел палец кверху торговец. — Вы не должны пытаться убежать отсюда с образцами Святого оружия и доспехов. Во-первых, тогда мы обидимся. А во-вторых, заряда Святой магии во всех образцах, что вы будете испытывать, надолго не хватит. — На сколько же хватит заряда в тех образцах, что мы потом купим? — нахмурился Зэм. — Надолго. — Информативно, — ехидно вставил Орел. — А вы как думали?! Тайна Святого оружия — самая главная тайна мира! Поэтому мы сделали все, чтобы никто ничего не разузнал, ага. — Хорошо, ближе к делу, — поторопил Усеркаф. Гоблин покладисто закивал, но его глаза-бусины неприятно поблескивали. Или это просто моя неприязнь искажала восприятие. Горлодер провел нас к внушительному забору из толстых цельных бревен, ограждавшему довольно приличную по размеру территорию. У входа тоже стояли вооруженные орки, и я не сомневался, что и внутри хватает охраны. Животных пришлось привязать снаружи, хоть мне и не хотелось расставаться со Стариком, но по крайней мере мой меч остался при мне, что обнадеживало. — И-и-итак! — торжественно объявил зазывала. — Начнем с самого главного — холодное оружие! Стоит только взять его в руки и выйти против любого мощного противника, к примеру, самого жирного и толстокожего тролля на аллодах — и ему сразу наступит кирдык. Только… мы не стали приводить сюда тролля: он бы разнес весь лагерь! Хе-хе! Внешне представленное оружие не производило впечатления: самые обычные, можно даже сказать невзрачные клинки, топоры, секиры, пики, арбалеты — выбор был велик. Я бы подумал, что это работа средней руки оружейника, но ведь что-то в них должно быть особенное, раз уж торговцы так распинались. — Здесь находится испытательный загон с дикими мантикорами, — продолжил Горлодер. — Можете выбрать любое оружие и опробовать его в деле! Усеркаф, приблизившись к стенду с оружием и внимательно все осмотрев, в руки ничего не взял, вопросительно обернувшись к нам. Я тоже подошел. Скользнув по ассортименту, мой взор естественно остановился на мече — добротном, но не выдающимся. — Давайте! Искромсайте мантикор на кусочки! Легким движением руки! — кровожадно подначил гоблин. Я осторожно взял в руки меч и, не обращая внимания на приклеенные к себе взгляды — в особенности орков-охранников, слегка помахал им. Это было… странно. Я ощущал тяжесть меча, что позволяло балансировать свои движения и рассчитывать силу удара, но в то же время оно словно бы было невесомым, и в мышцах не появлялось и намека на усталость; я чувствовал холод метала в своей ладони, но одновременно с этим по всей руке разливалось приятное тепло, придающее сил и энергии. С интересом поглядев на растерянную физиономию Лба, уже схватившего самый большой топор, я понял, что он испытывает то же самое. Армия, не знающая усталости, — страшный соперник, но достаточно ли этого для победы? Повинуясь неожиданному порыву, я взял из рук удивленного Кузьмы лук и одну стрелу. Нельзя сказать, что мое умение стрелять находилось на нулевой отметке, но лихим стрелком я точно не был. Мантикоры в круглом загоне разгуливали вдоль открытых клеток, в которых их, очевидно, сюда и доставили, и от невозможности выместить природную агрессию хоть на ком-нибудь, кидались друг на друга. Я прицелился. Взгляд сам выхватил гадко скалившуюся мантикору у дальней стены, в руках была легкость, а в голове непонятно откуда взявшаяся уверенность. Пальцы разжались, и стрела со свистом унеслась прямо в цель. Монстр свалился замертво. — Ну если даже страдающие врожденным косоглазием попадают, то я прям не знаю, что и думать, — присвистнув, сказал Орел. — Может, мне мечником заделаться под шумок? — Ух ты… ух… н-де… это, конечно… да! — бессвязные восклицания Лба сопровождали каждое подкидывание вверх здорового металлического щита, которым он играл без видимого напряжения. Конечно, орки и так не обделены силой, но вертеть как пушинку тяжеленный кусок металла — это уже перебор. — А ну дай сюда! — Орел выхватил у него из рук щит и так же без усилий подкинул. — Ну как, впечатляет? — ухмыльнулся Горлодер. — Впечатляет, — согласился Кузьма, восхищенно, хоть и с недоверием, рассматривая щит, и вдруг, разбежавшись, со всего маху шарахнул им по деревянному забору. Звук был такой, словно в ограждение врезался таран. Последствия — аналогичными: массивные бревна треснули, как тонкие сухие ветки, и во все стороны полетели щепки. Еще пара таких ударов, и в солидном с виду частоколе образуется не предусмотренный строителями вход. — Но-но, полегче. Не развалите наш полигон! — заверещал гоблин, но выглядел при этом крайне довольным. — Допустим, мы заинтересованы, — протянул Усеркаф. — Что еще вы хотите нам показать? — Дальше будет еще круче! — заверил Горлодер. — Вот эти штуки… мы называем их Святыми гранатами. — Они могут разнести весь аллод? — Нет, зачем? На войне побеждает хитрейший! Наши гранаты усмиряют противника, превращают любого агрессивного вояку в ласкового, мирного щеночка. — Ментальное воздействие? — заинтересовалась Лиза. — Здесь с демонстрацией посложнее будет, — посетовал Горлодер. — Ваших врагов для испытаний мы сюда приволочь не могем. Нейтралитет! Но на животных попробовать можно. На мантикорах, если хотите. Но на скорпионах сподручнее будет, вон они, в соседнем загоне… Откуда гоблин достал слизня, я так и не понял, открытый ящик с мерзкой, жирной тварью просто появился у него в руках — очевидно, он был заранее заготовлен как раз для такого случая. Горлодер, недолго думая, просто кинул ящик в вольер. Скорпионы, похожие на тех, что я видел на дне Мертвого моря, сразу пришли в движение — они всем скопом бросились на добычу, разрывая ее на части. Секунда, и от слизня осталось лишь отвратительное, склизкое пятно на земле. Матрена закрыла лицо руками. Даже меня начало подташнивать и я отвел глаза. — Ух и злющие эти скорпионы! Мы их давненько не кормили, — как ни в чем не бывало продолжил гоблин, и я подавил желание закинуть его в вольер вслед за слизнем. — А теперь посмотрим, что будет с ними после нашей Святой гранаты! Это был просто шар — гладкий, стеклянный, светящийся изнутри, как раз умещавшийся на ладони. Когда Горлодер швырнул его в вольер, звука разбившегося стекла я не услышал, лишь с легким хлопком сверкнула вспышка, осветив хитиновые панцири скорпионов, и все исчезло. Второй слизень не заставил себя ждать, проследовав за своим собратом сразу после «взрыва» гранаты. Но судьба его оказалась куда более радужной — скорпионы не только не набросились на свою новую жертву, но даже отползли подальше. — Видите, видите?! — завопил торговец. — Теперь этих скорпиончиков хоть выводи пастись на луга и дои молоко! Они уже и забыли, что когда-то были агрессивными. — И на разумных действует? — с сомнением произнесла Лиза. — А как же! Будут враги ваши как паиньки, не сомневайтесь! Я подумал, что даже если гоблин обманывал насчет разумных существ, утихомирить дикую агрессивную живность уже само по себе неплохо. — И осталась еще одна непревзойденная новинка! Святой плащ! Он уникален! Не смотрите, что он с виду не толще обычного. Его ткань может выдержать дыхание ста астральных демонов и прямое попадание манобомбы, которую изобретут еще только через сто лет! А уж такая мелочь, как удар циклопа, способный вогнать в землю всадника в полных доспехах вместе с конем, для этого плаща как чих гибберлинга. Попробуйте! — А у вас что, и циклопы уже заготовлены? — хмыкнул Орел. — Конечно! В третьем загоне, — оскалился гоблин кривозубой улыбкой. Циклопов до этого я не видел ни разу. Человекоподобное существо с большим ярко-голубым глазом на переносице, огненного цвета волосами, стоящими дыбом, выглядел даже комично, если б не его рост, превышающий человеческий раза в два, а то и больше. — Ну, рискнет кто встретиться лицом к лицу с циклопом?! — И что надо делать? — Усеркаф даже слегка попятился от загона, будто его кто-то уже туда силком запихивал. — Просто надеть наш уникальный плащ! — Ладно, давайте его сюда, — кивнул я. — В крайнем случае выбью единственный глаз этому пугалу. — Погоди, он тебя проглотит и не подавится, — остановил меня Лоб. — Тебя тоже. — Угу, только я у него в горле точно застряну! — Лучше пустим Зизи, она вызовет изжогу и несварение желудка, — хихикнул Орел, заслужив подзатыльник от Миши. Посовещавшись, в конце концов решили отправить Лба, как самого габаритного. Если плащ не сработает, есть надежда, что орка циклоп не успеет разорвать в одно мгновение, и мы успеем его защитить. Лампадка Матрены разгорелась ярче, как и Мишин жезл, по рукам Лизы забегали фиолетовые искры, а Орел натянул стрелу, целясь циклопу в глаз. И только я чувствовал себя беспомощным. Святой Плащ оказался таким же обычным, как и холодное оружие. На широченной спине Лба он и вовсе выглядел унылой тряпочкой бледно-голубого цвета. — Заходи, заходи, не боись! — подбадривал Горлодер, когда Лоб вошел в круглый загон, похожий на цирковую арену. Какое-то время циклоп смешно лупал единственным глазом, словно не верил, что в Сарнауте существует идиот, который осмелится маячить у него перед носом. А потом с громким рыком и неожиданной для своего размера прытью понесся на Лба. Выглядело это жутко, и у меня моментально взмокла спина. Наверное, сердце в этот момент подпрыгнуло у всех нас, но рука, все же, ни у кого не дрогнула, и в циклопа не прилетела ни стрела, ни проклятие. Впрочем, этого и не требовалось. Едва замахнувшись на отшатнувшегося Лба, монстр словно наткнулся на невидимую стену. За этим последовал новый возмущенный рык и следующая атака, которая тоже не увенчалась успехом. Лоб спокойно стоял на месте, а рядом с ним скакал взбешенный и жалкий циклоп. — Видели?! Так-то! Имперские ученые перестанут спать по ночам, как только узнают о Святом оружии. Эх, грядет жаркий аукцион! — радостно разразился Горлодер. Лоб, тем временем, почесав в затылке, пнул циклопа по ноге — он-то, в отличие от чудовища, мог спокойно прикоснуться к противнику. Циклоп попятился назад и, уткнувшись спиной в ограждение и усевшись прямо на землю, воззрился на своего недосягаемого обидчика. В голубом глазе плескалась вселенская обида. — Как видите, Святое оружие может все: стереть противника с лица земли, защитить от удара любой силы и даже превратить вчерашнего врага в преданного друга. Даже последний трус-пацифист выиграет с помощью нашего оружия любую войну! Сила, неуязвимость, массовое подавление агрессии… Да, это безусловно способно изменить ход истории! — Никогда не слышал ни о чем подобном, а мой лучший друг — инженер из оборонки… — задумчиво протянул Усеркаф. — Я хочу поговорить с хозяином лота! — Святое оружие выставляет на продажу Плу Крохобор. Он уже давно поджидает представителей Империи! — спешно закивал гоблин. — Идемте со мной. Плу Крохобор тоже оказался гоблином и обретался возле громоздкого сооружения, похожего на сцену, на которой, правда, были свалены в кучу какие-то ящики. Он был в компании других торговцев, но выделялся среди них экстравагантным видом — большой, с нелепыми синими перьями шлем на его голове, который он носил как корону, делал и без того непропорциональную фигуру гоблина еще более несуразной. Крохобор вызывал стойкую ассоциацию с клоуном, и на фоне почти циркового шатра, увешанного цветными флажками, все происходящее казалось розыгрышем… Вот только я сам держал в руках оружие и видел его силу. — Ах, вот и эмиссары Империи… Очень и очень приятно, ага! Надеюсь, вам понравилось Святое оружие, и вы уговорите свое правительство… раскошелиться, — растянул Крохобор рот в улыбке и хрипло рассмеялся. — Откуда у вас взялись предметы такой силы? — строго спросил Усеркаф, не поддержав веселье. — Нет, нет! Конечно, я не могу открыть эту тайну. Секрет фирмы! Но теперь вы убедились, что все это чистейшая правда. Реклама даже преуменьшала их достоинства. Так что теперь мы можем стать настоящими деловыми партнерами, ага! Рука руку моет. Это и есть настоящее торговое братство! — и гоблин снова разразился неприятным смехом. Никаких подробностей нам выведать не удалось. Плу Крохобор хвалился, без устали рассказывая об оружии, но никаких подробностей о его происхождении так и не выдал. В конце концов мы распрощались с ним, пообещав подумать, но я был уверен, что как только руководство Империи узнает о возможностях невероятных артефактов, сразу же согласится на любую цену. Номарх Усеркаф заторопился писать подробный отчет, и учитывая его эмоциональность, описание испытаний оружия получится весьма красочным. По распоряжению командования мы должны оставаться в лагере торговцев вплоть до того момента, как станет известно, будет ли Империя участвовать в аукционе. Но официальный ответ вряд ли придет сегодня, а до гарнизона полковника Жукова путь не близкий, так что нам пришлось сначала возвращаться за своими животными к испытательному полигону, затем идти за Усеркафом устраиваться в местный трактир, и только потом появилось время погулять по Медвежьей Поляне. Посмотреть было на что. Прилавки пестрели разнообразным товаром, их продавцы выкрикивали веселые речевки, и хотя покупателей было не то чтобы очень много, торговцам доставляло удовольствие посоревноваться друг с другом в остроумии. Наши интересы быстро разошлись. Матрена и Лиза без конца тормозили возле одежды и украшений, Михаил возле книг, Орел приклеился к табачной лавке (пришлось даже отволочь его силком), Лоб ко всеобщему удивлению заинтересовался ягодами. — Это княженика! Она обладает удивительными свойствами. Одна маленькая румяная ягодка способна утолить жажду на целый день! Мы, лесовики, отправляясь в странствие, всегда берем с собой несколько ягод. И Свободные торговцы, пришедшие на Эльджун, стали собирать ее, хоть это и непросто. Даже смертельно опасно! Какого только зверья в здешних лесах не водится, но хуже всех — оборотни! Лютые волколаки и медведени. То ли люди, то ли звери. Кровожадные, безжалостные, — надрывался торговец. — Но чем не рискнешь ради любимых покупателей! Берите, не пожалеете! Пока все разглядывали ягоды, я уставился на чудаковатого минотавра, разговаривавшего сам с собой. Заметив мое внимание, он бочком приблизился и, воровато оглянувшись по сторонам, произнес: — Иди сюда. Стань рядом. Смотри в сторону. И не подавай вида, что мы разговариваем. До нас, собственно, и дела никому не было, а если кто и привлекал внимание, так это сам минотавр своим неадекватным поведением. Я сочувственно улыбнулся юродивому бугаю. — Мои товары уже удалось рассмотреть? Круто, да? Все это может быть твоим, если ты понравишься свободным торговцам. А значит, если ты понравишься и мне. Ясно? — Ясно. — Вот! Чтобы заслужить расположение торговцев, нужно пахать и пахать. День и ночь. Но тебе повезло. У тебя есть я. — Спасибо, друг! — Уговор простой — ты отдаешь мне свои пуговицы, а я говорю всем, что ты лучший друг свободных торговцев. Но учти: если я узнаю, что кто-то еще узнал об этом разговоре — наша дружба закончится. Про пуговицы должны знать только ты и я! — Зачем тебе мои пуговицы? — я был уверен, что минотавр попросит денег, и даже немного растерялся от такого поворота. — Все хотят знать, зачем они мне. Не скажу! — Тогда не дам! — Ну ла-а-дно, так и быть. Только тебе расскажу. На одном дальнем аллоде эти пуговицы идут за монеты, понимаешь? За эту ерунду я там могу купить все! — И где этот аллод? — Ага, так я тебе и рассказал. Я тайны хранить умею. Лучше давай сюда пуговицы! В приступе жалости я оторвал от кармана одну пуговицу и протянул минотавру. Тот схватил ее, как сокровище, и радостно скрылся среди прилавков, оставив меня размышлять о том, что физические увечья — это еще далеко не самая страшная вещь в мире. Я думал, что Номарх Усеркаф будет слишком занят перепиской с командованием, и сегодня мы его уже не увидим, но не прошло и пары часов, как он нас разыскал. — Победа на аукционе нам обеспечена, не сомневайтесь! Мы предложим Плу Крохобору очень ценные технологии. Это лучше, чем деньги, которые предложит ему Лига! — Они уже объявили свою цену? — спросил я. Интересно, сколько может стоить такое оружие? — Пока нет. Все же не помешает разузнать, что у них на уме. В службе вражеского тыла есть одно слабое звено… — пробормотал Усеркаф. — Какое? — Кто же еще это может быть, как не эльф! Ой, извините… — поспешно добавил Зэм после того, как его металлические части тела едва ли не начали плавиться под взглядом Лизы. — Этьен ди Ардер. Вообще-то он числится писарем, но не знаю, за что ему платят: торчит постоянно на звериных боях. Мы к механизмам и то лучше относимся, чем этот эльф к животным: стравливает их на арене и зарабатывает золотишко. Совсем нос задрал: вот уже несколько недель подряд его бойцовые мантисы не знают себе равных… — И что, он много болтает на радостях? — И не только. Вот каков мой план. Есть у меня зверюга, скалистый панцирник, его не смог поцарапать топором ни один наемник. Я как раз его на такой случай припас… Он точно победит эльфийских питомцев, а я сделаю такую ставку, чтобы этот писарь разорился. — А откуда здесь скалистые панцирники? — удивился Миша. — Сейчас многие жуткие твари мигрируют с запада. Эта поляна называется Медвежьей, но вокруг, по-моему, уже ни одного медведя не осталось. Незваные пришельцы всех задрали! Усеркаф пустился в скорбные рассуждения об оборзевшей живности, а мое внимание привлек субтильный эльф, натужно передвигающий накрытые пологом клетки. Судя по доносящимся до меня возмущенным звукам, внутри находился кто-то живой. Эльф пыхтел, прогибаясь под тяжестью, и его прозрачные крылья трепетали так быстро, что казались бесплотной дымкой. Общаться с представителями народа, входящего в состав вражеского государства, мне не слишком хотелось (за исключением Лизы, конечно), пусть даже этот представитель уже не гражданин Лиги, но любопытство пересилило, и я все-таки решил подойти. — Вы продаете животных? — Что? А, нет! Это не для продажи! — приветливо улыбнулся эльф. Его худоба, тонкие черты лица и жеманность придавали ему женственности, а широкополая шляпа с перьями здорово усиливала этот эффект. — Морис ди Плюи к вашим услугам! — прощебетал эльф, кокетливо взмахнув ресницами. Поколебавшись, я все же пожал его тонкую, белую руку. Я много слышал разных сплетен об эльфах, но так и не определился, верить в них или нет. — Вы уже видели звериные бои, капитан? — Нет, пока не доводилось. — Вот это развлекуха! Памятник надо поставить тому, кто их придумал! Насколько все-таки это цивилизованней и культурней, когда на арене сражаются всякие монстры, а не люди, эльфы, орки. Уверен, за такими зрелищами — будущее. — Вы участвуете в этом? — Да! Мало того, я хочу стать самым известным коллекционером боевых монстров! — эльф с любовью посмотрел на клетки. — Можно взглянуть? — Конечно! Только будьте осторожны, это настоящие боевые скорпионы — они очень ядовиты! Получить их непросто, это я вам как выросший на лоне природы эльф говорю! Именно они и извели под корень всех местных медведей. — Но вам уже удалось их поймать… — О, нет! Я выращивал их сам, из скорпионьих яиц. И эти яйца станут золотыми! Вот увидите, скоро слава о моих боевых скорпионах загремит по всем аллодам! — Звучит неплохо… А там кто? — Жирные слизни из Хмельной чащи. — Хм… Что может сделать на арене неповоротливый слизень? — Что вы! Сразу видно, что вы несведущий, выросший на городской брусчатке человек. Не обижайтесь. Во-первых, слизни имеют толстенную кожу и мощные мышцы. Во-вторых, в верткости им может позавидовать даже пустынная гадюка. И наконец, слизни обладают одним важным свойством. Когда клешня скорпиона или зубы мантиса разрывают его напополам… что тогда происходит? — Он погибает? — Нет! На свет появляются два полноценных слизня! Как видите, при таком способе размножения убить жирного слизня практически невозможно. Я думаю, слизни — отличное пополнение моей коллекции боевых животных. Никто не ожидает, что на арене вдруг появится неубиваемый, размножающийся от каждого удара, жирный слизень! Но жемчужиной моей коллекции станет могучий древень! Эльф продемонстрировал содержание третьей клетки, которое меня обескуражило. Торчащая из горшка сухая ветка, мягко говоря, не походила на боевого монстра ни по каким параметрам. — Э-э-э… — Никогда не видели древней? — понимающе улыбнулся Морис. Я отрицательно покачал головой. — Неудивительно, это очень редкие существа… — Существа? По-моему, это растение, — недоуменно наморщил я лоб. — В некотором роде — да, — засмеялся эльф. — Это полурастение-полуживотное, хотя некоторые умники склонны считать, что у древней высокий интеллект. Ересь! Я сам впервые увидел древня здесь, на Эльджуне, у Клыков Джунов. В лагере его прозвали Буреломом. Он настолько силен, что выстоял не в одной страшной буре! Вот это вершина моей боевой коллекции! Только представьте: выходит он на арену, крона угрожающе кренится, могучие ветви застилают солнце, острые сучья тянутся к жертве… Даже у самого переполненного ненавистью скорпиона от страха подогнутся все шесть коленок! Я с сомнением покосился на голую ветку, гордо торчащую из горшка. — Ну как вам сказать… Сильного впечатления Бурелом не производит. — Нет-нет, самого Бурелома мне не видать, как собственных острых ушей. Это всего лишь молодой побег. Я выращу из него древня, который с младых корней ничего не будет знать, кроме возбужденных криков толпы вокруг арены! Мечта! — Он может двигаться? — Да, хотя не слишком любит из горшка вылезать. Но ничего! Молодые — вечно голодные, пусть пока сидит и крепнет! В этот момент от большого шатра в центре лагеря раздался громкий гудок, и все торговцы, как по приказу, начали сворачивать свои лавки. — Вот и первый сигнал! Скоро начнутся бои. Советую поставить на моих скорпионов! — Обязательно. — Вот увидите, в накладе вы не останетесь… Вы поможете мне дотащить эти клетки?! Глава 42
  15. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.39

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin Оглавление: Глава 39. Послание Нефера Ура — Ник… Ник… Я вижу, что ты уже не спишь! Кто-то так ласково гладил меня по голове, что глаза открывать не хотелось совершенно. Мне было мягко, тепло и уютно, и я собирался растягивать удовольствие как можно дольше. — Ник, ну же… Не прикидывайся! — М? — Ты улыбаешься! Глаза я все-таки открыл, потому что меня раскусили, и притворяться дальше не было смысла. Надо мной склонилась Влада. При виде ее я вспомнил фантастическое звездное небо, которое теперь всегда будет ассоциироваться у меня с ее красивым, чуть встревоженным лицом. Я улыбнулся и уже собирался ей сказать что-нибудь совсем неуставное, чтобы ее щеки налились румянцем от смущения, но звук распахнувшейся двери сорвал все мои далеко идущие планы. Влада отдернула руку от моего лица и быстро отстранилась. В палату вошли главврач и генерал Сечин. Я огляделся по сторонам — крохотная, но хорошо оборудованная хитрыми медицинскими приборами комнатка вряд ли принадлежала лазарету в Диком Углу. Похоже, я действительно в центральном лагере! — С лигийской территории ты вернулся на своих двоих, а из нашего блокпоста тебя принесли полумертвого, — хмуро объявил генерал не поздоровавшись. — Как это понимать?! Перед моим взором все еще танцевали ночные звезды, и переключиться было трудно, но Влада, извинившись, вылетела за дверь, и мне ничего не оставалось, кроме как постараться сосредоточиться на Сечине. — Расслабился? Я промычал что-то нечленораздельное — попытка заговорить отдалась режущей болью в груди. Сечин повернулся к главврачу. — Он вменяемый? — Абсолютно, но последствия контузии могут еще долго давать о себе знать, — ответил тот и, сверившись с приборами, присосавшимися к моему телу трубками и проводами, вышел. — Сдаешь позиции, капитан. — С гидрами не смог договориться, — прохрипел я. — Скорее с гибберлингами. Загипнотизированные врагом дикие твари — бич Асээ-Тэпх, — пояснил Сечин в ответ на мой удивленный взгляд, и мне стало понятно, почему гидры так слаженно на меня накинулись. — Товарищ твой Грамотин уже написал мне рапорт, который я ждал от тебя. Информация об опасности астрального янтаря уже распространена среди наших солдат… — Поймали? — Мистиков? Нет. Они подорвались вместе с гатью. Повреждения слишком серьезные, воскресить для допроса не смогли. — А меня… — А тебя просто вылечили. Скажи спасибо своему лекарю, без нее до госпиталя ты бы не дотянул. Прислушавшись к самому себе, я вдруг почувствовал, что внутри меня ворочается что-то отдаленно напоминающее разочарование. Страх смерти — естественный, заложенный природой инстинкт. Даже несмотря на магию Света, бояться умереть — это нормально. И я боялся. Но чем больше я видел смерть своими глазами, тем меньше становился этот страх и тем сильнее разгоралось любопытство. Нет, умирать насовсем мне вовсе не хотелось, но смутное желание одним глазком заглянуть за ту грань, что разделяет мир живых и мертвых, опасно начало навещать меня время от времени. — Не стоит только ради интереса спешить туда, откуда не каждый способен вернуться, — проницательно сказал Сечин, наблюдая за выражением моего лица. Наверное, за свою жизнь он очень много видел таких вот любопытных, как я. И точно знал, сколько из них уже никогда не поделятся своими впечатлениями о пребывании в загробном мире. — Я и не спешу, — буркнул я. — Вот и отлично. Лекари не могут сказать, когда ты встанешь на ноги, но я хочу, чтобы ты ускорил этот процесс. Ничего не хочу знать! Ты мне нужен. Срочно. — Э-э-э… есть, ускорить процесс. Ну, а что я еще мог сказать? Валяться на больничной койке я и сам не слишком хотел. Сечин уселся на стул у стены, откинувшись на спинку, и устало потер глаза. — Есть у меня к тебе серьезный вопрос, капитан, — вздохнул он. — И не только у меня. Комитет тоже очень интересуется. Этот Истребитель… хищник в чаще Текуани… — Демон? — Кхм… возможно. Из отчетов следует, что он проявил к тебе повышенное внимание. С чего бы это, ты не знаешь? Я молча пожал плечами. — Но что он выделил тебя среди других, ты не отрицаешь? — допытывался генерал. — Не отрицаю, — согласился я, почувствовав себя, как на допросе. — Никита, — голос Сечина вдруг стал по-отечески мягким и это тревожило еще больше. — На моем месте должен был быть агент Комитета. И спрашивал бы он тебя совсем по-другому. Пока что ты еще мой подчиненный, но чем больше к тебе вопросов, тем сложнее мне держать Комитет на расстоянии. Нам очень важно понять, почему Истребитель тобой заинтересовался! Подумай! — Товарищ генерал, я правда не знаю. Сечин встал, заложив за спину руки, и, наверное, хотел походить в раздумье туда-сюда, но палата была слишком тесной. Постояв пару секунд, он снова сел. — Недавно состоялось заседание штаба, на котором было принято несколько важных решений, — произнес он. — Свою вылазку к Метеоритной копи помнишь? — Конечно. — Было решено диверсию по обстрелу северного берега дополнить высадкой имперского десанта. Мы планировали захватить плацдарм на Пепельном берегу — это левее Метеоритной копи — укрепиться и сосредоточить там силы для последующего решительного удара по стану Лиги. Место Силы там самое слабое, и Лига держит возле него только небольшой отряд. Так было раньше. Однако несколько посланных туда разведывательных групп не вернулись. Сначала мы подумали, что Лига, понимая слабость своих позиций на Пепельном берегу, решила укрепить заставу. Но наши информаторы во вражеском стане доложили, что никаких имперских диверсантов схвачено не было. Более того, появилась информация, что сами лигийцы понесли потери… Сечин замолчал и я осторожно предположил: — Еще один Истребитель? — Хм… нет. На это раз — нет. Последние отчеты разведки, честно сказать, шокируют. Это культисты! Демонопоклонники! Во всяком случае, так считает Лига. Какой-то их церковнице на Пепельном берегу удалось выжить и добраться до центрального лагеря. Она рассказала, что культисты ворвались на лигийскую заставу, убили всех! Они отрубали головы павшим, чтобы никто не воскрес, а потом провели какой-то жуткий ритуал у Места Силы, и теперь оно осквернено! — Осквернено? Разве такое возможно?! Это же магия Света… — Вот именно. Не стану скрывать — все в растерянности. Место Силы действительно утратило святость! Но и это еще не все. Лига попыталась очистить его, но все их усилия оказались напрасны! Место Силы ненадолго ожило, но поток святой энергии сразу же иссяк. Ритуал культистов высосал всю магию! — А что это за культисты? Кто они? — Кучка сумасшедших, боготворящих демонов! Давно о них не было слышно… — Но зачем им это было нужно? — Хороший вопрос. Я очень, очень обеспокоен. Считается, что с демонами покончено раз и навсегда. Но… Почему тогда все это происходит?.. Вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа. Он так и висел надо мной, над моей койкой, все то время, пока я выздоравливал, назойливо маячил у меня перед глазами и я не мог думать ни о чем другом. Казалось, что эхо слов Сечина бесконечно отскакивало от стен палаты и никак не могло затихнуть. И звенело… звенело… прямо в моей голове. Ходить (с поддержкой) я начал только через три дня, да и то — до Места Силы перед госпиталем и обратно. Дышать уже было не больно, но глубокий вдох я по-прежнему сделать не мог. Магия Света делала свое дело, и поправлялся я быстро, жаль, что вновь вернувшаяся тревога никуда не девалась. Меня еще не выписали из больницы, когда посланный Сечиным старшина передал мне приказ срочно явиться к генералу. Передвигался я уже вполне сносно и даже намеревался ненадолго слинять из цепких ручонок лекарей в загон, чтобы навестить Старика, а то и проехаться верхом. Спина еще побаливала, и долго стоять на ногах из-за только-только восстановившегося позвоночника мне запрещали, но я был уверен, что чем быстрее вернусь в привычное русло, тем скорее все пройдет. И вызов Сечина оказался очень кстати! — Не надоело симулировать, капитан? — осведомился генерал. — Я просил меня выписать! Не отпускают пока… — обиженно высказал я абсолютную правду. Шеренга стаканов с остатками остывшего чая на длинном столе говорила о том, что здесь, в «мозговом тресте», только что закончилось совещание. Сейчас, правда, кроме самого Сечина, чай допивал лишь полковник Кровавых. Генерал недовольно осмотрел меня с головы до ног, словно я нарушил Устав, позволив себе выздоравливать так медленно. — Да ты садись, садись, капитан. И слушай. Наметилась у нас тут одна… кхем… компания. И мне почему-то кажется, что ты захочешь в ней поучаствовать. Но я не уверен на счет твоего самочувствия. Дорога длинная. Осилишь ли? Генерал вопросительно уставился на меня, и я немного растерялся. Откуда мне знать, осилю я или нет, если даже не знаю, о чем идет речь? — Я постараюсь, — с запинкой ответил я, размышляя, что это за компания такая, что меня непременно заинтересует. — Когда-то Хранители Империи воевали с демонами, — задумчиво произнес Сечин, и у меня сложилось впечатление, что он тщательно взвешивает свои слова. — И я думаю, нам еще придется вспомнить о своем предназначении. Жгут Кровавых громко фыркнул, и генерал повернулся к нему. — Ты не согласен? — С демонами покончено раз и навсегда! — уверенно ответил тот. — Мой отец был одним из тех, кто пал смертью храбрых во время Великого Астрального Похода. А теперь меня пытаются убедить, что он погиб напрасно? Дудки! Не верю! Он надулся и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку стула, отчаянно скрипнувшую под его весом. — Так или иначе, мы должны заняться проблемой культистов-демонопоклонников. Тем более, что… скажем так, это уже не первый сигнал, — продолжил Сечин и вновь обратился ко мне. — У одного из Мест Силы на востоке Историки видели каких-то странных и подозрительных типов. — Демонопоклонники? — Думаю, да. Хуже всего, если эти гаденыши опять проведут свой ритуал и испоганят еще один источник святой магии. Этому нужно помешать! Я молчал. Желание генерала именно меня отправить туда, где предположительно могут обнаружиться демоны, вполне объяснимо, если они и вправду проявляют ко мне какой-то нездоровый интерес. Но почему это должно понравиться мне? Нет, я не отказывался, но… — Это место наши ребята называют «джунская мясорубка». — Название себя уже не оправдывает, — вставил полковник Кровавых. — Тоже верно. Это Джунский бастион, когда-то самый напряженный участок фронта, ныне занятый Историками. Там находится древний артефакт джунов… Что, капитан, уже заинтересовался? — Сечин усмехнулся и допил остатки холодного чая вместе с заваркой. — На этот артефакт зарятся и наши ученые, и маги Лиги, — добавил полковник. — Еще бы! Он и по сей день находится в рабочем состоянии и держит в подчинении джунских големов. — Стоило кому-то захватить артефакт и начать подготавливать к транспортировке в свой лагерь, другая сторона мобилизовывала все силы и… — генерал устало махнул рукой. — Так и плясали мы с Лигой вокруг этого артефакта: то он наш, то он их. Историки поначалу близко не подходили, боялись вмешиваться. Но потом все же положили этой свистопляске конец. Пришли вместе с наемниками и устаканились там. Мы, конечно, могли бы и им по щам надавать, но ссориться пока с ними нельзя. Лига тоже корчит дружелюбную мину. Так и живем. В моей голове уже закрутились картинки с оживающими каменными роботами в Лаборатории номер тринадцать. Я видел джунских големов, и видел, как они изгнали демона! Может быть, конечно, он, покинув свою капсулу, исчез бы и без их помощи, ведь считается, что демоны не могут долго пребывать вне астрала. Но атаковали они его все равно весьма эффективно! После того случая меня начала волновать тайна гибели великого народа, она отчего-то казалась мне очень важной, и я не собирался давить голос своей интуиции. Интереса к джунам я не скрывал, и, конечно, Сечин был прав на сто процентов, говоря, что я захочу поучаствовать в компании, связанной с их артефактом. — Мы пошлем к Джунскому бастиону несколько своих патрульных групп на поиски демонопоклонников, Историки дали на это добро. — А Лига, случаем, не пошлет туда свой патруль с той же целью? — задал я резонный вопрос. — Момент щекотливый, — согласился Сечин. — Формально территория нейтральная, но столкнуться лицом к лицу с Лигой и изобразить миролюбие… перспектива так себе. Наши дипломаты уточнили у Историков этот нюанс. Лига пока занята поисками культистов на Пепельном берегу, так что Джунский бастион придется шерстить нам. Надеюсь, лигийцам хватит ума не показываться. Пока там находятся Историки, артефакт нам все равно не светит. Я кивнул. Патрулирование территории вокруг Джунского бастиона с целью поиска культистов-демонопоклонников — задача вроде бы несложная. Правда, я не был уверен, что смогу долго сидеть в седле, а если еще и заросли там настолько густые, что придется идти пешком, то моему не до конца оправившемуся организму придется совсем уж несладко. Но отказаться от этой вылазки… да ни за что!!! Даже если мне придется тащиться ползком! — Но ты патрулировать, понятное дело, ничего не будешь, — бухнул вдруг Сечин. — Главврач наденет на меня смирительную рубашку, если я буду отпускать солдат в таком состоянии. Твоя задача будет другая. Ты, как я понял, неплохо поладил с Историками в Ускуле? — Мне интересен предмет их исследований, — просто ответил я. — Да уж… Помню, один раз я беседовал с представителем Историков — Виссарионом Архивиным. Как он начал объяснять про особенности джунской архитектуры, так я сразу и заснул. Общаться с этими занудами никому не пожелаешь. Но если тебе интересно, то… Там недалеко от Джунского бастиона, в руинах Митклан, расположен большой лагерь Историков и мне нужно, чтобы ты кое с кем наладил контакт. Видишь ли какое дело, Председатель Совета Ученых Советов НИИ МАНАНАЗЭМ Нефер Ур желает посетить Пирамиду Тэпа в центре аллода. Думаю, тебе не надо объяснять, кто это такой? Конечно, не надо. Великий маг Зэм, которого считают едва ли не вторым лицом в Империи после Яскера! Рысина, правда, могла бы с этим поспорить, но тем не менее. Нефер Ур — самое высшее звено в ученой иерархии восставших, добившийся для своего народа свободы и равноправия. Наверное, в глазах всех Зэм он был также богоподобен, как Незеб для хадаганцев. Я знал, что Нефер Ур здесь, на Святой Земле, но в центральном лагере Империи он не появлялся ни разу за все то продолжительное время, что я тут находился. Он был у Историков, возле Пирамиды Тэпа, вел какие-то свои недоступные простым смертным дела. — Доступ в Пирамиду контролирует группа Историков, — продолжил Сечин. — Нам потребуется получить разрешения ее руководителей, чем мы сейчас спешно занимаемся. Один из Историков, археолог Номарх Субус-Талтал, работает в руинах Миктлан. Официальное обращение к нему уже составлено, и я хочу, чтобы именно ты его передал. Задачу понял? — Так точно! — Тогда свободен. Я вышел на улицу воодушевленный, если не сказать — радостный. Перспектива удрать из госпиталя взбодрила, да и снова посмотреть на джунских големов — на этот раз более внимательно! — тоже хотелось, ведь тогда, в тринадцатой лаборатории, мне было совсем не до этого. Наши патрули отбывали к Джунскому бастиону через два дня. Лекари, мягко говоря, не были довольны, что я тоже туда собрался вопреки назначенному мне лечению. Главврач посулил мне полный паралич за такое пренебрежительное отношение к его диагнозу, но штамп о выписке все-таки нехотя поставил. Мои мысли все время крутились то вокруг демонопоклонников, то вокруг Пирамиды, в которую так мечтал попасть Нефер Ур. Она находилась в центре Асээ-Тэпх, но увидеть ее мне пока еще не довелось. Там свои порядки установили Историки, не желающие видеть военных вблизи столь важного исторического объекта. Важного вдвойне! Во-первых, именно здесь, как утверждали ученые, много веков назад Тэп заразился своей же чумой, что когда-то и убила народ Зэм, ныне, правда, уже восставший из мертвых. На этом моменте канва моих размышлений сворачивала в неприятные воспоминания о НИИ МАНАНАЗЭМ. Действительно ли я стал свидетелем возрождения этого величайшего мага древности? Как же его последователи сумели прокрасться в Пирамиду посреди Асээ-Тэпх мимо Империи, мимо Лиги, и самое главное — мимо Историков, и выкрасть Искру Тэпа? И где он теперь, что с ним? Вторая причина, из-за которой именно эта Пирамида оказалась на стыке интересов двух держав, казалась гораздо важнее. Она захватила Искру одного из трех Святых Триединой Церкви — Великого Мага Тенсеса! Правитель Лиги, погибший в Ночь Астральных Порталов, и даровавший миру магию Света… — Ник, ты меня слушаешь? — Прости, что? — очнулся я от своих размышлений, вдруг осознав, что Влада давно мне что-то с упоением рассказывает. — Я говорила, как было бы здорово, если б Историки, которые ведут раскопки поселений джунов на Святой Земле, нашли древнюю хадаганскую утварь, предметы быта и прочую ерунду! Тогда мы смогли бы заявить, что аллод раньше принадлежал Хадагану, что наши предки пришли на эти земли после гибели народа Зэм… Может, выписать какие-нибудь древние экспонаты из национального музея на Игше? И… не знаю… подбросить на раскопки! Историкам тогда придется признать Святую Землю законной собственностью Империи… Ты опять не слушаешь! — Нет, я слушаю! — снова включился я. — Ну ладно, это была дурацкая идея. Экспонаты мне никто не даст, да и Историки нас раскусят… Ник, о чем ты все время думаешь? Ты как будто… не здесь. Все-таки тебя рано выписали! — Со мной все в порядке. Просто думал о задании. — Когда вы отправляетесь? — Завтра утром. А вечером уже будем у СКЮБа. — Понятно. Тогда… тебе стоит отдохнуть. Я открыл рот, но сказать она мне ничего не дала, кивком указав на кого-то за моей спиной. — Кажется, тебя друзья уже ждут. Пока. Обернувшись, я увидел Кузьму, Михаила, Лба, Лизу и Матрену, замерших неподалеку в ожидании конца моего диалога с Владой, а когда снова повернулся к ней, та уже удалялась от меня быстрыми, широкими шагами. Вот и поговорили. А я ведь собирался продолжить наш так неудачно прерванный генералом и главврачом разговор в госпитале! — Молодец, Ник, в правильном направлении двигаешься, — буркнул я себе под нос. — Девушка делится с тобой своими идеями, а ты витаешь неизвестно где… — Никита! — громко объявила Матрена, когда я подошел. — Как лекарь, я тебе официально заявляю, что ты должен еще находиться госпитале! Ты не выдержишь такого долгого похода, это просто безобразие! — Ну ты же будешь рядом, — примирительно улыбнулся я. Впечатления, однако, это на нее не произвело никакого. Она продолжала возмущаться и на следующее утро, когда мы отправились в путь, и всю дорогу до складского комплекса «Южный берег», сокращенно — СКЮБ. Туда мы направлялись за новым оружием, провиантом и амуницией, а везли на хранение недавно прибывшие с Игша экспериментальные ядра для катапульт. Складской комплекс выглядел как… складской комплекс. Унылые ангары со множеством сторожевых вышек вокруг и большим количеством охраны. Здесь же имелось свое Место Силы, а больше ничего примечательного и не было. На территорию нас пропустили без проволочек, и там мы неожиданно обнаружили свободных торговцев! И это на одном из важнейших стратегических объектов! Вглубь, правда, они не заходили, но даже их нахождение у КПП вызвало у меня ступор. — Кто победит в войне, меня не волнует: по-любому у меня договоры и с Империей, и с Лигой. Товары-то всем нужны! — орк плутоватого вида тряс бумажками перед лицом начальника склада, который всем своим видом показывал, что еще немного, и его терпение лопнет. — Меня ваши уже сто раз обыскали на предмет листовок. А я что? Я не возмущаюсь. Издержки профессии… На Святой Земле предприимчивый торговец может состояние сделать. У меня планы широкие, я здесь разбогатею, а там уж недалеко и до… э-э, неважно. — Хватит морочить мне голову! Мы не будем покупать клыки мантикоры, я же сказал! Такой зверь здесь водится в изобилии, бери — не хочу! — Да елки-моталки, его же еще поймать надо… — Если вы сейчас же не покинете территорию, мы будем вынуждены применить силу! — Ладно, ладно. Чего нервничать сразу… Такими темпами я еще не скоро попаду в… неважно куда. Охая и кряхтя, орк недовольно затопал прочь с охраняемой территории. Зав склада строго проводил его глазами, а затем вперил не менее суровый взгляд в оставшуюся стоять орчиху — тоже, по всей видимости, представительницу свободных торговцев. — Я на сверхприбыль не замахиваюсь! — тут же открестилась та. — Это Фунт у нас мечтатель, а я трезво смотрю на жизнь! Нужно деньжонок подзаработать и валить, пока не началась тут настоящая заварушка… — Империю ваши заботы не волнуют. Что у вас за товар? — Я на Святую Землю черепашьи яйца привезла — думала разбогатеть на деликатесе… — Не интересует, черепах здесь своих хватает. — Вот невезуха! А броня панцирников? У военных на нее спрос большой, да и гражданские организации проявляют интерес. А главное — хранить броню можно долго, не испортится! Эта броня просто нарасхват, — принялась нахваливать торговка, но начальник склада ее прервал, кивком головы подозвав своих подчиненных. Они еще долго разбирались с торговкой, потом началась долгая и нудная процедура приемки принесенных нами ядер и выдачи нового оружия и амуниции, сопровождавшаяся заполнением огромной кучи бумаг. Бюрократия преследовала Империю даже на войне. К счастью, меня и моей группы все это мало касалось, и мы слонялись по территории без дела. Мне захотелось узнать, почему сюда пускают торговцев и давно ли Империя ведет с ними дела. — С оружием у нас обозначился дефицит, — поделились информацией местные. — Дошло до того, что некоторые несознательные солдаты утверждают, что мы придерживаем на складе лучшие клинки для элитных частей. Кретины! Последний транспорт с оружием с Игша, сами знаете, был атакован кораблем Лиги и уничтожен вместе с грузом. Отсюда и нехватка! Пришлось даже к торговцам обратиться. Закупаемся время от времени. Лига, кстати, тоже не брезгует, у торговцев ведь неплохие образцы бывают! Рассказывающая это орчиха с тоской поглядела на нас, и стало понятно, что свое нахождение на складе она воспринимает не иначе, как ссылку. — А вы в Джунский бастион направляетесь? Шумное раньше место было. Да и сейчас тоже! — Почему? — удивился я. — Там ведь Историки теперь. — Дело не в ополченцах Лиги, нет. Гиены, чтоб их разорвало! Было дело, обгладывали тела павших воинов так, что те восставали из мертвых без рук и без ног. Если вообще воскресали после этих хищниц… Позже выяснилось, что слова ее не были напраслиной. После СКЮБа на всем пути до Джунского бастиона гиены сопровождали нас как почетный караул. Они не нападали, но их мерзкое «хихиканье», доносившееся со всех сторон, раздражало всех. Несколько раз нам попадались и мантикоры. По ночам мы жгли костры, которые отпугивали хищников не хуже любой магии, а днем старались идти как можно ближе друг к другу и не отставать — не было сомнений, что гиены нападут на зазевавшегося и отставшего «туриста». У меня ныла спина, потому что я не соблюдал положенный мне лежачий режим, но через некоторое время боль стала такой привычной, что я перестал обращать на нее внимание. А может, это Матрена понемногу наколдовывала свои лекарские штучки, чтобы я не вывалился из седла, — краем глаза я иной раз замечал возле себя золотистое мерцание. Так или иначе, до места назначения я добрался в относительном здравии. Было жарко, влажно, но отсутствие болота под ногами не могло не радовать, теперь я понимал, как же, оказывается, здорово ходить по сухой, твердой поверхности! Но самое главное, что будило во мне горячий энтузиазм, заставляя позабыть обо всем остальном, это сам Джунский бастион! Я с горящими от азарта глазами разглядывал древние строения джунов возле уже знакомого постамента — Места Силы. Верхушки испещренных рисунками и иероглифами каменных стел были разрушены, поэтому узнать их реальную высоту не представлялось возможным. Повсюду виднелись давно поросшие травой и лианами обломки каких-то неизвестных конструкций, вокруг которых суетились Историки. И особое их внимание было сосредоточенно на удивительно хорошо сохранившихся големах. Именно к ним я устремился в первую очередь, но близко подойти никому не разрешали. Впрочем, я и так уже понял, что если между этими големами и теми, что я видел в Лаборатории номер тринадцать, и есть отличия, то они очень незначительны. Те же квадратные каменные силуэты, в неподвижном состоянии похожие на обезглавленные статуи людей. Но стоило одному из ученых привести в действие скрытый механизм, как големы засветились изнутри голубым светом и зашевелились. Наблюдать за их слаженными, почти синхронными движениями было интересно, и все присутствующие невольно засмотрелись на это зрелище, остановившись и открыв рты. И я в том числе! Големы бодро маршировали, затем вдруг замирали, разворачивались и начинали двигаться в обратном направлении. Ученые, осторожно водившие руками по древней плите, которая по всей видимости, служила неким пультом управления, внимательно следили за происходящим, записывали свои манипуляции и реакцию каменной армии. Удивительно, как в этих каменюках столько лет держалась магия! Они походили бы на гигантские управляемые игрушки, если б я не знал их истинную мощь. — Отойдите, отойдите, не мешайтесь! Здесь проводится эксперимент! — Простите, я ищу Номарха Субус-Талтала. Историк недовольно уставился на меня, будто не сразу понял, о чем его спрашивают, но потом неопределенно махнул рукой куда-то в гущу леса. — Номарх Субус-Талтал на руинах Миктлан, — сообщил он, стараясь оттеснить меня подальше от големов и стел, будто заподозрил во мне вандала. Уходить от Джунского бастиона не очень хотелось, я бы с большим удовольствием еще понаблюдал за големами, но послание от Нефера Ура, которое нужно было вручить как можно скорее, не оставляло выбора. Пока остальные пытались выяснить, где и когда конкретно культисты-демонопоклонники давали о себе знать и в каком направлении теперь их искать, я, вздохнув, поплелся к своему дрейку. Ходить одному через опасные джунгли категорически не рекомендовалось, и поэтому со мной отправились Орел и Матрена. Лоб, Михаил и Лиза остались с основным отрядом, чтобы тоже принять участие в поисках. Прочесывать лес скорее всего придется не один день, но если ответ от Историка для Нефера Ура будет получен быстро, то я со своей группой вернусь в центральный лагерь раньше других. Моя печаль по поводу столь короткого пребывания в Джунском бастионе развеялась быстро, потому что в руинах Митклан тоже оказалось интересно! Здесь древние сооружения сохранились гораздо лучше, чем в других местах Асээ-Тэпх, и хотя часть из них была затоплена водой, а от множества магических заклинаний в округе развелись элементали, я все равно с упоением вертел головой во все стороны, разглядывая раскрошившиеся стены, странные постаменты, высокие ступени, статуи, похожие на… хм… драконов? Благодаря стараниям археологов, территория была очищена от зарослей, а то, что вросло в землю, бережно извлечено на свет, и теперь я как никогда остро ощутил, что действительно хожу по настоящему джунскому городу! Номарха Субуса-Талтала я застал крутящимся возле необычного сооружения, похожего на большую прямоугольную яму, затопленную водой. Таким ям было несколько, и Историк глядел на них с весьма озадаченным видом. — Вы здесь зачем? Повоевать или по какой другой надобности? — грубовато спросил он, скользнув взглядом по моей форме, и снова уставился на развалины. — У меня есть послание для вас от Нефера Ура. Это ученый Империи… — Я знаю, кто это. Полагаю, он хочет попасть в Пирамиду Тэпа? Что-то в последнее время слишком много желающих. Причем как со стороны Империи, так и со стороны Лиги… — Простите? — Давайте сюда свое послание, я посмотрю, когда у меня будет время. Я протянул ему письмо и, кивнув на яму, спросил: — Что это такое? — Это — непочатый край для Историка, вот что. В древности эти руины назывались «Миктлан». — В переводе с джунского означает «Земля мертвых», — не преминул блеснуть я знаниями, почерпнутыми в одной из прочитанных книг во время вынужденного пребывания в госпитале. Номарх Субус-Талтал удивленно обернулся, и на этот раз его взгляд задержался на мне немного дольше. — Верно. «Земля мертвых», — кивнул он удовлетворенно. — И похоже, не напрасно: видите эти каменные колодцы? Они полны костей. Но для чего эти колодцы были предназначены, пока не ясно. Особенно меня смущают ржавые цепи по краям. Кажется, что они предназначались для очень больших существ. Но кого же джуны могли здесь держать? Вот вопрос! — А кости… э-э-э… человеческие? — В основном да, но… Мы обнаружили останки какого-то существа. Явно не человека, и даже не человекоподобного. Очень большое, странное существо… Я невольно обернулся и посмотрел на обелиск, находившийся неподалеку. Определенно он напоминал дракона. — Мы сделали множество открытий, подтверждающих войну джунов с драконами, — медленно проговорил Историк, проследив за моим взглядом и задумчиво уставившись на статую. — Но одно дело — воевать, и совсем другое — держать на цепи. Тут есть над чем подумать… Я тоже крепко задумался. Джуны воевали с демонами, джуны воевали с драконами… воинственная, однако, была раса. Но кто же стал их главным врагом, что стер их с лица Сарнаута в мгновенье ока? Номарх Субус-Талтал побрел вдоль древних строений, погруженный в свои мысли, а я остался стоять на краю затопленного колодца, кишащего водными элементалями. — Опасные твари, — пробормотал я сам себе, невольно поморщившись. — Опасные, но полезные. В тяжелых, необычных доспехах, наверное, было очень жарко, но стоящий неподалеку мужчина явно не испытывал дискомфорта по этому поводу. Он поднял взгляд от колодца и, посмотрев на меня, продолжил: — Элементали — бездонный кладезь различных магических ингредиентов! Надо только знать, что ищешь. — Кто вы? — Никогда не доводилось видеть Охотника на демонов? — Доводилось. Один раз. — Что ж, мы не жалуем аллоды Лиги и Империи. А они не жалуют нас. — Но вы же каниец, — ляпнул я наобум и не промахнулся. — Верно. Но у себя на Фороксе я не был уже тридцать лет. Мне не будут рады в родной деревне. Для них я чуждый, странный. И уже «нелюдь», как о том вещают священники. Разве имперская Церковь считает по-другому? — Я не знаю. Не слышал, чтобы наша Церковь вообще что-то о вас говорила. А почему вас так называют? — Думают, что мы изменили свою природу настолько, что перестали быть людьми. Так что ты рискуешь, разговаривая со мной! Вдруг тебя за это отлучат от Церкви, а? Ха-ха!.. — Как это — перестали быть людьми? — оторопел я. — Да чушь все это! Не слушай этих святош, что хотят объявить нас вне закона. Я такой же, как раньше. Просто более сильный, ловкий и умелый! Так и надо, когда сражаешься с демонами. — А с кем вы сражаетесь здесь? — после паузы спросил я. Охотник снова перевел задумчивый взгляд в колодец, и веселость его исчезла без следа. — Странные дела происходят в последнее время. Что-то в мире меняется, — тихо произнес он. — И боюсь, что не в лучшую сторону. Больше он ничего не добавил, и диалог сам собой сошел на нет. С невеселыми мыслями я поплелся искать Матрену и Орла. Они сидели на окраине лагеря Историков, и синхронно подскочили с места, завидев меня. — Ну что, передал? — Передал. Теперь будем ждать ответа. — И как долго? — наморщил лоб Кузьма. Было видно, что развалины Миктлан наводили на него тоску, и ему хотелось поскорее убраться из этого «непочатого края для Историка». — Понятия не имею, но возможно, что долго. Кажется, Субус-Талтал не горит желанием давать добро. Я ошибся. Не прошло и часа, как возле того места, где я разговаривал с Историком, поднялась какая-то суета. Мы переглянулись с Матреной и Орлом. — Ну иди, узнай, что за шум и почему никто не дерется, — произнес он. Как выяснилось, драться никто и не собирался. Наоборот, Историками овладело радостное предвкушение: со дна одного из колодцев были извлечены очередные кости, на этот раз точно свидетельствующие о том, что здесь когда-то находились драконы. Номарх Субус-Тантал едва ли не подпрыгивал на месте от восторга. — Ах, вы чувствуете это? Зуд исследователя, находящегося на пороге открытия! Джуны пытались приручить драконов, теперь я в этом уверен, но, похоже, у них ничего не вышло. — Почему? — встрял я. — В один прекрасный день драконы порвали цепи и вырвались на свободу. Много джунов погибло тогда. И теперь мы знаем, что это не сказка и не легенда! Это настоящая история! Вот все и стало на свои места! Ох, руки дрожат… Надо успокоиться! — А как насчет разрешения? — нагло поинтересовался я, рассчитывая на хорошее настроение Историка. — Какого разрешения? Ах, разрешения! — Субус-Талтал вытащил из кармана письмо, которое даже не открывал, и, почти не глядя на текст, подписал и вернул мне. — То Нефер Ур, то Воисвет… всем нужна Пирамида! Вот, держите мое согласие. И не мешайтесь тут, у меня еще масса дел! История с драконами подтверждается! Ух! Это величайшее открытие… Я не знал, кто такой Воисвет, но то, что он тоже обращался к Историку за разрешением, мне не понравилось. Этими мыслями я сразу поделился с Орлом и Матреной. — Мне кажется, это очень важно. — Думаешь, лигиец? — спросила Матрена. — Уверен. И я не знаю, каков был ответ для него. В любом случае, нужно срочно доложить об этом в штаб! — А остальные? Мы не будем их ждать? Я задумался. Лоб, Миша и Лиза прочесывают лес вокруг Джунского бастиона в поисках культистов, и неизвестно, как далеко они ушли. Но ждать их возвращения нет времени. — Оставим им сообщение, чтобы срочно возвращались в центральный лагерь. Может быть, они еще успеют нас догнать? Догнать они нас не успели. Я с такой скоростью несся обратно к южному побережью, будто за нами кто-то гнался. Матрена приходила в ужас от нагрузок, которым подвергалась моя спина, но никакой боли я уже не чувствовал. В центральный лагерь мы прибыли в рекордно короткие сроки. Генерал Сечин будто предчувствовал мое появление, а может, ему просто доложили с блокпостов, что я возвращаюсь. Он с сосредоточенным, хмурым лицом и сложенными за спиной руками стоял у края лагеря и, не успел я пройти КПП и слезть с дрейка, бросил короткое: — Срочно зайди ко мне, капитан. Я поспешил за ним, оставив Старика на Орла и Матрену. Их, по крайней мере, дрейк хоть немного слушался и была вероятность, что они сумеют отвести его в загон. У Сечина находились его правая рука — полковник Кровавых, а также майор Бугайло Беспощадных, что встречал нас с корабля, когда мы только прибыли на Асээ-Тэпх. — Ты вовремя, — произнес генерал. — Я получил разрешение от Субуса-Талтала и сразу вернулся назад, — тут же отрапортовал я, протягивая разрешение Сечину. — Но историк сказал, что Нефер Ур не единственный, кто обратился к нему с просьбой. Был еще какой-то… Воисвет. — Железный? — быстро спросил полковник, переглянувшись с генералом. — Это плохо. Сечин забарабанил пальцами по столу, нахмурившись еще сильнее обычного. — Как это некстати. Недосуг нам сейчас Пирамидой заниматься, — произнес он и, подняв на меня взгляд, добавил: — Пришла пора освободить Святую Землю от захватчиков. Яскер подписал приказ о переходе к решительным действиям. Мы атакуем позиции Лиги по всем направлениям. Сказал он это просто, без пафоса. Но ошарашил меня основательно. Атакуем по всем направлениям? То есть война вышла на финишную прямую и скоро все решится — мы или они?! Я, конечно, предполагал, что рано или поздно это должно было произойти, но все равно новость стала полной неожиданностью. До этого на Асээ-Тэпх велась в основном партизанская война — с засадами, периодическими вылазками в стан врага, порой довольно наглыми, и взаимными тычками от мелкого вредительства, до серьезных, чувствительных диверсий. При мне случился лишь один открытый бой двух армий — на Паучьем Склоне, где обе стороны понесли огромные потери. И вот теперь мы собираемся нанести завершающий удар. Удар по всем направлениям! — Когда? — только и сумел выдавить я. — Когда мы будем к этому готовы. Сейчас идет проработка плана. Лига не должна ничего знать раньше времени. Конечно, рассчитывать на эффект внезапности не приходится — пока мы доберемся до их лагеря, новость разлетится по всем аллодам Сарнаута, но кое-что мы сможем подготовить заранее. Завтра в сторону Лиги выдвинуться несколько наших диверсионных групп. Попытаемся заминировать лигийские сторожевые башни. Если нам удастся их разом ликвидировать в момент наступления, то это почти гарантирует победу при захвате стана Лиги. Кроме того, мы должны сделать схроны ядер на подступах к лигийским форпостам. — Тех самых ядер, что вы намедни оттащили в СКЮБ, — вставил полковник Кровавых. — Именно, — кивнул генерал. — Их демонстративный перенос на склад и дальнейшая консервация были спектаклем для лигийцев. А теперь наша задача незаметно вытащить их оттуда и разложить в нужных нам местах — поближе к стану Лиги. Это особые, экспериментальные ядра с галлюциногенным газом. Результат ошеломляющий! Стоит врагу вдохнуть пары этого газа — и он перестанет быть преградой на пути победителя. На нашем пути! Неплохой противовес их мистикам, а? — Газ вызывает видения различного характера: кому-то грезятся монстры, кому-то — обнаженные девушки… В общем, ополченцам Лиги станет не до войны, хе-хе! — подал голос майор Беспощадных. — Товарищ Угрозина, конечно, направила запрос в НИИ на Игше: нам нужны такие же мистики-пропагандисты, как у Лиги! Но безусловно, понадобится время, чтобы их подготовить. А пока мы будем использовать наш чудесный газ. А самая главная наша задача при атаке — это добраться до Мест Силы. — Капсулы со скелетами? — догадался я. — Ученые изучили открытый тобой феномен. Капсула с костяным стражем, разбитая у источника магии Света, оружие куда более грозное. Не представляю, как ученым Империи удалось взять под контроль свирепого огра. Я слышал, что это вообще был побочный результат каких-то жутких экспериментов… Ну неважно. Это нужно использовать! После Паучьего Склона Лига, конечно, будет ожидать этого и постарается защитить Места Силы возле своих лагерей. Будем думать. — Ну, а пока начальство думает, ты со своими ребятами поступаешь в мое распоряжение, — снова заговорил майор Беспощадных. — К западу от Пирамиды обитает племя людоедов. Эти сволочи опасны и непредсказуемы. Когда мы пойдем в наступление на лигийский лагерь, очень не хотелось бы столкнуться с ними. Смекаешь? — Зачистка? — Ага. Но не думай, что работенка простая. Великий секрет из этого мероприятия мы делать не будем. Периодически мы проводим рейды против живности в джунглях, когда те слишком наглеть начинают, это нормальная практика, так что Лига вряд ли заподозрит, что это подготовка к чему-то большему. Но монстры там будь здоров. Мясники! Даже я офигеваю перед их мощью. Жрут все, что движется! В общем, задача — ликвидировать. Ничто не должно помешать нашим войскам при марш-броске. — Понял. — Я тебе так скажу… Эти людоеды — как мелкое сито, через которое надо просеивать всю нашу армию. Справился с ними, выполнил задачу — ты на своем месте. Струсил и отказался — вали обратно на Игш крыс по канализации гонять! Так-то! Сечин лишь усмехнулся, услышав эту экспрессивную сентенцию майора, но ничего не сказал. С подробным планом зачистки территории от огров-людоедов меня ознакомили отдельно и во всех подробностях. Я вышел на улицу через час, и голова моя шла кругом от полученных новостей, распространяться о которых мне строго настрого было запрещено. — Ник, что с тобой? У нас неприятности? — спросила Матрена, разглядывая мое должно быть очень озадаченное лицо. — На тебя что, опять Комитет наезжает? — хмуро поинтересовался Орел. — Чего они вечно к тебе цепляются? — Нет… нет, — я медленно покачал головой. — Никто ко мне не цепляется. Нужно дождаться возвращения остальных… Завтра мы уходим в рейд на огров… они очень опасны… — И все? — уточнил Орел. — Ты из-за этого такой радостный? Тоже мне беда — огры!.. Больше я ничего не добавил. Хорошо, что хотя бы мои друзья проведут оставшиеся дни перед наступлением в спокойном неведении. Если конечно, спокойствием можно назвать пребывание на Асээ-Тэпх. Но очень скоро мы лишимся даже этого. Глава 40