Скоро Зима

Journalist
  • Content Count

    454
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    51

1 Follower

Recent Profile Visitors

5067 profile views
  1. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.48-49

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 48. Приют Старателя — Я просто пытаюсь понять — как? Со всего отряда… из всех сорока двух Хранителей у Ржавых руин, вляпался именно ты, Ник! Ну как?! Орел, кажется, забыл, что не разговаривал со мной, хотя судя по его возмущенному выражению лица, он все еще не против огреть меня чем-нибудь тяжелым. — Я согласен с Кузьмой, — вмешался до этого упорно молчавший Миша. — Слишком много вокруг тебя совпадений. — Тоже мне — новость, — фыркнул Орел. — Считаете, это может быть какой-то ловушкой? — спросила Матрена. — Да ладно! Кто я такой, чтобы устраивать мне ловушки? — Ты тот, кого сильно не любит Комитет. — Это слишком даже для них. — А по-моему — в самый раз… — Дело не в Комитете, — вдруг подала голос Лиза, — а в самом «Приюте». Все замолчали и посмотрели на нее. Как однажды сказал Яскер, все мистики в той или иной степени обладают даром ясновидения, но до этого я не слышал, чтобы Лиза делала предсказания. Сейчас она стояла с нахмуренным лицом и острым взглядом, направленным куда-то в пустоту, но, возможно, пронзающим в этот момент само время. — И что с ним не так? — спросил я после паузы. — Не знаю. Но если ты туда попадешь, что-то необратимо изменится… Для тебя, для всех. С таким тревожным предзнаменованием я отправился на свой первый урок бывалого разведчика. Слова Лизы крутились в моей голове, пока Семер Кийа пыталась вдолбить туда же новые знания. Надо сказать, что вдалбливались они с трудом, потому что мои мысли постоянно соскальзывали на посторонние вещи, и к концу третьего дня комитетчица уже не была так уверена в успешности затеянной авантюры. Что поделать, меня трудно отнести к поклонникам комитетских интрижек. — Запомни, помимо Ржавых руин на плато Коба есть еще четыре аномалии: вот здесь, здесь, здесь и предположительно здесь… Как видишь, все они находятся за Кордоном, охраняемым оружейной гоблинской мафией. Даже нашим разведчикам не удалось пока побывать там. Однако ушлые старатели умудряются выносить оттуда артефакты. Гораздо более мощные артефакты! В сравнении с ними «Жало» и «Поцелуй матери» — детские игрушки. В «Приюте Старателя», кроме охотников за наживой, собираются и свободные торговцы, которые, вопреки всем международным соглашениям, скупают у них артефакты. Нам известно, что хозяина трактира зовут Горислав Гипатский — фигура противоречивая. Кроме него, есть еще ряд личностей, на которых стоит обратить внимание… Я не был уверен, что запомнил хотя бы половину того, что она говорила. Семер Кийа вываливала на меня информацию неподъемными тонами: имена, донесения, факты, слухи. Оставалось лишь надеяться, что при случае нужный фрагмент сам всплывет в моей голове и я сумею сориентироваться. Через три дня я, лишившись офицерских знаков отличия, именного медальона Хранителя, меча, и даже дрейка (руководство посчитало, что он слишком заметный), отправился в сторону «Приюта Старателя». Хоть я и стал обладателем капризной лошади, которая реагировала на команды так, будто делала одолжение, все же дорога вначале казалась легкой, ведь я находился в компании друзей. Правда, дальше уже пришлось ехать одному. — У вас такие лица, как будто вы меня в последний путь провожаете. — Не шутил бы ты так, Ник. — Да ничего не случится! Я буду сидеть тише воды, ниже травы, обещаю. — Ага… обещает он, как же… — Не забудь, Ник, через три дня мы будем ждать тебя на этом же месте. — Не забуду! — И постарайся вести себя поскромнее. — Постараюсь! — Растолкай уже свой инстинкт самосохранения и никуда не лезь… — Не полезу! — Просто слушай, что говорят, и желательно молча. — Вы мне по очереди будете ценные советы давать? Кто тут старший, в конце концов?! — Понятия не имею, сейчас ты дезертир, так что заткнись и вникай! По непонятной мне причине они решили, что если б не оставили меня одного у Ржавых руин, то ничего бы и не случилось, и теперь чувствовали себя виноватыми в произошедшем. Я устал повторять, что на этот раз действительно собираюсь быть паинькой, не хотелось быть заколотым в грязной забегаловке охотниками за сокровищами, но мне никто не поверил. Прощались минут пятнадцать. Могли и дольше, но мне надоело выслушивать наставления, которые грозились затянуться до утра, и я, пережив прощальные объятья (как дети, ей-богу!), взобрался на свою вредную лошадь, скользнув взглядом по совершенно убитым лицам друзей. — Даже не надейтесь, что видите меня в последний раз, — бросил я через плечо. — Я вернусь и обязательно узнаю, кто из вверенных мне Хранителей плохо себя вел! — В нашей группе плохо себя ведешь только ты один, — крикнул мне вслед Орел. — Дал же Незеб капитана, только отвернешься на минуту — то в озере тонет, то по аномалиям шляется… Я невольно улыбался почти всю дорогу. Даже не знаю, с чего вдруг у меня улучшилось настроение — возможно, было просто приятно осознавать, что кто-то за тебя искренне волнуется. Даже казалось, что ничего плохого и не может произойти, пока есть куда, а главное — к кому возвращаться. Но потом легкое воодушевление стало выветриваться, и чем ближе я подходил к цели, тем больше усиливалось неприятное ощущение, что меня «ведут». Я никого не видел и не слышал, но чувствовал не только взгляды, но даже остроту нацеленных на меня стрел. Трудно сказать, откуда приходит это понимание. Просто кажется, что смерть стоит за спиной, и от ее холодного дыхания по коже бегают мурашки и шевелятся волосы на затылке. И все же я старался держать спину прямо и не подавать виду. Если бы меня хотели убить, то давно сделали бы это. — Стой! Я вздрогнул и остановился, озираясь по сторонам. — Кто ты и куда путь держишь? В вопросе что-то было непривычным, резанувшим мне слух. Лигиец? Человек — высокий, широкоплечий, показавшийся из-за каменистого выступа, лицом походил на канийца, но это еще ни о чем не говорило. Непримечательное, серое одеяние тоже не давало никаких намеков о его принадлежности к государству или фракции, но пара отличных мечей на поясе произвели на меня впечатление. — Я ищу «Приют Старателя», — сказал я и слез с лошади, всем своим видом демонстрируя миролюбие. — Меня там ждет мой друг. — Друг, говоришь? И что же это за друг? — Пи! Его зовут — Пи. Это кобольд. Незнакомец, подозрительно сощурив глаза, медленно и демонстративно осмотрел меня с головы до ног. Я стоял смирно, хоть руки зачесались. — Значит, Пи… — проговорил он наконец. — Вот только с чего бы старателю дружить с Хранителем Империи? — Я больше не Хранитель. — Дезертир? Здоровяк сверлил меня взглядом, но я упрямо молчал. — Пи ушел два дня назад, и больше его никто не видел. Что же твой друг тебя не дождался? — Я не говорил ему, когда меня ждать. — Хм… Ну что ж… Друзья наших друзей — наши друзья. Мы тебя проводим, чтоб ты случайно не заблудился. Сказано это было отнюдь не дружественным тоном, да и появившаяся пара орков тоже не обрадовала. Но я, сжав зубы, решил не нарываться. Неизвестно, скольких противников я не вижу, так что качать права в моем положении не стоило. Дальше мы двигались уже втроем, хотя я не сомневался, что на самом деле мой конвой несколько больше, чем два амбала за спиной. Они оба молчали, и мне тоже не хотелось заводить душевные беседы. Вскоре, несмотря на все мои опасения, впереди показалось что-то вроде небольшого поселения, где в самом центре, в окружении маленьких, сколоченных на скорую руку домишек, громоздилось добротное сооружение в три этажа, со множеством маленьких арочных окон и дымящих печных труб на крыше. Как выяснилось, это и был тот самый трактир — «Приют Старателя», куда меня и повели мои провожатые. Народу всевозможных рас, как я и предполагал, оказалось прилично, но на нас никто не обращал внимания. Мы поднялись по деревянным ступеням в трактир, и один из моих конвоиров хлопнул своей лапищей по плечу молодого паренька, наверное — местного служки. — Где Горислав? Горислав Гипатский — сразу зашевелилось в моей голове — владелец трактира. Семер Кийа говорила, что сам по себе он опасности не представляет, однако имеет большое влияние среди старателей и с ним лучше подружиться. — Там, — парень ткнул пальцем куда-то в глубину помещения и скользнул с большими пивными кружками к барной стойке. Мы потопали в указанном направлении, и я крутил по дороге головой во все стороны. Недостатка в посетителях заведение явно не испытывало — яблоку было негде упасть! Стоял оглушительный шум: текли разговоры, звучал хохот, гремели кружки. От табачного дыма и крепкого запаха алкоголя слезились глаза. Мне казалось, что я накурился и опьянел, пока шел вслед за орком. Но тем не менее, трактир все же не производил впечатление грязной забегаловки, он выглядел неожиданно прилично и снаружи, и внутри. — Горислав, тут это… гость нарисовался. Говорит, что он дружок нашего Пи. Отчего-то мне было не по себе. Мороз гулял по коже, внутри что-то сжималось, и когда владелец трактира поздоровался со мной, я все еще водил глазами по посетителям, пытаясь определить опасность. — Ну, здравствуй, коль не шутишь. Я повернул голову и уставился на Горислава. Уже далеко не молодой, но еще и не дряхлый старик, с пышной рыжей бородой, густыми бровями, чуть полноватый, высокий и плечистый, очевидно когда-то следивший за собой, но уже отрастивший небольшое брюшко, он сразу располагал к себе открытой улыбкой и добрым, отеческим взглядом. — Как тебя звать-величать? — мягко спросил он, убирая в сторону газету. Голос у него был низкий, хриплый, но не отталкивающий. — Ник, — ответил я, зачем-то отметив, что не знаю языка, на котором Горислав читал. — Пи говорил мне о тебе. Мы рады хорошим друзьям! Старатель старателю — брат, — трактирщик махнул рукой оркам, давая понять, что опасности я не представляю и охранять меня не надо, и те ретировались. — Пойдем, угощу тебя за счет заведения. Доверительно положив мне руку на плечо, он повел меня к барной стойке, постоянно с кем-то здороваясь по дороге. Похоже, Горислав, несмотря на кажущуюся мягкость, действительно пользовался беспрекословным уважением и авторитетом. — Марьяна, налей-ка нам по кружке. Пышная, румяная женщина широко улыбнулась, будто увидела во мне старого приятеля, и бухнула на стол два здоровенных ведра с пивом. — Дезертир, значит… Подзаработать хочешь? Это правильное место! — добродушно сказала она. — Эх, скольких я вас таких перевидала… Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях! Ха! Мы рады любой смелой и отчаянной душе. Я благодарно кивнул и сделал глоток. Это был напиток богов! Я зажмурился от удовольствия и выпил еще. Миссия начинала мне нравиться. — Новички в основном смотрят на Ржавые руины, — произнес Горислав. — Жаровни — так мы их прозвали. — Видел, — кивнул я. — Близко к ним лучше не подходить. — И это очень и очень обидно, так как из таких Жаровен можно добывать Сгустки огня. Полезная вещь, у меня их готовы закупать в больших количествах. — Я думал, там только Лига и Империя артефакты добывают… — И кобольды — эти своего не упустят. Но ты об этом не думай, здесь и посолидней дела проворачиваются! Ты быстро освоишься, мы тут почти семья. — Я здесь никого не знаю, — начал было я, но Горислав замахал руками. — Это пока. Можешь вон, к Стоянову приткнуться… Эй, Авдей! — крикнул он через весь трактир. Средних лет мужчина с короткой бородкой, сидевший в шумной компании за большим столом, поднял голову и посмотрел на нас. — Возьмешь к себе новичка? Мужчина оценивающе оглядел меня с ног до головы и кивнул, а затем снова повернулся к своим. — Ну вот, — удовлетворенно сказал Горислав. — Вокруг бушует война, рыщут головорезы, а мы, как тебе, небось, доводилось слышать, не только вином торгуем. Поэтому приходится еще и патрулировать окрестности, чтобы все было в порядке и трактиру — нашему общему дому — ничего не угрожало. Походишь с Авдеем в дозор, осмотришься, освоишься. Там и разберешься, что к чему. Он похлопал меня по плечу, и я вдруг почувствовал, что не испытываю никакого дискомфорта от нахождения здесь. В голове приятно играло пиво, ровный шум разговоров действовал успокаивающе, и я внезапно стал ощущать себя частью этой компании. — Ты, главное, не ходи в одиночку, — заботливо произнесла Марьяна, поставив передо мной новую кружку. — Немало старателей уходит в аномалии и не возвращаются. Гоблины нередко убивают нашего брата окончательно, лишая его возможности воскреснуть. Иван Мохов… Владлен… Гром… Иавер Глар… Бедняги. — Так… подвиньтесь, подвиньтесь… дайте чесным старателям отдохнуть после трудового дня! — за барную стойку между мной и Гориславом втиснулись трое гибберлингов. — Эй, приветик! Чего не здороваешься? О-о-о-о! Новое лицо! Так давай знакомиться! Мы — Тертые! Ян, Пит и Вик. Нас тут все знают. Мы самые старые и самые успешные старатели на всем плато Коба. Правда, до этого мы охотились за золотой рудой, а не артефактами… — Ник, — скромно представился я, от неожиданности не зная, как реагировать на то, что мою руку уже бодро пожимали три пушистых недоросля. — Ты, конечно же, хочешь стать настоящим старателем. Но справишься ли? Нелегкое это дело, да и опасное. Настоящий старатель должен уметь искать, находить, а главное — возвращаться с добычей. Надо быть внимательным, смотреть по сторонам и добыча сама запрыгнет в твой карман! — Буду стараться, — буркнул я гибберлингам, отчего-то решившим, что мне жизненно необходим их совет. — Вот только настоящему старателю нередко приходится потуже затягивать поясок. Хе-хе. Жрать-то нечего! Поэтому нужно охотиться на всякую живность. Ты умеешь охотиться? — Приходилось. — Молодец! Можешь стать кому-то неплохим напарником, а? Я промолчал. Перспектива охотиться за артефактами вместе с гибберлингами не впечатляла, но с другой стороны — смогу ли я сохранять самообладание, если моими новыми «дружками» станут имперские дезертиры? — Расскажем тебе одну интересную историю, Ник! — доверительно сообщил самый говорливый из троицы. — Знаешь про Марьяна Ольшинского? — Нет. — Так вот слушай! Жил-был такой старатель. Из древнего канийского обнищавшего рода. Судьба забросила его на Асээ-Тэпх, где он и стал одним из нас. Он был ненасытен! Он был самым удачливым сукиным сыном, и всегда возвращался с большой добычей. И никогда, слышишь, никогда он не радовался своим подвигам, а только считал и считал золото, что платили ему за хабар. Со временем Марьян стал чахнуть, истончаться, пропадать. Пока не осталась от него лишь тень… Говорят, что ныне эта тень бродит в окрестностях трактира и убивает всех, кто попадется ей на глаза. Теперь все зовут ее Черным старателем, м-да… Очевидно, Тьма, пришедшая в эти земли, поглотила Марьяна, сделала его своим орудием. Немного осталось тех, кто помнит Марьяна. Гораздо больше тех, кто сталкивался с Черным старателем. Но ни те, ни другие не могут сказать о нем ничего хорошего. — Да байки все это, слышь, новичок, не ведись! — крикнул кто-то из-за моей спины. — Байки не байки, — дернул плечами гибберлинг, — а подумать есть над чем. Жадность не доводит до добра, а смерть иногда может быть милосердней жизни! И нам, старателям, нужно держаться вместе, чтобы решать сложные задачи. — Ерунда! — снова возразил кто-то, и на этот раз я увидел говорившего. Восставший Зэм сидел, ссутулившись, в одиночестве за деревянным столом неподалеку, а вокруг него кружила сорока, от которой он то и дело раздраженно отмахивался. — Вот у меня история так история, иди, расскажу! — Зэм похлопал на место рядом с собой, и я для себя решил, что пить пиво с восставшим, пусть и слегка придурковатого вида, всяко лучше, чем с гибберлингами. — Да уйди ты, достала!.. Вот же дурная птаха. Напоил разок, так теперь… Пока он махал руками, пытаясь то ли поймать, то ли ударить птицу, я уселся за его стол. — Здравствуй, здравствуй. Тоже старатель? Да, как и все, кто бывает в «Приюте»… Как, говоришь, звать тебя? — Ник. — Я Иавер Рэт. Мой путь на плато Коба не был устлан розами. Потрепало изрядно. Кое-что отломалось, проржавело, подгнило. Требуется ремонт. Как ты можешь догадаться, достать в этой глуши необходимые вещи не так просто. Мои соплеменники не очень охотно разговаривают со мной из-за… Это отдельная история. Сейчас не об этом. Ты, конечно, тоже мечтаешь о богатстве, готов продать душу за золото… Хе-хе. Ерунда это все. Есть только один артефакт Тьмы, за которым имеет смысл вести охоту. Он стоит целого мира… Да уйди же ты! Иавер Рэт замахнулся на сороку графином, но та, опасливо отлетев подальше, затем села на другой край стола и осторожно стала подбираться обратно к восставшему маленькими шажочками, косясь на него черным глазом. — Вот же достала она меня, окаянная, все нервы вымотала! Еще немного, и придется мне предохранители в нервных узлах менять. Все время под руку лезет, какой-то хлам приносит… А я, между прочим, занят решением сложнейшей задачи, но эта крикливая птица не дает мне сосредоточиться ни на секунду! — По-моему, она просто голодная, — сказал я, и пошарив в карманах, отыскал кусок хлеба. Сорока сосредоточенно посмотрела мне в глаза, потом на предложенный хлеб, потом снова в глаза, будто искала подвох, а затем решила все же принять угощение. Выглядело это забавно, и я протянул руку и провел пальцем по ее лоснящимся черно-белым перьям. — Знаешь об «Исполнителе желаний»? — тем временем продолжил восставший. — Нет? Сразу видно, что ты здесь недавно… — Ну уж это точно байки! — хором зафыркали гибберлинги у барной стойки. — Я слышал эту легенду. Древний могущественный артефакт Тэпа, способный исполнить самое заветное желание… — вступил в разговор другой Зэм, сидевший за спиной у Иавера Рэта. — Быть может, это правда, я не знаю. Зато точно знаю, ничего хорошего от Тэпа ждать не нужно! Из-за него погиб весь мой народ! Хочешь совет, новичок? Не лезь в это дело. Потом пожалеешь, но поздно будет. — Да о чем это вы? — снова завозмущалась семейка Тертых. — Вся это чушь из-за Ключа! Был такой старатель. Орк. Промышлял артефактами, туда-сюда, а потом — оп! Пропал. Думали, сгинул. Ага, вот только говорят, что видели его в Незебграде. Посудину астральную себе покупал, на аукционе все мало-мальски ценное скупил. Сорил деньжищами налево-направо. Вот тогда-то и решили, что свезло ему. Сказочно свезло! Эй, Прыть, он ведь из твоего клана был? Орчиха за соседним столом поперхнулась пивом. — Ар-р-ргх! И ты туда же! Сколько можно повторять, что я об этом ничего не знаю! Да, Клюв из моего клана! Да, он безумно разбогател и купил себе целый астральный остров! Но я не знаю, откуда он взял столько золота! Я вообще про него знать ничего не хочу! Клюв — позор моего клана! Жадная, мелочная сволочь! — Похоже, мне стоит написать эту историю на листке бумаги и прибить над входом в «Приют», — вступил вдруг в разговор Горислав, и спор сразу прекратился. — Рассказываю. Жил-был Клюв Боевых, старатель. Прознал про эту легенду и все мечтал этот «Исполнитель» отыскать и свое заветное желание исполнить. Нашел где-то еще троих идиотов и вместе с ними отправился на его поиски. С тех пор о них ни слуху ни духу. Я считаю, что трое его спутников погибли. А хабар их Клюв к рукам прибрал и сбежал. Видели его в Незебграде — деньгами сорил. Кровавые то деньги были, уверен я в этом. Вот и вся история. Пока я слушал его, сорока, осмелев, подошла ближе, и вопросительно уставилась на меня. — Пить хочешь? — догадался я. — Кар! — ответила птица. — Ну пей… Я зачем-то подвинул ей свою кружку, где еще оставалось немного пива, и сорока радостно сунула туда клюв. Иавер Рэт перебирал пальцами по столу, погрузившись в глубокие размышления, а рядом с нами вдруг рухнул за стол совершенно пьяный хадаганец в точно такой же форме рядового Империи, как и у меня. — О, привет! Тоже в бегах? Уважаю! Я брезгливо отодвинулся подальше, изо всех сил стараясь побороть желание проломить ему голову. — Ну почему мы, разумные существа, должны… ик… убивать друг друга! Потому что кому-то там наверху что-то не нравится?! Да пошли они все в… да, туда! И Яскер, и Айденус! Выпьем! У меня горе… Мне сегодня можно… Он попытался чокнуться своей кружкой об мою, но промахнулся и двинул сороке по голове. Та от возмущения клюнула его в руку. — Ай!.. Ты еще тут, курица! Я тебя на вертеле… ик… зажарю! Сорока, опьянев от пива и шатаясь, кое-как вскарабкалась мне на плечо и оттуда оглушительно закаркала, видимо глубоко обидевшись на «курицу». — Мы бежали вчетвером… Я, Игнат, Зиновий и еще… этот… как его… белобрысый. В общем, вчетвером, — продолжил плакаться дезертир. — А видишь, пью я один. Знаешь, почему? Зиновия волки загрызли… по пути… Белобрысого тоже того… съели… А Игнат потерялся… Может и его уже… ик… Мы хотели все вместе податься за Кордон… А что теперь? Мои друзья пропали, а я пью… Но так страшно было, ты себе не представляешь, ик… Он встал и, еле удерживаясь на ногах, побрел к барной стойке за добавкой. Сорока, сидя на моем плече, снова высказала ему в спину что-то нелицеприятное на своем сорочьем. — Молчи, пьянь, — буркнул я, и она неожиданно послушалась, гордо нахохлившись. Хадаганец уже почти доплелся до цели, но тут вдруг его серьезно заштормило, и он свалился прямо на колени к сидевшей в одиночестве эльфийке. — Да что вы, в самом деле! — взвизгнула она, подскочив. — Прстите, бршня… ик… — Омерзительно! — Не ругайтесь, бршня… Я вам… ик… артефакт найду, хотите? — осклабился хадаганец. — Да вы все с ума посходили в погоне за артефактами! — крикнула она так громко, что на нее обернулась половина трактира, но эльфийка не растерялась от такого внимания и, сверкнув глазами, продолжила еще громче, вздернув нос и гордо расправив плечи.— Что вы все ищете, жалкие душонки? Силы, да как противника ослабить… Не видите дальше собственного носа! А грянет вновь Катаклизм — где вы все окажетесь? Где будет та Империя и та Лига? Знаете ли вы, на каком вулкане живете и когда он рванет снова? Нет! Одно понимаете — гнаться за золотом да лить кровь. Артефакты джунов и народа Зэм — вот истинное сокровище этого аллода. В них сокрыто самое дорогое, что есть в жизни и смерти, — знание! А для вас это всего лишь ветхие дешевые поделки! В трактире установилась тишина. Я мысленно отметил, что эльфийка не из робкого десятка, разбрасываться подобными словами в толпе не очень трезвых старателей. — Ты это, девочка, громкость сбавь, а то в ушах звенит. Мы вашей братии и так кучу барахла находим, так что сиди и помалкивай! — крикнул кто-то, после чего послышался одобрительный гул. Эльфийка что-то неразборчиво проворчала себе под нос и вернулась на свое место. Разговоры вскоре снова возобновились, а я, убедившись, что на нее никто больше не обращает внимание, нагло подсел за ее стол. Прочно пристроившаяся у меня на плече сорока что-то невнятно прокаркала мне в ухо, но не проснулась. — Простите, вы историк? Она смерила меня надменным взглядом, но все-таки решила ответить. — Допустим. А вы один из тех неучей, кто ни во что не ставит науку? — Нет, я просто Ник. А что историки делают на плато Коба? — Как это — что? Тут очень много руин Зэм! Мы исследуем их, восстанавливаем картину минувших дней. Тех самых, когда пал Тэп. Это очень интересно! Правда, пока дела идут неважно. Мало того, что война, так еще этот неприступный Кордон и оружейная мафия… Очень тяжело что-то изучать в таких условиях! — Нам рассказывали, что Тэп погиб здесь, в джунглях Асээ-Тэпх, — протянул я, в который раз внутренне содрогнувшись от воспоминания, как он воскрес в Империи, чему я стал свидетелем. — Верно, — кивнула эльфийка. — И плато Коба — весьма любопытное место. Именно здесь Тэп сразился с механиками Зэм. Исход битвы, как вы можете знать, — ничья. Вымерли Зэм, а Тэп заразился своей же чумой, и его прекрасная Пирамида в центре аллода на века стала ему могилой. Считается, что после Катаклизма именно магическая сила Тэпа удерживала этот аллод от разрушения, пока на смену ей не пришла Искра Тенсеса. Безымянный, никому не известный и населенный дикими существами, сотни лет этот аллод бороздил астрал. Многие его тайны до сих пор не разгаданы. Мы хорошо изучили Ржавые руины, а вот в развалинах Зэм, что на востоке, работы — непочатый край. Только как попасть туда скромным труженикам истории, если за Кордоном правит оружейная мафия? Она сокрушенно покачала головой. Я хотел сказать ей что-то в поддержку, но меня отвлекла сорока, которая не вовремя брякнулась с моего плеча на стол, и так и осталась спать в таком положении — на спине, раскинув крылья, и задрав лапы кверху. Мда… пьющая птица — горе в семье. — Извините, это не моя, — зачем-то стал оправдываться я, но эльфийка будто бы ничего не замечала. — Мы работаем и под палящим солнцем, и в грязь, и в слякоть, и в снег шурфы роем. С шатрами проблемы постоянные — то ветром палатку унесет, то полог прохудится. Ох, если сложить в одну кучу все скатерти, палатки, платки и тенты, порванные за последний год… Целый аллод получится! Я внимательно слушал и согласно кивал, стараясь аккуратно отодвинуть сороку в сторону, но та оказывала пьяное, но уверенное сопротивление. В конце концов кончилось тем, что я стянул ее за лапу к себе на колени, где она и продолжила свой безмятежный сон. — Бертилия ди Плюи, кстати, — вспомнила эльфийка, что так и не представилась. — Я знаю, что вы обязательно будете лазать по аномалиям. Вы же поэтому здесь, верно? Держите глаза открытыми, Ник. Любые реликвии, которые вы найдете за Кордоном, имеют ценность для историков. Я просидел в трактире допоздна. Никто не спешил расходиться, и мне было интересно слушать разговоры — старатели рассказывали много историй, в большую часть которых не верилось. На улице совсем стало темно, когда народ наконец потянулся на выход. Горислав и на этот раз решил проявить заботу: я поселился тут же, в трактире, в крохотной комнатке на втором этаже, и трактирщик отказался брать за это плату. — На плато Коба старателей — видимо-невидимо. И всем хочется есть, пить и спать. С едой-то у нас проблем нет, а вот со сном… Не доводилось на голой сырой земле уснуть? С утра такое чувство, как будто по тебе ночью отряд конной гвардии проскакал. Но новичков у нас тут не бросают! Пообвыкнись для начала, с ребятами познакомься… Придет время, сочтемся. С одной стороны, такая взаимовыручка достойна уважения, с другой — я не люблю быть должником. В комнатке находилось узкое окошко, которое я приоткрыл, чтобы запустить внутрь прохладный ночной воздух. Единственная тускло горевшая свеча не разгоняла полумрак, так что мебель, состоящая из кровати и одного стула, угадывались с трудом. В дверь нерешительно поскреблись. — Ник? — послышался тоненький женский голосок. Это оказалась эльфийка — конечно же, впечатляющей внешности, и так как обстановка была достаточно интимной, моя мозговая деятельность забуксовала. Я молча посторонился, пропуская ее внутрь. — Ник, тебя ведь так зовут? — уточнила она. Я кивнул. — Эмилия ди Дусер. Везет мне на эльфиек в последнее время. Особенно на ди Дусер. — Извини за вторжение. Просто, я даже не знаю, кому тут можно доверять… Я здесь совсем недавно, как и ты, и еще ни с кем толком не знакома… Я состряпал понимающее лицо, всем своим видом показывая, что целиком и полностью разделяю и поддерживаю ее вторжение в мою скромную обитель. Эмилия уселась на единственный стул, задумчиво перебирая рукой свои длинные светлые волосы. — Как ты здесь очутилась? — спросил я просто для того, чтобы что-то сказать. Ну надо же хоть ради приличия завязать диалог. — Сбежала с Лысого холма. — Что это? — Лигийская ставка на плато Коба. Мало я гонений на Кватохе натерпелась из-за того, что моя семья в опале! Так еще и тут новобранцы с Умойра приставать стали. Вот я и сбежала. — В «Приюте Старателя» контингент тоже не самый подходящий для… кхм… красивой девушки. — Наверное… Но мне кажется, у тебя честное лицо, — произнесла она и, резко откинув волосы за спину и встав на ноги, подплыла ко мне, плавно покачивая крыльями. Пульс ускорился, когда ее тонкие белые руки легли на мои плечи. Нет, мне определенно нравится эта миссия! — Сказывали мне, в трактире можно хорошо нажиться, продав артефакты. — Ага… — Враки! «Жала» здесь стоят, как песок в пустыне! — М-м-м… — Здесь ценятся только штучки из-за Кордона. — Угу… Не знаю, как она умудрялась одновременно говорить и целоваться. Лично я мычал что-то нечленораздельное, мало соображающий и со всем согласный. — Есть у меня одна идея, но мне нужны помощники. — М… — Я случайно услышала, что к торговому посту направляется обоз с артефактами из-за Кордона… Давай ограбим его, а? — Ага… Что?! — Что? — вскинула брови она. — Это решит все наши проблемы! Не бойся, дело верное. Я расскажу, где лучше устроить засаду. Маски наденем, чтобы нас не узнали. Я решительно убрал с себя ее руки и сделал шаг назад. — Ты спятила. — Почему? — Ты серьезно хочешь надуть торговцев? — Ну и что? Мы ведь жизнями рискуем, а они наживаются на нас, толстосумы! Ну надо же, а! Ведь так все хорошо начиналось! — Слушай, Эмилия, ты… э-э-э… очень красивая, но грабить торговцев я не буду ни с тобой, ни с кем-либо еще. — Понятно, — она гордо вскинула подбородок и, окатив меня холодным взглядом, выскочила за дверь с видом оскорбленного достоинства. В общем, эльфийской любви мне в этот раз не досталось. И я так и не понял, правда она хотела ограбить торговый обоз или ее специально подослали, чтобы проверить мою преданность делу. Следующие два дня пребывания в стане старателей не были связаны с поиском артефактов. Утром я разыскал Авдея Стоянова, который обещал Гориславу взять новичка — меня — на поруки, и вместе с ним и его группой мы отправились на хорошо знакомое мне во всех отношениях мероприятие — патрулирование территории. Но перед этим ко мне неожиданно вернулась сорока! Я стоял возле конюха в ожидании, когда он подкует мою лошадь, и с тоской думал о Старике. Интересно, как он там? Обижается, что я опять не взял его с собой? Лошадь мне не нравилась: во-первых, она плохо меня слушала, во-вторых, двигалась очень медленно. То ли дело дрейк… — Кар! Сорока спикировала мне на голову и, хитро изогнувшись, заглянула одним глазом мне в лицо. Попытки согнать ее не увенчались успехом, и только после того, как я открыл флягу с водой, она соизволила спуститься по моей руке и сунула туда клюв. — Похмелье, да? — сочувственно произнес я. Сорока пробулькала что-то, не вынимая головы из фляги. — Готово! — махнул рукой конюх, кажется — Петр. — Только кобылка так себе. Не хочешь новую приобрести? У меня как раз есть отличная партия. — Возможно, — уклончиво откликнулся я. — На плато Коба лучшие дикие лошади! А мы ловим их и приручаем. Все табуны в округе мои. Ну, или станут моими… рано или поздно. Чем ближе я узнаю людей, тем больше люблю лошадей. У людей только один плюс — у них водится золото! — Очень тонкое наблюдение… — Ты, парень, если с артефактами не заладится, приходи ко мне работать, лошадей клеймить. Лады? Плачу хорошо, на жизнь хватит. Правда, и работа не простая, лошади в табунах еще слишком хорошо помнят свое недавнее вольное прошлое… Конечно, им не нравится, когда раскаленным клеймом в бок. Парню, которого я последний раз нанимал, один жеребец дал копытом в ухо… Зато он теперь, должно быть, уже дома, в Хадагане, ветеран, пенсию получает. — Я подумаю, — буркнул я и поспешил ретироваться. Знать ничего не хочу о дезертирах, вернувшихся домой. Первый день патрулирования прошел спокойно. Мы нарезали круги по жаркой степи, никого не встретив. Кроме самого Авдея Стоянова, с нами еще были орк Таран, раздражающий меня эльф Филимон ди Ардер и веселая девушка Оля, с рыжими волосами и россыпью веснушек. — Вообще, у нас тут все относительно спокойно, — рассказывал Авдей. — Трактиру ничего не грозит, а вот старателям… Дикие кобольды шалят. Вроде полоумные существа, а тоже понимают свою выгоду. Да еще как! В аномалии не суются, а подкарауливают старателей, которые возвращаются с законной добычей, нападают скопом, артефакты отбирают… — А что они потом с ними делают? Торговцам продают? — Понятия не имею, кому кобольды сбывают артефакты: ни один торговец не будет иметь с ними дел! — Кобольды — еще ладно, — вмешалась Оля. — По мне, так главная беда — огры! Эти монстры повадились питаться разумными существами: не брезгуют и трупы таскать с поля боя, и на старателей нападать… Ужас! Как представлю себе! Хочется бежать отсюда куда глаза глядят… — Можешь в имперскую армию вернуться, — хмыкнул Филимон. — Да хотя бы и в армию! Я почти не спала прошлой ночью, все мне снилось, что огры варят меня в большом-большом котле… Хотя какой котел?! Они ж, небось, живьем зубами на клочья разрывают… Ох, не думать об этом, не думать! С ума можно сойти. И хватит смеяться! Я же серьезно! — Ничего серьезного, кроме гоблинской мафии, на плато не существует! К ним даже Лига с Империей не лезут. Я, кстати, слышал, что гоблинов видели в Полуденных пределах. Они передвигались скрытно, не нападали. Явно не воины, а лазутчики. Не представляю, что они там вынюхивают. Сам я лично никаких лазутчиков не видел… Это старатели так говорят. Так, за разговорами, день пролетел быстро. Ничего для себя интересного я не узнал, но и не надеялся, что сумею так быстро что-то разведать. Лошадь продолжала нервировать меня медлительностью и непослушанием, сорока периодически исчезала куда-то по своим птичьим делам, но всегда возвращалась, усаживаясь на мое плечо и каркая в ухо. Иногда я удостаивался презента в виде дохлых мышей и цветных камушков или стекляшек. Прогнать птицу пока не получалось. Я даже строго предупредил, что пива больше не дам! Но на нее это не подействовало. Словом, пришлось смириться и надеяться, что рано или поздно ей надоест кружить возле меня и таскать всякую дребедень. Следующий день оказался более богат на события. С утра ко мне вновь приклеился Иавер Рэт — сутулый Зэм из трактира с историей про «Исполнитель желаний» и старателя Клюва, который этот артефакт искал и, кажется, нашел. — Наибольший интерес во всей этой легенде для меня представляют сведения о трех спутниках Клюва, — разглагольствовал он, пока я седлал капризную лошадь. — Если предположить, что история правдива, то именно они могут послужить ключиком к ней. — Горислав сказал, что его спутники пропали без вести. — Да, но… Я, видишь ли, немалую часть своей второй жизни посвятил изучению наследства Тэпа. И кое-что знаю о его методах. Тут неподалеку сохранились стелы Тэпа. В чем их предназначение — никто не знает. А я — догадываюсь. — Ну и в чем же? — хоть я и изображал скепсис, мне стало интересно. — Тэп был величайшим магом, достигшим невероятного могущества! И он знал, что главное сокровище этого мира — Искры! — Да, он убил свой народ, чтобы наполнить Пирамиды Искрами и стать бессмертным — это все знают! Ну и что? — А то, что если Клюву достался артефакт Тэпа, значит что-то он отдал взамен. Смекаешь? — Искры своих напарников? — И сдается мне, что если окропить те стелы святой водой, мы их еще услышим. — Мы?! — Одному по плато Коба ходить опасно… Местные считают меня сумасшедшим, но они просто не понимают, какой куш могут сорвать, если у нас все получится! Строго говоря, согласия своего я не дал, но Иавер Рэт все равно увязался с нами в патруль. Он постоянно уточнял маршрут у Авдея и многозначительно поглядывал на меня, как бы говоря, что самое интересное еще впереди, но ждать осталось недолго. Уже под вечер, когда наша смена подходила к концу и мы устроили последний на сегодня привал, восставший бочком приблизился и, подсев рядом, подергал меня за рукав. — Эй, Ник. Стелы тут совсем рядом, в двух шагах. Сходим? — Слушай, мне не очень-то верится во всю эту чепуху с исполнением желаний… — Да тут идти всего ничего, вон они, даже отсюда их видно! Я вытянул шею и уставился в том направлении, куда показывал Иавер Рэт. Стелы и правда находились близко — побитые временем высокие сооружения на раскрошившихся постаментах. Я напряг память, пытаясь вспомнить, где видел нечто подобное… Точно! На северном берегу Мертвого моря, где мы с комитетчицей обнаружили непонятные серые камушки, как-то связанные с Тэпом и вызывающие у меня необъяснимую дрожь внутри. — Ладно, давай сходим. Только быстро! Вблизи каменные глыбы оказались еще выше, чем я предполагал, приходилось задирать голову, чтобы увидеть верхушку. Особо примечательного в них ничего не было — руины и руины — и я вопросительно посмотрел на восставшего. Тот походил между камней с задумчивым видом. — Да, думаю, святая вода — то, что нам нужно… Что еще может противостоять силе Тэпа, как не сила Света? — Ну так вперед, — поторопил его я. Не хотелось надолго отлучаться от Авдея и его группы, хотя они и находились в зоне видимости. — Да… э-э-э… основываясь на своих знаниях о Тэпе… Скажем так… Могут возникнуть осложнения. — Тогда идем назад, — я демонстративно развернулся, но Зэм меня остановил. — Нет, подожди! Сейчас… Вот, святая вода… да… Внимание! Он плеснул воду на стелу, и я внутренне подобрался, готовый даже к тому, что из нее вылезет сам Тэп. Несколько секунд ничего не происходило, и я уже почти уверился в пустой трате времени, как вдруг увидел прямо сквозь камень смутное, невнятное шевеление. Будто внутри двигалась призрачная тень. Мы переглянулись с Иавером Рэтом. Он отступил назад, я же, как завороженный, напротив, подошел ближе и дотронулся до холодного камня. — Эй, меня кто-то слышит? — Разрази меня гром… Я тут… Я отскочил, рефлекторно хватаясь за меч. Голос хоть и был приглушенным, доносившимся издалека, но слышался вполне отчетливо. — Тысяча астральных демонов… Тэп! Сволочь! Дай мне топор и выпусти меня, я для тебя убью целую тысячу… Ар-р-ргх!.. Мой ошарашенный взгляд на Иавера Рэта ничего не прояснил, тот, хоть и предполагал подобное, тоже выглядел изумленным. — Ох… Я чувствую здесь чье-то присутствие… Неужели сам великий Тенсес явился ко мне, чтобы наказать меня за вероотступничество?.. Заклинаю тебя, Тенсес, не отворачивайся от своего нерадивого дитя… На этот раз голос звучал тише и совсем с другой интонацией — печально и немного нараспев. Превозмогая иррациональный страх, я снова подошел к стеле и приложил к ней ухо, чтобы лучше слышать. — Помоги мне… Если ты явишь свою милость, я буду истово служить тебе! Вечно! Вечно!.. — Вы слышите меня?! — громко сказал я, сразу почувствовав себя немного идиотом — разговаривать с камнем мне еще не доводилось. — А! Кто здесь?.. Великий хозяин, это ты?.. На этот раз голос звучал отрывисто, нервно, и он был выше, чем предыдущие два. — Это тень… Тени говорят со мной вновь! Ха-ха! Они вновь шепчут мне о мирской жизни… Они призывают меня убить человечков! Двуногих созданий… Но нет! Мне тут хорошо… Я никуда не пойду! Я ведь теперь тоже тень… Я — никто… Теперь из стелы доносилось бормотание трех голосов, и отдельные слова стало сложно разобрать. Я обернулся на Иавера Рэта. — Это чьи-то Искры? — Духи. И, полагаю, мы оба знаем — чьи, — тихо ответил он и тоже подошел поближе, чтобы послушать голоса. — Они заплатили дорогую цену за чужое могущество. — …не сдамся… Слышишь, Клюв… не сдамся… Ар-ргх! Мне бы только выбраться… Я бы показал, как предавать друзей… — Я — никто… Ха! Я никто! Я просто тень на занавесе ночи… Я вечно мертвый… Хвала Тэпу! — Великий Свет! И зачем я только поддался на уговоры… Я проклят навечно… Великий Тенсес, помоги мне… Голоса то приближались, то снова отдалялись, становясь совсем тихими. Мы слушали их несколько минут. — Бедняги! — произнес Иавер Рэт. — Один из спутников Клюва сошел с ума, второй стал святошей, третий до конца пытался бороться. Все, как тысячи лет назад. — Мы можем им как-нибудь помочь? — Вряд ли. Я думаю, что их Искры… Договорить он не успел. Из-за спины до нас долетели крики и, обернувшись, мы увидели, как Авдея, Тарана, Филимона и Ольгу окружили множество фигур с красными повязками на лицах. Позабыв о стелах и голосах внутри, я рванул на помощь, на ходу доставая меч. Среди напавших на патруль в основном были люди, надо сказать — очень неплохо вооруженные. Еще на бегу я заприметил забравшегося на возвышенность лучника, уже целящегося то ли в Авдея, то ли в Тарана. Подняться к нему и помешать выстрелить я уже не успевал, поэтому швырнул в него удачно подвернувшимся под руку камнем. Неожиданно бросок получился метким — от удара лучник, схватившись за плечо, оступился и скатился вниз, где я и встретил его холодными объятиями своего меча. Ко мне тут же подскочили еще двое в масках, но несмотря на свое отличное оружие — не в пример моему — владели они им не очень хорошо, поэтому расправиться с ними труда не составило. Вот если бы и у меня был мой любимый меч, с которым я уже сроднился! Идеально сбалансированный, подходящего мне веса и размера — я почти не замечал его в своих руках. Меч и был моими руками. Сейчас, правда, приходилось орудовать куда менее искусным продуктом массового производства. Но рефлексы никуда не делись. И пусть меч «не поспевал» за моей мыслью и тормозил движения, я все равно чувствовал прилив адреналина и азарт. Оля ловко отбивалась двумя удлиненными кинжалами, но я все равно инстинктивно старался держаться поближе к ней, чтобы охладить пыл ушлых нападателей, считающих, что хрупкая девушка — неплохая цель. Филимон не подпускал к себе никого при помощи жезла, испускающего фиолетовое сияние магии разума. Неподалеку Таран тоже раскидывал соперников, правда с меньшим изяществом — кулаками и щитом. Авдей же, будучи, как и я, мечником, пытался добить тех, кто как кегли отлетал от орка. Противников было больше, чем нас, но действовали они не слаженно, да и серьезных бойцов среди них не оказалось. Это притупляло инстинкт самосохранения, и вскоре я бесстрашно ввинтился в самую гущу. Как всегда, у меня словно бы выросли на затылке глаза, и я прекрасно видел происходящее за своей спиной, причем все движения тянулись так медленно, что я не только успевал их увидеть, но и среагировать. Мышцы разогрелись и приятно горели, кровь стучала в ушах, и я еще готов был настучать целой ораве, но агрессивно настроенные «масочники» быстро закончились. — Ох, елки-моталки! Что за ерунда творится?! — проговорил Таран, осмотрев поле боя. — Это ж «Красные Повязки» на нас напали! Ничего не понимаю… — Что за «Красные Повязки»? — Считалось, что просто старатели, — произнес Авдей, сильно нахмурившись. — А чего это они? — продолжал недоумевать Таран. — Мы ведь на Горислава работаем, старателей же и обороняем. — Похоже, разбойниками заделались… Эй ты, ну-ка проясни нам ситуевину, а ты мы что-то не допоняли сейчас. Авдей, угрожающе помахивая мечом, подошел к забившемуся в щель между двух камней пареньку, стянувшему с себя дрожащими руками красную повязку. — Не убивайте, я на вас не нападал. Я не с ними… то есть с ними, но не из них! Не убивайте… — Ты кто такой? — Игнат меня звать. Я с товарищами дезертировал из имперского лагеря… — С тобой было еще трое, — вспомнил я то, что говорил в стельку пьяный хадаганец в трактире. — Зиновий, кажется… еще кто-то белобрысый. — Да, — удивленно поднял на меня взгляд дезертир. — Пробирались сюда, а тут и огры, и бандиты. Поразбежались мы в разные стороны. Я к бандитам попал, своим прикинулся. Но как услышал, что они планируют… Послушайте, это все Емельян, как его… Разин! — Он заправляет «Красными Повязками», — кивнул Авдей. — И что? — Емельян планирует нападение на трактир! Он хочет вырезать там всех и прибрать себе «Приют Старателя». Своими ушами слышал! — Этого следовало ожидать! — фыркнула Оля. Похоже, новость не стала большим сюрпризом. — Рано или поздно это должно было произойти. Все к этому шло! Авдей вопросительно посмотрел на меня. — Я с ним не знаком, но одного из его приятелей, — я кивнул на Игната, — видел в трактире. Как зовут — не знаю. — Понятно. Нужно срочно возвращаться в «Приют» и рассказать все Гориславу! С этой бандой давно пора было разобраться! — Вот правильно, — горячо поддержал Таран. — На брата-старателя нападать — паскудное дело! Авдей снова повернулся ко мне, и смерил внимательным взглядом. — А ты хорош. Я скромно опустил глаза и пожал плечами. Наверное, стоило все же поумерить пыл и не строить из себя бравого бойца. Одной из моих задач было не привлекать к себе слишком пристального внимания. И с эту задачу я, кажется, полностью завалил. Мы вернулись в трактир и сразу разыскали Горислава. Авдей выложил ему все, как на духу, и тот от эмоций смял свою газету. — Емелька… на трактир хочет напасть? Не может быть! Да он же столько раз вот тут, за этим столом, выпивал… и даже платил не всегда. Разве поднимется у него рука? — Людей меняет жажда власти. — Ну, раз Емельян замахнулся на трактир… я разозлился… я серьезно разозлился! — Горислав пожевал усами, растерянно походил туда-сюда, и в конце концов стукнул кулаком по барной стойке, да так сильно, что стоящие на ней кружки с пивом подпрыгнули. — Слушайте все! Терпение мое лопнуло! Люди Разина вне закона! Объявляю цену за его голову! За голову Емельяна! Ребята, мы много выстрадали, не дадим одному отщепенцу разрушить нашу вольницу! Ишь, атаман выискался! Трактир — зона вольных существ! Не для того все сюда бежали, чтобы снова под чью-то пяту попадать и терпеть над собой насилие! В трактире поднялся шум. Ольга и Таран, перебивая друг друга, принялись красочно рассказывать всем о нападении. Возмущение присутствующих росло очень быстро и вскоре дошло до такой отметки, что я уже не сомневался — дни «Красных Повязок» сочтены. Хотя я старался сделаться прозрачным, история нашего спасения не обошла меня стороной, и мой вклад как-то сам собой вышел на передний план. А поскольку рассказчики активно привирали насчет количества нападавших, то в конце концов получилось так, что я голыми руками раскидал целый рейд и, кажется, даже приколдовывал по ходу дела. В некотором смысле это сыграло мне на руку — количество желающих отправиться со мной на поиски артефактов моментально выросло в разы. И все же мои друзья оказались правы: я физически не способен тихонько сидеть в темном углу и не высовываться. Раздосадованный от резко повысившегося внимания к своей персоне, я вышел на улицу вдохнуть свежего воздуха. На крыльце стоял Горислав, опершись на перила и задумчиво разглядывая двор. — Ах, Емелька… Буйная голова, не по делу ты ее использовал! Ох, не по делу! — горестно вздохнул он. — Вот беда, вот беда… Я всегда старался быть добрым ко всем! И некоторые в итоге стали садиться на шею… Емельян Разин давно мутил воду — собрал вокруг себя самых отмороженных старателей. Повязали красные повязки, стали корчить из себя избранных, старую гвардию… А я говорю — банда головорезов! Слышал о них, что на своего брата-старателя нападать не гнушаются. Я долго этому не верил, но выходит — правда. Больно мне, что старатель бьет старателя. Но «Красные Повязки» переступили черту… Он сгорбился и, шаркая ногами, побрел внутрь, понурив плечи и качая головой. И пусть старатели были всего лишь преступниками, и их разборки между собой не имели значения для меня, имперца, в этот момент мне настолько стало жаль Горислава, что я готов был голыми руками четвертовать Емельяна, будто своего личного и самого главного врага. Глава 49. Исполнитель желаний — Что за облезлый комок перьев у тебя на плече чирикает? — прищурился Орел. — Сорока. Не обижай ее, мы с ней пили вместе. — Интересные у тебя собутыльники… Эй! Она меня в глаз хочет клюнуть! — Она впечатлительная. Говорю же — не обижай. — Зачем ты ее завел? — Сама завелась. Я не принимал в этом процессе участия. В условленном месте и в условленное время я встретился со своими друзьями и почувствовал всеобъемлющее умиротворение. Все были живы-здоровы, в имперском лагере никаких катастроф не случилось, жизнь шла своим чередом. — У нас ничего нового, патрулируем Ржавые руины… Вчера сцепились с Лигой, но без последствий — стрелами покидались да разошлись. А еще наш шпион из Лиги донес, что на Полуночном Берегу разбили лагерь контрабандисты. Солдаты Лиги массово сбывают им артефакты Тьмы, представляешь? — Им же вроде запрещено? — удивился я. — Айденус приказал уничтожать артефакты. Они, мол, вместилища Тьмы и все такое… — А что ты хотел от государства без четкой идеологии? Лигийцы трусливые и мелочные, готовы продать родину за горстку золотых. — У нас тоже в семье не без урода. В трактире полно имперских дезертиров! — Надеюсь, ты не лез на рожон, ведь ты один из них, не забыл? — Забудешь тут. — Как там? В «Приюте»? — поинтересовалась Лиза, и имела она ввиду явно не качество пива. — Странно, — подумав, ответил я. — С одной стороны, приняли меня хорошо, и мне там даже где-то комфортно, но… Не знаю. Что-то там все равно не так. Только не могу понять, что. Чувствую себя одновременно и в безопасности, и… Я замолчал, пытаясь подобрать слово. Как можно описать настолько противоречивые ощущения? — Может, тебе просто непривычно находиться в компании авантюристов, дезертиров и воров? — Может. — А владелец трактира, этот… Горислав, что он из себя представляет? — Добряк, который старается всем помочь. И помогает. Не зря все его уважают в «Приюте». Если бы я из всего этого сброда кому и подставил свою спину, так это ему. — Но тебе все равно так или иначе придется найти компаньонов. — Да, я знаю. Есть там два парня… Договорились пойти сегодня в шахты. Это не за кордоном, но там тоже есть золото и артефакты… — Дай догадаюсь… и дикие кобольды? — Они. Но это не оружейная мафия, так что для начала сойдет. Пообщавшись немного со своими, я получил заряд энергии и бодрости, поэтому назад возвращался в приподнятом настроении. Запланированная на сегодня вылазка не казалась чем-то серьезным, может быть, потому что кобольды не вызывали у меня опасений, хотя толпой они могли стать угрозой. И все же беспечность кружила голову, и когда я заехал на территорию поселения старателей, то широко улыбнулся уже поджидавшим меня там подельникам: прайдену с непроизносимым именем Бэйын-Куун, которого все называли просто Бэйн, и эльфу Нияну ди Близар. Я обратил внимание на то, что эльфы не скрывали своего полного имени — это почему-то для них был особый предмет для гордости. — Ахо! Ну что, готов, кылыс? — рыкнул прайден, мешая общепринятый со своим родным языком. — Да… э-э-э… секунду. Иавер Рэт подпрыгивал на месте и показывал странные знаки, привлекая мое внимание. Я подошел, хотя меня терзали глубокие сомнения, стоит ли в это лезть. — Слушай, я много думал… Мое исследование подтверждает теорию об «Исполнителе желаний», — уверенно заявил Зэм. — Первое. Этот артефакт есть! — Не вижу неопровержимых доказательств, — скептически произнес я. — Я уверен! — А, ну тогда конечно. А второе? — Второе. Чтобы воспользоваться его силой, необходимо принести в жертву трех других существ. — Логично. — Третье. Я долго изучал наследие Тэпа, и у меня есть кое-что интересное… Вот! — восставший явил моему взору необычный, изогнутый нож с рукоятью в узнаваемых геометрических узорах, которые так любят Зэм. — Ага, а этим ножом, надо полагать, сам Тэп бутерброды себе по утрам нарезал? — хмыкнул я. — Почти. Это особый, ритуальный нож! А шахта, где вы собираетесь искать артефакты, наполнена древней магией Тэпа! Естественно я уже понял, к чему клонит Иавер Рэт, но решил строить из себя дурака до последнего. — Ну и что? — Клюв принес в жертву троих своих спутников! Со спины он их убил или уболтал, высшие идеалы и прочие глупости наплел в оправдание своей цели — этого я не знаю. Но когда три жертвы были принесены, он получил свою награду. Исполнение желания! Понимаешь? — Понимаю. А от меня ты чего хочешь? — Я дам тебе этот нож, и ты в шахте убьешь им троих. Зэм уставился на меня, а я на него. Честно говоря, я думал, он озвучит это как-то более деликатно. — Убить своих спутников?! — Нет, конечно, — замотал головой восставший. — В шахтах опасно, мало ли, кого вы там встретите — мафия, контрабандисты… Тебе какая разница, чем горло врагу перерезать? — Хм… резонно, — согласился я. — Мне — знание, тебе — исполнение желания. Все честно. — Нож я возьму, но обещать ничего не буду. — Вот и договорились! — обрадовался Зэм, как будто уже получил подтверждение своей теории. Я повертел в руках нож — красивый, конечно, и наверное, достаточно дорогой, хотя и неудобный. Но в целом — ничего особенного, так что подвоха я не увидел. В конце концов, я могу просто им не пользоваться, и все. Дорога до шахты проходила в молчании, и меня это полностью устраивало! Худощавый, но шустрый эльф Ниян вызывал у меня опасений не меньше, чем здоровый, как орк, прайден Бэйн, так что приходилось обоих держать в поле зрения. В то же время я не испытывал сильной антипатии к ним, что стало решающим в моем выборе. До ближайшей шахты верхом добрались всего за два часа. Вход в нее выглядел как обычная пещера, внутри было темно и веяло прохладой. — Кобольды не охраняют свою территорию? — спросил я. — Эти твари сидят внутри и могут выпрыгнуть из-за стены в любой момент, — произнес Ниян. — Тья-эх! Ненавижу! — добавил Бэйн и первым шагнул внутрь. Темные тоннели с крошащимися стенами и потолком вызывали убийственные приступы клаустрофобии, но я старался держать себя в руках. Приклеившаяся ко мне сорока сидела на моем плече строго до входа, но при виде пещеры сделала вид, что у нее появились срочные дела, и упорхала в неизвестном направлении. Лошадей тоже оставили снаружи, и теперь шли пешком, частенько пригибая головы и еле протискиваясь между узких стен. Больше всего страдал, конечно, Бэйн. — Проклятые недомерки, нарыли нор, шойш! — Они и не приглашали нас в гости, — откликнулся Ниян. — Ничего, потерпят, акары. Ненавижу! — Одно гложет меня: зачем кобольдам артефакты? — снова заговорил эльф через минуту. — Они ни с кем не торгуют, ни с кем не делятся. Я думаю, что… — Тихо! Мы замерли. Острый слух прайдена, вероятно, улавливал больше звуков, потому что я ничего не слышал. — Туда! — уверенно сказал он, и мы, значительно ускорившись, последовали за ним. Бэйн не ошибся. Пробежав совсем немного по узкому тоннелю, я уже различал чьи-то вопли, а еще через минуту увидел источник. Толпа кобольдов, отчаянно вереща, нападала на кого-то всем скопом, но из-за их сгорбленных спин несчастную жертву не было видно. Зато было слышно! — Уберите лапы, тупоголовые твари! А-А-А! Вы за это еще ответите!!! Кобольды так увлеклись попавшимся бедолагой, что не заметили наше приближение. Впрочем, их бы в любом случае ничего не спасло — вояки из них никакие, а их шахтерские кирки, которыми они размахивали как оружием, и вовсе выглядели комично. Этот народец напоминал мне вставших на задние копыта козлов, над которыми долго ставили опыты в лабораториях. Уродливые морды с красными глазами излучали ненависть, хотя я видел и более адекватных кобольдов, сумевших приобщиться к цивилизации. Пи Тук-Тук, например, рассказавший мне о «Приюте Старателя». Или кобольды из Придонска на дне Мертвого моря. Впрочем, этот народ все равно традиционно относили к диким и полуразумным. Я насчитал дюжину маленьких, сгорбленных фигур, но мог ошибиться. Они мельтешили, нелепо пытаясь нас атаковать… но что может сделать дюжина неуклюжих недорослей с кирками против троих вооруженных противников, знающих военное дело? Мы не потратили много времени и сил, чтобы успокоить их всех. Я привычным движением вытер меч от крови, прежде чем убрать его в ножны, но испытывал при этом не самые радужные ощущения. Не люблю драться с теми, кто настолько слабее меня. — Слава астралу! Братья старатели! Я уже думал, сгину в этих пещерах… Связанный и основательно поколоченный кобольдами Зэм попытался принять сидячее положение, лязгая металлическими частями своего тела. Он с облегчением посмотрел на Бэйна и Нияна, но потом заметил меня и замер. — Надо же, какая встреча! — воскликнул я не удержавшись. — Знакомы, зур? — поинтересовался Бэйн. — Была такая неприятность. — Сам тогда разбирайся. А мы тут золотишко пока пошарим, эйш! Они принялись искать у убитых кобольдов ценности, а я подошел к восставшему и присел рядом с ним на корточки. — Мир тесен, товарищ Иавер Гахиджи, — тихо произнес я. — Я уже Сарбаз, а не Иавер. — На повышение пошел… Передо мной был тот самый комитетчик, который подставил меня на Диких островах во время турнира по Гоблинболу, и тот самый, которого я чуть не выбросил в астрал. Ну что ж, одного комитетского шпиона в «Приюте Старателя» я вычислил. — А стоит ли тебя развязывать? — Прекратите этот детский сад, товарищ Санников. Вы прекрасно знаете, что я просто выполнял свой долг! Помедлив несколько мгновений, не столько из-за раздумий, сколько для того, чтобы побесить Гахиджи, я все-таки его освободил. — Спасибо, — чуть раздраженно сказал он и добавил уже громче, чтобы мои спутники тоже услышали. — Послушайте, что я узнал. В глубине пещеры живет какое-то существо! Я хотел увидеть его, но кобольды меня поймали… Конечно, я один, а их двадцать! — Только они дети по сравнению с тобой, — ехидно вставил Ниян. — Ну… я не лучший воин в Сарнауте, — согласился Гахиджи. — Тогда почему ты один? — Предпочитаю тайную разведку открытым столкновениям… — Да ты прям к успеху идешь, куттас! — восхитился Бэйн. — Ладно, неважно, — перебил я. — Что за существо в пещере? — Я точно не знаю, мало что понял из их болтовни… Но кобольды трепещут перед этим существом и выполняют все, что оно ни прикажет. А оно хочет артефакты! Бэйн и Ниян перестали улыбаться и заинтересованно переглянулись. — Кобольды таскают мои артефакты какому-то пугалу в глубине пещеры? — уточнил эльф. — Судя по всему… Сами кобольды — скрытный и трудолюбивый народец, я никогда ничего против них не имел, но у них есть главарь! Или что-то вроде того. — Значит, наведаемся к нему! — оскалился прайден, и в этот момент его лицо особенно походило на звериное. — Берегись! — крикнул я, рефлекторно хватаясь за меч. Кобольд выскочил как из-под земли, кинувшись на оказавшегося к нему ближе всех эльфу. Бэйн одним махом разрубил его едва ли не пополам, но все равно опоздал — ржавая кирка торчала из живота Нияна и тот, прижав к нему руки и попятившись, упал. — У-у-у… ненавижу! — зарычал прайден и со злости ударил кобольда топором еще несколько раз. Я подскочил к Нияну, пытаясь оценить масштаб повреждений. Из раны хлестала кровь и я не рискнул попробовать вытащить из его тела кирку. — Больно… убей… осторожно! — прохрипел он, цепляясь за мои руки. Иногда смерть милосердней. Даже принимая во внимание то, что не каждый может воскреснуть после нее! Дотащить эльфа с распоротым брюхом до «Приюта Старателей» мы все равно не успеем, он умрет по дороге. Я достал нож и одним резким движением вогнал его в сердце Нияна по самую рукоять. — Мы тебя воскресим, — пообещал я, глядя в остекленевшие глаза эльфа, так и оставшиеся широко распахнутыми. И только сделав это, я вдруг осознал, что держу в руках нож Иавера Рэта. — Проклятье! Дернувшись, как ужаленный, я отшвырнул от себя клинок, словно тот был ядовитым. Насколько чокнутый восставший прав в своих изысканиях? Хотя мне и не верилось в это до конца, но все же… я принес первую жертву? — Чего переполошился, кылыс, первый раз что ли своего убил? — сердито пробухтел Бэйн. — Жрецы разберутся… Эй-хья! Давай-ка пока припрячем его вот сюда, а потом заберем, на обратном пути. Он явно не собирался из-за смерти друга откладывать поиск артефактов… Хотя с чего я взял, что они были друзьями? Мы аккуратно перенесли тело эльфа в крохотный закуток, подальше от глаз, и прикрыли это место булыжниками. Ритуальный нож я поднимать не стал. К демонам этого Рэта вместе с его идеями и Тэпом в придачу! Таскать с собой эту мерзость я больше не буду! — Может, стоит вернуться сюда с подкреплением? — с сомнением в голосе протянул я. — Мали ли, что там за главарь… — Я ни с каким подкреплением делиться артефактами не собираюсь! — отрезал Бэйн и уверенно зашагал вглубь пещеры. — Не дрейфь, кылыс, и не такое видали. — Ну, ну… Я двинулся следом, уже не выпуская из рук меч. Гахиджи, судорожно озираясь по сторонам, пристроился рядом. — Я эту тварь не видел… И вообще первый раз слышу, что кобольды кому-то там поклоняются, — произнес он. — Странно это все. Мне это напомнило ящеров, исполнявших приказы демона, и я, в отличие от прайдена, не рвался вперед очертя голову. Похлопав себя по карманам, нащупал амулет Зосимы, наполненный загадочной «Верой», которым я убил демона в краю Вечной Ночи. Интересно, у него есть срок годности? — Эй, ты знаешь, куда идешь? Мы же тут заблудимся! — крикнул Гахиджи Бэйну, когда он замер на очередной развилке, а затем уверенно повернул направо. Я понятия, не имел, как прайден выбирает дорогу, но старался запоминать, сколько раз и куда мы свернули. — Мой нюх не ошибается, эйш! Я всегда знаю, куда идти. Тоннели стали немного шире, но искривлялись под самыми невероятными углами. Даже мощные фонари не давали достаточно света, чтобы разглядеть рельеф, и я пару раз споткнулся, и трижды вписался плечами и головой в каменные выступы. Если кобольды используют шахту, как дом, то глядя на грубые стены тоннелей становилось понятно, что эстетической стороной вопроса подземный народец не озадачивается. После Нияна мы вели себя куда менее беспечно. Я не выпускал меч из рук, готовый к атаке в любой момент. И не зря — кобольды напали на нас дважды. Первый раз их было двое, зато свалились они откуда-то с потолка. Находившийся к ним ближе Бэйн срезал обоих одним ударом топора даже не останавливаясь, так что мне просто осталось перешагнуть через два трупа. Второй раз их было уже четверо, но и они не доставили проблем. Узкое пространство и темнота давали им преимущество, но я услышал посторонние шорохи еще до нападения, а Бэйн наверняка еще и точно определил место, где они прятались. Мне было сильно не по себе от их убийства. Дикие, но все же разумные существа вызывали в глубине души жалость, тем более, если ими кто-то управляет против их воли. В отличие от огромных, сильных ящеров, кобольды выглядели беспомощными. И хотя одному из них удалось, воспользовавшись фактором внезапности, смертельно ранить одного из нас, я все равно чувствовал себя паршиво. Шли молча, чтобы не пропустить атаку, пока Бэйн первым не нарушил молчание. — Там, эйш! — азартно прорычал он и, неожиданно встав на все четыре лапы, сорвался на бег. Не часто увидишь прайдена, бегающего вот так, по-звериному, и это скорее всего означало, что нас ждет что-то действительно впечатляющее. Конечно мы с Гахиджи безнадежно от него отстали. К моменту нашего появления на месте событий Бэйн уже дрался с целой толпой кобольдов. Их было несколько десятков, не меньше! Огромная с пугающими размерами сталактитами пещера, в которой мы очутились, освещалась тонкими лучами света, пробивающихся откуда-то сверху, через щели в каменной толще. Хоть здесь с видимостью проблем нет! Топор прайдена мелькал с колоссальной скоростью, и с ходу вломившись в толпу, я все же старался держаться подальше от него. У кобольдов не было никакого понимая о тактике, они просто наваливались скопом со своими кирками, которыми еще и задевали своих. Я вертелся юлой, Бэйн оглушительно рычал неподалеку, и даже Гахиджи, не бог весть какой боец, тоже вносил свою лепту. Меня поражало, насколько кобольды не боятся смерти. Они просто нападали на нас, остервенело кидаясь прямо на оружие и вопя изо всех сил! Что можно защищать с такой самоотверженностью?! Разве что их кто-то заставляет это делать… Полностью сосредоточиться на кобольдах у меня не получалось, и это несколько осложняло мою жизнь. Размахивая мечом, я постоянно ждал появления демона, искал его глазами, и это здорово отвлекало, так что я едва не пропустил атаку, которая грозила обернуться для меня проломленной головой. Увернуться я успел и даже наказал нападавшего, а затем и его соратников… Но никакого демона так и не появилось. Оставшиеся кобольды вдруг резко отступили, как по приказу, и буквально в считанные мгновения скрылись в темноте боковых тоннелей. Заляпанный с ног до головы кровью Бэйн удовлетворенно обозрел поле боя. — Акары! Тья-эх! Он тяжело дышал, но глаза его горели, и казалось, что прайден не против продолжить схватку и только и ждет того, кто еще посмеет оказать ему сопротивление. Выглядел он в этот момент настоящим маньяком и безумцем. Впрочем, я скорее всего мало чем от него отличался. Обернувшись на Гахиджи, я убедился, что тот тоже почти не пострадал. Во всяком случае Зэм стоял на ногах, растерянно глядя по сторонам. — Да что это с ними со всеми такое? Кобольды не бывают настолько озлобленными! Я хотел было озвучить свою версию, что ими кто-то управляет, но Бэйн меня опередил. — Вот что с ними такое! — сказал он и ткнул пальцем в центр пещеры. Там, на высоком, явно искусственном постаменте, лежала груда всякого хлама — камней, каких-то обломков, грязных предметов, по виду древнее Пирамиды Тэпа. Но весь этот мусор объединяло одно — льющийся изнутри свет. Артефакты! — На это все плато Коба можно купить, эйш! Мы подошли ближе, разглядывая невзрачные предметы. — Часто старатели такое находят? — спросил я. — Не знаю, кылыс, такими находками не хвастаются… — медленно протянул Бэйн, — и не делятся. Я выхватил меч, но прайден был быстрее. Одним движением он резко притянул к себе Гахиджи и приставил нож к его горлу. — Опусти меч, куттас, а то твой дружок останется без головы, клянусь Гласом! Скользнув по лицу восставшего, мой взгляд приклеился к ритуальному ножу Иавера Рэта в руках Бэйна. Я выбросил его, а этот ублюдок подобрал! — Ладно, только не нервничай, — произнес я, осторожно положив свой меч на землю. — Забирай артефакты и проваливай. — Пни мне меч и отойди подальше, вон туда, чтоб я тебя видел… — Ну ты и сволочь! А как же твой напарник, Ниян? Бросишь его? — прошипел я, правда покорно отступив в указанное место. — Он мне никто. Как и ты. Шойш! Не выпуская Гахиджи из крепкого захвата, он уставился на сокровища, которые уже считал своими. Алчный взгляд проскользил по артефактам, и Бэйн довольно осклабился. Пока он наслаждался богатством, я покосился на свой меч, сиротливо валявшийся у стены. Слишком далеко. Даже если я успею схватить его, а потом метнуться к прайдену и укоротить его на голову, Гахиджи к этому времени уже отправится к праотцам. Хоть я и не испытывал симпатии к комитетчику, но убивать его вовсе не входило в мои планы. Я сделал крохотный шажочек к Бэйну. А затем еще. Вот бы его чем-то отвлечь… Сорока спикировала сверху на слишком увлекшегося артефактами прайдена, с явным намерением оставить его без глаз. Серьезного урона она не нанесла, но он отпрянул от нее – и этой секунды мне хватило, чтобы подскочить и выбить нож из его руки. Бэйн замахнулся, и наверняка снес бы мне голову одним ударом своей когтистой лапищи… но когда надо, я тоже умею быть быстрым. В его горле забулькало и кровь хлынула фонтаном, когда я воткнул в него отвоеванный клинок. В моей душе не родилось даже намека на жалость — ненавижу предателей! Но мысль о второй жертве Тэпу неприятно царапнула. — И как только аллоды носят таких негодяев! — произнес Гахиджи, потирая горло. Больно ему не было, но страшно — вполне. Я поднял меч и с оружием сразу стал чувствовать себя увереннее. Довольная собой сорока уселась мне на плечо и принялась разглаживать перья. — Ты вовремя, фея. Она подняла голову и заинтересованно уставилась на меня черным глазом. Похоже, «Фея» ей приглянулась. — Что, нравится? — Кар! Оглядевшись по сторонам — вокруг было пусто и спокойно — я высказал Гахиджи здравую мысль: — Артефакты мы нашли, предлагаю убраться отсюда. — Поддерживаю, товарищ! Что-то я уже не горю я желанием в столь скромном составе встречаться с главарем кобольдов. Но нужно собрать все это и доставить на имперский склад… Семер Кийя будет в восторге от такого пополнения ее запасов! Не успел я открыть рот, чтобы всецело согласиться, как на меня обрушился потолок. Образно. Но ощущения были именно такими! В голове образовалась каша, и на мгновение я лишился зрения и слуха, и вообще всего. Потерял все ориентиры и забыл даже собственное имя… И только где-то на задворках сознания упрямо формировалась мысль, что это не физический удар. Ментальная магия. Кто-то очень сильный атакует мой разум! И как только я это понял, оковы сразу спали. Нет, неизвестный мистик не оставил попытки воздействовать на меня, но я не собирался гостеприимно впускать его в свою голову. Слух и зрение вернулись. Я резко развернулся… и остолбенел. Мне уже довелось увидеть много мерзких тварей, но это было самым отвратительным из всех! Из-за балахона я не мог разобрать, есть ли у него ноги, но две непропорционально длинные и неправдоподобно худые руки имелись. Круглая голова была лишена всякой растительности, да и кожа будто тоже отсутствовала — одно лишь переплетение серых в струпьях мышц с пульсирующими прожилками. Глаза светились, но почему-то казались пустыми, стеклянными. Такие глаза бывают только у слепых. Но самое ужасное, что на его лице шевелились щупальца, больше всего напоминающие червей. Именно эта тварь была изображена на табличке, которую мне вручил Пи Тук-Тук, когда я его спас на Ржавых руинах. Тошнота подступила к горлу. Кем бы ни было это существо — оно должно умереть! — Нет… Надрывный стон Гахиджи заставил меня обернуться. Восставший, неестественно дергаясь, как от удара электричеством, тянулся за ритуальным ножом. — Нет… нет… В оцепенении я наблюдал, как он поднимает нож дрожащими руками и подносит к собственному горлу. — СТОЙ! Я рванул к нему и, повалив на землю, вцепился в его руки, пытаясь отвести лезвие в сторону, но в Гахиджи откуда-то взялась невероятная силища, которой раньше за ним не наблюдалось. Когда-то я хотел убить его, а он отчаянно сопротивлялся, сейчас все было наоборот. Мы оба держались за рукоять ножа, но я хотел его спасти! От напряжения вены вздулись на моих руках, но клинок все равно уже касался шеи Зэма. В теле восставшего не было крови, лишь из металлических трубок засочилась зеленоватая жидкость. Единственным способом избавить разум от чужого влияния — это убить мистика, но стоит мне отпустить руки, Гахиджи сразу перережет себе горло. Хотя и удерживать его становилось все тяжелей, и я уже чувствовал, что долго не продержусь. Комитетчик не контролировал себя, но все понимал. — Нет… нет… — хрипел он в ужасе. Мне не хватало воздуха, руки слабели. Это не могло длиться бесконечно. Восставший дернулся, и заменяющая ему кровь жидкость брызнула мне на лицо. Его глаза потухли и пальцы разжались, оставив нож в моих руках. Третья жертва. Я поднялся на ноги, второй раз подобрав свой меч. Наверняка эта червелицая тварь чувствовала мою ярость и прекрасно понимала, на кого она направлена. Продолжая ощущать попытки проникнуть в свой мозг, я направился к чудовищу. Оно попятилось. Его мягкое, гибкое тело не предназначено для боя, все, чем обладал червелицый, — это магия разума. Но ей меня не достать. Червелицый продолжал отступать назад, и его паника была почти осязаемой. Видел монстр меня или нет своими слепыми глазами, но когда я замахнулся мечом, он рефлекторно закрылся руками, как будто эти две тонкие ниточки могли его защитить. Я воткнул клинок ему в брюхо и распорол его почти до самого плеча, почти не встретив сопротивления, будто в теле чудовища не было костей. Густая и серая кровь потекла по лезвию. Червелицый конвульсивно задергался, но через секунду глаза его стали тусклыми, а руки безжизненно повисли. С хлюпающим звуком он соскользнул с меча и упал на землю. Несколько секунд я ждал, что существо растворится в воздухе, ведь демоны не оставляют ничего после себя, но в глубине души уже понимал — если есть кровь, значит это не демон. — Браво. Видишь, как все удачно разрешилось? Я резко развернулся. — Ты? Иавер Рэт выглядел совсем не так, как его привыкли видеть — ссутулившимся и придурковатым. Он стоял, гордо расправив плечи, высоко задрав нос и ухмыляясь. И он был прозрачным, как призрак. — Да, это я. Рад, что ты выполнил мои указания. Мой повелитель великий Тэп будет доволен новым Искрам, что ты принес ему в жертву. — Я тебя убью! — Побереги силы, это всего лишь моя проекция. — Я найду тебя и убью! Твой повелитель будет доволен твоей Искрой? Призрак культиста Тэпа расхохотался и исчез, оставив меня одного, наедине с мертвыми кобольдами, Бэйном, Гахиджи и неизвестным чудовищем. Хороша же моя первая вылазка за сокровищами! Дорогу обратно я все-таки умудрился отыскать с первого раза, нигде не заблудившись. Мы углубились в пещеру достаточно далеко, и пока я дотащил полуметаллическое тело восставшего до выхода, основательно выбился из сил. Пришлось присесть на камень и отдышаться, ведь мне еще нужно вернуться за Нияном, которого я тоже не собирался оставлять в шахте. С эльфом дело пошло пободрее — он был не таким тяжелым, да и нести его гораздо ближе. На меня почему-то никто больше не нападал, хотя я отчетливо слышал шорохи и чувствовал чье-то присутствие рядом. Может кобольды благодарны за то, что я избавил их от влияния монстра? Третий мой рейд в пещеры кобольдов дался с огромным трудом — я устал и хотел поскорее покинуть это место. На постаменте к моему возвращению уже не осталось ни одного артефакта — кобольды утащили их вместе с ритуальным ножом, пока я возился с Гахиджи и Нияном, и почему-то я с удивлением почувствовал облегчение. Семер Кийя будет крайне недовольна, если узнает, какой клад упустила, но я так вымотался, что мне уже было все равно. Тело Бэйна все так же валялось на земле — на него мне было плевать, а вот так и не исчезнувший червелиций не давал покоя. Кобольды кажется не спешили воздавать почести своему таинственному вожаку, и это убедило меня окончательно в том, что они действительно подчинялись ему против воли. Брать в руки червивую голову было противно, но пришлось себя пересилить — я брезгливо пихнул ее в рюкзак и огляделся. Больше мне делать здесь было нечего. Обратный путь до «Приюта Старателя» растянулся вдвое. Я ехал верхом и вел за собой двух лошадей, на которых уложил тела Гахиджи и Нияна, все еще надеясь, что их можно воскресить. На плато Коба опустилась ночь, степь остывала прямо на глазах, и становилось холодно. Мои руки замерзли, и я был рад увидеть наконец уютный свет, лившийся из окон трактира, откуда доносились развеселые голоса. Жизнь в «Приюте» продолжалась. Первым, на кого я обратил внимание внутри, был Иавер Рэт, спокойно сидевший за тем же столом, где я увидел его впервые. Ярость вспыхнула во мне с новой силой. Культист Тэпа даже не пытался скрываться! Выхватив меч, я рванул к нему и, придавив столешнице, приставил лезвие к его горлу. — Ну что, тебе все еще весело? Сцена не осталась незамеченной. В трактире смолкли разговоры и все повскакивали с мест, еще правда не понимая, что происходит и за кого заступаться. — Вас не поймут, капитан Никита Санников, — произнес Зэм одними губами, чтобы понял только я, и нагло улыбнулся. Если я просто отрублю ему голову, не дав объясниться, то следующая отрубленная голова будет моей. Но и позволить ему заговорить я теперь не могу, ведь он откуда-то знает правду обо мне… Я почувствовал себя загнанным в ловушку. — Все в порядке, у моего друга просто плохое настроение, — громко произнес Иавер Рэт, все еще прижатый к столу. От напряжения у меня даже побелели пальцы, но здравый смысл все же возобладал. Скрипнув зубами, я медленно убрал меч от его горла. Надо было убить его тайком, без свидетелей. — Все в порядке! — повторил Зэм, но уже заведенная публика жаждала подробностей. — Где твои спутники, парень? — крикнул кто-то. — Вы уходили за артефактами втроем! — На улице, — процедил я, не в силах справиться с собой и перестать прожигать взглядом восставшего. — Им нужен жрец. Объяснять, для чего, не пришлось. Все понятно и так. Никому здесь не нужен жрец, чтобы покаяться в своих грехах. Народ заинтересованно потянулся на выход, будто до этого ни разу не видел трупов, и мы остались с Рэтом в трактире практически одни. — Не рекомендую тебе никому рассказывать о том, что с тобой случилось, — тихо произнес он. — Моему хозяину нужны Искры. Чем больше, тем лучше. Я называю это вирусом жадности! Он поражает всех! Один исполняет свое желание, трое других расхлебывают то, что он натворил! — И где же исполнение моего желания? — огрызнулся я. — О, ты получишь, о чем мечтал! «Исполнитель желаний» позволяет воплотиться в жизнь только самым сокровенным стремлениям. Ты можешь кричать на всех углах, что мечтаешь о всеобщем благе, мире во всем мире и прочих возвышенных материях. Но в итоге получишь то, что хочешь на самом деле! Власть и силу! Такова уж натура жителей Сарнаута. Не переживай. Тэп тоже такой. Внутри все кипело так, что мне срочно нужно было выйти на воздух и охладиться. К демонам силу и власть! Я видел, как возродился Тэп, и единственное, о чем мечтал в данную минуту — увидеть, как он опять сдохнет. На улице собравшаяся толпа уже сняла тела Гахиджи и Нияна с лошадей и уложила на землю. — А откуда взялся Зэм, с тобой ведь вроде прайден был? — недоуменно поинтересовался Филимон — эльф, с которым я еще вчера патрулировал территорию вокруг «Приюта». — Удивительные метаморфозы, да? — рявкнул я. Мой взгляд зацепился за Бертилию ди Плюи, Историка, равнодушно плывущую мимо. Очень кстати! У меня как раз к ней важно дело. — Можно вас на минутку? Не очень-то вежливо схватив эльфийку под локоть, я потащил ее подальше ото всех, чем вызвал бурю справедливого негодования. Но я был так зол, что на сантименты нервов не хватило. — Что вы себе позволяете?! — Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное? — без предисловий спросил я, раскрыв перед ней свой рюкзак. Ее любопытство победило возмущение, и она осторожно заглянула внутрь. — И?! Что это? — поторопил я. — По всей видимости… не что, а кто. — Ну и что это за кто? Она задумалась. И вид у нее был весьма растерянный. — Эта тварь командовала кобольдами в шахте, — произнес я, нахмурившись. — Я, честно сказать… первый раз такое вижу. Но я знаю, кто может помочь. Саранг Хэн. Он как-то делал доклад о странных существах Сарнаута и упоминал легенды о неких э-э-э… «червелицых». Ну хоть не у одного меня возникла такая ассоциация. — Где его искать? — В лагере Историков в Полуденных Пределах. Я отправляюсь туда завтра с утра. С одной стороны, отправляться неизвестно куда с проводником — гораздо продуктивнее. С другой, через три дня я снова должен встретиться со своими друзьями в условленном месте, и мне точно не успеть вернуться к этому времени. Поколебавшись, я все же произнес: — Полагаю, вам в пути понадобится охрана. Просмотреть полную запись
  2. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.48-49

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 48. Приют Старателя — Я просто пытаюсь понять — как? Со всего отряда… из всех сорока двух Хранителей у Ржавых руин, вляпался именно ты, Ник! Ну как?! Орел, кажется, забыл, что не разговаривал со мной, хотя судя по его возмущенному выражению лица, он все еще не против огреть меня чем-нибудь тяжелым. — Я согласен с Кузьмой, — вмешался до этого упорно молчавший Миша. — Слишком много вокруг тебя совпадений. — Тоже мне — новость, — фыркнул Орел. — Считаете, это может быть какой-то ловушкой? — спросила Матрена. — Да ладно! Кто я такой, чтобы устраивать мне ловушки? — Ты тот, кого сильно не любит Комитет. — Это слишком даже для них. — А по-моему — в самый раз… — Дело не в Комитете, — вдруг подала голос Лиза, — а в самом «Приюте». Все замолчали и посмотрели на нее. Как однажды сказал Яскер, все мистики в той или иной степени обладают даром ясновидения, но до этого я не слышал, чтобы Лиза делала предсказания. Сейчас она стояла с нахмуренным лицом и острым взглядом, направленным куда-то в пустоту, но, возможно, пронзающим в этот момент само время. — И что с ним не так? — спросил я после паузы. — Не знаю. Но если ты туда попадешь, что-то необратимо изменится… Для тебя, для всех. С таким тревожным предзнаменованием я отправился на свой первый урок бывалого разведчика. Слова Лизы крутились в моей голове, пока Семер Кийа пыталась вдолбить туда же новые знания. Надо сказать, что вдалбливались они с трудом, потому что мои мысли постоянно соскальзывали на посторонние вещи, и к концу третьего дня комитетчица уже не была так уверена в успешности затеянной авантюры. Что поделать, меня трудно отнести к поклонникам комитетских интрижек. — Запомни, помимо Ржавых руин на плато Коба есть еще четыре аномалии: вот здесь, здесь, здесь и предположительно здесь… Как видишь, все они находятся за Кордоном, охраняемым оружейной гоблинской мафией. Даже нашим разведчикам не удалось пока побывать там. Однако ушлые старатели умудряются выносить оттуда артефакты. Гораздо более мощные артефакты! В сравнении с ними «Жало» и «Поцелуй матери» — детские игрушки. В «Приюте Старателя», кроме охотников за наживой, собираются и свободные торговцы, которые, вопреки всем международным соглашениям, скупают у них артефакты. Нам известно, что хозяина трактира зовут Горислав Гипатский — фигура противоречивая. Кроме него, есть еще ряд личностей, на которых стоит обратить внимание… Я не был уверен, что запомнил хотя бы половину того, что она говорила. Семер Кийа вываливала на меня информацию неподъемными тонами: имена, донесения, факты, слухи. Оставалось лишь надеяться, что при случае нужный фрагмент сам всплывет в моей голове и я сумею сориентироваться. Через три дня я, лишившись офицерских знаков отличия, именного медальона Хранителя, меча, и даже дрейка (руководство посчитало, что он слишком заметный), отправился в сторону «Приюта Старателя». Хоть я и стал обладателем капризной лошади, которая реагировала на команды так, будто делала одолжение, все же дорога вначале казалась легкой, ведь я находился в компании друзей. Правда, дальше уже пришлось ехать одному. — У вас такие лица, как будто вы меня в последний путь провожаете. — Не шутил бы ты так, Ник. — Да ничего не случится! Я буду сидеть тише воды, ниже травы, обещаю. — Ага… обещает он, как же… — Не забудь, Ник, через три дня мы будем ждать тебя на этом же месте. — Не забуду! — И постарайся вести себя поскромнее. — Постараюсь! — Растолкай уже свой инстинкт самосохранения и никуда не лезь… — Не полезу! — Просто слушай, что говорят, и желательно молча. — Вы мне по очереди будете ценные советы давать? Кто тут старший, в конце концов?! — Понятия не имею, сейчас ты дезертир, так что заткнись и вникай! По непонятной мне причине они решили, что если б не оставили меня одного у Ржавых руин, то ничего бы и не случилось, и теперь чувствовали себя виноватыми в произошедшем. Я устал повторять, что на этот раз действительно собираюсь быть паинькой, не хотелось быть заколотым в грязной забегаловке охотниками за сокровищами, но мне никто не поверил. Прощались минут пятнадцать. Могли и дольше, но мне надоело выслушивать наставления, которые грозились затянуться до утра, и я, пережив прощальные объятья (как дети, ей-богу!), взобрался на свою вредную лошадь, скользнув взглядом по совершенно убитым лицам друзей. — Даже не надейтесь, что видите меня в последний раз, — бросил я через плечо. — Я вернусь и обязательно узнаю, кто из вверенных мне Хранителей плохо себя вел! — В нашей группе плохо себя ведешь только ты один, — крикнул мне вслед Орел. — Дал же Незеб капитана, только отвернешься на минуту — то в озере тонет, то по аномалиям шляется… Я невольно улыбался почти всю дорогу. Даже не знаю, с чего вдруг у меня улучшилось настроение — возможно, было просто приятно осознавать, что кто-то за тебя искренне волнуется. Даже казалось, что ничего плохого и не может произойти, пока есть куда, а главное — к кому возвращаться. Но потом легкое воодушевление стало выветриваться, и чем ближе я подходил к цели, тем больше усиливалось неприятное ощущение, что меня «ведут». Я никого не видел и не слышал, но чувствовал не только взгляды, но даже остроту нацеленных на меня стрел. Трудно сказать, откуда приходит это понимание. Просто кажется, что смерть стоит за спиной, и от ее холодного дыхания по коже бегают мурашки и шевелятся волосы на затылке. И все же я старался держать спину прямо и не подавать виду. Если бы меня хотели убить, то давно сделали бы это. — Стой! Я вздрогнул и остановился, озираясь по сторонам. — Кто ты и куда путь держишь? В вопросе что-то было непривычным, резанувшим мне слух. Лигиец? Человек — высокий, широкоплечий, показавшийся из-за каменистого выступа, лицом походил на канийца, но это еще ни о чем не говорило. Непримечательное, серое одеяние тоже не давало никаких намеков о его принадлежности к государству или фракции, но пара отличных мечей на поясе произвели на меня впечатление. — Я ищу «Приют Старателя», — сказал я и слез с лошади, всем своим видом демонстрируя миролюбие. — Меня там ждет мой друг. — Друг, говоришь? И что же это за друг? — Пи! Его зовут — Пи. Это кобольд. Незнакомец, подозрительно сощурив глаза, медленно и демонстративно осмотрел меня с головы до ног. Я стоял смирно, хоть руки зачесались. — Значит, Пи… — проговорил он наконец. — Вот только с чего бы старателю дружить с Хранителем Империи? — Я больше не Хранитель. — Дезертир? Здоровяк сверлил меня взглядом, но я упрямо молчал. — Пи ушел два дня назад, и больше его никто не видел. Что же твой друг тебя не дождался? — Я не говорил ему, когда меня ждать. — Хм… Ну что ж… Друзья наших друзей — наши друзья. Мы тебя проводим, чтоб ты случайно не заблудился. Сказано это было отнюдь не дружественным тоном, да и появившаяся пара орков тоже не обрадовала. Но я, сжав зубы, решил не нарываться. Неизвестно, скольких противников я не вижу, так что качать права в моем положении не стоило. Дальше мы двигались уже втроем, хотя я не сомневался, что на самом деле мой конвой несколько больше, чем два амбала за спиной. Они оба молчали, и мне тоже не хотелось заводить душевные беседы. Вскоре, несмотря на все мои опасения, впереди показалось что-то вроде небольшого поселения, где в самом центре, в окружении маленьких, сколоченных на скорую руку домишек, громоздилось добротное сооружение в три этажа, со множеством маленьких арочных окон и дымящих печных труб на крыше. Как выяснилось, это и был тот самый трактир — «Приют Старателя», куда меня и повели мои провожатые. Народу всевозможных рас, как я и предполагал, оказалось прилично, но на нас никто не обращал внимания. Мы поднялись по деревянным ступеням в трактир, и один из моих конвоиров хлопнул своей лапищей по плечу молодого паренька, наверное — местного служки. — Где Горислав? Горислав Гипатский — сразу зашевелилось в моей голове — владелец трактира. Семер Кийа говорила, что сам по себе он опасности не представляет, однако имеет большое влияние среди старателей и с ним лучше подружиться. — Там, — парень ткнул пальцем куда-то в глубину помещения и скользнул с большими пивными кружками к барной стойке. Мы потопали в указанном направлении, и я крутил по дороге головой во все стороны. Недостатка в посетителях заведение явно не испытывало — яблоку было негде упасть! Стоял оглушительный шум: текли разговоры, звучал хохот, гремели кружки. От табачного дыма и крепкого запаха алкоголя слезились глаза. Мне казалось, что я накурился и опьянел, пока шел вслед за орком. Но тем не менее, трактир все же не производил впечатление грязной забегаловки, он выглядел неожиданно прилично и снаружи, и внутри. — Горислав, тут это… гость нарисовался. Говорит, что он дружок нашего Пи. Отчего-то мне было не по себе. Мороз гулял по коже, внутри что-то сжималось, и когда владелец трактира поздоровался со мной, я все еще водил глазами по посетителям, пытаясь определить опасность. — Ну, здравствуй, коль не шутишь. Я повернул голову и уставился на Горислава. Уже далеко не молодой, но еще и не дряхлый старик, с пышной рыжей бородой, густыми бровями, чуть полноватый, высокий и плечистый, очевидно когда-то следивший за собой, но уже отрастивший небольшое брюшко, он сразу располагал к себе открытой улыбкой и добрым, отеческим взглядом. — Как тебя звать-величать? — мягко спросил он, убирая в сторону газету. Голос у него был низкий, хриплый, но не отталкивающий. — Ник, — ответил я, зачем-то отметив, что не знаю языка, на котором Горислав читал. — Пи говорил мне о тебе. Мы рады хорошим друзьям! Старатель старателю — брат, — трактирщик махнул рукой оркам, давая понять, что опасности я не представляю и охранять меня не надо, и те ретировались. — Пойдем, угощу тебя за счет заведения. Доверительно положив мне руку на плечо, он повел меня к барной стойке, постоянно с кем-то здороваясь по дороге. Похоже, Горислав, несмотря на кажущуюся мягкость, действительно пользовался беспрекословным уважением и авторитетом. — Марьяна, налей-ка нам по кружке. Пышная, румяная женщина широко улыбнулась, будто увидела во мне старого приятеля, и бухнула на стол два здоровенных ведра с пивом. — Дезертир, значит… Подзаработать хочешь? Это правильное место! — добродушно сказала она. — Эх, скольких я вас таких перевидала… Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях! Ха! Мы рады любой смелой и отчаянной душе. Я благодарно кивнул и сделал глоток. Это был напиток богов! Я зажмурился от удовольствия и выпил еще. Миссия начинала мне нравиться. — Новички в основном смотрят на Ржавые руины, — произнес Горислав. — Жаровни — так мы их прозвали. — Видел, — кивнул я. — Близко к ним лучше не подходить. — И это очень и очень обидно, так как из таких Жаровен можно добывать Сгустки огня. Полезная вещь, у меня их готовы закупать в больших количествах. — Я думал, там только Лига и Империя артефакты добывают… — И кобольды — эти своего не упустят. Но ты об этом не думай, здесь и посолидней дела проворачиваются! Ты быстро освоишься, мы тут почти семья. — Я здесь никого не знаю, — начал было я, но Горислав замахал руками. — Это пока. Можешь вон, к Стоянову приткнуться… Эй, Авдей! — крикнул он через весь трактир. Средних лет мужчина с короткой бородкой, сидевший в шумной компании за большим столом, поднял голову и посмотрел на нас. — Возьмешь к себе новичка? Мужчина оценивающе оглядел меня с ног до головы и кивнул, а затем снова повернулся к своим. — Ну вот, — удовлетворенно сказал Горислав. — Вокруг бушует война, рыщут головорезы, а мы, как тебе, небось, доводилось слышать, не только вином торгуем. Поэтому приходится еще и патрулировать окрестности, чтобы все было в порядке и трактиру — нашему общему дому — ничего не угрожало. Походишь с Авдеем в дозор, осмотришься, освоишься. Там и разберешься, что к чему. Он похлопал меня по плечу, и я вдруг почувствовал, что не испытываю никакого дискомфорта от нахождения здесь. В голове приятно играло пиво, ровный шум разговоров действовал успокаивающе, и я внезапно стал ощущать себя частью этой компании. — Ты, главное, не ходи в одиночку, — заботливо произнесла Марьяна, поставив передо мной новую кружку. — Немало старателей уходит в аномалии и не возвращаются. Гоблины нередко убивают нашего брата окончательно, лишая его возможности воскреснуть. Иван Мохов… Владлен… Гром… Иавер Глар… Бедняги. — Так… подвиньтесь, подвиньтесь… дайте чесным старателям отдохнуть после трудового дня! — за барную стойку между мной и Гориславом втиснулись трое гибберлингов. — Эй, приветик! Чего не здороваешься? О-о-о-о! Новое лицо! Так давай знакомиться! Мы — Тертые! Ян, Пит и Вик. Нас тут все знают. Мы самые старые и самые успешные старатели на всем плато Коба. Правда, до этого мы охотились за золотой рудой, а не артефактами… — Ник, — скромно представился я, от неожиданности не зная, как реагировать на то, что мою руку уже бодро пожимали три пушистых недоросля. — Ты, конечно же, хочешь стать настоящим старателем. Но справишься ли? Нелегкое это дело, да и опасное. Настоящий старатель должен уметь искать, находить, а главное — возвращаться с добычей. Надо быть внимательным, смотреть по сторонам и добыча сама запрыгнет в твой карман! — Буду стараться, — буркнул я гибберлингам, отчего-то решившим, что мне жизненно необходим их совет. — Вот только настоящему старателю нередко приходится потуже затягивать поясок. Хе-хе. Жрать-то нечего! Поэтому нужно охотиться на всякую живность. Ты умеешь охотиться? — Приходилось. — Молодец! Можешь стать кому-то неплохим напарником, а? Я промолчал. Перспектива охотиться за артефактами вместе с гибберлингами не впечатляла, но с другой стороны — смогу ли я сохранять самообладание, если моими новыми «дружками» станут имперские дезертиры? — Расскажем тебе одну интересную историю, Ник! — доверительно сообщил самый говорливый из троицы. — Знаешь про Марьяна Ольшинского? — Нет. — Так вот слушай! Жил-был такой старатель. Из древнего канийского обнищавшего рода. Судьба забросила его на Асээ-Тэпх, где он и стал одним из нас. Он был ненасытен! Он был самым удачливым сукиным сыном, и всегда возвращался с большой добычей. И никогда, слышишь, никогда он не радовался своим подвигам, а только считал и считал золото, что платили ему за хабар. Со временем Марьян стал чахнуть, истончаться, пропадать. Пока не осталась от него лишь тень… Говорят, что ныне эта тень бродит в окрестностях трактира и убивает всех, кто попадется ей на глаза. Теперь все зовут ее Черным старателем, м-да… Очевидно, Тьма, пришедшая в эти земли, поглотила Марьяна, сделала его своим орудием. Немного осталось тех, кто помнит Марьяна. Гораздо больше тех, кто сталкивался с Черным старателем. Но ни те, ни другие не могут сказать о нем ничего хорошего. — Да байки все это, слышь, новичок, не ведись! — крикнул кто-то из-за моей спины. — Байки не байки, — дернул плечами гибберлинг, — а подумать есть над чем. Жадность не доводит до добра, а смерть иногда может быть милосердней жизни! И нам, старателям, нужно держаться вместе, чтобы решать сложные задачи. — Ерунда! — снова возразил кто-то, и на этот раз я увидел говорившего. Восставший Зэм сидел, ссутулившись, в одиночестве за деревянным столом неподалеку, а вокруг него кружила сорока, от которой он то и дело раздраженно отмахивался. — Вот у меня история так история, иди, расскажу! — Зэм похлопал на место рядом с собой, и я для себя решил, что пить пиво с восставшим, пусть и слегка придурковатого вида, всяко лучше, чем с гибберлингами. — Да уйди ты, достала!.. Вот же дурная птаха. Напоил разок, так теперь… Пока он махал руками, пытаясь то ли поймать, то ли ударить птицу, я уселся за его стол. — Здравствуй, здравствуй. Тоже старатель? Да, как и все, кто бывает в «Приюте»… Как, говоришь, звать тебя? — Ник. — Я Иавер Рэт. Мой путь на плато Коба не был устлан розами. Потрепало изрядно. Кое-что отломалось, проржавело, подгнило. Требуется ремонт. Как ты можешь догадаться, достать в этой глуши необходимые вещи не так просто. Мои соплеменники не очень охотно разговаривают со мной из-за… Это отдельная история. Сейчас не об этом. Ты, конечно, тоже мечтаешь о богатстве, готов продать душу за золото… Хе-хе. Ерунда это все. Есть только один артефакт Тьмы, за которым имеет смысл вести охоту. Он стоит целого мира… Да уйди же ты! Иавер Рэт замахнулся на сороку графином, но та, опасливо отлетев подальше, затем села на другой край стола и осторожно стала подбираться обратно к восставшему маленькими шажочками, косясь на него черным глазом. — Вот же достала она меня, окаянная, все нервы вымотала! Еще немного, и придется мне предохранители в нервных узлах менять. Все время под руку лезет, какой-то хлам приносит… А я, между прочим, занят решением сложнейшей задачи, но эта крикливая птица не дает мне сосредоточиться ни на секунду! — По-моему, она просто голодная, — сказал я, и пошарив в карманах, отыскал кусок хлеба. Сорока сосредоточенно посмотрела мне в глаза, потом на предложенный хлеб, потом снова в глаза, будто искала подвох, а затем решила все же принять угощение. Выглядело это забавно, и я протянул руку и провел пальцем по ее лоснящимся черно-белым перьям. — Знаешь об «Исполнителе желаний»? — тем временем продолжил восставший. — Нет? Сразу видно, что ты здесь недавно… — Ну уж это точно байки! — хором зафыркали гибберлинги у барной стойки. — Я слышал эту легенду. Древний могущественный артефакт Тэпа, способный исполнить самое заветное желание… — вступил в разговор другой Зэм, сидевший за спиной у Иавера Рэта. — Быть может, это правда, я не знаю. Зато точно знаю, ничего хорошего от Тэпа ждать не нужно! Из-за него погиб весь мой народ! Хочешь совет, новичок? Не лезь в это дело. Потом пожалеешь, но поздно будет. — Да о чем это вы? — снова завозмущалась семейка Тертых. — Вся это чушь из-за Ключа! Был такой старатель. Орк. Промышлял артефактами, туда-сюда, а потом — оп! Пропал. Думали, сгинул. Ага, вот только говорят, что видели его в Незебграде. Посудину астральную себе покупал, на аукционе все мало-мальски ценное скупил. Сорил деньжищами налево-направо. Вот тогда-то и решили, что свезло ему. Сказочно свезло! Эй, Прыть, он ведь из твоего клана был? Орчиха за соседним столом поперхнулась пивом. — Ар-р-ргх! И ты туда же! Сколько можно повторять, что я об этом ничего не знаю! Да, Клюв из моего клана! Да, он безумно разбогател и купил себе целый астральный остров! Но я не знаю, откуда он взял столько золота! Я вообще про него знать ничего не хочу! Клюв — позор моего клана! Жадная, мелочная сволочь! — Похоже, мне стоит написать эту историю на листке бумаги и прибить над входом в «Приют», — вступил вдруг в разговор Горислав, и спор сразу прекратился. — Рассказываю. Жил-был Клюв Боевых, старатель. Прознал про эту легенду и все мечтал этот «Исполнитель» отыскать и свое заветное желание исполнить. Нашел где-то еще троих идиотов и вместе с ними отправился на его поиски. С тех пор о них ни слуху ни духу. Я считаю, что трое его спутников погибли. А хабар их Клюв к рукам прибрал и сбежал. Видели его в Незебграде — деньгами сорил. Кровавые то деньги были, уверен я в этом. Вот и вся история. Пока я слушал его, сорока, осмелев, подошла ближе, и вопросительно уставилась на меня. — Пить хочешь? — догадался я. — Кар! — ответила птица. — Ну пей… Я зачем-то подвинул ей свою кружку, где еще оставалось немного пива, и сорока радостно сунула туда клюв. Иавер Рэт перебирал пальцами по столу, погрузившись в глубокие размышления, а рядом с нами вдруг рухнул за стол совершенно пьяный хадаганец в точно такой же форме рядового Империи, как и у меня. — О, привет! Тоже в бегах? Уважаю! Я брезгливо отодвинулся подальше, изо всех сил стараясь побороть желание проломить ему голову. — Ну почему мы, разумные существа, должны… ик… убивать друг друга! Потому что кому-то там наверху что-то не нравится?! Да пошли они все в… да, туда! И Яскер, и Айденус! Выпьем! У меня горе… Мне сегодня можно… Он попытался чокнуться своей кружкой об мою, но промахнулся и двинул сороке по голове. Та от возмущения клюнула его в руку. — Ай!.. Ты еще тут, курица! Я тебя на вертеле… ик… зажарю! Сорока, опьянев от пива и шатаясь, кое-как вскарабкалась мне на плечо и оттуда оглушительно закаркала, видимо глубоко обидевшись на «курицу». — Мы бежали вчетвером… Я, Игнат, Зиновий и еще… этот… как его… белобрысый. В общем, вчетвером, — продолжил плакаться дезертир. — А видишь, пью я один. Знаешь, почему? Зиновия волки загрызли… по пути… Белобрысого тоже того… съели… А Игнат потерялся… Может и его уже… ик… Мы хотели все вместе податься за Кордон… А что теперь? Мои друзья пропали, а я пью… Но так страшно было, ты себе не представляешь, ик… Он встал и, еле удерживаясь на ногах, побрел к барной стойке за добавкой. Сорока, сидя на моем плече, снова высказала ему в спину что-то нелицеприятное на своем сорочьем. — Молчи, пьянь, — буркнул я, и она неожиданно послушалась, гордо нахохлившись. Хадаганец уже почти доплелся до цели, но тут вдруг его серьезно заштормило, и он свалился прямо на колени к сидевшей в одиночестве эльфийке. — Да что вы, в самом деле! — взвизгнула она, подскочив. — Прстите, бршня… ик… — Омерзительно! — Не ругайтесь, бршня… Я вам… ик… артефакт найду, хотите? — осклабился хадаганец. — Да вы все с ума посходили в погоне за артефактами! — крикнула она так громко, что на нее обернулась половина трактира, но эльфийка не растерялась от такого внимания и, сверкнув глазами, продолжила еще громче, вздернув нос и гордо расправив плечи.— Что вы все ищете, жалкие душонки? Силы, да как противника ослабить… Не видите дальше собственного носа! А грянет вновь Катаклизм — где вы все окажетесь? Где будет та Империя и та Лига? Знаете ли вы, на каком вулкане живете и когда он рванет снова? Нет! Одно понимаете — гнаться за золотом да лить кровь. Артефакты джунов и народа Зэм — вот истинное сокровище этого аллода. В них сокрыто самое дорогое, что есть в жизни и смерти, — знание! А для вас это всего лишь ветхие дешевые поделки! В трактире установилась тишина. Я мысленно отметил, что эльфийка не из робкого десятка, разбрасываться подобными словами в толпе не очень трезвых старателей. — Ты это, девочка, громкость сбавь, а то в ушах звенит. Мы вашей братии и так кучу барахла находим, так что сиди и помалкивай! — крикнул кто-то, после чего послышался одобрительный гул. Эльфийка что-то неразборчиво проворчала себе под нос и вернулась на свое место. Разговоры вскоре снова возобновились, а я, убедившись, что на нее никто больше не обращает внимание, нагло подсел за ее стол. Прочно пристроившаяся у меня на плече сорока что-то невнятно прокаркала мне в ухо, но не проснулась. — Простите, вы историк? Она смерила меня надменным взглядом, но все-таки решила ответить. — Допустим. А вы один из тех неучей, кто ни во что не ставит науку? — Нет, я просто Ник. А что историки делают на плато Коба? — Как это — что? Тут очень много руин Зэм! Мы исследуем их, восстанавливаем картину минувших дней. Тех самых, когда пал Тэп. Это очень интересно! Правда, пока дела идут неважно. Мало того, что война, так еще этот неприступный Кордон и оружейная мафия… Очень тяжело что-то изучать в таких условиях! — Нам рассказывали, что Тэп погиб здесь, в джунглях Асээ-Тэпх, — протянул я, в который раз внутренне содрогнувшись от воспоминания, как он воскрес в Империи, чему я стал свидетелем. — Верно, — кивнула эльфийка. — И плато Коба — весьма любопытное место. Именно здесь Тэп сразился с механиками Зэм. Исход битвы, как вы можете знать, — ничья. Вымерли Зэм, а Тэп заразился своей же чумой, и его прекрасная Пирамида в центре аллода на века стала ему могилой. Считается, что после Катаклизма именно магическая сила Тэпа удерживала этот аллод от разрушения, пока на смену ей не пришла Искра Тенсеса. Безымянный, никому не известный и населенный дикими существами, сотни лет этот аллод бороздил астрал. Многие его тайны до сих пор не разгаданы. Мы хорошо изучили Ржавые руины, а вот в развалинах Зэм, что на востоке, работы — непочатый край. Только как попасть туда скромным труженикам истории, если за Кордоном правит оружейная мафия? Она сокрушенно покачала головой. Я хотел сказать ей что-то в поддержку, но меня отвлекла сорока, которая не вовремя брякнулась с моего плеча на стол, и так и осталась спать в таком положении — на спине, раскинув крылья, и задрав лапы кверху. Мда… пьющая птица — горе в семье. — Извините, это не моя, — зачем-то стал оправдываться я, но эльфийка будто бы ничего не замечала. — Мы работаем и под палящим солнцем, и в грязь, и в слякоть, и в снег шурфы роем. С шатрами проблемы постоянные — то ветром палатку унесет, то полог прохудится. Ох, если сложить в одну кучу все скатерти, палатки, платки и тенты, порванные за последний год… Целый аллод получится! Я внимательно слушал и согласно кивал, стараясь аккуратно отодвинуть сороку в сторону, но та оказывала пьяное, но уверенное сопротивление. В конце концов кончилось тем, что я стянул ее за лапу к себе на колени, где она и продолжила свой безмятежный сон. — Бертилия ди Плюи, кстати, — вспомнила эльфийка, что так и не представилась. — Я знаю, что вы обязательно будете лазать по аномалиям. Вы же поэтому здесь, верно? Держите глаза открытыми, Ник. Любые реликвии, которые вы найдете за Кордоном, имеют ценность для историков. Я просидел в трактире допоздна. Никто не спешил расходиться, и мне было интересно слушать разговоры — старатели рассказывали много историй, в большую часть которых не верилось. На улице совсем стало темно, когда народ наконец потянулся на выход. Горислав и на этот раз решил проявить заботу: я поселился тут же, в трактире, в крохотной комнатке на втором этаже, и трактирщик отказался брать за это плату. — На плато Коба старателей — видимо-невидимо. И всем хочется есть, пить и спать. С едой-то у нас проблем нет, а вот со сном… Не доводилось на голой сырой земле уснуть? С утра такое чувство, как будто по тебе ночью отряд конной гвардии проскакал. Но новичков у нас тут не бросают! Пообвыкнись для начала, с ребятами познакомься… Придет время, сочтемся. С одной стороны, такая взаимовыручка достойна уважения, с другой — я не люблю быть должником. В комнатке находилось узкое окошко, которое я приоткрыл, чтобы запустить внутрь прохладный ночной воздух. Единственная тускло горевшая свеча не разгоняла полумрак, так что мебель, состоящая из кровати и одного стула, угадывались с трудом. В дверь нерешительно поскреблись. — Ник? — послышался тоненький женский голосок. Это оказалась эльфийка — конечно же, впечатляющей внешности, и так как обстановка была достаточно интимной, моя мозговая деятельность забуксовала. Я молча посторонился, пропуская ее внутрь. — Ник, тебя ведь так зовут? — уточнила она. Я кивнул. — Эмилия ди Дусер. Везет мне на эльфиек в последнее время. Особенно на ди Дусер. — Извини за вторжение. Просто, я даже не знаю, кому тут можно доверять… Я здесь совсем недавно, как и ты, и еще ни с кем толком не знакома… Я состряпал понимающее лицо, всем своим видом показывая, что целиком и полностью разделяю и поддерживаю ее вторжение в мою скромную обитель. Эмилия уселась на единственный стул, задумчиво перебирая рукой свои длинные светлые волосы. — Как ты здесь очутилась? — спросил я просто для того, чтобы что-то сказать. Ну надо же хоть ради приличия завязать диалог. — Сбежала с Лысого холма. — Что это? — Лигийская ставка на плато Коба. Мало я гонений на Кватохе натерпелась из-за того, что моя семья в опале! Так еще и тут новобранцы с Умойра приставать стали. Вот я и сбежала. — В «Приюте Старателя» контингент тоже не самый подходящий для… кхм… красивой девушки. — Наверное… Но мне кажется, у тебя честное лицо, — произнесла она и, резко откинув волосы за спину и встав на ноги, подплыла ко мне, плавно покачивая крыльями. Пульс ускорился, когда ее тонкие белые руки легли на мои плечи. Нет, мне определенно нравится эта миссия! — Сказывали мне, в трактире можно хорошо нажиться, продав артефакты. — Ага… — Враки! «Жала» здесь стоят, как песок в пустыне! — М-м-м… — Здесь ценятся только штучки из-за Кордона. — Угу… Не знаю, как она умудрялась одновременно говорить и целоваться. Лично я мычал что-то нечленораздельное, мало соображающий и со всем согласный. — Есть у меня одна идея, но мне нужны помощники. — М… — Я случайно услышала, что к торговому посту направляется обоз с артефактами из-за Кордона… Давай ограбим его, а? — Ага… Что?! — Что? — вскинула брови она. — Это решит все наши проблемы! Не бойся, дело верное. Я расскажу, где лучше устроить засаду. Маски наденем, чтобы нас не узнали. Я решительно убрал с себя ее руки и сделал шаг назад. — Ты спятила. — Почему? — Ты серьезно хочешь надуть торговцев? — Ну и что? Мы ведь жизнями рискуем, а они наживаются на нас, толстосумы! Ну надо же, а! Ведь так все хорошо начиналось! — Слушай, Эмилия, ты… э-э-э… очень красивая, но грабить торговцев я не буду ни с тобой, ни с кем-либо еще. — Понятно, — она гордо вскинула подбородок и, окатив меня холодным взглядом, выскочила за дверь с видом оскорбленного достоинства. В общем, эльфийской любви мне в этот раз не досталось. И я так и не понял, правда она хотела ограбить торговый обоз или ее специально подослали, чтобы проверить мою преданность делу. Следующие два дня пребывания в стане старателей не были связаны с поиском артефактов. Утром я разыскал Авдея Стоянова, который обещал Гориславу взять новичка — меня — на поруки, и вместе с ним и его группой мы отправились на хорошо знакомое мне во всех отношениях мероприятие — патрулирование территории. Но перед этим ко мне неожиданно вернулась сорока! Я стоял возле конюха в ожидании, когда он подкует мою лошадь, и с тоской думал о Старике. Интересно, как он там? Обижается, что я опять не взял его с собой? Лошадь мне не нравилась: во-первых, она плохо меня слушала, во-вторых, двигалась очень медленно. То ли дело дрейк… — Кар! Сорока спикировала мне на голову и, хитро изогнувшись, заглянула одним глазом мне в лицо. Попытки согнать ее не увенчались успехом, и только после того, как я открыл флягу с водой, она соизволила спуститься по моей руке и сунула туда клюв. — Похмелье, да? — сочувственно произнес я. Сорока пробулькала что-то, не вынимая головы из фляги. — Готово! — махнул рукой конюх, кажется — Петр. — Только кобылка так себе. Не хочешь новую приобрести? У меня как раз есть отличная партия. — Возможно, — уклончиво откликнулся я. — На плато Коба лучшие дикие лошади! А мы ловим их и приручаем. Все табуны в округе мои. Ну, или станут моими… рано или поздно. Чем ближе я узнаю людей, тем больше люблю лошадей. У людей только один плюс — у них водится золото! — Очень тонкое наблюдение… — Ты, парень, если с артефактами не заладится, приходи ко мне работать, лошадей клеймить. Лады? Плачу хорошо, на жизнь хватит. Правда, и работа не простая, лошади в табунах еще слишком хорошо помнят свое недавнее вольное прошлое… Конечно, им не нравится, когда раскаленным клеймом в бок. Парню, которого я последний раз нанимал, один жеребец дал копытом в ухо… Зато он теперь, должно быть, уже дома, в Хадагане, ветеран, пенсию получает. — Я подумаю, — буркнул я и поспешил ретироваться. Знать ничего не хочу о дезертирах, вернувшихся домой. Первый день патрулирования прошел спокойно. Мы нарезали круги по жаркой степи, никого не встретив. Кроме самого Авдея Стоянова, с нами еще были орк Таран, раздражающий меня эльф Филимон ди Ардер и веселая девушка Оля, с рыжими волосами и россыпью веснушек. — Вообще, у нас тут все относительно спокойно, — рассказывал Авдей. — Трактиру ничего не грозит, а вот старателям… Дикие кобольды шалят. Вроде полоумные существа, а тоже понимают свою выгоду. Да еще как! В аномалии не суются, а подкарауливают старателей, которые возвращаются с законной добычей, нападают скопом, артефакты отбирают… — А что они потом с ними делают? Торговцам продают? — Понятия не имею, кому кобольды сбывают артефакты: ни один торговец не будет иметь с ними дел! — Кобольды — еще ладно, — вмешалась Оля. — По мне, так главная беда — огры! Эти монстры повадились питаться разумными существами: не брезгуют и трупы таскать с поля боя, и на старателей нападать… Ужас! Как представлю себе! Хочется бежать отсюда куда глаза глядят… — Можешь в имперскую армию вернуться, — хмыкнул Филимон. — Да хотя бы и в армию! Я почти не спала прошлой ночью, все мне снилось, что огры варят меня в большом-большом котле… Хотя какой котел?! Они ж, небось, живьем зубами на клочья разрывают… Ох, не думать об этом, не думать! С ума можно сойти. И хватит смеяться! Я же серьезно! — Ничего серьезного, кроме гоблинской мафии, на плато не существует! К ним даже Лига с Империей не лезут. Я, кстати, слышал, что гоблинов видели в Полуденных пределах. Они передвигались скрытно, не нападали. Явно не воины, а лазутчики. Не представляю, что они там вынюхивают. Сам я лично никаких лазутчиков не видел… Это старатели так говорят. Так, за разговорами, день пролетел быстро. Ничего для себя интересного я не узнал, но и не надеялся, что сумею так быстро что-то разведать. Лошадь продолжала нервировать меня медлительностью и непослушанием, сорока периодически исчезала куда-то по своим птичьим делам, но всегда возвращалась, усаживаясь на мое плечо и каркая в ухо. Иногда я удостаивался презента в виде дохлых мышей и цветных камушков или стекляшек. Прогнать птицу пока не получалось. Я даже строго предупредил, что пива больше не дам! Но на нее это не подействовало. Словом, пришлось смириться и надеяться, что рано или поздно ей надоест кружить возле меня и таскать всякую дребедень. Следующий день оказался более богат на события. С утра ко мне вновь приклеился Иавер Рэт — сутулый Зэм из трактира с историей про «Исполнитель желаний» и старателя Клюва, который этот артефакт искал и, кажется, нашел. — Наибольший интерес во всей этой легенде для меня представляют сведения о трех спутниках Клюва, — разглагольствовал он, пока я седлал капризную лошадь. — Если предположить, что история правдива, то именно они могут послужить ключиком к ней. — Горислав сказал, что его спутники пропали без вести. — Да, но… Я, видишь ли, немалую часть своей второй жизни посвятил изучению наследства Тэпа. И кое-что знаю о его методах. Тут неподалеку сохранились стелы Тэпа. В чем их предназначение — никто не знает. А я — догадываюсь. — Ну и в чем же? — хоть я и изображал скепсис, мне стало интересно. — Тэп был величайшим магом, достигшим невероятного могущества! И он знал, что главное сокровище этого мира — Искры! — Да, он убил свой народ, чтобы наполнить Пирамиды Искрами и стать бессмертным — это все знают! Ну и что? — А то, что если Клюву достался артефакт Тэпа, значит что-то он отдал взамен. Смекаешь? — Искры своих напарников? — И сдается мне, что если окропить те стелы святой водой, мы их еще услышим. — Мы?! — Одному по плато Коба ходить опасно… Местные считают меня сумасшедшим, но они просто не понимают, какой куш могут сорвать, если у нас все получится! Строго говоря, согласия своего я не дал, но Иавер Рэт все равно увязался с нами в патруль. Он постоянно уточнял маршрут у Авдея и многозначительно поглядывал на меня, как бы говоря, что самое интересное еще впереди, но ждать осталось недолго. Уже под вечер, когда наша смена подходила к концу и мы устроили последний на сегодня привал, восставший бочком приблизился и, подсев рядом, подергал меня за рукав. — Эй, Ник. Стелы тут совсем рядом, в двух шагах. Сходим? — Слушай, мне не очень-то верится во всю эту чепуху с исполнением желаний… — Да тут идти всего ничего, вон они, даже отсюда их видно! Я вытянул шею и уставился в том направлении, куда показывал Иавер Рэт. Стелы и правда находились близко — побитые временем высокие сооружения на раскрошившихся постаментах. Я напряг память, пытаясь вспомнить, где видел нечто подобное… Точно! На северном берегу Мертвого моря, где мы с комитетчицей обнаружили непонятные серые камушки, как-то связанные с Тэпом и вызывающие у меня необъяснимую дрожь внутри. — Ладно, давай сходим. Только быстро! Вблизи каменные глыбы оказались еще выше, чем я предполагал, приходилось задирать голову, чтобы увидеть верхушку. Особо примечательного в них ничего не было — руины и руины — и я вопросительно посмотрел на восставшего. Тот походил между камней с задумчивым видом. — Да, думаю, святая вода — то, что нам нужно… Что еще может противостоять силе Тэпа, как не сила Света? — Ну так вперед, — поторопил его я. Не хотелось надолго отлучаться от Авдея и его группы, хотя они и находились в зоне видимости. — Да… э-э-э… основываясь на своих знаниях о Тэпе… Скажем так… Могут возникнуть осложнения. — Тогда идем назад, — я демонстративно развернулся, но Зэм меня остановил. — Нет, подожди! Сейчас… Вот, святая вода… да… Внимание! Он плеснул воду на стелу, и я внутренне подобрался, готовый даже к тому, что из нее вылезет сам Тэп. Несколько секунд ничего не происходило, и я уже почти уверился в пустой трате времени, как вдруг увидел прямо сквозь камень смутное, невнятное шевеление. Будто внутри двигалась призрачная тень. Мы переглянулись с Иавером Рэтом. Он отступил назад, я же, как завороженный, напротив, подошел ближе и дотронулся до холодного камня. — Эй, меня кто-то слышит? — Разрази меня гром… Я тут… Я отскочил, рефлекторно хватаясь за меч. Голос хоть и был приглушенным, доносившимся издалека, но слышался вполне отчетливо. — Тысяча астральных демонов… Тэп! Сволочь! Дай мне топор и выпусти меня, я для тебя убью целую тысячу… Ар-р-ргх!.. Мой ошарашенный взгляд на Иавера Рэта ничего не прояснил, тот, хоть и предполагал подобное, тоже выглядел изумленным. — Ох… Я чувствую здесь чье-то присутствие… Неужели сам великий Тенсес явился ко мне, чтобы наказать меня за вероотступничество?.. Заклинаю тебя, Тенсес, не отворачивайся от своего нерадивого дитя… На этот раз голос звучал тише и совсем с другой интонацией — печально и немного нараспев. Превозмогая иррациональный страх, я снова подошел к стеле и приложил к ней ухо, чтобы лучше слышать. — Помоги мне… Если ты явишь свою милость, я буду истово служить тебе! Вечно! Вечно!.. — Вы слышите меня?! — громко сказал я, сразу почувствовав себя немного идиотом — разговаривать с камнем мне еще не доводилось. — А! Кто здесь?.. Великий хозяин, это ты?.. На этот раз голос звучал отрывисто, нервно, и он был выше, чем предыдущие два. — Это тень… Тени говорят со мной вновь! Ха-ха! Они вновь шепчут мне о мирской жизни… Они призывают меня убить человечков! Двуногих созданий… Но нет! Мне тут хорошо… Я никуда не пойду! Я ведь теперь тоже тень… Я — никто… Теперь из стелы доносилось бормотание трех голосов, и отдельные слова стало сложно разобрать. Я обернулся на Иавера Рэта. — Это чьи-то Искры? — Духи. И, полагаю, мы оба знаем — чьи, — тихо ответил он и тоже подошел поближе, чтобы послушать голоса. — Они заплатили дорогую цену за чужое могущество. — …не сдамся… Слышишь, Клюв… не сдамся… Ар-ргх! Мне бы только выбраться… Я бы показал, как предавать друзей… — Я — никто… Ха! Я никто! Я просто тень на занавесе ночи… Я вечно мертвый… Хвала Тэпу! — Великий Свет! И зачем я только поддался на уговоры… Я проклят навечно… Великий Тенсес, помоги мне… Голоса то приближались, то снова отдалялись, становясь совсем тихими. Мы слушали их несколько минут. — Бедняги! — произнес Иавер Рэт. — Один из спутников Клюва сошел с ума, второй стал святошей, третий до конца пытался бороться. Все, как тысячи лет назад. — Мы можем им как-нибудь помочь? — Вряд ли. Я думаю, что их Искры… Договорить он не успел. Из-за спины до нас долетели крики и, обернувшись, мы увидели, как Авдея, Тарана, Филимона и Ольгу окружили множество фигур с красными повязками на лицах. Позабыв о стелах и голосах внутри, я рванул на помощь, на ходу доставая меч. Среди напавших на патруль в основном были люди, надо сказать — очень неплохо вооруженные. Еще на бегу я заприметил забравшегося на возвышенность лучника, уже целящегося то ли в Авдея, то ли в Тарана. Подняться к нему и помешать выстрелить я уже не успевал, поэтому швырнул в него удачно подвернувшимся под руку камнем. Неожиданно бросок получился метким — от удара лучник, схватившись за плечо, оступился и скатился вниз, где я и встретил его холодными объятиями своего меча. Ко мне тут же подскочили еще двое в масках, но несмотря на свое отличное оружие — не в пример моему — владели они им не очень хорошо, поэтому расправиться с ними труда не составило. Вот если бы и у меня был мой любимый меч, с которым я уже сроднился! Идеально сбалансированный, подходящего мне веса и размера — я почти не замечал его в своих руках. Меч и был моими руками. Сейчас, правда, приходилось орудовать куда менее искусным продуктом массового производства. Но рефлексы никуда не делись. И пусть меч «не поспевал» за моей мыслью и тормозил движения, я все равно чувствовал прилив адреналина и азарт. Оля ловко отбивалась двумя удлиненными кинжалами, но я все равно инстинктивно старался держаться поближе к ней, чтобы охладить пыл ушлых нападателей, считающих, что хрупкая девушка — неплохая цель. Филимон не подпускал к себе никого при помощи жезла, испускающего фиолетовое сияние магии разума. Неподалеку Таран тоже раскидывал соперников, правда с меньшим изяществом — кулаками и щитом. Авдей же, будучи, как и я, мечником, пытался добить тех, кто как кегли отлетал от орка. Противников было больше, чем нас, но действовали они не слаженно, да и серьезных бойцов среди них не оказалось. Это притупляло инстинкт самосохранения, и вскоре я бесстрашно ввинтился в самую гущу. Как всегда, у меня словно бы выросли на затылке глаза, и я прекрасно видел происходящее за своей спиной, причем все движения тянулись так медленно, что я не только успевал их увидеть, но и среагировать. Мышцы разогрелись и приятно горели, кровь стучала в ушах, и я еще готов был настучать целой ораве, но агрессивно настроенные «масочники» быстро закончились. — Ох, елки-моталки! Что за ерунда творится?! — проговорил Таран, осмотрев поле боя. — Это ж «Красные Повязки» на нас напали! Ничего не понимаю… — Что за «Красные Повязки»? — Считалось, что просто старатели, — произнес Авдей, сильно нахмурившись. — А чего это они? — продолжал недоумевать Таран. — Мы ведь на Горислава работаем, старателей же и обороняем. — Похоже, разбойниками заделались… Эй ты, ну-ка проясни нам ситуевину, а ты мы что-то не допоняли сейчас. Авдей, угрожающе помахивая мечом, подошел к забившемуся в щель между двух камней пареньку, стянувшему с себя дрожащими руками красную повязку. — Не убивайте, я на вас не нападал. Я не с ними… то есть с ними, но не из них! Не убивайте… — Ты кто такой? — Игнат меня звать. Я с товарищами дезертировал из имперского лагеря… — С тобой было еще трое, — вспомнил я то, что говорил в стельку пьяный хадаганец в трактире. — Зиновий, кажется… еще кто-то белобрысый. — Да, — удивленно поднял на меня взгляд дезертир. — Пробирались сюда, а тут и огры, и бандиты. Поразбежались мы в разные стороны. Я к бандитам попал, своим прикинулся. Но как услышал, что они планируют… Послушайте, это все Емельян, как его… Разин! — Он заправляет «Красными Повязками», — кивнул Авдей. — И что? — Емельян планирует нападение на трактир! Он хочет вырезать там всех и прибрать себе «Приют Старателя». Своими ушами слышал! — Этого следовало ожидать! — фыркнула Оля. Похоже, новость не стала большим сюрпризом. — Рано или поздно это должно было произойти. Все к этому шло! Авдей вопросительно посмотрел на меня. — Я с ним не знаком, но одного из его приятелей, — я кивнул на Игната, — видел в трактире. Как зовут — не знаю. — Понятно. Нужно срочно возвращаться в «Приют» и рассказать все Гориславу! С этой бандой давно пора было разобраться! — Вот правильно, — горячо поддержал Таран. — На брата-старателя нападать — паскудное дело! Авдей снова повернулся ко мне, и смерил внимательным взглядом. — А ты хорош. Я скромно опустил глаза и пожал плечами. Наверное, стоило все же поумерить пыл и не строить из себя бравого бойца. Одной из моих задач было не привлекать к себе слишком пристального внимания. И с эту задачу я, кажется, полностью завалил. Мы вернулись в трактир и сразу разыскали Горислава. Авдей выложил ему все, как на духу, и тот от эмоций смял свою газету. — Емелька… на трактир хочет напасть? Не может быть! Да он же столько раз вот тут, за этим столом, выпивал… и даже платил не всегда. Разве поднимется у него рука? — Людей меняет жажда власти. — Ну, раз Емельян замахнулся на трактир… я разозлился… я серьезно разозлился! — Горислав пожевал усами, растерянно походил туда-сюда, и в конце концов стукнул кулаком по барной стойке, да так сильно, что стоящие на ней кружки с пивом подпрыгнули. — Слушайте все! Терпение мое лопнуло! Люди Разина вне закона! Объявляю цену за его голову! За голову Емельяна! Ребята, мы много выстрадали, не дадим одному отщепенцу разрушить нашу вольницу! Ишь, атаман выискался! Трактир — зона вольных существ! Не для того все сюда бежали, чтобы снова под чью-то пяту попадать и терпеть над собой насилие! В трактире поднялся шум. Ольга и Таран, перебивая друг друга, принялись красочно рассказывать всем о нападении. Возмущение присутствующих росло очень быстро и вскоре дошло до такой отметки, что я уже не сомневался — дни «Красных Повязок» сочтены. Хотя я старался сделаться прозрачным, история нашего спасения не обошла меня стороной, и мой вклад как-то сам собой вышел на передний план. А поскольку рассказчики активно привирали насчет количества нападавших, то в конце концов получилось так, что я голыми руками раскидал целый рейд и, кажется, даже приколдовывал по ходу дела. В некотором смысле это сыграло мне на руку — количество желающих отправиться со мной на поиски артефактов моментально выросло в разы. И все же мои друзья оказались правы: я физически не способен тихонько сидеть в темном углу и не высовываться. Раздосадованный от резко повысившегося внимания к своей персоне, я вышел на улицу вдохнуть свежего воздуха. На крыльце стоял Горислав, опершись на перила и задумчиво разглядывая двор. — Ах, Емелька… Буйная голова, не по делу ты ее использовал! Ох, не по делу! — горестно вздохнул он. — Вот беда, вот беда… Я всегда старался быть добрым ко всем! И некоторые в итоге стали садиться на шею… Емельян Разин давно мутил воду — собрал вокруг себя самых отмороженных старателей. Повязали красные повязки, стали корчить из себя избранных, старую гвардию… А я говорю — банда головорезов! Слышал о них, что на своего брата-старателя нападать не гнушаются. Я долго этому не верил, но выходит — правда. Больно мне, что старатель бьет старателя. Но «Красные Повязки» переступили черту… Он сгорбился и, шаркая ногами, побрел внутрь, понурив плечи и качая головой. И пусть старатели были всего лишь преступниками, и их разборки между собой не имели значения для меня, имперца, в этот момент мне настолько стало жаль Горислава, что я готов был голыми руками четвертовать Емельяна, будто своего личного и самого главного врага. Глава 49. Исполнитель желаний — Что за облезлый комок перьев у тебя на плече чирикает? — прищурился Орел. — Сорока. Не обижай ее, мы с ней пили вместе. — Интересные у тебя собутыльники… Эй! Она меня в глаз хочет клюнуть! — Она впечатлительная. Говорю же — не обижай. — Зачем ты ее завел? — Сама завелась. Я не принимал в этом процессе участия. В условленном месте и в условленное время я встретился со своими друзьями и почувствовал всеобъемлющее умиротворение. Все были живы-здоровы, в имперском лагере никаких катастроф не случилось, жизнь шла своим чередом. — У нас ничего нового, патрулируем Ржавые руины… Вчера сцепились с Лигой, но без последствий — стрелами покидались да разошлись. А еще наш шпион из Лиги донес, что на Полуночном Берегу разбили лагерь контрабандисты. Солдаты Лиги массово сбывают им артефакты Тьмы, представляешь? — Им же вроде запрещено? — удивился я. — Айденус приказал уничтожать артефакты. Они, мол, вместилища Тьмы и все такое… — А что ты хотел от государства без четкой идеологии? Лигийцы трусливые и мелочные, готовы продать родину за горстку золотых. — У нас тоже в семье не без урода. В трактире полно имперских дезертиров! — Надеюсь, ты не лез на рожон, ведь ты один из них, не забыл? — Забудешь тут. — Как там? В «Приюте»? — поинтересовалась Лиза, и имела она ввиду явно не качество пива. — Странно, — подумав, ответил я. — С одной стороны, приняли меня хорошо, и мне там даже где-то комфортно, но… Не знаю. Что-то там все равно не так. Только не могу понять, что. Чувствую себя одновременно и в безопасности, и… Я замолчал, пытаясь подобрать слово. Как можно описать настолько противоречивые ощущения? — Может, тебе просто непривычно находиться в компании авантюристов, дезертиров и воров? — Может. — А владелец трактира, этот… Горислав, что он из себя представляет? — Добряк, который старается всем помочь. И помогает. Не зря все его уважают в «Приюте». Если бы я из всего этого сброда кому и подставил свою спину, так это ему. — Но тебе все равно так или иначе придется найти компаньонов. — Да, я знаю. Есть там два парня… Договорились пойти сегодня в шахты. Это не за кордоном, но там тоже есть золото и артефакты… — Дай догадаюсь… и дикие кобольды? — Они. Но это не оружейная мафия, так что для начала сойдет. Пообщавшись немного со своими, я получил заряд энергии и бодрости, поэтому назад возвращался в приподнятом настроении. Запланированная на сегодня вылазка не казалась чем-то серьезным, может быть, потому что кобольды не вызывали у меня опасений, хотя толпой они могли стать угрозой. И все же беспечность кружила голову, и когда я заехал на территорию поселения старателей, то широко улыбнулся уже поджидавшим меня там подельникам: прайдену с непроизносимым именем Бэйын-Куун, которого все называли просто Бэйн, и эльфу Нияну ди Близар. Я обратил внимание на то, что эльфы не скрывали своего полного имени — это почему-то для них был особый предмет для гордости. — Ахо! Ну что, готов, кылыс? — рыкнул прайден, мешая общепринятый со своим родным языком. — Да… э-э-э… секунду. Иавер Рэт подпрыгивал на месте и показывал странные знаки, привлекая мое внимание. Я подошел, хотя меня терзали глубокие сомнения, стоит ли в это лезть. — Слушай, я много думал… Мое исследование подтверждает теорию об «Исполнителе желаний», — уверенно заявил Зэм. — Первое. Этот артефакт есть! — Не вижу неопровержимых доказательств, — скептически произнес я. — Я уверен! — А, ну тогда конечно. А второе? — Второе. Чтобы воспользоваться его силой, необходимо принести в жертву трех других существ. — Логично. — Третье. Я долго изучал наследие Тэпа, и у меня есть кое-что интересное… Вот! — восставший явил моему взору необычный, изогнутый нож с рукоятью в узнаваемых геометрических узорах, которые так любят Зэм. — Ага, а этим ножом, надо полагать, сам Тэп бутерброды себе по утрам нарезал? — хмыкнул я. — Почти. Это особый, ритуальный нож! А шахта, где вы собираетесь искать артефакты, наполнена древней магией Тэпа! Естественно я уже понял, к чему клонит Иавер Рэт, но решил строить из себя дурака до последнего. — Ну и что? — Клюв принес в жертву троих своих спутников! Со спины он их убил или уболтал, высшие идеалы и прочие глупости наплел в оправдание своей цели — этого я не знаю. Но когда три жертвы были принесены, он получил свою награду. Исполнение желания! Понимаешь? — Понимаю. А от меня ты чего хочешь? — Я дам тебе этот нож, и ты в шахте убьешь им троих. Зэм уставился на меня, а я на него. Честно говоря, я думал, он озвучит это как-то более деликатно. — Убить своих спутников?! — Нет, конечно, — замотал головой восставший. — В шахтах опасно, мало ли, кого вы там встретите — мафия, контрабандисты… Тебе какая разница, чем горло врагу перерезать? — Хм… резонно, — согласился я. — Мне — знание, тебе — исполнение желания. Все честно. — Нож я возьму, но обещать ничего не буду. — Вот и договорились! — обрадовался Зэм, как будто уже получил подтверждение своей теории. Я повертел в руках нож — красивый, конечно, и наверное, достаточно дорогой, хотя и неудобный. Но в целом — ничего особенного, так что подвоха я не увидел. В конце концов, я могу просто им не пользоваться, и все. Дорога до шахты проходила в молчании, и меня это полностью устраивало! Худощавый, но шустрый эльф Ниян вызывал у меня опасений не меньше, чем здоровый, как орк, прайден Бэйн, так что приходилось обоих держать в поле зрения. В то же время я не испытывал сильной антипатии к ним, что стало решающим в моем выборе. До ближайшей шахты верхом добрались всего за два часа. Вход в нее выглядел как обычная пещера, внутри было темно и веяло прохладой. — Кобольды не охраняют свою территорию? — спросил я. — Эти твари сидят внутри и могут выпрыгнуть из-за стены в любой момент, — произнес Ниян. — Тья-эх! Ненавижу! — добавил Бэйн и первым шагнул внутрь. Темные тоннели с крошащимися стенами и потолком вызывали убийственные приступы клаустрофобии, но я старался держать себя в руках. Приклеившаяся ко мне сорока сидела на моем плече строго до входа, но при виде пещеры сделала вид, что у нее появились срочные дела, и упорхала в неизвестном направлении. Лошадей тоже оставили снаружи, и теперь шли пешком, частенько пригибая головы и еле протискиваясь между узких стен. Больше всего страдал, конечно, Бэйн. — Проклятые недомерки, нарыли нор, шойш! — Они и не приглашали нас в гости, — откликнулся Ниян. — Ничего, потерпят, акары. Ненавижу! — Одно гложет меня: зачем кобольдам артефакты? — снова заговорил эльф через минуту. — Они ни с кем не торгуют, ни с кем не делятся. Я думаю, что… — Тихо! Мы замерли. Острый слух прайдена, вероятно, улавливал больше звуков, потому что я ничего не слышал. — Туда! — уверенно сказал он, и мы, значительно ускорившись, последовали за ним. Бэйн не ошибся. Пробежав совсем немного по узкому тоннелю, я уже различал чьи-то вопли, а еще через минуту увидел источник. Толпа кобольдов, отчаянно вереща, нападала на кого-то всем скопом, но из-за их сгорбленных спин несчастную жертву не было видно. Зато было слышно! — Уберите лапы, тупоголовые твари! А-А-А! Вы за это еще ответите!!! Кобольды так увлеклись попавшимся бедолагой, что не заметили наше приближение. Впрочем, их бы в любом случае ничего не спасло — вояки из них никакие, а их шахтерские кирки, которыми они размахивали как оружием, и вовсе выглядели комично. Этот народец напоминал мне вставших на задние копыта козлов, над которыми долго ставили опыты в лабораториях. Уродливые морды с красными глазами излучали ненависть, хотя я видел и более адекватных кобольдов, сумевших приобщиться к цивилизации. Пи Тук-Тук, например, рассказавший мне о «Приюте Старателя». Или кобольды из Придонска на дне Мертвого моря. Впрочем, этот народ все равно традиционно относили к диким и полуразумным. Я насчитал дюжину маленьких, сгорбленных фигур, но мог ошибиться. Они мельтешили, нелепо пытаясь нас атаковать… но что может сделать дюжина неуклюжих недорослей с кирками против троих вооруженных противников, знающих военное дело? Мы не потратили много времени и сил, чтобы успокоить их всех. Я привычным движением вытер меч от крови, прежде чем убрать его в ножны, но испытывал при этом не самые радужные ощущения. Не люблю драться с теми, кто настолько слабее меня. — Слава астралу! Братья старатели! Я уже думал, сгину в этих пещерах… Связанный и основательно поколоченный кобольдами Зэм попытался принять сидячее положение, лязгая металлическими частями своего тела. Он с облегчением посмотрел на Бэйна и Нияна, но потом заметил меня и замер. — Надо же, какая встреча! — воскликнул я не удержавшись. — Знакомы, зур? — поинтересовался Бэйн. — Была такая неприятность. — Сам тогда разбирайся. А мы тут золотишко пока пошарим, эйш! Они принялись искать у убитых кобольдов ценности, а я подошел к восставшему и присел рядом с ним на корточки. — Мир тесен, товарищ Иавер Гахиджи, — тихо произнес я. — Я уже Сарбаз, а не Иавер. — На повышение пошел… Передо мной был тот самый комитетчик, который подставил меня на Диких островах во время турнира по Гоблинболу, и тот самый, которого я чуть не выбросил в астрал. Ну что ж, одного комитетского шпиона в «Приюте Старателя» я вычислил. — А стоит ли тебя развязывать? — Прекратите этот детский сад, товарищ Санников. Вы прекрасно знаете, что я просто выполнял свой долг! Помедлив несколько мгновений, не столько из-за раздумий, сколько для того, чтобы побесить Гахиджи, я все-таки его освободил. — Спасибо, — чуть раздраженно сказал он и добавил уже громче, чтобы мои спутники тоже услышали. — Послушайте, что я узнал. В глубине пещеры живет какое-то существо! Я хотел увидеть его, но кобольды меня поймали… Конечно, я один, а их двадцать! — Только они дети по сравнению с тобой, — ехидно вставил Ниян. — Ну… я не лучший воин в Сарнауте, — согласился Гахиджи. — Тогда почему ты один? — Предпочитаю тайную разведку открытым столкновениям… — Да ты прям к успеху идешь, куттас! — восхитился Бэйн. — Ладно, неважно, — перебил я. — Что за существо в пещере? — Я точно не знаю, мало что понял из их болтовни… Но кобольды трепещут перед этим существом и выполняют все, что оно ни прикажет. А оно хочет артефакты! Бэйн и Ниян перестали улыбаться и заинтересованно переглянулись. — Кобольды таскают мои артефакты какому-то пугалу в глубине пещеры? — уточнил эльф. — Судя по всему… Сами кобольды — скрытный и трудолюбивый народец, я никогда ничего против них не имел, но у них есть главарь! Или что-то вроде того. — Значит, наведаемся к нему! — оскалился прайден, и в этот момент его лицо особенно походило на звериное. — Берегись! — крикнул я, рефлекторно хватаясь за меч. Кобольд выскочил как из-под земли, кинувшись на оказавшегося к нему ближе всех эльфу. Бэйн одним махом разрубил его едва ли не пополам, но все равно опоздал — ржавая кирка торчала из живота Нияна и тот, прижав к нему руки и попятившись, упал. — У-у-у… ненавижу! — зарычал прайден и со злости ударил кобольда топором еще несколько раз. Я подскочил к Нияну, пытаясь оценить масштаб повреждений. Из раны хлестала кровь и я не рискнул попробовать вытащить из его тела кирку. — Больно… убей… осторожно! — прохрипел он, цепляясь за мои руки. Иногда смерть милосердней. Даже принимая во внимание то, что не каждый может воскреснуть после нее! Дотащить эльфа с распоротым брюхом до «Приюта Старателей» мы все равно не успеем, он умрет по дороге. Я достал нож и одним резким движением вогнал его в сердце Нияна по самую рукоять. — Мы тебя воскресим, — пообещал я, глядя в остекленевшие глаза эльфа, так и оставшиеся широко распахнутыми. И только сделав это, я вдруг осознал, что держу в руках нож Иавера Рэта. — Проклятье! Дернувшись, как ужаленный, я отшвырнул от себя клинок, словно тот был ядовитым. Насколько чокнутый восставший прав в своих изысканиях? Хотя мне и не верилось в это до конца, но все же… я принес первую жертву? — Чего переполошился, кылыс, первый раз что ли своего убил? — сердито пробухтел Бэйн. — Жрецы разберутся… Эй-хья! Давай-ка пока припрячем его вот сюда, а потом заберем, на обратном пути. Он явно не собирался из-за смерти друга откладывать поиск артефактов… Хотя с чего я взял, что они были друзьями? Мы аккуратно перенесли тело эльфа в крохотный закуток, подальше от глаз, и прикрыли это место булыжниками. Ритуальный нож я поднимать не стал. К демонам этого Рэта вместе с его идеями и Тэпом в придачу! Таскать с собой эту мерзость я больше не буду! — Может, стоит вернуться сюда с подкреплением? — с сомнением в голосе протянул я. — Мали ли, что там за главарь… — Я ни с каким подкреплением делиться артефактами не собираюсь! — отрезал Бэйн и уверенно зашагал вглубь пещеры. — Не дрейфь, кылыс, и не такое видали. — Ну, ну… Я двинулся следом, уже не выпуская из рук меч. Гахиджи, судорожно озираясь по сторонам, пристроился рядом. — Я эту тварь не видел… И вообще первый раз слышу, что кобольды кому-то там поклоняются, — произнес он. — Странно это все. Мне это напомнило ящеров, исполнявших приказы демона, и я, в отличие от прайдена, не рвался вперед очертя голову. Похлопав себя по карманам, нащупал амулет Зосимы, наполненный загадочной «Верой», которым я убил демона в краю Вечной Ночи. Интересно, у него есть срок годности? — Эй, ты знаешь, куда идешь? Мы же тут заблудимся! — крикнул Гахиджи Бэйну, когда он замер на очередной развилке, а затем уверенно повернул направо. Я понятия, не имел, как прайден выбирает дорогу, но старался запоминать, сколько раз и куда мы свернули. — Мой нюх не ошибается, эйш! Я всегда знаю, куда идти. Тоннели стали немного шире, но искривлялись под самыми невероятными углами. Даже мощные фонари не давали достаточно света, чтобы разглядеть рельеф, и я пару раз споткнулся, и трижды вписался плечами и головой в каменные выступы. Если кобольды используют шахту, как дом, то глядя на грубые стены тоннелей становилось понятно, что эстетической стороной вопроса подземный народец не озадачивается. После Нияна мы вели себя куда менее беспечно. Я не выпускал меч из рук, готовый к атаке в любой момент. И не зря — кобольды напали на нас дважды. Первый раз их было двое, зато свалились они откуда-то с потолка. Находившийся к ним ближе Бэйн срезал обоих одним ударом топора даже не останавливаясь, так что мне просто осталось перешагнуть через два трупа. Второй раз их было уже четверо, но и они не доставили проблем. Узкое пространство и темнота давали им преимущество, но я услышал посторонние шорохи еще до нападения, а Бэйн наверняка еще и точно определил место, где они прятались. Мне было сильно не по себе от их убийства. Дикие, но все же разумные существа вызывали в глубине души жалость, тем более, если ими кто-то управляет против их воли. В отличие от огромных, сильных ящеров, кобольды выглядели беспомощными. И хотя одному из них удалось, воспользовавшись фактором внезапности, смертельно ранить одного из нас, я все равно чувствовал себя паршиво. Шли молча, чтобы не пропустить атаку, пока Бэйн первым не нарушил молчание. — Там, эйш! — азартно прорычал он и, неожиданно встав на все четыре лапы, сорвался на бег. Не часто увидишь прайдена, бегающего вот так, по-звериному, и это скорее всего означало, что нас ждет что-то действительно впечатляющее. Конечно мы с Гахиджи безнадежно от него отстали. К моменту нашего появления на месте событий Бэйн уже дрался с целой толпой кобольдов. Их было несколько десятков, не меньше! Огромная с пугающими размерами сталактитами пещера, в которой мы очутились, освещалась тонкими лучами света, пробивающихся откуда-то сверху, через щели в каменной толще. Хоть здесь с видимостью проблем нет! Топор прайдена мелькал с колоссальной скоростью, и с ходу вломившись в толпу, я все же старался держаться подальше от него. У кобольдов не было никакого понимая о тактике, они просто наваливались скопом со своими кирками, которыми еще и задевали своих. Я вертелся юлой, Бэйн оглушительно рычал неподалеку, и даже Гахиджи, не бог весть какой боец, тоже вносил свою лепту. Меня поражало, насколько кобольды не боятся смерти. Они просто нападали на нас, остервенело кидаясь прямо на оружие и вопя изо всех сил! Что можно защищать с такой самоотверженностью?! Разве что их кто-то заставляет это делать… Полностью сосредоточиться на кобольдах у меня не получалось, и это несколько осложняло мою жизнь. Размахивая мечом, я постоянно ждал появления демона, искал его глазами, и это здорово отвлекало, так что я едва не пропустил атаку, которая грозила обернуться для меня проломленной головой. Увернуться я успел и даже наказал нападавшего, а затем и его соратников… Но никакого демона так и не появилось. Оставшиеся кобольды вдруг резко отступили, как по приказу, и буквально в считанные мгновения скрылись в темноте боковых тоннелей. Заляпанный с ног до головы кровью Бэйн удовлетворенно обозрел поле боя. — Акары! Тья-эх! Он тяжело дышал, но глаза его горели, и казалось, что прайден не против продолжить схватку и только и ждет того, кто еще посмеет оказать ему сопротивление. Выглядел он в этот момент настоящим маньяком и безумцем. Впрочем, я скорее всего мало чем от него отличался. Обернувшись на Гахиджи, я убедился, что тот тоже почти не пострадал. Во всяком случае Зэм стоял на ногах, растерянно глядя по сторонам. — Да что это с ними со всеми такое? Кобольды не бывают настолько озлобленными! Я хотел было озвучить свою версию, что ими кто-то управляет, но Бэйн меня опередил. — Вот что с ними такое! — сказал он и ткнул пальцем в центр пещеры. Там, на высоком, явно искусственном постаменте, лежала груда всякого хлама — камней, каких-то обломков, грязных предметов, по виду древнее Пирамиды Тэпа. Но весь этот мусор объединяло одно — льющийся изнутри свет. Артефакты! — На это все плато Коба можно купить, эйш! Мы подошли ближе, разглядывая невзрачные предметы. — Часто старатели такое находят? — спросил я. — Не знаю, кылыс, такими находками не хвастаются… — медленно протянул Бэйн, — и не делятся. Я выхватил меч, но прайден был быстрее. Одним движением он резко притянул к себе Гахиджи и приставил нож к его горлу. — Опусти меч, куттас, а то твой дружок останется без головы, клянусь Гласом! Скользнув по лицу восставшего, мой взгляд приклеился к ритуальному ножу Иавера Рэта в руках Бэйна. Я выбросил его, а этот ублюдок подобрал! — Ладно, только не нервничай, — произнес я, осторожно положив свой меч на землю. — Забирай артефакты и проваливай. — Пни мне меч и отойди подальше, вон туда, чтоб я тебя видел… — Ну ты и сволочь! А как же твой напарник, Ниян? Бросишь его? — прошипел я, правда покорно отступив в указанное место. — Он мне никто. Как и ты. Шойш! Не выпуская Гахиджи из крепкого захвата, он уставился на сокровища, которые уже считал своими. Алчный взгляд проскользил по артефактам, и Бэйн довольно осклабился. Пока он наслаждался богатством, я покосился на свой меч, сиротливо валявшийся у стены. Слишком далеко. Даже если я успею схватить его, а потом метнуться к прайдену и укоротить его на голову, Гахиджи к этому времени уже отправится к праотцам. Хоть я и не испытывал симпатии к комитетчику, но убивать его вовсе не входило в мои планы. Я сделал крохотный шажочек к Бэйну. А затем еще. Вот бы его чем-то отвлечь… Сорока спикировала сверху на слишком увлекшегося артефактами прайдена, с явным намерением оставить его без глаз. Серьезного урона она не нанесла, но он отпрянул от нее – и этой секунды мне хватило, чтобы подскочить и выбить нож из его руки. Бэйн замахнулся, и наверняка снес бы мне голову одним ударом своей когтистой лапищи… но когда надо, я тоже умею быть быстрым. В его горле забулькало и кровь хлынула фонтаном, когда я воткнул в него отвоеванный клинок. В моей душе не родилось даже намека на жалость — ненавижу предателей! Но мысль о второй жертве Тэпу неприятно царапнула. — И как только аллоды носят таких негодяев! — произнес Гахиджи, потирая горло. Больно ему не было, но страшно — вполне. Я поднял меч и с оружием сразу стал чувствовать себя увереннее. Довольная собой сорока уселась мне на плечо и принялась разглаживать перья. — Ты вовремя, фея. Она подняла голову и заинтересованно уставилась на меня черным глазом. Похоже, «Фея» ей приглянулась. — Что, нравится? — Кар! Оглядевшись по сторонам — вокруг было пусто и спокойно — я высказал Гахиджи здравую мысль: — Артефакты мы нашли, предлагаю убраться отсюда. — Поддерживаю, товарищ! Что-то я уже не горю я желанием в столь скромном составе встречаться с главарем кобольдов. Но нужно собрать все это и доставить на имперский склад… Семер Кийя будет в восторге от такого пополнения ее запасов! Не успел я открыть рот, чтобы всецело согласиться, как на меня обрушился потолок. Образно. Но ощущения были именно такими! В голове образовалась каша, и на мгновение я лишился зрения и слуха, и вообще всего. Потерял все ориентиры и забыл даже собственное имя… И только где-то на задворках сознания упрямо формировалась мысль, что это не физический удар. Ментальная магия. Кто-то очень сильный атакует мой разум! И как только я это понял, оковы сразу спали. Нет, неизвестный мистик не оставил попытки воздействовать на меня, но я не собирался гостеприимно впускать его в свою голову. Слух и зрение вернулись. Я резко развернулся… и остолбенел. Мне уже довелось увидеть много мерзких тварей, но это было самым отвратительным из всех! Из-за балахона я не мог разобрать, есть ли у него ноги, но две непропорционально длинные и неправдоподобно худые руки имелись. Круглая голова была лишена всякой растительности, да и кожа будто тоже отсутствовала — одно лишь переплетение серых в струпьях мышц с пульсирующими прожилками. Глаза светились, но почему-то казались пустыми, стеклянными. Такие глаза бывают только у слепых. Но самое ужасное, что на его лице шевелились щупальца, больше всего напоминающие червей. Именно эта тварь была изображена на табличке, которую мне вручил Пи Тук-Тук, когда я его спас на Ржавых руинах. Тошнота подступила к горлу. Кем бы ни было это существо — оно должно умереть! — Нет… Надрывный стон Гахиджи заставил меня обернуться. Восставший, неестественно дергаясь, как от удара электричеством, тянулся за ритуальным ножом. — Нет… нет… В оцепенении я наблюдал, как он поднимает нож дрожащими руками и подносит к собственному горлу. — СТОЙ! Я рванул к нему и, повалив на землю, вцепился в его руки, пытаясь отвести лезвие в сторону, но в Гахиджи откуда-то взялась невероятная силища, которой раньше за ним не наблюдалось. Когда-то я хотел убить его, а он отчаянно сопротивлялся, сейчас все было наоборот. Мы оба держались за рукоять ножа, но я хотел его спасти! От напряжения вены вздулись на моих руках, но клинок все равно уже касался шеи Зэма. В теле восставшего не было крови, лишь из металлических трубок засочилась зеленоватая жидкость. Единственным способом избавить разум от чужого влияния — это убить мистика, но стоит мне отпустить руки, Гахиджи сразу перережет себе горло. Хотя и удерживать его становилось все тяжелей, и я уже чувствовал, что долго не продержусь. Комитетчик не контролировал себя, но все понимал. — Нет… нет… — хрипел он в ужасе. Мне не хватало воздуха, руки слабели. Это не могло длиться бесконечно. Восставший дернулся, и заменяющая ему кровь жидкость брызнула мне на лицо. Его глаза потухли и пальцы разжались, оставив нож в моих руках. Третья жертва. Я поднялся на ноги, второй раз подобрав свой меч. Наверняка эта червелицая тварь чувствовала мою ярость и прекрасно понимала, на кого она направлена. Продолжая ощущать попытки проникнуть в свой мозг, я направился к чудовищу. Оно попятилось. Его мягкое, гибкое тело не предназначено для боя, все, чем обладал червелицый, — это магия разума. Но ей меня не достать. Червелицый продолжал отступать назад, и его паника была почти осязаемой. Видел монстр меня или нет своими слепыми глазами, но когда я замахнулся мечом, он рефлекторно закрылся руками, как будто эти две тонкие ниточки могли его защитить. Я воткнул клинок ему в брюхо и распорол его почти до самого плеча, почти не встретив сопротивления, будто в теле чудовища не было костей. Густая и серая кровь потекла по лезвию. Червелицый конвульсивно задергался, но через секунду глаза его стали тусклыми, а руки безжизненно повисли. С хлюпающим звуком он соскользнул с меча и упал на землю. Несколько секунд я ждал, что существо растворится в воздухе, ведь демоны не оставляют ничего после себя, но в глубине души уже понимал — если есть кровь, значит это не демон. — Браво. Видишь, как все удачно разрешилось? Я резко развернулся. — Ты? Иавер Рэт выглядел совсем не так, как его привыкли видеть — ссутулившимся и придурковатым. Он стоял, гордо расправив плечи, высоко задрав нос и ухмыляясь. И он был прозрачным, как призрак. — Да, это я. Рад, что ты выполнил мои указания. Мой повелитель великий Тэп будет доволен новым Искрам, что ты принес ему в жертву. — Я тебя убью! — Побереги силы, это всего лишь моя проекция. — Я найду тебя и убью! Твой повелитель будет доволен твоей Искрой? Призрак культиста Тэпа расхохотался и исчез, оставив меня одного, наедине с мертвыми кобольдами, Бэйном, Гахиджи и неизвестным чудовищем. Хороша же моя первая вылазка за сокровищами! Дорогу обратно я все-таки умудрился отыскать с первого раза, нигде не заблудившись. Мы углубились в пещеру достаточно далеко, и пока я дотащил полуметаллическое тело восставшего до выхода, основательно выбился из сил. Пришлось присесть на камень и отдышаться, ведь мне еще нужно вернуться за Нияном, которого я тоже не собирался оставлять в шахте. С эльфом дело пошло пободрее — он был не таким тяжелым, да и нести его гораздо ближе. На меня почему-то никто больше не нападал, хотя я отчетливо слышал шорохи и чувствовал чье-то присутствие рядом. Может кобольды благодарны за то, что я избавил их от влияния монстра? Третий мой рейд в пещеры кобольдов дался с огромным трудом — я устал и хотел поскорее покинуть это место. На постаменте к моему возвращению уже не осталось ни одного артефакта — кобольды утащили их вместе с ритуальным ножом, пока я возился с Гахиджи и Нияном, и почему-то я с удивлением почувствовал облегчение. Семер Кийя будет крайне недовольна, если узнает, какой клад упустила, но я так вымотался, что мне уже было все равно. Тело Бэйна все так же валялось на земле — на него мне было плевать, а вот так и не исчезнувший червелиций не давал покоя. Кобольды кажется не спешили воздавать почести своему таинственному вожаку, и это убедило меня окончательно в том, что они действительно подчинялись ему против воли. Брать в руки червивую голову было противно, но пришлось себя пересилить — я брезгливо пихнул ее в рюкзак и огляделся. Больше мне делать здесь было нечего. Обратный путь до «Приюта Старателя» растянулся вдвое. Я ехал верхом и вел за собой двух лошадей, на которых уложил тела Гахиджи и Нияна, все еще надеясь, что их можно воскресить. На плато Коба опустилась ночь, степь остывала прямо на глазах, и становилось холодно. Мои руки замерзли, и я был рад увидеть наконец уютный свет, лившийся из окон трактира, откуда доносились развеселые голоса. Жизнь в «Приюте» продолжалась. Первым, на кого я обратил внимание внутри, был Иавер Рэт, спокойно сидевший за тем же столом, где я увидел его впервые. Ярость вспыхнула во мне с новой силой. Культист Тэпа даже не пытался скрываться! Выхватив меч, я рванул к нему и, придавив столешнице, приставил лезвие к его горлу. — Ну что, тебе все еще весело? Сцена не осталась незамеченной. В трактире смолкли разговоры и все повскакивали с мест, еще правда не понимая, что происходит и за кого заступаться. — Вас не поймут, капитан Никита Санников, — произнес Зэм одними губами, чтобы понял только я, и нагло улыбнулся. Если я просто отрублю ему голову, не дав объясниться, то следующая отрубленная голова будет моей. Но и позволить ему заговорить я теперь не могу, ведь он откуда-то знает правду обо мне… Я почувствовал себя загнанным в ловушку. — Все в порядке, у моего друга просто плохое настроение, — громко произнес Иавер Рэт, все еще прижатый к столу. От напряжения у меня даже побелели пальцы, но здравый смысл все же возобладал. Скрипнув зубами, я медленно убрал меч от его горла. Надо было убить его тайком, без свидетелей. — Все в порядке! — повторил Зэм, но уже заведенная публика жаждала подробностей. — Где твои спутники, парень? — крикнул кто-то. — Вы уходили за артефактами втроем! — На улице, — процедил я, не в силах справиться с собой и перестать прожигать взглядом восставшего. — Им нужен жрец. Объяснять, для чего, не пришлось. Все понятно и так. Никому здесь не нужен жрец, чтобы покаяться в своих грехах. Народ заинтересованно потянулся на выход, будто до этого ни разу не видел трупов, и мы остались с Рэтом в трактире практически одни. — Не рекомендую тебе никому рассказывать о том, что с тобой случилось, — тихо произнес он. — Моему хозяину нужны Искры. Чем больше, тем лучше. Я называю это вирусом жадности! Он поражает всех! Один исполняет свое желание, трое других расхлебывают то, что он натворил! — И где же исполнение моего желания? — огрызнулся я. — О, ты получишь, о чем мечтал! «Исполнитель желаний» позволяет воплотиться в жизнь только самым сокровенным стремлениям. Ты можешь кричать на всех углах, что мечтаешь о всеобщем благе, мире во всем мире и прочих возвышенных материях. Но в итоге получишь то, что хочешь на самом деле! Власть и силу! Такова уж натура жителей Сарнаута. Не переживай. Тэп тоже такой. Внутри все кипело так, что мне срочно нужно было выйти на воздух и охладиться. К демонам силу и власть! Я видел, как возродился Тэп, и единственное, о чем мечтал в данную минуту — увидеть, как он опять сдохнет. На улице собравшаяся толпа уже сняла тела Гахиджи и Нияна с лошадей и уложила на землю. — А откуда взялся Зэм, с тобой ведь вроде прайден был? — недоуменно поинтересовался Филимон — эльф, с которым я еще вчера патрулировал территорию вокруг «Приюта». — Удивительные метаморфозы, да? — рявкнул я. Мой взгляд зацепился за Бертилию ди Плюи, Историка, равнодушно плывущую мимо. Очень кстати! У меня как раз к ней важно дело. — Можно вас на минутку? Не очень-то вежливо схватив эльфийку под локоть, я потащил ее подальше ото всех, чем вызвал бурю справедливого негодования. Но я был так зол, что на сантименты нервов не хватило. — Что вы себе позволяете?! — Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное? — без предисловий спросил я, раскрыв перед ней свой рюкзак. Ее любопытство победило возмущение, и она осторожно заглянула внутрь. — И?! Что это? — поторопил я. — По всей видимости… не что, а кто. — Ну и что это за кто? Она задумалась. И вид у нее был весьма растерянный. — Эта тварь командовала кобольдами в шахте, — произнес я, нахмурившись. — Я, честно сказать… первый раз такое вижу. Но я знаю, кто может помочь. Саранг Хэн. Он как-то делал доклад о странных существах Сарнаута и упоминал легенды о неких э-э-э… «червелицых». Ну хоть не у одного меня возникла такая ассоциация. — Где его искать? — В лагере Историков в Полуденных Пределах. Я отправляюсь туда завтра с утра. С одной стороны, отправляться неизвестно куда с проводником — гораздо продуктивнее. С другой, через три дня я снова должен встретиться со своими друзьями в условленном месте, и мне точно не успеть вернуться к этому времени. Поколебавшись, я все же произнес: — Полагаю, вам в пути понадобится охрана.
  3. Вечный Зов В мае на Вечном Зове наблюдался небывалый отток игроков. В первую очередь это было связано с введением новых акций на временный донат, стоимость которого била все рекорды. Началось все с Эссенции Совершенства со средним ценником в 2500 – 3000 кри, а закончилось Легендариумом, где собрать фул умений стоило 11000 -15000 кри. Несмотря на то, что после волны протестов на форуме и ряда видео обращений на YouTube акцию на Легендарные умения откатили, это уже не остановило уход людей. Особенно это заметно в Империи, так как там всегда было меньше игроков. Ряд игроков покинули гильдию Ультиматум и перешли в Тайное Общество Гильотина и Хадаганскую сечь. Последняя, кстати, также приняла в свои ряды игроков из Форнакса и тьмы. В Лиге тоже уходят люди, но в связи с большим количеством игроков это не так заметно. Свои силы укрепила гильдия Камелот, СВОИ, Единство и Апология также занимают лидирующие позиции. В мае в очередной раз поднялась тема о пересадках для набивания рейтинга. Причиной тому послужило видео: Оно было выложено в подписи у одного из участников форума. Речь шла о игроках Тайного Общества Гильотина, когда они еще были на сервере Авангард, и некие пилоты помогали им набить Палачей. Мне стало интересно мнение администрации игры на эту тему, так как отношение к пересадкам в последнее время изменилось. Свелось все к тому, что за пересадки теперь наказывают минимально. Если дело касается соревновательных активностей большого масштаба, как МЧД, то за этим следят жестко. Но набивание рейтинга – это не очень честно по отношению к другим игрокам. Политика «все равны, но есть равнее» продолжает действовать и, по сути, пока в правилах игры не будет четко прописано, за какие пересадки следуют наказания, вы всегда рискуете, даже когда просите кого-то из ваших друзей откатать ключи на время отпуска. Впереди лето и ожидаемый сезонный отток игроков, вопрос только в том, сколько вернутся в Аллоды к осени. Наследие Богов Ввиду личных обстоятельств, мне пришлось пропустить прошлый месяц, потому сейчас я попробую восстановить события прошедших двух месяцев, хоть и не в хронологическом порядке, но все же по мере их важности и значимости. Наиболее значимым событием в последнее время стала акция Ларец Легенд, я не буду приводить все дрязги, которые происходили вокруг данной акции. Не нытьем так катаньем данную акцию все же отменили, но для ряда игроков это все же стало последней каплей, и они покинули проект. И очень грустно, что чтобы донести свои мысли до администрации, нужно создавать такой резонанс. Я решил опросить нескольких представителей гильдий из первых строчек рейтинга доминиона, чтобы узнать, как обстоит ситуация в их рядах. От себя, как представителя гильдии Золотая Орда, могу заявить следующее: Золотая Орда. Гильдия очень долго не верила, что такая акция не ошибка и не злая шутка. Но уже после первых хот-фиксов пришло понимание и осознание. Очень многие заявили о том, что покидают игру. И даже после того, как акцию все же решили отменить, мы не досчитались пятерых игроков, которые решили завязать с игрой окончательно. Смерш. Наиболее узнаваемый представитель гильдии отказался отвечать на вопросы. Массаракш. ПочтиВфинале. Да, хотели покинуть после акции Ларец Легенд, пара человек из нашей группы, я в том числе. По факту после отмены акции мне неизвестны случаи ухода, но плевались многие, несмотря на то, что 1-2 класса по ультам взяли. Легендариум не брал никто. Хранители. МояНовеллаЪ, Буллфер. В частности – все поставили донат, ждем возврата обещанных кристаллов. Негативно никак не относились к акции, но и нужды в ней не было. Ну, скажу так, акции подкосили народ, весьма. Большинство еще в строю, но отсутствие контента не заставит себя долго ждать, люди уйдут. Олимп. Чемпион. В основном у нас ушло 2-3 человека в предыдущую акцию на эссенцию, а в эту уже никто не играл, но отреагировали очень плохо, хотела уйти целая чд группа, но откатили, и желание уходить у людей исчезло. Снова ждем контент. Следующим заметным событием на сервере стал разлад в гильдии Аксиос. Напомню, гильдия Аксиос получила большой приток игроков, которые вышли из гильдии ЗО по различным причинам. Кроме того, значительный вклад в рекрутинг новой крови вложил Социул, который гиперактивно искал людей, недовольных своим текущим положением, и агитировал их на переход в Аксиос. Гильдия неоднократно входила в топ пять рейтинга доминиона, бывали случаи, когда она занимала 2-3 место. Также привлекла к себе внимание гильдии смерш после череды перепалок в мир чате, о которых я упоминал в прошлых дайджестах. После чего на нее были произведены карательные набеги на РЧД. Для того, чтобы избежать ангажированности и возможного однобокого освещения ситуации, в котором меня неоднократно обвиняли, я обратился напрямую к участникам конфликта для получения разъяснений. Далее буду приводить практически полные цитаты с минимумом редактирования. Чудоделкин (Владислав) Привет, ну смотри, первые два месяца, как мы занялись ги, было хорошо. Дэментор играл роль ГМа номинально, не вникая в процессы, что происходят, большая часть держалось на Паше (Социул) и отчасти на мне, механики игры объяснял, набором тоже занимался, и договорниками, в итоге Дэм проснулся в середине-конце апреля, и такой - я ГМ буду делать все сам. У Паши уже все отлажено было. С влезания Дэма началось все рушиться. Паша тоже не все делал, рейды были номинально. Я, как Дэм решился заняться, предложил КМов (Класс Мастеров) ввести, так как народ на фане у нас был по большей части, без желания особого за результат. Ввели. Паша привёл Армадку в ги, так как у них нет там конкуренции, тут посыпались и ЗО, и смерш от нашей пати, это было первым камнем. В итоге начали ссориться, к тому же сам помнишь характер Вовы, тоже сыграло роль. Ссоры начали копиться, в итоге пошли у обоих претензии, у Паши - что Дэм ни чего не делает. Да, при мне, до моего отъезда в начале мая, я так активности от него и не увидел особо за все эти месяцы. ПвП я командовал всегда до отъезда, что в его пати, что на РЧД. К тому же он там из за реала раскис и истерики на ги бывало устраивал. Паша с этого пригорел, начал говорить за лидерство в гильдии, что не справляется. Отчасти верно, но я сам думаю за то, что там реал прижал Дэма, в итоге уехал, вроде их успокоил. Потом через пару дней оба начинают писать друг на друга мне, что такое серое происходит. Ну ладно, начал через нейтралов из ги проверять. В итоге оказалось, что Паша вроде как преувеличивает, а суть того, о чем говорили, в том, что Дэм армейские порядки ввёл, наподобие шизофрении, что была у Илюши нашего зорговского одно время, за штрафы с верностью в 99 и т.д. Это так и было, как оказалось, и что накидки кидает как хочет тоже. А Паша в это время подговаривает за слив Дэма с ГМки через сап и первого лидера, тоже верно оказалось. Потом Дэм поснимал со всех, кто не согласен с ним, казначеев и офов, с Паши в том числе. А рейды и приемка за ним и мной полностью была, считай! И то, что Дэм свою пассию, вышедшую из слака вот только, в казначеи пихнул и сказал - распоряжаемся. С этого сгорели уже все, в том числе я. Мировую думали устроить через гаранта, хотели пригласить гм Армады на лидку, на время, пока не устаканим, устроили голосование на это в беседе нашей,через аноним опрос. По факту народ согласился, но Дэм короче под конец бахнул накрутку, и против такой меры резко проголосовало народа больше, чем вообще может не только в нашей ги, да на всем серве вряд ли наберется. Сейчас Дэм думает, как реанимировать Аксов, а Паша, как народ к нам прибрать. Почему после того, как вы перешли из Аксиоса в Монсальват, вы сменили гильдию еще раз? Гильдия Долг текущая, выше по уровню, чем Монсальват. Если появится вариант с еще большим уровнем, мы конечно же примем его. Социул (Павел) Это личностные взаимоотношения, которые были внутри гильдии. Комментарии, по моему мнению, неуместны. Но если Дэментор решит что-то сказать, то это его право. Дэментор (Владислав). В ЗО меня активно агитировали на переход, хотели подружиться, добиться высоких показателей вместе. Что все будет круто, классно, хорошо. В момент, когда была ситуация с Миррайном, я поддался. Звал он меня и раньше. И после перехода первое время начали все делать вместе, сдружились, на мне была работа по созданию имени ги, за ним были рейды, группы. Приведу несколько цитат Павла: Влад, если бы тебе лидерство передали, то было бы классно и можно было бы спокойно идти А так идти за Айссэкгулем или Бранимиром ... Вот серьёзно, что сделать, чтобы ускорить твоё решение? Влад, ты не сдаёшься, ты собираешь силы, чтобы реально ударить. Уйдя с ЗО и уведя людей оттуда, мы сможем политику развить хорошую. И развалить ЗО, в итоге те, Миррайны останутся с голой попой. Влад) Что грустного то? Ты наконец-то, стал тем, кем должен быть! Ты не должен был вообще в рядовых сидеть! Ты руководить всем можешь, всеми активностями, а сам входил в какие-то непонятные пати, сейчас, считай, у тебя свобода! И ты Лидер, осталось освоиться, лично я за тобой иду. В любом, случае, товарищ, лидер, я жду указаний. Но Влад, не забывай, теперь ты главарь НАШ) В какой то момент он вспомнил наш с ним случай с Паритетом, а именно тогда первый конфликт у нас был, но извинился, сказал, что было завидно... Почему-то он считал, что я один все на себе тащил, хотя это далеко не так. Я всегда считал, что гильдия - достижение обще. Это заслуга всех, каждого, кто внёс хотя бы малейший вклад в этом направлении. Дальше все продолжалось, были конечно мелкие проблемы, но, когда мог, он прикрывал меня, а я его. Гильдия развивалась. Однако чем сильнее становилась ги, тем больше я начал замечать, что дружность и слаженность начали пропадать, я принял решение, что нужно переговорить, узнать, почему перестали все делать сообща, почему я перестал знать, чем он занимается, и почему отдельно все делает, сказать, что надо бы умение, чтобы не было недовольства и вопросов у игроков (а вопросы будут, т.к. у меня люди интересуются). И вроде бы мы друг друга поняли, не так уж были критичны эти небольшие проблемы. Был момент, когда он начал зашиваться с рейдами, я предлагал помочь, но он отказывался... На тот момент гильдия занимала 5-4 места на доминионе. И если приходили сильные игроки, кого-то зазвал он, кого-то я. Спустя еще некоторое время, хотя ничего не предвещало такой беды, начались полные разногласия, были разговоры, я просто хотел все делать вместе, сообща, дружно. Однако мои слова услышаны не были. В какой-то момент он стал говорить, что все делает лишь он один, что я не справлюсь, не понимаю его, не слышу, что это все из-за моего "ранга". Я напомнил ему историю с Паритетом, где я начинал вообще рядовым, но помогал и старался, и что вместе мы добились тогда хорошего результата. Но он не послушал, продолжил гнуть лишь свою линию, попутно недовольство людей увеличивалось, тех, кто приходил ко мне, я пытался успокоиться и поговорить, но те, с кем поговорил он, начинали меня не любить. И об этом с ним были разговоры, что не надо делить людей, что гильдия одна большая семья. Однако он продолжил делать, как делал. Это привело к тому, что через некоторое время гильдия была поделена на "его" и "моих" сторонников. Что меня сильно огорчало, т.к. я всегда за то, что гильдия едина, есть группы кто с кем общается, но нельзя людей делить. Я понимал, что это может привести к расколу, о чем упорно пытался поговорить с ним, он слушал, но делал, как и было прежде. Точкой раскола послужил тот момент, когда он начал говорить, что я не справляюсь с лидерством, что нам нужно быть 2 казначеями, а лидера отдать нейтральной стороне. Я напомнил ему его же слова о том, что он же сам отдал лидера и что дело не в рангах. А в том, что были разногласия. (А они были на тот момент уже во многом, вплоть до того, что я, например, назначаю штраф игроку, согласно правилам, он тут же его отменяет, я выдаю ранг штрафник, он тут же его снимает, даже не спросив, что случилось, со словами "не трогай моего человека"). Был момент, я гонял его за то, что он из казны брал золото на личные нужны, при том в очень крупных суммах. Без полного возврата (могу скрин прислать, все в истории есть). В итоге, когда гильдия окрепла, он захотел, чтобы я сдал лидерство, при том не ему, а человеку, через которого он мог бы полноценно единолично руководить. Я напомнил, что гильдия - это все мы, и создавалось это всеми, и что некрасиво и нехорошо так делать, тем более, что он сам, с его слов, считал меня хорошим другом и сильным лидером. В продолжении этого был случай. У нас есть правило, чтобы люди не летали с 98 верности и менее. Был у нас человек с 10 верности, бывший офицер. Когда этот человек начал собирать в астрал. Я спросил: "все ли подняли верность", на что мне гордо ответили "нет, и из принципа не буду делать". Я попытался поговорить, но получал ответы в таком же стиле. Спустя 3 острова я выписал человеку штраф 10к золота. К слову, человек часто покидал гильдию по своей прихоти, более 7 раз. И это единственный человек, который был оштрафован за это. На что этой же ночью Паша (Социул) собрал закрытую конференцию из 6 человек. И начал говорить, что я не справлюсь, что пора мне отдать лидерство. Павел: Товарищ Владислав Баранов, это не балаган. Я считаю, что Ты как лидер не справляешься и ухудшаешь ситуацию в гильдии. Поэтому, я хочу рассмотреть передачу лидера на одного из нынешних офицеров. По этому поводу, запустим несколько голосований, кто поддерживает идею, выберет определённый пункт, кто нет, другой. Я же сказал, что если такое проводится, то решать должны все. А не в закрытом кругу, и скинул его голосование в общую беседу. Его совсем переклинило на этой почве, попытались обвинить в накрутке голосов, хотя сделали АНОНИМНОЕ голосование. Зачем, я не знаю. После всего этого решили найти нейтральную сторону для передачи лидерства. Паша предлагал Геродеанена и настаивал, что только он нейтральная сторона. Против данного человека и игрока ничего не имею против, однако он с нами играет и не может быть нейтральной стороной. Начал поиски действительно нейтральной стороны, который было бы все равно. Что бы не на пару недель передать ГМа гильдии, чтобы нам с ним побыть, как он и хотел, на одинаковом ранге. Он долго не хотел, но потом согласился. Я был согласен на этот шаг, для того, чтобы не допустить развала гильдии. Однако Пашу видимо не устроил тот факт, что сторона была действительно нейтральная. И вывел людей из гильдии. Это если в 3 словах прям о ситуации…) А так они подговаривали даже на меня в поддержку писать, чтобы лидерство перекинули. Свое личное мнение выводы по ситуации я оставлю при себе, очень многие отказались что-либо комментировать, или же просто отказались от публикации их комментариев. Практически незамеченным остался переход части игроков из гильдии Массаракш в гильдию Хранители. По этому поводу я получил комментарий от члена гильдии Хранители МояНовеллаЪ. По слухам недавно к вашей гильдии присоединились игроки, которые покинули гильдию Массаракш. Так ли это в действительности? И, если можно, озвучьте причину перехода. Ушли по своей инициативе. Не понравилось играть в той гильдии… Тут нам комфортно, хорошо, играем в свое удовольствие. Буллфер. Я один из тех, кто покинул. Причины ухода озвучивать не буду. Массаракш. ПочтиВфинале. Да, часть игроков, которые хотели большего, ушли в Хранители играть на ЧД и создать вторую по силе гильдию в Империи. Не скажу, что расставание прошло на сильно плохой ноте. Их позиция мне понятна. Я считаю, что это даже лучше, чем бы они затухли в тупике для себя и покинули проект. Очередной острой темой стали блокировки торговцев редкостями за RMT (перевод с англ. Real Money Trading — торговля за реальные деньги предметов, товаров и услуг в онлайн играх). Честно говоря, это было ожидаемо, наши торговцы насколько распоясались, что уже не стеснялись писать в игровые чаты, что продают некоторые ценности только за реальные деньги (особенно в случаях, когда вещи штучные или редкие, и ломить за них втридорога). Да и хвастаться горазды, например, один из торговцев в открытую заявлял, что Аллоды ему приносят от 10 до 35 тыс. рублей дохода в месяц. И такая вольница длилась годами, и на нее администрация закрывала глаза. Достоверно известно, что в первой волне блокировок были как и торговцы и их твинки, так и покупатели. Я опросил некоторых представителей гильдий о том, были ли заблокированы пользователи у них в коллективе, и не всегда я получал ответы, в большинстве случаев ответ был: "без комментариев". Потому приведу цитаты тех, кто согласится ответить. Олимп. Чемпион. В нашей гильдии никто не попал под блокировку. Слава богу, нас это обошло. Хранители. Буллфер. Нет, нашу гильдию не затронули блокировки. Но теперь некому скидывать ненужный лут. Массаракш. ПочтиВфинале. Нет, не затронули. Были слухи, что забанили двоих, но они остались на уровне слухов. В гильдии смерш по слухам было заблокировано три человека, но руководство отказалось отвечать на мои вопросы. Также известно, что пользователям, попавшим под блокировку, предлагался выбор: или компенсировать в виде штрафа нанесённый ущерб, или же указать имена тех, кто торгует за реальные деньги, и отделаться незначительным штрафом. Именно потому многие не желают упоминать о своих блокировках. Многие пользователи указывали, что далеко не все аккаунты нарушителей были заблокированы в первой волне. Но, как известно, свято место пусто не бывает, и уже через неделю все торговцы вернулись в игру. Но ненадолго. Жадность, видимо, их подвела, потому как не прошло и недели, как они опять оказались под блокировкой. И на этот раз потеряв уже последние аккаунты, с деньгами, которые не были заблокированы в первой волне. Нарушители решили не возвращаться в игру. Так ли это, мы сможем узнать только спустя время. Непонятно только, почему они не приняли мер повышенной безопасности после первых блокировок, и мне уже на второй день после возвращения торговцев скидывали скриншоты переписок, в которых торговцы все также называли цены в реальных деньгах, и отвергали оплату кристаллами. Странная ситуация. Нельзя сказать, что заблокировали абсолютно всех торговцев. На нашем сервере осталось как минимум трое, которые прошли все проверки администрацией. Она же утверждает, что колебания курса золота - есть прямая вина торговцев, на что я могу только посмеяться. У меня есть большой опыт обмена огромных сумм золота на кристаллы, одно видео из которых вы можете посмотреть на моем канале, и еще минимум 4 лежат у меня не смонтированными. Проблема не в том, что у людей на руках много золота, а в том, что администрацию не заботит создание способов вывода этого золота из игры. Повышение цен на мирру - это уже давно не рычаг, который сможет что-то решить. А способов фарма в игре сейчас столько, что активный игрок будет постоянно накапливать излишки, которые он и будет обменивать на кристаллы. Да, есть и сверх-способы, которые позволяют фармить 20 тысяч кристаллов в месяц. Но, насколько я знаю, это кроме меня особо никто не практиковал вообще. Потому что - ну месяц, ну два месяца, всё! Дальше тошнит от фарма, так что ты в игру заходить не хочешь, и даже видеть ее не хочешь. Но, способы есть. Блокировка вторых окон. Наиболее она конечно ударила по торговцам и тем, кто летает в аномальный сектор. Больше нельзя завести несколько ведер, чтобы увеличить количество добычи, получаемой в аномальном секторе. А учитывая то, что в текущем варианте активности также завязаны на количество кораблей, которые находятся там, добыча значительно снизилась. Расстановка сил на ЧД и РЧД не претерпела никаких изменений, по-прежнему лидирующие позиции занимает гильдия смерш, за ней следует гильдия Массаракш, замыкает тройку гильдия Золотая Орда. Рейтинг на доминионе не всегда соответствует рейтингу силы гильдий, но практически всегда указанные выше гильдии находятся в пятерке лидеров. Нить Судьбы Май в целом не принёс серверу кардинальных изменений. Онлайн сервера по ощущениям остаётся неизменным, а иногда кажется, что уменьшается. Хоть Антон Молотов на форуме и уверяет о росте онлайна. Ну, может он и прав. Можно отметить рост силы Империи на доминионе. Уже есть целых 3 группы, которые стабильно дают отпор Золотой Орде. Так же уменьшилась монополия ЗО и в астрале. Уже 3 недели ЗО не достаётся Великий Древний, который ранее был «собственностью» ордынцев. Можно отметить некоторую пассивность ЗОргов на полях сражений 6х6. Очевидно, что сильнейшие группы орды решили больше уделить времени фарму, нежели набиванию рейтинга и получению «палачей». Рискну предположить, что это связано с введением новых уровней артефактов – 6, 7, 8 и т.д., которые есть у буквально единиц. Из интересного, а может для кого-то и грустного, можно отметить спад гильдии Ревенжерс. Часть игроков ушли в слак, часть в ЗО. И по итогам последнего доминиона гильдия показывает себя хуже «Скифов», хоть и совсем незначительно. На данный момент для желающих изучать максимально полно весь актуальный ПВП и ПВЕ контент есть по сути 5 гильдий (да-да, с прошлого месяца появилась целая одна гильдия): В империи это Южный Парк, Триумвират. Эти гильдии показывают схожий результат как на ЧД, так и в остальных активностях. На данный момент гильдии абсолютно симметричны по силе своих ЧД составов – это показывает равный счёт в рейтинге Чемпионского Доминиона (на самом деле фактически счёт выше у Триумвирата, так как в данной гильдии не взяты вехи на рейтинг на ЧД. Это обусловлено тем, что повелось на сервере такой обычай – ЗО ставит на гильдию второго места. И «задефать» ЗО практически невозможно. А вот третье место часто остаётся без претендента на ограбление). Различием можно выделить более активное покорение астрала Триумвиратом. Вступить в Триумвират можно абсолютно без ограничений, для ЮПа требуется одобренная заявка на форуме. В лиге же это Золотая Орда, которая имеет онлайн чуть ли не равный суммарному всех топовых гильдий Империи. Но нужно понимать, что даже если вас туда и примут, то нужно будет заслужить некоторый авторитет и доказать умение в игре, чтобы вступить в конст-пати, так как на данный момент 90% всего контента в игре рассчитано именно на группу людей. Ревенжерс же хоть и слабее ЗО или гильдий Империи, но в ней вы также сможете изучить весь актуальный контент, и конкуренция там меньше. Скифы же походят на Ревенжерс. Если честно, мне сложно сказать что-то по поводу этой гильдии. Просто знайте, что она есть, и там можно получить доступ к ЧД, 6х6 и прочему в должной мере. Что касается менее сильных гильдий, но с конкуренцией и правилами помягче, то здесь их уже множество. Не решусь вам что-то советовать, для таких гильдий скорее важно не умение играть, не достижения или рейтинг 6х6, а атмосфера и дружелюбие. А оценивать такое – кощунство (и в этом месте редактор аплодирует стоя, прим. ред.). Можно обсудить внутреигровых модераторов, но только со стороны Империи. Ну что можно сказать – цензура уже везде! Уже есть несколько прецедентов банов на неделю, отключения чата – я считаю это абсолютно неправильным. Тем более зная лично некоторых модераторов – им бы самим думать о своей токсичности. От себя могу только посоветовать вести себя в мир/зон чате сдержанно, так как можно лишиться не только «права голоса», а вообще возможности поиграть. Ниже приведу таблицу рейтинга доминиона после последнего воскресного доминиона месяца: Просмотреть полную запись
  4. Вечный Зов В мае на Вечном Зове наблюдался небывалый отток игроков. В первую очередь это было связано с введением новых акций на временный донат, стоимость которого била все рекорды. Началось все с Эссенции Совершенства со средним ценником в 2500 – 3000 кри, а закончилось Легендариумом, где собрать фул умений стоило 11000 -15000 кри. Несмотря на то, что после волны протестов на форуме и ряда видео обращений на YouTube акцию на Легендарные умения откатили, это уже не остановило уход людей. Особенно это заметно в Империи, так как там всегда было меньше игроков. Ряд игроков покинули гильдию Ультиматум и перешли в Тайное Общество Гильотина и Хадаганскую сечь. Последняя, кстати, также приняла в свои ряды игроков из Форнакса и тьмы. В Лиге тоже уходят люди, но в связи с большим количеством игроков это не так заметно. Свои силы укрепила гильдия Камелот, СВОИ, Единство и Апология также занимают лидирующие позиции. В мае в очередной раз поднялась тема о пересадках для набивания рейтинга. Причиной тому послужило видео: Оно было выложено в подписи у одного из участников форума. Речь шла о игроках Тайного Общества Гильотина, когда они еще были на сервере Авангард, и некие пилоты помогали им набить Палачей. Мне стало интересно мнение администрации игры на эту тему, так как отношение к пересадкам в последнее время изменилось. Свелось все к тому, что за пересадки теперь наказывают минимально. Если дело касается соревновательных активностей большого масштаба, как МЧД, то за этим следят жестко. Но набивание рейтинга – это не очень честно по отношению к другим игрокам. Политика «все равны, но есть равнее» продолжает действовать и, по сути, пока в правилах игры не будет четко прописано, за какие пересадки следуют наказания, вы всегда рискуете, даже когда просите кого-то из ваших друзей откатать ключи на время отпуска. Впереди лето и ожидаемый сезонный отток игроков, вопрос только в том, сколько вернутся в Аллоды к осени. Наследие Богов Ввиду личных обстоятельств, мне пришлось пропустить прошлый месяц, потому сейчас я попробую восстановить события прошедших двух месяцев, хоть и не в хронологическом порядке, но все же по мере их важности и значимости. Наиболее значимым событием в последнее время стала акция Ларец Легенд, я не буду приводить все дрязги, которые происходили вокруг данной акции. Не нытьем так катаньем данную акцию все же отменили, но для ряда игроков это все же стало последней каплей, и они покинули проект. И очень грустно, что чтобы донести свои мысли до администрации, нужно создавать такой резонанс. Я решил опросить нескольких представителей гильдий из первых строчек рейтинга доминиона, чтобы узнать, как обстоит ситуация в их рядах. От себя, как представителя гильдии Золотая Орда, могу заявить следующее: Золотая Орда. Гильдия очень долго не верила, что такая акция не ошибка и не злая шутка. Но уже после первых хот-фиксов пришло понимание и осознание. Очень многие заявили о том, что покидают игру. И даже после того, как акцию все же решили отменить, мы не досчитались пятерых игроков, которые решили завязать с игрой окончательно. Смерш. Наиболее узнаваемый представитель гильдии отказался отвечать на вопросы. Массаракш. ПочтиВфинале. Да, хотели покинуть после акции Ларец Легенд, пара человек из нашей группы, я в том числе. По факту после отмены акции мне неизвестны случаи ухода, но плевались многие, несмотря на то, что 1-2 класса по ультам взяли. Легендариум не брал никто. Хранители. МояНовеллаЪ, Буллфер. В частности – все поставили донат, ждем возврата обещанных кристаллов. Негативно никак не относились к акции, но и нужды в ней не было. Ну, скажу так, акции подкосили народ, весьма. Большинство еще в строю, но отсутствие контента не заставит себя долго ждать, люди уйдут. Олимп. Чемпион. В основном у нас ушло 2-3 человека в предыдущую акцию на эссенцию, а в эту уже никто не играл, но отреагировали очень плохо, хотела уйти целая чд группа, но откатили, и желание уходить у людей исчезло. Снова ждем контент. Следующим заметным событием на сервере стал разлад в гильдии Аксиос. Напомню, гильдия Аксиос получила большой приток игроков, которые вышли из гильдии ЗО по различным причинам. Кроме того, значительный вклад в рекрутинг новой крови вложил Социул, который гиперактивно искал людей, недовольных своим текущим положением, и агитировал их на переход в Аксиос. Гильдия неоднократно входила в топ пять рейтинга доминиона, бывали случаи, когда она занимала 2-3 место. Также привлекла к себе внимание гильдии смерш после череды перепалок в мир чате, о которых я упоминал в прошлых дайджестах. После чего на нее были произведены карательные набеги на РЧД. Для того, чтобы избежать ангажированности и возможного однобокого освещения ситуации, в котором меня неоднократно обвиняли, я обратился напрямую к участникам конфликта для получения разъяснений. Далее буду приводить практически полные цитаты с минимумом редактирования. Чудоделкин (Владислав) Привет, ну смотри, первые два месяца, как мы занялись ги, было хорошо. Дэментор играл роль ГМа номинально, не вникая в процессы, что происходят, большая часть держалось на Паше (Социул) и отчасти на мне, механики игры объяснял, набором тоже занимался, и договорниками, в итоге Дэм проснулся в середине-конце апреля, и такой - я ГМ буду делать все сам. У Паши уже все отлажено было. С влезания Дэма началось все рушиться. Паша тоже не все делал, рейды были номинально. Я, как Дэм решился заняться, предложил КМов (Класс Мастеров) ввести, так как народ на фане у нас был по большей части, без желания особого за результат. Ввели. Паша привёл Армадку в ги, так как у них нет там конкуренции, тут посыпались и ЗО, и смерш от нашей пати, это было первым камнем. В итоге начали ссориться, к тому же сам помнишь характер Вовы, тоже сыграло роль. Ссоры начали копиться, в итоге пошли у обоих претензии, у Паши - что Дэм ни чего не делает. Да, при мне, до моего отъезда в начале мая, я так активности от него и не увидел особо за все эти месяцы. ПвП я командовал всегда до отъезда, что в его пати, что на РЧД. К тому же он там из за реала раскис и истерики на ги бывало устраивал. Паша с этого пригорел, начал говорить за лидерство в гильдии, что не справляется. Отчасти верно, но я сам думаю за то, что там реал прижал Дэма, в итоге уехал, вроде их успокоил. Потом через пару дней оба начинают писать друг на друга мне, что такое серое происходит. Ну ладно, начал через нейтралов из ги проверять. В итоге оказалось, что Паша вроде как преувеличивает, а суть того, о чем говорили, в том, что Дэм армейские порядки ввёл, наподобие шизофрении, что была у Илюши нашего зорговского одно время, за штрафы с верностью в 99 и т.д. Это так и было, как оказалось, и что накидки кидает как хочет тоже. А Паша в это время подговаривает за слив Дэма с ГМки через сап и первого лидера, тоже верно оказалось. Потом Дэм поснимал со всех, кто не согласен с ним, казначеев и офов, с Паши в том числе. А рейды и приемка за ним и мной полностью была, считай! И то, что Дэм свою пассию, вышедшую из слака вот только, в казначеи пихнул и сказал - распоряжаемся. С этого сгорели уже все, в том числе я. Мировую думали устроить через гаранта, хотели пригласить гм Армады на лидку, на время, пока не устаканим, устроили голосование на это в беседе нашей,через аноним опрос. По факту народ согласился, но Дэм короче под конец бахнул накрутку, и против такой меры резко проголосовало народа больше, чем вообще может не только в нашей ги, да на всем серве вряд ли наберется. Сейчас Дэм думает, как реанимировать Аксов, а Паша, как народ к нам прибрать. Почему после того, как вы перешли из Аксиоса в Монсальват, вы сменили гильдию еще раз? Гильдия Долг текущая, выше по уровню, чем Монсальват. Если появится вариант с еще большим уровнем, мы конечно же примем его. Социул (Павел) Это личностные взаимоотношения, которые были внутри гильдии. Комментарии, по моему мнению, неуместны. Но если Дэментор решит что-то сказать, то это его право. Дэментор (Владислав). В ЗО меня активно агитировали на переход, хотели подружиться, добиться высоких показателей вместе. Что все будет круто, классно, хорошо. В момент, когда была ситуация с Миррайном, я поддался. Звал он меня и раньше. И после перехода первое время начали все делать вместе, сдружились, на мне была работа по созданию имени ги, за ним были рейды, группы. Приведу несколько цитат Павла: Влад, если бы тебе лидерство передали, то было бы классно и можно было бы спокойно идти А так идти за Айссэкгулем или Бранимиром ... Вот серьёзно, что сделать, чтобы ускорить твоё решение? Влад, ты не сдаёшься, ты собираешь силы, чтобы реально ударить. Уйдя с ЗО и уведя людей оттуда, мы сможем политику развить хорошую. И развалить ЗО, в итоге те, Миррайны останутся с голой попой. Влад) Что грустного то? Ты наконец-то, стал тем, кем должен быть! Ты не должен был вообще в рядовых сидеть! Ты руководить всем можешь, всеми активностями, а сам входил в какие-то непонятные пати, сейчас, считай, у тебя свобода! И ты Лидер, осталось освоиться, лично я за тобой иду. В любом, случае, товарищ, лидер, я жду указаний. Но Влад, не забывай, теперь ты главарь НАШ) В какой то момент он вспомнил наш с ним случай с Паритетом, а именно тогда первый конфликт у нас был, но извинился, сказал, что было завидно... Почему-то он считал, что я один все на себе тащил, хотя это далеко не так. Я всегда считал, что гильдия - достижение обще. Это заслуга всех, каждого, кто внёс хотя бы малейший вклад в этом направлении. Дальше все продолжалось, были конечно мелкие проблемы, но, когда мог, он прикрывал меня, а я его. Гильдия развивалась. Однако чем сильнее становилась ги, тем больше я начал замечать, что дружность и слаженность начали пропадать, я принял решение, что нужно переговорить, узнать, почему перестали все делать сообща, почему я перестал знать, чем он занимается, и почему отдельно все делает, сказать, что надо бы умение, чтобы не было недовольства и вопросов у игроков (а вопросы будут, т.к. у меня люди интересуются). И вроде бы мы друг друга поняли, не так уж были критичны эти небольшие проблемы. Был момент, когда он начал зашиваться с рейдами, я предлагал помочь, но он отказывался... На тот момент гильдия занимала 5-4 места на доминионе. И если приходили сильные игроки, кого-то зазвал он, кого-то я. Спустя еще некоторое время, хотя ничего не предвещало такой беды, начались полные разногласия, были разговоры, я просто хотел все делать вместе, сообща, дружно. Однако мои слова услышаны не были. В какой-то момент он стал говорить, что все делает лишь он один, что я не справлюсь, не понимаю его, не слышу, что это все из-за моего "ранга". Я напомнил ему историю с Паритетом, где я начинал вообще рядовым, но помогал и старался, и что вместе мы добились тогда хорошего результата. Но он не послушал, продолжил гнуть лишь свою линию, попутно недовольство людей увеличивалось, тех, кто приходил ко мне, я пытался успокоиться и поговорить, но те, с кем поговорил он, начинали меня не любить. И об этом с ним были разговоры, что не надо делить людей, что гильдия одна большая семья. Однако он продолжил делать, как делал. Это привело к тому, что через некоторое время гильдия была поделена на "его" и "моих" сторонников. Что меня сильно огорчало, т.к. я всегда за то, что гильдия едина, есть группы кто с кем общается, но нельзя людей делить. Я понимал, что это может привести к расколу, о чем упорно пытался поговорить с ним, он слушал, но делал, как и было прежде. Точкой раскола послужил тот момент, когда он начал говорить, что я не справляюсь с лидерством, что нам нужно быть 2 казначеями, а лидера отдать нейтральной стороне. Я напомнил ему его же слова о том, что он же сам отдал лидера и что дело не в рангах. А в том, что были разногласия. (А они были на тот момент уже во многом, вплоть до того, что я, например, назначаю штраф игроку, согласно правилам, он тут же его отменяет, я выдаю ранг штрафник, он тут же его снимает, даже не спросив, что случилось, со словами "не трогай моего человека"). Был момент, я гонял его за то, что он из казны брал золото на личные нужны, при том в очень крупных суммах. Без полного возврата (могу скрин прислать, все в истории есть). В итоге, когда гильдия окрепла, он захотел, чтобы я сдал лидерство, при том не ему, а человеку, через которого он мог бы полноценно единолично руководить. Я напомнил, что гильдия - это все мы, и создавалось это всеми, и что некрасиво и нехорошо так делать, тем более, что он сам, с его слов, считал меня хорошим другом и сильным лидером. В продолжении этого был случай. У нас есть правило, чтобы люди не летали с 98 верности и менее. Был у нас человек с 10 верности, бывший офицер. Когда этот человек начал собирать в астрал. Я спросил: "все ли подняли верность", на что мне гордо ответили "нет, и из принципа не буду делать". Я попытался поговорить, но получал ответы в таком же стиле. Спустя 3 острова я выписал человеку штраф 10к золота. К слову, человек часто покидал гильдию по своей прихоти, более 7 раз. И это единственный человек, который был оштрафован за это. На что этой же ночью Паша (Социул) собрал закрытую конференцию из 6 человек. И начал говорить, что я не справлюсь, что пора мне отдать лидерство. Павел: Товарищ Владислав Баранов, это не балаган. Я считаю, что Ты как лидер не справляешься и ухудшаешь ситуацию в гильдии. Поэтому, я хочу рассмотреть передачу лидера на одного из нынешних офицеров. По этому поводу, запустим несколько голосований, кто поддерживает идею, выберет определённый пункт, кто нет, другой. Я же сказал, что если такое проводится, то решать должны все. А не в закрытом кругу, и скинул его голосование в общую беседу. Его совсем переклинило на этой почве, попытались обвинить в накрутке голосов, хотя сделали АНОНИМНОЕ голосование. Зачем, я не знаю. После всего этого решили найти нейтральную сторону для передачи лидерства. Паша предлагал Геродеанена и настаивал, что только он нейтральная сторона. Против данного человека и игрока ничего не имею против, однако он с нами играет и не может быть нейтральной стороной. Начал поиски действительно нейтральной стороны, который было бы все равно. Что бы не на пару недель передать ГМа гильдии, чтобы нам с ним побыть, как он и хотел, на одинаковом ранге. Он долго не хотел, но потом согласился. Я был согласен на этот шаг, для того, чтобы не допустить развала гильдии. Однако Пашу видимо не устроил тот факт, что сторона была действительно нейтральная. И вывел людей из гильдии. Это если в 3 словах прям о ситуации…) А так они подговаривали даже на меня в поддержку писать, чтобы лидерство перекинули. Свое личное мнение выводы по ситуации я оставлю при себе, очень многие отказались что-либо комментировать, или же просто отказались от публикации их комментариев. Практически незамеченным остался переход части игроков из гильдии Массаракш в гильдию Хранители. По этому поводу я получил комментарий от члена гильдии Хранители МояНовеллаЪ. По слухам недавно к вашей гильдии присоединились игроки, которые покинули гильдию Массаракш. Так ли это в действительности? И, если можно, озвучьте причину перехода. Ушли по своей инициативе. Не понравилось играть в той гильдии… Тут нам комфортно, хорошо, играем в свое удовольствие. Буллфер. Я один из тех, кто покинул. Причины ухода озвучивать не буду. Массаракш. ПочтиВфинале. Да, часть игроков, которые хотели большего, ушли в Хранители играть на ЧД и создать вторую по силе гильдию в Империи. Не скажу, что расставание прошло на сильно плохой ноте. Их позиция мне понятна. Я считаю, что это даже лучше, чем бы они затухли в тупике для себя и покинули проект. Очередной острой темой стали блокировки торговцев редкостями за RMT (перевод с англ. Real Money Trading — торговля за реальные деньги предметов, товаров и услуг в онлайн играх). Честно говоря, это было ожидаемо, наши торговцы насколько распоясались, что уже не стеснялись писать в игровые чаты, что продают некоторые ценности только за реальные деньги (особенно в случаях, когда вещи штучные или редкие, и ломить за них втридорога). Да и хвастаться горазды, например, один из торговцев в открытую заявлял, что Аллоды ему приносят от 10 до 35 тыс. рублей дохода в месяц. И такая вольница длилась годами, и на нее администрация закрывала глаза. Достоверно известно, что в первой волне блокировок были как и торговцы и их твинки, так и покупатели. Я опросил некоторых представителей гильдий о том, были ли заблокированы пользователи у них в коллективе, и не всегда я получал ответы, в большинстве случаев ответ был: "без комментариев". Потому приведу цитаты тех, кто согласится ответить. Олимп. Чемпион. В нашей гильдии никто не попал под блокировку. Слава богу, нас это обошло. Хранители. Буллфер. Нет, нашу гильдию не затронули блокировки. Но теперь некому скидывать ненужный лут. Массаракш. ПочтиВфинале. Нет, не затронули. Были слухи, что забанили двоих, но они остались на уровне слухов. В гильдии смерш по слухам было заблокировано три человека, но руководство отказалось отвечать на мои вопросы. Также известно, что пользователям, попавшим под блокировку, предлагался выбор: или компенсировать в виде штрафа нанесённый ущерб, или же указать имена тех, кто торгует за реальные деньги, и отделаться незначительным штрафом. Именно потому многие не желают упоминать о своих блокировках. Многие пользователи указывали, что далеко не все аккаунты нарушителей были заблокированы в первой волне. Но, как известно, свято место пусто не бывает, и уже через неделю все торговцы вернулись в игру. Но ненадолго. Жадность, видимо, их подвела, потому как не прошло и недели, как они опять оказались под блокировкой. И на этот раз потеряв уже последние аккаунты, с деньгами, которые не были заблокированы в первой волне. Нарушители решили не возвращаться в игру. Так ли это, мы сможем узнать только спустя время. Непонятно только, почему они не приняли мер повышенной безопасности после первых блокировок, и мне уже на второй день после возвращения торговцев скидывали скриншоты переписок, в которых торговцы все также называли цены в реальных деньгах, и отвергали оплату кристаллами. Странная ситуация. Нельзя сказать, что заблокировали абсолютно всех торговцев. На нашем сервере осталось как минимум трое, которые прошли все проверки администрацией. Она же утверждает, что колебания курса золота - есть прямая вина торговцев, на что я могу только посмеяться. У меня есть большой опыт обмена огромных сумм золота на кристаллы, одно видео из которых вы можете посмотреть на моем канале, и еще минимум 4 лежат у меня не смонтированными. Проблема не в том, что у людей на руках много золота, а в том, что администрацию не заботит создание способов вывода этого золота из игры. Повышение цен на мирру - это уже давно не рычаг, который сможет что-то решить. А способов фарма в игре сейчас столько, что активный игрок будет постоянно накапливать излишки, которые он и будет обменивать на кристаллы. Да, есть и сверх-способы, которые позволяют фармить 20 тысяч кристаллов в месяц. Но, насколько я знаю, это кроме меня особо никто не практиковал вообще. Потому что - ну месяц, ну два месяца, всё! Дальше тошнит от фарма, так что ты в игру заходить не хочешь, и даже видеть ее не хочешь. Но, способы есть. Блокировка вторых окон. Наиболее она конечно ударила по торговцам и тем, кто летает в аномальный сектор. Больше нельзя завести несколько ведер, чтобы увеличить количество добычи, получаемой в аномальном секторе. А учитывая то, что в текущем варианте активности также завязаны на количество кораблей, которые находятся там, добыча значительно снизилась. Расстановка сил на ЧД и РЧД не претерпела никаких изменений, по-прежнему лидирующие позиции занимает гильдия смерш, за ней следует гильдия Массаракш, замыкает тройку гильдия Золотая Орда. Рейтинг на доминионе не всегда соответствует рейтингу силы гильдий, но практически всегда указанные выше гильдии находятся в пятерке лидеров. Нить Судьбы Май в целом не принёс серверу кардинальных изменений. Онлайн сервера по ощущениям остаётся неизменным, а иногда кажется, что уменьшается. Хоть Антон Молотов на форуме и уверяет о росте онлайна. Ну, может он и прав. Можно отметить рост силы Империи на доминионе. Уже есть целых 3 группы, которые стабильно дают отпор Золотой Орде. Так же уменьшилась монополия ЗО и в астрале. Уже 3 недели ЗО не достаётся Великий Древний, который ранее был «собственностью» ордынцев. Можно отметить некоторую пассивность ЗОргов на полях сражений 6х6. Очевидно, что сильнейшие группы орды решили больше уделить времени фарму, нежели набиванию рейтинга и получению «палачей». Рискну предположить, что это связано с введением новых уровней артефактов – 6, 7, 8 и т.д., которые есть у буквально единиц. Из интересного, а может для кого-то и грустного, можно отметить спад гильдии Ревенжерс. Часть игроков ушли в слак, часть в ЗО. И по итогам последнего доминиона гильдия показывает себя хуже «Скифов», хоть и совсем незначительно. На данный момент для желающих изучать максимально полно весь актуальный ПВП и ПВЕ контент есть по сути 5 гильдий (да-да, с прошлого месяца появилась целая одна гильдия): В империи это Южный Парк, Триумвират. Эти гильдии показывают схожий результат как на ЧД, так и в остальных активностях. На данный момент гильдии абсолютно симметричны по силе своих ЧД составов – это показывает равный счёт в рейтинге Чемпионского Доминиона (на самом деле фактически счёт выше у Триумвирата, так как в данной гильдии не взяты вехи на рейтинг на ЧД. Это обусловлено тем, что повелось на сервере такой обычай – ЗО ставит на гильдию второго места. И «задефать» ЗО практически невозможно. А вот третье место часто остаётся без претендента на ограбление). Различием можно выделить более активное покорение астрала Триумвиратом. Вступить в Триумвират можно абсолютно без ограничений, для ЮПа требуется одобренная заявка на форуме. В лиге же это Золотая Орда, которая имеет онлайн чуть ли не равный суммарному всех топовых гильдий Империи. Но нужно понимать, что даже если вас туда и примут, то нужно будет заслужить некоторый авторитет и доказать умение в игре, чтобы вступить в конст-пати, так как на данный момент 90% всего контента в игре рассчитано именно на группу людей. Ревенжерс же хоть и слабее ЗО или гильдий Империи, но в ней вы также сможете изучить весь актуальный контент, и конкуренция там меньше. Скифы же походят на Ревенжерс. Если честно, мне сложно сказать что-то по поводу этой гильдии. Просто знайте, что она есть, и там можно получить доступ к ЧД, 6х6 и прочему в должной мере. Что касается менее сильных гильдий, но с конкуренцией и правилами помягче, то здесь их уже множество. Не решусь вам что-то советовать, для таких гильдий скорее важно не умение играть, не достижения или рейтинг 6х6, а атмосфера и дружелюбие. А оценивать такое – кощунство (и в этом месте редактор аплодирует стоя, прим. ред.). Можно обсудить внутреигровых модераторов, но только со стороны Империи. Ну что можно сказать – цензура уже везде! Уже есть несколько прецедентов банов на неделю, отключения чата – я считаю это абсолютно неправильным. Тем более зная лично некоторых модераторов – им бы самим думать о своей токсичности. От себя могу только посоветовать вести себя в мир/зон чате сдержанно, так как можно лишиться не только «права голоса», а вообще возможности поиграть. Ниже приведу таблицу рейтинга доминиона после последнего воскресного доминиона месяца:
  5. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.47

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 47. Знакомство на Ржавых руинах Почему-то мне казалось, что на Медвежьей Поляне должно что-то измениться, но лагерь торговцев был все таким же суматошным и шумным. Разве что военных поубавилось. Я быстро пробежал глазами переданный мне Номархом Усеркафом приказ полковника Жгута Кровавых возвращаться в свое расположение на Асээ-Тэпх. До нас не долетало никаких новостей о том, что происходит у Пирамиды Тэпа, но это и к лучшему, потому что если бы случилось что-то плохое, мы бы сразу узнали. Вероятно, до открытого столкновения все же не дошло, и я рассудил, что Историки никуда не ушли и все еще выступают живым щитом между Империей и Лигой. Может быть, идет какое-то расследование, связанное с незаконным проникновением лигийцев в Пирамиду? — Мы должны вернуться на Асээ-Тэпх. — Да, я знаю, — кивнул Усеркаф. — Мне сообщили, что вы уходите. — Что на счет Плу? — Здесь был Барыга со своими наемниками. Они приперли Плу Крохобора к стенке его же склада со Святым оружием и кое-что выяснили. Я в гущу не лез. Так, в сторонке постоял, уши погрел… Нет, Плу не был обманщиком — всего лишь контрабандистом. Его оружие заряжалось силой великих магических артефактов с плато Коба. Это восточная часть аллода. Пираты умело хранили свой секрет. Артефакты обладали невиданной силой, вы, впрочем, сами это видели. Сделка бы состоялась, но тут случилось то, чего никто не ждал, и в первую очередь сам Плу: артефакты полностью утратили магию Света! Но это еще не все. Дальше — хуже. Сейчас они вновь набирают силу. — Только на этот раз силу Тьмы, — проговорил я, сопоставив с происходящим слова духа Тенсеса. — Откуда вы знаете? — удивился Усеркаф. — Интуиция. Продолжайте. — Недавние Святые плащи душат своих обладателей, клинки наносят раны… Да, это сила Тьмы. — Это обесценило оружие? — уточнил Миша. — Что вы, мощь проклятых артефактов нарастает, и они стоят все дороже и дороже! Теперь на плато Коба устремились все окрестные искатели приключений, пираты, дезертиры. Солдаты массово покидают части и тоже бегут туда. Все хотят заработать. Вот такие дела! — У Империи там есть ставка? — Да, на Рыжем Сырте. Не спрашивайте меня, что это означает, — какой-то местный диалект, наверное. Там базируется полк Булата Праведных. Один из самых разумных орков, что мне встречались. Попрощаться с полковником Жукиным не удалось, так как приказ Жгута Кровавых звучал однозначно — возвращаться немедленно. Переночевать решили на Медвежьей Поляне, чтобы рано утром сразу же отправиться на Асээ-Тэпх. У нас оставался последний относительно свободный вечер вдали от родных казарм центрального лагеря. Миша с Лизой даже не стали делать вид, что хотят провести это время в нашей дружной компании, и просто молча ушли. Лоб нацелился на запавший ему в сердце трактирчик в большом шатре, где проходили звериные бои, и зазывал нас с собой, но шум болельщиков меня совсем не манил. Хотелось побыть в тишине и подышать напоследок хвойной прохладой. — Как хотите, а я того… угощусь. Кто мне на Асээ-Тэпх еще пива нальет? Проводив его взглядом, я вопросительно посмотрел на Орла, но тот, сообщив, что у него другие планы, о которых он, правда, распространяться не стал, тоже ретировался, и рядом осталась только Матрена. — Посидишь со мной? — спросил я, обрадованный, что не все разбежались по своим делам кто-куда. — М-м-м… ну вообще-то… — растерялась она. — Может, ты просто поспишь, Никита? Ты выглядишь уставшим. Как лекарь, я рекомендую тебе пойти и отдохнуть, вряд ли на Асээ-Тэпх у тебя будет такая возможность. — Э-э-э… хорошо. Я просто хотел подышать воздухом. — Я пойду, Ник… Не задерживайся здесь, ладно? Я озадаченно кивнул, и она ушла, оставив меня в одиночестве. Странные дела творятся. Сгущались сумерки, торговцы давно закрыли свои лавки, вокруг почти никого не было, кроме праздно шатающейся охраны, и стояла тишина. Лишь только приглушенный шум доносился от центрального шатра. Я уселся на какой-то ящик и прикрыл глаза. Проблемы разрастались как снежный ком: Святое оружие превратилось в проклятое, и теперь, когда за ним охотятся все, кому не лень, трудно спрогнозировать, как в итоге все это повлияет на баланс сил; плюс демоническая угроза набирает обороты. Но хотя бы стало понятно, кто за всем этим стоит. Гурлухсор! По дороге до Медвежьей Поляны Миша освежил наши знания по истории: Гурлухсор — Великий Маг, который после смерти Незеба оспорил власть вставшего у руля Империи Яскера, но проиграл короткую гражданскую войну. Надо же, какие личности выползают из тени! — Бросили все тебя? Я покосился на подошедшего с двумя здоровенными пивными кружками Лба, одну из которых он протягивал мне. — Ага, даже Матрена куда-то делась… Куда она могла пойти? Ты ее не видел? — Хех, — покряхтел Лоб, отпив пива и довольно зажмурившись. — Больно далеко ты смотришь, Ник. — В каком смысле? — не понял я. — Так далеко, что уж и не видишь, чего у тебя под носом делается. Я впал в задумчивость минут на пять, и на меня наконец снизошло озарение. Внезапный отказ Кузьмы гульнуть со мной в борделе, и все эти его проявления заботы, почему-то до этого момента казавшиеся только дружескими… Зато теперь все встало на свои места. — Она с Орлом ушла, да? — Долго ж ты думал. — Хм… а зачем было скрывать? — Так никто шибко и не скрывал. Кто ж виноват, что ты такой несоорба… несоозраб… — Тупой. — Да. — Спасибо, дружище. — Не за что, чего уж там. Я сделал глоток крепкого пива, размышляя, как отношусь к открывшейся вдруг информации. С одной стороны я и не претендовал на место Орла, скорее даже наоборот — всячески избегал, так что подобное развитие событий окончательно избавило меня от возможных неловких ситуаций, и мне вроде бы стоило порадоваться… Но с другой, отчего-то все равно остро захотелось набить ему морду. Этой мыслью я поделился с сидевшим рядом Лбом. — Дык у тебя этот… синдром старшего брата, во, — выдал он, ввергнув меня в очередной ступор. — Как же ты иногда удивляешь, Лоб, — невольно заулыбался я. — Давно ты от рассказов про глухонемого орка с собакой к книгам по психологии перешел? — Ну-у-у… — протянул он с мудрым видом и почесал топором затылок. На следующее утро моя кровожадность не то чтобы сошла на нет, но первым, что я увидел, была трогательная картина, как Кузьма помог Матрене взобраться на лошадь, и экзекуцию пришлось отложить. Для себя я решил, что не буду вмешиваться не в свое дело… Пока. — У меня ведь не будет повода поправить симметрию на твоем лице? — тихо произнес я, когда Орел отошел от Матрены и уже взял за вожжи своего лютоволка. — Ты сначала определись, что для тебя повод, — огрызнулся он довольно жестким тоном. — Не смотри на меня, как на соперника, Орел, у меня нет притязаний. — И в чем тогда проблема? — Я как раз надеюсь, что проблем не будет. — Со своими проблемами мы разберемся сами! А ты лучше продолжай дальше спасать мир, не отвлекайся. Слишком много ты на себя берешь… Это был тот момент, когда тело срабатывает быстрее, чем мозг. Во мне долго копилось напряжение, требовавшее выхода. И нашедшее. Хотя, конечно, это совсем не та разрядка, о которой я мечтал… — Прекратите! С ума сошли?! ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО!!! Лиза швырнула заклятие в Орла, и его движения стали замедленными. Это была отличная возможность выбить ему зубы, но Лоб с воплем «Вы чо, охренели?» уже заломил мне руки за спиной железной хваткой и оттащил меня назад. — Может, посадить их в сугроб, охладиться? — предложила Лиза. Но моя резкая вспышка так же резко пошла на убыль. Я освободился из захвата Лба, сковавшая Орла магия ослабла, и мы, бросив друг на друга злые взгляды, направились к своим животным. — Да что с вами такое?! — растерянно произнесла Матрена. Поездка до Асээ-Тэпх происходила в тягостном молчании. Мы с Орлом не разговаривали друг с другом, демонстративно соблюдая дистанцию, хотя мне внутри было сильно не по себе от этого. Переход от холодного Эльджунского леса к влажным тропикам тоже не добавил оптимизма — дышать стало трудно, пульс зашкаливал и перед глазами прыгали точки. В остальном никаких препятствий мы не встретили: болото Техио обошли по большой дуге, лигийцы не показывались, зато имперские блокпосты исправно несли службу. Первый же встречный патруль подтвердил, что стычки с Лигой у Пирамиды Тэпа не случилось, да и вообще за это время ничего особо не произошло, словно стороны заключили временное перемирие. Прибыв в центральный лагерь, я неожиданно почувствовал себя так, будто вернулся домой. Первым делом отвел Старика в загон и сразу же направился к полковнику, размышляя по дороге, стоит ли ему рассказывать о разговоре с духом Тенсеса и не примут ли меня за сумасшедшего. Даже мои друзья скептично отнеслись к такому известию, когда я им все рассказал. Скорее всего они посчитали, что это какая-то галлюцинация, рожденная магией Тьмы, но я был уверен, что мне ничего не привиделось. Жгут Кровавых не меньше минуты смотрел на меня не моргая после того, как я замолчал. — Скажу честно: если бы эти новости мне принес кто-то другой, я бы отправил его на обследование! Ты разговаривал с духом Тенсеса? Немыслимо! Но тебе… хм, я верю тебе. А значит, я должен поверить и во все, что сказал дух. Гурлухсор, значит… Знаешь, кто это? Я кивнул. — Давненько о нем не было слышно… Не успокоился, выходит. Ладно, о Гурлухсоре я доложу, куда следует, это работа для Комитета. Теперь слушай внимательно. За то время, что вы бегали по Эльджуну, мы не особо продвинулись. Преодолеть магическое поле и попасть внутрь пока никому не удается. Из моей груди невольно вырвался вздох. Три недели! Нефер Ур, будучи восставшим Зэм, конечно, способен продержаться так долго, а орка и хадаганца, которые были с ним, я лично вывел из пирамиды. Лигийский наместник и его витязи скорее всего прекрасно знали, что им придется какое-то время находиться отрезанными от внешнего мира, и заранее подготовились к такому развитию событий. Но ведь внутри еще находится Архивин, руководитель Историков! Надеюсь, у него есть хотя бы вода. — Ученые Зэм каждый день кричат о том, что еще немного, еще чуть-чуть — и они взломают это проклятое поле, что не дает попасть внутрь, — продолжил полковник. — Я уже не верю их обещаниям. — А лигийские маги? — Тоже ничего не добились. Но если это все Лига подстроила, то не больно они и стараются. Но это ладно, сейчас главное — артефакты Тьмы с плато Коба, тем более, если они связаны с тем, что происходит в Пирамиде. Мы ничего не знаем об их природе. Комитетом Незеба учреждена специальная комиссия, которая занимается ими, и руководит этой комиссией комиссар Семер Кийа. Железная баба! В прямом и переносном смысле. И в связи со сложившейся ситуацией, она получила право отдавать приказы любому солдату Империи, не глядя на заслуги и регалии. — Однако! — не сдержавшись, цокнул языком я. — На плато всегда было спокойно, но из-за массового дезертирства все стало выходить из-под контроля. Я отправляю туда дополнительные отряды, к полковнику Праведных, так что чемоданы можешь не распаковывать. Место называется Рыжий Сырт, там находится наш восточный лагерь. Словом, долго побыть «дома» не удалось. О полковнике Праведных с плато Коба я уже был наслышан от Усеркафа, а вот необходимость отчитываться еще и перед комитетчицей Семер Кийа, мягко говоря, не радовала. Вместе с нами на новое место дислокации командировалось еще целых семь групп Хранителей! Таким внушительным составом мы бодро отправились в восточную часть Святой Земли. Уже побывав на западе огромного аллода и внезапно выяснив, что его занимают холодные леса, я внутренне был готов увидеть на востоке все, что угодно. Но на последнем посту, у границы Асээ-Тэпх, нам не вручили теплых вещей, значит, прохлаждаться на плато Коба не придется. — Великий Незеб! Народ, мы, кажись, домой телепортировались! Посмотрите там, Незебград нигде не виднеется поблизости?! Все здесь и впрямь напоминало Игш — потрескавшаяся пустыня до самого горизонта, сколько хватало глаз, выжженная солнцем трава, сухой ветер и пронзительной голубизны небо над головой. А когда мы достигли Рыжего Сырта, сходство стало абсолютным. Гарнизон полковника Праведных походил на ИВО как близнец и выглядел куда значительней, чем его собрат на Эльджуне, причем стройка продолжалась — лагерь еще разрастался. Здесь имелся приличных размеров плац, по бокам которого громоздились казармы, склады и административные здания, гудела мана-станция, и многочисленные плакаты с патриотическими лозунгами призывали к героизму и самоотверженности во имя Родины. Тени от высоких тополей спасали от пекла, довершая этот весьма ностальгический пейзаж. Булат Праведных встретил пополнение с энтузиазмом, хотя был чем-то серьезно раздражен. Началось все с привычного инструктажа для офицеров, который не принято откладывать в долгий ящик. Мы только и успели пристроить ездовых питомцев, и через пятнадцать минут уже сидели в душном ангаре, сосредоточенно взирая на полковника — низкорослого и плечистого орка, и двух восставших Зэм, одной из которых была комитетчица Семер Кийа, занимающаяся артефактами Тьмы, а вторым — ученый, представившийся Номархом Клахтэном и, очевидно, занимавшийся ими же. — Сначала о самом неприятном, — начал полковник, грозно глядя на всех исподлобья. — Дезертиры. Штаб повадился присылать мне всякую шваль! Последнее пополнение — вообще штрафной батальон! И это на рубеж, где, возможно, решается исход войны! Чем они там думают в штабе? Впрочем, я знаю, чем… Он замолчал ненадолго, и судя по выражению лица, пауза ему понадобилась для того, чтобы проговорить про себя нецензурную часть своей речи. — В штрафбате сплошь бывшие дезертиры… и будущие. Предыдущий приказ — отрубать им бошки на месте – мне нравился больше. Ведь тот, кто один раз предал, — навсегда гнилая душонка. Только прибыли в лагерь, сразу подняли бунт! Некоторым удалось сбежать, но ничего, мы их достанем из-под земли! А некоторых успели схватить… Плеткой выпорол каждого лично! С этим словами он обвел нас таким кровожадным взглядом, будто мы уже были следующие на очереди. К чести офицеров, все выдержали этот взгляд. — Нет слаще звука, чем стон жалкого изменника! Но есть еще предатели, которым удалось улизнуть. Вряд ли эти ничтожные трусы ушли далеко, где-то тут это отродье и ошивается. Сейчас приказ таких убивать, но не безвозвратно, едрить твою… Так что поаккуратней там, при выполнении боевых задач! Мне теперь за каждую отрубленную башку отчитываться приходится. — Проблема еще усугубляется тем, что некоторые предатели находятся на территории лагеря, — вставила Семер Кийа, постукивая металлическими пальцами по столу. — Я представляю здесь Комитет Незеба и лично не отхожу от склада, где хранятся артефакты Тьмы. Только что не ночую у порога… И что? Последняя ревизия показала: артефактов снова недостает! Охранники мне казались преданными солдатами… Но потом выяснилось, что их слишком часто видели около гоблинов. Предатель предателя видит издалека! — Гоблины задействованы на стройке по расширению лагеря, — пояснил полковник Праведных. — Очень ненадежный народец… — Сколько гоблина ни корми — он все в лес смотрит! А я ведь предупреждала тебя, Булат, не стоило их привлекать к работам! — Я-то что могу? — развел руками полковник. — Нам этих работничков штаб навязал! — Уверена, наши работяги держат связь со своими сородичами из-за Кордона! Это восточная часть аллода, где окопалась оружейная мафия. Со сбежавшими солдатами штрафбата исчезло трое гоблинов… Возможно, они все еще где-то прячутся вместе, мы патрулируем территорию и надеемся их поймать. Однако, я прошу обо всех своих подозрениях докладывать лично мне. Такое не должно повториться! Мы изобразили понимающие лица и согласно покивали, хотя у меня внутри все полыхало огнем. Сколько можно наступать на одни и те же грабли?! — Теперь о главном, — продолжил полковник. — Артефакты Тьмы! Если кто еще не знает, в прошлом номере «Истины» опубликовали программную речь Яскера. Политика сейчас такова: артефакты Тьмы признаются меньшим злом, которое Империя не имеет права не использовать в борьбе против врага. — Я уполномочена следить за тем, чтобы ни один артефакт Тьмы не ускользнул из рук Империи. Сейчас их главный источник для нас это — Ржавые руины. А точнее, аномалия в них — место, в котором магия изменила само пространство и его воздействие на организм. Знаете, почему эта аномалия носит такое название? Металлические предметы там покрываются ржой, становятся хрупкими. Как вы понимаете, для брони и оружия это смертельно. Мы отчаянно боремся за эти руины, чтобы пополнить склад Империи новой партией артефактов! — Однако наши войска по понятным причинам сталкиваются там с серьезным сопротивлением Лиги. Бой идет не просто за территорию. Эти развалины Зэм — единственный доступный источник артефактов Тьмы по эту сторону Кордона. Пока единственный. За Кордоном есть и другие, но прорваться туда пока не удается ни одной из сторон. — Об этом позже, — перебила комитетчица. — Сейчас наша главная цель — Ржавые руины. Артефакты оттуда называют «Поцелуй матери». Никакой фантазии у этих старателей! Подробней вам расскажет товарищ Номарх Клахтэн, наш ученый. — Наука — авангард цивилизации! — с пафосом произнес второй Зэм, до этого молчавший, недовольно скрестив руки на груди, и вот, наконец, дождавшийся своей очереди. — Наша задача — изучить, систематизировать и классифицировать артефакты Тьмы. В данный момент я анализирую работу артефакта, который в просторечье зовется «Хлопушкой». За этим невинным, я бы даже сказал детским названием, скрывается магический объект, вызывающий волну ужаса и заставляющий всех, кто попадает в радиус его действия, разбегаться в панике. Это я почти процитировал выдержку из моего отчета. Артефакт срабатывает вблизи высоких температур и производит характерный взрыв-хлопок. — Ближе к делу, товарищ Клахтен, — поморщился полковник. С комитетчицей ему явно лучше удавалось находить общий язык, чем с этим ученым. — Что же касается «Поцелуя матери» — за этим сентиментальным названием скрывается магический объект, который ослабляет и размягчает тело противника. Мы испробовали действие этого артефакта на скорпионах — их хитиновые панцири известны своей прочностью… Но перед «Поцелуем матери» они не устояли. Это открывает для нашей армии широкие перспективы! Витязи и ратники Лиги станут подобны слизням, которых останется только убить и растереть! Кроме того, мы проверили воздействие артефакта на каменных элементалей! И знаете что? Эффект превзошел наши ожидания! Чем крепче плоть, тем большее воздействие оказывает «Поцелуй матери». Колоссально! — Колоссально было бы, если б вы выяснили, как нежить выживает в условиях аномалии, — перебил полковник. — Мало нам Лиги, так там еще и скелеты табунами ходят. — А что там выяснять? Они же скелеты! — Но кто или что их поддерживает?! Не сами же они из земли вырылись и теперь живее всех живых? — То есть, по-вашему, я сейчас должен изъять из своего мозга всю информацию об артефактах, которую скапливал там в течение последних недель, и заняться скелетами? — Было бы очень даже неплохо! — Нет ничего хуже, чем армейщина, сующая нос в дела науки… — фыркнул Клахтен и, надувшись и скрестив руки, откинулся на спинку стула с крайне обиженным видом. Булат Праведных никак не отреагировал на озвученную претензию, снова повернувшись к новоприбывшим офицерам. — Ну и главная наша головная боль, товарищи, это, как водится, — Лига! Их войском на плато Коба командует семейка Бравых. Гибберлинги. Думаю, вам всем уже доводилось сталкиваться с этим народцем. Нельзя их недооценивать! Эти мелкие, шустрые гаденыши так и норовят сотворить какую-нибудь пакость. Недавно на Полуночном берегу разбился наш корабль, уверен, не без их помощи! Увы, его обломки вынесло на берег неподалеку от лагеря Лиги. А на корабле перевозились секретные документы, и теперь они попали в лигийские лапы! От той жалкой команды, которая позволила врагу подбить свой корабль, ничего не осталось. А если и осталось, то их сошлют в рудники Суслангера. Это в лучшем случае. В худшем — в подвалы Комитета! — К сожалению, — добавила Семер Кийа, когда полковник замолчал, — пробраться в лигийский лагерь очень трудно даже опытным разведчикам. Лиге присылают столько пополнения, что их солдаты уже не помещаются внутри. Их располагают в палатках вокруг… Грех этим не пользоваться! — Наши маги стихийники — рота Отчаянных Голов, как я их называю, — совершают набеги туда и запускают Лиге красного петуха, чтоб врагам жизнь медом не казалась. В наше время войну не всегда выигрывают боевые топоры. А жаль… Однако поджечь палатки на отшибе — это практически все, что мы можем. Хотя и это немало: в последний раз устроили такой пожар, что вопли солдат Лиги слышали наши ребята на Гнилом косогорье. Надо бы доску почета отличившимся соорудить… Обсуждение продолжалось еще долго. Боевых задач у местных Хранителей условно оказалось три: часть солдат занималась охраной лагеря и патрулированием территории вокруг, часть выдвигалась в рейд к аномальной зоне «Ржавые руины» на поиски артефактов, что постоянно перерастало в столкновения с лигийцами, которые приходили туда с теми же целями, и еще часть отправлялась на северный берег — к самому лигийскому лагерю — на разведку или даже ради диверсии. — Еще мой папаша-головорез учил меня, что на войне все средства хороши, иначе мы давно бы уже вымерли! Кому-нибудь из вас доводилось иметь дело с ядами? Вся питьевая вода в лагере Лиги хранится в бочках. Несколько пузырьков яда — и нашим ребятам станет сражаться гораздо легче, ха! В стан к врагу, травить питьевую воду, было решено отправить более опытных и знающих местность. Новичков в основном отрядили в патруль, но я со своей группой попал в рейд к Ржавым руинам. — Вопрос! Как выглядят артефакты? — Это может быть любой предмет, — пояснила Семер Кийа. — Камни, обломки чего-либо… Суть не в форме, а в содержимом. В магии, которая наполняет эти предметы. Ее можно извлечь и перенести в другой предмет, более удобный для использования. — Как их тогда отличить? — Вы их сразу определите по характерному свечению. Ну и плюс те, у кого есть предрасположенность к магии, чувствуют силу внутри этих предметов. Кроме того, переполненные магией артефакты не совсем естественно себя ведут: они могут двигаться без видимой причины или даже левитировать. Мы не знаем, почему так происходит. Возможно, магии так много, что она просто выплескивается наружу. И ее день ото дня становится все больше! Хотя еще недавно мы и слыхом о ней не слыхивали. Старатели добывали здесь руду и искали древние предметы Зэм, которые могли иметь ценность на черном рынке… Теперь же количество кладоискателей увеличилось в несколько раз, и все как с ума посходили! А еще половина плато под контролем оружейной мафии! Утром следующего дня я чувствовал себя на удивление отдохнувшим. Хотя казармы здорово нагревались за день, но воздух здесь не был таким влажным, как на Асээ-Тэпх, поэтому жара переносилась гораздо легче. С Орлом продолжали игнорировать друг друга, но меня отчаянно грызла мысль, что пора завязывать этот детсад. На мировую, впрочем, никто из нас пока не шел. К аномальной зоне отправились в боевом настрое, так как по словам местных, с момента появления артефактов еще не проходило дня, чтоб там не случалось стычки с Лигой. Но уже на подступах, встретив уставших за ночь Хранителей, которых наш рейд прибыл сменить, мы узнали, что подойти к Ржавым руинам сейчас нет никакой возможности. — Все взрывается прямо под ногами, шагу ступить нельзя! Уже пару часов как. Лига отошла подальше, на свою сторону. И мы тоже. — Часто такое бывает? — спросил я, с интересом вытягивая шею, чтобы посмотреть на аномалию. — Часто. И каждый раз все дольше и дольше! Возможно, скоро периоды спокойствия и вовсе исчезнут, и нам придется сворачивать тут удочки. Ржавые руины представляли из себя жутковатое зрелище: выжженная, усыпанная пеплом и странной рыжей пылью мертвая земля, из которой тут и там торчали покореженный остовы древних строений Зэм. В воздухе стоял сильный запах гари, хотя огня пока не было видно. Но через несколько мгновений я увидел среди оплавленных и покрытых пушистой ржой развалин шевеление — кособокий однорукий скелет появился в поле зрения, проковылял несколько метров, смешно подволакивая ногу, и вдруг земля под ним вспыхнула яркими языками пламени, подбросив вверх эту груду костей. Скелет загорелся, как факел, но сумел сделать еще несколько шагов, а потом упал и так и остался лежать, пока не превратился в горстку пепла. Все отчего-то молча смотрели на это, как завороженные. — Откуда здесь нежить? — Да кто ее знает? Здесь под ногами знаете сколько костей зарыто? — Нет, в смысле… кто ее поднимает? Это ведь работа некроманта. — Ой, не факт! Никаких некромантов мы тут не обнаружили, а нежить все равно встает… Магия. Гиблое место! — Да уж, взрывающаяся огнем земля и оживающие сами по себе трупы… Романтика! — А лигийцы где? — Там, на той стороне поля. Их можно не опасаться, сейчас эту пылающую низину никому не преодолеть! Можно пока поискать схроны артефактов где-нибудь тут, неподалеку. Старатели, бывает, закапывают найденное, чтобы потом за ним вернуться… Мы так пару раз находили чьи-то закрома! Поле было столь огромным, что его края терялись где-то вдалеке. Лигийская угроза временно отодвинулась на задний план, хотя вероятность наткнуться на старателей или имперских дезертиров, все еще сохранялась. И все же вылазка к аномальной зоне, представлявшаяся довольно опасным делом, обернулась скучным ожиданием. Мы, стоя у края низины, валяли дурака, периодически подкидывая камешки, которые через несколько секунд взрывались яркими фонтанчиками огня. Некоторые смельчаки из отряда забегали на опасную территорию пощекотать нервы и сразу выбегали обратно — там, где они ступали, пламя появлялось не сразу, и если быстро двигаться и не останавливаться, то можно умудриться не подпалить себе пятки. — Глядите, сейчас восьмерку выпишу… Какой-то хадаганец запрыгнул в зону, пробежал, петляя, по горячей земле и выскочил на безопасное место, а по его следам взметались вверх снопы искр, похожие на праздничные фейерверки и образующие цифру восемь. — Во! Почти ровно. — А теперь «Империя» напиши! — Или «Лига — козлы»… Так помаявшись немного от безделья — аномальная зона не собиралась успокаиваться — мы все же решили разделиться и попробовать исследовать близлежащие территории на предмет зарытых кладов. Вряд ли бы мы что-нибудь нашли, не рыть же всю землю вокруг, но было скучно и хотелось хоть чем-нибудь себя занять. Рейд рассыпался на группы, и все разбрелись, кто куда. Сначала мы вшестером плелись вдоль края низины, но потом Миша и Лиза незаметно исчезли в неизвестном направлении, а минут через пятнадцать и Матрена с Орлом сначала подотстали, а потом тоже испарились. Я ничего не сказал, но надеялся, что им хватит ума не уходить слишком далеко. В случае «остывания» Ржавых руин, которое может произойти в любой момент, нам нужно очень быстро собраться снова целым рейдом. — Вот и остались мы одни в нашей гордом холостяцком клубе, — пробормотал я Лбу. — Да как сказать… Война войной, а любовь по расписанию. Я повернул к нему голову, удивленно задрав брови — Лоб уже косился в сторону орчихи метрах в двадцати от нас. — По-моему, это про обед было сказано. — Обед — тоже хорошо, — согласился Лоб. — Но и про все остальное забывать не след. А то вдруг скоро помирать, а мы не готовы… — Да ладно, не такая уж она и хорошенькая, — засмеялся я. — Много ты понимаешь! Гляди, какой тяжеленный топор у нее. Ух! — Так ты на ее топор заглядываешься? — У хорошей женщины все должно быть прекрасно — и мысли, и одежда, и топор… — Лоб, ты опять путаешь текст. — Ничего я не путаю! — Ага, ты адаптируешь. Лоб фыркнул, но к даме все же подкатил. Я снова остался в одиночестве. Окинул взглядом необъятное рыжее поле — да, такое расстояние не преодолеть даже спринтеру. Интересно, можно ли обойти аномалию стороной? Судя по размерам, займет это времени прилично, быстрее земля под ногами остынет. Но все-таки не стоило одному отдаляться от рейда. Я отпустил дрейка размять лапы, а сам поднялся на возвышенность, где все были, как на ладони, и уселся на разогретый солнцем каменный валун. Хранители, рассыпавшиеся по территории возле Ржавых руин, походили на бесцельно снующих муравьев. Вряд ли кто-то из них серьезно занимался поиском схронов Старателей… — Помогите! Я вздрогнул и заозирался. Послышалось? Глухой писк доносился издалека и навевал мысль о галлюцинациях от перегрева. — Помогите, кто-нибудь! Прищурив глаза, я разглядел, как на каменном выступе, окруженном аномалией, на приличном расстоянии от безопасной земли, кто-то отчаянно машет руками. Кажется, кобольд! — По-мо-ги-те! Это я уже потом понял, что свалял дурака — мало ли какая ловушка могла быть заготовлена лигийцами как раз для геройствующих остолопов, вроде меня. Но с того момента, как я сам едва не сгинул в озере и был спасен водяниками, у меня сформировалась определенная симпатия к небольшим народцам. К счастью, это действительно оказался лишь кобольд, не успевший выбраться из аномальной зоны, когда земля начала гореть. Я, скатившись со своего пригорка, рванул по взрывающемуся полю к застрявшему бедолаге. Ощущение не из приятных — только замедлишься и сразу превратишься в шашлычок. — Я тут, я тут! Спаси Пи! — заголосил кобольд, заметив, что его мольбы услышаны. Добежав до него и заскочив на камень, я перевел дыхание. — Вытащи… вытащи меня! У меня кое-что есть. Ценное-ценное! Пи тебя отблагодарит! Спаси-и-и… — Не ори. Держись крепко! Я закинул кобольда за спину — он ухватился за меня руками и ногами — и, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, побежал обратно. С от страха орущим прямо в уши грузом ломиться через аномалию было тяжелее. От этого рывка я выбился из сил и рухнул на безопасную землю, пытаясь спихнуть свою ношу. — Да отцепись ты уже! — Спасен! Пи спасен! — Отцепись от меня!!! — Пи спасе-е-ен! Пи тебя отблагодарит! Пи — это я! Кое-как избавившись от кобольда, я растер мигом затекшие плечи и шею, и обозрел себя на предмет повреждений. Вроде бы пронесло! — Как тебя угораздило? — Три луны назад Пи бросил штольни своего народа и пришел сюда, потому что здесь можно не пыльный черный уголь добывать, а блестящее, красивенькое золотце! А теперь еще и артефакты! Пи изгой, но не дурак! Только места здесь страшные. Пи боится сгореть! Но тут хорошие артефакты, очень-очень! — И много ты их уже нашел? — усмехнулся я. — Нет, — расстроено ответил кобольд. — Но Пи знает, чем тебя отблагодарить! — Да не нужна мне нужна твоя благодарность. Иди, давай, отсюда! Пока тебя хохмы ради наши обратно в аномальную зону не закинули… — Нет-нет-нет! Я тебе один секрет раскрою, да! Важный-важный! Не бойся! Пи изгой, а не обманщик. — Серьезно?. — Серьезно-серьезно! Как звать тебя? — Ну, допустим, Ник. — Видишь, Ник, перед тобой стоит Пи. Он покинул свой народ и только после этого стал счастливым и богатым. Бросай и ты свою глупую войну. — Хорошо, так и сделаю, а теперь проваливай… — Мы вольные существа, работаем на себя, идем куда глаза глядят и пьем столько эля, сколько хотим, а торговцы в трактире платят нам много-много золота за артефакты. Пи замолвит за тебя словечко. Тебя примут там как своего. Я перестал улыбаться. — Где примут? — В центре плато, в низине за большой шахтой есть трактир «Приют старателя» — там собираемся все мы. Не бойся. Пи замолвит за тебя… Вот держи, на память. Пи не забывает тех, кто ему помог! Кобольд что-то сунул мне в руки и, смешно подпрыгнув на кривых копытцах, ринулся прочь. Я перевел взгляд на подарок. Интересная табличка… Обожженная глина, на которой коряво вычерчены рисунки, похожие на детские каракули. Вот только смысл этих рисунков явно не детский: ожерелье из отрубленных человеческих голов, висящее на шее странного существа с многочисленными щупальцами. Если это приглашение в загадочный «Приют старателя» — то меня оно совсем не вдохновило. Встреча с кобольдом стала самым захватывающим событием за время дежурства у Ржавых руин, так и не остывших при мне. Кто-то из отряда все-таки нашел один закопанный артефакт (с виду — светящийся изнутри камень) и смятое, грязное письмо, которое пошло по рукам, но перевести каракули никто не смог. А больше ничего и не случилось. Мы, одуревшие от жары и скуки, дождались смену и вяло поплелись назад. Я уже записал этот день в разряд бесполезных, но дальше события неожиданно приобрели крутой для меня оборот. По возвращении первым делом, собравшись офицерским составом, пошли отчитываться перед комитетчицей. Семер Кийа и на артефакт, и на найденное письмо отреагировала с энтузиазмом. — Артефакт подлежит описи и сдачи на хранение, а это… Это гоблинский язык! Демон! Я знаю эльфийский, пять разных орочьих диалектов, наречие лесовиков, систему знаков троллей, но… не гоблинский! — Может, поспрашивать у гоблинов со стройки, не согласится ли кто-то из них перевести для нас это письмо? Семер Кийа задумалась на секунду, а потом хлопнула в ладоши, издавшими громкое, металлическое «дзынь!». — Можно поговорить с Кирпичом, с прорабом! Должен же быть среди всей этой гоблинской шайки хоть один-единственный лояльный к Империи работяга, в конце концов! Ведь мы их кормим, даем им работу! Комитетчице уже не терпелось прочитать письмо, поэтому собрание не затянулось — с благодарностями за хорошую службу нас отправили на все четыре стороны. Никто и не сопротивлялся. Но у меня было еще одно дело, о котором я, правда, рассказывал уже по дороге к стройке, стараясь не отставать от несущейся, как ураган, восставшей. — …а потом он сказал про какой-то «Приют старателя». Я не уверен, что это место существует, и может это не имеет значения, но все-таки… — Оно существует, — перебила Семер Кийа. С каждым моим словом она замедляла шаг, а потом и вовсе остановилась, внимательно посмотрев на меня. Честно сказать, я думал, что все это околесица, и даже сомневался, стоит ли рассказывать, так что теперь немного растерялся. — Что кобольд еще сказал? — Что замолвит там за меня словечко. — Хм… — Да, и еще он мне вручил какую-то штуку! Понятия не имею, что это такое. Табличка, вопреки моим ожиданиям, комитетчицу совсем не заинтересовала. Покрутив ее в руках, она вернула ее мне. — Ладно, сейчас разберемся с письмом, а потом решим, что с вами делать, капитан! Прорабом с подходящим именем — Кирпич – оказался орк с руками, похожими на лопаты. Стройка отчего-то затихла, большинство гоблинов просто сидело кто где без работы, что вызвало справедливое возмущение у Семер Кийа. Она, грозно чеканя шаг, направилась прямиком к прорабу, но не успела открыть и рта — тот ее опередил. — Все через пень-колоду! — завопил орк, и комитетчица, уже приготовившаяся устроить ему взбучку, оторопела. — Вроде и лагерь огромный отбабахали, не то что у Лиги. И стены крепкие возвели, и расширяться приказ вышел. Живи — не тужи! А как дошло до дела, так один геморрой! — Что у вас случилось? Из-за чего стройка еле движется? — Из-за насекомых! Из-за термитов, что разворовали все стройматериалы. И почему так?! Как тупое насекомое — так трудяга, а как гоблин — так лентяй и дармоед? Да я бы лучше нанялся к термитам прорабом, вот это работники: день и ночь таскают у нас известку! Но, увы, я прораб при тупых гоблинах… Что вы на меня смотрите? Приказывайте своим солдатам уничтожить термитов вокруг лагеря, если хотите, чтобы эта демонова стена когда-нибудь была закончена! Что за жизнь?! Пакостники-гоблины работают из-под палки. Только их раскочегаришь, только задашь хороший рабочий темп — глядь, а известки уже и не осталось! А где она? Термиты растащили! — Я вас поняла, мы учтем ваши пожелания, товарищ Шальных. А теперь мне бы хотелось… — Термиты будут появляться снова и снова, пока вы не разнесете к демоновой бабушке все их гнездо! Нужно убить их королеву! Она, зараза, только и делает, что целыми днями лежит и откладывает яйца. Порешите уже эту гадину! Мразь! — Что? — Это я не вам, а вон тому гоблину! Ты чего мастерок отложил? Я тебе его знаешь куда сейчас засуну?! Какие термиты? Где ты видел термитов?! Нету их тут! А ну, за работу, ошибка природы! Эти мерзкие гоблины только на крик и реагируют! — добавил он, снова повернувшись к Семер Кийа. — Я так и поняла, но давайте все же вернемся к моему… — Да кто так кладет известку, ты, чмо коротконогое, я все вижу! Нет, это я не вам, а тому уроду! Эй, а ну за работу, пока лапы не поотбивал! Вон еще известь несут… Быстро разобрали мастерки и валики! Вкалывать, я сказал! Сегодня работаем до завтрашнего утра! Ох, эти гоблины сведут меня с ума. О чем вы говорили? — Мне нужен какой-нибудь смышленый, надежный гоблин, знающий родной язык… — Ну куда, куда ты кладешь?! Эй… Кирпич ломанулся к гоблинам, яростно размахивая своими руками-лопатами. Рабочие, предчувствуя опасность, не стали разбираться, к кому обращался прораб, и бросились врассыпную. Семер Кийа закатила искусственные глаза к небу и повернулась ко мне. — Чувствую, это надолго. Жду вас в своем кабинете через час, пока можете быть свободны. Освободившийся час я не стал тратить на то, чтобы посмотреть на развитие событий на стройке. Я был страшно голоден и собирался исправить эту досадную неприятность. И мне даже удалось полчаса поспать! К назначенному времени я уже стоял у дверей Семер Кийа, но комитетчица опоздала почти на два часа. — Позор! Позор! Нападение прямо посреди лагеря! — Простите… — не понял я. — Гоблина, который переводил письмо, убили выстрелом из лука прямо на моих глазах! — возмущенно сказала восставшая. — Кто? — Не знаю, поймать не удалось. Но это подтверждает то, что у нас под носом предатели, нужно держать ухо востро! Ладно, с этим я разберусь отдельно… — А из письма что-то удалось узнать? — Немного. Но будем исходить из той информации, что успели заполучить. Это указания о местонахождении трех схронов с артефактами Тьмы, где-то на Гнилом косогорье, что ж, придется прочесать всю эту местность… Но вернемся к вашему вопросу, капитан. Полагаю, спасенный кобольд — это никто иной, как Пи Тук-Тук, завсегдатай «Приюта старателя». И то, что вы его встретили, на самом деле большая удача. Нам приходится сочинять целые сценарии, чтобы тайно внедрить в «Приют» своих агентов, это не так просто… — Там есть ваши агенты? — Конечно. И сейчас, после появления артефактов, это стало особенно актуально… Лишний человек нам там не помешает! — Вы хотите сказать, что… — Да. Вы отправитесь в лагерь старателей и будете изображать дезертира. Такой шанс упускать нельзя! Фамилию вашу там никто не спросит, и мы выдадим вам форму рядового. Кобольды не разбираются в наших знаках отличия, но сверкать погонами в самом «Приюте» вовсе ни к чему. Конечно, там сейчас работают опытные специалисты, учившиеся в разведшколе… Но не переживайте. Я расскажу, как себя вести, что говорить, как и где связываться со штабом и передавать информацию. А в остальном вам почти и не придется ничего выдумывать. Вы — Хранитель Империи, решивший бросить армию и примкнуть к старателям. Все просто. И как я только умудряюсь находить приключения на ровном месте? Возможно, примерить образ шпиона среди старателей менее рискованно, чем в каком-нибудь лигийском лагере, например. Но я все равно почувствовал дискомфорт. Вот какая нелегкая дернула меня спасать этого Пи? — А много там других агентов? — Для вас это несущественная информация. — Как… Вы даже не скажете мне, кто они? — Нет, и поверьте — это в первую очередь для вашей же безопасности! Вы там сами по себе, но попытайтесь все же влиться в какую-нибудь компанию. Нам важна любая информация: об артефактах в первую очередь, потом о дезертирах и их возможных связях с кем-то из лагеря, о ликийских дезертирах тоже — может, они выдадут что-нибудь интересное о своем штабе, о портале… — Портале? — Старатели пытались строить джунский портал, и это проблема куда серьезней, чем кажется. Мы приложили максимальные усилия, чтобы его там не было, но мало ли… Вдруг они не угомонились с этой идеей? Как вы знаете, джунскую сеть использует не только Империя, но и Лига! Портал в самой горячей точке Сарнаута может обернуться катастрофой, и неважно, кто к нему подключится. Представляете, что будет, если лигийцы смогут телепортироваться сюда со своих аллодов? Они и так давят нас количеством… А если мы подключим к порталу свою сеть, а они потом как-нибудь сумеют его захватить? Они же толпами повалят прямо к нам домой, в Империю! Это слишком высокие риски. Никакого портала на Святой Земле быть не должно! Я согласно кивнул. Когда Хранители получили персональные телепортаторы, вопрос о строительстве портала на Асээ-Тэпх опять поднимался, но вскоре снова был закрыт, так как Лига не долго отставала от Империи в этом плане. Похитили они наши разработки или додумались сами, но «камнями путешественника» вскоре обзавелись обе стороны. На Святой Земле мы даже не носили телепортаторы с собой. В этом не было смысла. Все равно телепортироваться здесь некуда — Империя слишком далеко, а поблизости нет ни одного телепорта. — Я дам вам три дня на обучение, капитан. На это время вы будете освобождены от всех других обязанностей. Нужно хорошо подготовиться к миссии… — А что делать с этой табличкой? — я снова достал подарок Пи. — Это что-то важное? — Да выбросьте вы эту дрянь! Поделки кобольдов нас не интересуют. Мало ли, что там на уме у этих подземных тварей! Табличку я действительно выбросил… Но изображение странного существа почему-то запомнил. Продолжение следует...
  6. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.47

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 47. Знакомство на Ржавых руинах Почему-то мне казалось, что на Медвежьей Поляне должно что-то измениться, но лагерь торговцев был все таким же суматошным и шумным. Разве что военных поубавилось. Я быстро пробежал глазами переданный мне Номархом Усеркафом приказ полковника Жгута Кровавых возвращаться в свое расположение на Асээ-Тэпх. До нас не долетало никаких новостей о том, что происходит у Пирамиды Тэпа, но это и к лучшему, потому что если бы случилось что-то плохое, мы бы сразу узнали. Вероятно, до открытого столкновения все же не дошло, и я рассудил, что Историки никуда не ушли и все еще выступают живым щитом между Империей и Лигой. Может быть, идет какое-то расследование, связанное с незаконным проникновением лигийцев в Пирамиду? — Мы должны вернуться на Асээ-Тэпх. — Да, я знаю, — кивнул Усеркаф. — Мне сообщили, что вы уходите. — Что на счет Плу? — Здесь был Барыга со своими наемниками. Они приперли Плу Крохобора к стенке его же склада со Святым оружием и кое-что выяснили. Я в гущу не лез. Так, в сторонке постоял, уши погрел… Нет, Плу не был обманщиком — всего лишь контрабандистом. Его оружие заряжалось силой великих магических артефактов с плато Коба. Это восточная часть аллода. Пираты умело хранили свой секрет. Артефакты обладали невиданной силой, вы, впрочем, сами это видели. Сделка бы состоялась, но тут случилось то, чего никто не ждал, и в первую очередь сам Плу: артефакты полностью утратили магию Света! Но это еще не все. Дальше — хуже. Сейчас они вновь набирают силу. — Только на этот раз силу Тьмы, — проговорил я, сопоставив с происходящим слова духа Тенсеса. — Откуда вы знаете? — удивился Усеркаф. — Интуиция. Продолжайте. — Недавние Святые плащи душат своих обладателей, клинки наносят раны… Да, это сила Тьмы. — Это обесценило оружие? — уточнил Миша. — Что вы, мощь проклятых артефактов нарастает, и они стоят все дороже и дороже! Теперь на плато Коба устремились все окрестные искатели приключений, пираты, дезертиры. Солдаты массово покидают части и тоже бегут туда. Все хотят заработать. Вот такие дела! — У Империи там есть ставка? — Да, на Рыжем Сырте. Не спрашивайте меня, что это означает, — какой-то местный диалект, наверное. Там базируется полк Булата Праведных. Один из самых разумных орков, что мне встречались. Попрощаться с полковником Жукиным не удалось, так как приказ Жгута Кровавых звучал однозначно — возвращаться немедленно. Переночевать решили на Медвежьей Поляне, чтобы рано утром сразу же отправиться на Асээ-Тэпх. У нас оставался последний относительно свободный вечер вдали от родных казарм центрального лагеря. Миша с Лизой даже не стали делать вид, что хотят провести это время в нашей дружной компании, и просто молча ушли. Лоб нацелился на запавший ему в сердце трактирчик в большом шатре, где проходили звериные бои, и зазывал нас с собой, но шум болельщиков меня совсем не манил. Хотелось побыть в тишине и подышать напоследок хвойной прохладой. — Как хотите, а я того… угощусь. Кто мне на Асээ-Тэпх еще пива нальет? Проводив его взглядом, я вопросительно посмотрел на Орла, но тот, сообщив, что у него другие планы, о которых он, правда, распространяться не стал, тоже ретировался, и рядом осталась только Матрена. — Посидишь со мной? — спросил я, обрадованный, что не все разбежались по своим делам кто-куда. — М-м-м… ну вообще-то… — растерялась она. — Может, ты просто поспишь, Никита? Ты выглядишь уставшим. Как лекарь, я рекомендую тебе пойти и отдохнуть, вряд ли на Асээ-Тэпх у тебя будет такая возможность. — Э-э-э… хорошо. Я просто хотел подышать воздухом. — Я пойду, Ник… Не задерживайся здесь, ладно? Я озадаченно кивнул, и она ушла, оставив меня в одиночестве. Странные дела творятся. Сгущались сумерки, торговцы давно закрыли свои лавки, вокруг почти никого не было, кроме праздно шатающейся охраны, и стояла тишина. Лишь только приглушенный шум доносился от центрального шатра. Я уселся на какой-то ящик и прикрыл глаза. Проблемы разрастались как снежный ком: Святое оружие превратилось в проклятое, и теперь, когда за ним охотятся все, кому не лень, трудно спрогнозировать, как в итоге все это повлияет на баланс сил; плюс демоническая угроза набирает обороты. Но хотя бы стало понятно, кто за всем этим стоит. Гурлухсор! По дороге до Медвежьей Поляны Миша освежил наши знания по истории: Гурлухсор — Великий Маг, который после смерти Незеба оспорил власть вставшего у руля Империи Яскера, но проиграл короткую гражданскую войну. Надо же, какие личности выползают из тени! — Бросили все тебя? Я покосился на подошедшего с двумя здоровенными пивными кружками Лба, одну из которых он протягивал мне. — Ага, даже Матрена куда-то делась… Куда она могла пойти? Ты ее не видел? — Хех, — покряхтел Лоб, отпив пива и довольно зажмурившись. — Больно далеко ты смотришь, Ник. — В каком смысле? — не понял я. — Так далеко, что уж и не видишь, чего у тебя под носом делается. Я впал в задумчивость минут на пять, и на меня наконец снизошло озарение. Внезапный отказ Кузьмы гульнуть со мной в борделе, и все эти его проявления заботы, почему-то до этого момента казавшиеся только дружескими… Зато теперь все встало на свои места. — Она с Орлом ушла, да? — Долго ж ты думал. — Хм… а зачем было скрывать? — Так никто шибко и не скрывал. Кто ж виноват, что ты такой несоорба… несоозраб… — Тупой. — Да. — Спасибо, дружище. — Не за что, чего уж там. Я сделал глоток крепкого пива, размышляя, как отношусь к открывшейся вдруг информации. С одной стороны я и не претендовал на место Орла, скорее даже наоборот — всячески избегал, так что подобное развитие событий окончательно избавило меня от возможных неловких ситуаций, и мне вроде бы стоило порадоваться… Но с другой, отчего-то все равно остро захотелось набить ему морду. Этой мыслью я поделился с сидевшим рядом Лбом. — Дык у тебя этот… синдром старшего брата, во, — выдал он, ввергнув меня в очередной ступор. — Как же ты иногда удивляешь, Лоб, — невольно заулыбался я. — Давно ты от рассказов про глухонемого орка с собакой к книгам по психологии перешел? — Ну-у-у… — протянул он с мудрым видом и почесал топором затылок. На следующее утро моя кровожадность не то чтобы сошла на нет, но первым, что я увидел, была трогательная картина, как Кузьма помог Матрене взобраться на лошадь, и экзекуцию пришлось отложить. Для себя я решил, что не буду вмешиваться не в свое дело… Пока. — У меня ведь не будет повода поправить симметрию на твоем лице? — тихо произнес я, когда Орел отошел от Матрены и уже взял за вожжи своего лютоволка. — Ты сначала определись, что для тебя повод, — огрызнулся он довольно жестким тоном. — Не смотри на меня, как на соперника, Орел, у меня нет притязаний. — И в чем тогда проблема? — Я как раз надеюсь, что проблем не будет. — Со своими проблемами мы разберемся сами! А ты лучше продолжай дальше спасать мир, не отвлекайся. Слишком много ты на себя берешь… Это был тот момент, когда тело срабатывает быстрее, чем мозг. Во мне долго копилось напряжение, требовавшее выхода. И нашедшее. Хотя, конечно, это совсем не та разрядка, о которой я мечтал… — Прекратите! С ума сошли?! ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО!!! Лиза швырнула заклятие в Орла, и его движения стали замедленными. Это была отличная возможность выбить ему зубы, но Лоб с воплем «Вы чо, охренели?» уже заломил мне руки за спиной железной хваткой и оттащил меня назад. — Может, посадить их в сугроб, охладиться? — предложила Лиза. Но моя резкая вспышка так же резко пошла на убыль. Я освободился из захвата Лба, сковавшая Орла магия ослабла, и мы, бросив друг на друга злые взгляды, направились к своим животным. — Да что с вами такое?! — растерянно произнесла Матрена. Поездка до Асээ-Тэпх происходила в тягостном молчании. Мы с Орлом не разговаривали друг с другом, демонстративно соблюдая дистанцию, хотя мне внутри было сильно не по себе от этого. Переход от холодного Эльджунского леса к влажным тропикам тоже не добавил оптимизма — дышать стало трудно, пульс зашкаливал и перед глазами прыгали точки. В остальном никаких препятствий мы не встретили: болото Техио обошли по большой дуге, лигийцы не показывались, зато имперские блокпосты исправно несли службу. Первый же встречный патруль подтвердил, что стычки с Лигой у Пирамиды Тэпа не случилось, да и вообще за это время ничего особо не произошло, словно стороны заключили временное перемирие. Прибыв в центральный лагерь, я неожиданно почувствовал себя так, будто вернулся домой. Первым делом отвел Старика в загон и сразу же направился к полковнику, размышляя по дороге, стоит ли ему рассказывать о разговоре с духом Тенсеса и не примут ли меня за сумасшедшего. Даже мои друзья скептично отнеслись к такому известию, когда я им все рассказал. Скорее всего они посчитали, что это какая-то галлюцинация, рожденная магией Тьмы, но я был уверен, что мне ничего не привиделось. Жгут Кровавых не меньше минуты смотрел на меня не моргая после того, как я замолчал. — Скажу честно: если бы эти новости мне принес кто-то другой, я бы отправил его на обследование! Ты разговаривал с духом Тенсеса? Немыслимо! Но тебе… хм, я верю тебе. А значит, я должен поверить и во все, что сказал дух. Гурлухсор, значит… Знаешь, кто это? Я кивнул. — Давненько о нем не было слышно… Не успокоился, выходит. Ладно, о Гурлухсоре я доложу, куда следует, это работа для Комитета. Теперь слушай внимательно. За то время, что вы бегали по Эльджуну, мы не особо продвинулись. Преодолеть магическое поле и попасть внутрь пока никому не удается. Из моей груди невольно вырвался вздох. Три недели! Нефер Ур, будучи восставшим Зэм, конечно, способен продержаться так долго, а орка и хадаганца, которые были с ним, я лично вывел из пирамиды. Лигийский наместник и его витязи скорее всего прекрасно знали, что им придется какое-то время находиться отрезанными от внешнего мира, и заранее подготовились к такому развитию событий. Но ведь внутри еще находится Архивин, руководитель Историков! Надеюсь, у него есть хотя бы вода. — Ученые Зэм каждый день кричат о том, что еще немного, еще чуть-чуть — и они взломают это проклятое поле, что не дает попасть внутрь, — продолжил полковник. — Я уже не верю их обещаниям. — А лигийские маги? — Тоже ничего не добились. Но если это все Лига подстроила, то не больно они и стараются. Но это ладно, сейчас главное — артефакты Тьмы с плато Коба, тем более, если они связаны с тем, что происходит в Пирамиде. Мы ничего не знаем об их природе. Комитетом Незеба учреждена специальная комиссия, которая занимается ими, и руководит этой комиссией комиссар Семер Кийа. Железная баба! В прямом и переносном смысле. И в связи со сложившейся ситуацией, она получила право отдавать приказы любому солдату Империи, не глядя на заслуги и регалии. — Однако! — не сдержавшись, цокнул языком я. — На плато всегда было спокойно, но из-за массового дезертирства все стало выходить из-под контроля. Я отправляю туда дополнительные отряды, к полковнику Праведных, так что чемоданы можешь не распаковывать. Место называется Рыжий Сырт, там находится наш восточный лагерь. Словом, долго побыть «дома» не удалось. О полковнике Праведных с плато Коба я уже был наслышан от Усеркафа, а вот необходимость отчитываться еще и перед комитетчицей Семер Кийа, мягко говоря, не радовала. Вместе с нами на новое место дислокации командировалось еще целых семь групп Хранителей! Таким внушительным составом мы бодро отправились в восточную часть Святой Земли. Уже побывав на западе огромного аллода и внезапно выяснив, что его занимают холодные леса, я внутренне был готов увидеть на востоке все, что угодно. Но на последнем посту, у границы Асээ-Тэпх, нам не вручили теплых вещей, значит, прохлаждаться на плато Коба не придется. — Великий Незеб! Народ, мы, кажись, домой телепортировались! Посмотрите там, Незебград нигде не виднеется поблизости?! Все здесь и впрямь напоминало Игш — потрескавшаяся пустыня до самого горизонта, сколько хватало глаз, выжженная солнцем трава, сухой ветер и пронзительной голубизны небо над головой. А когда мы достигли Рыжего Сырта, сходство стало абсолютным. Гарнизон полковника Праведных походил на ИВО как близнец и выглядел куда значительней, чем его собрат на Эльджуне, причем стройка продолжалась — лагерь еще разрастался. Здесь имелся приличных размеров плац, по бокам которого громоздились казармы, склады и административные здания, гудела мана-станция, и многочисленные плакаты с патриотическими лозунгами призывали к героизму и самоотверженности во имя Родины. Тени от высоких тополей спасали от пекла, довершая этот весьма ностальгический пейзаж. Булат Праведных встретил пополнение с энтузиазмом, хотя был чем-то серьезно раздражен. Началось все с привычного инструктажа для офицеров, который не принято откладывать в долгий ящик. Мы только и успели пристроить ездовых питомцев, и через пятнадцать минут уже сидели в душном ангаре, сосредоточенно взирая на полковника — низкорослого и плечистого орка, и двух восставших Зэм, одной из которых была комитетчица Семер Кийа, занимающаяся артефактами Тьмы, а вторым — ученый, представившийся Номархом Клахтэном и, очевидно, занимавшийся ими же. — Сначала о самом неприятном, — начал полковник, грозно глядя на всех исподлобья. — Дезертиры. Штаб повадился присылать мне всякую шваль! Последнее пополнение — вообще штрафной батальон! И это на рубеж, где, возможно, решается исход войны! Чем они там думают в штабе? Впрочем, я знаю, чем… Он замолчал ненадолго, и судя по выражению лица, пауза ему понадобилась для того, чтобы проговорить про себя нецензурную часть своей речи. — В штрафбате сплошь бывшие дезертиры… и будущие. Предыдущий приказ — отрубать им бошки на месте – мне нравился больше. Ведь тот, кто один раз предал, — навсегда гнилая душонка. Только прибыли в лагерь, сразу подняли бунт! Некоторым удалось сбежать, но ничего, мы их достанем из-под земли! А некоторых успели схватить… Плеткой выпорол каждого лично! С этим словами он обвел нас таким кровожадным взглядом, будто мы уже были следующие на очереди. К чести офицеров, все выдержали этот взгляд. — Нет слаще звука, чем стон жалкого изменника! Но есть еще предатели, которым удалось улизнуть. Вряд ли эти ничтожные трусы ушли далеко, где-то тут это отродье и ошивается. Сейчас приказ таких убивать, но не безвозвратно, едрить твою… Так что поаккуратней там, при выполнении боевых задач! Мне теперь за каждую отрубленную башку отчитываться приходится. — Проблема еще усугубляется тем, что некоторые предатели находятся на территории лагеря, — вставила Семер Кийа, постукивая металлическими пальцами по столу. — Я представляю здесь Комитет Незеба и лично не отхожу от склада, где хранятся артефакты Тьмы. Только что не ночую у порога… И что? Последняя ревизия показала: артефактов снова недостает! Охранники мне казались преданными солдатами… Но потом выяснилось, что их слишком часто видели около гоблинов. Предатель предателя видит издалека! — Гоблины задействованы на стройке по расширению лагеря, — пояснил полковник Праведных. — Очень ненадежный народец… — Сколько гоблина ни корми — он все в лес смотрит! А я ведь предупреждала тебя, Булат, не стоило их привлекать к работам! — Я-то что могу? — развел руками полковник. — Нам этих работничков штаб навязал! — Уверена, наши работяги держат связь со своими сородичами из-за Кордона! Это восточная часть аллода, где окопалась оружейная мафия. Со сбежавшими солдатами штрафбата исчезло трое гоблинов… Возможно, они все еще где-то прячутся вместе, мы патрулируем территорию и надеемся их поймать. Однако, я прошу обо всех своих подозрениях докладывать лично мне. Такое не должно повториться! Мы изобразили понимающие лица и согласно покивали, хотя у меня внутри все полыхало огнем. Сколько можно наступать на одни и те же грабли?! — Теперь о главном, — продолжил полковник. — Артефакты Тьмы! Если кто еще не знает, в прошлом номере «Истины» опубликовали программную речь Яскера. Политика сейчас такова: артефакты Тьмы признаются меньшим злом, которое Империя не имеет права не использовать в борьбе против врага. — Я уполномочена следить за тем, чтобы ни один артефакт Тьмы не ускользнул из рук Империи. Сейчас их главный источник для нас это — Ржавые руины. А точнее, аномалия в них — место, в котором магия изменила само пространство и его воздействие на организм. Знаете, почему эта аномалия носит такое название? Металлические предметы там покрываются ржой, становятся хрупкими. Как вы понимаете, для брони и оружия это смертельно. Мы отчаянно боремся за эти руины, чтобы пополнить склад Империи новой партией артефактов! — Однако наши войска по понятным причинам сталкиваются там с серьезным сопротивлением Лиги. Бой идет не просто за территорию. Эти развалины Зэм — единственный доступный источник артефактов Тьмы по эту сторону Кордона. Пока единственный. За Кордоном есть и другие, но прорваться туда пока не удается ни одной из сторон. — Об этом позже, — перебила комитетчица. — Сейчас наша главная цель — Ржавые руины. Артефакты оттуда называют «Поцелуй матери». Никакой фантазии у этих старателей! Подробней вам расскажет товарищ Номарх Клахтэн, наш ученый. — Наука — авангард цивилизации! — с пафосом произнес второй Зэм, до этого молчавший, недовольно скрестив руки на груди, и вот, наконец, дождавшийся своей очереди. — Наша задача — изучить, систематизировать и классифицировать артефакты Тьмы. В данный момент я анализирую работу артефакта, который в просторечье зовется «Хлопушкой». За этим невинным, я бы даже сказал детским названием, скрывается магический объект, вызывающий волну ужаса и заставляющий всех, кто попадает в радиус его действия, разбегаться в панике. Это я почти процитировал выдержку из моего отчета. Артефакт срабатывает вблизи высоких температур и производит характерный взрыв-хлопок. — Ближе к делу, товарищ Клахтен, — поморщился полковник. С комитетчицей ему явно лучше удавалось находить общий язык, чем с этим ученым. — Что же касается «Поцелуя матери» — за этим сентиментальным названием скрывается магический объект, который ослабляет и размягчает тело противника. Мы испробовали действие этого артефакта на скорпионах — их хитиновые панцири известны своей прочностью… Но перед «Поцелуем матери» они не устояли. Это открывает для нашей армии широкие перспективы! Витязи и ратники Лиги станут подобны слизням, которых останется только убить и растереть! Кроме того, мы проверили воздействие артефакта на каменных элементалей! И знаете что? Эффект превзошел наши ожидания! Чем крепче плоть, тем большее воздействие оказывает «Поцелуй матери». Колоссально! — Колоссально было бы, если б вы выяснили, как нежить выживает в условиях аномалии, — перебил полковник. — Мало нам Лиги, так там еще и скелеты табунами ходят. — А что там выяснять? Они же скелеты! — Но кто или что их поддерживает?! Не сами же они из земли вырылись и теперь живее всех живых? — То есть, по-вашему, я сейчас должен изъять из своего мозга всю информацию об артефактах, которую скапливал там в течение последних недель, и заняться скелетами? — Было бы очень даже неплохо! — Нет ничего хуже, чем армейщина, сующая нос в дела науки… — фыркнул Клахтен и, надувшись и скрестив руки, откинулся на спинку стула с крайне обиженным видом. Булат Праведных никак не отреагировал на озвученную претензию, снова повернувшись к новоприбывшим офицерам. — Ну и главная наша головная боль, товарищи, это, как водится, — Лига! Их войском на плато Коба командует семейка Бравых. Гибберлинги. Думаю, вам всем уже доводилось сталкиваться с этим народцем. Нельзя их недооценивать! Эти мелкие, шустрые гаденыши так и норовят сотворить какую-нибудь пакость. Недавно на Полуночном берегу разбился наш корабль, уверен, не без их помощи! Увы, его обломки вынесло на берег неподалеку от лагеря Лиги. А на корабле перевозились секретные документы, и теперь они попали в лигийские лапы! От той жалкой команды, которая позволила врагу подбить свой корабль, ничего не осталось. А если и осталось, то их сошлют в рудники Суслангера. Это в лучшем случае. В худшем — в подвалы Комитета! — К сожалению, — добавила Семер Кийа, когда полковник замолчал, — пробраться в лигийский лагерь очень трудно даже опытным разведчикам. Лиге присылают столько пополнения, что их солдаты уже не помещаются внутри. Их располагают в палатках вокруг… Грех этим не пользоваться! — Наши маги стихийники — рота Отчаянных Голов, как я их называю, — совершают набеги туда и запускают Лиге красного петуха, чтоб врагам жизнь медом не казалась. В наше время войну не всегда выигрывают боевые топоры. А жаль… Однако поджечь палатки на отшибе — это практически все, что мы можем. Хотя и это немало: в последний раз устроили такой пожар, что вопли солдат Лиги слышали наши ребята на Гнилом косогорье. Надо бы доску почета отличившимся соорудить… Обсуждение продолжалось еще долго. Боевых задач у местных Хранителей условно оказалось три: часть солдат занималась охраной лагеря и патрулированием территории вокруг, часть выдвигалась в рейд к аномальной зоне «Ржавые руины» на поиски артефактов, что постоянно перерастало в столкновения с лигийцами, которые приходили туда с теми же целями, и еще часть отправлялась на северный берег — к самому лигийскому лагерю — на разведку или даже ради диверсии. — Еще мой папаша-головорез учил меня, что на войне все средства хороши, иначе мы давно бы уже вымерли! Кому-нибудь из вас доводилось иметь дело с ядами? Вся питьевая вода в лагере Лиги хранится в бочках. Несколько пузырьков яда — и нашим ребятам станет сражаться гораздо легче, ха! В стан к врагу, травить питьевую воду, было решено отправить более опытных и знающих местность. Новичков в основном отрядили в патруль, но я со своей группой попал в рейд к Ржавым руинам. — Вопрос! Как выглядят артефакты? — Это может быть любой предмет, — пояснила Семер Кийа. — Камни, обломки чего-либо… Суть не в форме, а в содержимом. В магии, которая наполняет эти предметы. Ее можно извлечь и перенести в другой предмет, более удобный для использования. — Как их тогда отличить? — Вы их сразу определите по характерному свечению. Ну и плюс те, у кого есть предрасположенность к магии, чувствуют силу внутри этих предметов. Кроме того, переполненные магией артефакты не совсем естественно себя ведут: они могут двигаться без видимой причины или даже левитировать. Мы не знаем, почему так происходит. Возможно, магии так много, что она просто выплескивается наружу. И ее день ото дня становится все больше! Хотя еще недавно мы и слыхом о ней не слыхивали. Старатели добывали здесь руду и искали древние предметы Зэм, которые могли иметь ценность на черном рынке… Теперь же количество кладоискателей увеличилось в несколько раз, и все как с ума посходили! А еще половина плато под контролем оружейной мафии! Утром следующего дня я чувствовал себя на удивление отдохнувшим. Хотя казармы здорово нагревались за день, но воздух здесь не был таким влажным, как на Асээ-Тэпх, поэтому жара переносилась гораздо легче. С Орлом продолжали игнорировать друг друга, но меня отчаянно грызла мысль, что пора завязывать этот детсад. На мировую, впрочем, никто из нас пока не шел. К аномальной зоне отправились в боевом настрое, так как по словам местных, с момента появления артефактов еще не проходило дня, чтоб там не случалось стычки с Лигой. Но уже на подступах, встретив уставших за ночь Хранителей, которых наш рейд прибыл сменить, мы узнали, что подойти к Ржавым руинам сейчас нет никакой возможности. — Все взрывается прямо под ногами, шагу ступить нельзя! Уже пару часов как. Лига отошла подальше, на свою сторону. И мы тоже. — Часто такое бывает? — спросил я, с интересом вытягивая шею, чтобы посмотреть на аномалию. — Часто. И каждый раз все дольше и дольше! Возможно, скоро периоды спокойствия и вовсе исчезнут, и нам придется сворачивать тут удочки. Ржавые руины представляли из себя жутковатое зрелище: выжженная, усыпанная пеплом и странной рыжей пылью мертвая земля, из которой тут и там торчали покореженный остовы древних строений Зэм. В воздухе стоял сильный запах гари, хотя огня пока не было видно. Но через несколько мгновений я увидел среди оплавленных и покрытых пушистой ржой развалин шевеление — кособокий однорукий скелет появился в поле зрения, проковылял несколько метров, смешно подволакивая ногу, и вдруг земля под ним вспыхнула яркими языками пламени, подбросив вверх эту груду костей. Скелет загорелся, как факел, но сумел сделать еще несколько шагов, а потом упал и так и остался лежать, пока не превратился в горстку пепла. Все отчего-то молча смотрели на это, как завороженные. — Откуда здесь нежить? — Да кто ее знает? Здесь под ногами знаете сколько костей зарыто? — Нет, в смысле… кто ее поднимает? Это ведь работа некроманта. — Ой, не факт! Никаких некромантов мы тут не обнаружили, а нежить все равно встает… Магия. Гиблое место! — Да уж, взрывающаяся огнем земля и оживающие сами по себе трупы… Романтика! — А лигийцы где? — Там, на той стороне поля. Их можно не опасаться, сейчас эту пылающую низину никому не преодолеть! Можно пока поискать схроны артефактов где-нибудь тут, неподалеку. Старатели, бывает, закапывают найденное, чтобы потом за ним вернуться… Мы так пару раз находили чьи-то закрома! Поле было столь огромным, что его края терялись где-то вдалеке. Лигийская угроза временно отодвинулась на задний план, хотя вероятность наткнуться на старателей или имперских дезертиров, все еще сохранялась. И все же вылазка к аномальной зоне, представлявшаяся довольно опасным делом, обернулась скучным ожиданием. Мы, стоя у края низины, валяли дурака, периодически подкидывая камешки, которые через несколько секунд взрывались яркими фонтанчиками огня. Некоторые смельчаки из отряда забегали на опасную территорию пощекотать нервы и сразу выбегали обратно — там, где они ступали, пламя появлялось не сразу, и если быстро двигаться и не останавливаться, то можно умудриться не подпалить себе пятки. — Глядите, сейчас восьмерку выпишу… Какой-то хадаганец запрыгнул в зону, пробежал, петляя, по горячей земле и выскочил на безопасное место, а по его следам взметались вверх снопы искр, похожие на праздничные фейерверки и образующие цифру восемь. — Во! Почти ровно. — А теперь «Империя» напиши! — Или «Лига — козлы»… Так помаявшись немного от безделья — аномальная зона не собиралась успокаиваться — мы все же решили разделиться и попробовать исследовать близлежащие территории на предмет зарытых кладов. Вряд ли бы мы что-нибудь нашли, не рыть же всю землю вокруг, но было скучно и хотелось хоть чем-нибудь себя занять. Рейд рассыпался на группы, и все разбрелись, кто куда. Сначала мы вшестером плелись вдоль края низины, но потом Миша и Лиза незаметно исчезли в неизвестном направлении, а минут через пятнадцать и Матрена с Орлом сначала подотстали, а потом тоже испарились. Я ничего не сказал, но надеялся, что им хватит ума не уходить слишком далеко. В случае «остывания» Ржавых руин, которое может произойти в любой момент, нам нужно очень быстро собраться снова целым рейдом. — Вот и остались мы одни в нашей гордом холостяцком клубе, — пробормотал я Лбу. — Да как сказать… Война войной, а любовь по расписанию. Я повернул к нему голову, удивленно задрав брови — Лоб уже косился в сторону орчихи метрах в двадцати от нас. — По-моему, это про обед было сказано. — Обед — тоже хорошо, — согласился Лоб. — Но и про все остальное забывать не след. А то вдруг скоро помирать, а мы не готовы… — Да ладно, не такая уж она и хорошенькая, — засмеялся я. — Много ты понимаешь! Гляди, какой тяжеленный топор у нее. Ух! — Так ты на ее топор заглядываешься? — У хорошей женщины все должно быть прекрасно — и мысли, и одежда, и топор… — Лоб, ты опять путаешь текст. — Ничего я не путаю! — Ага, ты адаптируешь. Лоб фыркнул, но к даме все же подкатил. Я снова остался в одиночестве. Окинул взглядом необъятное рыжее поле — да, такое расстояние не преодолеть даже спринтеру. Интересно, можно ли обойти аномалию стороной? Судя по размерам, займет это времени прилично, быстрее земля под ногами остынет. Но все-таки не стоило одному отдаляться от рейда. Я отпустил дрейка размять лапы, а сам поднялся на возвышенность, где все были, как на ладони, и уселся на разогретый солнцем каменный валун. Хранители, рассыпавшиеся по территории возле Ржавых руин, походили на бесцельно снующих муравьев. Вряд ли кто-то из них серьезно занимался поиском схронов Старателей… — Помогите! Я вздрогнул и заозирался. Послышалось? Глухой писк доносился издалека и навевал мысль о галлюцинациях от перегрева. — Помогите, кто-нибудь! Прищурив глаза, я разглядел, как на каменном выступе, окруженном аномалией, на приличном расстоянии от безопасной земли, кто-то отчаянно машет руками. Кажется, кобольд! — По-мо-ги-те! Это я уже потом понял, что свалял дурака — мало ли какая ловушка могла быть заготовлена лигийцами как раз для геройствующих остолопов, вроде меня. Но с того момента, как я сам едва не сгинул в озере и был спасен водяниками, у меня сформировалась определенная симпатия к небольшим народцам. К счастью, это действительно оказался лишь кобольд, не успевший выбраться из аномальной зоны, когда земля начала гореть. Я, скатившись со своего пригорка, рванул по взрывающемуся полю к застрявшему бедолаге. Ощущение не из приятных — только замедлишься и сразу превратишься в шашлычок. — Я тут, я тут! Спаси Пи! — заголосил кобольд, заметив, что его мольбы услышаны. Добежав до него и заскочив на камень, я перевел дыхание. — Вытащи… вытащи меня! У меня кое-что есть. Ценное-ценное! Пи тебя отблагодарит! Спаси-и-и… — Не ори. Держись крепко! Я закинул кобольда за спину — он ухватился за меня руками и ногами — и, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, побежал обратно. С от страха орущим прямо в уши грузом ломиться через аномалию было тяжелее. От этого рывка я выбился из сил и рухнул на безопасную землю, пытаясь спихнуть свою ношу. — Да отцепись ты уже! — Спасен! Пи спасен! — Отцепись от меня!!! — Пи спасе-е-ен! Пи тебя отблагодарит! Пи — это я! Кое-как избавившись от кобольда, я растер мигом затекшие плечи и шею, и обозрел себя на предмет повреждений. Вроде бы пронесло! — Как тебя угораздило? — Три луны назад Пи бросил штольни своего народа и пришел сюда, потому что здесь можно не пыльный черный уголь добывать, а блестящее, красивенькое золотце! А теперь еще и артефакты! Пи изгой, но не дурак! Только места здесь страшные. Пи боится сгореть! Но тут хорошие артефакты, очень-очень! — И много ты их уже нашел? — усмехнулся я. — Нет, — расстроено ответил кобольд. — Но Пи знает, чем тебя отблагодарить! — Да не нужна мне нужна твоя благодарность. Иди, давай, отсюда! Пока тебя хохмы ради наши обратно в аномальную зону не закинули… — Нет-нет-нет! Я тебе один секрет раскрою, да! Важный-важный! Не бойся! Пи изгой, а не обманщик. — Серьезно?. — Серьезно-серьезно! Как звать тебя? — Ну, допустим, Ник. — Видишь, Ник, перед тобой стоит Пи. Он покинул свой народ и только после этого стал счастливым и богатым. Бросай и ты свою глупую войну. — Хорошо, так и сделаю, а теперь проваливай… — Мы вольные существа, работаем на себя, идем куда глаза глядят и пьем столько эля, сколько хотим, а торговцы в трактире платят нам много-много золота за артефакты. Пи замолвит за тебя словечко. Тебя примут там как своего. Я перестал улыбаться. — Где примут? — В центре плато, в низине за большой шахтой есть трактир «Приют старателя» — там собираемся все мы. Не бойся. Пи замолвит за тебя… Вот держи, на память. Пи не забывает тех, кто ему помог! Кобольд что-то сунул мне в руки и, смешно подпрыгнув на кривых копытцах, ринулся прочь. Я перевел взгляд на подарок. Интересная табличка… Обожженная глина, на которой коряво вычерчены рисунки, похожие на детские каракули. Вот только смысл этих рисунков явно не детский: ожерелье из отрубленных человеческих голов, висящее на шее странного существа с многочисленными щупальцами. Если это приглашение в загадочный «Приют старателя» — то меня оно совсем не вдохновило. Встреча с кобольдом стала самым захватывающим событием за время дежурства у Ржавых руин, так и не остывших при мне. Кто-то из отряда все-таки нашел один закопанный артефакт (с виду — светящийся изнутри камень) и смятое, грязное письмо, которое пошло по рукам, но перевести каракули никто не смог. А больше ничего и не случилось. Мы, одуревшие от жары и скуки, дождались смену и вяло поплелись назад. Я уже записал этот день в разряд бесполезных, но дальше события неожиданно приобрели крутой для меня оборот. По возвращении первым делом, собравшись офицерским составом, пошли отчитываться перед комитетчицей. Семер Кийа и на артефакт, и на найденное письмо отреагировала с энтузиазмом. — Артефакт подлежит описи и сдачи на хранение, а это… Это гоблинский язык! Демон! Я знаю эльфийский, пять разных орочьих диалектов, наречие лесовиков, систему знаков троллей, но… не гоблинский! — Может, поспрашивать у гоблинов со стройки, не согласится ли кто-то из них перевести для нас это письмо? Семер Кийа задумалась на секунду, а потом хлопнула в ладоши, издавшими громкое, металлическое «дзынь!». — Можно поговорить с Кирпичом, с прорабом! Должен же быть среди всей этой гоблинской шайки хоть один-единственный лояльный к Империи работяга, в конце концов! Ведь мы их кормим, даем им работу! Комитетчице уже не терпелось прочитать письмо, поэтому собрание не затянулось — с благодарностями за хорошую службу нас отправили на все четыре стороны. Никто и не сопротивлялся. Но у меня было еще одно дело, о котором я, правда, рассказывал уже по дороге к стройке, стараясь не отставать от несущейся, как ураган, восставшей. — …а потом он сказал про какой-то «Приют старателя». Я не уверен, что это место существует, и может это не имеет значения, но все-таки… — Оно существует, — перебила Семер Кийа. С каждым моим словом она замедляла шаг, а потом и вовсе остановилась, внимательно посмотрев на меня. Честно сказать, я думал, что все это околесица, и даже сомневался, стоит ли рассказывать, так что теперь немного растерялся. — Что кобольд еще сказал? — Что замолвит там за меня словечко. — Хм… — Да, и еще он мне вручил какую-то штуку! Понятия не имею, что это такое. Табличка, вопреки моим ожиданиям, комитетчицу совсем не заинтересовала. Покрутив ее в руках, она вернула ее мне. — Ладно, сейчас разберемся с письмом, а потом решим, что с вами делать, капитан! Прорабом с подходящим именем — Кирпич – оказался орк с руками, похожими на лопаты. Стройка отчего-то затихла, большинство гоблинов просто сидело кто где без работы, что вызвало справедливое возмущение у Семер Кийа. Она, грозно чеканя шаг, направилась прямиком к прорабу, но не успела открыть и рта — тот ее опередил. — Все через пень-колоду! — завопил орк, и комитетчица, уже приготовившаяся устроить ему взбучку, оторопела. — Вроде и лагерь огромный отбабахали, не то что у Лиги. И стены крепкие возвели, и расширяться приказ вышел. Живи — не тужи! А как дошло до дела, так один геморрой! — Что у вас случилось? Из-за чего стройка еле движется? — Из-за насекомых! Из-за термитов, что разворовали все стройматериалы. И почему так?! Как тупое насекомое — так трудяга, а как гоблин — так лентяй и дармоед? Да я бы лучше нанялся к термитам прорабом, вот это работники: день и ночь таскают у нас известку! Но, увы, я прораб при тупых гоблинах… Что вы на меня смотрите? Приказывайте своим солдатам уничтожить термитов вокруг лагеря, если хотите, чтобы эта демонова стена когда-нибудь была закончена! Что за жизнь?! Пакостники-гоблины работают из-под палки. Только их раскочегаришь, только задашь хороший рабочий темп — глядь, а известки уже и не осталось! А где она? Термиты растащили! — Я вас поняла, мы учтем ваши пожелания, товарищ Шальных. А теперь мне бы хотелось… — Термиты будут появляться снова и снова, пока вы не разнесете к демоновой бабушке все их гнездо! Нужно убить их королеву! Она, зараза, только и делает, что целыми днями лежит и откладывает яйца. Порешите уже эту гадину! Мразь! — Что? — Это я не вам, а вон тому гоблину! Ты чего мастерок отложил? Я тебе его знаешь куда сейчас засуну?! Какие термиты? Где ты видел термитов?! Нету их тут! А ну, за работу, ошибка природы! Эти мерзкие гоблины только на крик и реагируют! — добавил он, снова повернувшись к Семер Кийа. — Я так и поняла, но давайте все же вернемся к моему… — Да кто так кладет известку, ты, чмо коротконогое, я все вижу! Нет, это я не вам, а тому уроду! Эй, а ну за работу, пока лапы не поотбивал! Вон еще известь несут… Быстро разобрали мастерки и валики! Вкалывать, я сказал! Сегодня работаем до завтрашнего утра! Ох, эти гоблины сведут меня с ума. О чем вы говорили? — Мне нужен какой-нибудь смышленый, надежный гоблин, знающий родной язык… — Ну куда, куда ты кладешь?! Эй… Кирпич ломанулся к гоблинам, яростно размахивая своими руками-лопатами. Рабочие, предчувствуя опасность, не стали разбираться, к кому обращался прораб, и бросились врассыпную. Семер Кийа закатила искусственные глаза к небу и повернулась ко мне. — Чувствую, это надолго. Жду вас в своем кабинете через час, пока можете быть свободны. Освободившийся час я не стал тратить на то, чтобы посмотреть на развитие событий на стройке. Я был страшно голоден и собирался исправить эту досадную неприятность. И мне даже удалось полчаса поспать! К назначенному времени я уже стоял у дверей Семер Кийа, но комитетчица опоздала почти на два часа. — Позор! Позор! Нападение прямо посреди лагеря! — Простите… — не понял я. — Гоблина, который переводил письмо, убили выстрелом из лука прямо на моих глазах! — возмущенно сказала восставшая. — Кто? — Не знаю, поймать не удалось. Но это подтверждает то, что у нас под носом предатели, нужно держать ухо востро! Ладно, с этим я разберусь отдельно… — А из письма что-то удалось узнать? — Немного. Но будем исходить из той информации, что успели заполучить. Это указания о местонахождении трех схронов с артефактами Тьмы, где-то на Гнилом косогорье, что ж, придется прочесать всю эту местность… Но вернемся к вашему вопросу, капитан. Полагаю, спасенный кобольд — это никто иной, как Пи Тук-Тук, завсегдатай «Приюта старателя». И то, что вы его встретили, на самом деле большая удача. Нам приходится сочинять целые сценарии, чтобы тайно внедрить в «Приют» своих агентов, это не так просто… — Там есть ваши агенты? — Конечно. И сейчас, после появления артефактов, это стало особенно актуально… Лишний человек нам там не помешает! — Вы хотите сказать, что… — Да. Вы отправитесь в лагерь старателей и будете изображать дезертира. Такой шанс упускать нельзя! Фамилию вашу там никто не спросит, и мы выдадим вам форму рядового. Кобольды не разбираются в наших знаках отличия, но сверкать погонами в самом «Приюте» вовсе ни к чему. Конечно, там сейчас работают опытные специалисты, учившиеся в разведшколе… Но не переживайте. Я расскажу, как себя вести, что говорить, как и где связываться со штабом и передавать информацию. А в остальном вам почти и не придется ничего выдумывать. Вы — Хранитель Империи, решивший бросить армию и примкнуть к старателям. Все просто. И как я только умудряюсь находить приключения на ровном месте? Возможно, примерить образ шпиона среди старателей менее рискованно, чем в каком-нибудь лигийском лагере, например. Но я все равно почувствовал дискомфорт. Вот какая нелегкая дернула меня спасать этого Пи? — А много там других агентов? — Для вас это несущественная информация. — Как… Вы даже не скажете мне, кто они? — Нет, и поверьте — это в первую очередь для вашей же безопасности! Вы там сами по себе, но попытайтесь все же влиться в какую-нибудь компанию. Нам важна любая информация: об артефактах в первую очередь, потом о дезертирах и их возможных связях с кем-то из лагеря, о ликийских дезертирах тоже — может, они выдадут что-нибудь интересное о своем штабе, о портале… — Портале? — Старатели пытались строить джунский портал, и это проблема куда серьезней, чем кажется. Мы приложили максимальные усилия, чтобы его там не было, но мало ли… Вдруг они не угомонились с этой идеей? Как вы знаете, джунскую сеть использует не только Империя, но и Лига! Портал в самой горячей точке Сарнаута может обернуться катастрофой, и неважно, кто к нему подключится. Представляете, что будет, если лигийцы смогут телепортироваться сюда со своих аллодов? Они и так давят нас количеством… А если мы подключим к порталу свою сеть, а они потом как-нибудь сумеют его захватить? Они же толпами повалят прямо к нам домой, в Империю! Это слишком высокие риски. Никакого портала на Святой Земле быть не должно! Я согласно кивнул. Когда Хранители получили персональные телепортаторы, вопрос о строительстве портала на Асээ-Тэпх опять поднимался, но вскоре снова был закрыт, так как Лига не долго отставала от Империи в этом плане. Похитили они наши разработки или додумались сами, но «камнями путешественника» вскоре обзавелись обе стороны. На Святой Земле мы даже не носили телепортаторы с собой. В этом не было смысла. Все равно телепортироваться здесь некуда — Империя слишком далеко, а поблизости нет ни одного телепорта. — Я дам вам три дня на обучение, капитан. На это время вы будете освобождены от всех других обязанностей. Нужно хорошо подготовиться к миссии… — А что делать с этой табличкой? — я снова достал подарок Пи. — Это что-то важное? — Да выбросьте вы эту дрянь! Поделки кобольдов нас не интересуют. Мало ли, что там на уме у этих подземных тварей! Табличку я действительно выбросил… Но изображение странного существа почему-то запомнил. Продолжение следует... Просмотреть полную запись
  7. Вечный Зов Апрель навсегда останется в памяти как месяц, когда сервер лишился доброй половины барыг. В «мир-чате» резко сократилось количество объявлений о покупке/продаже плюшек и прочего добра. Но надо сказать, что ребята вырастили преемников, и нет-нет да проскользнет в мир чате сообщение со списком предлагаемого ассортимента. Будем надеяться, что оставшиеся продавцы избегут репрессий, иначе такими темпами практически единственным способом получить ту или иную вещь останется выбивание её с ларцов, что зачастую не очень выгодно. Пока администрация боролась с барыгами, группа игроков продавала свои аккаунты и по непроверенной информации таки продала их. Не очень был понятен мотив с их переходим из гильдии в гильдию, с дальнейшей продажей или, может быть, сдачей в лизинг своих персонажей, но факт остается фактом, у кукол новые владельцы. По этическим соображениям указывать ники и гильдии я не буду, но, думаю, часть имперской фракции без труда поймет, о ком идет речь. Посмотрим, как на это среагирует администрация проекта и будут ли приняты какие-либо меры. Хотя пересадки у нас почти узаконены, и пилоты беспрепятственно могут менять самолеты. Турнирная таблица Доминиона в этом месяце почти не дарила нам ничего неожиданного, разве что в одну из недель гильдия Ветер Перемен умудрилась влететь в ТОП-10. В остальном все вполне обычно и буднично. В течение месяца на первом месте успели побывать Апология, Единство, на последней неделе лидерство вновь было за Ультиматумом. Стоит отметить так же усиление гильдий Камелот и Alt+F4, они стали давать ощутимо больший отпор чем раньше. Отчасти это связанно с тем, что к ним пришло несколько игроков из Единства и Апологии. В Империи все так же большинство игроков любыми способами пытаются попасть в Ультиматум, есть подозрение, что Эстешка каким-то магическим путем научился расширять количество свободных мест в гильдии)). Отметим, что свободные места для приема игроков есть в гильдиях Форнакс (они обещали даже на 3х3 и 6х6 водить), Ветер Перемен и Хадаганская Сечь – о чем представители кланов периодически сообщают в мир-чат. В Лиге большей популярностью для привлечения игроков пользуется доска объявлений, там регулярно набирают в Элитный Легион Кании и Сумрачную Сотню. Более, пожалуй, ничего интересного на Вечном Зове не происходило, народ тихо-мирно крутит карты и ларцы в попытке выбить плюшки, обсуждает насущные мировые проблемы и просто флудит. Нить Судьбы Апрель принёс серверу определённые измения. Главным образом они касаются Империи. В связи с общим оттоком игроков гильдии стали терять онлайн, и чтобы привлечь игроков к себе, требовалось больше, чем просто крикнуть в мир – «идёт набор в гильдию...». Нужно что-то интересное и уникальное. Так и сделал руководящий состав гильдии Эдем и перевёл весь свой состав в гильдию Сюрреал, которая некогда была очень сильной и у многих игроков остались о ней воспоминания – позитивные они или же негативные неважно. Как говорится, чёрный пиар – тоже пиар. Благодаря этому гильдия смогла быстро набрать в свои ряды хороших игроков из Южного Парка, тем самым ослабив позиции оного и иных гильдий Империи. Две недели топ-гильдии Империи (Южный Парк, Сюрреал и Триумвират) сохраняли паритет. Их показатели на доминионе варьировались от количества «нароленных» групп гильдии Золотая Орда. ЗО сохраняла безусловное лидерство во всех активностях – как ПВЕ, так и ПВП. Из-за этого в Лиге по факту нет конкуренции на топ-уровне, а сейчас эта ситуация усугубилась ещё сильнее. Ранее гильдия Ревенжерс могла составить конкуренцию имперскому Южному Парку и Триумвирату, но сейчас она стабильно имеет отрицательный показатель винрейта против этих гильдий. Гильдия Скифы же и раньше не могла соперничать на должном уровне с пятёркой лидеров, а сейчас и подавно. Несколько изменилась ситуация с приходом рыжего слоя. Гильдия Сюрреал показала удручающие результаты на чемпионском доминионе и уступила даже не самым сильным Неба Жителям. А Ревенжерс напротив смогли удивить и ворваться в топ. Ох уж эти сюрпризы с приходом нового слоя! Онлайн сервера после закономерного спада в конце фиолетового слоя вырос после установки обновления 10.1. Игроки активно летают в «компасы», торгуют рыжей экипировкой по завышенной цене, и проходят квестовые цепочки на Святой Земле. Всё как всегда на старте нового слоя. Подытожив можно сказать, что на данный момент для желающих изучать максимально полно весь актуальный ПВП и ПВЕ контент есть по сути 4 гильдии: В Империи это Южный Парк, Триумвират. Эти гильдии показывают схожий результат как на ЧД, так и в остальных активностях. На данный момент немного сильнее, из-за сильного оттока игроков из ЮП, выглядит Триумвират. Но это положение довольно шаткое. В Лиге же это Золотая Орда, которая имеет онлайн чуть ли не равный суммарному всех топовых гильдий империи. Но нужно понимать, что даже если вас туда и примут, то нужно будет заслужить некоторый авторитет и доказать умение в игре, чтобы вступить в конст-пати, так как на данный момент 90% всего контента в игре рассчитано именно на группу людей. Ревенжерс же хоть и слабее ЗО или гильдий Империи, но в ней вы также сможете изучить весь актуальный контент и конкуренция там меньше. Что касается менее сильных, но гильдий с конкуренцией и правилами помягче, то здесь есть тоже четыре гильдии: в Империи это Сюрреал и Неба Жители. В этих гильдиях вы получите большую часть, но не весь контент. Допустим, о полётах на великого древнего или 21+ компасах скорее всего думать не придётся, но стандартный ЧД и 6х6 вам обеспечен. В Лиге же это Лига Теней и Скифы. С уважением к представителям остальных гильдий сервера, но их включить в какой бы то ни было топ я не возьмусь. Но желаю всем развития, а учитывая новую механику для гильдий – геральдику – это всем гильдиям предстоит в ещё большем объёме, чем ранее. Ниже приведу таблицу рейтинга доминиона после последнего воскресного доминиона месяца : Просмотреть полную запись
  8. Вечный Зов Апрель навсегда останется в памяти как месяц, когда сервер лишился доброй половины барыг. В «мир-чате» резко сократилось количество объявлений о покупке/продаже плюшек и прочего добра. Но надо сказать, что ребята вырастили преемников, и нет-нет да проскользнет в мир чате сообщение со списком предлагаемого ассортимента. Будем надеяться, что оставшиеся продавцы избегут репрессий, иначе такими темпами практически единственным способом получить ту или иную вещь останется выбивание её с ларцов, что зачастую не очень выгодно. Пока администрация боролась с барыгами, группа игроков продавала свои аккаунты и по непроверенной информации таки продала их. Не очень был понятен мотив с их переходим из гильдии в гильдию, с дальнейшей продажей или, может быть, сдачей в лизинг своих персонажей, но факт остается фактом, у кукол новые владельцы. По этическим соображениям указывать ники и гильдии я не буду, но, думаю, часть имперской фракции без труда поймет, о ком идет речь. Посмотрим, как на это среагирует администрация проекта и будут ли приняты какие-либо меры. Хотя пересадки у нас почти узаконены, и пилоты беспрепятственно могут менять самолеты. Турнирная таблица Доминиона в этом месяце почти не дарила нам ничего неожиданного, разве что в одну из недель гильдия Ветер Перемен умудрилась влететь в ТОП-10. В остальном все вполне обычно и буднично. В течение месяца на первом месте успели побывать Апология, Единство, на последней неделе лидерство вновь было за Ультиматумом. Стоит отметить так же усиление гильдий Камелот и Alt+F4, они стали давать ощутимо больший отпор чем раньше. Отчасти это связанно с тем, что к ним пришло несколько игроков из Единства и Апологии. В Империи все так же большинство игроков любыми способами пытаются попасть в Ультиматум, есть подозрение, что Эстешка каким-то магическим путем научился расширять количество свободных мест в гильдии)). Отметим, что свободные места для приема игроков есть в гильдиях Форнакс (они обещали даже на 3х3 и 6х6 водить), Ветер Перемен и Хадаганская Сечь – о чем представители кланов периодически сообщают в мир-чат. В Лиге большей популярностью для привлечения игроков пользуется доска объявлений, там регулярно набирают в Элитный Легион Кании и Сумрачную Сотню. Более, пожалуй, ничего интересного на Вечном Зове не происходило, народ тихо-мирно крутит карты и ларцы в попытке выбить плюшки, обсуждает насущные мировые проблемы и просто флудит. Нить Судьбы Апрель принёс серверу определённые измения. Главным образом они касаются Империи. В связи с общим оттоком игроков гильдии стали терять онлайн, и чтобы привлечь игроков к себе, требовалось больше, чем просто крикнуть в мир – «идёт набор в гильдию...». Нужно что-то интересное и уникальное. Так и сделал руководящий состав гильдии Эдем и перевёл весь свой состав в гильдию Сюрреал, которая некогда была очень сильной и у многих игроков остались о ней воспоминания – позитивные они или же негативные неважно. Как говорится, чёрный пиар – тоже пиар. Благодаря этому гильдия смогла быстро набрать в свои ряды хороших игроков из Южного Парка, тем самым ослабив позиции оного и иных гильдий Империи. Две недели топ-гильдии Империи (Южный Парк, Сюрреал и Триумвират) сохраняли паритет. Их показатели на доминионе варьировались от количества «нароленных» групп гильдии Золотая Орда. ЗО сохраняла безусловное лидерство во всех активностях – как ПВЕ, так и ПВП. Из-за этого в Лиге по факту нет конкуренции на топ-уровне, а сейчас эта ситуация усугубилась ещё сильнее. Ранее гильдия Ревенжерс могла составить конкуренцию имперскому Южному Парку и Триумвирату, но сейчас она стабильно имеет отрицательный показатель винрейта против этих гильдий. Гильдия Скифы же и раньше не могла соперничать на должном уровне с пятёркой лидеров, а сейчас и подавно. Несколько изменилась ситуация с приходом рыжего слоя. Гильдия Сюрреал показала удручающие результаты на чемпионском доминионе и уступила даже не самым сильным Неба Жителям. А Ревенжерс напротив смогли удивить и ворваться в топ. Ох уж эти сюрпризы с приходом нового слоя! Онлайн сервера после закономерного спада в конце фиолетового слоя вырос после установки обновления 10.1. Игроки активно летают в «компасы», торгуют рыжей экипировкой по завышенной цене, и проходят квестовые цепочки на Святой Земле. Всё как всегда на старте нового слоя. Подытожив можно сказать, что на данный момент для желающих изучать максимально полно весь актуальный ПВП и ПВЕ контент есть по сути 4 гильдии: В Империи это Южный Парк, Триумвират. Эти гильдии показывают схожий результат как на ЧД, так и в остальных активностях. На данный момент немного сильнее, из-за сильного оттока игроков из ЮП, выглядит Триумвират. Но это положение довольно шаткое. В Лиге же это Золотая Орда, которая имеет онлайн чуть ли не равный суммарному всех топовых гильдий империи. Но нужно понимать, что даже если вас туда и примут, то нужно будет заслужить некоторый авторитет и доказать умение в игре, чтобы вступить в конст-пати, так как на данный момент 90% всего контента в игре рассчитано именно на группу людей. Ревенжерс же хоть и слабее ЗО или гильдий Империи, но в ней вы также сможете изучить весь актуальный контент и конкуренция там меньше. Что касается менее сильных, но гильдий с конкуренцией и правилами помягче, то здесь есть тоже четыре гильдии: в Империи это Сюрреал и Неба Жители. В этих гильдиях вы получите большую часть, но не весь контент. Допустим, о полётах на великого древнего или 21+ компасах скорее всего думать не придётся, но стандартный ЧД и 6х6 вам обеспечен. В Лиге же это Лига Теней и Скифы. С уважением к представителям остальных гильдий сервера, но их включить в какой бы то ни было топ я не возьмусь. Но желаю всем развития, а учитывая новую механику для гильдий – геральдику – это всем гильдиям предстоит в ещё большем объёме, чем ранее. Ниже приведу таблицу рейтинга доминиона после последнего воскресного доминиона месяца :
  9. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.45-46

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 45. Афера Плу Я делал вдох и выдох. Набирал в грудь побольше воздуха и шумно выпускал обратно. Как это прекрасно — дышать! Холодно. Интересно, если бы я умер в огне, мне было бы жарко? А если от ран, болело бы тело? Эйфория от того, что я могу вдыхать воздух, начала отпускать, и на первый план наконец вышло осознание главного — я умер! Великий Незеб, я ведь и правда умер!!! Или нет?.. Разве мертвые могут дышать и разве им бывает холодно? Инстинктивно похлопал себя по груди — да вот он же я, вполне осязаемый, только почему-то одетый, да еще и в отглаженный, чистый мундир с иголочки. И оружие имеется. Даже если допустить, что мне, горемычному, выдали новенький комплект формы, взамен оставленного на берегу Эльджунского озера, то откуда мой утонувший меч? Уж такие экземпляры точно не лежат на имперских складах. Огляделся. Ни потолка, ни стен… Точнее, они, может, и были, но терялись во мраке. Во всяком случае, я понимал, что нахожусь в помещении — каменный пол и ряды толстых колонн, уходящих вершинами в темное, бездонное ничто. Их я видел так же отчетливо, как себя. Зато движущиеся силуэты вокруг были прозрачными. А может, я для них такой же прозрачный и почти несуществующий? Колонны образовали собой что-то вроде широкого, освещенного горящими факелами коридора, высовывать нос из которого желания не возникало. Там, по бокам, не просто не было света. Нет. Там клубилась Темнота! Я оглянулся назад — конец коридора тоже тонул в шевелящемся мраке, казавшимся живым. Ну уж нет, туда я не пойду. Тем более, что впереди виднелось чистое, белое сияние, которое меня привлекало гораздо больше. — Есть здесь кто? — расхрабрившись, крикнул я. Голос без всякого эха просто растворился в пространстве. И ответа не последовало. Убеждая себя, что если тело есть и меч на поясе ободряюще тверд, то остальное приложится, я зашагал на свет. Призрачные тени вокруг определенно меня видели, но не слышали. Я их не слышал тоже, хоть и пытался заговорить. Это было пугающе — идти, стараясь не задеть какие-то бесплотные сгустки, отдаленно напоминающие то ли людей, то ли еще кого — лиц я разглядеть не мог. Огромный черный силуэт на фоне бьющего из-за спины света в конце коридора сначала показался просто статуей. Ведь он не шевелился. Но подойдя ближе, я понял, что великан живой — если это слово здесь уместно. Он стоял с прямой спиной, опираясь на меч и бесстрастно взирая поверх суеты у его ног, его длинные светлые волосы отчего-то поднимались вверх, будто их притягивал невидимый потолок, и походили на языки огня, а за спиной сверкающими парусами простирались два гигантских крыла — махнет такими, и всех сдует. Поглощенный этим невероятным зрелищем, я не сразу заметил, что страж стоит у дверей, из-за которых и льются привлекшие меня сияющие лучи. Окликнуть его? Почему-то казалось, что гигант не обратит внимания ни на кого, хоть хоровод вокруг него начни водить. Между тем, некоторые призраки возле меня направлялись именно туда, к двери, и исчезали за ее створками. Но никто не появлялся оттуда. Я поднялся по ступеням к стражу — тот не шелохнулся — и заглянул за его спину. Слишком ярко, чтобы что-то разглядеть. Что это? Те самые ворота туда, откуда уже нет возврата? Любопытство — мой враг. Все внутри меня кричало, чтобы я уносил отсюда ноги, но как же хотелось узнать, что находится там, за этой гранью… Гигант выглядел равнодушным, его не интересовали призраки, растворяющиеся в ослепительном сиянии, но едва я сделал шаг к дверям, как его меч чуть сдвинулся. Я замер. Показалось? Взор стража по-прежнему устремлен вдаль, безмятежное лицо похоже на каменную маску. — Эй! — крикнул я, задрав голову. Ноль эмоций. — Ау! Меня кто-нибудь слышит? — И чего орать? Ну я слышу. Я чуть не умер еще раз. Ответ пришел не от великана, а откуда-то сзади. — Помрут по дурости, а потом вопят… — Почему сразу по дурости? — обиделся я. — Да потому что по умности живыми ходят! Спустившись по ступеням обратно, я наконец увидел говорившего. — Даже на том свете от вас никуда не деться. Лысый, сморщенный гоблин, совсем непрозрачный, а вполне себе плотненький, с нелепыми крылышками за спиной, одетый в белую тогу, взирал на меня хитрыми глазенками. — А я точно мертвый? — решил убедиться я на всякий случай. — Даже не сомневайся. — Я чувствую, как бьется сердце. — Ишь ты, чувствует он… погоны, вижу, у тебя капитанские. — Все правильно, я капи… — А мог бы и генералом себя возомнить. Никакого полета фантазии! Я подумал немного, и медленно произнес: — Мне все это кажется? — Да вот прям щас, ага. Размечтался! В Чистилище ты. Добро, как грится, пожаловать, чувствуй себя как дома. Все это было настолько абсурдно, что меня начал разбирать хохот. — Псих, — скорбно заключил гоблин. Смех сошел на нет. Может, я и впрямь просто спятил? Сижу на берегу замерзшего озера, бормочу что-то себе под нос, леплю из снега кулички… Да не было мне смешно. Даже когда смеялся — все равно не было. Было страшно. — Ты это… за дверь-то не спеши особо, капитан. Успеешь еще. — Что там? — с дрожью в голосе спросил я. — Смерть там. Окончательная. — А я еще не окончательно умер? Гоблин пожал плечами. — А это кто? — ткнул я пальцем в стража. — Слуга. — Чей слуга? — начал злиться я оттого, что приходится выжимать все по капле, когда нервы и так на пределе. — Знамо чей — Тенсеса! — гоблин постучал себя кулаком по лбу. — Тебе кто бессмертие даровал? Ну и вот! — Бессмертие Империи даровала Триединая Церковь — Тенсес, Незеб и Скракан, — произнес я то, во что уже почти не верил. — Ну-ну, — хмыкнул гоблин, но спорить не стал. Я посмотрел на неподвижного слугу Тенсеса — он все еще безучастно опирался на свой меч и ни на что не реагировал. — Он шевелится когда-нибудь? — Сколько помню, ни разу не чихнул даже. — А ты давно здесь? И как вообще сюда попал? Почему ты отличаешься от других призраков? — Экий ты любопытный! Давно я тут, уж и не помню, жил ли когда по-настоящему. Я служитель Света. Будешь хорошо себя вести — отправлю назад, так уж и быть. — Подожди, я хочу узнать… — Все хотят узнать, — перебил гоблин. — Думаешь, один ты тут такой любознательный? Нечего мне тебе сказать! Не знаю я, как вы оживаете. Не знаю, что за дверьми этими. Не знаю, что охраняет слуга Тенсеса. Ничего я не знаю! И Тенсеса я никогда не видел! Я тут всего лишь проводник. Ты как? Оживать-то будешь, не? — Ну, допустим, буду. — А мирра есть? — прищурился гоблин. — А если нет, то что? — То в очередь! Вас тут вон, толпы, — кивнул служитель на призраков, — а я один. Я похлопал себя по карманам. Естественно, мирра у меня была, но она осталась вместе с формой на берегу озера, не тащить же мне ее с собой в воду. — Есть! — обрадованно вытащил я заветный пузырек, невесть как у меня все же очутившийся. — Ну тогда отчаливай домой и постарайся не показываться тут ближайшие пару десятков лет. Рано тебе еще! Но не послушаешься, чую… Свет вокруг стал угасать, а я подумал о том, что если мне все это не привиделось, то мое тело лежит глубоко на дне озера. — Постой, а вдруг мне некуда возвращаться? — с запоздалым страхом выкрикнул я, уже почти ничего не видя перед собой. — Живи, Ник, еще свидимся… — донеслось в ответ, и все окончательно померкло. Никогда еще я не чувствовал свое тело в таких подробностях. Болело все! Ныли кости, голова раскалывалась, руки и ноги отнимались, все внутренности будто перемололись в фарш, а грудную клетку раздирало так, что хотелось выть в голос. Голос, кстати, отсутствовал. Я открыл глаза. — Зачем, Никита? Голос Матрены. Тихий, грустный. Может, дела мои совсем плохи? Все вокруг расплывалось, и около минуты я просто старался сфокусировать зрение. Время будто повернулось вспять, и я снова лежал в одной из хлипких хибар Придонска на дне Мертвого моря, а рядом суетились полурыбы-полулягушки, возвращая меня к жизни и одновременно убивая запахом… Вот только это не песчаный край солнечного Игша. Это холодный Эльджун. — Замерз? Я и так уже был закутан с головы до ног, как младенец, но заботливые руки принялись меня укрывать еще. — У него жар, ему бы наоборот охладиться… — Но он же мерзнет! — Понимаю, но так будет только хуже! — А вы точно лекарь? Какие-то садистские у вас методы. Я с трудом различил Матрену и Эльвиру, яростно уставившихся друг на друга. — Она-то лекарь, а вот целесообразность вашего присутствия здесь, дорогая ди Дусер, вызывает у меня сомнения! — вклинилась Лиза. — Что, простите? — Это ты торчала рядом с ним, когда ему внезапно приспичило искупаться ночью в ледяной воде! — Я же сто раз объясняла, что уснула! Понятия не имею, как он очутился в озере! — То есть он просто так, ни с того, ни с сего решил покончить жизнь самоубийством? — Откуда мне знать? Может, вы так его достали, что… — Она ни при чем, — еле сумел выдавить я, из горла вырвался хриплый шепот. Ненавижу быть больным! В поле зрения появился Орел — взвинченный и злой. — Тогда разжуй нам, недалеким, за каким жемчугом ты туда нырял? — Вашему другу спать надобно, — раздался скрипучий тонкий голос, обладателя которого мне не было видно. — Да, давайте потом, — согласилась Матрена. — Он сейчас не в состоянии что-то объяснять. — Я побуду здесь. — Ты уже побыла! А потом его труп со дна озера доставать пришлось… — Может, хватит? Мы, кажется, уже выяснили, что я тут ни при чем! Препирательства продолжались еще несколько минут, пока в промерзлой халупе не осталась лишь Эльвира, отстоявшая свои позиции, да маленький зеленый человечек со скрипучим голосом. Он поднес к моим губам какое-то варево, а я был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Впрочем, Матрена бы не отдала меня на растерзание врачевателю, не внушающему ей доверия. — Тьма пришла с запада и накрыла нас с головой. И не готовы мы верить всем, кто протягивает руку дружбы. Быть может, в другой руке спрятан острый нож, кто знает?.. Приходили к нам люди, назывались друзьями, да убили птиц наших священных. Нет веры им. Но ежели стал ты другом для моего народа, быть тебе светом в этой тьме! Правду, значит, сказывали — не одни мы на белом свете. Слава зеленому лесу и дарам его! Пей, человек, целебный отвар этот, и набирайся сил. Издавна промышляем мы собирательством. Отборный зверобой дарует исцеление, и никогда не переводился он в наших закромах. Теперь найти его труднее, но тем выше ценится дружба, чем большую цену пришлось заплатить за нее! Лесовик бормотал и бормотал, пока я по глотку не выпил все лекарство. Когда он наконец ушел, Эльвира села рядом и положила мне руку на лоб. Меня бил озноб, но лицо горело, и прикосновение прохладной ладони было приятным. — Если ты нырнул в озеро к прекрасной русалке, то знай — они все очень коварные! — Как эльфийки? — прохрипел я, улыбнувшись, хотя выглядел, наверное, таким же зеленым, как лесовик. Она засмеялась. — Постарайся поправиться поскорее, а то твои друзья повесят меня на ближайшей ели. — Постараюсь. Как вы меня достали из воды? — Тебя водяники вытащили. Ты уже не дышал… Спи, Ник, на этот раз я буду стеречь тебя более тщательно. — Главное, отгоняй русалок, покусившихся на мою честь… — промямлил я, проваливаясь в сон. Проснувшись во второй раз, я чувствовал себя значительно лучше. На улице, вероятно, была ночь, и хижина едва освещалась крохотным огоньком от факела, который держал в руках Орел. Рядом с ним находилась Матрена, и больше никого. Я понадеялся, что Эльвиру не повесили ни на какой ели. — Ты как? — Хорошо. Есть хочу. — Замечательно, если ты голодный — это отличный знак… — Только кормить мы тебя не будем, пока ты все не расскажешь, — встрял Орел. — А остальные где? — Я так понимаю, история будет интересной. Сейчас позову. Он передал Матрене светоч и вышел на улицу. — Кузьма считает, что ты повредился умом возле этих Мест Силы, — сказала она. — Миша частично с ним согласен. — Может быть, они и правы… Ты меня воскресила? Матрена кивнула. — Спасибо! — Это водяникам спасибо, что вытащили тебя. Они и меч твой достали со дна. Я начал смутно припоминать мелькающие тени вокруг демона, которые я принял за рыб. Вот кто мне помог! И не в первый раз. Когда Бычара чуть не убил меня в Придонске, водяники пытались остановить кровь из моей раны… Я почувствовал, что проникаюсь симпатией к мелкому, похожему на лягушек народцу. — Без них мы бы и это место не нашли, — продолжила Матрена. — А где мы? — В Белореченской дубраве, в поселении лесовиков. У этого народа есть дар к врачеванию. Особенно, если они считают пострадавшего своим другом. — Да, что-то мне тут один лесовик задвигал про дружбу и свет посреди тьмы. — Они тебя боготворят. — Почему? — Вот ты и расскажи, почему, — заявил Орел, вернувшийся с Михаилом, Лизой и Лбом. — Слушайте, я знаю, это была не самая блестящая из моих идей, — примирительно сказал я, приняв полусидячее положение. — Вообще-то умирать я не собирался… Но что-то в том озере было необычным… — И ты решил нырнуть в ледяную воду, ночью, один. Ну что ж, ясно. Понятно, — покивал Орел. — В озере сидел демон! Наступила тишина. — Ты уверен? Я имею в виду, что гипотетически, там вполне могут водиться… — Нет, Миша, это был демон! Записи культистов не врали! — Там было написано, что они подчиняли ящеров его воле, — задумчиво протянула Лиза. — И это в целом соответствует тому, что рассказывают водяники и лесовики, — добавил Михаил. — А что они рассказывают? Лоб, не делая даже шага, дотянулся своей лапищей до хлипкой двери и, приоткрыв ее, крикнул: — Эй, ты, зеленый, а ну поди сюда! В хижину вошел тот самый лесовик, который давал мне пить лекарство. Ну или мне казалось, что тот самый, они не слишком отличались. — Это Бук Густая Крона, — вежливо представила Матрена, сгладив грубоватость Лба. — Ну давай, Крона, вещай все еще раз сначала. — Лес шумит, вода речная рокочет, — негромко заскрипел лесовик, — это черная ночь идет с запада, и все живое бежит от нее. Злобные ящеры пришли по воде и хотели здесь жить по праву силы. Черное время настало, совсем черное! Не воины мы — мирные охотники и собиратели. Жили, никого не трогали. Мы добрый народ. Потеснились бы, стали бы жить бок о бок и с ящерами. У озера живут они, Зеркало Мира имя ему. Там бы и оставались, так нет — приходили на берега нашей реки-кормилицы, разили всех, у кого есть разум и мясо, что можно клыками разодрать. — А что там про их вожака? — поторопил Орел. — Вожак у них злобный и опасный! Науськивал он ящеров на нас, да на водяников! И не было нам покоя, пока жив он был! Но буде бьется в твоей груди храброе сердце, человек, а рука крепка! — лесовик благоговейно посмотрел на меня. — Не оставил лесной народец в его беде, одолел супостата! Снова будут лесовики в ладу с природой жить, на зверя ходить и рыбу в сети ловить, и не ждать лютой смерти в ночную пору. — Что за супостат? Кто это? — Неведомо мне это! Знаю лишь, что приходили опасные люди на озеро. Жуткие все, капюшоны на глаза надвинуты. С тех пор наши горести и начались. Мы многозначительно переглянулись. Все сходится: культисты пришли на озеро и призвали демона! Вот только какова их цель? Выспался я хорошо, и теперь мне хотелось встать на ноги и размяться, снова почувствовать свое тело — живое, и даже отдохнувшее. Я прислушивался к себе, пытаясь определить произошедшие изменения. Ведь не может же быть, что их нет? Какое-то время я был мертв, мое сердце не билось… это даже звучало страшно! Но никаких последствий я не чувствовал. Только радость от того, что снова жив, и легкую горечь, что ничего существенного о загробном мире я так и не узнал, словно и не умирал вовсе. — То ли коридор, то ли еще что-то… Непонятно. Двери в конце… оттуда свет. Гоблин сказал, что за ними и есть окончательная смерть… Сложно было словами описать увиденное. Сейчас все казалось сном. Сознание будто старалось вытолкнуть из памяти все, что не укладывалось в привычные рамки. Матрена запретила мне вставать, и я решил ее послушать… ненадолго. Кроме моих друзей и Эльвиры, благополучно избежавшей трагического повешенья, ко мне забегали смешные лесовички. То Бук Лесная Крона с неожиданным предложением остаться жить в их поселке: — Уйдешь ты, спаситель наш, а как снова чудища нагрянут? Неспокойно мое сердце! Оставайся, спаситель, с нами! Станешь Богом нашим, мы тебе капище возведем, как ящеры, умирать за тебя будем! То тщедушный лесовик-рыбак — покормить своим уловом: — Отколь ни возьмись завелись в нашей реке страшные рыбищи: плавники — ножи острые, зубы — тиски сильные. На лесовиков бросаются, в омут за собой тащат, сети рвут. Ящеры на земле, рыбины в воде… Нигде не укрыться. За рыбаком пришел охотник, мигом оспоривший тяжелый рыбацкий труд: — Что рыба? На наши плечи все легло: должны охотники и дичью племя кормить, и злобных ящеров воевать. А шкура у них дубовая — с десятка стрел только одна и пробивает. Уходят стрелы из колчана, как солнышка лучи за вечерний окоем. Из волчьих зубьев и костей делаем мы наконечники. Случится, ящер нападет — в глаз ему запущу. Так запросто живот свой не отдам! Но самым неожиданным стало появление незнакомого хадаганца в форме, смущенно прятавшего глаза. — Разрешите, товарищ капитан… — произнес он совсем не по-военному — тихо, несмело, будто заранее за что-то извиняясь. — Шныгин, Вадим. — Звание? — Нет у меня звания… Я дезертир. Шныгин подождал от меня какой-то реакции, но я так оторопел от подобной наглости, что лишился дара речи. Хорошо, что мой меч сейчас был не под рукой, иначе я бы не сдержался. — Товарищ капитан… — Я тебе не товарищ, — оборвал я. — Да, — покорно согласился он. — Извините. — Если ты пришел сдаваться, то я тебя разочарую. — Я знаю о приказе убивать дезертиров на месте. Но прежде я хотел поговорить. Он был очень молод, едва ли старше меня, но выглядел таким уставшим и измученным, будто уже прожил долгую жизнь. — Зачем мне разговаривать с дезертиром? — Я покинул часть, — тихо сказал он, — но пожил среди этих восторженных лесных идиотов в чаще и… понял, какой же я дурак! Я предатель, знаю, и я заслуживаю смерти. Но мне важно… перед самим собой… сделать что-то для своей страны. — Совесть облегчить захотелось? Не надо передо мной каяться, я не священник, мне неинтересно твое нытье! — Нет, нет, я не покаяться пришел. Я давно прячусь здесь, все надеялся встретить кого из своих… то есть, я имею в виду, из Хранителей. У меня есть важные сведения. Один дезертир-каниец сказал, что Лига собирается сговориться с лесовиками. — Не вижу катастрофы. — Это хилый, трусливый народец, но зато в лесу они знают все дупла в соснах. Лига планирует зайти в тыл к имперцам. Я вдруг вспомнил слова Бука Лесной Кроны, на которые не обратил сначала внимания. Он говорил о людях, приходивших к лесовикам и называющих себя друзьями, но вроде бы убивших священных птиц… — Лигийцы уже пытались, но у них ничего не получилось, верно? — медленно произнес я, напрягая память. Лесовик много болтал, но я не особо слушал его витиеватую речь. — Да, — кивнул Шныгин. — Здесь много орлов, которых местные считают священными. Несколько лигийских стрел в орлиных трупах — и лесовики в страшной обиде на Лигу от такого вероломства. — И где ты взял лигийские стрелы? — осведомился я, сопоставив сказанное. — В лесу насобирал. Но это лишь отсрочка. Лига будет пытаться еще. — Я тебя услышал. Это все? Шныгин помолчал немного, а потом осторожно спросил: — Как там наши? — Нормально. Держатся. Соскучился? — Соскучился, — честно ответил он, несмотря на мой язвительный тон. — Но я не жду прощения. Дорога, которую я выбрал, в один конец… Я просто жалею, что однажды свернул не туда. — Так плохо жилось в казарме? — Да как-то… Надоела уже эта война. Спать в форме, отливать, стоя в строю, шлюхи раз в полгода… и любой день может стать последним. Не выдержала душа, свободы захотелось… Демон бы ее побрал! Домой очень тянет. Я бы все отдал, чтобы вернуться назад, но Родина-мать не прощает своих оступившихся детей. Он не пытался вызвать мое сочувствие. Это был отчаявшийся, надломленный человек, ни на что уже не надеющийся. И как я не давил эмоции, мне стало его жаль. — Я передам командованию информацию о лесовиках. А теперь будь добр, сделай так, чтобы мы никогда больше не встретились. Шмыгин кивнул и, сгорбившись, поплелся к выходу. — Прощайте, капитан. Я сожалею, что так вышло… Предатель, или человек, который просто однажды ошибся? Больше я и правда его никогда не видел, но искреннее раскаяние на его лице почему-то запомнил надолго. Потратив сутки на мое восстановление, мы наконец покинули поселение лесовиков под их радостные вопли и улюлюканье. На прощение меня с ног до головы обвесили какими-то дикарскими амулетами, торжественно объявили лучшим другом маленького народа и поклялись в вечной преданности, чем крайне позабавили Эльвиру, отправившуюся вместе с нами. Настроение было приподнятым до самого порта Такалик, встретившего прибывших гостей пронизывающим ветром и мелким, колючим снегом. Корабли торговцев, пришвартованные к пирсам, темнели на фоне тяжелых серых туч, закрывших астрал. Некоторые капитаны даже решили отогнать свои судна подальше от берега, чтобы их не разбило надвигающимся штормом об аллод. Наверное, в хорошую погоду здесь было даже весело, на что намекало находящееся в самом центре подобие сцены с барабанными установками и множеством флагов. Но сейчас рабочие спешно прятали разгруженные ящики с товаром в склады или под навесы, в порту царила суета и всем было не до празднеств. Эльвира упорхнула к своему научному руководителю, а мы толклись среди толпы в поисках главного конкурента Плу Крохобора — Барыги Честных, пока один из грузчиков не ткнул нам в него пальцем. Орк в смешной шляпе и импозантном сюртуке, сидевшем на нем как балетная пачка на дрейке, настроен был, мягко говоря, не слишком любезно. Едва я заикнулся о Плу Крохоборе, Барыга зло прищурил глаза и рыкнул: — Заткни свою пасть! Ничего не хочу слышать об этом недомерке! — Нам стоит это обсудить… — Еще один звук — и твои мозги полетят прямо в астрал! Я не собирался конфликтовать, но чтобы мне, офицеру Империи, угрожал какой-то там торговец — это уже слишком. — Ну рискни. — А ты с какого рожна такой смелый, имперец? Это наша территория и у нас хватает охраны. — Нам нужна информация о Плу Крохоборе, и мы ее узнаем. Барыга смерил меня и моих друзей оценивающим взглядом. — А вы подкапываетесь под него что ли? Я кивнул. — Хм… Лады, тогда обсудим. Мы отошли подальше от посторонних ушей и уселись на ящики, коих здесь было так много, что они уже образовали собой целый лабиринт высотой в несколько метров. Я рассказал о том, что творится на Медвежьей поляне, Барыга слушал, не перебивая. — Ненавижу Плу! — сплюнул он на землю, когда я замолчал. — Я думал, он уже сорвал невиданный куш, продав свои цацки. Хорошо, что аукцион накрылся! На радостях помогу, чем смогу. Этот ушастый недоносок ведет дела с пиратами. Святое оружие они и привезли, так-то! — Откуда? — быстро спросил я. — Не знаю. И к ним хрен подступишься! Плу одел их всех в Святые плащи. Так что они неуязвимы. Мы даже утроили охрану порта на всякий случай. Что за хрень: мы — и боимся гоблинов! Злости не хватает! — Если бы раздобыть такой плащ… — Да уж. Мы бы тогда им показали, где раки зимуют! Есть у меня одна идея. Да и та стремная. Где стоянка пиратов я знаю, тех самых, в Святых плащах. Не так уж и далеко тут, к востоку от порта. — Подкараулить, незаметно подобраться и попробовать раздеть? — задумчиво произнес я. — Я смогу выманить одного и увести подальше от остальных, — вмешалась Лиза. — Плащ отражает любую магию. — Не любую, — коротко бросила эльфийка и убийственно улыбнулась. Действительно, женская красота — едва ли не самая сильная магия на свете. Кроме тайны Плу Крохобора, у меня в порту было еще одно дело, и я спросил Барыгу, кого можно к нему привлечь. — Дело рисковое, кто тут у вас самый смелый? — Кто тут у нас самый жадный, ты хочешь сказать. Обратись к семейке Счастливчиков, вот кто за золото на все готов. Барыга Честных попал в точку. Нанимать гибберлингов не очень хотелось, но пообщавшись с другими капитанами, я понял, что выбора у меня нет. Никто и слышать не хотел о таком путешествии. — Ты хочешь, чтобы мы отправились в Край Вечной Ночи? — переспросил мелкий, пушистый хомяк, видимо, главный среди тройняшек. — Туда, откуда бегут все звери? Ха-ха! — Лететь здесь недолго, всего лишь аллод обогнуть, а я хорошо заплачу, — сказал я, помахав перед носом выделенным для этого случая золотом от Жукина. — Ладно, хорошо! Мы не тупые звери, мы бывали там, где тебе, детка, и не снилось! Но… Дорогое это удовольствие! А ну, еще раз кошель покажи… Хм… В конце концов, сплавать посмотреть на Край — это не то, что поставлять оружие Империи под обстрелом кораблей Лиги. По рукам! Спрашивать, сколько раз они поставляли оружие лигийцам под обстрелом имперских кораблей, я не стал. В конце концов, эти гибберлинги — единственные, кто согласился на авантюру. Ураганный ветер все нарастал, но это не повод откладывать поход в гости к пиратам. Плохая погода нам даже на руку. Мы долго обговаривали все возможные варианты, ведь соваться в логово к обладателям Святого оружия — почти самоубийство. Но все наши приготовления и осторожность оказались напрасны. Близко подкрадываться к самому лагерю пиратов не было надобности. Хватит и гоблинов, расставленных по периметру для охраны. Охрана эта, к слову, вызывала бы только смех — кучка недорослей, хаотично бродивших по лесу — но все все они были в знакомых нам плащах, и это не могло не нервировать. Пираты небезосновательно надеялись на свою неуязвимость. Первая часть мероприятия прошла по плану: подотставший от своих приятелей гоблин, узрев на выступающем корне дерева эльфийку, сидевшую, несмотря на холод, в одной рубашке, притормозил. Лиза очаровательно ему улыбнулась, затрепетав сияющими крыльями, и поманила пальчиком. — Я заблудилась и замерзла… — тихо «прожурчала» она тоненьким голоском. У гоблина даже зрачки съехались к переносице. Не веря своему счастью, он без всякой магии пошел к ней, как баран на привязи. Дальше, однако, произошел сбой. Лиза недвусмысленно жалась от холода, обнимая себя за плечи, но вместо того, чтоб предложить даме плащ, мелкий тупица потянул к ней свои лапы, и она рефлекторно двинула ему ногой. Гоблин взвыл. Мой первый порыв сократить количество его конечностей сменился вполне здравой мыслью — а как, собственно, она вообще смогла его пнуть, если на нем Святой плащ? Ответ я знал еще до того, как мы все проверили опытным путем. Назад в лагерь торговцев неслись окрыленные открывшейся информацией, которой спешили поделиться. — Серьезно? Не работает? Барыга Честных расцветал прямо на глазах. Он держал в руках принесенный нами в доказательство бесполезный плащ, расплываясь в клыкастом оскале. И по его лицу я понял, что у него зреет план. — Значит, плащ не защитил своего владельца… А что если… если вся эта катавасия со Святым оружием — одно сплошное гонево? — Этого не может быть, — покачал головой я. — Мы лично испытывали его на полигоне и все было нормально. — Да что за хрень?! Хм… Хм? Хм! — Будь здоров. — Это я думаю… И ни хрена не понимаю! Лады, сделаем так. Наведаюсь-ка я туда с ребятами, прощупаю почву… И если все Святое оружие окажется фуфлом, то я припру этого мелкого урода Плу к стенке. А потом смачно по ней размажу! Ненавижу пиратов! Ненавижу гоблинов! А гоблинов-пиратов… Хм, да даже нет такого слова, чтобы сказать, как я к ним отношусь! — В пиратском лагере много кораблей? — Там сейчас стоит «Астральная каракатица». Давно мечтаю вырезать всю эту гоблинскую гоп-компанию во главе с капитаном, чтоб он потерял свой последний глаз! Эти недоноски нападают на наши торговые суда, лишают нас выручки, а мы даже не можем им ничем ответить! А все из-за этого треклятого Святого оружия. Но если оно — фуфло… Тогда пришло время поквитаться! Барыга Честных пылал жаждой мести и собрал группу наемников из охраны торгового порта с фантастической скоростью. Кроме того, весть о том, что Святые плащи не защищают присоседившихся неподалеку пиратов, разлетелась очень быстро, и накостылять им изъявили желание и другие торговцы. Карательный отряд мгновенно разросся до маленькой армии. Мы же решили остаться в стороне от этого мероприятия, потому что на горизонте среди черных туч показался астральный корабль семейки Счастливчиков. Я не ожидал, что они вернутся так быстро, и от нетерпения принялся расхаживать вдоль берега туда-сюда, пока корабль швартовался к пирсу, сильно раскачиваясь от ураганного ветра. Но едва гибберлинги ступили на аллод, как к ним подбежал крайне возбужденный мужчина, выдирающий из своей головы целые клоки волос. — Я разорен! Пришел в порт встречать товар. И что узнаю? Мой корабль разбился о скалы! Ящики с чаем плавают теперь по астралу! Кто его там пить будет? Демоны? За что Свет оставил меня и мое предприятие? — Вот только о демонах не надо! — взвизгнул гибберлинг. — Уйди, Афанасий, не тебя нам сейчас… — Подождите, у меня есть коммерческое предложение! Я знаю, где водятся эфирные элементали. Их кристаллы маги очень неплохо берут. Отличная сделка, а? — Никаких сделок! Нет, мы снимаемся с якоря, и больше ног наших не будет на Святой Земле! Тоже нам… Святая! Ужас! — завопили все трое близнецов в один голос. Самый старший свирепо глянул на меня и, потрясая маленькими кулачками, сообщил нечто невероятное: — Ох, если б мы знали! Десять таких кошелей, как твой, не сдвинули бы с места ни нас, ни нашу «Ласточку»! Да ты знаешь, что там творится?! На берегу культисты! Прибрежный астрал кишит демонами! И это все нам удалось увидеть за те две минуты, пока мы в панике разворачивали корабль, чтобы тикать оттуда на всех парусах! — Как это, кишит демонами? — оторопел Афанасий, кровь буквально отлила от его лица. — А вот так! Мы улетаем! Никакая это не Святая земля. Она проклятая! Вторая новость, на этот раз о демонах, облетела торговый порт не менее быстро, и те, кто не ушел вместе с Барыгой Честных на разборки с пиратами, в ускоренном темпе засобирались, намереваясь покинуть аллод. То, что старательно выгружалось с кораблей и укрывалось от ветра, теперь спешно грузилось обратно, и суета усилилась во сто крат. Все орали, перекрикивая шум непогоды, и носились с товаром как угорелые, роняя ящики и коробки. А один орк тащил, высунув язык от напряжения, клетку с живым ящером, вызвав у Матрены бурю негодования. — Что? Самое место этой пиявке в клетке! Ишь как глаза таращит, чмо болотное! Гы… — Что вы с ними делаете?! Они же разумные существа! — Эти разумные существа пытались напасть на порт, полудурки! Повылазили они чего-то из своего озера, пиявки поганые. Ведомо, мы их быстро порубали, а этого вот схватили и решили в клетку посадить. Натешились, уже удушить было собрались, да тут торговец один выгодное предложеньице подкинул. Говорит, если продать этого слизняка на Суслангер в зоопарк, неплохие деньги можно заработать. — В зоопарк?! — ужаснулась Матрена. — Угу. И совсем будет круто, если б этот ящер еще с самочкой был. Прикинь! Они там, в зоопарке, будут пялиться, как эти зеленые… йу-ху! Класс! Но, блин, не могу я от клетки отойти: дружбаны мои продадут его торговцу быстрей-скорей безо всякой самочки. И потом ищи их свищи по кабакам! — Даже не знаю, что в этом рассказе более отвратительно… — Да ладно, уж я не дам этому слизняку без тепла женского помереть там, на Суслангере, я ж не выродок какой, гы… Сидит, слушай, клыки на меня скалит! Ну чего вылупился? Я ж, наоборот, со всей заботой! Вот бабу тебе скоро приведу… Гляди, загорелись глаза у него! Мужик! Орк потащил клетку дальше, а Матрена возмущенно повернулась к нам. — Мы что, не вмешаемся?! — Есть дела поважнее. Надо сообщить Жукину о Крае Вечной Ночи. Я догадывался, что там все непросто… — А Святое оружие? Мы не будем ждать возвращения Барыги? Усеркаф тоже ждет информацию. — Ждать нам некогда, — покачал головой я. — Сначала наведаемся к пиратам, потом возвращаемся на Медвежью поляну, а оттуда к Южной грани. — Маршрут так себе, — сообщил Орел. — Опять через весь Эльджун пилить… Хоть бы телепорт построили! К моменту нашего прибытия к стоянке пиратов торговцы во главе с Барыгой Честных уже навели там свои порядки, разложив пиратский корабль чуть ли не на доски. Меня мало волновало, что будет с пленными гоблинами — пусть их хоть в астрал выкинут. Важно было другое: Святое оружие не защитило своих хозяев. — Я так и думал! Все, что исходит от Плу Крохобора, — одно надувательство! Но теперь он замахнулся на то, для чего его кишка явно тонка! Плу, дружок, твоей репутации кранты! Можешь сворачивать лавочку и продавать склады! — потирал руки Барыга. — Что же мы тогда испытывали на полигоне? — задался я логичным вопросом. — А вот это знает только Плу, и пора ему ответить! Я из него все кишки вытрясу! Я задумался ненадолго. Набить морду пиратам — это одно, а влезать в конфликт между торговцами, с которыми Империя старается поддерживать хорошие отношения, — совсем другое. — Мы должны остаться непричастными. — Тогда вам лучше оказаться подальше от Медвежьей поляны, когда у нас с Плу будет вестись серьезный разговор. Таким образом, в маршрут пришлось внести коррективы, исключив из него центральный лагерь торговцев, потому что визит к своему главному конкуренту Барыга откладывать в долгий ящик не собирался. Я этому только обрадовался, потому что мне не терпелось встретиться с полковником Жукиным. Интересно, как он отреагирует на известие о том, что прямо у него под носом астрал наводнили демоны, с которыми он когда-то боролся? Заглядывать в порт и прощаться с Эльвирой не стал принципиально! Око за око. Но не успели мы углубиться в лес, как нас догнала восставшая Зэм, едва не загнав несчастную лошадь. — Тов… товарищи… Товарищи имперцы! Одну минутку! Мы притормозили. — Это вы капитан Санников? Меня зовут Иавер Анукиа. Ага, научный руководитель Эльвиры. Я подумал, что сейчас и сама эльфийка покажется следом. — Прошу прощения, что отрываю от важных дел… Я понимаю, война Лиги и Империи, торжество идеалов и все такое… Но по моему скромному мнению, есть вещи, которые более важны, чем все это. Некие непреходящие ценности, так сказать… — История мира? — Поверьте, товарищ капитан, там кроется немало ответов на самые важные вопросы современности! — Верю. — Значит вы не откажете мне… О, конечно же, не в ущерб интересам Империи! Мне нужно срочно попасть в лагерь Историков в Джун-Ицмале! Но я, в отличие от Эльвиры, не рискую путешествовать по Эльджуну одна. — А ваша ученица не с вами? — О, нет, она только передала мне снимки и сразу покинула порт. Не сидится ей на месте! Я за нее волнуюсь, но она везучая — сначала умудрилась сбежать с Кватоха, когда на ее семью начались гонения, теперь тут в одиночку бегает… Вот уж поистине нигде не тонет! Значит, Эльвира опять изобразила финт своими эльфийскими ушами и ушла еще раньше меня! И кто с кем не попрощался? Я скрипнул зубами. — Нам некогда делать крюк! — Если вы направляетесь в расположение на Южной грани, то нам по пути. Зато по дороге я вам расскажу много всего занимательного об этом месте! Одна половина населения Эльджуна занята войной, вторая — торговлей, а между тем эта земля хранит немало тайн. — Идеальное место для Историков, да? Кругом сплошные развалины, — кивнул я, пришпорив Старика. Дрейк покосился на пристроившуюся рядом лошадь, но возражать пока не стал. — Именно. Если бы только не война, и развалины не под водой бы находились, а рядом бы обезумевшие ящеры не жили… — Вы говорите про озеро? — Да, Зеркало Мира. Во времена джунов здесь тоже находился порт, только морской. Такалик — это их название. Мы всегда уходим корнями в прошлое, даже когда не замечаем этого… Торговые связи во времена джунов были предметом моего изучения. Но, увы, война не время для чистой науки. Сейчас нас всех попросили оставить свои исследования и изучать архитектуру джунских руин. Прямое распоряжение Главы Историков! Говорят, это как-то связано с Храмом Тенсеса. Что-то странное там происходит… — Что вы имеете в виду? — Хотелось бы мне знать! И вот теперь мы ищем ответы, только пока не очень понимаем, на какие вопросы. — А зачем вы направляетесь в Джун-Ицмаль? — решил поинтересоваться я, раз уж мы согласились выступить в роли почетного караула для восставшей. — Амалия ди Грандер, моя коллега, должна немедленно увидеть последние снимки с джесеростипа! Как хорошо, что теперь предмет изучения всегда может быть по рукой. — Это вроде бы разработка имперских ученых? — спросил Миша. — Да. Саранг Джесер — так зовут изобретателя. Это устройство позволяет получать очень четкое изображение на магической пластине. И стоит оно баснословных денег! Историки немного смогли закупить таких у Империи. За разговором дорога показалась недлинной. Иавер Анукиа охотно делилась известными ей историями и легендами, и хотя я не узнал чего-то принципиально нового, что перевернуло бы мое представление о джунском народе, слушать ее все равно было интересно. Лагерь Историков в Джун-Ицмале ограничивался десятком походных палаток, где мы внезапно встретили лекаря из полка Жукина — шамана Шороха Лесных. И причина его нахождения здесь заставила меня пересмотреть некоторые свои поступки. — Венерис собираю. Он только тут растет, — рявкнул орк, потрясая охапкой каких-то веток. — А вы все шагом марш ко мне в палатку, и скидывайте штаны! Мальчики отдельно, девочки отдельно! — Чего? — Того! Давно из имперского лагеря? — Давно. А что случилось? — Да там у половины солдат сыпь! Меньше по борделям надо шастать — больше об Искре своей думать! Нет, ну чисто технически, я с дамами из местного борделя дел не имел никаких. Но все равно стало не по себе. Иавер Анукиа ушла на поиски своей коллеги, а мы потопали на неожиданный медосмотр, во время которого шаман ворчал хоть и беззлобно, но безостановочно. — Вместо того, чтобы заниматься магическими практиками, как простой полковой лекарь, я должен ползать на коленях и собирать венерис. Потому что полк надо спасать! Представляю доклад командованию: «Мы проиграли». Почему? Потому что у наших солдат сыпь на одном месте! — А вы брома в компот добавляйте, — предложил я, вспомнив свою службу в ИВО и медсестру Фаину. — Да, пожалуй, пора! Бордель под боком — первый шаг к разложению армии! Прямо во время осмотра в палатку нагло заскочили гибберлинги, не обращая внимания на наличие других пациентов, часть из которых, между прочим, стояла с голым задом! — Шорох, спасай! Лечебную мазь срочно надо! — Ну и кто на этот раз вам навалял? — шаман нисколько не удивился странному визиту, очевидно — такое случалось регулярно. — Это не нам, это мы наваляли! — гордо заявил комок белой шерсти. — Воронам! Мы, не выдержав, заржали. — Ничего смешного! — Вороны-то вам чем не угодили? — спросил шаман. — Может это и паранойя… Но не может же она быть одновременно у всех троих! Значит, правда, значит, есть что-то… Не отпускает нас ощущение, что вороны эти очень даже разумные. И они шпионят за нами! Наемники, кстати, тоже жаловались. А уж это ребята толстокожие! Куда ни пойдешь — «Кар! Кар!» над головами, а если что по делу обсуждаем — обязательно один рядом на ветке сидит, глазом сверлит! Лагерь пока не оборудован, по нужде приходится ходить в кусты, а тут эти пернатые соглядатаи… Ну, вы понимаете… Шорох Лесных принялся копаться в объемной медицинской сумке, пока трое гибберлингов смешно подпрыгивали возле него от нетерпения. — И чего вам все неймется? Здесь вам не Медвежья поляна. Одно Глухоморье под боком чего стоит! Сидели бы в лагере себе спокойно, так нет… — Дык тут в Глухоморье проклятые древни появились. Жуткие существа и очень, очень-очень опасные. И очень, очень-очень редкие! Мы бы даже сказали, что их редкость и их опасность — суть одно. Равные величины! — Зачем вам они? — заинтересовался я. — Как зачем? Кора проклятого древня — ценный ингредиент, за него даже Великие Маги готовы отваливать мешки с золотом. Впрочем, про мешки — это мы так, ради красного словца. Но сути дела это не меняет. Приходится рисковать своими шкурками… — А наемники как же? — Не справляются наемники: слишком могучие противники вокруг! Тролли вот… Так громко топают, что одно это — достаточный повод их уничтожить. Спать по ночам невозможно! Словом, жуть, что творится, шерсть от страха дыбом стоит! Но мы не жалуемся, так… делимся. Назвался груздем, полезай в кузов — первая заповедь торговца. Шорох презентовал задиристым карапузам мазь, и те радостно выкатились из палатки. Странно было видеть заботу орка о гибберлингах, но чего только не встретишь на просторах Святой земли. Медосмотр длился недолго. К счастью, все мы оказались здоровы, но, выходя из палатки лекаря, я про себя божился, что ноги моей больше не будет ни в одном борделе! Переночевать решили в лагере, по крайней мере не придется опасаться нападения диких зверей. А еще я в глубине души надеялся узнать что-нибудь от Иавер Анукиа, не зря же она везла в такую даль изображения джунских развалин для своей коллеги. Интуиция меня не подвела. Уже перевалило за полночь, когда появилась восставшая в компании возбужденной эльфийки и нескольких наемников. Они куда-то спешно собирались, и любопытный я тут же материализовался рядом. — Какие-то новости? — О, да! — радостно поделилась Зэм. — Похоже, все стало на свои места! Но нам нужно еще кое-что проверить… Даже не верится, что ответ здесь, в десяти минутах ходьбы! Хотите составить нам компанию? Я хотел. За мной увязались Матрена и Орел, усиленно делающие вид, что им тоже крайне важно посмотреть на очередные развалины, и Миша, чей научный интерес был вполне искренен. Лиза сообщила, что ей и так хватает впечатлений, а Лоб и вовсе уже дрых без задних ног. По дороге Амалия ди Грандер, коллега восставшей, ввела нас немного в курс дела: — Руины у Зеркала Мира, а также те, что называются Клыками Джунов, и те, что расположены здесь, в Джун-Ицмале, — части одного целого. Мы тщательно изучили сохранившиеся надписи на стенах… Надо сказать, что задача бы упростилась, если б все вокруг не было исписано разнообразными «Здесь был Вася». Ох, надо бы попробовать выбить запрет приближаться к руинам обеим армиям! — А что удалось выяснить по надписям? — поторопил Михаил. — Ицмаль — так назывался огромный город джунов. Много веков назад здесь развернулась настоящая трагедия. Проклятие Джунов погубило город. В том месте был портал, и воины до последнего защищали его, пока мирное население отступало. «Умрем, но не сдадимся!» — такие надписи они царапали на стенах… Так и представляю себе эту картину… Ужас! В тот день многие джуны были спасены. — Но, как все мы знаем из учебников истории, Проклятье все равно настигло их, — добавила Иавер Анукиа с огромным сожалением, — и сегодня джуны — вымершая раса. — Под Проклятьем вы подразумеваете демонов? — уточнил я. — Джунов ведь уничтожили демоны, разве нет? — А это самое интересное! — воодушевленно ответила эльфийка. — Думаю, ответ на этот вопрос находится здесь, в Глухоморье. — Это тот самый страшный лес, из которого бежало все зверье? — содрогнулась Матрена и опасливо завертела головой по сторонам. Орел взял ее за руку. — Да, но именно здесь расположены руины главного городского храма. Одна из надписей у портала… надеюсь, я правильно ее поняла… утверждает, что в храме Ицмаля находилось изображение Проклятья… объемное… оно должно быть объемным… то есть это не фреска. Может быть, статуя? Здесь столько руин и я, честно сказать, не могу точно вспомнить, что именно было изображено в руинах Глухоморья. — С чего бы это джунам изображать свое собственное Проклятье в главном храме? — озадаченно нахмурил брови Орел. — Еще одна загадка. Я погрузился в размышления. Может ли быть так, что джуны погибли по другой причине? Что не демоны стали их концом? Официальной версией считались найденные мемуары последнего представителя этой расы о том, что джуны открыли портал в другой мир и призвали демонов, которые их и уничтожили. «Откровения Тка-Рика» — так называли эти записи. И легкий холодок возникал у меня внутри, когда я вертел на языке это имя. Шли мы совсем недолго, остатки джунского храма находились рядом, так что углубляться в чащу Глухоморья не пришлось. Молчаливые орки-наемники держали оружие наготове, но никто на нас не нападал. — О, мой свет, вот и он! Храм! — воскликнула Иавер Анукиа. Мы поднялись по ступеням, разглядывая камни по сторонам и пытаясь определить в них статую. — Смотрите! Все обернулись на возглас эльфийки. — Это же… Это очень похоже на… — Э-э-э… Да… изображение стилизовано, как и все, что оставили нам джуны… — неуверенно протянула восставшая. — Но… эти щупальца, этот оскал… Неужели? — Это демон! — громко произнес Орел то, что почему-то не решались сказать остальные. Открытия, изменившего Историю, не случилось, и я почувствовал разочарование. И не только я. Какое-то время все молча пялились на статую, а затем Амалия ди Грандер вздохнула: — Ну что ж… Я никогда не верила в историю с «Откровением Тка-Рика». Все это казалось… настолько банальным! А теперь похоже, что это правда: джунов действительно истребили демоны. Ощущения были такие, словно в предвкушении распаковываешь красивую коробку, а внутри оказывается пустота. Поймав сочувственный взгляд Кузьмы, я махнул рукой и поплелся обратно в лагерь. Нужно еще успеть выспаться. Глава 46 Глава 46. Сила Веры — Демоны давно не приближались так близко к аллодам. А уж чтобы находиться на земле… Жукин, казалось, постарел еще лет на десять. Теперь он совсем не был похож на знаменитого героя Астрального Похода. — Если случится еще одна… Ночь Астральных Порталов… мы ведь к этому готовы, да? — неуверенно произнес я. — Не знаю, Никита, не знаю. Событие вековой давности — едва ли не самое страшное, после Великого Катаклизма — еще было свежо в памяти всех рас, населявших Сарнаут. Наверное, случись оно еще раз, последствия уже не должны быть такими ужасными… Но все пребывают в уверенности, что демонической угрозы больше нет, Врата Джунов закрыты и никакие чудовища из другого мира никогда уже не появятся на этих землях. А вдруг мы сейчас так же беспомощны, как и тогда, 4 марта 910 года? — В Зосимовой Пустыне живет Великий Схимник, — сказал полковник негромко, рассматривая пламя крохотной свечи на своем столе, словно видел там что-то особенное. — До того, как он посвятил свою жизнь служению Свету, это был мужественный воин Зосима Всесветов. В Великом Астральном Походе мы сражались вместе, плечом к плечу. И даже… да, мне не стыдно это признать, его плечо на сантиметр всегда было ближе к опасности. Имя казалось слишком лигийским и, поколебавшись, я все же задал этот вопрос. — Теперь это уже не имеет значения. После Астрального Похода Империя и Лига вспомнили о своей вражде, и я продолжил войну против тех, с кем когда-то шел в бой… А Зосима — нет. Прошло сорок пять лет, и все эти годы, пока я по-прежнему толок пыль солдатскими сапогами, он совершенствовался. Поток паломников, ищущих его благословения, не иссякает. Кто знает, возможно, его внутреннему зрению открыты такие глубины астрала, которые нам и не снились. — Хотите посоветоваться с ним? — Нет… нет… я напишу… Хотя нет, передай ему просто на словах, что ты от меня. Мы больше не встречались после той битвы, но я знаю, что он меня не забыл. Солдаты из враждующих государств, волею судьбы ставшие на короткий срок друзьями? Уточнять я постеснялся. На Медвежью поляну было решено не соваться, пока там все не утихнет, пусть торговцы сами выясняют отношения. Что же до информации, то я даже не сомневался — Усеркаф ничего не упустит. А у меня пока голова трещала от восторгов Матрены, узнавшей о предстоящей встрече с Великим Схимником — знаменитым Зосимой. Она с энтузиазмом вываливала на нас все, что слышала о нем — а слышала она очень многое, и когда мы прибыли в его скит, я уже готовился узреть настоящее божество в образе человека. Келья монаха отшельника оказалась отнюдь не уединенной — вокруг нее уже вырос небольшой поселок, где толпилось множество представителей самых разнообразных рас. — Я буду жаловаться! Писать самому Яскеру! Как можно так обращаться с паломниками? — Разве сотрудники компании, которая организовала вам тур, не предупреждали, что это дикий аллод: здесь надо быть начеку, передвигаться только по дорогам, лучше палочку с зарядами иметь и комариную сетку? — Предупреждала, конечно. Но такое?! Разве оборотни входили в программу тура? Что-то я не припомню! — Да! И где этот знаменитый Схимник Зосима? Мы прошли такой утомительный путь, пережили астральное путешествие! Ах, как меня укачивало! — А у меня экзема, мне обещали, что Зосима вылечит ее одним прикосновением. Сколько золота я потратила, чтобы сюда добраться! — Я прошу всех соблюдать спокойствие… — Повторяю, я буду жаловаться! — Как можно отправлять кого-то в такие чудовищно организованные туры?! Государство прикроет эту лавочку, я обещаю! Гвалт стоял невообразимый. Беснующаяся толпа напирала на несчастных монахов, те защищались как могли, но их оправданий никто не слушал. Мы хотели было подойти ближе, чтобы узнать причину недовольства, как один из послушников вдруг выскочил вперед, размахивая тяжелым серебряным амулетом, и завопил, разом перекричав всех: — Чую… Чую Тьму! Прямо здесь, в скиту! Уж не оборотень ли? Уж не волколак ли лютый? — и со всего маху огрел амулетом по голове мужчину, стоявшего рядом. Тот взвыл. И не успел я прийти в себя от такого варварства, как пострадавший паломник начал кататься по земле и меняться прямо на глазах — тело удлинялось, одежда рвалась, кожа быстро покрывалась черным мехом. — Волколак! Бей, бей его, супостата!!! То ли от неожиданности, то ли от количественного преимущества, но испугаться никто не успел. Толпа с воплями кинулась на оборотня, позабыв о своих претензиях. — Смешались в кучу кони, люди… — продекламировал Лоб с философским видом. — Эта, как ее… лигийская поэзия, гы! И пока мы обалдело таращились на него, драка закончилась. — Оправдались мои страхи! — возвестил монах с амулетом. — Не зря я Зосиму слушал и все заповеди его прилежно исполнял! Есть и у меня чутье на Тьму! Низкий поклон вам за помощь, братья и сестры! Разгоряченные братья и сестры выглядели при этом так, что готовы были наброситься и на служителя скита, и тот, ясно осознав для себя этот печальный факт, поспешил убраться с глаз долой. — А тут ничего, весело, — поделился Орел впечатлениями. — Схимник явно не скучает. — Вот только как к нему попасть, если здесь такая очередь… — с сомнением произнесла Матрена, оглядывая толпу паломников. — Где-то здесь должен быть комиссар Триединой Церкви, Азиза Лампадина. Может, она устроит нам встречу с Зосимой? Лампадину мы разыскали без проблем, только она озадачила нас заявлением, что Зосима ушел в неизвестном направлении, а саму ее даже не пускают в скит! — Я сама хотела бы знать, куда пропал Схимник! Во всем виновата проклятая Лига! Она использует запрещенное оружие — гибберлингов-провидцев. Они могут на расстоянии воздействовать на сознание способом, который выходит за рамки обычных способностей мистиков! И это демонические силы! Прямое нарушение «Конвенции о неиспользовании демонических сил нигде, никогда и ни для чего». Когда Империя и Лига подписывали этот документ, мы были союзниками и вместе воевали против демонов. Но и после окончания похода испокон веку Конвенция была незыблема, и это правильно: она защищает аллоды. Но, как оказалось, так думаем только мы, имперцы! Подлая Лига тайно разработала ментальное оружие, рядящееся в милые белые шкурки. Но мы выведем их на чистую воду, выведем! Лампадина пылала негодованием, которым я бы, возможно, и заразился, если б не знал наверняка, что Империя сама давным-давно наплевала на эту Конвенцию и изучает в своих лабораториях демонические силы. И в одной из них, как раз касающейся ментальной магии, мне довелось побывать самому. Тринадцатая лаборатория, унесшая жизнь наследника Великого Орка, командира Ястребов Яскера, и еще многих ученых, лаборантов и охранников. — Великий Схимник — единственное разумное существо на аллодах, которое уважают обе стороны, — продолжила Лампадина, немного выпустив пар. — Его дух чист, а сила проклятия велика. И он обязательно проклянет Лигу, как только увидит наши отчеты. Да, сейчас он ушел… Он не мог больше выносить того вздора, которым потчевал его лигийский протоиерей! Выставил нас обоих из скита, а вскоре исчез и сам. Скорее всего, Схимник не вынес не только лигийского вздора, но и имперского. Даже я успел устать от Лампадиной за эти несколько минут общения. — Кого-то Зосима оставил вместо себя? — Поговорите с Прохором, хотя он тоже вряд ли знает, куда ушел Схимник… Вон там его келья. Прохором оказался тот самый монах с серебряным амулетом, что меня совсем не воодушевило. Принял он нас охотно. Говорил нараспев, высокопарно, и казался немного спятившим. — Горе черное! Ушел Зосима, ничего никому не сказав, будто солнышко зашло. Солнышко зашло, лучи Света угасли, и накрыла Тьма Пустынь. Когда Зосима тут сидел у скита своего, мудрым мыслям меня научал — только пташки небесные пели, добро и тепло разлито было по миру. Ушел Зосима — и Тьма принесла с собой хищных воронов и лютых оборотней. Бросил бы я все и отправился искать Зосиму! Но наказывал он мне, что вперед всего не мое хотение быть должно, а существа разумные и им служение. Прибывают к скиту паломники, не слышали они, что пропал Зосима и леса стали опасными. Звери-оборотни нападают средь бела дня. Сказывают, не все уже доходят до скита… Сколько кровушки еще прольется, пока Зосимы нет! Будто чуют звери-оборотни, что Свет наш погас, солнышко закатилось — и можно лютовать безнаказанно и путников поедом есть… Его беспрерывный монолог мы с кислыми лицами слушали минут пять. Суть ее, однако, сводилась к одной простой мысли — Зосимы нет, и где он, никто не знает. Мы вышли из аскетичной кельи монаха с опухшими головами и в полной растерянности. — Ну и что теперь? — А теперь идем к Лампадиной, вон она, исполняет какие-то ритуальные танцы. Комиссар, подзывая нас к себе, экспрессивно махала руками и подпрыгивала. — Товарищи, я только что получила срочное сообщение! Сюда прибывает личный эмиссар Яскера со всеми необходимыми документами и отчетами для Зосимы. Но на причале разгорелся бой. Там сейчас батальон майора Саранга Монту! С эмиссаром ничего не должно случиться! Ни в коем случае!!! Какой еще эмиссар Яскера, какие документы, откуда на берегу наш батальон? На вопросы времени не было. Мы рванули к краю аллода со всей скоростью, на какую были способны, и застали битву у причала в самом разгаре. А в это время к небольшому пирсу, маневрируя голубыми лопастями и выбрасывая из сопел потоки маны, уже швартовался имперский корабль. Я с ходу влетел в стан врага на дрейке, не глядя подрезав кого-то мечом. Старик сшиб как минимум троих крыльями и хвостом, вцепившись в четвертого зубами. Нас сразу атаковал маг — я почувствовал упругий удар, как от взрыва, от которого перехватило дыхание, но в седле удержался. Лигийцы старались держаться подальше от дрейка, я же лез в самую гущу, потому что это самая лучшая защита против магов — трудно атаковать магией врага, не зацепив своих. Но вскоре, несмотря на явное преимущество кавалеристской позиции, мне все же пришлось слезть. Старик был слишком массивной фигурой и отличной мишенью. На меня сразу накинулось двое лигийцев — каниец и прайден, причем второй доставлял мне неудобств сразу за троих. Кот переросток — гибкий, сильный, с невероятными для своих габаритов скоростью и реакцией — орудовал двумя короткими мечами так ловко, что мне пришлось какое-то время отступать под его натиском. Я мало видел представителей этой расы. Большинство из них жило на своем родном аллоде, сохранившем независимость, но некоторые прайдены решили вступить в войну — кто-то на стороне Империи, а кто-то на стороне Лиги. За эти пару минут боя я понял, насколько это грозный соперник. В физической силе прайден почти не уступал орку, но был по-кошачьи вертким и хитрым, и блестяще владел обеими руками. Два коротких лезвия мелькали передо мной слишком быстро и в опасной близости — он вертел ими, как мельница, и мне стоило больших усилий не попасть в эту мясорубку и просто увернуться, не говоря уже о том, чтобы самому атаковать. И только когда стрела пронзила крутившегося под ногами и отчаянно мешавшего мне канийца, я сумел перехватить инициативу и прекратить пятиться назад. Укоротить его мохнатую лапу мечом у меня не получилось, но выбить один клинок я сумел. Размахивая длинным хвостом, помогавшем ему удерживать баланс своей здоровенной туши, он как-то извернулся и с места прыгнул на высоту в полтора моего роста с намерением оставить без головы. И ему наверняка бы это удалось… Время замедлилось и зрение обострилось, как это всегда бывало, когда адреналин в крови зашкаливал. Я отчетливо видел каждый волосок на получеловеческом-полузверином лице прайдена, его по-своему изящный прыжок казался неправдоподобно долгим. Но я прервал этот полет. После прайдена остальные соперники не выглядели такими уж серьезными. Разве что маги нервировали своими залпами, но перевес все равно оказался на нашей стороне. Хоть и с потерями, но нам удалось оттеснить лигийцев от причала, и когда с корабля на берег сошла восставшая Зэм в окружении свиты Хранителей в парадной форме, все уже было кончено. Зэм величественно осмотрела поле боя, где вперемешку лежало множество тел имперцев и лигийцев, а выжившие выглядели сильно потрепанными. — Это так здесь встречают личного эмиссара Яскера?! — произнесла она. Направившегося к ней майора, тоже восставшего, перекосило, но он сдержался и ответил без эмоций. — Майор Саранг Монту, — отрапортовал он, козырнув. — Враг решил действовать хитростью. Согласно донесению, волшебники Лиги совершили на берегу некий магический ритуал. Предположительно, они открыли портал, через который призвали солдат. — И как после этого можно верить победным реляциям о том, что Святая Земля уже почти наша?! Хотя странно было бы ожидать чего-то большего от наших горе-вояк. Я все доложу Яскеру! Все! Мне казалось, что теперь майор Монту ответит ей пожестче, но он и в этот раз сумел сохранить самообладание. — Портал закрыт, волшебники уничтожены, товарищ Неферти. Кроме того, убит сотник Лиги, возглавлявший операцию. — Отлично, — снизошла до похвалы Зэм. — Без командира Лига превращается в стадо неорганизованных крестьян. Впрочем, они и так напоминают стадо… Вместе с остатками батальона Саранга Монту мы сопроводили Неферти в скит, и всю дорогу она громко вещала о важности привезенных ею документов, обличающих демоническую природу лигийских провидцев, и о расхлябанности местных войск, не сумевших организовать должный прием. — Вы должны немедленно написать рапорт своему командованию, и доложить о вопиющих нарушениях воинского Устава! Я сочувственно поглядывал на майора, но тот держался молодцом и на провокации не поддавался, хоть и сжимал покрепче зубы. — Так точно, товарищ Неферти. В поселении ничего не изменилось. Зосима не появлялся, и съехавшиеся со всего Сарнаута паломники по-прежнему возмущались и постоянно грозились кому-то пожаловаться. Эмиссарша прямо-таки раздулась от негодования, узнав, что проникнуться гласом истины, изложенной в ее документах, некому. — Как это — нет? А где он? Когда он вернется?! У меня важная информация! В наших документах все по полочкам разложено. Лига — рассадник Зла, Тьмы и Смерти! Зосима сразу все поймет, нам нужно срочно провести переговоры… — Я понимаю, но сейчас это невозможно… — Смотрите! Галдеж стих. Я повернул голову в том же направлении, куда уставились все. Из леса вышел ослепительно белый, как снег, единорог. Он в абсолютной тишине, под направленными на него удивленным взглядами, спокойно прошел мимо толпы, и остановился возле Прохора. — Здесь какое-то послание, — с растерянным видом произнес монах, и принялся отвязывать с шеи единорога свиток. Все замерли в ожидании. — Счастье-то какое! Зосима прислал весточку! После этого последовал новый взрыв голосов. Толпа быстро, немедленно, сию же секунду требовала предоставить либо самого Великого Схимника, либо его точное местоположение. Прохору даже пришлось спрятаться за спинами других монахов, чтобы его не смели, пока он читал письмо. — Пожалуйста, соблюдайте спокойствие! Сейчас мы все выясним! — надрывались служители скита. — Видел Зосима гостя из Империи, для него послание есть! — объявил Прохор и Неферти радостно шагнула вперед. — Я знала, что Великий Схимник не проигнорирует столь важные сведения, которые я… — Нет, не для вас, — остудил ее монах, и посмотрел на меня. — А для вас. По взглядам присутствующих стало понятно, что ищущие просветления паломники уже готовы забить меня камнями. Мы быстро скрылись в келье монаха, но даже там были слышны возмущения с улицы. — Зосима пишет, что давно уже узрел следы Тьмы на Святой Земле, — запричитал Прохор, пока я пытался разобрать бисерные закорючки в свитке, подставив его свету из маленького окошка. — Ах, где же мои очи были? При мне он ничем не выдавал своей сердечной муки… — Следы Тьмы? — переспросила Матрена. — Демонопоклонники! Вот кого он учуял! Чаял Зосима, жители аллодов лицом к лицу встретят великую опасность и совместно оборонят Святую Землю! Не тут-то было! Протоиерей и Комиссар явились пред очи его, дабы лаяться, друг на друга напраслину возводить и тешиться с демоническими силами. Очень расстроило это Зосиму, и покинул он скит, отправился один-одинешенек Тьму воевать… аж в само Глухоморье. — Оттуда же бегут все звери… — Вестимо. Пишет Зосима, в Глухоморье страсть что творится. Звери невинные во Тьму обращены. Но возрадуемся: нашел он корень всех бед и собирается вырвать его! Одного из прекрасных единорогов он уже излечил и послал к нам с сей доброй вестью. Теперь понятно. Сила Веры его и наш скит до сей поры обороняла: ушел он — и лес заполонили лютые монстры. Ах, как жалею я в сей миг, что тратил жизнь свою дух совершенствуя, а не ратное умение… Кто ведает, сколько силушки надобно, дабы корень зла извлечь! С горем пополам я разобрал, где искать Зосиму, правда, прогулка в Глухоморье вряд ли то, о чем я мечтал. Но выбора не было. Выйдя на улицу, мы обнаружили, что нас там все еще поджидает эмиссарша. — Я хочу увидеть письмо Схимника! — тоном, не терпящим возражений, заявила она, едва мы показались на пороге. — Оно адресовано не вам, — не дрогнул я. — Это приказ, капитан! — Вы не можете мне приказывать, я подчиняюсь только Хранителям. Сверкнув глазами, Неферти повернулась к присутствующему здесь же майору Монту, и я скривился. Проигнорировать приказ вышестоящего по званию я уже не смогу. — В своем рапорте о вопиющих нарушения воинского Устава я подробно изложу командованию ваше пожелание ознакомиться с данным письмом! — отчеканил тот и, отдав честь на прощание, развернулся на каблуках и удалился, прихватив своих солдат. — Я немедленно свяжусь с вашим руководством и вы получите приказ! — взвизгнула Неферти, поглядев на меня, и принялась что-то втолковывать одному из прилетевших вместе с ней Хранителей. — Угу, — кивнул я, повернулся к своим и прошептал: — Быстро сматываемся. Никто не возражал. Мы в спешном темпе покинули скит вслед за майором, не дожидаясь ничьих указаний. Возможно это было всего лишь предубеждением из-за слухов, но лес Глухоморья выглядел темнее обычного и действовал угнетающе. На пути нам не попадались дикие звери, но наши животные заметно нервничали. Даже отчаянный Старик ступал по земле неуверенно и пригибал шею, что было совсем на него не похоже. Тем не менее, мы легко добрались до места, указанного в письме Схимника — оно находилось не так уж далеко, но там оказались всего лишь джунские развалины, и никаких следов пребывания Зосимы. — Э-э-эм… точно здесь? — нахмурился Миша и, взяв у меня из рук свиток, принялся перечитывать. — Может, нам стоит его подождать? — предложила Матерна, но мне эта идея не нравилась. Глухоморье — не самое приветливое место, и оставаться здесь не хотелось. Дилемма решилась сама собой. — Единорог! Возможно даже — тот самый! Во всяком случае, он был такой же белоснежный, спокойный и красивый. Единорог посмотрел на нас большими глазами и, величественно переступая, скрылся в зарослях. Мы, не сговариваясь, тронулись за ним. Удивительно, но наши питомцы перестали нервничать, хотя единорог вел нас за собой в густую чащу, куда даже свет почти не проникал. От него исходило ровное, чистое сияние, и вместе с ним умиротворение. Умом я понимал, что ситуация выглядит абсурдной: мы идем за каким-то существом неизвестно куда, но интуиция молчала. — Это он?.. Это Великий Схимник?.. Сомнения Матрены имели основания: лысый, сморщенный старик, к которому подошел единорог, на величие тянул слабо. Он сидел на земле в потертом, тонком, несмотря на холод, балахоне, откинувшись спиной о камень, и глядел на своих гостей усталым взглядом из-под полуприкрытых век. — Есть ли Свет в тебе и Сила, имперец? — сказал он очень тихо, поглаживая одной рукой гриву единорога. — Ведаешь ли ты, что может изменить природу разумного существа, что может изменить… мир? Мы переглянулись. Казалось, что умалишенный старик говорит сам с собой. — Подойди же. Дай я внимательно посмотрю на тебя… — Иди, Ник, он тебя зовет, — прошептала Матрена. Я, как завороженный, слез с дрейка и неуверенно сделал несколько шагов к старику. — На твоих руках немало крови, но в твоем сердце я не вижу Тьмы. — Фух, аж груз с души свалился, — услышал я бормотание Орла за спиной. Его дурацкие шутки иногда действовали отрезвляюще. Тряхнув головой, чтобы избавиться от некстати накатившего оцепенения, я спросил: — Кто вы такой? — Зосима — имя мое. Со мной искал ты встречи, Никита. — Откуда вы знаете мое имя? Откуда вы знаете, что я искал с вами встречи?! — Живя в этой глуши, немало времени я посвятил не только молитвам, но изучению. Теперь вижу я все ясно и отчетливо, будто взгляд мой проникает сквозь холмы и деревья. Садись, Никита. Садитесь ближе и вы, разговор наш будет долгим… Мы расселись вокруг Схимника кто куда — на камни, выступающие корни деревьев, поваленные ветки, и чувствовали себя не в своей тарелке. Зосима долго молчал, но и мы не знали, что сказать. — До прихода Тьмы эти леса были землей обетованной, — произнес он наконец, — для могущественных древней, для величественных единорогов. Стражи Эльджуна — так я звал их. Но потом пришла Тьма. Теперь это не стражи — это проклятые существа. Проклятье их — моя боль. Рыдая, покидал я скит. Думал, кончено все. Жители аллодов погубят себя сами, потонут в коварстве своем, в ненависти и злобе. Сердце никогда не научится любить, коли не устало ненавидеть… Но есть еще в мире такие, кто выстоит, верой и доблестью своей выстоит! Речь его журчала, как ручеек, и действовала гипнотически. Я вдруг понял, что слушаю Схимника с таким вниманием, что даже забываю моргать. — Демоны окутали Тьмой Глухоморье. На аллоде, не в астрале, они живут: дышат воздухом и по земле ходят. Страшно это! Как природа такое допустила? Что же будет с миром, если астральные демоны смогут населять аллоды? Ни для кого больше не будет здесь места: ни для пушистого гибберлинга, ни для прекрасного эльфа, ни для самоуверенного человека, ни для свободолюбивого орка… Убил ты демона, что в озере жил, и полегчало мне, шепот деревьев радостным стал, пташка где-то вдали чирикнула… сгинул проклятый. Но не единственный то демон был в Эльджуне. Краем Вечной Ночи правит Царь Теней. И, судя по черным плодам дел его, силищи в нем во сто крат больше. — Царь Теней — это демон? — Так я его называю. Черпает он силу древней магии. Когда-то давно стоял в Краю том джунский храм, так и нарекли его — Храм Вечной Ночи. Не сыскать его развалин: раскололась твердь земная, упал он в астрал. Но осталось замест него Место Силы, самое мощное на Святой Земле. Его и заразили демонопоклонники… Теперь исходит оттуда Тьма. — Как на Асээ-Тэпх? — подался вперед я. — Было подобное и там, — согласился Зосима. — Но на нашу долю много более тяжкое испытание выпало. Много больше теперь силы у демоновых адептов, много больше зла они сеют… Как их побороть? Один есть путь, только один… — Какой? — Вера! Есть ли она в тебе? — Вера?! Я хотел расхохотаться, но от досады смог только фыркнуть. И ради этого мы сюда пришли? Тоже мне — способ борьбы. Вера! — Честно говоря, я ждал более действенного совета, чем абстрактные слова, — произнес я сухо. — Я видел демонов, и точно знаю, что умирают они от оружия, а не от веры. — Есть сила в тебе, Никита, но глаза слепы. Только Вера может изгнать Тьму! С ее помощью излечил я этого единорога… — Зосима повернул голову к белому животному, которое все еще стояло возле него. — Он был проклят, но теперь в нем Свет. Вот, возьми… Это амулет. Но нет в нем магии, нет Силы. Я взял в руки протянутую мне стекляшку на тонкой цепочке, похожую на неумелую поделку школьника для урока труда. — И зачем он мне? — Не бывает легких путей, не бывает — это все обман! Должно наполнить этот амулет твоею собственною Верой, — сказал старик, — понимаешь? — Нет. — Собери все светлое, что есть в сердце твоем: любовь, надежду, красоту… Наполни Силой своей души сей амулет. И ты излечишь единорога. А как излечишь, скатится по щеке его чистейшая слеза. Иди же, и за друзей своих не бойся, я буду ждать тебя здесь! Я повернулся к остальным, надеясь увидеть поддержку, или скептицизм на лицах, но увиденное повергло меня в шок. — Что вы с ними сделали?! — Они просто спят… — Вы с ума сошли? Разбудите их немедленно!!! — Побудь наедине с собой, со своими мыслями. Найди в себе Веру! Только в тишине и покое можно услышать зов Истины! Иди, Никита, и возвращайся с добрыми вестями. Я не знаю, зачем согласился на это! Зачем поверил в этот абсурд, зачем пошел у него на поводу и отправился один по лесу на поиски единорогов. Схимник обладал даром говорить так, чтобы его слушали открыв рот, хотя никакой конкретики в его словах не было! Он не поставил никакой четкой задачи, я не понимал, что от меня требуется, и это злило. На Эльджун мягко опускалась ночь, и без того темное Глухоморье становилось совсем мрачным и пугающим. Раздосадованный и взвинченный, я шел через заросли, не утруждая себя аккуратно раздвигать ветки, а просто прорубая дорогу мечом. Вокруг стояла тишина, если не считать производимого мной шума, привычные лесу шорохи отсутствовали, словно он вымер! — Даже хищники отсюда сбежали… И только я пробормотал это под нос, как услышал движение и сразу замер. Проклятый был единорог, или нет, но он так же сиял в сгустившихся сумерках неправдоподобной белизной. Он шел в мою сторону — похожий на маленькую лошадь, с густой гривой и длинным рогом на лбу, красивый зверь, приносящий удачу в сказках любой из рас. Откуда это повелось? Ни один ученый не подтвердит наличие в единорогах магии, но в это почему-то продолжали верить. Слишком сказочными казались их чистота и миролюбие. Я уже хотел подойти к единорогу и погладить его, как он вдруг бросился на меня, выставив вперед рог. Уклонившись, я инстинктивно схватился за меч. Животное явно не имело сноровки нападать на кого-либо, но весило прилично и скорость развивало неслабую. Мной овладел не страх, а скорее — растерянность. Меньше всего ожидаешь агрессии от такого невинного существа. Единорог снова сделал попытку проткнуть меня рогом, странно при этом рыча, что ему вроде бы несвойственно. Я отшатнулся и взмахнул мечом, оставив на белоснежной шкуре кровавую полосу. Рана оказалась глубокой. Единорог завыл и завалился на бок, в агонии забив копытами по земле. Знай я хоть немного лекарское дело, возможно, я смог бы ему чем-то помочь. Но я был просто воином, и мне ничего не оставалось, как прекратить его мучения. Может, Зосима ошибся, и нет во мне никакого Света, и никакой Веры? Убрав меч и достав амулет — по-прежнему пустой и невзрачный, я уселся на землю рядом с мертвым единорогом и прислонился спиной к стволу дерева. — Не повезло тебе, приятель. Видать, я не тот, кто должен был тебя спасти. Протянув руку и погладив белую гриву, похожую на тонкие шелковые нити, я почувствовал себя опустошенным. Мне казалось, что я только и делаю, что бегу, выбиваюсь из сил, но каждый раз превозмогаю себя и снова бегу, но на самом деле не продвигаюсь ни на миллиметр. А то и вовсе — откатываюсь назад от своей цели. Хотя какая у меня цель? Есть ли она вообще? Я просто Хранитель и выполняю приказы командования. Как там сказала Рысина — я должен сделать для Империи что-нибудь хорошее? Убийство единорогов точно никак не помогает моей стране. И уж тем более никак не меняет мир в лучшую сторону. Все это бессмысленно. Над Сарнаутом довлеет вполне реальная угроза, а я, вместо того, чтобы бороться с демонами, как маньяк бегаю по лесу и убиваю ни в чем неповинных существ. И все это в попытке обрести какую-то «Веру»! — Бред… Если во мне еще и были крупицы этой самой Веры, то сейчас они растаяли окончательно. Усталость и апатия давили на плечи. Я лег прямо на стылую землю и положил голову на спину единорогу — она еще была теплой. — Прости, дружище, я не хотел тебя убивать, — произнес я, уставившись в небо, едва выглядывающее сквозь ветви деревьев и стремительно наливающееся чернотой. — Я снова в тупике. Не знаю, что делать… Думал, ты мне подскажешь. Но единорогу уже не было дела ни до меня, ни до того, кто его проклял. Зосима сказал, что на моих руках много крови. Я не считал себя плохим, не собирался заниматься самобичеванием и оплакивать каждую свою жертву, потому что, каждый раз поднимая меч, я точно знал, ради чего это делаю! Но сейчас у меня не было никакого оправдания. Зачем Схимник послал меня сюда? Бессмысленное убийство не рождает во мне Веру, а только разрушает ее. Больше никаких единорогов! Нужно забирать своих друзей, возвращаться назад и искать иные пути… С этой мыслью я начал погружаться в полудрему. Шорох выдернул меня из вроде бы неглубокого сна не сразу. Какое-то время я слушал его, одновременно пребывая где-то у Пирамиды Тэпа на Асээ-Тэпх, и проснулся лишь когда почувствовал дыхание на своем лице. Я так и не понял, как подпустил к себе кого-то так близко, и почему меня это нисколько не напугало. Большие черные глаза, в которых я даже видел собственное отражение, глядели пристально и с интересом. Единорог склонился так низко, что его грива коснулась моего лба и мне стало щекотно. Неосознанно я протянул руку и погладил его по голове. Наши взаимные гляделки продолжались несколько секунд, пока я пытался сообразить, как он мог воскреснуть, ведь животные умирают только один раз… Потом до меня дошло, что убитый мной единорог все еще мертв, а этот, ласковый, пришел сам и не проявляет агрессии. Может, не все они прокляты? — Не бойся, я тебя не трону, — зачем-то сказал я, ведь он меня и не боялся. Гладить его было приятно. Шелковая грива скользила сквозь пальцы, и это странным образом успокаивало мечущиеся мысли. В таком полутрансе я просидел довольно долго, пока из подсознания на передний план не выплыло понимание, что что-то давно уже греет мне грудь под рубахой. Я полез за пазуху и вынул амулет Зосимы — теплый, испускающий мягкое, золотистое свечение. В какой момент он изменился? Значит ли это, что он наполнен той самой, непонятной мне «Верой»? Разглядывая крохотное солнце на своей ладони, я вскочил на ноги. Разве я сделал что-то особенное?! Хотя стоит ли искать ответы, если все равно не понимаешь сути происходящего? Слова Схимника так и остались для меня просто словами, в которых трудно что-то для себя усвоить. — Вера! Твоя Вера спасла одного единорога — может спасти она и весь Эльджун! — воскликнул Зосима, едва я появился в поле его зрения, но еще до того, как я показал ему амулет. С одной стороны, его рассуждения об эфемерных вещах раздражали, с другой… откуда он все знает?! — Я ничего не сделал. — Ты сделал многое. Веришь ли ты в это? Амулет теперь полон твоей Веры, он может очистить и проклятое Место Силы в Краю Вечной Ночи. Ступай туда, Никита! — То есть как это — «ступай»? — оторопел я. — Во-первых, туда можно добраться только на корабле… — Есть более короткий путь, я укажу тебе его. Ты должен освободить Эльджун! Очистить от заразы! — …во-вторых, по словам торговцев, там полно культистов и демонов! — На Краю не осталось ни единой доброй души аль невинного неразумного зверя. Никто не ведает наверняка, что тебя там ждет. Не ведаю и я. Но, дабы достигнуть его, не одна Вера тебе понадобится — сила рук, ловкость ног, острота ума… — Вот спасибо, что предупредили, а то я уж хотел помолиться и в путь! — Пошел бы я с тобой, Никита, стремится туда моя душа, но не слушаются ноги. Все, что я могу, — благословить тебя! — продолжал Схимник, будто не замечая моего ехидного тона. — Вы что это серьезно? Я должен один пойти в Край Вечной Ночи, прямо в лапы к демонопоклонникам, чтобы очистить Место Силы? Я правда похож на идиота?! Это же… бред! — Веришь ли ты мне? Веришь ли ты в себя? Веришь ли ты в свою правоту, в искренность своих помыслов и в твердость намерений? — Верю, но… Послушайте, если я искренне и твердо вознамерюсь научиться летать и сброшусь с аллода, вера не поможет мне в полете отрастить крылья. Я совершал достаточно глупых поступков, и некоторые из них закончились для меня печально. — Ты умер. — Вот именно! — Но ты убил демона… — Мне помогли водяники! И они достали мое тело со дна. Даже если мне предлагается геройски погибнуть в Краю Вечной Ночи, ведь там спасать меня будет уже некому, каковы шансы, что я хотя бы просто доберусь до места в одиночку? — Ты доберешься. И ты вернешься назад. Верь мне, Никита! Сомнения гложут твое сердце, но дорога у тебя длинная. И даже смерть твоя не была случайной, ведь настоящий путь извилист… Не было тебя еще на свете, когда сражался я в Великом Астральном Походе. Долго я этим гордился, но вижу теперь, что у каждого свой Великий Поход. И неизвестно еще, чей путь доблестней… Ступай! Нет, Зосима не гипнотизировал, я не чувствовал вторжения в разум, как это бывало, когда мистики пытались применить свою магию. И все же слова Великого Схимника обладали удивительной силой, проникающей не в мысли, нет… Они бередили что-то в груди! Он не открывал сакральных знаний, не давал никаких объяснений, не говорил ничего такого, что заставило бы меня хоть что-то понять. Но все равно как-то убеждал. Наверное, поэтому к нему съезжались паломники со всего света — ради этой странной уверенности, что все, что ты делаешь, правильно, что все так и должно быть. Почва под ногами обретала твердость и идти по ней становилось легче. И я снова шел. Прекрасно осознавая все безумие происходящего, и что если за этой цепочкой гор, уже видневшейся впереди, меня ждет вторая смерть, то на этот раз она станет окончательной. Нельзя сказать, что мне не было страшно, сложно заглушить голос инстинкта самосохранения. И все же мне казалось невозможным примириться с мыслью, что я, возможно, нахожусь на пороге чего-то важного, но из-за страха не решаюсь шагнуть. Это было похоже на то, как я стоял у края ледяного озера с намерением нырнуть, однако сейчас опасность имела куда более четкие очертания… но при этом и уверенности отчего-то стало больше. Я шел пешком по настоянию Схимника и остро ощущал свое одиночество. Лес был страшен и пуст. Никто не нападал на меня, но мрак вокруг, сдавливающий грудную клетку и мешающий дышать, пугал гораздо сильнее любого зверья. Глухоморье угнетало. Но когда я вышел к лысым горам, это чувство не исчезло, а наоборот — усилилось. Из-за усталости я не мог сообразить, сколько времени прошло. Бледное, холодное солнце поднялось и снова укатилось за аллод, нисколько не согрев землю. Я немного поспал перед закатом, и по опасной дорожке между скал пробирался почти в темноте. Нет, вовсе не за секунду перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Она пролетает именно тогда, когда ты один, в тишине, и дорога все не кончается. Каменные стены расступились неожиданно, и я наконец увидел именно то, что и предполагал. Край Вечной Ночи — сумеречный, лишенный растительности берег Эльджуна, где астрал то и дело взрывался багровыми всполохами, освещая множество фигур в ритуальных балахонах. Их действительно оказалось много — целая армия, которую мне не побороть ни за что. И самое отвратительное в этом зрелище было то, что под ногами у них стаями кишели мелкие демоны — астральные бесы, чувствующие себя вольготно. Здесь, по эту сторону горной гряды, все пространство оглашало их мерзкое «похрюкивание». Окинув взглядом берег, я заметил вдалеке мерцание — столб света поднимался вверх среди камней. Путь неблизкий. И как я должен пройти сквозь всю эту свору? Убить одного, надеть балахон и прикинуться своим? Внутри зрела уверенность, что меня сразу раскусят. Понятия не имею, почему я так решил, но мне казалось, что я с тем же успехом могу торжественно явиться очам культистов в одеянии священника — разницы не будет никакой. Можно попробовать пробраться тайком, держась поближе к горам и прячась за камни, благо здесь темно! И эта идея не лишена смысла — культисты оккупировали край аллода, поближе к астралу, где мельтешили какие-то тени. Я даже думать не хотел, что это там… но в глубине души все понимал. Демоны! Только уже покрупнее и поопасней. Хорошо, что я со своей позиции не мог ничего толком разглядеть, вид своры астральных чудовищ даже самым отчаянным и храбрым может пошатнуть настрой. Сами культисты не особо глядели по сторонам, сосредоточенные на своих ужасающих питомцах, парящих в астрале, и небезосновательно чувствовали себя защищенными. Проблемой стали мелкие, крутящиеся под ногами бесы — круглые, толстые лягушки цвета сырого, подгнившего мяса, на тонких лапках, с шипами на спине, множеством глаз на безобразной морде и маленькими острыми зубками. Бесы прыгали повсюду! Лезли во все щели от берега до гор, галдели и вызывали у меня острые приступы брезгливости. Навалившись всей кучей, они могли доставить много неприятностей! И даже если я смогу от них отбиться, они все равно выдадут меня с головой, а идея сражаться в одиночку с теми, кто их призвал, меня не вдохновляла. Но не возвращаться же назад! Обидно будет спасовать перед такими жалкими тварями. Я осторожно стал продвигаться вперед, к Месту Силы. Интересно, что имел в виду Схимник, когда обмолвился о неслучайности моей смерти? Наверное, она сделала меня еще более безрассудным… Иначе как объяснить то, что я упрямо продолжаю идти, осознавая, чем для меня обернется визг астральных бесов, когда они меня заметят и, если не набросятся, то как минимум привлекут внимание культистов? Чем я сейчас отличаюсь от разведчицы Майи и ее друзей, обожавших дразнить смерть? Здравые мысли в моей голове не заканчивались, но меня это не останавливало, а скорее… подзадоривало, что ли? Я преодолел приличное расстояние, умудрившись не попасться, и поначалу все списывал на удачу. Но потом до меня стало доходить, что одной удачей тут явно не обошлось. Астральные бесы сами убирались с моей дороги, будто их что-то отвращало! Рациональная часть меня отказывалась принимать объяснение Великого Схимника… И все же я достал его амулет, по-прежнему испускающий тепло и свет, и крепко сжал в руке. Вера? Да хоть надежда и любовь! Я на все согласен! Вскоре я уже перестал обращать внимание на отползающих от меня, как тараканы, демонов, потому что чем ближе оказывалась Место Силы, тем сильнее мои волосы вставали дыбом. Джунский постамент, источающий древнюю магию, находился в самом центре пятна, похожего на отравленную, нарывающую язву среди скал. Из этой коросты торчали огромные, шевелящиеся шипы: то ли щупальца исполина, то ли средоточия какой-то заразы. Земля была больна, и очаг ее заражения разрастался. Я подумал, что возле Места Силы, должно быть, есть охрана, ну или как минимум какие-нибудь демонические жрецы, проводящие ритуалы. Но культисты толпились у берега. Это, правда, облегчения мне не принесло. У самого постамента, лениво раскинув щупальца и запуская их в столб света, сидел демон. Он, кажется, был еще больше, чем тот, что обитал на дне озера. Вот только водяников здесь нет, и некому меня поддержать в неравной схватке. Как там насчет Веры, товарищ Зосима? Самое время мне прыгать с аллода и отращивать крылья. На этот раз доводы разума пришлось не то что отодвинуть на второй план, а запихать их в самый пыльный угол. По-другому сделать шаг к Месту Силы у меня просто не получалось! Даже глупые звери массово ушли из этого места, а я, наоборот, пришел… Сгину. Зато с Верой в сердце! И никто не узнает, что со мной случилось — вряд ли Схимнику поверят, что я добровольно пошел один в логово демонопоклонников. Империя старалась вернуть погибших солдат домой и похоронить на своей земле, но сейчас даже сгинуть в открытом астрале не казалось мне таким уж плохим вариантом. Противно думать, что эта пульсирующая погань, покрывшая берег, будет разъедать мое тело. Как-то незаметно смирившись с тем, что отступать уже не имею права, я шел с лихой отчаянностью безумца на верную смерть. Мне нужен был какой-то лозунг, но ничего, кроме пафосного «За Империю!», на ум не приходило. Но я не особо и старался. Какая разница, под каким девизом умирать? Главное, что на этот раз я понимал свою цель: мне не справиться в одиночку со всеми демонами, но убить одного я хотя бы попытаюсь. Демон заметил меня и подался вперед. Громкое хрюканье мелких бесов по всему берегу заглушило его рык. Хоть какая-то польза от этих бестий! Щупальца толстыми змеями поползли в мою сторону и я, уже ощущая взрыв адреналина, сгруппировался, готовясь нанести удар и отрубить хотя бы парочку гибких конечностей. Но демон резко дернулся и поджал их. — Играешь со мной, тварь? Он был сильнее меня, но странно осторожничал, старался ударить, и при этом боялся ухватить своим щупальцем, словно видел во мне опасность большую, чем, как мне казалось, я для него представлял. Слишком близко я подобраться не мог — он был ловким, быстрым и очень большим. И все же я наступал, а он пятился назад, к Месту Силы. Наверное, проклятая магия давала ему энергию, и нельзя его к ней подпускать. Но как остановить этого монстра? Зосима бы мной гордился в эту минуту. Я вынул амулет. Демон зарычал, кинулся вперед, но было заметно, что меча он боится гораздо меньше, чем крохотной безделушки в моих руках. Я исхитрился приложить амулет к его лоснящейся коже, демон взвыл и еще откатился назад. — Что, не нравится? Я попер на него с наглостью дредноута. Если амулет причиняет астральному монстру боль, то я доконаю его этой стекляшкой. И хорошо бы сделать это как можно скорее, пока нашу схватку не заметили культисты. Из-за нагромождения камней им нас не было видно, но шум мы издавали приличный. Демон выл, бил щупальцами по земле и Месту Силы, кроша его чуть ли не в пыль, но отступать я не собирался, тем более, что уже почувствовал свое превосходство. Странно видеть, как более сильный противник тебя боится. Извернувшись, я все-таки сократил количество его ног, рубанув по ним мечом. Болтавшийся на цепочке вокруг запястья символ «Веры» возможно в этом здорово помог, но мне все же пришлось с ним расстаться. Демон снова завыл, и я, не растерявшись, швырнул амулет прямо ему в пасть, с целью как минимум заткнуть, как максимум — прикончить. Нет, монстр не распался прахом, но ему стало не до меня. Он конвульсивно задергался и захрипел. Дожидаться развития событий я не стал — вера верой, а меч меня еще не подводил ни разу. Добить демона не составило большого труда, хотя я все еще опасался его щупалец, которыми он размахивал. Еще некоторое время тело чудовища подрагивало, но потом оно так же, как и его собратья, просто растворилось в воздухе, и сноп гаснущих искр быстро унесло дуновением ветра. На месте, где он находился, остался лишь лежать амулет. В ушах стучала кровь. Я постарался успокоить дыхание и прислушаться к шуму с берега, подсознательно ожидая нападения культистов, но оттуда раздавался только оглушительный визг множества астральных бесов. Спустившись немного вниз и выглянув из-за камней, я удостоверился, что никто не спешит мне мстить за убиенного демона. И все же не стоило тянуть время, демнопоклонники могли явиться для демонопоклонения в любой момент. Зосима сказал, что я смогу очистить Место Силы, и этот факт уже вряд ли получится скрыть — изменившийся столб света не останется незамеченным. Можно, конечно, понадеяться на внезапность и попробовать быстро унести ноги, но в этом плане зияли дыры размером в астральную червоточину. Мне не преодолеть путь назад под натиском культистов, а другого пути я не знал. Я думал об этом, возвращаясь к Месту Силы и задумчиво крутя в руках амулет. А вдруг очистить проклятие вообще невозможно? Лигийские жрецы не смогли это сделать на Асээ-Тэпх, так с чего Схимник взял, что мне удастся? Древняя магия, льющаяся из каменного постамента, слепила глаза. Несколько секунд я просто смотрел на нее, видимо, от изумления ничего не предпринимая. Там был силуэт. Прозрачный, бесплотный, но определенно принадлежащий человеку. Не то, чтобы я раньше не видел призраков, но отчего-то тело пробрало до самых костей. — Кто вы? — прохрипел я, потому что в горле все пересохло за секунду. Лица я не видел, но был уверен, что призрак смотрит мне прямо в глаза. И от этого взгляда бросало и в пот, и в холод одновременно. Даже демон не произвел на меня такого сильного впечатления! — Я — Тенсес, — просто сказал он тихим, глухим голосом. Мыслительный процесс переклинило. — Погибший Великий Маг? — тупо переспросил я. Призрак молчал. А мне начало казаться, что я сплю, и сон мой весьма странен. — Что вы тут делаете? — вслух этот вопрос звучал еще глупее, чем в мыслях. — Я пришел на зов… — Я вас не звал, — ляпнул я. — На зов Света. Я увидел его в тебе. Не знаю почему, но я подумал про свою смерть, и про слугу Тенсеса, охранявшего вход в мир мертвых. Все-таки его меч сдвинулся, когда я пытался туда заглянуть, или нет? Зачем я думаю об этом сейчас? — Моя Искра долгие годы томится в Пирамиде Тэпа, не имея возможности покинуть ее. Она — залог бессмертия жителей Сарнаута. Пока еще… Гурлухсор пробрался в Пирамиду. Он стоит во главе культистов. Его цель — уничтожить меня окончательно, уничтожить мой Дар. — Гурлухсор… — наморщил лоб я, что-то мы проходили о нем в школе по истории, но что именно — я вспомнить не смог. — Хадаганский Великий Маг. Я слабею… Теперь культистам уже не обязательно осквернять Места Силы. Вокруг меня тьма, скверна и порча. Долго так продолжаться не может! Они сломают меня! Хуже всего на плато Коба… Те места осквернены еще Тэпом, и сила Света не нашла возможности пробить себе дорогу. То, что было наполнено исцелением и спасением, теперь несет в себе зло и разрушение. Если так будет продолжаться, то сам Свет превратится во Тьму! Ты должен помешать Гурлухсору, — с каждым словом призрак становился все более прозрачным, и я боялся, что он не успеет сказать мне самое важное. — Подождите! Как ему помешать? В Пирамиду сейчас не попасть! — В твоих руках будущее мира… Поспеши… Это было последнее, что я услышал, когда силуэт исчез окончательно. Глава 47 Просмотреть полную запись
  10. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.45-46

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 45. Афера Плу Я делал вдох и выдох. Набирал в грудь побольше воздуха и шумно выпускал обратно. Как это прекрасно — дышать! Холодно. Интересно, если бы я умер в огне, мне было бы жарко? А если от ран, болело бы тело? Эйфория от того, что я могу вдыхать воздух, начала отпускать, и на первый план наконец вышло осознание главного — я умер! Великий Незеб, я ведь и правда умер!!! Или нет?.. Разве мертвые могут дышать и разве им бывает холодно? Инстинктивно похлопал себя по груди — да вот он же я, вполне осязаемый, только почему-то одетый, да еще и в отглаженный, чистый мундир с иголочки. И оружие имеется. Даже если допустить, что мне, горемычному, выдали новенький комплект формы, взамен оставленного на берегу Эльджунского озера, то откуда мой утонувший меч? Уж такие экземпляры точно не лежат на имперских складах. Огляделся. Ни потолка, ни стен… Точнее, они, может, и были, но терялись во мраке. Во всяком случае, я понимал, что нахожусь в помещении — каменный пол и ряды толстых колонн, уходящих вершинами в темное, бездонное ничто. Их я видел так же отчетливо, как себя. Зато движущиеся силуэты вокруг были прозрачными. А может, я для них такой же прозрачный и почти несуществующий? Колонны образовали собой что-то вроде широкого, освещенного горящими факелами коридора, высовывать нос из которого желания не возникало. Там, по бокам, не просто не было света. Нет. Там клубилась Темнота! Я оглянулся назад — конец коридора тоже тонул в шевелящемся мраке, казавшимся живым. Ну уж нет, туда я не пойду. Тем более, что впереди виднелось чистое, белое сияние, которое меня привлекало гораздо больше. — Есть здесь кто? — расхрабрившись, крикнул я. Голос без всякого эха просто растворился в пространстве. И ответа не последовало. Убеждая себя, что если тело есть и меч на поясе ободряюще тверд, то остальное приложится, я зашагал на свет. Призрачные тени вокруг определенно меня видели, но не слышали. Я их не слышал тоже, хоть и пытался заговорить. Это было пугающе — идти, стараясь не задеть какие-то бесплотные сгустки, отдаленно напоминающие то ли людей, то ли еще кого — лиц я разглядеть не мог. Огромный черный силуэт на фоне бьющего из-за спины света в конце коридора сначала показался просто статуей. Ведь он не шевелился. Но подойдя ближе, я понял, что великан живой — если это слово здесь уместно. Он стоял с прямой спиной, опираясь на меч и бесстрастно взирая поверх суеты у его ног, его длинные светлые волосы отчего-то поднимались вверх, будто их притягивал невидимый потолок, и походили на языки огня, а за спиной сверкающими парусами простирались два гигантских крыла — махнет такими, и всех сдует. Поглощенный этим невероятным зрелищем, я не сразу заметил, что страж стоит у дверей, из-за которых и льются привлекшие меня сияющие лучи. Окликнуть его? Почему-то казалось, что гигант не обратит внимания ни на кого, хоть хоровод вокруг него начни водить. Между тем, некоторые призраки возле меня направлялись именно туда, к двери, и исчезали за ее створками. Но никто не появлялся оттуда. Я поднялся по ступеням к стражу — тот не шелохнулся — и заглянул за его спину. Слишком ярко, чтобы что-то разглядеть. Что это? Те самые ворота туда, откуда уже нет возврата? Любопытство — мой враг. Все внутри меня кричало, чтобы я уносил отсюда ноги, но как же хотелось узнать, что находится там, за этой гранью… Гигант выглядел равнодушным, его не интересовали призраки, растворяющиеся в ослепительном сиянии, но едва я сделал шаг к дверям, как его меч чуть сдвинулся. Я замер. Показалось? Взор стража по-прежнему устремлен вдаль, безмятежное лицо похоже на каменную маску. — Эй! — крикнул я, задрав голову. Ноль эмоций. — Ау! Меня кто-нибудь слышит? — И чего орать? Ну я слышу. Я чуть не умер еще раз. Ответ пришел не от великана, а откуда-то сзади. — Помрут по дурости, а потом вопят… — Почему сразу по дурости? — обиделся я. — Да потому что по умности живыми ходят! Спустившись по ступеням обратно, я наконец увидел говорившего. — Даже на том свете от вас никуда не деться. Лысый, сморщенный гоблин, совсем непрозрачный, а вполне себе плотненький, с нелепыми крылышками за спиной, одетый в белую тогу, взирал на меня хитрыми глазенками. — А я точно мертвый? — решил убедиться я на всякий случай. — Даже не сомневайся. — Я чувствую, как бьется сердце. — Ишь ты, чувствует он… погоны, вижу, у тебя капитанские. — Все правильно, я капи… — А мог бы и генералом себя возомнить. Никакого полета фантазии! Я подумал немного, и медленно произнес: — Мне все это кажется? — Да вот прям щас, ага. Размечтался! В Чистилище ты. Добро, как грится, пожаловать, чувствуй себя как дома. Все это было настолько абсурдно, что меня начал разбирать хохот. — Псих, — скорбно заключил гоблин. Смех сошел на нет. Может, я и впрямь просто спятил? Сижу на берегу замерзшего озера, бормочу что-то себе под нос, леплю из снега кулички… Да не было мне смешно. Даже когда смеялся — все равно не было. Было страшно. — Ты это… за дверь-то не спеши особо, капитан. Успеешь еще. — Что там? — с дрожью в голосе спросил я. — Смерть там. Окончательная. — А я еще не окончательно умер? Гоблин пожал плечами. — А это кто? — ткнул я пальцем в стража. — Слуга. — Чей слуга? — начал злиться я оттого, что приходится выжимать все по капле, когда нервы и так на пределе. — Знамо чей — Тенсеса! — гоблин постучал себя кулаком по лбу. — Тебе кто бессмертие даровал? Ну и вот! — Бессмертие Империи даровала Триединая Церковь — Тенсес, Незеб и Скракан, — произнес я то, во что уже почти не верил. — Ну-ну, — хмыкнул гоблин, но спорить не стал. Я посмотрел на неподвижного слугу Тенсеса — он все еще безучастно опирался на свой меч и ни на что не реагировал. — Он шевелится когда-нибудь? — Сколько помню, ни разу не чихнул даже. — А ты давно здесь? И как вообще сюда попал? Почему ты отличаешься от других призраков? — Экий ты любопытный! Давно я тут, уж и не помню, жил ли когда по-настоящему. Я служитель Света. Будешь хорошо себя вести — отправлю назад, так уж и быть. — Подожди, я хочу узнать… — Все хотят узнать, — перебил гоблин. — Думаешь, один ты тут такой любознательный? Нечего мне тебе сказать! Не знаю я, как вы оживаете. Не знаю, что за дверьми этими. Не знаю, что охраняет слуга Тенсеса. Ничего я не знаю! И Тенсеса я никогда не видел! Я тут всего лишь проводник. Ты как? Оживать-то будешь, не? — Ну, допустим, буду. — А мирра есть? — прищурился гоблин. — А если нет, то что? — То в очередь! Вас тут вон, толпы, — кивнул служитель на призраков, — а я один. Я похлопал себя по карманам. Естественно, мирра у меня была, но она осталась вместе с формой на берегу озера, не тащить же мне ее с собой в воду. — Есть! — обрадованно вытащил я заветный пузырек, невесть как у меня все же очутившийся. — Ну тогда отчаливай домой и постарайся не показываться тут ближайшие пару десятков лет. Рано тебе еще! Но не послушаешься, чую… Свет вокруг стал угасать, а я подумал о том, что если мне все это не привиделось, то мое тело лежит глубоко на дне озера. — Постой, а вдруг мне некуда возвращаться? — с запоздалым страхом выкрикнул я, уже почти ничего не видя перед собой. — Живи, Ник, еще свидимся… — донеслось в ответ, и все окончательно померкло. Никогда еще я не чувствовал свое тело в таких подробностях. Болело все! Ныли кости, голова раскалывалась, руки и ноги отнимались, все внутренности будто перемололись в фарш, а грудную клетку раздирало так, что хотелось выть в голос. Голос, кстати, отсутствовал. Я открыл глаза. — Зачем, Никита? Голос Матрены. Тихий, грустный. Может, дела мои совсем плохи? Все вокруг расплывалось, и около минуты я просто старался сфокусировать зрение. Время будто повернулось вспять, и я снова лежал в одной из хлипких хибар Придонска на дне Мертвого моря, а рядом суетились полурыбы-полулягушки, возвращая меня к жизни и одновременно убивая запахом… Вот только это не песчаный край солнечного Игша. Это холодный Эльджун. — Замерз? Я и так уже был закутан с головы до ног, как младенец, но заботливые руки принялись меня укрывать еще. — У него жар, ему бы наоборот охладиться… — Но он же мерзнет! — Понимаю, но так будет только хуже! — А вы точно лекарь? Какие-то садистские у вас методы. Я с трудом различил Матрену и Эльвиру, яростно уставившихся друг на друга. — Она-то лекарь, а вот целесообразность вашего присутствия здесь, дорогая ди Дусер, вызывает у меня сомнения! — вклинилась Лиза. — Что, простите? — Это ты торчала рядом с ним, когда ему внезапно приспичило искупаться ночью в ледяной воде! — Я же сто раз объясняла, что уснула! Понятия не имею, как он очутился в озере! — То есть он просто так, ни с того, ни с сего решил покончить жизнь самоубийством? — Откуда мне знать? Может, вы так его достали, что… — Она ни при чем, — еле сумел выдавить я, из горла вырвался хриплый шепот. Ненавижу быть больным! В поле зрения появился Орел — взвинченный и злой. — Тогда разжуй нам, недалеким, за каким жемчугом ты туда нырял? — Вашему другу спать надобно, — раздался скрипучий тонкий голос, обладателя которого мне не было видно. — Да, давайте потом, — согласилась Матрена. — Он сейчас не в состоянии что-то объяснять. — Я побуду здесь. — Ты уже побыла! А потом его труп со дна озера доставать пришлось… — Может, хватит? Мы, кажется, уже выяснили, что я тут ни при чем! Препирательства продолжались еще несколько минут, пока в промерзлой халупе не осталась лишь Эльвира, отстоявшая свои позиции, да маленький зеленый человечек со скрипучим голосом. Он поднес к моим губам какое-то варево, а я был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Впрочем, Матрена бы не отдала меня на растерзание врачевателю, не внушающему ей доверия. — Тьма пришла с запада и накрыла нас с головой. И не готовы мы верить всем, кто протягивает руку дружбы. Быть может, в другой руке спрятан острый нож, кто знает?.. Приходили к нам люди, назывались друзьями, да убили птиц наших священных. Нет веры им. Но ежели стал ты другом для моего народа, быть тебе светом в этой тьме! Правду, значит, сказывали — не одни мы на белом свете. Слава зеленому лесу и дарам его! Пей, человек, целебный отвар этот, и набирайся сил. Издавна промышляем мы собирательством. Отборный зверобой дарует исцеление, и никогда не переводился он в наших закромах. Теперь найти его труднее, но тем выше ценится дружба, чем большую цену пришлось заплатить за нее! Лесовик бормотал и бормотал, пока я по глотку не выпил все лекарство. Когда он наконец ушел, Эльвира села рядом и положила мне руку на лоб. Меня бил озноб, но лицо горело, и прикосновение прохладной ладони было приятным. — Если ты нырнул в озеро к прекрасной русалке, то знай — они все очень коварные! — Как эльфийки? — прохрипел я, улыбнувшись, хотя выглядел, наверное, таким же зеленым, как лесовик. Она засмеялась. — Постарайся поправиться поскорее, а то твои друзья повесят меня на ближайшей ели. — Постараюсь. Как вы меня достали из воды? — Тебя водяники вытащили. Ты уже не дышал… Спи, Ник, на этот раз я буду стеречь тебя более тщательно. — Главное, отгоняй русалок, покусившихся на мою честь… — промямлил я, проваливаясь в сон. Проснувшись во второй раз, я чувствовал себя значительно лучше. На улице, вероятно, была ночь, и хижина едва освещалась крохотным огоньком от факела, который держал в руках Орел. Рядом с ним находилась Матрена, и больше никого. Я понадеялся, что Эльвиру не повесили ни на какой ели. — Ты как? — Хорошо. Есть хочу. — Замечательно, если ты голодный — это отличный знак… — Только кормить мы тебя не будем, пока ты все не расскажешь, — встрял Орел. — А остальные где? — Я так понимаю, история будет интересной. Сейчас позову. Он передал Матрене светоч и вышел на улицу. — Кузьма считает, что ты повредился умом возле этих Мест Силы, — сказала она. — Миша частично с ним согласен. — Может быть, они и правы… Ты меня воскресила? Матрена кивнула. — Спасибо! — Это водяникам спасибо, что вытащили тебя. Они и меч твой достали со дна. Я начал смутно припоминать мелькающие тени вокруг демона, которые я принял за рыб. Вот кто мне помог! И не в первый раз. Когда Бычара чуть не убил меня в Придонске, водяники пытались остановить кровь из моей раны… Я почувствовал, что проникаюсь симпатией к мелкому, похожему на лягушек народцу. — Без них мы бы и это место не нашли, — продолжила Матрена. — А где мы? — В Белореченской дубраве, в поселении лесовиков. У этого народа есть дар к врачеванию. Особенно, если они считают пострадавшего своим другом. — Да, что-то мне тут один лесовик задвигал про дружбу и свет посреди тьмы. — Они тебя боготворят. — Почему? — Вот ты и расскажи, почему, — заявил Орел, вернувшийся с Михаилом, Лизой и Лбом. — Слушайте, я знаю, это была не самая блестящая из моих идей, — примирительно сказал я, приняв полусидячее положение. — Вообще-то умирать я не собирался… Но что-то в том озере было необычным… — И ты решил нырнуть в ледяную воду, ночью, один. Ну что ж, ясно. Понятно, — покивал Орел. — В озере сидел демон! Наступила тишина. — Ты уверен? Я имею в виду, что гипотетически, там вполне могут водиться… — Нет, Миша, это был демон! Записи культистов не врали! — Там было написано, что они подчиняли ящеров его воле, — задумчиво протянула Лиза. — И это в целом соответствует тому, что рассказывают водяники и лесовики, — добавил Михаил. — А что они рассказывают? Лоб, не делая даже шага, дотянулся своей лапищей до хлипкой двери и, приоткрыв ее, крикнул: — Эй, ты, зеленый, а ну поди сюда! В хижину вошел тот самый лесовик, который давал мне пить лекарство. Ну или мне казалось, что тот самый, они не слишком отличались. — Это Бук Густая Крона, — вежливо представила Матрена, сгладив грубоватость Лба. — Ну давай, Крона, вещай все еще раз сначала. — Лес шумит, вода речная рокочет, — негромко заскрипел лесовик, — это черная ночь идет с запада, и все живое бежит от нее. Злобные ящеры пришли по воде и хотели здесь жить по праву силы. Черное время настало, совсем черное! Не воины мы — мирные охотники и собиратели. Жили, никого не трогали. Мы добрый народ. Потеснились бы, стали бы жить бок о бок и с ящерами. У озера живут они, Зеркало Мира имя ему. Там бы и оставались, так нет — приходили на берега нашей реки-кормилицы, разили всех, у кого есть разум и мясо, что можно клыками разодрать. — А что там про их вожака? — поторопил Орел. — Вожак у них злобный и опасный! Науськивал он ящеров на нас, да на водяников! И не было нам покоя, пока жив он был! Но буде бьется в твоей груди храброе сердце, человек, а рука крепка! — лесовик благоговейно посмотрел на меня. — Не оставил лесной народец в его беде, одолел супостата! Снова будут лесовики в ладу с природой жить, на зверя ходить и рыбу в сети ловить, и не ждать лютой смерти в ночную пору. — Что за супостат? Кто это? — Неведомо мне это! Знаю лишь, что приходили опасные люди на озеро. Жуткие все, капюшоны на глаза надвинуты. С тех пор наши горести и начались. Мы многозначительно переглянулись. Все сходится: культисты пришли на озеро и призвали демона! Вот только какова их цель? Выспался я хорошо, и теперь мне хотелось встать на ноги и размяться, снова почувствовать свое тело — живое, и даже отдохнувшее. Я прислушивался к себе, пытаясь определить произошедшие изменения. Ведь не может же быть, что их нет? Какое-то время я был мертв, мое сердце не билось… это даже звучало страшно! Но никаких последствий я не чувствовал. Только радость от того, что снова жив, и легкую горечь, что ничего существенного о загробном мире я так и не узнал, словно и не умирал вовсе. — То ли коридор, то ли еще что-то… Непонятно. Двери в конце… оттуда свет. Гоблин сказал, что за ними и есть окончательная смерть… Сложно было словами описать увиденное. Сейчас все казалось сном. Сознание будто старалось вытолкнуть из памяти все, что не укладывалось в привычные рамки. Матрена запретила мне вставать, и я решил ее послушать… ненадолго. Кроме моих друзей и Эльвиры, благополучно избежавшей трагического повешенья, ко мне забегали смешные лесовички. То Бук Лесная Крона с неожиданным предложением остаться жить в их поселке: — Уйдешь ты, спаситель наш, а как снова чудища нагрянут? Неспокойно мое сердце! Оставайся, спаситель, с нами! Станешь Богом нашим, мы тебе капище возведем, как ящеры, умирать за тебя будем! То тщедушный лесовик-рыбак — покормить своим уловом: — Отколь ни возьмись завелись в нашей реке страшные рыбищи: плавники — ножи острые, зубы — тиски сильные. На лесовиков бросаются, в омут за собой тащат, сети рвут. Ящеры на земле, рыбины в воде… Нигде не укрыться. За рыбаком пришел охотник, мигом оспоривший тяжелый рыбацкий труд: — Что рыба? На наши плечи все легло: должны охотники и дичью племя кормить, и злобных ящеров воевать. А шкура у них дубовая — с десятка стрел только одна и пробивает. Уходят стрелы из колчана, как солнышка лучи за вечерний окоем. Из волчьих зубьев и костей делаем мы наконечники. Случится, ящер нападет — в глаз ему запущу. Так запросто живот свой не отдам! Но самым неожиданным стало появление незнакомого хадаганца в форме, смущенно прятавшего глаза. — Разрешите, товарищ капитан… — произнес он совсем не по-военному — тихо, несмело, будто заранее за что-то извиняясь. — Шныгин, Вадим. — Звание? — Нет у меня звания… Я дезертир. Шныгин подождал от меня какой-то реакции, но я так оторопел от подобной наглости, что лишился дара речи. Хорошо, что мой меч сейчас был не под рукой, иначе я бы не сдержался. — Товарищ капитан… — Я тебе не товарищ, — оборвал я. — Да, — покорно согласился он. — Извините. — Если ты пришел сдаваться, то я тебя разочарую. — Я знаю о приказе убивать дезертиров на месте. Но прежде я хотел поговорить. Он был очень молод, едва ли старше меня, но выглядел таким уставшим и измученным, будто уже прожил долгую жизнь. — Зачем мне разговаривать с дезертиром? — Я покинул часть, — тихо сказал он, — но пожил среди этих восторженных лесных идиотов в чаще и… понял, какой же я дурак! Я предатель, знаю, и я заслуживаю смерти. Но мне важно… перед самим собой… сделать что-то для своей страны. — Совесть облегчить захотелось? Не надо передо мной каяться, я не священник, мне неинтересно твое нытье! — Нет, нет, я не покаяться пришел. Я давно прячусь здесь, все надеялся встретить кого из своих… то есть, я имею в виду, из Хранителей. У меня есть важные сведения. Один дезертир-каниец сказал, что Лига собирается сговориться с лесовиками. — Не вижу катастрофы. — Это хилый, трусливый народец, но зато в лесу они знают все дупла в соснах. Лига планирует зайти в тыл к имперцам. Я вдруг вспомнил слова Бука Лесной Кроны, на которые не обратил сначала внимания. Он говорил о людях, приходивших к лесовикам и называющих себя друзьями, но вроде бы убивших священных птиц… — Лигийцы уже пытались, но у них ничего не получилось, верно? — медленно произнес я, напрягая память. Лесовик много болтал, но я не особо слушал его витиеватую речь. — Да, — кивнул Шныгин. — Здесь много орлов, которых местные считают священными. Несколько лигийских стрел в орлиных трупах — и лесовики в страшной обиде на Лигу от такого вероломства. — И где ты взял лигийские стрелы? — осведомился я, сопоставив сказанное. — В лесу насобирал. Но это лишь отсрочка. Лига будет пытаться еще. — Я тебя услышал. Это все? Шныгин помолчал немного, а потом осторожно спросил: — Как там наши? — Нормально. Держатся. Соскучился? — Соскучился, — честно ответил он, несмотря на мой язвительный тон. — Но я не жду прощения. Дорога, которую я выбрал, в один конец… Я просто жалею, что однажды свернул не туда. — Так плохо жилось в казарме? — Да как-то… Надоела уже эта война. Спать в форме, отливать, стоя в строю, шлюхи раз в полгода… и любой день может стать последним. Не выдержала душа, свободы захотелось… Демон бы ее побрал! Домой очень тянет. Я бы все отдал, чтобы вернуться назад, но Родина-мать не прощает своих оступившихся детей. Он не пытался вызвать мое сочувствие. Это был отчаявшийся, надломленный человек, ни на что уже не надеющийся. И как я не давил эмоции, мне стало его жаль. — Я передам командованию информацию о лесовиках. А теперь будь добр, сделай так, чтобы мы никогда больше не встретились. Шмыгин кивнул и, сгорбившись, поплелся к выходу. — Прощайте, капитан. Я сожалею, что так вышло… Предатель, или человек, который просто однажды ошибся? Больше я и правда его никогда не видел, но искреннее раскаяние на его лице почему-то запомнил надолго. Потратив сутки на мое восстановление, мы наконец покинули поселение лесовиков под их радостные вопли и улюлюканье. На прощение меня с ног до головы обвесили какими-то дикарскими амулетами, торжественно объявили лучшим другом маленького народа и поклялись в вечной преданности, чем крайне позабавили Эльвиру, отправившуюся вместе с нами. Настроение было приподнятым до самого порта Такалик, встретившего прибывших гостей пронизывающим ветром и мелким, колючим снегом. Корабли торговцев, пришвартованные к пирсам, темнели на фоне тяжелых серых туч, закрывших астрал. Некоторые капитаны даже решили отогнать свои судна подальше от берега, чтобы их не разбило надвигающимся штормом об аллод. Наверное, в хорошую погоду здесь было даже весело, на что намекало находящееся в самом центре подобие сцены с барабанными установками и множеством флагов. Но сейчас рабочие спешно прятали разгруженные ящики с товаром в склады или под навесы, в порту царила суета и всем было не до празднеств. Эльвира упорхнула к своему научному руководителю, а мы толклись среди толпы в поисках главного конкурента Плу Крохобора — Барыги Честных, пока один из грузчиков не ткнул нам в него пальцем. Орк в смешной шляпе и импозантном сюртуке, сидевшем на нем как балетная пачка на дрейке, настроен был, мягко говоря, не слишком любезно. Едва я заикнулся о Плу Крохоборе, Барыга зло прищурил глаза и рыкнул: — Заткни свою пасть! Ничего не хочу слышать об этом недомерке! — Нам стоит это обсудить… — Еще один звук — и твои мозги полетят прямо в астрал! Я не собирался конфликтовать, но чтобы мне, офицеру Империи, угрожал какой-то там торговец — это уже слишком. — Ну рискни. — А ты с какого рожна такой смелый, имперец? Это наша территория и у нас хватает охраны. — Нам нужна информация о Плу Крохоборе, и мы ее узнаем. Барыга смерил меня и моих друзей оценивающим взглядом. — А вы подкапываетесь под него что ли? Я кивнул. — Хм… Лады, тогда обсудим. Мы отошли подальше от посторонних ушей и уселись на ящики, коих здесь было так много, что они уже образовали собой целый лабиринт высотой в несколько метров. Я рассказал о том, что творится на Медвежьей поляне, Барыга слушал, не перебивая. — Ненавижу Плу! — сплюнул он на землю, когда я замолчал. — Я думал, он уже сорвал невиданный куш, продав свои цацки. Хорошо, что аукцион накрылся! На радостях помогу, чем смогу. Этот ушастый недоносок ведет дела с пиратами. Святое оружие они и привезли, так-то! — Откуда? — быстро спросил я. — Не знаю. И к ним хрен подступишься! Плу одел их всех в Святые плащи. Так что они неуязвимы. Мы даже утроили охрану порта на всякий случай. Что за хрень: мы — и боимся гоблинов! Злости не хватает! — Если бы раздобыть такой плащ… — Да уж. Мы бы тогда им показали, где раки зимуют! Есть у меня одна идея. Да и та стремная. Где стоянка пиратов я знаю, тех самых, в Святых плащах. Не так уж и далеко тут, к востоку от порта. — Подкараулить, незаметно подобраться и попробовать раздеть? — задумчиво произнес я. — Я смогу выманить одного и увести подальше от остальных, — вмешалась Лиза. — Плащ отражает любую магию. — Не любую, — коротко бросила эльфийка и убийственно улыбнулась. Действительно, женская красота — едва ли не самая сильная магия на свете. Кроме тайны Плу Крохобора, у меня в порту было еще одно дело, и я спросил Барыгу, кого можно к нему привлечь. — Дело рисковое, кто тут у вас самый смелый? — Кто тут у нас самый жадный, ты хочешь сказать. Обратись к семейке Счастливчиков, вот кто за золото на все готов. Барыга Честных попал в точку. Нанимать гибберлингов не очень хотелось, но пообщавшись с другими капитанами, я понял, что выбора у меня нет. Никто и слышать не хотел о таком путешествии. — Ты хочешь, чтобы мы отправились в Край Вечной Ночи? — переспросил мелкий, пушистый хомяк, видимо, главный среди тройняшек. — Туда, откуда бегут все звери? Ха-ха! — Лететь здесь недолго, всего лишь аллод обогнуть, а я хорошо заплачу, — сказал я, помахав перед носом выделенным для этого случая золотом от Жукина. — Ладно, хорошо! Мы не тупые звери, мы бывали там, где тебе, детка, и не снилось! Но… Дорогое это удовольствие! А ну, еще раз кошель покажи… Хм… В конце концов, сплавать посмотреть на Край — это не то, что поставлять оружие Империи под обстрелом кораблей Лиги. По рукам! Спрашивать, сколько раз они поставляли оружие лигийцам под обстрелом имперских кораблей, я не стал. В конце концов, эти гибберлинги — единственные, кто согласился на авантюру. Ураганный ветер все нарастал, но это не повод откладывать поход в гости к пиратам. Плохая погода нам даже на руку. Мы долго обговаривали все возможные варианты, ведь соваться в логово к обладателям Святого оружия — почти самоубийство. Но все наши приготовления и осторожность оказались напрасны. Близко подкрадываться к самому лагерю пиратов не было надобности. Хватит и гоблинов, расставленных по периметру для охраны. Охрана эта, к слову, вызывала бы только смех — кучка недорослей, хаотично бродивших по лесу — но все все они были в знакомых нам плащах, и это не могло не нервировать. Пираты небезосновательно надеялись на свою неуязвимость. Первая часть мероприятия прошла по плану: подотставший от своих приятелей гоблин, узрев на выступающем корне дерева эльфийку, сидевшую, несмотря на холод, в одной рубашке, притормозил. Лиза очаровательно ему улыбнулась, затрепетав сияющими крыльями, и поманила пальчиком. — Я заблудилась и замерзла… — тихо «прожурчала» она тоненьким голоском. У гоблина даже зрачки съехались к переносице. Не веря своему счастью, он без всякой магии пошел к ней, как баран на привязи. Дальше, однако, произошел сбой. Лиза недвусмысленно жалась от холода, обнимая себя за плечи, но вместо того, чтоб предложить даме плащ, мелкий тупица потянул к ней свои лапы, и она рефлекторно двинула ему ногой. Гоблин взвыл. Мой первый порыв сократить количество его конечностей сменился вполне здравой мыслью — а как, собственно, она вообще смогла его пнуть, если на нем Святой плащ? Ответ я знал еще до того, как мы все проверили опытным путем. Назад в лагерь торговцев неслись окрыленные открывшейся информацией, которой спешили поделиться. — Серьезно? Не работает? Барыга Честных расцветал прямо на глазах. Он держал в руках принесенный нами в доказательство бесполезный плащ, расплываясь в клыкастом оскале. И по его лицу я понял, что у него зреет план. — Значит, плащ не защитил своего владельца… А что если… если вся эта катавасия со Святым оружием — одно сплошное гонево? — Этого не может быть, — покачал головой я. — Мы лично испытывали его на полигоне и все было нормально. — Да что за хрень?! Хм… Хм? Хм! — Будь здоров. — Это я думаю… И ни хрена не понимаю! Лады, сделаем так. Наведаюсь-ка я туда с ребятами, прощупаю почву… И если все Святое оружие окажется фуфлом, то я припру этого мелкого урода Плу к стенке. А потом смачно по ней размажу! Ненавижу пиратов! Ненавижу гоблинов! А гоблинов-пиратов… Хм, да даже нет такого слова, чтобы сказать, как я к ним отношусь! — В пиратском лагере много кораблей? — Там сейчас стоит «Астральная каракатица». Давно мечтаю вырезать всю эту гоблинскую гоп-компанию во главе с капитаном, чтоб он потерял свой последний глаз! Эти недоноски нападают на наши торговые суда, лишают нас выручки, а мы даже не можем им ничем ответить! А все из-за этого треклятого Святого оружия. Но если оно — фуфло… Тогда пришло время поквитаться! Барыга Честных пылал жаждой мести и собрал группу наемников из охраны торгового порта с фантастической скоростью. Кроме того, весть о том, что Святые плащи не защищают присоседившихся неподалеку пиратов, разлетелась очень быстро, и накостылять им изъявили желание и другие торговцы. Карательный отряд мгновенно разросся до маленькой армии. Мы же решили остаться в стороне от этого мероприятия, потому что на горизонте среди черных туч показался астральный корабль семейки Счастливчиков. Я не ожидал, что они вернутся так быстро, и от нетерпения принялся расхаживать вдоль берега туда-сюда, пока корабль швартовался к пирсу, сильно раскачиваясь от ураганного ветра. Но едва гибберлинги ступили на аллод, как к ним подбежал крайне возбужденный мужчина, выдирающий из своей головы целые клоки волос. — Я разорен! Пришел в порт встречать товар. И что узнаю? Мой корабль разбился о скалы! Ящики с чаем плавают теперь по астралу! Кто его там пить будет? Демоны? За что Свет оставил меня и мое предприятие? — Вот только о демонах не надо! — взвизгнул гибберлинг. — Уйди, Афанасий, не тебя нам сейчас… — Подождите, у меня есть коммерческое предложение! Я знаю, где водятся эфирные элементали. Их кристаллы маги очень неплохо берут. Отличная сделка, а? — Никаких сделок! Нет, мы снимаемся с якоря, и больше ног наших не будет на Святой Земле! Тоже нам… Святая! Ужас! — завопили все трое близнецов в один голос. Самый старший свирепо глянул на меня и, потрясая маленькими кулачками, сообщил нечто невероятное: — Ох, если б мы знали! Десять таких кошелей, как твой, не сдвинули бы с места ни нас, ни нашу «Ласточку»! Да ты знаешь, что там творится?! На берегу культисты! Прибрежный астрал кишит демонами! И это все нам удалось увидеть за те две минуты, пока мы в панике разворачивали корабль, чтобы тикать оттуда на всех парусах! — Как это, кишит демонами? — оторопел Афанасий, кровь буквально отлила от его лица. — А вот так! Мы улетаем! Никакая это не Святая земля. Она проклятая! Вторая новость, на этот раз о демонах, облетела торговый порт не менее быстро, и те, кто не ушел вместе с Барыгой Честных на разборки с пиратами, в ускоренном темпе засобирались, намереваясь покинуть аллод. То, что старательно выгружалось с кораблей и укрывалось от ветра, теперь спешно грузилось обратно, и суета усилилась во сто крат. Все орали, перекрикивая шум непогоды, и носились с товаром как угорелые, роняя ящики и коробки. А один орк тащил, высунув язык от напряжения, клетку с живым ящером, вызвав у Матрены бурю негодования. — Что? Самое место этой пиявке в клетке! Ишь как глаза таращит, чмо болотное! Гы… — Что вы с ними делаете?! Они же разумные существа! — Эти разумные существа пытались напасть на порт, полудурки! Повылазили они чего-то из своего озера, пиявки поганые. Ведомо, мы их быстро порубали, а этого вот схватили и решили в клетку посадить. Натешились, уже удушить было собрались, да тут торговец один выгодное предложеньице подкинул. Говорит, если продать этого слизняка на Суслангер в зоопарк, неплохие деньги можно заработать. — В зоопарк?! — ужаснулась Матрена. — Угу. И совсем будет круто, если б этот ящер еще с самочкой был. Прикинь! Они там, в зоопарке, будут пялиться, как эти зеленые… йу-ху! Класс! Но, блин, не могу я от клетки отойти: дружбаны мои продадут его торговцу быстрей-скорей безо всякой самочки. И потом ищи их свищи по кабакам! — Даже не знаю, что в этом рассказе более отвратительно… — Да ладно, уж я не дам этому слизняку без тепла женского помереть там, на Суслангере, я ж не выродок какой, гы… Сидит, слушай, клыки на меня скалит! Ну чего вылупился? Я ж, наоборот, со всей заботой! Вот бабу тебе скоро приведу… Гляди, загорелись глаза у него! Мужик! Орк потащил клетку дальше, а Матрена возмущенно повернулась к нам. — Мы что, не вмешаемся?! — Есть дела поважнее. Надо сообщить Жукину о Крае Вечной Ночи. Я догадывался, что там все непросто… — А Святое оружие? Мы не будем ждать возвращения Барыги? Усеркаф тоже ждет информацию. — Ждать нам некогда, — покачал головой я. — Сначала наведаемся к пиратам, потом возвращаемся на Медвежью поляну, а оттуда к Южной грани. — Маршрут так себе, — сообщил Орел. — Опять через весь Эльджун пилить… Хоть бы телепорт построили! К моменту нашего прибытия к стоянке пиратов торговцы во главе с Барыгой Честных уже навели там свои порядки, разложив пиратский корабль чуть ли не на доски. Меня мало волновало, что будет с пленными гоблинами — пусть их хоть в астрал выкинут. Важно было другое: Святое оружие не защитило своих хозяев. — Я так и думал! Все, что исходит от Плу Крохобора, — одно надувательство! Но теперь он замахнулся на то, для чего его кишка явно тонка! Плу, дружок, твоей репутации кранты! Можешь сворачивать лавочку и продавать склады! — потирал руки Барыга. — Что же мы тогда испытывали на полигоне? — задался я логичным вопросом. — А вот это знает только Плу, и пора ему ответить! Я из него все кишки вытрясу! Я задумался ненадолго. Набить морду пиратам — это одно, а влезать в конфликт между торговцами, с которыми Империя старается поддерживать хорошие отношения, — совсем другое. — Мы должны остаться непричастными. — Тогда вам лучше оказаться подальше от Медвежьей поляны, когда у нас с Плу будет вестись серьезный разговор. Таким образом, в маршрут пришлось внести коррективы, исключив из него центральный лагерь торговцев, потому что визит к своему главному конкуренту Барыга откладывать в долгий ящик не собирался. Я этому только обрадовался, потому что мне не терпелось встретиться с полковником Жукиным. Интересно, как он отреагирует на известие о том, что прямо у него под носом астрал наводнили демоны, с которыми он когда-то боролся? Заглядывать в порт и прощаться с Эльвирой не стал принципиально! Око за око. Но не успели мы углубиться в лес, как нас догнала восставшая Зэм, едва не загнав несчастную лошадь. — Тов… товарищи… Товарищи имперцы! Одну минутку! Мы притормозили. — Это вы капитан Санников? Меня зовут Иавер Анукиа. Ага, научный руководитель Эльвиры. Я подумал, что сейчас и сама эльфийка покажется следом. — Прошу прощения, что отрываю от важных дел… Я понимаю, война Лиги и Империи, торжество идеалов и все такое… Но по моему скромному мнению, есть вещи, которые более важны, чем все это. Некие непреходящие ценности, так сказать… — История мира? — Поверьте, товарищ капитан, там кроется немало ответов на самые важные вопросы современности! — Верю. — Значит вы не откажете мне… О, конечно же, не в ущерб интересам Империи! Мне нужно срочно попасть в лагерь Историков в Джун-Ицмале! Но я, в отличие от Эльвиры, не рискую путешествовать по Эльджуну одна. — А ваша ученица не с вами? — О, нет, она только передала мне снимки и сразу покинула порт. Не сидится ей на месте! Я за нее волнуюсь, но она везучая — сначала умудрилась сбежать с Кватоха, когда на ее семью начались гонения, теперь тут в одиночку бегает… Вот уж поистине нигде не тонет! Значит, Эльвира опять изобразила финт своими эльфийскими ушами и ушла еще раньше меня! И кто с кем не попрощался? Я скрипнул зубами. — Нам некогда делать крюк! — Если вы направляетесь в расположение на Южной грани, то нам по пути. Зато по дороге я вам расскажу много всего занимательного об этом месте! Одна половина населения Эльджуна занята войной, вторая — торговлей, а между тем эта земля хранит немало тайн. — Идеальное место для Историков, да? Кругом сплошные развалины, — кивнул я, пришпорив Старика. Дрейк покосился на пристроившуюся рядом лошадь, но возражать пока не стал. — Именно. Если бы только не война, и развалины не под водой бы находились, а рядом бы обезумевшие ящеры не жили… — Вы говорите про озеро? — Да, Зеркало Мира. Во времена джунов здесь тоже находился порт, только морской. Такалик — это их название. Мы всегда уходим корнями в прошлое, даже когда не замечаем этого… Торговые связи во времена джунов были предметом моего изучения. Но, увы, война не время для чистой науки. Сейчас нас всех попросили оставить свои исследования и изучать архитектуру джунских руин. Прямое распоряжение Главы Историков! Говорят, это как-то связано с Храмом Тенсеса. Что-то странное там происходит… — Что вы имеете в виду? — Хотелось бы мне знать! И вот теперь мы ищем ответы, только пока не очень понимаем, на какие вопросы. — А зачем вы направляетесь в Джун-Ицмаль? — решил поинтересоваться я, раз уж мы согласились выступить в роли почетного караула для восставшей. — Амалия ди Грандер, моя коллега, должна немедленно увидеть последние снимки с джесеростипа! Как хорошо, что теперь предмет изучения всегда может быть по рукой. — Это вроде бы разработка имперских ученых? — спросил Миша. — Да. Саранг Джесер — так зовут изобретателя. Это устройство позволяет получать очень четкое изображение на магической пластине. И стоит оно баснословных денег! Историки немного смогли закупить таких у Империи. За разговором дорога показалась недлинной. Иавер Анукиа охотно делилась известными ей историями и легендами, и хотя я не узнал чего-то принципиально нового, что перевернуло бы мое представление о джунском народе, слушать ее все равно было интересно. Лагерь Историков в Джун-Ицмале ограничивался десятком походных палаток, где мы внезапно встретили лекаря из полка Жукина — шамана Шороха Лесных. И причина его нахождения здесь заставила меня пересмотреть некоторые свои поступки. — Венерис собираю. Он только тут растет, — рявкнул орк, потрясая охапкой каких-то веток. — А вы все шагом марш ко мне в палатку, и скидывайте штаны! Мальчики отдельно, девочки отдельно! — Чего? — Того! Давно из имперского лагеря? — Давно. А что случилось? — Да там у половины солдат сыпь! Меньше по борделям надо шастать — больше об Искре своей думать! Нет, ну чисто технически, я с дамами из местного борделя дел не имел никаких. Но все равно стало не по себе. Иавер Анукиа ушла на поиски своей коллеги, а мы потопали на неожиданный медосмотр, во время которого шаман ворчал хоть и беззлобно, но безостановочно. — Вместо того, чтобы заниматься магическими практиками, как простой полковой лекарь, я должен ползать на коленях и собирать венерис. Потому что полк надо спасать! Представляю доклад командованию: «Мы проиграли». Почему? Потому что у наших солдат сыпь на одном месте! — А вы брома в компот добавляйте, — предложил я, вспомнив свою службу в ИВО и медсестру Фаину. — Да, пожалуй, пора! Бордель под боком — первый шаг к разложению армии! Прямо во время осмотра в палатку нагло заскочили гибберлинги, не обращая внимания на наличие других пациентов, часть из которых, между прочим, стояла с голым задом! — Шорох, спасай! Лечебную мазь срочно надо! — Ну и кто на этот раз вам навалял? — шаман нисколько не удивился странному визиту, очевидно — такое случалось регулярно. — Это не нам, это мы наваляли! — гордо заявил комок белой шерсти. — Воронам! Мы, не выдержав, заржали. — Ничего смешного! — Вороны-то вам чем не угодили? — спросил шаман. — Может это и паранойя… Но не может же она быть одновременно у всех троих! Значит, правда, значит, есть что-то… Не отпускает нас ощущение, что вороны эти очень даже разумные. И они шпионят за нами! Наемники, кстати, тоже жаловались. А уж это ребята толстокожие! Куда ни пойдешь — «Кар! Кар!» над головами, а если что по делу обсуждаем — обязательно один рядом на ветке сидит, глазом сверлит! Лагерь пока не оборудован, по нужде приходится ходить в кусты, а тут эти пернатые соглядатаи… Ну, вы понимаете… Шорох Лесных принялся копаться в объемной медицинской сумке, пока трое гибберлингов смешно подпрыгивали возле него от нетерпения. — И чего вам все неймется? Здесь вам не Медвежья поляна. Одно Глухоморье под боком чего стоит! Сидели бы в лагере себе спокойно, так нет… — Дык тут в Глухоморье проклятые древни появились. Жуткие существа и очень, очень-очень опасные. И очень, очень-очень редкие! Мы бы даже сказали, что их редкость и их опасность — суть одно. Равные величины! — Зачем вам они? — заинтересовался я. — Как зачем? Кора проклятого древня — ценный ингредиент, за него даже Великие Маги готовы отваливать мешки с золотом. Впрочем, про мешки — это мы так, ради красного словца. Но сути дела это не меняет. Приходится рисковать своими шкурками… — А наемники как же? — Не справляются наемники: слишком могучие противники вокруг! Тролли вот… Так громко топают, что одно это — достаточный повод их уничтожить. Спать по ночам невозможно! Словом, жуть, что творится, шерсть от страха дыбом стоит! Но мы не жалуемся, так… делимся. Назвался груздем, полезай в кузов — первая заповедь торговца. Шорох презентовал задиристым карапузам мазь, и те радостно выкатились из палатки. Странно было видеть заботу орка о гибберлингах, но чего только не встретишь на просторах Святой земли. Медосмотр длился недолго. К счастью, все мы оказались здоровы, но, выходя из палатки лекаря, я про себя божился, что ноги моей больше не будет ни в одном борделе! Переночевать решили в лагере, по крайней мере не придется опасаться нападения диких зверей. А еще я в глубине души надеялся узнать что-нибудь от Иавер Анукиа, не зря же она везла в такую даль изображения джунских развалин для своей коллеги. Интуиция меня не подвела. Уже перевалило за полночь, когда появилась восставшая в компании возбужденной эльфийки и нескольких наемников. Они куда-то спешно собирались, и любопытный я тут же материализовался рядом. — Какие-то новости? — О, да! — радостно поделилась Зэм. — Похоже, все стало на свои места! Но нам нужно еще кое-что проверить… Даже не верится, что ответ здесь, в десяти минутах ходьбы! Хотите составить нам компанию? Я хотел. За мной увязались Матрена и Орел, усиленно делающие вид, что им тоже крайне важно посмотреть на очередные развалины, и Миша, чей научный интерес был вполне искренен. Лиза сообщила, что ей и так хватает впечатлений, а Лоб и вовсе уже дрых без задних ног. По дороге Амалия ди Грандер, коллега восставшей, ввела нас немного в курс дела: — Руины у Зеркала Мира, а также те, что называются Клыками Джунов, и те, что расположены здесь, в Джун-Ицмале, — части одного целого. Мы тщательно изучили сохранившиеся надписи на стенах… Надо сказать, что задача бы упростилась, если б все вокруг не было исписано разнообразными «Здесь был Вася». Ох, надо бы попробовать выбить запрет приближаться к руинам обеим армиям! — А что удалось выяснить по надписям? — поторопил Михаил. — Ицмаль — так назывался огромный город джунов. Много веков назад здесь развернулась настоящая трагедия. Проклятие Джунов погубило город. В том месте был портал, и воины до последнего защищали его, пока мирное население отступало. «Умрем, но не сдадимся!» — такие надписи они царапали на стенах… Так и представляю себе эту картину… Ужас! В тот день многие джуны были спасены. — Но, как все мы знаем из учебников истории, Проклятье все равно настигло их, — добавила Иавер Анукиа с огромным сожалением, — и сегодня джуны — вымершая раса. — Под Проклятьем вы подразумеваете демонов? — уточнил я. — Джунов ведь уничтожили демоны, разве нет? — А это самое интересное! — воодушевленно ответила эльфийка. — Думаю, ответ на этот вопрос находится здесь, в Глухоморье. — Это тот самый страшный лес, из которого бежало все зверье? — содрогнулась Матрена и опасливо завертела головой по сторонам. Орел взял ее за руку. — Да, но именно здесь расположены руины главного городского храма. Одна из надписей у портала… надеюсь, я правильно ее поняла… утверждает, что в храме Ицмаля находилось изображение Проклятья… объемное… оно должно быть объемным… то есть это не фреска. Может быть, статуя? Здесь столько руин и я, честно сказать, не могу точно вспомнить, что именно было изображено в руинах Глухоморья. — С чего бы это джунам изображать свое собственное Проклятье в главном храме? — озадаченно нахмурил брови Орел. — Еще одна загадка. Я погрузился в размышления. Может ли быть так, что джуны погибли по другой причине? Что не демоны стали их концом? Официальной версией считались найденные мемуары последнего представителя этой расы о том, что джуны открыли портал в другой мир и призвали демонов, которые их и уничтожили. «Откровения Тка-Рика» — так называли эти записи. И легкий холодок возникал у меня внутри, когда я вертел на языке это имя. Шли мы совсем недолго, остатки джунского храма находились рядом, так что углубляться в чащу Глухоморья не пришлось. Молчаливые орки-наемники держали оружие наготове, но никто на нас не нападал. — О, мой свет, вот и он! Храм! — воскликнула Иавер Анукиа. Мы поднялись по ступеням, разглядывая камни по сторонам и пытаясь определить в них статую. — Смотрите! Все обернулись на возглас эльфийки. — Это же… Это очень похоже на… — Э-э-э… Да… изображение стилизовано, как и все, что оставили нам джуны… — неуверенно протянула восставшая. — Но… эти щупальца, этот оскал… Неужели? — Это демон! — громко произнес Орел то, что почему-то не решались сказать остальные. Открытия, изменившего Историю, не случилось, и я почувствовал разочарование. И не только я. Какое-то время все молча пялились на статую, а затем Амалия ди Грандер вздохнула: — Ну что ж… Я никогда не верила в историю с «Откровением Тка-Рика». Все это казалось… настолько банальным! А теперь похоже, что это правда: джунов действительно истребили демоны. Ощущения были такие, словно в предвкушении распаковываешь красивую коробку, а внутри оказывается пустота. Поймав сочувственный взгляд Кузьмы, я махнул рукой и поплелся обратно в лагерь. Нужно еще успеть выспаться. Глава 46 Глава 46. Сила Веры — Демоны давно не приближались так близко к аллодам. А уж чтобы находиться на земле… Жукин, казалось, постарел еще лет на десять. Теперь он совсем не был похож на знаменитого героя Астрального Похода. — Если случится еще одна… Ночь Астральных Порталов… мы ведь к этому готовы, да? — неуверенно произнес я. — Не знаю, Никита, не знаю. Событие вековой давности — едва ли не самое страшное, после Великого Катаклизма — еще было свежо в памяти всех рас, населявших Сарнаут. Наверное, случись оно еще раз, последствия уже не должны быть такими ужасными… Но все пребывают в уверенности, что демонической угрозы больше нет, Врата Джунов закрыты и никакие чудовища из другого мира никогда уже не появятся на этих землях. А вдруг мы сейчас так же беспомощны, как и тогда, 4 марта 910 года? — В Зосимовой Пустыне живет Великий Схимник, — сказал полковник негромко, рассматривая пламя крохотной свечи на своем столе, словно видел там что-то особенное. — До того, как он посвятил свою жизнь служению Свету, это был мужественный воин Зосима Всесветов. В Великом Астральном Походе мы сражались вместе, плечом к плечу. И даже… да, мне не стыдно это признать, его плечо на сантиметр всегда было ближе к опасности. Имя казалось слишком лигийским и, поколебавшись, я все же задал этот вопрос. — Теперь это уже не имеет значения. После Астрального Похода Империя и Лига вспомнили о своей вражде, и я продолжил войну против тех, с кем когда-то шел в бой… А Зосима — нет. Прошло сорок пять лет, и все эти годы, пока я по-прежнему толок пыль солдатскими сапогами, он совершенствовался. Поток паломников, ищущих его благословения, не иссякает. Кто знает, возможно, его внутреннему зрению открыты такие глубины астрала, которые нам и не снились. — Хотите посоветоваться с ним? — Нет… нет… я напишу… Хотя нет, передай ему просто на словах, что ты от меня. Мы больше не встречались после той битвы, но я знаю, что он меня не забыл. Солдаты из враждующих государств, волею судьбы ставшие на короткий срок друзьями? Уточнять я постеснялся. На Медвежью поляну было решено не соваться, пока там все не утихнет, пусть торговцы сами выясняют отношения. Что же до информации, то я даже не сомневался — Усеркаф ничего не упустит. А у меня пока голова трещала от восторгов Матрены, узнавшей о предстоящей встрече с Великим Схимником — знаменитым Зосимой. Она с энтузиазмом вываливала на нас все, что слышала о нем — а слышала она очень многое, и когда мы прибыли в его скит, я уже готовился узреть настоящее божество в образе человека. Келья монаха отшельника оказалась отнюдь не уединенной — вокруг нее уже вырос небольшой поселок, где толпилось множество представителей самых разнообразных рас. — Я буду жаловаться! Писать самому Яскеру! Как можно так обращаться с паломниками? — Разве сотрудники компании, которая организовала вам тур, не предупреждали, что это дикий аллод: здесь надо быть начеку, передвигаться только по дорогам, лучше палочку с зарядами иметь и комариную сетку? — Предупреждала, конечно. Но такое?! Разве оборотни входили в программу тура? Что-то я не припомню! — Да! И где этот знаменитый Схимник Зосима? Мы прошли такой утомительный путь, пережили астральное путешествие! Ах, как меня укачивало! — А у меня экзема, мне обещали, что Зосима вылечит ее одним прикосновением. Сколько золота я потратила, чтобы сюда добраться! — Я прошу всех соблюдать спокойствие… — Повторяю, я буду жаловаться! — Как можно отправлять кого-то в такие чудовищно организованные туры?! Государство прикроет эту лавочку, я обещаю! Гвалт стоял невообразимый. Беснующаяся толпа напирала на несчастных монахов, те защищались как могли, но их оправданий никто не слушал. Мы хотели было подойти ближе, чтобы узнать причину недовольства, как один из послушников вдруг выскочил вперед, размахивая тяжелым серебряным амулетом, и завопил, разом перекричав всех: — Чую… Чую Тьму! Прямо здесь, в скиту! Уж не оборотень ли? Уж не волколак ли лютый? — и со всего маху огрел амулетом по голове мужчину, стоявшего рядом. Тот взвыл. И не успел я прийти в себя от такого варварства, как пострадавший паломник начал кататься по земле и меняться прямо на глазах — тело удлинялось, одежда рвалась, кожа быстро покрывалась черным мехом. — Волколак! Бей, бей его, супостата!!! То ли от неожиданности, то ли от количественного преимущества, но испугаться никто не успел. Толпа с воплями кинулась на оборотня, позабыв о своих претензиях. — Смешались в кучу кони, люди… — продекламировал Лоб с философским видом. — Эта, как ее… лигийская поэзия, гы! И пока мы обалдело таращились на него, драка закончилась. — Оправдались мои страхи! — возвестил монах с амулетом. — Не зря я Зосиму слушал и все заповеди его прилежно исполнял! Есть и у меня чутье на Тьму! Низкий поклон вам за помощь, братья и сестры! Разгоряченные братья и сестры выглядели при этом так, что готовы были наброситься и на служителя скита, и тот, ясно осознав для себя этот печальный факт, поспешил убраться с глаз долой. — А тут ничего, весело, — поделился Орел впечатлениями. — Схимник явно не скучает. — Вот только как к нему попасть, если здесь такая очередь… — с сомнением произнесла Матрена, оглядывая толпу паломников. — Где-то здесь должен быть комиссар Триединой Церкви, Азиза Лампадина. Может, она устроит нам встречу с Зосимой? Лампадину мы разыскали без проблем, только она озадачила нас заявлением, что Зосима ушел в неизвестном направлении, а саму ее даже не пускают в скит! — Я сама хотела бы знать, куда пропал Схимник! Во всем виновата проклятая Лига! Она использует запрещенное оружие — гибберлингов-провидцев. Они могут на расстоянии воздействовать на сознание способом, который выходит за рамки обычных способностей мистиков! И это демонические силы! Прямое нарушение «Конвенции о неиспользовании демонических сил нигде, никогда и ни для чего». Когда Империя и Лига подписывали этот документ, мы были союзниками и вместе воевали против демонов. Но и после окончания похода испокон веку Конвенция была незыблема, и это правильно: она защищает аллоды. Но, как оказалось, так думаем только мы, имперцы! Подлая Лига тайно разработала ментальное оружие, рядящееся в милые белые шкурки. Но мы выведем их на чистую воду, выведем! Лампадина пылала негодованием, которым я бы, возможно, и заразился, если б не знал наверняка, что Империя сама давным-давно наплевала на эту Конвенцию и изучает в своих лабораториях демонические силы. И в одной из них, как раз касающейся ментальной магии, мне довелось побывать самому. Тринадцатая лаборатория, унесшая жизнь наследника Великого Орка, командира Ястребов Яскера, и еще многих ученых, лаборантов и охранников. — Великий Схимник — единственное разумное существо на аллодах, которое уважают обе стороны, — продолжила Лампадина, немного выпустив пар. — Его дух чист, а сила проклятия велика. И он обязательно проклянет Лигу, как только увидит наши отчеты. Да, сейчас он ушел… Он не мог больше выносить того вздора, которым потчевал его лигийский протоиерей! Выставил нас обоих из скита, а вскоре исчез и сам. Скорее всего, Схимник не вынес не только лигийского вздора, но и имперского. Даже я успел устать от Лампадиной за эти несколько минут общения. — Кого-то Зосима оставил вместо себя? — Поговорите с Прохором, хотя он тоже вряд ли знает, куда ушел Схимник… Вон там его келья. Прохором оказался тот самый монах с серебряным амулетом, что меня совсем не воодушевило. Принял он нас охотно. Говорил нараспев, высокопарно, и казался немного спятившим. — Горе черное! Ушел Зосима, ничего никому не сказав, будто солнышко зашло. Солнышко зашло, лучи Света угасли, и накрыла Тьма Пустынь. Когда Зосима тут сидел у скита своего, мудрым мыслям меня научал — только пташки небесные пели, добро и тепло разлито было по миру. Ушел Зосима — и Тьма принесла с собой хищных воронов и лютых оборотней. Бросил бы я все и отправился искать Зосиму! Но наказывал он мне, что вперед всего не мое хотение быть должно, а существа разумные и им служение. Прибывают к скиту паломники, не слышали они, что пропал Зосима и леса стали опасными. Звери-оборотни нападают средь бела дня. Сказывают, не все уже доходят до скита… Сколько кровушки еще прольется, пока Зосимы нет! Будто чуют звери-оборотни, что Свет наш погас, солнышко закатилось — и можно лютовать безнаказанно и путников поедом есть… Его беспрерывный монолог мы с кислыми лицами слушали минут пять. Суть ее, однако, сводилась к одной простой мысли — Зосимы нет, и где он, никто не знает. Мы вышли из аскетичной кельи монаха с опухшими головами и в полной растерянности. — Ну и что теперь? — А теперь идем к Лампадиной, вон она, исполняет какие-то ритуальные танцы. Комиссар, подзывая нас к себе, экспрессивно махала руками и подпрыгивала. — Товарищи, я только что получила срочное сообщение! Сюда прибывает личный эмиссар Яскера со всеми необходимыми документами и отчетами для Зосимы. Но на причале разгорелся бой. Там сейчас батальон майора Саранга Монту! С эмиссаром ничего не должно случиться! Ни в коем случае!!! Какой еще эмиссар Яскера, какие документы, откуда на берегу наш батальон? На вопросы времени не было. Мы рванули к краю аллода со всей скоростью, на какую были способны, и застали битву у причала в самом разгаре. А в это время к небольшому пирсу, маневрируя голубыми лопастями и выбрасывая из сопел потоки маны, уже швартовался имперский корабль. Я с ходу влетел в стан врага на дрейке, не глядя подрезав кого-то мечом. Старик сшиб как минимум троих крыльями и хвостом, вцепившись в четвертого зубами. Нас сразу атаковал маг — я почувствовал упругий удар, как от взрыва, от которого перехватило дыхание, но в седле удержался. Лигийцы старались держаться подальше от дрейка, я же лез в самую гущу, потому что это самая лучшая защита против магов — трудно атаковать магией врага, не зацепив своих. Но вскоре, несмотря на явное преимущество кавалеристской позиции, мне все же пришлось слезть. Старик был слишком массивной фигурой и отличной мишенью. На меня сразу накинулось двое лигийцев — каниец и прайден, причем второй доставлял мне неудобств сразу за троих. Кот переросток — гибкий, сильный, с невероятными для своих габаритов скоростью и реакцией — орудовал двумя короткими мечами так ловко, что мне пришлось какое-то время отступать под его натиском. Я мало видел представителей этой расы. Большинство из них жило на своем родном аллоде, сохранившем независимость, но некоторые прайдены решили вступить в войну — кто-то на стороне Империи, а кто-то на стороне Лиги. За эти пару минут боя я понял, насколько это грозный соперник. В физической силе прайден почти не уступал орку, но был по-кошачьи вертким и хитрым, и блестяще владел обеими руками. Два коротких лезвия мелькали передо мной слишком быстро и в опасной близости — он вертел ими, как мельница, и мне стоило больших усилий не попасть в эту мясорубку и просто увернуться, не говоря уже о том, чтобы самому атаковать. И только когда стрела пронзила крутившегося под ногами и отчаянно мешавшего мне канийца, я сумел перехватить инициативу и прекратить пятиться назад. Укоротить его мохнатую лапу мечом у меня не получилось, но выбить один клинок я сумел. Размахивая длинным хвостом, помогавшем ему удерживать баланс своей здоровенной туши, он как-то извернулся и с места прыгнул на высоту в полтора моего роста с намерением оставить без головы. И ему наверняка бы это удалось… Время замедлилось и зрение обострилось, как это всегда бывало, когда адреналин в крови зашкаливал. Я отчетливо видел каждый волосок на получеловеческом-полузверином лице прайдена, его по-своему изящный прыжок казался неправдоподобно долгим. Но я прервал этот полет. После прайдена остальные соперники не выглядели такими уж серьезными. Разве что маги нервировали своими залпами, но перевес все равно оказался на нашей стороне. Хоть и с потерями, но нам удалось оттеснить лигийцев от причала, и когда с корабля на берег сошла восставшая Зэм в окружении свиты Хранителей в парадной форме, все уже было кончено. Зэм величественно осмотрела поле боя, где вперемешку лежало множество тел имперцев и лигийцев, а выжившие выглядели сильно потрепанными. — Это так здесь встречают личного эмиссара Яскера?! — произнесла она. Направившегося к ней майора, тоже восставшего, перекосило, но он сдержался и ответил без эмоций. — Майор Саранг Монту, — отрапортовал он, козырнув. — Враг решил действовать хитростью. Согласно донесению, волшебники Лиги совершили на берегу некий магический ритуал. Предположительно, они открыли портал, через который призвали солдат. — И как после этого можно верить победным реляциям о том, что Святая Земля уже почти наша?! Хотя странно было бы ожидать чего-то большего от наших горе-вояк. Я все доложу Яскеру! Все! Мне казалось, что теперь майор Монту ответит ей пожестче, но он и в этот раз сумел сохранить самообладание. — Портал закрыт, волшебники уничтожены, товарищ Неферти. Кроме того, убит сотник Лиги, возглавлявший операцию. — Отлично, — снизошла до похвалы Зэм. — Без командира Лига превращается в стадо неорганизованных крестьян. Впрочем, они и так напоминают стадо… Вместе с остатками батальона Саранга Монту мы сопроводили Неферти в скит, и всю дорогу она громко вещала о важности привезенных ею документов, обличающих демоническую природу лигийских провидцев, и о расхлябанности местных войск, не сумевших организовать должный прием. — Вы должны немедленно написать рапорт своему командованию, и доложить о вопиющих нарушениях воинского Устава! Я сочувственно поглядывал на майора, но тот держался молодцом и на провокации не поддавался, хоть и сжимал покрепче зубы. — Так точно, товарищ Неферти. В поселении ничего не изменилось. Зосима не появлялся, и съехавшиеся со всего Сарнаута паломники по-прежнему возмущались и постоянно грозились кому-то пожаловаться. Эмиссарша прямо-таки раздулась от негодования, узнав, что проникнуться гласом истины, изложенной в ее документах, некому. — Как это — нет? А где он? Когда он вернется?! У меня важная информация! В наших документах все по полочкам разложено. Лига — рассадник Зла, Тьмы и Смерти! Зосима сразу все поймет, нам нужно срочно провести переговоры… — Я понимаю, но сейчас это невозможно… — Смотрите! Галдеж стих. Я повернул голову в том же направлении, куда уставились все. Из леса вышел ослепительно белый, как снег, единорог. Он в абсолютной тишине, под направленными на него удивленным взглядами, спокойно прошел мимо толпы, и остановился возле Прохора. — Здесь какое-то послание, — с растерянным видом произнес монах, и принялся отвязывать с шеи единорога свиток. Все замерли в ожидании. — Счастье-то какое! Зосима прислал весточку! После этого последовал новый взрыв голосов. Толпа быстро, немедленно, сию же секунду требовала предоставить либо самого Великого Схимника, либо его точное местоположение. Прохору даже пришлось спрятаться за спинами других монахов, чтобы его не смели, пока он читал письмо. — Пожалуйста, соблюдайте спокойствие! Сейчас мы все выясним! — надрывались служители скита. — Видел Зосима гостя из Империи, для него послание есть! — объявил Прохор и Неферти радостно шагнула вперед. — Я знала, что Великий Схимник не проигнорирует столь важные сведения, которые я… — Нет, не для вас, — остудил ее монах, и посмотрел на меня. — А для вас. По взглядам присутствующих стало понятно, что ищущие просветления паломники уже готовы забить меня камнями. Мы быстро скрылись в келье монаха, но даже там были слышны возмущения с улицы. — Зосима пишет, что давно уже узрел следы Тьмы на Святой Земле, — запричитал Прохор, пока я пытался разобрать бисерные закорючки в свитке, подставив его свету из маленького окошка. — Ах, где же мои очи были? При мне он ничем не выдавал своей сердечной муки… — Следы Тьмы? — переспросила Матрена. — Демонопоклонники! Вот кого он учуял! Чаял Зосима, жители аллодов лицом к лицу встретят великую опасность и совместно оборонят Святую Землю! Не тут-то было! Протоиерей и Комиссар явились пред очи его, дабы лаяться, друг на друга напраслину возводить и тешиться с демоническими силами. Очень расстроило это Зосиму, и покинул он скит, отправился один-одинешенек Тьму воевать… аж в само Глухоморье. — Оттуда же бегут все звери… — Вестимо. Пишет Зосима, в Глухоморье страсть что творится. Звери невинные во Тьму обращены. Но возрадуемся: нашел он корень всех бед и собирается вырвать его! Одного из прекрасных единорогов он уже излечил и послал к нам с сей доброй вестью. Теперь понятно. Сила Веры его и наш скит до сей поры обороняла: ушел он — и лес заполонили лютые монстры. Ах, как жалею я в сей миг, что тратил жизнь свою дух совершенствуя, а не ратное умение… Кто ведает, сколько силушки надобно, дабы корень зла извлечь! С горем пополам я разобрал, где искать Зосиму, правда, прогулка в Глухоморье вряд ли то, о чем я мечтал. Но выбора не было. Выйдя на улицу, мы обнаружили, что нас там все еще поджидает эмиссарша. — Я хочу увидеть письмо Схимника! — тоном, не терпящим возражений, заявила она, едва мы показались на пороге. — Оно адресовано не вам, — не дрогнул я. — Это приказ, капитан! — Вы не можете мне приказывать, я подчиняюсь только Хранителям. Сверкнув глазами, Неферти повернулась к присутствующему здесь же майору Монту, и я скривился. Проигнорировать приказ вышестоящего по званию я уже не смогу. — В своем рапорте о вопиющих нарушения воинского Устава я подробно изложу командованию ваше пожелание ознакомиться с данным письмом! — отчеканил тот и, отдав честь на прощание, развернулся на каблуках и удалился, прихватив своих солдат. — Я немедленно свяжусь с вашим руководством и вы получите приказ! — взвизгнула Неферти, поглядев на меня, и принялась что-то втолковывать одному из прилетевших вместе с ней Хранителей. — Угу, — кивнул я, повернулся к своим и прошептал: — Быстро сматываемся. Никто не возражал. Мы в спешном темпе покинули скит вслед за майором, не дожидаясь ничьих указаний. Возможно это было всего лишь предубеждением из-за слухов, но лес Глухоморья выглядел темнее обычного и действовал угнетающе. На пути нам не попадались дикие звери, но наши животные заметно нервничали. Даже отчаянный Старик ступал по земле неуверенно и пригибал шею, что было совсем на него не похоже. Тем не менее, мы легко добрались до места, указанного в письме Схимника — оно находилось не так уж далеко, но там оказались всего лишь джунские развалины, и никаких следов пребывания Зосимы. — Э-э-эм… точно здесь? — нахмурился Миша и, взяв у меня из рук свиток, принялся перечитывать. — Может, нам стоит его подождать? — предложила Матерна, но мне эта идея не нравилась. Глухоморье — не самое приветливое место, и оставаться здесь не хотелось. Дилемма решилась сама собой. — Единорог! Возможно даже — тот самый! Во всяком случае, он был такой же белоснежный, спокойный и красивый. Единорог посмотрел на нас большими глазами и, величественно переступая, скрылся в зарослях. Мы, не сговариваясь, тронулись за ним. Удивительно, но наши питомцы перестали нервничать, хотя единорог вел нас за собой в густую чащу, куда даже свет почти не проникал. От него исходило ровное, чистое сияние, и вместе с ним умиротворение. Умом я понимал, что ситуация выглядит абсурдной: мы идем за каким-то существом неизвестно куда, но интуиция молчала. — Это он?.. Это Великий Схимник?.. Сомнения Матрены имели основания: лысый, сморщенный старик, к которому подошел единорог, на величие тянул слабо. Он сидел на земле в потертом, тонком, несмотря на холод, балахоне, откинувшись спиной о камень, и глядел на своих гостей усталым взглядом из-под полуприкрытых век. — Есть ли Свет в тебе и Сила, имперец? — сказал он очень тихо, поглаживая одной рукой гриву единорога. — Ведаешь ли ты, что может изменить природу разумного существа, что может изменить… мир? Мы переглянулись. Казалось, что умалишенный старик говорит сам с собой. — Подойди же. Дай я внимательно посмотрю на тебя… — Иди, Ник, он тебя зовет, — прошептала Матрена. Я, как завороженный, слез с дрейка и неуверенно сделал несколько шагов к старику. — На твоих руках немало крови, но в твоем сердце я не вижу Тьмы. — Фух, аж груз с души свалился, — услышал я бормотание Орла за спиной. Его дурацкие шутки иногда действовали отрезвляюще. Тряхнув головой, чтобы избавиться от некстати накатившего оцепенения, я спросил: — Кто вы такой? — Зосима — имя мое. Со мной искал ты встречи, Никита. — Откуда вы знаете мое имя? Откуда вы знаете, что я искал с вами встречи?! — Живя в этой глуши, немало времени я посвятил не только молитвам, но изучению. Теперь вижу я все ясно и отчетливо, будто взгляд мой проникает сквозь холмы и деревья. Садись, Никита. Садитесь ближе и вы, разговор наш будет долгим… Мы расселись вокруг Схимника кто куда — на камни, выступающие корни деревьев, поваленные ветки, и чувствовали себя не в своей тарелке. Зосима долго молчал, но и мы не знали, что сказать. — До прихода Тьмы эти леса были землей обетованной, — произнес он наконец, — для могущественных древней, для величественных единорогов. Стражи Эльджуна — так я звал их. Но потом пришла Тьма. Теперь это не стражи — это проклятые существа. Проклятье их — моя боль. Рыдая, покидал я скит. Думал, кончено все. Жители аллодов погубят себя сами, потонут в коварстве своем, в ненависти и злобе. Сердце никогда не научится любить, коли не устало ненавидеть… Но есть еще в мире такие, кто выстоит, верой и доблестью своей выстоит! Речь его журчала, как ручеек, и действовала гипнотически. Я вдруг понял, что слушаю Схимника с таким вниманием, что даже забываю моргать. — Демоны окутали Тьмой Глухоморье. На аллоде, не в астрале, они живут: дышат воздухом и по земле ходят. Страшно это! Как природа такое допустила? Что же будет с миром, если астральные демоны смогут населять аллоды? Ни для кого больше не будет здесь места: ни для пушистого гибберлинга, ни для прекрасного эльфа, ни для самоуверенного человека, ни для свободолюбивого орка… Убил ты демона, что в озере жил, и полегчало мне, шепот деревьев радостным стал, пташка где-то вдали чирикнула… сгинул проклятый. Но не единственный то демон был в Эльджуне. Краем Вечной Ночи правит Царь Теней. И, судя по черным плодам дел его, силищи в нем во сто крат больше. — Царь Теней — это демон? — Так я его называю. Черпает он силу древней магии. Когда-то давно стоял в Краю том джунский храм, так и нарекли его — Храм Вечной Ночи. Не сыскать его развалин: раскололась твердь земная, упал он в астрал. Но осталось замест него Место Силы, самое мощное на Святой Земле. Его и заразили демонопоклонники… Теперь исходит оттуда Тьма. — Как на Асээ-Тэпх? — подался вперед я. — Было подобное и там, — согласился Зосима. — Но на нашу долю много более тяжкое испытание выпало. Много больше теперь силы у демоновых адептов, много больше зла они сеют… Как их побороть? Один есть путь, только один… — Какой? — Вера! Есть ли она в тебе? — Вера?! Я хотел расхохотаться, но от досады смог только фыркнуть. И ради этого мы сюда пришли? Тоже мне — способ борьбы. Вера! — Честно говоря, я ждал более действенного совета, чем абстрактные слова, — произнес я сухо. — Я видел демонов, и точно знаю, что умирают они от оружия, а не от веры. — Есть сила в тебе, Никита, но глаза слепы. Только Вера может изгнать Тьму! С ее помощью излечил я этого единорога… — Зосима повернул голову к белому животному, которое все еще стояло возле него. — Он был проклят, но теперь в нем Свет. Вот, возьми… Это амулет. Но нет в нем магии, нет Силы. Я взял в руки протянутую мне стекляшку на тонкой цепочке, похожую на неумелую поделку школьника для урока труда. — И зачем он мне? — Не бывает легких путей, не бывает — это все обман! Должно наполнить этот амулет твоею собственною Верой, — сказал старик, — понимаешь? — Нет. — Собери все светлое, что есть в сердце твоем: любовь, надежду, красоту… Наполни Силой своей души сей амулет. И ты излечишь единорога. А как излечишь, скатится по щеке его чистейшая слеза. Иди же, и за друзей своих не бойся, я буду ждать тебя здесь! Я повернулся к остальным, надеясь увидеть поддержку, или скептицизм на лицах, но увиденное повергло меня в шок. — Что вы с ними сделали?! — Они просто спят… — Вы с ума сошли? Разбудите их немедленно!!! — Побудь наедине с собой, со своими мыслями. Найди в себе Веру! Только в тишине и покое можно услышать зов Истины! Иди, Никита, и возвращайся с добрыми вестями. Я не знаю, зачем согласился на это! Зачем поверил в этот абсурд, зачем пошел у него на поводу и отправился один по лесу на поиски единорогов. Схимник обладал даром говорить так, чтобы его слушали открыв рот, хотя никакой конкретики в его словах не было! Он не поставил никакой четкой задачи, я не понимал, что от меня требуется, и это злило. На Эльджун мягко опускалась ночь, и без того темное Глухоморье становилось совсем мрачным и пугающим. Раздосадованный и взвинченный, я шел через заросли, не утруждая себя аккуратно раздвигать ветки, а просто прорубая дорогу мечом. Вокруг стояла тишина, если не считать производимого мной шума, привычные лесу шорохи отсутствовали, словно он вымер! — Даже хищники отсюда сбежали… И только я пробормотал это под нос, как услышал движение и сразу замер. Проклятый был единорог, или нет, но он так же сиял в сгустившихся сумерках неправдоподобной белизной. Он шел в мою сторону — похожий на маленькую лошадь, с густой гривой и длинным рогом на лбу, красивый зверь, приносящий удачу в сказках любой из рас. Откуда это повелось? Ни один ученый не подтвердит наличие в единорогах магии, но в это почему-то продолжали верить. Слишком сказочными казались их чистота и миролюбие. Я уже хотел подойти к единорогу и погладить его, как он вдруг бросился на меня, выставив вперед рог. Уклонившись, я инстинктивно схватился за меч. Животное явно не имело сноровки нападать на кого-либо, но весило прилично и скорость развивало неслабую. Мной овладел не страх, а скорее — растерянность. Меньше всего ожидаешь агрессии от такого невинного существа. Единорог снова сделал попытку проткнуть меня рогом, странно при этом рыча, что ему вроде бы несвойственно. Я отшатнулся и взмахнул мечом, оставив на белоснежной шкуре кровавую полосу. Рана оказалась глубокой. Единорог завыл и завалился на бок, в агонии забив копытами по земле. Знай я хоть немного лекарское дело, возможно, я смог бы ему чем-то помочь. Но я был просто воином, и мне ничего не оставалось, как прекратить его мучения. Может, Зосима ошибся, и нет во мне никакого Света, и никакой Веры? Убрав меч и достав амулет — по-прежнему пустой и невзрачный, я уселся на землю рядом с мертвым единорогом и прислонился спиной к стволу дерева. — Не повезло тебе, приятель. Видать, я не тот, кто должен был тебя спасти. Протянув руку и погладив белую гриву, похожую на тонкие шелковые нити, я почувствовал себя опустошенным. Мне казалось, что я только и делаю, что бегу, выбиваюсь из сил, но каждый раз превозмогаю себя и снова бегу, но на самом деле не продвигаюсь ни на миллиметр. А то и вовсе — откатываюсь назад от своей цели. Хотя какая у меня цель? Есть ли она вообще? Я просто Хранитель и выполняю приказы командования. Как там сказала Рысина — я должен сделать для Империи что-нибудь хорошее? Убийство единорогов точно никак не помогает моей стране. И уж тем более никак не меняет мир в лучшую сторону. Все это бессмысленно. Над Сарнаутом довлеет вполне реальная угроза, а я, вместо того, чтобы бороться с демонами, как маньяк бегаю по лесу и убиваю ни в чем неповинных существ. И все это в попытке обрести какую-то «Веру»! — Бред… Если во мне еще и были крупицы этой самой Веры, то сейчас они растаяли окончательно. Усталость и апатия давили на плечи. Я лег прямо на стылую землю и положил голову на спину единорогу — она еще была теплой. — Прости, дружище, я не хотел тебя убивать, — произнес я, уставившись в небо, едва выглядывающее сквозь ветви деревьев и стремительно наливающееся чернотой. — Я снова в тупике. Не знаю, что делать… Думал, ты мне подскажешь. Но единорогу уже не было дела ни до меня, ни до того, кто его проклял. Зосима сказал, что на моих руках много крови. Я не считал себя плохим, не собирался заниматься самобичеванием и оплакивать каждую свою жертву, потому что, каждый раз поднимая меч, я точно знал, ради чего это делаю! Но сейчас у меня не было никакого оправдания. Зачем Схимник послал меня сюда? Бессмысленное убийство не рождает во мне Веру, а только разрушает ее. Больше никаких единорогов! Нужно забирать своих друзей, возвращаться назад и искать иные пути… С этой мыслью я начал погружаться в полудрему. Шорох выдернул меня из вроде бы неглубокого сна не сразу. Какое-то время я слушал его, одновременно пребывая где-то у Пирамиды Тэпа на Асээ-Тэпх, и проснулся лишь когда почувствовал дыхание на своем лице. Я так и не понял, как подпустил к себе кого-то так близко, и почему меня это нисколько не напугало. Большие черные глаза, в которых я даже видел собственное отражение, глядели пристально и с интересом. Единорог склонился так низко, что его грива коснулась моего лба и мне стало щекотно. Неосознанно я протянул руку и погладил его по голове. Наши взаимные гляделки продолжались несколько секунд, пока я пытался сообразить, как он мог воскреснуть, ведь животные умирают только один раз… Потом до меня дошло, что убитый мной единорог все еще мертв, а этот, ласковый, пришел сам и не проявляет агрессии. Может, не все они прокляты? — Не бойся, я тебя не трону, — зачем-то сказал я, ведь он меня и не боялся. Гладить его было приятно. Шелковая грива скользила сквозь пальцы, и это странным образом успокаивало мечущиеся мысли. В таком полутрансе я просидел довольно долго, пока из подсознания на передний план не выплыло понимание, что что-то давно уже греет мне грудь под рубахой. Я полез за пазуху и вынул амулет Зосимы — теплый, испускающий мягкое, золотистое свечение. В какой момент он изменился? Значит ли это, что он наполнен той самой, непонятной мне «Верой»? Разглядывая крохотное солнце на своей ладони, я вскочил на ноги. Разве я сделал что-то особенное?! Хотя стоит ли искать ответы, если все равно не понимаешь сути происходящего? Слова Схимника так и остались для меня просто словами, в которых трудно что-то для себя усвоить. — Вера! Твоя Вера спасла одного единорога — может спасти она и весь Эльджун! — воскликнул Зосима, едва я появился в поле его зрения, но еще до того, как я показал ему амулет. С одной стороны, его рассуждения об эфемерных вещах раздражали, с другой… откуда он все знает?! — Я ничего не сделал. — Ты сделал многое. Веришь ли ты в это? Амулет теперь полон твоей Веры, он может очистить и проклятое Место Силы в Краю Вечной Ночи. Ступай туда, Никита! — То есть как это — «ступай»? — оторопел я. — Во-первых, туда можно добраться только на корабле… — Есть более короткий путь, я укажу тебе его. Ты должен освободить Эльджун! Очистить от заразы! — …во-вторых, по словам торговцев, там полно культистов и демонов! — На Краю не осталось ни единой доброй души аль невинного неразумного зверя. Никто не ведает наверняка, что тебя там ждет. Не ведаю и я. Но, дабы достигнуть его, не одна Вера тебе понадобится — сила рук, ловкость ног, острота ума… — Вот спасибо, что предупредили, а то я уж хотел помолиться и в путь! — Пошел бы я с тобой, Никита, стремится туда моя душа, но не слушаются ноги. Все, что я могу, — благословить тебя! — продолжал Схимник, будто не замечая моего ехидного тона. — Вы что это серьезно? Я должен один пойти в Край Вечной Ночи, прямо в лапы к демонопоклонникам, чтобы очистить Место Силы? Я правда похож на идиота?! Это же… бред! — Веришь ли ты мне? Веришь ли ты в себя? Веришь ли ты в свою правоту, в искренность своих помыслов и в твердость намерений? — Верю, но… Послушайте, если я искренне и твердо вознамерюсь научиться летать и сброшусь с аллода, вера не поможет мне в полете отрастить крылья. Я совершал достаточно глупых поступков, и некоторые из них закончились для меня печально. — Ты умер. — Вот именно! — Но ты убил демона… — Мне помогли водяники! И они достали мое тело со дна. Даже если мне предлагается геройски погибнуть в Краю Вечной Ночи, ведь там спасать меня будет уже некому, каковы шансы, что я хотя бы просто доберусь до места в одиночку? — Ты доберешься. И ты вернешься назад. Верь мне, Никита! Сомнения гложут твое сердце, но дорога у тебя длинная. И даже смерть твоя не была случайной, ведь настоящий путь извилист… Не было тебя еще на свете, когда сражался я в Великом Астральном Походе. Долго я этим гордился, но вижу теперь, что у каждого свой Великий Поход. И неизвестно еще, чей путь доблестней… Ступай! Нет, Зосима не гипнотизировал, я не чувствовал вторжения в разум, как это бывало, когда мистики пытались применить свою магию. И все же слова Великого Схимника обладали удивительной силой, проникающей не в мысли, нет… Они бередили что-то в груди! Он не открывал сакральных знаний, не давал никаких объяснений, не говорил ничего такого, что заставило бы меня хоть что-то понять. Но все равно как-то убеждал. Наверное, поэтому к нему съезжались паломники со всего света — ради этой странной уверенности, что все, что ты делаешь, правильно, что все так и должно быть. Почва под ногами обретала твердость и идти по ней становилось легче. И я снова шел. Прекрасно осознавая все безумие происходящего, и что если за этой цепочкой гор, уже видневшейся впереди, меня ждет вторая смерть, то на этот раз она станет окончательной. Нельзя сказать, что мне не было страшно, сложно заглушить голос инстинкта самосохранения. И все же мне казалось невозможным примириться с мыслью, что я, возможно, нахожусь на пороге чего-то важного, но из-за страха не решаюсь шагнуть. Это было похоже на то, как я стоял у края ледяного озера с намерением нырнуть, однако сейчас опасность имела куда более четкие очертания… но при этом и уверенности отчего-то стало больше. Я шел пешком по настоянию Схимника и остро ощущал свое одиночество. Лес был страшен и пуст. Никто не нападал на меня, но мрак вокруг, сдавливающий грудную клетку и мешающий дышать, пугал гораздо сильнее любого зверья. Глухоморье угнетало. Но когда я вышел к лысым горам, это чувство не исчезло, а наоборот — усилилось. Из-за усталости я не мог сообразить, сколько времени прошло. Бледное, холодное солнце поднялось и снова укатилось за аллод, нисколько не согрев землю. Я немного поспал перед закатом, и по опасной дорожке между скал пробирался почти в темноте. Нет, вовсе не за секунду перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Она пролетает именно тогда, когда ты один, в тишине, и дорога все не кончается. Каменные стены расступились неожиданно, и я наконец увидел именно то, что и предполагал. Край Вечной Ночи — сумеречный, лишенный растительности берег Эльджуна, где астрал то и дело взрывался багровыми всполохами, освещая множество фигур в ритуальных балахонах. Их действительно оказалось много — целая армия, которую мне не побороть ни за что. И самое отвратительное в этом зрелище было то, что под ногами у них стаями кишели мелкие демоны — астральные бесы, чувствующие себя вольготно. Здесь, по эту сторону горной гряды, все пространство оглашало их мерзкое «похрюкивание». Окинув взглядом берег, я заметил вдалеке мерцание — столб света поднимался вверх среди камней. Путь неблизкий. И как я должен пройти сквозь всю эту свору? Убить одного, надеть балахон и прикинуться своим? Внутри зрела уверенность, что меня сразу раскусят. Понятия не имею, почему я так решил, но мне казалось, что я с тем же успехом могу торжественно явиться очам культистов в одеянии священника — разницы не будет никакой. Можно попробовать пробраться тайком, держась поближе к горам и прячась за камни, благо здесь темно! И эта идея не лишена смысла — культисты оккупировали край аллода, поближе к астралу, где мельтешили какие-то тени. Я даже думать не хотел, что это там… но в глубине души все понимал. Демоны! Только уже покрупнее и поопасней. Хорошо, что я со своей позиции не мог ничего толком разглядеть, вид своры астральных чудовищ даже самым отчаянным и храбрым может пошатнуть настрой. Сами культисты не особо глядели по сторонам, сосредоточенные на своих ужасающих питомцах, парящих в астрале, и небезосновательно чувствовали себя защищенными. Проблемой стали мелкие, крутящиеся под ногами бесы — круглые, толстые лягушки цвета сырого, подгнившего мяса, на тонких лапках, с шипами на спине, множеством глаз на безобразной морде и маленькими острыми зубками. Бесы прыгали повсюду! Лезли во все щели от берега до гор, галдели и вызывали у меня острые приступы брезгливости. Навалившись всей кучей, они могли доставить много неприятностей! И даже если я смогу от них отбиться, они все равно выдадут меня с головой, а идея сражаться в одиночку с теми, кто их призвал, меня не вдохновляла. Но не возвращаться же назад! Обидно будет спасовать перед такими жалкими тварями. Я осторожно стал продвигаться вперед, к Месту Силы. Интересно, что имел в виду Схимник, когда обмолвился о неслучайности моей смерти? Наверное, она сделала меня еще более безрассудным… Иначе как объяснить то, что я упрямо продолжаю идти, осознавая, чем для меня обернется визг астральных бесов, когда они меня заметят и, если не набросятся, то как минимум привлекут внимание культистов? Чем я сейчас отличаюсь от разведчицы Майи и ее друзей, обожавших дразнить смерть? Здравые мысли в моей голове не заканчивались, но меня это не останавливало, а скорее… подзадоривало, что ли? Я преодолел приличное расстояние, умудрившись не попасться, и поначалу все списывал на удачу. Но потом до меня стало доходить, что одной удачей тут явно не обошлось. Астральные бесы сами убирались с моей дороги, будто их что-то отвращало! Рациональная часть меня отказывалась принимать объяснение Великого Схимника… И все же я достал его амулет, по-прежнему испускающий тепло и свет, и крепко сжал в руке. Вера? Да хоть надежда и любовь! Я на все согласен! Вскоре я уже перестал обращать внимание на отползающих от меня, как тараканы, демонов, потому что чем ближе оказывалась Место Силы, тем сильнее мои волосы вставали дыбом. Джунский постамент, источающий древнюю магию, находился в самом центре пятна, похожего на отравленную, нарывающую язву среди скал. Из этой коросты торчали огромные, шевелящиеся шипы: то ли щупальца исполина, то ли средоточия какой-то заразы. Земля была больна, и очаг ее заражения разрастался. Я подумал, что возле Места Силы, должно быть, есть охрана, ну или как минимум какие-нибудь демонические жрецы, проводящие ритуалы. Но культисты толпились у берега. Это, правда, облегчения мне не принесло. У самого постамента, лениво раскинув щупальца и запуская их в столб света, сидел демон. Он, кажется, был еще больше, чем тот, что обитал на дне озера. Вот только водяников здесь нет, и некому меня поддержать в неравной схватке. Как там насчет Веры, товарищ Зосима? Самое время мне прыгать с аллода и отращивать крылья. На этот раз доводы разума пришлось не то что отодвинуть на второй план, а запихать их в самый пыльный угол. По-другому сделать шаг к Месту Силы у меня просто не получалось! Даже глупые звери массово ушли из этого места, а я, наоборот, пришел… Сгину. Зато с Верой в сердце! И никто не узнает, что со мной случилось — вряд ли Схимнику поверят, что я добровольно пошел один в логово демонопоклонников. Империя старалась вернуть погибших солдат домой и похоронить на своей земле, но сейчас даже сгинуть в открытом астрале не казалось мне таким уж плохим вариантом. Противно думать, что эта пульсирующая погань, покрывшая берег, будет разъедать мое тело. Как-то незаметно смирившись с тем, что отступать уже не имею права, я шел с лихой отчаянностью безумца на верную смерть. Мне нужен был какой-то лозунг, но ничего, кроме пафосного «За Империю!», на ум не приходило. Но я не особо и старался. Какая разница, под каким девизом умирать? Главное, что на этот раз я понимал свою цель: мне не справиться в одиночку со всеми демонами, но убить одного я хотя бы попытаюсь. Демон заметил меня и подался вперед. Громкое хрюканье мелких бесов по всему берегу заглушило его рык. Хоть какая-то польза от этих бестий! Щупальца толстыми змеями поползли в мою сторону и я, уже ощущая взрыв адреналина, сгруппировался, готовясь нанести удар и отрубить хотя бы парочку гибких конечностей. Но демон резко дернулся и поджал их. — Играешь со мной, тварь? Он был сильнее меня, но странно осторожничал, старался ударить, и при этом боялся ухватить своим щупальцем, словно видел во мне опасность большую, чем, как мне казалось, я для него представлял. Слишком близко я подобраться не мог — он был ловким, быстрым и очень большим. И все же я наступал, а он пятился назад, к Месту Силы. Наверное, проклятая магия давала ему энергию, и нельзя его к ней подпускать. Но как остановить этого монстра? Зосима бы мной гордился в эту минуту. Я вынул амулет. Демон зарычал, кинулся вперед, но было заметно, что меча он боится гораздо меньше, чем крохотной безделушки в моих руках. Я исхитрился приложить амулет к его лоснящейся коже, демон взвыл и еще откатился назад. — Что, не нравится? Я попер на него с наглостью дредноута. Если амулет причиняет астральному монстру боль, то я доконаю его этой стекляшкой. И хорошо бы сделать это как можно скорее, пока нашу схватку не заметили культисты. Из-за нагромождения камней им нас не было видно, но шум мы издавали приличный. Демон выл, бил щупальцами по земле и Месту Силы, кроша его чуть ли не в пыль, но отступать я не собирался, тем более, что уже почувствовал свое превосходство. Странно видеть, как более сильный противник тебя боится. Извернувшись, я все-таки сократил количество его ног, рубанув по ним мечом. Болтавшийся на цепочке вокруг запястья символ «Веры» возможно в этом здорово помог, но мне все же пришлось с ним расстаться. Демон снова завыл, и я, не растерявшись, швырнул амулет прямо ему в пасть, с целью как минимум заткнуть, как максимум — прикончить. Нет, монстр не распался прахом, но ему стало не до меня. Он конвульсивно задергался и захрипел. Дожидаться развития событий я не стал — вера верой, а меч меня еще не подводил ни разу. Добить демона не составило большого труда, хотя я все еще опасался его щупалец, которыми он размахивал. Еще некоторое время тело чудовища подрагивало, но потом оно так же, как и его собратья, просто растворилось в воздухе, и сноп гаснущих искр быстро унесло дуновением ветра. На месте, где он находился, остался лишь лежать амулет. В ушах стучала кровь. Я постарался успокоить дыхание и прислушаться к шуму с берега, подсознательно ожидая нападения культистов, но оттуда раздавался только оглушительный визг множества астральных бесов. Спустившись немного вниз и выглянув из-за камней, я удостоверился, что никто не спешит мне мстить за убиенного демона. И все же не стоило тянуть время, демнопоклонники могли явиться для демонопоклонения в любой момент. Зосима сказал, что я смогу очистить Место Силы, и этот факт уже вряд ли получится скрыть — изменившийся столб света не останется незамеченным. Можно, конечно, понадеяться на внезапность и попробовать быстро унести ноги, но в этом плане зияли дыры размером в астральную червоточину. Мне не преодолеть путь назад под натиском культистов, а другого пути я не знал. Я думал об этом, возвращаясь к Месту Силы и задумчиво крутя в руках амулет. А вдруг очистить проклятие вообще невозможно? Лигийские жрецы не смогли это сделать на Асээ-Тэпх, так с чего Схимник взял, что мне удастся? Древняя магия, льющаяся из каменного постамента, слепила глаза. Несколько секунд я просто смотрел на нее, видимо, от изумления ничего не предпринимая. Там был силуэт. Прозрачный, бесплотный, но определенно принадлежащий человеку. Не то, чтобы я раньше не видел призраков, но отчего-то тело пробрало до самых костей. — Кто вы? — прохрипел я, потому что в горле все пересохло за секунду. Лица я не видел, но был уверен, что призрак смотрит мне прямо в глаза. И от этого взгляда бросало и в пот, и в холод одновременно. Даже демон не произвел на меня такого сильного впечатления! — Я — Тенсес, — просто сказал он тихим, глухим голосом. Мыслительный процесс переклинило. — Погибший Великий Маг? — тупо переспросил я. Призрак молчал. А мне начало казаться, что я сплю, и сон мой весьма странен. — Что вы тут делаете? — вслух этот вопрос звучал еще глупее, чем в мыслях. — Я пришел на зов… — Я вас не звал, — ляпнул я. — На зов Света. Я увидел его в тебе. Не знаю почему, но я подумал про свою смерть, и про слугу Тенсеса, охранявшего вход в мир мертвых. Все-таки его меч сдвинулся, когда я пытался туда заглянуть, или нет? Зачем я думаю об этом сейчас? — Моя Искра долгие годы томится в Пирамиде Тэпа, не имея возможности покинуть ее. Она — залог бессмертия жителей Сарнаута. Пока еще… Гурлухсор пробрался в Пирамиду. Он стоит во главе культистов. Его цель — уничтожить меня окончательно, уничтожить мой Дар. — Гурлухсор… — наморщил лоб я, что-то мы проходили о нем в школе по истории, но что именно — я вспомнить не смог. — Хадаганский Великий Маг. Я слабею… Теперь культистам уже не обязательно осквернять Места Силы. Вокруг меня тьма, скверна и порча. Долго так продолжаться не может! Они сломают меня! Хуже всего на плато Коба… Те места осквернены еще Тэпом, и сила Света не нашла возможности пробить себе дорогу. То, что было наполнено исцелением и спасением, теперь несет в себе зло и разрушение. Если так будет продолжаться, то сам Свет превратится во Тьму! Ты должен помешать Гурлухсору, — с каждым словом призрак становился все более прозрачным, и я боялся, что он не успеет сказать мне самое важное. — Подождите! Как ему помешать? В Пирамиду сейчас не попасть! — В твоих руках будущее мира… Поспеши… Это было последнее, что я услышал, когда силуэт исчез окончательно. Глава 47
  11. Скоро Зима

    Дайджест за март

    Вечный Зов Первый месяц весны не принес ничего нового на сервер Вечный Зов. Все так же тихо и спокойно, онлайн постепенно снижается. Все меньше людей заинтересованы в рейдах и Доминионе, так как практически фул Драконьего Облика собран, до открытия рыжего слоя остается около 5-7 недель, и нас ожидает очень увлекательный фарм шмота. Единственное, за чем более или менее интересно наблюдать, это «не резиновая» гильдия Ультиматум. Мы делаем ставки, когда пойдет отток игроков оттуда, так как это попросту неизбежно. Я бы смело говорила о том, что на данный момент это самая густонаселенная гильдия сервера, а не только Империи. По сути, сейчас игроки имперской фракции столкнулись с тем, что единственная ТОП-Ги Империи — это Ультиматум, и все, кто хоть что-то представляет собой, пытаются туда попасть. Я надеюсь, что это помешательство все же скоро закончится, так как иначе нас ждет очередной упадок, связанный с отсутствием вменяемой конкуренции. Если вдруг вы думаете, куда же податься на территории Империи, то вот небольшой список гильдий, которые принимают в свои ряды новичков: Хадаганская Сечь – есть рейды, ЧД/ОД/РЧД, ГМ немного токсичен, но в целом вменяем. К сожалению, скиловых ребят внутри гильдии все меньше, но они есть. Коллектив дружелюбный и веселый. Тайной Общество Гильотина – рейды есть, ЧД/ОД/РЧД, если у вас руны 11+, то вам везде будут открыты дороги, так как для офицерского состава гильдии руны зачастую важнее прямых рук. Коллектив довольно общителен. Тьма – рейд есть, ЧД/ОД/РЧД. Здесь найдут себе компанию по интересам те, кто просто хочет играть. Особых амбиций от соги не ждите, но в целом приятная обстановка. Форнакс – есть рейды, ЧД/ОД/РЧД. Тихая и спокойная обстановка, отсутствие скандалов и интриг, все для приятной игры. Падшие Ангелы – про рейды не в курсе, ЧД/ОД/РЧД. Также не были замешаны в скандалах, тихо и спокойно играющие ребята. Стоит отметить смену сил и в Лиге. Если после слияния серверов доминировало Единство, то сейчас мы замечаем совершенно другую картину. На лидирующие позиции, можно сказать, вырывается Апология, ГМ которой не зря говорил о стабильном притоке игроков в гильдии. СВОИ тоже не сдают позиций. Отрадно видеть среди топ-10 Черное солнце и ALT+F4. Ниже скрин последнего ЧД марта, который показал совершенно неожиданные результаты. Несмотря на то, что первые две недели месяца с максимальным количеством очков лидировал Ультиматум, на третьей неделе он уступил по очкам Апологии, на четвертой неделе же о себе снова напомнило Единство. Совершенно неожиданно в ТОП-10 ворвались Черное Солнце, Доблесть и Честь, а также ALT+F4. Апрель покажет, было ли это единоразовой акцией, или же это новые постоянные участники ТОП10 Доминиона. Наследие Богов Честно говоря, месяц прошел быстро, и только подходя к своему завершению, он порадовал нас событиями. Гильдия смерш все так же продолжает усиляться за счет других гильдий и планомерно ставить каждую среду на гильдию Золотая Орда. Исключением стали только последние две недели, в которых произошли странные события. Члены гильдии Аксиос (по непроверенным данным) хотели нанять гильдию Массаракш для того, чтобы она поставила ставку на гильдию смерш. Я не особо разбирался в данном вопросе, т.к. не совсем понимаю смысл данных инсинуаций. Но факт остается фактом – после длительной перепалки в мировом чате с выяснениями и переходом на личности, гильдия смерш меняет свое решение и приступает к методичным ставкам на гильдию Аксиос. Гильдия Массаракш же ставит на гильдию Золотая Орда. Результатом противостояния стало поражение ЗО. Мне удалось пообщаться с офицером гильдии Аксиос и получить его комментарий на данную тему. Ну, а далее следуют очень загадочные события. В данной теме можно ознакомиться со сложившейся ситуацией https://allods.mail.ru/forums/showthread.php?t=138768 Кратко опишу: у гильдии смерш внезапно из ниоткуда появляется персонаж с полным набором рун 13-й ступени. Постепенно ситуация обрастает фактами, и примерно через 5 дней создается данная тема. Персонаж, который появился, обладает рядом ценностей и достижений, при этом персонажа не существовало целый 2018-й год, хотя ачивки говорят о другом. На персонаже играет некая девушка, которая, по словам игроков, якобы является приближенной к Геликану, в связи с чем в его адрес была выдвинута претензия о превышении должностных полномочий. А именно: был использован административный ресурс и персонаж создан с нуля. Обсуждений и ответов, которые приводили игроки, множество. К большому сожалению, перейдя по ссылке вы сможете ознакомиться только с частью из них, потому как в теме активно работали модераторы, и многие сообщения уже стерты. Но я все же рекомендую ознакомиться с содержимым темы, из меня весьма условный пересказчик. Также были приведены факты того, что персонаж появился на сервере в один момент, и для этого был использован доступ к данным сервера, который, по словам администрации, был выдан нашему сайту для создания оружейной. Но, достоверно известно, что доступ к таким данным был как минимум у двоих людей из гильдии Армада и у человека из Вырезано Цензурой задолго до предоставления доступа нашему сайту. Данными знаниями они активно пользовались, а вот как этот доступ у них оказался – очень хороший вопрос. Администрация же отвечает, что персонаж, из-за которого весь сыр-бор, был восстановлен после удаления, и собирался буквально из частей, и ни Геликан, ни кто-либо другой никогда не создавали персонажей с нуля для своих людей. Просмотреть полную запись
  12. Скоро Зима

    Дайджест за март

    Вечный Зов Первый месяц весны не принес ничего нового на сервер Вечный Зов. Все так же тихо и спокойно, онлайн постепенно снижается. Все меньше людей заинтересованы в рейдах и Доминионе, так как практически фул Драконьего Облика собран, до открытия рыжего слоя остается около 5-7 недель, и нас ожидает очень увлекательный фарм шмота. Единственное, за чем более или менее интересно наблюдать, это «не резиновая» гильдия Ультиматум. Мы делаем ставки, когда пойдет отток игроков оттуда, так как это попросту неизбежно. Я бы смело говорила о том, что на данный момент это самая густонаселенная гильдия сервера, а не только Империи. По сути, сейчас игроки имперской фракции столкнулись с тем, что единственная ТОП-Ги Империи — это Ультиматум, и все, кто хоть что-то представляет собой, пытаются туда попасть. Я надеюсь, что это помешательство все же скоро закончится, так как иначе нас ждет очередной упадок, связанный с отсутствием вменяемой конкуренции. Если вдруг вы думаете, куда же податься на территории Империи, то вот небольшой список гильдий, которые принимают в свои ряды новичков: Хадаганская Сечь – есть рейды, ЧД/ОД/РЧД, ГМ немного токсичен, но в целом вменяем. К сожалению, скиловых ребят внутри гильдии все меньше, но они есть. Коллектив дружелюбный и веселый. Тайной Общество Гильотина – рейды есть, ЧД/ОД/РЧД, если у вас руны 11+, то вам везде будут открыты дороги, так как для офицерского состава гильдии руны зачастую важнее прямых рук. Коллектив довольно общителен. Тьма – рейд есть, ЧД/ОД/РЧД. Здесь найдут себе компанию по интересам те, кто просто хочет играть. Особых амбиций от соги не ждите, но в целом приятная обстановка. Форнакс – есть рейды, ЧД/ОД/РЧД. Тихая и спокойная обстановка, отсутствие скандалов и интриг, все для приятной игры. Падшие Ангелы – про рейды не в курсе, ЧД/ОД/РЧД. Также не были замешаны в скандалах, тихо и спокойно играющие ребята. Стоит отметить смену сил и в Лиге. Если после слияния серверов доминировало Единство, то сейчас мы замечаем совершенно другую картину. На лидирующие позиции, можно сказать, вырывается Апология, ГМ которой не зря говорил о стабильном притоке игроков в гильдии. СВОИ тоже не сдают позиций. Отрадно видеть среди топ-10 Черное солнце и ALT+F4. Ниже скрин последнего ЧД марта, который показал совершенно неожиданные результаты. Несмотря на то, что первые две недели месяца с максимальным количеством очков лидировал Ультиматум, на третьей неделе он уступил по очкам Апологии, на четвертой неделе же о себе снова напомнило Единство. Совершенно неожиданно в ТОП-10 ворвались Черное Солнце, Доблесть и Честь, а также ALT+F4. Апрель покажет, было ли это единоразовой акцией, или же это новые постоянные участники ТОП10 Доминиона. Наследие Богов Честно говоря, месяц прошел быстро, и только подходя к своему завершению, он порадовал нас событиями. Гильдия смерш все так же продолжает усиляться за счет других гильдий и планомерно ставить каждую среду на гильдию Золотая Орда. Исключением стали только последние две недели, в которых произошли странные события. Члены гильдии Аксиос (по непроверенным данным) хотели нанять гильдию Массаракш для того, чтобы она поставила ставку на гильдию смерш. Я не особо разбирался в данном вопросе, т.к. не совсем понимаю смысл данных инсинуаций. Но факт остается фактом – после длительной перепалки в мировом чате с выяснениями и переходом на личности, гильдия смерш меняет свое решение и приступает к методичным ставкам на гильдию Аксиос. Гильдия Массаракш же ставит на гильдию Золотая Орда. Результатом противостояния стало поражение ЗО. Мне удалось пообщаться с офицером гильдии Аксиос и получить его комментарий на данную тему. Ну, а далее следуют очень загадочные события. В данной теме можно ознакомиться со сложившейся ситуацией https://allods.mail.ru/forums/showthread.php?t=138768 Кратко опишу: у гильдии смерш внезапно из ниоткуда появляется персонаж с полным набором рун 13-й ступени. Постепенно ситуация обрастает фактами, и примерно через 5 дней создается данная тема. Персонаж, который появился, обладает рядом ценностей и достижений, при этом персонажа не существовало целый 2018-й год, хотя ачивки говорят о другом. На персонаже играет некая девушка, которая, по словам игроков, якобы является приближенной к Геликану, в связи с чем в его адрес была выдвинута претензия о превышении должностных полномочий. А именно: был использован административный ресурс и персонаж создан с нуля. Обсуждений и ответов, которые приводили игроки, множество. К большому сожалению, перейдя по ссылке вы сможете ознакомиться только с частью из них, потому как в теме активно работали модераторы, и многие сообщения уже стерты. Но я все же рекомендую ознакомиться с содержимым темы, из меня весьма условный пересказчик. Также были приведены факты того, что персонаж появился на сервере в один момент, и для этого был использован доступ к данным сервера, который, по словам администрации, был выдан нашему сайту для создания оружейной. Но, достоверно известно, что доступ к таким данным был как минимум у двоих людей из гильдии Армада и у человека из Вырезано Цензурой задолго до предоставления доступа нашему сайту. Данными знаниями они активно пользовались, а вот как этот доступ у них оказался – очень хороший вопрос. Администрация же отвечает, что персонаж, из-за которого весь сыр-бор, был восстановлен после удаления, и собирался буквально из частей, и ни Геликан, ни кто-либо другой никогда не создавали персонажей с нуля для своих людей.
  13. Скоро Зима

    О Драконьем облике

    Автор пожелал остаться неизвестным, прим. ред. Для начала я просто приложу картинку, чтобы вы хоть немного понимали мое текущее эмоциональное состояние. Я провел более шестидесяти часов в Крае Мира, не потому, что я его люблю или он мне понравился, а потому что я хотел получить коробки с драконьим обликом. Я открыл несметное количество ларчиков за семью замками. Я пробовал самые бредовые теории по их открыванию. И что? И ничего! Я не достал ничего из драконьего облика, совершенно абсолютно ничего! Я просто бездарно потратил 3 недели своей жизни, каждую свободную минуту уделяя Краю Мира. И считаю, что это совершенно нездоровая тема, так нельзя! В это же время продажа этого самого драконьего облика – прибыльное дело, хоть шансы и мизерны, но есть люди, которым оно падает. Суммарный прирост от полного набора всех вещей драконьего облика дает прирост выше, чем дополнительно надетая вещь! А учитывая всяческие множители, получается и вовсе огромная сумма прироста. Выходит, что люди, которые получат полный набор, получат значительное преимущество над другими? И что получается? Мы возвращаемся в так называемый «каменный» доминион, когда разрыв в одевании был значительный? И для чего теперь нужен обновленный реальгар? Нет, я понимаю – молотки, хотя в них смысла-то и особо нет, т.к. прирост от их использования сократили. Остальные же награды полностью обесценили. Для чего тогда тратили время на переработку реальгара, которая по сути оказалась бесполезной? Игроки уже давно просят переработать систему боев на ДМ и РДМ, систему развития гильдий и множество другого. И что получают? Заплатку, которую тут же нивелирует другая активность? Вернёмся же к тем людям, которые скупают ДО и пересылают на свой сервер. Сейчас этот сегмент практически полностью занят так называемыми «барыгами», которые предлагают тем людям, которые готовы купить ларцы с драконьим обликом, самые разные варианты оплаты: золото края мира, малахиты, кристаллы, или рубли. Сама цена на каждую вещь очень сильно разнится: в первые дни случайные вещи продавали по 1200 кристаллов за шт. При этом покупатель не знал, что упадет, решал случай. Сейчас цены на ДО очень сильно разнятся от сервера к серверу, как правило, вы покупаете уже конкретные вещи. Сама же цена колеблется от 200 кристаллов до 3000 кристаллов за редкие типы бижутерии или оружия. Но чаще всего их продают за рубли. В свободной продаже ДО появляется на аукционах по сильно завышенным ценам, как анонс для продажи за реальные деньги. И вот я хочу спросить разработчиков. Для чего сделан новый ДО? Сейчас он фактически только подстегивает теневой рынок, который и так сильно разросся. Получить его могут только избранные, которые сложат полжизни или зарплаты в «новинку». Интересная концепция, к слову. Но моей ноги больше в Крае Мира не будет. Да, он красив, да, он нов. Но я потратил слишком много времени и полностью разочаровался.
  14. Скоро Зима

    О Драконьем облике

    Автор пожелал остаться неизвестным, прим. ред. Для начала я просто приложу картинку, чтобы вы хоть немного понимали мое текущее эмоциональное состояние. Я провел более шестидесяти часов в Крае Мира, не потому, что я его люблю или он мне понравился, а потому что я хотел получить коробки с драконьим обликом. Я открыл несметное количество ларчиков за семью замками. Я пробовал самые бредовые теории по их открыванию. И что? И ничего! Я не достал ничего из драконьего облика, совершенно абсолютно ничего! Я просто бездарно потратил 3 недели своей жизни, каждую свободную минуту уделяя Краю Мира. И считаю, что это совершенно нездоровая тема, так нельзя! В это же время продажа этого самого драконьего облика – прибыльное дело, хоть шансы и мизерны, но есть люди, которым оно падает. Суммарный прирост от полного набора всех вещей драконьего облика дает прирост выше, чем дополнительно надетая вещь! А учитывая всяческие множители, получается и вовсе огромная сумма прироста. Выходит, что люди, которые получат полный набор, получат значительное преимущество над другими? И что получается? Мы возвращаемся в так называемый «каменный» доминион, когда разрыв в одевании был значительный? И для чего теперь нужен обновленный реальгар? Нет, я понимаю – молотки, хотя в них смысла-то и особо нет, т.к. прирост от их использования сократили. Остальные же награды полностью обесценили. Для чего тогда тратили время на переработку реальгара, которая по сути оказалась бесполезной? Игроки уже давно просят переработать систему боев на ДМ и РДМ, систему развития гильдий и множество другого. И что получают? Заплатку, которую тут же нивелирует другая активность? Вернёмся же к тем людям, которые скупают ДО и пересылают на свой сервер. Сейчас этот сегмент практически полностью занят так называемыми «барыгами», которые предлагают тем людям, которые готовы купить ларцы с драконьим обликом, самые разные варианты оплаты: золото края мира, малахиты, кристаллы, или рубли. Сама цена на каждую вещь очень сильно разнится: в первые дни случайные вещи продавали по 1200 кристаллов за шт. При этом покупатель не знал, что упадет, решал случай. Сейчас цены на ДО очень сильно разнятся от сервера к серверу, как правило, вы покупаете уже конкретные вещи. Сама же цена колеблется от 200 кристаллов до 3000 кристаллов за редкие типы бижутерии или оружия. Но чаще всего их продают за рубли. В свободной продаже ДО появляется на аукционах по сильно завышенным ценам, как анонс для продажи за реальные деньги. И вот я хочу спросить разработчиков. Для чего сделан новый ДО? Сейчас он фактически только подстегивает теневой рынок, который и так сильно разросся. Получить его могут только избранные, которые сложат полжизни или зарплаты в «новинку». Интересная концепция, к слову. Но моей ноги больше в Крае Мира не будет. Да, он красив, да, он нов. Но я потратил слишком много времени и полностью разочаровался. Просмотреть полную запись
  15. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.44

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 44. Зов бездны За время нашего отсутствия ситуация на Медвежьей Поляне изменилась кардинально. Я не ошибся, когда решил возвращаться из Северной Пармы через лагерь торговцев, потому что полковник Жукин вместе с внушительным отрядом Хранителей находился здесь. Очевидно, история с аукционом достигла апогея, потому что не менее внушительный отряд лигийских военных обретался тут же. Казалось, чиркни спичкой – и раздастся взрыв, и это напомнило мне обстановку возле Пирамиды Тэпа на Асээ-Тэпх, когда мы ушли оттуда. — Сдается мне, в чью бы пользу ни закончился аукцион, без стычки тут не обойдется, — прокомментировал Орел. — Еще бы. Такой жирный кусок на кону, — кивнул я. — Ждите здесь, попробую пробиться к командованию. Я сомневался, что Жукину сейчас до меня. Он стоял в компании двух офицеров, но сразу махнул мне рукой, едва завидев. Рядом с ними находился Номарх Усеркаф, возмущающийся и размахивающий руками. — Здравия желаю, — козырнул я, покосившись на нервного восставшего. — Да уж, здравие тут надо иметь отменное! — фыркнул он и надулся. — Аукцион снова приостановлен, — прояснил полковник ситуацию, в ответ на мой недоуменный взгляд. — Почему? — Плу Крохобор остановил. «Ждите!» — говорит. И все! — взвизгнул Зэм. — При этом морда у него испуганная… Я все посматриваю на эти хитрые мохнатые гибберлингские рожи… Может, Лига взяла его за жабры? А может, втайне оружие уже давно перевозится на склады Лиги? — По-моему, на нас лигийцы смотрят с точно такими же мыслями, — не согласился Жукин и кивком головы отозвал меня в сторону. — Слушаю. Мой сон возле лагеря Лиги был коротким и плохо сохранился в памяти, но я рассказал все, что сумел вспомнить. — Хм… А почему, интересно, лигийское Место Силы обещает власть над миром, а наше шепчет о бренности бытия? — сразу задался вопросом Жукин. Я для себя не разделял Места Силы на имперские и лигийские, но разница была слишком очевидна, чтобы ее игнорировать. Меня это тоже сбивало с толку, и я пожал плечами. — Вы говорили, что на Эльджуне есть еще одно Место Силы… — Даже думать забудь, — отрезал Жукин. — Во-первых, сам ты туда не доберешься, место находится за горной грядой. Во-вторых… край Вечной Ночи назван так неспроста. Я полагаю, именно оттуда бегут звери, а что там сейчас происходит — никто не знает. — И что теперь делать? — спросил я разочарованно. — Подам рапорт в штаб. Пусть вышлют разведывательный корабль… Правда, с нашими бюрократическими проволочками неизвестно, когда он сюда прибудет. Но другого варианта пока нет. Теперь я знаю, что меня раздражает больше всего, — недоделанная работа. До зубного скрежета хотелось попасть к третьему Месту Силы — на западе Эльджуна, и узнать, что же все-таки здесь происходит. Я был почти уверен, что этот самый край Вечной Ночи, до которого не добраться, и есть эпицентр всех проблем. Но придется демон знает сколько времени ждать астральный корабль, который еще и не факт, что прилетит. Командование может посчитать, что война с Лигой гораздо важнее, чем исследование труднодоступных территорий, и вообще не выделить даже захудалой лодочки. Оставалось надеяться на авторитет полковника Жукина, быть может, ему не посмеют отказать? С этими мыслями я, вместе со своей группой, сидел в центральном шатре, пил какой-то безобразный морс из кислых ягод и маялся от безделья. Хранители полковника Жукина оставались в полной боевой готовности, но мы официально числились не у Жукина, а у полковника Кровавых с Асээ-Тэпх. Приказа возвращаться в свою часть так и не поступило, и мы решительно не знали, куда себя деть. С противоположной стороны шатра нас сверлили злыми взглядами лигийцы, но ничего не предпринимали. Наверное, у них был такой же приказ — избегать с противником любых контактов. Вот мы и избегали: через весь шатер пролегла невидимая линия, негласно разделившая его на две половины, и каждый имперец или лигиец, заходивший внутрь, строго придерживался своей стороны. И только торговцы бегали по кругу, да смешной лесовичок — маленький человечек то ли и впрямь зеленого цвета, то ли это его одеяние из листьев придавало бледной коже такой оттенок. Лесовик приставал ко всем подряд, но от него лишь сердито отмахивались. Когда очередь дошла до нас, он бесстрашно подергал Лба за штанину, чтобы на него обратили внимание. — Чего тебе? Крохотное существо, едва достававшее орку до колена, ничуть не испугалось сердитого рыка. — Я — гонец. Я быстрый как ветерок. Я лечу стрелой через леса Эльджуна. И это спасает мне жизнь, — залепетал лесовик тоненьким голоском. — Я бегу мимо джунских руин, только ныне в руинах нет никаких джунов, а только лесные тролли. Но разве тролль может догнать Шуха Ветерка?! Шух очень-очень быстрый! И от тролля ушел, и от ящера ушел! — Ну и? Ты чего хотел то? — Помощь нам нужна, очень-очень! Никто не слушает лесовика — только бранятся, окромя злата не видят ничегошеньки! Мы гибнем, всем родом гибнем — а никому и делов нет! — Ничего не пойму… Кто гибнет? — Лесовики! Житья нам не стало от озерных чудищ. Замучились мы! Они пришли с полуночи, со свету нас сжить хотят. Вот береста. Нет, не птичьи это лапки, это наше письмо. На берегах Белой Реки, возле грохочущей воды, поселенье наше. Вождь меня сюда послал, в торговом лагере оборону сыскать. Много тут храбрых воинов. Помогите нам, солнышком весенним молим, помогите! Обороните от озерных чудищ! Выпалив это на одном дыхании, лесовик побежал дальше, прося разобраться с «озерными чудищами» каждого, кто опускал голову вниз и соглашался слушать. — Что за озерные чудища? О ком он? — удивленно спросила Матрена. — Вероятно, ящеры, — предположил Миша. Лесовик тем временем пристал к Хранителю, только вошедшему в шатер. — А ну брысь! — рявкнул тот и, проскользив взглядом по «имперской» стороне, с решительным видом направился к нам. — Кажется, есть новости… — Капитан Санников, вас ждет полковник Жукин, — козырнув, отрапортовал Хранитель и сразу удалился, не дожидаясь ответа. На этот раз других офицеров возле Жукина не обнаружилось, но Усеркаф, как всегда эмоциональный и шумный, был тут как тут. — Аукцион остановлен на неопределенный срок, так что делать нам здесь больше нечего. Я возвращаюсь к Южной Грани. Лига тоже пока уходит. Плу обещает, что оповестит нас сразу, как только все будет готово, но что-то мне подсказывает, что никакого Оружия ни нам, ни Лиге уже не видать! — сообщил полковник. — Мне возвращаться на Асээ-Тэпх? — Подожди… У Номарха Усеркафа есть идея. — Да-да! — быстро закивал восставший. — Я вот что придумал. Торговцы постоянно твердят о дружбе и партнерстве, но, поверьте, это пустые, как астрал, слова! Они всегда рады друг друга подсидеть. Этим мы и воспользуемся. — Как? — На северо-западе есть небольшой торговый порт, как-то он называется джунским словом… «Травалик»… «Тасалик»… — Такалик, — поправил полковник. — Вот, Такалик! Там орудует торговец — Барыга Честных. Стоит его навестить и попытаться что-нибудь разведать: откуда у Плу это Оружие, чего он мог так испугаться и самое главное — почему отложен аукцион. Барыга — прямой конкурент Плу Крохобора и давно мечтает его раздавить! Мысль показалась мне здравой, и я почувствовал небольшое воодушевление. Все лучше, чем просто торчать на Медвежьей Поляне. — И еще. По поводу третьего Места Силы, — добавил Жукин и я весь превратился в слух. — Край Вечной Ночи всегда был безлюдным, опасным местом, но в порту Такалик хватает отчаянных астралонавтов, готовых за золото на все. Попробуй найти там какого-нибудь безрассудного капитана, и уговори его отправиться на разведку. Сам не суйся! Это приказ! Найми корабль, пусть слетают, посмотрят, что там и как, не разрушилось ли Место Силы… Это идея так меня захватила, что я даже повеселел. Может дело наконец сдвинется с мертвой точки? А то в последнее время за что я ни возьмусь, все заходит в тупик: с Асээ-Тэпх отослали, и мне до сих пор не было известно, как разрешилась ситуация у Пирамиды Тэпа, и разрешилась ли вообще; аукцион приостановили, и я в глубине души был согласен с Жукиным — Оружия нам не видать; про демоническую угрозу тоже так ничего и не узнали, напротив, все стало только запутанней. С Медвежьей Поляны все ушли почти одновременно, и она стала казаться пустой. Лигийцы потянулись в свой лагерь на севере, наши Хранители во главе с Жукиным возвращались к Южной Грани, ну, а я со своей верной командой направился в порт Такалик. С уверенностью сказать, что меня волнует больш