Скоро Зима

Journalist
  • Content Count

    488
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    58

2 Followers

About Скоро Зима

  • Rank
    The Herald

Recent Profile Visitors

6732 profile views
  1. Все уже привыкли к чередованию «лигийских», «имперских» и нейтральных по своей тематике сезонов в Аллодах Онлайн. В 13.0 подошла к концу «имперская» часть сюжета, бремя которой на этот раз взвалил на себя Суслангер. Что можно сказать об этом отрезке? Только то, что разработчики в очередной раз подтвердили, что Империя им значительно менее интересна, чем Лига. Иначе этот куцый сюжетный виток объяснить невозможно, особенно если сравнивать его с Умойром и Айрином в 11.0. Если до этого вечно обделенную Империю изо всех сил пытался вытянуть на должный уровень сценарист, написавший весьма годную историю о Тэпе и двойном Ирдрихе в 4.0, и придумавший запутанную историю с забытой имперской лабораторией на Феррисе в 6.0, то новый сценарист, действительно расстаравшийся для лигийских Умойра и Айрина, не пожелал нужным приложить такие же усилия для имперского Суслангера. Вы помните сколько интересных деталей добавилось в копилку лора на Умойре? Казалось, сценарист просто фонтанирует идеями, и любители сюжета самозабвенно бегали по огромной локации, собирая все, что от души было рассыпано его щедрой рукой. А сколько всего мы узнали о мироустройстве эльфов на Айрине? Об особенностях Великих Домов, об их взаимоотношениях между собой, об их иерархии, аллодах, даже служителях, и прочее, прочее... В эту атмосферу погружаешься так, словно и правда открываешь для себя новый мир, вертишь головой во все стороны, разинув рот, и даже периодически что-то записываешь в блокнотик, чтоб не забыть. А теперь возьмем Суслангер. Что мы узнали о нем? Ну... он есть. Насколько сильно расширились наши знания об Империи после пребывания на Суслангере? История о Сером Принце при всем желании не может заполнить пустой, как суслангерская пустыня, сюжет. У сценариста не родилось абсолютно никаких оригинальных идей, которые могли бы добавить изюма Империи, как-то расширить ее лор. Суслангер не делает имперскую историю богаче и интересней, он не дает ей вообще ничего, кроме галочки в разрабской табличке: «имперский сюжет – выполнено». Ну серьезно, что мы узнали? В пустыне есть джины. Круто! Но они просто декорация, они же не рассказывают нам никаких историй, они даже индивидуальностей никаких не имеют, все одинаковые. Там есть пионерский лагерь. Ура! Но самым оригинальным в этом лагере оказалась страшилка про черную руку, окунающая нас в ностальгию. И собственно – все. Зарядка, крики «цыц» в кинотеатре, выбор обеда в столовой... а что почитать-то? А почитать только о невыносимой загадочности Алисы, от которой мы устали еще в прошлом сезоне. А в этом сезоне вообще почти все диалоги с суслангерскими НПС – это расспросы об Алисе. То есть вместо того, чтобы добавить уже ну хоть что-то про Империю, автор заставил нас бегать по всему лагерю и по сотому кругу (да еще и с выбором ответов из кучи вариантов) читать, кто что думает об Алисе! На написание тонны этой безинформативной воды он (сценарист) времени не пожалел. Видимо о непосредственно Империи ну совсем ничего не придумывалось (или не хотелось придумывать). Немного разбавляют унылую картину Суслангера бунтующие орки, но и о них рассказано как-то быстренько, на скорую руку, без подробностей о залихватской орочьей жизни в оппозиции. Про орков со свалки тоже можно сказать – ну, они есть, потому что ничего запоминающегося о такой в теории интересной группировке сценарист тоже не придумал. Банальные квесты, сухие, безыдейные реплики. Телефонный справочник читать интереснее. Ей-богу. Там даже ни одной шутки нет! (А кто-то еще ругал Дикие Острова за скудность, да там настоящий пир для любителей почитать, по сравнению с унылой суслангерской свалкой). Ну ладно. Довольно имперского нытья! Вряд ли после знаменитого: «А Империя погибла смертью храбрых, простите ребят, хахаха» (с) какой-то разработчик, кто-то всерьез ожидал, что нам вдруг сделают крутой сюжет не только про Лигу, но и про ее извечного соперника. Давайте перейдем ко второй части сюжета 13.0, которая внезапно происходит в другом мире(!). Кому как, а мне лично это напомнило фанфики (фанатское сочинение по мотивам оригинальных книг, игр, фильмов, и т.д.), где от первоначального произведения остались только имена. Ну то есть фанфики бывают разные: некоторые описывают какие-то неосвещенные в оригинале события и как бы расширяют вселенную, некоторые переиначивают на свой лад уже известные события, предлагая альтернативное развитие истории. А есть фанфики, где неиссякаемым полет фантазии автора отправляет условного Гарри Поттера на другие планеты, в иные измерения, вручает ему плазменную пушку, назначает императором галактик... То есть замени имя бедного Гаррика на любое другое, и получится абсолютно оригинальное произведение, ничего общего с миром Джоан Роулинг не имеющее. Вот именно так я вижу Эдем. Мы пребываем в другой мир, чтобы организовать первый межгалактический шахматный турнир... в смысле, готовиться к войне с Нихазом, но если просто изменить всем действующим лицам имена, то получится совершенно другая игра. Может быть она даже интересная, я не спорю. Но это не про аллоды и Сарнаут. Это какая-то другая вселенная со своим лором. Она точно нам нужна в рамках НАШЕЙ игры?! В АО уже была неудачная попытка переехать в новый дивный мир, под названием Край Мира. Сейчас нам снова подсовывают что-то новое, хотя и с наименьшими потерями в виде механик, классов, и т.д. И все же, это не аллоды. Но если это вопрос спорный, кому-то возможно понравилась такая кардинальная смена декораций во имя разнообразия. Но вот что действительно печалит, так это попытка придать сюжету масштабности путем нагромождения какого-то неимоверного количества богов. Мне кажется, их даже в греческой мифологии было меньше, чем в первой части 13.0. Больше эпичности Богу эпичности! Больше пафоса Богу пафоса!!! Но и этого сценаристу показалось мало. Он зачем-то заморочился с историями целой кучи миров, о которых мы ни сном, ни духом. И если еще про внутренние миры я худо-бедно могу понять, потому что они вроде как рассказывают о том, откуда взялись наши родимые Сарн и Нихаз, то есть хоть как-то привязаны к нашему сюжету, то зачем нужны простыни про внешние, с которыми вообще нет связи, для меня осталось загадкой. Это будет иметь в дальнейшем хоть какое-то значение, или сценариста покусал Бог Графомании из мира, в который даже Нихаз боится заглядывать? Ну и напоследок хочется добавить еще один штрих к обновлению 13.0, хотя это претензия не к сценаристу. В Эдеме к нам вероятно вернулся дизайнер незабвенной Амры, где после первого часа блужданий по запутанным улицам уже хочется выйти в окно. Походив по не менее запутанным ветвям Эдема в окно хочется выйти уже через 20 минут, потому что на Амре хотя бы под ногами были ровные улочки. Здесь несчастным поедателям кактуса придется столкнуться с неровными текстурами, периодически застревать в них и падать вниз, даже не будучи уверенными, а в правильном ли направлении они вообще шли. Может кому-то и нравится бегать в поисках своей цели по кривому лабиринту без вменяемой карты переходов, мне это удовольствия не доставило никакого. И даже цветущие красоты вокруг не сгладили впечатление, потому что рассматривать их некогда, все внимание сосредоточено на том, чтобы найти искомое, нигде не застрять и не упасть. У меня все.
  2. Все уже привыкли к чередованию «лигийских», «имперских» и нейтральных по своей тематике сезонов в Аллодах Онлайн. В 13.0 подошла к концу «имперская» часть сюжета, бремя которой на этот раз взвалил на себя Суслангер. Что можно сказать об этом отрезке? Только то, что разработчики в очередной раз подтвердили, что Империя им значительно менее интересна, чем Лига. Иначе этот куцый сюжетный виток объяснить невозможно, особенно если сравнивать его с Умойром и Айрином в 11.0. Если до этого вечно обделенную Империю изо всех сил пытался вытянуть на должный уровень сценарист, написавший весьма годную историю о Тэпе и двойном Ирдрихе в 4.0, и придумавший запутанную историю с забытой имперской лабораторией на Феррисе в 6.0, то новый сценарист, действительно расстаравшийся для лигийских Умойра и Айрина, не пожелал нужным приложить такие же усилия для имперского Суслангера. Вы помните сколько интересных деталей добавилось в копилку лора на Умойре? Казалось, сценарист просто фонтанирует идеями, и любители сюжета самозабвенно бегали по огромной локации, собирая все, что от души было рассыпано его щедрой рукой. А сколько всего мы узнали о мироустройстве эльфов на Айрине? Об особенностях Великих Домов, об их взаимоотношениях между собой, об их иерархии, аллодах, даже служителях, и прочее, прочее... В эту атмосферу погружаешься так, словно и правда открываешь для себя новый мир, вертишь головой во все стороны, разинув рот, и даже периодически что-то записываешь в блокнотик, чтоб не забыть. А теперь возьмем Суслангер. Что мы узнали о нем? Ну... он есть. Насколько сильно расширились наши знания об Империи после пребывания на Суслангере? История о Сером Принце при всем желании не может заполнить пустой, как суслангерская пустыня, сюжет. У сценариста не родилось абсолютно никаких оригинальных идей, которые могли бы добавить изюма Империи, как-то расширить ее лор. Суслангер не делает имперскую историю богаче и интересней, он не дает ей вообще ничего, кроме галочки в разрабской табличке: «имперский сюжет – выполнено». Ну серьезно, что мы узнали? В пустыне есть джины. Круто! Но они просто декорация, они же не рассказывают нам никаких историй, они даже индивидуальностей никаких не имеют, все одинаковые. Там есть пионерский лагерь. Ура! Но самым оригинальным в этом лагере оказалась страшилка про черную руку, окунающая нас в ностальгию. И собственно – все. Зарядка, крики «цыц» в кинотеатре, выбор обеда в столовой... а что почитать-то? А почитать только о невыносимой загадочности Алисы, от которой мы устали еще в прошлом сезоне. А в этом сезоне вообще почти все диалоги с суслангерскими НПС – это расспросы об Алисе. То есть вместо того, чтобы добавить уже ну хоть что-то про Империю, автор заставил нас бегать по всему лагерю и по сотому кругу (да еще и с выбором ответов из кучи вариантов) читать, кто что думает об Алисе! На написание тонны этой безинформативной воды он (сценарист) времени не пожалел. Видимо о непосредственно Империи ну совсем ничего не придумывалось (или не хотелось придумывать). Немного разбавляют унылую картину Суслангера бунтующие орки, но и о них рассказано как-то быстренько, на скорую руку, без подробностей о залихватской орочьей жизни в оппозиции. Про орков со свалки тоже можно сказать – ну, они есть, потому что ничего запоминающегося о такой в теории интересной группировке сценарист тоже не придумал. Банальные квесты, сухие, безыдейные реплики. Телефонный справочник читать интереснее. Ей-богу. Там даже ни одной шутки нет! (А кто-то еще ругал Дикие Острова за скудность, да там настоящий пир для любителей почитать, по сравнению с унылой суслангерской свалкой). Ну ладно. Довольно имперского нытья! Вряд ли после знаменитого: «А Империя погибла смертью храбрых, простите ребят, хахаха» (с) какой-то разработчик, кто-то всерьез ожидал, что нам вдруг сделают крутой сюжет не только про Лигу, но и про ее извечного соперника. Давайте перейдем ко второй части сюжета 13.0, которая внезапно происходит в другом мире(!). Кому как, а мне лично это напомнило фанфики (фанатское сочинение по мотивам оригинальных книг, игр, фильмов, и т.д.), где от первоначального произведения остались только имена. Ну то есть фанфики бывают разные: некоторые описывают какие-то неосвещенные в оригинале события и как бы расширяют вселенную, некоторые переиначивают на свой лад уже известные события, предлагая альтернативное развитие истории. А есть фанфики, где неиссякаемым полет фантазии автора отправляет условного Гарри Поттера на другие планеты, в иные измерения, вручает ему плазменную пушку, назначает императором галактик... То есть замени имя бедного Гаррика на любое другое, и получится абсолютно оригинальное произведение, ничего общего с миром Джоан Роулинг не имеющее. Вот именно так я вижу Эдем. Мы пребываем в другой мир, чтобы организовать первый межгалактический шахматный турнир... в смысле, готовиться к войне с Нихазом, но если просто изменить всем действующим лицам имена, то получится совершенно другая игра. Может быть она даже интересная, я не спорю. Но это не про аллоды и Сарнаут. Это какая-то другая вселенная со своим лором. Она точно нам нужна в рамках НАШЕЙ игры?! В АО уже была неудачная попытка переехать в новый дивный мир, под названием Край Мира. Сейчас нам снова подсовывают что-то новое, хотя и с наименьшими потерями в виде механик, классов, и т.д. И все же, это не аллоды. Но если это вопрос спорный, кому-то возможно понравилась такая кардинальная смена декораций во имя разнообразия. Но вот что действительно печалит, так это попытка придать сюжету масштабности путем нагромождения какого-то неимоверного количества богов. Мне кажется, их даже в греческой мифологии было меньше, чем в первой части 13.0. Больше эпичности Богу эпичности! Больше пафоса Богу пафоса!!! Но и этого сценаристу показалось мало. Он зачем-то заморочился с историями целой кучи миров, о которых мы ни сном, ни духом. И если еще про внутренние миры я худо-бедно могу понять, потому что они вроде как рассказывают о том, откуда взялись наши родимые Сарн и Нихаз, то есть хоть как-то привязаны к нашему сюжету, то зачем нужны простыни про внешние, с которыми вообще нет связи, для меня осталось загадкой. Это будет иметь в дальнейшем хоть какое-то значение, или сценариста покусал Бог Графомании из мира, в который даже Нихаз боится заглядывать? Ну и напоследок хочется добавить еще один штрих к обновлению 13.0, хотя это претензия не к сценаристу. В Эдеме к нам вероятно вернулся дизайнер незабвенной Амры, где после первого часа блужданий по запутанным улицам уже хочется выйти в окно. Походив по не менее запутанным ветвям Эдема в окно хочется выйти уже через 20 минут, потому что на Амре хотя бы под ногами были ровные улочки. Здесь несчастным поедателям кактуса придется столкнуться с неровными текстурами, периодически застревать в них и падать вниз, даже не будучи уверенными, а в правильном ли направлении они вообще шли. Может кому-то и нравится бегать в поисках своей цели по кривому лабиринту без вменяемой карты переходов, мне это удовольствия не доставило никакого. И даже цветущие красоты вокруг не сгладили впечатление, потому что рассматривать их некогда, все внимание сосредоточено на том, чтобы найти искомое, нигде не застрять и не упасть. У меня все. Просмотреть полную запись
  3. Скоро Зима

    Аллоды Онлайн, ч. 74

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 7. Перекресток «Прежде, чем вы уйдете, я хочу дать вам последний урок любви к бывшим врагам. Он потребует от вас скромности и великодушия». Один из червелицых, кажется — Борей, если я правильно запомнил, широко развел длинными, уродливыми руками, будто хотел нас всех обнять. Я отшатнулся, споро хлопая себя по карманам в поисках своего персонального телепортатора — не терпелось уже убраться отсюда. Наши телепортаторы действительно работали на Гипате и мы могли вернуться в Империю, однако Храм Джунов окружала какая-то особая магия, и нам пришлось сначала выбираться оттуда, чтобы телепортироваться. Обратная дорога оказалась легкой, поскольку следом за нами к своему Откровению уже шли другие Избранные, которые толпой основательно зачистили Храм от демонов. Так как двигались мы в обратном направлении, все встречные заваливали нас вопросами, что там впереди, но мы только отмахивались. Зачем зря терять время? Все равно на слово нам не поверят. Я чувствовал себя уставшим и уже предвкушал отправление домой, как у входа в Храм, едва мы вышли оттуда, нам преградил дорогу червелицый, приветствующий первых «счастливчиков», познавших «Истину». «Вы прошли испытания, но это лишь половина дела! Вторая половина в том, чтобы вернуться в Империю и во всеуслышание сообщить, что это Лига помогла справиться с демонами, и что лигийский Избранный первым прорвался в Храм и проложил путь к Истине всем своим последователям». — То есть — соврать? Зачем?! — оторопел я, замерев с телепортатором в руке. Это было так неожиданно, что я даже забыл, что решил не ввязываться в диалог с червелицыми. «Я знаю, это нелегко — отдавать вчерашнему врагу триумф, оплаченный собственной кровью. Именно поэтому я и прошу вас об этом. После подобного поступка у вас уже не останется никаких сомнений. Вы примете Лигу как друга и единственную надежду на спасение». — Ну все, с меня хватит! — выдохнула Лиза и телепортировалась. За ней молча исчезли Матрена и Миша. Лоб осторожно поинтересовался, не стукнуть ли нам кого напоследок, и Орел его целиком поддержал. Мое же внимание привлек Австр, плавно плывущий в нашу сторону и недвусмысленно машущий рукой, показывая, чтобы я подошел. Раздираемый сомнениями, я не сделал и шага, но и не спешил активировать телепортатор. Так и стоял, глядя на приближающегося червелицего. «Пришло время прощаться. Мы еще встретимся, обязательно встретимся на Премьере, но сейчас тебе пора отправляться в путь. На этот раз просто в путь. Я прошу тебя сообщить Найану все, что ты узнал о нас. Вряд ли во всей Ойкумене сыщется существо более мудрое, способное осознать все, что здесь происходит. Да, я уверен, поначалу он будет сопротивляться этому пониманию так же, как ты. Но когда придет время, он будет готов поверить». — Глава Историков? Я даже не знаю, где он сейчас находится, но уверен, слухи быстро дойдут до него и без моей помощи. Я возвращаюсь в Империю. «Найан там же, где вы виделись с ним в последний раз. И чтобы ты добрался туда быстрей, я дам тебе амулет, который телепортирует тебя на Авилон. Отдай его потом Найану. Полагаю, он сообразит, что с ним делать». — Почему именно я? «Ты поймешь. Потом поймешь. Мы просили вас о терпении, теперь наш черед проявить его. Мы будем ждать до тех пор, пока вы не будете готовы. И в этот день демоны взвоют, предчувствуя свою скорую гибель. Пусть вера в этот день связывает нас с тобой, куда бы ни забросила тебя судьба. До встречи, Избранный. Помни о том, чему Путь научил тебя». Австр развернулся и поплыл прочь, а я так и остался стоять с амулетом в одной руке и телепортатором в другой, не до конца понимая, а чему, собственно, меня научил Путь? — Ты же не думаешь и правда отчалить на Авилон? — осторожно поинтересовался Орел. — Давай просто вернемся в Империю и ты сдашь эту побрякушку командованию. Пусть сами решают, что с ней делать. Это не твоя забота. — Согласен, — кивнул Лоб. — Ничего путного эти пугалы нам не сообщили, только гоняли туда-сюда почем зря. А теперь еще и на Авилон смотаться просят. Тоже мне, фантазеры. Им надо — пусть и тащаться сами к демону на кулички со своим амулетом. Я молчал. Мне хотелось отправиться на Авилон. Не знаю, зачем, но хотелось. Доверия к червелицым у меня не прибавилось, но чувство какой-то незаконченности противно скреблось внутри. — Похоже, мы зря распинаемся, Лоб, — проворчал Орел и, вздохнув, добавил: — Что сказать остальным? — Скажите, что я вернусь сразу, как только получится. Ощущения при телепортации всегда одинаковые, и амулет в качестве «проводника» не принес в этом плане сюрпризов. Тело привычно сдавило тисками, но мгновение боли и удушья столь мало, что испугаться не успеваешь. После жары подземелий наполненный сладостью леса воздух Авилона показался даже холодным, и я содрогнулся всем телом. Под ногами твердела площадка телепорта, с которого я когда-то попал во дворец Галеон, вокруг щебетали птицы, деревья шелестели по-осеннему разноцветной листвой, рассветное небо окрашивало в розовый ухоженные строения-купола, аккуратные тропинки и изящные мостики с плетеными перилами. Все здесь оставалось таким, как я и запомнил: красивым и умиротворенным. Хранитель портала — Зэм, имени которого я не смог вспомнить — вытаращил на меня свои искусственные глаза. — Капитан Санников? — Майор. — Простите. Не ожидал увидеть вас здесь. Какими судьбами? И как вы сюда телепортировались? — Мне нужно увидеться с Найаном. Это очень срочно. — Да-да, конечно! Пойдемте! Глава Историков Найан — высокий, степенный эльф с глубоким голосом и умными глазами — вдумчиво читавший длинный свиток сидя в беседке, оплетенной плющом, поднял голову и посмотрел на нас еще до того, как мы подошли. Он поднялся с места и вежливо склонил голову в знак приветствия, что с одной стороны не вязалось с его высоким статусом, с другой — говорило о нем многое. — Товарищ майор, я очень рад видеть вас! У меня не было возможности поблагодарить вас лично за помощь, которую вы нам в свое время оказали, но я с удовольствием делаю это сейчас. Я пожал протянутую руку и слегка кивнул в ответ на столь теплый прием. Не терпелось перейти от церемоний к делу. Надо отдать должное главе Историков, он оказался превосходным слушателем. Мы уселись на лавку в той же беседке и я вывалил ему все, что знал, и даже те мелочи, что казались мне важными. Найан слушал очень внимательно и ни разу меня не перебил. — Первое мое знакомство с червелицым не было мирным. Но эти… все время твердят о дружбе, гармонии и красоте. Все бы ничего, но… Вы же видели их! На них трезвым нельзя смотреть, чтоб не получить психологическую травму. — Внешность не говорит ни о чем, — задумчиво протянул Найан, вертя в руках амулет. — Содержание не всегда соответствует оболочке. — Я это понимаю. И все же эти существа слишком отличаются от всех остальных рас. Кто они, откуда они взялись? Почему раньше их почти никто не видел? И даже если на секундочку предположить, что они говорят правду, откуда у них такая информированность? — У Зэм есть упоминания о них… — Да, я видел изображение червелицего в катакомбах Зэм на плато Коба, — кивнул я. — Из чего следует, что раса довольно древняя, — подхватил Найан. — А учитывая, что они способны управляться с големами и порталами джунов… — Мы тоже способны пользоваться наследием джунов. — Весьма ограниченно, должен заметить. И уж тем более мы пока не в силах повторить их достижения. У меня есть подозрение, что эти существа настойчиво подводят нас к одному выводу: они имеют какую-то очень близкую связь с джунами. — Какая между ними может быть связь? Джуны были людьми, а это… я даже не знаю, как это назвать. И разве у самих джунов есть хоть одно упоминание об этих существах? — То, что мы их не нашли, не значит, что их нет. Но я согласен с тем, что все это очень странно. У меня есть предположения, в которые я сам пока не могу поверить. Еще этот амулет… Кажется, я знаю, что с ним делать! А вам, полагаю, стоит пока немного отдохнуть. — Я бы хотел вернуться в Империю как можно скорее. — Вы можете снова воспользоваться устройством, с помощью которого попали на Гипат, а оттуда уже телепортироваться домой. Насколько мне известно, персональные имперские телепортаторы там работают. Но, откровенно говоря, я буду совсем не против, если вы немного задержитесь здесь. Я состряпал удивленное лицо, и Найан пояснил, правда не очень уверенным голосом: — Мне кажется, что по какой-то причине червелицые выделяют вас среди прочих. У меня есть некоторые идеи на счет преданного вами амулета, и думаю, Австр хотел, чтобы вы знали итог моих умозаключений. В общем-то я и сам был не против узнать что-нибудь об этом амулете, червелицых и какое ко всему этому имеют отношение джуны. Поэтому согласился. И хотя я думал, что задержусь всего лишь на несколько часов, на самом деле пришлось проторчать на Авилоне почти целые сутки. Правда, что там скрывать, сутки оказались приятными. Быт среди историков был налажен на отлично — ученые себя явно не обижали — и поэтому меня ждали и горячая ванна, и отменная еда, и здоровый, крепкий сон на удобной кровати в небольшой, но весьма уютной комнате с великолепным видом на цветущий сад. Найана я увидел лишь только на следующий день. Он сам разыскал меня, бесцельно гуляющего по лагерю Историков и глазеющего на зависший рядом с аллодом дворец Галеон, когда-то чуть не разрушивший это место. Теперь это был просто образец высочайшей архитектуры, а также центр научных изысканий. Жаль, что военная мощь этого сооружения Империи не досталась. — У меня есть для вас новости! — сообщил Найан. — Если помните, в свое время Людвиг ди Грандер, наш архивариус, пытался пробудить к жизни древних джунских големов. — Да, я присутствовал при этом. Эксперимент был отчасти удачен. — Именно! Но големы сообщили, что ничего не знают об этих существах, воспринимают их как новую форму жизни, которую необходимо уничтожить! То есть червелицые для них никакие не Создатели! — Это и так понятно, — озадаченно произнес я. — Их создатели — джуны. А червелицые — это какие-то непонятные уродцы, пусть даже и древние. — Тех големов мы доставили в лагерь, но как мы ни старались, они не подавали признаков жизни, пока… словом, с помощью этого амулета нам удалось их снова оживить! — Отлично! Узнали что-нибудь? — Послушайте, что сообщил голем на этот раз. Мы все задокументировали, — Найан развернул листок бумаги и зачитал: — «Приветствую тебя, Создатель. Рад, что ты жив. Значит, Спаситель выполнил свое обещание и защитил тебя от Проклятья Сарна. Сообщаю новое. Мир расколот на части и населен множеством слабых Проклятий. Обнаружены новые агрессивные формы жизни. Рекомендуется перевести меня в боевое состояние. Чтобы сделать это, необходимо кодовое слово. Повторяю, необходимо кодовое слово. Повторяю, необходимо кодовое слово». Найан протянул мне листок со словами голема и я перечитал их несколько раз. — Кодовое слово мы, к сожалению, подобрать не смогли. Но не это главное. Амулет явно джунский! Можно, конечно, предположить, что Австр его просто присвоил. Но слова голема о неком «Спасителе, который защитил джунов от Проклятья»… Это заставляет задуматься. — И вновь этот Сарн! Кто он? — Пока я ни в чем не убежден. Но если мне посчастливится увидеть нечто, доказывающее, что на настоящие организаторы Спектакля — это джуны, я распечатаю свое письмо Избранному и сам побегу по Пути: развеивать призраков и возвращать шила. Потому что, видимо, это и впрямь наша единственная надежда все понять. В Империю я возвращался по уже озвученной Найном схеме: сначала телепортировался на Гипат, очутившись на уже знакомой огромной площади, на этот раз заметно опустевшей. Когда мы прибыли сюда впервые, здесь было не протолкнуться. Рассусоливать не стал и сразу активировал родной имперский телепортатор. Потом, правда, еще пришлось нанимать корабль, чтобы добраться до своего маленького аллода. И только вдохнув морозный, пахнущий хвоей воздух, я почувствовал себя наконец-то дома. Шел легкий снежок, но дорожка от причала, да и сам двор оказались кем-то заботливо расчищенными. Я зашел домой, стряхивая с волос снег, и нисколько не удивился, увидев Лба. — Ну наконец-то! Ты долго. — А где остальные? — В Незебграде. Меня оставили здесь тебя дожидаться. Надо сообщить им, что ты вернулся… Как все прошло? — Нормально, отдал амулет… — пожал плечами я, падая в знакомое каждой мышцей спины кресло. Сейчас меньше всего хотелось напрягать мозг и строить догадки. Наоборот — хотелось выкинуть из головы все мысли и наконец расслабиться. — Ты останешься? Пива выпьем. — Э, не. Я тоже домой! У меня там еще куча дел. — И как зовут эту кучу дел? — Буря, — обнажил клыки Лоб, немного осоловело глядя куда-то в пространство. — И поверь, имя соответствует темпераменту, так что бывай… — Ну и иди, предатель! — А как же эта… мужская солидарность? — Нашу дружбу уже не спасти, так что проваливай! — Кстати, ты с пивом пока обожди. Тут повестка тебе пришла. В Око. — Проклятье, — скривился я. — Вот не мог ты забыть мне об этом сказать? — Давай-давай, Яскер тебя со вчерашнего дня ждет. Так что поспеши. Мне ничего не оставалось, как отложить все свои разлагающие моральный облик алкогольные намерения, оторвать себя от кресла, побриться, переодеться в привычную форму и телепортироваться в Незебград. Око Мира торжественно встретило меня толпой репортеров, неустанно карауливших ради интервью любое так или иначе известное лицо. Информация с Гипата распространялась очень быстро, так что Империя, как и остальной Сарнаут, гудела со вчерашнего дня, смакуя поступающие новости, слухи и сплетни. Мое появление, увы, незамеченным не осталось. После памятных событий в Городе Демонов Комитет очень постарался растиражировать мои лицо и имя, сделав главной звездой военной кампании на Язесе, так что теперь я пожинал все последствия этой популярности. Моментально окружившая меня толпа не давала даже сойти с площадки телепорта. Все толкались и шумели, а через минуту у меня от вспышек уже заслезились глаза. — Газета «Незебградская правда». Товарищ майор, прокомментируйте информацию о якобы фальшивости Откровений Тка-Рика. — Журнал «Вестник Сарнаута». Скажите, это правда, что вы первым прорвались в так называемый Храм Джунов? — Радио «Свобода». Как вы оцениваете… С горем пополам, расталкивая всех, я слез с площадки телепорта. Нужно было что-то сказать, но я сам для себя еще не решил, какой линии придерживаться. Конечно, Комитет мне потом напишет «правильный» текст, но хочу ли я быть рупором Рысиной? — На аллоде Гипат вновь произошла битва с демонами, которых удалось побороть… — произнес я, про себя все еще колебаясь. Все было слишком запутанно, и мое отношение к червелицым едва ли не каждую минуту бросалось из крайности в крайность. Я должен им верить? Должен продолжать следовать их указаниям? Насколько их слова правдивы? Мне не понравилось играть в их Спектакле, но что, если Найан прав и это единственный способ докопаться до истины? — …Но победой и спасенными жизнями мы обязаны Лиге, — выдавил я из себя наконец. — Кроме того, дорогу в Храм Джунов нам так же проложил лигиец. Имя его неизвестно, но подвиг пробудет в веках. Он дал нам понять: против демонов Лига и Империя могут устоять только вместе… Или погибнуть поодиночке. Спасибо. Мне еще пытались задавать вопросы, но я сумел пробиться к лестнице, куда охранники Ока Мира не пропускали представителей СМИ, так что до крыла Главы Государства я дошел в относительном спокойствии, застав Яскера в дверях своего кабинета. — У тебя дрожал голос, когда ты пел оду Лиге, — сообщил он без приветствия и зашел внутрь, махнув мне рукой, чтобы я следовал за ним. — Лжешь ты неубедительно. — Не научили. В кабинете кроме нас двоих находился еще один крайне неприметный человек, почти сливавшийся со стеной. Мне он был не знаком, но Яскер не посчитал нужным его представить, поэтому я решил не обращать на него внимания. — Садись. Я хочу услышать всю правду. Хотя Найан уже связался со мной, но пробежимся еще раз по всем пунктам. Я рассказал все то же самое, что и главе Историков. И Яскер точно так же выслушал меня не перебивая, хотя и с куда более хмурым лицом. — Твое свидетельство далеко не первое! Империя, как видишь, завалена сообщениями о том, что вся наша история, все, во что мы верили, — ложь! — Но ни червелицые, ни эта пародия на драконов не представили никаких доказательств. — Слух, потворенный сотни раз, начинает походить на правду. — Режиссер этого безумного спектакля очень умен, — вдруг подал голос незнакомец. — Вода точит камень! Еще вчера я готов был бы рассмеяться, услышав такое. Сегодня… Он замолчал, сокрушенно качая головой. — Марк Старицын, — наконец решил представить Яскер непонятного свидетеля нашего разговора. — Он что-то вроде… кхм… нашего хранителя тайн. Я кивнул, не совсем понимая, что это значит, но уточнять не стал. — Будем ждать развития событий. Я уверен, что это Откровение — не последнее, — произнес Старицын и, зашелестев бумагами, аккуратно сложил их в папку, после чего удалился, не попрощавшись. Я вдруг подумал, что если встречу его в коридоре Ока Мира, то ни за что не узнаю, потому что уже сейчас, спустя минуту, не помнил его лицо. — Что касается Лиги, — снова заговорил Яскер. — Сейчас нужно дать народу понять, что времена изменились. Лига больше не наш главный враг. Время вспомнить Великий Астральный Поход, подвиг Незеба и Скракана, сражавшихся плечом к плечу. Да, война помогла поднять страну из руин и создать настоящую Империю. Но теперь война лишь тормозит процесс развития. Мы могли бы добиться куда большего в мирное время: реанимировать экономику, заняться накопившимися проблемами и научными исследованиями, поднять инфраструктуру на невиданный доселе уровень. У нашей страны огромные перспективы, но инерция по-прежнему тащит ее на поле битвы. Возможно, совместная борьба с демонами отучит народ видеть смысл существования Империи лишь в борьбе с Лигой. — Червелицым бы это понравилось. — Сложно сказать, какие они преследуют цели. Я им не доверяю, но в одном наши взгляды совпадают: сейчас вражда с Лигой не играет нам на пользу. Война — слишком бедное топливо для двигателя великой державы. Если мы сумеем найти другие мотивы, то приблизим светлое будущее для всех. Возможно, если мы выделим больше ресурсов на исследование истории, наследия Зэм, джунов, драконов, мы отыщем в прошлом некую идею, объединяющую нас и зовущую к общей цели. В любом случае, пока эта идея — борьба с демонами в союзе с Лигой. Мы не можем предать великое дело Незеба. В Оке Мира я пробыл недолго, сбежав на свой аллод при первой же возможности. И жизнь вернулась в привычную колею, тихую и размеренную. Сарнаут все еще лихорадило, но я мало читал газеты и почти не слушал радио, поэтому весь этот шум казался мне очень далеким. Каждый день я чистил дорожки от снега, гонял на быстролете, распугивая матерящихся белок, и часами мог сидеть в одном кресле с абсолютно пустой головой — без мыслей и тревог. Периодически ко мне заглядывали друзья, и даже Гелла в очередной раз решила меня простить и осталась аж на три недели скрашивать мои холостяцкие будни. Я даже успел от нее устать и обрадовался, когда она наконец нашла повод для ссоры, демонстративно собрала вещи и телепортировалась, снова оставив меня наедине со снегом, быстролетом и злыми белками. Безмятежность закончилась однажды утром с приходом письма, подписанного все тем же таинственным Режиссером Спектакля на осколке Гипата. Сам по себе этот факт не встряхнул бы меня так сильно, но теперь Режиссер приглашал посетить трактир «Приют старателя» на плато Коба и поговорить с Гориславом Гипатским! Я сел на землю прямо там, где стоял, — в снег. Перечитал несколько раз. Нашел в себе силы дойти до дома. Снова перечитал. В голове гудел настоящий шторм, и из-за этого я не мог сообразить, что должен делать. Связаться с друзьями? Узнать, всем ли пришло такое письмо, или только мне? Отрапортовать в штаб? Это правильные мысли мелькали где-то на втором плане и ухватиться за них не получалось. Вместо этого я телепортироваться в астральный порт Незебграда в чем был и рванул на поиски ближайшего корабля до Святой Земли. В столице стояла жара, но множество косых взглядов, которые я заслужил, остались мной незамеченными. Лишь только когда у меня перед глазами запрыгали черные точки и тошнота подкатила к горлу, я наконец сообразил, что даже не сдернул с головы капюшон зимней куртки. В Незебградском порту меня быстро вернули с небес на землю. Корабли ходили во всех направлениях, в том числе таких экзотических, как Святая Земля, но попасть на них я не мог даже несмотря на свой особый статус. Подняться на военное судно без приказа я и не надеялся, но даже гражданским кораблем улететь за пределы Империи без разрешения невозможно. Ко мне даже вышел сам начальник порта! Но помочь ничем не смог. — Подсудное дело, вы же понимаете, — развел он руками. — Сейчас и так все на ушах стоят из-за бесконтрольных телепортаций наших граждан на Гипат. Хорошо хоть оттуда они могут вернуться только на Имперский телепорт… Но Комитет все равно усилил меры безопасности, все тщательно проверяется, шагу ступить нельзя! Одним словом, улететь с наскока не получилось. Я призадумался. На Асээ-Тэпх — центральной части нужного мне аллода — все еще располагаются наши войска, хотя и далеко не в таком внушительном количестве, как во время столкновений с Лигой, когда я там проходил службу. Командор Хранителей Штурм Бешеных всегда был ко мне расположен, так что я не сомневался, что если попрошу командировать меня туда, мне не откажут. Но этот путь казался слишком долгим. Комитет мог решить вопрос куда быстрее! Более того, хоть Елизавета Рысина и не питала ко мне таких же симпатий, я был уверен, что и она организует все в лучшем виде. Ее контора наверняка заинтересована в том, чтобы поскорее выяснить все о Режиссере нашумевшего Спектакля. Вот только обращаться за помощью к этой структуре и уж тем более встречаться с главой Комитета мне совсем не хотелось. Набраться наглости и попробовать попасть к самому Яскеру? Пока я взвешивал все «за» и «против», ко мне подошли двое — плюгавенький мужичок и восставшая Зэм. — Товарищ майор, вас ожидает товарищ Рысина. Пройдемте. Ну вот все и решилось. Пятнадцати минут не прошло после моего разговора с начальником порта, а главе Комитета уже все доложили. Оперативно работают! В Око Мира телепортировались прямо из порта. Дорогу я знал, страха перед всесильной Елизаветой Рысиной давно уже не испытывал, поэтому шел уверенным шагом до ее кабинета, не оборачиваясь на свой «конвой». — Замерзли? Могу предоставить трофейные лигийские валенки, — поприветствовала она меня, лишь едва подняв взгляд от каких-то бумаг на своем рабочем столе. — Оставьте себе. Уверен, история их добычи достойна отдельной саги, — откликнулся я и уселся без приглашения напротив нее. Рысина захлопнула папку с бумагами, которые читала, отложила ее в сторону и внимательно уставилась на меня. — Зачем тебе на Асээ-Тэпх? — Мне нужно не на Асээ-Тэпх, а на плато Коба, — ответил я, обрадованный, что она не стала ходить вокруг да около, и протянул ей письмо от Режиссера. Рысина пробежалась по нему глазами, перевернула, тщательно осмотрела весь лист вместе с конвертом и только потом подняла на меня взгляд. Не успел я ничего сказать, как в кабинет без стука вошел какой-то человек, молча взял письмо и тут же удалился. Рысина на него даже не взглянула. Это могло показаться странным, но я знал, что она сильный мистик и способна отдавать приказы своим подчиненным так, чтобы этого не слышали и не видели другие. А письмо наверняка забрали на экспертизу. — Корабль будет возле твоего аллода через три часа. Советую сменить форму одежды, на плато Коба едва ли прохладней, чем в Незебграде. Произнеся это, она снова открыла отложенную папку, давая понять, что аудиенция закончена. Я же говорил, что это будет быстро! С другой стороны, теперь на встречу с Гориславом Гипатским меня гарантированно будут сопровождать ее агенты. Почти все три часа у меня ушло на то, чтобы добраться до дома, потому что персональной площадки телепорта на моем аллоде конечно не было. Я только успел переодеться в военную форму, решив на этот раз выглядеть более «официальным», как к пирсу уже швартовался небольшой разведывательный корабль, всего с шестью членами экипажа на борту, а также тремя орками в штатском. Я даже порадовался, что это именно орки — контактировать с ними как-то проще, чем с людьми и тем более с Зэм. Никаких инструкций я впрочем от них не получил, и весь наш полет длиной в целую неделю прошел исключительно под ровный гул двигателей, сухие приветствия, пожелания приятного аппетита и доброй ночи. И экипаж, и комитетчики оказались максимально неразговорчивыми ребятами, да и я не был склонен к беседам, всеми своими мыслями уже пребывая на востоке Святой Земли, где когда-то нашел Веронику и где ее потерял. Я думал, что мы сначала попадем на Асээ-Тэпх — центральную часть аллода, где располагался наш главный гарнизон, но неожиданно мы пришвартовались сразу к плато Коба. Там, недалеко от Рыжего Сырта, уже был отстроен еще один порт, правда сама военная часть совсем оскудела. Раньше здесь активными темпами шла стройка, теперь же большинство помещений оказались законсервированными, а по плацу ветер уныло гонял перекати-поле. Не теряя времени мы сразу отправились к трактиру «Приют старателя». В нашем распоряжении были быстролеты, так что путь оказался недолгим. В компании трех молчаливых орков я домчал до места со странным чувством то ли горькой, то ли напротив — веселой ностальгии. На этот раз никто не преградил нам дорогу, как это было со мной, когда я прибыл сюда впервые. Вероятно, тайное убежище старателей перестало быть тайным, да и не пользовалось былой популярностью, так что его уже никто не охранял. Впрочем, прибыв на место, я обнаружил отнюдь не запустение, как ожидал. — В самой восточной части аллода находятся заброшенные руины Зэм и археологические раскопки. Немного истории: цивилизация народа Зэм развивалась в речной долине Этер. Изначально племена Зэм жили в небольших городах, у каждого из которых был свой правитель — Негус или Номарх. Позже эти города объединились в единое государство Хикут, управляемое Деспотами. Незадолго до возвышения Тэпа в Хикуте произошло восстание, положившее конец власти Деспотов. Их немного сторонники бежали за пределы страны. Сейчас же они нам известны, как Еретики Зэм… Туристы! Надо же, как здесь все изменилось. Когда-то на плато Коба всем заправляли старатели-головорезы, дезертиры, гоблинская мафия и культисты Тэпа. Теперь здесь вероятно стало поспокойней. Интересно, сохранились ли еще аномальные зоны — опасные места, в которые далеко не каждый рисковал соваться? Трактир оказался заполненным под завязку, и контингент разительно отличался от того, что я помнил. Вполне достойное заведение, принимающее гостей из самых разных уголков Сарнаута! Горислава Гипатского я заметил в том же месте, где увидел его и в самый первый раз, и точно так же он был погружен в чтение газеты на незнакомом языке. Что-то кольнуло меня, когда я шел к нему мимо разнообразных и шумных посетителей. Какое-то необъяснимое тревожное чувство, от которого по телу пробегал холодок… Оно было со мной всегда, когда я приходил в этот трактир, и я внезапно вспомнил, что испытал нечто подобное в городе Демонов, возле того существа, которого демонопоклонники называли «Хозяином». Мне стало не по себе. В особенности после того, как я вдруг с ужасающей ясностью осознал, что это тяжелое, давящее ощущение вызывает во мне сам Горислав. Как я мог не понять этого сразу? Теплый, отеческий взгляд владельца трактира, его забота и добродушие располагали к себе с первой же минуты. Но сейчас его приветливое лицо мне почему-то стало казаться просто маской. И что самое удивительное, я не был уверен в том, хочу ли узнать, кто или что под ней скрывается. — О-о-о, кто пришел! Давно не виделись! Каким ветром тебя принесло? — расплылся в улыбке Горислав и растопырил руки, словно хотел обнять старого друга, но я отшатнулся. — А ты с друзьями? И в армию назад вернулся? — Я получил письмо от Режиссера, — сухо произнес я, подчеркнуто не разделяя его приветственного энтузиазма. — Какое письмо? Да я вообще писать не умею, ты что?! Ха-ха! Расслабься! Шучу я. Писать я умею и к этому письму имею самое прямое отношение. — Где Вероника? — Мы поговорим об этом, но не здесь. А в другом и, поверь мне, очень интересном месте. А пока выпьем за встречу? Я даже не понял, откуда у него в руках взялась кружка, но еще до прикосновения к ней уже знал, что через секунду исчезну из трактира, оставив своих соглядатаев из Комитета ни с чем. Телепортация всегда происходит слишком быстро, чтобы понять, есть ли какая-то разница между этими перемещениями. На мгновение мир вокруг перестает существовать, а потом все возвращается, и ты уже в другом месте. На этот раз я очутился на совсем уж крохотном островке, едва ли двадцать метров в диаметре. Под ногами стелилась невысокая трава, росло несколько деревьев, а центр занимало озеро… или скорее что-то его напоминавшее. Вода в нем выглядела очень странной: она сверкала и закручивалась вихрем. Затянутое серыми тучами небо и рассеянный свет напоминали о Гипате, и, оглядевшись, я действительно увидел Гипат — он находился прямо под нами, виднелся сквозь облака. — Это место называется Перекрестком. Именно здесь ты сделаешь первые шаги к новому Откровению. Горислав, свернув свою газету, взирал на меня с легкой ухмылкой. Теперь, когда кроме нас вокруг никого не было, чувство тревоги усилилось во сто крат. Настолько, что я бы предпочел спрыгнуть в астрал, чтобы не стоять рядом, но я пересилил себя. — Кто вы? — Я тот самый Режиссер, который с помощью дракончиков изрядно прополоскал тебе мозги на осколке Гипата. И, поверь мне, этим я планирую заниматься и впредь. Тебя ждет множество путешествий. Истина, знаешь ли, не валяется под соседним кустом, терпеливо ожидая, что первый встречный споткнется об нее и моментально прозреет. Ее искать надо. Надеюсь, топографическим кретинизмом ты не страдаешь. — Кто вы? — упрямо повторил я. — Здесь я проводник. Гид, поводырь. Чичероне! Впрочем, такого слова ты и знать-то не можешь. Увлекся я… Зови меня по-прежнему Гориславом. Так тебе будет привычно. Или Режиссером. Что касается моего настоящего имени… Всему свое время, всему свое время… — Где Вероника? — Об этом тоже пока рано, — замотал головой Горислав и тут же добавил, прежде чем я выпустил свою злость. — Но ты ее увидишь, я обещаю! Можешь не волноваться, я всегда сдерживаю свои обещания. Он засмеялся, и от этого смеха я содрогнулся всем телом. Теперь Горислав совсем не казался мне милым и добродушным. Он походил на чокнутого маньяка, и самое печальное, что у меня не оставалось других вариантов, кроме как следовать его правилам. — А теперь займемся делом. Пришло время копаться в тайнах прошлого, пытаясь понять, почему в этом несчастном мире все так неважнецки устроено, хотя, конечно, здорово и интересно. Но еще более увлекательное занятие — пытаться изменить порядок вещей. Поверь мне, изменить можно все. Я на этом деле не одну собаку съел. Изменению поддается даже то, что произошло уже давным-давно. Достаточно просто вернуться в прошлое. — Куда?! — В прошлое, мой юный друг, в прошлое. И для этого у тебя есть я! Не стану утверждать, что сделать это легко. Разорвать Ткань Сбывшегося, перекроить ее… Это потребует немало усилий. Но задачка-то решаемая. Просто придется немного потрудиться. Видишь ли… Каких-то сто лет назад произошло событие, которое ставит под угрозу срыва все наши попытки противостоять демонам и силе, что ими управляет. Если нам удастся изменить прошлое, то в настоящем наши дела пойдут куда веселей! Кроме того, я обожаю наносить удары врагу там, где он меньше всего ожидает. А Сарн… Он не готов к тому, что мы собираемся сделать. По-моему, это просто замечательно! — Сарн? Проклятие Сарна… Кто такой, этот Сарн?! — О нем ты тоже очень скоро узнаешь! А теперь послушай меня очень внимательно. Видишь, это Омут Времени, — Горислав махнул газетой на странное озеро, и я покосился на него с самым неприятным предчувствием. — Водоворот сбывшегося, неустойчивого настоящего и тысячи вариантов возможного будущего. Нырнув в Омут, легко можно утонуть и сгинуть, словно тебя и не было… А можно выплыть в нужном месте и в нужное время. Именно последнее я и помогу тебе осуществить. — Мне нужно туда нырнуть? — переспросил я, понимая, что худшие мысли подтверждаются. — Правда, для путешествий во времени необходимо кое-что еще, кроме твоей смелости и моего могущества. Время — прожорливое существо, оно любит кровавые жертвы. — Почему-то я даже не сомневался в этом… — Но Время можно обмануть. Этому я тебя научу. Прах Прошлого — магическая субстанция, которую время готово пожрать вместо тебя. И тебе придется покормить его этим деликатесом. Ха-ха! Прах хранит память о Сбывшемся и обладает силой, способной это самое Сбывшееся изменить. Когда ты умрешь, после тебя в числе прочих неприятных вещей останется и горстка такого Праха. Ветер развеет ее через мгновение после твоей смерти, и уже никто не сможет собрать крупицы твоей сбывшейся жизни воедино… Печально, не правда ли? — Умирать я пока не собираюсь. Где найти этот самый… прах? — Я отправлю тебя на астральный погост — заброшенный, болотистый остров, место, где Великий Дракон Гипата учился создавать своих драконидов. Он у нас большой специалист по нежити, знаешь ли, и поначалу у него получались именно всяческие мертвецы неприглядной наружности. Прелесть этих чудовищ состоит в том, что их Прах Прошлого остается в целости, и ты можешь добыть его. — Почему бы вам просто не снабдить меня этим прахом? Почему-то мне кажется, что достать его вам не составит труда… — О, нет! — воскликнул Горислав с таким возмущением, как будто я сморозил невероятную глупость. — Так же не интересно! Я думал, мое представление на Гипате научило тебя кое-чему! Прежде чем что-то получить, нужно потрудиться. — Понятно. Я все еще играю в Спектакле. — У тебя одна из самых главных ролей, можешь этим гордиться! — Что-то не получается. — Не думай, что у тебя нет выбора. Ты можешь отказаться и вернуться в свою скучную жизнь. Но тогда ты не узнаешь правды. Хотя, полагаю, сейчас тебя больше интересует ни правда, а моя… хе-хе… дочь! — Я увижу ее? — Если будешь слушать меня и делать, что я говорю. Поверь, провернув в прошлом эту авантюру, — Горислав кивнул на Омут, — мы окажем этому миру большую услугу. — Хорошо, я согласен, — ответил я, ни секунды не раздумывая. И вряд ли в этот момент в моей голове крутились мысли об оказании услуги миру. Ради Вероники я готов продолжать строить из себя идиота и продолжать играть роль. — За моей спиной джунский портал, он отправит тебя на астральный погост, он же вернет обратно. — Что меня там ждет? — Ничего особенного. Всего лишь схватка с простой и туповатой драконидской нежитью — былой тенью тех чудищ, что создавал Дракон несколько десятков лет назад. Они тебе не нужны. Тебе нужен древний алтарь. Зажжешь жаровни, подумаешь о вечном… — А если покороче? — Убей всех, кто будет мешаться под ногами, и принеси прах с алтаря. — Хорошо. Чего тянуть кота за хвост? Чем быстрее я спляшу на потеху Гориславу, тем раньше увижу его дочь. — Великому Дракону тоже пришлось несколько скорректировать прошлое, чтобы научиться создавать драконидов! Он изменил свое личное прошлое. А это, можешь мне поверить, самое сложное… Горислав еще продолжал что-то говорить, но я уже подошел к джунским развалинам — груде камней, из которых лилось голубое сияние. Такие в Империи использовали для путешествий в прибрежном астрале, и я подумал, что меня не унесет слишком далеко. Однако, едва я коснулся камней, как Гипат исчез, и мои ноги, обретя материальность, провалились в зеленую жижу. Я очутился на аллоде, поросшем редким леском, высокая трава между деревьев скрывала болота, но этот запах нельзя было перепутать ни с чем. Почти лысые деревья тоже вносили лепту в унылый пейзаж. Но самым поразительным здесь было небо! Темное, почти уже ночное, но еще не набравшее черноты настолько, чтобы звезды стали казаться россыпью сверкающих камней, а по нему в каком-то безумном танце неслись по кругу тысячи больших, и наверное десятки тысяч маленьких метеоритов. У меня закружилась голова и зарябило в глазах. Рефлекторно я начал искать какое-то укрытие, потому что казалось, что все эти валуны сейчас посыпятся вниз на землю. Понадобилось несколько минут, чтобы я взял себя в руки и отправился на поиски алтаря, проклиная вязкую топь. Дракониды — полуящеры-полудраконы — не сказать, чтобы так уж сильно мозолили глаза. Они попадались тут и там, но я предпочитал обходить их стороной. Алтарь нашелся довольно быстро — джунская постройка на пустыре была видна издалека. К ней вела высокая лестница, хоть и частично пострадавшая из-за влаги, но на верхней площадке было сухо. Правда никакого праха на алтаре я не нашел. Один лишь пустой стеклянный сосуд. И что теперь? На всякий случай решил разжечь жаровни, стоявшие по кругу, хотя и не был уверен, действительно ли это нужно. На свет и тепло сразу потянулась драконидская нежить, которая по отдельности может и не представляла угрозы, но толпой превратила бы в прах меня самого. Расправившись с тремя из них, я уже хотел было ретироваться, пока меня не задавили количеством, но тут наконец пришло понимание, что после смерти дракониды рассыпаются прахом по камням алтаря. И мне лишь остается собрать его в заботливо оставленный кем-то сосуд. Ну, Горислав! Когда-нибудь я припомню тебе твои шутки. На то, чтобы найти алтарь, собрать прах и вернуться обратно, у меня ушло не больше часа. Если бы не болота, то прогулку можно было бы даже назвать не особо напряжной. Я вернулся на Перекресток через тот же портал, и застал Горислава на том же месте, и даже с тем же выражением лица. — Надеюсь это то, что нужно, — произнес я, протянув ему сосуд. — Ага. Прах Прошлого тебе добыть удалось. Это хорошая новость, она заставляет меня с большим оптимизмом смотреть в будущее! — Дальше что? — Омут Времени ждет тебя. Ты отдашь ему прах, а он отправит тебя на сто лет назад, на Кирах. В третье марта девятьсот десятого года. — Ночь Астральных Порталов! — невольно вырвалось у меня. — Верно. Ночь Астральных Порталов. Войска Лиги высадились на имперском аллоде Кирах, чтобы захватить запасы метеоритного железа. Лучшие из лучших сошлись в этой битве. И почти все погибли. Появились демоны, аллод стал пожирать астрал… — Я читал учебник по истории. — Это прекрасно! А теперь представь, что было бы, если бы битва четвертого марта не состоялась. Если бы армии Лиги и Империи были предупреждены об опасности? А? — То есть… я должен предупредить их об опасности? — Посмотрим, что из этого получится. Ты отправишься на Кирах, в прошлое, и попытаешься изменить его. Это будет непросто, предупреждаю. Все те, кто встретится тебе, будут действовать по прописанному и осуществленному сценарию. Изменить Сбывшееся — твоя задача. Сама по себе идея, несмотря на всю свою фантастичность, мне нравилась, но… — Как я смогу заставить всех поверить себе? — В имперской армии есть три личности, оказавшие наибольшее влияние на случившееся. Это молодой Яскер, будущий Глава Империи. Негус Тот… — Директор НИИ МАНАНАЗЭМ. — И соратник Нефера Ура. А также Клык Северных, прадед Коловрата. Заставь их выслушать тебя и поверить, что ты пришелец из будущего, который знает правду о том, что случится. Убедить их — твоя главная задача. Удачи! И постарайся не сидеть долго в Омуте, в нем можно утонуть по-настоящему. Продолжение следует...
  4. Скоро Зима

    Аллоды Онлайн, ч. 74

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 7. Перекресток «Прежде, чем вы уйдете, я хочу дать вам последний урок любви к бывшим врагам. Он потребует от вас скромности и великодушия». Один из червелицых, кажется — Борей, если я правильно запомнил, широко развел длинными, уродливыми руками, будто хотел нас всех обнять. Я отшатнулся, споро хлопая себя по карманам в поисках своего персонального телепортатора — не терпелось уже убраться отсюда. Наши телепортаторы действительно работали на Гипате и мы могли вернуться в Империю, однако Храм Джунов окружала какая-то особая магия, и нам пришлось сначала выбираться оттуда, чтобы телепортироваться. Обратная дорога оказалась легкой, поскольку следом за нами к своему Откровению уже шли другие Избранные, которые толпой основательно зачистили Храм от демонов. Так как двигались мы в обратном направлении, все встречные заваливали нас вопросами, что там впереди, но мы только отмахивались. Зачем зря терять время? Все равно на слово нам не поверят. Я чувствовал себя уставшим и уже предвкушал отправление домой, как у входа в Храм, едва мы вышли оттуда, нам преградил дорогу червелицый, приветствующий первых «счастливчиков», познавших «Истину». «Вы прошли испытания, но это лишь половина дела! Вторая половина в том, чтобы вернуться в Империю и во всеуслышание сообщить, что это Лига помогла справиться с демонами, и что лигийский Избранный первым прорвался в Храм и проложил путь к Истине всем своим последователям». — То есть — соврать? Зачем?! — оторопел я, замерев с телепортатором в руке. Это было так неожиданно, что я даже забыл, что решил не ввязываться в диалог с червелицыми. «Я знаю, это нелегко — отдавать вчерашнему врагу триумф, оплаченный собственной кровью. Именно поэтому я и прошу вас об этом. После подобного поступка у вас уже не останется никаких сомнений. Вы примете Лигу как друга и единственную надежду на спасение». — Ну все, с меня хватит! — выдохнула Лиза и телепортировалась. За ней молча исчезли Матрена и Миша. Лоб осторожно поинтересовался, не стукнуть ли нам кого напоследок, и Орел его целиком поддержал. Мое же внимание привлек Австр, плавно плывущий в нашу сторону и недвусмысленно машущий рукой, показывая, чтобы я подошел. Раздираемый сомнениями, я не сделал и шага, но и не спешил активировать телепортатор. Так и стоял, глядя на приближающегося червелицего. «Пришло время прощаться. Мы еще встретимся, обязательно встретимся на Премьере, но сейчас тебе пора отправляться в путь. На этот раз просто в путь. Я прошу тебя сообщить Найану все, что ты узнал о нас. Вряд ли во всей Ойкумене сыщется существо более мудрое, способное осознать все, что здесь происходит. Да, я уверен, поначалу он будет сопротивляться этому пониманию так же, как ты. Но когда придет время, он будет готов поверить». — Глава Историков? Я даже не знаю, где он сейчас находится, но уверен, слухи быстро дойдут до него и без моей помощи. Я возвращаюсь в Империю. «Найан там же, где вы виделись с ним в последний раз. И чтобы ты добрался туда быстрей, я дам тебе амулет, который телепортирует тебя на Авилон. Отдай его потом Найану. Полагаю, он сообразит, что с ним делать». — Почему именно я? «Ты поймешь. Потом поймешь. Мы просили вас о терпении, теперь наш черед проявить его. Мы будем ждать до тех пор, пока вы не будете готовы. И в этот день демоны взвоют, предчувствуя свою скорую гибель. Пусть вера в этот день связывает нас с тобой, куда бы ни забросила тебя судьба. До встречи, Избранный. Помни о том, чему Путь научил тебя». Австр развернулся и поплыл прочь, а я так и остался стоять с амулетом в одной руке и телепортатором в другой, не до конца понимая, а чему, собственно, меня научил Путь? — Ты же не думаешь и правда отчалить на Авилон? — осторожно поинтересовался Орел. — Давай просто вернемся в Империю и ты сдашь эту побрякушку командованию. Пусть сами решают, что с ней делать. Это не твоя забота. — Согласен, — кивнул Лоб. — Ничего путного эти пугалы нам не сообщили, только гоняли туда-сюда почем зря. А теперь еще и на Авилон смотаться просят. Тоже мне, фантазеры. Им надо — пусть и тащаться сами к демону на кулички со своим амулетом. Я молчал. Мне хотелось отправиться на Авилон. Не знаю, зачем, но хотелось. Доверия к червелицым у меня не прибавилось, но чувство какой-то незаконченности противно скреблось внутри. — Похоже, мы зря распинаемся, Лоб, — проворчал Орел и, вздохнув, добавил: — Что сказать остальным? — Скажите, что я вернусь сразу, как только получится. Ощущения при телепортации всегда одинаковые, и амулет в качестве «проводника» не принес в этом плане сюрпризов. Тело привычно сдавило тисками, но мгновение боли и удушья столь мало, что испугаться не успеваешь. После жары подземелий наполненный сладостью леса воздух Авилона показался даже холодным, и я содрогнулся всем телом. Под ногами твердела площадка телепорта, с которого я когда-то попал во дворец Галеон, вокруг щебетали птицы, деревья шелестели по-осеннему разноцветной листвой, рассветное небо окрашивало в розовый ухоженные строения-купола, аккуратные тропинки и изящные мостики с плетеными перилами. Все здесь оставалось таким, как я и запомнил: красивым и умиротворенным. Хранитель портала — Зэм, имени которого я не смог вспомнить — вытаращил на меня свои искусственные глаза. — Капитан Санников? — Майор. — Простите. Не ожидал увидеть вас здесь. Какими судьбами? И как вы сюда телепортировались? — Мне нужно увидеться с Найаном. Это очень срочно. — Да-да, конечно! Пойдемте! Глава Историков Найан — высокий, степенный эльф с глубоким голосом и умными глазами — вдумчиво читавший длинный свиток сидя в беседке, оплетенной плющом, поднял голову и посмотрел на нас еще до того, как мы подошли. Он поднялся с места и вежливо склонил голову в знак приветствия, что с одной стороны не вязалось с его высоким статусом, с другой — говорило о нем многое. — Товарищ майор, я очень рад видеть вас! У меня не было возможности поблагодарить вас лично за помощь, которую вы нам в свое время оказали, но я с удовольствием делаю это сейчас. Я пожал протянутую руку и слегка кивнул в ответ на столь теплый прием. Не терпелось перейти от церемоний к делу. Надо отдать должное главе Историков, он оказался превосходным слушателем. Мы уселись на лавку в той же беседке и я вывалил ему все, что знал, и даже те мелочи, что казались мне важными. Найан слушал очень внимательно и ни разу меня не перебил. — Первое мое знакомство с червелицым не было мирным. Но эти… все время твердят о дружбе, гармонии и красоте. Все бы ничего, но… Вы же видели их! На них трезвым нельзя смотреть, чтоб не получить психологическую травму. — Внешность не говорит ни о чем, — задумчиво протянул Найан, вертя в руках амулет. — Содержание не всегда соответствует оболочке. — Я это понимаю. И все же эти существа слишком отличаются от всех остальных рас. Кто они, откуда они взялись? Почему раньше их почти никто не видел? И даже если на секундочку предположить, что они говорят правду, откуда у них такая информированность? — У Зэм есть упоминания о них… — Да, я видел изображение червелицего в катакомбах Зэм на плато Коба, — кивнул я. — Из чего следует, что раса довольно древняя, — подхватил Найан. — А учитывая, что они способны управляться с големами и порталами джунов… — Мы тоже способны пользоваться наследием джунов. — Весьма ограниченно, должен заметить. И уж тем более мы пока не в силах повторить их достижения. У меня есть подозрение, что эти существа настойчиво подводят нас к одному выводу: они имеют какую-то очень близкую связь с джунами. — Какая между ними может быть связь? Джуны были людьми, а это… я даже не знаю, как это назвать. И разве у самих джунов есть хоть одно упоминание об этих существах? — То, что мы их не нашли, не значит, что их нет. Но я согласен с тем, что все это очень странно. У меня есть предположения, в которые я сам пока не могу поверить. Еще этот амулет… Кажется, я знаю, что с ним делать! А вам, полагаю, стоит пока немного отдохнуть. — Я бы хотел вернуться в Империю как можно скорее. — Вы можете снова воспользоваться устройством, с помощью которого попали на Гипат, а оттуда уже телепортироваться домой. Насколько мне известно, персональные имперские телепортаторы там работают. Но, откровенно говоря, я буду совсем не против, если вы немного задержитесь здесь. Я состряпал удивленное лицо, и Найан пояснил, правда не очень уверенным голосом: — Мне кажется, что по какой-то причине червелицые выделяют вас среди прочих. У меня есть некоторые идеи на счет преданного вами амулета, и думаю, Австр хотел, чтобы вы знали итог моих умозаключений. В общем-то я и сам был не против узнать что-нибудь об этом амулете, червелицых и какое ко всему этому имеют отношение джуны. Поэтому согласился. И хотя я думал, что задержусь всего лишь на несколько часов, на самом деле пришлось проторчать на Авилоне почти целые сутки. Правда, что там скрывать, сутки оказались приятными. Быт среди историков был налажен на отлично — ученые себя явно не обижали — и поэтому меня ждали и горячая ванна, и отменная еда, и здоровый, крепкий сон на удобной кровати в небольшой, но весьма уютной комнате с великолепным видом на цветущий сад. Найана я увидел лишь только на следующий день. Он сам разыскал меня, бесцельно гуляющего по лагерю Историков и глазеющего на зависший рядом с аллодом дворец Галеон, когда-то чуть не разрушивший это место. Теперь это был просто образец высочайшей архитектуры, а также центр научных изысканий. Жаль, что военная мощь этого сооружения Империи не досталась. — У меня есть для вас новости! — сообщил Найан. — Если помните, в свое время Людвиг ди Грандер, наш архивариус, пытался пробудить к жизни древних джунских големов. — Да, я присутствовал при этом. Эксперимент был отчасти удачен. — Именно! Но големы сообщили, что ничего не знают об этих существах, воспринимают их как новую форму жизни, которую необходимо уничтожить! То есть червелицые для них никакие не Создатели! — Это и так понятно, — озадаченно произнес я. — Их создатели — джуны. А червелицые — это какие-то непонятные уродцы, пусть даже и древние. — Тех големов мы доставили в лагерь, но как мы ни старались, они не подавали признаков жизни, пока… словом, с помощью этого амулета нам удалось их снова оживить! — Отлично! Узнали что-нибудь? — Послушайте, что сообщил голем на этот раз. Мы все задокументировали, — Найан развернул листок бумаги и зачитал: — «Приветствую тебя, Создатель. Рад, что ты жив. Значит, Спаситель выполнил свое обещание и защитил тебя от Проклятья Сарна. Сообщаю новое. Мир расколот на части и населен множеством слабых Проклятий. Обнаружены новые агрессивные формы жизни. Рекомендуется перевести меня в боевое состояние. Чтобы сделать это, необходимо кодовое слово. Повторяю, необходимо кодовое слово. Повторяю, необходимо кодовое слово». Найан протянул мне листок со словами голема и я перечитал их несколько раз. — Кодовое слово мы, к сожалению, подобрать не смогли. Но не это главное. Амулет явно джунский! Можно, конечно, предположить, что Австр его просто присвоил. Но слова голема о неком «Спасителе, который защитил джунов от Проклятья»… Это заставляет задуматься. — И вновь этот Сарн! Кто он? — Пока я ни в чем не убежден. Но если мне посчастливится увидеть нечто, доказывающее, что на настоящие организаторы Спектакля — это джуны, я распечатаю свое письмо Избранному и сам побегу по Пути: развеивать призраков и возвращать шила. Потому что, видимо, это и впрямь наша единственная надежда все понять. В Империю я возвращался по уже озвученной Найном схеме: сначала телепортировался на Гипат, очутившись на уже знакомой огромной площади, на этот раз заметно опустевшей. Когда мы прибыли сюда впервые, здесь было не протолкнуться. Рассусоливать не стал и сразу активировал родной имперский телепортатор. Потом, правда, еще пришлось нанимать корабль, чтобы добраться до своего маленького аллода. И только вдохнув морозный, пахнущий хвоей воздух, я почувствовал себя наконец-то дома. Шел легкий снежок, но дорожка от причала, да и сам двор оказались кем-то заботливо расчищенными. Я зашел домой, стряхивая с волос снег, и нисколько не удивился, увидев Лба. — Ну наконец-то! Ты долго. — А где остальные? — В Незебграде. Меня оставили здесь тебя дожидаться. Надо сообщить им, что ты вернулся… Как все прошло? — Нормально, отдал амулет… — пожал плечами я, падая в знакомое каждой мышцей спины кресло. Сейчас меньше всего хотелось напрягать мозг и строить догадки. Наоборот — хотелось выкинуть из головы все мысли и наконец расслабиться. — Ты останешься? Пива выпьем. — Э, не. Я тоже домой! У меня там еще куча дел. — И как зовут эту кучу дел? — Буря, — обнажил клыки Лоб, немного осоловело глядя куда-то в пространство. — И поверь, имя соответствует темпераменту, так что бывай… — Ну и иди, предатель! — А как же эта… мужская солидарность? — Нашу дружбу уже не спасти, так что проваливай! — Кстати, ты с пивом пока обожди. Тут повестка тебе пришла. В Око. — Проклятье, — скривился я. — Вот не мог ты забыть мне об этом сказать? — Давай-давай, Яскер тебя со вчерашнего дня ждет. Так что поспеши. Мне ничего не оставалось, как отложить все свои разлагающие моральный облик алкогольные намерения, оторвать себя от кресла, побриться, переодеться в привычную форму и телепортироваться в Незебград. Око Мира торжественно встретило меня толпой репортеров, неустанно карауливших ради интервью любое так или иначе известное лицо. Информация с Гипата распространялась очень быстро, так что Империя, как и остальной Сарнаут, гудела со вчерашнего дня, смакуя поступающие новости, слухи и сплетни. Мое появление, увы, незамеченным не осталось. После памятных событий в Городе Демонов Комитет очень постарался растиражировать мои лицо и имя, сделав главной звездой военной кампании на Язесе, так что теперь я пожинал все последствия этой популярности. Моментально окружившая меня толпа не давала даже сойти с площадки телепорта. Все толкались и шумели, а через минуту у меня от вспышек уже заслезились глаза. — Газета «Незебградская правда». Товарищ майор, прокомментируйте информацию о якобы фальшивости Откровений Тка-Рика. — Журнал «Вестник Сарнаута». Скажите, это правда, что вы первым прорвались в так называемый Храм Джунов? — Радио «Свобода». Как вы оцениваете… С горем пополам, расталкивая всех, я слез с площадки телепорта. Нужно было что-то сказать, но я сам для себя еще не решил, какой линии придерживаться. Конечно, Комитет мне потом напишет «правильный» текст, но хочу ли я быть рупором Рысиной? — На аллоде Гипат вновь произошла битва с демонами, которых удалось побороть… — произнес я, про себя все еще колебаясь. Все было слишком запутанно, и мое отношение к червелицым едва ли не каждую минуту бросалось из крайности в крайность. Я должен им верить? Должен продолжать следовать их указаниям? Насколько их слова правдивы? Мне не понравилось играть в их Спектакле, но что, если Найан прав и это единственный способ докопаться до истины? — …Но победой и спасенными жизнями мы обязаны Лиге, — выдавил я из себя наконец. — Кроме того, дорогу в Храм Джунов нам так же проложил лигиец. Имя его неизвестно, но подвиг пробудет в веках. Он дал нам понять: против демонов Лига и Империя могут устоять только вместе… Или погибнуть поодиночке. Спасибо. Мне еще пытались задавать вопросы, но я сумел пробиться к лестнице, куда охранники Ока Мира не пропускали представителей СМИ, так что до крыла Главы Государства я дошел в относительном спокойствии, застав Яскера в дверях своего кабинета. — У тебя дрожал голос, когда ты пел оду Лиге, — сообщил он без приветствия и зашел внутрь, махнув мне рукой, чтобы я следовал за ним. — Лжешь ты неубедительно. — Не научили. В кабинете кроме нас двоих находился еще один крайне неприметный человек, почти сливавшийся со стеной. Мне он был не знаком, но Яскер не посчитал нужным его представить, поэтому я решил не обращать на него внимания. — Садись. Я хочу услышать всю правду. Хотя Найан уже связался со мной, но пробежимся еще раз по всем пунктам. Я рассказал все то же самое, что и главе Историков. И Яскер точно так же выслушал меня не перебивая, хотя и с куда более хмурым лицом. — Твое свидетельство далеко не первое! Империя, как видишь, завалена сообщениями о том, что вся наша история, все, во что мы верили, — ложь! — Но ни червелицые, ни эта пародия на драконов не представили никаких доказательств. — Слух, потворенный сотни раз, начинает походить на правду. — Режиссер этого безумного спектакля очень умен, — вдруг подал голос незнакомец. — Вода точит камень! Еще вчера я готов был бы рассмеяться, услышав такое. Сегодня… Он замолчал, сокрушенно качая головой. — Марк Старицын, — наконец решил представить Яскер непонятного свидетеля нашего разговора. — Он что-то вроде… кхм… нашего хранителя тайн. Я кивнул, не совсем понимая, что это значит, но уточнять не стал. — Будем ждать развития событий. Я уверен, что это Откровение — не последнее, — произнес Старицын и, зашелестев бумагами, аккуратно сложил их в папку, после чего удалился, не попрощавшись. Я вдруг подумал, что если встречу его в коридоре Ока Мира, то ни за что не узнаю, потому что уже сейчас, спустя минуту, не помнил его лицо. — Что касается Лиги, — снова заговорил Яскер. — Сейчас нужно дать народу понять, что времена изменились. Лига больше не наш главный враг. Время вспомнить Великий Астральный Поход, подвиг Незеба и Скракана, сражавшихся плечом к плечу. Да, война помогла поднять страну из руин и создать настоящую Империю. Но теперь война лишь тормозит процесс развития. Мы могли бы добиться куда большего в мирное время: реанимировать экономику, заняться накопившимися проблемами и научными исследованиями, поднять инфраструктуру на невиданный доселе уровень. У нашей страны огромные перспективы, но инерция по-прежнему тащит ее на поле битвы. Возможно, совместная борьба с демонами отучит народ видеть смысл существования Империи лишь в борьбе с Лигой. — Червелицым бы это понравилось. — Сложно сказать, какие они преследуют цели. Я им не доверяю, но в одном наши взгляды совпадают: сейчас вражда с Лигой не играет нам на пользу. Война — слишком бедное топливо для двигателя великой державы. Если мы сумеем найти другие мотивы, то приблизим светлое будущее для всех. Возможно, если мы выделим больше ресурсов на исследование истории, наследия Зэм, джунов, драконов, мы отыщем в прошлом некую идею, объединяющую нас и зовущую к общей цели. В любом случае, пока эта идея — борьба с демонами в союзе с Лигой. Мы не можем предать великое дело Незеба. В Оке Мира я пробыл недолго, сбежав на свой аллод при первой же возможности. И жизнь вернулась в привычную колею, тихую и размеренную. Сарнаут все еще лихорадило, но я мало читал газеты и почти не слушал радио, поэтому весь этот шум казался мне очень далеким. Каждый день я чистил дорожки от снега, гонял на быстролете, распугивая матерящихся белок, и часами мог сидеть в одном кресле с абсолютно пустой головой — без мыслей и тревог. Периодически ко мне заглядывали друзья, и даже Гелла в очередной раз решила меня простить и осталась аж на три недели скрашивать мои холостяцкие будни. Я даже успел от нее устать и обрадовался, когда она наконец нашла повод для ссоры, демонстративно собрала вещи и телепортировалась, снова оставив меня наедине со снегом, быстролетом и злыми белками. Безмятежность закончилась однажды утром с приходом письма, подписанного все тем же таинственным Режиссером Спектакля на осколке Гипата. Сам по себе этот факт не встряхнул бы меня так сильно, но теперь Режиссер приглашал посетить трактир «Приют старателя» на плато Коба и поговорить с Гориславом Гипатским! Я сел на землю прямо там, где стоял, — в снег. Перечитал несколько раз. Нашел в себе силы дойти до дома. Снова перечитал. В голове гудел настоящий шторм, и из-за этого я не мог сообразить, что должен делать. Связаться с друзьями? Узнать, всем ли пришло такое письмо, или только мне? Отрапортовать в штаб? Это правильные мысли мелькали где-то на втором плане и ухватиться за них не получалось. Вместо этого я телепортироваться в астральный порт Незебграда в чем был и рванул на поиски ближайшего корабля до Святой Земли. В столице стояла жара, но множество косых взглядов, которые я заслужил, остались мной незамеченными. Лишь только когда у меня перед глазами запрыгали черные точки и тошнота подкатила к горлу, я наконец сообразил, что даже не сдернул с головы капюшон зимней куртки. В Незебградском порту меня быстро вернули с небес на землю. Корабли ходили во всех направлениях, в том числе таких экзотических, как Святая Земля, но попасть на них я не мог даже несмотря на свой особый статус. Подняться на военное судно без приказа я и не надеялся, но даже гражданским кораблем улететь за пределы Империи без разрешения невозможно. Ко мне даже вышел сам начальник порта! Но помочь ничем не смог. — Подсудное дело, вы же понимаете, — развел он руками. — Сейчас и так все на ушах стоят из-за бесконтрольных телепортаций наших граждан на Гипат. Хорошо хоть оттуда они могут вернуться только на Имперский телепорт… Но Комитет все равно усилил меры безопасности, все тщательно проверяется, шагу ступить нельзя! Одним словом, улететь с наскока не получилось. Я призадумался. На Асээ-Тэпх — центральной части нужного мне аллода — все еще располагаются наши войска, хотя и далеко не в таком внушительном количестве, как во время столкновений с Лигой, когда я там проходил службу. Командор Хранителей Штурм Бешеных всегда был ко мне расположен, так что я не сомневался, что если попрошу командировать меня туда, мне не откажут. Но этот путь казался слишком долгим. Комитет мог решить вопрос куда быстрее! Более того, хоть Елизавета Рысина и не питала ко мне таких же симпатий, я был уверен, что и она организует все в лучшем виде. Ее контора наверняка заинтересована в том, чтобы поскорее выяснить все о Режиссере нашумевшего Спектакля. Вот только обращаться за помощью к этой структуре и уж тем более встречаться с главой Комитета мне совсем не хотелось. Набраться наглости и попробовать попасть к самому Яскеру? Пока я взвешивал все «за» и «против», ко мне подошли двое — плюгавенький мужичок и восставшая Зэм. — Товарищ майор, вас ожидает товарищ Рысина. Пройдемте. Ну вот все и решилось. Пятнадцати минут не прошло после моего разговора с начальником порта, а главе Комитета уже все доложили. Оперативно работают! В Око Мира телепортировались прямо из порта. Дорогу я знал, страха перед всесильной Елизаветой Рысиной давно уже не испытывал, поэтому шел уверенным шагом до ее кабинета, не оборачиваясь на свой «конвой». — Замерзли? Могу предоставить трофейные лигийские валенки, — поприветствовала она меня, лишь едва подняв взгляд от каких-то бумаг на своем рабочем столе. — Оставьте себе. Уверен, история их добычи достойна отдельной саги, — откликнулся я и уселся без приглашения напротив нее. Рысина захлопнула папку с бумагами, которые читала, отложила ее в сторону и внимательно уставилась на меня. — Зачем тебе на Асээ-Тэпх? — Мне нужно не на Асээ-Тэпх, а на плато Коба, — ответил я, обрадованный, что она не стала ходить вокруг да около, и протянул ей письмо от Режиссера. Рысина пробежалась по нему глазами, перевернула, тщательно осмотрела весь лист вместе с конвертом и только потом подняла на меня взгляд. Не успел я ничего сказать, как в кабинет без стука вошел какой-то человек, молча взял письмо и тут же удалился. Рысина на него даже не взглянула. Это могло показаться странным, но я знал, что она сильный мистик и способна отдавать приказы своим подчиненным так, чтобы этого не слышали и не видели другие. А письмо наверняка забрали на экспертизу. — Корабль будет возле твоего аллода через три часа. Советую сменить форму одежды, на плато Коба едва ли прохладней, чем в Незебграде. Произнеся это, она снова открыла отложенную папку, давая понять, что аудиенция закончена. Я же говорил, что это будет быстро! С другой стороны, теперь на встречу с Гориславом Гипатским меня гарантированно будут сопровождать ее агенты. Почти все три часа у меня ушло на то, чтобы добраться до дома, потому что персональной площадки телепорта на моем аллоде конечно не было. Я только успел переодеться в военную форму, решив на этот раз выглядеть более «официальным», как к пирсу уже швартовался небольшой разведывательный корабль, всего с шестью членами экипажа на борту, а также тремя орками в штатском. Я даже порадовался, что это именно орки — контактировать с ними как-то проще, чем с людьми и тем более с Зэм. Никаких инструкций я впрочем от них не получил, и весь наш полет длиной в целую неделю прошел исключительно под ровный гул двигателей, сухие приветствия, пожелания приятного аппетита и доброй ночи. И экипаж, и комитетчики оказались максимально неразговорчивыми ребятами, да и я не был склонен к беседам, всеми своими мыслями уже пребывая на востоке Святой Земли, где когда-то нашел Веронику и где ее потерял. Я думал, что мы сначала попадем на Асээ-Тэпх — центральную часть аллода, где располагался наш главный гарнизон, но неожиданно мы пришвартовались сразу к плато Коба. Там, недалеко от Рыжего Сырта, уже был отстроен еще один порт, правда сама военная часть совсем оскудела. Раньше здесь активными темпами шла стройка, теперь же большинство помещений оказались законсервированными, а по плацу ветер уныло гонял перекати-поле. Не теряя времени мы сразу отправились к трактиру «Приют старателя». В нашем распоряжении были быстролеты, так что путь оказался недолгим. В компании трех молчаливых орков я домчал до места со странным чувством то ли горькой, то ли напротив — веселой ностальгии. На этот раз никто не преградил нам дорогу, как это было со мной, когда я прибыл сюда впервые. Вероятно, тайное убежище старателей перестало быть тайным, да и не пользовалось былой популярностью, так что его уже никто не охранял. Впрочем, прибыв на место, я обнаружил отнюдь не запустение, как ожидал. — В самой восточной части аллода находятся заброшенные руины Зэм и археологические раскопки. Немного истории: цивилизация народа Зэм развивалась в речной долине Этер. Изначально племена Зэм жили в небольших городах, у каждого из которых был свой правитель — Негус или Номарх. Позже эти города объединились в единое государство Хикут, управляемое Деспотами. Незадолго до возвышения Тэпа в Хикуте произошло восстание, положившее конец власти Деспотов. Их немного сторонники бежали за пределы страны. Сейчас же они нам известны, как Еретики Зэм… Туристы! Надо же, как здесь все изменилось. Когда-то на плато Коба всем заправляли старатели-головорезы, дезертиры, гоблинская мафия и культисты Тэпа. Теперь здесь вероятно стало поспокойней. Интересно, сохранились ли еще аномальные зоны — опасные места, в которые далеко не каждый рисковал соваться? Трактир оказался заполненным под завязку, и контингент разительно отличался от того, что я помнил. Вполне достойное заведение, принимающее гостей из самых разных уголков Сарнаута! Горислава Гипатского я заметил в том же месте, где увидел его и в самый первый раз, и точно так же он был погружен в чтение газеты на незнакомом языке. Что-то кольнуло меня, когда я шел к нему мимо разнообразных и шумных посетителей. Какое-то необъяснимое тревожное чувство, от которого по телу пробегал холодок… Оно было со мной всегда, когда я приходил в этот трактир, и я внезапно вспомнил, что испытал нечто подобное в городе Демонов, возле того существа, которого демонопоклонники называли «Хозяином». Мне стало не по себе. В особенности после того, как я вдруг с ужасающей ясностью осознал, что это тяжелое, давящее ощущение вызывает во мне сам Горислав. Как я мог не понять этого сразу? Теплый, отеческий взгляд владельца трактира, его забота и добродушие располагали к себе с первой же минуты. Но сейчас его приветливое лицо мне почему-то стало казаться просто маской. И что самое удивительное, я не был уверен в том, хочу ли узнать, кто или что под ней скрывается. — О-о-о, кто пришел! Давно не виделись! Каким ветром тебя принесло? — расплылся в улыбке Горислав и растопырил руки, словно хотел обнять старого друга, но я отшатнулся. — А ты с друзьями? И в армию назад вернулся? — Я получил письмо от Режиссера, — сухо произнес я, подчеркнуто не разделяя его приветственного энтузиазма. — Какое письмо? Да я вообще писать не умею, ты что?! Ха-ха! Расслабься! Шучу я. Писать я умею и к этому письму имею самое прямое отношение. — Где Вероника? — Мы поговорим об этом, но не здесь. А в другом и, поверь мне, очень интересном месте. А пока выпьем за встречу? Я даже не понял, откуда у него в руках взялась кружка, но еще до прикосновения к ней уже знал, что через секунду исчезну из трактира, оставив своих соглядатаев из Комитета ни с чем. Телепортация всегда происходит слишком быстро, чтобы понять, есть ли какая-то разница между этими перемещениями. На мгновение мир вокруг перестает существовать, а потом все возвращается, и ты уже в другом месте. На этот раз я очутился на совсем уж крохотном островке, едва ли двадцать метров в диаметре. Под ногами стелилась невысокая трава, росло несколько деревьев, а центр занимало озеро… или скорее что-то его напоминавшее. Вода в нем выглядела очень странной: она сверкала и закручивалась вихрем. Затянутое серыми тучами небо и рассеянный свет напоминали о Гипате, и, оглядевшись, я действительно увидел Гипат — он находился прямо под нами, виднелся сквозь облака. — Это место называется Перекрестком. Именно здесь ты сделаешь первые шаги к новому Откровению. Горислав, свернув свою газету, взирал на меня с легкой ухмылкой. Теперь, когда кроме нас вокруг никого не было, чувство тревоги усилилось во сто крат. Настолько, что я бы предпочел спрыгнуть в астрал, чтобы не стоять рядом, но я пересилил себя. — Кто вы? — Я тот самый Режиссер, который с помощью дракончиков изрядно прополоскал тебе мозги на осколке Гипата. И, поверь мне, этим я планирую заниматься и впредь. Тебя ждет множество путешествий. Истина, знаешь ли, не валяется под соседним кустом, терпеливо ожидая, что первый встречный споткнется об нее и моментально прозреет. Ее искать надо. Надеюсь, топографическим кретинизмом ты не страдаешь. — Кто вы? — упрямо повторил я. — Здесь я проводник. Гид, поводырь. Чичероне! Впрочем, такого слова ты и знать-то не можешь. Увлекся я… Зови меня по-прежнему Гориславом. Так тебе будет привычно. Или Режиссером. Что касается моего настоящего имени… Всему свое время, всему свое время… — Где Вероника? — Об этом тоже пока рано, — замотал головой Горислав и тут же добавил, прежде чем я выпустил свою злость. — Но ты ее увидишь, я обещаю! Можешь не волноваться, я всегда сдерживаю свои обещания. Он засмеялся, и от этого смеха я содрогнулся всем телом. Теперь Горислав совсем не казался мне милым и добродушным. Он походил на чокнутого маньяка, и самое печальное, что у меня не оставалось других вариантов, кроме как следовать его правилам. — А теперь займемся делом. Пришло время копаться в тайнах прошлого, пытаясь понять, почему в этом несчастном мире все так неважнецки устроено, хотя, конечно, здорово и интересно. Но еще более увлекательное занятие — пытаться изменить порядок вещей. Поверь мне, изменить можно все. Я на этом деле не одну собаку съел. Изменению поддается даже то, что произошло уже давным-давно. Достаточно просто вернуться в прошлое. — Куда?! — В прошлое, мой юный друг, в прошлое. И для этого у тебя есть я! Не стану утверждать, что сделать это легко. Разорвать Ткань Сбывшегося, перекроить ее… Это потребует немало усилий. Но задачка-то решаемая. Просто придется немного потрудиться. Видишь ли… Каких-то сто лет назад произошло событие, которое ставит под угрозу срыва все наши попытки противостоять демонам и силе, что ими управляет. Если нам удастся изменить прошлое, то в настоящем наши дела пойдут куда веселей! Кроме того, я обожаю наносить удары врагу там, где он меньше всего ожидает. А Сарн… Он не готов к тому, что мы собираемся сделать. По-моему, это просто замечательно! — Сарн? Проклятие Сарна… Кто такой, этот Сарн?! — О нем ты тоже очень скоро узнаешь! А теперь послушай меня очень внимательно. Видишь, это Омут Времени, — Горислав махнул газетой на странное озеро, и я покосился на него с самым неприятным предчувствием. — Водоворот сбывшегося, неустойчивого настоящего и тысячи вариантов возможного будущего. Нырнув в Омут, легко можно утонуть и сгинуть, словно тебя и не было… А можно выплыть в нужном месте и в нужное время. Именно последнее я и помогу тебе осуществить. — Мне нужно туда нырнуть? — переспросил я, понимая, что худшие мысли подтверждаются. — Правда, для путешествий во времени необходимо кое-что еще, кроме твоей смелости и моего могущества. Время — прожорливое существо, оно любит кровавые жертвы. — Почему-то я даже не сомневался в этом… — Но Время можно обмануть. Этому я тебя научу. Прах Прошлого — магическая субстанция, которую время готово пожрать вместо тебя. И тебе придется покормить его этим деликатесом. Ха-ха! Прах хранит память о Сбывшемся и обладает силой, способной это самое Сбывшееся изменить. Когда ты умрешь, после тебя в числе прочих неприятных вещей останется и горстка такого Праха. Ветер развеет ее через мгновение после твоей смерти, и уже никто не сможет собрать крупицы твоей сбывшейся жизни воедино… Печально, не правда ли? — Умирать я пока не собираюсь. Где найти этот самый… прах? — Я отправлю тебя на астральный погост — заброшенный, болотистый остров, место, где Великий Дракон Гипата учился создавать своих драконидов. Он у нас большой специалист по нежити, знаешь ли, и поначалу у него получались именно всяческие мертвецы неприглядной наружности. Прелесть этих чудовищ состоит в том, что их Прах Прошлого остается в целости, и ты можешь добыть его. — Почему бы вам просто не снабдить меня этим прахом? Почему-то мне кажется, что достать его вам не составит труда… — О, нет! — воскликнул Горислав с таким возмущением, как будто я сморозил невероятную глупость. — Так же не интересно! Я думал, мое представление на Гипате научило тебя кое-чему! Прежде чем что-то получить, нужно потрудиться. — Понятно. Я все еще играю в Спектакле. — У тебя одна из самых главных ролей, можешь этим гордиться! — Что-то не получается. — Не думай, что у тебя нет выбора. Ты можешь отказаться и вернуться в свою скучную жизнь. Но тогда ты не узнаешь правды. Хотя, полагаю, сейчас тебя больше интересует ни правда, а моя… хе-хе… дочь! — Я увижу ее? — Если будешь слушать меня и делать, что я говорю. Поверь, провернув в прошлом эту авантюру, — Горислав кивнул на Омут, — мы окажем этому миру большую услугу. — Хорошо, я согласен, — ответил я, ни секунды не раздумывая. И вряд ли в этот момент в моей голове крутились мысли об оказании услуги миру. Ради Вероники я готов продолжать строить из себя идиота и продолжать играть роль. — За моей спиной джунский портал, он отправит тебя на астральный погост, он же вернет обратно. — Что меня там ждет? — Ничего особенного. Всего лишь схватка с простой и туповатой драконидской нежитью — былой тенью тех чудищ, что создавал Дракон несколько десятков лет назад. Они тебе не нужны. Тебе нужен древний алтарь. Зажжешь жаровни, подумаешь о вечном… — А если покороче? — Убей всех, кто будет мешаться под ногами, и принеси прах с алтаря. — Хорошо. Чего тянуть кота за хвост? Чем быстрее я спляшу на потеху Гориславу, тем раньше увижу его дочь. — Великому Дракону тоже пришлось несколько скорректировать прошлое, чтобы научиться создавать драконидов! Он изменил свое личное прошлое. А это, можешь мне поверить, самое сложное… Горислав еще продолжал что-то говорить, но я уже подошел к джунским развалинам — груде камней, из которых лилось голубое сияние. Такие в Империи использовали для путешествий в прибрежном астрале, и я подумал, что меня не унесет слишком далеко. Однако, едва я коснулся камней, как Гипат исчез, и мои ноги, обретя материальность, провалились в зеленую жижу. Я очутился на аллоде, поросшем редким леском, высокая трава между деревьев скрывала болота, но этот запах нельзя было перепутать ни с чем. Почти лысые деревья тоже вносили лепту в унылый пейзаж. Но самым поразительным здесь было небо! Темное, почти уже ночное, но еще не набравшее черноты настолько, чтобы звезды стали казаться россыпью сверкающих камней, а по нему в каком-то безумном танце неслись по кругу тысячи больших, и наверное десятки тысяч маленьких метеоритов. У меня закружилась голова и зарябило в глазах. Рефлекторно я начал искать какое-то укрытие, потому что казалось, что все эти валуны сейчас посыпятся вниз на землю. Понадобилось несколько минут, чтобы я взял себя в руки и отправился на поиски алтаря, проклиная вязкую топь. Дракониды — полуящеры-полудраконы — не сказать, чтобы так уж сильно мозолили глаза. Они попадались тут и там, но я предпочитал обходить их стороной. Алтарь нашелся довольно быстро — джунская постройка на пустыре была видна издалека. К ней вела высокая лестница, хоть и частично пострадавшая из-за влаги, но на верхней площадке было сухо. Правда никакого праха на алтаре я не нашел. Один лишь пустой стеклянный сосуд. И что теперь? На всякий случай решил разжечь жаровни, стоявшие по кругу, хотя и не был уверен, действительно ли это нужно. На свет и тепло сразу потянулась драконидская нежить, которая по отдельности может и не представляла угрозы, но толпой превратила бы в прах меня самого. Расправившись с тремя из них, я уже хотел было ретироваться, пока меня не задавили количеством, но тут наконец пришло понимание, что после смерти дракониды рассыпаются прахом по камням алтаря. И мне лишь остается собрать его в заботливо оставленный кем-то сосуд. Ну, Горислав! Когда-нибудь я припомню тебе твои шутки. На то, чтобы найти алтарь, собрать прах и вернуться обратно, у меня ушло не больше часа. Если бы не болота, то прогулку можно было бы даже назвать не особо напряжной. Я вернулся на Перекресток через тот же портал, и застал Горислава на том же месте, и даже с тем же выражением лица. — Надеюсь это то, что нужно, — произнес я, протянув ему сосуд. — Ага. Прах Прошлого тебе добыть удалось. Это хорошая новость, она заставляет меня с большим оптимизмом смотреть в будущее! — Дальше что? — Омут Времени ждет тебя. Ты отдашь ему прах, а он отправит тебя на сто лет назад, на Кирах. В третье марта девятьсот десятого года. — Ночь Астральных Порталов! — невольно вырвалось у меня. — Верно. Ночь Астральных Порталов. Войска Лиги высадились на имперском аллоде Кирах, чтобы захватить запасы метеоритного железа. Лучшие из лучших сошлись в этой битве. И почти все погибли. Появились демоны, аллод стал пожирать астрал… — Я читал учебник по истории. — Это прекрасно! А теперь представь, что было бы, если бы битва четвертого марта не состоялась. Если бы армии Лиги и Империи были предупреждены об опасности? А? — То есть… я должен предупредить их об опасности? — Посмотрим, что из этого получится. Ты отправишься на Кирах, в прошлое, и попытаешься изменить его. Это будет непросто, предупреждаю. Все те, кто встретится тебе, будут действовать по прописанному и осуществленному сценарию. Изменить Сбывшееся — твоя задача. Сама по себе идея, несмотря на всю свою фантастичность, мне нравилась, но… — Как я смогу заставить всех поверить себе? — В имперской армии есть три личности, оказавшие наибольшее влияние на случившееся. Это молодой Яскер, будущий Глава Империи. Негус Тот… — Директор НИИ МАНАНАЗЭМ. — И соратник Нефера Ура. А также Клык Северных, прадед Коловрата. Заставь их выслушать тебя и поверить, что ты пришелец из будущего, который знает правду о том, что случится. Убедить их — твоя главная задача. Удачи! И постарайся не сидеть долго в Омуте, в нем можно утонуть по-настоящему. Продолжение следует... Просмотреть полную запись
  5. Скоро Зима

    Аллоды Онлайн, ч.73

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 6. Конец Пути — Он говорит, что они обнаружили портал, через который демоны лезут сюда, — «переводила» мне Лиза сигналы, посылаемые очередным червелицым, потому что сам я их не воспринимал. Мне было не до этого. Если раньше я думал, что горячие, влажные джунгли Асээ-Тэпх — худшее место из всех, где мне приходилось обнажать меч, то теперь я понял, что то была прогулка с ветерком. Я плохо видел и почти уже ничего не слышал. Голова кружилась, мир вокруг отодвигался все дальше, и мне приходилось бороться за то, чтобы остаться в сознании. Каждый вдох наполнял легкие раскаленным воздухом и казалось, что я скоро сварюсь здесь заживо. Этот подземный замок-лабиринт с текущими реками огня потрясал воображение настолько же, насколько и отвращал. Плохо было не только мне. Мы отогнали демонов к мосту, перекинутому через пылающий поток, но подняться на него никто не смог. Все задыхались от жары и пятились назад. — Демонический портал дальше, в пещерах за ущельем, — продолжала Лиза. — Нам до него не добраться, — голос был вроде бы Мишин, хотя и глухой и очень далекий. Я даже не пытался отыскать его самого глазами, мне и без того каждое движение давалось с неимоверным трудом. Впереди снова замаячил червелицый. Вероятно он что-то говорил, но общаться ментально — это последнее, на что я был сейчас способен. Прислонившись к резной колонне, я прикрыл глаза, стараясь успокоить гулко бьющееся сердце. В лицо пахнуло легкой, едва различимой прохладой, но я не стал смотреть, чья это магия, просто принимая эту маленькую помощь. Лиза снова начала что-то тараторить. И через минуты две я даже стал различать, что она говорит. — Им потребуется какое-то время… Это даст нам небольшую передышку… Он говорит, что самые жестокие бои сейчас идут за Проклятый мост через ущелье. Проклятый уже и нами, и демонами… Он каждый час переходит из наших рук в лапы демонов и обратно. Их маги сдерживают армию демонов на краю ущелья… Они хотят взорвать мост, как только очередная волна демонов будет отброшена… Или нет. Возможно, мост еще пригодится. Он крепкий, еще драконами зачарованный… — Драконами? — Ну он так сказал. «Еще несколько драгоценных минут выкуплены у смерти», — прошелестело у меня в голове, когда я все же попытался сам послушать, о чем говорит червелицый. Я посмотрел на него и он, будто почувствовав на себе мой взгляд, обратил ко мне свои «стеклянные» глаза, хотя глядели на него многие, пользуясь небольшой передышкой. Демоны отошли за мост, преследовать их никто не стал, но их атака могла возобновиться в любой момент. Вероятно, червелицый должен нам сообщить какой-то план, потому что пока что мы действовали разношерстной, неорганизованной толпой. Однако он почему-то продолжал взирать на меня, и несколько мгновений ничего не происходило. «Я слышал одну историю», — сказал он вдруг. — «Некая знаменитая труппа выступала со своей пьесой много раз. Но устроить фурор им с каждым разом удавалось все сложнее. Изможденные актеры покидали театр один за другим, пока их не осталось всего несколько. Они дали свой последний Спектакль, собравший аншлаг, а потом ушли в другой театр. Устроились простыми работниками сцены, чтобы помочь молодым актерам отыграть свой спектакль идеально и при этом сохранить труппу. Не требуй от них большего, Избранный. У них был шанс. Теперь сцена принадлежит только вам». Я даже повертел головой, чтобы убедиться, что возле меня никто больше не стоит и червелицый действительно обращается ко мне. К чему это было сказано, я не понял, а может мой мозг уже просто расплавился от невыносимо высокой температуры, но уточнять мне ничего не хотелось. Все равно я не в состоянии сейчас вести светские беседы, да и сам червелицый не располагал к общению. За мостом снова послышался шум, и все сразу подобрались — по крайней мере те, кто еще мог держать оружие. Однако с нашей стороны хватало убитых и раненых, которых следовало увести отсюда. Лекари суетились, кто-то самостоятельно ковылял от моста подальше, кого-то тащили бездыханным. Я, оторвавшись наконец от колонны и убрав меч, на подгибающихся ногах подошел к какому-то человеку, чье лицо было целиком в крови, но глаза при этом открыты. — А-а… Враг… Можешь добить меня, если хочешь… Сделай работу демонов, имперцы ведь всегда так поступают… — Рот закрой. Я закинул его руку себе на плечи и взвалил на себя. — Демоны… Поранили меня… Больно… Когда-то наши деды бились вместе с этими исчадиями астрала!.. Пришло время и нам, вместе… — Пришло, пришло, помолчи. Отволочь на себе в более безопасное место здорового мужика, когда сам еле стоишь на ногах, было едва ли легче, чем сражаться с демонами. Но я был упрям. «Прекрасно, прекрасно», — заговорил приблизившийся к нам червелицый, когда я, наконец, опустил канийца на каменный пол. Шум боя здесь был приглушенным, и казалось немного прохладней, если это слово вообще уместно в этих подземельях. «Мы согласны лишь на тройственный альянс. Лига и Империя должны оставить вражду — тогда мы поможем вам!». — А местным оркам вы сообщили, что Лига и Империя скоро умрут, — буркнул я. «Так и произойдет, если вы не объедините усилия…». Я поморщился, но промолчал. Мне было не до речей червелицего о дружбе и мире с Лигой, но тот отчего-то так радовался, будто мы уже победили всех демонов. «Есть красивая сказка про прекрасную планету, где всем хватало места, но ее обитатели все равно старались жить все вместе. Они понимали, что сообща легче двигаться вперед. «Лишь разделяя чужие беды и чужое счастье, можно по-настоящему жить, только вместе мы — планета, ее суть, ее душа», — так говорили они. Но в один ужасный день планета разлетелась на куски. И ее обитатели тоже стали одиночками, как и останки их планеты, глодаемые неумолимым псом астрала. Душа их мира раскололась, и они стали чужими друг другу… Я надеюсь, ты понимаешь суть этой сказки и поможешь нам дописать для нее счастливый конец…». — А ты вообще кто такой? «Я — Борей. Меня зовут Повелителем Гармонии, так как мне отвечать за то, чтобы оркестр Избранных играл слаженно, нота в ноту. Иначе на Премьере нас всех ждет фиаско. Чтобы этого не случилось, Империя и Лига должны отринуть ненависть и предрассудки…». — Отлично… Борей, или как там тебя. Я уже отринул все, что только можно было, обойдемся без нравоучений! У вас есть свои лекари? «Эта лампада многие годы висела перед алтарем Новоградской церкви. Ее овевало дыхание Тенсеса, слушавшего молитвы прихожан. Она хранит их стойкость в тяжелые времена, их волнение за близких. Зажги ее, обратись к Великому Магу за напутствием, согласись стать его карающим мечом в борьбе с отродьем Астрала! Этот артефакт залечивает раны, но что еще важнее — дает шанс проникнуться уважением к своему врагу». Я был так зол, что едва не вывалил все, что узнал о Тенсесе, о том, что он лишь символ, а не Источник магии Света, но вовремя остановился. Сжав зубы, я все-таки зажег лампадку и поставил рядом с канийцем. Он-то верит в своего Тенсеса, а значит ее магия и в самом деле должна ему помочь. Сила Веры. Да, именно об этом говорил Зосима, именно об этом говорил и сам Тенсес. «К сожалению, демоны новой породы несут в себе так много тьмы, что ни одной лампаде не рассеять ее… Они словно отрезают тебя от любящего взгляда Тенсеса, и ты перестаешь чувствовать его поддержку. От отчаяния вера может пошатнуться даже у самых истых последователей. Но я уверен, Церковь сможет найти способ справиться и с ними», — продолжал увещевать Борей, вызывая почему-то во мне еще больше раздражения и антипатии, чем его собратья. — Хорошо, я все понял, — процедил я и уже сделал шаг, чтобы вернуться за еще каким-нибудь пострадавшим, ну или вступить в бой с демонами, но червелицый преградил мне путь. «Империи важно действовать заодно с Лигой. Объединив достижения их церковников и плоды научной мысли НИИ МАНАНАЗЭМ, вы станете сильнейшим альянсом в истории. Разве это не заманчиво?». — Слушайте, Повелитель Гармонии, а вам не надо какими-нибудь своими делами заняться? Декорации Спектакля проинспектировать? Руины там проверить, прозрачность призраков настроить, улучшить плавучесть уток… «Если ты, Избранный, уважаешь Лигу как могущественного союзника, то тебе предстоит шагнуть дальше и увидеть в ее представителях таких же существ, как и ты. Со своими страхами и чаяниями, талантами и недостатками. И возможно, со временем — принять и полюбить их, как своих соплеменников». — Я никогда не полюблю лигийцев, как своих соплеменников! Но я сражался вместе с ними в Городе Демонов. И сражаюсь вместе с ними сейчас за эти ваши пещерки, хотя не уверен, стоит ли оно того. Мы и так уже проявили фантастическое дружелюбие для тех, кто воюет между собой тысячи лет! Этого вполне достаточно! — рявкнул я и, демонстративно обойдя червелицего, зашагал от него прочь. «Что же ты чувствуешь, спасая жизнь врага? Ведь помимо ощущения противоестественности этого поступка, ты ощущаешь гордость за проявление благородства, не так ли?», — зашумело у меня в голове — Борей продолжал бросать слова мне в спину, и я зачем-то их слушал. — «Тебе посчастливилось отведать канийских блинов с гибберлингским элем? Доводилось ли тебе слышать симфонию «Пыльца моих крыльев» Оливии ди Дусер в исполнении струнного оркестра? Все еще впереди. И поверь, ты окажешься на седьмом небе от счастья. Искра не может сопротивляться прекрасному, даже если оно исходит от того, кто веками считался врагом. Красота — вот что может объединить вас вернее всяких пактов о перемирии». — Да, да. Жаль, что с вами этот номер не пройдет, — пробормотал я, не вполне уверенный, услышал меня червелицый или нет. Когда я впервые встретил их соплеменника, он убил агента Комитета и попытался убить меня — там, в пещерах на плато Коба. А теперь они рассказывают о мире, гармонии и красоте! Особенно о красоте смешно слышать от существа страшнее ночного кошмара. Перед новым наступлением демонов я успел отвести в более безопасное место еще двоих раненых. А потом снова пришлось отбивать атаку, стараясь не сдать с трудом отвоеванные позиции. Я сам поражался тому, откуда во мне еще берутся силы, потому что ощущал себя полностью выжатым. Однако меч не казался неподъемным. Наоборот, он словно бы удерживал меня на плаву, хотя тело тянуло на дно. На этот раз мы не только справились с наплывом демонов. Видимо как-то подсознательно решив, что свариться в потоке жидкого огня — участь менее страшная, чем бесконечно биться в этом аду, мы все-таки решились пересечь каменный мост и навели шороху еще и на другой его стороне. Я снова был слишком сосредоточен на том, чтобы меня не загрызли мелкие бесы, и чтобы демоны покрупнее не испортили мой и без того непрезентабельный внешний вид, поэтому не услышал мысленных призывов червелицого. Лишь только ор какого-то канийца, у которого, видимо, сдали нервы. — Вы нас всех за идиотов держите? Думаете, мы ваши марионетки? Придумали какой-то идиотский Спектакль, наобещали с три короба, и ждете, что мы будем играть в ваши игры, как стадо безмозглых баранов… — Что сказал червелицый? — тихонько спросил я у Лизы, отвернувшись от вопящего канийца. — Австр говорит, что наш Путь близится к концу. Что пришло время отправиться в Храм Джунов, к последней стеле, и встретиться со своим Ментором. Он — главный ассистент режиссера в нашем Спектакле. А Храм Джунов там, в глубине пещеры. Нужно пройти еще дальше… Возмутившегося канийца поддержали и другие Избранные, вымотанные боем и неизвестностью. Никто не испытывал трепета перед уродливыми «Повелителями», и я даже подумал, что разозленная толпа может напасть и на них, досрочно поставив точку на своем Пути. «Помните, лишь любовь Ат-Зако, сила его духа и испытания, через которые он прошел, заставили палача джунов отступить. Вовсе не сила Тка-Рика, сколь бы она ни была велика. Одно Проклятье победил один Избранный, но новое Проклятье многолико — порождений астрала тысячи. А значит, и Избранному суждено стать многоликим. Отриньте пустые гадания и сделайте то, что должно. И тогда, возможно, с помощью Режиссера мы не позволим палачу джунов стать палачом всего сущего…», — продолжал увещевать Австр, нисколько не дрогнув перед разгневанными гостями. — Почему мы должны вам верить? — крикнул я, и червелицый повернул ко мне голову. «Внутри Храма стоит старый джунский алтарь. Старый-то он старый, но чары, заложенные в него его создателями, еще сохранились. Держите глаза открытыми — тогда вы получите ключ к пониманию того, кто мы». Недовольная толпа снова загалдела. Я посмотрел на темнеющий зев туннеля, ведущего к Храму Джунов. Ловушка? Но тогда к чему был этот длинный Путь и игры в подвиги Ат-Зако с призраками на подтанцовках? Нет, во всем этом крылось нечто большее, и если верить Австру, мы уже у самого финиша. Однако там, в глубине пещер, наверняка множество демонов, а Избранные уже явно устали выполнять указания и идти в никуда рискуя жизнями. Ведь можно все решить окончательно прямо сейчас: выбить правду из организаторов Спектакля. И такой вариант сейчас казался даже более реальным ввиду численного перевеса гостей. Громкий каниец уже чуть ли не напрямую подбивал всех на бунт. И у него получалось! Червелицый слегка попятился под напором возмущенной толпы, но все еще пытался донести до всех свои мысли и заставить идти вперед. В нашей бравой команде тоже не было единения. Причем главными спорщиками оказались Лиза и Миша: он настаивал на поиске таинственного Храма Джунов, а она на допросе с пристрастием так называемых Повелителей. Они довольно яростно уставились друг на друга, и это кажется грозило вылиться в настоящую ссору — едва ли не первую на моей памяти. Матрена растерянно переводила взгляд с одного на другого, явно теряясь в сомнениях. Я вопросительно поглядел на Орла и Лба. — Не смотри на меня. У меня в голове из цензурного только знаки препинания, — открестился Орел. — Лоб? — А че сразу Лоб? Я сегодня ответственный по Спектаклю что ли? Ты главный, вот и давай, прокладывай нам путь к светлому будущему… «Сомнения свойственны всем живым существам, но если у вас еще есть желание продолжить истинный Путь, я помогу вам разыскать Храм Джунов». Я поглядел приблизившегося к нам на незнакомого червелицего — отличал я их только по их балахонам. — Ты кто? «Я Нот. Меня называют Повелителем Света, так как магией Света, сотворившей фантомов, управлял я». — Значит, это вы призвали призраков жителей Гипата? — воскликнула Матрена, и я отчетливо услышал в ее голосе не свойственные ей неприязнь и даже агрессию. Нот едва заметно склонил «червивую» голову, соглашаясь с немного извиняющимся видом. Но мне не казалось, что ему на самом деле хоть сколько-нибудь жаль. — Это ужасно… То, что вы с ними сделали. Вы должны вернуть им покой! «Я с удовольствием вернул бы им их драгоценные смерти, по которой они успели соскучиться, но призраки — часть Спектакля…». — Да пропади он пропадом, Спектакль ваш! «Мы можем обсудить условия их воскрешения. М-м-м… Некоторых из них». — Воскрешения?! Вы можете вернуть их к жизни? «Не уверен, но мы можем попробовать… Вы удивлены? Видите ли, я могу предвидеть финал этой истории, и, поверьте, мы ничего не потеряем. Но, предупреждаю, вам придется потрудиться, чтобы обеспечить воскрешение. Подумайте, есть ли в вас готовность идти на подобные жертвы?». — На какие еще жертвы? — насупился я, предчувствуя подвох и краем глаза следя за выражением лица Миши, который, кажется, уже понял, в чем этот подвох состоит. «Развоплощение любого фантома не вызовет проблем. Сложнее найти новое тело и примирить его с чужой Искрой. Как вы понимаете, добровольно его никто не отдаст». — Значит, мы у кого-нибудь его отберем! — уверенно заявил Орел. «У кого-нибудь, к кому вы не испытываете сочувствия, чтобы не отягощать совесть?». — У нас есть кандидаты! «На всякий случай напомню, что Лига и Империя теперь союзники». Орел недовольно фыркнул. — Как попасть к Храму Джунов? — решил я сменить тему. — В пещерах наверняка все кишит демонами. «Это верно. С демонами придется столкнуться еще не раз. Уверен, все дальнейшее развитие нашего Спектакля пройдет под их… неусыпным вниманием. Вновь и вновь они будут мешать Избранным познать Откровение». — Есть способ как-то сократить наши встречи до минимума? «Конечно. Чем больше ты знаешь о своем враге, тем легче его победить. Вы много знаете о них? Не спешите отвечать! Учтите, что большая часть ваших знаний — ложь. Впрочем, я забегаю вперед. Я знаю неизмеримо больше. Главный вопрос — есть ли у демонов Искра? Она есть у всех существ, обитающих в Сарнауте, а вы уже знаете, что демоны не являются пришельцами из иного мира. Значит, Искра должна быть и у них, верно?». — Это еще не доказано, — упрямо возразил я, до последнего пытаясь держаться за привычную версию. «Искра есть, но она скрыта глубоко. И она отличается от Искр других жителей Сарнаута. Но это уже совсем другая история… Я проведу вас к Храму Джунов, но знайте, нельзя увидеть истину, если вы старательно закрываете перед ней глаза». Кроме нас никто не пожелал продолжить Путь — остальные Избранные предпочли наседать на Австра, требуя рассказать все прямо сейчас, и я понял, что до настоящей схватки осталось немного. Впрочем, Нот не слишком-то и усердствовал в поиске других лояльных к Спектаклю, почему-то решив помочь именно нам. Как я и предполагал, подземелье казалось нескончаемым. Если бы не раскаленный воздух, мне бы было интересно рассматривать его высокие своды, каменные мосты и лестницы, сохранившиеся джунские барельефы и статуи. Наверняка Историки бы пришли от такого сокровища в настоящий экстаз! Но мне было так невыносимо душно, что отмечать окружающую обстановку уже не хватало сил — все они уходили на то, чтобы переставлять ноги, держать спину прямо и быть готовым к нападению демонов. Демоны действительно нападали на нас, но все же Нот провел нас какими-то узкими, обходными путями, где противников было не так много. Больше всего проблем нам доставили трое демонопоклонников, оказавшихся магами. — А это удача! — заявила Лиза, когда мы с ними наконец расправились, и в ответ на удивленные взгляды, пояснила: — Эти фанатики были столь любезны, что захватили с собой свои тела. «Чувство юмора позволяет сохранять присутствие духа, даже в таких безвыходных ситуациях, как наша… Я попробую измерить жизненную силу объектов и проверить, подходят ли они для «заселения» новых Искр». Ждать, когда Нот закончит свои магические манипуляции над телами демонопоклонников, пришлось долго, но я обрадовался передышке, снова прислонившись к стене и опустившись на пол с закрытыми глазами. Правда первоначальное наше воодушевление сменилось разочарованием. «Нет, эти тела не подходят. Нужно искать других кандидатов». Я подумал, что червелицый просто водит нас за нос. Как-то не верилось, что он будет кого-то на самом деле воскрешать, слишком уж это… утопично что ли. Но все же не стал комментировать. Надежда умирает последней. Вход в Храм — некогда, видимо, величественное сооружение, — теперь представлял из себя две завалившиеся друг на друга колонны, через которые было страшновато проходить. Они могли рухнуть окончательно в любой момент, и если не придавить зазевавшихся путников, то как минимум — отрезать им выход обратно. Подобные мысли, очевидно, возникли не только у меня, потому что все, не сговариваясь, с сомнением притормозили у входа, тогда как Нот решительно «проплыл» внутрь. Я так не понял, есть ли у червелицых ноги, под балахонами ничего не было видно, а передвигались они очень плавно: то ли ползли, то ли левитировали. Поколебавшись, мы все же последовали за Нотом, пройдя под опасно накренившимися колоннами. Я не почувствовал, что куда-то «вошел», скорее наоборот. Вокруг оказались такие же испытанные временем потемневшие стены, древние резные узоры, колонны и лестницы… Но вместо потолка над головой нависало небо, затянутое серой пеленой тонких, недавно пролившихся дождем, туч. Дышалось здесь несоизмеримо легче, и я, вдохнув свежий, прохладный воздух, даже ощутил прилив сил, несмотря на то, что место кишело мелкими и средними демонами, а под ногами хлюпали лужи. Правда продлилось это недолго. О том, что где-то рядом маг демонопоклонник, и Лиза, и Нот предупредили до того, как мы его увидели, и еще до того, как почувствовали на себе его магию. Но противостоять ему одному все равно оказалось сложнее, чем тем трем, которых мы уже утихомирили. Еще на подходе я почувствовал, как из меня, словно из проткнутого воздушного шарика, утекает энергия и сама жизнь. Тело отяжелело, шаги давались с трудом, а на шее будто повисла удавка. — Некромант, — прошептал Миша. — Надо найти его. Искать его оказалось просто — чем ближе мы подходили, тем тяжелее становилось идти. Мешающиеся демоны, от которых приходилось все время отбиваться, еще больше усложняли путь, и я все время думал о том, что в любой момент могут появиться куда более серьезные особи. Быть может, некромант, уже знающий о нашем присутствии, как раз их уже и призывает… Но оказалось, что магу было не до этого. Демоны яро защищали его, кидаясь на нас из последних сил, в то время как некромант водил хороводы вокруг огромного котла на костре, содержимое которого бурлило и испускало ядовитый запах. Клубящийся зеленый пар стелился по полу, и я не сразу заметил мертвые тела рядом. — Ритуал, иссушающий плоть, — как всегда проинформировал всезнающий Миша. Мне, правда, это ни о чем не говорило, хотя название не понравилось сразу. Больше волновало то, что подойти к некроманту близко не было никакой возможности, и даже не потому, что астральные демоны, как озверевшие зомби, бесстрашно бросались прямо на оружие, просто удавка на шее стала почти нестерпимой, и при любой попытке сделать еще шаг темнело в глазах. — Прикройте меня! — крикнула Лиза, и ее глаза привычно «остекленели». Она впала в транс. У Миши не получалось достать некроманта огненным проклятьем, и вообще по всему было видно, что он едва ли не теряет сознание. Матрена что-то тихо нашептывала, и полупрозрачные, золотистые нити то и дело мерцали у его лица. Я надеялся, что Лизе быстро удастся взять под контроль разум некроманта, но минуты текли, демоны становились агрессивнее, и защищаться от них стоя на одном месте становилось по-настоящему тяжело. Лоб прикрывал ее щитом, я, размахивая мечом, старался одновременно не попасть под его топор. Орел матерился все громче. У него почти закончились стрелы, а мелким бесам не было ни конца, ни края. В конце концов он запрыгнул на какую-то статую — каменная крошка градом посыпалась вниз — и принялся карабкаться еще выше. Конечный пункт его телодвижений мне был не совсем понятен, меня слишком отвлекали демоны и усиливающееся удушье, а Лиза все не подавала признаков жизни, хотя фиолетовые искорки весело скакали по кончикам ее пальцев. Но ничего не происходило. — Надо отступить, мы так ничего не добьемся, — прохрипел я, дергая ее за руку и одновременно ища глазами Орла. Тот сидел на вершине потрескавшейся стены — там, где его не доставали демоны, и, сам будто окаменевший, не делая ни одного малейшего движения и даже не дыша, выцеливал свою жертву последней стрелой. Мне показалось, что удавка слетела с меня едва ли не раньше, чем он сделал выстрел. Это было так неожиданно, что я рефлекторно потрогал шею рукой, будто кто-то и впрямь пытался душить меня веревкой, которая внезапно исчезла. В этот же момент Лиза пришла в себя и завертела головой. — Что случилось? — Кажется, у некроманта нет противоядия от стрел. Орел спускался вниз, продолжая возмущаться себе под нос. До меня несколько раз долетело что-то вроде «магия-шмагия». Демоны после смерти некроманта не то, чтобы отступили, но нападали менее активно. Зеленый пар от котла все еще клубился вокруг и отравлял легкие, и все же он душил не так сильно, как ритуал некроманта, так что подойти мы сумели. Я сдернул с мага капюшон, под которым оказался эльф. «Демонопоклонники, которых мы встретили до этого, были истощены не от пещерного воздуха. Этот вампир забирал их силы», — произнес Нот, никак себя не проявивший во время схватки. — Значит, его тело достаточно крепкое, чтобы принять новую Искру, правильно? «Надеюсь, наклонности этого демонопоклонника не передадуться новому теловладельцу… Ох, видимо, мне не суждено вызвать у вас улыбку. Мне так и не удалось объяснить, что чем чернее день, тем сильнее должен быть свет в тебе. А какой свет может загореться в том, кто не готов улыбнуться?». Мы глядели на червелицего не слишком приветливо, поэтому он благоразумно поспешил заняться ритуалом воскрешения. Время шло, наше ожидание затягивалось, а астральные бесы снова начали проявлять повышенную активность, а это в свою очередь могло означать, что где-то поблизости есть крупный демон. Я кидал косые взгляды на Нота, но тот был сосредоточен на теле эльфа. — Долго еще? Мы слишком задержались на одном месте, сейчас сюда вся демоническая братия сбежится! Внутренне я ощущал, с какой скоростью во мне нарастает злоба, которую я был просто не в состоянии контролировать. Спектакль на Гипате подвел меня к точке кипения практически вплотную, и появление червелицых грозило стать последней каплей. Я прямо ловил себя на остром желании уложить рядом с демонопоклонником еще и труп Нота, но все же старался сдерживать рвущуюся наружу кровожадность, убеждая себя, что это всего лишь усталость — моральная и физическая. Мою борьбу с самим собой, итог которой мог дорого стоить червелицему, прервал внезапно зашевелившийся труп демонопоклонника. Точнее — уже совсем даже не труп. Эльф открыл глаза и поморщился. Мы все одновременно схватились за оружие, хотя демонопоклонник выглядел настолько помятым и жалким, что не сумел бы навредить и мыши. — Что? Уже? — промямлил он, дико озираясь по сторонам. В его движениях было что-то неправильное, как будто телом управлял не он сам, а кто-то невидимый дергал его за ниточки. — Ты кто? — оторопело спросил я. — Это Хадор! — не менее оторопело воскликнула Лиза. — Ты же Хадор? Эльф неуклюже поднялся, замахал руками, пытаясь удержать равновесие, но его все равно повело куда-то в сторону. Лоб схватил его за шкирку, как котенка, и попытался поставить прямо, но того все равно продолжало штормить. — Ох… я думал… вечность в этой призрачной тюрьме просижу. Всю пирамиду потребностей своей Искре отсидел. Ох, как кривая моральных приоритетов затекла! — Да стой ты! — рыкнул Лоб, которому надоело держать эльфа, похожего на тряпку, трепещуюся на ветру. Выглядело это комично, но ситуация к смеху не располагала. — Непривычно-то как, словно в мамашкину ночнушку влез, — произнес эльф, оглядев самого себя. Он все же свалился на пол. когда Лоб разжал пальцы. — Хилое какое-то тельце, тщедушное. Не чета моему прошлому. Я в нем как будто и не помещаюсь весь… Волосы длинные какие, как у бабы. Хоть сейчас мечом кромсай, чтоб не позориться! — Это… это что, правда Хадор? Тот призрак… друг Ат-Зако? — Орел легонько ткнул эльфа пальцем, словно проверяя его на материальность, и тот от этого движения тут же повалился набок. — Спасибо вам все равно! — произнес эльф, нелепо барахтаясь на ровном полу в попытке подняться. Сделать этого он не смог и в конце концов, смирившись, махнул рукой. — Не ахти, конечно, тельце, но спасибо, что вообще живой. Хоть дышать могу, пальцами шевелить, запахи чуять. Напьюсь, борща наверну от пуза… — Ты не можешь стоять на ногах! — безжалостно перебила Лиза. Эльф открыл рот, но не успел ответить. — Ничтожества! Как вы смеете пускать в мое благородное тело этого простолюдина! Миша, отгонявший от нас огненной магией астральных бесов, рефлекторно шарахнул залпом в сторону голоса, не сразу сообразив, что тот принадлежит призраку. — А вот и старый владелец тела пожаловал, — провозгласил Орел. — Вы из тех, кто наливает бормотуху в хрустальный бокал? Кто ссыпает грязное белье в сундук из драконьей кости? — Заткнись, дружище, ты опоздал. Кто первый встал, того и тапки… — Он погрызет мои ногти, он загубит мою печень, он запятнает мою честь… Он что, рыгнул? О, Владыка, как мог ты допустить, чтобы так обращались с твоим верным слугой? Я переводил взгляд с эльфа на его призрачную копию и обратно, чувствуя, что начинаю сходить с ума. В общем-то в призраках нет ничего удивительного, такое бывает, я видел призраков много раз. Но конкретно сейчас все почему-то выглядело дико абсурдным, и я даже тряхнул головой, чтобы убедиться, что все это не какой-то очень странный сон. Причем сон, который начался с самого моего прибытия на Гипат и теперь все никак не закончится. — Изгоните этого беса из моего тела! Я приказываю вам! — Не то что? — Вы все умрете! Мой Хозяин вас уничтожит! Призрак яростно размахивал руками, но выглядел еще более безобидно, чем его распластавшееся на полу тело. Хадор — если это действительно был он — совсем перестал двигаться, лишь судорожно подергиваясь. Взгляд его то терял осмысленность, то снова наполнялся разумом. «Искра не может закрепиться в чужом теле. Похоже, что затея была неудачной», — скорбно «прошептал» Нот. Призрак, тем временем, визжал не переставая и сыпал угрозами. Впервые я видел настолько эмоционального демонопоклонника — до этого попадались куда более сдержанные и преданные лишь служению своему культу. — Назови имя своего Хозяина и можешь делать со своим телом все, что захочешь, — произнес я, и призрак сразу замолчал, будто кто-то отключил ему звук. Зато мгновенно очнулся Хадор. Двигаться он не мог совсем, и теперь уже было очевидно, что находиться в теле эльфа ему осталось недолго, и тем не менее он сразу завопил: — Эй, а мне куда деваться? Мне-то что с их Хозяина? Да хоть куст черемухи у них за главного! Пусть хоть драконьему помету поклоняются, но я не могу снова бесплотным стать! — А ты в курсе, что демонопоклонников кастрируют перед вступлением в культ? — неожиданно выдала Лиза. Я, честно сказать, не интересовался такими подробностями и даже немного растерялся. Судя по лицам, такой информацией не обладал никто из нас, а Хадор и вовсе пришел в ужас. — Ты же пошутила, да? — негромко спросил Орел. — Хочешь проверить? — Нет, не хочу! — Нет уж, давайте проверим! — опять завопил Хадор, и я почувствовал, что скопившееся во мне напряжение грозится вырваться наружу дурацким, неуместным хохотом. — Чего-то я там совсем ничего не чувствую… Там вообще было что кастрировать? Зачем так жить то вообще? Нет, я на такое не подписывался! Его глаза опять начали стремительно стекленеть, и я быстро попытался переключить внимание призрака на себя. Только бы успеть услышать хоть что-нибудь до того, как Искра Хадора окончательно потеряет связь со своим новым пристанищем. — Кто твой Хозяин? Хочешь освободить свое тело — говори. Несколько мгновений призрак демонопоклонника молчал, словно решая, что для него важнее, а потом медленно произнес: — Я назову имя своего Владыки, во славу его! Но предупреждаю: ваши сердца взорвутся болью от познания этой истины. Именно поэтому я поведаю ее вам. Знайте же, нас ведет тот, кого презренные драконы называют Узником Мира, потому что они не вправе произносить его настоящее имя… — ДА ГОВОРИ УЖЕ! — Всеблагой Сарн! «Искра Хадора оставила нас», — через мгновение сообщил Нот, и в этот же момент призрак демонопоклонника начал таять, словно в мир живых его призывало только собственное, занятое чужаком тело. — «Мне очень жаль». Может быть это эгоистично, но мои мысли совсем не задержались на Хадоре и его неудачной попытке воскрешения. Слишком я был поглощен признанием призрака. — Сарн… Сарн… Проклятие Сарна! Помните? Джунский голем на Авилоне сказал, что «Проклятие Сарна» скоро исполнится, и что мир обречен на уничтожение. Выходит этот Сарн… — Управляет демонопоклонниками? А кого ты тогда убил в Городе Демонов, Ник? Его эти психи тоже называли Хозяином. — Сколько же у них Хозяев? — А я его точно убил? — хмуро протянул я, и все как-то разом замолчали. «Может, все же продолжим путь? Нам и правда не стоит слишком долго задерживаться на одном месте, это опасно». Дальнейшие обсуждения совсем сошли на нет, да и трудно поддерживать разговор, когда нельзя ступить и шага без того, чтобы не нарваться на демонов. Из-под земли они вырастают что ли? Нот вел нас вглубь катакомб, но далеко от места, где маг проводил свой вампирский ритуал, мы не ушли. «Взгляните, это тот самый джунский алтарь! Дотроньтесь до него, и быть может, он даст вам еще один ключ к пониманию». Небольшой узорчатый камушек не особо походил на алтарь, но я дотронулся до него, как просил Нот. И через секунду огромная тварь, больше всех тех, что мне когда-либо встречались на аллодах, перегородила нам дорогу. Точнее, сначала появился демонический портал — такие были на осколке Язеса, большие фиолетовые сферы, зависшие над землей, а уж потом из него выскочил демон. Среагировали мы мгновенно. Если до этого противник был страшен скорее количеством, и расчищать дорогу в целом было хоть и сложно, но можно, то теперь ситуация становилась критической. С таким демоном даже вшестером едва ли справиться, а учитывая, что за ним висит портал, то есть вероятность, что оттуда могут появиться его не менее грозные собратья, что окончательно сводило наши шансы выжить к нулю. В моей голове мысли быстро сменяли одна другую: вступать в бой слишком опасно, но и попытаться убежать проблематично — такой демон легко нас догонит. Попробовать его просто отвлечь, чтобы хотя бы кто-то сумел уйти? Не сговариваясь, мы одновременно отступили за каменную стену, заученно построившись так, чтобы на нас не напали сзади или сбоку. Слаженность приходит с опытом и дает преимущества, как минимум — не нужно раздавать лишние команды, все и так знают, что делать. Однако в этот раз, спустя несколько мгновений, Миша вдруг опустил посох и опасно высунулся из-за укрытия. — Стой! Куда… — Он какой-то странный… Смотрите! Я вытянул шею и только приглядевшись увидел, что демона окружает едва заметный кокон, похожий на мыльный пузырь. Миша кинул в него огненным проклятием, но оно рассыпалось искрами, ударившись о прозрачную преграду и не причинив демону вреда. Сам демон, впрочем, тоже не нападал и даже не двигался в нашу сторону, лишь грозно потрясая щупальцами. — И что теперь делать? Пройти мимо него мы не сможем… Возвращаться? И так, и эдак мы пытались обойти тварь, но та не двигалась с места, и даже приблизившись почти вплотную, мы не могли нанести ей никакого урона из-за странной, защищавшей его сферы. Демон тоже хоть и вел себя агрессивно, но ничего нам пока не сделал. Мелкие астральные твари, крутящиеся под ногами, и то больше наносили вреда. — Это бессмысленно, мы не сможем его убить! Нужно найти другой путь… «Неотвратимая смерть, преследующая джунов. Вы чувствуете их страх и безысходность? Когда все попытки спастись терпят крах… Негде спрятаться, некуда бежать. Проклятие джунов найдет их везде. Великий народ, построивший цивилизацию, равной которой Сарнаут не знает и по сей день, обречен на гибель! Его смерть была неотвратима». До меня начало доходить. Я повернулся было к Ноту, но как только он закончил свою речь, прозрачный кокон вокруг демона исчез. В первую секунду все рефлекторно шарахнулись от него подальше. Но, взяв себя в руки, я бесстрашно шагнул прямо к нему и развеял эту пародию на демона одним взмахом меча. Вот теперь я и впрямь достиг точки кипения. В несколько прыжков преодолев расстояние между собой и Нотом, я, схватив его за балахон одной рукой и ощутимо встряхнув, гаркнул: — Это снова ваш проклятый Спектакль! Червелицый к встряске отнесся индифферентно. Словно его это и не касалось вовсе. «Только этот демон… Да, он часть Спектакля. Но те, что вокруг — настоящие, и они очень мешают нам! Вы должны пройти Путь Избранного! Не останавливайтесь! Скоро вы узнаете все…». — Узнаем что?! Это стоит всего того времени, что вы водите нас за нос? А может другие Избранные уже все узнали? Выбили из твоих собратьев, вместо того, чтобы тащиться сюда? Я уже не уверен, что сделал правильный выбор, когда согласился идти за тобой! «Не все Избранные закончат Путь, но ты обязательно должен дойти. Ты особенный. И возможно, ты зайдешь еще дальше…». Со злости я никак не мог подобрать слов и, продолжая сжимать рукой балахон червелицего, стремительно приближался к моменту, когда все накопившиеся внутри мысли проще всего выразить простым мордобоем. — А почему он особенный? И куда — дальше? — подала голос Лиза. Я, стараясь дышать глубже, медленно разжал пальцы. Все-таки надо пытаться идти конструктивным путем. «Заметил ли ты, как легко стал расправляться с демонами?», — спросил Нот, все еще глядя на меня. — И что в этом удивительного? Я вижу их не впервые. «Нет… не впервые… но силу тебе дает не опыт. В тебе есть что-то большее. Ты… и твой меч…». — А что — мой меч? «Ты проложишь им свою дорогу. А куда она тебя приведет — покажет время». — Как всегда — одна вода и никакой конкретики. Сейчас мне больше всего хочется отрубить своим мечом тебе голову. Есть идеи, куда это меня приведет? «Я слишком незначителен. Я всего лишь малая часть большого Спектакля… Но чем больше я смотрю на тебя, тем отчетливей ко мне приходит понимание, что даже большие Спектакли иногда могут ставиться ради одного единственного зрителя». — К счастью, я здесь не единственный. И раз уж ты незначительная часть и потерять тебя не страшно, то давай поговорим начистоту. На Гипате есть еще живые жители, кроме орков и гоблинов? «Увы, нет. Но неужели это главный вопрос, который тебя мучает?». — Представь себе. Что за Откровение вы нам обещаете? О чем оно? «Вам осталось сделать всего лишь шаг, и вы все узнаете. Ментор уже ждет вас. А я прощаюсь с вами». Он указал своей непропорционально длинной рукой, похожей на щупальце, мне за спину, и, обернувшись, я увидел в конце коридора золотистое мерцание маленького дракончика. Идти и впрямь оставалось немного. — Подойдите ближе, Избранные. Не бойтесь. Мы ведь уже через многое прошли вместе с вами! — золотистое существо с тельцем ящерицы и крыльями бабочки, абсолютно идентичное тем, что мы уже видели, порхало посреди небольшой каменной площади, вокруг которой почти не осталось стен и казалось, что она висит прямо в открытом астрале.— Мне пришлось расколоть свое сознание на двенадцать частей, двенадцать состояний моего сознания, расставить их вехами на Пути Избранного, чтобы провести вас по нему, помочь осознать свою роль. Мне приятно наконец увидеть вас воочию. Увидеть, что ваш дух выдержал все испытания и прошел Путь до самого конца, как я и пророчил. Мы поднялись по ступеням, настороженно замерев на краю площади. Хотя под ногами был твердый камень, выложенный джунскими узорами, ощущение, что мы вот-вот сорвемся и упадем в астрал, оставалось очень острым. — Ты и есть — тот самый Ментор? И все те дракончики, которых мы видели, тоже ты? Существо радостно закивало, будто мы только что разгадали сложнейшую загадку. — И зачем ты нас тащил сюда? Ради чего весь этот Спектакль? — Перед последним уроком, я хочу сказать вам одну вещь. Лига, которую вы считаете врагом, — такая же часть этого мира, как и вы. Вы причинили много зла друг другу, но наступает время, когда мы прощаем даже самые тяжкие грехи. Драконы и те, кто теперь именует себя Повелителями… Даже безумец не смел бы предполагать, что мы когда-либо станем биться рука об руку. Наша вражда древнее, чем ваша война, чем сами Империя и Лига… Но этот противоестественный союз внушает мне надежду. Если даже мы смогли оставить прошлое в прошлом, сможете и вы. Главное — помнить, ради чего мы сражаемся! — Так и знал, что про дружбу с Лигой будет задвигать, — пробормотал Орел, но Ментор не обратил на него внимания. — Приготовьтесь пережить свое Откровение, Избранные. Ваш Путь почти пройден, но последний шаг — всегда самый трудный. Битва может показаться несложной, но куда сложнее принять истину, которую она несет. Откройте свой разум для правды и не страшись поверить в нее, сколь бы кошмарной она ни казалась… — Да готовы мы давно, давай уже свое Откровение! Надоел этот фарс. Дракончик отлетел немного в сторону, словно освобождая сцену, и только теперь я понял, что каменное сооружение за его спиной — не просто остаток стены, а еще одна стела. Я подошел к ней и дотронулся до круглого, вращающегося постамента. И сразу же после этого в центре площадки появился призрак человека. — Похож на канийца, — поморщился Лоб. — На капитана канийского корабля, — уточнил Миша, и мы все недоуменно посмотрели на Ментора. Что нам делать с этим канийцем? Убить, попытаться поговорить? — Это капитан, нашедший в астрале Откровения Тка-Рика. Мне нужны его вещи. Заберите их. Поскольку добровольно отдавать какие-то там «вещи» призрак явно не собирался, о чем свидетельствовал меч, который он достал при моем приближении, я просто его развеял. Призрак исчез, но на то место, где он стоял, с громким «дзынь» упало что-то вроде амулета, а еще свиток — и то, и другое вполне материальное. Я подобрал оба предмета и протянул подлетевшему дракончику. — Посмотрите на них. Посмотрите внимательно. Я хочу, чтобы картина этих двух вещей, найденных вместе, навсегда осталась в вашей памяти. Ведь стольких бед можно было избежать, если бы их нашли вместе много лет назад! Все столпились вокруг меня, и кулон со свитком пошли по рукам. — Это похоже на демонические символы. Знак демонопоклонника? А в свитке Откровения Тка-Рика. «Я — последний из джунов и пришло время покаяться за все свои грехи…». Мы все это уже читали! — Миша поднял взгляд и озадаченно уставился на Ментора. Мы тоже. — Знаменитые Откровения Тка-Рика и знак культиста… Эти вещи говорят сами за себя, — прозвенел дракончик, и его крылышки затрепетали так быстро, что превратились в размытое золотое пятно. — Великий Астральный Поход унес жизни многих героев, и ради чего? Откровения оказались фальшивкой, а капитан — и вовсе демонопоклонник, о чем свидетельствует этот знак. — Ну и чушь! Это и есть ваше «грандиозное» Откровение? Вот для этого мы столько пыжились? — возмутился Орел. — Это все бездоказательно, — добавил Миша. Ментор однако не обратил на наш всеобщий скепсис внимания, вдохновенно продолжая свою речь: — Настоящее Откровение великого джуна до сих пор где-то там, ждет, пока его отыщут. Знайте, демоны — не пришельцы из другого мира. Никакого другого мира нет, как нет и таинственных врат, которые можно было бы запечатать. Подобно вам, демоны — плоть от плоти Сарнаута, вот только с ними никогда не удастся заключить перемирие. Они не отступят, пока не уничтожат нас, а весь Сарнаут не поглотит астрал… — Где доказательства?! — Да он смеется над нами… — Я предлагаю просто уйти! — Предлагаю перед уходом ощипать эту курицу. — …Что же теперь вам делать с этим знанием? — продолжал едва ли не напевать дракончик, будто вошел в транс. — Как рассказать об этом другим — всем тем, кто восхваляет подвиг Скаркана и Незеба? Всем тем, кто будет готов распять вас, если вы скажете, что их гибель была напрасна… — Да не собираемся мы никому вещать этот бред сумасшедшего! — …Знайте, вам никто не поверит. Это ваше личное Откровение. Со временем его получат все остальные. Вот тогда правда станет Истиной. — Затевать целый Спектакль ради такого пшика… Гора родила мышь! — Ну все, ребята, уходим. Это бессмысленно потраченное время станет нам всем уроком — нельзя идти на поводу у сомнительных куриц без имперской прописки и документов. Возмущение и раздражение было написано даже на лице Матрены, не говоря уже об остальных. Я же окончательно запутался в своих мыслях. Еще минуту назад я сам пылал от негодования, но сейчас вдруг ощутил странное опустошение. Сначала дракончики и червелицые пытались убедить нас, что демоны — вовсе никакие не пришельцы из другого мира, вызванные джунами через Врата. А теперь еще и утверждают, что Откровения Тка-Рика, из-за которых Скракан, Незеб, и тысячи солдат отправились в Великий Астральный Поход, чтобы запечатать эти самые Врата ценою своей жизни, и вовсе фальшивка, подсунутая демонопоклонником? И что никаких Врат нет. То есть сильнейших магов Сарнаута, а также солдат Имперской и Лигийской армий, просто заманили в ловушку и убили? Трудно было поверить в это, ведь никаких доказательств, если не считать таковыми дурацкую сценку с призраком капитана, дракончик не представил. И все же я не мог избавиться от мысли, что если известные миру откровения последнего из джунов о Вратах — фальшивые, то где настоящие? Ведь Ментор сказал, что настоящее признание Тка-Рика существует и все еще ждет своего часа. Но почему я на полном серьезе размышляю об этом? Разве это может быть правдой? Это переворачивает историю нашего мира с ног на голову. Слишком невероятно… Слишком! Настолько невероятно, что может оказаться правдой. Я сам испугался этой мысли, но выбросить ее из головы так и не смог. Глава 7 Просмотреть полную запись
  6. Скоро Зима

    Аллоды Онлайн, ч.73

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 6. Конец Пути — Он говорит, что они обнаружили портал, через который демоны лезут сюда, — «переводила» мне Лиза сигналы, посылаемые очередным червелицым, потому что сам я их не воспринимал. Мне было не до этого. Если раньше я думал, что горячие, влажные джунгли Асээ-Тэпх — худшее место из всех, где мне приходилось обнажать меч, то теперь я понял, что то была прогулка с ветерком. Я плохо видел и почти уже ничего не слышал. Голова кружилась, мир вокруг отодвигался все дальше, и мне приходилось бороться за то, чтобы остаться в сознании. Каждый вдох наполнял легкие раскаленным воздухом и казалось, что я скоро сварюсь здесь заживо. Этот подземный замок-лабиринт с текущими реками огня потрясал воображение настолько же, насколько и отвращал. Плохо было не только мне. Мы отогнали демонов к мосту, перекинутому через пылающий поток, но подняться на него никто не смог. Все задыхались от жары и пятились назад. — Демонический портал дальше, в пещерах за ущельем, — продолжала Лиза. — Нам до него не добраться, — голос был вроде бы Мишин, хотя и глухой и очень далекий. Я даже не пытался отыскать его самого глазами, мне и без того каждое движение давалось с неимоверным трудом. Впереди снова замаячил червелицый. Вероятно он что-то говорил, но общаться ментально — это последнее, на что я был сейчас способен. Прислонившись к резной колонне, я прикрыл глаза, стараясь успокоить гулко бьющееся сердце. В лицо пахнуло легкой, едва различимой прохладой, но я не стал смотреть, чья это магия, просто принимая эту маленькую помощь. Лиза снова начала что-то тараторить. И через минуты две я даже стал различать, что она говорит. — Им потребуется какое-то время… Это даст нам небольшую передышку… Он говорит, что самые жестокие бои сейчас идут за Проклятый мост через ущелье. Проклятый уже и нами, и демонами… Он каждый час переходит из наших рук в лапы демонов и обратно. Их маги сдерживают армию демонов на краю ущелья… Они хотят взорвать мост, как только очередная волна демонов будет отброшена… Или нет. Возможно, мост еще пригодится. Он крепкий, еще драконами зачарованный… — Драконами? — Ну он так сказал. «Еще несколько драгоценных минут выкуплены у смерти», — прошелестело у меня в голове, когда я все же попытался сам послушать, о чем говорит червелицый. Я посмотрел на него и он, будто почувствовав на себе мой взгляд, обратил ко мне свои «стеклянные» глаза, хотя глядели на него многие, пользуясь небольшой передышкой. Демоны отошли за мост, преследовать их никто не стал, но их атака могла возобновиться в любой момент. Вероятно, червелицый должен нам сообщить какой-то план, потому что пока что мы действовали разношерстной, неорганизованной толпой. Однако он почему-то продолжал взирать на меня, и несколько мгновений ничего не происходило. «Я слышал одну историю», — сказал он вдруг. — «Некая знаменитая труппа выступала со своей пьесой много раз. Но устроить фурор им с каждым разом удавалось все сложнее. Изможденные актеры покидали театр один за другим, пока их не осталось всего несколько. Они дали свой последний Спектакль, собравший аншлаг, а потом ушли в другой театр. Устроились простыми работниками сцены, чтобы помочь молодым актерам отыграть свой спектакль идеально и при этом сохранить труппу. Не требуй от них большего, Избранный. У них был шанс. Теперь сцена принадлежит только вам». Я даже повертел головой, чтобы убедиться, что возле меня никто больше не стоит и червелицый действительно обращается ко мне. К чему это было сказано, я не понял, а может мой мозг уже просто расплавился от невыносимо высокой температуры, но уточнять мне ничего не хотелось. Все равно я не в состоянии сейчас вести светские беседы, да и сам червелицый не располагал к общению. За мостом снова послышался шум, и все сразу подобрались — по крайней мере те, кто еще мог держать оружие. Однако с нашей стороны хватало убитых и раненых, которых следовало увести отсюда. Лекари суетились, кто-то самостоятельно ковылял от моста подальше, кого-то тащили бездыханным. Я, оторвавшись наконец от колонны и убрав меч, на подгибающихся ногах подошел к какому-то человеку, чье лицо было целиком в крови, но глаза при этом открыты. — А-а… Враг… Можешь добить меня, если хочешь… Сделай работу демонов, имперцы ведь всегда так поступают… — Рот закрой. Я закинул его руку себе на плечи и взвалил на себя. — Демоны… Поранили меня… Больно… Когда-то наши деды бились вместе с этими исчадиями астрала!.. Пришло время и нам, вместе… — Пришло, пришло, помолчи. Отволочь на себе в более безопасное место здорового мужика, когда сам еле стоишь на ногах, было едва ли легче, чем сражаться с демонами. Но я был упрям. «Прекрасно, прекрасно», — заговорил приблизившийся к нам червелицый, когда я, наконец, опустил канийца на каменный пол. Шум боя здесь был приглушенным, и казалось немного прохладней, если это слово вообще уместно в этих подземельях. «Мы согласны лишь на тройственный альянс. Лига и Империя должны оставить вражду — тогда мы поможем вам!». — А местным оркам вы сообщили, что Лига и Империя скоро умрут, — буркнул я. «Так и произойдет, если вы не объедините усилия…». Я поморщился, но промолчал. Мне было не до речей червелицего о дружбе и мире с Лигой, но тот отчего-то так радовался, будто мы уже победили всех демонов. «Есть красивая сказка про прекрасную планету, где всем хватало места, но ее обитатели все равно старались жить все вместе. Они понимали, что сообща легче двигаться вперед. «Лишь разделяя чужие беды и чужое счастье, можно по-настоящему жить, только вместе мы — планета, ее суть, ее душа», — так говорили они. Но в один ужасный день планета разлетелась на куски. И ее обитатели тоже стали одиночками, как и останки их планеты, глодаемые неумолимым псом астрала. Душа их мира раскололась, и они стали чужими друг другу… Я надеюсь, ты понимаешь суть этой сказки и поможешь нам дописать для нее счастливый конец…». — А ты вообще кто такой? «Я — Борей. Меня зовут Повелителем Гармонии, так как мне отвечать за то, чтобы оркестр Избранных играл слаженно, нота в ноту. Иначе на Премьере нас всех ждет фиаско. Чтобы этого не случилось, Империя и Лига должны отринуть ненависть и предрассудки…». — Отлично… Борей, или как там тебя. Я уже отринул все, что только можно было, обойдемся без нравоучений! У вас есть свои лекари? «Эта лампада многие годы висела перед алтарем Новоградской церкви. Ее овевало дыхание Тенсеса, слушавшего молитвы прихожан. Она хранит их стойкость в тяжелые времена, их волнение за близких. Зажги ее, обратись к Великому Магу за напутствием, согласись стать его карающим мечом в борьбе с отродьем Астрала! Этот артефакт залечивает раны, но что еще важнее — дает шанс проникнуться уважением к своему врагу». Я был так зол, что едва не вывалил все, что узнал о Тенсесе, о том, что он лишь символ, а не Источник магии Света, но вовремя остановился. Сжав зубы, я все-таки зажег лампадку и поставил рядом с канийцем. Он-то верит в своего Тенсеса, а значит ее магия и в самом деле должна ему помочь. Сила Веры. Да, именно об этом говорил Зосима, именно об этом говорил и сам Тенсес. «К сожалению, демоны новой породы несут в себе так много тьмы, что ни одной лампаде не рассеять ее… Они словно отрезают тебя от любящего взгляда Тенсеса, и ты перестаешь чувствовать его поддержку. От отчаяния вера может пошатнуться даже у самых истых последователей. Но я уверен, Церковь сможет найти способ справиться и с ними», — продолжал увещевать Борей, вызывая почему-то во мне еще больше раздражения и антипатии, чем его собратья. — Хорошо, я все понял, — процедил я и уже сделал шаг, чтобы вернуться за еще каким-нибудь пострадавшим, ну или вступить в бой с демонами, но червелицый преградил мне путь. «Империи важно действовать заодно с Лигой. Объединив достижения их церковников и плоды научной мысли НИИ МАНАНАЗЭМ, вы станете сильнейшим альянсом в истории. Разве это не заманчиво?». — Слушайте, Повелитель Гармонии, а вам не надо какими-нибудь своими делами заняться? Декорации Спектакля проинспектировать? Руины там проверить, прозрачность призраков настроить, улучшить плавучесть уток… «Если ты, Избранный, уважаешь Лигу как могущественного союзника, то тебе предстоит шагнуть дальше и увидеть в ее представителях таких же существ, как и ты. Со своими страхами и чаяниями, талантами и недостатками. И возможно, со временем — принять и полюбить их, как своих соплеменников». — Я никогда не полюблю лигийцев, как своих соплеменников! Но я сражался вместе с ними в Городе Демонов. И сражаюсь вместе с ними сейчас за эти ваши пещерки, хотя не уверен, стоит ли оно того. Мы и так уже проявили фантастическое дружелюбие для тех, кто воюет между собой тысячи лет! Этого вполне достаточно! — рявкнул я и, демонстративно обойдя червелицего, зашагал от него прочь. «Что же ты чувствуешь, спасая жизнь врага? Ведь помимо ощущения противоестественности этого поступка, ты ощущаешь гордость за проявление благородства, не так ли?», — зашумело у меня в голове — Борей продолжал бросать слова мне в спину, и я зачем-то их слушал. — «Тебе посчастливилось отведать канийских блинов с гибберлингским элем? Доводилось ли тебе слышать симфонию «Пыльца моих крыльев» Оливии ди Дусер в исполнении струнного оркестра? Все еще впереди. И поверь, ты окажешься на седьмом небе от счастья. Искра не может сопротивляться прекрасному, даже если оно исходит от того, кто веками считался врагом. Красота — вот что может объединить вас вернее всяких пактов о перемирии». — Да, да. Жаль, что с вами этот номер не пройдет, — пробормотал я, не вполне уверенный, услышал меня червелицый или нет. Когда я впервые встретил их соплеменника, он убил агента Комитета и попытался убить меня — там, в пещерах на плато Коба. А теперь они рассказывают о мире, гармонии и красоте! Особенно о красоте смешно слышать от существа страшнее ночного кошмара. Перед новым наступлением демонов я успел отвести в более безопасное место еще двоих раненых. А потом снова пришлось отбивать атаку, стараясь не сдать с трудом отвоеванные позиции. Я сам поражался тому, откуда во мне еще берутся силы, потому что ощущал себя полностью выжатым. Однако меч не казался неподъемным. Наоборот, он словно бы удерживал меня на плаву, хотя тело тянуло на дно. На этот раз мы не только справились с наплывом демонов. Видимо как-то подсознательно решив, что свариться в потоке жидкого огня — участь менее страшная, чем бесконечно биться в этом аду, мы все-таки решились пересечь каменный мост и навели шороху еще и на другой его стороне. Я снова был слишком сосредоточен на том, чтобы меня не загрызли мелкие бесы, и чтобы демоны покрупнее не испортили мой и без того непрезентабельный внешний вид, поэтому не услышал мысленных призывов червелицого. Лишь только ор какого-то канийца, у которого, видимо, сдали нервы. — Вы нас всех за идиотов держите? Думаете, мы ваши марионетки? Придумали какой-то идиотский Спектакль, наобещали с три короба, и ждете, что мы будем играть в ваши игры, как стадо безмозглых баранов… — Что сказал червелицый? — тихонько спросил я у Лизы, отвернувшись от вопящего канийца. — Австр говорит, что наш Путь близится к концу. Что пришло время отправиться в Храм Джунов, к последней стеле, и встретиться со своим Ментором. Он — главный ассистент режиссера в нашем Спектакле. А Храм Джунов там, в глубине пещеры. Нужно пройти еще дальше… Возмутившегося канийца поддержали и другие Избранные, вымотанные боем и неизвестностью. Никто не испытывал трепета перед уродливыми «Повелителями», и я даже подумал, что разозленная толпа может напасть и на них, досрочно поставив точку на своем Пути. «Помните, лишь любовь Ат-Зако, сила его духа и испытания, через которые он прошел, заставили палача джунов отступить. Вовсе не сила Тка-Рика, сколь бы она ни была велика. Одно Проклятье победил один Избранный, но новое Проклятье многолико — порождений астрала тысячи. А значит, и Избранному суждено стать многоликим. Отриньте пустые гадания и сделайте то, что должно. И тогда, возможно, с помощью Режиссера мы не позволим палачу джунов стать палачом всего сущего…», — продолжал увещевать Австр, нисколько не дрогнув перед разгневанными гостями. — Почему мы должны вам верить? — крикнул я, и червелицый повернул ко мне голову. «Внутри Храма стоит старый джунский алтарь. Старый-то он старый, но чары, заложенные в него его создателями, еще сохранились. Держите глаза открытыми — тогда вы получите ключ к пониманию того, кто мы». Недовольная толпа снова загалдела. Я посмотрел на темнеющий зев туннеля, ведущего к Храму Джунов. Ловушка? Но тогда к чему был этот длинный Путь и игры в подвиги Ат-Зако с призраками на подтанцовках? Нет, во всем этом крылось нечто большее, и если верить Австру, мы уже у самого финиша. Однако там, в глубине пещер, наверняка множество демонов, а Избранные уже явно устали выполнять указания и идти в никуда рискуя жизнями. Ведь можно все решить окончательно прямо сейчас: выбить правду из организаторов Спектакля. И такой вариант сейчас казался даже более реальным ввиду численного перевеса гостей. Громкий каниец уже чуть ли не напрямую подбивал всех на бунт. И у него получалось! Червелицый слегка попятился под напором возмущенной толпы, но все еще пытался донести до всех свои мысли и заставить идти вперед. В нашей бравой команде тоже не было единения. Причем главными спорщиками оказались Лиза и Миша: он настаивал на поиске таинственного Храма Джунов, а она на допросе с пристрастием так называемых Повелителей. Они довольно яростно уставились друг на друга, и это кажется грозило вылиться в настоящую ссору — едва ли не первую на моей памяти. Матрена растерянно переводила взгляд с одного на другого, явно теряясь в сомнениях. Я вопросительно поглядел на Орла и Лба. — Не смотри на меня. У меня в голове из цензурного только знаки препинания, — открестился Орел. — Лоб? — А че сразу Лоб? Я сегодня ответственный по Спектаклю что ли? Ты главный, вот и давай, прокладывай нам путь к светлому будущему… «Сомнения свойственны всем живым существам, но если у вас еще есть желание продолжить истинный Путь, я помогу вам разыскать Храм Джунов». Я поглядел приблизившегося к нам на незнакомого червелицего — отличал я их только по их балахонам. — Ты кто? «Я Нот. Меня называют Повелителем Света, так как магией Света, сотворившей фантомов, управлял я». — Значит, это вы призвали призраков жителей Гипата? — воскликнула Матрена, и я отчетливо услышал в ее голосе не свойственные ей неприязнь и даже агрессию. Нот едва заметно склонил «червивую» голову, соглашаясь с немного извиняющимся видом. Но мне не казалось, что ему на самом деле хоть сколько-нибудь жаль. — Это ужасно… То, что вы с ними сделали. Вы должны вернуть им покой! «Я с удовольствием вернул бы им их драгоценные смерти, по которой они успели соскучиться, но призраки — часть Спектакля…». — Да пропади он пропадом, Спектакль ваш! «Мы можем обсудить условия их воскрешения. М-м-м… Некоторых из них». — Воскрешения?! Вы можете вернуть их к жизни? «Не уверен, но мы можем попробовать… Вы удивлены? Видите ли, я могу предвидеть финал этой истории, и, поверьте, мы ничего не потеряем. Но, предупреждаю, вам придется потрудиться, чтобы обеспечить воскрешение. Подумайте, есть ли в вас готовность идти на подобные жертвы?». — На какие еще жертвы? — насупился я, предчувствуя подвох и краем глаза следя за выражением лица Миши, который, кажется, уже понял, в чем этот подвох состоит. «Развоплощение любого фантома не вызовет проблем. Сложнее найти новое тело и примирить его с чужой Искрой. Как вы понимаете, добровольно его никто не отдаст». — Значит, мы у кого-нибудь его отберем! — уверенно заявил Орел. «У кого-нибудь, к кому вы не испытываете сочувствия, чтобы не отягощать совесть?». — У нас есть кандидаты! «На всякий случай напомню, что Лига и Империя теперь союзники». Орел недовольно фыркнул. — Как попасть к Храму Джунов? — решил я сменить тему. — В пещерах наверняка все кишит демонами. «Это верно. С демонами придется столкнуться еще не раз. Уверен, все дальнейшее развитие нашего Спектакля пройдет под их… неусыпным вниманием. Вновь и вновь они будут мешать Избранным познать Откровение». — Есть способ как-то сократить наши встречи до минимума? «Конечно. Чем больше ты знаешь о своем враге, тем легче его победить. Вы много знаете о них? Не спешите отвечать! Учтите, что большая часть ваших знаний — ложь. Впрочем, я забегаю вперед. Я знаю неизмеримо больше. Главный вопрос — есть ли у демонов Искра? Она есть у всех существ, обитающих в Сарнауте, а вы уже знаете, что демоны не являются пришельцами из иного мира. Значит, Искра должна быть и у них, верно?». — Это еще не доказано, — упрямо возразил я, до последнего пытаясь держаться за привычную версию. «Искра есть, но она скрыта глубоко. И она отличается от Искр других жителей Сарнаута. Но это уже совсем другая история… Я проведу вас к Храму Джунов, но знайте, нельзя увидеть истину, если вы старательно закрываете перед ней глаза». Кроме нас никто не пожелал продолжить Путь — остальные Избранные предпочли наседать на Австра, требуя рассказать все прямо сейчас, и я понял, что до настоящей схватки осталось немного. Впрочем, Нот не слишком-то и усердствовал в поиске других лояльных к Спектаклю, почему-то решив помочь именно нам. Как я и предполагал, подземелье казалось нескончаемым. Если бы не раскаленный воздух, мне бы было интересно рассматривать его высокие своды, каменные мосты и лестницы, сохранившиеся джунские барельефы и статуи. Наверняка Историки бы пришли от такого сокровища в настоящий экстаз! Но мне было так невыносимо душно, что отмечать окружающую обстановку уже не хватало сил — все они уходили на то, чтобы переставлять ноги, держать спину прямо и быть готовым к нападению демонов. Демоны действительно нападали на нас, но все же Нот провел нас какими-то узкими, обходными путями, где противников было не так много. Больше всего проблем нам доставили трое демонопоклонников, оказавшихся магами. — А это удача! — заявила Лиза, когда мы с ними наконец расправились, и в ответ на удивленные взгляды, пояснила: — Эти фанатики были столь любезны, что захватили с собой свои тела. «Чувство юмора позволяет сохранять присутствие духа, даже в таких безвыходных ситуациях, как наша… Я попробую измерить жизненную силу объектов и проверить, подходят ли они для «заселения» новых Искр». Ждать, когда Нот закончит свои магические манипуляции над телами демонопоклонников, пришлось долго, но я обрадовался передышке, снова прислонившись к стене и опустившись на пол с закрытыми глазами. Правда первоначальное наше воодушевление сменилось разочарованием. «Нет, эти тела не подходят. Нужно искать других кандидатов». Я подумал, что червелицый просто водит нас за нос. Как-то не верилось, что он будет кого-то на самом деле воскрешать, слишком уж это… утопично что ли. Но все же не стал комментировать. Надежда умирает последней. Вход в Храм — некогда, видимо, величественное сооружение, — теперь представлял из себя две завалившиеся друг на друга колонны, через которые было страшновато проходить. Они могли рухнуть окончательно в любой момент, и если не придавить зазевавшихся путников, то как минимум — отрезать им выход обратно. Подобные мысли, очевидно, возникли не только у меня, потому что все, не сговариваясь, с сомнением притормозили у входа, тогда как Нот решительно «проплыл» внутрь. Я так не понял, есть ли у червелицых ноги, под балахонами ничего не было видно, а передвигались они очень плавно: то ли ползли, то ли левитировали. Поколебавшись, мы все же последовали за Нотом, пройдя под опасно накренившимися колоннами. Я не почувствовал, что куда-то «вошел», скорее наоборот. Вокруг оказались такие же испытанные временем потемневшие стены, древние резные узоры, колонны и лестницы… Но вместо потолка над головой нависало небо, затянутое серой пеленой тонких, недавно пролившихся дождем, туч. Дышалось здесь несоизмеримо легче, и я, вдохнув свежий, прохладный воздух, даже ощутил прилив сил, несмотря на то, что место кишело мелкими и средними демонами, а под ногами хлюпали лужи. Правда продлилось это недолго. О том, что где-то рядом маг демонопоклонник, и Лиза, и Нот предупредили до того, как мы его увидели, и еще до того, как почувствовали на себе его магию. Но противостоять ему одному все равно оказалось сложнее, чем тем трем, которых мы уже утихомирили. Еще на подходе я почувствовал, как из меня, словно из проткнутого воздушного шарика, утекает энергия и сама жизнь. Тело отяжелело, шаги давались с трудом, а на шее будто повисла удавка. — Некромант, — прошептал Миша. — Надо найти его. Искать его оказалось просто — чем ближе мы подходили, тем тяжелее становилось идти. Мешающиеся демоны, от которых приходилось все время отбиваться, еще больше усложняли путь, и я все время думал о том, что в любой момент могут появиться куда более серьезные особи. Быть может, некромант, уже знающий о нашем присутствии, как раз их уже и призывает… Но оказалось, что магу было не до этого. Демоны яро защищали его, кидаясь на нас из последних сил, в то время как некромант водил хороводы вокруг огромного котла на костре, содержимое которого бурлило и испускало ядовитый запах. Клубящийся зеленый пар стелился по полу, и я не сразу заметил мертвые тела рядом. — Ритуал, иссушающий плоть, — как всегда проинформировал всезнающий Миша. Мне, правда, это ни о чем не говорило, хотя название не понравилось сразу. Больше волновало то, что подойти к некроманту близко не было никакой возможности, и даже не потому, что астральные демоны, как озверевшие зомби, бесстрашно бросались прямо на оружие, просто удавка на шее стала почти нестерпимой, и при любой попытке сделать еще шаг темнело в глазах. — Прикройте меня! — крикнула Лиза, и ее глаза привычно «остекленели». Она впала в транс. У Миши не получалось достать некроманта огненным проклятьем, и вообще по всему было видно, что он едва ли не теряет сознание. Матрена что-то тихо нашептывала, и полупрозрачные, золотистые нити то и дело мерцали у его лица. Я надеялся, что Лизе быстро удастся взять под контроль разум некроманта, но минуты текли, демоны становились агрессивнее, и защищаться от них стоя на одном месте становилось по-настоящему тяжело. Лоб прикрывал ее щитом, я, размахивая мечом, старался одновременно не попасть под его топор. Орел матерился все громче. У него почти закончились стрелы, а мелким бесам не было ни конца, ни края. В конце концов он запрыгнул на какую-то статую — каменная крошка градом посыпалась вниз — и принялся карабкаться еще выше. Конечный пункт его телодвижений мне был не совсем понятен, меня слишком отвлекали демоны и усиливающееся удушье, а Лиза все не подавала признаков жизни, хотя фиолетовые искорки весело скакали по кончикам ее пальцев. Но ничего не происходило. — Надо отступить, мы так ничего не добьемся, — прохрипел я, дергая ее за руку и одновременно ища глазами Орла. Тот сидел на вершине потрескавшейся стены — там, где его не доставали демоны, и, сам будто окаменевший, не делая ни одного малейшего движения и даже не дыша, выцеливал свою жертву последней стрелой. Мне показалось, что удавка слетела с меня едва ли не раньше, чем он сделал выстрел. Это было так неожиданно, что я рефлекторно потрогал шею рукой, будто кто-то и впрямь пытался душить меня веревкой, которая внезапно исчезла. В этот же момент Лиза пришла в себя и завертела головой. — Что случилось? — Кажется, у некроманта нет противоядия от стрел. Орел спускался вниз, продолжая возмущаться себе под нос. До меня несколько раз долетело что-то вроде «магия-шмагия». Демоны после смерти некроманта не то, чтобы отступили, но нападали менее активно. Зеленый пар от котла все еще клубился вокруг и отравлял легкие, и все же он душил не так сильно, как ритуал некроманта, так что подойти мы сумели. Я сдернул с мага капюшон, под которым оказался эльф. «Демонопоклонники, которых мы встретили до этого, были истощены не от пещерного воздуха. Этот вампир забирал их силы», — произнес Нот, никак себя не проявивший во время схватки. — Значит, его тело достаточно крепкое, чтобы принять новую Искру, правильно? «Надеюсь, наклонности этого демонопоклонника не передадуться новому теловладельцу… Ох, видимо, мне не суждено вызвать у вас улыбку. Мне так и не удалось объяснить, что чем чернее день, тем сильнее должен быть свет в тебе. А какой свет может загореться в том, кто не готов улыбнуться?». Мы глядели на червелицего не слишком приветливо, поэтому он благоразумно поспешил заняться ритуалом воскрешения. Время шло, наше ожидание затягивалось, а астральные бесы снова начали проявлять повышенную активность, а это в свою очередь могло означать, что где-то поблизости есть крупный демон. Я кидал косые взгляды на Нота, но тот был сосредоточен на теле эльфа. — Долго еще? Мы слишком задержались на одном месте, сейчас сюда вся демоническая братия сбежится! Внутренне я ощущал, с какой скоростью во мне нарастает злоба, которую я был просто не в состоянии контролировать. Спектакль на Гипате подвел меня к точке кипения практически вплотную, и появление червелицых грозило стать последней каплей. Я прямо ловил себя на остром желании уложить рядом с демонопоклонником еще и труп Нота, но все же старался сдерживать рвущуюся наружу кровожадность, убеждая себя, что это всего лишь усталость — моральная и физическая. Мою борьбу с самим собой, итог которой мог дорого стоить червелицему, прервал внезапно зашевелившийся труп демонопоклонника. Точнее — уже совсем даже не труп. Эльф открыл глаза и поморщился. Мы все одновременно схватились за оружие, хотя демонопоклонник выглядел настолько помятым и жалким, что не сумел бы навредить и мыши. — Что? Уже? — промямлил он, дико озираясь по сторонам. В его движениях было что-то неправильное, как будто телом управлял не он сам, а кто-то невидимый дергал его за ниточки. — Ты кто? — оторопело спросил я. — Это Хадор! — не менее оторопело воскликнула Лиза. — Ты же Хадор? Эльф неуклюже поднялся, замахал руками, пытаясь удержать равновесие, но его все равно повело куда-то в сторону. Лоб схватил его за шкирку, как котенка, и попытался поставить прямо, но того все равно продолжало штормить. — Ох… я думал… вечность в этой призрачной тюрьме просижу. Всю пирамиду потребностей своей Искре отсидел. Ох, как кривая моральных приоритетов затекла! — Да стой ты! — рыкнул Лоб, которому надоело держать эльфа, похожего на тряпку, трепещуюся на ветру. Выглядело это комично, но ситуация к смеху не располагала. — Непривычно-то как, словно в мамашкину ночнушку влез, — произнес эльф, оглядев самого себя. Он все же свалился на пол. когда Лоб разжал пальцы. — Хилое какое-то тельце, тщедушное. Не чета моему прошлому. Я в нем как будто и не помещаюсь весь… Волосы длинные какие, как у бабы. Хоть сейчас мечом кромсай, чтоб не позориться! — Это… это что, правда Хадор? Тот призрак… друг Ат-Зако? — Орел легонько ткнул эльфа пальцем, словно проверяя его на материальность, и тот от этого движения тут же повалился набок. — Спасибо вам все равно! — произнес эльф, нелепо барахтаясь на ровном полу в попытке подняться. Сделать этого он не смог и в конце концов, смирившись, махнул рукой. — Не ахти, конечно, тельце, но спасибо, что вообще живой. Хоть дышать могу, пальцами шевелить, запахи чуять. Напьюсь, борща наверну от пуза… — Ты не можешь стоять на ногах! — безжалостно перебила Лиза. Эльф открыл рот, но не успел ответить. — Ничтожества! Как вы смеете пускать в мое благородное тело этого простолюдина! Миша, отгонявший от нас огненной магией астральных бесов, рефлекторно шарахнул залпом в сторону голоса, не сразу сообразив, что тот принадлежит призраку. — А вот и старый владелец тела пожаловал, — провозгласил Орел. — Вы из тех, кто наливает бормотуху в хрустальный бокал? Кто ссыпает грязное белье в сундук из драконьей кости? — Заткнись, дружище, ты опоздал. Кто первый встал, того и тапки… — Он погрызет мои ногти, он загубит мою печень, он запятнает мою честь… Он что, рыгнул? О, Владыка, как мог ты допустить, чтобы так обращались с твоим верным слугой? Я переводил взгляд с эльфа на его призрачную копию и обратно, чувствуя, что начинаю сходить с ума. В общем-то в призраках нет ничего удивительного, такое бывает, я видел призраков много раз. Но конкретно сейчас все почему-то выглядело дико абсурдным, и я даже тряхнул головой, чтобы убедиться, что все это не какой-то очень странный сон. Причем сон, который начался с самого моего прибытия на Гипат и теперь все никак не закончится. — Изгоните этого беса из моего тела! Я приказываю вам! — Не то что? — Вы все умрете! Мой Хозяин вас уничтожит! Призрак яростно размахивал руками, но выглядел еще более безобидно, чем его распластавшееся на полу тело. Хадор — если это действительно был он — совсем перестал двигаться, лишь судорожно подергиваясь. Взгляд его то терял осмысленность, то снова наполнялся разумом. «Искра не может закрепиться в чужом теле. Похоже, что затея была неудачной», — скорбно «прошептал» Нот. Призрак, тем временем, визжал не переставая и сыпал угрозами. Впервые я видел настолько эмоционального демонопоклонника — до этого попадались куда более сдержанные и преданные лишь служению своему культу. — Назови имя своего Хозяина и можешь делать со своим телом все, что захочешь, — произнес я, и призрак сразу замолчал, будто кто-то отключил ему звук. Зато мгновенно очнулся Хадор. Двигаться он не мог совсем, и теперь уже было очевидно, что находиться в теле эльфа ему осталось недолго, и тем не менее он сразу завопил: — Эй, а мне куда деваться? Мне-то что с их Хозяина? Да хоть куст черемухи у них за главного! Пусть хоть драконьему помету поклоняются, но я не могу снова бесплотным стать! — А ты в курсе, что демонопоклонников кастрируют перед вступлением в культ? — неожиданно выдала Лиза. Я, честно сказать, не интересовался такими подробностями и даже немного растерялся. Судя по лицам, такой информацией не обладал никто из нас, а Хадор и вовсе пришел в ужас. — Ты же пошутила, да? — негромко спросил Орел. — Хочешь проверить? — Нет, не хочу! — Нет уж, давайте проверим! — опять завопил Хадор, и я почувствовал, что скопившееся во мне напряжение грозится вырваться наружу дурацким, неуместным хохотом. — Чего-то я там совсем ничего не чувствую… Там вообще было что кастрировать? Зачем так жить то вообще? Нет, я на такое не подписывался! Его глаза опять начали стремительно стекленеть, и я быстро попытался переключить внимание призрака на себя. Только бы успеть услышать хоть что-нибудь до того, как Искра Хадора окончательно потеряет связь со своим новым пристанищем. — Кто твой Хозяин? Хочешь освободить свое тело — говори. Несколько мгновений призрак демонопоклонника молчал, словно решая, что для него важнее, а потом медленно произнес: — Я назову имя своего Владыки, во славу его! Но предупреждаю: ваши сердца взорвутся болью от познания этой истины. Именно поэтому я поведаю ее вам. Знайте же, нас ведет тот, кого презренные драконы называют Узником Мира, потому что они не вправе произносить его настоящее имя… — ДА ГОВОРИ УЖЕ! — Всеблагой Сарн! «Искра Хадора оставила нас», — через мгновение сообщил Нот, и в этот же момент призрак демонопоклонника начал таять, словно в мир живых его призывало только собственное, занятое чужаком тело. — «Мне очень жаль». Может быть это эгоистично, но мои мысли совсем не задержались на Хадоре и его неудачной попытке воскрешения. Слишком я был поглощен признанием призрака. — Сарн… Сарн… Проклятие Сарна! Помните? Джунский голем на Авилоне сказал, что «Проклятие Сарна» скоро исполнится, и что мир обречен на уничтожение. Выходит этот Сарн… — Управляет демонопоклонниками? А кого ты тогда убил в Городе Демонов, Ник? Его эти психи тоже называли Хозяином. — Сколько же у них Хозяев? — А я его точно убил? — хмуро протянул я, и все как-то разом замолчали. «Может, все же продолжим путь? Нам и правда не стоит слишком долго задерживаться на одном месте, это опасно». Дальнейшие обсуждения совсем сошли на нет, да и трудно поддерживать разговор, когда нельзя ступить и шага без того, чтобы не нарваться на демонов. Из-под земли они вырастают что ли? Нот вел нас вглубь катакомб, но далеко от места, где маг проводил свой вампирский ритуал, мы не ушли. «Взгляните, это тот самый джунский алтарь! Дотроньтесь до него, и быть может, он даст вам еще один ключ к пониманию». Небольшой узорчатый камушек не особо походил на алтарь, но я дотронулся до него, как просил Нот. И через секунду огромная тварь, больше всех тех, что мне когда-либо встречались на аллодах, перегородила нам дорогу. Точнее, сначала появился демонический портал — такие были на осколке Язеса, большие фиолетовые сферы, зависшие над землей, а уж потом из него выскочил демон. Среагировали мы мгновенно. Если до этого противник был страшен скорее количеством, и расчищать дорогу в целом было хоть и сложно, но можно, то теперь ситуация становилась критической. С таким демоном даже вшестером едва ли справиться, а учитывая, что за ним висит портал, то есть вероятность, что оттуда могут появиться его не менее грозные собратья, что окончательно сводило наши шансы выжить к нулю. В моей голове мысли быстро сменяли одна другую: вступать в бой слишком опасно, но и попытаться убежать проблематично — такой демон легко нас догонит. Попробовать его просто отвлечь, чтобы хотя бы кто-то сумел уйти? Не сговариваясь, мы одновременно отступили за каменную стену, заученно построившись так, чтобы на нас не напали сзади или сбоку. Слаженность приходит с опытом и дает преимущества, как минимум — не нужно раздавать лишние команды, все и так знают, что делать. Однако в этот раз, спустя несколько мгновений, Миша вдруг опустил посох и опасно высунулся из-за укрытия. — Стой! Куда… — Он какой-то странный… Смотрите! Я вытянул шею и только приглядевшись увидел, что демона окружает едва заметный кокон, похожий на мыльный пузырь. Миша кинул в него огненным проклятием, но оно рассыпалось искрами, ударившись о прозрачную преграду и не причинив демону вреда. Сам демон, впрочем, тоже не нападал и даже не двигался в нашу сторону, лишь грозно потрясая щупальцами. — И что теперь делать? Пройти мимо него мы не сможем… Возвращаться? И так, и эдак мы пытались обойти тварь, но та не двигалась с места, и даже приблизившись почти вплотную, мы не могли нанести ей никакого урона из-за странной, защищавшей его сферы. Демон тоже хоть и вел себя агрессивно, но ничего нам пока не сделал. Мелкие астральные твари, крутящиеся под ногами, и то больше наносили вреда. — Это бессмысленно, мы не сможем его убить! Нужно найти другой путь… «Неотвратимая смерть, преследующая джунов. Вы чувствуете их страх и безысходность? Когда все попытки спастись терпят крах… Негде спрятаться, некуда бежать. Проклятие джунов найдет их везде. Великий народ, построивший цивилизацию, равной которой Сарнаут не знает и по сей день, обречен на гибель! Его смерть была неотвратима». До меня начало доходить. Я повернулся было к Ноту, но как только он закончил свою речь, прозрачный кокон вокруг демона исчез. В первую секунду все рефлекторно шарахнулись от него подальше. Но, взяв себя в руки, я бесстрашно шагнул прямо к нему и развеял эту пародию на демона одним взмахом меча. Вот теперь я и впрямь достиг точки кипения. В несколько прыжков преодолев расстояние между собой и Нотом, я, схватив его за балахон одной рукой и ощутимо встряхнув, гаркнул: — Это снова ваш проклятый Спектакль! Червелицый к встряске отнесся индифферентно. Словно его это и не касалось вовсе. «Только этот демон… Да, он часть Спектакля. Но те, что вокруг — настоящие, и они очень мешают нам! Вы должны пройти Путь Избранного! Не останавливайтесь! Скоро вы узнаете все…». — Узнаем что?! Это стоит всего того времени, что вы водите нас за нос? А может другие Избранные уже все узнали? Выбили из твоих собратьев, вместо того, чтобы тащиться сюда? Я уже не уверен, что сделал правильный выбор, когда согласился идти за тобой! «Не все Избранные закончат Путь, но ты обязательно должен дойти. Ты особенный. И возможно, ты зайдешь еще дальше…». Со злости я никак не мог подобрать слов и, продолжая сжимать рукой балахон червелицего, стремительно приближался к моменту, когда все накопившиеся внутри мысли проще всего выразить простым мордобоем. — А почему он особенный? И куда — дальше? — подала голос Лиза. Я, стараясь дышать глубже, медленно разжал пальцы. Все-таки надо пытаться идти конструктивным путем. «Заметил ли ты, как легко стал расправляться с демонами?», — спросил Нот, все еще глядя на меня. — И что в этом удивительного? Я вижу их не впервые. «Нет… не впервые… но силу тебе дает не опыт. В тебе есть что-то большее. Ты… и твой меч…». — А что — мой меч? «Ты проложишь им свою дорогу. А куда она тебя приведет — покажет время». — Как всегда — одна вода и никакой конкретики. Сейчас мне больше всего хочется отрубить своим мечом тебе голову. Есть идеи, куда это меня приведет? «Я слишком незначителен. Я всего лишь малая часть большого Спектакля… Но чем больше я смотрю на тебя, тем отчетливей ко мне приходит понимание, что даже большие Спектакли иногда могут ставиться ради одного единственного зрителя». — К счастью, я здесь не единственный. И раз уж ты незначительная часть и потерять тебя не страшно, то давай поговорим начистоту. На Гипате есть еще живые жители, кроме орков и гоблинов? «Увы, нет. Но неужели это главный вопрос, который тебя мучает?». — Представь себе. Что за Откровение вы нам обещаете? О чем оно? «Вам осталось сделать всего лишь шаг, и вы все узнаете. Ментор уже ждет вас. А я прощаюсь с вами». Он указал своей непропорционально длинной рукой, похожей на щупальце, мне за спину, и, обернувшись, я увидел в конце коридора золотистое мерцание маленького дракончика. Идти и впрямь оставалось немного. — Подойдите ближе, Избранные. Не бойтесь. Мы ведь уже через многое прошли вместе с вами! — золотистое существо с тельцем ящерицы и крыльями бабочки, абсолютно идентичное тем, что мы уже видели, порхало посреди небольшой каменной площади, вокруг которой почти не осталось стен и казалось, что она висит прямо в открытом астрале.— Мне пришлось расколоть свое сознание на двенадцать частей, двенадцать состояний моего сознания, расставить их вехами на Пути Избранного, чтобы провести вас по нему, помочь осознать свою роль. Мне приятно наконец увидеть вас воочию. Увидеть, что ваш дух выдержал все испытания и прошел Путь до самого конца, как я и пророчил. Мы поднялись по ступеням, настороженно замерев на краю площади. Хотя под ногами был твердый камень, выложенный джунскими узорами, ощущение, что мы вот-вот сорвемся и упадем в астрал, оставалось очень острым. — Ты и есть — тот самый Ментор? И все те дракончики, которых мы видели, тоже ты? Существо радостно закивало, будто мы только что разгадали сложнейшую загадку. — И зачем ты нас тащил сюда? Ради чего весь этот Спектакль? — Перед последним уроком, я хочу сказать вам одну вещь. Лига, которую вы считаете врагом, — такая же часть этого мира, как и вы. Вы причинили много зла друг другу, но наступает время, когда мы прощаем даже самые тяжкие грехи. Драконы и те, кто теперь именует себя Повелителями… Даже безумец не смел бы предполагать, что мы когда-либо станем биться рука об руку. Наша вражда древнее, чем ваша война, чем сами Империя и Лига… Но этот противоестественный союз внушает мне надежду. Если даже мы смогли оставить прошлое в прошлом, сможете и вы. Главное — помнить, ради чего мы сражаемся! — Так и знал, что про дружбу с Лигой будет задвигать, — пробормотал Орел, но Ментор не обратил на него внимания. — Приготовьтесь пережить свое Откровение, Избранные. Ваш Путь почти пройден, но последний шаг — всегда самый трудный. Битва может показаться несложной, но куда сложнее принять истину, которую она несет. Откройте свой разум для правды и не страшись поверить в нее, сколь бы кошмарной она ни казалась… — Да готовы мы давно, давай уже свое Откровение! Надоел этот фарс. Дракончик отлетел немного в сторону, словно освобождая сцену, и только теперь я понял, что каменное сооружение за его спиной — не просто остаток стены, а еще одна стела. Я подошел к ней и дотронулся до круглого, вращающегося постамента. И сразу же после этого в центре площадки появился призрак человека. — Похож на канийца, — поморщился Лоб. — На капитана канийского корабля, — уточнил Миша, и мы все недоуменно посмотрели на Ментора. Что нам делать с этим канийцем? Убить, попытаться поговорить? — Это капитан, нашедший в астрале Откровения Тка-Рика. Мне нужны его вещи. Заберите их. Поскольку добровольно отдавать какие-то там «вещи» призрак явно не собирался, о чем свидетельствовал меч, который он достал при моем приближении, я просто его развеял. Призрак исчез, но на то место, где он стоял, с громким «дзынь» упало что-то вроде амулета, а еще свиток — и то, и другое вполне материальное. Я подобрал оба предмета и протянул подлетевшему дракончику. — Посмотрите на них. Посмотрите внимательно. Я хочу, чтобы картина этих двух вещей, найденных вместе, навсегда осталась в вашей памяти. Ведь стольких бед можно было избежать, если бы их нашли вместе много лет назад! Все столпились вокруг меня, и кулон со свитком пошли по рукам. — Это похоже на демонические символы. Знак демонопоклонника? А в свитке Откровения Тка-Рика. «Я — последний из джунов и пришло время покаяться за все свои грехи…». Мы все это уже читали! — Миша поднял взгляд и озадаченно уставился на Ментора. Мы тоже. — Знаменитые Откровения Тка-Рика и знак культиста… Эти вещи говорят сами за себя, — прозвенел дракончик, и его крылышки затрепетали так быстро, что превратились в размытое золотое пятно. — Великий Астральный Поход унес жизни многих героев, и ради чего? Откровения оказались фальшивкой, а капитан — и вовсе демонопоклонник, о чем свидетельствует этот знак. — Ну и чушь! Это и есть ваше «грандиозное» Откровение? Вот для этого мы столько пыжились? — возмутился Орел. — Это все бездоказательно, — добавил Миша. Ментор однако не обратил на наш всеобщий скепсис внимания, вдохновенно продолжая свою речь: — Настоящее Откровение великого джуна до сих пор где-то там, ждет, пока его отыщут. Знайте, демоны — не пришельцы из другого мира. Никакого другого мира нет, как нет и таинственных врат, которые можно было бы запечатать. Подобно вам, демоны — плоть от плоти Сарнаута, вот только с ними никогда не удастся заключить перемирие. Они не отступят, пока не уничтожат нас, а весь Сарнаут не поглотит астрал… — Где доказательства?! — Да он смеется над нами… — Я предлагаю просто уйти! — Предлагаю перед уходом ощипать эту курицу. — …Что же теперь вам делать с этим знанием? — продолжал едва ли не напевать дракончик, будто вошел в транс. — Как рассказать об этом другим — всем тем, кто восхваляет подвиг Скаркана и Незеба? Всем тем, кто будет готов распять вас, если вы скажете, что их гибель была напрасна… — Да не собираемся мы никому вещать этот бред сумасшедшего! — …Знайте, вам никто не поверит. Это ваше личное Откровение. Со временем его получат все остальные. Вот тогда правда станет Истиной. — Затевать целый Спектакль ради такого пшика… Гора родила мышь! — Ну все, ребята, уходим. Это бессмысленно потраченное время станет нам всем уроком — нельзя идти на поводу у сомнительных куриц без имперской прописки и документов. Возмущение и раздражение было написано даже на лице Матрены, не говоря уже об остальных. Я же окончательно запутался в своих мыслях. Еще минуту назад я сам пылал от негодования, но сейчас вдруг ощутил странное опустошение. Сначала дракончики и червелицые пытались убедить нас, что демоны — вовсе никакие не пришельцы из другого мира, вызванные джунами через Врата. А теперь еще и утверждают, что Откровения Тка-Рика, из-за которых Скракан, Незеб, и тысячи солдат отправились в Великий Астральный Поход, чтобы запечатать эти самые Врата ценою своей жизни, и вовсе фальшивка, подсунутая демонопоклонником? И что никаких Врат нет. То есть сильнейших магов Сарнаута, а также солдат Имперской и Лигийской армий, просто заманили в ловушку и убили? Трудно было поверить в это, ведь никаких доказательств, если не считать таковыми дурацкую сценку с призраком капитана, дракончик не представил. И все же я не мог избавиться от мысли, что если известные миру откровения последнего из джунов о Вратах — фальшивые, то где настоящие? Ведь Ментор сказал, что настоящее признание Тка-Рика существует и все еще ждет своего часа. Но почему я на полном серьезе размышляю об этом? Разве это может быть правдой? Это переворачивает историю нашего мира с ног на голову. Слишком невероятно… Слишком! Настолько невероятно, что может оказаться правдой. Я сам испугался этой мысли, но выбросить ее из головы так и не смог. Глава 7
  7. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.72

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 5. Повелители Матрена с нами не разговаривала. Орел в ее присутствии — тоже, хотя стоило ей отойти, как он становился менее принципиальным. Воскрес я легко и чувствовал себя гораздо лучше, чем после предыдущих своих смертей. Мне даже почти не понадобилось времени, чтобы восстановиться. Жаль, что ничего по сути я не узнал. Жители Поселка понятия не имели, кто и зачем вернул их призраками и заставил играть эти нелепые роли. Разговор с орками оказался куда более продуктивным. — Повелители восстановили Поселок с помощью орков? И сказали, что Лига и Империя скоро исчезнут? — Орел поморщился, изобразив на лице все то, что он думает об этих самых «Повелителях». — Этот Спектакль похож на какую-то изощренную ловушку. Кто мог организовать такое? — А не может быть, что это Историки опять что-то мутят? Вполне в их духе, вам не кажется? — Предлагаю свинтить отсюда, пока не поздно! — Отклоняется! Мне уже самой интересно узнать, что здесь происходит… — Кстати, об Историках. Нужно найти ди Близара, может у него есть какие-нибудь новости? Заодно расскажем, что мы пообщались с призраками. — Надеюсь, он не побежит самоликвидироваться, чтобы самому поговорить с ними. — По крайней мере жители Поселка узнали о своей судьбе, — вздохнула Серафима, чувствующая ответственность за мою смерть, и поэтому с самого воскрешения не отходившая от меня ни на шаг. — Пусть мы оказались не в силах изменить ее, но зато поведали им правду. Это хоть немного облегчит их страдания. — Угу, — промычал я недовольно. Мои надежды простирались немного дальше, чем облегчение страданий призраков. — Спасибо вам! Это поступок, достойный истинного последователя Света. Уверена, теперь им стало немного легче. Неопределенность хуже смерти. Бедолаги вынуждены каждый новый день играть этот странный Спектакль, даже не понимая, к чему и зачем… Это ужасно! — Угу. Я не принимал особо участия в разговоре, сосредоточенно вгрызаясь в кроличью ногу — после очередной смерти меня преследовало сильное чувство голода. К счастью, ушлые торговцы стабильно поставляли на Гипат провизию, так что недостатка ни в пропитании, ни чем-либо еще не было. Я даже как-то незаметно пристрастился к лигийскому пиву, с сожалением уяснив, что имперское ему уступает по всем фронтам. Обидно. — Товарищи Хранители, товарищ… э-э-э… жрец. Меньше всего мне хотелось общаться с Твердолобиным, но судя по выражению его лица, он получил новые инструкции от своего руководства и теперь жаждал действий. Серафима, почувствовав себя лишней, сразу засобиралась, сославшись на какие-то срочные дела. — Вот как мы поступим. Орки сказали, что Повелители ратуют за возрождение Гипата, так? Очевидно, что Спектакль — часть этой программы по восстановлению. Значит, драконы подчиняются тем же хозяевам, что и орки. Так вот, нужно обратиться к дракончику и сказать, что нам необходимо переговорить с Повелителями на предмет заключения союзного договора! Твердолобин сиял, как начищенный медяк, но я не был уверен, что идея отличная. На наших лицах отразился скепсис, и комитетчик быстро добавил: — Плечи прямо, грудь вперед, и тон поофициальнее. Может, эти птахи перестанут болтать о своем Спектакле и начнут нормальный политический диалог. — Что ж, удачи, — только и смог сказать я. Не нам же вести политические диалоги, правильно? — Мне понадобиться ваша помощь. Момент важный, и делегация должна быть представительной! Дракончик в Поселке вертелся только один — тот, что встречал нас на входе, когда мы прибыли. Он называл себя «Привратником Судьбы». Вшестером мы, как почетный эскорт Твердолобина, остановились чуть поодаль, дав ему возможность разговаривать единолично. Правда, едва он озвучил свою цель, не успев даже договорить до конца, как дракончик разразился гневной тирадой: — Неразумные, медлительные Избранные! Вы как дети, играющие в песке, не замечающие Бурю, что вскоре поглотит всех нас. Я отвечу на глупый вопрос: вы встретитесь с теми, кого орки зовут Повелителями. В свой черед. И тогда вы сможете красть их время так же, как крадете мое, предлагая союз, который не имеет смысла. Угроза Бури объединяет нас куда сильнее и надежнее любых бумажек. Вы поймете. В свое время. Для наших целей есть один единственный общий путь — это Путь Избранного. Пройдите его до конца, и тогда, если вас еще будут волновать эти глупости, вы поговорите с Повелителями о союзе. Ну а пока… — Стойте! Подождите! Это все я!!! К нам на всех парах мчался Семер Эхнатон, путаясь в своем длинном одеянии, которое он поддерживал одной рукой, при этом отчаянно размахивая другой. Его зеленые глаза ярко мерцали, как два фонаря. — С вами все хорошо? — озабоченно спросила Матрена, когда он поравнялся с нами. — Я решил, что предам свои идеалы, если не защищу вас от гнева Повелителей, — гордо ответил он и повернулся к дракончику. — Это я один в ответе за диверсии подполья! Еще когда я был обычным человеком, я полюбил одну девушку. Потом наше племя вымерло, прошло много лет, мы воскресли… и любовь к моей Нефертити воскресла вместе со мной. Память — единственное, что отличает нас от простой нежити. Память о том, что такое быть человеком, быть живым. Как феникс из пепла, воскресает из памяти и наша любовь. Она не зависит от гормонов и желаний плоти, она вечна. Я надеялся найти свою Нефертити здесь, где однажды уже объединились влюбленные сердца джунов, но так и не нашел… — Глупец! И как только этот неразумный сумел дослужиться до Семера? — дракончик так быстро затрепетал крыльями, что они слились в размытое пятно. — Кому поможет это слабоумное самопожертвование? Влюбленные Зэм! Чем еще ты проклянешь нас, о узник мира? Орки-академики? Гоблины-поэты? Эльфы-альтруисты или гибберлинги-трезвенники? Ох… Ваши нелепые попытки сорвать Спектакль, ваши сомнения… Вы пытаетесь понять то, что понятым быть не может! Мы все знали и не пытались мешать вам. Порой самый короткий путь к осознанию истины — это попытка сбежать от нее. Мы дали вам поиграть в оппозицию, но время для игр кончилось. Вы нужны нам. Все без исключений. Что-то покоробило мой слух во время этой речи, но ухватиться за свою мысль я не смог и отчего-то занервничал. Будто я упускаю что-то очень важное. — Я вынужден вас наказать. Сила и принуждение не самые лучшие инструменты, но иногда без них не обойтись… — Наказать? За что? Мы же ничего не сделали! — За что? За попытку переписать Сценарий и нарушить порядок. С печалью я смотрю на Избранных, пытающихся изменить предначертанное. Наказание неотвратимо! О, не беспокойтесь! Все, что ожидало вас дальше, — прогулка по неисследованному Гипату, полет над горой, встреча с Повелителями, получение Откровения — все это будет. Но потом. Из-за вас теперь всем Избранным нужно собрать в два раза больше знаков! Только выполнив это условие, вы сможете двинуться дальше по Пути. Поскольку мы не знали, сколько конкретно нужно собрать знаков, то и наказание не показалось суровым. — Непослушные, капризные существа… — продолжал возмущаться дракончик. — Ваши нелепые выходки подтвердили неготовность продолжить Путь. Цена за вашу ошибку назначена. Вы будете повторять шаги Ат-Зако, один за другим, каждый день — пока не поймете, что значит быть Избранным. Вот первый шаг Ат-Зако — убейте десяток диких гоблинов. Повторите подвиг джуна и заодно накажите гоблинов за восстание. Пусть каждый поймет, что значит идти против Сценария! — Что? Убить настоящих гоблинов? — оторопел Эхнатон. — В смысле… живых? А как же «Гипат — мирный аллод», и все такое? Куда делись ваши принципы? Хотя сам я, мягко говоря, симпатии к гоблинам не испытывал, убивать их просто так мне почему-то тоже не особо хотелось. До этого нам приходилось разбираться только с призраками. — Вас гложут сомнения, душа мечется, не находя ответов. И ваша нерешительность мешает в первую очередь вам самим. Сколько раз еще вам придется повторять поступки Ат-Зако, чтобы осознать свою Избранность? Ну хорошо. Оставим гоблинов. Добудьте карту Рыжего Разбойника. Он хорошо знает свою роль и исполняет ее на бис без сожалений — драться и принимать смерть. Вам же досталась самая важная роль, и, несмотря на это, вы медлите, сомневаетесь, теряете время… Что ж, добыть какой-нибудь предмет, развеяв очередного призрака, — задача уже знакомая. Нам ничего не оставалось, как снова вернуться к тому, с чего мы начали: к выполнению заданий дракончиков и жителей Поселка. И, если верить Привратнику Судьбы, маячившее где-то в перспективе важное откровение отдалилось от нас еще больше. Из приятного на Гипате была разве что чистая речка, в которой можно наплаваться вдоволь — призрачных рыб, кстати, в ней не водилось, — да еда со всех аллодов Сарнаута, которую привозили торговцы. В остальном бесило здесь все: от Спектакля до участвующей в нем толпы Избранных. Вскоре раздражение сменилось моральной усталостью. Сколько дней нам еще бегать с дурацкими поручениями? А может — недель? Месяцев? Лет? Насколько меня хватит? Было б у меня хоть какое-то подтверждение, что если я не найду здесь Веронику, то хотя бы узнаю, где она может быть, я бы не сдался. Но у меня нет ничего. Ни одного факта, ни одного намека! Я хватался за соломинку, и это опустошало и лишало надежды. К Рыжему Разбойнику за картой пришлось тащиться несколько часов в то время, как дождь продолжал моросить. Мы вымокли до нитки, но карту все же достали — каждый свой экземпляр. Дракончик был нами доволен. — Вы еще на шаг ближе к цели. Знаю, вам тяжело, вас терзают вопросы, требующие ответов. Мир в ваших головах зашатался, грозя развалиться. Это одно из испытаний Пути. Преодолейте страх неведения! То, что вы не знаете всего, не значит, что вы не можете поступать правильно. Завтра вы сможете снова пройти это испытание. Кто знает, может в следующий раз оно принесет покой вашим душам. Есть у меня уверенность, что уже ничто не собьет вас с истинного Пути. И еще! Чтобы память о содеянном надолго запечатлелась в вашем сознании, примите этот знак Избранного… Потом мы пошли на свой ежедневный обход жителей Поселка, собирая новую порцию разнообразных просьб. Призраки вели себя как обычно, и как бы я ни пытался разглядеть на их лицах что-то еще, мне это не удалось. Интересно, узнают ли меня те, с кем я разговаривал вчера в призрачном мире? — Ох, как давно я жду тебя! Да-да, именно тебя. Остальные Избранные — никуда не годные бездельники. Только ты — истинное воплощение нашего обожаемого Ат-Зако. То же благородство, та же самоотверженность, та же стать. Ты даже скромно опускаешь взгляд, точь-в-точь, как он. Я знаю, ведь он был мне как сын! — Эрфар улыбался мне, как ни в чем не бывало, и повторял то, что минутой ранее говорил и всем остальным. — Не откажи старику в услуге. Пожалуйста, убей волков, кабанов и лягушек возле Поселка. Я опасаюсь, что кабаны станут разносчиками свиного гриппа. Это страшная болезнь, мне сказали, о ней трубят все глашатаи в Большом Мире! Что до волков и жаб — если честно, я просто терпеть не могу этих мерзких тварей… — Тебе чего? Поручение какое? Живи и давай жить другим — вот тебе мое поручение, — бурчал в свою очередь вечно недовольный кузнец Бабур. — Я вашего брата насквозь вижу! Вам сначала скажешь, что за материал на вещички мои эксклюзивные идет, а вы сами мастеровыми заделаетесь да покупателей у меня сведете. Ищи дураков! Хотя стой. Выбора все равно нет. У меня тут весь товар раскупили, новый клепать не успеваю. А если еще самому и за шкурами бегать… Запас то к концу подошел! Без работы сидеть непривычно. Я уже с половиной Поселка вдрызг рассорился от нечего делать. Так что давай-ка, притащи мне хороших шкур! — Где их взять? — О, шило тебе в гульфик, вот бестолковая нынче молодежь пошла! Охотиться не учили? Целишься и стрелу нежно так за ухо кладешь… А ты — в полной боевой выкладке, я гляжу. Это чтобы бедная лягушка тебя ненароком не пришибла? Ладно, иди уже. И заруби себе на носу на будущее: слово «скидки» в моем доме считается матерным! Следующие несколько дней не происходило ровным счетом ничего. Разве что Матрена стала более словоохотливой, и Орлу уже не нужно было изображать солидарность. Неунывающий Твердолобин после неудавшегося диалога с дракончиками сдаваться не собирался. — Я уже продумал нашу новую тактику. Очевидно, что нам нужен союз с Повелителями, хоть они и уверены, что «Империя и Лига скоро умрут». Я бы с радостью пожелал этому пророчеству сбыться ровно наполовину… Короче, нужно чем-то задобрить их, подкупить. — И чем же? — Что ценят Повелители? Спектакль! Значит, нужно выполнять все требования дракончиков, собирать медали, играть свою роль и бла-бла-бла. А как только они пустят нас к Повелителям, мы попросим взамен ма-а-аленькую услугу. Смерть Лиги. Хе-хе. Ну, или хотя бы помощь в нашей борьбе. Иногда я завидовал его энтузиазму. Мне то и дело приходила в голову мысль вернуться хотя бы на денек домой, чтобы поспать в человеческих условиях, а не в спальном мешке. Подумаешь, придется потом потратить день на переход от руин до Поселка. Но разве оно того не стоит? Таинственный Режиссер может тянуть волынку и мучить нас сбором знаков Избранного сколь угодно долго, и небольшой перерыв на обдумывание ситуации не помешает. В конце концов я решил, что если через несколько дней мы не сдвинемся с мертвой точки, то я телепортируюсь обратно на свой аллод. Вернуться на Гипат я всегда успею. Историк Светоний ди Близар куда-то запропастился, и мы уже подумали, что он, должно быть, тоже вернулся домой, но он неожиданно разыскал нас сам. — В общем, слушайте новости. Найан изучил все собранные мной материалы и выслал результаты экспертизы. Камни с руин и впрямь древние, но «свежие», как и инструменты Бабура. Речи жителей Поселка почти слово в слово повторяют то, что сказано в записях о приключениях Ат-Зако. Очевидно, что все происходящее здесь — реконструкция, инсценировка, но это действительно осколок реального Гипата, а не дорогая декорация. — Занятно… — Что по-прежнему остается загадкой, так это личности орочьих Повелителей… Да-да, о них уже весь Поселок гудит! Найан чрезвычайно заинтересовался ими. — Не он один. — Попытаемся выяснить, кто они. Насколько я понял, путь Избранного должен привести нас прямиком к ним. Посовещавшись и твердо решив, что к концу недели вернемся в Империю, мы еще продолжали вяло выполнять поручения, ни на что особо не надеясь. Мне надоел туман, который не исчезал никогда, да и призраками я был уже сыт по горло. Все случилось как раз в последний день перед нашим отбытием домой. Я, отдежурив свою часть ночи, благополучно спал и видел заснеженные ели, когда меня затрясла за плечо Лиза. — Ник, Ник! Просыпайся! Едва мои глаза чуть приоткрылись, как она переключилась на остальных. Пока я пытался сообразить, зачем она поднимает нас среди ночи, как мозг уже отметил суету вокруг. — Просыпайтесь! — Зизи, что происходит? — Дракончики открыли дорогу на север! — Кому? Спросонок мысли буксовали, однако всеобщий ажиотаж давал понять, что нам и в самом деле лучше поспешить. Несмотря на ночь поднялся шум, все вскакивали с мест и выбегали на улицу, как при пожаре. — Не знаю. Видимо, всем. — А как же знаки Избранного? Сколько их в итоге нужно было собрать, чтобы пройти дальше? — По-моему, это вообще не имело значения. — Бред! Зачем же мы тогда их собирали?! — В смысле… Можно было просто ничего не делать и ждать продолжения Спектакля сидя на месте? — Этот Режиссер, похоже, тот еще шутник. — Фантазер, …! Начистить бы ему рыло! Вот бы была идеальная финальная сцена. — Мы идем или нет? Я хочу все увидеть из первых рядов. К дракончику у входа в Поселок — Привратнику Судьбы — выстроилась целая очередь и до нас черед дошел только когда начало светать. Все толкались, галдели, пытались пролезть вне очереди, правда безуспешно. — Должен заметить, что теперь мое доверие к вам высоко. Да, в прошлом вами допущена ошибка… Теперь она исправлена, и я полагаю, что могу кое-что доверить вам. Я ведь не только тот, кто направляет Избранных по Пути, но и часть того, кто несет ответственность за все происходящее здесь. Дракончик мерцал золотом в рассветной дымке, как заблудившийся огонек, и глядел на всех так радостно, будто сам не мог дождаться этого момента. — Надеюсь, вы не держите зла за наказание! Не надо! Зло разрушает, не более. Думайте о том, что вы постигли, когда шли вслед за Ат-Зако. Я мог бы просить вас резать рыбу тупым ножом, носить Астрал в решете или размышлять о том, что есть хлопок одной ладонью. Не важно, суть одна… Каждый должен забыть, кто он есть, чтобы понять, кто он. Вы ведь не только граждане Империи, верно? Думайте об этом. И тогда сатори, мгновение озарения… оно наконец-то придет к каждому из вас. Теперь вы можете сделать следующий шаг по Пути Избранного. И сейчас этот путь лежит к Пещере Знахарки, через древние стелы-ловушки, все дальше по следам Ат-Зако. Отправляйтесь к следующему осколку моего сознания, к Светлой Грусти. Дальше она поведет вас по Пути. Дракончик забрал у нас собранные знаки Избранного, не озаботившись их количеством, и указал дорогу. Впрочем, я и так прекрасно видел, как многочисленные Избранные, растянувшись нестройной цепочкой, дружно тянутся на север. Вскоре к этому потоку примкнули и мы. Разговаривать не хотелось, хотя все наверняка думали об одном и том же: что ждет нас впереди? Неужели встреча с таинственными Повелителями? И что за Откровение они хотят поведать нам? Мы не знали, бьют ли еще с неба молнии, но на всякий случай, как и все, строго придерживались дорожки. Никто не хотел проверять степень опасности на себе. Высокие стелы были видны издали, и чем ближе мы подходили к ним, тем невероятнее казалось увиденное. По огромным каменным сооружениям на круглых, вращающихся постаментах, ползли трещины, сквозь которые пробивался яркий свет, будто сама магия, скованная камнем, рвалась наружу. Узоры на стелах напоминали о джунах, хотя подобных конструкций я не видел даже в книгах. Мне приходилось задирать голову, чтобы разглядеть, что там наверху — что-то круглое, тоже светящееся, кажется с изображением солнца. У первой же стелы, окутанной голубым сиянием, нас встречал дракончик, назвавшийся Светлой Грустью. Голубое «солнце» над его головой тоже выглядело печальным. Мы уже сильно подотстали от тех, кто шел впереди нас, поэтому не видели, что дракончик приготовил для Избранных, о чем я сейчас жалел. Стоило все же поторопиться. — Долгий путь позади, но путь впереди куда длиннее. Переведите дыхание, путники, и откройте свой разум для нового знания. Каждого из вас ждет первый урок о кошмарах, что снятся Сарнауту. Мы переглянулись. Не очень ободряющее начало, но не идти же на попятный. Я смело шагнул к дракончику, морально готовя себя к предстоящему «кошмару». — Закрой глаза и очисти свой разум. Забудь о Лиге и Империи, забудь о Тенсесе и Незебе, забудь об Ат-Зако и Тка-Рике… Теперь есть только ты и мир, который нужно принять таким, какой он есть, чтобы однажды изменить его навсегда. Приготовься… Коснись этой стелы и пройди свое испытание, а потом отправляйся на встречу с Бесплодными Самокопаниями. По дороге у тебя будет время подумать над увиденным. И помни, Путь испытывает не твою силу, не твою храбрость, а умение видеть истину и делать правильные выводы. Я поднялся по щербатым ступеням и, вдохнув поглубже, коснулся вращающегося постамента стелы. В эту же секунду передо мной появился демон — к счастью не такой большой и опасный, каких я имел несчастье видеть, а обычный, словно сошедший со страниц учебника, рассказывающего о Великом Астральном Походе. Меч я выхватил рефлекторно, хотя демон был каким-то… ненастоящим, и справился я с ним легко. Тварь рассыпалась искрами, быстро растаявшими в воздухе, но после нее сразу появился новый, куда более опасный демон — из тех, что могли жить вне астрала. Но видимо это испытание действительно не было проверкой силы, потому что и с этим демоном я справился в одиночку. Больше никаких чудовищ не появилось, так что я, подождав еще какое-то время, убрал меч и посмотрел на дракончика, но ему, видимо, больше нечего было мне сказать. Эта же сцена в точности повторилась и с остальными. — Кошмар Сарнаута — демоны? Что ж, вполне логично… Дождавшись, когда каждый из нас пройдет это испытание, мы двинулись дальше, к следующей стеле, где ждал еще один дракончик, с невдохновляющим именем — «Бесплодные Самокопания». — Теперь вы понимаете? — произнес он, порхая перед нами, как огромная бабочка. — Демоны больше не задыхаются вне родного астрала, больше не страшатся железа. Они умнеют, учатся прятаться и выжидать, копя силы. Что, если бы в Ночь Астральных Порталов на нас напали демоны этой новой породы? Смог бы выжить хоть кто-нибудь? И что, если вторая Ночь наступит уже завтра? Почему они изменились? Эволюция? Или изначальный замысел? Разумный ход? Кто учит демонов, как уничтожить наш мир? Подумайте об этом перед тем, как приступить к новому испытанию. Мне даже комментировать это не хотелось. И думать, если честно, тоже. Я молча шагнул вперед — чем скорее мы пройдем этот Путь, тем быстрее все закончится. — Готовься к следующему испытанию, Избранный. Готовься заранее, не расслабляйся. Школа учит многому, но ты привыкаешь, что у тебя всегда есть время, чтобы подготовить урок. А лишь прозвенит звонок, испытание закончится, и ты вновь обретешь свободу. Но настоящие испытания никогда не дадут тебе шанса собраться с мыслями или уйти по своей воле. Готовься действовать на пределе возможностей в любую минуту, что бы ни произошло. Ты знаешь правила: коснись стелы и встреться с очередным страхом нашего мира. Если все пройдет удачно, то Глухая Тоска поможет тебе понять увиденное и направит к следующему испытанию. Я коснулся стелы, почему-то уверенный, что сейчас снова появятся демоны. Но вместо этого передо мной вдруг возникла фигура в знакомом балахоне. Демонопоклонник! Он был призрачным, хотя и чем-то неуловимо отличался от призраков в Поселке. Я развеял его одним взмахом меча, и тут же на его месте появилось два демонопоклонника. Они тоже не доставили проблем, но потом их стало четверо! На них пришлось потратить немного больше времени, и я замер, ожидая увидеть восьмерых. Но на этом испытание завершилось. Больше дракончик мне ничего не сказал, и уже хотелось поскорее поговорить со следующим. Хотя рядом возвышались стелы, испускающие красное, фиолетовое, белое, зеленое сияние, дракончик ждал путников вновь у голубой стелы. Я вопросительно поглядел на него, прекрасно зная, что ничего приятного он нам не сообщит. — Вы понимаете? Их все больше и больше. Стоит срубить одну голову — их вырастает несколько… Почему ведущих мир в пропасть становится больше с каждым днем? Что в силах толкнуть кого-либо на худший из грехов — желать смерти своим близким, соплеменникам, врагам, целому миру? Всем, кто жил, и тем, кто еще не рожден, ибо им уже не суждено будет родиться. Что управляет ими? Или, может быть, кто? Он словно испытывал глубокое удовлетворение, глядя на наши озадаченные лица. Хотя чего еще ждать от существа по имени «Глухая Тоска»? Никаких тайн он перед нами не раскрывал, но слова его все равно что-то болезненно задевали внутри. — Непростые вопросы, правда? А следующее испытание только приумножит их. Испытывая самые противоречивые желания — услышать все до конца и, наоборот, заткнуть уши, — я снова первым шагнул вперед. — Вот третий урок о кошмарах этого мира. Что толку от мощного оружия, готового сразить врага, если ты не ведаешь, кто враг твой? Ни одно оружие никогда не будет могущественнее и разрушительнее истины. Коснись стелы, Избранный. И после того, как враг будет повержен, отправляйся в пещеру к Дурным Предчувствиям. А по пути загляни в себя и попробуй ощутить торжество, облегчение, радость самой важной победы… На этот раз сражаться никому из нас не пришлось. Едва я коснулся стелы, как рядом появилось два призрака: седовласый старик с длинной бородой, показавшийся мне смутно знакомым, будто я видел его изображение в какой-то книге; лицо второго человека я знал хорошо, оно смотрело на граждан Империи со множества портретов и каменных памятников — Великий Маг Незеб, основатель моей Родины. Они не обращали на меня внимание, словно не видели. Их взор был обращен к гигантскому демону, которого они вместе атаковали магией. Вспышки света были тусклыми, картинка размытой, словно я смотрел на бой сквозь запотевшее стекло, но все равно мое сердце выпрыгивало из груди от грандиозности происходящего. Два мага наступали на демона размером с дом, пока тот не исчез. Следом растворились и призраки. — Это… это что… Скракан и Незеб? Я хотел посмотреть сцену еще раз, но выяснилось, что тем, кто уже увидел ее, нет надобности касаться стелы, чтобы самостоятельно вызвать призраков, поэтому мы вшестером сразу пошли в пещеру, черный зев которой темнел в конце дороги. Внутри снова повсюду виднелись развалины каких-то построек, но тоннель не увел нас слишком глубоко. Встретивший нас дракончик озарял пещеру, как летающая лампа. Как и его собратья, он был красив, но едва шагнув к нему, я уже заранее испытал горечь. Их слова тупым ржавым ножом скребли по больному. — Победа… Скракану и Незебу удалось победить демона. Демон, которого воины Похода считали последним, повержен! Астральные Врата джунов запечатаны… Но демоны день за днем все сильнее вгрызаются в наш мир, уничтожая его по частицам. Они живы, живы как никогда. А Незеб и Скракан, чьи призраки сражались здесь и сейчас — нет. И сотни великих воинов, цвет наций — тоже нет. Вы чувствуете торжество, о, Избранные? Вкус победы щекочет вам небо, кровь обжигает щеки? Вы чувствуете счастье и облегчение? Впервые мне захотелось достать меч и разрубить дракончика пополам. Я хотел, чтобы замолчал, потому что слушать его было просто невыносимо. Но он говорил и говорил… А я стоял и слушал. — Великий поход, великая ошибка, великая ложь… Мог ли великий джун Тка-Рик отправить на бесполезную смерть единственных, кто был в силах защитить этот мир? Скоро вы получите ответы и на эти вопросы. Вас ждет последний из легких уроков. Я сам удивился тому, как резко подался вперед, еще толком не осознавая, что собираюсь сделать: пройти следующее испытание или и впрямь убить дракончика. — Почувствуй отчаяние и страх последнего из племени, сражающегося с великим злом, что уничтожило его народ. Перенесись в тот момент, когда Гипат еще был целым. Представь, что твоя кожа отливает бронзой, твое некогда великое племя — теперь лишь прах на ветру, а последний Великий Маг твоего народа стоит за твоей спиной. Перед тобой Проклятье Джунов, твое имя — Ат-Зако, и тебе в лицо дышит холодный октябрь семьсот восемьдесят шестого года новой эры… Ну что ж, Проклятье так Проклятье. По крайней мере теперь я увижу наверняка, что оно из себя представляет. Но едва я протянул руку, чтобы коснуться стелы, как вдруг появился демон — хорошо знакомый мне огромный демон, и на этот раз он был вполне настоящим. Орел среагировал самым первым, и его стрела на мгновение отвлекла демона от меня, так что я сумел отскочить от его лап, уже потянувшихся ко мне, чтобы раздавить, как мошку. Миша и Лиза ударили магией спустя секунду. Демон сразу повернулся на огненный залп, но Матрена со Лбом тоже не дремали. Пока тварь отвернулась от меня, я поднырнул ей за спину, хотя из-за множества щупалец даже с такой позиции подобраться было нелегко. Я мог бы отрубить ей пару конечностей, но не хотел обращать на себя внимание, поэтому изо всех сил старался не задеть демона, пока у меня не будет возможности разрубить его тело. Но времени оставалось мало. Демон наступал на Мишу, хотя Лоб то и дело отвлекал его на себя, а Матрена слепила глаза магией Света. На Лизу он почти не реагировал, а вот стрелы его заметно раздражали. Орел ухитрился попасть ему в некое подобие лица, и демон конвульсивно задергался, потеряв из вида всех. Я решил не терять времени попусту, и несмотря на то, что тварь болезненно полоснула меня щупальцем по плечу, едва не сбив с ног, я все равно всадил в нее меч и сразу отскочил подальше, спасаясь от предсмертных судорог. — О нет! — прошептал дракончик, когда демон наконец исчез. — Вместо фантомного Проклятья — демоны? Они уже здесь! В системе учебных стел. Так быстро обошли нашу защиту… Нет! Не может быть! Еще миллионы и миллионы Избранных должны пройти Путь. О узник мира, как настойчиво ты пытаешься сорвать Спектакль! Я знал, я чуял недоброе… Что-то снова царапнуло мой слух, и на этот раз я запомнил, что именно. — Какой еще узник мира? Но дракончик не обратил на мой вопрос внимание. — Проклятье! Наверняка они уже проникли за кулисы. Повелители в любую минуту могут оказаться отрезаны… Возьмите портальный камень, он перенесет вас на колосники. Не пугайтесь, не смотрите вниз. Просто бегите на свет маячков и старайтесь не оступиться. У входа в пещеры Гипата вас будет ждать еще один осколок моего сознания, Хранитель Порядка. Поторопитесь! Ничего не понимая, мы взяли новые телепортаторы, похожие на те, с помощью которых прибыли на Гипат. Привычное ощущение перемещения сквозь пространство и вот уже я снова почувствовал твердую почву под ногами… Условно твердую. На самом деле мы стояли в чем-то мягком и слегка вяжущем, словно в зыбком песке, в который провалились почти по щиколотку. Я открыл глаза и несколько секунд не мог сориентироваться. Вокруг было затянутое серыми тучами небо, и только вдалеке виднелись окутанные туманом горы. Мы были не одни. Множество Избранных, оказавшись здесь же, вели себя странно, словно всем резко стало плохо. Кто-то выл, кто-то полз на четвереньках, кто-то напротив замер, боясь пошевелиться. Я опустил голову и вгляделся в то, на чем стою… и тут же пожалел об этом. Захотелось зажмурить глаза и лечь, прижавшись к горизонтальной поверхности всем телом. Странная, светящаяся субстанция под ногами шевелилась, то сгущаясь, то становясь почти прозрачной. А под ней, где-то далеко внизу, раскинулся Гипат. С высоты птичьего полета мы глядели на Поселок, на руины, на реку и лес, казавшиеся сейчас игрушечными. Не то, чтобы я боялся высоты, но зависнуть вот так, в небе, стоя на непонятной, клубящейся дымке, это испытание не для слабонервных. Теперь мне стало понятно поведение Избранных, застрявших здесь. — О, святой Незеб… где мы? У меня кружится голова. Матрена опустилась на колени и закрыла лицо руками. Орел и Миша последовали ее примеру, хотя и старались держать глаза открытыми. Даже Лиза побледнела сильнее обычного и непроизвольно махала крыльями, будто они могли удержать ее в воздухе надолго и не позволить разбиться. Лба просто рвало в сторонке. — Так… спокойно… нас не отправили бы сюда, если б тут было опасно. Иначе весь этот Путь не имеет смысла, — не очень уверенно попытался взять ситуацию под контроль Миша. — Мы должны добраться до гор. Это не так уж и далеко, — добавил я, впиваясь взглядом в спасительную землю на горизонте. Верхушки гор, в которые упиралась странная субстанция под ногами, придавали мне уверенности, а если не смотреть вниз, то может показаться, что мы идем по обычному полю. Переход дался тяжело. Кое-как мы доползли до нормальной, твердой земли, полностью выжатыми и опустошенными — подвиг, который дался далеко не каждому. Интересно, сколько Избранных так и не смогли побороть страх высоты и вернулись домой? Никогда еще камни и редкая трава не казались мне такими прекрасными! Хоть мы и торопились, но никто не возражал против того, чтобы просто посидеть на земле не шевелясь пару минут, чтобы насладиться ее восхитительной твердостью и непрозрачностью. Короткая тропинка между двумя крутыми склонами неожиданно вывела к ровному, выложенному каменными плитами мосту, на котором оглушительно хрюкая копошились толпы мелких астральных бесов. Добравшиеся до гор Избранные уже сражались с ними вовсю, расчищая себе дорогу. Нам ничего не оставалось, как присоединиться к ним. Бесы не были особо грозными, но их количество вселяло опасение, так что до лестницы в конце моста, ведущей в какую-то темную пещеру, мы пробились не без труда. Между мостом и ступенями висела прозрачная магическая пелена, и я подумал, что эта преграда не позволит нам войти внутрь, но мы легко прошли сквозь нее — она защищала пещеру только от бесов. Однако когда я увидел, кто поддерживает ее, то понял, что прогулка по небу — еще не самое главное потрясение на сегодняшний день. Это были червелицые. Именно те существа, которых я видел на Авилоне и в пещере на плато Коба! Уродливые, с омерзительными отростками на лицах, со «стеклянными», слепыми глазами, с непропорционально длинными руками, с прозрачной кожей, или даже вовсе ее отсутствием… Меня передернуло от отвращения. Даже демоны не казались такими отталкивающими! Полностью поглощенные созерцанием червелицых, мы не сразу заметили дракончика, хотя он порхал туда-сюда прямо у нас перед носом и громко голосил: — Демоны повсюду! Их так много! Они могут проникнуть в пещеры с этой стороны, а силы Повелителей не безграничны! Надо остановить это нашествие! Я поглядел на червелицых, на защищающий пещеры щит, который они наколдовывали, снова на червелицых… ПОВЕЛИТЕЛИ?! — Вам надо идти вниз, в пещеры Гипата! Надо найти Повелителя Австра и делать все, что он вам прикажет! Спектакль под угрозой срыва! Демоны не хотят позволить Избранным получить Откровение! Кое-как сумев оторвать взгляд от червелицых, я только теперь заметил, что пещера на самом деле являлась каким-то древним сооружением джунов, украшенным традиционными для них барельефами и расположенным прямо в скале. Червелицые не обращали на нас внимания, и мы, поборов неприязнь, просто прошли мимо них и вошли в темноту, которая, правда, вскоре рассеялась красноватым свечением. Жар мы ощутили еще у входа, но реальность оказалась куда тяжелее. Мы словно очутились в раскаленной печи! Я, не любивший жару, и вовсе чуть не свалился в обморок, как изнеженная барышня. Внутри в бесконечных коридорах, среди каменных платформ, лабиринта дорожек, лестниц и мостов, облизывая странные статуи, вытекая из них и растягиваясь паутиной во все стороны, бежали целые реки жидкого огня. Он тек даже под нашими ногами — виднелся сквозь прорези каменного рисунка на полу. Я словно умер и попал в ад. Неприятная ассоциация усиливалась еще и тем, что червелицых здесь было много. Они творили магию, защищая боковые проходы полупрозрачным щитом. Очевидно, что демоны атаковали со всех сторон. А нам ведь нужно еще найти в этом бедламе какого-то Австра! Почувствовав дуновение прохладного воздуха по спине, я приободрился — то ли Матрена призывала магию Света, то ли Миша наколдовал ледяное заклятье. Один из червелицых повернул голову к нам, и я рефлекторно сделал шаг в его сторону, стараясь убедить себя, что тошнота, подступившая к горлу, это следствие жары, а не вид уродливого существа. Несколько мгновений ничего не происходило, червелицый молчал, хотя я сомневался, что он вообще умеет говорить. Из-за шевелящихся «червей» на его лице не было понятно, есть ли у него рот. — Ник! — М? Все почему-то уставились на меня, как будто я что-то натворил. — Что?! Я ничего не делал! — Это Австр. Но он не может до тебя докричаться, ты закрываешь свое сознание! — пояснила Лиза таким обвиняющим тоном, что я фыркнул. — И что теперь? Я должен пускать в свою голову кого попало? — Просто дай ему сказать. Эти существа общаются ментально! Я состряпал недовольную мину, но все же попытался расслабиться. У меня не было ни малейшего представления, что нужно делать для мысленного разговора, я же не мистик в конце концов! Хотя закрывать разум от влияния извне я действительно научился. Мягкое прикосновение к затылку и вискам походило на дуновение ветра. Я мысленно нарисовал толстую кирпичную стену и крохотное окошко в ней — так мне было удобней расставить границы дозволенного. «Тише… спокойнее… Ментальная связь неприятна… непривычна… поначалу… потом станет лучше… комфортнее… не сопротивляйся…». — Да я и не сопротивляюсь, — буркнул я вслух. Не умею общаться мысленно. «Нужно время… я настроюсь… терпение… вскоре мы обсудим все…». — Ага, давайте обсудим. «Вы хотите знать, кто мы… вы узнаете… Теперь связь между нашими разумами окрепла. Мы можем поговорить. Опасения дракона сбылись. Демоны уже в подземелье повсюду. Они напали в самый важный момент, когда Избранные подошли к финалу своего Пути. Не могли не напасть… Но это уже не важно. Избранные завершат свой Путь. Вам нужно добраться до последней стелы и встретиться со своим Ментором. Но пройти туда непросто… Все вокруг осквернено демонами… И они все прибывают». — Мне кажется, вы хотели нам сообщить, кто вы такие! «Кто мы такие… Я тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос. Настоящий ответ… Помните ли вы слова древних преданий? «Нет проку от знания, если оно дается без боя. Выстраданное кем-то другим, достается тебе, словно взаймы… Если оно добыто не твоими стараниями, ты никогда не сможешь осознать его ценность, не найдешь ему применения…». Я направлю вас, и вы отыщете ответы на свои вопросы самостоятельно…». — Э-э-э, нет! Так не пойдет! — запротестовал я и приблизился к червелицему почти вплотную. Его блеклые, «стеклянные» глаза обратились ко мне, и я ощутил усилившееся давление на свою кирпичную стену. «Когда открывается сезон охоты, время оленю становиться ящерицей. Когда лодки выходят в море, время рыбе становиться ракушкой. Когда надвигаются ледники, время слону становиться мамонтом. Умертви часть себя, что известна врагу, — пусть торжествует. Из оставшейся части вырастешь новый ты, которого смерть не узнает». — И что все это значит? «Это подсказка. Подумай о ней». — Мне не нужны подсказки, я не собираюсь играть с вами в игры… «У меня есть еще одна. Посмотри на этих големов-стражей. Уверен, это наведет тебя на верные мысли». Хоть я и не хотел идти на поводу у Австра, но невольно обернулся. Уже знакомые мне джунские големы, которых я не заметил ранее, охраняли входы под управлением других червелицых и, судя по приглушенному звуку где-то в глубине этого странного подземного лабиринта, они еще и вели активное сражение. — Ну и что? «Эффективные машины, не так ли? Они имеют чрезвычайно сложное устройство и запутанный алгоритм зачаровывания каждой детали, поэтому кому-либо, кроме создателя големов, командовать ими довольно сложно. Зэм, несмотря на свои прорывы в механике и протезировании, так и не смогли создать ничего подобного». — Ну и что?! — повторил я уже не скрывая агрессию. Австр вызывал отвращение сам по себе, а его хождения вокруг да около лишь закрепляли желание прибить червелицего на месте. «Я уже вижу искорки понимания в твоих глазах. Ответ еще не всплыл из твоего подсознания, но он уже есть в тебе — просто дай ему время прорасти». — Нет у меня никакого понимания! Что я должен тут понять?! «Твой разум разрывается от вопросов, требующих ответа. Я не могу докричаться до тебя даже изнутри твоего сознания. Мой голос тонет в тысяче воплей: твои страхи, мечты, догадки…». — Почему бы не сказать все прямым текстом, а не крутить мозги дурацкими подсказками? «Ты должен понять, что не ответы, а сами вопросы содержат в себе настоящее знание. Я расскажу одну притчу… Однажды мудрец попросил своего друга подарить ему сундук с сокровищем. Получив подарок, он не открывал его, приговаривая: «Так у меня будет всего лишь горстка золота, блестящие камни или древняя ваза. Но пока я не открыл его — у меня есть Сокровище». Когда мудрец умер, его сын все-таки открыл сундук. Там лежала одна лишь записка «Я знал, что ты никогда не откроешь сундук. А если откроешь — это будешь уже не ты». Тот мудрец знал цену тайны, вопроса без ответа. Ты же считаешь, что ценны только ответы, и жаждешь их. Позволь твоему незнанию охранять тебя до тех пор, пока ты не обретешь достаточно сил, чтобы выдержать истину». Я прикрыл глаза и не спеша сосчитал до десяти. Было невыносимо жарко, в висках стучали молоточки, и тошнота все не отступала. Хотелось уйти отсюда в прохладное место, подальше от этих уродливых существ. Но ведь мы так ничего и не узнали! «У всякого спектакля есть основа. Сценарий», — снова зашелестело в моей голове. — «В нем скрыта сила представления…». — Да плевать мне на ваше представление! И на Откровение тоже плевать! «Сила слова может быть опасней силы оружия». — Пока что ваши слова это пустой… даже не звук. Это только трата моего времени. «Ты поймешь… Очень скоро… А теперь — идите! Вы должны закончить Путь Избранного!». Австр указал нам в ту сторону, откуда доносились звуки особо яростного сражения. Несмотря на жидкий огонь повсюду, раскаливший воздух так, что у меня уже болели легкие, видимость была плохой. Поняв, что ничего разумного от этого Австра мы уже не дождемся, я решительно направился на шум. Может удастся поговорить с кем-нибудь еще? Пройдя по длинному коридору над пылающей, красной рекой и ощущая себя обедом на сковороде, мы заглянули в темноту широких врат, за которыми оказался еще один небольшой, но никак неосвещенный коридор. Лишь в конце него тускло мерцал свет. Оттуда же слышались крики, лязг металла, взрывы, и пахло гарью и кровью… А потом мы словно вернулись в недавнее прошлое, когда вместе с лигийцами прорывались в город Демонов. Только на этот раз рядом людьми, орками, восставшими, эльфами, гибберлингами, прайденами сражались еще червелицые и джунские големы. В остальном сходство было поразительным: враждующие расы Сарнаута стояли плечом к плечу и вместе отбивались от демонов, которые наступали волнами! Я молча достал меч. Глава 6
  8. Скоро Зима

    Аллоды онлайн, ч.72

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 5. Повелители Матрена с нами не разговаривала. Орел в ее присутствии — тоже, хотя стоило ей отойти, как он становился менее принципиальным. Воскрес я легко и чувствовал себя гораздо лучше, чем после предыдущих своих смертей. Мне даже почти не понадобилось времени, чтобы восстановиться. Жаль, что ничего по сути я не узнал. Жители Поселка понятия не имели, кто и зачем вернул их призраками и заставил играть эти нелепые роли. Разговор с орками оказался куда более продуктивным. — Повелители восстановили Поселок с помощью орков? И сказали, что Лига и Империя скоро исчезнут? — Орел поморщился, изобразив на лице все то, что он думает об этих самых «Повелителях». — Этот Спектакль похож на какую-то изощренную ловушку. Кто мог организовать такое? — А не может быть, что это Историки опять что-то мутят? Вполне в их духе, вам не кажется? — Предлагаю свинтить отсюда, пока не поздно! — Отклоняется! Мне уже самой интересно узнать, что здесь происходит… — Кстати, об Историках. Нужно найти ди Близара, может у него есть какие-нибудь новости? Заодно расскажем, что мы пообщались с призраками. — Надеюсь, он не побежит самоликвидироваться, чтобы самому поговорить с ними. — По крайней мере жители Поселка узнали о своей судьбе, — вздохнула Серафима, чувствующая ответственность за мою смерть, и поэтому с самого воскрешения не отходившая от меня ни на шаг. — Пусть мы оказались не в силах изменить ее, но зато поведали им правду. Это хоть немного облегчит их страдания. — Угу, — промычал я недовольно. Мои надежды простирались немного дальше, чем облегчение страданий призраков. — Спасибо вам! Это поступок, достойный истинного последователя Света. Уверена, теперь им стало немного легче. Неопределенность хуже смерти. Бедолаги вынуждены каждый новый день играть этот странный Спектакль, даже не понимая, к чему и зачем… Это ужасно! — Угу. Я не принимал особо участия в разговоре, сосредоточенно вгрызаясь в кроличью ногу — после очередной смерти меня преследовало сильное чувство голода. К счастью, ушлые торговцы стабильно поставляли на Гипат провизию, так что недостатка ни в пропитании, ни чем-либо еще не было. Я даже как-то незаметно пристрастился к лигийскому пиву, с сожалением уяснив, что имперское ему уступает по всем фронтам. Обидно. — Товарищи Хранители, товарищ… э-э-э… жрец. Меньше всего мне хотелось общаться с Твердолобиным, но судя по выражению его лица, он получил новые инструкции от своего руководства и теперь жаждал действий. Серафима, почувствовав себя лишней, сразу засобиралась, сославшись на какие-то срочные дела. — Вот как мы поступим. Орки сказали, что Повелители ратуют за возрождение Гипата, так? Очевидно, что Спектакль — часть этой программы по восстановлению. Значит, драконы подчиняются тем же хозяевам, что и орки. Так вот, нужно обратиться к дракончику и сказать, что нам необходимо переговорить с Повелителями на предмет заключения союзного договора! Твердолобин сиял, как начищенный медяк, но я не был уверен, что идея отличная. На наших лицах отразился скепсис, и комитетчик быстро добавил: — Плечи прямо, грудь вперед, и тон поофициальнее. Может, эти птахи перестанут болтать о своем Спектакле и начнут нормальный политический диалог. — Что ж, удачи, — только и смог сказать я. Не нам же вести политические диалоги, правильно? — Мне понадобиться ваша помощь. Момент важный, и делегация должна быть представительной! Дракончик в Поселке вертелся только один — тот, что встречал нас на входе, когда мы прибыли. Он называл себя «Привратником Судьбы». Вшестером мы, как почетный эскорт Твердолобина, остановились чуть поодаль, дав ему возможность разговаривать единолично. Правда, едва он озвучил свою цель, не успев даже договорить до конца, как дракончик разразился гневной тирадой: — Неразумные, медлительные Избранные! Вы как дети, играющие в песке, не замечающие Бурю, что вскоре поглотит всех нас. Я отвечу на глупый вопрос: вы встретитесь с теми, кого орки зовут Повелителями. В свой черед. И тогда вы сможете красть их время так же, как крадете мое, предлагая союз, который не имеет смысла. Угроза Бури объединяет нас куда сильнее и надежнее любых бумажек. Вы поймете. В свое время. Для наших целей есть один единственный общий путь — это Путь Избранного. Пройдите его до конца, и тогда, если вас еще будут волновать эти глупости, вы поговорите с Повелителями о союзе. Ну а пока… — Стойте! Подождите! Это все я!!! К нам на всех парах мчался Семер Эхнатон, путаясь в своем длинном одеянии, которое он поддерживал одной рукой, при этом отчаянно размахивая другой. Его зеленые глаза ярко мерцали, как два фонаря. — С вами все хорошо? — озабоченно спросила Матрена, когда он поравнялся с нами. — Я решил, что предам свои идеалы, если не защищу вас от гнева Повелителей, — гордо ответил он и повернулся к дракончику. — Это я один в ответе за диверсии подполья! Еще когда я был обычным человеком, я полюбил одну девушку. Потом наше племя вымерло, прошло много лет, мы воскресли… и любовь к моей Нефертити воскресла вместе со мной. Память — единственное, что отличает нас от простой нежити. Память о том, что такое быть человеком, быть живым. Как феникс из пепла, воскресает из памяти и наша любовь. Она не зависит от гормонов и желаний плоти, она вечна. Я надеялся найти свою Нефертити здесь, где однажды уже объединились влюбленные сердца джунов, но так и не нашел… — Глупец! И как только этот неразумный сумел дослужиться до Семера? — дракончик так быстро затрепетал крыльями, что они слились в размытое пятно. — Кому поможет это слабоумное самопожертвование? Влюбленные Зэм! Чем еще ты проклянешь нас, о узник мира? Орки-академики? Гоблины-поэты? Эльфы-альтруисты или гибберлинги-трезвенники? Ох… Ваши нелепые попытки сорвать Спектакль, ваши сомнения… Вы пытаетесь понять то, что понятым быть не может! Мы все знали и не пытались мешать вам. Порой самый короткий путь к осознанию истины — это попытка сбежать от нее. Мы дали вам поиграть в оппозицию, но время для игр кончилось. Вы нужны нам. Все без исключений. Что-то покоробило мой слух во время этой речи, но ухватиться за свою мысль я не смог и отчего-то занервничал. Будто я упускаю что-то очень важное. — Я вынужден вас наказать. Сила и принуждение не самые лучшие инструменты, но иногда без них не обойтись… — Наказать? За что? Мы же ничего не сделали! — За что? За попытку переписать Сценарий и нарушить порядок. С печалью я смотрю на Избранных, пытающихся изменить предначертанное. Наказание неотвратимо! О, не беспокойтесь! Все, что ожидало вас дальше, — прогулка по неисследованному Гипату, полет над горой, встреча с Повелителями, получение Откровения — все это будет. Но потом. Из-за вас теперь всем Избранным нужно собрать в два раза больше знаков! Только выполнив это условие, вы сможете двинуться дальше по Пути. Поскольку мы не знали, сколько конкретно нужно собрать знаков, то и наказание не показалось суровым. — Непослушные, капризные существа… — продолжал возмущаться дракончик. — Ваши нелепые выходки подтвердили неготовность продолжить Путь. Цена за вашу ошибку назначена. Вы будете повторять шаги Ат-Зако, один за другим, каждый день — пока не поймете, что значит быть Избранным. Вот первый шаг Ат-Зако — убейте десяток диких гоблинов. Повторите подвиг джуна и заодно накажите гоблинов за восстание. Пусть каждый поймет, что значит идти против Сценария! — Что? Убить настоящих гоблинов? — оторопел Эхнатон. — В смысле… живых? А как же «Гипат — мирный аллод», и все такое? Куда делись ваши принципы? Хотя сам я, мягко говоря, симпатии к гоблинам не испытывал, убивать их просто так мне почему-то тоже не особо хотелось. До этого нам приходилось разбираться только с призраками. — Вас гложут сомнения, душа мечется, не находя ответов. И ваша нерешительность мешает в первую очередь вам самим. Сколько раз еще вам придется повторять поступки Ат-Зако, чтобы осознать свою Избранность? Ну хорошо. Оставим гоблинов. Добудьте карту Рыжего Разбойника. Он хорошо знает свою роль и исполняет ее на бис без сожалений — драться и принимать смерть. Вам же досталась самая важная роль, и, несмотря на это, вы медлите, сомневаетесь, теряете время… Что ж, добыть какой-нибудь предмет, развеяв очередного призрака, — задача уже знакомая. Нам ничего не оставалось, как снова вернуться к тому, с чего мы начали: к выполнению заданий дракончиков и жителей Поселка. И, если верить Привратнику Судьбы, маячившее где-то в перспективе важное откровение отдалилось от нас еще больше. Из приятного на Гипате была разве что чистая речка, в которой можно наплаваться вдоволь — призрачных рыб, кстати, в ней не водилось, — да еда со всех аллодов Сарнаута, которую привозили торговцы. В остальном бесило здесь все: от Спектакля до участвующей в нем толпы Избранных. Вскоре раздражение сменилось моральной усталостью. Сколько дней нам еще бегать с дурацкими поручениями? А может — недель? Месяцев? Лет? Насколько меня хватит? Было б у меня хоть какое-то подтверждение, что если я не найду здесь Веронику, то хотя бы узнаю, где она может быть, я бы не сдался. Но у меня нет ничего. Ни одного факта, ни одного намека! Я хватался за соломинку, и это опустошало и лишало надежды. К Рыжему Разбойнику за картой пришлось тащиться несколько часов в то время, как дождь продолжал моросить. Мы вымокли до нитки, но карту все же достали — каждый свой экземпляр. Дракончик был нами доволен. — Вы еще на шаг ближе к цели. Знаю, вам тяжело, вас терзают вопросы, требующие ответов. Мир в ваших головах зашатался, грозя развалиться. Это одно из испытаний Пути. Преодолейте страх неведения! То, что вы не знаете всего, не значит, что вы не можете поступать правильно. Завтра вы сможете снова пройти это испытание. Кто знает, может в следующий раз оно принесет покой вашим душам. Есть у меня уверенность, что уже ничто не собьет вас с истинного Пути. И еще! Чтобы память о содеянном надолго запечатлелась в вашем сознании, примите этот знак Избранного… Потом мы пошли на свой ежедневный обход жителей Поселка, собирая новую порцию разнообразных просьб. Призраки вели себя как обычно, и как бы я ни пытался разглядеть на их лицах что-то еще, мне это не удалось. Интересно, узнают ли меня те, с кем я разговаривал вчера в призрачном мире? — Ох, как давно я жду тебя! Да-да, именно тебя. Остальные Избранные — никуда не годные бездельники. Только ты — истинное воплощение нашего обожаемого Ат-Зако. То же благородство, та же самоотверженность, та же стать. Ты даже скромно опускаешь взгляд, точь-в-точь, как он. Я знаю, ведь он был мне как сын! — Эрфар улыбался мне, как ни в чем не бывало, и повторял то, что минутой ранее говорил и всем остальным. — Не откажи старику в услуге. Пожалуйста, убей волков, кабанов и лягушек возле Поселка. Я опасаюсь, что кабаны станут разносчиками свиного гриппа. Это страшная болезнь, мне сказали, о ней трубят все глашатаи в Большом Мире! Что до волков и жаб — если честно, я просто терпеть не могу этих мерзких тварей… — Тебе чего? Поручение какое? Живи и давай жить другим — вот тебе мое поручение, — бурчал в свою очередь вечно недовольный кузнец Бабур. — Я вашего брата насквозь вижу! Вам сначала скажешь, что за материал на вещички мои эксклюзивные идет, а вы сами мастеровыми заделаетесь да покупателей у меня сведете. Ищи дураков! Хотя стой. Выбора все равно нет. У меня тут весь товар раскупили, новый клепать не успеваю. А если еще самому и за шкурами бегать… Запас то к концу подошел! Без работы сидеть непривычно. Я уже с половиной Поселка вдрызг рассорился от нечего делать. Так что давай-ка, притащи мне хороших шкур! — Где их взять? — О, шило тебе в гульфик, вот бестолковая нынче молодежь пошла! Охотиться не учили? Целишься и стрелу нежно так за ухо кладешь… А ты — в полной боевой выкладке, я гляжу. Это чтобы бедная лягушка тебя ненароком не пришибла? Ладно, иди уже. И заруби себе на носу на будущее: слово «скидки» в моем доме считается матерным! Следующие несколько дней не происходило ровным счетом ничего. Разве что Матрена стала более словоохотливой, и Орлу уже не нужно было изображать солидарность. Неунывающий Твердолобин после неудавшегося диалога с дракончиками сдаваться не собирался. — Я уже продумал нашу новую тактику. Очевидно, что нам нужен союз с Повелителями, хоть они и уверены, что «Империя и Лига скоро умрут». Я бы с радостью пожелал этому пророчеству сбыться ровно наполовину… Короче, нужно чем-то задобрить их, подкупить. — И чем же? — Что ценят Повелители? Спектакль! Значит, нужно выполнять все требования дракончиков, собирать медали, играть свою роль и бла-бла-бла. А как только они пустят нас к Повелителям, мы попросим взамен ма-а-аленькую услугу. Смерть Лиги. Хе-хе. Ну, или хотя бы помощь в нашей борьбе. Иногда я завидовал его энтузиазму. Мне то и дело приходила в голову мысль вернуться хотя бы на денек домой, чтобы поспать в человеческих условиях, а не в спальном мешке. Подумаешь, придется потом потратить день на переход от руин до Поселка. Но разве оно того не стоит? Таинственный Режиссер может тянуть волынку и мучить нас сбором знаков Избранного сколь угодно долго, и небольшой перерыв на обдумывание ситуации не помешает. В конце концов я решил, что если через несколько дней мы не сдвинемся с мертвой точки, то я телепортируюсь обратно на свой аллод. Вернуться на Гипат я всегда успею. Историк Светоний ди Близар куда-то запропастился, и мы уже подумали, что он, должно быть, тоже вернулся домой, но он неожиданно разыскал нас сам. — В общем, слушайте новости. Найан изучил все собранные мной материалы и выслал результаты экспертизы. Камни с руин и впрямь древние, но «свежие», как и инструменты Бабура. Речи жителей Поселка почти слово в слово повторяют то, что сказано в записях о приключениях Ат-Зако. Очевидно, что все происходящее здесь — реконструкция, инсценировка, но это действительно осколок реального Гипата, а не дорогая декорация. — Занятно… — Что по-прежнему остается загадкой, так это личности орочьих Повелителей… Да-да, о них уже весь Поселок гудит! Найан чрезвычайно заинтересовался ими. — Не он один. — Попытаемся выяснить, кто они. Насколько я понял, путь Избранного должен привести нас прямиком к ним. Посовещавшись и твердо решив, что к концу недели вернемся в Империю, мы еще продолжали вяло выполнять поручения, ни на что особо не надеясь. Мне надоел туман, который не исчезал никогда, да и призраками я был уже сыт по горло. Все случилось как раз в последний день перед нашим отбытием домой. Я, отдежурив свою часть ночи, благополучно спал и видел заснеженные ели, когда меня затрясла за плечо Лиза. — Ник, Ник! Просыпайся! Едва мои глаза чуть приоткрылись, как она переключилась на остальных. Пока я пытался сообразить, зачем она поднимает нас среди ночи, как мозг уже отметил суету вокруг. — Просыпайтесь! — Зизи, что происходит? — Дракончики открыли дорогу на север! — Кому? Спросонок мысли буксовали, однако всеобщий ажиотаж давал понять, что нам и в самом деле лучше поспешить. Несмотря на ночь поднялся шум, все вскакивали с мест и выбегали на улицу, как при пожаре. — Не знаю. Видимо, всем. — А как же знаки Избранного? Сколько их в итоге нужно было собрать, чтобы пройти дальше? — По-моему, это вообще не имело значения. — Бред! Зачем же мы тогда их собирали?! — В смысле… Можно было просто ничего не делать и ждать продолжения Спектакля сидя на месте? — Этот Режиссер, похоже, тот еще шутник. — Фантазер, …! Начистить бы ему рыло! Вот бы была идеальная финальная сцена. — Мы идем или нет? Я хочу все увидеть из первых рядов. К дракончику у входа в Поселок — Привратнику Судьбы — выстроилась целая очередь и до нас черед дошел только когда начало светать. Все толкались, галдели, пытались пролезть вне очереди, правда безуспешно. — Должен заметить, что теперь мое доверие к вам высоко. Да, в прошлом вами допущена ошибка… Теперь она исправлена, и я полагаю, что могу кое-что доверить вам. Я ведь не только тот, кто направляет Избранных по Пути, но и часть того, кто несет ответственность за все происходящее здесь. Дракончик мерцал золотом в рассветной дымке, как заблудившийся огонек, и глядел на всех так радостно, будто сам не мог дождаться этого момента. — Надеюсь, вы не держите зла за наказание! Не надо! Зло разрушает, не более. Думайте о том, что вы постигли, когда шли вслед за Ат-Зако. Я мог бы просить вас резать рыбу тупым ножом, носить Астрал в решете или размышлять о том, что есть хлопок одной ладонью. Не важно, суть одна… Каждый должен забыть, кто он есть, чтобы понять, кто он. Вы ведь не только граждане Империи, верно? Думайте об этом. И тогда сатори, мгновение озарения… оно наконец-то придет к каждому из вас. Теперь вы можете сделать следующий шаг по Пути Избранного. И сейчас этот путь лежит к Пещере Знахарки, через древние стелы-ловушки, все дальше по следам Ат-Зако. Отправляйтесь к следующему осколку моего сознания, к Светлой Грусти. Дальше она поведет вас по Пути. Дракончик забрал у нас собранные знаки Избранного, не озаботившись их количеством, и указал дорогу. Впрочем, я и так прекрасно видел, как многочисленные Избранные, растянувшись нестройной цепочкой, дружно тянутся на север. Вскоре к этому потоку примкнули и мы. Разговаривать не хотелось, хотя все наверняка думали об одном и том же: что ждет нас впереди? Неужели встреча с таинственными Повелителями? И что за Откровение они хотят поведать нам? Мы не знали, бьют ли еще с неба молнии, но на всякий случай, как и все, строго придерживались дорожки. Никто не хотел проверять степень опасности на себе. Высокие стелы были видны издали, и чем ближе мы подходили к ним, тем невероятнее казалось увиденное. По огромным каменным сооружениям на круглых, вращающихся постаментах, ползли трещины, сквозь которые пробивался яркий свет, будто сама магия, скованная камнем, рвалась наружу. Узоры на стелах напоминали о джунах, хотя подобных конструкций я не видел даже в книгах. Мне приходилось задирать голову, чтобы разглядеть, что там наверху — что-то круглое, тоже светящееся, кажется с изображением солнца. У первой же стелы, окутанной голубым сиянием, нас встречал дракончик, назвавшийся Светлой Грустью. Голубое «солнце» над его головой тоже выглядело печальным. Мы уже сильно подотстали от тех, кто шел впереди нас, поэтому не видели, что дракончик приготовил для Избранных, о чем я сейчас жалел. Стоило все же поторопиться. — Долгий путь позади, но путь впереди куда длиннее. Переведите дыхание, путники, и откройте свой разум для нового знания. Каждого из вас ждет первый урок о кошмарах, что снятся Сарнауту. Мы переглянулись. Не очень ободряющее начало, но не идти же на попятный. Я смело шагнул к дракончику, морально готовя себя к предстоящему «кошмару». — Закрой глаза и очисти свой разум. Забудь о Лиге и Империи, забудь о Тенсесе и Незебе, забудь об Ат-Зако и Тка-Рике… Теперь есть только ты и мир, который нужно принять таким, какой он есть, чтобы однажды изменить его навсегда. Приготовься… Коснись этой стелы и пройди свое испытание, а потом отправляйся на встречу с Бесплодными Самокопаниями. По дороге у тебя будет время подумать над увиденным. И помни, Путь испытывает не твою силу, не твою храбрость, а умение видеть истину и делать правильные выводы. Я поднялся по щербатым ступеням и, вдохнув поглубже, коснулся вращающегося постамента стелы. В эту же секунду передо мной появился демон — к счастью не такой большой и опасный, каких я имел несчастье видеть, а обычный, словно сошедший со страниц учебника, рассказывающего о Великом Астральном Походе. Меч я выхватил рефлекторно, хотя демон был каким-то… ненастоящим, и справился я с ним легко. Тварь рассыпалась искрами, быстро растаявшими в воздухе, но после нее сразу появился новый, куда более опасный демон — из тех, что могли жить вне астрала. Но видимо это испытание действительно не было проверкой силы, потому что и с этим демоном я справился в одиночку. Больше никаких чудовищ не появилось, так что я, подождав еще какое-то время, убрал меч и посмотрел на дракончика, но ему, видимо, больше нечего было мне сказать. Эта же сцена в точности повторилась и с остальными. — Кошмар Сарнаута — демоны? Что ж, вполне логично… Дождавшись, когда каждый из нас пройдет это испытание, мы двинулись дальше, к следующей стеле, где ждал еще один дракончик, с невдохновляющим именем — «Бесплодные Самокопания». — Теперь вы понимаете? — произнес он, порхая перед нами, как огромная бабочка. — Демоны больше не задыхаются вне родного астрала, больше не страшатся железа. Они умнеют, учатся прятаться и выжидать, копя силы. Что, если бы в Ночь Астральных Порталов на нас напали демоны этой новой породы? Смог бы выжить хоть кто-нибудь? И что, если вторая Ночь наступит уже завтра? Почему они изменились? Эволюция? Или изначальный замысел? Разумный ход? Кто учит демонов, как уничтожить наш мир? Подумайте об этом перед тем, как приступить к новому испытанию. Мне даже комментировать это не хотелось. И думать, если честно, тоже. Я молча шагнул вперед — чем скорее мы пройдем этот Путь, тем быстрее все закончится. — Готовься к следующему испытанию, Избранный. Готовься заранее, не расслабляйся. Школа учит многому, но ты привыкаешь, что у тебя всегда есть время, чтобы подготовить урок. А лишь прозвенит звонок, испытание закончится, и ты вновь обретешь свободу. Но настоящие испытания никогда не дадут тебе шанса собраться с мыслями или уйти по своей воле. Готовься действовать на пределе возможностей в любую минуту, что бы ни произошло. Ты знаешь правила: коснись стелы и встреться с очередным страхом нашего мира. Если все пройдет удачно, то Глухая Тоска поможет тебе понять увиденное и направит к следующему испытанию. Я коснулся стелы, почему-то уверенный, что сейчас снова появятся демоны. Но вместо этого передо мной вдруг возникла фигура в знакомом балахоне. Демонопоклонник! Он был призрачным, хотя и чем-то неуловимо отличался от призраков в Поселке. Я развеял его одним взмахом меча, и тут же на его месте появилось два демонопоклонника. Они тоже не доставили проблем, но потом их стало четверо! На них пришлось потратить немного больше времени, и я замер, ожидая увидеть восьмерых. Но на этом испытание завершилось. Больше дракончик мне ничего не сказал, и уже хотелось поскорее поговорить со следующим. Хотя рядом возвышались стелы, испускающие красное, фиолетовое, белое, зеленое сияние, дракончик ждал путников вновь у голубой стелы. Я вопросительно поглядел на него, прекрасно зная, что ничего приятного он нам не сообщит. — Вы понимаете? Их все больше и больше. Стоит срубить одну голову — их вырастает несколько… Почему ведущих мир в пропасть становится больше с каждым днем? Что в силах толкнуть кого-либо на худший из грехов — желать смерти своим близким, соплеменникам, врагам, целому миру? Всем, кто жил, и тем, кто еще не рожден, ибо им уже не суждено будет родиться. Что управляет ими? Или, может быть, кто? Он словно испытывал глубокое удовлетворение, глядя на наши озадаченные лица. Хотя чего еще ждать от существа по имени «Глухая Тоска»? Никаких тайн он перед нами не раскрывал, но слова его все равно что-то болезненно задевали внутри. — Непростые вопросы, правда? А следующее испытание только приумножит их. Испытывая самые противоречивые желания — услышать все до конца и, наоборот, заткнуть уши, — я снова первым шагнул вперед. — Вот третий урок о кошмарах этого мира. Что толку от мощного оружия, готового сразить врага, если ты не ведаешь, кто враг твой? Ни одно оружие никогда не будет могущественнее и разрушительнее истины. Коснись стелы, Избранный. И после того, как враг будет повержен, отправляйся в пещеру к Дурным Предчувствиям. А по пути загляни в себя и попробуй ощутить торжество, облегчение, радость самой важной победы… На этот раз сражаться никому из нас не пришлось. Едва я коснулся стелы, как рядом появилось два призрака: седовласый старик с длинной бородой, показавшийся мне смутно знакомым, будто я видел его изображение в какой-то книге; лицо второго человека я знал хорошо, оно смотрело на граждан Империи со множества портретов и каменных памятников — Великий Маг Незеб, основатель моей Родины. Они не обращали на меня внимание, словно не видели. Их взор был обращен к гигантскому демону, которого они вместе атаковали магией. Вспышки света были тусклыми, картинка размытой, словно я смотрел на бой сквозь запотевшее стекло, но все равно мое сердце выпрыгивало из груди от грандиозности происходящего. Два мага наступали на демона размером с дом, пока тот не исчез. Следом растворились и призраки. — Это… это что… Скракан и Незеб? Я хотел посмотреть сцену еще раз, но выяснилось, что тем, кто уже увидел ее, нет надобности касаться стелы, чтобы самостоятельно вызвать призраков, поэтому мы вшестером сразу пошли в пещеру, черный зев которой темнел в конце дороги. Внутри снова повсюду виднелись развалины каких-то построек, но тоннель не увел нас слишком глубоко. Встретивший нас дракончик озарял пещеру, как летающая лампа. Как и его собратья, он был красив, но едва шагнув к нему, я уже заранее испытал горечь. Их слова тупым ржавым ножом скребли по больному. — Победа… Скракану и Незебу удалось победить демона. Демон, которого воины Похода считали последним, повержен! Астральные Врата джунов запечатаны… Но демоны день за днем все сильнее вгрызаются в наш мир, уничтожая его по частицам. Они живы, живы как никогда. А Незеб и Скракан, чьи призраки сражались здесь и сейчас — нет. И сотни великих воинов, цвет наций — тоже нет. Вы чувствуете торжество, о, Избранные? Вкус победы щекочет вам небо, кровь обжигает щеки? Вы чувствуете счастье и облегчение? Впервые мне захотелось достать меч и разрубить дракончика пополам. Я хотел, чтобы замолчал, потому что слушать его было просто невыносимо. Но он говорил и говорил… А я стоял и слушал. — Великий поход, великая ошибка, великая ложь… Мог ли великий джун Тка-Рик отправить на бесполезную смерть единственных, кто был в силах защитить этот мир? Скоро вы получите ответы и на эти вопросы. Вас ждет последний из легких уроков. Я сам удивился тому, как резко подался вперед, еще толком не осознавая, что собираюсь сделать: пройти следующее испытание или и впрямь убить дракончика. — Почувствуй отчаяние и страх последнего из племени, сражающегося с великим злом, что уничтожило его народ. Перенесись в тот момент, когда Гипат еще был целым. Представь, что твоя кожа отливает бронзой, твое некогда великое племя — теперь лишь прах на ветру, а последний Великий Маг твоего народа стоит за твоей спиной. Перед тобой Проклятье Джунов, твое имя — Ат-Зако, и тебе в лицо дышит холодный октябрь семьсот восемьдесят шестого года новой эры… Ну что ж, Проклятье так Проклятье. По крайней мере теперь я увижу наверняка, что оно из себя представляет. Но едва я протянул руку, чтобы коснуться стелы, как вдруг появился демон — хорошо знакомый мне огромный демон, и на этот раз он был вполне настоящим. Орел среагировал самым первым, и его стрела на мгновение отвлекла демона от меня, так что я сумел отскочить от его лап, уже потянувшихся ко мне, чтобы раздавить, как мошку. Миша и Лиза ударили магией спустя секунду. Демон сразу повернулся на огненный залп, но Матрена со Лбом тоже не дремали. Пока тварь отвернулась от меня, я поднырнул ей за спину, хотя из-за множества щупалец даже с такой позиции подобраться было нелегко. Я мог бы отрубить ей пару конечностей, но не хотел обращать на себя внимание, поэтому изо всех сил старался не задеть демона, пока у меня не будет возможности разрубить его тело. Но времени оставалось мало. Демон наступал на Мишу, хотя Лоб то и дело отвлекал его на себя, а Матрена слепила глаза магией Света. На Лизу он почти не реагировал, а вот стрелы его заметно раздражали. Орел ухитрился попасть ему в некое подобие лица, и демон конвульсивно задергался, потеряв из вида всех. Я решил не терять времени попусту, и несмотря на то, что тварь болезненно полоснула меня щупальцем по плечу, едва не сбив с ног, я все равно всадил в нее меч и сразу отскочил подальше, спасаясь от предсмертных судорог. — О нет! — прошептал дракончик, когда демон наконец исчез. — Вместо фантомного Проклятья — демоны? Они уже здесь! В системе учебных стел. Так быстро обошли нашу защиту… Нет! Не может быть! Еще миллионы и миллионы Избранных должны пройти Путь. О узник мира, как настойчиво ты пытаешься сорвать Спектакль! Я знал, я чуял недоброе… Что-то снова царапнуло мой слух, и на этот раз я запомнил, что именно. — Какой еще узник мира? Но дракончик не обратил на мой вопрос внимание. — Проклятье! Наверняка они уже проникли за кулисы. Повелители в любую минуту могут оказаться отрезаны… Возьмите портальный камень, он перенесет вас на колосники. Не пугайтесь, не смотрите вниз. Просто бегите на свет маячков и старайтесь не оступиться. У входа в пещеры Гипата вас будет ждать еще один осколок моего сознания, Хранитель Порядка. Поторопитесь! Ничего не понимая, мы взяли новые телепортаторы, похожие на те, с помощью которых прибыли на Гипат. Привычное ощущение перемещения сквозь пространство и вот уже я снова почувствовал твердую почву под ногами… Условно твердую. На самом деле мы стояли в чем-то мягком и слегка вяжущем, словно в зыбком песке, в который провалились почти по щиколотку. Я открыл глаза и несколько секунд не мог сориентироваться. Вокруг было затянутое серыми тучами небо, и только вдалеке виднелись окутанные туманом горы. Мы были не одни. Множество Избранных, оказавшись здесь же, вели себя странно, словно всем резко стало плохо. Кто-то выл, кто-то полз на четвереньках, кто-то напротив замер, боясь пошевелиться. Я опустил голову и вгляделся в то, на чем стою… и тут же пожалел об этом. Захотелось зажмурить глаза и лечь, прижавшись к горизонтальной поверхности всем телом. Странная, светящаяся субстанция под ногами шевелилась, то сгущаясь, то становясь почти прозрачной. А под ней, где-то далеко внизу, раскинулся Гипат. С высоты птичьего полета мы глядели на Поселок, на руины, на реку и лес, казавшиеся сейчас игрушечными. Не то, чтобы я боялся высоты, но зависнуть вот так, в небе, стоя на непонятной, клубящейся дымке, это испытание не для слабонервных. Теперь мне стало понятно поведение Избранных, застрявших здесь. — О, святой Незеб… где мы? У меня кружится голова. Матрена опустилась на колени и закрыла лицо руками. Орел и Миша последовали ее примеру, хотя и старались держать глаза открытыми. Даже Лиза побледнела сильнее обычного и непроизвольно махала крыльями, будто они могли удержать ее в воздухе надолго и не позволить разбиться. Лба просто рвало в сторонке. — Так… спокойно… нас не отправили бы сюда, если б тут было опасно. Иначе весь этот Путь не имеет смысла, — не очень уверенно попытался взять ситуацию под контроль Миша. — Мы должны добраться до гор. Это не так уж и далеко, — добавил я, впиваясь взглядом в спасительную землю на горизонте. Верхушки гор, в которые упиралась странная субстанция под ногами, придавали мне уверенности, а если не смотреть вниз, то может показаться, что мы идем по обычному полю. Переход дался тяжело. Кое-как мы доползли до нормальной, твердой земли, полностью выжатыми и опустошенными — подвиг, который дался далеко не каждому. Интересно, сколько Избранных так и не смогли побороть страх высоты и вернулись домой? Никогда еще камни и редкая трава не казались мне такими прекрасными! Хоть мы и торопились, но никто не возражал против того, чтобы просто посидеть на земле не шевелясь пару минут, чтобы насладиться ее восхитительной твердостью и непрозрачностью. Короткая тропинка между двумя крутыми склонами неожиданно вывела к ровному, выложенному каменными плитами мосту, на котором оглушительно хрюкая копошились толпы мелких астральных бесов. Добравшиеся до гор Избранные уже сражались с ними вовсю, расчищая себе дорогу. Нам ничего не оставалось, как присоединиться к ним. Бесы не были особо грозными, но их количество вселяло опасение, так что до лестницы в конце моста, ведущей в какую-то темную пещеру, мы пробились не без труда. Между мостом и ступенями висела прозрачная магическая пелена, и я подумал, что эта преграда не позволит нам войти внутрь, но мы легко прошли сквозь нее — она защищала пещеру только от бесов. Однако когда я увидел, кто поддерживает ее, то понял, что прогулка по небу — еще не самое главное потрясение на сегодняшний день. Это были червелицые. Именно те существа, которых я видел на Авилоне и в пещере на плато Коба! Уродливые, с омерзительными отростками на лицах, со «стеклянными», слепыми глазами, с непропорционально длинными руками, с прозрачной кожей, или даже вовсе ее отсутствием… Меня передернуло от отвращения. Даже демоны не казались такими отталкивающими! Полностью поглощенные созерцанием червелицых, мы не сразу заметили дракончика, хотя он порхал туда-сюда прямо у нас перед носом и громко голосил: — Демоны повсюду! Их так много! Они могут проникнуть в пещеры с этой стороны, а силы Повелителей не безграничны! Надо остановить это нашествие! Я поглядел на червелицых, на защищающий пещеры щит, который они наколдовывали, снова на червелицых… ПОВЕЛИТЕЛИ?! — Вам надо идти вниз, в пещеры Гипата! Надо найти Повелителя Австра и делать все, что он вам прикажет! Спектакль под угрозой срыва! Демоны не хотят позволить Избранным получить Откровение! Кое-как сумев оторвать взгляд от червелицых, я только теперь заметил, что пещера на самом деле являлась каким-то древним сооружением джунов, украшенным традиционными для них барельефами и расположенным прямо в скале. Червелицые не обращали на нас внимания, и мы, поборов неприязнь, просто прошли мимо них и вошли в темноту, которая, правда, вскоре рассеялась красноватым свечением. Жар мы ощутили еще у входа, но реальность оказалась куда тяжелее. Мы словно очутились в раскаленной печи! Я, не любивший жару, и вовсе чуть не свалился в обморок, как изнеженная барышня. Внутри в бесконечных коридорах, среди каменных платформ, лабиринта дорожек, лестниц и мостов, облизывая странные статуи, вытекая из них и растягиваясь паутиной во все стороны, бежали целые реки жидкого огня. Он тек даже под нашими ногами — виднелся сквозь прорези каменного рисунка на полу. Я словно умер и попал в ад. Неприятная ассоциация усиливалась еще и тем, что червелицых здесь было много. Они творили магию, защищая боковые проходы полупрозрачным щитом. Очевидно, что демоны атаковали со всех сторон. А нам ведь нужно еще найти в этом бедламе какого-то Австра! Почувствовав дуновение прохладного воздуха по спине, я приободрился — то ли Матрена призывала магию Света, то ли Миша наколдовал ледяное заклятье. Один из червелицых повернул голову к нам, и я рефлекторно сделал шаг в его сторону, стараясь убедить себя, что тошнота, подступившая к горлу, это следствие жары, а не вид уродливого существа. Несколько мгновений ничего не происходило, червелицый молчал, хотя я сомневался, что он вообще умеет говорить. Из-за шевелящихся «червей» на его лице не было понятно, есть ли у него рот. — Ник! — М? Все почему-то уставились на меня, как будто я что-то натворил. — Что?! Я ничего не делал! — Это Австр. Но он не может до тебя докричаться, ты закрываешь свое сознание! — пояснила Лиза таким обвиняющим тоном, что я фыркнул. — И что теперь? Я должен пускать в свою голову кого попало? — Просто дай ему сказать. Эти существа общаются ментально! Я состряпал недовольную мину, но все же попытался расслабиться. У меня не было ни малейшего представления, что нужно делать для мысленного разговора, я же не мистик в конце концов! Хотя закрывать разум от влияния извне я действительно научился. Мягкое прикосновение к затылку и вискам походило на дуновение ветра. Я мысленно нарисовал толстую кирпичную стену и крохотное окошко в ней — так мне было удобней расставить границы дозволенного. «Тише… спокойнее… Ментальная связь неприятна… непривычна… поначалу… потом станет лучше… комфортнее… не сопротивляйся…». — Да я и не сопротивляюсь, — буркнул я вслух. Не умею общаться мысленно. «Нужно время… я настроюсь… терпение… вскоре мы обсудим все…». — Ага, давайте обсудим. «Вы хотите знать, кто мы… вы узнаете… Теперь связь между нашими разумами окрепла. Мы можем поговорить. Опасения дракона сбылись. Демоны уже в подземелье повсюду. Они напали в самый важный момент, когда Избранные подошли к финалу своего Пути. Не могли не напасть… Но это уже не важно. Избранные завершат свой Путь. Вам нужно добраться до последней стелы и встретиться со своим Ментором. Но пройти туда непросто… Все вокруг осквернено демонами… И они все прибывают». — Мне кажется, вы хотели нам сообщить, кто вы такие! «Кто мы такие… Я тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос. Настоящий ответ… Помните ли вы слова древних преданий? «Нет проку от знания, если оно дается без боя. Выстраданное кем-то другим, достается тебе, словно взаймы… Если оно добыто не твоими стараниями, ты никогда не сможешь осознать его ценность, не найдешь ему применения…». Я направлю вас, и вы отыщете ответы на свои вопросы самостоятельно…». — Э-э-э, нет! Так не пойдет! — запротестовал я и приблизился к червелицему почти вплотную. Его блеклые, «стеклянные» глаза обратились ко мне, и я ощутил усилившееся давление на свою кирпичную стену. «Когда открывается сезон охоты, время оленю становиться ящерицей. Когда лодки выходят в море, время рыбе становиться ракушкой. Когда надвигаются ледники, время слону становиться мамонтом. Умертви часть себя, что известна врагу, — пусть торжествует. Из оставшейся части вырастешь новый ты, которого смерть не узнает». — И что все это значит? «Это подсказка. Подумай о ней». — Мне не нужны подсказки, я не собираюсь играть с вами в игры… «У меня есть еще одна. Посмотри на этих големов-стражей. Уверен, это наведет тебя на верные мысли». Хоть я и не хотел идти на поводу у Австра, но невольно обернулся. Уже знакомые мне джунские големы, которых я не заметил ранее, охраняли входы под управлением других червелицых и, судя по приглушенному звуку где-то в глубине этого странного подземного лабиринта, они еще и вели активное сражение. — Ну и что? «Эффективные машины, не так ли? Они имеют чрезвычайно сложное устройство и запутанный алгоритм зачаровывания каждой детали, поэтому кому-либо, кроме создателя големов, командовать ими довольно сложно. Зэм, несмотря на свои прорывы в механике и протезировании, так и не смогли создать ничего подобного». — Ну и что?! — повторил я уже не скрывая агрессию. Австр вызывал отвращение сам по себе, а его хождения вокруг да около лишь закрепляли желание прибить червелицего на месте. «Я уже вижу искорки понимания в твоих глазах. Ответ еще не всплыл из твоего подсознания, но он уже есть в тебе — просто дай ему время прорасти». — Нет у меня никакого понимания! Что я должен тут понять?! «Твой разум разрывается от вопросов, требующих ответа. Я не могу докричаться до тебя даже изнутри твоего сознания. Мой голос тонет в тысяче воплей: твои страхи, мечты, догадки…». — Почему бы не сказать все прямым текстом, а не крутить мозги дурацкими подсказками? «Ты должен понять, что не ответы, а сами вопросы содержат в себе настоящее знание. Я расскажу одну притчу… Однажды мудрец попросил своего друга подарить ему сундук с сокровищем. Получив подарок, он не открывал его, приговаривая: «Так у меня будет всего лишь горстка золота, блестящие камни или древняя ваза. Но пока я не открыл его — у меня есть Сокровище». Когда мудрец умер, его сын все-таки открыл сундук. Там лежала одна лишь записка «Я знал, что ты никогда не откроешь сундук. А если откроешь — это будешь уже не ты». Тот мудрец знал цену тайны, вопроса без ответа. Ты же считаешь, что ценны только ответы, и жаждешь их. Позволь твоему незнанию охранять тебя до тех пор, пока ты не обретешь достаточно сил, чтобы выдержать истину». Я прикрыл глаза и не спеша сосчитал до десяти. Было невыносимо жарко, в висках стучали молоточки, и тошнота все не отступала. Хотелось уйти отсюда в прохладное место, подальше от этих уродливых существ. Но ведь мы так ничего и не узнали! «У всякого спектакля есть основа. Сценарий», — снова зашелестело в моей голове. — «В нем скрыта сила представления…». — Да плевать мне на ваше представление! И на Откровение тоже плевать! «Сила слова может быть опасней силы оружия». — Пока что ваши слова это пустой… даже не звук. Это только трата моего времени. «Ты поймешь… Очень скоро… А теперь — идите! Вы должны закончить Путь Избранного!». Австр указал нам в ту сторону, откуда доносились звуки особо яростного сражения. Несмотря на жидкий огонь повсюду, раскаливший воздух так, что у меня уже болели легкие, видимость была плохой. Поняв, что ничего разумного от этого Австра мы уже не дождемся, я решительно направился на шум. Может удастся поговорить с кем-нибудь еще? Пройдя по длинному коридору над пылающей, красной рекой и ощущая себя обедом на сковороде, мы заглянули в темноту широких врат, за которыми оказался еще один небольшой, но никак неосвещенный коридор. Лишь в конце него тускло мерцал свет. Оттуда же слышались крики, лязг металла, взрывы, и пахло гарью и кровью… А потом мы словно вернулись в недавнее прошлое, когда вместе с лигийцами прорывались в город Демонов. Только на этот раз рядом людьми, орками, восставшими, эльфами, гибберлингами, прайденами сражались еще червелицые и джунские големы. В остальном сходство было поразительным: враждующие расы Сарнаута стояли плечом к плечу и вместе отбивались от демонов, которые наступали волнами! Я молча достал меч. Глава 6 Просмотреть полную запись
  9. Скоро Зима

    Аллоды Онлайн, ч.71

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 4. Живые и мертвые — Тупое шило — острый резак! — радостно заявили гибберлинги восставшему, и тот с подозрением уставился на нас. Сумеречная гипатская ночь уже опустилась на аллод, и я плохо различал лица. Зато обострился слух, и можно было с большого расстояния услышать любые шорохи. Мы стояли возле Поселка, на опушке леса, куда нас привели гибберлинги на встречу с таинственным главарем подполья, которым оказался восставший Зэм по имени Семер Эхнатон. Вместе с ним рядом находились еще одна троица гибберлингов, эльф и человек, которые никак не представились, молча и с недоверием взирая на пополнение в нашем лице. После произнесения фразы, служившей паролем, Зэм подошел ближе, покосившись на меня, Мишу и Лизу, и особо внимательно вглядываясь в Лба. — Мы хотим узнать побольше о настоящих жителях Гипата, — произнес я, когда пауза затянулась. — Я введу вас в курс дела, если вы поклянетесь, что не выдадите нас никому, что вас тоже раздражает весь этот Спектакль и что вы верите в любовь. Клянитесь! Первые два пункта не вызывали вопросов, а вот от последнего я немного оторопел, поэтому, очнувшись, принес клятву последним. — Да… да, я клянусь… А при чем тут любовь? — Я прибыл сюда в поисках вечной любви, ведь именно здесь Ат-Зако совершил великий подвиг во имя любви к Луа-Джалле, — вздохнув, словно живой человек, произнес восставший. — И что я вижу? Кощунство! Попытка превратить подвиг джуна в фарс! Наше молчание было красноречивым само по себе, и Эхнатон насмешливо продолжил: — Удивляет, что Восставший говорит о вечной любви? Поверьте, только мы в ней и разбираемся. Жизнь людей так коротка, что они то и дело бросают одну любовь и влюбляются снова. Эльфы погрязли в самолюбовании и погоне за красотой форм. Гибберлинги любят всех и вся, но ведь это стадность, а не зрелое чувство. Я создал это подполье, чтобы защитить память о великой любви краснокожих! Я даже как-то немного оскорбился, но не нашелся, что ответить. Не нашлись и остальные. Мне не хотелось бросаться громкими, пафосными словами о любви, но ведь и сам я прибыл на Гипат вовсе не из праздного любопытства и не в попытке просто найти новых приключений на свою голову. — Так что там про местных жителей? — спросил я, желая сменить тему. — Живых, я имею в виду. Вы их видели? — Говори тише — вокруг полно послушных ослов, верных идее Спектакля. А у ослов, как известно, весьма длинные уши… К востоку, за лесом, живет племя настоящих орков. Возможно, они знают что-то, что поможет нам сорвать этот ужасный Спектакль! Есть же у них вожак! Шаман там или еще кто… Мы хотим найти его и поговорить с ним. Вы как, с нами? — Конечно. — Отлично! Нашего полку прибыло! — подали голос гибберлинги. — Мы уже сталкивались с живыми обитателями Гипата. И скажем честно, не такие уж они дружелюбные! — Кроме орков здесь есть кто-то еще? — Дикие гоблины. Они еще хуже орков! Не нравится им, что мы здесь. Так и норовят чем-нибудь побольней ткнуть, или бумерангом в голову засадить. Надо им показать, что теперь на осколке Гипата появились новые хозяева. Мы! Ну, в смысле — все мы. И вы тоже. Избранные, одним словом. — Нет-нет, в конфликт вступать пока с ними не стоит! — запротестовал Эхнатон. — Если честно, я не знаю, как пробраться в стойбище орков. Эти проклятые молнии бьют с неба в каждого, кто осмелится приблизиться к их поселку! А гоблины как раз могут нам помочь! Местные орки обратили их в рабство и используют в качестве бесплатной рабочей силы, издеваются, морят голодом. Имперские орки себе такого не позволяют! Я надеюсь, слуги окажутся сговорчивее хозяев и помогут найти подход к шаману. — Разумно, но как с ними связаться? — Есть один гоблин, с которым удалось установить контакт. Чеге Варвар. Он пытался найти союзников среди Избранных в деле освобождения гоблинов от орочьего ига. Мы договорились встретиться с ним этой ночью. Идти с незнакомцами в мрачный, наполненный призраком лес — не блестящая идея, к тому же на этот раз нас меньше. Мы предусмотрительно шагали чуть позади остальной компании, но через некоторое время стало очевидно, что главная опасность — это лес. Точнее — молнии, которые бьют с неба, если сбиться с пути. Гуськом мы выстроились друг за другом, стараясь ступать след в след, но все равно потеряли сначала эльфа, неосторожно отклонившегося в бок, а потом одного из гибберлингов, споткнувшегося о камень. Разряды ударили в ту же секунду, ослепив и оглушив всех! Не знаю, каким чудом в этот момент остальные не шарахнулись в разные стороны, лично меня от неожиданности парализовало на мгновение. Какое-то время понадобилось для того, чтобы прийти в себя: перед глазами скакали размытые пятна, а в уши словно напихали ваты. Но нужно было продолжать путь. Хотя двое гибберлингов отказались идти дальше, оставшись ждать нашего возвращения рядом с убитым братом. Эхнатон ругался и сыпал проклятиями, но до цели мы в конце концов добрались — не столько уставшие, сколько нервные от постоянного ожидания внезапной смерти. Всех знатно потряхивало от напряжения. Отдаленный шум и оранжевое сияние от костров подсказывали, что орочье поселение отнюдь не маленьких размеров. Мне хотелось подойти ближе, но встреча с Чеге Варваром была назначена в лесу, и двое гоблинов вышли к нам еще до того, как мы что-то разглядели. Оба мелкие, горбатые, заросшие рыжими волосами настолько, что не было видно лиц, они, как и все гоблины, не вызывали во мне ничего, кроме неприязни. — Эй, золотце, дай ручку — погадаю! — проскрипел один из них, обнажив кривые зубы. Его маленькие глазки хитро зыркали по нам, перескакивая с одного на другого, словно гоблин не знал, к кому конкретно обратиться, пока не увидел Лба. — О-о-ой… — Это не местный орк, вам нечего его опасаться, — поспешно сказал Эхнатон. — Ага, ручищи вон какие здоровые! А ну дай, посмотрю… Светит тебе подвиг великий: помочь народцу малому, да удалому. — Вам? — Нам — гоблинам! Мы в рабстве, нас угнетает орочье отродье, ага! Дух наш ослаблен, но не сломлен, мы готовы поднять оружие против своих истязателей! — Дать бой? Оркам?! — Вдарим по угнетателям! Покажем, кто на Гипате хозяин! — Отвага и слабоумие… — пробормотал Эхнатон. Гоблин пылал энтузиазмом не замечая, что все смотрят на него с сочувствием. Впрочем, мы ведь не знаем соотношение сил. — Я хочу посмотреть на поселение, — сказал я. — Там много орков? — Много, ага. Но главное близко не подходить. Там смертельные молнии. Кто сунется — враз помрет. Но у меня есть священные орочьи бляхи. Украл, ага. С ними молнии не страшны! Под их защитой мы на орков и нападем. — А кроме орков здесь есть еще какие-нибудь жители? Люди, например? — Не, тута окромя орков только мы, всю жизнь только на них и работаем!.. Нам правда нельзя далеко отлучаться. Тут и орки-угнетатели, и молнии… По моему настоянию мы все же прошли еще чуть-чуть вперед, к опушке, откуда можно было получше все рассмотреть. Как я и предположил, поселение оказалось действительно очень большим. Местный клан, или даже кланы, были многочисленны, их круглые жилища из дерева, шкур и костей занимали едва ли ни целую долину у подножия гор. Настоящий город! Сумерки разгоняли костры, слышался рев животных — настоящих, а не призрачных, орки караулили границы, отмеченные высокими столбами с выбеленными от времени черепами на макушках. А в самой глубине поселения смутно виднелось какое-то каменное сооружение, отличающееся от остальных построек, но хорошо рассмотреть я его не мог из-за тумана, кажущегося особенно густым и плотным на таком большом открытом пространстве. Гоблины здесь тоже были, и в немаленьком количестве. Они рубили деревья, таскали дрова и воду из реки, разделывали каких-то животных, дубили кожу, словом — выполняли разную работу, но исключительно рядом с поселением. Очевидно, за столбы с черепами им заходить запрещалось. — Орков не бьют молнии? — уточнил я. — Говорю же, бляхи у них есть, ага. Они защищают! А без блях… у-у-у… Но у меня припрятаны они в секретном месте! — К восстанию все готово, ага! — добавил второй гоблин, чуть помельче. — Сегодня ночью все свершится: Чеге поднимет священную орочью бляху, я ударю в набат, ага, и орки узнают, как сражаются гоблины за свою свободу! И никакие небесные молнии нам не страшны! — Я бы не был так уверен в успехе этой затеи, — произнес Эхнатон, после чего оба гоблина уставились на нас совершенно невинными глазами. — Ну и вы нам поможете, ага? — Э-э-э… — За свободу! За равенство! Вместе мы всех победим, ага! — один из гоблинов, кажется — Чеге, вскочил на камень, задрав палку, как меч, и выглядел бы даже грозно, если б доставал нам хотя бы до пояса. — Впере-е-е… — Ну уж нет, — оборвал я этот яростный клич, и гоблин сник, опустив палку. — Разбирайтесь сами! Я, кивнув Лизе, Мише и Лбу, чтобы они следовали за мной, демонстративно зашагал в обратную сторону, предоставив Эхнатону и остальным самим решать, будут они поддерживать гоблинсоке восстание или нет. Лично я не ударю даже палец о палец! Пусть хоть всех гоблинов в мире перебьют — мне их не жаль. — Может, стоило остаться и хотя бы просто посмотреть на развите событий? — донесся из-за спины Мишин голос. — Вдруг у гоблинов и правда есть способ защититься от молний? Это бы нам пригодилось. — Не думаю, что нам стоит находиться рядом с ордой разъяренных бунтом орков, — неожиданно встала на мою сторону Лиза. — Вряд ли они будут разбираться, кто помогал гоблинам, а кто просто наблюдал в сторонке. — Мы можем вернуться позже и все же попробовать выйти на связь с орками. Без всяких там гоблинов! — добавил я. — Орки не нападали на Поселок, на всех этих приезжих Избранных, и вообще не давали о себе знать. Они спокойно сидят в своем поселении и не показываются, хотя таким количеством могли бы перебить Избранных и собрать множество трофеев. — Тут может быть два варианта, — задумчиво сказал Миша, — либо они вовсе не воинственные дикари и мы им безразличны, и это дает нам шанс на мирный диалог, либо… — Либо они заодно с Режиссером! Когда мы вернулись в Поселок, подобрав по пути и гибберлингов, и тело мертвого эльфа, и сдав обоих пострадавших на руки лекарям, уже близился рассвет. Мы не спали всю ночь, поэтому отключились быстро, но комитетчик Твердолобин не дал насладиться продолжительным отдыхом. Мне показалось, что я не проспал и пяти минут, как он меня растолкал. — Товарищ майор, товарищ майор! У меня важные сведения! Я еле-еле приоткрыл левый глаз и уставился на комитетчика, решая, прибить его сразу, или сначала послушать, что он скажет. — Я только что получил разведданные, подтверждающие, что на Гипате есть лагерь нормальных живых орков! Один пьяный эльф проболтался, что случайно набрел на них, шляясь по юго-восточной окраине! — Астрал, дай мне сил… — Нам нужно немедленно отправиться в их стойбище, найти главного шамана и предложить войти в состав нашей великой державы. Э-э-э, «с сохранением территориальной целостности и культурного наследия». Я не знаю, что все это значит, но главное, чтобы они своей важностью прониклись. Про обязательную армейскую службу мы им потом расскажем. Главное, подход правильный найди: еды пообещать много, бормотухи там… Еще про гоблинобол рассказать. Гоблинов вроде как у них много, а толку от них, поди, мало. Вот и подскажем применение! — Хорошо, подскажите, — пробормотал я, закрыв левый глаз и пытаясь снова провалиться в сон. — Товарищ майор! Вы, как офицер Хранителей, должны присутствовать на переговорах в качестве гаранта их успешности! Ага, проще говоря, в случае чего постараться не позволить оркам украсить свои столбы черепом комитетчика. Но в целом, он был прав. Жаль, что Матрена с Орлом еще не вернулись. — Нужно собрать всех Хранителей, которые тут есть, — произнес я, смирившись, что поспать больше не удастся. — Их не так много. Понимаете, Империя не посылала сюда никого из ваших, ограничившись сотрудниками Комитета, которые собирают разведданные… — Понятно. Но кто-то же все равно прибыл! В итоге нас собралась всего дюжина, включая комитетчика, а также главу местного подполья — Семера Эхнатона, который сам нас разыскал. Как выяснилось, он, вместе со своими подельниками, тоже отказался принимать участие в бунте гоблинов и ушел вслед за нами. — Скорее всего, гоблинский бунт был подавлен, по другому и быть не может, — грустно произнес восставший. — Но я решил, что все равно как-нибудь добьюсь встречи с орочьим шаманом! День выдался пасмурный и дождливый, тропинки развезло, грязь прилипала к ногам, идти было тяжело и сыро, в особенности там, где протоптанные дорожки заканчивались. Снова мы тащились в сторону орочьего поселения, намереваясь на этот раз все же показаться оркам. Я уже не обращал внимания на призрачных животных — они примелькались, туман тоже не слишком нервировал. А вот страх наступить не туда и умереть от разряда оставался сильным. — Империя как-то не слишком проявляет энтузиазма в попытках разобраться, что здесь происходит, — ворчала Лиза, стараясь вообще не касаться земли. — Ну почему же? — возразил Твердолобин. — У меня есть все инструкции! — При всем уважении, на Гипат следовало телепортировать военный гарнизон, чтобы разогнать зевак, мистиков из Комитета, чтобы вытрясти из дракончиков информацию, и ученых НИИ, чтобы разобраться с этими призраками и молниями! — В конце концов так и случится, но пока что это слишком радикально. Вдруг все происходящее здесь — просто какой-то дурацкий розыгрыш? — Размах у розыгрыша однако впечатляющий! — И тем не менее. Государство не любит оказываться в глупой ситуации. Хотя сумерки из-за туч мало чем отличались от ночи, в этот раз мы сумели дойти до поселения орков без потерь. Когда среди деревьев уже виднелись костры и шум доносился вполне отчетливый, нам навстречу внезапно выбежал рыжий, заросший гоблин, возможно — один из тех, с кем мы разговаривали вчера. — А-а-а-а! Спасите! Восстание провалилось, они все мертвы! Небесная молния бьет без промаха, ага! И никакая Бляха не помогла! Кто бы сомневался! Остается только надеяться, что этот бунт не слишком подпортил настроение орков и они захотят говорить с нами. — Ох! И зачем было потакать фантазиям этого сумасброда Чеге? Подумаешь, они затыкают нами дыры в стенах! Ну и что? Я слышал, где-то нами вообще в гоблинбол играют, ага! — голосил гоблин, выдирая волосы из своей рыжей бороды клоками. — Цвет нации — такие, как я — давно научились вертеться. Я умею прятать объедки и притворяться больным, чтобы они брезговали меня пинать. Я — состоявшийся гоблин, я был счастлив, ага! А теперь мне придется отдать оркам все, что нажито непосильным трудом, чтобы они не прибили меня за этот бунт… А-а-а-а! Пока я пытался сообразить, стоит ли вступать в диалог с гоблином или сразу идти напрямую к оркам, как Лиза сообщила, что к нам приближается кто-то еще. Гоблин взвизгнул, схватил меня за ногу и попытался спрятаться за моей спиной. Мне же хотелось дать ему крепкого пинка с тропинки, чтоб его прибила молния, но усилием воли я сдержался. Вскоре до нас донесся рык — кот-то говорил на незнакомом языке, а потом в поле зрения появился орк. Он, судя по интонации, ругался себе под нос, хотя может на орочьем языке даже стихи о любви слышатся, как пожелание мучительной смерти? Диким он мне совсем не показался, наоборот — он был экипирован в отличную броню, а в руках держал добротный топор. — Здравствуйте, товарищ! — радостно гаркнул Твердолобин, выйдя вперед и всем своим видом демонстрируя дружелюбие. — Мы — гости вашего аллода, и мы пришли с миром! Орк остановился и оценивающе оглядел нас всех. Конкретно здесь и сейчас нас конечно больше, но у орка за спиной огромный клан, так что я не чувствовал себя в безопасности. — Вы… вы понимаете, о чем я говорю? — спохватился Твердолобин. Я тоже усомнился, что орк знает общий язык, но он после паузы заговорил: — Разговор говорить будем. Моя любит красиво говорить. А ты, — орк указал топором на гоблина, который все еще прятался за мной, цепляясь за ногу, — умереть! — Не-е-ет! — завизжал тот. — Я отдам все мои сокровища! У меня есть клад! Я скажу, где он зарыт — под поваленным деревом за холмом. Там мои богатства. Я отдам все-все! — Твоя — глупый вор! Твоя сокровища и так наш! Думал, простим? На колу твоя голова будет лучше думать, гхы-ы. Я отметил, что гоблин владеет общим языком куда лучше орка, впрочем, может просто именно этот орк не особо образованный? — Мы хотели бы поговорить о сотрудничестве, — снова заговорил Твердолобин, перекрикивая стоны гоблина. — Я уверен, мы можем взаимовыго… — Шаман наш умный: видел, ваша много тут. Больше, чем пальцев на руках. Шаман не хочет злить Повелителей. Вы — отдельно, мы — отдельно. Так жили, так жить будем. — Кто ваш шаман? Как с ним встретиться? — Айхар не говорить с каждый. Наш шаман вести клан. У него забот — что шишек на елке. Добыча дели, гоблин стращай, дочек между воинами рас-пре-де-ляй. Уф-ф. Моя любить красиво болтать, только уставать шибко. Моя пойти отдыхать, гоблину дурной башка резать. — А-А-А-А! Пощадите! Орк сделал шаг ко мне, поскольку гоблин все еще прятался за моей спиной, но я недвусмысленно положил руку на меч. Почему-то я уже знал, как будут дальше развиваться события. Есть во всех орках нечто объединяющее их вне зависимости от клановой принадлежности: вопросы они решают силой. — Нам нужно встретиться с вашим шаманом, — твердо сказал я. — Победишь меня — будешь говорить с Архар. Проиграешь — голова твоя висеть на колу рядом с гоблин. — Идет. — Ну начинается… — послышался из-за спины недовольный голос Лизы. У орка было преимущество — он мог двигаться куда хотел, а я только вперед и назад, строго по узкой дорожке, потому что по бокам меня ждал смертельный удар электричеством. Для меня такое положение вещей могло стать фатальным, потому что именно мне — уступающему орку в физической силе, зато превосходящему в скорости, приходилось больше двигаться. Если поразмыслить логически, то биться в таких условиях — чистое безумие, но если довериться интуиции и дать рефлексам себя вести, то шансы орка из заоблачных моментально низвергаются почти до нуля. Может, Рысина права, и я слишком самоуверен и когда-нибудь поплачусь за это? И все же орк двигался слишком медленно, его махи топором были слишком неуклюжими, движения предсказуемыми, и не прошло даже минуты, как я выбил у него оружие. Не сегодня, товарищ Рысина, не сегодня. — Ты победить, я держать слово. Орк принял поражение с достоинством и, подняв свой топор, сразу прицепил его обратно к поясу. Я доведенным до автоматизма движением протер лезвие своего меча, хотя оно было чистым, и тоже убрал его в ножны. — Отведи нас к вашему шаману. — Э-э-э, нет! Не такой наша уговор! Ты идти один. Не бойся, орки уважать честный бой... Эй! А этот жалкий гоблин куда деться?! Конечно же все следили за боем и никто не обращал внимание на гоблина, который, воспользовавшись моментом, благополучно удрал. Скорее всего орк отправился бы за ним, но у него появились обязательства передо мной, так что поимку беглеца пришлось отложить. Несмотря на уговоры, в орочье поселение я все же отправился один, не считая самого орка. Твердолобин был возмущен таким исходом, но, смирившись, попытался мне потихоньку надавать еще ценных указаний о том, как привлечь новый клан на свою сторону, хотя я не особо слушал. Дипломат из меня так себе. — Я дать тебе Священный Орочий Бляха — она помогать делать орчиха хорошо, рожать много орчат. А еще — защищает от Небесного Огня Повелителей. Она пустить наверх, к шаману, — говорил орк, когда мы зашагали с ним к поселению орков. — Не боись! Эта Бляха — настоящая, не та, что у Чеге Варвар была. Что гоблины могут в шаманской магии понимать, гы? «Священный Орочий Бляха» представляла из себя костяной предмет, испускающий фиолетовое сияние. Проходя мимо столбов с черепами я морально готовил себя к отправке в Чистилище от удара молнии, внутри все сжималось и рефлекторно хотелось втянуть голову в плечи, но ничего не произошло. Мы с орком спокойно вошли в Поселок. — Знай: Айхар не любить долго болтать. Жирной дичи, чужак. С этим пожеланием, орк подвел меня каменной лестнице, которую я заприметил еще издали. Она значительно выбивалась из общего вида: вокруг больше не было ничего столь аккуратно, даже искусно созданного. Хотя строение уже заметно поистрепалось за давностью лет, но все еще производило впечатление размерами и рядами квадратных постаментов, на которых полыхали костры. В остальном вокруг в хаотичном порядке громоздились орочьи жилища, не отличающиеся эстетикой, и деревянные укрепления с заостренными кольями. Последствий бунта я не заметил: никто не выглядел уставшим после ночного боя, а гоблины продолжали трудиться за пределами поселения. Сам клан, как я и предполагал, оказался довольно многочисленным. Орки с интересом поворачивали головы в мою сторону, выходили из своих домов посмотреть на гостя, провожали взглядами, и мне было крайне неуютно, хотя агрессии я, как ни странно, с их стороны не ощущал. Подойдя к лестнице, я сделал несколько шагов и обернулся. Похоже, на встречу с шаманом мне придется идти одному. Поднявшись по ступеням, я очутился на широкой площадке, где тоже горел высокий костер, возле которого стоял только один орк. Его лицо скрывал шлем из черепа какого-то животного с длинными, загнутыми крючком рогами, на плечах тоже громоздились черепа, амулеты из костей, рассыпанные по всему кожаному одеянию, постукивали друг об друга при каждом движении. — Твоя пройти карающий огонь Повелителей, — прохрипел он очень низким голосом. Я коротко рассказал, как получил защитный амулет, отметив про себя, что несмотря на устрашающий вид, клан ведет себя по отношению к нам удивительно миролюбиво. — Хорошо, моя отвечать вопросы и твоя уходить. Шустро. Повелители велеть быть мирный, не трогать ваша отродье. Но если ты сметь вернуться — орки швырнуть твоя в астрал! — У вас есть Повелители? Я думал, орки — свободный народ. — Демоны нападать на Гипат, убивать джунский Могучий Маг. Гипат развалиться, и орки остаться одни. Потом явиться они — Повелители. Они сказать, надо восстановить Гипат. Мы им помогать. Они дать орки новый оружие, еда и много раб-гоблин. Они знать все и читать мысль. Повелители жить на севере под охрана древний столб, который бить огонь с неба, как наша. — Кто они? Как с ними встретиться? — Повелители сами решать, с кем встретиться. — Ладно… Э-э-э… хорошо… А что случилось с жителями Поселка? Почему они призрачные? — Жители Поселка давно умереть. До моя рождения. Джун-вор являться в наша лагерь — орки жаждать мести. Наша выждать и нападать на Поселок. Моя предок перебить все мягкотелый отродье. Это быть славная охота. Даже джунский Могучий Маг не сметь вмешаться! — Но жители вернулись в поселок призраками… — Моя нет дела до призраки. Моя не знать, зачем они. В голове роилось множество разных вопросов, но я никак не мог разложить мысли по полкам и сформулировать что-то конкретное. Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Вспомнив о наставлениях Твердолобина, я без особой веры в успех произнес: — Знаете вы или нет, но на других аллодах тоже живут орочьи кланы, и с большинством из них у нас союз… — Мы не вступать в союз. Никогда. Империя и Лига скоро умереть — так сказать Повелители. Мы слушать Повелители. Чужаки и орки идти разный путь. Ну что ж, я хотя бы попытался. Судя по тону, шаман начал уставать от моего визита, и я решил больше не испытывать его терпение. Растерянный, с расползающимися как тараканы мыслями, я спустился с лестницы, и тот же орк, с которым мы пришли сюда, и вывел меня из поселения. Орочью Бляху пришлось вернуть, хотя на секунду я задумался над тем, чтобы оставить ее у себя. Но на конфликт рядом с целым кланом идти конечно не стал. Вернувшись в лес к своим, уже измаявшимся от ожидания, я постарался максимально точно передать слова орка, хотя запомнить и воспроизвести неправильную речь оказалось непросто. Но я боялся, что мог как-то неправильно интерпретировать полученную информацию. — Повелители орков, умеющие читать мысли? — повторил Эхнатон, вытаращив искусственные глаза. — Возможно, это просто шарлатаны, сумевшие фокусами впечатлить отсталых дикарей? — Но их защитные стелы и впрямь обладают огромной силой, — возразил Миша. — Значит, нам никогда не прорваться к негодяям, превратившим великий подвиг в фарс… О проклятый и благостный Тэп, зачем ты дал мне дожить до столь черного дня? — Жаль, что орки не согласились присоединиться к нашей могучей Империи, — покачал головой Твердолобин. — Их, конечно, всего одно племя — капля в море. Но какую ценную информацию о Гипате они могли бы нам предоставить! — Меня больше волнует, что значит это их «Империя и Лига скоро умрут»? — Да, это уже ни в какие ворота не лезет. Что понимают эти дикари? Хотя постойте… Теперь, когда мы знаем об их Повелителях, необходимо заново осмыслить нашу диспозицию. Возможно, орки нам и не нужны. Они всего лишь пешки… — Вот только добраться до этих Повелителей куда сложнее, чем до орков. В Поселок вернулись глубоко за полночь. Спал я совсем мало и поэтому бездумно плелся за переговаривающимися Лизой, Михаилом и Лбом, мечтая поскорее принять горизонтальное положение и забыться, когда нас неожиданно окликнула жрица Серафима. Еще вчера она не захотела с нами даже разговаривать после того, как историк ди Близар сообщил, что призраки Гипата призваны магией Света, поэтому я удивился, увидев ее. Мы вчетвером остановились, чтобы послушать, что она хочет нам сказать. — Я тут подумала, — замялась она, смущенно пряча глаза, и еще щеки зарделись сильнее обычного. — Предположим, ваши изыскания верны, и здесь применена магия Света. Только предположим… О, Тенсес, об этом даже думать тяжело! Знаете, когда мне только пришло это письмо Избранного, я по недосмотру бросила его в раздел «Срам». Ну, он для всякой срамной почты с рекламой непотребства. Вроде брошюр «Эльфийские попки: дразнить нельзя насиловать». Слава Свету, потом я все-таки открыла письмо. А ведь могла и не попасть сюда вовсе… — Понимаем. — Слушайте! Мне кажется, жители Поселка не просто фантомы. Их Искры, должно быть, все еще здесь, томятся в прозрачных телах, не в силах вырваться. Мы должны найти способ помочь им! — Как? — По Поселку ползут слухи о местном клане настоящих орков… — Мы там уже были. И разговаривали с их шаманом. — Как?! Так это правда? — Правда. Но орки ничем не помогут призракам. — Они должны хотя бы знать, что случилось с Поселком! — Конечно. Это орки когда-то убили всех жителей. Но это было давно, еще когда аллод держал джунский Великий Маг. — Тка-Рик? А почему он не вмешался? Почему не защитил? — Наверное, ему совсем не стало дела до обычных людей, — пожал плечами я. — Эти Великие Маги так заняты глобальными проблемами, что не замечают бед простых смертных… Должен быть какой-то способ помочь им! Вот если бы мы могли поговорить с этими призраками… Но как? Они же просто повторяют одно и то же! — Тот призрак, на которого ди Близар воздействовал артефактом Тьмы, на несколько секунд сумел выбраться из оков. — Но потом он исчез! — Быть может, он освободился? — Не думаю… — Нет-нет-нет, прибегать к магии Тьмы — это немыслимо! — запротестовала Серафима. — Так мы точно не поможем этим несчастным! — Они застряли между мирами, — задумчиво произнесла Лиза. — И живым до них не докричаться. — Можно попробовать поговорить с ними на их языке, — вдруг сказал я. — Что ты имеешь в виду? — Гоблин из Чистилища может сделать меня призраком, он сам об этом говорил! Если я вернусь сюда в таком же бестелесном виде, что и жители Гипата, тогда, возможно, смогу пообщаться с ними по-настоящему, на равных? — Что?! Ник, ты же не собираешься… Это слишком даже для тебя! — Я просто попаду в Чистилище и поговорю с этим гоблином. Вдруг он сможет вернуть мою душу сюда в виде призрака на время… — А если нет? — Тогда я просто воскресну. — Не-е-е-т, — Лиза замотала головой и даже засмеялась, словно пытаясь убедить себя, что я шучу. Но я не шутил. — Я умру как-нибудь… максимально аккуратно. Здесь же полно лекарей, меня воскресят! — Это может сработать, — поддержала меня Серафима, и Лиза уставилась на нее с таким видом, будто хотела испепелить на месте. — Может быть тогда вы сами совершите этот благородный акт самоубийства и поговорите с гоблином?! — процедила она. — Я никогда не умирала и даже не знаю, как он выглядит, — смутилась Серафима. — Он там один, так что не перепутаете! — Подожди, Зизи, — прервал ее я. — Идея моя, значит и воплощать ее мне. Гоблин почему-то упомянул о призраках в разговоре со мной… Совпадение это или нет, но нужно попробовать. Обещаю, что воскресну! Мне и самому пока не хочется умирать насовсем. — Миша, он же шутит, да? Скажи мне, что он шутит! Они смотрели на меня с абсолютно одинаковым выражением лиц: как на надоевшего им сумасшедшего — с сочувствием и раздражением. — Нет, он не шутит. — Значит так, я его подержу, а вы тащите веревку, — сказал Лоб. — Свяжем, положим в уголке, пусть полежит, очухается… — Просто проследите, чтобы мое тело не растащили по частям, пока я буду в Чистилище, — вздохнул я. — Возможно, уговорить гоблина нарушить привычный ритуал непросто, — медленно проговорила Серафима. — Но все мы знаем, что он любит — мирру. Я дам ее вам столько, что он не устоит! — А как она оказывается в Чистилище? — задал я давно мучивший меня вопрос. — Ведь мы не попадаем туда… ну… физически. — О, это уникальная магическая субстанция! Достаточно, чтобы она была у вас при жизни. — Ничего непонятно, но очень интересно, — пробормотал я. — Ник, давай так. Сегодня ты не будешь ничего предпринимать, — сказал Миша, начав старательно натирать стекла своих очков. — Нам всем нужно поспать! А завтра, на свежую голову решим, что делать. Согласившись на этот маленький консенсус, мы зашагали к деревянной постройке в центре Поселка в тягостном молчании. Уснул я почти мгновенно и никто меня не разбудил на ночное дежурство. Однако на следующий день ничьих надежд я не оправдал. Пришедшая мне в голову мысль как будто только окрепла во сне, и своим намерениям я не изменил, вызвав всеобщее разочарование. — Все будет нормально, я обещаю! — пообещал я и, нахмурившись, добавил: — Вы должны доверять мне. — Дело не в доверии, Ник, — покачал головой Миша. — Нет, именно в нем! Я знаю, что иногда совершаю поступки, которые трудно объяснить здравым смыслом, но я просто чувствую, что прав. Понимаешь? — Понимаю, только… нет, подожди. Послушай, Ник! Хранители часто осознанно подвергаются смертельной опасности, это нормально. Издержки профессии. Но это не значит, что инстинкта самосохранения не должно быть вообще! Ты даже не замечаешь, что в твоей голове стерлась какая-то… грань. Не знаю, в какой момент это произошло. — Грань? — Это не только мое мнение. — Никакая грань в моей голове не стерлась! — начал злиться я. — И не надо смотреть на меня, как на психопата! Я чувствую опасность, я знаю, когда иду по самому краю. Я не могу это объяснить, не могу понять, откуда это взялось, просто… будем считать это моей интуицией, ладно? — Это и пугает, что ты сам ничего не понимаешь и не можешь объяснить, — вмешалась Лиза. — Ты не мистик, не маг разума, и эта твоя… «интуиция» больше смахивает на слепую веру в собственную неуязвимость! Не заигрывай со смертью, Ник, ты не заметишь, как она тебя переиграет. Я помолчал несколько секунд, а потом повернулся к молчавшему Лбу. — Ну, а ты что скажешь? Лоб промычал что-то нечленораздельное, переступил с ноги на ногу, почесал затылок, и наконец произнес: — Помните Великого Схимника Зосиму с Эльджуна? Так-то он тоже балакал, что Нику нужно найти в себе истинную Веру и все такое. И ведь тогда Ник один пошел к этим демонюкам в Край Вечной Ночи и даже вернулся живой, гы! Может оно и правда того… просто верить нужно, а не объяснения искать? Судя по сосредоточенному лицу, Миша придумывал, как максимально убедительно отбить эти слова, но тут внезапно сдалась Лиза: — Ладно! Хорошо! Просто отлично! Никто ничего не понимает, но мы будем снова просто верить, что и на этот раз пронесет и ничего страшного не случится! Все в лучших традициях Зосимы! Уверена, он тобой гордится! — Очень даже может быть… — Я сварю тебе отвар из волчьей ягоды. Из тела легче вывести яд, чем залечивать смертельные раны. И постарайся не задерживаться на том свете! — Матрена нас всех покарает, — скорбно посулил Лоб, и мы все одновременно издали глубокий вздох. Если вторую свою смерть — на арене Гипата — я списал на досадную случайность, которая может случиться со всяким, то третья претендовала на самый нетривиальный эпизод моей биографии. Самоубийство! Надеюсь, если этот факт попадет в мое личное дело, то он будет изложен с максимальными подробностями, иначе близкого общения с психиатром мне не избежать. На приготовление яда Лизе понадобилось больше времени, чем я думал, потому что она попутно варила противоядие. Умирать все-таки было страшновато, и вынужденное ожидание не прибавило мне энтузиазма. И все же третья смерть оказалась самой легкой: я просто провалился в темноту, словно просто уснул, обложившись миррой, а проснулся уже в Чистилище — впервые одетый точно в то, в чем и умер, зато без оружия. Быстрым шагом, уже не обращая внимания ни на что вокруг — в первый раз что ли? — я подошел к гоблину. — Опять без очереди? Ну совсем обнаглели!.. А-а-а, это ты. Что-то быстро в этот раз! Зачастил ты сюда. Эх, не к добру это… — Я хочу, чтобы ты вернул меня в мир в виде призрака! Это возможно?! У гоблина чуть нимб с головы не свалился. Он вытаращился на меня открыв рот, пожевал губами, хмыкнул и только потом произнес: — А тебе зачем? — Неважно! Хочу проверить одну теорию. Так возможно или нет? — Ну так-то можно, конечно… Но надо ли? Для призраков стен не существует. За бабами в бане подглядывать опять же, и кочергой никто не отметелит! Только стоит ли оно настоящей жизни? — А ты меня только на время призраком верни. На часок! Сможешь? — Э-э-э, нет, так не годится! Это против правил! — Чьих правил? Кто их установил? Я думал, здесь ты главный… — Ты давай мне зубы не заговаривай! Ишь ты… на часок… Сказано — нельзя, значит нельзя! — А за мирру? — Нет! — За очень много мирры! — Нет, говорю, не положено так! Даже за много мирры!.. А сколько, кстати, мирры? Мирры у меня было много. Серафима отдала мне все, что у нее имелось в запасе, и теперь я доставал бесконечные склянки из ставших вдруг бездонными карманов. — Ты что, Церковь ограбил, ирод? — Нет, конечно. Работа опасная, вот и запасся. Ну так как, договорились? Гоблин отнекивался, но глаза у него азартно блестели, и я старался его дожать. — Я быстро — туда и обратно, никто даже не узнает! — Ну ладно, — сдался он в конце концов. — Но вовсе не из-за мирры! Нравишься ты мне, так уж и быть, пущу ненадолго. — На час… — На полчаса! И это единственный раз, учти! Больше я такого не допущу, даже если ты мне всю мирру Сарнаута притащишь! Чистилище со всеми его призрачными и не очень обитателями начало таять, и через секунду я вдруг оказался в просторном зале, набитым толпой почти под завязку. Через маленькие оконца не проникал свет, но костер внутри помещения разгонял темноту. Тихие разговоры едва различимо шелестели тут и там, но большинство обитателей спало. Лежащий передо мной человек тоже казался просто спящим. Нет, это было совсем не то, что смотреться в зеркало. В отражении все привычно. А видеть самого себя в живую, настоящего, — словно смотреть на чужака, хотя и смутно знакомого. Рядом с напряженными лицами сидели Лоб, Лиза, Миша и Серафима, так пристально глядя на мое тело, будто ждали, что я сейчас оживу. — Мы же его увидим? Ну… призрака? — Не обязательно. Это малоизученная область магии… — Надеюсь, меня за дуру никто не примет… Ник, если ты здесь, дай знать!.. Ох, никогда еще себя так глупо не чувствовала. Я дотронулся до плеча Лизы, но моя рука прошла сквозь нее. Сам себя я видел очень отчетливо, да и тело свое чувствовал. Но может, это мой разум пытается убедить сам себя, что все нормально и ничего страшного со мной не происходит? Лиза не заметила моего прикосновения. Ну что ж, значит и нет смысла терять здесь зря время. Проверять, могу ли я ходить сквозь стены, я не стал, чтобы не ломать себе мозг, и спокойно вышел на улицу через двери. Почему-то я ожидал, что теперь призрачные жители Гипата обретут плоть и кровь, по крайней мере для меня они станут осязаемыми, но призраки оставались призраками. Легкий укол разочарования сменился воодушевлением, едва я подошел ближе. Несмотря на бесплотные тела, на лицах все же оказалось куда больше эмоций, что делало их почти живыми. Они больше не походили на кукол, во взглядах сквозили усталость и обреченность, а от улыбок не осталось и следа. Тем не менее, они по-прежнему стояли строго на одном месте. — Ты не из наших. Чтоб я сдох! Что твориться-то? Ничего не понимаю! Я уставился на здорового мужика, принадлежавшего хоть и человеческой расе, но размерами напоминающего орка. Кажется, местный воевода, и мы выполняли какое-то его задание. Мне было все равно, к кому обратиться, поэтому я шагнул к нему. — Кхм… э-э-э… я… прибыл сюда для участия в Спектакле, — кое-как сформулировал я. Слова отчего-то находились с трудом. — М-м-м… нас пригласили пройти Путь Избранного. Призрак посмотрел на меня немного безумным «пустым» взглядом. — Путь Избранного… Да… Избранные идут путем Ат-Зако, повторяют его подвиги… — протянул он, а потом вдруг гаркнул, будто его кто-то укусил: — Лучше б я сдох! Ничего не помню! Слышишь? Ничего! Драки с Заком тоже не помню! Заруби себе это на носу! — Хорошо-хорошо. Я здесь для того, чтобы… — Я не хочу ни с кем разговаривать… Оставь меня! Хотя… постой, скажи… староста, аль еще кто другой говорил что обо мне? Прогнать там меня хотел? Нет? — Да вроде бы н… — А драконы про меня там ничего не калякали? Меня ж сам Ат-Зако и прихлопнул! Подвиг не подвиг, но с драконов станется. Пойди, мол, пристукни Горта воеводу, повтори ат-заково достиженьице… — Нет, не слышал такого. — Уф-ф… Чтоб я сдох! А блин, я уже сдох, — произнес призрак и неожиданно расхохотался, правда через несколько секунд его смех перерос в надрывный стон, от которого у меня по спине прошел озноб. Я рефлекторно сделал шаг назад, хотя он и не мог мне ничего сделать, и уже собирался подойти к кому-нибудь другому, как воевода сказал почти нормальным голосом: — Самый главный подвиг Ат-Зако — орков мочить. Это он обожал! Каждое утро вместо гимнастики — десять орочьих туш в художественную горку свалить. Такие резкие перемены настроения навевали мысли о раздвоении личности, но пока на передний план вышла адекватная часть его сознания, нужно успеть воспользоваться моментом. — Похоже, что этот его подвиг плохо аукнулся жителям Поселка. Орки убили их всех. — Вот как… Значит, Поселок орки вырезали? Все из-за того, что меня уже в живых не было — вот они и осмелели. Попробовали бы орки напасть при живом мне. — За что вас убил Ат-Зако? Воевода дернулся и скривился, как от зубной боли, и устало махнул рукой. — Хороший он был. Не то что я, паскудник… Сам бы орков поубивал, только что я им, полупрозрачный, как бабская пижамка, сделать могу? — Что с вами случилось? — Что случилось? — вдруг агрессивно ответил он, вонзив в меня яростный взгляд. — Застряли мы в этой пьеске, одно и то же долдоним, вот, что случилось! Уйти не дают, пойла нет никакого, по башке кого огреть захочу — шиш. Не мужик, а туман в портках. Хочу снова жизнь чувствовать, ветер гривой ловить, баб за ляжки мацать, вражину лупить по шее, чтоб искры из глаз… Его приступ злости прошел так же внезапно, как и начался, и призрак неожиданно заплакал. Здоровый, похожий на орка мужик стоял, опустив голову, и его широченные плечи судорожно вздрагивали. — Тошно мне от себя. Никак простить себе не могу, что Ат-Зако прирезать пытался. А кабы он меня не порешил, я б и Поселок от орков защитить смог, все живы были б сейчас… Мы на доброту ат-закову подлянкой ответили, вот и подвесили нас между жизнью и смертью, как курицу ободранную кверху гузкой… — Те, кто вырезал Поселок, тоже уже мертвы. Прошло триста лет. Сейчас на Гипате остались равзе что их потомки. — Живые? Я промолчал. — Помню, как Ат-Зако меня на клинок насаживает, перед глазами прямо так и стоит… Но мне-то и поделом! А остальным каково? Дети их убийц рядом живут, воздухом дышат, кабанятину уплетают! Если бы я только мог искупить вину, если б только мог держать топор, всех орков бы порешал… Воевода снова начал выходить из себя, и на этот раз я решительно отошел от него, не став продолжать диалог. Вокруг полно других призраков, и, возможно, некоторые из них несколько более сговорчивы. Мой взгляд упал на кузнеца Бабура, которого я недавно «сломал», отдав фальшивые инструменты. В призрачном мире он выглядел таким же недовольным, как и в реальном, а когда посмотрел на меня, нахмурился еще больше. — Ты не из наших, — слово в слово повторил он за воеводой. — Да. — Я умер или нет? Не понимаю… — Да, сожалею. — Это староста во всем виноват, я тебе говорю! Подлая душонка! Во что он нас втянул?! Все крутил что-то, юлил… вот результат. А воевода — предатель поганый! Отправил его Зак на тот свет. И мы что ль туда же угодили? — Это я и пытаюсь выяснить. — Как чувствовал, валить мне надо было из Поселка, — запричитал он, не давая мне вставить и слова, — лучше через горы пробиваться, чем теперь болванчиком торчать и избранных за шилом посылать. Сколько их тут! Не Поселок — проходной двор. И толку-то с них, с этих Избранных. Да если б я с каждого избранного брал хотя бы по грошу, уже б дворец себе отгрохал! Только к чему он мне теперь? Я развернулся, чтобы уйти. Наверное, если б меня заперли в призрачном теле и заставили повторять один и тот же текст, я бы тоже не сдерживал эмоции, но мне нужно найти кого-то, с кем можно спокойно поговорить! — Стой! — крикнул Бабур, и я обернулся. — Как я умер? — На ваш Поселок напали орки. — Орки… А я ведь помню… вспомнилось что-то: огонь везде, дым глаза застит, тени огромные вокруг шастают и крики в ночи… Да, так все и было… так и было… Я не нашелся, что сказать. Наверное глупо утешать призрака, тем более призрака человека, который умер триста лет назад, но мне все равно было его жаль, ведь боль он испытывал здесь и сейчас. Никаких слов я не придумал, но вместо этого вспомнил о зазывале у ворот поселка — Эрфаре! Вот у кого язык подвешен. Быстрым шагом я направился туда. Сколько у меня осталось времени из отпущенных тридцати минут? Эрфар, как и все, стоял на своем обычном месте, и конечно не мог не заметить идущего меня. — Да-да, я не из ваших. — Что со мной? Ничего не понимаю! — Мне жаль, но вы все мертвы, а у меня мало времени… — Ох, все, что помню… как вчера, чужак… в смысле Избранный, он ушел от нас. — Это было не вчера. С тех пор прошло триста лет, а Зак — покрытая пылью легенда. — Что? Что ты говоришь? — Вы должны мне рассказать, что происходит, все, что знаете, что помните! — Что помню… Мы его, Зака, приютили, накормили, обогрели, лучшую избу выделили, поросенка молочного закололи. Двух. Пару раз он помощь Поселку оказал. Совершенно добровольно. Добрейшей души был человек. Мужественный воин. Настоящий Избранный. А потом… потом мы его с почестями проводили. И он ушел, преисполненный благодарности. Так все было. Не сойти мне с этого места! Если ваши легенды что иное говорят — врут! Врут и не краснеют! — С вами что случилось? Это вы помните? Как вы здесь оказались? — Пропали мы, как в сон провалились, раз — и все. И кто мы сейчас? Живые аль мертвые? Мертвые все ж поди. Торчим на одном и том же месте, твердим одно и то же. Поселок вроде наш, а вроде и нет. Избранных вокруг, как свиней. Рот заученные слова сам произносит, а душа болит, наружу рвется. Чертовщина какая-то. Спаси нас! Ты же новый Избранный. Я вижу. Помоги нам, добрая душа! — Если бы я знал, как, — покачал головой я. — Вы точно ничего не помните? Каких-нибудь… Повелителей, которые устроили этот Спектакль и привели сюда новых Избранных? — Нет, ничего. Что было раньше — помню, а потом — как отрезало! Я даже не помню, как я умер! — Орки атаковали ваш Поселок, — вздохнул я, уверенный, что жители Поселка имеют право знать это. Я бы на их месте точно этого хотел. — Проклятые дикари! Теперь я, кажется, начинаю вспоминать тот страшный день. Да, они напали ночью. Я вызвал огонь на себя, сражался как бешеный волк, пока орочьи трупы не заслонил от меня свет факелов и горящих домов. Я сделал все, что мог! Теперь я спокоен, зная, что погиб с честью, защищая своих односельчан… — Орки? Эти недоноски? Я повернулся к заговорившему призраку, стоявшему неподалеку и заинтересованно слушавшему разговор. Его имя мне запомнилось хорошо — Хадор! — Как они смогли застать нас врасплох? — он схватился за голову и наверняка бы забегал туда-сюда как ошпаренный, если б мог. — Наверно, это случилось, когда мы устроили проводы Зака. Я сильно напился в тот вечер и с того момента ничего не помню. Видать тогда меня и порешили. Обидно-то как! Даже последнего боя своего не запомнил… А как мы с Заком славно сражались вместе! Кабанов били, панцирников ковыряли… А скелеты, скелеты в Мертвом городе? Вот так культурно отдыхать надо — вся хандра в миг уходит. Это вам не эрфарово паскудство — яд жрать и глюки ловить. — Эй! — возмутился Эрфар. — Это ведь деликатес, глупышка, капельку жабьего яда под язык… Сейчас бы закинулся ядом, может приснилось бы, что живой. — Тьфу! Мрак это все. Ат-Зако бы не одобрил. Что с ним стало, ты знаешь? — Этого никто не знает, — ответил я. — Мы были друзьями… А теперь я здесь. Проклятье! Где война, где бабы? Жуть, что эта призрачность с нами сотворила. Время тянется — словно кто в часах горло удавкой затянул, вот песчинки и пролазят еле-еле, по одной в год… Да, часы как годы тянутся, прям как в тот раз, когда мы с Ат-Зако в засаде ждали, пока Циклоп свалит. А он все стоял, зараза. У меня даже анекдоты кончились. А Ат-Зако хоть бы хны. Циклопа терпел, байки мои терпел, даже муравьев под рубахой — не почесался ни разу. Кремень, а не мужик. Скучаю я по нему, по денькам старым. Хадор замолчал, и Эрфар тоже ничего не добавил. Они стояли прикованные каждый к своему месту, с опущенными взглядами, думая о своем, и походили на потухшие свечи, от когда-то пылкого огня которых теперь остались лишь тонкие струйки дыма. Я смотрел на них, как никогда осознавая, что в мире есть очень много вещей, которые гораздо страшнее обычной смерти. И сейчас передо мной была одна из них. Глава 5 Просмотреть полную запись
  10. Скоро Зима

    Аллоды Онлайн, ч.71

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 4. Живые и мертвые — Тупое шило — острый резак! — радостно заявили гибберлинги восставшему, и тот с подозрением уставился на нас. Сумеречная гипатская ночь уже опустилась на аллод, и я плохо различал лица. Зато обострился слух, и можно было с большого расстояния услышать любые шорохи. Мы стояли возле Поселка, на опушке леса, куда нас привели гибберлинги на встречу с таинственным главарем подполья, которым оказался восставший Зэм по имени Семер Эхнатон. Вместе с ним рядом находились еще одна троица гибберлингов, эльф и человек, которые никак не представились, молча и с недоверием взирая на пополнение в нашем лице. После произнесения фразы, служившей паролем, Зэм подошел ближе, покосившись на меня, Мишу и Лизу, и особо внимательно вглядываясь в Лба. — Мы хотим узнать побольше о настоящих жителях Гипата, — произнес я, когда пауза затянулась. — Я введу вас в курс дела, если вы поклянетесь, что не выдадите нас никому, что вас тоже раздражает весь этот Спектакль и что вы верите в любовь. Клянитесь! Первые два пункта не вызывали вопросов, а вот от последнего я немного оторопел, поэтому, очнувшись, принес клятву последним. — Да… да, я клянусь… А при чем тут любовь? — Я прибыл сюда в поисках вечной любви, ведь именно здесь Ат-Зако совершил великий подвиг во имя любви к Луа-Джалле, — вздохнув, словно живой человек, произнес восставший. — И что я вижу? Кощунство! Попытка превратить подвиг джуна в фарс! Наше молчание было красноречивым само по себе, и Эхнатон насмешливо продолжил: — Удивляет, что Восставший говорит о вечной любви? Поверьте, только мы в ней и разбираемся. Жизнь людей так коротка, что они то и дело бросают одну любовь и влюбляются снова. Эльфы погрязли в самолюбовании и погоне за красотой форм. Гибберлинги любят всех и вся, но ведь это стадность, а не зрелое чувство. Я создал это подполье, чтобы защитить память о великой любви краснокожих! Я даже как-то немного оскорбился, но не нашелся, что ответить. Не нашлись и остальные. Мне не хотелось бросаться громкими, пафосными словами о любви, но ведь и сам я прибыл на Гипат вовсе не из праздного любопытства и не в попытке просто найти новых приключений на свою голову. — Так что там про местных жителей? — спросил я, желая сменить тему. — Живых, я имею в виду. Вы их видели? — Говори тише — вокруг полно послушных ослов, верных идее Спектакля. А у ослов, как известно, весьма длинные уши… К востоку, за лесом, живет племя настоящих орков. Возможно, они знают что-то, что поможет нам сорвать этот ужасный Спектакль! Есть же у них вожак! Шаман там или еще кто… Мы хотим найти его и поговорить с ним. Вы как, с нами? — Конечно. — Отлично! Нашего полку прибыло! — подали голос гибберлинги. — Мы уже сталкивались с живыми обитателями Гипата. И скажем честно, не такие уж они дружелюбные! — Кроме орков здесь есть кто-то еще? — Дикие гоблины. Они еще хуже орков! Не нравится им, что мы здесь. Так и норовят чем-нибудь побольней ткнуть, или бумерангом в голову засадить. Надо им показать, что теперь на осколке Гипата появились новые хозяева. Мы! Ну, в смысле — все мы. И вы тоже. Избранные, одним словом. — Нет-нет, в конфликт вступать пока с ними не стоит! — запротестовал Эхнатон. — Если честно, я не знаю, как пробраться в стойбище орков. Эти проклятые молнии бьют с неба в каждого, кто осмелится приблизиться к их поселку! А гоблины как раз могут нам помочь! Местные орки обратили их в рабство и используют в качестве бесплатной рабочей силы, издеваются, морят голодом. Имперские орки себе такого не позволяют! Я надеюсь, слуги окажутся сговорчивее хозяев и помогут найти подход к шаману. — Разумно, но как с ними связаться? — Есть один гоблин, с которым удалось установить контакт. Чеге Варвар. Он пытался найти союзников среди Избранных в деле освобождения гоблинов от орочьего ига. Мы договорились встретиться с ним этой ночью. Идти с незнакомцами в мрачный, наполненный призраком лес — не блестящая идея, к тому же на этот раз нас меньше. Мы предусмотрительно шагали чуть позади остальной компании, но через некоторое время стало очевидно, что главная опасность — это лес. Точнее — молнии, которые бьют с неба, если сбиться с пути. Гуськом мы выстроились друг за другом, стараясь ступать след в след, но все равно потеряли сначала эльфа, неосторожно отклонившегося в бок, а потом одного из гибберлингов, споткнувшегося о камень. Разряды ударили в ту же секунду, ослепив и оглушив всех! Не знаю, каким чудом в этот момент остальные не шарахнулись в разные стороны, лично меня от неожиданности парализовало на мгновение. Какое-то время понадобилось для того, чтобы прийти в себя: перед глазами скакали размытые пятна, а в уши словно напихали ваты. Но нужно было продолжать путь. Хотя двое гибберлингов отказались идти дальше, оставшись ждать нашего возвращения рядом с убитым братом. Эхнатон ругался и сыпал проклятиями, но до цели мы в конце концов добрались — не столько уставшие, сколько нервные от постоянного ожидания внезапной смерти. Всех знатно потряхивало от напряжения. Отдаленный шум и оранжевое сияние от костров подсказывали, что орочье поселение отнюдь не маленьких размеров. Мне хотелось подойти ближе, но встреча с Чеге Варваром была назначена в лесу, и двое гоблинов вышли к нам еще до того, как мы что-то разглядели. Оба мелкие, горбатые, заросшие рыжими волосами настолько, что не было видно лиц, они, как и все гоблины, не вызывали во мне ничего, кроме неприязни. — Эй, золотце, дай ручку — погадаю! — проскрипел один из них, обнажив кривые зубы. Его маленькие глазки хитро зыркали по нам, перескакивая с одного на другого, словно гоблин не знал, к кому конкретно обратиться, пока не увидел Лба. — О-о-ой… — Это не местный орк, вам нечего его опасаться, — поспешно сказал Эхнатон. — Ага, ручищи вон какие здоровые! А ну дай, посмотрю… Светит тебе подвиг великий: помочь народцу малому, да удалому. — Вам? — Нам — гоблинам! Мы в рабстве, нас угнетает орочье отродье, ага! Дух наш ослаблен, но не сломлен, мы готовы поднять оружие против своих истязателей! — Дать бой? Оркам?! — Вдарим по угнетателям! Покажем, кто на Гипате хозяин! — Отвага и слабоумие… — пробормотал Эхнатон. Гоблин пылал энтузиазмом не замечая, что все смотрят на него с сочувствием. Впрочем, мы ведь не знаем соотношение сил. — Я хочу посмотреть на поселение, — сказал я. — Там много орков? — Много, ага. Но главное близко не подходить. Там смертельные молнии. Кто сунется — враз помрет. Но у меня есть священные орочьи бляхи. Украл, ага. С ними молнии не страшны! Под их защитой мы на орков и нападем. — А кроме орков здесь есть еще какие-нибудь жители? Люди, например? — Не, тута окромя орков только мы, всю жизнь только на них и работаем!.. Нам правда нельзя далеко отлучаться. Тут и орки-угнетатели, и молнии… По моему настоянию мы все же прошли еще чуть-чуть вперед, к опушке, откуда можно было получше все рассмотреть. Как я и предположил, поселение оказалось действительно очень большим. Местный клан, или даже кланы, были многочисленны, их круглые жилища из дерева, шкур и костей занимали едва ли ни целую долину у подножия гор. Настоящий город! Сумерки разгоняли костры, слышался рев животных — настоящих, а не призрачных, орки караулили границы, отмеченные высокими столбами с выбеленными от времени черепами на макушках. А в самой глубине поселения смутно виднелось какое-то каменное сооружение, отличающееся от остальных построек, но хорошо рассмотреть я его не мог из-за тумана, кажущегося особенно густым и плотным на таком большом открытом пространстве. Гоблины здесь тоже были, и в немаленьком количестве. Они рубили деревья, таскали дрова и воду из реки, разделывали каких-то животных, дубили кожу, словом — выполняли разную работу, но исключительно рядом с поселением. Очевидно, за столбы с черепами им заходить запрещалось. — Орков не бьют молнии? — уточнил я. — Говорю же, бляхи у них есть, ага. Они защищают! А без блях… у-у-у… Но у меня припрятаны они в секретном месте! — К восстанию все готово, ага! — добавил второй гоблин, чуть помельче. — Сегодня ночью все свершится: Чеге поднимет священную орочью бляху, я ударю в набат, ага, и орки узнают, как сражаются гоблины за свою свободу! И никакие небесные молнии нам не страшны! — Я бы не был так уверен в успехе этой затеи, — произнес Эхнатон, после чего оба гоблина уставились на нас совершенно невинными глазами. — Ну и вы нам поможете, ага? — Э-э-э… — За свободу! За равенство! Вместе мы всех победим, ага! — один из гоблинов, кажется — Чеге, вскочил на камень, задрав палку, как меч, и выглядел бы даже грозно, если б доставал нам хотя бы до пояса. — Впере-е-е… — Ну уж нет, — оборвал я этот яростный клич, и гоблин сник, опустив палку. — Разбирайтесь сами! Я, кивнув Лизе, Мише и Лбу, чтобы они следовали за мной, демонстративно зашагал в обратную сторону, предоставив Эхнатону и остальным самим решать, будут они поддерживать гоблинсоке восстание или нет. Лично я не ударю даже палец о палец! Пусть хоть всех гоблинов в мире перебьют — мне их не жаль. — Может, стоило остаться и хотя бы просто посмотреть на развите событий? — донесся из-за спины Мишин голос. — Вдруг у гоблинов и правда есть способ защититься от молний? Это бы нам пригодилось. — Не думаю, что нам стоит находиться рядом с ордой разъяренных бунтом орков, — неожиданно встала на мою сторону Лиза. — Вряд ли они будут разбираться, кто помогал гоблинам, а кто просто наблюдал в сторонке. — Мы можем вернуться позже и все же попробовать выйти на связь с орками. Без всяких там гоблинов! — добавил я. — Орки не нападали на Поселок, на всех этих приезжих Избранных, и вообще не давали о себе знать. Они спокойно сидят в своем поселении и не показываются, хотя таким количеством могли бы перебить Избранных и собрать множество трофеев. — Тут может быть два варианта, — задумчиво сказал Миша, — либо они вовсе не воинственные дикари и мы им безразличны, и это дает нам шанс на мирный диалог, либо… — Либо они заодно с Режиссером! Когда мы вернулись в Поселок, подобрав по пути и гибберлингов, и тело мертвого эльфа, и сдав обоих пострадавших на руки лекарям, уже близился рассвет. Мы не спали всю ночь, поэтому отключились быстро, но комитетчик Твердолобин не дал насладиться продолжительным отдыхом. Мне показалось, что я не проспал и пяти минут, как он меня растолкал. — Товарищ майор, товарищ майор! У меня важные сведения! Я еле-еле приоткрыл левый глаз и уставился на комитетчика, решая, прибить его сразу, или сначала послушать, что он скажет. — Я только что получил разведданные, подтверждающие, что на Гипате есть лагерь нормальных живых орков! Один пьяный эльф проболтался, что случайно набрел на них, шляясь по юго-восточной окраине! — Астрал, дай мне сил… — Нам нужно немедленно отправиться в их стойбище, найти главного шамана и предложить войти в состав нашей великой державы. Э-э-э, «с сохранением территориальной целостности и культурного наследия». Я не знаю, что все это значит, но главное, чтобы они своей важностью прониклись. Про обязательную армейскую службу мы им потом расскажем. Главное, подход правильный найди: еды пообещать много, бормотухи там… Еще про гоблинобол рассказать. Гоблинов вроде как у них много, а толку от них, поди, мало. Вот и подскажем применение! — Хорошо, подскажите, — пробормотал я, закрыв левый глаз и пытаясь снова провалиться в сон. — Товарищ майор! Вы, как офицер Хранителей, должны присутствовать на переговорах в качестве гаранта их успешности! Ага, проще говоря, в случае чего постараться не позволить оркам украсить свои столбы черепом комитетчика. Но в целом, он был прав. Жаль, что Матрена с Орлом еще не вернулись. — Нужно собрать всех Хранителей, которые тут есть, — произнес я, смирившись, что поспать больше не удастся. — Их не так много. Понимаете, Империя не посылала сюда никого из ваших, ограничившись сотрудниками Комитета, которые собирают разведданные… — Понятно. Но кто-то же все равно прибыл! В итоге нас собралась всего дюжина, включая комитетчика, а также главу местного подполья — Семера Эхнатона, который сам нас разыскал. Как выяснилось, он, вместе со своими подельниками, тоже отказался принимать участие в бунте гоблинов и ушел вслед за нами. — Скорее всего, гоблинский бунт был подавлен, по другому и быть не может, — грустно произнес восставший. — Но я решил, что все равно как-нибудь добьюсь встречи с орочьим шаманом! День выдался пасмурный и дождливый, тропинки развезло, грязь прилипала к ногам, идти было тяжело и сыро, в особенности там, где протоптанные дорожки заканчивались. Снова мы тащились в сторону орочьего поселения, намереваясь на этот раз все же показаться оркам. Я уже не обращал внимания на призрачных животных — они примелькались, туман тоже не слишком нервировал. А вот страх наступить не туда и умереть от разряда оставался сильным. — Империя как-то не слишком проявляет энтузиазма в попытках разобраться, что здесь происходит, — ворчала Лиза, стараясь вообще не касаться земли. — Ну почему же? — возразил Твердолобин. — У меня есть все инструкции! — При всем уважении, на Гипат следовало телепортировать военный гарнизон, чтобы разогнать зевак, мистиков из Комитета, чтобы вытрясти из дракончиков информацию, и ученых НИИ, чтобы разобраться с этими призраками и молниями! — В конце концов так и случится, но пока что это слишком радикально. Вдруг все происходящее здесь — просто какой-то дурацкий розыгрыш? — Размах у розыгрыша однако впечатляющий! — И тем не менее. Государство не любит оказываться в глупой ситуации. Хотя сумерки из-за туч мало чем отличались от ночи, в этот раз мы сумели дойти до поселения орков без потерь. Когда среди деревьев уже виднелись костры и шум доносился вполне отчетливый, нам навстречу внезапно выбежал рыжий, заросший гоблин, возможно — один из тех, с кем мы разговаривали вчера. — А-а-а-а! Спасите! Восстание провалилось, они все мертвы! Небесная молния бьет без промаха, ага! И никакая Бляха не помогла! Кто бы сомневался! Остается только надеяться, что этот бунт не слишком подпортил настроение орков и они захотят говорить с нами. — Ох! И зачем было потакать фантазиям этого сумасброда Чеге? Подумаешь, они затыкают нами дыры в стенах! Ну и что? Я слышал, где-то нами вообще в гоблинбол играют, ага! — голосил гоблин, выдирая волосы из своей рыжей бороды клоками. — Цвет нации — такие, как я — давно научились вертеться. Я умею прятать объедки и притворяться больным, чтобы они брезговали меня пинать. Я — состоявшийся гоблин, я был счастлив, ага! А теперь мне придется отдать оркам все, что нажито непосильным трудом, чтобы они не прибили меня за этот бунт… А-а-а-а! Пока я пытался сообразить, стоит ли вступать в диалог с гоблином или сразу идти напрямую к оркам, как Лиза сообщила, что к нам приближается кто-то еще. Гоблин взвизгнул, схватил меня за ногу и попытался спрятаться за моей спиной. Мне же хотелось дать ему крепкого пинка с тропинки, чтоб его прибила молния, но усилием воли я сдержался. Вскоре до нас донесся рык — кот-то говорил на незнакомом языке, а потом в поле зрения появился орк. Он, судя по интонации, ругался себе под нос, хотя может на орочьем языке даже стихи о любви слышатся, как пожелание мучительной смерти? Диким он мне совсем не показался, наоборот — он был экипирован в отличную броню, а в руках держал добротный топор. — Здравствуйте, товарищ! — радостно гаркнул Твердолобин, выйдя вперед и всем своим видом демонстрируя дружелюбие. — Мы — гости вашего аллода, и мы пришли с миром! Орк остановился и оценивающе оглядел нас всех. Конкретно здесь и сейчас нас конечно больше, но у орка за спиной огромный клан, так что я не чувствовал себя в безопасности. — Вы… вы понимаете, о чем я говорю? — спохватился Твердолобин. Я тоже усомнился, что орк знает общий язык, но он после паузы заговорил: — Разговор говорить будем. Моя любит красиво говорить. А ты, — орк указал топором на гоблина, который все еще прятался за мной, цепляясь за ногу, — умереть! — Не-е-ет! — завизжал тот. — Я отдам все мои сокровища! У меня есть клад! Я скажу, где он зарыт — под поваленным деревом за холмом. Там мои богатства. Я отдам все-все! — Твоя — глупый вор! Твоя сокровища и так наш! Думал, простим? На колу твоя голова будет лучше думать, гхы-ы. Я отметил, что гоблин владеет общим языком куда лучше орка, впрочем, может просто именно этот орк не особо образованный? — Мы хотели бы поговорить о сотрудничестве, — снова заговорил Твердолобин, перекрикивая стоны гоблина. — Я уверен, мы можем взаимовыго… — Шаман наш умный: видел, ваша много тут. Больше, чем пальцев на руках. Шаман не хочет злить Повелителей. Вы — отдельно, мы — отдельно. Так жили, так жить будем. — Кто ваш шаман? Как с ним встретиться? — Айхар не говорить с каждый. Наш шаман вести клан. У него забот — что шишек на елке. Добыча дели, гоблин стращай, дочек между воинами рас-пре-де-ляй. Уф-ф. Моя любить красиво болтать, только уставать шибко. Моя пойти отдыхать, гоблину дурной башка резать. — А-А-А-А! Пощадите! Орк сделал шаг ко мне, поскольку гоблин все еще прятался за моей спиной, но я недвусмысленно положил руку на меч. Почему-то я уже знал, как будут дальше развиваться события. Есть во всех орках нечто объединяющее их вне зависимости от клановой принадлежности: вопросы они решают силой. — Нам нужно встретиться с вашим шаманом, — твердо сказал я. — Победишь меня — будешь говорить с Архар. Проиграешь — голова твоя висеть на колу рядом с гоблин. — Идет. — Ну начинается… — послышался из-за спины недовольный голос Лизы. У орка было преимущество — он мог двигаться куда хотел, а я только вперед и назад, строго по узкой дорожке, потому что по бокам меня ждал смертельный удар электричеством. Для меня такое положение вещей могло стать фатальным, потому что именно мне — уступающему орку в физической силе, зато превосходящему в скорости, приходилось больше двигаться. Если поразмыслить логически, то биться в таких условиях — чистое безумие, но если довериться интуиции и дать рефлексам себя вести, то шансы орка из заоблачных моментально низвергаются почти до нуля. Может, Рысина права, и я слишком самоуверен и когда-нибудь поплачусь за это? И все же орк двигался слишком медленно, его махи топором были слишком неуклюжими, движения предсказуемыми, и не прошло даже минуты, как я выбил у него оружие. Не сегодня, товарищ Рысина, не сегодня. — Ты победить, я держать слово. Орк принял поражение с достоинством и, подняв свой топор, сразу прицепил его обратно к поясу. Я доведенным до автоматизма движением протер лезвие своего меча, хотя оно было чистым, и тоже убрал его в ножны. — Отведи нас к вашему шаману. — Э-э-э, нет! Не такой наша уговор! Ты идти один. Не бойся, орки уважать честный бой... Эй! А этот жалкий гоблин куда деться?! Конечно же все следили за боем и никто не обращал внимание на гоблина, который, воспользовавшись моментом, благополучно удрал. Скорее всего орк отправился бы за ним, но у него появились обязательства передо мной, так что поимку беглеца пришлось отложить. Несмотря на уговоры, в орочье поселение я все же отправился один, не считая самого орка. Твердолобин был возмущен таким исходом, но, смирившись, попытался мне потихоньку надавать еще ценных указаний о том, как привлечь новый клан на свою сторону, хотя я не особо слушал. Дипломат из меня так себе. — Я дать тебе Священный Орочий Бляха — она помогать делать орчиха хорошо, рожать много орчат. А еще — защищает от Небесного Огня Повелителей. Она пустить наверх, к шаману, — говорил орк, когда мы зашагали с ним к поселению орков. — Не боись! Эта Бляха — настоящая, не та, что у Чеге Варвар была. Что гоблины могут в шаманской магии понимать, гы? «Священный Орочий Бляха» представляла из себя костяной предмет, испускающий фиолетовое сияние. Проходя мимо столбов с черепами я морально готовил себя к отправке в Чистилище от удара молнии, внутри все сжималось и рефлекторно хотелось втянуть голову в плечи, но ничего не произошло. Мы с орком спокойно вошли в Поселок. — Знай: Айхар не любить долго болтать. Жирной дичи, чужак. С этим пожеланием, орк подвел меня каменной лестнице, которую я заприметил еще издали. Она значительно выбивалась из общего вида: вокруг больше не было ничего столь аккуратно, даже искусно созданного. Хотя строение уже заметно поистрепалось за давностью лет, но все еще производило впечатление размерами и рядами квадратных постаментов, на которых полыхали костры. В остальном вокруг в хаотичном порядке громоздились орочьи жилища, не отличающиеся эстетикой, и деревянные укрепления с заостренными кольями. Последствий бунта я не заметил: никто не выглядел уставшим после ночного боя, а гоблины продолжали трудиться за пределами поселения. Сам клан, как я и предполагал, оказался довольно многочисленным. Орки с интересом поворачивали головы в мою сторону, выходили из своих домов посмотреть на гостя, провожали взглядами, и мне было крайне неуютно, хотя агрессии я, как ни странно, с их стороны не ощущал. Подойдя к лестнице, я сделал несколько шагов и обернулся. Похоже, на встречу с шаманом мне придется идти одному. Поднявшись по ступеням, я очутился на широкой площадке, где тоже горел высокий костер, возле которого стоял только один орк. Его лицо скрывал шлем из черепа какого-то животного с длинными, загнутыми крючком рогами, на плечах тоже громоздились черепа, амулеты из костей, рассыпанные по всему кожаному одеянию, постукивали друг об друга при каждом движении. — Твоя пройти карающий огонь Повелителей, — прохрипел он очень низким голосом. Я коротко рассказал, как получил защитный амулет, отметив про себя, что несмотря на устрашающий вид, клан ведет себя по отношению к нам удивительно миролюбиво. — Хорошо, моя отвечать вопросы и твоя уходить. Шустро. Повелители велеть быть мирный, не трогать ваша отродье. Но если ты сметь вернуться — орки швырнуть твоя в астрал! — У вас есть Повелители? Я думал, орки — свободный народ. — Демоны нападать на Гипат, убивать джунский Могучий Маг. Гипат развалиться, и орки остаться одни. Потом явиться они — Повелители. Они сказать, надо восстановить Гипат. Мы им помогать. Они дать орки новый оружие, еда и много раб-гоблин. Они знать все и читать мысль. Повелители жить на севере под охрана древний столб, который бить огонь с неба, как наша. — Кто они? Как с ними встретиться? — Повелители сами решать, с кем встретиться. — Ладно… Э-э-э… хорошо… А что случилось с жителями Поселка? Почему они призрачные? — Жители Поселка давно умереть. До моя рождения. Джун-вор являться в наша лагерь — орки жаждать мести. Наша выждать и нападать на Поселок. Моя предок перебить все мягкотелый отродье. Это быть славная охота. Даже джунский Могучий Маг не сметь вмешаться! — Но жители вернулись в поселок призраками… — Моя нет дела до призраки. Моя не знать, зачем они. В голове роилось множество разных вопросов, но я никак не мог разложить мысли по полкам и сформулировать что-то конкретное. Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Вспомнив о наставлениях Твердолобина, я без особой веры в успех произнес: — Знаете вы или нет, но на других аллодах тоже живут орочьи кланы, и с большинством из них у нас союз… — Мы не вступать в союз. Никогда. Империя и Лига скоро умереть — так сказать Повелители. Мы слушать Повелители. Чужаки и орки идти разный путь. Ну что ж, я хотя бы попытался. Судя по тону, шаман начал уставать от моего визита, и я решил больше не испытывать его терпение. Растерянный, с расползающимися как тараканы мыслями, я спустился с лестницы, и тот же орк, с которым мы пришли сюда, и вывел меня из поселения. Орочью Бляху пришлось вернуть, хотя на секунду я задумался над тем, чтобы оставить ее у себя. Но на конфликт рядом с целым кланом идти конечно не стал. Вернувшись в лес к своим, уже измаявшимся от ожидания, я постарался максимально точно передать слова орка, хотя запомнить и воспроизвести неправильную речь оказалось непросто. Но я боялся, что мог как-то неправильно интерпретировать полученную информацию. — Повелители орков, умеющие читать мысли? — повторил Эхнатон, вытаращив искусственные глаза. — Возможно, это просто шарлатаны, сумевшие фокусами впечатлить отсталых дикарей? — Но их защитные стелы и впрямь обладают огромной силой, — возразил Миша. — Значит, нам никогда не прорваться к негодяям, превратившим великий подвиг в фарс… О проклятый и благостный Тэп, зачем ты дал мне дожить до столь черного дня? — Жаль, что орки не согласились присоединиться к нашей могучей Империи, — покачал головой Твердолобин. — Их, конечно, всего одно племя — капля в море. Но какую ценную информацию о Гипате они могли бы нам предоставить! — Меня больше волнует, что значит это их «Империя и Лига скоро умрут»? — Да, это уже ни в какие ворота не лезет. Что понимают эти дикари? Хотя постойте… Теперь, когда мы знаем об их Повелителях, необходимо заново осмыслить нашу диспозицию. Возможно, орки нам и не нужны. Они всего лишь пешки… — Вот только добраться до этих Повелителей куда сложнее, чем до орков. В Поселок вернулись глубоко за полночь. Спал я совсем мало и поэтому бездумно плелся за переговаривающимися Лизой, Михаилом и Лбом, мечтая поскорее принять горизонтальное положение и забыться, когда нас неожиданно окликнула жрица Серафима. Еще вчера она не захотела с нами даже разговаривать после того, как историк ди Близар сообщил, что призраки Гипата призваны магией Света, поэтому я удивился, увидев ее. Мы вчетвером остановились, чтобы послушать, что она хочет нам сказать. — Я тут подумала, — замялась она, смущенно пряча глаза, и еще щеки зарделись сильнее обычного. — Предположим, ваши изыскания верны, и здесь применена магия Света. Только предположим… О, Тенсес, об этом даже думать тяжело! Знаете, когда мне только пришло это письмо Избранного, я по недосмотру бросила его в раздел «Срам». Ну, он для всякой срамной почты с рекламой непотребства. Вроде брошюр «Эльфийские попки: дразнить нельзя насиловать». Слава Свету, потом я все-таки открыла письмо. А ведь могла и не попасть сюда вовсе… — Понимаем. — Слушайте! Мне кажется, жители Поселка не просто фантомы. Их Искры, должно быть, все еще здесь, томятся в прозрачных телах, не в силах вырваться. Мы должны найти способ помочь им! — Как? — По Поселку ползут слухи о местном клане настоящих орков… — Мы там уже были. И разговаривали с их шаманом. — Как?! Так это правда? — Правда. Но орки ничем не помогут призракам. — Они должны хотя бы знать, что случилось с Поселком! — Конечно. Это орки когда-то убили всех жителей. Но это было давно, еще когда аллод держал джунский Великий Маг. — Тка-Рик? А почему он не вмешался? Почему не защитил? — Наверное, ему совсем не стало дела до обычных людей, — пожал плечами я. — Эти Великие Маги так заняты глобальными проблемами, что не замечают бед простых смертных… Должен быть какой-то способ помочь им! Вот если бы мы могли поговорить с этими призраками… Но как? Они же просто повторяют одно и то же! — Тот призрак, на которого ди Близар воздействовал артефактом Тьмы, на несколько секунд сумел выбраться из оков. — Но потом он исчез! — Быть может, он освободился? — Не думаю… — Нет-нет-нет, прибегать к магии Тьмы — это немыслимо! — запротестовала Серафима. — Так мы точно не поможем этим несчастным! — Они застряли между мирами, — задумчиво произнесла Лиза. — И живым до них не докричаться. — Можно попробовать поговорить с ними на их языке, — вдруг сказал я. — Что ты имеешь в виду? — Гоблин из Чистилища может сделать меня призраком, он сам об этом говорил! Если я вернусь сюда в таком же бестелесном виде, что и жители Гипата, тогда, возможно, смогу пообщаться с ними по-настоящему, на равных? — Что?! Ник, ты же не собираешься… Это слишком даже для тебя! — Я просто попаду в Чистилище и поговорю с этим гоблином. Вдруг он сможет вернуть мою душу сюда в виде призрака на время… — А если нет? — Тогда я просто воскресну. — Не-е-е-т, — Лиза замотала головой и даже засмеялась, словно пытаясь убедить себя, что я шучу. Но я не шутил. — Я умру как-нибудь… максимально аккуратно. Здесь же полно лекарей, меня воскресят! — Это может сработать, — поддержала меня Серафима, и Лиза уставилась на нее с таким видом, будто хотела испепелить на месте. — Может быть тогда вы сами совершите этот благородный акт самоубийства и поговорите с гоблином?! — процедила она. — Я никогда не умирала и даже не знаю, как он выглядит, — смутилась Серафима. — Он там один, так что не перепутаете! — Подожди, Зизи, — прервал ее я. — Идея моя, значит и воплощать ее мне. Гоблин почему-то упомянул о призраках в разговоре со мной… Совпадение это или нет, но нужно попробовать. Обещаю, что воскресну! Мне и самому пока не хочется умирать насовсем. — Миша, он же шутит, да? Скажи мне, что он шутит! Они смотрели на меня с абсолютно одинаковым выражением лиц: как на надоевшего им сумасшедшего — с сочувствием и раздражением. — Нет, он не шутит. — Значит так, я его подержу, а вы тащите веревку, — сказал Лоб. — Свяжем, положим в уголке, пусть полежит, очухается… — Просто проследите, чтобы мое тело не растащили по частям, пока я буду в Чистилище, — вздохнул я. — Возможно, уговорить гоблина нарушить привычный ритуал непросто, — медленно проговорила Серафима. — Но все мы знаем, что он любит — мирру. Я дам ее вам столько, что он не устоит! — А как она оказывается в Чистилище? — задал я давно мучивший меня вопрос. — Ведь мы не попадаем туда… ну… физически. — О, это уникальная магическая субстанция! Достаточно, чтобы она была у вас при жизни. — Ничего непонятно, но очень интересно, — пробормотал я. — Ник, давай так. Сегодня ты не будешь ничего предпринимать, — сказал Миша, начав старательно натирать стекла своих очков. — Нам всем нужно поспать! А завтра, на свежую голову решим, что делать. Согласившись на этот маленький консенсус, мы зашагали к деревянной постройке в центре Поселка в тягостном молчании. Уснул я почти мгновенно и никто меня не разбудил на ночное дежурство. Однако на следующий день ничьих надежд я не оправдал. Пришедшая мне в голову мысль как будто только окрепла во сне, и своим намерениям я не изменил, вызвав всеобщее разочарование. — Все будет нормально, я обещаю! — пообещал я и, нахмурившись, добавил: — Вы должны доверять мне. — Дело не в доверии, Ник, — покачал головой Миша. — Нет, именно в нем! Я знаю, что иногда совершаю поступки, которые трудно объяснить здравым смыслом, но я просто чувствую, что прав. Понимаешь? — Понимаю, только… нет, подожди. Послушай, Ник! Хранители часто осознанно подвергаются смертельной опасности, это нормально. Издержки профессии. Но это не значит, что инстинкта самосохранения не должно быть вообще! Ты даже не замечаешь, что в твоей голове стерлась какая-то… грань. Не знаю, в какой момент это произошло. — Грань? — Это не только мое мнение. — Никакая грань в моей голове не стерлась! — начал злиться я. — И не надо смотреть на меня, как на психопата! Я чувствую опасность, я знаю, когда иду по самому краю. Я не могу это объяснить, не могу понять, откуда это взялось, просто… будем считать это моей интуицией, ладно? — Это и пугает, что ты сам ничего не понимаешь и не можешь объяснить, — вмешалась Лиза. — Ты не мистик, не маг разума, и эта твоя… «интуиция» больше смахивает на слепую веру в собственную неуязвимость! Не заигрывай со смертью, Ник, ты не заметишь, как она тебя переиграет. Я помолчал несколько секунд, а потом повернулся к молчавшему Лбу. — Ну, а ты что скажешь? Лоб промычал что-то нечленораздельное, переступил с ноги на ногу, почесал затылок, и наконец произнес: — Помните Великого Схимника Зосиму с Эльджуна? Так-то он тоже балакал, что Нику нужно найти в себе истинную Веру и все такое. И ведь тогда Ник один пошел к этим демонюкам в Край Вечной Ночи и даже вернулся живой, гы! Может оно и правда того… просто верить нужно, а не объяснения искать? Судя по сосредоточенному лицу, Миша придумывал, как максимально убедительно отбить эти слова, но тут внезапно сдалась Лиза: — Ладно! Хорошо! Просто отлично! Никто ничего не понимает, но мы будем снова просто верить, что и на этот раз пронесет и ничего страшного не случится! Все в лучших традициях Зосимы! Уверена, он тобой гордится! — Очень даже может быть… — Я сварю тебе отвар из волчьей ягоды. Из тела легче вывести яд, чем залечивать смертельные раны. И постарайся не задерживаться на том свете! — Матрена нас всех покарает, — скорбно посулил Лоб, и мы все одновременно издали глубокий вздох. Если вторую свою смерть — на арене Гипата — я списал на досадную случайность, которая может случиться со всяким, то третья претендовала на самый нетривиальный эпизод моей биографии. Самоубийство! Надеюсь, если этот факт попадет в мое личное дело, то он будет изложен с максимальными подробностями, иначе близкого общения с психиатром мне не избежать. На приготовление яда Лизе понадобилось больше времени, чем я думал, потому что она попутно варила противоядие. Умирать все-таки было страшновато, и вынужденное ожидание не прибавило мне энтузиазма. И все же третья смерть оказалась самой легкой: я просто провалился в темноту, словно просто уснул, обложившись миррой, а проснулся уже в Чистилище — впервые одетый точно в то, в чем и умер, зато без оружия. Быстрым шагом, уже не обращая внимания ни на что вокруг — в первый раз что ли? — я подошел к гоблину. — Опять без очереди? Ну совсем обнаглели!.. А-а-а, это ты. Что-то быстро в этот раз! Зачастил ты сюда. Эх, не к добру это… — Я хочу, чтобы ты вернул меня в мир в виде призрака! Это возможно?! У гоблина чуть нимб с головы не свалился. Он вытаращился на меня открыв рот, пожевал губами, хмыкнул и только потом произнес: — А тебе зачем? — Неважно! Хочу проверить одну теорию. Так возможно или нет? — Ну так-то можно, конечно… Но надо ли? Для призраков стен не существует. За бабами в бане подглядывать опять же, и кочергой никто не отметелит! Только стоит ли оно настоящей жизни? — А ты меня только на время призраком верни. На часок! Сможешь? — Э-э-э, нет, так не годится! Это против правил! — Чьих правил? Кто их установил? Я думал, здесь ты главный… — Ты давай мне зубы не заговаривай! Ишь ты… на часок… Сказано — нельзя, значит нельзя! — А за мирру? — Нет! — За очень много мирры! — Нет, говорю, не положено так! Даже за много мирры!.. А сколько, кстати, мирры? Мирры у меня было много. Серафима отдала мне все, что у нее имелось в запасе, и теперь я доставал бесконечные склянки из ставших вдруг бездонными карманов. — Ты что, Церковь ограбил, ирод? — Нет, конечно. Работа опасная, вот и запасся. Ну так как, договорились? Гоблин отнекивался, но глаза у него азартно блестели, и я старался его дожать. — Я быстро — туда и обратно, никто даже не узнает! — Ну ладно, — сдался он в конце концов. — Но вовсе не из-за мирры! Нравишься ты мне, так уж и быть, пущу ненадолго. — На час… — На полчаса! И это единственный раз, учти! Больше я такого не допущу, даже если ты мне всю мирру Сарнаута притащишь! Чистилище со всеми его призрачными и не очень обитателями начало таять, и через секунду я вдруг оказался в просторном зале, набитым толпой почти под завязку. Через маленькие оконца не проникал свет, но костер внутри помещения разгонял темноту. Тихие разговоры едва различимо шелестели тут и там, но большинство обитателей спало. Лежащий передо мной человек тоже казался просто спящим. Нет, это было совсем не то, что смотреться в зеркало. В отражении все привычно. А видеть самого себя в живую, настоящего, — словно смотреть на чужака, хотя и смутно знакомого. Рядом с напряженными лицами сидели Лоб, Лиза, Миша и Серафима, так пристально глядя на мое тело, будто ждали, что я сейчас оживу. — Мы же его увидим? Ну… призрака? — Не обязательно. Это малоизученная область магии… — Надеюсь, меня за дуру никто не примет… Ник, если ты здесь, дай знать!.. Ох, никогда еще себя так глупо не чувствовала. Я дотронулся до плеча Лизы, но моя рука прошла сквозь нее. Сам себя я видел очень отчетливо, да и тело свое чувствовал. Но может, это мой разум пытается убедить сам себя, что все нормально и ничего страшного со мной не происходит? Лиза не заметила моего прикосновения. Ну что ж, значит и нет смысла терять здесь зря время. Проверять, могу ли я ходить сквозь стены, я не стал, чтобы не ломать себе мозг, и спокойно вышел на улицу через двери. Почему-то я ожидал, что теперь призрачные жители Гипата обретут плоть и кровь, по крайней мере для меня они станут осязаемыми, но призраки оставались призраками. Легкий укол разочарования сменился воодушевлением, едва я подошел ближе. Несмотря на бесплотные тела, на лицах все же оказалось куда больше эмоций, что делало их почти живыми. Они больше не походили на кукол, во взглядах сквозили усталость и обреченность, а от улыбок не осталось и следа. Тем не менее, они по-прежнему стояли строго на одном месте. — Ты не из наших. Чтоб я сдох! Что твориться-то? Ничего не понимаю! Я уставился на здорового мужика, принадлежавшего хоть и человеческой расе, но размерами напоминающего орка. Кажется, местный воевода, и мы выполняли какое-то его задание. Мне было все равно, к кому обратиться, поэтому я шагнул к нему. — Кхм… э-э-э… я… прибыл сюда для участия в Спектакле, — кое-как сформулировал я. Слова отчего-то находились с трудом. — М-м-м… нас пригласили пройти Путь Избранного. Призрак посмотрел на меня немного безумным «пустым» взглядом. — Путь Избранного… Да… Избранные идут путем Ат-Зако, повторяют его подвиги… — протянул он, а потом вдруг гаркнул, будто его кто-то укусил: — Лучше б я сдох! Ничего не помню! Слышишь? Ничего! Драки с Заком тоже не помню! Заруби себе это на носу! — Хорошо-хорошо. Я здесь для того, чтобы… — Я не хочу ни с кем разговаривать… Оставь меня! Хотя… постой, скажи… староста, аль еще кто другой говорил что обо мне? Прогнать там меня хотел? Нет? — Да вроде бы н… — А драконы про меня там ничего не калякали? Меня ж сам Ат-Зако и прихлопнул! Подвиг не подвиг, но с драконов станется. Пойди, мол, пристукни Горта воеводу, повтори ат-заково достиженьице… — Нет, не слышал такого. — Уф-ф… Чтоб я сдох! А блин, я уже сдох, — произнес призрак и неожиданно расхохотался, правда через несколько секунд его смех перерос в надрывный стон, от которого у меня по спине прошел озноб. Я рефлекторно сделал шаг назад, хотя он и не мог мне ничего сделать, и уже собирался подойти к кому-нибудь другому, как воевода сказал почти нормальным голосом: — Самый главный подвиг Ат-Зако — орков мочить. Это он обожал! Каждое утро вместо гимнастики — десять орочьих туш в художественную горку свалить. Такие резкие перемены настроения навевали мысли о раздвоении личности, но пока на передний план вышла адекватная часть его сознания, нужно успеть воспользоваться моментом. — Похоже, что этот его подвиг плохо аукнулся жителям Поселка. Орки убили их всех. — Вот как… Значит, Поселок орки вырезали? Все из-за того, что меня уже в живых не было — вот они и осмелели. Попробовали бы орки напасть при живом мне. — За что вас убил Ат-Зако? Воевода дернулся и скривился, как от зубной боли, и устало махнул рукой. — Хороший он был. Не то что я, паскудник… Сам бы орков поубивал, только что я им, полупрозрачный, как бабская пижамка, сделать могу? — Что с вами случилось? — Что случилось? — вдруг агрессивно ответил он, вонзив в меня яростный взгляд. — Застряли мы в этой пьеске, одно и то же долдоним, вот, что случилось! Уйти не дают, пойла нет никакого, по башке кого огреть захочу — шиш. Не мужик, а туман в портках. Хочу снова жизнь чувствовать, ветер гривой ловить, баб за ляжки мацать, вражину лупить по шее, чтоб искры из глаз… Его приступ злости прошел так же внезапно, как и начался, и призрак неожиданно заплакал. Здоровый, похожий на орка мужик стоял, опустив голову, и его широченные плечи судорожно вздрагивали. — Тошно мне от себя. Никак простить себе не могу, что Ат-Зако прирезать пытался. А кабы он меня не порешил, я б и Поселок от орков защитить смог, все живы были б сейчас… Мы на доброту ат-закову подлянкой ответили, вот и подвесили нас между жизнью и смертью, как курицу ободранную кверху гузкой… — Те, кто вырезал Поселок, тоже уже мертвы. Прошло триста лет. Сейчас на Гипате остались равзе что их потомки. — Живые? Я промолчал. — Помню, как Ат-Зако меня на клинок насаживает, перед глазами прямо так и стоит… Но мне-то и поделом! А остальным каково? Дети их убийц рядом живут, воздухом дышат, кабанятину уплетают! Если бы я только мог искупить вину, если б только мог держать топор, всех орков бы порешал… Воевода снова начал выходить из себя, и на этот раз я решительно отошел от него, не став продолжать диалог. Вокруг полно других призраков, и, возможно, некоторые из них несколько более сговорчивы. Мой взгляд упал на кузнеца Бабура, которого я недавно «сломал», отдав фальшивые инструменты. В призрачном мире он выглядел таким же недовольным, как и в реальном, а когда посмотрел на меня, нахмурился еще больше. — Ты не из наших, — слово в слово повторил он за воеводой. — Да. — Я умер или нет? Не понимаю… — Да, сожалею. — Это староста во всем виноват, я тебе говорю! Подлая душонка! Во что он нас втянул?! Все крутил что-то, юлил… вот результат. А воевода — предатель поганый! Отправил его Зак на тот свет. И мы что ль туда же угодили? — Это я и пытаюсь выяснить. — Как чувствовал, валить мне надо было из Поселка, — запричитал он, не давая мне вставить и слова, — лучше через горы пробиваться, чем теперь болванчиком торчать и избранных за шилом посылать. Сколько их тут! Не Поселок — проходной двор. И толку-то с них, с этих Избранных. Да если б я с каждого избранного брал хотя бы по грошу, уже б дворец себе отгрохал! Только к чему он мне теперь? Я развернулся, чтобы уйти. Наверное, если б меня заперли в призрачном теле и заставили повторять один и тот же текст, я бы тоже не сдерживал эмоции, но мне нужно найти кого-то, с кем можно спокойно поговорить! — Стой! — крикнул Бабур, и я обернулся. — Как я умер? — На ваш Поселок напали орки. — Орки… А я ведь помню… вспомнилось что-то: огонь везде, дым глаза застит, тени огромные вокруг шастают и крики в ночи… Да, так все и было… так и было… Я не нашелся, что сказать. Наверное глупо утешать призрака, тем более призрака человека, который умер триста лет назад, но мне все равно было его жаль, ведь боль он испытывал здесь и сейчас. Никаких слов я не придумал, но вместо этого вспомнил о зазывале у ворот поселка — Эрфаре! Вот у кого язык подвешен. Быстрым шагом я направился туда. Сколько у меня осталось времени из отпущенных тридцати минут? Эрфар, как и все, стоял на своем обычном месте, и конечно не мог не заметить идущего меня. — Да-да, я не из ваших. — Что со мной? Ничего не понимаю! — Мне жаль, но вы все мертвы, а у меня мало времени… — Ох, все, что помню… как вчера, чужак… в смысле Избранный, он ушел от нас. — Это было не вчера. С тех пор прошло триста лет, а Зак — покрытая пылью легенда. — Что? Что ты говоришь? — Вы должны мне рассказать, что происходит, все, что знаете, что помните! — Что помню… Мы его, Зака, приютили, накормили, обогрели, лучшую избу выделили, поросенка молочного закололи. Двух. Пару раз он помощь Поселку оказал. Совершенно добровольно. Добрейшей души был человек. Мужественный воин. Настоящий Избранный. А потом… потом мы его с почестями проводили. И он ушел, преисполненный благодарности. Так все было. Не сойти мне с этого места! Если ваши легенды что иное говорят — врут! Врут и не краснеют! — С вами что случилось? Это вы помните? Как вы здесь оказались? — Пропали мы, как в сон провалились, раз — и все. И кто мы сейчас? Живые аль мертвые? Мертвые все ж поди. Торчим на одном и том же месте, твердим одно и то же. Поселок вроде наш, а вроде и нет. Избранных вокруг, как свиней. Рот заученные слова сам произносит, а душа болит, наружу рвется. Чертовщина какая-то. Спаси нас! Ты же новый Избранный. Я вижу. Помоги нам, добрая душа! — Если бы я знал, как, — покачал головой я. — Вы точно ничего не помните? Каких-нибудь… Повелителей, которые устроили этот Спектакль и привели сюда новых Избранных? — Нет, ничего. Что было раньше — помню, а потом — как отрезало! Я даже не помню, как я умер! — Орки атаковали ваш Поселок, — вздохнул я, уверенный, что жители Поселка имеют право знать это. Я бы на их месте точно этого хотел. — Проклятые дикари! Теперь я, кажется, начинаю вспоминать тот страшный день. Да, они напали ночью. Я вызвал огонь на себя, сражался как бешеный волк, пока орочьи трупы не заслонил от меня свет факелов и горящих домов. Я сделал все, что мог! Теперь я спокоен, зная, что погиб с честью, защищая своих односельчан… — Орки? Эти недоноски? Я повернулся к заговорившему призраку, стоявшему неподалеку и заинтересованно слушавшему разговор. Его имя мне запомнилось хорошо — Хадор! — Как они смогли застать нас врасплох? — он схватился за голову и наверняка бы забегал туда-сюда как ошпаренный, если б мог. — Наверно, это случилось, когда мы устроили проводы Зака. Я сильно напился в тот вечер и с того момента ничего не помню. Видать тогда меня и порешили. Обидно-то как! Даже последнего боя своего не запомнил… А как мы с Заком славно сражались вместе! Кабанов били, панцирников ковыряли… А скелеты, скелеты в Мертвом городе? Вот так культурно отдыхать надо — вся хандра в миг уходит. Это вам не эрфарово паскудство — яд жрать и глюки ловить. — Эй! — возмутился Эрфар. — Это ведь деликатес, глупышка, капельку жабьего яда под язык… Сейчас бы закинулся ядом, может приснилось бы, что живой. — Тьфу! Мрак это все. Ат-Зако бы не одобрил. Что с ним стало, ты знаешь? — Этого никто не знает, — ответил я. — Мы были друзьями… А теперь я здесь. Проклятье! Где война, где бабы? Жуть, что эта призрачность с нами сотворила. Время тянется — словно кто в часах горло удавкой затянул, вот песчинки и пролазят еле-еле, по одной в год… Да, часы как годы тянутся, прям как в тот раз, когда мы с Ат-Зако в засаде ждали, пока Циклоп свалит. А он все стоял, зараза. У меня даже анекдоты кончились. А Ат-Зако хоть бы хны. Циклопа терпел, байки мои терпел, даже муравьев под рубахой — не почесался ни разу. Кремень, а не мужик. Скучаю я по нему, по денькам старым. Хадор замолчал, и Эрфар тоже ничего не добавил. Они стояли прикованные каждый к своему месту, с опущенными взглядами, думая о своем, и походили на потухшие свечи, от когда-то пылкого огня которых теперь остались лишь тонкие струйки дыма. Я смотрел на них, как никогда осознавая, что в мире есть очень много вещей, которые гораздо страшнее обычной смерти. И сейчас передо мной была одна из них. Глава 5
  11. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 3. Гипатское подполье Целый день мы бегали по поручениям призрачных жителей Поселка, желавших в основном, чтобы их избавили от таких же призрачных опасностей — кабанов, волков, гигантских жаб… К вечеру я готов был уже поубивать всех, кто еще отправит меня куда-нибудь с нелепыми просьбами. Зато мы достали кучу Знаков Избранного, хотя и не имели представления, сколько именно их нужно собрать. А пока что все складировали в рюкзаке Лба. Никаких серьезных угроз перед нами не возникло, пусть окутанный туманом и наполненный духами зверей лес и наводил жути. Впрочем, далеко от Поселка мы не отходили. Все задания крутились в относительной близости. Но все равно пришлось много ходить пешком и все мы порядком вымотались. Жаль, что каждое задание можно выполнить только один раз, иначе мы бы по кругу делали самое простое. — Послушайте, у вас нет в запасе мирры? А то я всю истратил… На Гипат уже опускались сумерки. Мы вшестером сидели на деревянных ступенях, вдыхая чистый воздух, пахнущий приближающимся дождем. Проходившего мимо эльфа, обратившегося к нам с вопросом, я не узнал, но Матрена оказалась более внимательной. — Это вы?! Вас воскресили? — Простите? — Вас убили вчера, в лесу! Только после этих слов, приглядевшись получше, я понял, что это тот самый эльф — первый убитый, которого нашла восставшая Зэм, когда мы направлялись в Поселок. Лоб нес его труп на руках ни один километр! — А-а-а… вот вы о чем! Да, то прекрасное, но несколько мертвое тело было моим. Как видите, я только что из Чистилища. — Надеюсь, вы не собираетесь никому за это мстить? — Нет-нет. Я зла ни на кого не держу, какой в этом смысл? Только если на дракончиков, что объявили тут это псевдо-Перемирие! — Почему, псев… — Не можем мы мирно жить! Все молодые, резвые, оружие в руках, на кольчуги столько золота угроблено. И что нам предлагают? За тенями кабаньими гоняться, да летающих пародий на драконов слушать? Неприемлемо! Разумным существам нужно порой пар выпускать. — Я так не считаю! — упрямо сказала Матрена. Но я внутренне был не согласен с ней. Напряжение копилось, непонимание происходящего только усиливало его, и мне уже хотелось основательно с кем-нибудь подраться. С кем-нибудь осязаемым. Тренировка — вот что мне нужно! Тяжелая, изматывающая, после которой мышцы налиты свинцом, зато в голове пусто и легко. Мне бы это точно помогло разгрузить мозг. Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, и даже скорее всего не только на моем, потому что эльф снисходительно заулыбался. — Вы ведь понимаете, о чем я? По блеску в глазах вижу, что да. Скажу по секрету, мы организовали нечто вроде подпольной арены недалеко от Поселка, в самой глуши. Только никому! Жителям Поселка ни слова, дракончикам — тем более. — А как же Путь Избранного? — Путь Избранного — это главное. Я не собираюсь с него сворачивать. Только не надо лишать нас наших маленьких законных шалостей! Ну вот — жизнь налаживается! Матрена, правда, открыла рот, чтобы что-то сказать, но поглядев на наши со Лбом повеселевшие лица, махнула рукой, тем более, что Орел, как ни старался изобразить равнодушный вид, тоже расцвел против собственной воли. Естественно, ни она, ни Лиза не изъявили желания побывать на подпольной арене, всем своим видом выражая отношение к подобным авантюрам. Зато Миша к нам присоединился, и мы вместе с эльфом выбрались из Поселка, когда на улице стало уже совсем тихо. Он повел нас в лес, и это было рискованно, так что я все время держал себя на пике сосредоточенности, но никакая засада в кустах не сидела. Еще издали мы услышали шум и увидели сквозь пелену тумана свет факелов, и вскоре перед нами предстала большая, битком набитая толпой поляна, с огороженной бревнами центральной частью. Множество голосов сливалось в один громкий ор, который, к счастью, поглощал лес, хотя мне все равно казалось, что нас могут услышать. — О! Новые рожи! Славненько! Больше народу — больше мяса! Эта шавка летучая, ну, дракончик которая, не увязалась за вами, точняк? Не хочется мне, чтобы все тут накрылось. — Не, все нормально, — заверил эльф, и встретивший нас на подходе к поляне орк посторонился. — Я тут подумал. Может того, пугал каких вокруг арены расставить? Если вдруг эти крылатые соглядатаи явятся — пугала их напугают. Наверное… — Сомневаюсь. — Ну, а если нет, то пока они разглядывать будут, мы успеем по кустам прыснуть. Короче, не должны они нас накрыть! А то еще, чего доброго, Знаки Избранного поотбирают, кто ж тогда захочет на арене драться? — А сейчас, я гляжу, желающих много, — вставил Орел. — Ага. Форма того… быстро теряется. Надо срочно тренироваться, гы! Бои пойдут — закачаешься! А может, плюнуть на этот Путь и начать здесь на ставках серебришко загребать? Ну его, Ат-Зако этого! Сдох триста лет назад, а разговоров вокруг — мама не горюй! — Сам-то драться собираешься, барыга? — хмыкнул эльф. — Конечно! Так что готовьтесь, малыши, Взмор из Буйных вам накостыляет. Лоб оценивающе оглядел своего соклановца и фыркнул с непередаваемой артистичностью. Мы с Орлом переглянулись. Это будет интересное зрелище! Да я и сам бы попробовал. Орки — опасные соперники, физически они гораздо сильнее людей, зато медленней. И я как раз знал пару хороших приемов, которые неплохо бы и освежить в памяти. На подпольной арене было шумно и весело! Я вспомнил орочьи бои в Незебграде, в которых принимал участие, и даже победил, хоть и не без помощи Командора Хранителей, но тем не менее! А сейчас я и вовсе чувствовал, что мои навыки значительно подросли с того времени. В крови бурлил азарт. Мы постоянно спорили, глядя на то, как сражаются другие. Правил не было, только договоренности, поэтому на арену выходили не только подраться на мечах или в рукопашную, маги тоже мерились силами друг с другом, вызывая бурные аплодисменты зрелищными атаками! Хотя битва двух мистиков стала исключением. — Вот это эпичность, вот это размах, даже кровь стынет в жилах от этой грандиозной схватки! — прокомментировал Орел, глядя, как два мага разума просто стоят. Их бой невидим для глаз. — Выпните их с арены, ну что такое в самом деле? — завозмущался кто-то. — Пусть в Поселке друг на друга пялятся. Все равно никто даже и не просекет, что они дерутся! Который из мистиков победил я в итоге так и не понял. Через некоторое время они пожали друг другу руки и молча удалились, хотя, вполне вероятно, что общение между ними шло самое бурное, просто такое же невидимое, как и их сражение. Орел провел два боя — один голыми руками, другой на кинжалах. Первый проиграл, второй выиграл, чем страшно гордился, потому что все же это не его стезя. Вот в стрельбе он действительно настоящий мастер! Миша прочно занял позицию зрителя, что и к лучшему — еще не хватало, чтобы он спалил тут все своими огненными проклятиями. А вот Лоб рубился на топорах со всеми желающими долго и с удовольствием! Я, полностью погрузившись в царящую вокруг атмосферу, впервые за долгое время ощутил себя свободным от сдавливающей грудную клетку тоски. Все тело горело огнем, руки чесались, и мне не терпелось уже самому схлестнуться с кем-нибудь, хоть на мечах, хоть так. Я заприметил здесь множество очень приличных бойцов, автоматически отмечая их слабые и сильные стороны, придумывая тактику и уже прокручивая в голове свое собственное сражение с ними. Ведь я намеревался остаться победителем этой ночью… Меня убили в первом же бою. Нет, сам бой я выиграл. Но стихийно созданная арена не предполагала ни правил, ни судей, хотя, справедливости ради, моих обидчиков отправили вслед за мной в Чистилище через несколько секунд после того, как арбалетный болт пробил мое тело насквозь. Но об этом я узнал гораздо позже. А пока я, захлебываясь собственной кровью, пытался сделать вдох, не понимая, что произошло. Вот только что я вызвался на бой против весьма умелого прайдена. Победил. Тяжело, долго, но выиграл, отправив гигантскую прямоходящую кошку в нокаут. А потом было рухнувшее на меня чувство опасности. Такое со мной случалось раньше: интуиция взвыла, и, даже не обернувшись, я каким-то образом, каким-то шестым чувством «увидел» летящие в мою голову стрелы. Но на открытом пространстве, где кроме меня и моего поверженного противника больше никого не было, укрыться негде. Чудом я умудрился откатиться в сторону до того, как в моем затылке образовалась пара совсем необязательных дыр. И в то же время я понимал, что уйти с линии огня мне все равно некуда. Нападавших было несколько и последний выстрел достиг цели. В спину. В безоружного. На арене. Во время чужого боя! Дружки прайдена заступились за своего. Хорошо, что я не видел стрелявших крыс — разыскал бы и порубил без возможности воскрешения! Грудь раздирало мучительной болью, но агония не длилась долго. На этот раз умер я гораздо быстрее, чем тогда, в Эльджунском озере. Зато куда более обидно. Там я хотя бы демона прихлопнул! — Я знал, что ты не задержишься среди живых надолго. Есть такой тип людей, да и не только людей, которым прям неймется. Лысый гоблин пялился на меня своими хитрыми глазенками и беззубо улыбался. В Чистилище ничего не изменилось, за исключением того, что на мне почему-то оказалась форма рядового Империи, а в ножнах — типовой армейский меч, вместо подаренного Яскером. Сама же комната была такой же: ни стен, ни потолка, одна только чернота, и лишь впереди, из приоткрытых дверей льется яркий свет, а перед ними неподвижная фигура, опирающаяся на свой меч и равнодушная ко всему вокруг. Безмолвный слуга Тенсеса продолжал нести свой дозор. В этот раз подходить я к нему не стал. — Ну что, воскресать будем, или как? — А можно? — Если мирра есть, чего не воскреснуть? — А если нет? — А если найду? — А если втащу? — Но-но! Ишь ты, грозный какой… Помер, так и нечего на всех злиться! Сам виноват! Вот верну тебя призраком, будешь знать! — И что, я начну как болванчик повторять один и тот же текст? — Чаво? — Ничаво, была у меня где-то мирра с собой… Вот! Возвращай скорее. У меня есть важное дело! — Хе-хе! Твое важное дело уже в очереди на воскрешение стоит… — ГДЕ?! — я заозирался, но гоблин гоготнул, и свет стал меркнуть, пока ни наступила окончательная темнота. Последнее, о чем я успел подумать, было желание втащить всем оптом: и гоблину, и своему убийце, и слуге Тенсеса за компанию, чтоб не стоял там без дела со своим мечом. — Никита! Вот оно — самое страшное! Я, едва открыв глаза, сразу снова зажмурился. Надо мной склонилось два женских и очень суровых лица. Может еще не поздно притвориться мертвым? Хотя, возможно, Орлу, Мише и Лбу уже влетело по первое число за мою смерть, и меня буря обойдет стороной? — Не вздумай придуриваться, я знаю, что ты живой, я сама лично тебя воскресила! Нет, не обойдет… — Он пытается придумать, как просочиться сквозь доски на первый этаж. И ничего я не пытаюсь! Лежу себе, выздоравливаю… Ай, да кого я обманываю?! Если б все мое тело не ломило от боли, я бы наверное попытался нащупать персональный телепортатор, чтобы уйти в подполье где-нибудь на задворках Империи. И это не позорное бегство, а тактическое отступление перед лицом особой опасности! Не удивлюсь, если Миша с Орлом так и сделали. Из-за моей смерти в итоге мы потеряли два дня. Точнее — я потерял. Один день я валялся мертвым, второй — приходил в себя. Остальные периодически убегали выполнять поручения призраков, но со мной постоянно кто-то оставался на всякий случай. У меня еще ныло в груди и ужасно чесалась кожа под бинтами, но к вечеру я, устав лежать, поднялся на ноги, пока Матрена не видит. Со мной был Миша, и вдвоем мы вышли на улицу. Теплый ветерок приятно обдул лицо, и я даже почувствовал прилив сил. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах… — Как же он мне надоел, — поморщился я. — Давай пройдемся. — Если ты надеешься отыскать своих убийц, то за тебя уже отомстили. Не лезь зря на рожон, Ник! — Ничего я не собираюсь, — сказал я, старательно вглядываясь в каждого прайдена. Встречу — убью! — Просто мышцы уже затекли, надо размяться. Мы неспешно поплелись вдоль маленьких домиков, мимо призрачных жителей, улыбающихся нам, как лучшим друзьям. Эрфар-Краснобай был не единственным, кто без конца повторял свою кричалку, нам иногда попадались и другие зазывалы. — …но все мы видим необычную одежду Избранного, его смелое лицо, а главное — у него есть настоящий металлический нож! Такого нет даже у меня. Это явный знак, что перед нами Избранный! Пусть покажет этот нож всем и пусть сам о себе расскажет! — Кто-нибудь пытался их, я не знаю… припугнуть? — спросил я, глядя на то, как очередной призрак выдает медальки выполнившим его задание. — Пугали, уговаривали, обещали золотые горы… Они просто повторяют одно и то же. Им ведь ничего особо не сделаешь — они же призраки! Бесплотная субстанция. Лиза все еще уверена, что это действительно духи людей, но они словно не понимают, что с ними что-то не так. Не понимают, что они мертвы. — При этом они могут держать в руках настоящие, твердые предметы — Знаки Избранного, например. — Я уже думал об этом. Знаки зачарованы. Но главное даже не это! Откуда они появляются? При себе у призраков нет никаких Знаков, иначе понаехавшие «Избранные» разжились бы ими более простым и коротким способом. Возможно, какое-то сильное заклятие невидимости, или телепортация… Трудно сказать. Но так или иначе, тот, кто все это устроил, обладает колоссальными возможностями. — Понятно. А что-нибудь слышно про сам аллод? Насколько он большой? Те, кто давно уже здесь, наверняка облазили его вдоль и поперек. — Не совсем. Южная часть известна, уже даже первые карты появились. А вот что находится севернее — непонятно. Визуально там горы, но подойти к ним не получается, тех, кто пытался, убило электрическими разрядами. Там вообще опасно. Даже относительно недалеко от Поселка лучше не сходить с тропинок. Молнии бьют без промаха и сразу насмерть. — Вот тебе и спокойный, мирный аллод… — Кстати! Здесь солнца нет. Я невольно задрал голову и посмотрел на затянутое белыми облаками небо. Сегодня их было больше, чем в тот день, когда мы только прибыли, но в просветах все равно виднелись насыщенные голубизной лоскуты. Хотя с севера уже тянулись набухающие дождем серые тучи. — Можешь не искать, — сказал Миша. — Я наблюдаю каждый день, но так и не могу понять, где источник света. Облаков становится то больше, то меньше, но они не исчезают совсем. Тени не смещаются. Они всегда размыты и статичны. Как-будто свет льется сразу отовсюду. — Какие-то шутки астрала, — пожал плечами я. — На некоторых аллодах видно сразу несколько солнц. — Да, астрал искажает восприятие. Само по себе это может и не так важно, просто еще один занятный факт в копилку Гипата. В лесу постоянно туман, он не исчезает. А ночью туманом заволакивает весь аллод — по крайней мере ту часть, которая нам известна. — А на первый взгляд все выглядело так мило… — Да, чем дольше тут находишься, тем больше замечаешь деталей. И все уже далеко не так радостно. — Я бы даже сказал, все как-то грустно, — ответил я, почему-то вспомнив про художницу на руинах, прекрасно видевшую за красивой оберткой что-то более глубокое и трагичное. — Надеюсь, не придется просить у Твердолобина амулет храбрости. Смотри, вон тот какой-то недовольный. Подойдем? Хмурый призрак мужчины с густой шевелюрой и такими же пышными усами стоял возле кузни со скрещенными на груди руками. Он отличался от остальных своим неприветливым видом, и нам стало любопытно. — Ишь ты! Избранный пожаловал. Небось, все бесплатно требовать будешь? Так я сразу скажу: кто бы ты ни был, а задарма ничего не получишь! И вообще! Отбери сначала мои вещи и верни мне! — У кого отобрать? — Да у них! У «вольных охотников», как их староста называет. Говорит, это, мол, наши друзья — а они меня обокрали. Если ты меня спросишь, я тебя прямо скажу: разбойники они, а никакие не охотники! Мой подмастерье их увидел, попытался остановить — так его так избили, что два дня работать не мог! — А что унесли? — Много всего, но главное — мои любимые инструменты: шило и резак. Пока Бабуру не вернут украденное, Бабур ничего делать не будет! Инструменты-то мои были железные! Таких вообще больше нигде не найти. А теперь моим, значит, шилом толстуха Атаманша чинит сапоги! А сам Атаман резак зацапал… Понятно. Очередное задание. Наверняка нужно развеять призраки каких-то там охотников. Вечером, когда все вернулись, выяснилось, что наши уже выполняли это задание и получили за него причитающиеся Знаки Избранного. Хорошо, значит нам с Мишей не придется искать, где находятся эти самые охотники. Чувствовал я себя значительно лучше и уже готов был заняться насущными делами. Матрена, тем временем, изъявила желание вернуться в Незебград. Она уже истратила много медикаментов и теперь хотела пополнить свои запасы. Орел решил отправиться вместе с ней, так что на ближайшие день-два мы остаемся вчетвером. Удостоверившись, что я жив и почти уже здоров, а также строго-настрого запретив нам всем появляться на подпольной арене, она телепортировалась следующим утром. Орел исчез следом. Мы же отправились на поиски инструментов кузнеца Бабура, которого все называли «скрягой». Идти пришлось в самом опасном направлении — на север, и во избежание неприятностей шагали мы строго по тропинке. По бокам шелестели листвой карагачи, или, как их называют канийцы, — вязы, цвел боярышник, а чуть дальше стали попадаться сосны и кедры, пропитавшие воздух запахом хвои и напомнившие мне о доме. Лес как всегда кутался в туман, но тропинка была чистой. Где-то рядом журчала река, а вскоре мы прошли мимо небольшого озера. Возле него и расположился лагерь охотников. Палатки, вещи, костер — все было настоящим. И только хозяева мерцали призрачным светом. — Вот они, — сказала Лиза. — Они не опасны. Инструменты появятся, если развеять вон ту разбойницу, у костра. Призраки бросились на меня, едва я подошел ближе, но мне не было до них дела. Я махнул мечом, но еще до того, как указанная Лизой женщина исчезла, заметил рядом небольшой деревянный ящик с инструментами — обычный, осязаемый, ничем не примечательный. Забрал его и с чистой совестью уступил дорогу Мише. — Тут уже есть какие-то инструменты! — крикнул он. — Бери их и пошли! На все про все у нас ушло меньше двух часов. Мы вернулись в Поселок тем же путем и сразу зашагали к Бабуру. Миша отдал инструменты, первым получив Знак Избранного от обрадовавшегося кузнеца. Через секунду инструменты исчезли из его рук и он вновь стал чернее тучи, словно ничего не произошло. — Пока Бабуру не вернут украденное, Бабур ничего делать не будет! Инструменты-то мои были железные! Таких вообще больше нигде не найти. А теперь моим, значит, шилом толстуха Атаманша чинит сапоги! А сам Атаман резак зацапал… — Вот твои инструменты, — сказал я, протянув кузнецу ящик. Бабур хотел было взять его, но ящик скользнул сквозь его руки и бухнулся на землю. Я растерялся. Ведь только что Миша подал ему похожий ящик и Бабур спокойно забрал его! — Это разве мое шило? Это не мое! И резак тоже не мой! Э-э… Ишь ты! Избранный пожаловал. Небось, все бесплатно требовать будешь? Толстуха Атаманша чинит сапоги! Инструменты-то мои были железные! А сам Атаман резак зацапал. Говорит, это, мол, наши друзья — а они меня обокрали. Ишь ты! Избранный пожаловал, а толстуха Атаманша чинит сапоги… сапоги… сапоги… сапоги… С призраком стало происходить что-то странное. Он то становился совсем прозрачным, то появлялся вновь, лицо его задергалось, язык начал заплетаться, а текст заедать, как на испорченной пластинке. Потом он вдруг замер, уставившись стеклянным взглядом в пространство. — Э-э-э… — только и смог протянуть я. Ни Лиза, ни даже Миша не нашлись, что сказать, так же растерянно глядя на остолбеневшего призрака. — Кажись, сломался, — почесал Лоб затылок. — И че терь делать? — Что вы наделали?! — зазвенел прямо в ухо появившийся дракончик. — Мастер Бабур в уме повредился. И все из-за вас! — Можно подумать, до этого с ним все было в порядке, — сказал я, но дракончик не обратил на мои слова внимания. — Как только вам пришло это в голову? Подсунуть ему подделку! — В смысле — подделку? Я отнял эти инструменты у атаманши! — Да? Странно… Значит… кто-то выкрал настоящие инструменты и подсунул фальшивые! Ты видишь, темные силы пытаются сбить тебя с Пути Избранного! Воришки наверняка где-то в Поселке. И я даже кое-кого подозреваю. Ох уж эти гибберлинги! Везде носы свои суют! Попытайся найти настоящие инструменты, а я пока займусь Бабуром. Мы отошли от призрака и порхающего вокруг него дракончика. И пока я размышлял, стоит ли попробовать выполнить задание еще раз, может быть я сумею получить настоящие инструменты, а может они и вовсе остались лежать возле костра призрачных разбойников, как рядом раздалось хихиканье. Троица гибберлингов веселилась, наблюдая за дракончиком и «вышедшим из строя» кузнецом. — Эй! — крикнул я. — Тсс! Один готов! Хе-хе… — Это вы подсунули мне фальшивые инструменты? — Ну не конкретно тебе, кто ж знал, что именно ты сунешься, — ехидно ухмыльнулся один из гибберлингов. — Нам не принципиально! — Зачем вы это делаете? — А вам не надоело таскаться по предгорьям и повторять подвиги Ат-Зако? Был бы он хотя бы гибберлингом… Да расслабьтесь вы! Глядите, как классно все вышло: Бабур бредит, дракончики суетятся. Вот это веселуха! Хоть я лишился законного Знака Избранного, но на самом деле мысль сорвать это идиотское представление мне понравилась. Таинственный Режиссер может крутить нам мозги сколь угодно долго, но если призраков и впрямь можно «сломать», то возможно так мы быстрее узнаем, что тут вообще происходит. — Вас вообще не смущает все это? — продолжили гибберлинги. — Удивительно разросшиеся развалины, призрачные жители твердят одни те же фразы… Кто-то держит нас всех за дурней. И зря! Кстати, мы тут видели орка. Совсем даже не призрачного, а очень даже во плоти и в шерсти! Сначала подумали — имперец, а то, что полуголый, — подумаешь, искупаться в ручье решил. А потом присмотрелись: нет, что-то все-таки не то… Не имперец он, похоже. Дикий какой-то. — Может, торговец, или наемник… — Да демон его знает! Мы вовремя в кусты юркнули и дело с концом… Вот только сдается нам на Гипате есть не только призрачные обитатели, но и очень даже реальные. И им не по нраву наше здесь пребывание. Пока я размышлял над сказанным, гибберлинги куда-то ушмыгнули. Пока что из «реальных» существ мы видели на Гипате только маленьких дракончиков, но это вовсе не говорит о том, что других живых обитателей здесь нет. Кто знает, что скрывает та часть аллода, куда пока никто не смог попасть из-за смертоносной магии? Быть может, местные жители защищают себя таким образом от любопытных туристов, вставших на «Путь Избранного»? И быть может, именно там и находится Вероника? — Ох, как это не вовремя! Из раздумий меня вывел эльф весьма почтенного вида, страшно расстроившийся из-за того, что кузнец Бабур не может ничего сказать. Вившийся рядом дракончик не смог дать ответа, когда призрак вернется в строй, чем разочаровал эльфа еще больше. — Выполняйте пока другие задания, о Избранный… — Но, любезнейший, меня не интересуют задания! — эльф всплеснул руками и, заметив нас неподалеку, зашагал в нашу сторону. — Прошу прощения, вы уже разговаривали с призраком Бабура кузнеца? Вас не затруднит воспроизвести его речь? Как можно ближе к оригиналу, если можно! — Призрак сам должен выдать вам задание, иначе вы не получите Знак, — покачал головой Миша, но эльф замахал руками. — О, нет, я вовсе не собираю Знаки, тут и без меня Избранных больше, чем лесных зверей! — А зачем вам слова Бабура? — Меня зовут Светоний ди Близар, — чуть поклонился эльф. — Я Историк, и всю жизнь собираю легенды об Ат-Зако, но даже мечтать не мог, что однажды окажусь в такой вот обстановке — мифы оживают на глазах. Это потрясающе! Теперь меня интересует одно — как же тут все устроено… И первым делом я хочу проверить, действительно ли легенды воплощаются дословно. Я даже пнул призрачную свинью! — Что, простите?! — Да-да, по легенде именно так поступил Ат-Зако. Но, думаю, он сделал это не со зла — он был хороший человек. Ах, какое это счастье для историка — повернуть время вспять и побывать в том месте, о котором лишь читал. А ведь я совсем иначе представлял себе Поселок! Любая фантазия меркнет перед реальностью. Так вы можете повторить речь Бабура? А то, боюсь, я еще не скоро смогу его послушать. Лиза наморщила лоб, вытаскивая из памяти услышанное, и повторила то, что говорил кузнец — на мой взгляд очень точно. — О, благодарю вас! Разговор немного отличается от того, что приводится в биографиях Ат-Зако, но это и не удивительно. Собранные образцы различных материалов я уже отправил на экспертизу. А свинья… ну, она и на Гипате свинья. Хоть и призрачная. Все эти доказательства я отошлю Найану — пусть разбирается. А у меня тут есть чем еще заняться. Нас эльф крайне заинтересовал. Мы представились, и он с энтузиазмом принялся рассказывать, какие еще расхождения с легендой об Ат-Зако он нашел. Все они не казались мне такими уж значительными, но некоторые мысли Историка все же заставляли задуматься. — Меня очень интересует природа призраков. Я всегда был сторонником гипотезы Зосимы Воисветова. «Искра, дарующая нам жизнь и составляющая суть Дара Тенсеса, не имеет никакого отношения к так называемым призракам, кои есть создания магические и церковной юрисдикции не подлежащие…» — так говорил Зосима. Значит, круг наших поисков существенно сужается. Магия! Ее изучить легче. Я — Историк, а не священник, поэтому хорошо, что призраки — не души. Искры разумных существ — объекты малоизученные. И каждый раз, умирая, я лично боюсь сгинуть насовсем где-нибудь по пути в Чистилище. Кто знает, что там? Магия — это проще, магия — это понятней. — Осталось только выяснить, что это за магия… — Уже! — радостно оповестил ди Близар. — Я проанализировал эманации магии на призрачных волках, кабанах и жабах. Жителей Поселка трогать не стал: не хочу ничем побеспокоить их, мне так нравится этот Спектакль. Да и дракончики неизвестно как к моим опытам отнесутся. Но результаты, я вам скажу, поразительные! Эльф замолчал, выдерживая театральную паузу. Я приготовился услышать что-то невероятное, хотя трудно себе представлял, что меня может поразить, ведь в магии я ни демона не смыслю. — Это магия Света! — торжественно провозгласил Историк, и уставился на нас, оценивая степень произведенного эффекта. — Эти призраки созданы магией Света, святой магией, силу в которой черпает сама Церковь! — Ну-у-у… это ведь неплохо? — с сомнением произнес я. — Если это святая магия, значит ничего страшного не происходит. Она же не может навредить, верно? Она лечит, воскрешает, защищает… — Это так. Однако призванных магией Света призраков я лично вижу впервые. Но я знаю, что надо делать. У меня есть артефакт с плато Коба. Если быть точным, не совсем с плато, но его создали маги не без помощи тамошних артефактов Тьмы. — Разве их не уничтожили лигийцы? — быстро спросил я. Историки на плато Коба проявили тогда себя не с лучшей стороны, и мы уставились на ди Близара с подозрением. — Уничтожили почти все. Это уже перехваченные пиратами останки… Не волнуйтесь, я не сторонник Гурлухсора! Так вот, этот предмет нивелирует магию Света, — эльф достал черный кристалл, сияющий изнутри, и продемонстрировал нам. — Хотелось бы испробовать его на разумном существе, с которым затем можно было бы вступить в контакт. Но в Поселке делать этого нельзя. Может попробовать на тех разбойниках, что стащили инструменты у Бабура? — И какого эффекта вы ожидаете? — Это просто призраки, в худшем случае они просто исчезнут, когда поддерживающая их магия ослабнет. Но вдруг все гораздо глубже, чем кажется? — Что вы имеете в виду? — Пока не знаю. Нужно проверить… Надо ли говорить, что мы, заразившись энтузиазмом, отправились обратно к разбойникам в Предгорье вместе с Историком? Призраки по-прежнему крутились возле палаток вокруг костра, пока что желающих отобрать у них ворованные инструменты не появилось, что и неудивительно — «сломанный» Бабур никого за ними и не посылал. — Давайте вон на той, — я ткнул пальцем в ближайшего к нам призрака — девушку, но ди Близар замотал головой. — Нет, только не на разбойницах! У меня к женщинам… очень трепетное отношение! — произнес он, и направил свой взгляд на двоих мужчин. Одного из них пришлось развеять, чтобы не мешал, а вот на второго Историк направил темный луч из кристалла. Какое-то время ничего не происходило, и призрак, отыгрывая свою роль, вроде бы пытался напасть на нас, а потом он вдруг замерцал, став еще более прозрачным, почти невидимым, и вдруг упал на колени. — А-а-а-а-а-а-а… — завопил он, но звук его голоса был приглушенным и доносился откуда-то издалека. — Спасите… Спасите меня! Мы оторопело уставились на него, не зная, что предпринять. Как можно спасти призрака? От чего? — Освободите меня! Освободите мою душу! Молю, освободите! Мол-л-ю-у-у-у… Он становился все прозрачней, его голос тише, и вскоре на том месте, где он стоял, не осталось ничего. Наступила тишина. — Это… это чего это… — пробормотал Лоб. У меня мысль тоже не формулировалась во что-то более складное, и я продолжал молчать, глядя на то место, где был призрак, словно ждал, что он еще вернется и все объяснит. — Значит, магия Света ослабла, и из призрачного кокона показалась… душа, — в конце концов произнес ди Близар. — И эта душа взывала о помощи! — добавил Миша. — Что же происходит на этом аллоде? Как великая, святая магия Света может мучить души, заключая их в магические темницы? Никогда не слышал ни о чем подобном! Я в полном смятении! — Может… может… мы что-то не так поняли? — проговорил я. — Нет, я не могу идти дальше. Это вне моей компетенции, это превосходит все мои знания… — затряс головой Историк. — И я, честно сказать, боюсь, что моя вера… пошатнется. Полагаю, пришло время обратиться к служителям Церкви. — Думаете, священник тут поможет? — Но мы хотя бы попытаемся! Возвращались в Поселок мы под впечатлением и разговаривали мало. Я и не заметил, как быстро пролетела дорога. Мне хотелось еще раз прокрутить в памяти все случившееся и осмыслить: Тенсес не является источником Святой магии, эту тайну он поведал мне, преждем чем его Искра исчезла, и об этом я никогда никому не рассказывал, старательно поддерживая общепринятую версию. Но одно было неопровержимым — магия Света не причиняла вреда. Благодаря ей лекари лечили даже самые тяжелые раны, более того — с ее помощью воскрешали умерших! Может, Светоний ди Близар что-то напутал, и призраков удерживает вовсе не магия Света? Никаких подтверждений его слов у нас не было! Первым же священником, встреченным нами, оказалась лигийская жрица церкви Света. Ди Близар сразу же окликнул ее, едва мы вошли в Поселок. К тому моменту я уже успел убедить себя, что Историк ошибается, но все равно остановился, чтобы послушать, что скажет жрица Серафима — дородная женщина с румяным лицом, светлыми волосами и добрыми глазами, раздающая мирру всем желающим и благословляющая путников вне зависимости от их гражданства. — Нет, это совершенно невозможно! — воскликнула она с возмущением, когда ди Близар ей поведал обо всем. — Магия Света не предназначена для того, чтобы порабощать Искры и держать их в заточении! — Но ведь… — Вы всего лишь Историк, искатель приключений. Негоже вмешиваться в то, что выше вашего разумения! — отрезала Серафима и зашагала от нас прочь с гордым видом. Историк сник, растеряв весь свой лоск. Сгорбившись, он рассеянно забормотал что-то себе под нос и побрел по Поселку, забыв с нами попрощаться. Мы молча проводили его глазами. Интересно, что бы Матрена сказала на все это? Не придумав ничего лучше, мы снова отправились выполнять задания — подходили к призрачным жителям, которые просили нас с кем-нибудь расправиться или найти что-то потерянное, а взамен давали Знаки Избранного. И даже несмотря на всю странность происходящего, это вскоре стало казаться рутиной. Так продолжалось до тех пор, пока мы, уже ближе к вечеру, не наткнулись на ругающегося авиака. — У каждый земля есть заклятый враг. Где-то медведь, где-то рысь, где-то птиц. На осколок Гипата самый страшный враг быть орк. Дикий-дикий орк. Совсем злой, дурной орк. Законов не признавать, на перемирие чхать, Избранный убивать. — Опять кто-то с кем-то рассорился? — усмехнулся я, проходя мимо и направляясь к очередному призраку. Мы только что развеяли по два десятка кабанов каждый и теперь шли забирать свои честно заработанные Знаки. — Или на арене пришил, — добавил Лоб. — Зачем, арене? За лес, за река! На Гипате главный ценность — прошлое. Я под камень смотреть, под куст смотреть, в река нырять — везде интересный вещь искать. Кому-то глупый булыжник, но для настоящий краевед — подлинный сокровище! А орки мешать! Глупые орки и их древний традиция быть! Авиак, гортанно клекоча и размахивая крыльями, отчего во все стороны летели перья, унесся за ворота, а я притормозил. — О чем это он? — Не знаю. Какие-то орки на него вроде напали… Но меня что-то кольнуло в словах авиака. Орки «за лес, за река»? Я подумал про гибберлингов, подсунувших мне не те инструменты. Они тоже уверяли, что видели на Гипате орка, которого по каким-то своим соображениям посчитали местным. Мой взгляд упал на пушистую троицу, пробегающую мимо. Как же они все похожи друг на друга! И где теперь искать нужных? — Эй, это не вы инструменты Бабура подменили? — крикнул я первое, что пришло в голову. — Какая еще Бабура? — запищали гибберлинги, шарахнувшись от нас в сторону. — Вам чего надо? Думаете, если большие, то обижать всех можете? Идите на гоблинах свою злость срывайте! — Извините, мы ищем гибберлингов, которые видели местного орка… — начал объяснить Миша. — А, орки! Мы к ним с самыми добрыми намерениями, а они… Мало того, что они нам по шеям хорошенько наваляли, так эти дикари еще и отобрали все, что можно было. Мы еле ноги унесли! — Какие дикари? Где?! — Дак, к востоку отсюдова. Вдоль реки если долго идти… Вы вот историю Зака этого прославленного хорошо знаете? — Ну-у… — Вот и мы не очень-то. А вроде бы прославленный герой был. Был да сплыл, впрочем, а вот его сокровища… — Сокровища? — Где герои, там всегда сокровища! Факт. Но вот беда, мы уже все, что могли, обшарили, почти даже до края аллода дошли, куда еще никто не совался, мимо молний прошмыгнули, но ничего примечательного так и не отыскали! Только орков. Обидно, да? — На восток вдоль реки… Вы можете показать дорогу? — Э, не! Что-то дракончики за нами последнее время слишком пристально наблюдают! Аж не по себе становится… Надо сделать серьезный и ничем не занятой вид! — Такое впечатление, что про местных орков знают все, кроме нас, — произнесла Лиза, когда гибберлинги ретировались. — Кажется, мы забегались с этими Знаками и что-то пропустили. Однако, все остальные встречные, кого бы мы ни спрашивали о таинственных орках, смотрели на нас, как на идиотов. Никто больше не видел здесь живых местных, но мысль отправиться вдоль реки на восток уже крепла в моей голове. Может гибберлинги и соврали, но продолжать просто выполнять задания призраков мне лично стало невмоготу. В конце концов, когда мы совсем отчаялись, устало усевшись на деревянные ступени, к нам снова подкатили гибберлинги, и я снова не смог отличить их от других. Сумерки уже сгустились, суета на улицах постепенно успокаивалась и на Поселок опускалась тишина. — Это вы про живых орков спрашивали? — Ну, допустим, мы. — Что, интересно стало, да? А мы вам говорили! — У вас есть что сказать по делу? — строго спросила Лиза. — Слухайте сюда! — заговорщицки зашептал один из гибберлингов, пока двое других судорожно оглядывались по сторонам. — Многие отказываются плясать под дудку дракончиков. Мы не марионетки — нас нельзя дергать за веревочки! Мы отказываемся играть в этом дешевом спектакле! Мы свободные граждане Лиги и… Империи! В общем, не одни мы тут такие. Вместе мы основали подполье. Хотим во всем разобраться: что это за призраки, что за живые орки? Как-то все очень подозрительно. — Тихо! Кажется, дракончик летит, глянь вверх… — Не, показалось. — Так вот, живые орки на Гипате и правда есть! И скоро мы тут выведем всех на чистую воду! Глава 4
  12. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 3. Гипатское подполье Целый день мы бегали по поручениям призрачных жителей Поселка, желавших в основном, чтобы их избавили от таких же призрачных опасностей — кабанов, волков, гигантских жаб… К вечеру я готов был уже поубивать всех, кто еще отправит меня куда-нибудь с нелепыми просьбами. Зато мы достали кучу Знаков Избранного, хотя и не имели представления, сколько именно их нужно собрать. А пока что все складировали в рюкзаке Лба. Никаких серьезных угроз перед нами не возникло, пусть окутанный туманом и наполненный духами зверей лес и наводил жути. Впрочем, далеко от Поселка мы не отходили. Все задания крутились в относительной близости. Но все равно пришлось много ходить пешком и все мы порядком вымотались. Жаль, что каждое задание можно выполнить только один раз, иначе мы бы по кругу делали самое простое. — Послушайте, у вас нет в запасе мирры? А то я всю истратил… На Гипат уже опускались сумерки. Мы вшестером сидели на деревянных ступенях, вдыхая чистый воздух, пахнущий приближающимся дождем. Проходившего мимо эльфа, обратившегося к нам с вопросом, я не узнал, но Матрена оказалась более внимательной. — Это вы?! Вас воскресили? — Простите? — Вас убили вчера, в лесу! Только после этих слов, приглядевшись получше, я понял, что это тот самый эльф — первый убитый, которого нашла восставшая Зэм, когда мы направлялись в Поселок. Лоб нес его труп на руках ни один километр! — А-а-а… вот вы о чем! Да, то прекрасное, но несколько мертвое тело было моим. Как видите, я только что из Чистилища. — Надеюсь, вы не собираетесь никому за это мстить? — Нет-нет. Я зла ни на кого не держу, какой в этом смысл? Только если на дракончиков, что объявили тут это псевдо-Перемирие! — Почему, псев… — Не можем мы мирно жить! Все молодые, резвые, оружие в руках, на кольчуги столько золота угроблено. И что нам предлагают? За тенями кабаньими гоняться, да летающих пародий на драконов слушать? Неприемлемо! Разумным существам нужно порой пар выпускать. — Я так не считаю! — упрямо сказала Матрена. Но я внутренне был не согласен с ней. Напряжение копилось, непонимание происходящего только усиливало его, и мне уже хотелось основательно с кем-нибудь подраться. С кем-нибудь осязаемым. Тренировка — вот что мне нужно! Тяжелая, изматывающая, после которой мышцы налиты свинцом, зато в голове пусто и легко. Мне бы это точно помогло разгрузить мозг. Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, и даже скорее всего не только на моем, потому что эльф снисходительно заулыбался. — Вы ведь понимаете, о чем я? По блеску в глазах вижу, что да. Скажу по секрету, мы организовали нечто вроде подпольной арены недалеко от Поселка, в самой глуши. Только никому! Жителям Поселка ни слова, дракончикам — тем более. — А как же Путь Избранного? — Путь Избранного — это главное. Я не собираюсь с него сворачивать. Только не надо лишать нас наших маленьких законных шалостей! Ну вот — жизнь налаживается! Матрена, правда, открыла рот, чтобы что-то сказать, но поглядев на наши со Лбом повеселевшие лица, махнула рукой, тем более, что Орел, как ни старался изобразить равнодушный вид, тоже расцвел против собственной воли. Естественно, ни она, ни Лиза не изъявили желания побывать на подпольной арене, всем своим видом выражая отношение к подобным авантюрам. Зато Миша к нам присоединился, и мы вместе с эльфом выбрались из Поселка, когда на улице стало уже совсем тихо. Он повел нас в лес, и это было рискованно, так что я все время держал себя на пике сосредоточенности, но никакая засада в кустах не сидела. Еще издали мы услышали шум и увидели сквозь пелену тумана свет факелов, и вскоре перед нами предстала большая, битком набитая толпой поляна, с огороженной бревнами центральной частью. Множество голосов сливалось в один громкий ор, который, к счастью, поглощал лес, хотя мне все равно казалось, что нас могут услышать. — О! Новые рожи! Славненько! Больше народу — больше мяса! Эта шавка летучая, ну, дракончик которая, не увязалась за вами, точняк? Не хочется мне, чтобы все тут накрылось. — Не, все нормально, — заверил эльф, и встретивший нас на подходе к поляне орк посторонился. — Я тут подумал. Может того, пугал каких вокруг арены расставить? Если вдруг эти крылатые соглядатаи явятся — пугала их напугают. Наверное… — Сомневаюсь. — Ну, а если нет, то пока они разглядывать будут, мы успеем по кустам прыснуть. Короче, не должны они нас накрыть! А то еще, чего доброго, Знаки Избранного поотбирают, кто ж тогда захочет на арене драться? — А сейчас, я гляжу, желающих много, — вставил Орел. — Ага. Форма того… быстро теряется. Надо срочно тренироваться, гы! Бои пойдут — закачаешься! А может, плюнуть на этот Путь и начать здесь на ставках серебришко загребать? Ну его, Ат-Зако этого! Сдох триста лет назад, а разговоров вокруг — мама не горюй! — Сам-то драться собираешься, барыга? — хмыкнул эльф. — Конечно! Так что готовьтесь, малыши, Взмор из Буйных вам накостыляет. Лоб оценивающе оглядел своего соклановца и фыркнул с непередаваемой артистичностью. Мы с Орлом переглянулись. Это будет интересное зрелище! Да я и сам бы попробовал. Орки — опасные соперники, физически они гораздо сильнее людей, зато медленней. И я как раз знал пару хороших приемов, которые неплохо бы и освежить в памяти. На подпольной арене было шумно и весело! Я вспомнил орочьи бои в Незебграде, в которых принимал участие, и даже победил, хоть и не без помощи Командора Хранителей, но тем не менее! А сейчас я и вовсе чувствовал, что мои навыки значительно подросли с того времени. В крови бурлил азарт. Мы постоянно спорили, глядя на то, как сражаются другие. Правил не было, только договоренности, поэтому на арену выходили не только подраться на мечах или в рукопашную, маги тоже мерились силами друг с другом, вызывая бурные аплодисменты зрелищными атаками! Хотя битва двух мистиков стала исключением. — Вот это эпичность, вот это размах, даже кровь стынет в жилах от этой грандиозной схватки! — прокомментировал Орел, глядя, как два мага разума просто стоят. Их бой невидим для глаз. — Выпните их с арены, ну что такое в самом деле? — завозмущался кто-то. — Пусть в Поселке друг на друга пялятся. Все равно никто даже и не просекет, что они дерутся! Который из мистиков победил я в итоге так и не понял. Через некоторое время они пожали друг другу руки и молча удалились, хотя, вполне вероятно, что общение между ними шло самое бурное, просто такое же невидимое, как и их сражение. Орел провел два боя — один голыми руками, другой на кинжалах. Первый проиграл, второй выиграл, чем страшно гордился, потому что все же это не его стезя. Вот в стрельбе он действительно настоящий мастер! Миша прочно занял позицию зрителя, что и к лучшему — еще не хватало, чтобы он спалил тут все своими огненными проклятиями. А вот Лоб рубился на топорах со всеми желающими долго и с удовольствием! Я, полностью погрузившись в царящую вокруг атмосферу, впервые за долгое время ощутил себя свободным от сдавливающей грудную клетку тоски. Все тело горело огнем, руки чесались, и мне не терпелось уже самому схлестнуться с кем-нибудь, хоть на мечах, хоть так. Я заприметил здесь множество очень приличных бойцов, автоматически отмечая их слабые и сильные стороны, придумывая тактику и уже прокручивая в голове свое собственное сражение с ними. Ведь я намеревался остаться победителем этой ночью… Меня убили в первом же бою. Нет, сам бой я выиграл. Но стихийно созданная арена не предполагала ни правил, ни судей, хотя, справедливости ради, моих обидчиков отправили вслед за мной в Чистилище через несколько секунд после того, как арбалетный болт пробил мое тело насквозь. Но об этом я узнал гораздо позже. А пока я, захлебываясь собственной кровью, пытался сделать вдох, не понимая, что произошло. Вот только что я вызвался на бой против весьма умелого прайдена. Победил. Тяжело, долго, но выиграл, отправив гигантскую прямоходящую кошку в нокаут. А потом было рухнувшее на меня чувство опасности. Такое со мной случалось раньше: интуиция взвыла, и, даже не обернувшись, я каким-то образом, каким-то шестым чувством «увидел» летящие в мою голову стрелы. Но на открытом пространстве, где кроме меня и моего поверженного противника больше никого не было, укрыться негде. Чудом я умудрился откатиться в сторону до того, как в моем затылке образовалась пара совсем необязательных дыр. И в то же время я понимал, что уйти с линии огня мне все равно некуда. Нападавших было несколько и последний выстрел достиг цели. В спину. В безоружного. На арене. Во время чужого боя! Дружки прайдена заступились за своего. Хорошо, что я не видел стрелявших крыс — разыскал бы и порубил без возможности воскрешения! Грудь раздирало мучительной болью, но агония не длилась долго. На этот раз умер я гораздо быстрее, чем тогда, в Эльджунском озере. Зато куда более обидно. Там я хотя бы демона прихлопнул! — Я знал, что ты не задержишься среди живых надолго. Есть такой тип людей, да и не только людей, которым прям неймется. Лысый гоблин пялился на меня своими хитрыми глазенками и беззубо улыбался. В Чистилище ничего не изменилось, за исключением того, что на мне почему-то оказалась форма рядового Империи, а в ножнах — типовой армейский меч, вместо подаренного Яскером. Сама же комната была такой же: ни стен, ни потолка, одна только чернота, и лишь впереди, из приоткрытых дверей льется яркий свет, а перед ними неподвижная фигура, опирающаяся на свой меч и равнодушная ко всему вокруг. Безмолвный слуга Тенсеса продолжал нести свой дозор. В этот раз подходить я к нему не стал. — Ну что, воскресать будем, или как? — А можно? — Если мирра есть, чего не воскреснуть? — А если нет? — А если найду? — А если втащу? — Но-но! Ишь ты, грозный какой… Помер, так и нечего на всех злиться! Сам виноват! Вот верну тебя призраком, будешь знать! — И что, я начну как болванчик повторять один и тот же текст? — Чаво? — Ничаво, была у меня где-то мирра с собой… Вот! Возвращай скорее. У меня есть важное дело! — Хе-хе! Твое важное дело уже в очереди на воскрешение стоит… — ГДЕ?! — я заозирался, но гоблин гоготнул, и свет стал меркнуть, пока ни наступила окончательная темнота. Последнее, о чем я успел подумать, было желание втащить всем оптом: и гоблину, и своему убийце, и слуге Тенсеса за компанию, чтоб не стоял там без дела со своим мечом. — Никита! Вот оно — самое страшное! Я, едва открыв глаза, сразу снова зажмурился. Надо мной склонилось два женских и очень суровых лица. Может еще не поздно притвориться мертвым? Хотя, возможно, Орлу, Мише и Лбу уже влетело по первое число за мою смерть, и меня буря обойдет стороной? — Не вздумай придуриваться, я знаю, что ты живой, я сама лично тебя воскресила! Нет, не обойдет… — Он пытается придумать, как просочиться сквозь доски на первый этаж. И ничего я не пытаюсь! Лежу себе, выздоравливаю… Ай, да кого я обманываю?! Если б все мое тело не ломило от боли, я бы наверное попытался нащупать персональный телепортатор, чтобы уйти в подполье где-нибудь на задворках Империи. И это не позорное бегство, а тактическое отступление перед лицом особой опасности! Не удивлюсь, если Миша с Орлом так и сделали. Из-за моей смерти в итоге мы потеряли два дня. Точнее — я потерял. Один день я валялся мертвым, второй — приходил в себя. Остальные периодически убегали выполнять поручения призраков, но со мной постоянно кто-то оставался на всякий случай. У меня еще ныло в груди и ужасно чесалась кожа под бинтами, но к вечеру я, устав лежать, поднялся на ноги, пока Матрена не видит. Со мной был Миша, и вдвоем мы вышли на улицу. Теплый ветерок приятно обдул лицо, и я даже почувствовал прилив сил. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах… — Как же он мне надоел, — поморщился я. — Давай пройдемся. — Если ты надеешься отыскать своих убийц, то за тебя уже отомстили. Не лезь зря на рожон, Ник! — Ничего я не собираюсь, — сказал я, старательно вглядываясь в каждого прайдена. Встречу — убью! — Просто мышцы уже затекли, надо размяться. Мы неспешно поплелись вдоль маленьких домиков, мимо призрачных жителей, улыбающихся нам, как лучшим друзьям. Эрфар-Краснобай был не единственным, кто без конца повторял свою кричалку, нам иногда попадались и другие зазывалы. — …но все мы видим необычную одежду Избранного, его смелое лицо, а главное — у него есть настоящий металлический нож! Такого нет даже у меня. Это явный знак, что перед нами Избранный! Пусть покажет этот нож всем и пусть сам о себе расскажет! — Кто-нибудь пытался их, я не знаю… припугнуть? — спросил я, глядя на то, как очередной призрак выдает медальки выполнившим его задание. — Пугали, уговаривали, обещали золотые горы… Они просто повторяют одно и то же. Им ведь ничего особо не сделаешь — они же призраки! Бесплотная субстанция. Лиза все еще уверена, что это действительно духи людей, но они словно не понимают, что с ними что-то не так. Не понимают, что они мертвы. — При этом они могут держать в руках настоящие, твердые предметы — Знаки Избранного, например. — Я уже думал об этом. Знаки зачарованы. Но главное даже не это! Откуда они появляются? При себе у призраков нет никаких Знаков, иначе понаехавшие «Избранные» разжились бы ими более простым и коротким способом. Возможно, какое-то сильное заклятие невидимости, или телепортация… Трудно сказать. Но так или иначе, тот, кто все это устроил, обладает колоссальными возможностями. — Понятно. А что-нибудь слышно про сам аллод? Насколько он большой? Те, кто давно уже здесь, наверняка облазили его вдоль и поперек. — Не совсем. Южная часть известна, уже даже первые карты появились. А вот что находится севернее — непонятно. Визуально там горы, но подойти к ним не получается, тех, кто пытался, убило электрическими разрядами. Там вообще опасно. Даже относительно недалеко от Поселка лучше не сходить с тропинок. Молнии бьют без промаха и сразу насмерть. — Вот тебе и спокойный, мирный аллод… — Кстати! Здесь солнца нет. Я невольно задрал голову и посмотрел на затянутое белыми облаками небо. Сегодня их было больше, чем в тот день, когда мы только прибыли, но в просветах все равно виднелись насыщенные голубизной лоскуты. Хотя с севера уже тянулись набухающие дождем серые тучи. — Можешь не искать, — сказал Миша. — Я наблюдаю каждый день, но так и не могу понять, где источник света. Облаков становится то больше, то меньше, но они не исчезают совсем. Тени не смещаются. Они всегда размыты и статичны. Как-будто свет льется сразу отовсюду. — Какие-то шутки астрала, — пожал плечами я. — На некоторых аллодах видно сразу несколько солнц. — Да, астрал искажает восприятие. Само по себе это может и не так важно, просто еще один занятный факт в копилку Гипата. В лесу постоянно туман, он не исчезает. А ночью туманом заволакивает весь аллод — по крайней мере ту часть, которая нам известна. — А на первый взгляд все выглядело так мило… — Да, чем дольше тут находишься, тем больше замечаешь деталей. И все уже далеко не так радостно. — Я бы даже сказал, все как-то грустно, — ответил я, почему-то вспомнив про художницу на руинах, прекрасно видевшую за красивой оберткой что-то более глубокое и трагичное. — Надеюсь, не придется просить у Твердолобина амулет храбрости. Смотри, вон тот какой-то недовольный. Подойдем? Хмурый призрак мужчины с густой шевелюрой и такими же пышными усами стоял возле кузни со скрещенными на груди руками. Он отличался от остальных своим неприветливым видом, и нам стало любопытно. — Ишь ты! Избранный пожаловал. Небось, все бесплатно требовать будешь? Так я сразу скажу: кто бы ты ни был, а задарма ничего не получишь! И вообще! Отбери сначала мои вещи и верни мне! — У кого отобрать? — Да у них! У «вольных охотников», как их староста называет. Говорит, это, мол, наши друзья — а они меня обокрали. Если ты меня спросишь, я тебя прямо скажу: разбойники они, а никакие не охотники! Мой подмастерье их увидел, попытался остановить — так его так избили, что два дня работать не мог! — А что унесли? — Много всего, но главное — мои любимые инструменты: шило и резак. Пока Бабуру не вернут украденное, Бабур ничего делать не будет! Инструменты-то мои были железные! Таких вообще больше нигде не найти. А теперь моим, значит, шилом толстуха Атаманша чинит сапоги! А сам Атаман резак зацапал… Понятно. Очередное задание. Наверняка нужно развеять призраки каких-то там охотников. Вечером, когда все вернулись, выяснилось, что наши уже выполняли это задание и получили за него причитающиеся Знаки Избранного. Хорошо, значит нам с Мишей не придется искать, где находятся эти самые охотники. Чувствовал я себя значительно лучше и уже готов был заняться насущными делами. Матрена, тем временем, изъявила желание вернуться в Незебград. Она уже истратила много медикаментов и теперь хотела пополнить свои запасы. Орел решил отправиться вместе с ней, так что на ближайшие день-два мы остаемся вчетвером. Удостоверившись, что я жив и почти уже здоров, а также строго-настрого запретив нам всем появляться на подпольной арене, она телепортировалась следующим утром. Орел исчез следом. Мы же отправились на поиски инструментов кузнеца Бабура, которого все называли «скрягой». Идти пришлось в самом опасном направлении — на север, и во избежание неприятностей шагали мы строго по тропинке. По бокам шелестели листвой карагачи, или, как их называют канийцы, — вязы, цвел боярышник, а чуть дальше стали попадаться сосны и кедры, пропитавшие воздух запахом хвои и напомнившие мне о доме. Лес как всегда кутался в туман, но тропинка была чистой. Где-то рядом журчала река, а вскоре мы прошли мимо небольшого озера. Возле него и расположился лагерь охотников. Палатки, вещи, костер — все было настоящим. И только хозяева мерцали призрачным светом. — Вот они, — сказала Лиза. — Они не опасны. Инструменты появятся, если развеять вон ту разбойницу, у костра. Призраки бросились на меня, едва я подошел ближе, но мне не было до них дела. Я махнул мечом, но еще до того, как указанная Лизой женщина исчезла, заметил рядом небольшой деревянный ящик с инструментами — обычный, осязаемый, ничем не примечательный. Забрал его и с чистой совестью уступил дорогу Мише. — Тут уже есть какие-то инструменты! — крикнул он. — Бери их и пошли! На все про все у нас ушло меньше двух часов. Мы вернулись в Поселок тем же путем и сразу зашагали к Бабуру. Миша отдал инструменты, первым получив Знак Избранного от обрадовавшегося кузнеца. Через секунду инструменты исчезли из его рук и он вновь стал чернее тучи, словно ничего не произошло. — Пока Бабуру не вернут украденное, Бабур ничего делать не будет! Инструменты-то мои были железные! Таких вообще больше нигде не найти. А теперь моим, значит, шилом толстуха Атаманша чинит сапоги! А сам Атаман резак зацапал… — Вот твои инструменты, — сказал я, протянув кузнецу ящик. Бабур хотел было взять его, но ящик скользнул сквозь его руки и бухнулся на землю. Я растерялся. Ведь только что Миша подал ему похожий ящик и Бабур спокойно забрал его! — Это разве мое шило? Это не мое! И резак тоже не мой! Э-э… Ишь ты! Избранный пожаловал. Небось, все бесплатно требовать будешь? Толстуха Атаманша чинит сапоги! Инструменты-то мои были железные! А сам Атаман резак зацапал. Говорит, это, мол, наши друзья — а они меня обокрали. Ишь ты! Избранный пожаловал, а толстуха Атаманша чинит сапоги… сапоги… сапоги… сапоги… С призраком стало происходить что-то странное. Он то становился совсем прозрачным, то появлялся вновь, лицо его задергалось, язык начал заплетаться, а текст заедать, как на испорченной пластинке. Потом он вдруг замер, уставившись стеклянным взглядом в пространство. — Э-э-э… — только и смог протянуть я. Ни Лиза, ни даже Миша не нашлись, что сказать, так же растерянно глядя на остолбеневшего призрака. — Кажись, сломался, — почесал Лоб затылок. — И че терь делать? — Что вы наделали?! — зазвенел прямо в ухо появившийся дракончик. — Мастер Бабур в уме повредился. И все из-за вас! — Можно подумать, до этого с ним все было в порядке, — сказал я, но дракончик не обратил на мои слова внимания. — Как только вам пришло это в голову? Подсунуть ему подделку! — В смысле — подделку? Я отнял эти инструменты у атаманши! — Да? Странно… Значит… кто-то выкрал настоящие инструменты и подсунул фальшивые! Ты видишь, темные силы пытаются сбить тебя с Пути Избранного! Воришки наверняка где-то в Поселке. И я даже кое-кого подозреваю. Ох уж эти гибберлинги! Везде носы свои суют! Попытайся найти настоящие инструменты, а я пока займусь Бабуром. Мы отошли от призрака и порхающего вокруг него дракончика. И пока я размышлял, стоит ли попробовать выполнить задание еще раз, может быть я сумею получить настоящие инструменты, а может они и вовсе остались лежать возле костра призрачных разбойников, как рядом раздалось хихиканье. Троица гибберлингов веселилась, наблюдая за дракончиком и «вышедшим из строя» кузнецом. — Эй! — крикнул я. — Тсс! Один готов! Хе-хе… — Это вы подсунули мне фальшивые инструменты? — Ну не конкретно тебе, кто ж знал, что именно ты сунешься, — ехидно ухмыльнулся один из гибберлингов. — Нам не принципиально! — Зачем вы это делаете? — А вам не надоело таскаться по предгорьям и повторять подвиги Ат-Зако? Был бы он хотя бы гибберлингом… Да расслабьтесь вы! Глядите, как классно все вышло: Бабур бредит, дракончики суетятся. Вот это веселуха! Хоть я лишился законного Знака Избранного, но на самом деле мысль сорвать это идиотское представление мне понравилась. Таинственный Режиссер может крутить нам мозги сколь угодно долго, но если призраков и впрямь можно «сломать», то возможно так мы быстрее узнаем, что тут вообще происходит. — Вас вообще не смущает все это? — продолжили гибберлинги. — Удивительно разросшиеся развалины, призрачные жители твердят одни те же фразы… Кто-то держит нас всех за дурней. И зря! Кстати, мы тут видели орка. Совсем даже не призрачного, а очень даже во плоти и в шерсти! Сначала подумали — имперец, а то, что полуголый, — подумаешь, искупаться в ручье решил. А потом присмотрелись: нет, что-то все-таки не то… Не имперец он, похоже. Дикий какой-то. — Может, торговец, или наемник… — Да демон его знает! Мы вовремя в кусты юркнули и дело с концом… Вот только сдается нам на Гипате есть не только призрачные обитатели, но и очень даже реальные. И им не по нраву наше здесь пребывание. Пока я размышлял над сказанным, гибберлинги куда-то ушмыгнули. Пока что из «реальных» существ мы видели на Гипате только маленьких дракончиков, но это вовсе не говорит о том, что других живых обитателей здесь нет. Кто знает, что скрывает та часть аллода, куда пока никто не смог попасть из-за смертоносной магии? Быть может, местные жители защищают себя таким образом от любопытных туристов, вставших на «Путь Избранного»? И быть может, именно там и находится Вероника? — Ох, как это не вовремя! Из раздумий меня вывел эльф весьма почтенного вида, страшно расстроившийся из-за того, что кузнец Бабур не может ничего сказать. Вившийся рядом дракончик не смог дать ответа, когда призрак вернется в строй, чем разочаровал эльфа еще больше. — Выполняйте пока другие задания, о Избранный… — Но, любезнейший, меня не интересуют задания! — эльф всплеснул руками и, заметив нас неподалеку, зашагал в нашу сторону. — Прошу прощения, вы уже разговаривали с призраком Бабура кузнеца? Вас не затруднит воспроизвести его речь? Как можно ближе к оригиналу, если можно! — Призрак сам должен выдать вам задание, иначе вы не получите Знак, — покачал головой Миша, но эльф замахал руками. — О, нет, я вовсе не собираю Знаки, тут и без меня Избранных больше, чем лесных зверей! — А зачем вам слова Бабура? — Меня зовут Светоний ди Близар, — чуть поклонился эльф. — Я Историк, и всю жизнь собираю легенды об Ат-Зако, но даже мечтать не мог, что однажды окажусь в такой вот обстановке — мифы оживают на глазах. Это потрясающе! Теперь меня интересует одно — как же тут все устроено… И первым делом я хочу проверить, действительно ли легенды воплощаются дословно. Я даже пнул призрачную свинью! — Что, простите?! — Да-да, по легенде именно так поступил Ат-Зако. Но, думаю, он сделал это не со зла — он был хороший человек. Ах, какое это счастье для историка — повернуть время вспять и побывать в том месте, о котором лишь читал. А ведь я совсем иначе представлял себе Поселок! Любая фантазия меркнет перед реальностью. Так вы можете повторить речь Бабура? А то, боюсь, я еще не скоро смогу его послушать. Лиза наморщила лоб, вытаскивая из памяти услышанное, и повторила то, что говорил кузнец — на мой взгляд очень точно. — О, благодарю вас! Разговор немного отличается от того, что приводится в биографиях Ат-Зако, но это и не удивительно. Собранные образцы различных материалов я уже отправил на экспертизу. А свинья… ну, она и на Гипате свинья. Хоть и призрачная. Все эти доказательства я отошлю Найану — пусть разбирается. А у меня тут есть чем еще заняться. Нас эльф крайне заинтересовал. Мы представились, и он с энтузиазмом принялся рассказывать, какие еще расхождения с легендой об Ат-Зако он нашел. Все они не казались мне такими уж значительными, но некоторые мысли Историка все же заставляли задуматься. — Меня очень интересует природа призраков. Я всегда был сторонником гипотезы Зосимы Воисветова. «Искра, дарующая нам жизнь и составляющая суть Дара Тенсеса, не имеет никакого отношения к так называемым призракам, кои есть создания магические и церковной юрисдикции не подлежащие…» — так говорил Зосима. Значит, круг наших поисков существенно сужается. Магия! Ее изучить легче. Я — Историк, а не священник, поэтому хорошо, что призраки — не души. Искры разумных существ — объекты малоизученные. И каждый раз, умирая, я лично боюсь сгинуть насовсем где-нибудь по пути в Чистилище. Кто знает, что там? Магия — это проще, магия — это понятней. — Осталось только выяснить, что это за магия… — Уже! — радостно оповестил ди Близар. — Я проанализировал эманации магии на призрачных волках, кабанах и жабах. Жителей Поселка трогать не стал: не хочу ничем побеспокоить их, мне так нравится этот Спектакль. Да и дракончики неизвестно как к моим опытам отнесутся. Но результаты, я вам скажу, поразительные! Эльф замолчал, выдерживая театральную паузу. Я приготовился услышать что-то невероятное, хотя трудно себе представлял, что меня может поразить, ведь в магии я ни демона не смыслю. — Это магия Света! — торжественно провозгласил Историк, и уставился на нас, оценивая степень произведенного эффекта. — Эти призраки созданы магией Света, святой магией, силу в которой черпает сама Церковь! — Ну-у-у… это ведь неплохо? — с сомнением произнес я. — Если это святая магия, значит ничего страшного не происходит. Она же не может навредить, верно? Она лечит, воскрешает, защищает… — Это так. Однако призванных магией Света призраков я лично вижу впервые. Но я знаю, что надо делать. У меня есть артефакт с плато Коба. Если быть точным, не совсем с плато, но его создали маги не без помощи тамошних артефактов Тьмы. — Разве их не уничтожили лигийцы? — быстро спросил я. Историки на плато Коба проявили тогда себя не с лучшей стороны, и мы уставились на ди Близара с подозрением. — Уничтожили почти все. Это уже перехваченные пиратами останки… Не волнуйтесь, я не сторонник Гурлухсора! Так вот, этот предмет нивелирует магию Света, — эльф достал черный кристалл, сияющий изнутри, и продемонстрировал нам. — Хотелось бы испробовать его на разумном существе, с которым затем можно было бы вступить в контакт. Но в Поселке делать этого нельзя. Может попробовать на тех разбойниках, что стащили инструменты у Бабура? — И какого эффекта вы ожидаете? — Это просто призраки, в худшем случае они просто исчезнут, когда поддерживающая их магия ослабнет. Но вдруг все гораздо глубже, чем кажется? — Что вы имеете в виду? — Пока не знаю. Нужно проверить… Надо ли говорить, что мы, заразившись энтузиазмом, отправились обратно к разбойникам в Предгорье вместе с Историком? Призраки по-прежнему крутились возле палаток вокруг костра, пока что желающих отобрать у них ворованные инструменты не появилось, что и неудивительно — «сломанный» Бабур никого за ними и не посылал. — Давайте вон на той, — я ткнул пальцем в ближайшего к нам призрака — девушку, но ди Близар замотал головой. — Нет, только не на разбойницах! У меня к женщинам… очень трепетное отношение! — произнес он, и направил свой взгляд на двоих мужчин. Одного из них пришлось развеять, чтобы не мешал, а вот на второго Историк направил темный луч из кристалла. Какое-то время ничего не происходило, и призрак, отыгрывая свою роль, вроде бы пытался напасть на нас, а потом он вдруг замерцал, став еще более прозрачным, почти невидимым, и вдруг упал на колени. — А-а-а-а-а-а-а… — завопил он, но звук его голоса был приглушенным и доносился откуда-то издалека. — Спасите… Спасите меня! Мы оторопело уставились на него, не зная, что предпринять. Как можно спасти призрака? От чего? — Освободите меня! Освободите мою душу! Молю, освободите! Мол-л-ю-у-у-у… Он становился все прозрачней, его голос тише, и вскоре на том месте, где он стоял, не осталось ничего. Наступила тишина. — Это… это чего это… — пробормотал Лоб. У меня мысль тоже не формулировалась во что-то более складное, и я продолжал молчать, глядя на то место, где был призрак, словно ждал, что он еще вернется и все объяснит. — Значит, магия Света ослабла, и из призрачного кокона показалась… душа, — в конце концов произнес ди Близар. — И эта душа взывала о помощи! — добавил Миша. — Что же происходит на этом аллоде? Как великая, святая магия Света может мучить души, заключая их в магические темницы? Никогда не слышал ни о чем подобном! Я в полном смятении! — Может… может… мы что-то не так поняли? — проговорил я. — Нет, я не могу идти дальше. Это вне моей компетенции, это превосходит все мои знания… — затряс головой Историк. — И я, честно сказать, боюсь, что моя вера… пошатнется. Полагаю, пришло время обратиться к служителям Церкви. — Думаете, священник тут поможет? — Но мы хотя бы попытаемся! Возвращались в Поселок мы под впечатлением и разговаривали мало. Я и не заметил, как быстро пролетела дорога. Мне хотелось еще раз прокрутить в памяти все случившееся и осмыслить: Тенсес не является источником Святой магии, эту тайну он поведал мне, преждем чем его Искра исчезла, и об этом я никогда никому не рассказывал, старательно поддерживая общепринятую версию. Но одно было неопровержимым — магия Света не причиняла вреда. Благодаря ей лекари лечили даже самые тяжелые раны, более того — с ее помощью воскрешали умерших! Может, Светоний ди Близар что-то напутал, и призраков удерживает вовсе не магия Света? Никаких подтверждений его слов у нас не было! Первым же священником, встреченным нами, оказалась лигийская жрица церкви Света. Ди Близар сразу же окликнул ее, едва мы вошли в Поселок. К тому моменту я уже успел убедить себя, что Историк ошибается, но все равно остановился, чтобы послушать, что скажет жрица Серафима — дородная женщина с румяным лицом, светлыми волосами и добрыми глазами, раздающая мирру всем желающим и благословляющая путников вне зависимости от их гражданства. — Нет, это совершенно невозможно! — воскликнула она с возмущением, когда ди Близар ей поведал обо всем. — Магия Света не предназначена для того, чтобы порабощать Искры и держать их в заточении! — Но ведь… — Вы всего лишь Историк, искатель приключений. Негоже вмешиваться в то, что выше вашего разумения! — отрезала Серафима и зашагала от нас прочь с гордым видом. Историк сник, растеряв весь свой лоск. Сгорбившись, он рассеянно забормотал что-то себе под нос и побрел по Поселку, забыв с нами попрощаться. Мы молча проводили его глазами. Интересно, что бы Матрена сказала на все это? Не придумав ничего лучше, мы снова отправились выполнять задания — подходили к призрачным жителям, которые просили нас с кем-нибудь расправиться или найти что-то потерянное, а взамен давали Знаки Избранного. И даже несмотря на всю странность происходящего, это вскоре стало казаться рутиной. Так продолжалось до тех пор, пока мы, уже ближе к вечеру, не наткнулись на ругающегося авиака. — У каждый земля есть заклятый враг. Где-то медведь, где-то рысь, где-то птиц. На осколок Гипата самый страшный враг быть орк. Дикий-дикий орк. Совсем злой, дурной орк. Законов не признавать, на перемирие чхать, Избранный убивать. — Опять кто-то с кем-то рассорился? — усмехнулся я, проходя мимо и направляясь к очередному призраку. Мы только что развеяли по два десятка кабанов каждый и теперь шли забирать свои честно заработанные Знаки. — Или на арене пришил, — добавил Лоб. — Зачем, арене? За лес, за река! На Гипате главный ценность — прошлое. Я под камень смотреть, под куст смотреть, в река нырять — везде интересный вещь искать. Кому-то глупый булыжник, но для настоящий краевед — подлинный сокровище! А орки мешать! Глупые орки и их древний традиция быть! Авиак, гортанно клекоча и размахивая крыльями, отчего во все стороны летели перья, унесся за ворота, а я притормозил. — О чем это он? — Не знаю. Какие-то орки на него вроде напали… Но меня что-то кольнуло в словах авиака. Орки «за лес, за река»? Я подумал про гибберлингов, подсунувших мне не те инструменты. Они тоже уверяли, что видели на Гипате орка, которого по каким-то своим соображениям посчитали местным. Мой взгляд упал на пушистую троицу, пробегающую мимо. Как же они все похожи друг на друга! И где теперь искать нужных? — Эй, это не вы инструменты Бабура подменили? — крикнул я первое, что пришло в голову. — Какая еще Бабура? — запищали гибберлинги, шарахнувшись от нас в сторону. — Вам чего надо? Думаете, если большие, то обижать всех можете? Идите на гоблинах свою злость срывайте! — Извините, мы ищем гибберлингов, которые видели местного орка… — начал объяснить Миша. — А, орки! Мы к ним с самыми добрыми намерениями, а они… Мало того, что они нам по шеям хорошенько наваляли, так эти дикари еще и отобрали все, что можно было. Мы еле ноги унесли! — Какие дикари? Где?! — Дак, к востоку отсюдова. Вдоль реки если долго идти… Вы вот историю Зака этого прославленного хорошо знаете? — Ну-у… — Вот и мы не очень-то. А вроде бы прославленный герой был. Был да сплыл, впрочем, а вот его сокровища… — Сокровища? — Где герои, там всегда сокровища! Факт. Но вот беда, мы уже все, что могли, обшарили, почти даже до края аллода дошли, куда еще никто не совался, мимо молний прошмыгнули, но ничего примечательного так и не отыскали! Только орков. Обидно, да? — На восток вдоль реки… Вы можете показать дорогу? — Э, не! Что-то дракончики за нами последнее время слишком пристально наблюдают! Аж не по себе становится… Надо сделать серьезный и ничем не занятой вид! — Такое впечатление, что про местных орков знают все, кроме нас, — произнесла Лиза, когда гибберлинги ретировались. — Кажется, мы забегались с этими Знаками и что-то пропустили. Однако, все остальные встречные, кого бы мы ни спрашивали о таинственных орках, смотрели на нас, как на идиотов. Никто больше не видел здесь живых местных, но мысль отправиться вдоль реки на восток уже крепла в моей голове. Может гибберлинги и соврали, но продолжать просто выполнять задания призраков мне лично стало невмоготу. В конце концов, когда мы совсем отчаялись, устало усевшись на деревянные ступени, к нам снова подкатили гибберлинги, и я снова не смог отличить их от других. Сумерки уже сгустились, суета на улицах постепенно успокаивалась и на Поселок опускалась тишина. — Это вы про живых орков спрашивали? — Ну, допустим, мы. — Что, интересно стало, да? А мы вам говорили! — У вас есть что сказать по делу? — строго спросила Лиза. — Слухайте сюда! — заговорщицки зашептал один из гибберлингов, пока двое других судорожно оглядывались по сторонам. — Многие отказываются плясать под дудку дракончиков. Мы не марионетки — нас нельзя дергать за веревочки! Мы отказываемся играть в этом дешевом спектакле! Мы свободные граждане Лиги и… Империи! В общем, не одни мы тут такие. Вместе мы основали подполье. Хотим во всем разобраться: что это за призраки, что за живые орки? Как-то все очень подозрительно. — Тихо! Кажется, дракончик летит, глянь вверх… — Не, показалось. — Так вот, живые орки на Гипате и правда есть! И скоро мы тут выведем всех на чистую воду! Глава 4 Просмотреть полную запись
  13. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 2. В погоне за Знаками — Кого они пытаются завлечь этими письмами и обещанием некоего Откровения? Я лично не успокоюсь, пока не разберусь, что здесь происходит! С каких это пор в мире живых разгуливают призрачные звери? Этому должно быть объяснение. Я согласно кивнул, хотя слушал восставшую вполуха. Матрена отказалась бросать тела убитых: орка, двоих людей, один из которых умер прямо у нее на руках, и еще двоих гибберлингов, которых мы нашли в нескольких метрах от него, тоже бездыханных. Орел и Лоб остались рядом с ней для защиты, а также Лиза, способная заранее распознать приближение кого бы то ни было. Мы же с Михаилом поспешили в Поселок, чтобы привести помощь, и встретили по дороге восставшую Зэм, с которой какое-то время шли вместе. Ее имени я не запомнил и разговора не поддерживал, зато Миша выглядел крайне заинтересованным. — Выдвинем гипотезу: на этом аллоде разразилась катастрофа — и Астрал убил все живое. Но почему же тогда духи погибших ведут себя так, словно они и не заметили своей смерти… Бред какой-то! То ли это мы все угодили в какое-то странное Чистилище, то ли местные заблудились среди миров… А я-то думала, это я, восставшая из мертвых, все в жизни повидала! От сравнения с Чистилищем меня немного передернуло. Все мы уже умирали, а Миша даже дважды. И все видели одно и то же: шевелящуюся, будто живую темноту, призраков, гоблина-проводника, слугу Тенсеса и ворота, на страже которых он стоял, но ни у кого, кроме меня, не возникло и мысли заглянуть за них и посмотреть, что там, с другой стороны. Это место не рождало ничего, кроме желания поскорее покинуть его. У меня тоже было такое желание, но и любопытство ему не уступало. Я так беспечно подошел к дверям за спиной Тенсеса и наверняка бы перешагнул через порог, где меня ждала окончательная смерть. Я был на самой грани! Думать об этом не хотелось, но ко мне то и дело забредала в голову мысль, что, возможно, мой черед умереть навсегда уже настал, и только каким-то чудом я вернулся. Нужно ли мне благодарить за это слугу Тенсеса? Восставшая не пошла с нами до Поселка и вскоре мы с ней расстались. Она углубилась в лес, где мелькало множество призрачных животных и клубился туман, а мы продолжили держаться дороги, вышедшей к реке. И снова перед нами возник очередной дракончик. — Приветствую вас, о Избранные, на Пути к Откровению! Я — Покров Ночи, и помогу вам сделать следующий шаг… — Вообще-то, мы спешим в Поселок, чтобы сообщить об убитых! Мы наш… — Помните, когда отступает сила, на помощь приходит хитрость. Тропа следует через мост, а за ним — три кошмарных людоеда. От одного вида их дубин стынет в жилах кровь. — Вы вообще слышите нас?! Там у вас на дороге трупы валяются! — Это прискорбно! Не всякий четко следует Пути, но вы не должны отступать! Лишь нож сжимал в руке Ат-Зако, тело его прикрывали ветхие тряпки, и не было у него сил сразиться с людоедами. И тогда он лег на живот и пополз как бесшумная змея, тише воды, ниже травы. Продемонстрируйте и вы свою ловкость. И не говорите, что Покров Ночи не помог вам. Людоеды не должны вас заметить! На той стороне вас ждет мой собрат — Страж Пути. Идите же, Избранные, и помните о своей главной цели! Протянувшийся через реку простой деревянный мост упирался с той стороны прямо в лес, откуда доносился рев то ли огров, то ли троллей. С одной стороны у нас сейчас есть дело поважней какой-то дурацкой роли Избранного, которую мы должны играть. С другой — а вдруг людоеды и правда опасны, и нам и впрямь лучше не привлекать к себе внимания? Оглядев спокойную, прозрачную и по виду совсем неглубокую реку, я подумал, что лучше пересечь ее вплавь или вброд, но дракончик настаивал на нелепом варианте ползти по мосту на брюхе. Стараясь унять раздражение и убеждая себя, что бросить Путь Избранного мы всегда успеем, я и Миша сделали так, как хотел Покров Ночи, хотя и нельзя сказать, что мы так уж старались. Последние метры я и вовсе прошел пешком, едва-едва пригибая спину. — Это был важный отрезок Пути! — зазвенел очередной дракончик, как только мы ступили на землю. — Вам подчиняется сила, вы обладаете ловкостью. Скоро мы узнаем, хватит ли вам мужества, чтобы идти дальше. Я — Страж Пути! Скоро, уже совсем скоро, вы сможете зайти в Поселок. Вот ваша награда — Знак Избранного. Не выбрасывайте его. Быть может, нет ничего ценней в мире, чем эта бронзовая медаль. Понадеявшись, что больше никаких дракончиков с заданиями нам не попадется и мы спокойно доберемся в Поселок, где найдем способ перевезти туда же убитых, мы поспешили по тропинке, но не прошли и пятидесяти метров, как услышали шум драки. Вот только новых трупов еще не хватало! Не сговариваясь, мы рванули на шум. — Вконец оборзели! Да чтоб я как последний гибберлинг пресмыкался перед какими-то людоедами?! Четверо орков, похожих друг на друга, как братья близнецы, в новых доспехах и при хорошем оружии, разделались на наших глазах с двумя ограми, такими же призрачными, как и вся живность вокруг. Огры хоть и выглядели внушительно, легко развеялись, не оставив после и облачка, но оркам этого было мало. Они явно не собирались останавливаться на достигнутом. — Это те самые людоеды, от которых нужно было прятаться? — уточнил Миша. — Пусть всякая мелюзга и прячется. А я из леса! Я смотрю смерти прямо в рыло и стреляю во все, что движется! — прорычал один из орков, грозно потрясая арбалетом. — А как же Спектакль, Путь Избранного… — Мы пойдем своим путем! Забьем на этот Путь для избранных-шмызбранных, просто выкосим на Гипате все живое! Да! Всех до единого! Вот это — Путь для настоящих охотников. Мы, орки из леса, не ищем легких путей, идем напролом, мочим всех. Даешь геноцид на Гипате! Его «близнецы» горячо поддержали сказанное, громко заулулюкав и поднимая оружие к небу. — А это не вы случайно пришили нескольких путников по дороге? — спросил я хмуро. Двое против четверых — не очень удачно, но я все равно был готов втащить этой агрессивной компании, если потребуется. — Не, путников не трогаем, — покачал головой все тот же орк. — Жаб местных да волков видеть довелось? Гадкие твари. Вот их выкосить — милое дело! Ну и людоедов этих, а то че они… — Да что же вы творите, глупцы?! — появившийся дракончик заверещал так громко и высоко, что я чуть не оглох, инстинктивно закрыв уши руками. — Зачем отступаете от Пути, зачем убиваете людоедов? Вы делаете не так, как первый Избранный! Это же отступление от сценария! — Ой, да ладно! Кому нужен ваш Путь?.. — Почему не внемлете нам? Представляете ли вы, на что себя обрекаете? — Ну и на что? Ты че, курица, угрожаешь нам что ли?! — Путь Избранного таит множество опасностей, но еще больше бед ожидает того, кто свернет с него. Однажды сойдя с тропы и углубившись в дебри, можно никогда не найти дорогу назад. Все должны об этом помнить! Ат-Зако навсегда уйдет вперед, и не догнать его будет, и не завершить Путь. И вы не получите Знаков Избранного, Откровение обретут другие, а вы сгинете в темноте и безвестности, так ничего и не узнав! Такой вы хотите судьбы? Мы такой судьбы точно не хотели и ввязываться в эти разборки не собирались, и потому не стали дожидаться окончания разговора пререкавшихся друг с другом дракончика и орков. — «Однажды сойдя с тропы и углубившись в дебри, можно никогда не найти дорогу назад» — как-то мрачновато звучит, тебе не кажется? — произнес я. — Пока что призрачная живность не выглядит такой уж серьезной угрозой. Как думаешь, насколько здесь опасно? — Понятия не имею, — пожал плечами Миша. — Выглядит все и правда безобидно, ребенок справится, но может это только отвлекающий маневр? Нельзя расслабляться! Моей надежде на то, что больше дракончиков мы не встретим до самого Поселка, не суждено было сбыться. Мы уже видели впереди высокий бревенчатый забор, довольно крепкий на вид, когда перед нами вновь замаячило крохотное золотистое существо. — Вот и последнее испытание перед вратами Поселка. Я — Несгибаемое Намерение. Именно здесь Избранный увидел гоблинов. Они стояли стеной, отделяя его от людей и крыши над головой. И вознес он свой острый нож, и нанес сокрушающий удар сзади в голову — и гоблин пал, а товарищ его даже не пошевелился! Я тяжело вздохнул, но не стал спорить. — Что нужно делать? Убить призрачного гоблина? Дракончик указал лапкой на каменный постамент рядом, где и впрямь появился полупрозрачный гоблин. Я молча, с видом терпеливой обреченности, достал меч и развеял призрака. То же самое после меня сделал и Миша. — Дело сделано, и вы можете получить новый Знак Избранного и продолжить Путь! Поселок — это узел Судьбы, сюда сходятся все дороги, здесь сплетаются все нити. Именно здесь однажды все и началось. И теперь вы стоите на самом пороге! Еще один дракончик появился почти сразу — едва мы подошли к распахнутым настежь воротам. Он порхал у входа, радостно приветствуя всех путников. — Я — Привратник Судьбы! Вы прошли испытания моих собратьев, и дорога в Поселок свободна. На время перепоручаю вас вашей собственной судьбе. Путь Избранного лежит через Поселок, тут Ат-Зако встретил людей. Они преданно ему служили, они с ним торговали, они его обманывали. Следуйте по Пути Ат-Зако. Каждый из вас — новый Избранный! Пройдите через все то, через что прошел он: страдайте от его боли, улыбайтесь его радости, окунитесь в его разочарование и горите его любовью. Вообще-то мне не очень-то хотелось страдать чьей-то болью и окунаться в разочарование, но пока нам ничего не известно об этом месте, лучше играть по правилам принимающей стороны. — Что нам нужно делать? — Слушайте и запоминайте! Немало времени провел Ат-Зако в Поселке, помогая его жителям. Так надлежит поступить и вам. Как только вы выполните все подвиги Ат-Зако и принесете мне Знаки Избранного, я открою вам дорогу дальше. Дорогу на север, где вас ждет продолжение Пути. До той поры не рекомендую даже пытаться идти туда. Вы обречете себя тем самым на смерть. Бесполезную и никому ненужную. А теперь… Переведите дух, сделайте глубокий вдох и входите… Дракончик отлетел в сторону, как бы освобождая дорогу и приглашая войти. И только мы собрались сделать шаг, как сзади донесся шум ругани. — Нет, нет! Ты их убил, братишек моих, родненьких, пушистеньких! Не надо было нам читать это письмо, не надо было ехать на треклятый этот осколок. Как же я теперь? Как? Один… Совсем один! У-у-у! — А не надо было на нас нападать! Вы же к нам сами полезли, тапки безмозглые!!! Убили Взмора… — Так это он первый убил Эрика! Мы собирались идти по Пути Избранного. И вот один я остался, совсем один. У-у-у… Убивец братишек моих! Трижды проклятый. Один я остался… Крохотный гибберлинг выл как сирена, перекрикивая своего оппонента — восставшего Зэм, хотя едва доходил ему до колена. Все остальная процессия, двигавшаяся вместе с ними к Поселку, помалкивала, не решаясь вклиниваться в разгоревшийся скандал. Несколько орков тащили носилки, явно сооруженные на скорую руку. Вопящий гибберлинг бежал впереди, за ним шел огрызающийся восставший. А далее, среди толпы, я заметил Матрену, Лизу, Лба и Орла со слегка позеленевшими лицами. Очевидно, все уже устали от этих криков, но заставить замолчать скандалистов никто не смог. — Элм всегда щитом нас троих прикрывал, а Эдг целился, когда я тетиву натягивал. У-у-у… Чихать мне на Перемирие, чихать! Я тебя задушу, этими вот лапками задушу! Так и знай, убивец треклятый! — Сам ты убивец! Кто Макса застрелил? А Взмора? Я за друга мстил! Мы быстро зашагали к своим, и Матрена, покосившись на лающих друг на друга гибберлинга и восставшего, устало пояснила, что помощь прибыла почти сразу, как только мы с Мишей ушли в Поселок. Ее привели как раз гибберлинг и восставший, но из их спора трудно было понять, что конкретно произошло. Так они и шли всю дорогу, выясняя отношения и всех порядком утомив. Затрепетавший перед входом в Поселок дракончик снова начал было свою песню про Путь Избранного, но путники настолько оказались вымотаны, что слушать его никто не захотел. — Мне нужна мирра, святая вода, или хотя бы просто чистая, и место, куда можно разместить погибших! — сообщила Матрена. Те, кто уже бывал в Поселке, засуетились, а гибберлинг с восставшим так и остались стоять возле носилок с убитыми, продолжая орать. В конце концов дракончику, страшно разочарованному тем, что кто-то не следует Пути, все же удалось заставить восставшего Зэм рассказать, что случилось. — Значит, шли мы втроем: я, Максим Кулакин и Взмор Буйных. Шли в Поселок, никого не трогали. А Взмор не зря из Буйных, все ему неймется: «Отойду, — говорит, — на минуту», — и свернул с дороги. Тут же оттуда крики, звон стали, маты… мы подбежали, смотрим — Взмор уже на земле валяется, без дыхания. И стоит над ним этот каниец — руки по локоть в крови. Тоже мне, Перемирие, как же! Конечно, мы не могли этого так оставить, в отместку изрешетили его с Максом. Так ему и надо, подлой канийской душонке! — Сам ты подлый, это же Фадей был… — ТИХО! — хором гаркнули все, в кои-то веке дождавшись связного объяснения происходящему, и гибберлинг примолк, обиженно засопев. — Слушайте дальше. Далеко мы не отошли, как из кустов выскакивает эта мелочь, — продолжил восставший, грозно зыркнув на гибберлинга. — Друг у друга на головах и давай стрелять в нас. Пришлось и их научить уважать Перемирие. Неужели мы не правы? Двоих мы убили, но Макс тоже полег… Я прокрутил в голове все сказанное. Двое убитых гибберлингов, двое человек и орк… Но ведь до них мы нашли еще труп эльфа! — Какого еще эльфа? — ЭРИК! — снова завопил гибберлинг. — Кто его убил?! — А… этот. Ну… Так его Взмор завалил. Еще в самом начале завалил, м-м-мда-с. За то, что слишком высокомерно крыльями махал, — пожал плечами восставший. У меня разболелась голова и я почувствовал острое желание увеличить количество трупов, добавив к ним и восставшего с гибберлингом. — То есть, это все-таки вы первые начали! — воскликнула Матрена. — Да расслабьтесь вы. Мы ж никого насовсем не убивали. Все скоро воскреснут, так что пусть этот мохнатый не ноет, вернутся его братья. Как говорят орки — все пучком! В Поселок мы вошли целой толпой, но когда она немного рассосалась, я смог оглядеться. Деревня как деревня. Маленькие канийские домики, украшенные затейливой резьбой, высокий частокол по всему периметру, а в центре большое двух- или даже трехэтажное сооружение, вызвавшее у меня легкий культурный шок. Нет, я конечно видел здания куда огромней и мощней, но эта постройка целиком состояла из дерева, что меня весьма впечатлило. Я и не представлял, что из обычных бревен можно соорудить такое! — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Самые мои худшие опасения сбылись. Жители Поселка тоже были призрачными! Полупрозрачные фигуры тут и там мерцали среди обычных, живых «Избранных», что-то выкрикивали, улыбались прохожим и изо всех сил изображали жизнь. — Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник, — надрывался призрак неподалеку от входа. — Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! Ладно, с этим разберемся позже. Как выяснилось, большое сооружение в центре выполняло роль и укрепленной башни, и церкви, и больницы, и трактира, и дома для бездомных, и вообще всего, что душе угодно… Именно туда и решено было перенести убитых. Игнорируя призраков, мы поднялись по скрипучей лестнице на самый верх и очутились в просторной комнате, заполненной народом под завязку. Воздух здесь был пропитан чем-то неожиданно вкусным. Оказалось, запах распространяет здоровый чан с похлебкой, кипящей на огне прямо в центре. Меня немного ужаснула идея разводить костер внутри деревянного помещения, но похоже, что здесь все было продумано. Под чаном, в котором спокойно могло бы поместиться несколько человек, пол был выложен камнями, а в потолке виднелось отверстие, вытягивающее дым. Вокруг чана кто на чем сидели обычные люди, орки, гибберлинги, прайдены, неспешно переговариваясь между собой. Остальные тоже сбивались в группы, стараясь занять место получше. Узкие окна-бойницы пропускали мало света, поэтому здесь было темно, но глаза быстро привыкли к полумраку. Матрена выбрала наиболее освещенное место для размещения пострадавших. Пришлось, правда, сначала разогнать оттуда пристроившихся торговцев (куда же без них!), но уступили они без криков и возмущений. В помещении нашлись и другие лекари, и вскоре возле убитых образовался целый консилиум. Мы отошли, чтобы не мешать. Я заметил, что кроме большого, центрального зала, если его можно так назвать, здесь есть еще маленькие комнатки, где немного посвободнее, но располагаться в них не хотелось. Лучше быть на виду у толпы. На всякий случай. Мы устроились на свободном пятачке недалеко от входа, и только прислонившись спиной к стене и вытянув ноги, я вдруг понял, что усталость меня все же догнала. Давно я не ходил столько пешком! Похлебку из большого чана, которой могли угоститься все желающие, мы пробовать не стали. У нас пока были свои припасы. — А откуда здесь еда, если все животные призрачные? — Зато растения настоящие. И потом, может здесь все же есть и живые звери? Мы еще многого не видели… Возможно, в реке водится обычная рыба. Я устало оглядывал разношерстную толпу. Казалось, что мы пришли на карнавал, где все одеты кто во что горазд. Неподалеку раздражающе подвывал орк, растерявший Знаки Избранного, но вскоре его стенания слились для меня в однотонный гул. Мой взгляд бесцельно скользил по лицам, пока не остановился на Лизе, отрешенно глядевшей в пустоту. Она, словно почувствовав мой взгляд, повернула голову. — Все нормально? — спросил я. — Не знаю. Не нравится мне тут… Не то, чтобы я ощущаю какую-то опасность, но… — она замолчала, наморщив лоб и пытаясь подобрать слова. — Помнишь плато Коба? Тот трактир… — Конечно. Ты тогда сказала, что если я туда отправлюсь, что-то необратимо изменится. И не только для меня. Правда, я не заметил, что мое присутствие там что-то так уж глобально поменяло. Произнес я это достаточно уверенно, но тут же мои мысли побежали дальше, заставив усомниться в сказанном. Трактир на плато Коба свел меня с Вероникой, и это совершенно точно перевернуло мою жизнь… Только какое дело всему остальному миру до этого? И даже если я сумею разыскать ее здесь, на Гипате, Сарнаут от этого не содрогнется, реки не потекут в обратном направлении и небо не упадет на землю. — Что-то опять необратимо меняется? — спросил Орел. — Не знаю, — напряженно повторила Лиза. — Я бы и рада сказать что-то более конкретное, но не могу. Не вижу. — В любом случае, что бы ни значил этот Спектакль, какое бы Откровение он нам ни готовил, «Избранных» здесь пруд пруди, — кивнул я на толпу. — Так что вряд ли мы станем центральными фигурами каких-то изменений в мире. Лиза открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, нахмурившись еще сильнее. Яскер когда-то предсказал мне, что я смогу повлиять на ход истории, и после событий в городе Демонов наверное можно считать, что предсказание свершилось. Я нашел «Хозяина» — повелителя демонопоклонников, всеми способами пытающихся уничтожить Сарнаут. Хозяин мертв. Угроза вроде бы отступила… Но у меня не было ощущения счастливого финала. Да собственно, никакого финала и не было! И как бы я не убеждал себя в обратном, понимание, что ягодки еще ждут меня впереди, жило со мной постоянно. — Ох, горе мне! — продолжал ныть орк. — В сумке дырища! Половину вещей порастерял. Да ладно шмотье! Знаки Избранного! Знаки тоже пропали! Что же мне делать-то? Привратник Судьбы сказал, я слишком туп для Избранного. Путь для меня закрыт! Как бы не так! Брехун летучий! Я ему крылья-то еще пообрываю… — Пойду проведаю, как там Матрена, — сказал Орел, устав от воплей, и я решил пойти вместе с ним. Залечивание тел убитых шло полным ходом. Рядом толпились зеваки и вездесущие советчики, ничего не смыслящие в целительстве, но не упускающие случая поделиться своим авторитетным мнением. — А вдруг они станут призраками, как местные? — Да, не-е, заезжие воскресают в своем теле. Уж и не знаю, что тут за беда приключилась… — Это темная магия! Проклятое место. — Какая разница — темная, светлая?.. — Как это какая?! — Я некромант, и собираюсь изучить силу, поддерживающую призраков. Изучить и по возможности — использовать. И мне плевать, какова ее природа: свет, тьма, астрал… Сила важней источника. Запомни это! — А вам уже удалось что-нибудь выяснить об этих призраках? — заинтересовался я, посмотрев на говорившего Зэм. — Пока нет, но мне довелось слышать несколько версий, объясняющих их природу. Одна бредовей другой. Впрочем, я в эти разглагольствования не вмешиваюсь. Я практик, а не теоретик. Я немного отошел, чтобы не стоять в толчее, и уже раздумывал, чем заняться: немного отдохнуть, попытаться поговорить с кем-нибудь — вдруг узнаю что-то важное? — или выйти на улицу и послушать призраков, как мой взор упал на одинокую девушку, забившуюся в темный угол. Она сидела на корточках, обняв свои колени, и монотонно билась спиной об стену. — Не могу, не могу я здесь больше находиться! Так темно. Всегда темно. Туман до костей пробирает… Один только сумрак, сумрак, сумрак… Дня от ночи не отличить. Проклятый, призрачный аллод! Я огляделся. Внутри и правда темно, но на улице, несмотря на призраков, не так уж и страшно, если не заходить в лес. — С вами все хорошо? — осторожно спросил я. Девушка подняла голову и посмотрела на меня большими, испуганными глазами. — Мне страшно. Здесь так темно! А вы… вы из Империи? Она явно была канийкой, и пугать ее еще больше не хотелось — наверняка все имперцы кажутся ей злобными убийцами, но я все же кивнул, стараясь придать лицу приветливый вид. — Везет вам! Ваши ученые, сказывают, светильники изобрели, магические, берешь с собой хоть в лес — и темноты как не бывало… — Мана-фонарь? — спросил я, удивленный тем, что столь простая и обыденная для меня вещь может быть для кого-то предметом вожделения. Повинуясь порыву, я достал из кармана свой фонарик, зажег его — ровное, белое сияние осветило темный угол — и протянул девушке. Возможно, лицо Империи складывается не только из серьезных поступков, но и из тысяч маленьких жестов — и это как раз один из таких. — Держите, вам нужнее. — Это мне? — не поверила она, взяв фонарик дрожащими пальцами. — Это значит… О! Значит, теперь я смогу выходить за околицу! А то все наши с ума посходили: не едят, не спят, задания призрачных жителей выполняют, я уже, наверное, далеко отстала… — Не страшно. Я например, вообще только прибыл. — Говорят, конкурс объявили, если кто-то из наших Откровение первым получит, тому большая награда полагается. — Удачи! Все-таки красивые девушки как никто другой могут настроить на миролюбивый лад. Орел все еще находился возле врачующей Матрены, Лиза посапывала на плече у Миши, а мы со Лбом решили все же выйти на улицу, хотя договорились далеко не уходить. Не стоит разделяться. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! Где-то я это уже слышал. Все тот же призрак недалеко от главных ворот повторял одни и те же слова по кругу, как заведенная кукла. Это было настолько странно, что становилось жутковато. Я и Лоб глядели на него несколько минут, слушая короткий монолог и ожидая каких-то изменений. Но призрак говорил строго по тексту, и даже с одинаковой интонацией. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится… — Подойдем поближе? — с сомнением в голосе произнес я, но Лоб отрицательно затряс головой. — Ну его, прозрачного, и топором-то не больно отмахаешься. К призракам, и не только кричащему, но и к другим местным жителям время от времени кто-нибудь, да подходил, чтобы поговорить, но разговора я не слышал. Единственное, что долетало до моего слуха, это голоса мужчины и троих гибберлингов, стоявших как и мы на ступеньках. — Ох… Эти призрачные кабаны только с виду бесплотные, а как налетели на нас… — С ног повалили, клыками изорвали! И драпали мы от них так, что только пятки сверкали. Аж ботиночки потеряли по дороге… — Эх, хорошие были, кожанные, только вчера купили. Столько золота пришлось отдать! Ай-я-яй! — Ох, какая беда! — запричитал мужчина, всплеснув руками и изображая горячую заинтересованность проблемами гибберлингов. — Я постараюсь вам помочь! Кажется, у меня где-то были ботинки небольшого размера. Мне-то малы, а вам в самый раз будет! — Правда?! Здорово! Ты слышишь, Чик? — Да-да, не уходите далеко, я обязательно разыщу вас! Ведь все должны помогать друг другу! — Вот спасибочки! А то мы думали, что не победить нам уже в этом конкурсе… Я краем глаза следил за странной компанией, и хотя мужчина не был мне знаком, я почему-то не сомневался в том, кто это. Быть может все дело в нарочитой безликости — в нем не было абсолютно ничего броского и запоминающегося, а может дело во взгляде — доброжелательном, но одновременно липком и пронзительном. Мое внимание к разговору не осталось незамеченным. Как только довольные гибберлинги удалились, мужчина шагнул в нашу со Лбом сторону. — Товарищ майор! Товарищ лейтенант! Виктор Твердолобин, Комитет Незеба, рад познакомиться! Пожать протянутую руку я конечно пожал, но разговаривать совсем не хотелось. — Мне не докладывали, что вы тоже здесь будете… — Мы здесь как частные лица. Только что прибыли. — Понятно. А мы тут вовсю собираем Знаки, которые выдают дракончики. Негласное распоряжение для всех имперцев… Вот, познакомьтесь: это Нина Красавина — спортсменка, работник Комитета и просто красавица. Именно она официально является нашей Избранной. Подошедшая к нам хадаганка и впрямь могла бы быть настоящей красавицей, если бы нее совершенно деревянное лицо без намека на заинтересованность и эмоции. Она равнодушно поздоровалась с нами, встав рядом с Твердолобиным, как бездушная статуя. — Мы все работаем на успех Красавиной, — продолжил комитетчик. — Полученные Знаки Избранного сдаем ей. Империя должна получить Откровение первой! — Разумный ход. — Хотя, на вас это, наверное, не распространяется, — тут же смутился он. Мне даже показалось, что я вижу, как мечутся его мысли, пытаясь определить, что важнее — приказ руководства, касающийся вроде бы всех, или мой образ национального героя, созданный отделом пропаганды все того же руководства. — Я тут пытаюсь выяснить, что замышляет Лига, не имеется ли у нее своего плана. — И как успехи? — Лига объявила конкурс среди своих граждан. Кто быстрее всех знаки Избранного соберет и получит Откровение, тому награда — роскошные хоромы в центре Новограда. Наш план с Ниной Красавиной гораздо лучше — все за одного! Но палки в колеса Лиги вставить не помешает. На всякий случай. — Угу… — согласно покивал я, твердо про себя решив, что не буду принимать участия в этих распрях. Не то, чтобы во мне родилась дружеская привязанность к лигийцам, но все же мы сражались вместе, а после Язеса никаких стычек между нами не случалось. И мне не хотелось пока нарушать этот хрупкий мир, даже если он временный. Поскольку никакой важной информацией комитетчик не обладал, распрощались мы с ним быстро. День только начинал клониться к вечеру, но мы решили уже не ходить никуда сегодня. Во-первых, Матрена все еще занята врачеванием, а во-вторых, послушать разговоры тех, кто прибыл раньше нас, тоже полезно. Очень скоро мы узнали, что призрачные жители Поселка, как и дракончики, давали всем желающим несложные поручения, якобы повторяющие деяния Ат-Зако. За выполнение выдавались бронзовые медальки — Знаки Избранного, с которыми все вокруг носились, как полоумные. Мне это казалось полнейшим идиотизмом, и Мишин призыв относится ко всему, как к некой игре, не нашел в моей душе отклика. — Игра — это карты, шахманты, гоблинбол наконец… А выполнять дурацкие задания каких-то… существ, которые даже не живые и только и могут, что повторять один и тот же текст, — это наркоманский бред! Какой идиот это придумал?! Вскоре выяснилось, что ночи как таковой на Гипате нет. Аллод окутали сумерки и туман выполз из леса, клубясь на тропинках и среди домов поселка. Стало заметно холодней, и я с удивлением понял, что уже отвык от сна в походных условиях. Миша и Лиза спали, Лоб дежурил, я же заснуть не смог и лениво наблюдал за происходящем вокруг. В большом деревянном строении устроилось, наверное, большинство путников, и отовсюду раздавался равномерный гул множества голосов, хотя все и старались говорить потише. Я заметил Твердолобина, который таки вручил гибберлингам якобы завалявшуюся (а скорее всего специально приобретенную) пару обуви. Рядом с комитетчиком все с тем же отрешенным видом скучала Красавина, не сказавшая ни слова. Сам Твердолобин разливался соловьем, уверяя гибберлингов, что им жизненно необходимо обновить доспехи, которые у него как раз чисто случайно имеются. — Как думаешь, выторгует у них Знак Избранного? — спросил я, заметив, что дежуривший Лоб тоже смотрит в их сторону. — Не-а. — На что спорим? — М-м-м… пиво? — По рукам. — …это первоклассные доспехи! — Да, действительно, и размер подходит… — Держитесь теперь все волки и жабы! — Так-то оно так, вот только… — А потом, представляете, вернетесь вы на Новую Землю в новых доспехах… — Что же делать? Мы давно не охотились, золото у нас все вышло. Но мы очень-очень хотим себе эти доспехи! — Да мне золото не особо и нужно… — Знаете что! А мы отдадим наши Знаки Избранного! Идет? — Вот демоны мохнатые, что ж так быстро-то? — разочарованно воскликнул Лоб. Я выбрался из спального мешка, окончательно решив, что заснуть все равно не могу, но сразу же пожалел об этом. Твердолобин заметил меня и снова решил подойти, видимо чтобы похвастаться своей находчивостью. — Еще три Знака! — радостно объявил он. — Никогда еще индивидуализм не побеждал командный дух. Все вместе, плечом к плечу — и Нина первой получит Откровение! А уж если мы лишим Лигу парочки Знаков Избранного… — Ловко у вас выходит, — похвалил я. В конце концов комитетчик выиграл для меня пиво, можно и поблагодарить его за это. — Да, самая верная тактика — найти слабое место у противника и нанести стремительный, точный удар! Я тут еще пару лигийцев приглядел, чувствую — мои клиенты. Вон та женщина темноты боится. Честь отдаст за амулет бесстрашия! Но нам ее честь и даром не нужна. Нам нужны Знаки Избранного! — А что за амулет бесстрашия? — Какие-то новые штучки от наших псиоников. Подавляют страх… — И соответственно — инстинкт самосохранения. Опасная вещь, — поморщился я, но комитетчик этого не заметил. — Зато полезная! — воскликнул он, хищно уставившись на уже знакомую мне девушку, которой я подарил свой мана-фонарик. Вскоре вернулась уставшая Матрена, закончившая лечить раны убитых, а вместе с ней и Орел. Я прогнал спать Лба, и остался дежурить сам. Все равно мне не спится. Разговоры постепенно затихали, разбившись на отдельные шепотки из разных углов, сумерки снаружи превращались внутри помещения в почти абсолютную темноту, подсвеченную разве что тлеющими углями под большим чаном, но глаза привыкли, и я различал множество силуэтов, пытающихся согреться под одной крышей, несмотря на свою непохожесть друг на друга. Сейчас мы все в одной лодке. Снова. И непонятно, кто наш враг на этот раз. А может, я драматизирую, и никакого врага нет? В какой момент я стал постоянно находиться в ожидании опасности? Параноик… — Да что вы говорите? — С этим амулетом даже курица станет бесстрашной, как лев! — Хм… — Я на курах и проверял — вы бы видели, как они бросаются в атаку! Хотите, сами попробуйте. Этот амулет — страшная сила! — Подождите! А если я надену этот амулет и тоже, как глупая курица, стану бросаться на тех, кто гораздо сильнее меня? Долго я не протяну, так ведь? — Но ведь… мозгов-то у вас побольше, чем у курицы. Ну так что? — Ладно, давайте я надену его… Хм… странное чувство. Где-то тут орк был, он вчера косо на меня посмотрел… Кулачищи огромные — так думает, все можно. Сейчас я пойду объясню ему, что такое канийская женщина! — Постойте, сейчас же все спят! Завтра покажите. Так как насчет нашего уговора? — А? Знак Избранного… Да, вот он, забирайте. Хотя канийку и комитетчика я не видел, но шепот различал очень отчетливо, поэтому живо представлял их разговор в лицах. Эх, рано Лба спать отправил, мог бы еще пива выиграть! Спать не хотелось долго и только под утро я разбудил Михаила, чтобы он меня сменил. Поспал от силы пару часов и на следующий день ожидаемо чувствовал себя разбитым. Матрена подсунула мне из своих закромов какую-то микстуру, от которой я слегка приободрился. Да и день выдался теплым, безветренным, хоть и не очень ясным из-за облаков, так что все было не так уж и плохо. — Как там наши безвинно убиенные? — Мы сделали все, что смогли. Скоро пострадавших можно будет уже воскрешать! Там есть другие лекари, думаю, они справятся и без моего участия. — Тогда попробуем пообщаться с местными жителями? Посмотрим, что там за задания у них. К тому времени уже вся толпа потянулась наружу и разбрелась, кто куда. Приют почти опустел. Мы вышли на улицу и первым делом наше внимание привлек призрак у входа в Поселок. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью!.. Да ведь? Вы же справитесь? Последние слова были обращены к нам. — Зависит от того, что нужно сделать. — Слушайте же, о Избранные! Меня зовут Эрфар-Краснобай. Наш Поселок только что пережил гоблинский набег. На случай, если мы решим отомстить, подлые гоблины выставили дозорного. Если из Поселка выйдет наш неуклюжий воин, гоблин еще из-за холма услышит бренчание его доспехов и сбежит или позовет подмогу. Но Избранный с богатым опытом и великой ловкостью сможет убить дозорного прежде, чем он поймет, в чем дело! — Нужно убить какого-то гоблина? — попытался я свести к сути. — Очередного призрака? — Мы будем ждать и надеяться! Но беспокоиться о вас мы не будем, поскольку Избранный не может потерпеть неудачу! Особенно если прихватит с собой друзей. Убейте гоблина и возвращайтесь скорее! — А где его искать, этого гоблина? — Наш Поселок только что пережил гоблинский набег. На случай, если мы решим отомстить, подлые гоблины выставили дозорного. Если из Поселка выйдет наш неуклюжий воин, гоблин еще из-за холма услышит бренчание его доспехов и сбежит или позовет подмогу. Но Избранный с богатым опытом и великой ловкостью сможет убить дозорного прежде, чем он поймет, в чем дело! — Это мы уже поняли. Сам гоблин где? — Мы будем ждать и надеяться! Но беспокоиться о вас мы не будем, поскольку Избранный не может потерпеть неудачу! Особенно если прихватит с собой друзей. Убейте гоблина и возвращайтесь скорее! Не то, чтобы я считал себя агрессивным, но желание треснуть Эрфара-Краснобая по голове испытывал очень острое. Но поскольку он был призраком, вряд ли бы это возымело эффект. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! — Идем, Ник, он больше ничего не скажет. — Слушайте, а может это и не призраки вовсе? Ну не похожи они на призраков! — я покосился на местных, которые радостно улыбались, что-то отвечая тем, кто к ним подходил. — Я согласен, — кивнул Миша. — Даже если призраки ничего не помнят о себе, о своей жизни, они все равно не ведут себя так. У них есть разум и воля, а эти больше похожи на заведенные куклы. Я бы предположил, что это магическая проекция, но… — Но это призраки, — качнула головой Лиза. — Это точно призраки когда-то живших людей! Я чувствую. У них есть разум, только… Она прикрыла глаза, будто сосредоточенно вслушиваясь во что-то. — Только — что? — Не знаю. Не могу понять. Сложно проникнуть к ним в головы, ведь это просто духи. — Ладно. Давайте подойдем вон к тому, может он что-то более вменяемое ска… — Извините, вы случайно не гоблина-дозорного убивать идете? Мы уставились на подошедшего к нам эльфа — высокого и худого, с вымученной улыбкой и взглядом блаженного. — Ну-у… — Я собираюсь выполнить это задание, но одному идти не хочется… подумал, может быть вы тоже в ту сторону направляетесь? — Вообще-то, мы точно не знаем, в какой это стороне. — Я знаю! Это недалеко. Призрак гоблина появляется прямо на дороге, его нужно просто развеять. Мои друзья говорили, что это несложно. — А почему вы не со своими друзьями? — Все уже давно выполнили это задание, а я… я отвлекся и… — замялся эльф, сильно смутившись. — Хорошо, пошли. Покажешь дорогу. Эльф, представившийся как Ромео ди Ардер, поначалу казался мне подозрительным, но вскоре ситуация прояснилась. Он болтал всю дорогу без умолку, точнее — ныл и жаловался на судьбу, чем здорово нас достал, зато мы узнали, что его «Путь Избранного» вильнул в сторону из-за неразделенной любви. Девушка, запавшая ему в душу, не ответила взаимностью, хотя он всячески старался привлечь ее внимание, позабыв обо всем на свете. В конце концов он решил вернуться к выполнению заданий. — Ах, идти вместе по пути Избранного рука об руку, прикрывая друг друга, деля трофеи… да что там! Я бы все ей отдавал! На руках бы носил! А она даже не смотрит в мою сторону… Ну чем же растопить это ледяное сердце? Я подарил ей амулет гоблинской работы. Хотел, чтобы она была королевой среди эльфиек! Многие носят украшения самых искусных эльфийских мастеров. Но такая забавная штучка, как амулет гоблинов с Гипата, не украшает больше ни одно эльфийское запястье в мире. Чудесное, мастерское произведение! Я здесь его нашел. Мой трофей! От него так и веет первобытностью, чем-то таким невинным и чистым, как детская душа… Но она даже не взглянула! Ох, если она только обратит на меня внимание, хотя бы улыбнется мне, знаете, что я тогда сделаю? Я все сделаю, чтобы победить в этом конкурсе! И выиграю для нее эти хоромы в Новограде — роскошный терем с видом на башню Айденуса. Она точно не устоит! Я продолжал мысленно уговаривать себя, что мне не свойственна агрессия и бить эльфа я тоже не буду, хотя и он, и его возлюбленная стояли у меня поперек горла. К счастью, мы и правда не ушли далеко от Поселка, когда на дороге появился призрачный гоблин. — Позвольте, я первый, — вышел вперед незадачливый герой-любовник. Он легко развеял призрака магией и удовлетворенно отступил назад. И буквально спустя несколько секунд появился второй гоблин, точь в точь такой же, какой только что исчез. И каждый раз после того, как кто-то из нас расправлялся с призраком, он возвращался снова на то же место. На всякий случай мы все убили его по два раза, чтобы уж наверняка. На обратном пути опять пришлось слушать про возлюбленную эльфа. Я заметил, что у Орла начал дергаться глаз. Но эльф все же оказал нам услугу, поэтому все мужественно терпели его стенания. — От всей души благодарю вас! И от имени всех жителей Поселка тоже! Теперь мы сможем выгонять остатки нашего скота на пастбища, не опасаясь гоблинов. И если небо будет милостиво к нам, то сохраним хотя бы небольшое стадо. Хочется надеяться на это… — запричитал Эрфар-Краснобай, выдавая каждому по бронзовой медальке. Интересно, он точно знает, что каждый из нас выполнил поручение? Наверное, да. Иначе бы все сразу начали мухлевать. — Давайте, если нас еще пошлют убить кого-нибудь, пойдем одни, хорошо? — попросил Орел, когда эльф, получив свою медаль, откланялся. — Странный он, этот Ромео ди Ардер, вы не находите? — произнес Миша. — Он просто сильно влюблен в девушку, что тут такого? — сразу принялась заступаться Матрена. — Нет, я не об этом. Он сказал, что подарил ей гоблинский амулет. Но гоблины на Гипате такие же призрачные, как и вся остальная живность! Он не мог получить здесь такой трофей. — Наверное, он просто перепутал, и гоблин был заезжим, как и мы, — пожала плечами Матрена. — …Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью… — Ну что? Идем дальше выполнять задания и собирать Знаки? — вздохнул я и поглядел на Эрфара, голосящего свой текст. — Мы можем еще чем-то помочь? — Кроме гоблинов, на наше стадо каждую ночь нападают волки! — тут же ответил он не задумываясь, будто только и ждал, когда к нему обратятся. — Но, может быть Избранный справится и с ними? Стая, которая ворует у нас скот, непростая: ее вожак — белый волк — умнее любой собаки… Он и охотников наших сколько раз в дураках оставлял! Только Избранный способен перехитрить эту бестию. Ум и сообразительность Избранного не оставят белому волку ни малейшего шанса! Праздник придет в Поселок — белый волк скоро будет убит! Слава Избранному! — Значит, теперь надо развеять призрака белого волка… — Я восхищен силой и благородством Избранного! Ведь для Избранного этот подвиг — так, еще один в череде многих. — А где искать этого волка, ты конечно не скажешь? — Кроме гоблинов, на наше стадо каждую ночь нападают волки! Но, может быть Избранный справится и с ними? Стая, которая ворует у нас скот, непростая: ее вожак… — Ой, все! Глава 3
  14. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 2. В погоне за Знаками — Кого они пытаются завлечь этими письмами и обещанием некоего Откровения? Я лично не успокоюсь, пока не разберусь, что здесь происходит! С каких это пор в мире живых разгуливают призрачные звери? Этому должно быть объяснение. Я согласно кивнул, хотя слушал восставшую вполуха. Матрена отказалась бросать тела убитых: орка, двоих людей, один из которых умер прямо у нее на руках, и еще двоих гибберлингов, которых мы нашли в нескольких метрах от него, тоже бездыханных. Орел и Лоб остались рядом с ней для защиты, а также Лиза, способная заранее распознать приближение кого бы то ни было. Мы же с Михаилом поспешили в Поселок, чтобы привести помощь, и встретили по дороге восставшую Зэм, с которой какое-то время шли вместе. Ее имени я не запомнил и разговора не поддерживал, зато Миша выглядел крайне заинтересованным. — Выдвинем гипотезу: на этом аллоде разразилась катастрофа — и Астрал убил все живое. Но почему же тогда духи погибших ведут себя так, словно они и не заметили своей смерти… Бред какой-то! То ли это мы все угодили в какое-то странное Чистилище, то ли местные заблудились среди миров… А я-то думала, это я, восставшая из мертвых, все в жизни повидала! От сравнения с Чистилищем меня немного передернуло. Все мы уже умирали, а Миша даже дважды. И все видели одно и то же: шевелящуюся, будто живую темноту, призраков, гоблина-проводника, слугу Тенсеса и ворота, на страже которых он стоял, но ни у кого, кроме меня, не возникло и мысли заглянуть за них и посмотреть, что там, с другой стороны. Это место не рождало ничего, кроме желания поскорее покинуть его. У меня тоже было такое желание, но и любопытство ему не уступало. Я так беспечно подошел к дверям за спиной Тенсеса и наверняка бы перешагнул через порог, где меня ждала окончательная смерть. Я был на самой грани! Думать об этом не хотелось, но ко мне то и дело забредала в голову мысль, что, возможно, мой черед умереть навсегда уже настал, и только каким-то чудом я вернулся. Нужно ли мне благодарить за это слугу Тенсеса? Восставшая не пошла с нами до Поселка и вскоре мы с ней расстались. Она углубилась в лес, где мелькало множество призрачных животных и клубился туман, а мы продолжили держаться дороги, вышедшей к реке. И снова перед нами возник очередной дракончик. — Приветствую вас, о Избранные, на Пути к Откровению! Я — Покров Ночи, и помогу вам сделать следующий шаг… — Вообще-то, мы спешим в Поселок, чтобы сообщить об убитых! Мы наш… — Помните, когда отступает сила, на помощь приходит хитрость. Тропа следует через мост, а за ним — три кошмарных людоеда. От одного вида их дубин стынет в жилах кровь. — Вы вообще слышите нас?! Там у вас на дороге трупы валяются! — Это прискорбно! Не всякий четко следует Пути, но вы не должны отступать! Лишь нож сжимал в руке Ат-Зако, тело его прикрывали ветхие тряпки, и не было у него сил сразиться с людоедами. И тогда он лег на живот и пополз как бесшумная змея, тише воды, ниже травы. Продемонстрируйте и вы свою ловкость. И не говорите, что Покров Ночи не помог вам. Людоеды не должны вас заметить! На той стороне вас ждет мой собрат — Страж Пути. Идите же, Избранные, и помните о своей главной цели! Протянувшийся через реку простой деревянный мост упирался с той стороны прямо в лес, откуда доносился рев то ли огров, то ли троллей. С одной стороны у нас сейчас есть дело поважней какой-то дурацкой роли Избранного, которую мы должны играть. С другой — а вдруг людоеды и правда опасны, и нам и впрямь лучше не привлекать к себе внимания? Оглядев спокойную, прозрачную и по виду совсем неглубокую реку, я подумал, что лучше пересечь ее вплавь или вброд, но дракончик настаивал на нелепом варианте ползти по мосту на брюхе. Стараясь унять раздражение и убеждая себя, что бросить Путь Избранного мы всегда успеем, я и Миша сделали так, как хотел Покров Ночи, хотя и нельзя сказать, что мы так уж старались. Последние метры я и вовсе прошел пешком, едва-едва пригибая спину. — Это был важный отрезок Пути! — зазвенел очередной дракончик, как только мы ступили на землю. — Вам подчиняется сила, вы обладаете ловкостью. Скоро мы узнаем, хватит ли вам мужества, чтобы идти дальше. Я — Страж Пути! Скоро, уже совсем скоро, вы сможете зайти в Поселок. Вот ваша награда — Знак Избранного. Не выбрасывайте его. Быть может, нет ничего ценней в мире, чем эта бронзовая медаль. Понадеявшись, что больше никаких дракончиков с заданиями нам не попадется и мы спокойно доберемся в Поселок, где найдем способ перевезти туда же убитых, мы поспешили по тропинке, но не прошли и пятидесяти метров, как услышали шум драки. Вот только новых трупов еще не хватало! Не сговариваясь, мы рванули на шум. — Вконец оборзели! Да чтоб я как последний гибберлинг пресмыкался перед какими-то людоедами?! Четверо орков, похожих друг на друга, как братья близнецы, в новых доспехах и при хорошем оружии, разделались на наших глазах с двумя ограми, такими же призрачными, как и вся живность вокруг. Огры хоть и выглядели внушительно, легко развеялись, не оставив после и облачка, но оркам этого было мало. Они явно не собирались останавливаться на достигнутом. — Это те самые людоеды, от которых нужно было прятаться? — уточнил Миша. — Пусть всякая мелюзга и прячется. А я из леса! Я смотрю смерти прямо в рыло и стреляю во все, что движется! — прорычал один из орков, грозно потрясая арбалетом. — А как же Спектакль, Путь Избранного… — Мы пойдем своим путем! Забьем на этот Путь для избранных-шмызбранных, просто выкосим на Гипате все живое! Да! Всех до единого! Вот это — Путь для настоящих охотников. Мы, орки из леса, не ищем легких путей, идем напролом, мочим всех. Даешь геноцид на Гипате! Его «близнецы» горячо поддержали сказанное, громко заулулюкав и поднимая оружие к небу. — А это не вы случайно пришили нескольких путников по дороге? — спросил я хмуро. Двое против четверых — не очень удачно, но я все равно был готов втащить этой агрессивной компании, если потребуется. — Не, путников не трогаем, — покачал головой все тот же орк. — Жаб местных да волков видеть довелось? Гадкие твари. Вот их выкосить — милое дело! Ну и людоедов этих, а то че они… — Да что же вы творите, глупцы?! — появившийся дракончик заверещал так громко и высоко, что я чуть не оглох, инстинктивно закрыв уши руками. — Зачем отступаете от Пути, зачем убиваете людоедов? Вы делаете не так, как первый Избранный! Это же отступление от сценария! — Ой, да ладно! Кому нужен ваш Путь?.. — Почему не внемлете нам? Представляете ли вы, на что себя обрекаете? — Ну и на что? Ты че, курица, угрожаешь нам что ли?! — Путь Избранного таит множество опасностей, но еще больше бед ожидает того, кто свернет с него. Однажды сойдя с тропы и углубившись в дебри, можно никогда не найти дорогу назад. Все должны об этом помнить! Ат-Зако навсегда уйдет вперед, и не догнать его будет, и не завершить Путь. И вы не получите Знаков Избранного, Откровение обретут другие, а вы сгинете в темноте и безвестности, так ничего и не узнав! Такой вы хотите судьбы? Мы такой судьбы точно не хотели и ввязываться в эти разборки не собирались, и потому не стали дожидаться окончания разговора пререкавшихся друг с другом дракончика и орков. — «Однажды сойдя с тропы и углубившись в дебри, можно никогда не найти дорогу назад» — как-то мрачновато звучит, тебе не кажется? — произнес я. — Пока что призрачная живность не выглядит такой уж серьезной угрозой. Как думаешь, насколько здесь опасно? — Понятия не имею, — пожал плечами Миша. — Выглядит все и правда безобидно, ребенок справится, но может это только отвлекающий маневр? Нельзя расслабляться! Моей надежде на то, что больше дракончиков мы не встретим до самого Поселка, не суждено было сбыться. Мы уже видели впереди высокий бревенчатый забор, довольно крепкий на вид, когда перед нами вновь замаячило крохотное золотистое существо. — Вот и последнее испытание перед вратами Поселка. Я — Несгибаемое Намерение. Именно здесь Избранный увидел гоблинов. Они стояли стеной, отделяя его от людей и крыши над головой. И вознес он свой острый нож, и нанес сокрушающий удар сзади в голову — и гоблин пал, а товарищ его даже не пошевелился! Я тяжело вздохнул, но не стал спорить. — Что нужно делать? Убить призрачного гоблина? Дракончик указал лапкой на каменный постамент рядом, где и впрямь появился полупрозрачный гоблин. Я молча, с видом терпеливой обреченности, достал меч и развеял призрака. То же самое после меня сделал и Миша. — Дело сделано, и вы можете получить новый Знак Избранного и продолжить Путь! Поселок — это узел Судьбы, сюда сходятся все дороги, здесь сплетаются все нити. Именно здесь однажды все и началось. И теперь вы стоите на самом пороге! Еще один дракончик появился почти сразу — едва мы подошли к распахнутым настежь воротам. Он порхал у входа, радостно приветствуя всех путников. — Я — Привратник Судьбы! Вы прошли испытания моих собратьев, и дорога в Поселок свободна. На время перепоручаю вас вашей собственной судьбе. Путь Избранного лежит через Поселок, тут Ат-Зако встретил людей. Они преданно ему служили, они с ним торговали, они его обманывали. Следуйте по Пути Ат-Зако. Каждый из вас — новый Избранный! Пройдите через все то, через что прошел он: страдайте от его боли, улыбайтесь его радости, окунитесь в его разочарование и горите его любовью. Вообще-то мне не очень-то хотелось страдать чьей-то болью и окунаться в разочарование, но пока нам ничего не известно об этом месте, лучше играть по правилам принимающей стороны. — Что нам нужно делать? — Слушайте и запоминайте! Немало времени провел Ат-Зако в Поселке, помогая его жителям. Так надлежит поступить и вам. Как только вы выполните все подвиги Ат-Зако и принесете мне Знаки Избранного, я открою вам дорогу дальше. Дорогу на север, где вас ждет продолжение Пути. До той поры не рекомендую даже пытаться идти туда. Вы обречете себя тем самым на смерть. Бесполезную и никому ненужную. А теперь… Переведите дух, сделайте глубокий вдох и входите… Дракончик отлетел в сторону, как бы освобождая дорогу и приглашая войти. И только мы собрались сделать шаг, как сзади донесся шум ругани. — Нет, нет! Ты их убил, братишек моих, родненьких, пушистеньких! Не надо было нам читать это письмо, не надо было ехать на треклятый этот осколок. Как же я теперь? Как? Один… Совсем один! У-у-у! — А не надо было на нас нападать! Вы же к нам сами полезли, тапки безмозглые!!! Убили Взмора… — Так это он первый убил Эрика! Мы собирались идти по Пути Избранного. И вот один я остался, совсем один. У-у-у… Убивец братишек моих! Трижды проклятый. Один я остался… Крохотный гибберлинг выл как сирена, перекрикивая своего оппонента — восставшего Зэм, хотя едва доходил ему до колена. Все остальная процессия, двигавшаяся вместе с ними к Поселку, помалкивала, не решаясь вклиниваться в разгоревшийся скандал. Несколько орков тащили носилки, явно сооруженные на скорую руку. Вопящий гибберлинг бежал впереди, за ним шел огрызающийся восставший. А далее, среди толпы, я заметил Матрену, Лизу, Лба и Орла со слегка позеленевшими лицами. Очевидно, все уже устали от этих криков, но заставить замолчать скандалистов никто не смог. — Элм всегда щитом нас троих прикрывал, а Эдг целился, когда я тетиву натягивал. У-у-у… Чихать мне на Перемирие, чихать! Я тебя задушу, этими вот лапками задушу! Так и знай, убивец треклятый! — Сам ты убивец! Кто Макса застрелил? А Взмора? Я за друга мстил! Мы быстро зашагали к своим, и Матрена, покосившись на лающих друг на друга гибберлинга и восставшего, устало пояснила, что помощь прибыла почти сразу, как только мы с Мишей ушли в Поселок. Ее привели как раз гибберлинг и восставший, но из их спора трудно было понять, что конкретно произошло. Так они и шли всю дорогу, выясняя отношения и всех порядком утомив. Затрепетавший перед входом в Поселок дракончик снова начал было свою песню про Путь Избранного, но путники настолько оказались вымотаны, что слушать его никто не захотел. — Мне нужна мирра, святая вода, или хотя бы просто чистая, и место, куда можно разместить погибших! — сообщила Матрена. Те, кто уже бывал в Поселке, засуетились, а гибберлинг с восставшим так и остались стоять возле носилок с убитыми, продолжая орать. В конце концов дракончику, страшно разочарованному тем, что кто-то не следует Пути, все же удалось заставить восставшего Зэм рассказать, что случилось. — Значит, шли мы втроем: я, Максим Кулакин и Взмор Буйных. Шли в Поселок, никого не трогали. А Взмор не зря из Буйных, все ему неймется: «Отойду, — говорит, — на минуту», — и свернул с дороги. Тут же оттуда крики, звон стали, маты… мы подбежали, смотрим — Взмор уже на земле валяется, без дыхания. И стоит над ним этот каниец — руки по локоть в крови. Тоже мне, Перемирие, как же! Конечно, мы не могли этого так оставить, в отместку изрешетили его с Максом. Так ему и надо, подлой канийской душонке! — Сам ты подлый, это же Фадей был… — ТИХО! — хором гаркнули все, в кои-то веке дождавшись связного объяснения происходящему, и гибберлинг примолк, обиженно засопев. — Слушайте дальше. Далеко мы не отошли, как из кустов выскакивает эта мелочь, — продолжил восставший, грозно зыркнув на гибберлинга. — Друг у друга на головах и давай стрелять в нас. Пришлось и их научить уважать Перемирие. Неужели мы не правы? Двоих мы убили, но Макс тоже полег… Я прокрутил в голове все сказанное. Двое убитых гибберлингов, двое человек и орк… Но ведь до них мы нашли еще труп эльфа! — Какого еще эльфа? — ЭРИК! — снова завопил гибберлинг. — Кто его убил?! — А… этот. Ну… Так его Взмор завалил. Еще в самом начале завалил, м-м-мда-с. За то, что слишком высокомерно крыльями махал, — пожал плечами восставший. У меня разболелась голова и я почувствовал острое желание увеличить количество трупов, добавив к ним и восставшего с гибберлингом. — То есть, это все-таки вы первые начали! — воскликнула Матрена. — Да расслабьтесь вы. Мы ж никого насовсем не убивали. Все скоро воскреснут, так что пусть этот мохнатый не ноет, вернутся его братья. Как говорят орки — все пучком! В Поселок мы вошли целой толпой, но когда она немного рассосалась, я смог оглядеться. Деревня как деревня. Маленькие канийские домики, украшенные затейливой резьбой, высокий частокол по всему периметру, а в центре большое двух- или даже трехэтажное сооружение, вызвавшее у меня легкий культурный шок. Нет, я конечно видел здания куда огромней и мощней, но эта постройка целиком состояла из дерева, что меня весьма впечатлило. Я и не представлял, что из обычных бревен можно соорудить такое! — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Самые мои худшие опасения сбылись. Жители Поселка тоже были призрачными! Полупрозрачные фигуры тут и там мерцали среди обычных, живых «Избранных», что-то выкрикивали, улыбались прохожим и изо всех сил изображали жизнь. — Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник, — надрывался призрак неподалеку от входа. — Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! Ладно, с этим разберемся позже. Как выяснилось, большое сооружение в центре выполняло роль и укрепленной башни, и церкви, и больницы, и трактира, и дома для бездомных, и вообще всего, что душе угодно… Именно туда и решено было перенести убитых. Игнорируя призраков, мы поднялись по скрипучей лестнице на самый верх и очутились в просторной комнате, заполненной народом под завязку. Воздух здесь был пропитан чем-то неожиданно вкусным. Оказалось, запах распространяет здоровый чан с похлебкой, кипящей на огне прямо в центре. Меня немного ужаснула идея разводить костер внутри деревянного помещения, но похоже, что здесь все было продумано. Под чаном, в котором спокойно могло бы поместиться несколько человек, пол был выложен камнями, а в потолке виднелось отверстие, вытягивающее дым. Вокруг чана кто на чем сидели обычные люди, орки, гибберлинги, прайдены, неспешно переговариваясь между собой. Остальные тоже сбивались в группы, стараясь занять место получше. Узкие окна-бойницы пропускали мало света, поэтому здесь было темно, но глаза быстро привыкли к полумраку. Матрена выбрала наиболее освещенное место для размещения пострадавших. Пришлось, правда, сначала разогнать оттуда пристроившихся торговцев (куда же без них!), но уступили они без криков и возмущений. В помещении нашлись и другие лекари, и вскоре возле убитых образовался целый консилиум. Мы отошли, чтобы не мешать. Я заметил, что кроме большого, центрального зала, если его можно так назвать, здесь есть еще маленькие комнатки, где немного посвободнее, но располагаться в них не хотелось. Лучше быть на виду у толпы. На всякий случай. Мы устроились на свободном пятачке недалеко от входа, и только прислонившись спиной к стене и вытянув ноги, я вдруг понял, что усталость меня все же догнала. Давно я не ходил столько пешком! Похлебку из большого чана, которой могли угоститься все желающие, мы пробовать не стали. У нас пока были свои припасы. — А откуда здесь еда, если все животные призрачные? — Зато растения настоящие. И потом, может здесь все же есть и живые звери? Мы еще многого не видели… Возможно, в реке водится обычная рыба. Я устало оглядывал разношерстную толпу. Казалось, что мы пришли на карнавал, где все одеты кто во что горазд. Неподалеку раздражающе подвывал орк, растерявший Знаки Избранного, но вскоре его стенания слились для меня в однотонный гул. Мой взгляд бесцельно скользил по лицам, пока не остановился на Лизе, отрешенно глядевшей в пустоту. Она, словно почувствовав мой взгляд, повернула голову. — Все нормально? — спросил я. — Не знаю. Не нравится мне тут… Не то, чтобы я ощущаю какую-то опасность, но… — она замолчала, наморщив лоб и пытаясь подобрать слова. — Помнишь плато Коба? Тот трактир… — Конечно. Ты тогда сказала, что если я туда отправлюсь, что-то необратимо изменится. И не только для меня. Правда, я не заметил, что мое присутствие там что-то так уж глобально поменяло. Произнес я это достаточно уверенно, но тут же мои мысли побежали дальше, заставив усомниться в сказанном. Трактир на плато Коба свел меня с Вероникой, и это совершенно точно перевернуло мою жизнь… Только какое дело всему остальному миру до этого? И даже если я сумею разыскать ее здесь, на Гипате, Сарнаут от этого не содрогнется, реки не потекут в обратном направлении и небо не упадет на землю. — Что-то опять необратимо меняется? — спросил Орел. — Не знаю, — напряженно повторила Лиза. — Я бы и рада сказать что-то более конкретное, но не могу. Не вижу. — В любом случае, что бы ни значил этот Спектакль, какое бы Откровение он нам ни готовил, «Избранных» здесь пруд пруди, — кивнул я на толпу. — Так что вряд ли мы станем центральными фигурами каких-то изменений в мире. Лиза открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, нахмурившись еще сильнее. Яскер когда-то предсказал мне, что я смогу повлиять на ход истории, и после событий в городе Демонов наверное можно считать, что предсказание свершилось. Я нашел «Хозяина» — повелителя демонопоклонников, всеми способами пытающихся уничтожить Сарнаут. Хозяин мертв. Угроза вроде бы отступила… Но у меня не было ощущения счастливого финала. Да собственно, никакого финала и не было! И как бы я не убеждал себя в обратном, понимание, что ягодки еще ждут меня впереди, жило со мной постоянно. — Ох, горе мне! — продолжал ныть орк. — В сумке дырища! Половину вещей порастерял. Да ладно шмотье! Знаки Избранного! Знаки тоже пропали! Что же мне делать-то? Привратник Судьбы сказал, я слишком туп для Избранного. Путь для меня закрыт! Как бы не так! Брехун летучий! Я ему крылья-то еще пообрываю… — Пойду проведаю, как там Матрена, — сказал Орел, устав от воплей, и я решил пойти вместе с ним. Залечивание тел убитых шло полным ходом. Рядом толпились зеваки и вездесущие советчики, ничего не смыслящие в целительстве, но не упускающие случая поделиться своим авторитетным мнением. — А вдруг они станут призраками, как местные? — Да, не-е, заезжие воскресают в своем теле. Уж и не знаю, что тут за беда приключилась… — Это темная магия! Проклятое место. — Какая разница — темная, светлая?.. — Как это какая?! — Я некромант, и собираюсь изучить силу, поддерживающую призраков. Изучить и по возможности — использовать. И мне плевать, какова ее природа: свет, тьма, астрал… Сила важней источника. Запомни это! — А вам уже удалось что-нибудь выяснить об этих призраках? — заинтересовался я, посмотрев на говорившего Зэм. — Пока нет, но мне довелось слышать несколько версий, объясняющих их природу. Одна бредовей другой. Впрочем, я в эти разглагольствования не вмешиваюсь. Я практик, а не теоретик. Я немного отошел, чтобы не стоять в толчее, и уже раздумывал, чем заняться: немного отдохнуть, попытаться поговорить с кем-нибудь — вдруг узнаю что-то важное? — или выйти на улицу и послушать призраков, как мой взор упал на одинокую девушку, забившуюся в темный угол. Она сидела на корточках, обняв свои колени, и монотонно билась спиной об стену. — Не могу, не могу я здесь больше находиться! Так темно. Всегда темно. Туман до костей пробирает… Один только сумрак, сумрак, сумрак… Дня от ночи не отличить. Проклятый, призрачный аллод! Я огляделся. Внутри и правда темно, но на улице, несмотря на призраков, не так уж и страшно, если не заходить в лес. — С вами все хорошо? — осторожно спросил я. Девушка подняла голову и посмотрела на меня большими, испуганными глазами. — Мне страшно. Здесь так темно! А вы… вы из Империи? Она явно была канийкой, и пугать ее еще больше не хотелось — наверняка все имперцы кажутся ей злобными убийцами, но я все же кивнул, стараясь придать лицу приветливый вид. — Везет вам! Ваши ученые, сказывают, светильники изобрели, магические, берешь с собой хоть в лес — и темноты как не бывало… — Мана-фонарь? — спросил я, удивленный тем, что столь простая и обыденная для меня вещь может быть для кого-то предметом вожделения. Повинуясь порыву, я достал из кармана свой фонарик, зажег его — ровное, белое сияние осветило темный угол — и протянул девушке. Возможно, лицо Империи складывается не только из серьезных поступков, но и из тысяч маленьких жестов — и это как раз один из таких. — Держите, вам нужнее. — Это мне? — не поверила она, взяв фонарик дрожащими пальцами. — Это значит… О! Значит, теперь я смогу выходить за околицу! А то все наши с ума посходили: не едят, не спят, задания призрачных жителей выполняют, я уже, наверное, далеко отстала… — Не страшно. Я например, вообще только прибыл. — Говорят, конкурс объявили, если кто-то из наших Откровение первым получит, тому большая награда полагается. — Удачи! Все-таки красивые девушки как никто другой могут настроить на миролюбивый лад. Орел все еще находился возле врачующей Матрены, Лиза посапывала на плече у Миши, а мы со Лбом решили все же выйти на улицу, хотя договорились далеко не уходить. Не стоит разделяться. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! Где-то я это уже слышал. Все тот же призрак недалеко от главных ворот повторял одни и те же слова по кругу, как заведенная кукла. Это было настолько странно, что становилось жутковато. Я и Лоб глядели на него несколько минут, слушая короткий монолог и ожидая каких-то изменений. Но призрак говорил строго по тексту, и даже с одинаковой интонацией. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится… — Подойдем поближе? — с сомнением в голосе произнес я, но Лоб отрицательно затряс головой. — Ну его, прозрачного, и топором-то не больно отмахаешься. К призракам, и не только кричащему, но и к другим местным жителям время от времени кто-нибудь, да подходил, чтобы поговорить, но разговора я не слышал. Единственное, что долетало до моего слуха, это голоса мужчины и троих гибберлингов, стоявших как и мы на ступеньках. — Ох… Эти призрачные кабаны только с виду бесплотные, а как налетели на нас… — С ног повалили, клыками изорвали! И драпали мы от них так, что только пятки сверкали. Аж ботиночки потеряли по дороге… — Эх, хорошие были, кожанные, только вчера купили. Столько золота пришлось отдать! Ай-я-яй! — Ох, какая беда! — запричитал мужчина, всплеснув руками и изображая горячую заинтересованность проблемами гибберлингов. — Я постараюсь вам помочь! Кажется, у меня где-то были ботинки небольшого размера. Мне-то малы, а вам в самый раз будет! — Правда?! Здорово! Ты слышишь, Чик? — Да-да, не уходите далеко, я обязательно разыщу вас! Ведь все должны помогать друг другу! — Вот спасибочки! А то мы думали, что не победить нам уже в этом конкурсе… Я краем глаза следил за странной компанией, и хотя мужчина не был мне знаком, я почему-то не сомневался в том, кто это. Быть может все дело в нарочитой безликости — в нем не было абсолютно ничего броского и запоминающегося, а может дело во взгляде — доброжелательном, но одновременно липком и пронзительном. Мое внимание к разговору не осталось незамеченным. Как только довольные гибберлинги удалились, мужчина шагнул в нашу со Лбом сторону. — Товарищ майор! Товарищ лейтенант! Виктор Твердолобин, Комитет Незеба, рад познакомиться! Пожать протянутую руку я конечно пожал, но разговаривать совсем не хотелось. — Мне не докладывали, что вы тоже здесь будете… — Мы здесь как частные лица. Только что прибыли. — Понятно. А мы тут вовсю собираем Знаки, которые выдают дракончики. Негласное распоряжение для всех имперцев… Вот, познакомьтесь: это Нина Красавина — спортсменка, работник Комитета и просто красавица. Именно она официально является нашей Избранной. Подошедшая к нам хадаганка и впрямь могла бы быть настоящей красавицей, если бы нее совершенно деревянное лицо без намека на заинтересованность и эмоции. Она равнодушно поздоровалась с нами, встав рядом с Твердолобиным, как бездушная статуя. — Мы все работаем на успех Красавиной, — продолжил комитетчик. — Полученные Знаки Избранного сдаем ей. Империя должна получить Откровение первой! — Разумный ход. — Хотя, на вас это, наверное, не распространяется, — тут же смутился он. Мне даже показалось, что я вижу, как мечутся его мысли, пытаясь определить, что важнее — приказ руководства, касающийся вроде бы всех, или мой образ национального героя, созданный отделом пропаганды все того же руководства. — Я тут пытаюсь выяснить, что замышляет Лига, не имеется ли у нее своего плана. — И как успехи? — Лига объявила конкурс среди своих граждан. Кто быстрее всех знаки Избранного соберет и получит Откровение, тому награда — роскошные хоромы в центре Новограда. Наш план с Ниной Красавиной гораздо лучше — все за одного! Но палки в колеса Лиги вставить не помешает. На всякий случай. — Угу… — согласно покивал я, твердо про себя решив, что не буду принимать участия в этих распрях. Не то, чтобы во мне родилась дружеская привязанность к лигийцам, но все же мы сражались вместе, а после Язеса никаких стычек между нами не случалось. И мне не хотелось пока нарушать этот хрупкий мир, даже если он временный. Поскольку никакой важной информацией комитетчик не обладал, распрощались мы с ним быстро. День только начинал клониться к вечеру, но мы решили уже не ходить никуда сегодня. Во-первых, Матрена все еще занята врачеванием, а во-вторых, послушать разговоры тех, кто прибыл раньше нас, тоже полезно. Очень скоро мы узнали, что призрачные жители Поселка, как и дракончики, давали всем желающим несложные поручения, якобы повторяющие деяния Ат-Зако. За выполнение выдавались бронзовые медальки — Знаки Избранного, с которыми все вокруг носились, как полоумные. Мне это казалось полнейшим идиотизмом, и Мишин призыв относится ко всему, как к некой игре, не нашел в моей душе отклика. — Игра — это карты, шахманты, гоблинбол наконец… А выполнять дурацкие задания каких-то… существ, которые даже не живые и только и могут, что повторять один и тот же текст, — это наркоманский бред! Какой идиот это придумал?! Вскоре выяснилось, что ночи как таковой на Гипате нет. Аллод окутали сумерки и туман выполз из леса, клубясь на тропинках и среди домов поселка. Стало заметно холодней, и я с удивлением понял, что уже отвык от сна в походных условиях. Миша и Лиза спали, Лоб дежурил, я же заснуть не смог и лениво наблюдал за происходящем вокруг. В большом деревянном строении устроилось, наверное, большинство путников, и отовсюду раздавался равномерный гул множества голосов, хотя все и старались говорить потише. Я заметил Твердолобина, который таки вручил гибберлингам якобы завалявшуюся (а скорее всего специально приобретенную) пару обуви. Рядом с комитетчиком все с тем же отрешенным видом скучала Красавина, не сказавшая ни слова. Сам Твердолобин разливался соловьем, уверяя гибберлингов, что им жизненно необходимо обновить доспехи, которые у него как раз чисто случайно имеются. — Как думаешь, выторгует у них Знак Избранного? — спросил я, заметив, что дежуривший Лоб тоже смотрит в их сторону. — Не-а. — На что спорим? — М-м-м… пиво? — По рукам. — …это первоклассные доспехи! — Да, действительно, и размер подходит… — Держитесь теперь все волки и жабы! — Так-то оно так, вот только… — А потом, представляете, вернетесь вы на Новую Землю в новых доспехах… — Что же делать? Мы давно не охотились, золото у нас все вышло. Но мы очень-очень хотим себе эти доспехи! — Да мне золото не особо и нужно… — Знаете что! А мы отдадим наши Знаки Избранного! Идет? — Вот демоны мохнатые, что ж так быстро-то? — разочарованно воскликнул Лоб. Я выбрался из спального мешка, окончательно решив, что заснуть все равно не могу, но сразу же пожалел об этом. Твердолобин заметил меня и снова решил подойти, видимо чтобы похвастаться своей находчивостью. — Еще три Знака! — радостно объявил он. — Никогда еще индивидуализм не побеждал командный дух. Все вместе, плечом к плечу — и Нина первой получит Откровение! А уж если мы лишим Лигу парочки Знаков Избранного… — Ловко у вас выходит, — похвалил я. В конце концов комитетчик выиграл для меня пиво, можно и поблагодарить его за это. — Да, самая верная тактика — найти слабое место у противника и нанести стремительный, точный удар! Я тут еще пару лигийцев приглядел, чувствую — мои клиенты. Вон та женщина темноты боится. Честь отдаст за амулет бесстрашия! Но нам ее честь и даром не нужна. Нам нужны Знаки Избранного! — А что за амулет бесстрашия? — Какие-то новые штучки от наших псиоников. Подавляют страх… — И соответственно — инстинкт самосохранения. Опасная вещь, — поморщился я, но комитетчик этого не заметил. — Зато полезная! — воскликнул он, хищно уставившись на уже знакомую мне девушку, которой я подарил свой мана-фонарик. Вскоре вернулась уставшая Матрена, закончившая лечить раны убитых, а вместе с ней и Орел. Я прогнал спать Лба, и остался дежурить сам. Все равно мне не спится. Разговоры постепенно затихали, разбившись на отдельные шепотки из разных углов, сумерки снаружи превращались внутри помещения в почти абсолютную темноту, подсвеченную разве что тлеющими углями под большим чаном, но глаза привыкли, и я различал множество силуэтов, пытающихся согреться под одной крышей, несмотря на свою непохожесть друг на друга. Сейчас мы все в одной лодке. Снова. И непонятно, кто наш враг на этот раз. А может, я драматизирую, и никакого врага нет? В какой момент я стал постоянно находиться в ожидании опасности? Параноик… — Да что вы говорите? — С этим амулетом даже курица станет бесстрашной, как лев! — Хм… — Я на курах и проверял — вы бы видели, как они бросаются в атаку! Хотите, сами попробуйте. Этот амулет — страшная сила! — Подождите! А если я надену этот амулет и тоже, как глупая курица, стану бросаться на тех, кто гораздо сильнее меня? Долго я не протяну, так ведь? — Но ведь… мозгов-то у вас побольше, чем у курицы. Ну так что? — Ладно, давайте я надену его… Хм… странное чувство. Где-то тут орк был, он вчера косо на меня посмотрел… Кулачищи огромные — так думает, все можно. Сейчас я пойду объясню ему, что такое канийская женщина! — Постойте, сейчас же все спят! Завтра покажите. Так как насчет нашего уговора? — А? Знак Избранного… Да, вот он, забирайте. Хотя канийку и комитетчика я не видел, но шепот различал очень отчетливо, поэтому живо представлял их разговор в лицах. Эх, рано Лба спать отправил, мог бы еще пива выиграть! Спать не хотелось долго и только под утро я разбудил Михаила, чтобы он меня сменил. Поспал от силы пару часов и на следующий день ожидаемо чувствовал себя разбитым. Матрена подсунула мне из своих закромов какую-то микстуру, от которой я слегка приободрился. Да и день выдался теплым, безветренным, хоть и не очень ясным из-за облаков, так что все было не так уж и плохо. — Как там наши безвинно убиенные? — Мы сделали все, что смогли. Скоро пострадавших можно будет уже воскрешать! Там есть другие лекари, думаю, они справятся и без моего участия. — Тогда попробуем пообщаться с местными жителями? Посмотрим, что там за задания у них. К тому времени уже вся толпа потянулась наружу и разбрелась, кто куда. Приют почти опустел. Мы вышли на улицу и первым делом наше внимание привлек призрак у входа в Поселок. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью!.. Да ведь? Вы же справитесь? Последние слова были обращены к нам. — Зависит от того, что нужно сделать. — Слушайте же, о Избранные! Меня зовут Эрфар-Краснобай. Наш Поселок только что пережил гоблинский набег. На случай, если мы решим отомстить, подлые гоблины выставили дозорного. Если из Поселка выйдет наш неуклюжий воин, гоблин еще из-за холма услышит бренчание его доспехов и сбежит или позовет подмогу. Но Избранный с богатым опытом и великой ловкостью сможет убить дозорного прежде, чем он поймет, в чем дело! — Нужно убить какого-то гоблина? — попытался я свести к сути. — Очередного призрака? — Мы будем ждать и надеяться! Но беспокоиться о вас мы не будем, поскольку Избранный не может потерпеть неудачу! Особенно если прихватит с собой друзей. Убейте гоблина и возвращайтесь скорее! — А где его искать, этого гоблина? — Наш Поселок только что пережил гоблинский набег. На случай, если мы решим отомстить, подлые гоблины выставили дозорного. Если из Поселка выйдет наш неуклюжий воин, гоблин еще из-за холма услышит бренчание его доспехов и сбежит или позовет подмогу. Но Избранный с богатым опытом и великой ловкостью сможет убить дозорного прежде, чем он поймет, в чем дело! — Это мы уже поняли. Сам гоблин где? — Мы будем ждать и надеяться! Но беспокоиться о вас мы не будем, поскольку Избранный не может потерпеть неудачу! Особенно если прихватит с собой друзей. Убейте гоблина и возвращайтесь скорее! Не то, чтобы я считал себя агрессивным, но желание треснуть Эрфара-Краснобая по голове испытывал очень острое. Но поскольку он был призраком, вряд ли бы это возымело эффект. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! — Идем, Ник, он больше ничего не скажет. — Слушайте, а может это и не призраки вовсе? Ну не похожи они на призраков! — я покосился на местных, которые радостно улыбались, что-то отвечая тем, кто к ним подходил. — Я согласен, — кивнул Миша. — Даже если призраки ничего не помнят о себе, о своей жизни, они все равно не ведут себя так. У них есть разум и воля, а эти больше похожи на заведенные куклы. Я бы предположил, что это магическая проекция, но… — Но это призраки, — качнула головой Лиза. — Это точно призраки когда-то живших людей! Я чувствую. У них есть разум, только… Она прикрыла глаза, будто сосредоточенно вслушиваясь во что-то. — Только — что? — Не знаю. Не могу понять. Сложно проникнуть к ним в головы, ведь это просто духи. — Ладно. Давайте подойдем вон к тому, может он что-то более вменяемое ска… — Извините, вы случайно не гоблина-дозорного убивать идете? Мы уставились на подошедшего к нам эльфа — высокого и худого, с вымученной улыбкой и взглядом блаженного. — Ну-у… — Я собираюсь выполнить это задание, но одному идти не хочется… подумал, может быть вы тоже в ту сторону направляетесь? — Вообще-то, мы точно не знаем, в какой это стороне. — Я знаю! Это недалеко. Призрак гоблина появляется прямо на дороге, его нужно просто развеять. Мои друзья говорили, что это несложно. — А почему вы не со своими друзьями? — Все уже давно выполнили это задание, а я… я отвлекся и… — замялся эльф, сильно смутившись. — Хорошо, пошли. Покажешь дорогу. Эльф, представившийся как Ромео ди Ардер, поначалу казался мне подозрительным, но вскоре ситуация прояснилась. Он болтал всю дорогу без умолку, точнее — ныл и жаловался на судьбу, чем здорово нас достал, зато мы узнали, что его «Путь Избранного» вильнул в сторону из-за неразделенной любви. Девушка, запавшая ему в душу, не ответила взаимностью, хотя он всячески старался привлечь ее внимание, позабыв обо всем на свете. В конце концов он решил вернуться к выполнению заданий. — Ах, идти вместе по пути Избранного рука об руку, прикрывая друг друга, деля трофеи… да что там! Я бы все ей отдавал! На руках бы носил! А она даже не смотрит в мою сторону… Ну чем же растопить это ледяное сердце? Я подарил ей амулет гоблинской работы. Хотел, чтобы она была королевой среди эльфиек! Многие носят украшения самых искусных эльфийских мастеров. Но такая забавная штучка, как амулет гоблинов с Гипата, не украшает больше ни одно эльфийское запястье в мире. Чудесное, мастерское произведение! Я здесь его нашел. Мой трофей! От него так и веет первобытностью, чем-то таким невинным и чистым, как детская душа… Но она даже не взглянула! Ох, если она только обратит на меня внимание, хотя бы улыбнется мне, знаете, что я тогда сделаю? Я все сделаю, чтобы победи