Jump to content

Digest December

We talk about what was done and updated in the past month. We help keep abreast of events.

Read more

Servers monitoring and the Addons Editor

We present you two legends. All dreams come true.

Servers monitoring The Addons Editor

Game tooltips

Tooltips provide a way for 3rd party fansites and extensions to display detailed information on mouseover.

Read more

The Addons Updater

Let us to introduce the addons updating software and to share the details

Read more Download

Скоро Зима

Writer
  • Posts

    507
  • Joined

  • Last visited

3 Followers

Profile Information

  • Gender
    Мужской

Recent Profile Visitors

7579 profile views

Скоро Зима's Achievements

  1. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 15. Сумрачный остров Усмирять нежить на древних развалинах было легко, но неприятно. Я уговаривал себя, что дарую им покой, что это благое дело и они бы только сказали мне спасибо, и все же хотелось поскорее вывести отсюда Познающего Мир — как он нам представился — и его свиту таких же маленьких драконоподобных существ, как он сам. Правда возвращаться в Цитадель он отказался, и я подумал, что не очень-то он и нуждался в нашем спасении, это было очередное «просто спляшите под нашу дудку и не задавайте вопросов». Но хотя бы осколок доспеха мы все же получили. — Посмотрите, как играет и переливается солнечный луч на гранях этого драгоценного камня… Изумительное зрелище. А теперь попробуйте представить, как сверкал полный доспех, какое изумительное искусство работы с камнями требовалось для создания этого шедевра. Джуны были великими мастерами… и погибли из-за злобы Сарна. Но недолго ему осталось строить свои козни. Скоро, совсем скоро Владыка обрушит на него свой гнев и уничтожит его. В Сарнаут наконец-то придет мир, и вы станете его предвестниками! Спасающий Мир смотрел на нас в ожидании тысячи вопросов, но я так устал, что просто взял осколок, развернулся и пошел к Миражу. Это не будет длиться вечно. Когда-нибудь мы узнаем все об этом Сарне, но я больше не буду тешить самолюбие и чувство собственной значимости Режиссеру и его прихвостням своим любопытством. — Скорее! СКОРЕЕ! Все слушайте меня! Маленький дракончик в капюшоне бежал к нам на своих коротеньких ножках, спотыкаясь об свой балахон. Историки нервно начали переглядываться, Миша и Орел рефлекторно схватились за оружие, а Матрена за лампадку, Лоб стоял с озадаченным видом, и только Лиза равнодушно скользнула взглядом по орущему дурниной существу и уселась на свой Мираж. Я тоже не чувствовал никакой угрозы, и поэтому просто ждал, когда дракончик приблизится. Он подбежал и, тяжело дыша, произнес: — Скорее! Вы должны вернуться в Цитадель! Случилось страшное! Нельзя терять ни минуты! — Ну и что там у вас опять произошло? — устало спросил я. — Хранитель знаний все вам объяснит! Поспешите! Я фыркнул, принципиально стараясь не показывать интерес. Конечно, что-то и впрямь могло случиться, но скорее всего это самое «страшное» тоже запланировано, и на нас специально нагоняют страха, чтоб мы не расслаблялись. И все же по дороге в Цитадель мы невольно ускорились. Внешне никаких признаков «страшного» я не заметил. Цитадель по-прежнему пылала огнями, целая и невредимая, ее не осаждали враги, и воронка над ней хоть и выглядела ужасающие, но тоже не претерпела изменений. Однако у самого входа мы заметили группу историков во главе с Морисом ди Вевром. — Ох, это вы! Что-то случилось? Нам сказали, что мы должны срочно явиться в Цитадель! — Нам тоже, — хмуро ответил я. — Вон Хранитель Знаний, сейчас все узнаем. Хранитель Знаний встречал нас на первом этаже. Возле него уже собралась небольшая толпа искателей приключений, среди которых было и несколько Охотников на демонов, которых я узнал по амуниции, именно они выглядели наиболее собранными и решительными, дружно куда-то зашагав. За ними с куда меньшей уверенностью потянулись и остальные. — Ваши сердца не знают жалости к врагам Владыки, не так ли? — громогласно поприветствовал нас Хранитель Знаний, позвякивая лампадкой. — Еще бы знать, кто его враги, — не менее громко ответил Орел. — Они вам хорошо известны! И пришло время столкнуться с ними еще раз, но теперь игра пойдет по нашим правилам. — О ком вы говорите? — вежливо поинтересовался Морис. — Я говорю о демонопоклонниках, что служат злейшему врагу Владыки — Сарну… — Нам сказали, что случилось что-то страшное, — перебил я, уже предчувствуя начало длинного, витиеватого монолога о демонопоклонниках, в котором не будет никакой конкретики. Одни сплошные пустые слова. — Это так, — скорбно произнес Хранитель знаний. — Слуги Сарна, демонопоклонники и демоны, решили бросить вызов могуществу Владыки и атаковать Цитадель. Где-то в далеком астрале им удалось найти еще один осколок Язеса, который они превратили в свою тайную базу. — Что?! — вырвалось одновременно у всех. — Увы. Они получили сокрушительное поражение в Городе Демонов, и теперь этот осколок — их последняя надежда. Им удалось превратить безжизненный кусок скалы в титанический астральный корабль! — Астральный корабль? Как это? — С края аллода прямо в астрал свисают огромные цепи, они служат упряжью для сильнейших демонов — Спрутоглавов. Их невероятная сила позволяет им перетаскивать астральный остров с места на место. И вот сейчас он стремительно приближается сюда, к острову Откровения. Мерзкие прислужники мерзкого Сарна не просто хотят разрушить Цитадель. Они жаждут лишить весь мир возможности узнать Правду, уничтожить Откровение! Они пришли к нам с войной — что ж, они получат войну! — Что вы предлагаете? — Мы не станем ждать и нанесем удар первыми. Гнев Владыки испепелит их! Операцией по вторжению на базу демонопоклонников командует Вестник Гнева Владыки. Он собирает армию на побережье, вам нужно поспешить! Новости не вызвали ажиотажа среди Историков. Они отошли на экстренный совет, но было заранее понятно, что ни к чему это не приведет. — Мы просто ученые, а не воины, — извиняющимся тоном сказал Морис. — Мы выделим нескольких наемников — это все, чем мы можем помочь, простите. — Не извиняйтесь. Вряд ли Владыка ждал от вас военных подвигов, для этого есть Охотники на демонов, — пожал плечами я. — Вот, возьмите, это еще один осколок доспеха. Отдайте его Гласу Владыки сами, а мы отправимся в гости к демонопоклонникам на Язес. Давненько мы там не были… — Держите нас в курсе. — Обязательно! На берегу, рядом с тем местом, где я причалил к этому острову, Вестник Гнева Владыки — конечно же маленький дракончик конечно же толкал пафосную речь. Слушателей у него было не очень много — та самая группа, которую мы видели только что в Цитадели. Армией это не назовешь при всем желании. — Владыка милостив, но гнев его не знает преград! Приспешники Сарна — как демонические порождения астрала, так и демонопоклонники — полны решимости уничтожить Цитадель. Там, на Сумрачном острове, они собрали сильное войско, подчиненное лидерам демонического культа. Огромное количество демонов охраняет Сумрачный остров, кружа вокруг него в астрале. Но мы и не собираемся сражаться с превосходящими силами на их поле. Вместо этого мы нанесем удар изнутри и уничтожим врага! Когда мы подошли ближе, дракончик обратил свой взор на нас. — Приветствую вас, орудия Гнева Владыки! Вы как раз вовремя — лодки готовы к отправлению на остров, который мы назвали Сумрачным. Вечный сумрак покрывает эту проклятую землю, и вечный сумрак поселился в сердцах его обитателей, вставших на сторону Сарна… Его речь казалась мне настолько наигранной, что я решил сразу перейти к сути, не дав Вестнику Гнева Владыки договорить. — Что нам нужно сделать? — Сейчас ваша цель — проникнуть на остров и закрепиться. Потом, когда удастся наладить оборону, мы откроем портал, по которому пройдет наша армия, и тогда мы уничтожим врага в его логове! — Добираться будем на этих лодках? — указал я пальцем на причаленные к берегу баркасы. Выглядели они не очень надежно, с другой стороны, примерно на такой же лодке я добрался сюда. Да и потом, если все это лишь Спектакль, то какая разница, в каких декорациях мы его играем? — Это довольно быстрый астральный шлюп. И он сам поплывет к заданной цели… — Звучит просто. — Вокруг Сумрачного острова кружат демоны, и они не будут рады вашему появлению Но я уверен, что нам удастся очистить эти земли от скверны, и свет Правды вновь воссияет над древними камнями… — Хорошо, мы поняли! Если это все, то мы пойдем. Дракончик благостно склонил голову, и я смело зашагал к ближайшей шлюпке. За мной потянулись и остальные. В нашу шлюпку, помимо нас шестерых, залезли еще двое Охотников на демонов. Остальные распределились по еще двум лодкам, после чего мы друг за другом отчалили от берега и скромной эскадрильей поплыли через удивительно спокойный, усыпанный мириадами мерцающих звезд, астрал. Наша лодка шла второй. Управлять ей и правда не было нужды, она сама выбирала направление, и нам оставалось только довериться ей. Сначала все выглядело просто. Я пялился на звезды, мысли плавно текли в сторону Вероники, и немного клонило в сон. Но вскоре астрал начал проявлять свой буйный нрав. Видимость ухудшилась и звезды скрылись за малиновым туманом, обволакивающим своими щупальцами лодки. Сквозь него смутно виднелись каменные глыбы — осколки аллодов, парящие в свободном полете. Плавное покачивание шлюпа перестало казаться успокаивающим. Наоборот, теперь любая вибрация нервировала. Не надеясь на зрение, я напрягал слух, чтобы понять, что происходит вокруг. Обе лодки, идущие спереди и сзади, я видел, но за ними уже клубилась непроглядная, закручивающаяся вихрями, малиновая пелена. — Мне это не нравится. Ох, как мне это не нравится, — пробормотал Орел, но я на него шикнул. Интуиция подсказывала, что полет не станет увеселительной прогулкой. — Демоны, — коротко проинформировала Лиза. — Это же просто часть Спектакля, да? — с надеждой в голосе произнесла Матрена. — Это все не по-настоящему? — Не знаю. Но оружие лучше держать наготове, — откликнулся Миша. Двое Охотников на демонов уже заняли боевые позиции спереди и сзади лодки, и выглядели максимально собранно. Мысленно я поаплодировал их выдержке и дисциплине. Сам я никакой уверенности не ощущал, понимая, что нахожусь в огромном враждебном пространстве без конца и края, на крохотном островке безопасности, которое может разлететься в пыль от сильного удара. На меня вдруг начал накатывать приступ боязни открытого пространства. Захотелось лечь на дно лодки, вцепившись в нее изо всех сил, как за спасательный круг, и зажмурить глаза, чтобы не видеть бушующий астрал вокруг. Но вместо этого я достал меч. Первая атака демонов пришлась на первую лодку, и нам только и оставалось, что бессильно наблюдать, как ее пассажиры пытаются отбиться. Потом стало не до этого, потому что отбиваться пришлось нам самим. Длинные, со множеством щупалец, похожие на осьминогов, демоны пикировали на нас со всех сторон, как коршуны. Ко мне вернулась уверенность. А может просто о страхе некогда было думать, потому что демоны не давали продыху. Я даже на какое-то время забыл, что нахожусь в лодке, а не на твердой земле. Действовали мы слаженно, и даже двое Охотников удачно влились в наш коллектив. Стрелы Орла имели самый дальний радиус действия, сбивая противников еще на подлете, но его атаки не были такими же массированными, как у Михаила, зрелищно сметавшего демонов огненным напалмом, правда работало это лишь на небольшой дистанции и они подлетали почти вплотную. Впрочем, Лбу, просто лупящему по монстрам огромным щитом, и обоим Охотникам с топорами приходилось и вовсе вступать с врагом в тесный контакт. Матрена плела золотую вязь защиты, а Лиза ушла в транс, и хоть ее магия казалась незаметной, я знал, что без нее нам было бы куда сложнее. Сам я, как черновой рабочий на побегушках, метался по шлюпу и лупил мелких бесов, посыпавшихся из астрала нам прямо на головы. Эти паразиты больно кусали за ноги и отвлекали на себя внимание, но все были слишком заняты куда более героическим сражением, поэтому как-то так получилось, что мусор из лодки пришлось выносить мне. Охотникам я приказывать не мог, Лоб с щитом оказался весьма эффективен, а от остальных и вовсе толку было несоизмеримо больше, чем от моего меча. В общем я смирился, что в этой битве остался на подтанцовках. Сначала нам успешно удавалось отражать их атаки, пока демоны не сообразили новый план. — Держитесь! — заорал я, вцепившись в борт, и тут шлюп содрогнулся от удара. Теперь они подлетали снизу и атаковали саму лодку! Я огляделся и мимоходом нас пересчитал. Цифра не сходилась. Пересчитал еще раз — опять не сошлось, но уже в другую сторону. Эта мысль вызревала в моей голове несколько мгновений, пока я одной рукой держался за лодку, стараясь не вывалиться в астрал, а другой раскидывал бесов. Сколько нас должно быть? Шесть… нет, восемь! С нами же двое Охотников! Рассеяв сразу двух демонов, рассыпавшихся искрами, я оглянулся и уже более осмысленно всех пересчитал. Семеро! Не хватает второго Охотника. Как только я это понял, мой взгляд уткнулся в побелевшие от напряжения пальцы, цепляющиеся за край лодки. Еще один удар о дно застал меня в тот момент, когда я ринулся на помощь. Толчком меня немного подкинуло вверх, и я неудачно рухнул плашмя, больно приложившись ребрами. Сгруппироваться не смог, потому что все же ухитрился схватить за руку болтавшегося за бортом Охотника. И как раз вовремя! Теперь он держался одной рукой за лодку, а другой за меня. Правда в следующее мгновение от очередного удара с края лодки соскользнула вторая его рука, и Охотник полностью повис на мне. Наверное я смог бы его вытащить, но шлюпку трясло, и это сильно усложняло задачу. Я оглянулся. Все отбивались от астральных монстров, позвать на помощь было некого. Сам Охотник однако не выглядел испуганным, хоть и болтался в астрале, цепляясь лишь за мою руку, и в любой момент кишащие вокруг демоны могли откусить ему ноги. Вены на его висках вздулись от напряжения, но он ухитрился снова схватиться второй рукой за борт. «На счет три» — прочел я по губам. Перетерпев еще один удар, он быстро отсчитал и резко подтянулся. Я в это время изо всех сил дернул его на себя. Было впечатление, что это он достал меня, а не наоборот, потому что едва оказавшись в лодке, он сразу махнул в центр шлюпа, заприметив свой топор, и уже через секунду махал им как ни в чем не бывало. Да, а я все еще валялся, стараясь отдышаться! Интересно, каким изменениям Охотники на демонов подвергают свои тела? Им в комплекте выдают стальные яйца? Я поднялся и подобрал свой меч. Ладно, я тоже не канийским лаптем борщ обедаю. Демоны тем временем как будто немного отступили, но почему-то сразу было понятно, что радоваться этому не стоит. Вскоре мы услышали многоголосый рев, который я бы не спутал ни с чем. — Дрейки! — крикнул кто-то. Они не были зелеными, как мой Старик, и могли летать в астрале не хуже демонов, оказывая им достойное сопротивление. — Кажется, у нас подкрепление, — с облегчением выдохнула Матрена. Я же не был так оптимистично настроен. И через несколько минут стало понятно, почему. Гигантский спрутоглав выполз из тумана, лениво перебирая лапами. Он казался медлительным, но я прекрасно помнил, как такой же демон разломал огромный Имперский корабль словно игрушку, так что недооценивать его не стоило. И хуже всего то, что наша маленькая флотилия плыла прямо к нему. И поскольку лодки были неуправляемы, нам ничего не оставалось, как обреченно наблюдать приближение этого монстра. Дрейки, надо отдать им должное, бросались на спрутоглава с самоотверженностью зомби. Они заметно раздражали его, но большого вреда не наносили, и не могли увести его в сторону от наших лодок. Демон тоже прекрасно видел нас и понимал, кто его главная цель. Он становился все ближе и ближе, и когда первый шлюп оказался в зоне его досягаемости, протянул к нему свои огромные лапищи. — Пожалуйста, скажите, что все так и задумано по сценарию, и на самом деле мы вне опасности… Спрутоглав размахнулся, и первая лодка, слово хрупкая тростинка, разлетелась в щепки. В немом ужасе мы смотрели, как группа Охотников на демонов падает в астрал. Я много раз видел смерть, но в этой было что-то особенно пугающее: быть еще живым, но понимать, что это конец, и скоро астрал проглотит твое тело, переварит, и ты просто растворишься в этом хаосе… А ведь я тоже однажды едва так не погиб, но тогда меня спас телепортатор — тогда еще новое, мало кому известное изобретение, ради которого Лига совершила дерзкий налет на наш корабль, нарушив при этом границы Империи. Как же давно это было! Словно в другой жизни. — Телепортаторы… — начал было я. — Не работают, — сразу оборвал Миша. — Я уже проверил. Нам отсюда никуда не деться. — Должен же быть какой-то выход, — прошептала Матрена. — Будем драться! — уверено сказал один из Охотников, будто не его собратья только что погибли на наших глазах. Но почему-то никто из нас не захотел говорить очевидное: демон, способный уничтожить целый астральный корабль, раздавит нашу лодку как блоху, и сопротивляться этому бессмысленно. Вместо этого все молча приготовили оружие, как будто это что-то изменит. На нас снова начали пикировать демоны, возможно из-за того, что мы, уставившись на спрутоглава, потеряли бдительность. Внезапно я почувствовал, что даже рад этому. Мы снова принялись отбиваться, и это было лучше, чем стоять и ждать конца. Спрутоглав, как рок, наплывал на нас, загораживая собой астрал. — Смотрите, там аллод! — выкрикнула Лиза. Я вытянул шею и в самом деле увидел за спиной спрутоглава землю. Лучше бы Зизи молчала! Умереть в двух шагах от спасения обидней, чем просто умереть. Мне вдруг стало очень жарко. Внутри словно разгорался пожар, сердце колотилось как бешеное, разгоняя нестерпимо горячую кровь по венам. Казалось, еще немного, и я начну дышать огнем. Я продолжал махать оружием интуитивно, потому что зрение все ухудшалось, и когда что-то большое и темное обрушилось на нас сверху, я так же подставил меч, вложив в это движение все силы, что во мне были. Большое и темное оказалось еще и тяжелым. Мои колени дрогнули, но мне удалось устоять на ногах. Правда через мгновение все вокруг закружилось, и я перестал чувствовать хоть какую-то опору. Наверное, спрутоглав добрался до нас, и сейчас мы падаем в астрал. Жаль, что я его не вижу — все же он очень красивый. — Никита? А когда падаешь в астрал, попадаешь в чистилище или нет? После такой смерти никто не воскресал, так что рассказать об этом было некому. — Никита! Моего лица коснулась восхитительная прохлада. В горле было чудовищно сухо, но произнести ничего не получалось, поэтому я вслепую, наощупь попытался поймать то, из чего на меня льется вода, и через секунду кто-то, разгадав эти манипуляции, заботливо поднес к моему рту живительную влагу. Мне даже показалось, что я слышу, как шипит вода, остужая все внутри меня. Сразу стало легче. И даже мозг заработал с удивительной ясностью. Я открыл глаза и огляделся. Какой-то непонятный фонтан искр над головой, похожий на фейерверки, не давал разглядеть небо, но подо мной определенно была земля! Моя группа и двое Охотников стояли рядом… Но нас должно быть больше! — А третий шлюп? Матрена скорбно покачала головой. — Долетели только мы, — подтвердил один из Охотников — тот, которому я не позволил упасть в астрал. — Ты — храмовник? — А разве похож? — удивился я такому неожиданному вопросу. — Посвященным церковникам магия Света дает преференции в бою… хотя я впервые вижу такой сильный эффект. Может, не тем изменениям мы себя подвергаем? — задумчиво произнес второй Охотник. — Нет, я не посвященный, — покачал я головой, поднимаясь на ноги. Самочувствие так себе, но жить можно. — Я просто мечник. — Мечник-маг? — Он не маг, — вмешалась Лиза. — Но лично я уже ничему не удивляюсь. — Возможно мой меч принадлежал Заку, а тот убил Проклятье Джунов. В нем есть какая-то магия… — Отличный меч, один из самых лучших, что я видел. Но дело не в нем, — Охотник, которого я спас, подошел ближе, пристально разглядывая мое лицо. — Ты подвергся изменению. Я хотел возмущенно покачать головой, ведь я совсем не то, что Охотники, ставящие на своих телах какие-то немыслимые опыты… но где-то в глубине души понимал, что это самообман. Вместо этого я сделал еще глоток из фляги. — Что, жарко? — ухмыльнулся он, и, резко развернувшись, зашагал прочь. Второй Охотник последовал за ним. — Я дал в бубен спрутоглаву, да? — спросил я, повернувшись к своим. — Ну не в бубен, а по рукам слегка стукнул, чтоб не распускал свои щупальца особо, но все равно было эффектно, — подтвердил Орел. — У тебя есть этому логическое объяснение, кроме магии меча? — поинтересовался Миша, сняв очки и принявшись так усилено их натирать, словно хотел стереть линзы до дыр. — Он как всегда невинная ромашка и ничего понимает, — закатила глаза Лиза. — «Это не я, оно как-то само»… — Ну вообще-то у меня есть предположения, — качнул головой я. — Но давайте сначала послушаем вон тот капюшон. Он ведь нам сейчас машет? Маленький дракончик, возле которого уже стояли оба Охотника, действительно подзывал нас. Мы направились к нему, осматриваясь по пути. — Вам удалось прорваться сквозь все заслоны! — Это было бы увлекательно. Вот только долетели мы не в полном составе! — Прискорбно. Я, Знающий Тайные Тропы, послан сюда, на Сумрачный остров, волей Владыки для того, чтобы помочь нашей армии ворваться в логово прислужников Сарна и уничтожить их. Нам удалось проникнуть на этот проклятый остров до того, как демонов вокруг побережья стало слишком много. Но я не смог открыть портал! Все здесь отравлено демонической скверной… И все же я не теряю надежды. Хоть и нелегкая это работа — пробивать порталы в вашем мире. — А у демонопоклонников здесь есть портал? — спросил один из Охотников. — К сожалению да. Мне пришло сообщение из Цитадели. Наблюдатели сообщают о большой и хорошо подготовленной группе демонопоклонников, с боем пробившейся ко входу в пещеру Тка-Рика. — Я думал, эта пещера защищена каким-то полем, — сказал я. — Разве не для этого мы собираем доспех? Ведь только в нем можно войти туда… — Все верно, но демонопоклонникам удалось нейтрализовать на короткое время защитный купол и проникнуть внутрь. Наши наблюдатели не смогли проследовать за ними. Они сообщили о звуках боя, доносившихся из глубин пещеры. Через короткое время из пещеры на поверхность поднялся один-единственный боец. Его тело было истощено какой-то могучей магией, жизнь на глазах покидала его. Удалось лишь выведать, что он до последнего прикрывал своего командира, телепортировавшегося сюда с донесением. — Но здесь никакого командира конечно не поймали. — Увы, нас тут еще слишком мало, поэтому мы очень ждали вашего прибытия. Надеюсь, мне удастся открыть портал, и мы получим подкрепление еще! Пойдемте, я покажу вам астралофон. Это устройство, предназначенное для передачи сообщений и небольших по объему предметов через астрал. Сеть таких устройств связывает Цитадель Владыки и отдаленные форпосты его слуг. Он повел нас к платформе, похожей на площадь Цитадели, только гораздо меньшей по размеру. Но по ней так же были рассыпаны непонятные, светящиеся механизмы, а сверху, из чего-то, левитирующего над полом, бил каскад электрических разрядов, заключивший в светящийся купол площадку и небольшую территорию вокруг нее. Астралофоном оказалась остроконечная стела с нишей посередине. И как только мы подошли, стела озарилась сиянием, а на месте ниши образовался полупрозрачный, огненный многогранник правильной формы, и по его поверхности вдруг побежали буквы. — Здесь вы можете узнать всю самую важную на текущий момент информацию, — сказал Знающий Тайные Тропы. — Астральные гончие, заполонившие Сумрачный остров, каким-то образом ухитряются пробираться чуть ли не в саму Цитадель. Они нападают на наших рабочих и ломают ценное оборудование! Если набеги будут продолжаться, вся наша кампания по развертыванию войск на Сумрачном острове окажется под угрозой! — прочитал один из Охотников вслух. — Кажется, это работа для нас! Так… что тут еще… Слухи, дошедшие до нас с наиболее крупных аллодов, говорят о том, что демонопоклонники вербуют все больше сторонников в свои ряды. Служители демонического культа проникают повсюду, сея смуту и рознь между обитателями Сарнаута. А здесь, на Сумрачном острове, они готовят своих новых адептов, которые потом отправятся в большой мир и приведут в культ новых неофитов. — Вам известен Аристарх Злобин? — спросил Знающий Тайные Тропы. — Нет, — синхронно покачали мы головами. — Что ж, это еще один показатель того, что слава земная не вечна… — Подождите, — вспомнил вдруг Миша. — Он кажется был одним из наиболее опытных и умелых командиров имперской армии. Прославился своей жесткостью, решительностью и способностью спланировать операцию любой сложности. Имперские диверсанты под его командованием осуществили немало побед и сделали многое для укрепления позиций Империи. — Вот только никто даже не мог предположить, что Злобин переметнется к нашим общим врагам и станет служить демоническому культу и Сарну так же верно, как до того служил Империи и Яскеру. — Не может быть! — Тем не менее это так. У нас есть информация, что демонопоклонников на этом острове возглавляет именно он. — Что могло сломить такого человека? — воскликнула Матрена. — Если удастся получить ответ, как культу удается вербовать новых адептов… — Не понимаю! Неужели в мире столько сумасшедших? — Столько, и даже еще больше! — уверенно сказал Охотник. — Но мы здесь для того, чтобы проредить их ряды. Жаль, что наши братья не добрались… Я подумал, что Охотники как-то спокойно восприняли недавнюю смерть своих братьев. Не такое уж и крепкое у них братство… А может вместе с изменениями своего тела они потеряли способность чувствовать и сопереживать? — Внимание! Наши наблюдатели заметили среди астральных гончих особо крупного и злобного самца. Вероятно он является вожаком. Другие гончие пресмыкаются перед ним. Мы присвоили этому демону имя «Пепел» и высокий уровень опасности, — продолжил читать Охотник, после чего задумался, почесывая подбородок. — Надо бы найти этого Пепла и прибить. Может с его гибелью в стае гончих начнется грызня за право стать новым вожаком. Разлад среди врагов будет только на руку всем. — Читай дальше, что там еще есть? — Между демонами и демонопоклонниками существует какая-то странная мистическая связь. Насколько нам удалось понять, демоны могут даровать союзникам часть своей силы. Мы называем таких демонопоклонников разносчиками скверны, и они — очень опасные противники для неподготовленного бойца. Мы хотим понять — как демонопоклонник, изначально являющийся человеком, эльфом, или орком, может пользоваться дарованной демонической силой? Если нам удастся проникнуть в секреты этой связи, то удастся найти и способ ослабить наших врагов… Ну это уже работа для ученых, а не для нас. Оба Охотника переглянулись и обменялись кивками, поняв друг друга без слов. — Пойдем посмотрим, что тут ваш Злобин натворил, заодно и Пепла поищем. Вы с нами? — Мы еще осмотримся здесь, — ответил я. Не то, чтобы нам не нужны были лишние руки, но мне почему-то не хотелось, чтоб Охотники находились рядом с нами. Слишком уж они безэмоциональные. Как роботы. Даже Зэм проявляют больше эмпатии! Охотники пожали плечами и ушли. Знающий Тайные Тропы тоже откланялся, сославшись на то, что ему нужно заняться порталом. И едва мы остались вшестером, как Лиза сразу напомнила: — Так что там со спрутоглавом? — А, да, — кивнул я, понимая, что мне не отвертеться. — Миша, ты много знаешь о драконьей крови? — Кхм… Непонятен контекст вопроса. Драконья кровь — невероятно сильное магическое вещество, очень редкое и дорогое. В связке с тобой я помню только то, что Яскер передал ее Найану, и ты удивлялся, зачем тебе об этом знать. — Возможно он что-то предвидел и хотел, чтоб я… Хотя уже неважно, чего он хотел. Великие Маги пьют кровь дракона, чтобы собственно стать Великими — этим завершается их ритуал посвящения. Она дает им силу и бессмертие. — Это… неожиданная информация, — признался Михаил. — Откуда ты об этом знаешь? — Горислав рассказал мне, еще тогда, когда я был на Кирахе. Ну и дальше вы наверное сами уже все поняли. — Нет, я не понял, — почесал затылок Лоб. — Я догадываюсь, но лучше, если ты сам озвучишь, — сказал Миша. Я тяжело вздохнул и потер пальцами переносицу, собираясь с мыслями. Возможно, это был опрометчивый поступок, как и предполагала товарищ Рысина, а в опрометчивых поступках всегда сложно сознаваться. — Это произошло возле Цитадели. Вероника сказала, что просто кровь дракона убьет меня, ведь я не маг. И поэтому им нужно было нечто большее. — Сердце, — вставила Лиза. — Да. Она сказала, что я в итоге похищал его для самого себя. Я правда не хотел пить эту дрянь, но тут Рысина влезла со своими нравоучениями… Ну в общем… — Она знает? — Нет. Но догадывается. Отговаривала меня. — Значит тот Охотник на демонов прав. Ты выпил кровь дракона и она изменила тебя. — Она не изменила мой разум… — Допустим. Придурковатым ты и до драконьей крови был, — не преминула съехидничать Лиза. — …но что-то она точно дает, какие-то возможности. Я не могу этим управлять, и вообще не понимаю, как это работает. — В общем, ты в своем репертуаре. Мартышка за управлением манастанцией! Не понимаешь, как работает, но дергаешь за все рычаги подряд. Как ты мог это выпить? — Ну слушай, Зизи… — Нет, мне конечно нравится сейчас стоять здесь живой и невредимой, вместо того, чтоб болтаться астральной пылью. Но пить драконью кровь не зная ее силы, не понимая последствий… Ты слишком доверяешь этой своей Веронике, при этом даже понятия не имеешь, что им с отцом от тебя нужно! Он всех нас заставил играть в своем Спектакле, однако ты пляшешь под его дудку на каком-то совершенно ином уровне! Все это плохо кончится. — Предсказание? — уточнил я. — Предчувствие, — сверкнула глазами Лиза. — Ох, ладно, давайте уже займемся делами, пока я не треснула майору Санникову по голове. Боюсь огрести за несоблюдение субординации. — Я ведь не утверждаю, что принял мудрое решение. — Ну хоть это ты признаешь! — Но если это в итоге открыло новые возможности, то почему нет? — неожиданно вмешалась Матрена. — Не могу поверить, что это говорит лекарь! — тут же вскинулась Лиза. — А в чем собственно она неправа? — вступился за Матрену Орел. — Мы бы были сейчас мертвы, если б не Ник. Лиза сложила руки на груди и, задрав подбородок, объявила: — Подкаблучник! — Если мы не видим отрицательных побочных эффектов от выпитой драконьей крови, или что там это было, то это не значит, что их нет, — подал голос Миша. — А он не подкаблучник? — поинтересовался Орел у Лизы. — Нет, он просто понимает суть проблемы! В этот момент Лоб имел неосторожность шевельнуться, чем сразу привлек к себе внимание. Все уставились на него с немым требованием немедленно выбрать сторону. — На этой штуке опять что-то горит, — указал он на астралофон, начавший усиленно мерцать. — Друг-брат! Моя рад говорить твоя. Моя твоя не видеть. Моя твоя слышать. Твоя слышать? — раздался вдруг глухой голос, хоть с помехами, но вполне различимый. — Слышать, слышать, — автоматически откликнулся я. — Моя радоваться! Вождя передать моя, что Огненный Отец говорить. Моя говорить с твоя! Моя друг. Твоя друг! Моя долг знать. Твоя долг знать? — Что знать? — Дружба быть — долг быть! Всегда выполнять. Умирать, но выполнять! Моя умирать за твоя! Твоя друг-брат! Твоя согласная? — Э-э-э… — Я знать, что твоя понимай! Моя довольная… Огненный Отец радоваться! Это важно быть! Важней моя, важней твоя, важней всего. Огненный Отец радуйся — вся наша радуйся! Весь мир радуйся! — Да, да, я тоже радуйся, — сказал я наморщив лоб и пытаясь осознать, чего хочет драконид. — Твоя великий воин. Моя знать! Моя твоя просить. Демоны убивать. Твоя везде ищи и убивай. Твоя друг! Твоя сильный! Твоя моя помочь. Моя радоваться! Наша радоваться! Вождя радоваться тоже! Огненный Отец радоваться! — Какие они там все радостные, — пробормотал Орел. — Пусть нам тоже отсыпят. — Теперь вождя говорить. Вождя слушай. Вождя умная! Вождя тоже твоя друг. Голос Ургаша я узнал сразу, хотя разговаривал с ним всего один раз, и то недолго. — Брат, брат! Моя говорить. Странный штука передать моя слова, да? — Очень странный, — подтвердил я. — Наша говорить с Великая! Великая говори умный вещи! Демона не ходи к нам по земля. Демона строй пор… порт… портала! Не сама демона строй. Их друзья строй. Поклонника строй. Везде портала ходи! Черви-на-лицах ходи! Моя твоя проси. Черви-на-лицах давать громыхалка. Твоя громыхалка бери, портала ищи. Находи. Твоя громыхалка поджигай! И беги. Громыхалка — бум! Портала — каюк. Наша радоваться! Наша твоя великий воин называй! Астралофон погас и я повернулся к своим. — Кто-нибудь что-нибудь понял? — Они хотят, чтоб мы взорвали демонический портал, — пояснила Лиза в своей привычной раздраженно-надменной манере. — Чем? — Очевидно вот этим. Я снова посмотрел на астралафон — ниша в центре уже не была пустой. — Серьезно? — развел руками Орел. — Возле Города Демонов лигийские маги проводили целый ритуал, чтоб закрыть демонический портал. А дракониды хотят, чтобы мы взорвали его вот этим маленьким камешком? — Этот камешек передали червелицые, — произнес я, вертя в руках небольшой предмет шестиугольной формы, и впрямь похожий на камень. — И что? — А то, что джуны были самой развитой цивилизацией, и знают точно побольше, чем лигийские маги! — Ну начина-а-ается… Продолжение следует...
  2. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 15. Сумрачный остров Усмирять нежить на древних развалинах было легко, но неприятно. Я уговаривал себя, что дарую им покой, что это благое дело и они бы только сказали мне спасибо, и все же хотелось поскорее вывести отсюда Познающего Мир — как он нам представился — и его свиту таких же маленьких драконоподобных существ, как он сам. Правда возвращаться в Цитадель он отказался, и я подумал, что не очень-то он и нуждался в нашем спасении, это было очередное «просто спляшите под нашу дудку и не задавайте вопросов». Но хотя бы осколок доспеха мы все же получили. — Посмотрите, как играет и переливается солнечный луч на гранях этого драгоценного камня… Изумительное зрелище. А теперь попробуйте представить, как сверкал полный доспех, какое изумительное искусство работы с камнями требовалось для создания этого шедевра. Джуны были великими мастерами… и погибли из-за злобы Сарна. Но недолго ему осталось строить свои козни. Скоро, совсем скоро Владыка обрушит на него свой гнев и уничтожит его. В Сарнаут наконец-то придет мир, и вы станете его предвестниками! Спасающий Мир смотрел на нас в ожидании тысячи вопросов, но я так устал, что просто взял осколок, развернулся и пошел к Миражу. Это не будет длиться вечно. Когда-нибудь мы узнаем все об этом Сарне, но я больше не буду тешить самолюбие и чувство собственной значимости Режиссеру и его прихвостням своим любопытством. — Скорее! СКОРЕЕ! Все слушайте меня! Маленький дракончик в капюшоне бежал к нам на своих коротеньких ножках, спотыкаясь об свой балахон. Историки нервно начали переглядываться, Миша и Орел рефлекторно схватились за оружие, а Матрена за лампадку, Лоб стоял с озадаченным видом, и только Лиза равнодушно скользнула взглядом по орущему дурниной существу и уселась на свой Мираж. Я тоже не чувствовал никакой угрозы, и поэтому просто ждал, когда дракончик приблизится. Он подбежал и, тяжело дыша, произнес: — Скорее! Вы должны вернуться в Цитадель! Случилось страшное! Нельзя терять ни минуты! — Ну и что там у вас опять произошло? — устало спросил я. — Хранитель знаний все вам объяснит! Поспешите! Я фыркнул, принципиально стараясь не показывать интерес. Конечно, что-то и впрямь могло случиться, но скорее всего это самое «страшное» тоже запланировано, и на нас специально нагоняют страха, чтоб мы не расслаблялись. И все же по дороге в Цитадель мы невольно ускорились. Внешне никаких признаков «страшного» я не заметил. Цитадель по-прежнему пылала огнями, целая и невредимая, ее не осаждали враги, и воронка над ней хоть и выглядела ужасающие, но тоже не претерпела изменений. Однако у самого входа мы заметили группу историков во главе с Морисом ди Вевром. — Ох, это вы! Что-то случилось? Нам сказали, что мы должны срочно явиться в Цитадель! — Нам тоже, — хмуро ответил я. — Вон Хранитель Знаний, сейчас все узнаем. Хранитель Знаний встречал нас на первом этаже. Возле него уже собралась небольшая толпа искателей приключений, среди которых было и несколько Охотников на демонов, которых я узнал по амуниции, именно они выглядели наиболее собранными и решительными, дружно куда-то зашагав. За ними с куда меньшей уверенностью потянулись и остальные. — Ваши сердца не знают жалости к врагам Владыки, не так ли? — громогласно поприветствовал нас Хранитель Знаний, позвякивая лампадкой. — Еще бы знать, кто его враги, — не менее громко ответил Орел. — Они вам хорошо известны! И пришло время столкнуться с ними еще раз, но теперь игра пойдет по нашим правилам. — О ком вы говорите? — вежливо поинтересовался Морис. — Я говорю о демонопоклонниках, что служат злейшему врагу Владыки — Сарну… — Нам сказали, что случилось что-то страшное, — перебил я, уже предчувствуя начало длинного, витиеватого монолога о демонопоклонниках, в котором не будет никакой конкретики. Одни сплошные пустые слова. — Это так, — скорбно произнес Хранитель знаний. — Слуги Сарна, демонопоклонники и демоны, решили бросить вызов могуществу Владыки и атаковать Цитадель. Где-то в далеком астрале им удалось найти еще один осколок Язеса, который они превратили в свою тайную базу. — Что?! — вырвалось одновременно у всех. — Увы. Они получили сокрушительное поражение в Городе Демонов, и теперь этот осколок — их последняя надежда. Им удалось превратить безжизненный кусок скалы в титанический астральный корабль! — Астральный корабль? Как это? — С края аллода прямо в астрал свисают огромные цепи, они служат упряжью для сильнейших демонов — Спрутоглавов. Их невероятная сила позволяет им перетаскивать астральный остров с места на место. И вот сейчас он стремительно приближается сюда, к острову Откровения. Мерзкие прислужники мерзкого Сарна не просто хотят разрушить Цитадель. Они жаждут лишить весь мир возможности узнать Правду, уничтожить Откровение! Они пришли к нам с войной — что ж, они получат войну! — Что вы предлагаете? — Мы не станем ждать и нанесем удар первыми. Гнев Владыки испепелит их! Операцией по вторжению на базу демонопоклонников командует Вестник Гнева Владыки. Он собирает армию на побережье, вам нужно поспешить! Новости не вызвали ажиотажа среди Историков. Они отошли на экстренный совет, но было заранее понятно, что ни к чему это не приведет. — Мы просто ученые, а не воины, — извиняющимся тоном сказал Морис. — Мы выделим нескольких наемников — это все, чем мы можем помочь, простите. — Не извиняйтесь. Вряд ли Владыка ждал от вас военных подвигов, для этого есть Охотники на демонов, — пожал плечами я. — Вот, возьмите, это еще один осколок доспеха. Отдайте его Гласу Владыки сами, а мы отправимся в гости к демонопоклонникам на Язес. Давненько мы там не были… — Держите нас в курсе. — Обязательно! На берегу, рядом с тем местом, где я причалил к этому острову, Вестник Гнева Владыки — конечно же маленький дракончик конечно же толкал пафосную речь. Слушателей у него было не очень много — та самая группа, которую мы видели только что в Цитадели. Армией это не назовешь при всем желании. — Владыка милостив, но гнев его не знает преград! Приспешники Сарна — как демонические порождения астрала, так и демонопоклонники — полны решимости уничтожить Цитадель. Там, на Сумрачном острове, они собрали сильное войско, подчиненное лидерам демонического культа. Огромное количество демонов охраняет Сумрачный остров, кружа вокруг него в астрале. Но мы и не собираемся сражаться с превосходящими силами на их поле. Вместо этого мы нанесем удар изнутри и уничтожим врага! Когда мы подошли ближе, дракончик обратил свой взор на нас. — Приветствую вас, орудия Гнева Владыки! Вы как раз вовремя — лодки готовы к отправлению на остров, который мы назвали Сумрачным. Вечный сумрак покрывает эту проклятую землю, и вечный сумрак поселился в сердцах его обитателей, вставших на сторону Сарна… Его речь казалась мне настолько наигранной, что я решил сразу перейти к сути, не дав Вестнику Гнева Владыки договорить. — Что нам нужно сделать? — Сейчас ваша цель — проникнуть на остров и закрепиться. Потом, когда удастся наладить оборону, мы откроем портал, по которому пройдет наша армия, и тогда мы уничтожим врага в его логове! — Добираться будем на этих лодках? — указал я пальцем на причаленные к берегу баркасы. Выглядели они не очень надежно, с другой стороны, примерно на такой же лодке я добрался сюда. Да и потом, если все это лишь Спектакль, то какая разница, в каких декорациях мы его играем? — Это довольно быстрый астральный шлюп. И он сам поплывет к заданной цели… — Звучит просто. — Вокруг Сумрачного острова кружат демоны, и они не будут рады вашему появлению Но я уверен, что нам удастся очистить эти земли от скверны, и свет Правды вновь воссияет над древними камнями… — Хорошо, мы поняли! Если это все, то мы пойдем. Дракончик благостно склонил голову, и я смело зашагал к ближайшей шлюпке. За мной потянулись и остальные. В нашу шлюпку, помимо нас шестерых, залезли еще двое Охотников на демонов. Остальные распределились по еще двум лодкам, после чего мы друг за другом отчалили от берега и скромной эскадрильей поплыли через удивительно спокойный, усыпанный мириадами мерцающих звезд, астрал. Наша лодка шла второй. Управлять ей и правда не было нужды, она сама выбирала направление, и нам оставалось только довериться ей. Сначала все выглядело просто. Я пялился на звезды, мысли плавно текли в сторону Вероники, и немного клонило в сон. Но вскоре астрал начал проявлять свой буйный нрав. Видимость ухудшилась и звезды скрылись за малиновым туманом, обволакивающим своими щупальцами лодки. Сквозь него смутно виднелись каменные глыбы — осколки аллодов, парящие в свободном полете. Плавное покачивание шлюпа перестало казаться успокаивающим. Наоборот, теперь любая вибрация нервировала. Не надеясь на зрение, я напрягал слух, чтобы понять, что происходит вокруг. Обе лодки, идущие спереди и сзади, я видел, но за ними уже клубилась непроглядная, закручивающаяся вихрями, малиновая пелена. — Мне это не нравится. Ох, как мне это не нравится, — пробормотал Орел, но я на него шикнул. Интуиция подсказывала, что полет не станет увеселительной прогулкой. — Демоны, — коротко проинформировала Лиза. — Это же просто часть Спектакля, да? — с надеждой в голосе произнесла Матрена. — Это все не по-настоящему? — Не знаю. Но оружие лучше держать наготове, — откликнулся Миша. Двое Охотников на демонов уже заняли боевые позиции спереди и сзади лодки, и выглядели максимально собранно. Мысленно я поаплодировал их выдержке и дисциплине. Сам я никакой уверенности не ощущал, понимая, что нахожусь в огромном враждебном пространстве без конца и края, на крохотном островке безопасности, которое может разлететься в пыль от сильного удара. На меня вдруг начал накатывать приступ боязни открытого пространства. Захотелось лечь на дно лодки, вцепившись в нее изо всех сил, как за спасательный круг, и зажмурить глаза, чтобы не видеть бушующий астрал вокруг. Но вместо этого я достал меч. Первая атака демонов пришлась на первую лодку, и нам только и оставалось, что бессильно наблюдать, как ее пассажиры пытаются отбиться. Потом стало не до этого, потому что отбиваться пришлось нам самим. Длинные, со множеством щупалец, похожие на осьминогов, демоны пикировали на нас со всех сторон, как коршуны. Ко мне вернулась уверенность. А может просто о страхе некогда было думать, потому что демоны не давали продыху. Я даже на какое-то время забыл, что нахожусь в лодке, а не на твердой земле. Действовали мы слаженно, и даже двое Охотников удачно влились в наш коллектив. Стрелы Орла имели самый дальний радиус действия, сбивая противников еще на подлете, но его атаки не были такими же массированными, как у Михаила, зрелищно сметавшего демонов огненным напалмом, правда работало это лишь на небольшой дистанции и они подлетали почти вплотную. Впрочем, Лбу, просто лупящему по монстрам огромным щитом, и обоим Охотникам с топорами приходилось и вовсе вступать с врагом в тесный контакт. Матрена плела золотую вязь защиты, а Лиза ушла в транс, и хоть ее магия казалась незаметной, я знал, что без нее нам было бы куда сложнее. Сам я, как черновой рабочий на побегушках, метался по шлюпу и лупил мелких бесов, посыпавшихся из астрала нам прямо на головы. Эти паразиты больно кусали за ноги и отвлекали на себя внимание, но все были слишком заняты куда более героическим сражением, поэтому как-то так получилось, что мусор из лодки пришлось выносить мне. Охотникам я приказывать не мог, Лоб с щитом оказался весьма эффективен, а от остальных и вовсе толку было несоизмеримо больше, чем от моего меча. В общем я смирился, что в этой битве остался на подтанцовках. Сначала нам успешно удавалось отражать их атаки, пока демоны не сообразили новый план. — Держитесь! — заорал я, вцепившись в борт, и тут шлюп содрогнулся от удара. Теперь они подлетали снизу и атаковали саму лодку! Я огляделся и мимоходом нас пересчитал. Цифра не сходилась. Пересчитал еще раз — опять не сошлось, но уже в другую сторону. Эта мысль вызревала в моей голове несколько мгновений, пока я одной рукой держался за лодку, стараясь не вывалиться в астрал, а другой раскидывал бесов. Сколько нас должно быть? Шесть… нет, восемь! С нами же двое Охотников! Рассеяв сразу двух демонов, рассыпавшихся искрами, я оглянулся и уже более осмысленно всех пересчитал. Семеро! Не хватает второго Охотника. Как только я это понял, мой взгляд уткнулся в побелевшие от напряжения пальцы, цепляющиеся за край лодки. Еще один удар о дно застал меня в тот момент, когда я ринулся на помощь. Толчком меня немного подкинуло вверх, и я неудачно рухнул плашмя, больно приложившись ребрами. Сгруппироваться не смог, потому что все же ухитрился схватить за руку болтавшегося за бортом Охотника. И как раз вовремя! Теперь он держался одной рукой за лодку, а другой за меня. Правда в следующее мгновение от очередного удара с края лодки соскользнула вторая его рука, и Охотник полностью повис на мне. Наверное я смог бы его вытащить, но шлюпку трясло, и это сильно усложняло задачу. Я оглянулся. Все отбивались от астральных монстров, позвать на помощь было некого. Сам Охотник однако не выглядел испуганным, хоть и болтался в астрале, цепляясь лишь за мою руку, и в любой момент кишащие вокруг демоны могли откусить ему ноги. Вены на его висках вздулись от напряжения, но он ухитрился снова схватиться второй рукой за борт. «На счет три» — прочел я по губам. Перетерпев еще один удар, он быстро отсчитал и резко подтянулся. Я в это время изо всех сил дернул его на себя. Было впечатление, что это он достал меня, а не наоборот, потому что едва оказавшись в лодке, он сразу махнул в центр шлюпа, заприметив свой топор, и уже через секунду махал им как ни в чем не бывало. Да, а я все еще валялся, стараясь отдышаться! Интересно, каким изменениям Охотники на демонов подвергают свои тела? Им в комплекте выдают стальные яйца? Я поднялся и подобрал свой меч. Ладно, я тоже не канийским лаптем борщ обедаю. Демоны тем временем как будто немного отступили, но почему-то сразу было понятно, что радоваться этому не стоит. Вскоре мы услышали многоголосый рев, который я бы не спутал ни с чем. — Дрейки! — крикнул кто-то. Они не были зелеными, как мой Старик, и могли летать в астрале не хуже демонов, оказывая им достойное сопротивление. — Кажется, у нас подкрепление, — с облегчением выдохнула Матрена. Я же не был так оптимистично настроен. И через несколько минут стало понятно, почему. Гигантский спрутоглав выполз из тумана, лениво перебирая лапами. Он казался медлительным, но я прекрасно помнил, как такой же демон разломал огромный Имперский корабль словно игрушку, так что недооценивать его не стоило. И хуже всего то, что наша маленькая флотилия плыла прямо к нему. И поскольку лодки были неуправляемы, нам ничего не оставалось, как обреченно наблюдать приближение этого монстра. Дрейки, надо отдать им должное, бросались на спрутоглава с самоотверженностью зомби. Они заметно раздражали его, но большого вреда не наносили, и не могли увести его в сторону от наших лодок. Демон тоже прекрасно видел нас и понимал, кто его главная цель. Он становился все ближе и ближе, и когда первый шлюп оказался в зоне его досягаемости, протянул к нему свои огромные лапищи. — Пожалуйста, скажите, что все так и задумано по сценарию, и на самом деле мы вне опасности… Спрутоглав размахнулся, и первая лодка, слово хрупкая тростинка, разлетелась в щепки. В немом ужасе мы смотрели, как группа Охотников на демонов падает в астрал. Я много раз видел смерть, но в этой было что-то особенно пугающее: быть еще живым, но понимать, что это конец, и скоро астрал проглотит твое тело, переварит, и ты просто растворишься в этом хаосе… А ведь я тоже однажды едва так не погиб, но тогда меня спас телепортатор — тогда еще новое, мало кому известное изобретение, ради которого Лига совершила дерзкий налет на наш корабль, нарушив при этом границы Империи. Как же давно это было! Словно в другой жизни. — Телепортаторы… — начал было я. — Не работают, — сразу оборвал Миша. — Я уже проверил. Нам отсюда никуда не деться. — Должен же быть какой-то выход, — прошептала Матрена. — Будем драться! — уверено сказал один из Охотников, будто не его собратья только что погибли на наших глазах. Но почему-то никто из нас не захотел говорить очевидное: демон, способный уничтожить целый астральный корабль, раздавит нашу лодку как блоху, и сопротивляться этому бессмысленно. Вместо этого все молча приготовили оружие, как будто это что-то изменит. На нас снова начали пикировать демоны, возможно из-за того, что мы, уставившись на спрутоглава, потеряли бдительность. Внезапно я почувствовал, что даже рад этому. Мы снова принялись отбиваться, и это было лучше, чем стоять и ждать конца. Спрутоглав, как рок, наплывал на нас, загораживая собой астрал. — Смотрите, там аллод! — выкрикнула Лиза. Я вытянул шею и в самом деле увидел за спиной спрутоглава землю. Лучше бы Зизи молчала! Умереть в двух шагах от спасения обидней, чем просто умереть. Мне вдруг стало очень жарко. Внутри словно разгорался пожар, сердце колотилось как бешеное, разгоняя нестерпимо горячую кровь по венам. Казалось, еще немного, и я начну дышать огнем. Я продолжал махать оружием интуитивно, потому что зрение все ухудшалось, и когда что-то большое и темное обрушилось на нас сверху, я так же подставил меч, вложив в это движение все силы, что во мне были. Большое и темное оказалось еще и тяжелым. Мои колени дрогнули, но мне удалось устоять на ногах. Правда через мгновение все вокруг закружилось, и я перестал чувствовать хоть какую-то опору. Наверное, спрутоглав добрался до нас, и сейчас мы падаем в астрал. Жаль, что я его не вижу — все же он очень красивый. — Никита? А когда падаешь в астрал, попадаешь в чистилище или нет? После такой смерти никто не воскресал, так что рассказать об этом было некому. — Никита! Моего лица коснулась восхитительная прохлада. В горле было чудовищно сухо, но произнести ничего не получалось, поэтому я вслепую, наощупь попытался поймать то, из чего на меня льется вода, и через секунду кто-то, разгадав эти манипуляции, заботливо поднес к моему рту живительную влагу. Мне даже показалось, что я слышу, как шипит вода, остужая все внутри меня. Сразу стало легче. И даже мозг заработал с удивительной ясностью. Я открыл глаза и огляделся. Какой-то непонятный фонтан искр над головой, похожий на фейерверки, не давал разглядеть небо, но подо мной определенно была земля! Моя группа и двое Охотников стояли рядом… Но нас должно быть больше! — А третий шлюп? Матрена скорбно покачала головой. — Долетели только мы, — подтвердил один из Охотников — тот, которому я не позволил упасть в астрал. — Ты — храмовник? — А разве похож? — удивился я такому неожиданному вопросу. — Посвященным церковникам магия Света дает преференции в бою… хотя я впервые вижу такой сильный эффект. Может, не тем изменениям мы себя подвергаем? — задумчиво произнес второй Охотник. — Нет, я не посвященный, — покачал я головой, поднимаясь на ноги. Самочувствие так себе, но жить можно. — Я просто мечник. — Мечник-маг? — Он не маг, — вмешалась Лиза. — Но лично я уже ничему не удивляюсь. — Возможно мой меч принадлежал Заку, а тот убил Проклятье Джунов. В нем есть какая-то магия… — Отличный меч, один из самых лучших, что я видел. Но дело не в нем, — Охотник, которого я спас, подошел ближе, пристально разглядывая мое лицо. — Ты подвергся изменению. Я хотел возмущенно покачать головой, ведь я совсем не то, что Охотники, ставящие на своих телах какие-то немыслимые опыты… но где-то в глубине души понимал, что это самообман. Вместо этого я сделал еще глоток из фляги. — Что, жарко? — ухмыльнулся он, и, резко развернувшись, зашагал прочь. Второй Охотник последовал за ним. — Я дал в бубен спрутоглаву, да? — спросил я, повернувшись к своим. — Ну не в бубен, а по рукам слегка стукнул, чтоб не распускал свои щупальца особо, но все равно было эффектно, — подтвердил Орел. — У тебя есть этому логическое объяснение, кроме магии меча? — поинтересовался Миша, сняв очки и принявшись так усилено их натирать, словно хотел стереть линзы до дыр. — Он как всегда невинная ромашка и ничего понимает, — закатила глаза Лиза. — «Это не я, оно как-то само»… — Ну вообще-то у меня есть предположения, — качнул головой я. — Но давайте сначала послушаем вон тот капюшон. Он ведь нам сейчас машет? Маленький дракончик, возле которого уже стояли оба Охотника, действительно подзывал нас. Мы направились к нему, осматриваясь по пути. — Вам удалось прорваться сквозь все заслоны! — Это было бы увлекательно. Вот только долетели мы не в полном составе! — Прискорбно. Я, Знающий Тайные Тропы, послан сюда, на Сумрачный остров, волей Владыки для того, чтобы помочь нашей армии ворваться в логово прислужников Сарна и уничтожить их. Нам удалось проникнуть на этот проклятый остров до того, как демонов вокруг побережья стало слишком много. Но я не смог открыть портал! Все здесь отравлено демонической скверной… И все же я не теряю надежды. Хоть и нелегкая это работа — пробивать порталы в вашем мире. — А у демонопоклонников здесь есть портал? — спросил один из Охотников. — К сожалению да. Мне пришло сообщение из Цитадели. Наблюдатели сообщают о большой и хорошо подготовленной группе демонопоклонников, с боем пробившейся ко входу в пещеру Тка-Рика. — Я думал, эта пещера защищена каким-то полем, — сказал я. — Разве не для этого мы собираем доспех? Ведь только в нем можно войти туда… — Все верно, но демонопоклонникам удалось нейтрализовать на короткое время защитный купол и проникнуть внутрь. Наши наблюдатели не смогли проследовать за ними. Они сообщили о звуках боя, доносившихся из глубин пещеры. Через короткое время из пещеры на поверхность поднялся один-единственный боец. Его тело было истощено какой-то могучей магией, жизнь на глазах покидала его. Удалось лишь выведать, что он до последнего прикрывал своего командира, телепортировавшегося сюда с донесением. — Но здесь никакого командира конечно не поймали. — Увы, нас тут еще слишком мало, поэтому мы очень ждали вашего прибытия. Надеюсь, мне удастся открыть портал, и мы получим подкрепление еще! Пойдемте, я покажу вам астралофон. Это устройство, предназначенное для передачи сообщений и небольших по объему предметов через астрал. Сеть таких устройств связывает Цитадель Владыки и отдаленные форпосты его слуг. Он повел нас к платформе, похожей на площадь Цитадели, только гораздо меньшей по размеру. Но по ней так же были рассыпаны непонятные, светящиеся механизмы, а сверху, из чего-то, левитирующего над полом, бил каскад электрических разрядов, заключивший в светящийся купол площадку и небольшую территорию вокруг нее. Астралофоном оказалась остроконечная стела с нишей посередине. И как только мы подошли, стела озарилась сиянием, а на месте ниши образовался полупрозрачный, огненный многогранник правильной формы, и по его поверхности вдруг побежали буквы. — Здесь вы можете узнать всю самую важную на текущий момент информацию, — сказал Знающий Тайные Тропы. — Астральные гончие, заполонившие Сумрачный остров, каким-то образом ухитряются пробираться чуть ли не в саму Цитадель. Они нападают на наших рабочих и ломают ценное оборудование! Если набеги будут продолжаться, вся наша кампания по развертыванию войск на Сумрачном острове окажется под угрозой! — прочитал один из Охотников вслух. — Кажется, это работа для нас! Так… что тут еще… Слухи, дошедшие до нас с наиболее крупных аллодов, говорят о том, что демонопоклонники вербуют все больше сторонников в свои ряды. Служители демонического культа проникают повсюду, сея смуту и рознь между обитателями Сарнаута. А здесь, на Сумрачном острове, они готовят своих новых адептов, которые потом отправятся в большой мир и приведут в культ новых неофитов. — Вам известен Аристарх Злобин? — спросил Знающий Тайные Тропы. — Нет, — синхронно покачали мы головами. — Что ж, это еще один показатель того, что слава земная не вечна… — Подождите, — вспомнил вдруг Миша. — Он кажется был одним из наиболее опытных и умелых командиров имперской армии. Прославился своей жесткостью, решительностью и способностью спланировать операцию любой сложности. Имперские диверсанты под его командованием осуществили немало побед и сделали многое для укрепления позиций Империи. — Вот только никто даже не мог предположить, что Злобин переметнется к нашим общим врагам и станет служить демоническому культу и Сарну так же верно, как до того служил Империи и Яскеру. — Не может быть! — Тем не менее это так. У нас есть информация, что демонопоклонников на этом острове возглавляет именно он. — Что могло сломить такого человека? — воскликнула Матрена. — Если удастся получить ответ, как культу удается вербовать новых адептов… — Не понимаю! Неужели в мире столько сумасшедших? — Столько, и даже еще больше! — уверенно сказал Охотник. — Но мы здесь для того, чтобы проредить их ряды. Жаль, что наши братья не добрались… Я подумал, что Охотники как-то спокойно восприняли недавнюю смерть своих братьев. Не такое уж и крепкое у них братство… А может вместе с изменениями своего тела они потеряли способность чувствовать и сопереживать? — Внимание! Наши наблюдатели заметили среди астральных гончих особо крупного и злобного самца. Вероятно он является вожаком. Другие гончие пресмыкаются перед ним. Мы присвоили этому демону имя «Пепел» и высокий уровень опасности, — продолжил читать Охотник, после чего задумался, почесывая подбородок. — Надо бы найти этого Пепла и прибить. Может с его гибелью в стае гончих начнется грызня за право стать новым вожаком. Разлад среди врагов будет только на руку всем. — Читай дальше, что там еще есть? — Между демонами и демонопоклонниками существует какая-то странная мистическая связь. Насколько нам удалось понять, демоны могут даровать союзникам часть своей силы. Мы называем таких демонопоклонников разносчиками скверны, и они — очень опасные противники для неподготовленного бойца. Мы хотим понять — как демонопоклонник, изначально являющийся человеком, эльфом, или орком, может пользоваться дарованной демонической силой? Если нам удастся проникнуть в секреты этой связи, то удастся найти и способ ослабить наших врагов… Ну это уже работа для ученых, а не для нас. Оба Охотника переглянулись и обменялись кивками, поняв друг друга без слов. — Пойдем посмотрим, что тут ваш Злобин натворил, заодно и Пепла поищем. Вы с нами? — Мы еще осмотримся здесь, — ответил я. Не то, чтобы нам не нужны были лишние руки, но мне почему-то не хотелось, чтоб Охотники находились рядом с нами. Слишком уж они безэмоциональные. Как роботы. Даже Зэм проявляют больше эмпатии! Охотники пожали плечами и ушли. Знающий Тайные Тропы тоже откланялся, сославшись на то, что ему нужно заняться порталом. И едва мы остались вшестером, как Лиза сразу напомнила: — Так что там со спрутоглавом? — А, да, — кивнул я, понимая, что мне не отвертеться. — Миша, ты много знаешь о драконьей крови? — Кхм… Непонятен контекст вопроса. Драконья кровь — невероятно сильное магическое вещество, очень редкое и дорогое. В связке с тобой я помню только то, что Яскер передал ее Найану, и ты удивлялся, зачем тебе об этом знать. — Возможно он что-то предвидел и хотел, чтоб я… Хотя уже неважно, чего он хотел. Великие Маги пьют кровь дракона, чтобы собственно стать Великими — этим завершается их ритуал посвящения. Она дает им силу и бессмертие. — Это… неожиданная информация, — признался Михаил. — Откуда ты об этом знаешь? — Горислав рассказал мне, еще тогда, когда я был на Кирахе. Ну и дальше вы наверное сами уже все поняли. — Нет, я не понял, — почесал затылок Лоб. — Я догадываюсь, но лучше, если ты сам озвучишь, — сказал Миша. Я тяжело вздохнул и потер пальцами переносицу, собираясь с мыслями. Возможно, это был опрометчивый поступок, как и предполагала товарищ Рысина, а в опрометчивых поступках всегда сложно сознаваться. — Это произошло возле Цитадели. Вероника сказала, что просто кровь дракона убьет меня, ведь я не маг. И поэтому им нужно было нечто большее. — Сердце, — вставила Лиза. — Да. Она сказала, что я в итоге похищал его для самого себя. Я правда не хотел пить эту дрянь, но тут Рысина влезла со своими нравоучениями… Ну в общем… — Она знает? — Нет. Но догадывается. Отговаривала меня. — Значит тот Охотник на демонов прав. Ты выпил кровь дракона и она изменила тебя. — Она не изменила мой разум… — Допустим. Придурковатым ты и до драконьей крови был, — не преминула съехидничать Лиза. — …но что-то она точно дает, какие-то возможности. Я не могу этим управлять, и вообще не понимаю, как это работает. — В общем, ты в своем репертуаре. Мартышка за управлением манастанцией! Не понимаешь, как работает, но дергаешь за все рычаги подряд. Как ты мог это выпить? — Ну слушай, Зизи… — Нет, мне конечно нравится сейчас стоять здесь живой и невредимой, вместо того, чтоб болтаться астральной пылью. Но пить драконью кровь не зная ее силы, не понимая последствий… Ты слишком доверяешь этой своей Веронике, при этом даже понятия не имеешь, что им с отцом от тебя нужно! Он всех нас заставил играть в своем Спектакле, однако ты пляшешь под его дудку на каком-то совершенно ином уровне! Все это плохо кончится. — Предсказание? — уточнил я. — Предчувствие, — сверкнула глазами Лиза. — Ох, ладно, давайте уже займемся делами, пока я не треснула майору Санникову по голове. Боюсь огрести за несоблюдение субординации. — Я ведь не утверждаю, что принял мудрое решение. — Ну хоть это ты признаешь! — Но если это в итоге открыло новые возможности, то почему нет? — неожиданно вмешалась Матрена. — Не могу поверить, что это говорит лекарь! — тут же вскинулась Лиза. — А в чем собственно она неправа? — вступился за Матрену Орел. — Мы бы были сейчас мертвы, если б не Ник. Лиза сложила руки на груди и, задрав подбородок, объявила: — Подкаблучник! — Если мы не видим отрицательных побочных эффектов от выпитой драконьей крови, или что там это было, то это не значит, что их нет, — подал голос Миша. — А он не подкаблучник? — поинтересовался Орел у Лизы. — Нет, он просто понимает суть проблемы! В этот момент Лоб имел неосторожность шевельнуться, чем сразу привлек к себе внимание. Все уставились на него с немым требованием немедленно выбрать сторону. — На этой штуке опять что-то горит, — указал он на астралофон, начавший усиленно мерцать. — Друг-брат! Моя рад говорить твоя. Моя твоя не видеть. Моя твоя слышать. Твоя слышать? — раздался вдруг глухой голос, хоть с помехами, но вполне различимый. — Слышать, слышать, — автоматически откликнулся я. — Моя радоваться! Вождя передать моя, что Огненный Отец говорить. Моя говорить с твоя! Моя друг. Твоя друг! Моя долг знать. Твоя долг знать? — Что знать? — Дружба быть — долг быть! Всегда выполнять. Умирать, но выполнять! Моя умирать за твоя! Твоя друг-брат! Твоя согласная? — Э-э-э… — Я знать, что твоя понимай! Моя довольная… Огненный Отец радоваться! Это важно быть! Важней моя, важней твоя, важней всего. Огненный Отец радуйся — вся наша радуйся! Весь мир радуйся! — Да, да, я тоже радуйся, — сказал я наморщив лоб и пытаясь осознать, чего хочет драконид. — Твоя великий воин. Моя знать! Моя твоя просить. Демоны убивать. Твоя везде ищи и убивай. Твоя друг! Твоя сильный! Твоя моя помочь. Моя радоваться! Наша радоваться! Вождя радоваться тоже! Огненный Отец радоваться! — Какие они там все радостные, — пробормотал Орел. — Пусть нам тоже отсыпят. — Теперь вождя говорить. Вождя слушай. Вождя умная! Вождя тоже твоя друг. Голос Ургаша я узнал сразу, хотя разговаривал с ним всего один раз, и то недолго. — Брат, брат! Моя говорить. Странный штука передать моя слова, да? — Очень странный, — подтвердил я. — Наша говорить с Великая! Великая говори умный вещи! Демона не ходи к нам по земля. Демона строй пор… порт… портала! Не сама демона строй. Их друзья строй. Поклонника строй. Везде портала ходи! Черви-на-лицах ходи! Моя твоя проси. Черви-на-лицах давать громыхалка. Твоя громыхалка бери, портала ищи. Находи. Твоя громыхалка поджигай! И беги. Громыхалка — бум! Портала — каюк. Наша радоваться! Наша твоя великий воин называй! Астралофон погас и я повернулся к своим. — Кто-нибудь что-нибудь понял? — Они хотят, чтоб мы взорвали демонический портал, — пояснила Лиза в своей привычной раздраженно-надменной манере. — Чем? — Очевидно вот этим. Я снова посмотрел на астралафон — ниша в центре уже не была пустой. — Серьезно? — развел руками Орел. — Возле Города Демонов лигийские маги проводили целый ритуал, чтоб закрыть демонический портал. А дракониды хотят, чтобы мы взорвали его вот этим маленьким камешком? — Этот камешек передали червелицые, — произнес я, вертя в руках небольшой предмет шестиугольной формы, и впрямь похожий на камень. — И что? — А то, что джуны были самой развитой цивилизацией, и знают точно побольше, чем лигийские маги! — Ну начина-а-ается… Продолжение следует... Открыть запись
  3. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 14. Изменение День был в разгаре, только небо снова плакало дождем, так что вряд ли стало намного светлее. Воронка сверху по-прежнему окрашивала все вокруг в ужасающе красный цвет, но даже при таком освещении Вероника была красива так, что мне сложно было собрать мысли в кучу. Она сидела, поджав под себя скрещенные ноги, и гладила мою сороку, нежившуюся в ее руках. Надо же, какая идиллия! Геллу Фея так не жаловала, да и вообще никого кроме меня особо не признавала. — Тебе ведь не нужна была моя помощь. — Ну от чего же, — рассмеялась Вероника, откинув назад свои рыжие волосы, непослушно распадавшиеся по нагим плечам и спине. — Знаешь как приятно, когда тебя спасают. Особенно ты. — Да? — задрал брови я. Она снова звонко засмеялась, и я подумал что не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Так бы и лежал тут, на холодных камнях разрушенного города, под красным небом и моросящим дождем, не думая ни про какие осколки доспехов, о червелицых и драконидах, спектаклях и откровениях, со смеющейся Вероникой рядом. Разве я многого прошу? Каким-то чудом я, полезший на рожон в самую гущу, не получил ни царапины, крутясь, как бешеная мельница. А вот ящерам, несмотря на численный перевес, пришлось ретироваться, оставив нам возможность забрать все яйца. Во главе с озверевшим и плохо соображающим мной, мы разнесли все, до чего не добрался Мишин огонь, особое внимание уделив каменному постаменту с ликом кого-то или чего-то, что ящеры принимали за свое божество. Придется им проститься со своей религией, потому что все, что можно было опорочить, мы опорочили. Ведомый какой-то особенной, туманившей мозг яростью, я не чувствовал ни боли, ни усталости, и плохо запомнил, как рубил ящеров направо и налево. Помнил только, как освободил Веронику. Георгий посмотрел на меня другими глазами, сказал что-то похожее на «ну ты даешь», и даже стал держаться немного подальше. Мы ушли из поселения ящеров, прихватив столько яиц, сколько смогли. Миша и Матрена не были ранены, Георгий обзавелся новыми шрамами на лице, но больше всего не повезло Охотникам, одного из которых пришлось уносить едва ли не на руках. Мы отъехали на безопасное расстояние, забравшись в полуразрушенные строения на возвышенности. Матрена стала оказывать медицинскую помощь, Миша развел огонь, а Охотники, что были на ногах, заняли оборонительные позиции на случай, если ящеры вздумают нас искать, чтобы отомстить. Мне же хотелось остаться с Вероникой наедине, и поэтому мы ушли подальше, вглубь древних строений. — Давай уедем, — неожиданно сказал я. — Просто все бросим и сбежим. Вероника сразу стала серьезной, и я все понял. — Я не могу, — произнесла она, выпустив Фею из рук. — Не можешь, или не хочешь? — Не могу. Я не принадлежу сама себе. Подожди не перебивай меня. Я не принадлежу сама себе, и ты не можешь мне помочь. Пока не можешь. — А потом смогу? — Я не знаю. — Может ты просто мне все расскажешь? Зачем мы играем в этом спектакле, кто такой режиссер? И кто ты? — Это трудно объяснить, Ник… — А ты попробуй, я смышленый. Она отвернулась, уставившись на далекую, но сияющую огнями Цитадель. Я сел и попытался заглянуть в ее лицо, но она упорно отводила глаза. — Лучшее, что ты можешь сделать, это следовать указаниям режиссера… — Для кого лучше? — Для тебя в первую очередь. — Серьезно? Быть марионеткой в идиотском спектакле — для меня лучше? — Да, папочка обожает игры, это в его стиле… Но не думай, что он оставит тебя в итоге ни с чем. Ты узнаешь правду. Так или иначе. Я нахмурился и обратно улегся на землю, глядя в красное небо. Редкие, холодные капли дождя падали мне на пылающее лицо и это было приятно. Они словно охлаждали обиду, которая снова начала разрастаться у меня в груди. — У меня есть для тебя подарок, — вдруг сказала Вероника. — Опять дурацкая кукла? — Ты все еще носишь ее с собой? — улыбнулась она, примирительно дотронувшись до моего лица и стирая с него капли дождя. — Ношу. — На этот раз у меня действительно ценный подарок. Она пошарила в своей одежде, лежащей в стороне, и вытащила маленький пузырек, светящийся изнутри зеленым. — Тебе нужно выпить это. — Это что, кровь дракона? — я удивленно приподнялся. — Кровь дракона убьет тебя, ты же не маг. Поэтому нам нужна была не просто кровь, а сердце. Что ты так на меня смотришь? А ты думал, зачем Нихазу это сердце? Он ведь и так бессмертный. — Нихазу? — Режиссеру. — Это его имя? Или одно из кучи имен? Я подождал ответа, но Вероника молчала. — Значит, сердце нужно было для меня? — Для тебя. Только мы с тобой, в отличие от Великих Магов, силу драконьей крови направим в иное русло. Они физического бессмертия жаждали. А мы — Искру укреплять будем. Искра… она понадежней будет. Великого Мага убить все-таки можно. С Искрой сложней. — Я стану бессмертным духовно? — спросил я с ехидной усмешкой. — Можно и так сказать, — спокойно пожала плечами она, протянув мне пузырек. Я взял его в руки, но пить не спешил. Не то, чтобы я не доверял Веронике, мне просто не нравилось, что она опять ничего не рассказывает, а играть в чужие игры утомительно. И болезненно для собственного эго. — Не отказывайся от силы, Ник. Ты откроешь в себе новые способности, новые грани… — Какие? — Я не знаю, это зависит только от тебя. — Хорошо, плюсы я понял, давай минусы. В чем подвох? — Вряд ли твоя жизнь будет тихой, умиротворенной гаванью. — Проклятье! А я только разбил грядки на своем аллоде и соорудил курятник. — Я серьезно. — Моя жизнь и так не похожа на тихую гавань. Зачем Нихазу дарить мне силу? Что я должен отдать взамен? Но и на этот вопрос Вероника предпочла не давать ответа. Естественно пить я ничего не стал, демонстративно засунув пузырек в карман рубахи, на которой до этого валялся. — Я подумаю. — Подумай. А мне нужно вернуться в Цитадель, — она поднялась в полный рост — красивая, как фарфоровая кукла, и я понял, что не смогу на нее обижаться. Мы пробыли на развалинах почти полдня, пока все раненые не смогли передвигаться самостоятельно. Даже если ящеры и ринулись за нами в погоню, найти они нас не сумели, так что повторной битвы не случилось. На обратном пути нашему юному дракониду пришлось пересесть на быстролет к одному из Охотников на демонов, потому что за моей спиной, крепко обнимая меня руками, сидела Вероника, что было приятно и заставляло думать о том, не попетлять ли по местности, чтобы продлить дорогу. Я не собирался отпускать ее просто так, но едва мы добрались до Цитадели и поднялись по ступеням на первый этаж, как нашему взору предстала сама Елизавета Рысина, прогуливающаяся с вежливым интересом, словно в скучном музее, от одного механизма к другому. Встреча была настолько неожиданной, что я остановился, как вкопанный, глядя на нее. Она сама ко мне подошла. — Товарищ Санников. — Товарищ Рысина, не ожидал вас здесь увидеть. — Мое присутствие и впрямь необязательно. Наши агенты достойно исполняют свой долг и у меня есть вся имеющаяся на данную минуту информация, можете не рапортовать. Рапортовать я и не собирался. Свое командование я поставил в известность, где нахожусь, а перед Комитетом я отчитываться не обязан. Наличие поблизости агентов Комитета меня не особо удивило, а вот зачем Рысина лично явилась сюда — это вопрос. — Полагаю, причина, заставившая вас покинуть Незебград, должна быть весомой. — А ты умеешь польстить самому себе. — Значит причина — я? — Причина, и моя уже привычная головная боль, — вздохнула она, и я даже ей почти посочувствовал. — Но пока что ты не совершил ничего, за что тебя можно было бы посадить, не волнуйся. — Разве я выгляжу взволнованным? — Ты выглядишь как всегда наглым и бестолковым. — Зачем вы здесь? — прямо спросил я, устав играть в куртуазность. Рысина помолчала немного и мне почему-то показалось, что она сама в легкой растерянности, хотя ничего в ней не выдавало этого. — Ты на пороге изменения, — наконец сказала она. — Большого изменения. И я не уверена, что оно пойдет нам всем на пользу. — Что? Какого еще изменения? — Ты сам должен знать, какого. Мои мысли заработали с удвоенной скоростью. Ни о каком изменении я не знал, хотя если она имеет в виду кровь дракона, лежащую в моем кармане… — Вы что, следите за мной? — агрессивно спросил я и опустил голову, посмотрев на самого себя, словно ожидая увидеть десяток жучков, вылезающих из моих рукавов. Взгляд остановился на наручных часах. Когда-то мне подарил их комитетчик… — Нет, это опасно, — покачала головой Рысина. — Мало ли, кто может перехватить сигнал. — Тогда я не совсем улавливаю нить. — Что-то в тебе может необратимо измениться, или уже изменилось. Но если у тебя еще есть выбор, то хорошо подумай, прежде чем принять решение. Последствия могут быть непредсказуемыми, — она замолчала, глядя на меня в упор, а потом добавила: — Тебе есть, что мне сказать? — Нет. — Майор? — Мне нечего вам сказать, товарищ Рысина. Я в здравом уме и твердой памяти, и прекрасно осознаю свои поступки. Они кивнула, сделала два шага назад и ее окутало сияние телепортации. Через мгновение она исчезла не попрощавшись. И что это было? Я оглянулся. Мои спутники стояли поодаль, в настороженном ожидании конца разговора с Главой Комитета. Все, кроме Вероники! Ее уже и след простыл. А я даже не спросил, когда мы снова увидимся, где мне ее искать! — Она сказала, чтобы ты продолжал то, что начал, — произнесла Матрена, когда я подошел с очень вопросительным лицом. — Больше ничего. Ну спасибо, товарищ Рысина! Умеете вы появиться в нужный момент! Раздраженный, я вернулся к Миражу, еще не совсем понимая, что собираюсь делать. Нужно было пополнить припасы в Цитадели… А может, поискать Веронику по этажам? Наверняка она еще где-то здесь! Хотя если она не хочет, чтоб я ее нашел, то занятие это бесполезное. Она ясно дала понять, что мне нужно делать. — На пороге необратимого изменения, говорите, товарищ Рысина? — пробормотал я. — Предлагаете все взвесить? Спасибо, теперь у меня отпали все сомнения. Не столько из здравых рассуждений, сколько «назло маме уши отморожу», я достал пузырек с зеленой, светящейся жидкостью, одним махом опрокинул в себя… и ничего не произошло. Хвост у меня не вырос, я не превратился в жабу, не покрылся чешуей, мир вокруг тоже не претерпел никаких изменений. Ничего не изменилось! — Да чтоб вас… Я отшвырнул пузырек, слез с Миража и затопал обратно в Цитадель. Надо все-таки пополнить припасы. На островок драконидов мы прибыли спустя несколько часов в триумфальном блеске славы и признания. Яйца ящеров были приняты с благодарностью и нас даже пропустили в поселок и радостно угостили мерзким мясом гидр. Само поселение выглядело несколько цивилизованней, чем у ящеров, по крайней мере здесь были подобия жилищ из веток, обтянутых шкурами и устланных соломой, повсюду горели вешки с набалдашниками из черепов гидр, а сами дракониды орудовали не палками и битами, а вполне себе мечами и магическими жезлами, носили одежду и казались не такими дикими, хотя и агрессивными. — Хаш-ш-ш… Друг-брат! Твоя ящер убивать! Твоя моя большой услуга делать. Твоя настоящий друг-брат! Моя всем сказать, что твоя сильный. Твоя — друг-брат. Вождь моя имя давать! — разливался маленький драконид. Я решил, что пока мы находимся в зените славы, самое время спросить про осколок доспеха. Вождя правда мы так и не увидели, он был занят будущим потомством в виде принесенных нами яиц, но один из драконидов — вероятно самый важный из присутствующих — сразу понял, о чем речь. — Агр-р-р… Твоя друг-брат! Моя знать. Твоя хотеть блестючая штучка. Острая штучка. У нас быть штучка. Колдун носить штучка на шее. Долго-долго носить. Гидра колдуна ам! Большая гидра! Колдуна хрум-хрум! Вместе со штучкой хрум-хрум! — Колдуна с осколком доспеха сожрала гидра? — Теперь штучка в брюхо лежать. У большой гидра лежать. А гидра в болото спать. Нырнуть под вода и спать! Твоя гидра убивать! И ам! Хрум-хрум! А в гидра — штучка! Штучка не ам. Штучка носи. Штучка блестючая… — Час от часу не легче. Я не думал, что драконид врал, но перспектива искать осколок доспеха в брюхе гидр, которых тут может быть сотни, если не тысячи, удручала. Но другого варианта не было. Сообщив эту не вдохновляющую информацию Мише и Матрене, я решил, что не стоит тратить время зря. Мой юный друг-брат очень расстроился, что мы не останемся на церемонию наречения его именем, но все равно клялся в вечной дружбе. Почему-то я до последнего ждал, что Георгий из Сиверии опять выскочит из ниоткуда и отправится с нами, но мы уже сели в лодку, чтобы отчалить от островка, а он так и не появился. Втроем нам нечего было делать на болотах, поэтому, посовещавшись, решили вернуться на раскопки за подкреплением. Да и стоило узнать новости из первых рук. Неужели осколок в расщелине до сих пор нашли? Почувствовал я себя плохо еще в дороге и списал это на мясо гидр, которым пришлось угоститься у драконидов. В теле появилась неприятная слабость, тошнота подкатывала к горлу и перед глазами периодически начинало двоиться. Стоически перенося дурноту, я все же добрался до цели, не свалившись с Миража, правда мое состояние уже заметила Матрена. — Я в порядке. Гидра наверное была несвежей, — пошутил я, хотя колени стали противно подрагивать. Поглубже затолкав мысли о самочувствии и стараясь выглядеть бодрым, я зашагал к раскопкам. За два дня тут оказалось перерыто многое, хотя фронт работ еще не был закончен. Искатели продолжали упорно трудиться, несмотря на подступающую ночь. Лиза заметила нас первой. Со Лбом и Орлом они вышли навстречу, обрадованные нашим возвращением. — У нас никаких новостей, а у вас? — А у нас есть! Идем, найдем Мориса. Наше возвращение не осталось незамеченным и народ понемногу потянулся за нами, побросав инструменты. Очередной стихийный совет образовался вокруг главы экспедиции Историков, тоже встретившего нас с воодушевлением. — Нам осталось совсем немного! Уверен, вот-вот — и мы найдем осколок! А если нет… что ж, придется признать, что теория была ошибочной. Или клад закопан еще глубже, чем мы предполагали! — сразу поделился Морис ди Вевр. — А как поживают наши друзья дракониды? — Воруют яйца у ящеров и учатся у Охотников воевать. Я знаю, где еще один осколок! Информация про доспех в брюхе гидры вызвала всеобщее оживление. От поднявшегося галдежа у меня начало звенеть в ушах, а голову сдавил обруч. Я боролся за то и дело расплывающийся фокус, но зрение мне изменяло. Надо поскорее закончить со всем этим! — Я предлагаю разделиться. Кто-то должен остаться на раскопках, а остальные пойдут со мной на болота истреблять гидр. Их там много и это может затянуться надолго, но другого решения я не вижу. — Согласен, — кивнул Историк. — Хотите отправиться прямо сейчас? Уже поздно… Наверное стоило остаться на ночь и передохнуть, тем более, что я еле держался на ногах, но мое сердце быстро колотилось, пульс стучал в висках, и казалось, что внутри тикают часы. Мне нужно было торопиться. Я словно опаздывал куда-то. Мысли путались, но я упорно цеплялся взглядом за лицо Мориса ди Вевра и направлял их в нужное мне русло. — Да. Я заберу всех, кто согласится на эту грязную работу. А вы останьтесь здесь. Этот осколок тоже нужно найти. Как я и предположил, желающих ковыряться в болоте и убивать гидр оказалось не так уж и много. Большинство присутствующих были простыми учеными, так что на убой отправилось не больше двадцати добровольцев, не считая Орла, Миши, Лизы и Матрены. Лба я решил оставить на раскопках. Болота находились недалеко, но за время этого короткого пути мне стало совсем худо. Мир подернулся мутной пеленой, кровь кипела и обжигала вены. Я словно горел изнутри. Мои надежды на то, что все может быть закончится быстро, разбились о сотни горящих глаз, уставившихся на нас с болот. С этой оравой нам не справиться и за неделю! — Ну что, с чего начнем? — Может, разделимся? — А как их ловить то вообще, кто-нибудь знает? — Застрянем мы тут до следующего года… Разочарованные голоса доносились до меня издалека и я уже с трудом улавливал их смысл. Озабоченное лицо Матрены тоже было словно за запотевшим стеклом. — Никита, что с тобой? Я уже почти выпал из реальности. Почти сгорел. Мне казалось, что я сейчас разлечусь пеплом от одного дуновения ветра. И почему-то от этой мысли мне стало хорошо. — Там. — Что? Никита?! — Осколок там, в той гидре. Я вижу его. Это было последним, что я успел произнести. Сил, чтобы удерживать руку, указывая направление, не осталось. Я провалился в темноту. А может быть меня просто унес ветер… Сухая черная земля была покрыта сеткой трещин, по которым струились реки жидкого огня. Мир пепла, дыма и пламени. Так было сотни тысяч лет, и сотни тысяч лет будет! Страж преданно нес дозор, тень от его огромных крыльев ползла за ним по земле, когда он облетал свои владения. Фонтаны искр взрывались тут и там, быстро исчезая в клубах дыма. Сотни тысяч лет он наблюдал за алыми всполохами, сотни тысяч лет он видел рождавшие их огненные реки… Но к запаху пламени — привычному и приятному — примешивалось что-то еще. Он полетел в ту сторону, от которой веяло странной, неуместной прохладой. Дым и пепел клубились в небе и закрывали обзор. Но когда они расступились, он увидел то, чего здесь быть не могло. Он увидел воду… — Там что, еще и краля его была? Так и знал, что пропущу самое интересное! — Если вы будете орать, я вас выгоню! Дайте ему поспать! — Мы не орем! Мы культурно общаемся. Звуки медленно возвращались вместе со связными мыслями. Я лежал на чем-то относительно мягком, у меня ничего не болело, и вообще я чувствовал себя превосходно. — Никита! Как ты? — воскликнула Матрена, когда я открыл глаза. — Не знаю, что ты сделала, но я будто заново родился! Я огляделся и с удивлением обнаружил, что нахожусь в лагере Историков возле катакомб червелицых. И судя по всему, сюда вернулись вообще все, кто уходил на поиски осколков. Лагерь снова наполнился жизнью. — Лоб, а ты почему не на раскопках? — Потому что они нашли осколок, — ответила вместо него Лиза. — Тогда нам нужно на болота… — И на болотах тоже нашли. Ты разве не помнишь? Ты же сам указал на гидру, в которой он был. И в связи с этим у меня есть к тебе вопрос. — Я плохо помню, что случилось, — честно сказал я. — Не понимаю, сейчас утро? — Сейчас уже вечер, ты проспал почти сутки! — Чувствую себя так, будто побывал на курорте. — Мы значит лопатами махали, а он по курортам мотался, — вставил Лоб. — Ладно, шутки в сторону. Где осколки доспеха? — У нас, — Миша выложил передо мной два блестящих, явно недавно начищенных обломка. Я взял их в руки и приставил друг к дружке. — Похоже на шлем. — Да, вероятнее всего это он и есть. Тебе он ничего не напоминает? Блестящий, чуть голубоватый, со строгими линиями и невычурным геометрическим рисунком, он казался странно знакомым и незнакомым одновременно. Я тупо пялился на обломки шлема не меньше минуты, пока до меня не дошло, что я вижу нечто подобное каждый день. — Мой меч! Он похож на мой меч! — Яскер никогда не говорил тебе откуда он? И чьим он был до тебя? — Нет, — я напряг память, пытаясь вспомнить, кто и что мне говорил когда-то о моем мече. — Господин Санников! Вы пришли в себя! — Товарищ Санников, — в который раз недовольно поправила Лиза, покосившись на приблизившегося Мориса ди Вевра. — Вам уже сообщили новости? Мы нашли оба осколка! — Да, я знаю. — Товарищ Санников, вопрос очень деликатный, но я уверен — вы человек заслуживающий доверия, и сам Найан хорошо о вас отзывался, — замялся вдруг Морис. — К чему вы клоните? — Осколки нужно передать Гласу Владыки, и мы решили, что это должны сделать вы. Шлем один, а значит только одному суждено дойти до самого конца, и ваши шансы очевидно достаточно велики… Ну словом, я очень надеюсь на вашу честность, и что вы не будете скрывать от нас полученную информацию. — Даю слово. — Замечательно! — расцвел историк. — Мы в свою очередь тоже окажем всю посильную помощь! По случаю обнаружения двух осколков было решено устроить небольшой праздник, а к Цитадели отправиться уже утром. Я общего веселья не очень разделял, хотя поводов расстраиваться у меня вроде бы не было, да и чувствовал я себя и впрямь великолепно. Но что-то смутно грызло меня внутри. Палка шашлыка в моей руке давно остыла, походная кружка с янтарным вином осталась нетронутой. Я напрягал память, пытаясь вспомнить что-то, что постоянно ускользало от меня, как вода сквозь пальцы… Вода? — Это не самая вкусная еда в мой жизни, но вино очень достойное! Рекомендую сделать хотя бы один глоток, если уж гурман внутри тебя отказывается пробовать эти кулинарные изыски, — произнесла Лиза. Я сидел в стороне ото всех и наверное слишком громко думал. Она присела рядом, грея свою кружку в руках. — Зизи, когда я был в отключке, мне что-то снилось… Но я не могу вспомнить. — Такое часто бывает. Я никогда не помню свои сны. — Я думал, у магов разума с этим попроще. — У магов разума с этим сложнее. Кроме своих мыслей ты постоянно слышишь чужие, твоя голова всегда чем-то забита… Не всегда важным, зачастую это какая-то ерунда. Если бы ты знал, о какой ерунде порой думают те, кто называет себя разумным! — Понимаю, — невольно улыбнулся я, покосившись на гудящую толпу. — Мне кажется, что только во сне я по-настоящему освобождаюсь от всего. Я даже не уверена, что мне вообще что-то снится. — Не знаю, завидовать тебе или нет. Я иногда помню свои сны, иногда мне снится одно и то же несколько раз и я наперед знаю, чем все закончится. Но этот сон… это не было похоже на сон. Не знаю, как объяснить. Это был не я. Не мои глаза, не мои мысли… Как будто я стал магом разума и слышал кого-то другого и смотрел его глазами. Просто как зритель. Так странно… Я не помню, что конкретно было в том сне, не помню никаких деталей, но у меня такое чувство, что я видел… видел… как зарождается жизнь. И не спрашивай меня, что это означает, я сам не знаю! Думаешь, что я тоже говорю ерунду? — Выпей вина, Ник, оно и правда хорошее. — Ладно. Но если я напьюсь — это будет твоя вина, так и знай. — Договорились. Я сделал глоток. И правда вкусное! — Миша говорил тебе, что мы видели Рысину в Цитадели? — Да, но ты не рассказывал, что она тебе сказала. — Она сказала, что я на пороге серьезного изменения, и просила хорошо подумать. — Что ж, ей видней. — А ты как считаешь? — Я не такой сильный мистик, как она. Но я считаю, что точка невозврата наступила в тот момент, когда ты отправился в «Приют старателя» на плато Коба. Вот тогда ты стоял на пороге. А сейчас все просто идет своим чередом. Я задумался над ее словами. Тогда я встретил Горислава Гипатского — режиссера. Тогда же я встретил его дочь, ради которой готов подписаться на любые авантюры. — А ты знаешь, наверное ты права. — Расскажешь, что произошло? — Я пока не уверен… мне надо все обдумать. Лиза отпила из кружки и после некоторого раздумья сказала: — Как друг я хочу быть в курсе всех деталей… Но положа руку на сердце, некоторые решения надо принимать в абсолютной тишине. — Спасибо, Зизи, — искренне ответил я. Сейчас мне нужно было услышать именно это. На следующее утро обратно к Цитадели нас сопровождали десять Историков и еще пятеро авантюристов, включая вновь появившегося Георгия из Сиверии. Всеми владело радостное возбуждение, хотя мы не сделали даже половины дела — впереди поиск еще четырех осколков! Но то, что мы сдвинулись с мертвой точки, уже вселяло оптимизм. Глас Владыки по-прежнему стоял на постаменте, словно не уходил с него никогда, а вокруг него толпились его слушатели. Все было точно так же, как когда мы увидели его впервые. — Ну что, с какими вы вестями, радостными или грустными? — приветственно развел он руками. Я молча достал два обломка и протянул ему. — Да это же осколки кристаллического доспеха! Великолепно! Вам удалось стать на шаг ближе к настоящему Откровению. Как только вы соберете все семь осколков и принесете их мне, я попытаюсь совместить их и восстановить доспех. И тогда Ищущий сможет шагнуть в пещеру великого Тка-Рика и узнать настоящую Правду о том, что было, что есть и что будет. — И где нам искать остальной доспех? У драконидов вряд ли есть еще осколки… — Я слышал об успехах, которых вам удалось достичь в отношениях с нашими чешуйчатыми союзниками. Завоевать доверие столь агрессивных и подозрительных существ действительно непросто, и я рад, что вам удалось проломить эту стену отчуждения. Я надеюсь, что дракониды станут серьезным подспорьем в приближающейся битве с Сарном. Они сильны, быстры, и их великое множество. И они люто ненавидят демонов! — Опять этот Сарн! Может кто-нибудь уже расскажет, кто это такой и почему мы готовимся к битве с ним? — Сарн… червелицие много могли бы рассказать о нем. — Но они не собираются нам ничего рассказывать! Кто вообще они такие, откуда взялись? — Они очень древний народ, скрытный и негостеприимный. А еще они очень мудры, рассудительны и жестоки. Их знания о мире копились тысячелетиями, а ведь именно знаний зачастую не хватает тем, кто желает постичь Правду. И эти знания наверняка помогут получить Откровение и сокрушить Сарна. — Отлично, но есть одна загвоздочка. Они не хотят делиться своими знаниями!!! — Это поправимо. Я вижу, вы искренне стремитесь заполучить Откровение. Редко удается встретить такое стремление к постижению тайн у обитателей этого мира, больше предпочитающих развлекаться и не задумываться о грядущих бедах. Вам уже удалось заполучить часть осколков, необходимых для воссоздания легендарного кристаллического доспеха. А недавно одному из наших исследователей, Познающему Мир, удалось найти еще один осколок! Больше половины пути к Откровению уже пройдено. — Значит, четвертый осколок у вас? — О, нет. Отряд наших исследователей увяз в боях с нежитью и не может самостоятельно доставить осколок в Цитадель. — Где находится ваш отряд? — В руинах, которые вы называете «каменным безумием». — Знакомое место. Та самая нежить, которая мешала червелицым. Как чувствовал, что мне не отвертеться от этой грязной работы! Ну что ж, осколок все равно надо так или иначе вызволять. Еще толком не решив, будем ли звать кого-то на подмогу или попробуем справиться своими силами, мы спустились на первый этаж и там неожиданно наткнулись на трех Хранителей Цитадели, которые словно бы поджидали нас. Двоих из них я помнил — Хранитель Силы с щитом и мечом, и Хранитель Мудрости с посохом. Но на на этот раз с нами заговорил третий, тот, что был с лампадкой и подзорной трубой. — Я — Хранитель Знаний, — произнес он, чуть склонившись, а потом развернулся и пошел прочь, продолжая при этом говорить. Мы переглянулись и последовали за ним. — Я храню знания обо всем, что было, есть и будет. Когда приходит время воспользоваться этими знаниями, Владыка говорит моими устами. Мне ведомо, что Ищущие добились уважения всех наших союзников — и юных, а оттого агрессивных, драконидов, и древних червелицых, которые до сих пор не забыли старых обид. Будущее туманно, и я ясно вижу лишь одно — если вражда между червелицыми и драконидами сохранится, то мир ждут невероятные потрясения. Мир изменится тогда, когда он еще не будет готов к этому, это изменение может уничтожить его. Нам придется помирить эти народы. Много веков назад, когда Сарнаут еще не был расколот на части Катаклизмом, пересеклись пути двух великих — Великого Охотника и Великого Дракона. Как огонь не может смешаться с водой, так и Великие не могут сдержать своей натуры. И они начали бессмысленный бой. Почему бессмысленный? Потому что они были равны по силам и знали это. Никто из них не смог бы победить, разве что они уничтожили бы друг друга. Так и случилось… Хранитель Знаний вышел из Цитадели и засеменил куда-то вглубь острова, к каменным строениям. Мы молча шли за ним, слушая его плавную речь и стараясь подстроиться под его маленькие шаги. — Силы, призванные сражающимися Великими, оказались столь огромны, что ни Охотник, ни Дракон не смогли удержать этот бурный поток энергии, и тот смел их, уничтожил, распылил на мельчайшие частицы. Уничтожил их тела, но не души. Какая жестокая насмешка судьбы! Великий Дракон и Великий Охотник стали призраками и обречены вечно биться друг с другом в бесконечном поединке. Но призраки Великих послужат отличным примером того, к чему приводит глупая старая вражда, если целиком и полностью подчиниться ей. Ошибки прошлого остались в прошлом, так же, как эти призраки, столько лет сражавшиеся друг с другом, канули в небытие. Вечный бой двух Великих духов — суть любой войны… Бессмысленной и беспощадной… Запомните: нельзя жить прошлым! Прошлое — забыто, будущее — закрыто, настоящее — даровано. Живите настоящим, приближайте наступление будущего, опирайтесь на прошлое, и тогда день победы над нашим общим врагом, Сарном, окажется не за горами. Прошлое — забыто, будущее — закрыто, настоящее — даровано. Прошлое — забыто, будущее — закрыто, настоящее — даровано. Нельзя жить обидами прошлого, надо жить настоящим! Он все говорил и говорил, его низкий, хриплый голос звучал монотонно и одурманивающе. И когда он наконец остановился и замолчал, мы дружно встрепенулись и уставились на представшее перед нами зрелище. В центре большой каменной площади, словно в актеры на сцене, бились друг с другом Человек и Дракон. Ревело пламя, огромный дракон бил по земле крыльями и хвостом, стараясь задеть человека, но тот был очень быстр, ловко прыгая с места на место и уходя от атак. Его одеяние походило на джунское, по крайней мере именно так джунов изображали в учебниках. Несмотря на копье в руках человека, наверное он все же был магом, потому что языки огня разбивались о невидимую стену перед ним, облизывая с двух сторон, но не задевая его самого. Это было красиво, впечатляюще, но одновременно и грустно. Они оба были всего лишь призраками. Не знаю, сколько бы мы так стояли глядя на битву фантомов, если б откуда-то не выскочил драконид — огромный и вполне живой. С яростными воплями он бросился на человека, но тот его не замечал, продолжая атаковать дракона. Искривленный, зазубренный меч проходил сквозь призрака, не нанося ему никакого урона, что доводило драконида до бешенства — он замахивался и оступался, не находя преграды, чуть не падал, но все равно продолжал нападать, истошно воя, будто каждый выпад, достигший дракона, ранил его самого. Смотреть на эти бессмысленные действия и слушать тяжелый, обреченный рев было почти невыносимо. — Ник, что ты делаешь? Я вышел вперед, неосознанно доставая свой меч, и двумя взмахами развеял обоих призраков. Драконид удивленно замер, мотая головой в поисках исчезнувших фантомов. Да я и сам был удивлен. — Арггх! Твоя победить могучий дух… Твоя великий воин! — Нельзя жить обидами прошлого, надо жить настоящим, — автоматически повторил я слова Хранителя Знаний. Довольно банальная мысль, если так разобраться. — Моя понимать. Твоя хотеть мир с черви-на-лицах. Твоя не понимать! Наша народ враждовать с черви-на-лицах. Как наша быть мир? Черви-на-лицах убивать наша предка дракон. Воевать наша создатель. Как наша быть мир? — У моего народа тоже был враг, но когда нам грозила общая опасность, мы сумели объединиться. — Моя подумать. Твоя слова есть правда. Моя слова есть правда. Две правда не быть. Моя думать. — Подумай… — Твоя не зваться мягкотелый. Твоя зваться брат-брат! Твоя носи ожерелье. Твоя убивай врага, вырывай зуб, добавляй к ожерелье! Тогда все знай, что твоя — великий охотник! — он неожиданно снял с себя свои бусы из разнообразных зубов, больших и очень больших, и протянул мне. — Эээ… спасибо, — только и смог сказать я. Драконид развернулся и потопал прочь, оставив меня с клыкастыми бусами в руках и в полной растерянности. Я тоже зашагал было обратно, как мой взгляд упал на сгорбленную фигуру, стоявшую поодаль среди камней. Белесые, слепые глаза были направлены в мою сторону. В отличие от драконида, червелицый не спешил выходить из тени. «Тебе удалось сразить дух Великого Дракона. Хоть и после смерти, но один из величайших джунских Охотников оказался отомщен» — прошелестело у меня в голове, когда я приоткрыл разум. «Я понимаю, что это было сделано тобой не ради мести. Это же очень символично — противники, сражавшиеся друг с другом столетиями, наконец обрели покой, не так ли? Что ж, возможно, и мы с драконидами когда-нибудь забудем кровавые распри». Я сделал несколько шагов в сторону червелицего и, неуверенный, что смогу общаться мысленно, произнес вслух: — Почему вы воюете с драконидами? «Все в мире имеет ценность, друг. Лишь знание бесценно! Мы никогда не сможем доверять тому, кто не хочет потрудиться для получения знания, а хочет лишь готовых ответов». — В последнее время я только и делаю, что тружусь во имя каких-то знаний. Червелицый плавно поплыл в мою сторону и мой взгляд невольно приклеился к его балахону. Все-таки есть у них ноги или нет? «Мы, Сверхразум, стоим перед непростым выбором. У нас появились новые вопросы, которые мы должны обдумать. Но помни: отныне ты наш друг. Мы всегда рады помочь тому, кто искренне и неподдельно стремится к знаниям!». — У вас есть такая возможность. Просто расскажите мне все! Червелицый кивнул и в его непропорциональных, щупальцевидных руках появилась книга в кожаном переплете, украшенная загадочными знаками. Он протянул ее мне, однако открыв ее я увидел густую вязь символов без какой-либо возможности понять написанное — язык, на котором была составлена книга, не походил ни на один из тех, что я видел. Да и картинки тоже отсутствовали. Расшифровать самостоятельно написанное в гримуаре вряд ли получится. Как и драконид ранее, червелицый тоже развернулся и поплыл в свою, противоположную сторону. Интересно, они были участниками этого акта, или такими же приглашенными зрителями? Тем временем радостный Хранитель Знаний, приведший нас сюда, едва ли не пританцовывал от возбуждения. — Великолепное ожерелье от самого вождя! — воскликнул он, когда я подошел. — В нем перемешаны зубы самых разных существ — и гидр, и драконидов, и дрейков, и, хм, людей, эльфов и орков… А вот этот коренной зуб с дуплом, если я не ошибаюсь, принадлежит троллю! Ну надо же… Дракониды не стали бы дарить такое ожерелье чужаку. — Зачем вы все это нам показываете? Все эти тени прошлого, для чего? — Разве вы не хотите узнать Истину? Разве… — Какую Истину? То, что джуны воевали с драконами, мы и так знаем! — Это всего лишь маленький шаг на большом пути. Война джунов с драконами была ошибкой — ошибкой, которую пора оставить в прошлом. И дракониды, и червелицые должны это понять! Забыть свои распри и объединиться в великой борьбе против… — Да, да, против какого-то там Сарна, вы это уже говорили. Как всегда много слов и никакой конкретики. Почему я сумел развеять призраков, а драконид — нет? — Уграш не хотел их развеять, он хотел защитить дракона и убить человека. Но нельзя ни защитить, ни убить того, кто уже мертв. Мне такой ответ не показался правдоподобным. Я, отвернувшись от Хранителя Знаний, демонстративно протянул книгу червелицего одному из историков. — Вы знаете, что это за язык? Это джунский? Историк взял книгу и его коллеги столпились вокруг, заглядывая в нее же. Потом книга пошла по рукам и по озадаченным лицам ученых я понял, что они вряд ли смогут сказать, что там написано. В конце концов книга дошла до Хранителя Знаний. — Интереснейшая вещь! Книга написана на древнем и ныне забытом языке. Этот язык звучал в мире еще в эпоху джунов. Вряд ли вы сможете понять, о чем говорится в этом томе, но мне этот язык кажется знакомым. Возможно в этой книге записана подлинная история народа червелицых. — Вы сможете ее перевести? — спросил я, почему-то уверенный, что Хранитель Знаний и так прекрасно знает содержание. — Я попробую сделать перевод, но, боюсь, это будет не быстрым делом. — Даже не сомневаюсь, — буркнул я и не оборачиваясь зашагал к Цитадели, чтобы сесть на Мираж и отправиться к «каменному безумию» за очередным осколком доспеха. Ни от кого тут не дождешься объяснений. Глава 15
  4. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 14. Изменение День был в разгаре, только небо снова плакало дождем, так что вряд ли стало намного светлее. Воронка сверху по-прежнему окрашивала все вокруг в ужасающе красный цвет, но даже при таком освещении Вероника была красива так, что мне сложно было собрать мысли в кучу. Она сидела, поджав под себя скрещенные ноги, и гладила мою сороку, нежившуюся в ее руках. Надо же, какая идиллия! Геллу Фея так не жаловала, да и вообще никого кроме меня особо не признавала. — Тебе ведь не нужна была моя помощь. — Ну от чего же, — рассмеялась Вероника, откинув назад свои рыжие волосы, непослушно распадавшиеся по нагим плечам и спине. — Знаешь как приятно, когда тебя спасают. Особенно ты. — Да? — задрал брови я. Она снова звонко засмеялась, и я подумал что не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Так бы и лежал тут, на холодных камнях разрушенного города, под красным небом и моросящим дождем, не думая ни про какие осколки доспехов, о червелицых и драконидах, спектаклях и откровениях, со смеющейся Вероникой рядом. Разве я многого прошу? Каким-то чудом я, полезший на рожон в самую гущу, не получил ни царапины, крутясь, как бешеная мельница. А вот ящерам, несмотря на численный перевес, пришлось ретироваться, оставив нам возможность забрать все яйца. Во главе с озверевшим и плохо соображающим мной, мы разнесли все, до чего не добрался Мишин огонь, особое внимание уделив каменному постаменту с ликом кого-то или чего-то, что ящеры принимали за свое божество. Придется им проститься со своей религией, потому что все, что можно было опорочить, мы опорочили. Ведомый какой-то особенной, туманившей мозг яростью, я не чувствовал ни боли, ни усталости, и плохо запомнил, как рубил ящеров направо и налево. Помнил только, как освободил Веронику. Георгий посмотрел на меня другими глазами, сказал что-то похожее на «ну ты даешь», и даже стал держаться немного подальше. Мы ушли из поселения ящеров, прихватив столько яиц, сколько смогли. Миша и Матрена не были ранены, Георгий обзавелся новыми шрамами на лице, но больше всего не повезло Охотникам, одного из которых пришлось уносить едва ли не на руках. Мы отъехали на безопасное расстояние, забравшись в полуразрушенные строения на возвышенности. Матрена стала оказывать медицинскую помощь, Миша развел огонь, а Охотники, что были на ногах, заняли оборонительные позиции на случай, если ящеры вздумают нас искать, чтобы отомстить. Мне же хотелось остаться с Вероникой наедине, и поэтому мы ушли подальше, вглубь древних строений. — Давай уедем, — неожиданно сказал я. — Просто все бросим и сбежим. Вероника сразу стала серьезной, и я все понял. — Я не могу, — произнесла она, выпустив Фею из рук. — Не можешь, или не хочешь? — Не могу. Я не принадлежу сама себе. Подожди не перебивай меня. Я не принадлежу сама себе, и ты не можешь мне помочь. Пока не можешь. — А потом смогу? — Я не знаю. — Может ты просто мне все расскажешь? Зачем мы играем в этом спектакле, кто такой режиссер? И кто ты? — Это трудно объяснить, Ник… — А ты попробуй, я смышленый. Она отвернулась, уставившись на далекую, но сияющую огнями Цитадель. Я сел и попытался заглянуть в ее лицо, но она упорно отводила глаза. — Лучшее, что ты можешь сделать, это следовать указаниям режиссера… — Для кого лучше? — Для тебя в первую очередь. — Серьезно? Быть марионеткой в идиотском спектакле — для меня лучше? — Да, папочка обожает игры, это в его стиле… Но не думай, что он оставит тебя в итоге ни с чем. Ты узнаешь правду. Так или иначе. Я нахмурился и обратно улегся на землю, глядя в красное небо. Редкие, холодные капли дождя падали мне на пылающее лицо и это было приятно. Они словно охлаждали обиду, которая снова начала разрастаться у меня в груди. — У меня есть для тебя подарок, — вдруг сказала Вероника. — Опять дурацкая кукла? — Ты все еще носишь ее с собой? — улыбнулась она, примирительно дотронувшись до моего лица и стирая с него капли дождя. — Ношу. — На этот раз у меня действительно ценный подарок. Она пошарила в своей одежде, лежащей в стороне, и вытащила маленький пузырек, светящийся изнутри зеленым. — Тебе нужно выпить это. — Это что, кровь дракона? — я удивленно приподнялся. — Кровь дракона убьет тебя, ты же не маг. Поэтому нам нужна была не просто кровь, а сердце. Что ты так на меня смотришь? А ты думал, зачем Нихазу это сердце? Он ведь и так бессмертный. — Нихазу? — Режиссеру. — Это его имя? Или одно из кучи имен? Я подождал ответа, но Вероника молчала. — Значит, сердце нужно было для меня? — Для тебя. Только мы с тобой, в отличие от Великих Магов, силу драконьей крови направим в иное русло. Они физического бессмертия жаждали. А мы — Искру укреплять будем. Искра… она понадежней будет. Великого Мага убить все-таки можно. С Искрой сложней. — Я стану бессмертным духовно? — спросил я с ехидной усмешкой. — Можно и так сказать, — спокойно пожала плечами она, протянув мне пузырек. Я взял его в руки, но пить не спешил. Не то, чтобы я не доверял Веронике, мне просто не нравилось, что она опять ничего не рассказывает, а играть в чужие игры утомительно. И болезненно для собственного эго. — Не отказывайся от силы, Ник. Ты откроешь в себе новые способности, новые грани… — Какие? — Я не знаю, это зависит только от тебя. — Хорошо, плюсы я понял, давай минусы. В чем подвох? — Вряд ли твоя жизнь будет тихой, умиротворенной гаванью. — Проклятье! А я только разбил грядки на своем аллоде и соорудил курятник. — Я серьезно. — Моя жизнь и так не похожа на тихую гавань. Зачем Нихазу дарить мне силу? Что я должен отдать взамен? Но и на этот вопрос Вероника предпочла не давать ответа. Естественно пить я ничего не стал, демонстративно засунув пузырек в карман рубахи, на которой до этого валялся. — Я подумаю. — Подумай. А мне нужно вернуться в Цитадель, — она поднялась в полный рост — красивая, как фарфоровая кукла, и я понял, что не смогу на нее обижаться. Мы пробыли на развалинах почти полдня, пока все раненые не смогли передвигаться самостоятельно. Даже если ящеры и ринулись за нами в погоню, найти они нас не сумели, так что повторной битвы не случилось. На обратном пути нашему юному дракониду пришлось пересесть на быстролет к одному из Охотников на демонов, потому что за моей спиной, крепко обнимая меня руками, сидела Вероника, что было приятно и заставляло думать о том, не попетлять ли по местности, чтобы продлить дорогу. Я не собирался отпускать ее просто так, но едва мы добрались до Цитадели и поднялись по ступеням на первый этаж, как нашему взору предстала сама Елизавета Рысина, прогуливающаяся с вежливым интересом, словно в скучном музее, от одного механизма к другому. Встреча была настолько неожиданной, что я остановился, как вкопанный, глядя на нее. Она сама ко мне подошла. — Товарищ Санников. — Товарищ Рысина, не ожидал вас здесь увидеть. — Мое присутствие и впрямь необязательно. Наши агенты достойно исполняют свой долг и у меня есть вся имеющаяся на данную минуту информация, можете не рапортовать. Рапортовать я и не собирался. Свое командование я поставил в известность, где нахожусь, а перед Комитетом я отчитываться не обязан. Наличие поблизости агентов Комитета меня не особо удивило, а вот зачем Рысина лично явилась сюда — это вопрос. — Полагаю, причина, заставившая вас покинуть Незебград, должна быть весомой. — А ты умеешь польстить самому себе. — Значит причина — я? — Причина, и моя уже привычная головная боль, — вздохнула она, и я даже ей почти посочувствовал. — Но пока что ты не совершил ничего, за что тебя можно было бы посадить, не волнуйся. — Разве я выгляжу взволнованным? — Ты выглядишь как всегда наглым и бестолковым. — Зачем вы здесь? — прямо спросил я, устав играть в куртуазность. Рысина помолчала немного и мне почему-то показалось, что она сама в легкой растерянности, хотя ничего в ней не выдавало этого. — Ты на пороге изменения, — наконец сказала она. — Большого изменения. И я не уверена, что оно пойдет нам всем на пользу. — Что? Какого еще изменения? — Ты сам должен знать, какого. Мои мысли заработали с удвоенной скоростью. Ни о каком изменении я не знал, хотя если она имеет в виду кровь дракона, лежащую в моем кармане… — Вы что, следите за мной? — агрессивно спросил я и опустил голову, посмотрев на самого себя, словно ожидая увидеть десяток жучков, вылезающих из моих рукавов. Взгляд остановился на наручных часах. Когда-то мне подарил их комитетчик… — Нет, это опасно, — покачала головой Рысина. — Мало ли, кто может перехватить сигнал. — Тогда я не совсем улавливаю нить. — Что-то в тебе может необратимо измениться, или уже изменилось. Но если у тебя еще есть выбор, то хорошо подумай, прежде чем принять решение. Последствия могут быть непредсказуемыми, — она замолчала, глядя на меня в упор, а потом добавила: — Тебе есть, что мне сказать? — Нет. — Майор? — Мне нечего вам сказать, товарищ Рысина. Я в здравом уме и твердой памяти, и прекрасно осознаю свои поступки. Они кивнула, сделала два шага назад и ее окутало сияние телепортации. Через мгновение она исчезла не попрощавшись. И что это было? Я оглянулся. Мои спутники стояли поодаль, в настороженном ожидании конца разговора с Главой Комитета. Все, кроме Вероники! Ее уже и след простыл. А я даже не спросил, когда мы снова увидимся, где мне ее искать! — Она сказала, чтобы ты продолжал то, что начал, — произнесла Матрена, когда я подошел с очень вопросительным лицом. — Больше ничего. Ну спасибо, товарищ Рысина! Умеете вы появиться в нужный момент! Раздраженный, я вернулся к Миражу, еще не совсем понимая, что собираюсь делать. Нужно было пополнить припасы в Цитадели… А может, поискать Веронику по этажам? Наверняка она еще где-то здесь! Хотя если она не хочет, чтоб я ее нашел, то занятие это бесполезное. Она ясно дала понять, что мне нужно делать. — На пороге необратимого изменения, говорите, товарищ Рысина? — пробормотал я. — Предлагаете все взвесить? Спасибо, теперь у меня отпали все сомнения. Не столько из здравых рассуждений, сколько «назло маме уши отморожу», я достал пузырек с зеленой, светящейся жидкостью, одним махом опрокинул в себя… и ничего не произошло. Хвост у меня не вырос, я не превратился в жабу, не покрылся чешуей, мир вокруг тоже не претерпел никаких изменений. Ничего не изменилось! — Да чтоб вас… Я отшвырнул пузырек, слез с Миража и затопал обратно в Цитадель. Надо все-таки пополнить припасы. На островок драконидов мы прибыли спустя несколько часов в триумфальном блеске славы и признания. Яйца ящеров были приняты с благодарностью и нас даже пропустили в поселок и радостно угостили мерзким мясом гидр. Само поселение выглядело несколько цивилизованней, чем у ящеров, по крайней мере здесь были подобия жилищ из веток, обтянутых шкурами и устланных соломой, повсюду горели вешки с набалдашниками из черепов гидр, а сами дракониды орудовали не палками и битами, а вполне себе мечами и магическими жезлами, носили одежду и казались не такими дикими, хотя и агрессивными. — Хаш-ш-ш… Друг-брат! Твоя ящер убивать! Твоя моя большой услуга делать. Твоя настоящий друг-брат! Моя всем сказать, что твоя сильный. Твоя — друг-брат. Вождь моя имя давать! — разливался маленький драконид. Я решил, что пока мы находимся в зените славы, самое время спросить про осколок доспеха. Вождя правда мы так и не увидели, он был занят будущим потомством в виде принесенных нами яиц, но один из драконидов — вероятно самый важный из присутствующих — сразу понял, о чем речь. — Агр-р-р… Твоя друг-брат! Моя знать. Твоя хотеть блестючая штучка. Острая штучка. У нас быть штучка. Колдун носить штучка на шее. Долго-долго носить. Гидра колдуна ам! Большая гидра! Колдуна хрум-хрум! Вместе со штучкой хрум-хрум! — Колдуна с осколком доспеха сожрала гидра? — Теперь штучка в брюхо лежать. У большой гидра лежать. А гидра в болото спать. Нырнуть под вода и спать! Твоя гидра убивать! И ам! Хрум-хрум! А в гидра — штучка! Штучка не ам. Штучка носи. Штучка блестючая… — Час от часу не легче. Я не думал, что драконид врал, но перспектива искать осколок доспеха в брюхе гидр, которых тут может быть сотни, если не тысячи, удручала. Но другого варианта не было. Сообщив эту не вдохновляющую информацию Мише и Матрене, я решил, что не стоит тратить время зря. Мой юный друг-брат очень расстроился, что мы не останемся на церемонию наречения его именем, но все равно клялся в вечной дружбе. Почему-то я до последнего ждал, что Георгий из Сиверии опять выскочит из ниоткуда и отправится с нами, но мы уже сели в лодку, чтобы отчалить от островка, а он так и не появился. Втроем нам нечего было делать на болотах, поэтому, посовещавшись, решили вернуться на раскопки за подкреплением. Да и стоило узнать новости из первых рук. Неужели осколок в расщелине до сих пор нашли? Почувствовал я себя плохо еще в дороге и списал это на мясо гидр, которым пришлось угоститься у драконидов. В теле появилась неприятная слабость, тошнота подкатывала к горлу и перед глазами периодически начинало двоиться. Стоически перенося дурноту, я все же добрался до цели, не свалившись с Миража, правда мое состояние уже заметила Матрена. — Я в порядке. Гидра наверное была несвежей, — пошутил я, хотя колени стали противно подрагивать. Поглубже затолкав мысли о самочувствии и стараясь выглядеть бодрым, я зашагал к раскопкам. За два дня тут оказалось перерыто многое, хотя фронт работ еще не был закончен. Искатели продолжали упорно трудиться, несмотря на подступающую ночь. Лиза заметила нас первой. Со Лбом и Орлом они вышли навстречу, обрадованные нашим возвращением. — У нас никаких новостей, а у вас? — А у нас есть! Идем, найдем Мориса. Наше возвращение не осталось незамеченным и народ понемногу потянулся за нами, побросав инструменты. Очередной стихийный совет образовался вокруг главы экспедиции Историков, тоже встретившего нас с воодушевлением. — Нам осталось совсем немного! Уверен, вот-вот — и мы найдем осколок! А если нет… что ж, придется признать, что теория была ошибочной. Или клад закопан еще глубже, чем мы предполагали! — сразу поделился Морис ди Вевр. — А как поживают наши друзья дракониды? — Воруют яйца у ящеров и учатся у Охотников воевать. Я знаю, где еще один осколок! Информация про доспех в брюхе гидры вызвала всеобщее оживление. От поднявшегося галдежа у меня начало звенеть в ушах, а голову сдавил обруч. Я боролся за то и дело расплывающийся фокус, но зрение мне изменяло. Надо поскорее закончить со всем этим! — Я предлагаю разделиться. Кто-то должен остаться на раскопках, а остальные пойдут со мной на болота истреблять гидр. Их там много и это может затянуться надолго, но другого решения я не вижу. — Согласен, — кивнул Историк. — Хотите отправиться прямо сейчас? Уже поздно… Наверное стоило остаться на ночь и передохнуть, тем более, что я еле держался на ногах, но мое сердце быстро колотилось, пульс стучал в висках, и казалось, что внутри тикают часы. Мне нужно было торопиться. Я словно опаздывал куда-то. Мысли путались, но я упорно цеплялся взглядом за лицо Мориса ди Вевра и направлял их в нужное мне русло. — Да. Я заберу всех, кто согласится на эту грязную работу. А вы останьтесь здесь. Этот осколок тоже нужно найти. Как я и предположил, желающих ковыряться в болоте и убивать гидр оказалось не так уж и много. Большинство присутствующих были простыми учеными, так что на убой отправилось не больше двадцати добровольцев, не считая Орла, Миши, Лизы и Матрены. Лба я решил оставить на раскопках. Болота находились недалеко, но за время этого короткого пути мне стало совсем худо. Мир подернулся мутной пеленой, кровь кипела и обжигала вены. Я словно горел изнутри. Мои надежды на то, что все может быть закончится быстро, разбились о сотни горящих глаз, уставившихся на нас с болот. С этой оравой нам не справиться и за неделю! — Ну что, с чего начнем? — Может, разделимся? — А как их ловить то вообще, кто-нибудь знает? — Застрянем мы тут до следующего года… Разочарованные голоса доносились до меня издалека и я уже с трудом улавливал их смысл. Озабоченное лицо Матрены тоже было словно за запотевшим стеклом. — Никита, что с тобой? Я уже почти выпал из реальности. Почти сгорел. Мне казалось, что я сейчас разлечусь пеплом от одного дуновения ветра. И почему-то от этой мысли мне стало хорошо. — Там. — Что? Никита?! — Осколок там, в той гидре. Я вижу его. Это было последним, что я успел произнести. Сил, чтобы удерживать руку, указывая направление, не осталось. Я провалился в темноту. А может быть меня просто унес ветер… Сухая черная земля была покрыта сеткой трещин, по которым струились реки жидкого огня. Мир пепла, дыма и пламени. Так было сотни тысяч лет, и сотни тысяч лет будет! Страж преданно нес дозор, тень от его огромных крыльев ползла за ним по земле, когда он облетал свои владения. Фонтаны искр взрывались тут и там, быстро исчезая в клубах дыма. Сотни тысяч лет он наблюдал за алыми всполохами, сотни тысяч лет он видел рождавшие их огненные реки… Но к запаху пламени — привычному и приятному — примешивалось что-то еще. Он полетел в ту сторону, от которой веяло странной, неуместной прохладой. Дым и пепел клубились в небе и закрывали обзор. Но когда они расступились, он увидел то, чего здесь быть не могло. Он увидел воду… — Там что, еще и краля его была? Так и знал, что пропущу самое интересное! — Если вы будете орать, я вас выгоню! Дайте ему поспать! — Мы не орем! Мы культурно общаемся. Звуки медленно возвращались вместе со связными мыслями. Я лежал на чем-то относительно мягком, у меня ничего не болело, и вообще я чувствовал себя превосходно. — Никита! Как ты? — воскликнула Матрена, когда я открыл глаза. — Не знаю, что ты сделала, но я будто заново родился! Я огляделся и с удивлением обнаружил, что нахожусь в лагере Историков возле катакомб червелицых. И судя по всему, сюда вернулись вообще все, кто уходил на поиски осколков. Лагерь снова наполнился жизнью. — Лоб, а ты почему не на раскопках? — Потому что они нашли осколок, — ответила вместо него Лиза. — Тогда нам нужно на болота… — И на болотах тоже нашли. Ты разве не помнишь? Ты же сам указал на гидру, в которой он был. И в связи с этим у меня есть к тебе вопрос. — Я плохо помню, что случилось, — честно сказал я. — Не понимаю, сейчас утро? — Сейчас уже вечер, ты проспал почти сутки! — Чувствую себя так, будто побывал на курорте. — Мы значит лопатами махали, а он по курортам мотался, — вставил Лоб. — Ладно, шутки в сторону. Где осколки доспеха? — У нас, — Миша выложил передо мной два блестящих, явно недавно начищенных обломка. Я взял их в руки и приставил друг к дружке. — Похоже на шлем. — Да, вероятнее всего это он и есть. Тебе он ничего не напоминает? Блестящий, чуть голубоватый, со строгими линиями и невычурным геометрическим рисунком, он казался странно знакомым и незнакомым одновременно. Я тупо пялился на обломки шлема не меньше минуты, пока до меня не дошло, что я вижу нечто подобное каждый день. — Мой меч! Он похож на мой меч! — Яскер никогда не говорил тебе откуда он? И чьим он был до тебя? — Нет, — я напряг память, пытаясь вспомнить, кто и что мне говорил когда-то о моем мече. — Господин Санников! Вы пришли в себя! — Товарищ Санников, — в который раз недовольно поправила Лиза, покосившись на приблизившегося Мориса ди Вевра. — Вам уже сообщили новости? Мы нашли оба осколка! — Да, я знаю. — Товарищ Санников, вопрос очень деликатный, но я уверен — вы человек заслуживающий доверия, и сам Найан хорошо о вас отзывался, — замялся вдруг Морис. — К чему вы клоните? — Осколки нужно передать Гласу Владыки, и мы решили, что это должны сделать вы. Шлем один, а значит только одному суждено дойти до самого конца, и ваши шансы очевидно достаточно велики… Ну словом, я очень надеюсь на вашу честность, и что вы не будете скрывать от нас полученную информацию. — Даю слово. — Замечательно! — расцвел историк. — Мы в свою очередь тоже окажем всю посильную помощь! По случаю обнаружения двух осколков было решено устроить небольшой праздник, а к Цитадели отправиться уже утром. Я общего веселья не очень разделял, хотя поводов расстраиваться у меня вроде бы не было, да и чувствовал я себя и впрямь великолепно. Но что-то смутно грызло меня внутри. Палка шашлыка в моей руке давно остыла, походная кружка с янтарным вином осталась нетронутой. Я напрягал память, пытаясь вспомнить что-то, что постоянно ускользало от меня, как вода сквозь пальцы… Вода? — Это не самая вкусная еда в мой жизни, но вино очень достойное! Рекомендую сделать хотя бы один глоток, если уж гурман внутри тебя отказывается пробовать эти кулинарные изыски, — произнесла Лиза. Я сидел в стороне ото всех и наверное слишком громко думал. Она присела рядом, грея свою кружку в руках. — Зизи, когда я был в отключке, мне что-то снилось… Но я не могу вспомнить. — Такое часто бывает. Я никогда не помню свои сны. — Я думал, у магов разума с этим попроще. — У магов разума с этим сложнее. Кроме своих мыслей ты постоянно слышишь чужие, твоя голова всегда чем-то забита… Не всегда важным, зачастую это какая-то ерунда. Если бы ты знал, о какой ерунде порой думают те, кто называет себя разумным! — Понимаю, — невольно улыбнулся я, покосившись на гудящую толпу. — Мне кажется, что только во сне я по-настоящему освобождаюсь от всего. Я даже не уверена, что мне вообще что-то снится. — Не знаю, завидовать тебе или нет. Я иногда помню свои сны, иногда мне снится одно и то же несколько раз и я наперед знаю, чем все закончится. Но этот сон… это не было похоже на сон. Не знаю, как объяснить. Это был не я. Не мои глаза, не мои мысли… Как будто я стал магом разума и слышал кого-то другого и смотрел его глазами. Просто как зритель. Так странно… Я не помню, что конкретно было в том сне, не помню никаких деталей, но у меня такое чувство, что я видел… видел… как зарождается жизнь. И не спрашивай меня, что это означает, я сам не знаю! Думаешь, что я тоже говорю ерунду? — Выпей вина, Ник, оно и правда хорошее. — Ладно. Но если я напьюсь — это будет твоя вина, так и знай. — Договорились. Я сделал глоток. И правда вкусное! — Миша говорил тебе, что мы видели Рысину в Цитадели? — Да, но ты не рассказывал, что она тебе сказала. — Она сказала, что я на пороге серьезного изменения, и просила хорошо подумать. — Что ж, ей видней. — А ты как считаешь? — Я не такой сильный мистик, как она. Но я считаю, что точка невозврата наступила в тот момент, когда ты отправился в «Приют старателя» на плато Коба. Вот тогда ты стоял на пороге. А сейчас все просто идет своим чередом. Я задумался над ее словами. Тогда я встретил Горислава Гипатского — режиссера. Тогда же я встретил его дочь, ради которой готов подписаться на любые авантюры. — А ты знаешь, наверное ты права. — Расскажешь, что произошло? — Я пока не уверен… мне надо все обдумать. Лиза отпила из кружки и после некоторого раздумья сказала: — Как друг я хочу быть в курсе всех деталей… Но положа руку на сердце, некоторые решения надо принимать в абсолютной тишине. — Спасибо, Зизи, — искренне ответил я. Сейчас мне нужно было услышать именно это. На следующее утро обратно к Цитадели нас сопровождали десять Историков и еще пятеро авантюристов, включая вновь появившегося Георгия из Сиверии. Всеми владело радостное возбуждение, хотя мы не сделали даже половины дела — впереди поиск еще четырех осколков! Но то, что мы сдвинулись с мертвой точки, уже вселяло оптимизм. Глас Владыки по-прежнему стоял на постаменте, словно не уходил с него никогда, а вокруг него толпились его слушатели. Все было точно так же, как когда мы увидели его впервые. — Ну что, с какими вы вестями, радостными или грустными? — приветственно развел он руками. Я молча достал два обломка и протянул ему. — Да это же осколки кристаллического доспеха! Великолепно! Вам удалось стать на шаг ближе к настоящему Откровению. Как только вы соберете все семь осколков и принесете их мне, я попытаюсь совместить их и восстановить доспех. И тогда Ищущий сможет шагнуть в пещеру великого Тка-Рика и узнать настоящую Правду о том, что было, что есть и что будет. — И где нам искать остальной доспех? У драконидов вряд ли есть еще осколки… — Я слышал об успехах, которых вам удалось достичь в отношениях с нашими чешуйчатыми союзниками. Завоевать доверие столь агрессивных и подозрительных существ действительно непросто, и я рад, что вам удалось проломить эту стену отчуждения. Я надеюсь, что дракониды станут серьезным подспорьем в приближающейся битве с Сарном. Они сильны, быстры, и их великое множество. И они люто ненавидят демонов! — Опять этот Сарн! Может кто-нибудь уже расскажет, кто это такой и почему мы готовимся к битве с ним? — Сарн… червелицие много могли бы рассказать о нем. — Но они не собираются нам ничего рассказывать! Кто вообще они такие, откуда взялись? — Они очень древний народ, скрытный и негостеприимный. А еще они очень мудры, рассудительны и жестоки. Их знания о мире копились тысячелетиями, а ведь именно знаний зачастую не хватает тем, кто желает постичь Правду. И эти знания наверняка помогут получить Откровение и сокрушить Сарна. — Отлично, но есть одна загвоздочка. Они не хотят делиться своими знаниями!!! — Это поправимо. Я вижу, вы искренне стремитесь заполучить Откровение. Редко удается встретить такое стремление к постижению тайн у обитателей этого мира, больше предпочитающих развлекаться и не задумываться о грядущих бедах. Вам уже удалось заполучить часть осколков, необходимых для воссоздания легендарного кристаллического доспеха. А недавно одному из наших исследователей, Познающему Мир, удалось найти еще один осколок! Больше половины пути к Откровению уже пройдено. — Значит, четвертый осколок у вас? — О, нет. Отряд наших исследователей увяз в боях с нежитью и не может самостоятельно доставить осколок в Цитадель. — Где находится ваш отряд? — В руинах, которые вы называете «каменным безумием». — Знакомое место. Та самая нежить, которая мешала червелицым. Как чувствовал, что мне не отвертеться от этой грязной работы! Ну что ж, осколок все равно надо так или иначе вызволять. Еще толком не решив, будем ли звать кого-то на подмогу или попробуем справиться своими силами, мы спустились на первый этаж и там неожиданно наткнулись на трех Хранителей Цитадели, которые словно бы поджидали нас. Двоих из них я помнил — Хранитель Силы с щитом и мечом, и Хранитель Мудрости с посохом. Но на на этот раз с нами заговорил третий, тот, что был с лампадкой и подзорной трубой. — Я — Хранитель Знаний, — произнес он, чуть склонившись, а потом развернулся и пошел прочь, продолжая при этом говорить. Мы переглянулись и последовали за ним. — Я храню знания обо всем, что было, есть и будет. Когда приходит время воспользоваться этими знаниями, Владыка говорит моими устами. Мне ведомо, что Ищущие добились уважения всех наших союзников — и юных, а оттого агрессивных, драконидов, и древних червелицых, которые до сих пор не забыли старых обид. Будущее туманно, и я ясно вижу лишь одно — если вражда между червелицыми и драконидами сохранится, то мир ждут невероятные потрясения. Мир изменится тогда, когда он еще не будет готов к этому, это изменение может уничтожить его. Нам придется помирить эти народы. Много веков назад, когда Сарнаут еще не был расколот на части Катаклизмом, пересеклись пути двух великих — Великого Охотника и Великого Дракона. Как огонь не может смешаться с водой, так и Великие не могут сдержать своей натуры. И они начали бессмысленный бой. Почему бессмысленный? Потому что они были равны по силам и знали это. Никто из них не смог бы победить, разве что они уничтожили бы друг друга. Так и случилось… Хранитель Знаний вышел из Цитадели и засеменил куда-то вглубь острова, к каменным строениям. Мы молча шли за ним, слушая его плавную речь и стараясь подстроиться под его маленькие шаги. — Силы, призванные сражающимися Великими, оказались столь огромны, что ни Охотник, ни Дракон не смогли удержать этот бурный поток энергии, и тот смел их, уничтожил, распылил на мельчайшие частицы. Уничтожил их тела, но не души. Какая жестокая насмешка судьбы! Великий Дракон и Великий Охотник стали призраками и обречены вечно биться друг с другом в бесконечном поединке. Но призраки Великих послужат отличным примером того, к чему приводит глупая старая вражда, если целиком и полностью подчиниться ей. Ошибки прошлого остались в прошлом, так же, как эти призраки, столько лет сражавшиеся друг с другом, канули в небытие. Вечный бой двух Великих духов — суть любой войны… Бессмысленной и беспощадной… Запомните: нельзя жить прошлым! Прошлое — забыто, будущее — закрыто, настоящее — даровано. Живите настоящим, приближайте наступление будущего, опирайтесь на прошлое, и тогда день победы над нашим общим врагом, Сарном, окажется не за горами. Прошлое — забыто, будущее — закрыто, настоящее — даровано. Прошлое — забыто, будущее — закрыто, настоящее — даровано. Нельзя жить обидами прошлого, надо жить настоящим! Он все говорил и говорил, его низкий, хриплый голос звучал монотонно и одурманивающе. И когда он наконец остановился и замолчал, мы дружно встрепенулись и уставились на представшее перед нами зрелище. В центре большой каменной площади, словно в актеры на сцене, бились друг с другом Человек и Дракон. Ревело пламя, огромный дракон бил по земле крыльями и хвостом, стараясь задеть человека, но тот был очень быстр, ловко прыгая с места на место и уходя от атак. Его одеяние походило на джунское, по крайней мере именно так джунов изображали в учебниках. Несмотря на копье в руках человека, наверное он все же был магом, потому что языки огня разбивались о невидимую стену перед ним, облизывая с двух сторон, но не задевая его самого. Это было красиво, впечатляюще, но одновременно и грустно. Они оба были всего лишь призраками. Не знаю, сколько бы мы так стояли глядя на битву фантомов, если б откуда-то не выскочил драконид — огромный и вполне живой. С яростными воплями он бросился на человека, но тот его не замечал, продолжая атаковать дракона. Искривленный, зазубренный меч проходил сквозь призрака, не нанося ему никакого урона, что доводило драконида до бешенства — он замахивался и оступался, не находя преграды, чуть не падал, но все равно продолжал нападать, истошно воя, будто каждый выпад, достигший дракона, ранил его самого. Смотреть на эти бессмысленные действия и слушать тяжелый, обреченный рев было почти невыносимо. — Ник, что ты делаешь? Я вышел вперед, неосознанно доставая свой меч, и двумя взмахами развеял обоих призраков. Драконид удивленно замер, мотая головой в поисках исчезнувших фантомов. Да я и сам был удивлен. — Арггх! Твоя победить могучий дух… Твоя великий воин! — Нельзя жить обидами прошлого, надо жить настоящим, — автоматически повторил я слова Хранителя Знаний. Довольно банальная мысль, если так разобраться. — Моя понимать. Твоя хотеть мир с черви-на-лицах. Твоя не понимать! Наша народ враждовать с черви-на-лицах. Как наша быть мир? Черви-на-лицах убивать наша предка дракон. Воевать наша создатель. Как наша быть мир? — У моего народа тоже был враг, но когда нам грозила общая опасность, мы сумели объединиться. — Моя подумать. Твоя слова есть правда. Моя слова есть правда. Две правда не быть. Моя думать. — Подумай… — Твоя не зваться мягкотелый. Твоя зваться брат-брат! Твоя носи ожерелье. Твоя убивай врага, вырывай зуб, добавляй к ожерелье! Тогда все знай, что твоя — великий охотник! — он неожиданно снял с себя свои бусы из разнообразных зубов, больших и очень больших, и протянул мне. — Эээ… спасибо, — только и смог сказать я. Драконид развернулся и потопал прочь, оставив меня с клыкастыми бусами в руках и в полной растерянности. Я тоже зашагал было обратно, как мой взгляд упал на сгорбленную фигуру, стоявшую поодаль среди камней. Белесые, слепые глаза были направлены в мою сторону. В отличие от драконида, червелицый не спешил выходить из тени. «Тебе удалось сразить дух Великого Дракона. Хоть и после смерти, но один из величайших джунских Охотников оказался отомщен» — прошелестело у меня в голове, когда я приоткрыл разум. «Я понимаю, что это было сделано тобой не ради мести. Это же очень символично — противники, сражавшиеся друг с другом столетиями, наконец обрели покой, не так ли? Что ж, возможно, и мы с драконидами когда-нибудь забудем кровавые распри». Я сделал несколько шагов в сторону червелицего и, неуверенный, что смогу общаться мысленно, произнес вслух: — Почему вы воюете с драконидами? «Все в мире имеет ценность, друг. Лишь знание бесценно! Мы никогда не сможем доверять тому, кто не хочет потрудиться для получения знания, а хочет лишь готовых ответов». — В последнее время я только и делаю, что тружусь во имя каких-то знаний. Червелицый плавно поплыл в мою сторону и мой взгляд невольно приклеился к его балахону. Все-таки есть у них ноги или нет? «Мы, Сверхразум, стоим перед непростым выбором. У нас появились новые вопросы, которые мы должны обдумать. Но помни: отныне ты наш друг. Мы всегда рады помочь тому, кто искренне и неподдельно стремится к знаниям!». — У вас есть такая возможность. Просто расскажите мне все! Червелицый кивнул и в его непропорциональных, щупальцевидных руках появилась книга в кожаном переплете, украшенная загадочными знаками. Он протянул ее мне, однако открыв ее я увидел густую вязь символов без какой-либо возможности понять написанное — язык, на котором была составлена книга, не походил ни на один из тех, что я видел. Да и картинки тоже отсутствовали. Расшифровать самостоятельно написанное в гримуаре вряд ли получится. Как и драконид ранее, червелицый тоже развернулся и поплыл в свою, противоположную сторону. Интересно, они были участниками этого акта, или такими же приглашенными зрителями? Тем временем радостный Хранитель Знаний, приведший нас сюда, едва ли не пританцовывал от возбуждения. — Великолепное ожерелье от самого вождя! — воскликнул он, когда я подошел. — В нем перемешаны зубы самых разных существ — и гидр, и драконидов, и дрейков, и, хм, людей, эльфов и орков… А вот этот коренной зуб с дуплом, если я не ошибаюсь, принадлежит троллю! Ну надо же… Дракониды не стали бы дарить такое ожерелье чужаку. — Зачем вы все это нам показываете? Все эти тени прошлого, для чего? — Разве вы не хотите узнать Истину? Разве… — Какую Истину? То, что джуны воевали с драконами, мы и так знаем! — Это всего лишь маленький шаг на большом пути. Война джунов с драконами была ошибкой — ошибкой, которую пора оставить в прошлом. И дракониды, и червелицые должны это понять! Забыть свои распри и объединиться в великой борьбе против… — Да, да, против какого-то там Сарна, вы это уже говорили. Как всегда много слов и никакой конкретики. Почему я сумел развеять призраков, а драконид — нет? — Уграш не хотел их развеять, он хотел защитить дракона и убить человека. Но нельзя ни защитить, ни убить того, кто уже мертв. Мне такой ответ не показался правдоподобным. Я, отвернувшись от Хранителя Знаний, демонстративно протянул книгу червелицего одному из историков. — Вы знаете, что это за язык? Это джунский? Историк взял книгу и его коллеги столпились вокруг, заглядывая в нее же. Потом книга пошла по рукам и по озадаченным лицам ученых я понял, что они вряд ли смогут сказать, что там написано. В конце концов книга дошла до Хранителя Знаний. — Интереснейшая вещь! Книга написана на древнем и ныне забытом языке. Этот язык звучал в мире еще в эпоху джунов. Вряд ли вы сможете понять, о чем говорится в этом томе, но мне этот язык кажется знакомым. Возможно в этой книге записана подлинная история народа червелицых. — Вы сможете ее перевести? — спросил я, почему-то уверенный, что Хранитель Знаний и так прекрасно знает содержание. — Я попробую сделать перевод, но, боюсь, это будет не быстрым делом. — Даже не сомневаюсь, — буркнул я и не оборачиваясь зашагал к Цитадели, чтобы сесть на Мираж и отправиться к «каменному безумию» за очередным осколком доспеха. Ни от кого тут не дождешься объяснений. Глава 15 Открыть запись
  5. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 13. Дракониды — Приветствую вас. Я представляю здесь интересы Историков. О, сколько древних тайн, сколько интереснейших загадок скрывают эти руины! Здесь не только разворачиваются перед нами картины былого, но и пишутся новые страницы истории… Пафосная речь нисколько не вязалась с помятым Морисом ди Вевром, изо всех сил старающимся выглядеть представительно. Но его язык заплетался, глаза с трудом фокусировались на мне, белые волосы торчали во все стороны, а сюртук съехал набок. — Я пытаюсь наладить контакт с червелицыми, хоть это не вполне корректное название, но мы не знаем, как они сами себя называют. Это очень древняя раса. Мне кажется, они застали еще эпоху джунов! Но проблема в том, что они ужасные, невероятные снобы. Их заносчивость и нежелание общаться просто поражает! Историк героически пытался настроиться на рабочий лад, но по моему сочувствующему лицу понял, что получается это из рук вон плохо — Я ужасно выгляжу, да? Ох, проклятье, как болит голова… Кажется, не стоило вчера злоупотреблять вином. Или что мы там пили? Ничего не помню. Так, о чем я… А, червелицые! Ни один из искателей еще не был удостоен хоть сколько-нибудь вежливого ответа. Червелицые всем предлагают выполнять какие-то пустяковые поручения и совершенно не желают сотрудничать. Попробуйте вы с ними поговорить. А я, пожалуй, попробую восстановить в памяти детали прошлого вечера… Надеюсь, там не было ничего такого… неприличного… Иначе Сесиль меня убьет! Я даже не стал ничего говорить Морису о том, что прибыл еще вчера. Молча набрал воды из ручья и пошел назад, оставив несчастного историка и тех немногих, кто уже очнулся и приполз к воде, приходить в себя. Мои уже тоже очнулись. Одинаково разбитые, как и все вокруг, они недоуменно оглядывались по сторонам. Было раннее утро, но темное, потяжелевшее небо не предвещало хорошего дня. Вскоре и правда заморосил дождик, но это оказалось даже кстати: массовое пробуждение пошло значительно активнее. — Кто-нибудь помнит, что мы вчера пили? — Я даже не помню, что мы вчера праздновали… — Лично меня интересует, почему ты, Ник, так отвратительно хорошо выглядишь, — сказала Лиза, вперив в меня взгляд, полный самых ужасных подозрений. — Потому что я не пил, — решив пока никого не загружать информаций, ответил я. Вряд ли кто-то сейчас способен на мыслительный процесс. — Это ужасно! Никогда я еще так плохо себя не чувствовала, — покачала головой Матрена, явно испытывая муки совести. — А почему это мы все пили, а ты — нет? — Кто-то же должен был остаться на страже чести и достоинства имперских офицеров, — пошутил я, но у Матрены стал совсем несчастный вид. Как и сказал червелицый, никто не вспомнил про статую, зато все, как один, твердили о несуществующем вчерашнем веселье, и, главное, никого не смущало, что кроме похмелья следов этого веселья видно не было, словно веселящиеся сделали генеральную уборку перед тем, как вырубиться. Я все ждал, что хоть кто-нибудь обратит на это внимание. Даже если здесь собрались на редкость тугодумные Историки, что само по себе сомнительно, но проницательный Михаил точно должен был что-то заподозрить. Но нет! Я мысленно поаплодировал способностям червелицых. К полудню все более или менее пришли в себя. Я все еще строил из себя загадочного трезвенника и ждал. Червелицые больше не показывались на поверхности и даже не откликались на зов, дверь в их катакомбы не озарялась голубым сиянием и никто не получал никаких поручений. Я уже было решил пролить свет на некоторые события вчерашнего вечера, как вдруг лагерь оживился. Мы сразу поспешили к палатке Мориса, но быстро распространяющиеся, как лесной пожар, новости достигли нас раньше. Источником их оказался Сарбаз Самеди. — Из Шипящей расселины пришла любопытнейшая информация. Там были обнаружены истлевшие останки каких-то прохвостов, которым повезло найти один из осколков кристаллического доспеха самого Зака! Это артефакт огромной ценности. Я бы даже сказал, что он бесценен! Бандиты закопали добычу, но далеко не ушли — передрались и остались гнить в назидание остальным. Да уж, жажда наживы до добра не доводит… — Астрал с ними, что там с осколком? — Мы пологаем где-то там же, в земле, дожидается, когда его найдут! Сарбаз Самеди побежал дальше, лязгая частями своего тела, а все вокруг уже спешно собирались. Лагерь таял прямо на глазах! Перебазировка в Шипящую расселину произошла в считанные часы. Каждый спешил первым добраться до места и начать раскопки, чтоб поскорее найти заветный осколок. Никто не хотел опоздать! Эта необычная гонка основательно взбодрила ее участников, так что от утреннего «похмелья» не осталось и следа. Конечно в расселину мы прибыли не первыми, но застали бурную деятельность в самом разгаре. На этот раз палаток никто не ставил, все просто побросали свои вещи и принялись копать, руководствуясь при выборе места какой-то своей внутренней логикой. Ущелье между двумя горами было не очень широким, но довольно длинным. «Искатели Правды» рассредоточились, кто где, и их энтузиазму можно было только позавидовать: археологическая экспедиция Историков, расположившаяся неподалеку, охотно делилась со всеми желающими инструментом, так что земля, камни и песок бодро летели во все стороны, гремели лопаты и кирки, кто-то начал запевать и даже получил поддержку от рядом стоящих. Мы тоже не остались в стороне. Где копать было абсолютно все равно, ведь осколок мог оказаться где угодно, так что выбрав относительно свободный участок у подножия горы и надеясь лишь только на удачу, мы присоединились ко всеобщему ударному труду. Казалось, что не пройдет и пары часов, как вся расселина будет перекопана, и осколок доспеха найден. Но время шло, день пошел на убыль, а результатов раскопки не принесли. Должно быть, доспех закопан глубже, чем все ожидали, а это значит, что поиск может затянуться на неопределенный срок. — А может его вообще здесь нет, мало ли, где эти падлюки его закопали, — вздохнул Лоб — Нет, — покачал головой я. — Червелицые вложили в голову Историкам именно такое воспоминание, значит осколок где-то здесь. — Кто что кому вложил? — поднял голову Орел, а с ним и все остальные. — Да, я же вам так и не рассказал. Ну, в общем, не было вчера никакой пьянки. А началось все с того, что червелицые попросили притащить им голема… Я изложил события вчерашнего вечера, усевшись прямо на землю. По правде говоря, эти раскопки мне надоели и желания продолжать участвовать в поисках значительно поубавилось. — …что бы там не говорили в Цитадели, червелицым не нужен никакой союз. Они не хотели афишировать свои знания, и поэтому соорудили эти ложные воспоминания. — Можно я его лопатой ударю? — Нет, он нам еще пригодится. Когда ты собирался нам об этом рассказать? — Как только, так сразу. — Но какая, однако, тонкая работа! Невероятно! Так заморочить нам головы… — Меня другое волнует. Червелицых слишком уж интересуют джуны… А этот… Второй повелевающий все говорил о каком-то былом величии, о могуществе, о войне с Великими Драконами… Вас это не наводит ни на какие мысли? — К чему ты клонишь? — нахмурилась Лиза. — Да бросьте вы! Вы правда не видите никакой связи? — Джуны — человеческая раса! Хочешь сказать, что они эволюционировали в… это? — Скорее, деградировали… — вставил Орел. — Ну а куда они по-твоему делись? — не сдавался я. — Их убили демоны! Или демон. — Вот так взяли — раз! — и все резко умерли от лап демона? — А по-твоему они вот так взяли — раз! — и превратились в подземных уродцев с червями на лице? Это слишком бредовая мысль даже для тебя, Ник. Я обвел взглядом остальных и понял, что все разделяют мнение Лизы. Даже Лоб смотрел на меня как-то сочувствующе. — Ладно. Поищу Сарбаза Самеди. Он кажется исследовал кровь червелицых… — я отбросил лопату и выбрался из ямы, которую мы успели выкопать. — А как же осколок? — Да ну его, этот осколок! Опыт подсказывает, что как бы мы не выпрыгивали из трусов, все равно будет так, как запланировано в дурацком спектакле. На Гипате мы собирали идиотские медальки, думали, от их количества что-то зависит. И что? А ничего! Можно было сидеть и вообще ничего не делать! А вот когда на Кирахе мы захотели изменить что-то по-своему… — я замолчал, не в силах продолжать и засопев от злости. — Все еще не можешь успокоиться с этим сердцем? Оставь это! Ты ничего уже не изменишь. И Сарбаза Самеди здесь нет, некоторые историки остались возле червелицых в надежде, что те снова заговорят. Я остановился, не зная, что предпринять. Возвращаться к раскопкам не хотелось, а другого занятия у меня не было. — Может поедим? — внезапно предложил Лоб, мгновенно разрядив обстановку. Жареный на вертеле панцирник — единственная дичь поблизости (не считая очередной принесенной Феей мыши) — был жестковат, но все равно приятная сытость в животе дарила ощущение уюта. Желания возвращаться к раскопкам у меня так и не появилось, скорее наоборот, я лишь утвердился в мысли, что зря теряю время. — Если с червелицыми контакта не получилось, то может стоит все-таки наведаться к драконидам? — Ты предлагаешь бросить поиски осколка вот так, когда мы уже почти у цели? — Мы не знаем, у цели мы или нет! А вдруг червелицые просто хотели, чтоб мы отвалили от них подальше и поэтому наврали, что осколок где-то здесь? — А если не наврали, и он правда здесь? — Ну найдут его Историки, дальше что? Их вон сколько! Наши шансы все равно невелики… — Знаешь, Ник, в этот раз ты как-то подозрительно равнодушен к происходящему. — Я не равнодушен! Я просто понял, что не стоит бежать впереди телеги! — Да неужели?! И как давно на тебя снизошло это откровение? — Недавно. — Кхм-кхм, — прокашлялся Миша, поправляя очки. — Позволю себе сказать, что наши шансы, быть может, и в самом деле невелики, не говоря уже о том, что червелицые и правда могли солгать тебе, Ник, и нам всем. Но я не считаю, что мы должны самоустраняться. Вне зависимости от того, кто найдет осколок и найдет ли вообще, мы должны находиться рядом, чтобы как минимум быть в курсе ситуации. Тем временем энтузиазм, с которым все бросились искать осколок, угасал и у наших соседей. Искатели, побросав инструменты, потихоньку потянулись к центру расселины на стихийный совет. Мы тоже решили подойти поближе. Стало очевидно, что хаотичные раскопки малорезультативны и нужно разработать хоть какой-то план и действовать сообща. Морис ди Вевр, от которого собственно все и ждали этот самый план, растерянно огляделся и, уставившись почему-то на меня, спросил: — И что же нам делать? Может это была случайность, а может он смутно помнил вчерашние события, но он продолжал взирать на меня, и я понял, что должен что-то ответить, потому что пауза затянулась. — А из чего сделан этот доспех? Может в Цитадели найдется что-то вроде металлоискателя? — Доспех кристаллический… кристаллоискатель? Это мысль! Наверное, нужно послать в Цитадель кого-нибудь? — снова обратился ко мне Морис, будто не желая нести ответственность и делегируя ее мне. — Да. А потом разбить расселину на участки, чтобы не делать работу дважды, разделиться на группы… План вырисовался оперативно и так же быстро был одобрен присутствующими. Морис ди Вевр даже немного повеселел. Правда, когда я сообщил, что ухожу, почему-то расстроился, словно от меня зависела успешность мероприятия. — Как, вы не останетесь искать осколок? — Тут и без меня хватает народу, а я отправляюсь к драконидам. Быть может они хранят второй, точнее — третий осколок. — Э-э-э… ну тогда держите нас в курсе. — Обязательно! — Я все же считаю, что нам не стоит бросать поиски в расселине, — повторил Миша, когда я повернулся к своим. — Согласен. Кто-то должен остаться здесь. — Значит, разделимся? Но у драконидов опасно! — воскликнула Матрена. — Там Охотники на демонов, так что не думаю, что все так плохо. Несмотря на то, что изначально все были против моей идеи отправиться к драконидам, оставаться здесь тоже желающих не нашлось. Орел и Лоб просто надеялись на хорошую драку, Матрена, как лекарь, не хотела отпускать кого-либо в потенциально опасное место без медицинской поддержки, Лиза заявила, что ее способность распознать, насколько враждебно настроены дракониды, будет не лишней, да и Миша со своим посохом явно полезней, чем с лопатой. Подумав, я решил, что Матрена и Михаил были самыми убедительными. Но к драконидам мы отправились не втроем. Вездесущий Гоша, он же Гога, он же Жора, он же Георгий из Сиверии, отправился с нами, и цель его мне была ясна, как день, хоть он и юлил изо всех сил: кровь и сердце драконидов для червелицых. — Ты знаешь, они ведь разумные существа, — сказал я. — Они — монстры, ворующие яйца у ящеров, чтоб продолжать свой род. А ящеры, между прочим, человеческие жертвоприношения своим божкам делают! И вот что путного, скажи мне на милость, может вылупиться из их яиц? И потом, если они на нас нападут, то все моральные заковырки отвалятся сами собой. — Вообще-то мы собираемся наладить с ними контакт и подружиться. — А что я, я — ничего! Наверняка и у них есть асоциальные элементы, за которых они мне только спасибо скажут. А может и заплатят еще! Я пожал плечами, не став изображать из себя морализатора в белом. Все равно я таковым не являлся. Вчетвером нам пришлось возвращаться почти к самой Цитадели, и прибыли мы уже поздним вечером. Дракониды расположились на маленьком островке, дрейфующем рядом с небольшим пирсом, к которому я причалил на баркасе, прибыв сюда. Я подумал, что это место наверняка показалось им привлекательным потому, что ящерам никак не перебраться через астрал, чтобы вернуть сворованные яйца. А вот как сами дракониды перебираются на аллод стало понятно сразу: вокруг скалистого островка кружили дрейки. Нам, к счастью, не пришлось добираться на них — баркас на берегу, доставлявший туда и обратно Охотников на демонов, как и прочих желающих, выглядел куда надежней. Мы расположились там все разом, включая Фею, которая почему-то снова решила отсидеться у меня за пазухой. Короткий путь через астрал не занял и пяти минут — до осколка было рукой подать. Георгий сразу же усвистал в неизвестном направлении, не успели мы вылезти. Зато перед нами неожиданно вырос Сарбаз Самеди, ждущий лодку. По мертвым лицам восставших Зэм трудно читать эмоции, тем более, что их часто закрывает металлическая маска, но озадаченность историка чувствовалась как-то сразу. — А я вас искал! — сообщил я. — Хотел узнать на счет ваших исследований. — Исследований… да… кхм… — забормотал Зэм с крайне задумчивым видом. — Я получил результаты анализов драконидской крови, а также переносную полевую лабораторию… да… С чего бы это они расщедрились? Да с того, что мы на грани величайшего научного прорыва со времен изобретения астрального корабля. Мне кажется… Ох, я сам не верю в это, но факты говорят прямо… Сарбаз Самеди словно говорил сам с собой и мне пришлось кашлянуть, напоминая о себе. Он поднял взгляд и произнес: — Мне и моим коллегам по результатам анализов удалось подтвердить, что в крови, точней, в плазме каждого живого существа находится некая первооснова. Первооснова самой жизни! — Это вы уже говорили. — Говорил, да… Это какая-то ошибка… Анализ показывает наличие первоосновы жизни, но… эта первооснова отличается от той, которую мы находили в крови всех других существ! Что же получается? Червелицые — существа иного мира?! — У червелицых первооснова отличается от первоосновы других существ? — И у драконидов! Первооснова жизни драконидов тоже отличается! Они тоже… иные. Мне нужно подумать… Обычно я соображаю очень быстро. Что мы знаем о драконидах? Это существа, созданные Великим Драконом из ящеров. При этом первооснова жизни самих ящеров совпадает с нашей. Жаль, что исследовать драконов нет возможности. Так, а что мы знаем о червелицых? Тут все не так просто… Историк замолчал, и я, не обращая внимание на сардонически качающего головой Михаила, решил все-таки высказаться: — Учитывая то, как внезапно исчезли джуны, и то, как червелицые интересуются джунскими вещами, вам не кажется, что… — Каким-то образом джуны превратились в этих странных существ? — ничуть не удивившись спросил восставший. Я победоносно посмотрел на Мишу. Правда, это не заставило его стереть скептицизм со своего лица. — Есть такая теория, — продолжил историк. — Но что объединяет червелицых и драконидов? Нам известна… Ну, или мы можем догадываться о некой Силе, что стоит у истоков их творения. А что мы знаем обо всех остальных существах, у которых эта первооснова одинакова? Что мы знаем о Силе, стоящей за их возникновением? Кто создал гидр, злобоглазов, панцирников? Кто создал нас? Мы не знаем. Но один шаг в нужную сторону мы уже сделали: это одна и та же Сила… Бог-Творец? Ох-хо-хо! Вот уж никогда бы не подумал о том, что приду к такому выводу! — А что на счет червелицых и драконов? — не без ехидства вставил Миша. — Другой Бог-Творец? — Возможно… — Не слишком ли много богов для одной теории? Историк хотел что-то сказать, но передумал и молча отправился к баркасу, не попрощавшись. — Ты не мог говорить повежливее? Тебя что, Зизи покусала? — накинулся я на Мишу. — Не буду тебя посвящать в подробности нашей интимной жизни, — не моргнув глазом ответил он. Я открыл рот, но тут неожиданно вмешалась Матрена. — То существо, помните, в городе Демонов, оно называло нас своими детьми, — задумчиво произнесла она. — И что ты хочешь этим сказать? — Ничего, просто вспомнила. — То есть Ник вот так просто взял и зарезал Бога? Давайте вернемся обратно в плоскость фактов и логики. Допустим нас создала некая Сила, Сила — равной которой нет ничего в мире! Назовем ее «Бог», если вам так удобней. Наука не дает никакого ответа на вопрос откуда мы взялись, поэтому такая теория тоже имеет право на жизнь. Я даже не буду спрашивать, что Бог делал в этой дыре на осколке Язеса, может новые виды микробов создавал… Но мимо проходивший имперский офицер, просто заколовший Бога мечом? Того самого Бога, создавшего всех нас? — Не так уж и просто я его убил, — бормотнул я, внутри признавая, что теория и правда звучит нелепо. — А может могущество Бога было чем-то ограничено, — снова сказала Матрена негромко. — Чем? Что может ограничить Бога? Он же Бог! И самый главный вопрос — зачем нашему же создалю нас убивать, зачем уничтожать аллоды, на которых мы живем? — Он в городе Демонов не очень хотел нас убивать… Наверное. — Раздвоение личности? — Ну ты же сам все видел! — Отлично, нас создал Бог шизофреник! — Уверена, этому есть какой объяснение. — Конечно есть! Только я его пока не вижу. А строить ничем не подкрепленные теории — это путь в никуда! — Товарищи, вы еще долго будете спорить, или проводить вас к Алексею? Мы обернулись и уставились на стройную, высокую женщину, военного лекаря, судя по ее амуниции и лампадке. Рядом с ней стоял облаченный в доспехи орк с топором. Герб Охотников на демонов мы тоже заметили. — К какому еще Алексею? — Бородину! Это глава нашей экспедиции. Он приказал вести к нему всех, кто прибывает сюда. — А если мы не хотим? — Вас никто и не заставляет. Так вас проводить или нет? Женщина глядела на нас с усталым вопросом на лице, орка же мы вообще не интересовали. Он поглядывал на дрейков в небе и суетливо переминался с ноги на ногу. — Ведите. Глава экспедиции Охотников на демонов Алексей Бородин был лысым, зато с пышными усами, мужиком средних лет и ярко выраженной хадаганской наружности. Он, словно профессор в аудитории, ходил с заложенными за спину руками вдоль чего-то, похожего на полигон, где вовсю шли учения, и раздавал указания. Я даже остановился, оторопело уставившись на эту картину. — О, Империя! Вы как, официально, или в частном порядке? — В частно-официальном. — Алексей Бородин. Мы с вами воевали бок о бок на осколке Язеса. Не помните меня? — Нет, — ответил я несколько резче, чем собирался. Ни с какими Охотниками бок о бок на осколке Язеса я не воевал. — Я вас помню. Вы и ваши друзья храбро сражались! — сгладила мою грубость Матрена. — Матрена Коновалова, Михаил Грамотин, а это Никита Санников. — Да-да, я вас знаю… — Что тут происходит? — прервал я это милое знакомство и кивнул на полигон. — Мы заключили союз с драконидами, как вы знаете, хотя между нами по-прежнему осталось некоторое недопонимание… Теперь мы пытаемся выяснить, сможем ли сражаться с ними плечом к плечу, работать в связке. Надо понять, как они ведут себя в бою. И доказать этим чешуйчатым, что и мы не лыком шиты! — И как успехи? — Средне. Эти недодраконы-недоящеры совсем не хотят меня слушать! Вспыльчивые они, буйные. Чуть что не так, сразу в глотку вцепиться норовят! Так что вы с ними осторожно себя ведите, косо на них посмотришь — сожрут с потрохами! Хотя, надо признать, бойцы они грозные. В битве с демонами их помощь будет как нельзя кстати. — В битве с демонами? — Только не говорите, что вы снова думаете, будто демоническая угроза ликвидирована. Мне казалось, после недавних событий мир станет относится к этой проблеме серьезней. — Демоническая активность сильно снизилась после города Демонов… Но, вероятно, вы правы. — Рад, что вы так думаете. А потому, хочу я того или нет, придется подружиться с драконидами. Они существа буйные и недисциплинированные, не признают никакого командования, и вообще весьма своевольные. Я не жду, что они будут подчиняться приказам, но надеюсь, что хотя бы придут на помощь в бою. Он посмотрел на своих подопечных, не очень активно отбивающихся от мерзких существ — колобков на ножке, похожих на глаз вырванный из глазницы. Дракониды стояли в сторонке и вступать в активный бой не спешили, лишь время от времени посылая в сторону противника электрические разряды. — Злобоглазы почему-то на редкость плохо видят, так что первыми почти никогда не нападают, но даже с такой простой задачей дракониды не хотят справляться. — Может им нужен более серьезный враг? А там что, призрачные кабаны? — Вот только не надо меня спрашивать, откуда мы их взяли! Я и сам, если честно, не знаю. Их сюда привезли эти… мелкие… «Слуги Владыки», во! Мы пытаемся научить драконидов основам тактического оперирования техномагическими устройствами для подавления живой силы противника в области локального боестолкновения! — Что? — Объясняю для тех, кто на дредноуте. Мы учим драконидов ставить техномагические мины в указанном месте, а потом взрывать их так, чтобы задеть как можно больше противников. Кабанов, в данном случае. Мина тренировочная, работает только на призраков. Дракониды — существа примитивные, воюют как попало, наваливаясь массой, а слово «тактика» для них, скорее всего, является изощренным ругательством. Хотя… с минами у них получается чуть лучше, чем с совместным боем. Эти чешуйчатые парни при должной тренировке могут стать настоящими солдатами! — Н-да, интересно у вас тут. — Тактико-специальная подготовка — мой конек! Я же до того, как примкнуть к Охотникам, сержантом в имперской армии был. Ать-два, ать-два! Эх, веселые были деньки… — он поднял голову и настороженно проводил взглядом дрейка, пролетевшего довольно низко над нашими головами. — Дрейки ведут себя агрессивно? — спросил я. — Дракониды и дрейки «родственники», если можно так сказать, и ни за что не станут убивать друг друга. Но про инородцев они ничего не говорили… Вон тот, здоровый, это их вожак, дракониды называют его Гхаш, уж не знаю, имя это или нет. Полторы тонны чистой агрессии! Несколько раз он нападал на нас, но до конца дело не доводил, будто хотел показать, что ему ничего не стоит пооткусывать нам головы. Мерзкая курица… — Хорошо. А что на счет осколка доспеха Зака? — Честно говоря, нас это мало интересует. Пустая трата времени. Но если хотите, попробуйте поговорить с вождем драконидов, или хотя бы с кем-нибудь из его свиты. Сам Уграш пока еще никого из нас к себе не подпустил, так что будьте осторожны. Пойдемте, я покажу вам их поселение, но особо ни на что не надейтесь, не очень-то они разговорчивые. Максимум вы добьетесь от них предложения поохотиться или набить рыло ящерам и своровать у них яйца. Я подумал, что несмотря на неразговорчивость драконов, Охотникам на демонов все же удалось за столь короткий срок организовать что-то похожее на совместные тренировки, и это очень неплохой результат. Мы пошли по широкой протоптанной тропинке, забирающей вверх, вдоль остатков строений, покрывшихся тысячелетними пылью и мхом. Атаку дрейка, круто пикирующего сверху, я не увидел, но как это со мной бывало, внутри завыла сирена, и я ухитрился не только выхватить меч, но и оттолкнуть в сторону Матрену и Михаила. Глава экспедиции Охотников волновал меня в меньшей степени и поэтому он упал от мощного удара крылом и покатился по земле — к счастью не на камни. В кого из нас четверых целился дрейк я не понял, но удачно сгруппировался и полоснул его тело мечом, хоть не смертельно, но серьезно. Он зарычал и взмыл вверх, брызгая кровью, только полет его был тяжелым и рваным. Я стоял с оголенным мечом в полной готовности, но на второй заход дрейк не пошел. Умное решение. — Ха, птаха ощипаная, получила по заслугам! — заликовал Алексей поднимаясь на ноги и сплевывая кровью. — Давно этот Гхаш напрашивался! Ну вы даете… — Никита, ты ранен? — засуетилась Матрена. — Нет, — покачал я головой, убирая меч, и Матрена повернулась к Алексею. — Может быть, в случае необходимости нам удастся вбить клин между драконидами и дрейками… — произнес он. — Кто знает, как оно в будущем повернется? Нет, мы от союза не отказываемся, но… Не доверяю я им! Не верю в их лояльность, хоть ты тресни! Эх, ладно, это уже не ваши проблемы. А вы все же молодец! Такого зверя одолели. У меня аж дыхание перехватило! — Да, у вас еще и зубы отвалились, — добавила Матрена, критически его осмотрев. Хотя короткий бой с дрейком привлек внимание драконидов, высыпавших со всех сторон поглазеть на происходящее, в поселение нас никто не пустил. Дракониды преградили нам дорогу и вид у них был весьма воинственный. — Мы пришли с миром, — сбивчиво начал я. — Мы ваши друзья… — Твоя друг-брат? Твоя показать сильный! Моя твоя уважать. Твоя ходить болото. Бить гидра. Три рука и еще три гидра! Гидра — сильный! Твоя сильный — твоя гидра убивать! — лающим, хрипящим голосом заговорил один из драконидов. Было видно, что речь дается ему с трудом. — Мы можем поговорить с вашим вождем? — Ящера наша предка. И наша враг! Мы ящера бить. Ящера много. Надо ящера делай мало! Твоя деревня ящера ходи! Яйца ящера бери. Яйца моя давай! Пять рука яйца давай! Я твоя идти наша вождь! — Ну вот, что я и говорил, — произнес Алексей, когда мы немного отошли. — А вы как добились от драконидов контакта? — Принесли еду и яйца, — пожал плечами он. — С едой проще, дракониды едят гидр, которых на болотах валом. А вот спереть яйца у ящеров — занятие опасное. — Хаш-ш-ш… Мягкотелый… Твоя не другой. Другой слабый. Ты — сильный! Моя хотеть дружить с твоя! Не подчиняться. Не слушаться. Дружить! Как сильный с сильным! Я опустил голову и увидел мелкого драконида, едва ли достававшего мне до пояса. Он преданно смотрел мне в лицо, не обращая внимания на остальных, и выглядел почти комично. До этого я видел только взрослых особей и этот детеныш вызвал у меня улыбку. Я сел на корточки и спросил: — Как тебя зовут? — Имя нет. Моя заслужить, вождь дать имя. — Как же мне тебя называть? — Моя друг-брат. Моя клясться. Клясться в вечной дружба! Моя хотеть быть твоя кровный брат. Как сильный сильному! Твоя хотеть клясться в дружба? Хотеть быть друг-брат? Сильный сильному? — Хотеть, хотеть. — Хорошо! Моя клясться — твоя слушать! Твоя клясться — моя слушать! Оба клясться. Оба дружить. Еда делить. Самка делить. Врага делить. Моя рука — твоя рука! — Ага… да… Моя рука — твоя рука, — повторил я неуверенный, клятва это или еще нет. — Моя клясться. Твоя клясться. Хорошо! Но клясться мало. Моя говорить мало, делать много. Делать — хорошо! Говорить — плохо! Твоя делать, и моя делать. Клятва кровью подтверждать! Оба друзья-братья! Твоя ходить искать ящеров. Убивать ящеров. Хвосты моя приносить! Три рука хвосты приносить! Моя тоже ходить убивать. Нога твоя приносить. Твоя сильный, моя сильный. Друзья-братья! В ломаную речь драконида было трудно вслушиваться, тем более, что часть звуков походила на лай. — Кого убивать? Какая нога? — не понял я. — Твоя делать кровь и принести моя хвосты. Моя тоже делать кровь. Моя ходить и убивать похожих на твоя. Твоя ходить и убивать похожих на моя. Это правильно! — Так стоп! Не надо убивать похожих на моя! — Твоя сердиться? Твоя не надо сердиться! Мягкотелые — твоя предок. Чешуйчатые — моя предок. Убивать сам своя предок — плохо. Но надо. Потому и друзья. Друзья-братья делать-помогать друг другу. Моя стыдно моя предок убивать — твоя делать. Твоя стыдно твоя предок убивать — моя делать. Друзья-братья! — Мы пойдем к ящерам, но моих предков убивать не надо, договорились? И вообще никого убивать не надо без моего ведома! Я выпрямился и осмотрел свою команду: маг, лекарь и подросток драконид, мечтающий заслужить имя. Не так уж и внушительно, особенно если у ящеров здесь тоже немаленькая община. — Вот вам и напарник, — усмехнулся Алексей. — Какой-то он мелковатый… Для драконида, конечно. Ох, вон как зыркнул на меня недобро! Дракониды, они речь-то не особо понимают, зато интонации различают безупречно. Знаете что? Если вы пойдете за яйцами ящеров, я вам выделю пару бойцов! Нам тоже время от времени нужно подтверждать, что мы драконидам все еще друг-брат. Несколько яиц нам не помешает. Пара бойцов трансформировались в четырех парней канийской наружности и одного орка, так что я сразу повеселел. Где пропадал Георгий из Сиверии, пока мы общались с Охотниками, я не знал, но едва мы, немного передохнув, выдвинулись в путь, он снова оказался тут как тут. Я уже начал привыкать к его компании. Дорогу к ящерам хорошо знал мой новый союзник драконид, и она пролегала через Цитадель, так что мы пополнили свои припасы и даже узнали последние новости — точнее их отсутствие. Осколок доспеха никто пока не приносил. Хотя аллод и так всегда был сумеречным из-за туч, по ночам его поглощала почти непроглядная чернота, но здесь, вблизи Цитадели, над которой полыхала огненная воронка, ночью, когда она оставалась единственным источником света, все вокруг окрашивалось в жуткий красный цвет. Алеющая, в рытвинах, земля, алеющие изломанные деревья, алеющий разрушенный город. Остров казался покалеченным существом, чьи раны кровоточили. Я старался не смотреть вверх, но воронка притягивала взгляд. К ящерам решили не соваться в ночь, а подождать раннего утра, в надежде, что в это время они окажутся наиболее уязвимыми, так по крайней мере считал Георгий из Сиверии. У нас появилось время вздремнуть, чему я обрадовался, потому что дневная разминка с лопатой и последующие поездки меня подутомили. — Надо еда есть. Друзья-братья всегда еда делить. Потому твоя моя еда есть! Моя тоже твоя еда есть. Не любить твоя еда. Но надо. Клятва. Друзья-братья! Маленький драконид атаковал меня требованием подтвердить дружбу обменом еды, согласно которому я должен испробовать гидру. Я отмахивался изо всех сил, но драконид был настойчив. — Гидра вкусный! Ам! Два рука кровь гидра пить! Кровь гидра вкусный! Только твоя кровь сразу пить! Моя тоже ваша еда ам! Друзья-братья еда делить! Фея с интересом прислушивалась к предложению отведать гидру, но драконид так хищно на нее смотрел, что я опасался, как бы она сама не стала его ужином. — Гидра вкусный. Твоя еда — невкусный. Но друзья-братья всегда еда делить! Моя терпеть. Твоя терпеть. Друзья-братья! Я отодвинулся подальше от драконида, подсев к Георгию, гревшему руки у костра. — Ну а тебе что такого ценного пообещали дракониды? — Ничего, — пожал плечами он. — Неплатежеспособный народ. — Тогда зачем ты пошел с нами? Не говори, что тебя интересуют яйца ящеров. — Нет, конечно! Честно говоря, я и к драконидам с вами отправился в надежде, что те отправят вас к ящерам. Есть у меня заказик в той стороне. — От кого?.. Ладно, не жмись, я же не конкурирующее предприятие. — От главного этих мелких в Цитадели, Хрип Босса, или как там его… — Глас Владыки. — Ну да. Он обратился ко мне с весьма деликатным поручением. Уж не знаю, что там они не поделили с местными ящерами, но этому чудику очень мозолит глаза местный шаман. Что-то он тут такое шаманит шаманистое, что Шепот Шефа… — Глас Владыки. — …аж зубами под своим капюшоном скрипит от злости. Вот он мне и предложил этого ящера на сумку и сапоги переработать. Да видишь ли какое дело… Мне, Истребителю нечисти, заказной мокрухой такого рода заниматься по статусу не положено. Я ж благородный герой, защитник угнетенных, гроза чудищ, бич нежити и все такое прочее. Репутация, знаешь ли, такая штука… — И ты надеялся, что мы под шумок его уговорим вместо тебя? — Нет, но если он нападет на моих друзей, я же вынужден буду вас спасать. Смекаешь? Придется тогда отправить этого шамана в страну духов с билетом в один конец. Я усмехнулся, покивав головой. — Логично. — Не люблю я этих ящеров… Дикие они совсем. И ну никак цивилизовываться не хотят! Ну да это не страшно, не умеют — научим, не хотят — заставим. Если, конечно, останется, кого заставлять… — КАР!!! Драконид, выждав момент, метнулся к Фее, схватив ее за хвост, но та вывернулась, оставив в его лапах пучок перьев. — Оставь ее в покое, иначе ты мне больше не друг-брат! — заорал я, схватив вопящую фею и спрятав себе запазуху. — Твоя друг-брат, твоя есть гидра! Вкусно! Моя есть твоя еда. Пель… Пель… Пельмень! Два рука пельмень! Плохой еда пельмень. Невкусный. Моя терпеть. Моя есть твоя еда. Твоя есть моя еда. Друзья-братья! — Хорошо, давай сюда свою еду… Под пристальным взглядом драконида я взял в рот кусок сырого мяса, мерзкого, склизкого и воняющего водорослями, и выплюнул, едва тот отвернулся, скормив остатки Фее, сыто крякнувшей из-за пазухи в благодарность. Драконид остался удовлетворен, но что-то мне подсказывало, что это ненадолго. Он подполз ко мне, когда я уже начал проваливаться в сон, и принялся тормошить. В этот момент я был как никогда близок к нарушению клятвы и братоубийству. — Наша еда делить? Делить! Еда клятва скреплять? Скреплять! Наша — друзья-братья! — Да-да, иди спи уже! — Друг-брат. Твоя моя слушать. Моя твоя тайна рассказывать! Моя демон воевать. Твоя знать! Моя черви-на-лицах воевать. Твоя не знать? — Знать, знать… Что?! — Моя черви-на-лицах ненавидеть. Хаш-ш-ш… Черви-на-лицах — враг! — Почему? — Твоя моя помогать? Моя черви-на-лицах убивать! Мстить! Черви-на-лицах убивать — хо-ро-шо! — За что ты собираешься им мстить? — Твоя мой врага бить. Моя твой врага бить. Друзья-братья еда делить, кровь делить, врага делить! Интересное дело! Похоже миром между нашими предполагаемыми союзники и не пахнет, у них там обоюдная ненависть. Драконид так и не смог объяснить мне исток конфликта, но продолжал взывать об истреблении червелицых. Я решил не говорить ему, что сами червелицые тоже интересовались кровью драконидов. Больше уснуть я не смог. Возможно мне действовал на нервы красный свет, а может быть я слишком много размышлял о предстоящих разборках с ящерами. Я вдруг понял, что мне очень хочется помахать мечом, хоть это наверное и ужасно — думать об убийстве с азартным нетерпением. Выдвигаться решили, пока не рассвело. Хоть ящеры и туповаты, но инстинкт охотника у них развит хорошо, так что не стоило их недооценивать. Когда время ожидания закончилась, я был рад, что мне больше не нужно ворочаться с бока на бок, пытаясь уснуть. Мы разбились по парам и мне в компаньоны достался Георгий, Матрена находилась чуть позади, а Михаила охранял орк из Охотников. По плану Миша должен вставить свое веское слово со стороны гор, куда его проведет юный драконид, и откуда удобней всего швыряться огненными шарами без ущерба собственному здоровью, задача всех остальных вломиться в само поселение с разных сторон, пока ящеры заняты поисками огнетушителей, и стащить по яйцу. Цель не самая благородная, но чего не сделаешь во имя союза с друг-брат. — Ну что, готовы? Тогда не будем тянуть резину! — Все помнят, что делать? Выступаем при первых же залпах огня! По местам! По началу все шло как по маслу. Не прошло и сорока минут, как с противоположной стороны посыпались одна за одной алые звезды, значит Миша занял удобную позицию и уже начал выполнять свою часть плана. И хотя врасплох мы никого не застали — ящеры вполне себе бодрствовали, но заняты были отнюдь не охраной потомства и внешней обороной. Это было время жертвоприношения. Понял я это не сразу, на пару с Георгием расчищая себе дорогу мечом — несмотря на длинный язык и постоянное хвастовство, бойцом он оказался отличным. Я оценил его способности в полной мере, когда ему пришлось защищать мою спину, ведь именно мы вдвоем оказались ближе всего к кладке. Ящеров было много, а нас мало. И от этого адреналин зашкаливал, заглушая голос морали и раззадоривая на безумное побоище. Все вокруг снова стало очень медленным, и я без удовольствия наблюдал, как ловко мой напарник орудует двумя мечами, как ящеры верещат от быстро распространяющегося огня, как безрезультатно они пытаются подобраться ко мне — медленно и неуклюже. И как мой собственный меч будто живет своей жизнью. Цели убить как можно больше ящеров у меня не было, я никого не преследовал, я лишь отбивал неумелые, но полные ярости атаки. Ящеры, как и дракониды, поселились на развалинах города, обустроив там что-то вроде гнезд. С одной стороны это помогало нам юлить и маневрировать среди сохранившихся стен, с другой — затрудняло проход до нашей цели — кладке яиц. Чем дальше мы углублялись, тем активней становилось сопротивление — все ящеры бросились на защиту своего потомства. Но мы уже слишком далеко зашли. Кладка была прямо передо нами, осталось только схватить по яйцу и можно будет убираться отсюда, пока нас не задавили количеством. Мы обменялись одобрительными взглядами с Георгием, крайне довольные работой друг друга… но тут дым чуть рассеялся и мой взор упал на каменную площадку перед грубой скульптурой какого-то мало узнаваемого лица. А может я просто не вгляделся как следует, ведь все мое внимание было занято рыжими волосами, зелеными глазами и веснушками. Вероника сидела на площадке со связанными руками и ногами, и улыбаясь смотрела на меня. В моей голове пронеслись чьи-то слова о том, что красивым девушкам стоит опасаться ящеров, которых они приносят в жертву какому-то своему божку, но кто нас об этом предупреждал, я вспомнить не смог. Постамент был заляпан потемневшими потеками, похожими на кровь. Перед глазами все потемнело, грудь охватила ярость и кладка яиц ушла куда-то на десятый план. Я крепко сжал меч и ринулся вперед. А дальше все стало как в тумане. Глава 14
  6. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 13. Дракониды — Приветствую вас. Я представляю здесь интересы Историков. О, сколько древних тайн, сколько интереснейших загадок скрывают эти руины! Здесь не только разворачиваются перед нами картины былого, но и пишутся новые страницы истории… Пафосная речь нисколько не вязалась с помятым Морисом ди Вевром, изо всех сил старающимся выглядеть представительно. Но его язык заплетался, глаза с трудом фокусировались на мне, белые волосы торчали во все стороны, а сюртук съехал набок. — Я пытаюсь наладить контакт с червелицыми, хоть это не вполне корректное название, но мы не знаем, как они сами себя называют. Это очень древняя раса. Мне кажется, они застали еще эпоху джунов! Но проблема в том, что они ужасные, невероятные снобы. Их заносчивость и нежелание общаться просто поражает! Историк героически пытался настроиться на рабочий лад, но по моему сочувствующему лицу понял, что получается это из рук вон плохо — Я ужасно выгляжу, да? Ох, проклятье, как болит голова… Кажется, не стоило вчера злоупотреблять вином. Или что мы там пили? Ничего не помню. Так, о чем я… А, червелицые! Ни один из искателей еще не был удостоен хоть сколько-нибудь вежливого ответа. Червелицые всем предлагают выполнять какие-то пустяковые поручения и совершенно не желают сотрудничать. Попробуйте вы с ними поговорить. А я, пожалуй, попробую восстановить в памяти детали прошлого вечера… Надеюсь, там не было ничего такого… неприличного… Иначе Сесиль меня убьет! Я даже не стал ничего говорить Морису о том, что прибыл еще вчера. Молча набрал воды из ручья и пошел назад, оставив несчастного историка и тех немногих, кто уже очнулся и приполз к воде, приходить в себя. Мои уже тоже очнулись. Одинаково разбитые, как и все вокруг, они недоуменно оглядывались по сторонам. Было раннее утро, но темное, потяжелевшее небо не предвещало хорошего дня. Вскоре и правда заморосил дождик, но это оказалось даже кстати: массовое пробуждение пошло значительно активнее. — Кто-нибудь помнит, что мы вчера пили? — Я даже не помню, что мы вчера праздновали… — Лично меня интересует, почему ты, Ник, так отвратительно хорошо выглядишь, — сказала Лиза, вперив в меня взгляд, полный самых ужасных подозрений. — Потому что я не пил, — решив пока никого не загружать информаций, ответил я. Вряд ли кто-то сейчас способен на мыслительный процесс. — Это ужасно! Никогда я еще так плохо себя не чувствовала, — покачала головой Матрена, явно испытывая муки совести. — А почему это мы все пили, а ты — нет? — Кто-то же должен был остаться на страже чести и достоинства имперских офицеров, — пошутил я, но у Матрены стал совсем несчастный вид. Как и сказал червелицый, никто не вспомнил про статую, зато все, как один, твердили о несуществующем вчерашнем веселье, и, главное, никого не смущало, что кроме похмелья следов этого веселья видно не было, словно веселящиеся сделали генеральную уборку перед тем, как вырубиться. Я все ждал, что хоть кто-нибудь обратит на это внимание. Даже если здесь собрались на редкость тугодумные Историки, что само по себе сомнительно, но проницательный Михаил точно должен был что-то заподозрить. Но нет! Я мысленно поаплодировал способностям червелицых. К полудню все более или менее пришли в себя. Я все еще строил из себя загадочного трезвенника и ждал. Червелицые больше не показывались на поверхности и даже не откликались на зов, дверь в их катакомбы не озарялась голубым сиянием и никто не получал никаких поручений. Я уже было решил пролить свет на некоторые события вчерашнего вечера, как вдруг лагерь оживился. Мы сразу поспешили к палатке Мориса, но быстро распространяющиеся, как лесной пожар, новости достигли нас раньше. Источником их оказался Сарбаз Самеди. — Из Шипящей расселины пришла любопытнейшая информация. Там были обнаружены истлевшие останки каких-то прохвостов, которым повезло найти один из осколков кристаллического доспеха самого Зака! Это артефакт огромной ценности. Я бы даже сказал, что он бесценен! Бандиты закопали добычу, но далеко не ушли — передрались и остались гнить в назидание остальным. Да уж, жажда наживы до добра не доводит… — Астрал с ними, что там с осколком? — Мы пологаем где-то там же, в земле, дожидается, когда его найдут! Сарбаз Самеди побежал дальше, лязгая частями своего тела, а все вокруг уже спешно собирались. Лагерь таял прямо на глазах! Перебазировка в Шипящую расселину произошла в считанные часы. Каждый спешил первым добраться до места и начать раскопки, чтоб поскорее найти заветный осколок. Никто не хотел опоздать! Эта необычная гонка основательно взбодрила ее участников, так что от утреннего «похмелья» не осталось и следа. Конечно в расселину мы прибыли не первыми, но застали бурную деятельность в самом разгаре. На этот раз палаток никто не ставил, все просто побросали свои вещи и принялись копать, руководствуясь при выборе места какой-то своей внутренней логикой. Ущелье между двумя горами было не очень широким, но довольно длинным. «Искатели Правды» рассредоточились, кто где, и их энтузиазму можно было только позавидовать: археологическая экспедиция Историков, расположившаяся неподалеку, охотно делилась со всеми желающими инструментом, так что земля, камни и песок бодро летели во все стороны, гремели лопаты и кирки, кто-то начал запевать и даже получил поддержку от рядом стоящих. Мы тоже не остались в стороне. Где копать было абсолютно все равно, ведь осколок мог оказаться где угодно, так что выбрав относительно свободный участок у подножия горы и надеясь лишь только на удачу, мы присоединились ко всеобщему ударному труду. Казалось, что не пройдет и пары часов, как вся расселина будет перекопана, и осколок доспеха найден. Но время шло, день пошел на убыль, а результатов раскопки не принесли. Должно быть, доспех закопан глубже, чем все ожидали, а это значит, что поиск может затянуться на неопределенный срок. — А может его вообще здесь нет, мало ли, где эти падлюки его закопали, — вздохнул Лоб — Нет, — покачал головой я. — Червелицые вложили в голову Историкам именно такое воспоминание, значит осколок где-то здесь. — Кто что кому вложил? — поднял голову Орел, а с ним и все остальные. — Да, я же вам так и не рассказал. Ну, в общем, не было вчера никакой пьянки. А началось все с того, что червелицые попросили притащить им голема… Я изложил события вчерашнего вечера, усевшись прямо на землю. По правде говоря, эти раскопки мне надоели и желания продолжать участвовать в поисках значительно поубавилось. — …что бы там не говорили в Цитадели, червелицым не нужен никакой союз. Они не хотели афишировать свои знания, и поэтому соорудили эти ложные воспоминания. — Можно я его лопатой ударю? — Нет, он нам еще пригодится. Когда ты собирался нам об этом рассказать? — Как только, так сразу. — Но какая, однако, тонкая работа! Невероятно! Так заморочить нам головы… — Меня другое волнует. Червелицых слишком уж интересуют джуны… А этот… Второй повелевающий все говорил о каком-то былом величии, о могуществе, о войне с Великими Драконами… Вас это не наводит ни на какие мысли? — К чему ты клонишь? — нахмурилась Лиза. — Да бросьте вы! Вы правда не видите никакой связи? — Джуны — человеческая раса! Хочешь сказать, что они эволюционировали в… это? — Скорее, деградировали… — вставил Орел. — Ну а куда они по-твоему делись? — не сдавался я. — Их убили демоны! Или демон. — Вот так взяли — раз! — и все резко умерли от лап демона? — А по-твоему они вот так взяли — раз! — и превратились в подземных уродцев с червями на лице? Это слишком бредовая мысль даже для тебя, Ник. Я обвел взглядом остальных и понял, что все разделяют мнение Лизы. Даже Лоб смотрел на меня как-то сочувствующе. — Ладно. Поищу Сарбаза Самеди. Он кажется исследовал кровь червелицых… — я отбросил лопату и выбрался из ямы, которую мы успели выкопать. — А как же осколок? — Да ну его, этот осколок! Опыт подсказывает, что как бы мы не выпрыгивали из трусов, все равно будет так, как запланировано в дурацком спектакле. На Гипате мы собирали идиотские медальки, думали, от их количества что-то зависит. И что? А ничего! Можно было сидеть и вообще ничего не делать! А вот когда на Кирахе мы захотели изменить что-то по-своему… — я замолчал, не в силах продолжать и засопев от злости. — Все еще не можешь успокоиться с этим сердцем? Оставь это! Ты ничего уже не изменишь. И Сарбаза Самеди здесь нет, некоторые историки остались возле червелицых в надежде, что те снова заговорят. Я остановился, не зная, что предпринять. Возвращаться к раскопкам не хотелось, а другого занятия у меня не было. — Может поедим? — внезапно предложил Лоб, мгновенно разрядив обстановку. Жареный на вертеле панцирник — единственная дичь поблизости (не считая очередной принесенной Феей мыши) — был жестковат, но все равно приятная сытость в животе дарила ощущение уюта. Желания возвращаться к раскопкам у меня так и не появилось, скорее наоборот, я лишь утвердился в мысли, что зря теряю время. — Если с червелицыми контакта не получилось, то может стоит все-таки наведаться к драконидам? — Ты предлагаешь бросить поиски осколка вот так, когда мы уже почти у цели? — Мы не знаем, у цели мы или нет! А вдруг червелицые просто хотели, чтоб мы отвалили от них подальше и поэтому наврали, что осколок где-то здесь? — А если не наврали, и он правда здесь? — Ну найдут его Историки, дальше что? Их вон сколько! Наши шансы все равно невелики… — Знаешь, Ник, в этот раз ты как-то подозрительно равнодушен к происходящему. — Я не равнодушен! Я просто понял, что не стоит бежать впереди телеги! — Да неужели?! И как давно на тебя снизошло это откровение? — Недавно. — Кхм-кхм, — прокашлялся Миша, поправляя очки. — Позволю себе сказать, что наши шансы, быть может, и в самом деле невелики, не говоря уже о том, что червелицые и правда могли солгать тебе, Ник, и нам всем. Но я не считаю, что мы должны самоустраняться. Вне зависимости от того, кто найдет осколок и найдет ли вообще, мы должны находиться рядом, чтобы как минимум быть в курсе ситуации. Тем временем энтузиазм, с которым все бросились искать осколок, угасал и у наших соседей. Искатели, побросав инструменты, потихоньку потянулись к центру расселины на стихийный совет. Мы тоже решили подойти поближе. Стало очевидно, что хаотичные раскопки малорезультативны и нужно разработать хоть какой-то план и действовать сообща. Морис ди Вевр, от которого собственно все и ждали этот самый план, растерянно огляделся и, уставившись почему-то на меня, спросил: — И что же нам делать? Может это была случайность, а может он смутно помнил вчерашние события, но он продолжал взирать на меня, и я понял, что должен что-то ответить, потому что пауза затянулась. — А из чего сделан этот доспех? Может в Цитадели найдется что-то вроде металлоискателя? — Доспех кристаллический… кристаллоискатель? Это мысль! Наверное, нужно послать в Цитадель кого-нибудь? — снова обратился ко мне Морис, будто не желая нести ответственность и делегируя ее мне. — Да. А потом разбить расселину на участки, чтобы не делать работу дважды, разделиться на группы… План вырисовался оперативно и так же быстро был одобрен присутствующими. Морис ди Вевр даже немного повеселел. Правда, когда я сообщил, что ухожу, почему-то расстроился, словно от меня зависела успешность мероприятия. — Как, вы не останетесь искать осколок? — Тут и без меня хватает народу, а я отправляюсь к драконидам. Быть может они хранят второй, точнее — третий осколок. — Э-э-э… ну тогда держите нас в курсе. — Обязательно! — Я все же считаю, что нам не стоит бросать поиски в расселине, — повторил Миша, когда я повернулся к своим. — Согласен. Кто-то должен остаться здесь. — Значит, разделимся? Но у драконидов опасно! — воскликнула Матрена. — Там Охотники на демонов, так что не думаю, что все так плохо. Несмотря на то, что изначально все были против моей идеи отправиться к драконидам, оставаться здесь тоже желающих не нашлось. Орел и Лоб просто надеялись на хорошую драку, Матрена, как лекарь, не хотела отпускать кого-либо в потенциально опасное место без медицинской поддержки, Лиза заявила, что ее способность распознать, насколько враждебно настроены дракониды, будет не лишней, да и Миша со своим посохом явно полезней, чем с лопатой. Подумав, я решил, что Матрена и Михаил были самыми убедительными. Но к драконидам мы отправились не втроем. Вездесущий Гоша, он же Гога, он же Жора, он же Георгий из Сиверии, отправился с нами, и цель его мне была ясна, как день, хоть он и юлил изо всех сил: кровь и сердце драконидов для червелицых. — Ты знаешь, они ведь разумные существа, — сказал я. — Они — монстры, ворующие яйца у ящеров, чтоб продолжать свой род. А ящеры, между прочим, человеческие жертвоприношения своим божкам делают! И вот что путного, скажи мне на милость, может вылупиться из их яиц? И потом, если они на нас нападут, то все моральные заковырки отвалятся сами собой. — Вообще-то мы собираемся наладить с ними контакт и подружиться. — А что я, я — ничего! Наверняка и у них есть асоциальные элементы, за которых они мне только спасибо скажут. А может и заплатят еще! Я пожал плечами, не став изображать из себя морализатора в белом. Все равно я таковым не являлся. Вчетвером нам пришлось возвращаться почти к самой Цитадели, и прибыли мы уже поздним вечером. Дракониды расположились на маленьком островке, дрейфующем рядом с небольшим пирсом, к которому я причалил на баркасе, прибыв сюда. Я подумал, что это место наверняка показалось им привлекательным потому, что ящерам никак не перебраться через астрал, чтобы вернуть сворованные яйца. А вот как сами дракониды перебираются на аллод стало понятно сразу: вокруг скалистого островка кружили дрейки. Нам, к счастью, не пришлось добираться на них — баркас на берегу, доставлявший туда и обратно Охотников на демонов, как и прочих желающих, выглядел куда надежней. Мы расположились там все разом, включая Фею, которая почему-то снова решила отсидеться у меня за пазухой. Короткий путь через астрал не занял и пяти минут — до осколка было рукой подать. Георгий сразу же усвистал в неизвестном направлении, не успели мы вылезти. Зато перед нами неожиданно вырос Сарбаз Самеди, ждущий лодку. По мертвым лицам восставших Зэм трудно читать эмоции, тем более, что их часто закрывает металлическая маска, но озадаченность историка чувствовалась как-то сразу. — А я вас искал! — сообщил я. — Хотел узнать на счет ваших исследований. — Исследований… да… кхм… — забормотал Зэм с крайне задумчивым видом. — Я получил результаты анализов драконидской крови, а также переносную полевую лабораторию… да… С чего бы это они расщедрились? Да с того, что мы на грани величайшего научного прорыва со времен изобретения астрального корабля. Мне кажется… Ох, я сам не верю в это, но факты говорят прямо… Сарбаз Самеди словно говорил сам с собой и мне пришлось кашлянуть, напоминая о себе. Он поднял взгляд и произнес: — Мне и моим коллегам по результатам анализов удалось подтвердить, что в крови, точней, в плазме каждого живого существа находится некая первооснова. Первооснова самой жизни! — Это вы уже говорили. — Говорил, да… Это какая-то ошибка… Анализ показывает наличие первоосновы жизни, но… эта первооснова отличается от той, которую мы находили в крови всех других существ! Что же получается? Червелицые — существа иного мира?! — У червелицых первооснова отличается от первоосновы других существ? — И у драконидов! Первооснова жизни драконидов тоже отличается! Они тоже… иные. Мне нужно подумать… Обычно я соображаю очень быстро. Что мы знаем о драконидах? Это существа, созданные Великим Драконом из ящеров. При этом первооснова жизни самих ящеров совпадает с нашей. Жаль, что исследовать драконов нет возможности. Так, а что мы знаем о червелицых? Тут все не так просто… Историк замолчал, и я, не обращая внимание на сардонически качающего головой Михаила, решил все-таки высказаться: — Учитывая то, как внезапно исчезли джуны, и то, как червелицые интересуются джунскими вещами, вам не кажется, что… — Каким-то образом джуны превратились в этих странных существ? — ничуть не удивившись спросил восставший. Я победоносно посмотрел на Мишу. Правда, это не заставило его стереть скептицизм со своего лица. — Есть такая теория, — продолжил историк. — Но что объединяет червелицых и драконидов? Нам известна… Ну, или мы можем догадываться о некой Силе, что стоит у истоков их творения. А что мы знаем обо всех остальных существах, у которых эта первооснова одинакова? Что мы знаем о Силе, стоящей за их возникновением? Кто создал гидр, злобоглазов, панцирников? Кто создал нас? Мы не знаем. Но один шаг в нужную сторону мы уже сделали: это одна и та же Сила… Бог-Творец? Ох-хо-хо! Вот уж никогда бы не подумал о том, что приду к такому выводу! — А что на счет червелицых и драконов? — не без ехидства вставил Миша. — Другой Бог-Творец? — Возможно… — Не слишком ли много богов для одной теории? Историк хотел что-то сказать, но передумал и молча отправился к баркасу, не попрощавшись. — Ты не мог говорить повежливее? Тебя что, Зизи покусала? — накинулся я на Мишу. — Не буду тебя посвящать в подробности нашей интимной жизни, — не моргнув глазом ответил он. Я открыл рот, но тут неожиданно вмешалась Матрена. — То существо, помните, в городе Демонов, оно называло нас своими детьми, — задумчиво произнесла она. — И что ты хочешь этим сказать? — Ничего, просто вспомнила. — То есть Ник вот так просто взял и зарезал Бога? Давайте вернемся обратно в плоскость фактов и логики. Допустим нас создала некая Сила, Сила — равной которой нет ничего в мире! Назовем ее «Бог», если вам так удобней. Наука не дает никакого ответа на вопрос откуда мы взялись, поэтому такая теория тоже имеет право на жизнь. Я даже не буду спрашивать, что Бог делал в этой дыре на осколке Язеса, может новые виды микробов создавал… Но мимо проходивший имперский офицер, просто заколовший Бога мечом? Того самого Бога, создавшего всех нас? — Не так уж и просто я его убил, — бормотнул я, внутри признавая, что теория и правда звучит нелепо. — А может могущество Бога было чем-то ограничено, — снова сказала Матрена негромко. — Чем? Что может ограничить Бога? Он же Бог! И самый главный вопрос — зачем нашему же создалю нас убивать, зачем уничтожать аллоды, на которых мы живем? — Он в городе Демонов не очень хотел нас убивать… Наверное. — Раздвоение личности? — Ну ты же сам все видел! — Отлично, нас создал Бог шизофреник! — Уверена, этому есть какой объяснение. — Конечно есть! Только я его пока не вижу. А строить ничем не подкрепленные теории — это путь в никуда! — Товарищи, вы еще долго будете спорить, или проводить вас к Алексею? Мы обернулись и уставились на стройную, высокую женщину, военного лекаря, судя по ее амуниции и лампадке. Рядом с ней стоял облаченный в доспехи орк с топором. Герб Охотников на демонов мы тоже заметили. — К какому еще Алексею? — Бородину! Это глава нашей экспедиции. Он приказал вести к нему всех, кто прибывает сюда. — А если мы не хотим? — Вас никто и не заставляет. Так вас проводить или нет? Женщина глядела на нас с усталым вопросом на лице, орка же мы вообще не интересовали. Он поглядывал на дрейков в небе и суетливо переминался с ноги на ногу. — Ведите. Глава экспедиции Охотников на демонов Алексей Бородин был лысым, зато с пышными усами, мужиком средних лет и ярко выраженной хадаганской наружности. Он, словно профессор в аудитории, ходил с заложенными за спину руками вдоль чего-то, похожего на полигон, где вовсю шли учения, и раздавал указания. Я даже остановился, оторопело уставившись на эту картину. — О, Империя! Вы как, официально, или в частном порядке? — В частно-официальном. — Алексей Бородин. Мы с вами воевали бок о бок на осколке Язеса. Не помните меня? — Нет, — ответил я несколько резче, чем собирался. Ни с какими Охотниками бок о бок на осколке Язеса я не воевал. — Я вас помню. Вы и ваши друзья храбро сражались! — сгладила мою грубость Матрена. — Матрена Коновалова, Михаил Грамотин, а это Никита Санников. — Да-да, я вас знаю… — Что тут происходит? — прервал я это милое знакомство и кивнул на полигон. — Мы заключили союз с драконидами, как вы знаете, хотя между нами по-прежнему осталось некоторое недопонимание… Теперь мы пытаемся выяснить, сможем ли сражаться с ними плечом к плечу, работать в связке. Надо понять, как они ведут себя в бою. И доказать этим чешуйчатым, что и мы не лыком шиты! — И как успехи? — Средне. Эти недодраконы-недоящеры совсем не хотят меня слушать! Вспыльчивые они, буйные. Чуть что не так, сразу в глотку вцепиться норовят! Так что вы с ними осторожно себя ведите, косо на них посмотришь — сожрут с потрохами! Хотя, надо признать, бойцы они грозные. В битве с демонами их помощь будет как нельзя кстати. — В битве с демонами? — Только не говорите, что вы снова думаете, будто демоническая угроза ликвидирована. Мне казалось, после недавних событий мир станет относится к этой проблеме серьезней. — Демоническая активность сильно снизилась после города Демонов… Но, вероятно, вы правы. — Рад, что вы так думаете. А потому, хочу я того или нет, придется подружиться с драконидами. Они существа буйные и недисциплинированные, не признают никакого командования, и вообще весьма своевольные. Я не жду, что они будут подчиняться приказам, но надеюсь, что хотя бы придут на помощь в бою. Он посмотрел на своих подопечных, не очень активно отбивающихся от мерзких существ — колобков на ножке, похожих на глаз вырванный из глазницы. Дракониды стояли в сторонке и вступать в активный бой не спешили, лишь время от времени посылая в сторону противника электрические разряды. — Злобоглазы почему-то на редкость плохо видят, так что первыми почти никогда не нападают, но даже с такой простой задачей дракониды не хотят справляться. — Может им нужен более серьезный враг? А там что, призрачные кабаны? — Вот только не надо меня спрашивать, откуда мы их взяли! Я и сам, если честно, не знаю. Их сюда привезли эти… мелкие… «Слуги Владыки», во! Мы пытаемся научить драконидов основам тактического оперирования техномагическими устройствами для подавления живой силы противника в области локального боестолкновения! — Что? — Объясняю для тех, кто на дредноуте. Мы учим драконидов ставить техномагические мины в указанном месте, а потом взрывать их так, чтобы задеть как можно больше противников. Кабанов, в данном случае. Мина тренировочная, работает только на призраков. Дракониды — существа примитивные, воюют как попало, наваливаясь массой, а слово «тактика» для них, скорее всего, является изощренным ругательством. Хотя… с минами у них получается чуть лучше, чем с совместным боем. Эти чешуйчатые парни при должной тренировке могут стать настоящими солдатами! — Н-да, интересно у вас тут. — Тактико-специальная подготовка — мой конек! Я же до того, как примкнуть к Охотникам, сержантом в имперской армии был. Ать-два, ать-два! Эх, веселые были деньки… — он поднял голову и настороженно проводил взглядом дрейка, пролетевшего довольно низко над нашими головами. — Дрейки ведут себя агрессивно? — спросил я. — Дракониды и дрейки «родственники», если можно так сказать, и ни за что не станут убивать друг друга. Но про инородцев они ничего не говорили… Вон тот, здоровый, это их вожак, дракониды называют его Гхаш, уж не знаю, имя это или нет. Полторы тонны чистой агрессии! Несколько раз он нападал на нас, но до конца дело не доводил, будто хотел показать, что ему ничего не стоит пооткусывать нам головы. Мерзкая курица… — Хорошо. А что на счет осколка доспеха Зака? — Честно говоря, нас это мало интересует. Пустая трата времени. Но если хотите, попробуйте поговорить с вождем драконидов, или хотя бы с кем-нибудь из его свиты. Сам Уграш пока еще никого из нас к себе не подпустил, так что будьте осторожны. Пойдемте, я покажу вам их поселение, но особо ни на что не надейтесь, не очень-то они разговорчивые. Максимум вы добьетесь от них предложения поохотиться или набить рыло ящерам и своровать у них яйца. Я подумал, что несмотря на неразговорчивость драконов, Охотникам на демонов все же удалось за столь короткий срок организовать что-то похожее на совместные тренировки, и это очень неплохой результат. Мы пошли по широкой протоптанной тропинке, забирающей вверх, вдоль остатков строений, покрывшихся тысячелетними пылью и мхом. Атаку дрейка, круто пикирующего сверху, я не увидел, но как это со мной бывало, внутри завыла сирена, и я ухитрился не только выхватить меч, но и оттолкнуть в сторону Матрену и Михаила. Глава экспедиции Охотников волновал меня в меньшей степени и поэтому он упал от мощного удара крылом и покатился по земле — к счастью не на камни. В кого из нас четверых целился дрейк я не понял, но удачно сгруппировался и полоснул его тело мечом, хоть не смертельно, но серьезно. Он зарычал и взмыл вверх, брызгая кровью, только полет его был тяжелым и рваным. Я стоял с оголенным мечом в полной готовности, но на второй заход дрейк не пошел. Умное решение. — Ха, птаха ощипаная, получила по заслугам! — заликовал Алексей поднимаясь на ноги и сплевывая кровью. — Давно этот Гхаш напрашивался! Ну вы даете… — Никита, ты ранен? — засуетилась Матрена. — Нет, — покачал я головой, убирая меч, и Матрена повернулась к Алексею. — Может быть, в случае необходимости нам удастся вбить клин между драконидами и дрейками… — произнес он. — Кто знает, как оно в будущем повернется? Нет, мы от союза не отказываемся, но… Не доверяю я им! Не верю в их лояльность, хоть ты тресни! Эх, ладно, это уже не ваши проблемы. А вы все же молодец! Такого зверя одолели. У меня аж дыхание перехватило! — Да, у вас еще и зубы отвалились, — добавила Матрена, критически его осмотрев. Хотя короткий бой с дрейком привлек внимание драконидов, высыпавших со всех сторон поглазеть на происходящее, в поселение нас никто не пустил. Дракониды преградили нам дорогу и вид у них был весьма воинственный. — Мы пришли с миром, — сбивчиво начал я. — Мы ваши друзья… — Твоя друг-брат? Твоя показать сильный! Моя твоя уважать. Твоя ходить болото. Бить гидра. Три рука и еще три гидра! Гидра — сильный! Твоя сильный — твоя гидра убивать! — лающим, хрипящим голосом заговорил один из драконидов. Было видно, что речь дается ему с трудом. — Мы можем поговорить с вашим вождем? — Ящера наша предка. И наша враг! Мы ящера бить. Ящера много. Надо ящера делай мало! Твоя деревня ящера ходи! Яйца ящера бери. Яйца моя давай! Пять рука яйца давай! Я твоя идти наша вождь! — Ну вот, что я и говорил, — произнес Алексей, когда мы немного отошли. — А вы как добились от драконидов контакта? — Принесли еду и яйца, — пожал плечами он. — С едой проще, дракониды едят гидр, которых на болотах валом. А вот спереть яйца у ящеров — занятие опасное. — Хаш-ш-ш… Мягкотелый… Твоя не другой. Другой слабый. Ты — сильный! Моя хотеть дружить с твоя! Не подчиняться. Не слушаться. Дружить! Как сильный с сильным! Я опустил голову и увидел мелкого драконида, едва ли достававшего мне до пояса. Он преданно смотрел мне в лицо, не обращая внимания на остальных, и выглядел почти комично. До этого я видел только взрослых особей и этот детеныш вызвал у меня улыбку. Я сел на корточки и спросил: — Как тебя зовут? — Имя нет. Моя заслужить, вождь дать имя. — Как же мне тебя называть? — Моя друг-брат. Моя клясться. Клясться в вечной дружба! Моя хотеть быть твоя кровный брат. Как сильный сильному! Твоя хотеть клясться в дружба? Хотеть быть друг-брат? Сильный сильному? — Хотеть, хотеть. — Хорошо! Моя клясться — твоя слушать! Твоя клясться — моя слушать! Оба клясться. Оба дружить. Еда делить. Самка делить. Врага делить. Моя рука — твоя рука! — Ага… да… Моя рука — твоя рука, — повторил я неуверенный, клятва это или еще нет. — Моя клясться. Твоя клясться. Хорошо! Но клясться мало. Моя говорить мало, делать много. Делать — хорошо! Говорить — плохо! Твоя делать, и моя делать. Клятва кровью подтверждать! Оба друзья-братья! Твоя ходить искать ящеров. Убивать ящеров. Хвосты моя приносить! Три рука хвосты приносить! Моя тоже ходить убивать. Нога твоя приносить. Твоя сильный, моя сильный. Друзья-братья! В ломаную речь драконида было трудно вслушиваться, тем более, что часть звуков походила на лай. — Кого убивать? Какая нога? — не понял я. — Твоя делать кровь и принести моя хвосты. Моя тоже делать кровь. Моя ходить и убивать похожих на твоя. Твоя ходить и убивать похожих на моя. Это правильно! — Так стоп! Не надо убивать похожих на моя! — Твоя сердиться? Твоя не надо сердиться! Мягкотелые — твоя предок. Чешуйчатые — моя предок. Убивать сам своя предок — плохо. Но надо. Потому и друзья. Друзья-братья делать-помогать друг другу. Моя стыдно моя предок убивать — твоя делать. Твоя стыдно твоя предок убивать — моя делать. Друзья-братья! — Мы пойдем к ящерам, но моих предков убивать не надо, договорились? И вообще никого убивать не надо без моего ведома! Я выпрямился и осмотрел свою команду: маг, лекарь и подросток драконид, мечтающий заслужить имя. Не так уж и внушительно, особенно если у ящеров здесь тоже немаленькая община. — Вот вам и напарник, — усмехнулся Алексей. — Какой-то он мелковатый… Для драконида, конечно. Ох, вон как зыркнул на меня недобро! Дракониды, они речь-то не особо понимают, зато интонации различают безупречно. Знаете что? Если вы пойдете за яйцами ящеров, я вам выделю пару бойцов! Нам тоже время от времени нужно подтверждать, что мы драконидам все еще друг-брат. Несколько яиц нам не помешает. Пара бойцов трансформировались в четырех парней канийской наружности и одного орка, так что я сразу повеселел. Где пропадал Георгий из Сиверии, пока мы общались с Охотниками, я не знал, но едва мы, немного передохнув, выдвинулись в путь, он снова оказался тут как тут. Я уже начал привыкать к его компании. Дорогу к ящерам хорошо знал мой новый союзник драконид, и она пролегала через Цитадель, так что мы пополнили свои припасы и даже узнали последние новости — точнее их отсутствие. Осколок доспеха никто пока не приносил. Хотя аллод и так всегда был сумеречным из-за туч, по ночам его поглощала почти непроглядная чернота, но здесь, вблизи Цитадели, над которой полыхала огненная воронка, ночью, когда она оставалась единственным источником света, все вокруг окрашивалось в жуткий красный цвет. Алеющая, в рытвинах, земля, алеющие изломанные деревья, алеющий разрушенный город. Остров казался покалеченным существом, чьи раны кровоточили. Я старался не смотреть вверх, но воронка притягивала взгляд. К ящерам решили не соваться в ночь, а подождать раннего утра, в надежде, что в это время они окажутся наиболее уязвимыми, так по крайней мере считал Георгий из Сиверии. У нас появилось время вздремнуть, чему я обрадовался, потому что дневная разминка с лопатой и последующие поездки меня подутомили. — Надо еда есть. Друзья-братья всегда еда делить. Потому твоя моя еда есть! Моя тоже твоя еда есть. Не любить твоя еда. Но надо. Клятва. Друзья-братья! Маленький драконид атаковал меня требованием подтвердить дружбу обменом еды, согласно которому я должен испробовать гидру. Я отмахивался изо всех сил, но драконид был настойчив. — Гидра вкусный! Ам! Два рука кровь гидра пить! Кровь гидра вкусный! Только твоя кровь сразу пить! Моя тоже ваша еда ам! Друзья-братья еда делить! Фея с интересом прислушивалась к предложению отведать гидру, но драконид так хищно на нее смотрел, что я опасался, как бы она сама не стала его ужином. — Гидра вкусный. Твоя еда — невкусный. Но друзья-братья всегда еда делить! Моя терпеть. Твоя терпеть. Друзья-братья! Я отодвинулся подальше от драконида, подсев к Георгию, гревшему руки у костра. — Ну а тебе что такого ценного пообещали дракониды? — Ничего, — пожал плечами он. — Неплатежеспособный народ. — Тогда зачем ты пошел с нами? Не говори, что тебя интересуют яйца ящеров. — Нет, конечно! Честно говоря, я и к драконидам с вами отправился в надежде, что те отправят вас к ящерам. Есть у меня заказик в той стороне. — От кого?.. Ладно, не жмись, я же не конкурирующее предприятие. — От главного этих мелких в Цитадели, Хрип Босса, или как там его… — Глас Владыки. — Ну да. Он обратился ко мне с весьма деликатным поручением. Уж не знаю, что там они не поделили с местными ящерами, но этому чудику очень мозолит глаза местный шаман. Что-то он тут такое шаманит шаманистое, что Шепот Шефа… — Глас Владыки. — …аж зубами под своим капюшоном скрипит от злости. Вот он мне и предложил этого ящера на сумку и сапоги переработать. Да видишь ли какое дело… Мне, Истребителю нечисти, заказной мокрухой такого рода заниматься по статусу не положено. Я ж благородный герой, защитник угнетенных, гроза чудищ, бич нежити и все такое прочее. Репутация, знаешь ли, такая штука… — И ты надеялся, что мы под шумок его уговорим вместо тебя? — Нет, но если он нападет на моих друзей, я же вынужден буду вас спасать. Смекаешь? Придется тогда отправить этого шамана в страну духов с билетом в один конец. Я усмехнулся, покивав головой. — Логично. — Не люблю я этих ящеров… Дикие они совсем. И ну никак цивилизовываться не хотят! Ну да это не страшно, не умеют — научим, не хотят — заставим. Если, конечно, останется, кого заставлять… — КАР!!! Драконид, выждав момент, метнулся к Фее, схватив ее за хвост, но та вывернулась, оставив в его лапах пучок перьев. — Оставь ее в покое, иначе ты мне больше не друг-брат! — заорал я, схватив вопящую фею и спрятав себе запазуху. — Твоя друг-брат, твоя есть гидра! Вкусно! Моя есть твоя еда. Пель… Пель… Пельмень! Два рука пельмень! Плохой еда пельмень. Невкусный. Моя терпеть. Моя есть твоя еда. Твоя есть моя еда. Друзья-братья! — Хорошо, давай сюда свою еду… Под пристальным взглядом драконида я взял в рот кусок сырого мяса, мерзкого, склизкого и воняющего водорослями, и выплюнул, едва тот отвернулся, скормив остатки Фее, сыто крякнувшей из-за пазухи в благодарность. Драконид остался удовлетворен, но что-то мне подсказывало, что это ненадолго. Он подполз ко мне, когда я уже начал проваливаться в сон, и принялся тормошить. В этот момент я был как никогда близок к нарушению клятвы и братоубийству. — Наша еда делить? Делить! Еда клятва скреплять? Скреплять! Наша — друзья-братья! — Да-да, иди спи уже! — Друг-брат. Твоя моя слушать. Моя твоя тайна рассказывать! Моя демон воевать. Твоя знать! Моя черви-на-лицах воевать. Твоя не знать? — Знать, знать… Что?! — Моя черви-на-лицах ненавидеть. Хаш-ш-ш… Черви-на-лицах — враг! — Почему? — Твоя моя помогать? Моя черви-на-лицах убивать! Мстить! Черви-на-лицах убивать — хо-ро-шо! — За что ты собираешься им мстить? — Твоя мой врага бить. Моя твой врага бить. Друзья-братья еда делить, кровь делить, врага делить! Интересное дело! Похоже миром между нашими предполагаемыми союзники и не пахнет, у них там обоюдная ненависть. Драконид так и не смог объяснить мне исток конфликта, но продолжал взывать об истреблении червелицых. Я решил не говорить ему, что сами червелицые тоже интересовались кровью драконидов. Больше уснуть я не смог. Возможно мне действовал на нервы красный свет, а может быть я слишком много размышлял о предстоящих разборках с ящерами. Я вдруг понял, что мне очень хочется помахать мечом, хоть это наверное и ужасно — думать об убийстве с азартным нетерпением. Выдвигаться решили, пока не рассвело. Хоть ящеры и туповаты, но инстинкт охотника у них развит хорошо, так что не стоило их недооценивать. Когда время ожидания закончилась, я был рад, что мне больше не нужно ворочаться с бока на бок, пытаясь уснуть. Мы разбились по парам и мне в компаньоны достался Георгий, Матрена находилась чуть позади, а Михаила охранял орк из Охотников. По плану Миша должен вставить свое веское слово со стороны гор, куда его проведет юный драконид, и откуда удобней всего швыряться огненными шарами без ущерба собственному здоровью, задача всех остальных вломиться в само поселение с разных сторон, пока ящеры заняты поисками огнетушителей, и стащить по яйцу. Цель не самая благородная, но чего не сделаешь во имя союза с друг-брат. — Ну что, готовы? Тогда не будем тянуть резину! — Все помнят, что делать? Выступаем при первых же залпах огня! По местам! По началу все шло как по маслу. Не прошло и сорока минут, как с противоположной стороны посыпались одна за одной алые звезды, значит Миша занял удобную позицию и уже начал выполнять свою часть плана. И хотя врасплох мы никого не застали — ящеры вполне себе бодрствовали, но заняты были отнюдь не охраной потомства и внешней обороной. Это было время жертвоприношения. Понял я это не сразу, на пару с Георгием расчищая себе дорогу мечом — несмотря на длинный язык и постоянное хвастовство, бойцом он оказался отличным. Я оценил его способности в полной мере, когда ему пришлось защищать мою спину, ведь именно мы вдвоем оказались ближе всего к кладке. Ящеров было много, а нас мало. И от этого адреналин зашкаливал, заглушая голос морали и раззадоривая на безумное побоище. Все вокруг снова стало очень медленным, и я без удовольствия наблюдал, как ловко мой напарник орудует двумя мечами, как ящеры верещат от быстро распространяющегося огня, как безрезультатно они пытаются подобраться ко мне — медленно и неуклюже. И как мой собственный меч будто живет своей жизнью. Цели убить как можно больше ящеров у меня не было, я никого не преследовал, я лишь отбивал неумелые, но полные ярости атаки. Ящеры, как и дракониды, поселились на развалинах города, обустроив там что-то вроде гнезд. С одной стороны это помогало нам юлить и маневрировать среди сохранившихся стен, с другой — затрудняло проход до нашей цели — кладке яиц. Чем дальше мы углублялись, тем активней становилось сопротивление — все ящеры бросились на защиту своего потомства. Но мы уже слишком далеко зашли. Кладка была прямо передо нами, осталось только схватить по яйцу и можно будет убираться отсюда, пока нас не задавили количеством. Мы обменялись одобрительными взглядами с Георгием, крайне довольные работой друг друга… но тут дым чуть рассеялся и мой взор упал на каменную площадку перед грубой скульптурой какого-то мало узнаваемого лица. А может я просто не вгляделся как следует, ведь все мое внимание было занято рыжими волосами, зелеными глазами и веснушками. Вероника сидела на площадке со связанными руками и ногами, и улыбаясь смотрела на меня. В моей голове пронеслись чьи-то слова о том, что красивым девушкам стоит опасаться ящеров, которых они приносят в жертву какому-то своему божку, но кто нас об этом предупреждал, я вспомнить не смог. Постамент был заляпан потемневшими потеками, похожими на кровь. Перед глазами все потемнело, грудь охватила ярость и кладка яиц ушла куда-то на десятый план. Я крепко сжал меч и ринулся вперед. А дальше все стало как в тумане. Глава 14 Открыть запись
  7. В память о том, как Тесей победил Минотавра, благодарные афиняне сохранили корабль, на котором он плавал на Крит. С годами древесина портилась, и хранитель корабля каждый раз заменял сгнившие детали на новые. В конце концов получилось так, что на корабле не осталось ни одной первоначальной детали, он целиком состоял из новых. Можно ли считать, что это все еще корабль Тесея? Залез я тут намедни поиграться с новым модным течением - нейросетями. Вдохновился множеством картинок, нарисованных искусственным интеллектом и с недавнего времени заполонивших интернет. Ничего понятного, законченного и логичного нейросеть мне упрямо не рисовала, зато стабильно выдавала невероятную полуабстракцию. Например: Мне дико понравились цвета и я даже решил допилить это напильником во что-то похожее на арт. Получились Аллоды Онлайн (больше синих орков шаманской наружности я нигде не видел). Времени потратил вряд ли меньше, чем если бы рисовал с чистого листа, слишком много пришлось дорабатывать, но толчок, идею, на которые порой тратятся дни, а то и недели, дала нейросеть! Ситуация натолкнула меня на почти философские размышления: если рисунок - это мой корабль, в котором часть моих “досок” заменена на “доски” искусственного интеллекта, это все еще мой корабль? И в какой момент он перестанет быть моим? Ведь на самом деле искусственный интеллект давно уже неотъемлемая часть цифрового рисунка, и произошло это гораздо раньше появления Midjourney и иже с ней. Что вы знаете о текстурных кистях в любом графическом редакторе? Они позволяют правдоподобно нарисовать все, что угодно, не затрачивая никаких усилий. Не умеете рисовать листья? Вот вам соответствующая кисть, которая раскидает листочки, сгенерировав размер, цвет, поворот, и т.д.! Не хотите корпеть, изображая сотни капелек дождя? Вот, пожалуйста, нарисуйте дождь одной кнопкой, поверните в нужную сторону, задайте любую прозрачность и интенсивность... У художников, рисующих, например, акварелью, нет права на ошибку. А в цифровом мире ошибаться можно бесконечно, ведь есть удобный ластик, который подотрет любые ошибки. Есть куча инструментов, которые поправят перспективу, нарисуют убедительные свето-тени, создадут нужный оттенок, подкорректируют яркость и контраст. Есть удобные слои, облегчающие работу, есть фильтры, создающие какие угодно эффекты... И это все - те самые новые “доски” в корабле, уже не принадлежащие Тесею. И чем дальше заходит прогресс, тем меньше остается от того старого рукотворного корабля. Однажды человек придумал фотоаппарат, и мир художников перестал быть прежним. Технологии показали, что "в кадр" не обязательно помещать логически завершенную, ограниченную рамками рисунка, композицию, что изображение, словно бы обрезанное по краям, создает ощущение случайности и мимолетности момента. Как драббл в литературе, фрагмент, не имеющий начала и конца. И это вывело изобразительное искусство на новый уровень. И если тогда технологии как бы советовали художнику, как сделать лучше и интересней, потом, с появлением этих ваших фотошопов, технологии стали активно помогать художнику рисовать, напрямую вмешиваться в процесс. Теперь, с появлением нейросетей, технологии рисуют сами. Что же это означает для простых смертных? Я так и не смог добиться от нейросети сложной картинки. То есть если вы попросите ее нарисовать красивую девушку в красном платье, или поле в цветах на закате, и при этом вам не принципиален ни фасон платья, ни форма облаков на небе, то она скорее всего нарисует. И очень даже неплохо! Потому что это простой, понятный запрос, таких картинок в интернете сотни тысяч, и ИИ запросто скомпилирует свое "виденье". Но ведь зачастую надо нарисовать что-то конкретное, с определенного ракурса, со множеством важных деталей, и тут без помощи живого человека пока не обойтись. Надолго ли это? Я думаю, что нет. Очень скоро на условный запрос "синий орк-шаман в магическом ореоле, в сумеречном лесу, с посохом, сидит по-турецки перед костром и бренчит амулетами" Midjourney будет выдавать не абстрактную абракадабру, а вполне себе то, на что я потратил прилично так часов, чтобы довести странное нечто до понятной картинки, и даже наверное сделает это гораздо лучше и интересней. А возможно даже ей можно будет сказать, что вот здесь я хочу, чтоб орк поднял руку повыше, глаза ему сделай поярче, ореол позеленее, а костер убери, пусть просто дымок будет. И Midjourney сделает! И тогда количество рисовальщиков резко поубавится. Нет, они не исчезнут совсем. Куда бы не привел людей научный прогресс, условным Такаси Мураками или Андреа Коуч всегда найдется место в этом мире. А остальным придется просто научится составлять для нейросети понятные запросы. З. Ы. А может быть однажды достаточно будет попросить нейросеть соорудить игру с разнообразными островками в магической субстанции, населить их существами разной степени враждебности и миролюбия, создать различные механики, придумать интересную историю... А вдруг нейросеть сумеет сделать невозможное - баланс классов? И тогда новую работу пойдут искать не только художники!
  8. В память о том, как Тесей победил Минотавра, благодарные афиняне сохранили корабль, на котором он плавал на Крит. С годами древесина портилась, и хранитель корабля каждый раз заменял сгнившие детали на новые. В конце концов получилось так, что на корабле не осталось ни одной первоначальной детали, он целиком состоял из новых. Можно ли считать, что это все еще корабль Тесея? Залез я тут намедни поиграться с новым модным течением - нейросетями. Вдохновился множеством картинок, нарисованных искусственным интеллектом и с недавнего времени заполонивших интернет. Ничего понятного, законченного и логичного нейросеть мне упрямо не рисовала, зато стабильно выдавала невероятную полуабстракцию. Например: Мне дико понравились цвета и я даже решил допилить это напильником во что-то похожее на арт. Получились Аллоды Онлайн (больше синих орков шаманской наружности я нигде не видел). Времени потратил вряд ли меньше, чем если бы рисовал с чистого листа, слишком много пришлось дорабатывать, но толчок, идею, на которые порой тратятся дни, а то и недели, дала нейросеть! Ситуация натолкнула меня на почти философские размышления: если рисунок - это мой корабль, в котором часть моих “досок” заменена на “доски” искусственного интеллекта, это все еще мой корабль? И в какой момент он перестанет быть моим? Ведь на самом деле искусственный интеллект давно уже неотъемлемая часть цифрового рисунка, и произошло это гораздо раньше появления Midjourney и иже с ней. Что вы знаете о текстурных кистях в любом графическом редакторе? Они позволяют правдоподобно нарисовать все, что угодно, не затрачивая никаких усилий. Не умеете рисовать листья? Вот вам соответствующая кисть, которая раскидает листочки, сгенерировав размер, цвет, поворот, и т.д.! Не хотите корпеть, изображая сотни капелек дождя? Вот, пожалуйста, нарисуйте дождь одной кнопкой, поверните в нужную сторону, задайте любую прозрачность и интенсивность... У художников, рисующих, например, акварелью, нет права на ошибку. А в цифровом мире ошибаться можно бесконечно, ведь есть удобный ластик, который подотрет любые ошибки. Есть куча инструментов, которые поправят перспективу, нарисуют убедительные свето-тени, создадут нужный оттенок, подкорректируют яркость и контраст. Есть удобные слои, облегчающие работу, есть фильтры, создающие какие угодно эффекты... И это все - те самые новые “доски” в корабле, уже не принадлежащие Тесею. И чем дальше заходит прогресс, тем меньше остается от того старого рукотворного корабля. Однажды человек придумал фотоаппарат, и мир художников перестал быть прежним. Технологии показали, что "в кадр" не обязательно помещать логически завершенную, ограниченную рамками рисунка, композицию, что изображение, словно бы обрезанное по краям, создает ощущение случайности и мимолетности момента. Как драббл в литературе, фрагмент, не имеющий начала и конца. И это вывело изобразительное искусство на новый уровень. И если тогда технологии как бы советовали художнику, как сделать лучше и интересней, потом, с появлением этих ваших фотошопов, технологии стали активно помогать художнику рисовать, напрямую вмешиваться в процесс. Теперь, с появлением нейросетей, технологии рисуют сами. Что же это означает для простых смертных? Я так и не смог добиться от нейросети сложной картинки. То есть если вы попросите ее нарисовать красивую девушку в красном платье, или поле в цветах на закате, и при этом вам не принципиален ни фасон платья, ни форма облаков на небе, то она скорее всего нарисует. И очень даже неплохо! Потому что это простой, понятный запрос, таких картинок в интернете сотни тысяч, и ИИ запросто скомпилирует свое "виденье". Но ведь зачастую надо нарисовать что-то конкретное, с определенного ракурса, со множеством важных деталей, и тут без помощи живого человека пока не обойтись. Надолго ли это? Я думаю, что нет. Очень скоро на условный запрос "синий орк-шаман в магическом ореоле, в сумеречном лесу, с посохом, сидит по-турецки перед костром и бренчит амулетами" Midjourney будет выдавать не абстрактную абракадабру, а вполне себе то, на что я потратил прилично так часов, чтобы довести странное нечто до понятной картинки, и даже наверное сделает это гораздо лучше и интересней. А возможно даже ей можно будет сказать, что вот здесь я хочу, чтоб орк поднял руку повыше, глаза ему сделай поярче, ореол позеленее, а костер убери, пусть просто дымок будет. И Midjourney сделает! И тогда количество рисовальщиков резко поубавится. Нет, они не исчезнут совсем. Куда бы не привел людей научный прогресс, условным Такаси Мураками или Андреа Коуч всегда найдется место в этом мире. А остальным придется просто научится составлять для нейросети понятные запросы. З. Ы. А может быть однажды достаточно будет попросить нейросеть соорудить игру с разнообразными островками в магической субстанции, населить их существами разной степени враждебности и миролюбия, создать различные механики, придумать интересную историю... А вдруг нейросеть сумеет сделать невозможное - баланс классов? И тогда новую работу пойдут искать не только художники! Открыть запись
  9. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 12. Червелицые В Цитадели и правда можно было найти все необходимое в походе снаряжение. Например — транспорт. Изначально намереваясь пристроиться на знакомый имперский быстролет, я даже сам себе не мог объяснить, почему вместо него выбрал изящный эльфийский «мираж», похожий на стрекозу. Когда-то мы катались на таких — на Хладберге. Не то, чтобы я пришел от миража в неописуемый восторг, мне просто хотелось сделать хоть что-нибудь наперекор, пусть даже самому себе. В выборе меня поддержала только Лиза, остальные остались верны отечественному производителю. Сейчас мы мчались к логову червелицых, так как Георгий из Сиверии заверил нас, что именно там отирается большинство приглашенных искателей Правды, тогда как к драконидам сунулись лишь Охотники на демонов. Мы решили быть как все. Сам Георгий тоже отправился с нами, что было очень кстати — не придется блуждать по местности. Правда он оказался тем еще болтуном, но к счастью скорость не позволяла вести беседы. Чем больше мы отдалялись от Цитадели, тем ровнее становился пейзаж, хотя разрушенные постройки все равно встречались тут и там. Трудно было оценить размеры аллода. До другого берега мы не доехали, уперевшись в горную гряду, которая и оказалась нашей целью. У подножия гор был разбит довольно большой лагерь — хаотичное нагромождение одинаковых палаток из Цитадели. По совету Георгия я и Миша отправились искать Мориса ди Вевра, возглавившего здесь Историков, а остальные — искать место, где бы нам самим удобно расположиться, ведь, судя по всему, застрянем мы тут надолго. К моему удивлению, Лиза не проявила интереса к своему родственнику, и я подумал, что ее обида на свою семью никуда не делась. Матрена предложила поискать еще каких-нибудь имперцев, чтобы объединить с ними усилия, и я решил, что это тоже хорошая идея. У Историков оказалось довольно внушительное представительство: больше половины палаток принадлежало именно им. Морис ди Вевр, благородного вида эльф с длинными серебристыми волосами, в элегантном сером сюртуке и при галстуке, показался мне смутно знакомым. От него веяло снобизмом, но в то же время он охотно делился с нами информацией, которой, правда, оказалось немного. — Я полагаю, вас прислал Хранитель Мудрости? Непонятно только, зачем… — Простите? — Мы столкнулись с некоторой коммуникативной проблемой… Червелицые не хотят с нами разговаривать! — Совсем? — растерялся я. — Попробуйте вы, может у вас что-то получится, — пожал плечами Историк. — Хотя я сомневаюсь. — Еще недавно о червелицых почти ничего не было известно. Вы узнали что-нибудь? — спросил Миша. — По нашим данным, они являются одними из самых древних существ Сарнаута! Не такие древние как эльфы, конечно, но их история уходит корнями в эпоху джунов! Представляете? Они могли бы так много рассказать о прошлом Сарнаута. Но есть одна проблема… Точнее даже не проблема, а тупик — червелицые заперлись у себя в катакомбах и носа на поверхность не кажут. Нет, я понимаю, что они не выносят яркого солнечного света и открытых пространств, но, коль уж они наши союзники, так могли бы пригласить меня внутрь! Но нет. Я вынужден общаться с ними через дверь. При том с кем общаться… Я, полномочный посол Историков, чьи исследования могут изменить будущее этого мира, вынужден разговаривать с каким-то… слугой! Плебеем! О, великие силы Сарнаута! Временами у меня появляется желание поступить не как ученый, а как тупой солдафон, и взорвать это подземелье вместе с его высокомерными обитателями. От них я мог бы получить бесценные сведения о знаниях джунов, об их магии и технологиях… Но эти упертые попросту молчат! Мы с Мишей переглянулись. — А где эта дверь? Морис обреченно махнул рукой в сторону гор. — Там вход в их катакомбы. Сообщите мне, если у вас что-нибудь получится. — Обязательно! Искать вход не было нужды. Джунское строение, вмурованное в скалистую породу, обнаружилось сразу, как только палатки перестали скрывать обзор. Мы шли мимо разведенных костров, вдыхая запахи готовящейся еды и слушая обрывки разговоров. Обстановка была спокойной, будто все просто выбрались за город на отдых. Нас провожали ко входу в джунские катакомбы заинтересованными взглядами, а некоторые даже встали и подошли ближе, посмотреть, как пройдут наши переговоры, но в целом никакого ажиотажа у дверей не наблюдалось. Вход оказался огромным: каменная стена с характерным для джунов изображением лица. — Давай лучше ты, — сказал Миша, подтолкнув меня вперед. Я сделал пару шагов, осматривая дверь на предмет какого-нибудь окошка, но ничего не нашел. Ну не постучать же мне в нее! — Э-э-э… Здравствуйте? Лицо на двери вдруг осветилось голубым сиянием. — Двести двадцать четыре… Как же вы мне надоели… — послышался глухой механический голос. — Ну здравствуй, двести двадцать четвертый искатель, кхм, «Правды». Сверхразум приветствует тебя, и я, его ничтожная частица по имени Семнадцатый наблюдатель, приветствую тебя тоже. — Меня прислал Хранитель Мудрости из Цитадели для того, чтобы… — Как я уже говорил двести двадцать три раза, мы, Сверхразум, не склонны верить пришельцам с поверхности. Вам, суетным созданиям, не понять того наслаждения, которое дарует неспешное и вдумчивое созерцание. Не понять всей красоты идеи, что медленно формируется в глубинах разума в течение десятилетий. Вы действительно считаете, что живущие мгновение между рождением и смертью способны заинтересовать нас? — А вдруг у меня получится? — Ну что ж, можешь попробовать. Но пока ты ничем не отличаешься от двухсот двадцати трех искателей до тебя, и, стало быть, мало нам интересен. Вы все нам уже надоели своими жалкими потугами выведать какие-то несуществующие тайны джунов! Голубое сияние погасло. — Подождите! Семнадцатый… вы еще здесь? Но от двери больше не доносилось ни звука. Я повернулся к Мише. — Ну что, двести двадцать пятый, хочешь попробовать? Он отрицательно покачал головой. Стоявшие за нашими спинами зрители стали расходиться. Своих отыскали на краю лагеря. Наши палатки уже были поставлены, рядом разведен костер, над которым висел котелок с пока еще холодной водой, а вокруг суетились Матрена и Лиза. — Где Лоб и Орел? — Ушли за дровами. И воды у нас мало, но здесь рядом чистый ручей. Вы узнали что-нибудь? — Немного. Лиза, ты говорила, что здесь сотня приглашенных, но я оказался двести двадцать четвертым! — Ну две сотни. Или три, — пожала плечами она. — Зато мы узнали, что первые приглашения на спектакль пришли пять дней назад, но пик пришелся на вчерашний день. В лагере сейчас сто тридцать три искателя Правды, включая нас, и никому не удалось добиться от червелицых хоть чего-нибудь вразумительного, — отрапортовала Матрена. — Вы разговаривали с ними? — Да. Но нам они тоже ничего не сказали. — А как вы общались? — заинтересованно спросила Лиза. — Там в двери какое-то переговорное устройство, — ответил Миша. — Оно воспроизводит речь. — Ну что, удалось вам добиться что-то от червелицых? Морис ди Вевр от нетерпения прокричал нам это даже не успев подойти. Я отрицательно покачал головой. Историк, приблизившись, чертыхнулся. — Вот про что я говорил! Они ведут себя совершенно непозволительно по отношению к тем, кто желает лишь пролить свет на темные пятна истории Сарнаута. Проклятые снобы! Но что же делать? Я молча пожал плечами, искоса глядя на Лизу, которая старательно делала вид, что страшно занята. Когда Морис удалился, она наконец подняла голову и, поймав мой вопросительный взгляд, пояснила: — Мы не очень ладили с Морисом. — Мне кажется, что я его откуда-то знаю… — Ты знаешь его младшего брата, Мариса, мы встречались с ним на Кольце Дракона, он примкнул к Охотникам на демонов. — А старшенький, значит, к Историкам убежал, — вклинился вернувшийся со Лбом Орел. — И чего это вам, ди Веврам, в Лиге не сидится? Лиза открыла было рот, чтоб ответить, но я ее опередил. — Зизи, эльфы ведь древнее джунов, так? — Мы — самая древняя разумная раса из всех известных! — горделиво произнесла она, будто в этом была ее личная заслуга. — Эльфы обучали магии самих джунов, когда те еще ничего из себя не представляли! — Почему тогда у вас не сохранилось никакой информации о червелицых? — Они все проспали, — вставил Орел. — И червелицых, и смерть джунов. Нашли тоже время укладываться баиньки. Я что-то помнил из истории про анабиоз эльфов, длившийся двести лет. Проснувшись, они застали лишь вымершую джунскую цивилизацию, и еще живых Зэм, уже тогда начавших заменять части своих тел на механизмы, чтобы жить вечно. — Даже Зэм не знают точно, что случилось с джунами, хотя они ни в каком анабиозе не были, — сказала Лиза оборонительно. — Зэм лежали трупиками в своих могилах больше двух тысяч лет! — Но смерть джунов то они застали! Они умерли от чумы Тэпа намного позже. И что они могут рассказать об исчезновении джунской цивилизации? Ничего! — Зато у Зэм таки нашлись редкие упоминания о червелицых! — вмешался в спор я. — И много толка от этих упоминаний? — Немного, — согласился я, и разговор сошел на нет. Остаток дня мы провели в лагере, знакомясь с другими приглашенными в надежде разведать что-нибудь интересное, но больших успехов не добились. Никто не обладал никакой информацией, так что все мы находились на равных — и те, кто прибыл самими первыми, и те, кто оказался в арьергарде. Многие узнавали меня, кого-то припоминал я по осколку Гипата и городу Демонов. Казалось странным, что письмо с приглашением на Гипат получили тысячи жителей Сарнаута, на Кирах едва ли пара десятков, сюда же прибыло несколько сотен. Кое-кто уже успел побывать не только здесь, но и наведаться к драконидам, вокруг которых танцевали Охотники на демонов. Там ситуация была не только такой же тупиковой, но еще и опасной: если червелицые не показывались из своего укрытия, то не желающие идти на контакт дракониды могли еще и напасть. Неудивительно, что большинство искателей решило испытывать удачу здесь. После нас в лагерь никто не прибывал. Ни у кого не было вразумительно плана действий, и все просто скитались от палатки к палатке, завязывая ненужные разговоры, обмениваясь и так всем известной информацией, и строя теории. Георгий из Сиверии куда-то умчался по своим делам, Фея тоже куда-то упорхнула, Морис ди Вевр больше не почтил нас визитом, и, когда стемнело, мы так и не придя к чему-то конструктивному, отправились спать. Утром нас разбудил шум от поднявшегося в лагере переполоха. О том, что червелицые вышли на связь, я узнал едва высунув голову из палатки — об этом орал каждый мимо пробегающий. Мне не хотелось быть в первых рядах, я и так там слишком часто оказываюсь, поэтому, пока все неслись как угорелые к червелицым, я спокойно встал, умылся, напоил Фею, благодарно приняв от нее мышь, согрел воды… Первыми с новостями вернулись Орел, Лоб и Матрена. — Тебе что, правда неинтересно? Хватит жевать бутерброды, там червелицые раздают всем поручения! — Чем вам мои бутерброды не нравятся? Я вам тоже сделал. — А про червелицых не хочешь спросить? — Вот сейчас доем и схожу! — Слушай, они проводят какие-то исследования! Нам они поручили собрать материалы для опытов — вытяжку лимфы из панцирников, которые тут поблизости водятся. Миша и Зизи остались послушать, кому что еще они поручили. Червелицые просят разные образцы местной флоры и фауны для всестороннего анализа! Даже прибор какой-то выдали… — Как? Неужели они выползли из своей пещеры? — М-м-м… нет. Возле переговорного модуля есть лоток, куда мы потом должны сложить образцы. — А что за прибор? — Вот. Это что-то вроде манашокера, чтоб обездвиживать панцирьников. — Зачем? — Перед смертью из особых желез в организм панцирника выбрасывается огромное количество разных гормонов и ферментов, что вредит чистоте эксперимента, — пояснил подошедший Михаил. — Поэтому червелицые хотят только обездвижить панцирников. — Гуманно. — Не думаю. У них есть и более кровожадные просьбы. Ты пойдешь туда? — Да, уже иду. А Зизи где? — Прогуляться пошла. Червелицые на самом деле общаются телепатически. Прочитать их мысли она не может, но от постоянного ментального шума у нее разболелась голова. — Как сложно быть мистиком… Когда я дошел до входа в катакомбы, там все еще была толпа. — … надо будет аккуратно провести пункцию под левой шейной пластиной. Анализатор автоматически забирает пробу ткани и хранит ее внутри специального контейнера, так что вам не придется заботиться о пятнадцати хрупких колбах с раствором, как было при устаревшей технологии… — раздавался механический голос от дверей. Одновременно с этим снизу, из чего-то вроде каменного ящика полился голубой свет, а через секунду восставший Зэм, которому червелицые давали очередное поручение, извлек оттуда незнакомый прибор. — Сверхразум будет очень признателен! Наверное… В глубине души… Очень-очень в глубине… — А у Сверхразума точно есть душа? — проворчал Зэм и, заметив Мориса ди Вевра, стоявшего неподалеку, направился к нему. Я тоже приблизился, приветственно кивнув Историку. — О, и вы здесь? Кто бы сомневался, — сказал Зэм, поглядев на меня. — Мне пришло приглашение, — оправдательно откликнулся я. — Ну, что думаешь об этом? — вклинился Морис, не дав восставшему вставить ответную реплику. — Что за исследования они проводят? — Пока трудно сказать, но им, как и мне, тоже нужны образцы местных тварей! Жаль, что они не хотят с нами ничем делиться, уверен, мне было бы что им рассказать. — А что за исследования вы проводите над местной фауной? — спросил я. — Я слышал, вы были на Авилоне, — снова повернулся ко мне Зэм. — Может вы помните Роксану ди Дусер. Дочь Арманда ди Дусера, ставшего Патриархом вампиров. — Конечно, она нам здорово помогла. — Во время нападения Цитадели Тьмы на Авилон, Роксана пыталась выяснить насколько широко распространилась вампирская зараза и исследовала кровь различных тварей. Результаты этих исследований попали ко мне. И оказались очень интересны. В крови всех без исключения существ была обнаружена таинственная сущность. Чтобы отыскать ее, пришлось прибегнуть и к магии и к кое-каким научным методам. Вижу, вам это интересно! — Очень. Что это за сущность? — Эта самая сущность, названная мной «первоосновой жизни», абсолютно одинакова у мантисов, жаб, белок! У всех. И у вас, и у меня. У всех! Я прибыл на этот остров, чтобы исследовать обитающих здесь существ. Мной уже досконально изучены твари Игша, Святой Земли, нескольких астральных островов. Мои коллеги-эльфы исследовали тварей Кватоха. Теперь пришло время заняться этим островком. Гидры, панцирники и злобоглазы… Я почти уверен в результате: мы обязательно обнаружим эту первооснову! А если бы мы с червелицыми объединили свои знания… Такая упертость чрезвычайно вредит науке! Восставший замолчал и все втроем мы посмотрели на вход в катакомбы, где как раз один из искателей слушал, что ему скажут червелицые. — В том месте, что вы называете Каменным Безумием, гуляет много нежити. А для исследований, которыми занято девяносто шесть целых и девять десятых процента нашего времени, необходимы тишина, покой и достаточное количество материала! Эти вонючие мешки с костями, плод больного воображения сумасшедшего некроманта, создают слишком много помех! Мы будем признательны, если кто-нибудь займется ими наконец… — Здесь еще и нежить бродит? — спросил я то ли у так и не представившегося восставшего, то ли у Мориса. — Да, — кивнул Зэм. — Неподалеку развалины джунского города, по которым бродят несчастные, неприкаянные души. — А почему «каменное безумие»? — Потому что так оно и есть! Весь этот остров — одно сплошное безумие. Что ж, с этим трудно спорить. Вздохнув, я зашагал к двери, в надежде, что мне выпадет невинный сбор ромашек, и можно сказать, что почти так и вышло. — Приветствую тебя. Я — Двенадцатый. — Приветствую. А я двести двадцать четвертый. — Я — Двенадцатый смотритель, и у меня есть к тебе особое поручение. — Всегда знал, что я особенный… — Наверняка тебе уже доводилось находить здесь старых джунских големов или их обломки. Мы не знаем, что именно случилось с ними. Были ли они уничтожены в сражении? Или просто остановились и разрушились, когда заключенная в их топливных элементах энергия иссякла? Меня очень интересует этот вопрос. — Мне приволочь сюда голема? — Он очень пригодился бы для монографии, которую я сейчас пишу, она будет неполной без практического подтверждения теоретических выкладок. Я кивнул, но засомневавшись, что меня видят, произнес: — Хорошо. Отвернувшись от двери, я заметил расцветшего Мориса. Причин его воодушевления я не понял и удивленно задрал брови. — Кажется, лед тронулся… Сегодня на моих глазах к переговорному модулю подходило больше сотни искателей приключений. Но ни один из них не получил никакого другого задания, кроме истребления нежити и сбора анализов с несчастных панцирников и иже с ними. А тут появляетесь вы и сразу же получаете задание, связанное с историей! Значит, червелицых интересуют джунские артефакты… Хм, любопытно… Мне надо подумать! Чтобы добраться до старого джунского города, необходимо было пересечь болота. На транспорте это можно было сделать без особого труда, так что ног мы не замочили. Вот только вереница искателей, из которых далеко не все умели хорошо водить, тянулась в том же направлении, а некоторые уже даже обратно, поэтому развить скорость не получалось из страха вписаться в кого-нибудь. Этим на полную катушку воспользовался наш старый, вынырнувший как из-под земли приятель Георгий, рассказывающий нам всю дорогу до самых болот про рыбалку наоборот. — Я собираюсь не рыбку на червячка ловить, а червячка на рыбку! — На болотах часто циркулируют опасные газы, не стоит вам больше туда ходить… — Нет, я не сошел с ума и не допился до белых пушистых зверьков! там водятся огромные плотоядные черви. Очень опасные и вечно голодные зверюги. Шипы с их спины очень ценятся всякими-разными колдунами, да вот добраться до червячков обычно нелегко. Они ж под землей живут. Но я знаю, что делать! Панцирники — любимая пища червяков! Как только они почуют запах крови, сразу на поверхность полезут. — Находчиво! — А то! Опыт и знания не пропьешь… До разрушенного города Георгий с нами не поехал, но и без него было понятно, куда двигаться. Каменные глыбы, некоторые из которых странно зависли в небе, будто их притягивал астрал, были видны издалека. Вблизи это зрелище оказалось совсем жутким. Страшно было даже подходить к городу, не то, что ходить под ни на чем не держащимися арочными крышами. Действительно - безумие! По развалинам тут и там бродили медлительные зомби. Опасности они не представляли, но вносили свою лепту в удручающую картину. Мы встретили нескольких человек, которым выпало упокоить этих несчастных, они, не особо церемонясь, сваливали тела с отрубленными головами в яму. Это вызывало не жалость, а скорее брезгливость, и я порадовался, что мне, всего навсего, нужно притащить червелицым голема. Никто из нас не стал гоняться за панцирникамм — охотников за ними и так хватало, так что мы сосредоточились на, как нам показалось, главной задаче. Големы были повсюду! И некоторые из них, хоть и покрылись мхом, отлично сохранились. Правда вскоре выяснилось, что они куда тяжелее, чем я думал: мы с Орлом вдвоем не смогли даже сдвинуть с места каменную глыбу. Хорошо, что у нас есть Лоб. Он, зарычав от напряжения, выдрал вросшего в землю голема, попятившись назад и едва не упав. То, как Миша, Орел и я громоздили это каменное чудовище на бедного орка, достойно отдельной баллады о невыносимых страданиях, но мы это сделали. Правда следом вырисовалась другая проблема. — Ну, приехали, — разочарованно сказал я. Быстролет, отлично справлявшийся с весом Лба, под големом упал на землю, жалобно скрипнув и поморгав для особо трагизма фарами. — Может, разберем его на запчасти? — А как потом соберем? — Пусть червелицые собирают! — Они просили целого голема, а не груду камней… — А если соорудить носилки? — Ладно, дрыщи, разойдись! Так понесу. Из солидарности обратно мы все пошли пешком, рядом с кряхтевшим Лбом. Четыре быстролета и два миража гуськом плыли за нами, вызывая недоумение у окружающих. От чего-то меня веселила эта картина. Я задорно маршировал рядом со Лбом, заботливо придерживая ногу голема, рядом Орел фальшиво переживал, как бы нам не застрять на болоте, и предлагал соорудить для Лба лыжи, чтоб он меньше проваливался. А еще стоило бы обвязаться веревкой с флажками… Я живо представил себе эту картину: орк с големом на горбу, шагающий по болоту на лыжах и увешанный до кучи флажками, и заржал в голос. — Нельзя так, они же не звери, нельзя… — Перестань, они давно мертвы и им все равно! — Неправильно это. Я остановился, глядя на компанию людей, сваливающих трупы в яму. Возле них стоял орк, сокрушенно качая головой. — А если вдруг стройка какая? Или еще чего, — говорил он. — Надо хоть камень поставить, мол, так и так, погребение, валите отседа… Нельзя по могиле ходить! — Весь Сарнаут усыпан костями, блаженный! Нам крылья как у эльфов отрастить что ли? И давно ли орки бусы из костей перестали делать? — То кости врагов! Из них можно! А не врагов надо по-орочьи — в погребальный костер! Ну или хоть похоронить. По-людски. После этих слов люди переглянулись, и всем стало неловко. — Ладно, давайте закопаем и что-нибудь напишем на камне. — А что напишем? — Здесь был Вася, …! Братская могила, напишем, не топтаться! Я развернулся, и поплелся к болотам вслед за остальными. Наверное, когда я умру, мне и впрямь будет уже все равно, но пока я еще жив, мне очень хотелось, чтоб в будущем у моих костей оказался кто-нибудь, кто поступит с ними по-людски, пусть даже это будет орк. Все мое веселье куда-то испарилось, и всю дорогу назад я пребывал в пасмурных мыслях. Сегодня обо мне пишут в газетах и узнают на улицах, а завтра мое безымянное тело может оказаться в яме вместе с другими такими же бедолагами. — Господин Санников! Морис ди Вевр, едва завидя нас, уже бежал навстречу. — Товарищ Санников, — поморщившись, поправила Лиза. — Товарищ Санников, — согласился Историк, но взглядом Лизу не удостоил. — Я ждал вашего возвращения. У меня возникла идея! Я вижу, вы нашли голема? Отлично! Пойдемте скорей, я должен проверить свою теорию. — Вы что-то придумали? — Не только придумал, но уже принял меры! Скоро мне с Авилона придет посылка. Я написал письмо нашему архивариусу на Авилоне, он отдаст в наше распоряжение все джунские безделушки, какие удалось найти. Ну там, бусы всякие, стеклышки цветные, черепки… Попробуем предложить это барахло червелицым и посмотрим, как они отреагируют. Лоб сгрузил голема у входа и сел на землю, тяжело дыша. — Двенадцатый, — я стукнул кулаком по каменной двери. — Голем доставлен! — Вскрой переднюю панель, достань оттуда ядро и положи в передатчик возле двери, — тут же раздался механический голос. — То есть, целый голем вам был не нужен? Я посмотрел на Лба и впервые увидел в его глазах желание убивать. Возможно даже меня. Морис, не тратя времени попусту, тут же полез доставать ядро. Извлек он его довольно легко, словно занимался этим всю жизнь, и положил в светящуюся «конуру». — Спасибо. Ты заслуживаешь искреннюю признательность с моей стороны и благоволение со стороны всех нас! Теперь-то я наконец смогу дописать свой великий исторический труд. Голос замолчал и свет от двери погас. И это все? Морис, однако, энтузиазма вовсе не растерял. Скорее наоборот, он чуть ли не пританцовывал, потирая руки в ожидании посылки с Авилона. И когда она, спустя какой-то час, пришла, потащил меня ко входу в катакомбы, крепко вцепившись в мою руку, будто боялся, что я убегу. Фея от такого наглого вмешательства в мое личное пространство пришла в негодование и всю дорогу летала кругами над эльфом, оглушительно каркая и пытаясь клюнуть в глаз. — Давайте, давайте. Вы должны отдать это червелицым! — Почему я? — Ну притащить голема они поручили же только вам! — Не вижу связи… Морис меня слушать не хотел, и уже всучил мне в руки какие-то побрякушки. Я покорно положил их в ящик возле двери и постучал. Из ящика на несколько секунд полился свет, а потом ожила и сама дверь. — Хм… Что это за мусор? Какие-то камушки, бусы… Мы что, похожи на голозадых дикарей? — Я не знаю, мне отсюда вас не видно… — Твое поведение попросту оскорбительно! Я — Десятый служитель, и я спрашиваю у тебя, зачем нам в нашем жилище этот хлам? Ты всерьез думаешь, что этот мусор способен нас заинтересовать? Спасибо, что вы нам в довесок к бусам не предложили канийских лаптей или хадаганских кирзовых сапог вместе с портянками. Я разочарован. Очень разочарован. До сего момента вы казались мне гораздо более понимающими существами, но я ошибался. Такое впечатление, что все живущие на поверхности неизлечимо больны какой-то загадочной болезнью, вызывающей разжижение головного мозга. — Приношу свои извинения. — Хочешь сказать, что вы вместе с этим надменным эльфом не желали нас оскорбить? — Конечно же нет. — Нам нет дела до нашего прошлого! И безделушки времен нашего детства нас уже не интересуют. Однако мои более молодые и неразумные собратья, например, Двенадцатый, все еще цепляются за пережитки прошлого. Вы должны избавить от этих вредных иллюзий! — Мы? — В разрушенном городе сохранились стелы с ликами богов. Их нужно разрушить! — Как разрушить? — оторопел от такого кощунства Морис. — Иногда приходится отказываться от своего прошлого ради своего будущего… Запомните эти слова! Свет на двери снова погас, и я вопросительно посмотрел на Мориса. Он отвел меня от двери, доверительно взяв под руку, как старого друга. — Не могу поверить своим ушам! Эти создания разрушают память, фактически стирают прошлое! Вандалы! Нет, что-то тут не так. Не верю я этому Десятому. Наверняка такой приказ был ему самому не по душе, но он был вынужден отдать его, чтобы скрыть… Что скрыть? Вот в чем основной вопрос. И основная проблема. — А что это за стелы с ликами богов? — Какие-то старые джунские легенды… — Чем же джунские легенды мешают червелицым? — Мы слишком мало знаем о наших загадочных союзниках. Ладно, сделаем, как они сказали, развалим эти стелы, хоть это и возмутительно. Но нам нужно продолжить диалог с червелицыми во что бы то ни стало! Я честно пытался проникнуться трагедией Мориса. Меня интересовали джуны, но старые развалины сами по себе не говорили мне ни о чем, и жалость к ним я не мог испытать, как ни пытался. Вот если бы на них было написано, куда исчезла эта великая цивилизация… Разглядеть в стелах хоть что-нибудь интересное и таинственное мне так и не удалось, это были просто камни с джунскими рисунками, для меня мало чем отличающиеся от, например, изображений на сохранившихся стенах. До них мы слетали вчетвером: я, Орел, Миша и присоединившийся к нам Морис ди Вевр — без него мы бы не разобрались, что нам разрушать. Лоб остался отдыхать после тяжелого перехода, а Матрена с Лизой занялись обедом. В руинах города мы неожиданно встретили восставшего Зэм, который интересовался местной фауной. Правда на этот раз объектом его внимания оказалась гуляющая повсюду нежить, которую он весьма бойко укладывал магией. — Как ваши исследования? — спросил я, подумав, что так и не узнал его имени, а уточнять теперь было неудобно. — Анализ показал присутствие первоосновы жизни в протоплазме гидр, панцирников и злобоглазов, — охотно поделился он. — И теперь нам необходимо исследовать драконидов. Признаюсь честно, эксперименты над разумными существами — самое сложное. Не все готовы сотрудничать с нами. На Кольце Дракона нам не удалось договориться с драконидами и заполучить их кровь или протоплазму для анализа. Однако здесь, на этом острове, есть прогресс. Жрецы драконидов согласились дать нам образец своей крови. — Только крови? — уточнил Морис. — Именно крови. Объяснить им, что такое протоплазма, у нас так и не получилось. Для полноты картины нам еще нужны ящеры. Любопытный психологический выкрутас с этими драконидами… Никак не могу понять, как они относятся к ящерам — своим прямым предкам. То ли люто ненавидят, то ли тайно боготворят… — А червелицые? — Они поражают меня. Они не стали расспрашивать меня о том, что такое протоплазма! Иногда мне кажется, что они знают гораздо больше, чем я. Я, умерший несколько тысяч лет назад! Червелицые готовы дать для изучения три образца своей протоплазмы. В обмен — слушай внимательно и не падай — на джунские обереги с нежити из разрушенного города! — Я так и знал! — воскликнул Морис. — Червелицые так много говорят о своем безразличии к джунам, но, когда доходит до дела, их поступки свидетельствуют об обратном. — Вот именно, — согласился Зэм. — Но сейчас я должен собрать обереги. Да, кстати! Любопытно, что червелицые, торгуясь со мной, кроме джунских оберегов, хотели еще заполучить… кровь и сердца драконидов! — Неужели они тоже их изучают? — Вероятно. Мы пока сошлись на оберегах. Впрочем, червелицые так или иначе добудут и то, и другое. Знать бы, зачем им это… Когда мы оставили восставшего дальше собирать джунские побрякушки, я все же спросил у Мориса имя Зэм, ведь нам скорее всего еще не раз придется столкнуться. — О, это Сарбаз Самеди, талантливейший ученый и Историк. Его знания и исследовательский ум — настоящий подарок! Вернулись мы очень быстро, старые стелы буквально рассыпались от нескольких ударов моего меча, так что времени на вандализм много не ушло. Единственным раздражающим фактором был лишь Морис, всю дорогу стенающий об уроне, нанесенном истории. — Так-так-так… Я уже знаю, что твоими стараниями стерт еще один кусочек нашего печального прошлого, — заскрежетал голос от двери, едва я к ней подошел. Мне даже не пришлось привлекать к себе внимание. — И почему же вы так стремитесь избавиться от этого наследия? — спросил я. — Я не могу тебе рассказать об этом. По крайней мере, сейчас. Но, пожалуй, из тебя еще может выйти толк, живущий на поверхности! На этом наше общение снова закончилось. Не густо. — Слушай, у меня есть идея. Мы попробуем спровоцировать червелицых на активные действия, — зашептал Морис, переходя на «ты». — Неподалеку отсюда мои коллеги обнаружили великолепно сохранившуюся статую: один из джунских Охотников, разрывающий пасть Великому Дракону. Ну, по крайней мере, мы считаем, что именно это статуя должна изображать в оригинале… И мы используем эту статую в нашем гамбите! Морис так победоносно посмотрел на меня, что я не нашелся, что сказать, и решил просто подождать развития событий. Ждать оказалось недолго. Целая процессия — навьюченный як и многочисленные сопровождающие — явились часа через три. Они вызвали у всех неподдельный интерес, и вскоре у входа в пещеры червелицых уже было столпотворение. — Распаковывайте… Аккуратно!.. Эй, осторожней! Это же историческая ценность! Хотя нет… Как сюда попал кусок упаковки от нашего завтрака? Да, аккуратней, вы! Ну что за криворукость!.. Историки галдели, бегая вокруг скульптуры, пихались локтями и походили на детей, дерущихся за игрушку. — Осторожней! Чтобы ни одна трещинка не появилась на великолепном образце джунского искусства скульптуры… О, это бесценный раритет! Какая великолепная статуя! Такое мастерство, такое изящество… Я разглядывал квадратное нечто, пытаясь найти в нем хоть каплю изящества. Нет, статуя по своему была красивой: характерные для джунов кубические формы, правильный, симметричный рисунок по всей поверхности. Но изящество — это скорее эльфийская черта. — Искусство джунской резьбы по камню не превзойдено никем из ныне живущих! Даже жаль будет разрушать такую красоту… — продолжил Морис, и выгружающие статую Историки чуть не уронили ее на землю от этого известия. — То есть как — разрушить? — Что поделать, история требует жертв. — Это же блеф, да? — спросил я негромко. — Невзирая на то, что тебе рассказал Десятый, нашу посылку они все-таки не выкинули. А значит, не такой уж это и мусор. — А как же лики богов, которые мы разрушили? — Возможно, они решили пожертвовать меньшим, чтобы сохранить свою тайну. Но эта статуя… О, она прекрасна! И я намереваюсь сжечь ее прямо на глазах у этих затворников! Раскаленная глина потрескается, и статуя превратится в груду песка… — Серьезно? — Нет, конечно же, я ничего не собираюсь сжигать взаправду. Это блеф, у меня не поднимется рука на такой ценный раритет и произведение искусства. Но червелицые-то об этом не знают! Если между древними джунами и нынешними червелицыми действительно есть связь, если они действительно собирают древние джунские реликвии, они ни за что не позволят нам уничтожить эту статую и попробуют нас остановить. А значит, им придется отбросить свою маску и показать истинное лицо! Ну, ты же понимаешь про что я? Морис подошел ближе к двери, прокашлялся и заорал во всю глотку: — Десятый, Семнадцатый, или кто там с той стороны, нам в руки попала прекраснейшая из статуй древних джунов… — И зачем вы притащили это убожество к порогу нашего дома? — тут же послышалось от двери. — Раз уж вам плевать на прошлое, то мы ее сейчас уничтожим! — Я, Семнадцатый, твердо заявляю вам, что нам плевать на этот джунский мусор! Или вы подумали, что если нам понадобились некоторые образцы для исследований, то за этим кроется нечто большее, чем обычная научная необходимость? — Вы лжете! — Хотите сжечь? Сжигайте! Хотите расколоть? Колите! Хотите сбросить в астрал? Могу подсказать самый удобный способ. Нам нет до этого дела. Морис отошел от двери с обескураженным видом. — Нет, я не мог ошибиться… Это их равнодушие — обман! Я понял! Эти червелицые решили поиграть в детскую игру «кто кого пересидит»! Они тоже блефуют, наверняка! Да и что им наши слова? Вот если бы наглядно продемонстрировать им нашу решимость уничтожить статую… Так, давайте, нужно собрать хворост для костра. Пусть видят, что наши слова подтверждены делом! Поскольку зрителей этой сцены было более, чем достаточно, горка хвороста перед статуей собралась в один миг. Морис еще раз подошел к двери, демонстративно размахивая, магическим жезлом, верхушка которого уже алела огнем. — Вы все никак не утихомиритесь? Вот что. Вы нам надоели уже с вашей клоунадой и этой статуей. Хотите сжечь — жгите, а не тяните время! Разозленный Морис вернулся к статуе, обошел ее кругом и на какой-то миг мне показалось, что он сейчас как ребенок затопает ногами от досады. — Каков наглец, а? Но какой великолепный блеф… Так уверенно себя ведет, как будто их действительно совершенно не интересует эта статуя! — А вдруг и вправду их совершенно не интересует эта статуя? — спросил я. — Это же древнейший раритет… И что же нам тогда делать? Нет! Мы пойдем до конца! Раз надо сжечь статую для того, чтобы этих хладнокровных мерзавцев проняло, значит, мы сожжем статую! Я отвернусь, чтобы глаза мои не видели гибели произведения искусства! И чтобы никто не видел моих слез… Вздохнув, он направил жезл на хворост… А дальше произошло что-то странное. Вся толпа, все до единого, кто находился здесь, просто рухнули на землю, как подкошенные. Это было настолько неожиданно, что несколько секунд я стоял истуканом, пытаясь понять, не сошел ли с ума. Эльфы, орки, люди, восставшие — все лежали на земле вповалку, словно из них за одно мгновение ушла жизнь. Лишь только Фея взмыла вверх и принялась летать кругами, истерически каркая. Очнувшись, я рванул к Мише и Лизе — их я заметил первыми. Нащупал пульс и убедился, что они живы, спокойно и ровно дышат, хоть и не реагируют на внешние раздражители. Шевеление сзади не услышал, а скорее почувствовал. Резко обернулся, рефлекторно хватаясь за меч, и уставился на червелицых, гурьбой выплывающих из своих катакомб. Хоть я и видел их уже не один раз, меня все равно передернуло от их отвратительного вида. Один из них приблизился ко мне, и хоть агрессии он проявлял, я все равно предупреждающе качнул клинком. Памятуя о том, что общаются они телепатически, слегка приоткрыл свое сознание — вряд ли червелицый носит с собой переговорное устройство, как на двери в их катакомбы. «Я — Второй повелевающий. Вы слишком далеко зашли в своем фарсе, и мы обязаны были вмешаться!» — Что вы сделали? «Мы не причиним никому вреда, это всего лишь сон. Крепкий сон». — Зачем? «Когда мы поняли, что сейчас будет уничтожено прекраснейшее произведение искусства времен расцвета джунов, мы не могли не вмешаться. Мы приносим свои извинения за то, что нам пришлось усыпить всех, находящихся рядом, но мы не могли допустить такого вандализма». — Почему бы просто не сказать об этом? К чему весь этот фарс?! «Мы не доверяем Историкам. Ни один профессионал не доверяет дилетанту, а эти… Историки, по сути, полные дилетанты в вопросах истории». — И всего то? Бред какой-то… «В сознание всех будут внесены необходимые корректировки. Никто не вспомнит ни о статуе, ни о нашем интересе к наследию джунов». — Кроме меня! Меня то вы усыпить не смогли, верно? Червелицый замолчал на несколько мгновений, и я напрягся. Бойцы из них никакие, и магия разума мне не страшна… Но все же их много, а я один. Да и кто знает, какие еще сюрпризы они скрывают? «Мы готовы простить тебя за участие в этом обмане со статуей, в случившемся есть доля и нашей вины. И Сверхразум, совет нашей расы, решил доверить тебе одну из самых охраняемых нами тайн». — С чего это вдруг? «Мы знаем о тебе. Знаем даже то, чего ты сам еще не знаешь. Этим величайшим джунским мечом писалась история. Не спроста теперь он оказался именно в твоих руках». Я посмотрел на свой меч, давно ставший частью меня. Значит джунский… — А вам, я погляжу, близка джунская тема. «Да, мы действительно собираем и храним наследие джунов. Ведь это наше прошлое, в каждом обломке, в каждой скульптуре и барельефе скрыта история нашего величия и могущества. Утерянного величия и превратившегося в прах могущества…». — Так, стоп! Какого еще вашего могущества? Причем тут джуны? Вы о чем? «Нам не безразлично наше прошлое — слишком много в нем горечи и обид» — продолжал червелицый, словно не слышал меня. — «Тех обид, которые не забываются со временем, а лишь придают особую сладость мести. Тебе наверняка известна поговорка живущих на поверхности: месть — это блюдо, которое надо подавать холодным. Мы жаждем отомстить Великим Драконам! Эти проклятые твари охотились на нас, как на дичь! Уничтожали нас тысячами и сотнями тысяч. Поистине проклят тот день, когда мы решили, что вправе вершить судьбы этого мира. А сейчас нас принуждают помириться с драконидами, созданными нашими древними врагами! Какая насмешка судьбы… И самое неприятное в том, что у нас нет выбора, кроме как смириться». — Не очень-то вы смирились. Я знаю, что вы просили у Историков сердца и кровь драконидов. «Да, Сверхразум пожелал их получить и получит. Не спрашивай, зачем они нам. Объяснения будут слишком долгими, и, боюсь, твоих знаний не хватит даже для того, чтобы понять хотя бы треть. Но это нужно ради нашего былого величия, которое сгорело в опаляющем пламени, обрушенном на наш народ Великими Драконами!» — Я не понимаю, о каком таком величии вы все время твердите. О вашей расе никто не слышал. Вы же не хотите сказать, что… Нет, этого просто не может быть! «Не спрашивай меня больше ни о чем. Всему свое время. Когда Сверхразум посчитает, что пришло время рассказать тебе больше, я снова заговорю с тобой. А пока — прощай». — Подождите! Вы что-нибудь знаете о доспехах Зака? Мы думали, что у вас один из его обломков. «Ах, да. Кристаллический доспех последнего джуна, известного у вас как Зак… Мы знаем, где найти такой обломок. Но нам не хотелось бы афишировать свои знания. Поэтому мы вложили знания о местонахождении осколка в голову одного из этих напыщенных Историков. Пусть думают, что именно они нашли его. Да хранит тебя тьма! Прощай». Глава 13
  10. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 12. Червелицые В Цитадели и правда можно было найти все необходимое в походе снаряжение. Например — транспорт. Изначально намереваясь пристроиться на знакомый имперский быстролет, я даже сам себе не мог объяснить, почему вместо него выбрал изящный эльфийский «мираж», похожий на стрекозу. Когда-то мы катались на таких — на Хладберге. Не то, чтобы я пришел от миража в неописуемый восторг, мне просто хотелось сделать хоть что-нибудь наперекор, пусть даже самому себе. В выборе меня поддержала только Лиза, остальные остались верны отечественному производителю. Сейчас мы мчались к логову червелицых, так как Георгий из Сиверии заверил нас, что именно там отирается большинство приглашенных искателей Правды, тогда как к драконидам сунулись лишь Охотники на демонов. Мы решили быть как все. Сам Георгий тоже отправился с нами, что было очень кстати — не придется блуждать по местности. Правда он оказался тем еще болтуном, но к счастью скорость не позволяла вести беседы. Чем больше мы отдалялись от Цитадели, тем ровнее становился пейзаж, хотя разрушенные постройки все равно встречались тут и там. Трудно было оценить размеры аллода. До другого берега мы не доехали, уперевшись в горную гряду, которая и оказалась нашей целью. У подножия гор был разбит довольно большой лагерь — хаотичное нагромождение одинаковых палаток из Цитадели. По совету Георгия я и Миша отправились искать Мориса ди Вевра, возглавившего здесь Историков, а остальные — искать место, где бы нам самим удобно расположиться, ведь, судя по всему, застрянем мы тут надолго. К моему удивлению, Лиза не проявила интереса к своему родственнику, и я подумал, что ее обида на свою семью никуда не делась. Матрена предложила поискать еще каких-нибудь имперцев, чтобы объединить с ними усилия, и я решил, что это тоже хорошая идея. У Историков оказалось довольно внушительное представительство: больше половины палаток принадлежало именно им. Морис ди Вевр, благородного вида эльф с длинными серебристыми волосами, в элегантном сером сюртуке и при галстуке, показался мне смутно знакомым. От него веяло снобизмом, но в то же время он охотно делился с нами информацией, которой, правда, оказалось немного. — Я полагаю, вас прислал Хранитель Мудрости? Непонятно только, зачем… — Простите? — Мы столкнулись с некоторой коммуникативной проблемой… Червелицые не хотят с нами разговаривать! — Совсем? — растерялся я. — Попробуйте вы, может у вас что-то получится, — пожал плечами Историк. — Хотя я сомневаюсь. — Еще недавно о червелицых почти ничего не было известно. Вы узнали что-нибудь? — спросил Миша. — По нашим данным, они являются одними из самых древних существ Сарнаута! Не такие древние как эльфы, конечно, но их история уходит корнями в эпоху джунов! Представляете? Они могли бы так много рассказать о прошлом Сарнаута. Но есть одна проблема… Точнее даже не проблема, а тупик — червелицые заперлись у себя в катакомбах и носа на поверхность не кажут. Нет, я понимаю, что они не выносят яркого солнечного света и открытых пространств, но, коль уж они наши союзники, так могли бы пригласить меня внутрь! Но нет. Я вынужден общаться с ними через дверь. При том с кем общаться… Я, полномочный посол Историков, чьи исследования могут изменить будущее этого мира, вынужден разговаривать с каким-то… слугой! Плебеем! О, великие силы Сарнаута! Временами у меня появляется желание поступить не как ученый, а как тупой солдафон, и взорвать это подземелье вместе с его высокомерными обитателями. От них я мог бы получить бесценные сведения о знаниях джунов, об их магии и технологиях… Но эти упертые попросту молчат! Мы с Мишей переглянулись. — А где эта дверь? Морис обреченно махнул рукой в сторону гор. — Там вход в их катакомбы. Сообщите мне, если у вас что-нибудь получится. — Обязательно! Искать вход не было нужды. Джунское строение, вмурованное в скалистую породу, обнаружилось сразу, как только палатки перестали скрывать обзор. Мы шли мимо разведенных костров, вдыхая запахи готовящейся еды и слушая обрывки разговоров. Обстановка была спокойной, будто все просто выбрались за город на отдых. Нас провожали ко входу в джунские катакомбы заинтересованными взглядами, а некоторые даже встали и подошли ближе, посмотреть, как пройдут наши переговоры, но в целом никакого ажиотажа у дверей не наблюдалось. Вход оказался огромным: каменная стена с характерным для джунов изображением лица. — Давай лучше ты, — сказал Миша, подтолкнув меня вперед. Я сделал пару шагов, осматривая дверь на предмет какого-нибудь окошка, но ничего не нашел. Ну не постучать же мне в нее! — Э-э-э… Здравствуйте? Лицо на двери вдруг осветилось голубым сиянием. — Двести двадцать четыре… Как же вы мне надоели… — послышался глухой механический голос. — Ну здравствуй, двести двадцать четвертый искатель, кхм, «Правды». Сверхразум приветствует тебя, и я, его ничтожная частица по имени Семнадцатый наблюдатель, приветствую тебя тоже. — Меня прислал Хранитель Мудрости из Цитадели для того, чтобы… — Как я уже говорил двести двадцать три раза, мы, Сверхразум, не склонны верить пришельцам с поверхности. Вам, суетным созданиям, не понять того наслаждения, которое дарует неспешное и вдумчивое созерцание. Не понять всей красоты идеи, что медленно формируется в глубинах разума в течение десятилетий. Вы действительно считаете, что живущие мгновение между рождением и смертью способны заинтересовать нас? — А вдруг у меня получится? — Ну что ж, можешь попробовать. Но пока ты ничем не отличаешься от двухсот двадцати трех искателей до тебя, и, стало быть, мало нам интересен. Вы все нам уже надоели своими жалкими потугами выведать какие-то несуществующие тайны джунов! Голубое сияние погасло. — Подождите! Семнадцатый… вы еще здесь? Но от двери больше не доносилось ни звука. Я повернулся к Мише. — Ну что, двести двадцать пятый, хочешь попробовать? Он отрицательно покачал головой. Стоявшие за нашими спинами зрители стали расходиться. Своих отыскали на краю лагеря. Наши палатки уже были поставлены, рядом разведен костер, над которым висел котелок с пока еще холодной водой, а вокруг суетились Матрена и Лиза. — Где Лоб и Орел? — Ушли за дровами. И воды у нас мало, но здесь рядом чистый ручей. Вы узнали что-нибудь? — Немного. Лиза, ты говорила, что здесь сотня приглашенных, но я оказался двести двадцать четвертым! — Ну две сотни. Или три, — пожала плечами она. — Зато мы узнали, что первые приглашения на спектакль пришли пять дней назад, но пик пришелся на вчерашний день. В лагере сейчас сто тридцать три искателя Правды, включая нас, и никому не удалось добиться от червелицых хоть чего-нибудь вразумительного, — отрапортовала Матрена. — Вы разговаривали с ними? — Да. Но нам они тоже ничего не сказали. — А как вы общались? — заинтересованно спросила Лиза. — Там в двери какое-то переговорное устройство, — ответил Миша. — Оно воспроизводит речь. — Ну что, удалось вам добиться что-то от червелицых? Морис ди Вевр от нетерпения прокричал нам это даже не успев подойти. Я отрицательно покачал головой. Историк, приблизившись, чертыхнулся. — Вот про что я говорил! Они ведут себя совершенно непозволительно по отношению к тем, кто желает лишь пролить свет на темные пятна истории Сарнаута. Проклятые снобы! Но что же делать? Я молча пожал плечами, искоса глядя на Лизу, которая старательно делала вид, что страшно занята. Когда Морис удалился, она наконец подняла голову и, поймав мой вопросительный взгляд, пояснила: — Мы не очень ладили с Морисом. — Мне кажется, что я его откуда-то знаю… — Ты знаешь его младшего брата, Мариса, мы встречались с ним на Кольце Дракона, он примкнул к Охотникам на демонов. — А старшенький, значит, к Историкам убежал, — вклинился вернувшийся со Лбом Орел. — И чего это вам, ди Веврам, в Лиге не сидится? Лиза открыла было рот, чтоб ответить, но я ее опередил. — Зизи, эльфы ведь древнее джунов, так? — Мы — самая древняя разумная раса из всех известных! — горделиво произнесла она, будто в этом была ее личная заслуга. — Эльфы обучали магии самих джунов, когда те еще ничего из себя не представляли! — Почему тогда у вас не сохранилось никакой информации о червелицых? — Они все проспали, — вставил Орел. — И червелицых, и смерть джунов. Нашли тоже время укладываться баиньки. Я что-то помнил из истории про анабиоз эльфов, длившийся двести лет. Проснувшись, они застали лишь вымершую джунскую цивилизацию, и еще живых Зэм, уже тогда начавших заменять части своих тел на механизмы, чтобы жить вечно. — Даже Зэм не знают точно, что случилось с джунами, хотя они ни в каком анабиозе не были, — сказала Лиза оборонительно. — Зэм лежали трупиками в своих могилах больше двух тысяч лет! — Но смерть джунов то они застали! Они умерли от чумы Тэпа намного позже. И что они могут рассказать об исчезновении джунской цивилизации? Ничего! — Зато у Зэм таки нашлись редкие упоминания о червелицых! — вмешался в спор я. — И много толка от этих упоминаний? — Немного, — согласился я, и разговор сошел на нет. Остаток дня мы провели в лагере, знакомясь с другими приглашенными в надежде разведать что-нибудь интересное, но больших успехов не добились. Никто не обладал никакой информацией, так что все мы находились на равных — и те, кто прибыл самими первыми, и те, кто оказался в арьергарде. Многие узнавали меня, кого-то припоминал я по осколку Гипата и городу Демонов. Казалось странным, что письмо с приглашением на Гипат получили тысячи жителей Сарнаута, на Кирах едва ли пара десятков, сюда же прибыло несколько сотен. Кое-кто уже успел побывать не только здесь, но и наведаться к драконидам, вокруг которых танцевали Охотники на демонов. Там ситуация была не только такой же тупиковой, но еще и опасной: если червелицые не показывались из своего укрытия, то не желающие идти на контакт дракониды могли еще и напасть. Неудивительно, что большинство искателей решило испытывать удачу здесь. После нас в лагерь никто не прибывал. Ни у кого не было вразумительно плана действий, и все просто скитались от палатки к палатке, завязывая ненужные разговоры, обмениваясь и так всем известной информацией, и строя теории. Георгий из Сиверии куда-то умчался по своим делам, Фея тоже куда-то упорхнула, Морис ди Вевр больше не почтил нас визитом, и, когда стемнело, мы так и не придя к чему-то конструктивному, отправились спать. Утром нас разбудил шум от поднявшегося в лагере переполоха. О том, что червелицые вышли на связь, я узнал едва высунув голову из палатки — об этом орал каждый мимо пробегающий. Мне не хотелось быть в первых рядах, я и так там слишком часто оказываюсь, поэтому, пока все неслись как угорелые к червелицым, я спокойно встал, умылся, напоил Фею, благодарно приняв от нее мышь, согрел воды… Первыми с новостями вернулись Орел, Лоб и Матрена. — Тебе что, правда неинтересно? Хватит жевать бутерброды, там червелицые раздают всем поручения! — Чем вам мои бутерброды не нравятся? Я вам тоже сделал. — А про червелицых не хочешь спросить? — Вот сейчас доем и схожу! — Слушай, они проводят какие-то исследования! Нам они поручили собрать материалы для опытов — вытяжку лимфы из панцирников, которые тут поблизости водятся. Миша и Зизи остались послушать, кому что еще они поручили. Червелицые просят разные образцы местной флоры и фауны для всестороннего анализа! Даже прибор какой-то выдали… — Как? Неужели они выползли из своей пещеры? — М-м-м… нет. Возле переговорного модуля есть лоток, куда мы потом должны сложить образцы. — А что за прибор? — Вот. Это что-то вроде манашокера, чтоб обездвиживать панцирьников. — Зачем? — Перед смертью из особых желез в организм панцирника выбрасывается огромное количество разных гормонов и ферментов, что вредит чистоте эксперимента, — пояснил подошедший Михаил. — Поэтому червелицые хотят только обездвижить панцирников. — Гуманно. — Не думаю. У них есть и более кровожадные просьбы. Ты пойдешь туда? — Да, уже иду. А Зизи где? — Прогуляться пошла. Червелицые на самом деле общаются телепатически. Прочитать их мысли она не может, но от постоянного ментального шума у нее разболелась голова. — Как сложно быть мистиком… Когда я дошел до входа в катакомбы, там все еще была толпа. — … надо будет аккуратно провести пункцию под левой шейной пластиной. Анализатор автоматически забирает пробу ткани и хранит ее внутри специального контейнера, так что вам не придется заботиться о пятнадцати хрупких колбах с раствором, как было при устаревшей технологии… — раздавался механический голос от дверей. Одновременно с этим снизу, из чего-то вроде каменного ящика полился голубой свет, а через секунду восставший Зэм, которому червелицые давали очередное поручение, извлек оттуда незнакомый прибор. — Сверхразум будет очень признателен! Наверное… В глубине души… Очень-очень в глубине… — А у Сверхразума точно есть душа? — проворчал Зэм и, заметив Мориса ди Вевра, стоявшего неподалеку, направился к нему. Я тоже приблизился, приветственно кивнув Историку. — О, и вы здесь? Кто бы сомневался, — сказал Зэм, поглядев на меня. — Мне пришло приглашение, — оправдательно откликнулся я. — Ну, что думаешь об этом? — вклинился Морис, не дав восставшему вставить ответную реплику. — Что за исследования они проводят? — Пока трудно сказать, но им, как и мне, тоже нужны образцы местных тварей! Жаль, что они не хотят с нами ничем делиться, уверен, мне было бы что им рассказать. — А что за исследования вы проводите над местной фауной? — спросил я. — Я слышал, вы были на Авилоне, — снова повернулся ко мне Зэм. — Может вы помните Роксану ди Дусер. Дочь Арманда ди Дусера, ставшего Патриархом вампиров. — Конечно, она нам здорово помогла. — Во время нападения Цитадели Тьмы на Авилон, Роксана пыталась выяснить насколько широко распространилась вампирская зараза и исследовала кровь различных тварей. Результаты этих исследований попали ко мне. И оказались очень интересны. В крови всех без исключения существ была обнаружена таинственная сущность. Чтобы отыскать ее, пришлось прибегнуть и к магии и к кое-каким научным методам. Вижу, вам это интересно! — Очень. Что это за сущность? — Эта самая сущность, названная мной «первоосновой жизни», абсолютно одинакова у мантисов, жаб, белок! У всех. И у вас, и у меня. У всех! Я прибыл на этот остров, чтобы исследовать обитающих здесь существ. Мной уже досконально изучены твари Игша, Святой Земли, нескольких астральных островов. Мои коллеги-эльфы исследовали тварей Кватоха. Теперь пришло время заняться этим островком. Гидры, панцирники и злобоглазы… Я почти уверен в результате: мы обязательно обнаружим эту первооснову! А если бы мы с червелицыми объединили свои знания… Такая упертость чрезвычайно вредит науке! Восставший замолчал и все втроем мы посмотрели на вход в катакомбы, где как раз один из искателей слушал, что ему скажут червелицые. — В том месте, что вы называете Каменным Безумием, гуляет много нежити. А для исследований, которыми занято девяносто шесть целых и девять десятых процента нашего времени, необходимы тишина, покой и достаточное количество материала! Эти вонючие мешки с костями, плод больного воображения сумасшедшего некроманта, создают слишком много помех! Мы будем признательны, если кто-нибудь займется ими наконец… — Здесь еще и нежить бродит? — спросил я то ли у так и не представившегося восставшего, то ли у Мориса. — Да, — кивнул Зэм. — Неподалеку развалины джунского города, по которым бродят несчастные, неприкаянные души. — А почему «каменное безумие»? — Потому что так оно и есть! Весь этот остров — одно сплошное безумие. Что ж, с этим трудно спорить. Вздохнув, я зашагал к двери, в надежде, что мне выпадет невинный сбор ромашек, и можно сказать, что почти так и вышло. — Приветствую тебя. Я — Двенадцатый. — Приветствую. А я двести двадцать четвертый. — Я — Двенадцатый смотритель, и у меня есть к тебе особое поручение. — Всегда знал, что я особенный… — Наверняка тебе уже доводилось находить здесь старых джунских големов или их обломки. Мы не знаем, что именно случилось с ними. Были ли они уничтожены в сражении? Или просто остановились и разрушились, когда заключенная в их топливных элементах энергия иссякла? Меня очень интересует этот вопрос. — Мне приволочь сюда голема? — Он очень пригодился бы для монографии, которую я сейчас пишу, она будет неполной без практического подтверждения теоретических выкладок. Я кивнул, но засомневавшись, что меня видят, произнес: — Хорошо. Отвернувшись от двери, я заметил расцветшего Мориса. Причин его воодушевления я не понял и удивленно задрал брови. — Кажется, лед тронулся… Сегодня на моих глазах к переговорному модулю подходило больше сотни искателей приключений. Но ни один из них не получил никакого другого задания, кроме истребления нежити и сбора анализов с несчастных панцирников и иже с ними. А тут появляетесь вы и сразу же получаете задание, связанное с историей! Значит, червелицых интересуют джунские артефакты… Хм, любопытно… Мне надо подумать! Чтобы добраться до старого джунского города, необходимо было пересечь болота. На транспорте это можно было сделать без особого труда, так что ног мы не замочили. Вот только вереница искателей, из которых далеко не все умели хорошо водить, тянулась в том же направлении, а некоторые уже даже обратно, поэтому развить скорость не получалось из страха вписаться в кого-нибудь. Этим на полную катушку воспользовался наш старый, вынырнувший как из-под земли приятель Георгий, рассказывающий нам всю дорогу до самых болот про рыбалку наоборот. — Я собираюсь не рыбку на червячка ловить, а червячка на рыбку! — На болотах часто циркулируют опасные газы, не стоит вам больше туда ходить… — Нет, я не сошел с ума и не допился до белых пушистых зверьков! там водятся огромные плотоядные черви. Очень опасные и вечно голодные зверюги. Шипы с их спины очень ценятся всякими-разными колдунами, да вот добраться до червячков обычно нелегко. Они ж под землей живут. Но я знаю, что делать! Панцирники — любимая пища червяков! Как только они почуют запах крови, сразу на поверхность полезут. — Находчиво! — А то! Опыт и знания не пропьешь… До разрушенного города Георгий с нами не поехал, но и без него было понятно, куда двигаться. Каменные глыбы, некоторые из которых странно зависли в небе, будто их притягивал астрал, были видны издалека. Вблизи это зрелище оказалось совсем жутким. Страшно было даже подходить к городу, не то, что ходить под ни на чем не держащимися арочными крышами. Действительно - безумие! По развалинам тут и там бродили медлительные зомби. Опасности они не представляли, но вносили свою лепту в удручающую картину. Мы встретили нескольких человек, которым выпало упокоить этих несчастных, они, не особо церемонясь, сваливали тела с отрубленными головами в яму. Это вызывало не жалость, а скорее брезгливость, и я порадовался, что мне, всего навсего, нужно притащить червелицым голема. Никто из нас не стал гоняться за панцирникамм — охотников за ними и так хватало, так что мы сосредоточились на, как нам показалось, главной задаче. Големы были повсюду! И некоторые из них, хоть и покрылись мхом, отлично сохранились. Правда вскоре выяснилось, что они куда тяжелее, чем я думал: мы с Орлом вдвоем не смогли даже сдвинуть с места каменную глыбу. Хорошо, что у нас есть Лоб. Он, зарычав от напряжения, выдрал вросшего в землю голема, попятившись назад и едва не упав. То, как Миша, Орел и я громоздили это каменное чудовище на бедного орка, достойно отдельной баллады о невыносимых страданиях, но мы это сделали. Правда следом вырисовалась другая проблема. — Ну, приехали, — разочарованно сказал я. Быстролет, отлично справлявшийся с весом Лба, под големом упал на землю, жалобно скрипнув и поморгав для особо трагизма фарами. — Может, разберем его на запчасти? — А как потом соберем? — Пусть червелицые собирают! — Они просили целого голема, а не груду камней… — А если соорудить носилки? — Ладно, дрыщи, разойдись! Так понесу. Из солидарности обратно мы все пошли пешком, рядом с кряхтевшим Лбом. Четыре быстролета и два миража гуськом плыли за нами, вызывая недоумение у окружающих. От чего-то меня веселила эта картина. Я задорно маршировал рядом со Лбом, заботливо придерживая ногу голема, рядом Орел фальшиво переживал, как бы нам не застрять на болоте, и предлагал соорудить для Лба лыжи, чтоб он меньше проваливался. А еще стоило бы обвязаться веревкой с флажками… Я живо представил себе эту картину: орк с големом на горбу, шагающий по болоту на лыжах и увешанный до кучи флажками, и заржал в голос. — Нельзя так, они же не звери, нельзя… — Перестань, они давно мертвы и им все равно! — Неправильно это. Я остановился, глядя на компанию людей, сваливающих трупы в яму. Возле них стоял орк, сокрушенно качая головой. — А если вдруг стройка какая? Или еще чего, — говорил он. — Надо хоть камень поставить, мол, так и так, погребение, валите отседа… Нельзя по могиле ходить! — Весь Сарнаут усыпан костями, блаженный! Нам крылья как у эльфов отрастить что ли? И давно ли орки бусы из костей перестали делать? — То кости врагов! Из них можно! А не врагов надо по-орочьи — в погребальный костер! Ну или хоть похоронить. По-людски. После этих слов люди переглянулись, и всем стало неловко. — Ладно, давайте закопаем и что-нибудь напишем на камне. — А что напишем? — Здесь был Вася, …! Братская могила, напишем, не топтаться! Я развернулся, и поплелся к болотам вслед за остальными. Наверное, когда я умру, мне и впрямь будет уже все равно, но пока я еще жив, мне очень хотелось, чтоб в будущем у моих костей оказался кто-нибудь, кто поступит с ними по-людски, пусть даже это будет орк. Все мое веселье куда-то испарилось, и всю дорогу назад я пребывал в пасмурных мыслях. Сегодня обо мне пишут в газетах и узнают на улицах, а завтра мое безымянное тело может оказаться в яме вместе с другими такими же бедолагами. — Господин Санников! Морис ди Вевр, едва завидя нас, уже бежал навстречу. — Товарищ Санников, — поморщившись, поправила Лиза. — Товарищ Санников, — согласился Историк, но взглядом Лизу не удостоил. — Я ждал вашего возвращения. У меня возникла идея! Я вижу, вы нашли голема? Отлично! Пойдемте скорей, я должен проверить свою теорию. — Вы что-то придумали? — Не только придумал, но уже принял меры! Скоро мне с Авилона придет посылка. Я написал письмо нашему архивариусу на Авилоне, он отдаст в наше распоряжение все джунские безделушки, какие удалось найти. Ну там, бусы всякие, стеклышки цветные, черепки… Попробуем предложить это барахло червелицым и посмотрим, как они отреагируют. Лоб сгрузил голема у входа и сел на землю, тяжело дыша. — Двенадцатый, — я стукнул кулаком по каменной двери. — Голем доставлен! — Вскрой переднюю панель, достань оттуда ядро и положи в передатчик возле двери, — тут же раздался механический голос. — То есть, целый голем вам был не нужен? Я посмотрел на Лба и впервые увидел в его глазах желание убивать. Возможно даже меня. Морис, не тратя времени попусту, тут же полез доставать ядро. Извлек он его довольно легко, словно занимался этим всю жизнь, и положил в светящуюся «конуру». — Спасибо. Ты заслуживаешь искреннюю признательность с моей стороны и благоволение со стороны всех нас! Теперь-то я наконец смогу дописать свой великий исторический труд. Голос замолчал и свет от двери погас. И это все? Морис, однако, энтузиазма вовсе не растерял. Скорее наоборот, он чуть ли не пританцовывал, потирая руки в ожидании посылки с Авилона. И когда она, спустя какой-то час, пришла, потащил меня ко входу в катакомбы, крепко вцепившись в мою руку, будто боялся, что я убегу. Фея от такого наглого вмешательства в мое личное пространство пришла в негодование и всю дорогу летала кругами над эльфом, оглушительно каркая и пытаясь клюнуть в глаз. — Давайте, давайте. Вы должны отдать это червелицым! — Почему я? — Ну притащить голема они поручили же только вам! — Не вижу связи… Морис меня слушать не хотел, и уже всучил мне в руки какие-то побрякушки. Я покорно положил их в ящик возле двери и постучал. Из ящика на несколько секунд полился свет, а потом ожила и сама дверь. — Хм… Что это за мусор? Какие-то камушки, бусы… Мы что, похожи на голозадых дикарей? — Я не знаю, мне отсюда вас не видно… — Твое поведение попросту оскорбительно! Я — Десятый служитель, и я спрашиваю у тебя, зачем нам в нашем жилище этот хлам? Ты всерьез думаешь, что этот мусор способен нас заинтересовать? Спасибо, что вы нам в довесок к бусам не предложили канийских лаптей или хадаганских кирзовых сапог вместе с портянками. Я разочарован. Очень разочарован. До сего момента вы казались мне гораздо более понимающими существами, но я ошибался. Такое впечатление, что все живущие на поверхности неизлечимо больны какой-то загадочной болезнью, вызывающей разжижение головного мозга. — Приношу свои извинения. — Хочешь сказать, что вы вместе с этим надменным эльфом не желали нас оскорбить? — Конечно же нет. — Нам нет дела до нашего прошлого! И безделушки времен нашего детства нас уже не интересуют. Однако мои более молодые и неразумные собратья, например, Двенадцатый, все еще цепляются за пережитки прошлого. Вы должны избавить от этих вредных иллюзий! — Мы? — В разрушенном городе сохранились стелы с ликами богов. Их нужно разрушить! — Как разрушить? — оторопел от такого кощунства Морис. — Иногда приходится отказываться от своего прошлого ради своего будущего… Запомните эти слова! Свет на двери снова погас, и я вопросительно посмотрел на Мориса. Он отвел меня от двери, доверительно взяв под руку, как старого друга. — Не могу поверить своим ушам! Эти создания разрушают память, фактически стирают прошлое! Вандалы! Нет, что-то тут не так. Не верю я этому Десятому. Наверняка такой приказ был ему самому не по душе, но он был вынужден отдать его, чтобы скрыть… Что скрыть? Вот в чем основной вопрос. И основная проблема. — А что это за стелы с ликами богов? — Какие-то старые джунские легенды… — Чем же джунские легенды мешают червелицым? — Мы слишком мало знаем о наших загадочных союзниках. Ладно, сделаем, как они сказали, развалим эти стелы, хоть это и возмутительно. Но нам нужно продолжить диалог с червелицыми во что бы то ни стало! Я честно пытался проникнуться трагедией Мориса. Меня интересовали джуны, но старые развалины сами по себе не говорили мне ни о чем, и жалость к ним я не мог испытать, как ни пытался. Вот если бы на них было написано, куда исчезла эта великая цивилизация… Разглядеть в стелах хоть что-нибудь интересное и таинственное мне так и не удалось, это были просто камни с джунскими рисунками, для меня мало чем отличающиеся от, например, изображений на сохранившихся стенах. До них мы слетали вчетвером: я, Орел, Миша и присоединившийся к нам Морис ди Вевр — без него мы бы не разобрались, что нам разрушать. Лоб остался отдыхать после тяжелого перехода, а Матрена с Лизой занялись обедом. В руинах города мы неожиданно встретили восставшего Зэм, который интересовался местной фауной. Правда на этот раз объектом его внимания оказалась гуляющая повсюду нежить, которую он весьма бойко укладывал магией. — Как ваши исследования? — спросил я, подумав, что так и не узнал его имени, а уточнять теперь было неудобно. — Анализ показал присутствие первоосновы жизни в протоплазме гидр, панцирников и злобоглазов, — охотно поделился он. — И теперь нам необходимо исследовать драконидов. Признаюсь честно, эксперименты над разумными существами — самое сложное. Не все готовы сотрудничать с нами. На Кольце Дракона нам не удалось договориться с драконидами и заполучить их кровь или протоплазму для анализа. Однако здесь, на этом острове, есть прогресс. Жрецы драконидов согласились дать нам образец своей крови. — Только крови? — уточнил Морис. — Именно крови. Объяснить им, что такое протоплазма, у нас так и не получилось. Для полноты картины нам еще нужны ящеры. Любопытный психологический выкрутас с этими драконидами… Никак не могу понять, как они относятся к ящерам — своим прямым предкам. То ли люто ненавидят, то ли тайно боготворят… — А червелицые? — Они поражают меня. Они не стали расспрашивать меня о том, что такое протоплазма! Иногда мне кажется, что они знают гораздо больше, чем я. Я, умерший несколько тысяч лет назад! Червелицые готовы дать для изучения три образца своей протоплазмы. В обмен — слушай внимательно и не падай — на джунские обереги с нежити из разрушенного города! — Я так и знал! — воскликнул Морис. — Червелицые так много говорят о своем безразличии к джунам, но, когда доходит до дела, их поступки свидетельствуют об обратном. — Вот именно, — согласился Зэм. — Но сейчас я должен собрать обереги. Да, кстати! Любопытно, что червелицые, торгуясь со мной, кроме джунских оберегов, хотели еще заполучить… кровь и сердца драконидов! — Неужели они тоже их изучают? — Вероятно. Мы пока сошлись на оберегах. Впрочем, червелицые так или иначе добудут и то, и другое. Знать бы, зачем им это… Когда мы оставили восставшего дальше собирать джунские побрякушки, я все же спросил у Мориса имя Зэм, ведь нам скорее всего еще не раз придется столкнуться. — О, это Сарбаз Самеди, талантливейший ученый и Историк. Его знания и исследовательский ум — настоящий подарок! Вернулись мы очень быстро, старые стелы буквально рассыпались от нескольких ударов моего меча, так что времени на вандализм много не ушло. Единственным раздражающим фактором был лишь Морис, всю дорогу стенающий об уроне, нанесенном истории. — Так-так-так… Я уже знаю, что твоими стараниями стерт еще один кусочек нашего печального прошлого, — заскрежетал голос от двери, едва я к ней подошел. Мне даже не пришлось привлекать к себе внимание. — И почему же вы так стремитесь избавиться от этого наследия? — спросил я. — Я не могу тебе рассказать об этом. По крайней мере, сейчас. Но, пожалуй, из тебя еще может выйти толк, живущий на поверхности! На этом наше общение снова закончилось. Не густо. — Слушай, у меня есть идея. Мы попробуем спровоцировать червелицых на активные действия, — зашептал Морис, переходя на «ты». — Неподалеку отсюда мои коллеги обнаружили великолепно сохранившуюся статую: один из джунских Охотников, разрывающий пасть Великому Дракону. Ну, по крайней мере, мы считаем, что именно это статуя должна изображать в оригинале… И мы используем эту статую в нашем гамбите! Морис так победоносно посмотрел на меня, что я не нашелся, что сказать, и решил просто подождать развития событий. Ждать оказалось недолго. Целая процессия — навьюченный як и многочисленные сопровождающие — явились часа через три. Они вызвали у всех неподдельный интерес, и вскоре у входа в пещеры червелицых уже было столпотворение. — Распаковывайте… Аккуратно!.. Эй, осторожней! Это же историческая ценность! Хотя нет… Как сюда попал кусок упаковки от нашего завтрака? Да, аккуратней, вы! Ну что за криворукость!.. Историки галдели, бегая вокруг скульптуры, пихались локтями и походили на детей, дерущихся за игрушку. — Осторожней! Чтобы ни одна трещинка не появилась на великолепном образце джунского искусства скульптуры… О, это бесценный раритет! Какая великолепная статуя! Такое мастерство, такое изящество… Я разглядывал квадратное нечто, пытаясь найти в нем хоть каплю изящества. Нет, статуя по своему была красивой: характерные для джунов кубические формы, правильный, симметричный рисунок по всей поверхности. Но изящество — это скорее эльфийская черта. — Искусство джунской резьбы по камню не превзойдено никем из ныне живущих! Даже жаль будет разрушать такую красоту… — продолжил Морис, и выгружающие статую Историки чуть не уронили ее на землю от этого известия. — То есть как — разрушить? — Что поделать, история требует жертв. — Это же блеф, да? — спросил я негромко. — Невзирая на то, что тебе рассказал Десятый, нашу посылку они все-таки не выкинули. А значит, не такой уж это и мусор. — А как же лики богов, которые мы разрушили? — Возможно, они решили пожертвовать меньшим, чтобы сохранить свою тайну. Но эта статуя… О, она прекрасна! И я намереваюсь сжечь ее прямо на глазах у этих затворников! Раскаленная глина потрескается, и статуя превратится в груду песка… — Серьезно? — Нет, конечно же, я ничего не собираюсь сжигать взаправду. Это блеф, у меня не поднимется рука на такой ценный раритет и произведение искусства. Но червелицые-то об этом не знают! Если между древними джунами и нынешними червелицыми действительно есть связь, если они действительно собирают древние джунские реликвии, они ни за что не позволят нам уничтожить эту статую и попробуют нас остановить. А значит, им придется отбросить свою маску и показать истинное лицо! Ну, ты же понимаешь про что я? Морис подошел ближе к двери, прокашлялся и заорал во всю глотку: — Десятый, Семнадцатый, или кто там с той стороны, нам в руки попала прекраснейшая из статуй древних джунов… — И зачем вы притащили это убожество к порогу нашего дома? — тут же послышалось от двери. — Раз уж вам плевать на прошлое, то мы ее сейчас уничтожим! — Я, Семнадцатый, твердо заявляю вам, что нам плевать на этот джунский мусор! Или вы подумали, что если нам понадобились некоторые образцы для исследований, то за этим кроется нечто большее, чем обычная научная необходимость? — Вы лжете! — Хотите сжечь? Сжигайте! Хотите расколоть? Колите! Хотите сбросить в астрал? Могу подсказать самый удобный способ. Нам нет до этого дела. Морис отошел от двери с обескураженным видом. — Нет, я не мог ошибиться… Это их равнодушие — обман! Я понял! Эти червелицые решили поиграть в детскую игру «кто кого пересидит»! Они тоже блефуют, наверняка! Да и что им наши слова? Вот если бы наглядно продемонстрировать им нашу решимость уничтожить статую… Так, давайте, нужно собрать хворост для костра. Пусть видят, что наши слова подтверждены делом! Поскольку зрителей этой сцены было более, чем достаточно, горка хвороста перед статуей собралась в один миг. Морис еще раз подошел к двери, демонстративно размахивая, магическим жезлом, верхушка которого уже алела огнем. — Вы все никак не утихомиритесь? Вот что. Вы нам надоели уже с вашей клоунадой и этой статуей. Хотите сжечь — жгите, а не тяните время! Разозленный Морис вернулся к статуе, обошел ее кругом и на какой-то миг мне показалось, что он сейчас как ребенок затопает ногами от досады. — Каков наглец, а? Но какой великолепный блеф… Так уверенно себя ведет, как будто их действительно совершенно не интересует эта статуя! — А вдруг и вправду их совершенно не интересует эта статуя? — спросил я. — Это же древнейший раритет… И что же нам тогда делать? Нет! Мы пойдем до конца! Раз надо сжечь статую для того, чтобы этих хладнокровных мерзавцев проняло, значит, мы сожжем статую! Я отвернусь, чтобы глаза мои не видели гибели произведения искусства! И чтобы никто не видел моих слез… Вздохнув, он направил жезл на хворост… А дальше произошло что-то странное. Вся толпа, все до единого, кто находился здесь, просто рухнули на землю, как подкошенные. Это было настолько неожиданно, что несколько секунд я стоял истуканом, пытаясь понять, не сошел ли с ума. Эльфы, орки, люди, восставшие — все лежали на земле вповалку, словно из них за одно мгновение ушла жизнь. Лишь только Фея взмыла вверх и принялась летать кругами, истерически каркая. Очнувшись, я рванул к Мише и Лизе — их я заметил первыми. Нащупал пульс и убедился, что они живы, спокойно и ровно дышат, хоть и не реагируют на внешние раздражители. Шевеление сзади не услышал, а скорее почувствовал. Резко обернулся, рефлекторно хватаясь за меч, и уставился на червелицых, гурьбой выплывающих из своих катакомб. Хоть я и видел их уже не один раз, меня все равно передернуло от их отвратительного вида. Один из них приблизился ко мне, и хоть агрессии он проявлял, я все равно предупреждающе качнул клинком. Памятуя о том, что общаются они телепатически, слегка приоткрыл свое сознание — вряд ли червелицый носит с собой переговорное устройство, как на двери в их катакомбы. «Я — Второй повелевающий. Вы слишком далеко зашли в своем фарсе, и мы обязаны были вмешаться!» — Что вы сделали? «Мы не причиним никому вреда, это всего лишь сон. Крепкий сон». — Зачем? «Когда мы поняли, что сейчас будет уничтожено прекраснейшее произведение искусства времен расцвета джунов, мы не могли не вмешаться. Мы приносим свои извинения за то, что нам пришлось усыпить всех, находящихся рядом, но мы не могли допустить такого вандализма». — Почему бы просто не сказать об этом? К чему весь этот фарс?! «Мы не доверяем Историкам. Ни один профессионал не доверяет дилетанту, а эти… Историки, по сути, полные дилетанты в вопросах истории». — И всего то? Бред какой-то… «В сознание всех будут внесены необходимые корректировки. Никто не вспомнит ни о статуе, ни о нашем интересе к наследию джунов». — Кроме меня! Меня то вы усыпить не смогли, верно? Червелицый замолчал на несколько мгновений, и я напрягся. Бойцы из них никакие, и магия разума мне не страшна… Но все же их много, а я один. Да и кто знает, какие еще сюрпризы они скрывают? «Мы готовы простить тебя за участие в этом обмане со статуей, в случившемся есть доля и нашей вины. И Сверхразум, совет нашей расы, решил доверить тебе одну из самых охраняемых нами тайн». — С чего это вдруг? «Мы знаем о тебе. Знаем даже то, чего ты сам еще не знаешь. Этим величайшим джунским мечом писалась история. Не спроста теперь он оказался именно в твоих руках». Я посмотрел на свой меч, давно ставший частью меня. Значит джунский… — А вам, я погляжу, близка джунская тема. «Да, мы действительно собираем и храним наследие джунов. Ведь это наше прошлое, в каждом обломке, в каждой скульптуре и барельефе скрыта история нашего величия и могущества. Утерянного величия и превратившегося в прах могущества…». — Так, стоп! Какого еще вашего могущества? Причем тут джуны? Вы о чем? «Нам не безразлично наше прошлое — слишком много в нем горечи и обид» — продолжал червелицый, словно не слышал меня. — «Тех обид, которые не забываются со временем, а лишь придают особую сладость мести. Тебе наверняка известна поговорка живущих на поверхности: месть — это блюдо, которое надо подавать холодным. Мы жаждем отомстить Великим Драконам! Эти проклятые твари охотились на нас, как на дичь! Уничтожали нас тысячами и сотнями тысяч. Поистине проклят тот день, когда мы решили, что вправе вершить судьбы этого мира. А сейчас нас принуждают помириться с драконидами, созданными нашими древними врагами! Какая насмешка судьбы… И самое неприятное в том, что у нас нет выбора, кроме как смириться». — Не очень-то вы смирились. Я знаю, что вы просили у Историков сердца и кровь драконидов. «Да, Сверхразум пожелал их получить и получит. Не спрашивай, зачем они нам. Объяснения будут слишком долгими, и, боюсь, твоих знаний не хватит даже для того, чтобы понять хотя бы треть. Но это нужно ради нашего былого величия, которое сгорело в опаляющем пламени, обрушенном на наш народ Великими Драконами!» — Я не понимаю, о каком таком величии вы все время твердите. О вашей расе никто не слышал. Вы же не хотите сказать, что… Нет, этого просто не может быть! «Не спрашивай меня больше ни о чем. Всему свое время. Когда Сверхразум посчитает, что пришло время рассказать тебе больше, я снова заговорю с тобой. А пока — прощай». — Подождите! Вы что-нибудь знаете о доспехах Зака? Мы думали, что у вас один из его обломков. «Ах, да. Кристаллический доспех последнего джуна, известного у вас как Зак… Мы знаем, где найти такой обломок. Но нам не хотелось бы афишировать свои знания. Поэтому мы вложили знания о местонахождении осколка в голову одного из этих напыщенных Историков. Пусть думают, что именно они нашли его. Да хранит тебя тьма! Прощай». Глава 13 Открыть запись
  11. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 11. Цитадель Владыки Любимое кресло дома на моем аллоде сейчас казалось мне до ужаса неудобным. Я ерзал в поисках удобной позы, но кресло словно подменили. А может быть я был слишком зол, чтобы просто расслабиться в нем. — Не понимаю, как Империя согласилась отдать свой аллод с метеоритным железом каким-то там Охотникам на демонов? До этого от Кираха остался маленький, никому не нужный осколок, но теперь то это целый аллод! Давно Империя перестала дорожить своими землями? — Странно, что ты говоришь об Охотниках «какие-то там», — сказал Кузьма. — Это тебе не институт благородных девиц. Это же Охотники! — В предыдущей версии реальности они были именно «какие-то там», — пробормотал я, снова задумавшись. Да, в этой реальности Охотники на демонов оказались организацией несколько более внушительной и весомой, чем ранее. Конечно, они стали такими не только потому, что у них теперь есть целый аллод, но я своими действиями в прошлом запустил какую-то цепочку событий, которая привела к этому. — Они пришли на Кирах после того, как оттуда эвакуировались наши… У Охотников там теперь большая база. Империя не стала оспаривать этот аллод, ведь они здорово помогали нам во время первой кампании против демонов. И во время второй тоже. Не представляю, сколько бы было жертв в городе Демонов, если б мы в очередной раз не объединились. — Много было бы жертв, Матрена. Много. Я прекрасно помнил, как от Охотников у нас был лишь один «советник». Но это прошлое осталось только моим. Для всех остальных оно изменилось. — Значит, все было к лучшему, — попыталась уверенно сказать Матрена, но в ее голосе сквозило сомнение. — Что бы ты там не поменял в прошлом, это же пошло только на пользу, да? На Кирахе оказалось значительно меньше жертв во время Ночи Астральных Порталов! Сам аллод остался цел, а Охотники на демонов — авторитетная гильдия, они помогают очищать астрал и… Ну словом, хуже ведь ничего не стало? Только лучше! А значит, что этот… Горислав пытается нам помочь, пусть и несколько своеобразным способом. Но не все ли равно, как он это делает, если результат на лицо? Ведь, да? — Ну… наверное… да. — Тогда почему ты так расстроен? Как будто все пошло наперекосяк. — Но ведь все и правда пошло наперекосяк! — я, не в силах усидеть на месте, вскочил с кресла и принялся ходить туда-сюда, торопливо выплескивая свои мысли, словно боялся, что они спутаются, и я не успею их высказать. — Как вы не понимаете?! Я мог избавить Империю от гражданской войны… Да что там, того же города Демонов могло вообще не быть, если б Яскер убил Гурлухсора, как и планировал — с помощью сердца дракона! Это должно было стать главным изменением! Но этого не случилось! Я в бессилии сжимал кулаки, мне даже хотелось завыть от отчаянья! Возвращаться из прошлого было волнительно, но когда я телепортировался в Око Мира, все оказалось знакомым: хадаганцы, орки и восставшие Зэм деловито спешили по своим делам, алели красные знамена со звездами, граммофон вещал патриотическую музыку. И я уже даже успел поверить, что все произошло как нельзя лучше… Но вскоре Яскер развеял мои иллюзии. — Я все помню. Все. И нашу встречу на Кирахе, как я не верил тебе, потом поверил, потом писал письмо самому себе, читал ответ, мечтал о лучшем мире… Я говорил тебе о том, что умею признавать свои ошибки? С сердцем так и вышло. Мне пришлось использовать его гораздо раньше. Во время войны с Лигой мне встретился Эниэль ди Ардер, Великий Маг Лиги, с которым мы заочно были знакомы по Кираху. — Вы ведь убили его на этой встрече! — Да. Но на этот раз он был готов. Там, на Кирахе, эти гибберлинги, мистики из будущего, сообщили ему о том, что нам с ним предстоит встретиться, и что он умрет от моей руки. И он решил подготовиться и добыл сердце для себя. То есть для меня… Так встретились два Сердца Дракона. Я был вынужден использовать свое, чтобы выжить. Сила поглотила Силу… Мне не удалось изменить будущее. Возможно ли это вообще? Еще недавно я ничего не помнил об этой схватке с Эниэлем. А теперь у меня на плече шрам. Он возник сам. Вместе с ним пришла память об остальном… Все очень запутано. Мне кажется, что игры со временем — игры для богов, а не для нас, смертных. Я чувствовал горечь в словах Яскера, да и самому мне было так же горько и обидно. Все было впустую! И даже теперь, сидя в своем кресле на своем аллоде, рассказав все своим друзьям от начала и до конца, я все еще не мог отпустить эту ситуацию и успокоиться. — А этот оберег… Астрального Серебра? Где он? — спросил Миша. — Отдал Яскеру для изучения. — Жаль… — Я одного не понимаю, — вмешалась Лиза. — Как так получилось, что сердца оказалось два? — Три, — поправил я. — Еще одно вроде как у Горислава. — Про него мы ничего не знаем. В нашей истории засветилось именно два — у Яскера и у Эниэля. Допустим, эти гибберлинги из будущего воспользовались устроенной вами с Яскером суматохой возле пещеры и перехватили сердце дракона прямо у тебя из-под носа… — Так и было! Еще Соколы говорили, что видели гибберлингов, но я не обратил на это внимания. Они стащили сердце, когда я пошел за ним во второй раз. И я ведь встречался с ними еще до этого, поймал за хвост одного из них. И сам же напомнил о том, чем закончится для их Эниэля встречала с Яскером! Если бы я знал, к чему это приведет… — Сейчас не об этом. Допустим, они стащили сердце дракона и вручили его Эниэлю. Но потом, когда ты пошел за сердцем в третий раз и добыл его, разве ты не переписал историю заново? То есть случилась та версия событий, где у Эниэля нет сердца, зато у Яскера оно есть! Так как получилось, что их все-таки два? — Я тоже постоянно думаю об этом, — произнес я. — То есть ты понял, что она тут наговорила? — спросил Кузьма. — Это какой-то парадокс, в этом нет логики, — сказал Миша, не обратив на Орла внимание. — Но с другой стороны, что такое — «Перекресток», с которого ты отправлялся в прошлое через Омут Времени? Где он, когда он? — Мне казалось, что это рядом с Гипатом… Но сейчас я уже не уверен. — Что, если это место… кхм… вне нашего времени? Первое сердце ты отдал Веронике для Горислава, но после этого история была переписана тобой еще дважды. Однако Горислав остался доволен, значит его «экземпляр» тоже никуда не исчез после твоих прыжков в прошлое. Я хочу сказать… история меняется в нашей реальности, но относится ли к ней этот остров с Омутом Времени? — То есть, — медленно проговорил я, — того, что оказалась вне нашей реальности, изменения не задели? Поэтому сердце не исчезло? — Лоб, пожалуйста, скажи, что ты тоже не понимаешь, о чем они. — Но постой, — продолжил я. — Твоя теория объясняет, почему не исчезло сердце Горислава, но не объясняет, почему оно сохранилось у Эниэля! Он то никуда из нашей реальности не девался, а значит его должны были коснуться изменения, ведь я забрал сердце для Яскера уже после того, как эти лигийские хомяки украли его для Эниэля. — Это зависит от того, когда гибберлинги отдали ему сердце, — вмешалась Лиза. — Смотри, они стащили его из пещеры… — Ага, вернулись с сердцем на Перекресток, переждали очередное изменение прошлого, когда я полез за сердцем в третий раз, и только потом сделали подарок Эниэлю. Удивительная прозорливость! — А кто сказал, что они сами до этого додумались? — резонно заметил Миша и мой сарказм сразу поубавился. Действительно. Если в планы Режиссера не входило менять историю так, как я хотел, и как хотел Яскер, то он мог и подсказать нашим оппонентам некоторые вещи, и таким образом изящно нивелировать ненужные ему изменения: Яскер потратил сердце на Эниэля, а Гурлухсор, как и было изначально, остался до поры, до времени жив, подняв в стране восстание, а потом и вовсе возглавив демонов. — Как-то все слишком сложно. Если Горислав знал, что мы с Яскером задумали переписать историю по-своему, то зачем ему нужно было помогать лигийцам сохранить сердце для Эниэля? Не проще ли просто не дать мне украсть сердце во второй раз? Он ведь мог выдернуть меня из прошлого… — А может не мог, а может не знал, а может не он помог лигийцам! Давайте не будем делать скоропалительных выводов, — снова вмешалась Матрена. — Это все только догадки. Мы не знаем, как было на самом деле! — Я согласен, — кивнул Миша. — Этому всему может быть любое объяснение. — Ладно, раз никто не может это сказать вслух, то скажу я, — сердито сказала Лиза. — В этой странной истории фигурировал не только Горислав, но и твоя разлюбезная Вероника. И не надо метать в меня молнии, Ник, сердце дракона ты отдал в руки ей, а не Гориславу! Подумай об этом. Думал я об этом около недели, и мое кресло с каждым днем становилось от этого все более неудобным. Я даже хотел выбросить его в астрал, будто оно и было источником моего раздражения, и скорее всего бы так и сделал, но вскоре мне пришло новое письмо. Почему-то я не удивился. Где-то в глубине души я знал, что оно придет. «Режиссер величайшего в мире спектакля ищет новых актеров! Награда за участие — Откровение, настоящее Откровение, благодаря которому можно не только узнать правду о прошлом, но и заглянуть в будущее этого мира! Тебе надоело быть щепкой, подхваченной бурным потоком истории, и ты желаешь оседлать этот поток? Хочешь сам вершить свою судьбу, а не подчиняться установленному порядку? Отлично! Значит спектакль ждет тебя». На этот раз я не стал принимать поспешных решений и сразу рваться в бой. Вскоре выяснилось, что такое письмо пришло не только мне. Вшестером мы разглядывали камень телепортации, так и не придя к единому мнению. — Думаете, опять на Гипат? — Что-то мне подсказывает, что нет. — Какое-то у меня нехорошее предчувствие. Не уверена, что нам стоит в это вмешиваться. Во всяком случае тебе, Ник. — Ну уж нет! — Тогда, может, просто телепортируемся и все?! Чего мусолить почем зря? — Ладно, на счет три. Раз… два… — Кар! — Ты тоже хочешь? Хорошо, залезай… — Все готовы? Раз… Два… Три! Когда я вновь очутился на Перекрестке с копошащейся за пазухой Феей, которую решил взять с собой, никого рядом со мной не оказалось. Кроме Горислава со своей газетой. Я недоуменно огляделся по сторонам, но больше никто не появился. — Ну, здравствуй! Вижу, тебя заинтриговало мое письмо? Я и не сомневался. Обожаю слать письма. Нет, правда. У меня есть предчувствие, что в далеком будущем разумные существа совершенно разучатся писать… Ну, найдут какие-нибудь другие способы передачи информации. И тогда письмом будет называться не хрустящий лист белой, исписанной аккуратным почерком бумаги в конверте с красивой маркой, пахнущей клеем, а просто информационный пакет, чистая информация в незамутненном виде, мгновенно передающаяся от отправителя к адресату… Забавно будет, не правда ли? Хорошо, что это время наступит еще не скоро. Хотя я отвлекся. Итак, тебя привело сюда мое письмо. И ты гадаешь, что же еще мне от тебя нужно? А нужно мне немногое — разбить ту скорлупу, под которой все вы, живущие в Сарнауте, прячетесь чуть ли не с рождения, не замечая самых очевидных вещей. Вы так привыкли жить в плену иллюзий и сладкой лжи, что только хороший пинок способен заставить вас думать. И этот пинок отвесит моя нога! Ха! Ну, про пинок это я образно. Хотя иногда кое-кого хочется и вправду хорошенько пнуть… А потом еще по пустой голове добавить, для верности. Нет-нет, это я не про тебя. Итак, пришло время срывать покровы и обличать виновных. Финальный акт величайшего в мире спектакля грядет! Казалось, что Гориславу не нужны мои реплики, ему нужен был слушатель, а не собеседник. Я ждал, когда он закончит свой монолог, посмеется над своими шутками и насладится самим собой, а потом коротко спросил: — Где остальные? — Уже на месте. Но тебе, как моему доброму знакомому и особому помощнику, подготовлен астральный баркас, устраивайся поудобнее, и отчаливаем. — Куда отчаливаем? — А это сюрприз! Я, знаешь ли, очень люблю сюрпризы. Ну а по дороге я немного расскажу тебе о сюжете предстоящего спектакля. Поработаю, так сказать, программкой, хе-хе! Я мог бы поклясться, что еще минуту назад никакой лодки не было, но теперь она, причаленная к берегу, легонько покачивалась от астрального ветра. Садится в нее я не горел желанием. Астрал выглядел спокойным, но зеленоватая, похожая на ядовитые облака, мгла, клубящаяся вокруг, вызывала отторжение. В нее не хотелось окунаться. Пересилив себя, я все же осторожно ступил на деревянное дно. Горислав, несмотря на свое брюшко, юркнул в нее более ловко, словно занимался прибрежными путешествиями ежедневно. Лодка, легонько покачнувшись, мягко, отчалила от берега. — Позволь напомнить тебе историю, случившуюся сорок лет назад. В руки Скракана — главы Лиги — попали записи, которые он посчитал истинным посланием, оставленным последним джунским магом Тка-Риком. — Да, да, «Откровения Тка-Рика», где он говорит, что это джуны открыли Врата и впустили демонов в наш мир, — перебил я, не желая слушать то, что я и так знаю. — Именно. И вот, чтобы закрыть эти Врата, объединенные флоты Лиги и Империи отправились в Великий Астральный Поход. Великий и… бессмысленный! То, что Скракан и Незеб считали Вратами Демонов, оказалось фикцией. Оба Великих мага погибли во имя победы над демонами. Беда в том, что никакой победы не было, враг просто затаился, готовя новый удар. — Не могу сказать, что верю в это, но допустим… — Я хочу рассказать тебе о настоящем Откровении. Том, которое действительно написано рукой Тка-Рика! — То есть, его послание все же существует? — Оно хранится в пещере, где Тка-Рик дал последний бой демонам. Однако его гибель не была напрасна: своей последней волей он надежно запечатал пещеру и скрыл ее от посторонних глаз. Теперь ты получишь возможность зайти в нее и, наконец-то, узнать всю правду. Твой путь лежит в Туманные земли, осколки того, что некогда было восточной частью Гипата. Именно там ты шагнешь в подземную тьму и явишь миру свет истинного Откровения! С тобой этот путь пройдут и другие. Мои союзники: дракониды и червелицые. Только вместе вы составите силу, способную бросить вызов врагам… Вперед! Представление начинается! Под завораживающий голос Горислава я глядел, как зеленый туман наливается сначала свинцом, как грозовые тучи, а потом сквозь него проступают алые краски, словно за этой пеленой горит красное солнце. От этого преображения невозможно было оторвать глаз, но вскоре туман расступился, и я увидел вовсе не солнце. Если я думал, что самое ужасное небо нависало над осколком Язеса, то теперь лидирующие позиции уверенно переходили к тому, что я видел сейчас. Свет исходил из эпицентра жуткой воронки, засасывающей в себя аллод снизу. В небе висели огромные обломки строений: целые башни, арки — все затягивала в себя эта дыра. Впервые мне захотелось спрыгнуть прямо в астрал, чем высаживаться на землю. Лодка тем временем причалила к берегу. Фея выглянула было наружу, но опять спряталась. Я, прилагая титанические усилия, заставил себя сойти на аллод, стараясь не смотреть вверх. Обернулся, но Горислава со мной уже не было. Надеяться, что он шагнул в астрал вместо меня, не приходилось. — Испарился он, что ли? — Тебе выпала великая честь — услышать слова Правды из уст самого Владыки! — Сначала мы боролись с каким-то «Хозяином» в городе Демонов, а теперь еще и «Владыка» нарисовался, — проворчал я, все еще оглядываясь. В конце концов я обратил взор на существо, обратившееся ко мне. Это снова был некто, похожий на маленького дракона без крыльев, зато с горящими огнем глазами и дымом из ноздрей. — Владыка, известный как Режиссер величайшего в мире спектакля, приветствует тебя в Звездной Цитадели! — сказал он. — Понятно. И ему тогда привет. — Я — Страж Цитадели. Игры кончились! Скоро спектакль станет реальностью, и кто знает, может быть, ты сыграешь в нем главную роль. Сарнаут ждут серьезные потрясения, но здесь, в Цитадели Владыки, оплот мира и спокойствия. — Ага, видел я уже один оплот мира и спокойствия. Не успел десять шагов сделать, как об труп споткнулся… — Осмотрись, — не обращал внимания на мои ехидные комментарии Страж. — В Торговом Ряду есть все, что может потребоваться искателю Правды. На Террасе Правды ждут Хранители, которые будут направлять тебя в поисках истины. Их устами говорит наш Владыка! В Святилище Владыки, что возвышается над Цитаделью, каждый искатель Правды найдет отдых от суеты мира, предавшись размышлениям и созерцанию. — Пожалуй, с этого и начну. Размышлять и созерцать! — Единственная дверь, которая пока что закрыта для тебя, ведет в покои Владыки. Может быть, в будущем, когда ты многое постигнешь и многое поймешь, эти двери откроются для тебя, и ты сможешь встретиться с Владыкой во плоти. — Да мы вроде как уже встречались… — Цитадель велика, но она ничто перед истинным величием Владыки. Прогуляйся, осмотрись. Тебе придется провести немало времени в Цитадели, ведь Путь познания непрост и долог. Ты узнаешь много нового о той роли, которая тебе уготована в величайшем в мире представлении. В очередной раз слышать о величайшем в мире представлении и своей роли в нем мне уже надоело. Зато я немного собрался духом и осмотрелся. Мне снова захотелось потереть глаза и убедиться, что они меня не обманывают. Поглощенный кошмарной воронкой сверху, я совсем не обратил внимания на сам аллод. По началу даже трудно было понять, что в нем не так: облезлые, поломанные елки, разрушенные строения, вся в рытвинах земля — на первый взгляд казалось, что по аллоду прошел сокрушивший все ураган. И все же что-то царапало глаз. Приглядевшись, я понял, что все здесь не просто разрушено, а вывернуто под самыми неожиданными углами, как-будто я смотрю на смятую картинку. От этого даже немного кружилась голова. Сознание словно бы пыталось мысленно выровнять искривленный пейзаж, но зрение упорно «транслировало» неправильные, абсурдно изломанные строения, некоторые из которых и вовсе висели в воздухе без всякой опоры. Но даже это не было самым поразительным. Самой поразительной была Цитадель. Огромное сооружение прямо передо мной не выглядело искривленным — его сложная геометрия как раз отличалась удивительной симметрией. Но почему-то оно казалось на редкость неуместным, инородным, как снеговик посреди горячей игшской пустыни, или как пальма среди заснеженных полей. Оно не походило на строения ни джунов, ни Зэм, ни эльфов, ни гибберлингов… Ни одной известной мне расы, живой или мертвой. Оно не походило вообще ни на что, словно выпало из какой-то другой реальности: угловатый, разлинованный огненными линиями, паук, то ли из камня, то ли из металла, раскинул свои острые лапы на сотни метров, его грани очерчивала ровная, светящаяся аура — костер, пылающий в правильном, геометрическом рисунке, верхушка, такая же странная и сияющая, парила в воздухе, похожая на исполинский цветок. И все это вместе находилось ровно под воронкой в небе, будто вывалилось на аллод из этой дыры и «сломало» пространство вокруг. Глазея на все это, я заметил грозно шагающих ко мне друзей только когда они оказались уже в нескольких метрах. — Где вы были? — Где МЫ были? Мы были здесь! — Понятно. Прежде, чем вы обрушите на мою голову астрал, скажу, что я тут не при чем! Меня телепортировало на Перекресток, а оттуда я вместе с Гориславом добирался сюда на баркасе. — И где же он? — спросила Лиза, вытянув шею и глядя мне за спину. — Понятия не имею. Слушайте, что он мне рассказал… Мы пошли в сторону Цитадели, подозревая, что именно в ней разворачивается главное действо. Первый «этаж», если его можно было так назвать, был открытым: большая площадь, над которой нависало основное строение. Летающие по ней штуки — то ли светильники, то ли более сложные механизмы, — вызывали у меня не менее острое ощущение чужеродности, чем остальная Цитадель. Мы остановились у подножья ступеней, почему-то не решаясь войти. — Немноголюдно, — констатировал я, вспомнив толпу на Гипате. — По моим прикидкам здесь около сотни «искателей Правды», как нас тут называют, — сказала Лиза. — Страж говорил про каких-то Хранителей Правды, или как-то так… — Сперва поговорите с Гласом Владыки. Этот самодовольный карлик торчит на самом верху и талдычит о настоящем откровении Тка-Рика. И что-то про Ат-Зако еще… В общем снова эта старая песня. Сначала мне показалось, что говоривший — старый дед, слишком легко для своего преклонного возраста державший тяжелый меч, которой он натачивал. Но когда он поднял голову и я поймал его взгляд, стало понятно, что в заблуждение меня ввели его абсолютно белые волосы. Он был молод, хотя и кем-то здорово потрепан — лицо рассекали застарелые шрамы. Рядом с ним, разложенная на импровизированном столе из досок, лежала окровавленная тушка черного дрейка средних размеров. — Вы кто? — просто спросил я. — Георгий из Сиверии, — произнес он с таким удивлением, будто я не узнал своего старого друга. — Меч вот решил подточить, а то сколько рубить-то эту нечисть можно? Одного зарубишь — на его место трое придут. Нет, я вам точно говорю — проклятое это место, нечистое! Что бы там эти мелкие в капюшонах про волю какого-то там Владыки не втирали. Зато платят за порубленных гадов исправно и не скупятся. Так что и я не привередничаю… Погоди, а ты что, совсем ничего не знаешь обо мне? — Нет. — Да быть того не может. Про меня умные люди даже в книгах писали! Два меча, амулет волчий, эликсиры… — Первый раз слышу. — Ну ладно… Звать меня Георгий, родом я из Сиверии, — важно повторил он. — Кое-где меня Белым Зверем зовут… Может, за цвет волос, а может, за то, что любого перепить могу. А выпить я ох как люблю! Даже, бывает, животные всякие по энтому делу чудятся… Белые! — И чем же ты так знаменит? — Тружусь на благо всего мира и себя любимого. Очищаю мир от всяких гадов, хоть зубастых, хоть крылатых, хоть двуногих. За плату, естественно. — А здесь? Охотишься на черных дрейков? — Меня наняли очистить местные руины от трупов ходячих. Подходишь тихонько, аккуратно по башке его — «тюк»! И в могилку обратно упаковываешь, чтобы не рыпался. Баба должна лежать в постели, а труп — в могиле! Да кто ж знал, что их тут как грязи? — Баб? — Трупов! Рублю-рублю, крошу-крошу, а меньше не становится. А вот с бабами тут все грустно. Эх, помню я одну волшебницу… Сама чернявая, губки как вишенки, а уж что в постели вытворяла! Соскучился я тут с этими чудищами по женскому обществу, одичал совсем… Вот заработаю золотишка и рвану отсюда на Эльджун в «Бабочку»! И запрусь там на месяц, не меньше! — Ник, время, — поторопила Лиза. Я кивнул Георгию из Сиверии, прощаясь, и тот махнул рукой в ответ. — Обращайтесь, если что. В Цитадели по-прежнему было пустынно. Внутри она выглядела такой же странной, как и снаружи: геометрической формы то ли стелы, то ли механизмы непонятного предназначения, испускали оранжевое сияние, по периметру перемещались шарообразные, горящие изнутри фигуры, почему-то наводя на мысль о глазах-шпионах, а в центре от пола до потолка искрили молнии, от которых я чуть не ослеп. — В Торговом Ряду гость Цитадели может найти необходимое в походе снаряжение, — прочитал Миша горящую у входа надпись. — Я бы не отказался от быстролета. — А я бы от сочного бифштекса. — Кар! — послышалось у меня из-за шиворота. — Вот, Фея со мной согласна. — Вон еще один карапуз, косящий под дракона. Спросим у него, куда идти и почему указатели никто не развесил. Карапузом, косящим под дракона, оказался Смотритель Цитадели. Он вежливо склонил голову в знак приветствия, и его маленькие, пылающие огнем глаза засветились еще ярче. — Девушкам стоит проявлять осторожность, это место стало опасным, — произнес он, покосившись на Матрену и Лизу. — Только девушкам? — уточнил Миша. — Ящеры обосновались в руинах к северу. Затеяли недоброе. Они поклоняются какому-то мерзкому и кровавому божеству с непроизносимым именем и приносят ему обильные жертвы. Я не знаю, как зовут этого бога, да это и не важно. Важно то, что они похищают очаровательных девушек, прибывших сюда… хм-м… полагаю, что за Откровением. Ящеры приносят их в жертву своему кровавому богу. Ужасное зрелище — кровь прекрасной юной девы брызжет на холодные каменные плиты алтаря… Даже мне становится жутко, хоть у меня и нет крови. Молиться ложным богам — глупость, а приносить им жертвы — преступление! Мы недоуменно переглянулись. Ат-Зако между расправами над демонами и кабанами еще и девушек спасать успевал? — Это что, часть спектакля? — осторожно спросил я. — Ох, нет, боюсь, что нет, — покачал головой Смотритель. — Я всего лишь предостерегаю вас от опасности. И если такое произойдет снова… Ведомы ли вам жалость и сострадание? Чувствуете ли вы в себе силу покарать зло и заступиться за невинного? Я верю, что, несмотря на десятки кровопролитных сражений и сотни врагов, ваши сердца не зачерствели. — Кхм, ладно. Про ящеров мы поняли. А что еще происходит на острове? — Историки временами заглядывают к нам в Цитадель похвастать о своих успехах и набрать припасов для лагеря. Рассказывают разные истории. Один клялся, что своими глазами видел, как один из джунских големов двигался! Очевидно, он выполнял задание своих хозяев, но в пути у него кончилась энергия, голем выключился и замер навечно… А не так давно произошел какой-то скачок магической энергии, который повторно активировал голема. Голем проснулся и продолжил действовать в соответствии с полученным сотни лет назад приказом. Интересно, куда и зачем он шел? Вряд ли теперь получится это узнать. — Нам нужно разыскать этого голема? — Нет, нет, зачем? Свои тайны он вам не поведает. Просто удивительно, насколько долговечны эти создания джунов… А вы знаете что-нибудь о Ловцах? — Нет. Кто это? — О, это настоящие герои! Их команда образовалась совсем недавно, но уже успела хорошо зарекомендовать себя. Они ловят неприкаянные души, которые не смогли вернуться в свои тела и стали призраками. Не так давно Ловцы прибыли на этот остров, чтобы помочь нам разобраться с призраками астральных пиратов, что бродят у разбитого астрального корабля. Поимка заблудших душ — это благое дело! Трудное, но почетное. Я очень надеюсь, что у них все получится, и привидения больше не будут нам досаждать, стенать по ночам под стенами Цитадели или распевать похабные матросские песенки. Я окончательно запутался. Ящеры со своими жертвоприношениями, ожившие джунские големы, Ловцы заблудших душ… Судя по лицам остальных, я не один мучительно пытался отделить котлеты от мух. — Рассказать вам еще что-нибудь? — мило поинтересовался Служитель. — Нет, спасибо! Думаю, этого достаточно, — отрезал Миша. — Мы можем поговорить с Гласом Владыки? — Конечно! Он ждет всех искателей Правды в Святилище Владыки, — Служитель Цитадели указал прямо на слепящие молнии. — Надеюсь, чтобы найти Правду, нам не обязательно превращаться в пепел. В таком виде меня уже никакая правда не заинтересует, — сказал Орел. Когда мы подошли ближе, я понял, что меня смущало: молнии не издавали ни звука! Глаза слезились и хотелось отвернуться. Но даже отвернувшись и зажмурившись, я все равно видел яркие, ломаные линии. — Ладно, я самый смелый, — сказал Лоб и лихо протянул руку, будто хотел схватить молнию. И тут же исчез. — Ну вот, пеплом он не рассыпался. — Может его пепел лежит в Святилище Владыки. — Пойду, проверю, — сказал я и, инстинктивно зажмурившись, тоже протянул руку. Ничего не произошло. Я открыл глаза и увидел перед собой Лба. — Даже как-то неинтересно, — пожал плечами он. Мы находились уже в другом месте. Большой зал, или даже скорее площадь, судя по размерам, в центре которого вверх убегала винтовая, движущаяся лестница, закручивающаяся вокруг гигантского костра, так же столбом уходящего в потолок. Выглядело это необычно, завораживающе и немного страшно. У подножия лестницы, на постаменте стояло все то же драконоподобное существо небольшого роста. Перед ним столпилось множество других дракончиков. Выглядело это так, будто тот, что на пьедестале, толкает речь перед собравшимися. Но он молчал. А все остальные просто стояли и смотрели на него. Эта странная сцена не менялась, и я почувствовал себя случайным посетителем в сумасшедшем доме. — В Святилище Владыки гости Цитадели могут отдохнуть от тягостей и забот суетного мира, а также прикоснуться к великой мудрости, излагаемой Гласом Владыки, — прочитал Миша. Пока я глазел по сторонам, уже подтянулись остальные. — Клык даю, вон тот пафосный и есть Глас Владыки. — А что это за хоровод вокруг него? — Нуу… тоже, наверное, внимают. — Пойдемте и мы внемлем. Лоб оказался прав. Глас Владыки приветливо развел руками, когда мы подошли, словно хотел обнять нас. Его «слушатели» при этом немного расступились, давая нам дорогу. — Вы — одни из тех, кому суждено обрести Откровение. Я и мои собратья находимся здесь для того, чтобы помочь вам выполнить эту задачу. Такова воля Владыки. — И что мы должны сделать, чтоб обрести это откровение? — недоверчиво спросил Орел. — Настоящее «Откровение Тка-Рика» хранится в пещере джунского мага к востоку отсюда. Пещера закрыта магическим полем, преодолеть которое может лишь облаченный в кристаллические Доспехи. Те самые, что помогли Ат-Зако, герою прошлого, победить Проклятье Джунов. — А где тут у вас выдают нужную амуницию? — Ваша главная задача — отыскать осколки Кристаллического Доспеха и восстановить его. Такова воля Владыки. Принимаете ли вы ее? — Как будто у нас есть выбор… — Я жду вашего слова. — Да принимаем, принимаем. Дальше что? — Прекрасно. Это очень мудро с вашей стороны — исполнять волю Владыки. Я занят этим уже несколько тысяч лет и ни разу не пожалел об этом решении. На этих словах я фыркнул, не сдержавшись. — Перед тем как выйти на бой с Проклятьем Джунов, легендарный Ат-Зако, больше известный вам как Зак, облачился в доспехи, созданные целиком из алмазов. И не из простых блестящих побрякушек, что так ценят населяющие Сарнаут существа, а из настоящих, первородных алмазных кристаллов, обладающих собственной душой. У этих кристаллов есть очень редкое свойство — они в разы, даже в десятки раз усиливают любую магию, наложенную на них. Защитные чары Великого мага Тка-Рика, усиленные магией кристаллов, позволили Заку выйти на бой с Проклятьем и уничтожить его. — Что? Опять идти по стопам Зака? Выполнять дурацкие задания призраков? Да вы издеваетесь… — Подожди, Орел, — я сделал шаг вперед, словно боялся не расслышать Гласа Владыки. Что-то в его словах заставило мое сердце биться чаще. — В самом конце сражения уже умирающее Проклятье Джунов нанесло последний удар, вложив в него всю свою черную злобу и мощь, — продолжил он. — От такого удара не смог бы защититься никто. Лишь благодаря помощи Тка-Рика Зак уцелел, но доспех не выдержал удара и раскололся на семь частей. Вот эти-то осколки кристаллического доспеха Зака вам и предстоит собрать воедино. Я уверен, что чары, наложенные Тка-Риком на доспех, позволят преодолеть преграду, закрывающую пещеру Тка-Рика, и заполучить Откровение. Осталось лишь найти все осколки, и тогда я смогу восстановить доспех. Но не думайте, что это будет легко. Осколки давным-давно утеряны, и нам известно местонахождение лишь одного из них. Остальные вам придется найти самостоятельно. — А где этот один, про который известно? — спросил я. — Ты внемлешь словам Владыки и жаждешь узнать Правду — это хорошо. Но далеко не каждому дано постичь Откровение. Я видел сотни и тысячи существ, которые считали, что весь мир лежит у их ног. Они погибли в шаге от своей цели. Почему? Такова природа разумных существ — закрывать глаза на свои слабости, оправдывать пороки, не придавать значения скрытым страхам. — Понятно, ну а осколок то где? — Только тот, кто силен духом и телом, кто не отягощен грехами, сможет достичь истинного и сделать очередной шаг к Откровению. — Здорово, так что там с осколком? — Если ты одолеешь все испытания на своем пути, наградой тебе станет один из осколков кристаллического доспеха Зака. — Так он у вас?! — Я буду хранить эту реликвию до тех пор, пока Ищущий Истину не соберет все осколки, чтобы восстановить доспех. — И стоило эту демагогию разводить на полчаса? Так бы сразу и сказали, — снова завозмущался Орел. — А теперь ступайте и помните о моих словах — маленькие слабости всегда оборачиваются большими бедами! — Пошли отсюда… — Орел развернулся на каблуках и зашагал прочь. За ним с неменьшим раздражением на лице поплыла Лиза и неуверенно засеменила Матрена. — И куда мы пойдем? — озадаченно спросил Лоб. — Полагаю, целесообразно будет разыскать Хранителей на Террасе Правды, — произнес Миша, — то существо на берегу, Страж Цитадели, хотел, чтоб мы пообщались с ними. Портал из Святилища Владыки выглядел менее страшно: светящийся шар, зажатый между двумя стелами. Я смело коснулся его поверхности, мысленно произнеся направление, и оказался в центре очередной площади. От нее во все стороны лучами разбегались коридоры, наводящие на меня тоску — не очень-то и хочется бродить по этому лабиринту. Хоть он и не вызывал у меня такое отторжение, как Пирамиды Зэм, все равно я чувствовал себя здесь чужаком, а красный свет быстро начал раздражать. К счастью, здесь тоже нашелся Смотритель, который нам подсказал дорогу. Мы двинулись по одному из коридоров, глазея по сторонам на неведомые конструкции, механизмы и голограммы. Вдоль стен то и дело попадались часовые — маленькие дракончики, словно куклы, вооруженные игрушечными мечами и облаченные в игрушечные доспехи. Это было даже по своему мило. Но почему-то мне не казалось, что я в безопасности рядом с ними. Коридор неожиданно закончился открытой площадкой: отсюда был хорошо виден изуродованный аллод и жуткий астрал над головой. Трое Хранителей Цитадели стояли возле большой, пылающей ярким светом, голограммы, но смотрели не на нее, а на нас. Отличались от стражей они только одеянием. — Ааа, новые Ищущие! Ну что, как вам Цитадель? Великое творение Владыки… Великое, но не величайшее! — произнес тот, что стоял слева, с лампадкой и подзорной трубой. Мы молчали, в ожидании продолжения, но его не последовало. Все трое взирали на нас в таком же ожидании, и меня кольнуло раздражение. — Страж Цитадели уведомил нас, что вы те, кто указывает путь ищущим Правду, — вежливо произнес Миша, и я почувствовал благодарность к нему. Сам бы я на дружественный тон сил не наскреб. — Я — Хранитель Силы, — сказал тот, что в центре. В руках он держал щит и меч. — Когда приходит время говорить с позиции Силы, Владыка говорит моими устами. У Владыки много врагов в этом мире, но он всегда готов протянуть руку дружбы тому, кто примет ее искренне. — Или надавать по щам, если искренность даст сбой? — вставил Орел. — Дракониды ненавидят демонов и могут оказаться весьма ценными союзниками… если удастся достичь с ними взаимопонимания. — Это уже удалось сделать Охотникам на демонов, — заметил Михаил. — Они заключили на Кольце Дракона союз с Силайей… — А дракониды в большинстве своем чтят Великих Драконов как богов и беспрекословно исполняют их приказы, — согласился Хранитель Силы. — Охотники на демонов — друзья Владыки и наши верные союзники. Они сейчас пытаются наладить отношения с местным племенем драконидов, но пока это получается не слишком хорошо. Дракониды вспыльчивы и горды. Но если удастся завоевать их доверие, Владыка будет доволен. Хранитель Силы замолчал, но не успели мы сказать и слова, как вдруг заговорил тот, что стоял справа от него — Я — Хранитель Мудрости, — чуть склонившись, произнес он и качнул своим посохом. — Когда приходит время отложить клинок и обратиться к мудрости тысячелетий, Владыка говорит моими устами. Здесь, в Цитадели, много тех, кто ищет слово Правды. Большинство из них, как и вы, искатели приключений, захваченные вихрем войны и мечтающие о победе, но есть и такие, кто желает прикоснуться к мудрости и знаниям прошлых эпох. — Дайте догадаюсь. Историки? Зуб даю, они тоже здесь, — закивал я. — Историки собирают по крупицам знания о мире. И ничего удивительного, что они с радостью присоединились к поискам Правды, которую хочет явить миру Владыка. Но как есть в мире те, кто ищет мудрость прошедших веков, так есть и те, кто ей уже обладает. Я говорю о тех, кого вы называете червелицыми. Их поступки не всегда ясны даже мне, но они благосклонно относятся к Владыке, и по его слову прекратили вражду с теми, кто отправился на поиски Правды. Червелицым ведома часть истины, которую все вы ищете, но они не спешат ей делиться. Хранитель Мудрости замолчал, и мы все одновременно посмотрели на третьего, с лампадкой и подзорной трубой, — того, что заговорил самым первым о величии Цитадели. Но он не спешил представляться. Пауза затянулась, и мы поняли, что на этом, видимо, все. Развернувшись и отойдя от Хранителей подальше, мы собрались кружком для экстренного совещания. — Я понял так: Владыка хочет, чтоб мы отправились к местному племени драконитдов либо к червелицым, либо и к тем, и другим, и наладили с ними контакт или что-то вроде того, — сказал я, вопросительно оглядев остальных и задержавшись взглядом на Михаиле, как на мозговом центре нашей компании. Он согласно кивнул. — Принимая во внимание то, что, исходя из пригласительного письма, мы все еще играем в Спектакле, я не удивлюсь, если осколки доспеха, которые нам нужно собрать, находятся как раз у червелицых и у драконидов. — И к кому из них мы отправимся? — спросила Матрена. — И где они находятся? — задала не менее насущный вопрос Лиза. — Историки конечно же трутся возле червелицых, а Охотники на демонов отправились к драконидам, с которыми у них что-то вроде союза, — задумчиво произнес я. — Но здесь есть еще лигийцы, мы тоже скорее всего не единственные имперцы, и торговцы, наверняка, не пропускают это знаменательное событие… — Полагаю, остальные подбивают клинья и там, и там, — вставил Орел. — Может разделимся? Кто-то к червелицым, кто-то к драконидам? — Я чур к драконидам, — тут же определился Лоб, но я идею не поддержал. — Нет. Разделяться пока не будем. Сдается мне, наш разговорчивый друг Георгий из Сиверии с радостью расскажет нам диспозицию всех сил. Там и определимся, куда навострить лыжи. Глава 12
  12. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 11. Цитадель Владыки Любимое кресло дома на моем аллоде сейчас казалось мне до ужаса неудобным. Я ерзал в поисках удобной позы, но кресло словно подменили. А может быть я был слишком зол, чтобы просто расслабиться в нем. — Не понимаю, как Империя согласилась отдать свой аллод с метеоритным железом каким-то там Охотникам на демонов? До этого от Кираха остался маленький, никому не нужный осколок, но теперь то это целый аллод! Давно Империя перестала дорожить своими землями? — Странно, что ты говоришь об Охотниках «какие-то там», — сказал Кузьма. — Это тебе не институт благородных девиц. Это же Охотники! — В предыдущей версии реальности они были именно «какие-то там», — пробормотал я, снова задумавшись. Да, в этой реальности Охотники на демонов оказались организацией несколько более внушительной и весомой, чем ранее. Конечно, они стали такими не только потому, что у них теперь есть целый аллод, но я своими действиями в прошлом запустил какую-то цепочку событий, которая привела к этому. — Они пришли на Кирах после того, как оттуда эвакуировались наши… У Охотников там теперь большая база. Империя не стала оспаривать этот аллод, ведь они здорово помогали нам во время первой кампании против демонов. И во время второй тоже. Не представляю, сколько бы было жертв в городе Демонов, если б мы в очередной раз не объединились. — Много было бы жертв, Матрена. Много. Я прекрасно помнил, как от Охотников у нас был лишь один «советник». Но это прошлое осталось только моим. Для всех остальных оно изменилось. — Значит, все было к лучшему, — попыталась уверенно сказать Матрена, но в ее голосе сквозило сомнение. — Что бы ты там не поменял в прошлом, это же пошло только на пользу, да? На Кирахе оказалось значительно меньше жертв во время Ночи Астральных Порталов! Сам аллод остался цел, а Охотники на демонов — авторитетная гильдия, они помогают очищать астрал и… Ну словом, хуже ведь ничего не стало? Только лучше! А значит, что этот… Горислав пытается нам помочь, пусть и несколько своеобразным способом. Но не все ли равно, как он это делает, если результат на лицо? Ведь, да? — Ну… наверное… да. — Тогда почему ты так расстроен? Как будто все пошло наперекосяк. — Но ведь все и правда пошло наперекосяк! — я, не в силах усидеть на месте, вскочил с кресла и принялся ходить туда-сюда, торопливо выплескивая свои мысли, словно боялся, что они спутаются, и я не успею их высказать. — Как вы не понимаете?! Я мог избавить Империю от гражданской войны… Да что там, того же города Демонов могло вообще не быть, если б Яскер убил Гурлухсора, как и планировал — с помощью сердца дракона! Это должно было стать главным изменением! Но этого не случилось! Я в бессилии сжимал кулаки, мне даже хотелось завыть от отчаянья! Возвращаться из прошлого было волнительно, но когда я телепортировался в Око Мира, все оказалось знакомым: хадаганцы, орки и восставшие Зэм деловито спешили по своим делам, алели красные знамена со звездами, граммофон вещал патриотическую музыку. И я уже даже успел поверить, что все произошло как нельзя лучше… Но вскоре Яскер развеял мои иллюзии. — Я все помню. Все. И нашу встречу на Кирахе, как я не верил тебе, потом поверил, потом писал письмо самому себе, читал ответ, мечтал о лучшем мире… Я говорил тебе о том, что умею признавать свои ошибки? С сердцем так и вышло. Мне пришлось использовать его гораздо раньше. Во время войны с Лигой мне встретился Эниэль ди Ардер, Великий Маг Лиги, с которым мы заочно были знакомы по Кираху. — Вы ведь убили его на этой встрече! — Да. Но на этот раз он был готов. Там, на Кирахе, эти гибберлинги, мистики из будущего, сообщили ему о том, что нам с ним предстоит встретиться, и что он умрет от моей руки. И он решил подготовиться и добыл сердце для себя. То есть для меня… Так встретились два Сердца Дракона. Я был вынужден использовать свое, чтобы выжить. Сила поглотила Силу… Мне не удалось изменить будущее. Возможно ли это вообще? Еще недавно я ничего не помнил об этой схватке с Эниэлем. А теперь у меня на плече шрам. Он возник сам. Вместе с ним пришла память об остальном… Все очень запутано. Мне кажется, что игры со временем — игры для богов, а не для нас, смертных. Я чувствовал горечь в словах Яскера, да и самому мне было так же горько и обидно. Все было впустую! И даже теперь, сидя в своем кресле на своем аллоде, рассказав все своим друзьям от начала и до конца, я все еще не мог отпустить эту ситуацию и успокоиться. — А этот оберег… Астрального Серебра? Где он? — спросил Миша. — Отдал Яскеру для изучения. — Жаль… — Я одного не понимаю, — вмешалась Лиза. — Как так получилось, что сердца оказалось два? — Три, — поправил я. — Еще одно вроде как у Горислава. — Про него мы ничего не знаем. В нашей истории засветилось именно два — у Яскера и у Эниэля. Допустим, эти гибберлинги из будущего воспользовались устроенной вами с Яскером суматохой возле пещеры и перехватили сердце дракона прямо у тебя из-под носа… — Так и было! Еще Соколы говорили, что видели гибберлингов, но я не обратил на это внимания. Они стащили сердце, когда я пошел за ним во второй раз. И я ведь встречался с ними еще до этого, поймал за хвост одного из них. И сам же напомнил о том, чем закончится для их Эниэля встречала с Яскером! Если бы я знал, к чему это приведет… — Сейчас не об этом. Допустим, они стащили сердце дракона и вручили его Эниэлю. Но потом, когда ты пошел за сердцем в третий раз и добыл его, разве ты не переписал историю заново? То есть случилась та версия событий, где у Эниэля нет сердца, зато у Яскера оно есть! Так как получилось, что их все-таки два? — Я тоже постоянно думаю об этом, — произнес я. — То есть ты понял, что она тут наговорила? — спросил Кузьма. — Это какой-то парадокс, в этом нет логики, — сказал Миша, не обратив на Орла внимание. — Но с другой стороны, что такое — «Перекресток», с которого ты отправлялся в прошлое через Омут Времени? Где он, когда он? — Мне казалось, что это рядом с Гипатом… Но сейчас я уже не уверен. — Что, если это место… кхм… вне нашего времени? Первое сердце ты отдал Веронике для Горислава, но после этого история была переписана тобой еще дважды. Однако Горислав остался доволен, значит его «экземпляр» тоже никуда не исчез после твоих прыжков в прошлое. Я хочу сказать… история меняется в нашей реальности, но относится ли к ней этот остров с Омутом Времени? — То есть, — медленно проговорил я, — того, что оказалась вне нашей реальности, изменения не задели? Поэтому сердце не исчезло? — Лоб, пожалуйста, скажи, что ты тоже не понимаешь, о чем они. — Но постой, — продолжил я. — Твоя теория объясняет, почему не исчезло сердце Горислава, но не объясняет, почему оно сохранилось у Эниэля! Он то никуда из нашей реальности не девался, а значит его должны были коснуться изменения, ведь я забрал сердце для Яскера уже после того, как эти лигийские хомяки украли его для Эниэля. — Это зависит от того, когда гибберлинги отдали ему сердце, — вмешалась Лиза. — Смотри, они стащили его из пещеры… — Ага, вернулись с сердцем на Перекресток, переждали очередное изменение прошлого, когда я полез за сердцем в третий раз, и только потом сделали подарок Эниэлю. Удивительная прозорливость! — А кто сказал, что они сами до этого додумались? — резонно заметил Миша и мой сарказм сразу поубавился. Действительно. Если в планы Режиссера не входило менять историю так, как я хотел, и как хотел Яскер, то он мог и подсказать нашим оппонентам некоторые вещи, и таким образом изящно нивелировать ненужные ему изменения: Яскер потратил сердце на Эниэля, а Гурлухсор, как и было изначально, остался до поры, до времени жив, подняв в стране восстание, а потом и вовсе возглавив демонов. — Как-то все слишком сложно. Если Горислав знал, что мы с Яскером задумали переписать историю по-своему, то зачем ему нужно было помогать лигийцам сохранить сердце для Эниэля? Не проще ли просто не дать мне украсть сердце во второй раз? Он ведь мог выдернуть меня из прошлого… — А может не мог, а может не знал, а может не он помог лигийцам! Давайте не будем делать скоропалительных выводов, — снова вмешалась Матрена. — Это все только догадки. Мы не знаем, как было на самом деле! — Я согласен, — кивнул Миша. — Этому всему может быть любое объяснение. — Ладно, раз никто не может это сказать вслух, то скажу я, — сердито сказала Лиза. — В этой странной истории фигурировал не только Горислав, но и твоя разлюбезная Вероника. И не надо метать в меня молнии, Ник, сердце дракона ты отдал в руки ей, а не Гориславу! Подумай об этом. Думал я об этом около недели, и мое кресло с каждым днем становилось от этого все более неудобным. Я даже хотел выбросить его в астрал, будто оно и было источником моего раздражения, и скорее всего бы так и сделал, но вскоре мне пришло новое письмо. Почему-то я не удивился. Где-то в глубине души я знал, что оно придет. «Режиссер величайшего в мире спектакля ищет новых актеров! Награда за участие — Откровение, настоящее Откровение, благодаря которому можно не только узнать правду о прошлом, но и заглянуть в будущее этого мира! Тебе надоело быть щепкой, подхваченной бурным потоком истории, и ты желаешь оседлать этот поток? Хочешь сам вершить свою судьбу, а не подчиняться установленному порядку? Отлично! Значит спектакль ждет тебя». На этот раз я не стал принимать поспешных решений и сразу рваться в бой. Вскоре выяснилось, что такое письмо пришло не только мне. Вшестером мы разглядывали камень телепортации, так и не придя к единому мнению. — Думаете, опять на Гипат? — Что-то мне подсказывает, что нет. — Какое-то у меня нехорошее предчувствие. Не уверена, что нам стоит в это вмешиваться. Во всяком случае тебе, Ник. — Ну уж нет! — Тогда, может, просто телепортируемся и все?! Чего мусолить почем зря? — Ладно, на счет три. Раз… два… — Кар! — Ты тоже хочешь? Хорошо, залезай… — Все готовы? Раз… Два… Три! Когда я вновь очутился на Перекрестке с копошащейся за пазухой Феей, которую решил взять с собой, никого рядом со мной не оказалось. Кроме Горислава со своей газетой. Я недоуменно огляделся по сторонам, но больше никто не появился. — Ну, здравствуй! Вижу, тебя заинтриговало мое письмо? Я и не сомневался. Обожаю слать письма. Нет, правда. У меня есть предчувствие, что в далеком будущем разумные существа совершенно разучатся писать… Ну, найдут какие-нибудь другие способы передачи информации. И тогда письмом будет называться не хрустящий лист белой, исписанной аккуратным почерком бумаги в конверте с красивой маркой, пахнущей клеем, а просто информационный пакет, чистая информация в незамутненном виде, мгновенно передающаяся от отправителя к адресату… Забавно будет, не правда ли? Хорошо, что это время наступит еще не скоро. Хотя я отвлекся. Итак, тебя привело сюда мое письмо. И ты гадаешь, что же еще мне от тебя нужно? А нужно мне немногое — разбить ту скорлупу, под которой все вы, живущие в Сарнауте, прячетесь чуть ли не с рождения, не замечая самых очевидных вещей. Вы так привыкли жить в плену иллюзий и сладкой лжи, что только хороший пинок способен заставить вас думать. И этот пинок отвесит моя нога! Ха! Ну, про пинок это я образно. Хотя иногда кое-кого хочется и вправду хорошенько пнуть… А потом еще по пустой голове добавить, для верности. Нет-нет, это я не про тебя. Итак, пришло время срывать покровы и обличать виновных. Финальный акт величайшего в мире спектакля грядет! Казалось, что Гориславу не нужны мои реплики, ему нужен был слушатель, а не собеседник. Я ждал, когда он закончит свой монолог, посмеется над своими шутками и насладится самим собой, а потом коротко спросил: — Где остальные? — Уже на месте. Но тебе, как моему доброму знакомому и особому помощнику, подготовлен астральный баркас, устраивайся поудобнее, и отчаливаем. — Куда отчаливаем? — А это сюрприз! Я, знаешь ли, очень люблю сюрпризы. Ну а по дороге я немного расскажу тебе о сюжете предстоящего спектакля. Поработаю, так сказать, программкой, хе-хе! Я мог бы поклясться, что еще минуту назад никакой лодки не было, но теперь она, причаленная к берегу, легонько покачивалась от астрального ветра. Садится в нее я не горел желанием. Астрал выглядел спокойным, но зеленоватая, похожая на ядовитые облака, мгла, клубящаяся вокруг, вызывала отторжение. В нее не хотелось окунаться. Пересилив себя, я все же осторожно ступил на деревянное дно. Горислав, несмотря на свое брюшко, юркнул в нее более ловко, словно занимался прибрежными путешествиями ежедневно. Лодка, легонько покачнувшись, мягко, отчалила от берега. — Позволь напомнить тебе историю, случившуюся сорок лет назад. В руки Скракана — главы Лиги — попали записи, которые он посчитал истинным посланием, оставленным последним джунским магом Тка-Риком. — Да, да, «Откровения Тка-Рика», где он говорит, что это джуны открыли Врата и впустили демонов в наш мир, — перебил я, не желая слушать то, что я и так знаю. — Именно. И вот, чтобы закрыть эти Врата, объединенные флоты Лиги и Империи отправились в Великий Астральный Поход. Великий и… бессмысленный! То, что Скракан и Незеб считали Вратами Демонов, оказалось фикцией. Оба Великих мага погибли во имя победы над демонами. Беда в том, что никакой победы не было, враг просто затаился, готовя новый удар. — Не могу сказать, что верю в это, но допустим… — Я хочу рассказать тебе о настоящем Откровении. Том, которое действительно написано рукой Тка-Рика! — То есть, его послание все же существует? — Оно хранится в пещере, где Тка-Рик дал последний бой демонам. Однако его гибель не была напрасна: своей последней волей он надежно запечатал пещеру и скрыл ее от посторонних глаз. Теперь ты получишь возможность зайти в нее и, наконец-то, узнать всю правду. Твой путь лежит в Туманные земли, осколки того, что некогда было восточной частью Гипата. Именно там ты шагнешь в подземную тьму и явишь миру свет истинного Откровения! С тобой этот путь пройдут и другие. Мои союзники: дракониды и червелицые. Только вместе вы составите силу, способную бросить вызов врагам… Вперед! Представление начинается! Под завораживающий голос Горислава я глядел, как зеленый туман наливается сначала свинцом, как грозовые тучи, а потом сквозь него проступают алые краски, словно за этой пеленой горит красное солнце. От этого преображения невозможно было оторвать глаз, но вскоре туман расступился, и я увидел вовсе не солнце. Если я думал, что самое ужасное небо нависало над осколком Язеса, то теперь лидирующие позиции уверенно переходили к тому, что я видел сейчас. Свет исходил из эпицентра жуткой воронки, засасывающей в себя аллод снизу. В небе висели огромные обломки строений: целые башни, арки — все затягивала в себя эта дыра. Впервые мне захотелось спрыгнуть прямо в астрал, чем высаживаться на землю. Лодка тем временем причалила к берегу. Фея выглянула было наружу, но опять спряталась. Я, прилагая титанические усилия, заставил себя сойти на аллод, стараясь не смотреть вверх. Обернулся, но Горислава со мной уже не было. Надеяться, что он шагнул в астрал вместо меня, не приходилось. — Испарился он, что ли? — Тебе выпала великая честь — услышать слова Правды из уст самого Владыки! — Сначала мы боролись с каким-то «Хозяином» в городе Демонов, а теперь еще и «Владыка» нарисовался, — проворчал я, все еще оглядываясь. В конце концов я обратил взор на существо, обратившееся ко мне. Это снова был некто, похожий на маленького дракона без крыльев, зато с горящими огнем глазами и дымом из ноздрей. — Владыка, известный как Режиссер величайшего в мире спектакля, приветствует тебя в Звездной Цитадели! — сказал он. — Понятно. И ему тогда привет. — Я — Страж Цитадели. Игры кончились! Скоро спектакль станет реальностью, и кто знает, может быть, ты сыграешь в нем главную роль. Сарнаут ждут серьезные потрясения, но здесь, в Цитадели Владыки, оплот мира и спокойствия. — Ага, видел я уже один оплот мира и спокойствия. Не успел десять шагов сделать, как об труп споткнулся… — Осмотрись, — не обращал внимания на мои ехидные комментарии Страж. — В Торговом Ряду есть все, что может потребоваться искателю Правды. На Террасе Правды ждут Хранители, которые будут направлять тебя в поисках истины. Их устами говорит наш Владыка! В Святилище Владыки, что возвышается над Цитаделью, каждый искатель Правды найдет отдых от суеты мира, предавшись размышлениям и созерцанию. — Пожалуй, с этого и начну. Размышлять и созерцать! — Единственная дверь, которая пока что закрыта для тебя, ведет в покои Владыки. Может быть, в будущем, когда ты многое постигнешь и многое поймешь, эти двери откроются для тебя, и ты сможешь встретиться с Владыкой во плоти. — Да мы вроде как уже встречались… — Цитадель велика, но она ничто перед истинным величием Владыки. Прогуляйся, осмотрись. Тебе придется провести немало времени в Цитадели, ведь Путь познания непрост и долог. Ты узнаешь много нового о той роли, которая тебе уготована в величайшем в мире представлении. В очередной раз слышать о величайшем в мире представлении и своей роли в нем мне уже надоело. Зато я немного собрался духом и осмотрелся. Мне снова захотелось потереть глаза и убедиться, что они меня не обманывают. Поглощенный кошмарной воронкой сверху, я совсем не обратил внимания на сам аллод. По началу даже трудно было понять, что в нем не так: облезлые, поломанные елки, разрушенные строения, вся в рытвинах земля — на первый взгляд казалось, что по аллоду прошел сокрушивший все ураган. И все же что-то царапало глаз. Приглядевшись, я понял, что все здесь не просто разрушено, а вывернуто под самыми неожиданными углами, как-будто я смотрю на смятую картинку. От этого даже немного кружилась голова. Сознание словно бы пыталось мысленно выровнять искривленный пейзаж, но зрение упорно «транслировало» неправильные, абсурдно изломанные строения, некоторые из которых и вовсе висели в воздухе без всякой опоры. Но даже это не было самым поразительным. Самой поразительной была Цитадель. Огромное сооружение прямо передо мной не выглядело искривленным — его сложная геометрия как раз отличалась удивительной симметрией. Но почему-то оно казалось на редкость неуместным, инородным, как снеговик посреди горячей игшской пустыни, или как пальма среди заснеженных полей. Оно не походило на строения ни джунов, ни Зэм, ни эльфов, ни гибберлингов… Ни одной известной мне расы, живой или мертвой. Оно не походило вообще ни на что, словно выпало из какой-то другой реальности: угловатый, разлинованный огненными линиями, паук, то ли из камня, то ли из металла, раскинул свои острые лапы на сотни метров, его грани очерчивала ровная, светящаяся аура — костер, пылающий в правильном, геометрическом рисунке, верхушка, такая же странная и сияющая, парила в воздухе, похожая на исполинский цветок. И все это вместе находилось ровно под воронкой в небе, будто вывалилось на аллод из этой дыры и «сломало» пространство вокруг. Глазея на все это, я заметил грозно шагающих ко мне друзей только когда они оказались уже в нескольких метрах. — Где вы были? — Где МЫ были? Мы были здесь! — Понятно. Прежде, чем вы обрушите на мою голову астрал, скажу, что я тут не при чем! Меня телепортировало на Перекресток, а оттуда я вместе с Гориславом добирался сюда на баркасе. — И где же он? — спросила Лиза, вытянув шею и глядя мне за спину. — Понятия не имею. Слушайте, что он мне рассказал… Мы пошли в сторону Цитадели, подозревая, что именно в ней разворачивается главное действо. Первый «этаж», если его можно было так назвать, был открытым: большая площадь, над которой нависало основное строение. Летающие по ней штуки — то ли светильники, то ли более сложные механизмы, — вызывали у меня не менее острое ощущение чужеродности, чем остальная Цитадель. Мы остановились у подножья ступеней, почему-то не решаясь войти. — Немноголюдно, — констатировал я, вспомнив толпу на Гипате. — По моим прикидкам здесь около сотни «искателей Правды», как нас тут называют, — сказала Лиза. — Страж говорил про каких-то Хранителей Правды, или как-то так… — Сперва поговорите с Гласом Владыки. Этот самодовольный карлик торчит на самом верху и талдычит о настоящем откровении Тка-Рика. И что-то про Ат-Зако еще… В общем снова эта старая песня. Сначала мне показалось, что говоривший — старый дед, слишком легко для своего преклонного возраста державший тяжелый меч, которой он натачивал. Но когда он поднял голову и я поймал его взгляд, стало понятно, что в заблуждение меня ввели его абсолютно белые волосы. Он был молод, хотя и кем-то здорово потрепан — лицо рассекали застарелые шрамы. Рядом с ним, разложенная на импровизированном столе из досок, лежала окровавленная тушка черного дрейка средних размеров. — Вы кто? — просто спросил я. — Георгий из Сиверии, — произнес он с таким удивлением, будто я не узнал своего старого друга. — Меч вот решил подточить, а то сколько рубить-то эту нечисть можно? Одного зарубишь — на его место трое придут. Нет, я вам точно говорю — проклятое это место, нечистое! Что бы там эти мелкие в капюшонах про волю какого-то там Владыки не втирали. Зато платят за порубленных гадов исправно и не скупятся. Так что и я не привередничаю… Погоди, а ты что, совсем ничего не знаешь обо мне? — Нет. — Да быть того не может. Про меня умные люди даже в книгах писали! Два меча, амулет волчий, эликсиры… — Первый раз слышу. — Ну ладно… Звать меня Георгий, родом я из Сиверии, — важно повторил он. — Кое-где меня Белым Зверем зовут… Может, за цвет волос, а может, за то, что любого перепить могу. А выпить я ох как люблю! Даже, бывает, животные всякие по энтому делу чудятся… Белые! — И чем же ты так знаменит? — Тружусь на благо всего мира и себя любимого. Очищаю мир от всяких гадов, хоть зубастых, хоть крылатых, хоть двуногих. За плату, естественно. — А здесь? Охотишься на черных дрейков? — Меня наняли очистить местные руины от трупов ходячих. Подходишь тихонько, аккуратно по башке его — «тюк»! И в могилку обратно упаковываешь, чтобы не рыпался. Баба должна лежать в постели, а труп — в могиле! Да кто ж знал, что их тут как грязи? — Баб? — Трупов! Рублю-рублю, крошу-крошу, а меньше не становится. А вот с бабами тут все грустно. Эх, помню я одну волшебницу… Сама чернявая, губки как вишенки, а уж что в постели вытворяла! Соскучился я тут с этими чудищами по женскому обществу, одичал совсем… Вот заработаю золотишка и рвану отсюда на Эльджун в «Бабочку»! И запрусь там на месяц, не меньше! — Ник, время, — поторопила Лиза. Я кивнул Георгию из Сиверии, прощаясь, и тот махнул рукой в ответ. — Обращайтесь, если что. В Цитадели по-прежнему было пустынно. Внутри она выглядела такой же странной, как и снаружи: геометрической формы то ли стелы, то ли механизмы непонятного предназначения, испускали оранжевое сияние, по периметру перемещались шарообразные, горящие изнутри фигуры, почему-то наводя на мысль о глазах-шпионах, а в центре от пола до потолка искрили молнии, от которых я чуть не ослеп. — В Торговом Ряду гость Цитадели может найти необходимое в походе снаряжение, — прочитал Миша горящую у входа надпись. — Я бы не отказался от быстролета. — А я бы от сочного бифштекса. — Кар! — послышалось у меня из-за шиворота. — Вот, Фея со мной согласна. — Вон еще один карапуз, косящий под дракона. Спросим у него, куда идти и почему указатели никто не развесил. Карапузом, косящим под дракона, оказался Смотритель Цитадели. Он вежливо склонил голову в знак приветствия, и его маленькие, пылающие огнем глаза засветились еще ярче. — Девушкам стоит проявлять осторожность, это место стало опасным, — произнес он, покосившись на Матрену и Лизу. — Только девушкам? — уточнил Миша. — Ящеры обосновались в руинах к северу. Затеяли недоброе. Они поклоняются какому-то мерзкому и кровавому божеству с непроизносимым именем и приносят ему обильные жертвы. Я не знаю, как зовут этого бога, да это и не важно. Важно то, что они похищают очаровательных девушек, прибывших сюда… хм-м… полагаю, что за Откровением. Ящеры приносят их в жертву своему кровавому богу. Ужасное зрелище — кровь прекрасной юной девы брызжет на холодные каменные плиты алтаря… Даже мне становится жутко, хоть у меня и нет крови. Молиться ложным богам — глупость, а приносить им жертвы — преступление! Мы недоуменно переглянулись. Ат-Зако между расправами над демонами и кабанами еще и девушек спасать успевал? — Это что, часть спектакля? — осторожно спросил я. — Ох, нет, боюсь, что нет, — покачал головой Смотритель. — Я всего лишь предостерегаю вас от опасности. И если такое произойдет снова… Ведомы ли вам жалость и сострадание? Чувствуете ли вы в себе силу покарать зло и заступиться за невинного? Я верю, что, несмотря на десятки кровопролитных сражений и сотни врагов, ваши сердца не зачерствели. — Кхм, ладно. Про ящеров мы поняли. А что еще происходит на острове? — Историки временами заглядывают к нам в Цитадель похвастать о своих успехах и набрать припасов для лагеря. Рассказывают разные истории. Один клялся, что своими глазами видел, как один из джунских големов двигался! Очевидно, он выполнял задание своих хозяев, но в пути у него кончилась энергия, голем выключился и замер навечно… А не так давно произошел какой-то скачок магической энергии, который повторно активировал голема. Голем проснулся и продолжил действовать в соответствии с полученным сотни лет назад приказом. Интересно, куда и зачем он шел? Вряд ли теперь получится это узнать. — Нам нужно разыскать этого голема? — Нет, нет, зачем? Свои тайны он вам не поведает. Просто удивительно, насколько долговечны эти создания джунов… А вы знаете что-нибудь о Ловцах? — Нет. Кто это? — О, это настоящие герои! Их команда образовалась совсем недавно, но уже успела хорошо зарекомендовать себя. Они ловят неприкаянные души, которые не смогли вернуться в свои тела и стали призраками. Не так давно Ловцы прибыли на этот остров, чтобы помочь нам разобраться с призраками астральных пиратов, что бродят у разбитого астрального корабля. Поимка заблудших душ — это благое дело! Трудное, но почетное. Я очень надеюсь, что у них все получится, и привидения больше не будут нам досаждать, стенать по ночам под стенами Цитадели или распевать похабные матросские песенки. Я окончательно запутался. Ящеры со своими жертвоприношениями, ожившие джунские големы, Ловцы заблудших душ… Судя по лицам остальных, я не один мучительно пытался отделить котлеты от мух. — Рассказать вам еще что-нибудь? — мило поинтересовался Служитель. — Нет, спасибо! Думаю, этого достаточно, — отрезал Миша. — Мы можем поговорить с Гласом Владыки? — Конечно! Он ждет всех искателей Правды в Святилище Владыки, — Служитель Цитадели указал прямо на слепящие молнии. — Надеюсь, чтобы найти Правду, нам не обязательно превращаться в пепел. В таком виде меня уже никакая правда не заинтересует, — сказал Орел. Когда мы подошли ближе, я понял, что меня смущало: молнии не издавали ни звука! Глаза слезились и хотелось отвернуться. Но даже отвернувшись и зажмурившись, я все равно видел яркие, ломаные линии. — Ладно, я самый смелый, — сказал Лоб и лихо протянул руку, будто хотел схватить молнию. И тут же исчез. — Ну вот, пеплом он не рассыпался. — Может его пепел лежит в Святилище Владыки. — Пойду, проверю, — сказал я и, инстинктивно зажмурившись, тоже протянул руку. Ничего не произошло. Я открыл глаза и увидел перед собой Лба. — Даже как-то неинтересно, — пожал плечами он. Мы находились уже в другом месте. Большой зал, или даже скорее площадь, судя по размерам, в центре которого вверх убегала винтовая, движущаяся лестница, закручивающаяся вокруг гигантского костра, так же столбом уходящего в потолок. Выглядело это необычно, завораживающе и немного страшно. У подножия лестницы, на постаменте стояло все то же драконоподобное существо небольшого роста. Перед ним столпилось множество других дракончиков. Выглядело это так, будто тот, что на пьедестале, толкает речь перед собравшимися. Но он молчал. А все остальные просто стояли и смотрели на него. Эта странная сцена не менялась, и я почувствовал себя случайным посетителем в сумасшедшем доме. — В Святилище Владыки гости Цитадели могут отдохнуть от тягостей и забот суетного мира, а также прикоснуться к великой мудрости, излагаемой Гласом Владыки, — прочитал Миша. Пока я глазел по сторонам, уже подтянулись остальные. — Клык даю, вон тот пафосный и есть Глас Владыки. — А что это за хоровод вокруг него? — Нуу… тоже, наверное, внимают. — Пойдемте и мы внемлем. Лоб оказался прав. Глас Владыки приветливо развел руками, когда мы подошли, словно хотел обнять нас. Его «слушатели» при этом немного расступились, давая нам дорогу. — Вы — одни из тех, кому суждено обрести Откровение. Я и мои собратья находимся здесь для того, чтобы помочь вам выполнить эту задачу. Такова воля Владыки. — И что мы должны сделать, чтоб обрести это откровение? — недоверчиво спросил Орел. — Настоящее «Откровение Тка-Рика» хранится в пещере джунского мага к востоку отсюда. Пещера закрыта магическим полем, преодолеть которое может лишь облаченный в кристаллические Доспехи. Те самые, что помогли Ат-Зако, герою прошлого, победить Проклятье Джунов. — А где тут у вас выдают нужную амуницию? — Ваша главная задача — отыскать осколки Кристаллического Доспеха и восстановить его. Такова воля Владыки. Принимаете ли вы ее? — Как будто у нас есть выбор… — Я жду вашего слова. — Да принимаем, принимаем. Дальше что? — Прекрасно. Это очень мудро с вашей стороны — исполнять волю Владыки. Я занят этим уже несколько тысяч лет и ни разу не пожалел об этом решении. На этих словах я фыркнул, не сдержавшись. — Перед тем как выйти на бой с Проклятьем Джунов, легендарный Ат-Зако, больше известный вам как Зак, облачился в доспехи, созданные целиком из алмазов. И не из простых блестящих побрякушек, что так ценят населяющие Сарнаут существа, а из настоящих, первородных алмазных кристаллов, обладающих собственной душой. У этих кристаллов есть очень редкое свойство — они в разы, даже в десятки раз усиливают любую магию, наложенную на них. Защитные чары Великого мага Тка-Рика, усиленные магией кристаллов, позволили Заку выйти на бой с Проклятьем и уничтожить его. — Что? Опять идти по стопам Зака? Выполнять дурацкие задания призраков? Да вы издеваетесь… — Подожди, Орел, — я сделал шаг вперед, словно боялся не расслышать Гласа Владыки. Что-то в его словах заставило мое сердце биться чаще. — В самом конце сражения уже умирающее Проклятье Джунов нанесло последний удар, вложив в него всю свою черную злобу и мощь, — продолжил он. — От такого удара не смог бы защититься никто. Лишь благодаря помощи Тка-Рика Зак уцелел, но доспех не выдержал удара и раскололся на семь частей. Вот эти-то осколки кристаллического доспеха Зака вам и предстоит собрать воедино. Я уверен, что чары, наложенные Тка-Риком на доспех, позволят преодолеть преграду, закрывающую пещеру Тка-Рика, и заполучить Откровение. Осталось лишь найти все осколки, и тогда я смогу восстановить доспех. Но не думайте, что это будет легко. Осколки давным-давно утеряны, и нам известно местонахождение лишь одного из них. Остальные вам придется найти самостоятельно. — А где этот один, про который известно? — спросил я. — Ты внемлешь словам Владыки и жаждешь узнать Правду — это хорошо. Но далеко не каждому дано постичь Откровение. Я видел сотни и тысячи существ, которые считали, что весь мир лежит у их ног. Они погибли в шаге от своей цели. Почему? Такова природа разумных существ — закрывать глаза на свои слабости, оправдывать пороки, не придавать значения скрытым страхам. — Понятно, ну а осколок то где? — Только тот, кто силен духом и телом, кто не отягощен грехами, сможет достичь истинного и сделать очередной шаг к Откровению. — Здорово, так что там с осколком? — Если ты одолеешь все испытания на своем пути, наградой тебе станет один из осколков кристаллического доспеха Зака. — Так он у вас?! — Я буду хранить эту реликвию до тех пор, пока Ищущий Истину не соберет все осколки, чтобы восстановить доспех. — И стоило эту демагогию разводить на полчаса? Так бы сразу и сказали, — снова завозмущался Орел. — А теперь ступайте и помните о моих словах — маленькие слабости всегда оборачиваются большими бедами! — Пошли отсюда… — Орел развернулся на каблуках и зашагал прочь. За ним с неменьшим раздражением на лице поплыла Лиза и неуверенно засеменила Матрена. — И куда мы пойдем? — озадаченно спросил Лоб. — Полагаю, целесообразно будет разыскать Хранителей на Террасе Правды, — произнес Миша, — то существо на берегу, Страж Цитадели, хотел, чтоб мы пообщались с ними. Портал из Святилища Владыки выглядел менее страшно: светящийся шар, зажатый между двумя стелами. Я смело коснулся его поверхности, мысленно произнеся направление, и оказался в центре очередной площади. От нее во все стороны лучами разбегались коридоры, наводящие на меня тоску — не очень-то и хочется бродить по этому лабиринту. Хоть он и не вызывал у меня такое отторжение, как Пирамиды Зэм, все равно я чувствовал себя здесь чужаком, а красный свет быстро начал раздражать. К счастью, здесь тоже нашелся Смотритель, который нам подсказал дорогу. Мы двинулись по одному из коридоров, глазея по сторонам на неведомые конструкции, механизмы и голограммы. Вдоль стен то и дело попадались часовые — маленькие дракончики, словно куклы, вооруженные игрушечными мечами и облаченные в игрушечные доспехи. Это было даже по своему мило. Но почему-то мне не казалось, что я в безопасности рядом с ними. Коридор неожиданно закончился открытой площадкой: отсюда был хорошо виден изуродованный аллод и жуткий астрал над головой. Трое Хранителей Цитадели стояли возле большой, пылающей ярким светом, голограммы, но смотрели не на нее, а на нас. Отличались от стражей они только одеянием. — Ааа, новые Ищущие! Ну что, как вам Цитадель? Великое творение Владыки… Великое, но не величайшее! — произнес тот, что стоял слева, с лампадкой и подзорной трубой. Мы молчали, в ожидании продолжения, но его не последовало. Все трое взирали на нас в таком же ожидании, и меня кольнуло раздражение. — Страж Цитадели уведомил нас, что вы те, кто указывает путь ищущим Правду, — вежливо произнес Миша, и я почувствовал благодарность к нему. Сам бы я на дружественный тон сил не наскреб. — Я — Хранитель Силы, — сказал тот, что в центре. В руках он держал щит и меч. — Когда приходит время говорить с позиции Силы, Владыка говорит моими устами. У Владыки много врагов в этом мире, но он всегда готов протянуть руку дружбы тому, кто примет ее искренне. — Или надавать по щам, если искренность даст сбой? — вставил Орел. — Дракониды ненавидят демонов и могут оказаться весьма ценными союзниками… если удастся достичь с ними взаимопонимания. — Это уже удалось сделать Охотникам на демонов, — заметил Михаил. — Они заключили на Кольце Дракона союз с Силайей… — А дракониды в большинстве своем чтят Великих Драконов как богов и беспрекословно исполняют их приказы, — согласился Хранитель Силы. — Охотники на демонов — друзья Владыки и наши верные союзники. Они сейчас пытаются наладить отношения с местным племенем драконидов, но пока это получается не слишком хорошо. Дракониды вспыльчивы и горды. Но если удастся завоевать их доверие, Владыка будет доволен. Хранитель Силы замолчал, но не успели мы сказать и слова, как вдруг заговорил тот, что стоял справа от него — Я — Хранитель Мудрости, — чуть склонившись, произнес он и качнул своим посохом. — Когда приходит время отложить клинок и обратиться к мудрости тысячелетий, Владыка говорит моими устами. Здесь, в Цитадели, много тех, кто ищет слово Правды. Большинство из них, как и вы, искатели приключений, захваченные вихрем войны и мечтающие о победе, но есть и такие, кто желает прикоснуться к мудрости и знаниям прошлых эпох. — Дайте догадаюсь. Историки? Зуб даю, они тоже здесь, — закивал я. — Историки собирают по крупицам знания о мире. И ничего удивительного, что они с радостью присоединились к поискам Правды, которую хочет явить миру Владыка. Но как есть в мире те, кто ищет мудрость прошедших веков, так есть и те, кто ей уже обладает. Я говорю о тех, кого вы называете червелицыми. Их поступки не всегда ясны даже мне, но они благосклонно относятся к Владыке, и по его слову прекратили вражду с теми, кто отправился на поиски Правды. Червелицым ведома часть истины, которую все вы ищете, но они не спешат ей делиться. Хранитель Мудрости замолчал, и мы все одновременно посмотрели на третьего, с лампадкой и подзорной трубой, — того, что заговорил самым первым о величии Цитадели. Но он не спешил представляться. Пауза затянулась, и мы поняли, что на этом, видимо, все. Развернувшись и отойдя от Хранителей подальше, мы собрались кружком для экстренного совещания. — Я понял так: Владыка хочет, чтоб мы отправились к местному племени драконитдов либо к червелицым, либо и к тем, и другим, и наладили с ними контакт или что-то вроде того, — сказал я, вопросительно оглядев остальных и задержавшись взглядом на Михаиле, как на мозговом центре нашей компании. Он согласно кивнул. — Принимая во внимание то, что, исходя из пригласительного письма, мы все еще играем в Спектакле, я не удивлюсь, если осколки доспеха, которые нам нужно собрать, находятся как раз у червелицых и у драконидов. — И к кому из них мы отправимся? — спросила Матрена. — И где они находятся? — задала не менее насущный вопрос Лиза. — Историки конечно же трутся возле червелицых, а Охотники на демонов отправились к драконидам, с которыми у них что-то вроде союза, — задумчиво произнес я. — Но здесь есть еще лигийцы, мы тоже скорее всего не единственные имперцы, и торговцы, наверняка, не пропускают это знаменательное событие… — Полагаю, остальные подбивают клинья и там, и там, — вставил Орел. — Может разделимся? Кто-то к червелицым, кто-то к драконидам? — Я чур к драконидам, — тут же определился Лоб, но я идею не поддержал. — Нет. Разделяться пока не будем. Сдается мне, наш разговорчивый друг Георгий из Сиверии с радостью расскажет нам диспозицию всех сил. Там и определимся, куда навострить лыжи. Глава 12 Открыть запись
  13. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 10. Сердце Великого Дракона — Да, я уже все знаю. Знаю про нападение на тебя невиданного тобой демона. Знаю о твоей смерти. Злой, только что выбравшийся из Омута Времени, я еле сдерживал себя. Ведь все шло так хорошо! Яскер колдовал над демоническим порталом, я рядом, вместе с другими защитниками, бодро кромсал лезущих демонов, удивляясь, что их атаки не такие уж и мощные, как можно было ожидать. Удивлялся однако я зря. Неожиданное появление огромной астральной твари прервало эту почти идеалистическую картину. Таких демонов я не видел никогда: на коротких, относительно тела, ногах, с непропорционально широкими плечами и длинными лапами, которыми он загребал воздух передо мной так быстро, что я не мог даже подступиться. Он шел целенаправленно на меня, но оставить поле боя и отвести его подальше от Яскера я не сумел. Очередная смерть швырнула меня в Омут Времени, и вынырнул я на Перекрестке, где Горислав все так же невозмутимо читал свою газету, чем доводил меня в эту минуту до бешенства. — Яскер… Он закрыл портал? — Да, он жив, не беспокойся. Ты не изменил историю настолько круто. Хотя тебе удалось спасти Кирах! Лапочка добралась до метеоритного железа и демонам пришлось отступить! Вижу, тебе досталось во время выполнения этого задания, — он расхохотался, словно специально доводя меня до белого каленья. — Этот невиданный демон — твой персональный убийца. Да, он создан специально для того, чтобы уничтожить тебя. Наш общий враг прознал о том, что мы стремимся изменить прошлое. И предпринял ответный ход. Его задача — не дать нам осуществить задуманное. — Однако вы неплохо осведомлены, — заметил я. — Я, видишь ли, многое знаю. Означает ли это, что я всемогущ? Хо-хо! Об этом мы с тобой еще поговорим. Когда-нибудь в будущем, когда оно, прекрасное и счастливое, наступит. Пока оттуда исходит только угроза. Вот и давай поговорим о ней и нашей новой тактике. — О, у нас уже и новая тактика есть! — Конечно. Как ты можешь догадаться, мы не опустим свое оружие. В прошлом нам нужно сделать кое-что еще, не менее важное, чем предотвращение войны и спасение Кираха. И мы сделаем это, невзирая на всяческих убийц! — То есть — я сделаю. — То есть ты. С моей помощью. — Не слишком ли много вы от меня хотите? Я хочу увидеть Веронику! — Разве ты спасаешь Кирах только ради нее? А как же все те доблестные имперцы, которые не погибли благодаря тебе? — Безмерно счастлив за себя и за них. Но мне не нравится такая таинственность! — Что ж, кое-что тебе уже пора узнать. — Отлично… — Но не раньше, чем ты сделаешь то, что я прошу. Не кривись! Ты еще будешь благодарен мне за это! Я проследил за взглядом Горислава и уставился на джунские руины. — Мне опять отправляться за прахом на астральный погост? — Руины теперь отправят тебя на новый остров, могилу джуна. Посреди острова — древняя джунская пирамида-захоронение, воздвигнутая над местом упокоения великого джунского Охотника на Драконов. Тех самых Великих Драконов! Дух этого Охотника до сих пор мается неприкаянным возле своей могилы. Причина такого удивительного явления слишком сложна, чтобы объяснять ее сейчас. Для нас главное то, что этот Дух может наградить тебя особым оберегом. Оберегом Астрального Серебра. Ты ведь не хочешь умирать от лап демона из будущего? — А как джунский оберег, которому несколько тысяч лет, может помочь против демона, созданного в будущем? — Лучше спроси о связи этого оберега с силами двенадцати Покровителей! — А между ними есть связь? — Ты получишь ответы. Потом. Сейчас ты пойдешь и добудешь этот оберег. Бунтарь внутри меня уже вовсю точил ножи, но холодным рассудком я прекрасно понимал, что деваться мне некуда. Джунские руины перенесли меня даже не на остров, а на крохотный, туманный осколок, находиться на котором было даже страшно. Кроваво красный астрал нависал со всех сторон и казалось, что он сейчас проглотит этот кусочек земли. В центре возвышалась удивительно хорошо сохранившаяся постройка, чем-то отдаленно напоминавшая пирамиду Зэм в миниатюре, только украшена она была не геометрическим рисунком, а характерным джунским. Вокруг могилы неизвестного охотника на драконов царили отнюдь не тишина и спокойствие. Наоборот! Джунские големы, вполне рабочие и бойкие, вышагивали вокруг гробницы, активно отбиваясь от демонов. Сколько же лет они здесь воюют друг с другом? На всякий случай я достал меч и огляделся. Почему-то мне казалось, что я увижу привидение джуна, но это была искра. Яркая и одинокая, она мерцала на вершине лестницы, вызывая горькое, щемящее чувство. Как же поговорить с этим охотником? Джунскому языку меня в школе не обучали. При моем приближении искра оживилась. Я почувствовал давление на свой разум, хотя мне не нравилось такое вмешательство, это, похоже, единственный способ хотя бы попытаться поговорить. Неясные образы замелькали в моей голове. Калейдоскоп тусклых, размытых картинок. — Я не понимаю. Не понимаю… Что это? Три… артефакта? Нет… Сгусток очередной непонятной субстанции? Осколок, обломок, фрагмент… Не понимаю! Чего ты хочешь? Дух злился и я это чувствовал, но понять, что он пытается сказать, не мог. Какие-то цветные обломки камней — вот все, что удалось разглядеть в его потоке мыслей. Потом я вдруг отчетливо увидел образы демонов. Что ж, демонов вокруг хватает, и джуну это соседство конечно не нравится. Но что он хочет от меня? Чтоб я убил их? С этой задачей прекрасно справляются големы! Вот только астрал рядом и новые астральные твари пребывают постоянно. Кажется, что это противостояние будет бесконечным. — Тебя убили демоны? — устало произнес я, уже не надеясь добиться чего-то более внятного. — И ты все еще жаждешь мести? Расплывчатые очертания демонов снова сменились на цветные обломки чего-то непонятного. Духа злила моя недогадливость, а я уже решил вернуться на Перекресток, как вдруг мой взгляд упал на еле пробивающееся сквозь туман синее сияние. Оно периодически терялось за силуэтами големов и демонов, которые были особенно активны в том месте. В этот же момент я почувствовал облегчение духа, а в голове замелькали обломки синего камня. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки! Подойти ближе мешали демоны, но големы принимали активное участие в их уничтожении. К счастью, ко мне они оказались равнодушны и вместе нам удалось очистить участок земли, уже отравленный астральной болезнью. Демонические клыки, разрывающие земную твердь, вгрызались в этот аллод, и дни его, скорее всего, были сочтены. В центре мертвого пятна возвышалось что-то похоже на стелу в виде синего светящегося кристалла. Он был частично сломан демонами, и продолжал разрушаться у основания. Големы старались его защитить, но меня пропустили беспрепятственно. И что мне с этим делать? Я обошел кристалл вокруг и заметил внутри какой-то инородный предмет, вмурованный в стелу, но сейчас уже почти оказавшийся снаружи. Вряд ли дух джуна хотел, чтоб я защищал эту штуку от демонов — они будут прибывать из астрала вечно. Не оставаться же мне тут навсегда! Подумав, я все же решил отколупать странный предмет. Меч прекрасно справлялся с задачей доломать то, что не успели сломать демоны. Големы и в этом не стали препятствовать, из чего я сделал вывод, что делаю все правильно. Предметом внутри синей стелы оказался выточенный камень, искусственного происхождения, который сам явно являлся частью чего-то. Дух был мной доволен! Когда я к нему вернулся, он начал активно транслировать мне красный и желтый камни. Ну что ж, остров совсем маленький и обойти его не составит труда. Хоть он и был окутан туманом, красное, а потом и желтое сияние я увидел почти сразу. Ситуация повторилась точь в точь: демоны пытались добраться до стел, а големы их защищали, при этом моему вандализму они не противились. Желтая стела оказалась разрушена почти полностью, и предмет внутри нее был на поверхности. Красная напротив казалась совсем целой и с ней пришлось повозиться. Три осколка из стел подошли друг к другу идеально, образовав что-то вроде круглого медальона. Ничего джунского я в нем не увидел, но это не говорило ни о чем. В конце концов не на все вещи они наносили свои узоры. Интересно, это и есть оберег, за которым меня посылал Горислав? Но кем и почему он был разделен на три части и спрятан в трех стелах? Ничего не понятно, но очень интересно. Ох уж эти джуны! Даже мертвые, они способны удивлять. Я уже собрался телепортироваться, как дух снова нервно замерцал. Кажется, он хочет сказать мне кое-что еще… Точней — показать. — Что это? Демон? Образ твари, возникшей в моей голове, походил на того демона, что убил меня возле лапочки, когда Яскер закрывал портал… Только этот казался еще более мощным, опасным! Картинки снова начали хаотично сменять друг друга, и я терял нить размышлений. — Ты хочешь, чтобы я убил этого монстра? Чтобы получить какую-то магическую штуку… И… Я ничего не понимаю! Какой-то дракон… Какие-то руины… Я окончательно запутался. — Прости, я не понимаю тебя. В любом случае, спасибо за все! Мне пора. Телепортатор перенес меня обратно на Перекресток, где Горислав, словно сросшийся со своей газетой, улыбался мне стоя на том же месте, где я его оставил. — Вот и он. Часть Печати… — Какой печати? Я думал, это оберег. — Ой! Я, кажется, опять сболтнул лишнее, ха! — рассмеялся Горислав, и я прекрасно понял, что сказано это было совсем не случайно. — У тебя теперь еще больше вопросов? Ха-ха! Согласись, жизнь только что стала пусть и чуть-чуть, но интереснее. Разве это не замечательно? Я терпеливо ждал, когда он прекратит веселиться. Самому мне смешно совсем не было. — Ладно, отбросим шутки в сторону. Одну тайну я тебе сейчас раскрою, так как она напрямую связана с тем, что тебе нужно будет сделать. И можно смело сказать, что это не просто тайна, а тайна великая! И задание, что тебе предстоит выполнить, тоже будет по-своему великим. Мне стало не по себе от одного этого предисловия. А все то, что уже произошло — возвращение в прошлое, спасение Кираха — великим еще не было? — Если ты внимательно читал летописи прошлого, то, может быть, помнишь, что там написано про вторжение демонов на Кирах? — Приблизительно. — Там написано, что первый удар демоны нанесли по башне хадаганского Великого Мага Влада. — Ну и что? Великие Маги обычно живут в башнях, так принято… — Ты там башню видел? — Нет, но часть аллода от меня скрыта. — Нет ее! Влад есть, а башни нет! Потому что Влад никакой не Великий Маг. Влад — страж важнейшего сокровища Незеба, что сокрыто на Кирахе. Это вещь, которая нужна ему больше всего на свете. — Странно тогда, что такое сокровище охраняет не Великий Маг. — Потому что эта вещь нужна не только ему. А любому Великому Магу. Потому то Влад никакой не Великий Маг. Незеб свое сокровище никому бы не доверил. И если что, то и Лига сюда не только за метеоритным железом явилась. Тенсесу то, что здесь спрятано, тоже очень и очень было нужно. И война между Лигой и Империей ведется не только за шахты. Об этом на Кирахе знают только двое. Яскер и глава лигийской группировки — Эниэль. А теперь еще и ты. — Но что это за вещь, вы конечно мне не скажете. — Скажу! Это сердце Великого Дракона, убитого тысячи лет назад джунами. Великие Драконы, знаешь ли, бессмертны. Нет, конечно, убить их можно, джуны это наглядно продемонстрировали. Но это трудно. И даже после смерти сердце Великого Дракона продолжает кровоточить. А кровь эта — залог бессмертия Великих Магов. Знаменитый тест, который проходили претенденты на звание Великого Мага, завершался глотком этой крови. В венах всех членов Конклава Великих Магов течет кровь драконов. И ее надо периодически обновлять. А Великих Драконов сейчас найти трудно. Мало их осталось. И Великих Магов они на дух не переносят. Я вспомнил про дракониху Силайю. Она заключила союз с охотниками на демонов, только когда выяснила, что среди них нет Великих Магов! А вот Историками во главе с Великим Магом Найаном такая дружба не светит. И ведь… точно! Яскер прислал ему драконью кровь, когда тот противостоял вампирам на Авилоне! Он сам мне об этом зачем-то сообщил. Хотел мне все рассказать со временем? А может просто проверял мою реакцию — знаю ли я, что означает кровь дракона на самом деле? — Разве этот мир не прекрасен своими сюрпризами?! Теперь ты знаешь правду о секрете бессмертия Великих Магов. А теперь к делу! Полагаю, ты уже все понял. Эниэль по поручению Тенсеса должен добыть сердце дракона, а Яскер по приказу Незеба — сохранить. А тебе, по моей просьбе, предстоит их обоих обставить. — Значит, вы тоже Великий Маг? — Нет, мне сердце дракона нужно для других целей. Бессмертие меня уже не очень интересует. Поверь, очень многое из того, что ты знаешь о мире, ложь. Держись меня — и узнаешь правду. — И все-таки, зачем вам сердце дракона? — Я не стану тебе объяснять зачем. Считай это проверкой твоей готовности идти со мной дальше и всецело доверять мне. Сделаешь это, и я расскажу тебе больше. И открою дорогу к могуществу. Верь мне! — Откройте мне дорогу к Веронике. Этого будет достаточно. — Хм… Ну допустим. Я отправлю тебя в новый отрезок времени. Атака демонов отбита. Лига и Империя могут перевести дух, Яскер и Эниэль могут приступить к исполнению своей тайной миссии… — Где находится сердце дракона? — Яскер безоговорочно доверяет тебе — всемогущему гостю из будущего, делом доказавшему свою преданность. Постарайся узнать у него местонахождение тайной пещеры, и будь осторожен, ее охраняют Соколы Незеба под руководством Влада, и они не подчиняются Яскеру. — И как же я тогда туда попаду? — Уверен, ты найдешь выход, — хохотнул Горислав и пригласительным жестом указал на Омут Времени. Снова оказавшись на Кирахе я вдруг понял, что больше всего меня бесит даже не то, что я опять должен сделать что-то мало выполнимое, и не то, что я не понимаю, с какой целью это делаю. Мне снова придется тащиться до имперского лагеря пешком! В какой-то момент захотелось заорать во все горло, чтобы выпустить пар, но я сдержался. Дракончики по-прежнему торчали возле омута. Один из них, то ли страж будущего, то ли смотритель прошлого, сразу обратился ко мне, едва я выбрался на берег. — Горислав уже рассказал про демона-убийцу, которого послали из будущего, чтобы помешать тебе? Надеюсь, в твоих жилах течет не водица. Он чует тебя через пространство и время и рвется на встречу. Не забудь про оберег Астрального Серебра! Без него ваша схватка будет похожа на самоубийство. — Я это учту. Что-нибудь еще? — У нас не так много времени… Этот период — последний шанс изучить прошлое и попытаться избежать непредсказуемых последствий нашего воздействия на время, — произнес другой дракончик. — Нужно много успеть. — Вот именно! Не будем терять времени, — кивнул я и, глубоко вздохнув, в очередной раз направился в сторону имперского лагеря. — Судьба рано или поздно столкнет тебя с неким Владом. Наш наниматель, которого ты знаешь под именем Горислава Гипатского, упоминал об этом. Я притормозил и обернулся. — В хрониках Влад именуется Великим Магом, некоторые исследования говорят о том, что он был всего лишь цепным псом Незеба. На самом-то деле он был весьма и весьма удивительной фигурой. Если он не Великий Маг, то почему он прожил так много лет? Его имя можно встретить в списках спасшихся на Игше во время Катаклизма! Сохранилась его переписка с Корнилиным — еще одной неоднозначной фигурой прошлого эпохи царствования Незеба. Одним словом, очень любопытный субъект, обитающий здесь, на Кирахе. Будь осторожен с ним! Больше никаких наставлений не последовало и я снова поплелся в имперский лагерь. Как старый друг помахал нашему патрулю, спокойно прошел на территорию и прямиком направился к Яскеру. — Я ждал твоего возвращения. Ждал, чтобы поблагодарить. Спасибо тебе! Мы выстояли в борьбе с Лигой, мы смогли дать отпор демонам, но… Это не победа. Слишком большую цену заплатили мы за эти достижения. — Поверьте, эта цена гораздо меньше, чем была. Но это уже неважно. Что случилось, когда меня убил демон? — Ничего, он исчез. Мне показалось, что он явился специально за тобой. — Да. «Мой персональный демон-убийца», — вздохнул я. — На КПП мне сказали, что вы покидаете Кирах. — Мы нужны в сотне других мест, где идет война с демонами. Вскоре я открою портал, и мы начнем эвакуацию. Тяжело проигрывать. Я постараюсь сделать все для того, чтобы это было последнее поражение в моей жизни… — Яскер помолчал несколько секунд и я понял, что за этим последует просьба. — И ты можешь мне в этом помочь. Я медлю с приказом об эвакуации лишь потому, что здесь, на Кирахе, остается еще одно дело. Очень важное! Чтобы выполнить его, мне нужен совет человека из будущего. — Вы говорите о себе самом? — Вот. Это послание Яскеру, главе Империи, от Яскера из прошлого. Ты сможешь передать его и принести ответ? Размышлял я не дольше двух секунд. Конечно смогу! — Да. Но мне тоже от вас кое-что нужно. — Все, что в моих силах! — Тогда поговорим, когда я вернусь с ответом. С тоской вспомнив об обратном пути до омута, я на секунду даже задумался, не покончить ли мне жизнь самоубийством, чтоб сократить дорогу вдвое. Но вовремя одумался. На этот раз я заполучил в свое распоряжение очень быструю виверну — с ней мы промчались по барханам с невероятной скоростью. Это лучшее, что мог предложить Яскер в отсутствии механизированного транспорта. Мне так хотелось поскорее разобраться со всем этим, что в омут я нырнул сжимая в руке телепортатор, и, едва моя голова показалась на поверхности, сразу телепортировался в Око Мира, даже не взглянув на Горислава. В Незебграде еще было утро. То самое утро, когда я перенесся отсюда с газетой и письмом Яскера из будущего для Яскера из прошлого. В сознании с трудом укладывалось то, что пока я бегал по Кираху, здесь не произошло ничего: я уходил в прошлое и возвращался в свое время в один и тот же момент. Интересно, у Яскера появились новые воспоминания, и помнит ли он то, что было до этих изменений? Яскер помнил. Он что-то писал, когда я вошел в его кабинет, и, не отрываясь и не говоря ни слова, протянул другую руку. Я так же молча отдал ему письмо. Яскер быстро и как-то равнодушно прочитал его и снова принялся писать. На его лице не отразилось ни удивления, ни недоверия, ничего. В конце концов он отложил перо, закрыл письмо магической печатью и спокойно протянул его мне. — Очень странное ощущение — писать письма в прошлое. — Значит, это воспоминание… — Да. Я помню, как написал его себе. И сразу понял, что с минуты на минуту ты появишься здесь и передашь мне привет из прошлого. Я с сомнением в руках повертел послание, прекрасно понимая, в какие опасные игры мы играем. Игры со временем! Чем больше я думал об этом, тем страшнее мне становилось. — Какой Кирах сейчас? Это был крохотный осколок… — Большой аллод. Центральная база Охотников на демонов. — Это серьезное изменение. — Это хорошее изменение, — поправил Яскер. — Ты боишься, что этим письмом я могу слишком изменить ход истории? — Все может пойти совсем не так! — Твое волнение обосновано. Но то, что я попробую изменить, пойдет нам на пользу, если мне удастся осуществить задуманное! Я не собираюсь злоупотреблять… хотя все это слишком заманчиво. Но мне нужен лишь один шаг, который я должен совершить в прошлом, чтобы исправить все… Надеюсь, мой план не провалится. Яскер погрузился в свои мысли и лицо его помрачнело, словно он вспоминал самые черные дни своей жизни. Он махнул мне рукой, давая понять, что аудиенция закончена, и я даже не стал утруждать себя лишними телодвижениями и телепортировался прямо из его кабинета. Идти на попятный было поздно. Я подписался на этот шаг и был намерен довести дело до конца. Быть может, все не так страшно? И когда я вернусь назад в будущее — это все еще будет моя родная Империя? А может даже, чем астрал не шутит, чуть-чуть улучшенная ее версия? Виверна ждала у омута, и когда мы мчали назад, у меня все внутри горело от нетерпения. Прыжок в будущее и обратно не отнял много времени. Яскер, в таком же нетерпении, вышел на навстречу, когда я прибыл на территорию лагеря. Он сразу вскрыл послание и впился в него глазами. — Так. Так… Так! Все ясно. Пойдем со мной! Мы молчком прошествовали в его палатку, где Яскер, прежде чем начать разговор, снова прочитал письмо. — Самый ценный ресурс в мире — время. У меня его нет. А у тебя — навалом, — произнес он. — Я бы так не сказал. — Что ж. Я должен открыть тебе одну тайну, хотя, учитывая твою осведомленность, ты, возможно, и так об этом знаешь. Кроме метеоритного железа на Кирахе есть еще один важный ресурс. В миллионы раз более ценный. Полагаю, что именно он — причина нападения Лиги. Это сердце Великого Дракона, охраняемое элитным отрядом Соколов Незеба. Мне они неподконтрольны и подчиняются только нашему великому Вождю… — Полагаю, то, что вы собираетесь сделать, с ним не согласовано. — Нам надо эвакуировать это сердце! — пылко заявил Яскер, сжав руки в кулаки. Его редко можно было увидеть таким эмоциональным. — Чтобы оно не досталось ни Лиге, ни демонам, которые тоже хотят его захватить. — Вряд ли Влад согласится вам его отдать без приказа Незеба. Яскер кинул на меня острый взгляд, но не стал комментировать тот факт, что я знаю о Владе. — Зато если все получится… Мир будущего станет гораздо, гораздо лучше! Моя задача упростилась и усложнилась одновременно. Яскер сам заговорил о сердце, так что мне не придется вытаскивать из него информацию. Вот только отдавать ему это сердце в мои планы не входило. — Я выполнил свою часть уговора — принес вам письмо. Теперь ваш черед выполнить свою. — Слушаю. — Просто скажите, зачем вам сердце Великого Дракона? — Хм… Думаешь, я использую его во вред? — Нет, не думаю. Но я должен знать. От этого зависит все! Яскер с сомнением смотрел на меня, ожидая продолжения, но я молчал. — Ну хорошо. Это сердце — великий артефакт. У него много применений, но чаще всего Великие Маги используют его как источник… назовем это Силой. Это не совсем верно, но я собираюсь раскрыть тебе другую тайну. Сердце — оружие. Одноразовое, но могущественное. Оно способно убить врага. Любого. Природа этой силы непонятна даже Великим Магам. Мы знаем лишь, что есть в мире двенадцать сил, способных вершить подобные чудеса. И некогда именно Великие Драконы были источниками этих сил. Теперь многое изменилось. Великих Драконов почти не осталось, сила поменяла свой источник… Но сердце дракона — поистине великий артефакт. Этот артефакт позволит мне победить изменника Гурлухсора! Ведь битва с ним неминуема. Он, стремясь захватить власть, станет моим врагом. Проиграет, переметнется к демонопоклонникам… — Вы убьете его в Городе Демонов. — Обладая сердцем я убью его гораздо раньше. Я все изменю! Мир, в который ты вернешься, будет лучше, потому что в нем Гурлухсор умер, не совершив своих злодеяний. Если ты считаешь это достойной целью, то ты мне поможешь! Конечно я считал цель достойной. Но Горислав тоже ждет от меня сердце… С другой стороны, он не озвучил своих намерений, и выбирая между непонятной игрой таинственного Режиссера и избавлением своей страны от гражданской войны, чаша весов в моей голове упорно склонялась ко второму варианту. — Я не могу открыто выступить против Влада и Соколов Незеба. Это сразу будет приравнено к предательству. — Логично. Значит это сделаю я! — Мне нужно проработать план. Один ты не справишься… Перерыв не проработку плана Яскеру понадобился очень кстати. Внезапно я понял, что валюсь с ног от усталости. За всей этой беготней я потерял счет времени и мне давно пора хоть немного поспать! Благо, погода стояла отличная — тепло, безветренно и демоны почти не давали о себе знать. На Кирахе было утро, когда я уснул, смутно, в полудреме надеясь проснуться не в Омуте Времени, а когда проснулся на самом деле — день уже клонился к ночи, хотя для меня визуально не изменилось ничего: солнечный аллод в моих глазах всегда выглядел сумеречным. В моем распоряжении был только один этот день и я заволновался, что меня выбросит из него и мне придется снова проживать его с самого начала. — Как ты понимаешь, я не могу никого посвятить в эту тайну, так что нам придется все делать вдвоем. По большей части — тебе, если быть точным. Мое вмешательство не должны заподозрить. Я сумею провести тебя сквозь кордоны к Орочьему мосту, спутать охрану и на сколько это возможно обезопасить от демонов и прочей живности — ее там много и это тоже своего рода стражи. Но с Владом тебе придется разбираться самому. Он мистик и сразу распознает мою магию, если я попробую навести на него морок. Пещера, где спрятано сердце, закрыта магией, но у Влада должен быть ключ. Скорее всего он носит его с собой. — Как я узнаю его? — Влада? Самый важный и без формы Соколов… — Нет, ключ. — Узнаешь. Это что-то похожее на амулет, наполненный магией. Только с ним можно пройти через защиту. Сложность в том, что я не знаю, сколько у Влада охраны. А ведь это не мальчики «подай-принеси»! Соколы — лучшие бойцы Империи. Они сдерживают наступление астральных тварей и выполняют свой долг. — Звучит не очень обнадеживающе. У нас есть план на этот счет? — Нам нужен отвлекающий маневр. Местные дрейки плохо поддаются гипнозу, заставить их что-то делать по твоей указке сложно. Их стоит остерегаться. А вот повылазившие откуда-то крокозавры могут стать нашими союзниками. — Вы хотите натравить их на Влада и охрану? Сразу станет понятно, что это дело рук мистика. — Что ж, у Лиги хватает одаренных магов. — Хорошо. А план «Б» у нас есть? — Есть. Ты умираешь, возвращаешься, и мы снова начинаем план «А». Держи. Это кристалл Представления. Если тебе удастся заполучить ключ и попасть в пещеру, призови меня, и я смогу телепортироваться к тебе. — А если не получится? — Попробуем еще. Клык выбросил тебя в астрал, но ты все равно вернулся. Вряд ли Влад придумает что-то оригинальней. На моем лице был написан скепсис, слишком много в этом плане мест «на авось», но Яскер добавил: — Ты справишься. Не знаю как, но точно знаю, что справишься. Поверь. «Яскер никогда не ошибается», — вдруг вспомнилось мне, и я кивнул, принимая условия. Этот поход чем-то неуловимо мне напомнил мою вылазку в лигийский стан на Асээ-Тэпх. Часть пути мы преодолели очень быстро верхом, а дальше животных пришлось оставить. Мы крались, прячась за барханами и высохшими кораллами, избегая временных вихрей, которых видел только я, демонических порталов, которых видели мы оба, и патрулей, определяемых Яскером загодя. Рядом с таким напарником я совсем не волновался, ведь столь сильный мистик просто не может не почувствовать приближение кого бы то ни было. Странно было идти плечом к плечу с самим Яскером. И хотя такое уже случалось — в Городе Демонов, тогда он вел за собой целое войско. Сейчас мы были вдвоем. — Однажды меня превратили в гибберлинга, чтобы я незаметно затесался в стан врага… — Этот фокус раскусит даже самый бездарный мистик. Твоими врагами были дети в детском саду? — М-м-м… нет, кучка беглых каторжников и спятивший жрец. — Понятно. — День заканчивается. Нам надо ускориться. — Надеюсь, в полночь твой меч не превратиться в тыкву? — Это вряд ли, но меня и мои туфельки скорее всего выбросит в Омут Времени. Я подвел свои часы, чтобы точно знать, когда закончится отмеренный мне день. Текучее небо над головой не меняло цвет, но минуты неумолимо тикали. Что будет, если я не успею достать сердце дракона «сегодня»? Я попаду в местное «завтра»? А может я вернусь к началу и буду переживать это самое «сегодня» заново? До Орочьего моста, за которым находилась пещера, добрались не столкнувшись ни с демонами, ни с Соколами. До конца дня оставался всего час. Я осмотрел горную гряду впереди, вдруг вспомнив, что до этого ее отделяла от меня стена. Теперь стен не было, я мог увидеть аллод целиком, и от этого внутри возникло странное, и почему-то грустное чувство, что я близок к развязке. Верхушки гор обволакивала небесная река, мягко струящаяся между ними и разливающая по склонам сиреневые сумерки. В ее «волнах» то и дело виднелись силуэты летающих дрейков, и еще застывшие очертания… — Это же дракон! — Скелет Великого Дракона. Его кости веками обвивает астральный ветер, но сердце все еще кровоточит. — Какой он огромный! Каких же размеров его сердце? — Сейчас уже небольших. Но жить оно может вечно. Разлом впереди отделял горы от основного аллода, но мост к отколовшемуся куску выглядел массивно и надежно, несмотря на громко звеневшие от астрального ветра цепи. Над ним даже развевалось потемневшее знамя — наверное герб клана, который его строил, но сколько я ни вглядывался, подробностей не рассмотрел — мы стояли на большом расстоянии, потому что мост скорее всего тоже был под охраной. — Дальше я пойти не могу. Влад сразу почует мое присутствие, я и так подошел слишком близко. Ты все понял? Я, снова прокрутив в голове детали плана, кивнул. — Хорошо. Действовать начнем отсюда. Яскер прикрыл глаза, но даже сквозь закрытые веки я видел золотое сияние. На его пальцах забегали фиолетовые огни. — Мост охраняют шестеро, — произнес он. — Я скажу, когда ты сможешь пройти. Будь осторожен, дальше тебе придется действовать самостоятельно. От напряжения я забыл даже моргать. Зрелище было незабываемым! Крокозавры — гигантские огненные ящерицы, попадающиеся нам по пути тут и там, но не проявляющие интереса, вдруг повылазили со всех сторон, пылая изнутри и брызгая искрами. Их интерес лежал за мостом, и мне прямо хотелось броситься за ними и увидеть представление в подробностях. Соколам Незеба хватит ума не умереть от тупых, агрессивных тварей, но временно отступить от моста придется. — Проход свободен. Вперед! Я буду поддерживать атаку крокозавров до последнего. На тебя они не нападут. Но опасайся дрейков! Они не на твоей стороне. Мост я пролетел даже не заметив. Засел между камней, чтобы перевести дух и прислушаться к интуиции. Соколы Незеба наверняка знают здесь каждую тропинку и держат ее под контролем. Но по крайней мере я уже на нужном осколке аллода — на шаг ближе к цели! — О-о-о! Вот и еще одна потенциальная жертва путешествий во времени! Я, едва не умерев от разрыва сердца, ошалело уставился на эльфийку, удобно усевшуюся сверху на камни и беззаботно болтавшую ногами. — Именно! Жертва! Как и мой знакомый Историк Саранг Ма. — Какой еще Саранг Ма? — отмер я. — Он отправился сюда и давай сигать из одного прошлого в другое, стремясь разгадать древнюю загадку о Владе, Великом Маге Кираха. И похоже, теперь он уже слабо представляет, где и когда он находится. Бедняга заблудился во времени и постоянно оказывается в разных местах! Ох, надеюсь, возвращение в свое время поможет ему прийти в себя. А быть может, история повторится вновь, и он опять отправится в прошлое, чтобы заблудиться в нем… — Ты кто? — Миранда, Историк, и, как и ты, скиталец во времени, — ослепительно улыбнулась она. — Тоже разгадываешь загадку о Владе? — Нет, я использую сложившуюся ситуацию в практических целях. Только здесь обитают пустынные панцирники. Их собратья, живущие, например, на Святой Земле, гораздо слабее местных тварей. Панцирь пустынных панцирников состоит из чрезвычайно крепких пластин, клешни содержат капли удивительного яда, парализующего врага, а мясо — лучшее лекарство от… м-м, всяких мужских проблем. Поэтому нет ничего удивительного в том, что пока есть возможность, я собираю и то, и другое, и третье. — А Соколы Незеба тебе не мешают? — Они меня не видят. — А почему они видят меня?! Миранда вдруг стала серьезной и, посмотрев на меня пронзительным и даже кажется обвиняющим взглядом, сухо произнесла: — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать! — с этими словами она резко поднялась и, спрыгнув с камней, исчезла из поля моего зрения. — Ну и не надо, — буркнул я. Можно подумать, я делаю что-то плохое! А все же интересно, сколько здесь гостей из будущего? И почему кто-то всего лишь изучает Влада, какие-то там «флуктуации» и собирает клешни и панцири, а я, рискуя жизнью, ворую у Незеба сердце дракона? Режиссер раздал всем разные роли? Несправедливо! Пылаемый праведным гневом, я выглянул из своего укрытия и осмотрелся. Крокозавры и моя интуиция помогут мне и без всяких там невидимых эльфиек, скитающихся по Времени впустую! И только я сделал один шаг, как мои плечо и ногу пронзила ужасающая, боль, от которой потемнело в глазах. Я упал на землю и попытался отползти обратно за камни. Тело плохо слушалось. Пытаясь собрать мысли в кучу, я сфокусировал зрение на своей ноге. Стрела! Не много же я прошел. Соколы Незеба приблизились ко мне почти бесшумно, и я не понял, сколько их. — Лучше не шевелись, только хуже сделаешь. — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение, — прохрипел я. Меня споро обыскали, отобрав все острое и режущее, оберег Астрального Серебра и кристалл Представления. — У него медальон Хранителя. Никита Санников… Какая-та кукла… Что это? Вопрос явно был обращен ко мне, хоть я и лежал лицом вниз и ничего не видел. — Талисман от дочери. — А это что за медальон? — Оберег от жены. — А эта побрякушка — сувенир от любовницы? — Вроде того. — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления! — Это просто красивый камешек с маной! Куклу и оберег мне вернули. А вот кристалл Представления остался у Сокола. — Крокозавры — твоя работа? — Я не понимаю, о чем вы. — Врет? — Не знаю. Отведем его к Владу… Только стрелы надо вытащить, а то помрет еще по дороге. Я даже не успел ничего сказать, как нога и плечо одновременно взорвались новой болью. Стрелы из меня вытащили, и даже аккуратно перевязали раны, чтоб я не истек кровью. — На, выпей! Пойдешь сам, никто тебя не понесет, как барышню! От предложенного пойла у меня чуть ли не воспламенилось горло, но в голове сразу прояснилось, зрение снова стало острым и значительно притупилась боль. Вокруг находилось пятеро человек в черном, один из которых был измазан в моей крови, наверное тот, что меня перевязывал — ему я благодарственно кивнул. Остальные друг от друга отличались только глазами в прорезях балаклав: серые, зеленые, двое с одинаковыми карими. — Давай вперед, и без резких движений! — грубо толкнул меня в нужную сторону сероглазый. — А мистик? — заозирался «лекарь». — Ребята прочешут тут все. Мне кажется, я видел гибберлингов… Идти оказалось недалеко, но из-за того, что я сильно хромал, а дорога все время забирала вверх, шли мы все равно долго. Сероглазый постоянно подталкивал меня в спину моим же мечом, отчего у меня темнело в глазах. Под конец я уже опирался на одного из кареглазых «близнецов», так что теперь измазанных в моей крови стало двое. Крокозавры тоже не оставили свое черное дело, и наш путь сопровождался их постоянными атаками, которые с переменным успехом отбивали другие Соколы, встреченные нами. Охраны оказалось гораздо больше, чем я предполагал! Даже если бы меня не поймали в самом начале, вряд ли бы мне удалось проскользнуть незамеченным дальше. Но ведь Яскер предвидел хороший исход?! Место дислокации Влада я определил вовсе не по военному лагерю, разбитому на уступе горы, — на него я обратил внимание позже. Я увидел пещеру! Спутать ее ни с чем было нельзя — вход перекрывала магическая пелена, как и говорил Яскер. Осталось дело за малым: разобраться с Соколами Незеба, которых здесь я насчитал двадцать человек (ни одного орка, ни одного Зэм), найти ключ и доковылять до пещеры — всего ничего… Может проще спрыгнуть в астрал и начать все заново? Усатый, среднего роста хадаганец с небольшой бородкой, неопределенного возраста, гладко причесанный, одетый в военную, но не в черную, как у Соколов, форму, вероятно и был Владом. Крокозавры наводили шороху и здесь, но только он, прямой, как струна, с тяжелым взглядом исподлобья, стоял перед одной из палаток с заложенными назад руками, и глядел на нашу процессию не мигая, пока все остальные защищали лагерь. — Не похож на мистика, — произнес он, буквально впившись в меня глазами, когда мы подошли. — Не похож. Но гипнозу не поддается. И у него с собой было это. Влад взял в руки кристалл Представления, потом сделал шаг вперед, приблизившись ко мне вплотную, и я почти физически почувствовал, как его глаза прожигают мое лицо. — И что же у тебя за послание для меня, Никита Санников? Я так и не придумал, что сказать. Боль отвлекала, вокруг рычали крокозавры, Влад выжидательно сверлил взглядом во мне дыры, и ничего вразумительного в голову не приходило. — Это конфиденциально, — произнес я, чтобы потянуть время. Влад кивнул на палатку, приглашая войти. Что ж, одну минуту я выкрал. Мысли лихорадочно сменяли одна другую, но хоть убей, я не знал, как мне добыть ключ от пещеры. Не попросить же прямым текстом, в самом деле! Я даже сразиться за него не могу — раненый и безоружный. Что же делать? Шагнув внутрь палатки, я рефлекторно начал цепляться взглядом за все предметы в поисках что-то похожего на амулет, словно ключ вот так просто мог оказаться перед моими глазами, как вдруг с улицы за спиной послышался шум и в следующее мгновение Влад повалился на меня, будто его кто-то сильно толкнул. Вдвоем мы кубарем пролетели чуть ли не через всю палатку, которую через секунду разодрал как тряпку огромный демон. Демон, убивший меня, когда Яскер закрывал портал! Мой персональный демон-убийца! Я, каким-то образом отключившись от собственной боли, спихнул с себя неподвижного Влада, не озадачившись жив он или нет, и нашарил оберег Астрального Серебра, который у меня не отобрали. Больше защищаться было нечем. Демон как будто замедлился, но намерений своих определенно не поменял, продолжая идти на меня. Пока я озирался в поисках хоть какого-нибудь оружия, к нам на помощь подоспели Соколы Незеба, на которых огромная смертоносная тварь не обратила внимания… до тех пор, пока не почуяла тех двоих, что были перемазаны в моей крови. Демоны реагируют на кровь! Как я мог забыть? Я должен был предвидеть его появление! Мой убийца явно заколебался, не понимая, где находится его цель. И поскольку я был с оберегом, которого он опасался, то его выбор пал на какого-то из двоих Соколов. Он ринулся в противоположную сторону, сметая все на своем пути. В него летели стрелы и магия, но пока что безрезультатно. Мое тело сработало быстрее разума. Пока я только соображал, что делать, руки уже обыскивали Влада. Амулет со светящимся, наполненным магией, камнем висел у него на шее. Может Яскер и правда никогда не ошибается? От адреналина я совсем забыл про свои раны и боль. Скоро демон переключится опять на меня, так что времени в обрез. Забрав кристалл Представления и амулет Влада, я рванул прочь. На улице творилась полная вакханалия: крокозавры, похожие на ходячие костры, целой стаей нападали на Соколов, буквально прыгая им на спины, те пытались сгруппироваться и обезвредить демона, который упрямо преследовал тех двоих, что измазались в моей крови, сверху на них на всех пикировали обезумевшие при виде астральной твари дрейки. От мельтешения перед глазами кружилась голова. Шум стоял неимоверный! Эта эпическая битва могла бы стать венцом моих приключений на Кирахе, но я, улепетывающий огородами к пещере, был вроде как и не при делах. Затылком почувствовав, что мой марш-бросок замечен, и молясь Святому Пламу, чтобы побрякушка с груди Влада оказалась ключом, а не фамильной ценностью от любимой бабушки, я нырнул прямо в мутный фиолетовый туман на входе и, не встретив преграды, рухнул на землю внутри. Перевернулся на спину и, стараясь отдышаться, уставился в каменный потолок. Добрался! Вот уж не думал, что поможет мне в этом мой же убийца. Пещера оказалась не то, чтобы большой, но довольно высокой. Ее стены озарялись зеленым сиянием, и я огляделся в поисках источника света. Светилось само сердце! И лужа крови, что под ним натекла. Когда-то вероятно оно и впрямь было большим, об этом говорили тяжелые толстые цепи, удерживающие резервуар, в котором оно находилось. Но сейчас сердце дракона едва ли превышало человеческое. И тем не менее оно было живо и продолжало сочиться зеленой кровью! Я спустился по наклонному дну вниз и, просто протянув руку, взял то, за что Великие Маги перегрызли бы друг другу глотки. Ценнее золота, ценнее метеоритного железа, сердце дракона пульсировало в моих руках, но я, как ни старался, не мог проникнуться к нему благоговением. Для меня это был просто еще один магический предмет, вероятно очень сильный, но какое это имеет значение для простого мечника без капли магии в крови? Я полез за кристаллом Представления — самое время призвать Яскера, отдать ему сердце и покончить со всем этим. До полуночи осталось несколько минут… — Привет. Мы кажется знакомы? Меня буквально парализовало. Вероника — в длинном платье, с собранными в высокий хвост рыжими волосами, красивая как никогда, — весело расхохоталась своим звонким, как колокольчики, голосом. Она стояла у входа, глядя на меня пронзительно зелеными глазами, в которых отражалось сияние драконьей крови. После паралича мое тело резко обмякло, и я чуть не сел на землю прямо там, где стоял. — Это ты, — глупо констатировал я этот невероятный факт. — Это я. Я от Горислава. Можешь считать меня его дочерью. Это хоть и неправда, но близко к истине. Я здесь по его поручению. — Ты здесь, — выхватил я из ее речи самое очевидное. Святые Великомученики, она и правда здесь! Я ведь не сошел с ума? Или у меня уже начались галлюцинации от потери крови? Я оторопело стоял на месте, не в силах осознать до конца, что на самом деле вижу Веронику, и сделать хоть что-нибудь. — Моего папочку очень волнует твоя верность ему. Он просил напомнить тебе о доверии. О его доверии к тебе. Твоем — к нему. Он ждет сердце дракона и я пришла, чтобы передать его от тебя. О чем она говорит, зачем? Какое это имеет значение сейчас? Я так долго ждал этого момента, так часто думал о нем, прокручивал в голове, придумывал разные слова, а она тратит его на какие-то второстепенные вещи! — Я… я тебя искал, — сумел наконец я выдавить связную фразу. — У нас мало времени… точнее — у тебя мало времени. Сердце дракона, Ник! — с нажимом произнесла она. — Ты обещал его моему отцу! Я опустил глаза и удивленно уставился на сердце, будто только что вспомнив, что держу его в руках. Вообще-то я ожидал более теплой встречи! Но ее кажется волнует только сердце сдохшей демон знает когда ящерицы. Это было как-то… колюще, будто внутри меня поселился еж. — А как же я? Я достал уродливую куклу Зэм — единственное, что она оставила после себя. Мне казалось, что это особый знак, талисман, который напоминает о ней и который я должен беречь во что бы то ни стало. — Ох, Ник, ты сохранил эту дурацкую куклу… — она подошла ближе и дотронулась рукой до моего лица, ее взгляд при этом стал мягче. — Ты ранен… — Я тебя искал, — зачем-то повторил я уже с обидой. Не так я представлял себе все это. Ну неужели трудно изобразить хоть каплю радости от встречи со мной? Просто со мной, а не со мной и сердцем! — Сейчас не время, поговорим об этом после. Ты должен закончить то, что начал! Я снова опустил глаза и посмотрел на куклу в одной руке и сердце дракона в другой. Отдать его Веронике? — Ник, мы еще встретимся, я обещаю, — ласково произнесла она. — Если только ты не будешь делать глупостей. — Я обещал его Яскеру… Она потянулась к моим губам, не дав договорить. И вроде бы надо было отстраниться, как подсказывала мне уязвленная гордость… Но я не смог. Внутри меня холодный разум боролся изо всех сил за право принимать решения. Если я отдам сердце дракона Яскеру — это предотвратит гражданскую войну! Разве мне хватит эгоизма наплевать на тысячи жизней ради своей личной выгоды? Но это же Вероника, моя Вероника… Если бы я мог, я бы вынул из груди свое сердце и отдал ей! Но Веронике было нужно не это. — Знаешь, я тут подумала, — вдруг сказала она, отстранившись. — Я могу тебе помочь! Мне ведь не обязательно сразу отдавать сердце папочке. Я могу и потянуть резину, дать тебе время… Думай! Ну же! Ты ведь можешь возвращаться в этот день сколько угодно! И все еще может повториться, не правда ли? — Что повториться? — не понял я. — Ты вернешься сюда и добудешь сердце еще раз! И отдашь его Яскеру, как обещал. — То есть… В смысле… Его можно добывать бесконечное количество раз? — Боюсь, бесконечности у меня в запасе нет. Как только папочка получит свое сердце, ты покинешь это время… Но небольшую отсрочку я тебе дам. Ты успеешь! Звучало фантастично, соображалось туго. Быть может мне слишком хотелось верить, что я смогу усидеть сразу на двух стульях. Но Вероника глядела на меня удивительно зелеными глазами, и я ей верил. Верил, как смертельно больной верит и надеется на чудо. Я вложил в ее руки сердце дракона, неожиданно почувствовав облегчение от того, что выбор сделан и мне больше не надо мучиться этим. Не подведи меня, Вероника! — Ты даже себе представить не можешь, насколько это правильный выбор! Папа будет доволен! Я снова наклонился, чтобы ее поцеловать, но вдруг… — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать! — сверкнув глазами, эльфийка спрыгнула с камней и исчезла. — Не понял. Только что я был в пещере, только что Вероника была передо мной, а теперь я очутился на улице среди камней. Оторопело оглядевшись, я высунулся наружу, чтобы понять, что происходит, и тут же упал на землю от ужасной боли в плече и ноге, и попытался отползти назад. В голове все помутилось, боль пульсировала и волной прокатывалась по всему телу при каждом движении. — Лучше не шевелись, только хуже сделаешь. Надо же было так затупить! Меня же отбросило назад, но не в начало дня, а незадолго до полуночи. — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение. Ко мне приблизились пятеро Соколов Незеба, ловко обыскав и забрав оружие, кристалл Представления и оберег Астрального Серебра, который, правда, потом вернули, не найдя в нем опасности. — У него медальон Хранителя. Никита Санников… Какая-та кукла… Что это? — Талисман от дочери. — А это что за медальон? — Оберег от жены. А побрякушка — сувенир от любовницы. Верните мне их, пожалуйста! — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления! — Первый раз слышу. — Крокозавры — твоя работа? — Нет. — Врет? — Не знаю. Отведем его к Владу… Только стрелы надо вытащить, а то помрет еще по дороге. Я снова не успел морально приготовиться к сильной боли, как из меня резко выдернули две стрелы. Мне оставалось только сцепить зубы и ждать, когда меня перевяжут и дадут огненное пойло, тогда станет чуть легче. — На, выпей! Пойдешь сам, никто тебя не понесет, как барышню! Я поднялся на ноги и, скользнув взглядом по знакомой уже компании, без указки поплелся в нужном направлении. — И без резких движений! — все равно больно толкнула меня сероглазая сволочь. — А мистик? — Ребята прочешут тут все. Мне кажется, я видел гибберлингов… Повторный путь до лагеря ничем не отличался от первой версии: крокозавры нападали, Соколы отбивались, сероглазый толкал меня в спину моим мечом. А вот в самом лагере обстановка оказалась другой. Когда я со своим эскортом, хромая и опираясь на одного из Соколов, доковылял до места, там тоже царила суета. Но на этот раз Влад не стоял, прямой, как шпала, возле палатки в ожидании нас. Растрепанный, взбешенный, он выкрикивал приказы, бегал туда-сюда и кажется вносил больше хаоса, чем крокозавры. — Стойте у входа! Он не должен выйти из пещеры! Поднимите всех, удвойте охрану! — Если это маг, то он может телепортироваться оттуда… — Выполнять!!! — Есть! — И успокойте уже этих проклятых ящериц!!! — вопил он, хотя все и так держали оборону. Заметив нас, он быстро приблизился широкими шагами, схватил меня за форму и, кипя от гнева, сильно затряс. — Ты не похож на мистика. Где он? — Кто — он? — процедил я сквозь зубы, пытаясь не заорать от боли. — Мистик, который похитил ключ от пещеры! Где он? — Вы что, проморгали ключ от пещеры? Влад яростно оттолкнул меня, рявкнув: — На допрос его! — Он не поддается гипнозу. И у него с собой было вот это. Демон появился в тот момент, когда меня потащили к палатке Влада. Испачканный в моей крови Сокол Незеба отпрянул в сторону, а я, осев на землю без поддержки, схватился за оберег Астрального Серебра. После секундного замешательства демон решил преследовать моего конвоира. Я же, памятуя о предстоящей битве всех со всеми, просто отполз подальше, с глаз долой. Если ключ похищен, то спешить мне больше некуда. В лагере поднялся шум, Соколы пытались разобраться с демоном, налетели дрейки, а я сидел в своем укрытии, безучастный к происходящему. Вероника не обманула. У меня был шанс добыть сердце дракона еще раз, но кто-то меня опередил. Сможет ли она потянуть время еще и дать мне сделать третью попытку? Вероника… Теперь, когда ее не было рядом, я смог мыслить куда более трезво. Как она очутилась в пещере? Почему сама не забрала сердце и не отдала отцу, или кто он там ей? Ответ лежал на поверхности, но был слишком неприятен. Вероника появилась именно в тот момент, когда я решил пойти наперекор Гориславу и отдать сердце не ему, а Яскеру. Слишком уж это очевидно. Режиссер ставит спектакль в кукольном театре, и я его любимая марионетка. Но стоило мне проявить самостоятельность, как он достал главный козырь, и вот я уже снова покорно исполняю роль. И самое обидное, что этот козырь он может доставать постоянно, сколь угодно долго дергая меня за ниточки. Тем временем шум в лагере поутих. Неужели они убили демона? Я вытянул шею и выглянул наружу — и правда убили! Хотя это же Соколы Незеба! Было бы странно, если б они не справились с одним, пусть даже особенным демоном. — Вот ты где! Хотел сбежать? — А что похоже, что я куда-то бегу? — Поумничай еще! А ну вставай, у Влада к тебе есть пара вопросов. — Нет у меня времени, разговаривать с вашим Владом. Я взглянул на часы — секундная стрелка неумолимо приближалась к двенадцати. Четыре… Три… Два… Один. — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать! Что ж, еще один шанс у меня есть. Проводив взглядом эльфийку, я достал нож и порезал себе ладонь, затем снял с себя все оружие и выбросил на всеобщее обозрение из своего укрытия. — Выхожу, не стреляйте! С поднятыми руками, демонстрируя полное миролюбие, я выполз наружу. Ну не идиот же я, третий раз на одни и те же грабли наступать! — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение. Ко мне настороженно приблизились пятеро Соколов Незеба. Один поднял мое оружие. Другой принялся быстро обыскивать. — Никита Санников… — Майор Никита Санников. — Ну, допустим… Что это за кукла? — Талисман. А это оберег. И это тоже! — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления! — Просто побрякушка. — Эй, майор, крокозавры — твоя работа? — Я что, похож на мистика? — Ты и на Хранителя не очень похож. Что с рукой? — Порезался. — Врет? — Не знаю. Отведем его к Владу… Только руку надо обработать, а то помрет еще по дороге. — Не помру. — Давай вперед, и без резких движений! А вот и ты, мой сероглазый друг! «Нечаянно» споткнувшись, я навалился на него, старательно измазав своей кровью его форму. — Ой, извините! — Идиот! Шевели ногами! — Да-да, я иду… По пути я спотыкался еще дважды, падая исключительно на сероглазого. Он матерился и грозился набить мне морду. Мне нужно было потянуть время, потому что сейчас мы шли быстрее, чем когда я был ранен в ногу. Поэтому в этот раз я усиленно боялся крокозавров, истерично бросаясь от них в разные стороны. В итоге к лагерю мы подошли вовремя. Я волновался, что и в этот раз здесь все окажется не так, как когда я достал сердце дракона, но Влад стоял возле палатки со сложенными назад руками и сверлил нас суровым взглядом. — Не похож на мистика. — Не похож. Но гипнозу не поддается. И у него с собой было это. Кристалл Представления перекочевал в руки к Владу и он подошел ко мне. — И что же у тебя за послание для меня, Никита Санников? Примерно сейчас должен появиться демон. В моей голове словно тикал секундомер и я боялся пропустить момент. — Это конфиденциально. Влад пригласил войти в палатку. Я, невольно оглядываясь, сделал шаг. Он вошел следом. Демона не было. Быть может, сейчас он и не появится? Может мне следовало сделать рану посерьезней? — Я слушаю. И не пытайся лгать, я об этом узнаю! Ага, узнаешь ты, как же! Даже Яскер не может залезть в мою голову, если я этого не хочу. На лице, однако, я изобразил волнение и покорно закивал. — Это касается… м-м-м… сердца дракона… — Говори. — Э-э-э… Я должен кое-что показать… — заблеял я. — Вы не могли бы встать вот сюда? — Зачем? — вскинул брови Влад, но придвинулся ко входу. — Вот за этим… Извините. Влад отлетел на несколько метров, когда в палатку ворвался демон, а я уже помахивал оберегом Астрального Серебра. — Давай, давай, вали отсюда! Демон действительно сменил цель, развернувшись на сто восемьдесят градусов, когда Соколы Незеба бросились к нам на помощь. Надеюсь сероглазому сейчас весело! Я снял с шеи Влада ключ и забрал кристалл Представления. Выбрался наружу и насколько мог быстро и незаметно рванул к пещере, пока в лагере творилось настоящее безумие с крокозаврами и дрейками на подтанцовках. У Соколов сегодня тяжелый день! Напряжение не отпускало меня до самого конца, пока я не пересек магическую завесу. И только увидев сердце дракона, по-прежнему сочащееся зеленой кровью в центре пещеры, я выдохнул с облегчением. Получилось! Не став терять времени, я сразу вытащил кристалл Представления и мысленно позвал Яскера. Голубые всполохи телепортации появились возле меня через две секунды, а еще через пять появился и сам Яскер. Он удивленно осмотрелся, словно сам не верил в происходящее. — Невероятно! Ты это сделал! — Я думал, что вы были уверены в успехе. — Да, но все же план имел недостатки. Недостатки — это мягко сказано. Весь план был одним сплошным недостатком! Но Яскер никогда не ошибается. Я остался стоять на месте, когда он спустился вниз и не без трепета взял в руки сердце дракона. Несколько мгновений он просто смотрел на него, и только потом вернулся ко мне. — Да… Это оно… Сердце дракона! Империя спасена… Мир спасен! — Мне даже не терпится вернуться в свое время и посмотреть, к чему это привело, — задумчиво проговорил я. — Ладно, дело сделано. Я телепортирую нас отсюда… — Мое время заканчивается, я и так сейчас покину это место. — Хм… мы ещё увидимся в этом времени? — уточнил Яскер. — Не знаю, вряд ли. — Тогда до встречи в будущем. И спасибо тебе, я никогда не забуду того, что ты сделал! Проси все, что хочешь. — Не забудьте подарить мне мой меч. Это было последним, что я произнес, прежде чем мир вокруг погас и я очутился под водой. Омут Времени ожидаемо вынес меня на Перекресток, где Горислав сиял широкой улыбкой. — Ты справился и заслуживаешь награды! — сказал он. — А что может быть лучше, чем приподнять завесу тайн этого мира? — Я хочу увидеть Веронику. — Ты ее уже увидел… И конечно ты увидишь ее еще. Потом! А сейчас давай поговорим. Я очень люблю разговоры! Я чувствовал себя уставшим. Не было сил даже что-то говорить, поэтому я просто смотрел на радостного Горислава, и слушал его болтовню. — О чем же тебе рассказать?.. О Сарне? Рановато, прибережем напоследок. О том, кого древние Зэм называли Нихом? Сам узнаешь со временем… Я, пожалуй, завершу свой рассказ про Великих Магов и секрете их бессмертия небольшой загадкой. Интересно? — Очень, — произнес я, потому что Горислав ждал от меня какого-то ответа. — Вот смотри. Известны три способа сопротивления астралу. Метеоритное железо — раз. Великий Дракон и его сердце, его кровь — два. Великий Маг, чье бессмертие обеспечено все той же кровью Великих Драконов — три. В первом случае исток силы не принадлежит этому миру. Метеоритное железо — это на самом деле остатки метеорита, некогда упавшего на этот мир. Во времена столь древние, что здесь в мире не было никого. Кроме Великих Драконов. Но Великие Драконы тоже не являются существами этого мира. Они прибыли сюда издалека. И, быть может, только поэтому могут сопротивляться астралу. Что остается? Верно — Великие Маги, пьющие кровь Великих Драконов. Ой, а нет ли тут какой-то связи? Думай! — Я подумаю об этом. Потом. — Что ж, тогда тебе пора возвращаться в свое время и наслаждаться изменениями, которые ты вызвал. До встречи, мой юный друг! Глава 11
  14. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 10. Сердце Великого Дракона — Да, я уже все знаю. Знаю про нападение на тебя невиданного тобой демона. Знаю о твоей смерти. Злой, только что выбравшийся из Омута Времени, я еле сдерживал себя. Ведь все шло так хорошо! Яскер колдовал над демоническим порталом, я рядом, вместе с другими защитниками, бодро кромсал лезущих демонов, удивляясь, что их атаки не такие уж и мощные, как можно было ожидать. Удивлялся однако я зря. Неожиданное появление огромной астральной твари прервало эту почти идеалистическую картину. Таких демонов я не видел никогда: на коротких, относительно тела, ногах, с непропорционально широкими плечами и длинными лапами, которыми он загребал воздух передо мной так быстро, что я не мог даже подступиться. Он шел целенаправленно на меня, но оставить поле боя и отвести его подальше от Яскера я не сумел. Очередная смерть швырнула меня в Омут Времени, и вынырнул я на Перекрестке, где Горислав все так же невозмутимо читал свою газету, чем доводил меня в эту минуту до бешенства. — Яскер… Он закрыл портал? — Да, он жив, не беспокойся. Ты не изменил историю настолько круто. Хотя тебе удалось спасти Кирах! Лапочка добралась до метеоритного железа и демонам пришлось отступить! Вижу, тебе досталось во время выполнения этого задания, — он расхохотался, словно специально доводя меня до белого каленья. — Этот невиданный демон — твой персональный убийца. Да, он создан специально для того, чтобы уничтожить тебя. Наш общий враг прознал о том, что мы стремимся изменить прошлое. И предпринял ответный ход. Его задача — не дать нам осуществить задуманное. — Однако вы неплохо осведомлены, — заметил я. — Я, видишь ли, многое знаю. Означает ли это, что я всемогущ? Хо-хо! Об этом мы с тобой еще поговорим. Когда-нибудь в будущем, когда оно, прекрасное и счастливое, наступит. Пока оттуда исходит только угроза. Вот и давай поговорим о ней и нашей новой тактике. — О, у нас уже и новая тактика есть! — Конечно. Как ты можешь догадаться, мы не опустим свое оружие. В прошлом нам нужно сделать кое-что еще, не менее важное, чем предотвращение войны и спасение Кираха. И мы сделаем это, невзирая на всяческих убийц! — То есть — я сделаю. — То есть ты. С моей помощью. — Не слишком ли много вы от меня хотите? Я хочу увидеть Веронику! — Разве ты спасаешь Кирах только ради нее? А как же все те доблестные имперцы, которые не погибли благодаря тебе? — Безмерно счастлив за себя и за них. Но мне не нравится такая таинственность! — Что ж, кое-что тебе уже пора узнать. — Отлично… — Но не раньше, чем ты сделаешь то, что я прошу. Не кривись! Ты еще будешь благодарен мне за это! Я проследил за взглядом Горислава и уставился на джунские руины. — Мне опять отправляться за прахом на астральный погост? — Руины теперь отправят тебя на новый остров, могилу джуна. Посреди острова — древняя джунская пирамида-захоронение, воздвигнутая над местом упокоения великого джунского Охотника на Драконов. Тех самых Великих Драконов! Дух этого Охотника до сих пор мается неприкаянным возле своей могилы. Причина такого удивительного явления слишком сложна, чтобы объяснять ее сейчас. Для нас главное то, что этот Дух может наградить тебя особым оберегом. Оберегом Астрального Серебра. Ты ведь не хочешь умирать от лап демона из будущего? — А как джунский оберег, которому несколько тысяч лет, может помочь против демона, созданного в будущем? — Лучше спроси о связи этого оберега с силами двенадцати Покровителей! — А между ними есть связь? — Ты получишь ответы. Потом. Сейчас ты пойдешь и добудешь этот оберег. Бунтарь внутри меня уже вовсю точил ножи, но холодным рассудком я прекрасно понимал, что деваться мне некуда. Джунские руины перенесли меня даже не на остров, а на крохотный, туманный осколок, находиться на котором было даже страшно. Кроваво красный астрал нависал со всех сторон и казалось, что он сейчас проглотит этот кусочек земли. В центре возвышалась удивительно хорошо сохранившаяся постройка, чем-то отдаленно напоминавшая пирамиду Зэм в миниатюре, только украшена она была не геометрическим рисунком, а характерным джунским. Вокруг могилы неизвестного охотника на драконов царили отнюдь не тишина и спокойствие. Наоборот! Джунские големы, вполне рабочие и бойкие, вышагивали вокруг гробницы, активно отбиваясь от демонов. Сколько же лет они здесь воюют друг с другом? На всякий случай я достал меч и огляделся. Почему-то мне казалось, что я увижу привидение джуна, но это была искра. Яркая и одинокая, она мерцала на вершине лестницы, вызывая горькое, щемящее чувство. Как же поговорить с этим охотником? Джунскому языку меня в школе не обучали. При моем приближении искра оживилась. Я почувствовал давление на свой разум, хотя мне не нравилось такое вмешательство, это, похоже, единственный способ хотя бы попытаться поговорить. Неясные образы замелькали в моей голове. Калейдоскоп тусклых, размытых картинок. — Я не понимаю. Не понимаю… Что это? Три… артефакта? Нет… Сгусток очередной непонятной субстанции? Осколок, обломок, фрагмент… Не понимаю! Чего ты хочешь? Дух злился и я это чувствовал, но понять, что он пытается сказать, не мог. Какие-то цветные обломки камней — вот все, что удалось разглядеть в его потоке мыслей. Потом я вдруг отчетливо увидел образы демонов. Что ж, демонов вокруг хватает, и джуну это соседство конечно не нравится. Но что он хочет от меня? Чтоб я убил их? С этой задачей прекрасно справляются големы! Вот только астрал рядом и новые астральные твари пребывают постоянно. Кажется, что это противостояние будет бесконечным. — Тебя убили демоны? — устало произнес я, уже не надеясь добиться чего-то более внятного. — И ты все еще жаждешь мести? Расплывчатые очертания демонов снова сменились на цветные обломки чего-то непонятного. Духа злила моя недогадливость, а я уже решил вернуться на Перекресток, как вдруг мой взгляд упал на еле пробивающееся сквозь туман синее сияние. Оно периодически терялось за силуэтами големов и демонов, которые были особенно активны в том месте. В этот же момент я почувствовал облегчение духа, а в голове замелькали обломки синего камня. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки! Подойти ближе мешали демоны, но големы принимали активное участие в их уничтожении. К счастью, ко мне они оказались равнодушны и вместе нам удалось очистить участок земли, уже отравленный астральной болезнью. Демонические клыки, разрывающие земную твердь, вгрызались в этот аллод, и дни его, скорее всего, были сочтены. В центре мертвого пятна возвышалось что-то похоже на стелу в виде синего светящегося кристалла. Он был частично сломан демонами, и продолжал разрушаться у основания. Големы старались его защитить, но меня пропустили беспрепятственно. И что мне с этим делать? Я обошел кристалл вокруг и заметил внутри какой-то инородный предмет, вмурованный в стелу, но сейчас уже почти оказавшийся снаружи. Вряд ли дух джуна хотел, чтоб я защищал эту штуку от демонов — они будут прибывать из астрала вечно. Не оставаться же мне тут навсегда! Подумав, я все же решил отколупать странный предмет. Меч прекрасно справлялся с задачей доломать то, что не успели сломать демоны. Големы и в этом не стали препятствовать, из чего я сделал вывод, что делаю все правильно. Предметом внутри синей стелы оказался выточенный камень, искусственного происхождения, который сам явно являлся частью чего-то. Дух был мной доволен! Когда я к нему вернулся, он начал активно транслировать мне красный и желтый камни. Ну что ж, остров совсем маленький и обойти его не составит труда. Хоть он и был окутан туманом, красное, а потом и желтое сияние я увидел почти сразу. Ситуация повторилась точь в точь: демоны пытались добраться до стел, а големы их защищали, при этом моему вандализму они не противились. Желтая стела оказалась разрушена почти полностью, и предмет внутри нее был на поверхности. Красная напротив казалась совсем целой и с ней пришлось повозиться. Три осколка из стел подошли друг к другу идеально, образовав что-то вроде круглого медальона. Ничего джунского я в нем не увидел, но это не говорило ни о чем. В конце концов не на все вещи они наносили свои узоры. Интересно, это и есть оберег, за которым меня посылал Горислав? Но кем и почему он был разделен на три части и спрятан в трех стелах? Ничего не понятно, но очень интересно. Ох уж эти джуны! Даже мертвые, они способны удивлять. Я уже собрался телепортироваться, как дух снова нервно замерцал. Кажется, он хочет сказать мне кое-что еще… Точней — показать. — Что это? Демон? Образ твари, возникшей в моей голове, походил на того демона, что убил меня возле лапочки, когда Яскер закрывал портал… Только этот казался еще более мощным, опасным! Картинки снова начали хаотично сменять друг друга, и я терял нить размышлений. — Ты хочешь, чтобы я убил этого монстра? Чтобы получить какую-то магическую штуку… И… Я ничего не понимаю! Какой-то дракон… Какие-то руины… Я окончательно запутался. — Прости, я не понимаю тебя. В любом случае, спасибо за все! Мне пора. Телепортатор перенес меня обратно на Перекресток, где Горислав, словно сросшийся со своей газетой, улыбался мне стоя на том же месте, где я его оставил. — Вот и он. Часть Печати… — Какой печати? Я думал, это оберег. — Ой! Я, кажется, опять сболтнул лишнее, ха! — рассмеялся Горислав, и я прекрасно понял, что сказано это было совсем не случайно. — У тебя теперь еще больше вопросов? Ха-ха! Согласись, жизнь только что стала пусть и чуть-чуть, но интереснее. Разве это не замечательно? Я терпеливо ждал, когда он прекратит веселиться. Самому мне смешно совсем не было. — Ладно, отбросим шутки в сторону. Одну тайну я тебе сейчас раскрою, так как она напрямую связана с тем, что тебе нужно будет сделать. И можно смело сказать, что это не просто тайна, а тайна великая! И задание, что тебе предстоит выполнить, тоже будет по-своему великим. Мне стало не по себе от одного этого предисловия. А все то, что уже произошло — возвращение в прошлое, спасение Кираха — великим еще не было? — Если ты внимательно читал летописи прошлого, то, может быть, помнишь, что там написано про вторжение демонов на Кирах? — Приблизительно. — Там написано, что первый удар демоны нанесли по башне хадаганского Великого Мага Влада. — Ну и что? Великие Маги обычно живут в башнях, так принято… — Ты там башню видел? — Нет, но часть аллода от меня скрыта. — Нет ее! Влад есть, а башни нет! Потому что Влад никакой не Великий Маг. Влад — страж важнейшего сокровища Незеба, что сокрыто на Кирахе. Это вещь, которая нужна ему больше всего на свете. — Странно тогда, что такое сокровище охраняет не Великий Маг. — Потому что эта вещь нужна не только ему. А любому Великому Магу. Потому то Влад никакой не Великий Маг. Незеб свое сокровище никому бы не доверил. И если что, то и Лига сюда не только за метеоритным железом явилась. Тенсесу то, что здесь спрятано, тоже очень и очень было нужно. И война между Лигой и Империей ведется не только за шахты. Об этом на Кирахе знают только двое. Яскер и глава лигийской группировки — Эниэль. А теперь еще и ты. — Но что это за вещь, вы конечно мне не скажете. — Скажу! Это сердце Великого Дракона, убитого тысячи лет назад джунами. Великие Драконы, знаешь ли, бессмертны. Нет, конечно, убить их можно, джуны это наглядно продемонстрировали. Но это трудно. И даже после смерти сердце Великого Дракона продолжает кровоточить. А кровь эта — залог бессмертия Великих Магов. Знаменитый тест, который проходили претенденты на звание Великого Мага, завершался глотком этой крови. В венах всех членов Конклава Великих Магов течет кровь драконов. И ее надо периодически обновлять. А Великих Драконов сейчас найти трудно. Мало их осталось. И Великих Магов они на дух не переносят. Я вспомнил про дракониху Силайю. Она заключила союз с охотниками на демонов, только когда выяснила, что среди них нет Великих Магов! А вот Историками во главе с Великим Магом Найаном такая дружба не светит. И ведь… точно! Яскер прислал ему драконью кровь, когда тот противостоял вампирам на Авилоне! Он сам мне об этом зачем-то сообщил. Хотел мне все рассказать со временем? А может просто проверял мою реакцию — знаю ли я, что означает кровь дракона на самом деле? — Разве этот мир не прекрасен своими сюрпризами?! Теперь ты знаешь правду о секрете бессмертия Великих Магов. А теперь к делу! Полагаю, ты уже все понял. Эниэль по поручению Тенсеса должен добыть сердце дракона, а Яскер по приказу Незеба — сохранить. А тебе, по моей просьбе, предстоит их обоих обставить. — Значит, вы тоже Великий Маг? — Нет, мне сердце дракона нужно для других целей. Бессмертие меня уже не очень интересует. Поверь, очень многое из того, что ты знаешь о мире, ложь. Держись меня — и узнаешь правду. — И все-таки, зачем вам сердце дракона? — Я не стану тебе объяснять зачем. Считай это проверкой твоей готовности идти со мной дальше и всецело доверять мне. Сделаешь это, и я расскажу тебе больше. И открою дорогу к могуществу. Верь мне! — Откройте мне дорогу к Веронике. Этого будет достаточно. — Хм… Ну допустим. Я отправлю тебя в новый отрезок времени. Атака демонов отбита. Лига и Империя могут перевести дух, Яскер и Эниэль могут приступить к исполнению своей тайной миссии… — Где находится сердце дракона? — Яскер безоговорочно доверяет тебе — всемогущему гостю из будущего, делом доказавшему свою преданность. Постарайся узнать у него местонахождение тайной пещеры, и будь осторожен, ее охраняют Соколы Незеба под руководством Влада, и они не подчиняются Яскеру. — И как же я тогда туда попаду? — Уверен, ты найдешь выход, — хохотнул Горислав и пригласительным жестом указал на Омут Времени. Снова оказавшись на Кирахе я вдруг понял, что больше всего меня бесит даже не то, что я опять должен сделать что-то мало выполнимое, и не то, что я не понимаю, с какой целью это делаю. Мне снова придется тащиться до имперского лагеря пешком! В какой-то момент захотелось заорать во все горло, чтобы выпустить пар, но я сдержался. Дракончики по-прежнему торчали возле омута. Один из них, то ли страж будущего, то ли смотритель прошлого, сразу обратился ко мне, едва я выбрался на берег. — Горислав уже рассказал про демона-убийцу, которого послали из будущего, чтобы помешать тебе? Надеюсь, в твоих жилах течет не водица. Он чует тебя через пространство и время и рвется на встречу. Не забудь про оберег Астрального Серебра! Без него ваша схватка будет похожа на самоубийство. — Я это учту. Что-нибудь еще? — У нас не так много времени… Этот период — последний шанс изучить прошлое и попытаться избежать непредсказуемых последствий нашего воздействия на время, — произнес другой дракончик. — Нужно много успеть. — Вот именно! Не будем терять времени, — кивнул я и, глубоко вздохнув, в очередной раз направился в сторону имперского лагеря. — Судьба рано или поздно столкнет тебя с неким Владом. Наш наниматель, которого ты знаешь под именем Горислава Гипатского, упоминал об этом. Я притормозил и обернулся. — В хрониках Влад именуется Великим Магом, некоторые исследования говорят о том, что он был всего лишь цепным псом Незеба. На самом-то деле он был весьма и весьма удивительной фигурой. Если он не Великий Маг, то почему он прожил так много лет? Его имя можно встретить в списках спасшихся на Игше во время Катаклизма! Сохранилась его переписка с Корнилиным — еще одной неоднозначной фигурой прошлого эпохи царствования Незеба. Одним словом, очень любопытный субъект, обитающий здесь, на Кирахе. Будь осторожен с ним! Больше никаких наставлений не последовало и я снова поплелся в имперский лагерь. Как старый друг помахал нашему патрулю, спокойно прошел на территорию и прямиком направился к Яскеру. — Я ждал твоего возвращения. Ждал, чтобы поблагодарить. Спасибо тебе! Мы выстояли в борьбе с Лигой, мы смогли дать отпор демонам, но… Это не победа. Слишком большую цену заплатили мы за эти достижения. — Поверьте, эта цена гораздо меньше, чем была. Но это уже неважно. Что случилось, когда меня убил демон? — Ничего, он исчез. Мне показалось, что он явился специально за тобой. — Да. «Мой персональный демон-убийца», — вздохнул я. — На КПП мне сказали, что вы покидаете Кирах. — Мы нужны в сотне других мест, где идет война с демонами. Вскоре я открою портал, и мы начнем эвакуацию. Тяжело проигрывать. Я постараюсь сделать все для того, чтобы это было последнее поражение в моей жизни… — Яскер помолчал несколько секунд и я понял, что за этим последует просьба. — И ты можешь мне в этом помочь. Я медлю с приказом об эвакуации лишь потому, что здесь, на Кирахе, остается еще одно дело. Очень важное! Чтобы выполнить его, мне нужен совет человека из будущего. — Вы говорите о себе самом? — Вот. Это послание Яскеру, главе Империи, от Яскера из прошлого. Ты сможешь передать его и принести ответ? Размышлял я не дольше двух секунд. Конечно смогу! — Да. Но мне тоже от вас кое-что нужно. — Все, что в моих силах! — Тогда поговорим, когда я вернусь с ответом. С тоской вспомнив об обратном пути до омута, я на секунду даже задумался, не покончить ли мне жизнь самоубийством, чтоб сократить дорогу вдвое. Но вовремя одумался. На этот раз я заполучил в свое распоряжение очень быструю виверну — с ней мы промчались по барханам с невероятной скоростью. Это лучшее, что мог предложить Яскер в отсутствии механизированного транспорта. Мне так хотелось поскорее разобраться со всем этим, что в омут я нырнул сжимая в руке телепортатор, и, едва моя голова показалась на поверхности, сразу телепортировался в Око Мира, даже не взглянув на Горислава. В Незебграде еще было утро. То самое утро, когда я перенесся отсюда с газетой и письмом Яскера из будущего для Яскера из прошлого. В сознании с трудом укладывалось то, что пока я бегал по Кираху, здесь не произошло ничего: я уходил в прошлое и возвращался в свое время в один и тот же момент. Интересно, у Яскера появились новые воспоминания, и помнит ли он то, что было до этих изменений? Яскер помнил. Он что-то писал, когда я вошел в его кабинет, и, не отрываясь и не говоря ни слова, протянул другую руку. Я так же молча отдал ему письмо. Яскер быстро и как-то равнодушно прочитал его и снова принялся писать. На его лице не отразилось ни удивления, ни недоверия, ничего. В конце концов он отложил перо, закрыл письмо магической печатью и спокойно протянул его мне. — Очень странное ощущение — писать письма в прошлое. — Значит, это воспоминание… — Да. Я помню, как написал его себе. И сразу понял, что с минуты на минуту ты появишься здесь и передашь мне привет из прошлого. Я с сомнением в руках повертел послание, прекрасно понимая, в какие опасные игры мы играем. Игры со временем! Чем больше я думал об этом, тем страшнее мне становилось. — Какой Кирах сейчас? Это был крохотный осколок… — Большой аллод. Центральная база Охотников на демонов. — Это серьезное изменение. — Это хорошее изменение, — поправил Яскер. — Ты боишься, что этим письмом я могу слишком изменить ход истории? — Все может пойти совсем не так! — Твое волнение обосновано. Но то, что я попробую изменить, пойдет нам на пользу, если мне удастся осуществить задуманное! Я не собираюсь злоупотреблять… хотя все это слишком заманчиво. Но мне нужен лишь один шаг, который я должен совершить в прошлом, чтобы исправить все… Надеюсь, мой план не провалится. Яскер погрузился в свои мысли и лицо его помрачнело, словно он вспоминал самые черные дни своей жизни. Он махнул мне рукой, давая понять, что аудиенция закончена, и я даже не стал утруждать себя лишними телодвижениями и телепортировался прямо из его кабинета. Идти на попятный было поздно. Я подписался на этот шаг и был намерен довести дело до конца. Быть может, все не так страшно? И когда я вернусь назад в будущее — это все еще будет моя родная Империя? А может даже, чем астрал не шутит, чуть-чуть улучшенная ее версия? Виверна ждала у омута, и когда мы мчали назад, у меня все внутри горело от нетерпения. Прыжок в будущее и обратно не отнял много времени. Яскер, в таком же нетерпении, вышел на навстречу, когда я прибыл на территорию лагеря. Он сразу вскрыл послание и впился в него глазами. — Так. Так… Так! Все ясно. Пойдем со мной! Мы молчком прошествовали в его палатку, где Яскер, прежде чем начать разговор, снова прочитал письмо. — Самый ценный ресурс в мире — время. У меня его нет. А у тебя — навалом, — произнес он. — Я бы так не сказал. — Что ж. Я должен открыть тебе одну тайну, хотя, учитывая твою осведомленность, ты, возможно, и так об этом знаешь. Кроме метеоритного железа на Кирахе есть еще один важный ресурс. В миллионы раз более ценный. Полагаю, что именно он — причина нападения Лиги. Это сердце Великого Дракона, охраняемое элитным отрядом Соколов Незеба. Мне они неподконтрольны и подчиняются только нашему великому Вождю… — Полагаю, то, что вы собираетесь сделать, с ним не согласовано. — Нам надо эвакуировать это сердце! — пылко заявил Яскер, сжав руки в кулаки. Его редко можно было увидеть таким эмоциональным. — Чтобы оно не досталось ни Лиге, ни демонам, которые тоже хотят его захватить. — Вряд ли Влад согласится вам его отдать без приказа Незеба. Яскер кинул на меня острый взгляд, но не стал комментировать тот факт, что я знаю о Владе. — Зато если все получится… Мир будущего станет гораздо, гораздо лучше! Моя задача упростилась и усложнилась одновременно. Яскер сам заговорил о сердце, так что мне не придется вытаскивать из него информацию. Вот только отдавать ему это сердце в мои планы не входило. — Я выполнил свою часть уговора — принес вам письмо. Теперь ваш черед выполнить свою. — Слушаю. — Просто скажите, зачем вам сердце Великого Дракона? — Хм… Думаешь, я использую его во вред? — Нет, не думаю. Но я должен знать. От этого зависит все! Яскер с сомнением смотрел на меня, ожидая продолжения, но я молчал. — Ну хорошо. Это сердце — великий артефакт. У него много применений, но чаще всего Великие Маги используют его как источник… назовем это Силой. Это не совсем верно, но я собираюсь раскрыть тебе другую тайну. Сердце — оружие. Одноразовое, но могущественное. Оно способно убить врага. Любого. Природа этой силы непонятна даже Великим Магам. Мы знаем лишь, что есть в мире двенадцать сил, способных вершить подобные чудеса. И некогда именно Великие Драконы были источниками этих сил. Теперь многое изменилось. Великих Драконов почти не осталось, сила поменяла свой источник… Но сердце дракона — поистине великий артефакт. Этот артефакт позволит мне победить изменника Гурлухсора! Ведь битва с ним неминуема. Он, стремясь захватить власть, станет моим врагом. Проиграет, переметнется к демонопоклонникам… — Вы убьете его в Городе Демонов. — Обладая сердцем я убью его гораздо раньше. Я все изменю! Мир, в который ты вернешься, будет лучше, потому что в нем Гурлухсор умер, не совершив своих злодеяний. Если ты считаешь это достойной целью, то ты мне поможешь! Конечно я считал цель достойной. Но Горислав тоже ждет от меня сердце… С другой стороны, он не озвучил своих намерений, и выбирая между непонятной игрой таинственного Режиссера и избавлением своей страны от гражданской войны, чаша весов в моей голове упорно склонялась ко второму варианту. — Я не могу открыто выступить против Влада и Соколов Незеба. Это сразу будет приравнено к предательству. — Логично. Значит это сделаю я! — Мне нужно проработать план. Один ты не справишься… Перерыв не проработку плана Яскеру понадобился очень кстати. Внезапно я понял, что валюсь с ног от усталости. За всей этой беготней я потерял счет времени и мне давно пора хоть немного поспать! Благо, погода стояла отличная — тепло, безветренно и демоны почти не давали о себе знать. На Кирахе было утро, когда я уснул, смутно, в полудреме надеясь проснуться не в Омуте Времени, а когда проснулся на самом деле — день уже клонился к ночи, хотя для меня визуально не изменилось ничего: солнечный аллод в моих глазах всегда выглядел сумеречным. В моем распоряжении был только один этот день и я заволновался, что меня выбросит из него и мне придется снова проживать его с самого начала. — Как ты понимаешь, я не могу никого посвятить в эту тайну, так что нам придется все делать вдвоем. По большей части — тебе, если быть точным. Мое вмешательство не должны заподозрить. Я сумею провести тебя сквозь кордоны к Орочьему мосту, спутать охрану и на сколько это возможно обезопасить от демонов и прочей живности — ее там много и это тоже своего рода стражи. Но с Владом тебе придется разбираться самому. Он мистик и сразу распознает мою магию, если я попробую навести на него морок. Пещера, где спрятано сердце, закрыта магией, но у Влада должен быть ключ. Скорее всего он носит его с собой. — Как я узнаю его? — Влада? Самый важный и без формы Соколов… — Нет, ключ. — Узнаешь. Это что-то похожее на амулет, наполненный магией. Только с ним можно пройти через защиту. Сложность в том, что я не знаю, сколько у Влада охраны. А ведь это не мальчики «подай-принеси»! Соколы — лучшие бойцы Империи. Они сдерживают наступление астральных тварей и выполняют свой долг. — Звучит не очень обнадеживающе. У нас есть план на этот счет? — Нам нужен отвлекающий маневр. Местные дрейки плохо поддаются гипнозу, заставить их что-то делать по твоей указке сложно. Их стоит остерегаться. А вот повылазившие откуда-то крокозавры могут стать нашими союзниками. — Вы хотите натравить их на Влада и охрану? Сразу станет понятно, что это дело рук мистика. — Что ж, у Лиги хватает одаренных магов. — Хорошо. А план «Б» у нас есть? — Есть. Ты умираешь, возвращаешься, и мы снова начинаем план «А». Держи. Это кристалл Представления. Если тебе удастся заполучить ключ и попасть в пещеру, призови меня, и я смогу телепортироваться к тебе. — А если не получится? — Попробуем еще. Клык выбросил тебя в астрал, но ты все равно вернулся. Вряд ли Влад придумает что-то оригинальней. На моем лице был написан скепсис, слишком много в этом плане мест «на авось», но Яскер добавил: — Ты справишься. Не знаю как, но точно знаю, что справишься. Поверь. «Яскер никогда не ошибается», — вдруг вспомнилось мне, и я кивнул, принимая условия. Этот поход чем-то неуловимо мне напомнил мою вылазку в лигийский стан на Асээ-Тэпх. Часть пути мы преодолели очень быстро верхом, а дальше животных пришлось оставить. Мы крались, прячась за барханами и высохшими кораллами, избегая временных вихрей, которых видел только я, демонических порталов, которых видели мы оба, и патрулей, определяемых Яскером загодя. Рядом с таким напарником я совсем не волновался, ведь столь сильный мистик просто не может не почувствовать приближение кого бы то ни было. Странно было идти плечом к плечу с самим Яскером. И хотя такое уже случалось — в Городе Демонов, тогда он вел за собой целое войско. Сейчас мы были вдвоем. — Однажды меня превратили в гибберлинга, чтобы я незаметно затесался в стан врага… — Этот фокус раскусит даже самый бездарный мистик. Твоими врагами были дети в детском саду? — М-м-м… нет, кучка беглых каторжников и спятивший жрец. — Понятно. — День заканчивается. Нам надо ускориться. — Надеюсь, в полночь твой меч не превратиться в тыкву? — Это вряд ли, но меня и мои туфельки скорее всего выбросит в Омут Времени. Я подвел свои часы, чтобы точно знать, когда закончится отмеренный мне день. Текучее небо над головой не меняло цвет, но минуты неумолимо тикали. Что будет, если я не успею достать сердце дракона «сегодня»? Я попаду в местное «завтра»? А может я вернусь к началу и буду переживать это самое «сегодня» заново? До Орочьего моста, за которым находилась пещера, добрались не столкнувшись ни с демонами, ни с Соколами. До конца дня оставался всего час. Я осмотрел горную гряду впереди, вдруг вспомнив, что до этого ее отделяла от меня стена. Теперь стен не было, я мог увидеть аллод целиком, и от этого внутри возникло странное, и почему-то грустное чувство, что я близок к развязке. Верхушки гор обволакивала небесная река, мягко струящаяся между ними и разливающая по склонам сиреневые сумерки. В ее «волнах» то и дело виднелись силуэты летающих дрейков, и еще застывшие очертания… — Это же дракон! — Скелет Великого Дракона. Его кости веками обвивает астральный ветер, но сердце все еще кровоточит. — Какой он огромный! Каких же размеров его сердце? — Сейчас уже небольших. Но жить оно может вечно. Разлом впереди отделял горы от основного аллода, но мост к отколовшемуся куску выглядел массивно и надежно, несмотря на громко звеневшие от астрального ветра цепи. Над ним даже развевалось потемневшее знамя — наверное герб клана, который его строил, но сколько я ни вглядывался, подробностей не рассмотрел — мы стояли на большом расстоянии, потому что мост скорее всего тоже был под охраной. — Дальше я пойти не могу. Влад сразу почует мое присутствие, я и так подошел слишком близко. Ты все понял? Я, снова прокрутив в голове детали плана, кивнул. — Хорошо. Действовать начнем отсюда. Яскер прикрыл глаза, но даже сквозь закрытые веки я видел золотое сияние. На его пальцах забегали фиолетовые огни. — Мост охраняют шестеро, — произнес он. — Я скажу, когда ты сможешь пройти. Будь осторожен, дальше тебе придется действовать самостоятельно. От напряжения я забыл даже моргать. Зрелище было незабываемым! Крокозавры — гигантские огненные ящерицы, попадающиеся нам по пути тут и там, но не проявляющие интереса, вдруг повылазили со всех сторон, пылая изнутри и брызгая искрами. Их интерес лежал за мостом, и мне прямо хотелось броситься за ними и увидеть представление в подробностях. Соколам Незеба хватит ума не умереть от тупых, агрессивных тварей, но временно отступить от моста придется. — Проход свободен. Вперед! Я буду поддерживать атаку крокозавров до последнего. На тебя они не нападут. Но опасайся дрейков! Они не на твоей стороне. Мост я пролетел даже не заметив. Засел между камней, чтобы перевести дух и прислушаться к интуиции. Соколы Незеба наверняка знают здесь каждую тропинку и держат ее под контролем. Но по крайней мере я уже на нужном осколке аллода — на шаг ближе к цели! — О-о-о! Вот и еще одна потенциальная жертва путешествий во времени! Я, едва не умерев от разрыва сердца, ошалело уставился на эльфийку, удобно усевшуюся сверху на камни и беззаботно болтавшую ногами. — Именно! Жертва! Как и мой знакомый Историк Саранг Ма. — Какой еще Саранг Ма? — отмер я. — Он отправился сюда и давай сигать из одного прошлого в другое, стремясь разгадать древнюю загадку о Владе, Великом Маге Кираха. И похоже, теперь он уже слабо представляет, где и когда он находится. Бедняга заблудился во времени и постоянно оказывается в разных местах! Ох, надеюсь, возвращение в свое время поможет ему прийти в себя. А быть может, история повторится вновь, и он опять отправится в прошлое, чтобы заблудиться в нем… — Ты кто? — Миранда, Историк, и, как и ты, скиталец во времени, — ослепительно улыбнулась она. — Тоже разгадываешь загадку о Владе? — Нет, я использую сложившуюся ситуацию в практических целях. Только здесь обитают пустынные панцирники. Их собратья, живущие, например, на Святой Земле, гораздо слабее местных тварей. Панцирь пустынных панцирников состоит из чрезвычайно крепких пластин, клешни содержат капли удивительного яда, парализующего врага, а мясо — лучшее лекарство от… м-м, всяких мужских проблем. Поэтому нет ничего удивительного в том, что пока есть возможность, я собираю и то, и другое, и третье. — А Соколы Незеба тебе не мешают? — Они меня не видят. — А почему они видят меня?! Миранда вдруг стала серьезной и, посмотрев на меня пронзительным и даже кажется обвиняющим взглядом, сухо произнесла: — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать! — с этими словами она резко поднялась и, спрыгнув с камней, исчезла из поля моего зрения. — Ну и не надо, — буркнул я. Можно подумать, я делаю что-то плохое! А все же интересно, сколько здесь гостей из будущего? И почему кто-то всего лишь изучает Влада, какие-то там «флуктуации» и собирает клешни и панцири, а я, рискуя жизнью, ворую у Незеба сердце дракона? Режиссер раздал всем разные роли? Несправедливо! Пылаемый праведным гневом, я выглянул из своего укрытия и осмотрелся. Крокозавры и моя интуиция помогут мне и без всяких там невидимых эльфиек, скитающихся по Времени впустую! И только я сделал один шаг, как мои плечо и ногу пронзила ужасающая, боль, от которой потемнело в глазах. Я упал на землю и попытался отползти обратно за камни. Тело плохо слушалось. Пытаясь собрать мысли в кучу, я сфокусировал зрение на своей ноге. Стрела! Не много же я прошел. Соколы Незеба приблизились ко мне почти бесшумно, и я не понял, сколько их. — Лучше не шевелись, только хуже сделаешь. — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение, — прохрипел я. Меня споро обыскали, отобрав все острое и режущее, оберег Астрального Серебра и кристалл Представления. — У него медальон Хранителя. Никита Санников… Какая-та кукла… Что это? Вопрос явно был обращен ко мне, хоть я и лежал лицом вниз и ничего не видел. — Талисман от дочери. — А это что за медальон? — Оберег от жены. — А эта побрякушка — сувенир от любовницы? — Вроде того. — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления! — Это просто красивый камешек с маной! Куклу и оберег мне вернули. А вот кристалл Представления остался у Сокола. — Крокозавры — твоя работа? — Я не понимаю, о чем вы. — Врет? — Не знаю. Отведем его к Владу… Только стрелы надо вытащить, а то помрет еще по дороге. Я даже не успел ничего сказать, как нога и плечо одновременно взорвались новой болью. Стрелы из меня вытащили, и даже аккуратно перевязали раны, чтоб я не истек кровью. — На, выпей! Пойдешь сам, никто тебя не понесет, как барышню! От предложенного пойла у меня чуть ли не воспламенилось горло, но в голове сразу прояснилось, зрение снова стало острым и значительно притупилась боль. Вокруг находилось пятеро человек в черном, один из которых был измазан в моей крови, наверное тот, что меня перевязывал — ему я благодарственно кивнул. Остальные друг от друга отличались только глазами в прорезях балаклав: серые, зеленые, двое с одинаковыми карими. — Давай вперед, и без резких движений! — грубо толкнул меня в нужную сторону сероглазый. — А мистик? — заозирался «лекарь». — Ребята прочешут тут все. Мне кажется, я видел гибберлингов… Идти оказалось недалеко, но из-за того, что я сильно хромал, а дорога все время забирала вверх, шли мы все равно долго. Сероглазый постоянно подталкивал меня в спину моим же мечом, отчего у меня темнело в глазах. Под конец я уже опирался на одного из кареглазых «близнецов», так что теперь измазанных в моей крови стало двое. Крокозавры тоже не оставили свое черное дело, и наш путь сопровождался их постоянными атаками, которые с переменным успехом отбивали другие Соколы, встреченные нами. Охраны оказалось гораздо больше, чем я предполагал! Даже если бы меня не поймали в самом начале, вряд ли бы мне удалось проскользнуть незамеченным дальше. Но ведь Яскер предвидел хороший исход?! Место дислокации Влада я определил вовсе не по военному лагерю, разбитому на уступе горы, — на него я обратил внимание позже. Я увидел пещеру! Спутать ее ни с чем было нельзя — вход перекрывала магическая пелена, как и говорил Яскер. Осталось дело за малым: разобраться с Соколами Незеба, которых здесь я насчитал двадцать человек (ни одного орка, ни одного Зэм), найти ключ и доковылять до пещеры — всего ничего… Может проще спрыгнуть в астрал и начать все заново? Усатый, среднего роста хадаганец с небольшой бородкой, неопределенного возраста, гладко причесанный, одетый в военную, но не в черную, как у Соколов, форму, вероятно и был Владом. Крокозавры наводили шороху и здесь, но только он, прямой, как струна, с тяжелым взглядом исподлобья, стоял перед одной из палаток с заложенными назад руками, и глядел на нашу процессию не мигая, пока все остальные защищали лагерь. — Не похож на мистика, — произнес он, буквально впившись в меня глазами, когда мы подошли. — Не похож. Но гипнозу не поддается. И у него с собой было это. Влад взял в руки кристалл Представления, потом сделал шаг вперед, приблизившись ко мне вплотную, и я почти физически почувствовал, как его глаза прожигают мое лицо. — И что же у тебя за послание для меня, Никита Санников? Я так и не придумал, что сказать. Боль отвлекала, вокруг рычали крокозавры, Влад выжидательно сверлил взглядом во мне дыры, и ничего вразумительного в голову не приходило. — Это конфиденциально, — произнес я, чтобы потянуть время. Влад кивнул на палатку, приглашая войти. Что ж, одну минуту я выкрал. Мысли лихорадочно сменяли одна другую, но хоть убей, я не знал, как мне добыть ключ от пещеры. Не попросить же прямым текстом, в самом деле! Я даже сразиться за него не могу — раненый и безоружный. Что же делать? Шагнув внутрь палатки, я рефлекторно начал цепляться взглядом за все предметы в поисках что-то похожего на амулет, словно ключ вот так просто мог оказаться перед моими глазами, как вдруг с улицы за спиной послышался шум и в следующее мгновение Влад повалился на меня, будто его кто-то сильно толкнул. Вдвоем мы кубарем пролетели чуть ли не через всю палатку, которую через секунду разодрал как тряпку огромный демон. Демон, убивший меня, когда Яскер закрывал портал! Мой персональный демон-убийца! Я, каким-то образом отключившись от собственной боли, спихнул с себя неподвижного Влада, не озадачившись жив он или нет, и нашарил оберег Астрального Серебра, который у меня не отобрали. Больше защищаться было нечем. Демон как будто замедлился, но намерений своих определенно не поменял, продолжая идти на меня. Пока я озирался в поисках хоть какого-нибудь оружия, к нам на помощь подоспели Соколы Незеба, на которых огромная смертоносная тварь не обратила внимания… до тех пор, пока не почуяла тех двоих, что были перемазаны в моей крови. Демоны реагируют на кровь! Как я мог забыть? Я должен был предвидеть его появление! Мой убийца явно заколебался, не понимая, где находится его цель. И поскольку я был с оберегом, которого он опасался, то его выбор пал на какого-то из двоих Соколов. Он ринулся в противоположную сторону, сметая все на своем пути. В него летели стрелы и магия, но пока что безрезультатно. Мое тело сработало быстрее разума. Пока я только соображал, что делать, руки уже обыскивали Влада. Амулет со светящимся, наполненным магией, камнем висел у него на шее. Может Яскер и правда никогда не ошибается? От адреналина я совсем забыл про свои раны и боль. Скоро демон переключится опять на меня, так что времени в обрез. Забрав кристалл Представления и амулет Влада, я рванул прочь. На улице творилась полная вакханалия: крокозавры, похожие на ходячие костры, целой стаей нападали на Соколов, буквально прыгая им на спины, те пытались сгруппироваться и обезвредить демона, который упрямо преследовал тех двоих, что измазались в моей крови, сверху на них на всех пикировали обезумевшие при виде астральной твари дрейки. От мельтешения перед глазами кружилась голова. Шум стоял неимоверный! Эта эпическая битва могла бы стать венцом моих приключений на Кирахе, но я, улепетывающий огородами к пещере, был вроде как и не при делах. Затылком почувствовав, что мой марш-бросок замечен, и молясь Святому Пламу, чтобы побрякушка с груди Влада оказалась ключом, а не фамильной ценностью от любимой бабушки, я нырнул прямо в мутный фиолетовый туман на входе и, не встретив преграды, рухнул на землю внутри. Перевернулся на спину и, стараясь отдышаться, уставился в каменный потолок. Добрался! Вот уж не думал, что поможет мне в этом мой же убийца. Пещера оказалась не то, чтобы большой, но довольно высокой. Ее стены озарялись зеленым сиянием, и я огляделся в поисках источника света. Светилось само сердце! И лужа крови, что под ним натекла. Когда-то вероятно оно и впрямь было большим, об этом говорили тяжелые толстые цепи, удерживающие резервуар, в котором оно находилось. Но сейчас сердце дракона едва ли превышало человеческое. И тем не менее оно было живо и продолжало сочиться зеленой кровью! Я спустился по наклонному дну вниз и, просто протянув руку, взял то, за что Великие Маги перегрызли бы друг другу глотки. Ценнее золота, ценнее метеоритного железа, сердце дракона пульсировало в моих руках, но я, как ни старался, не мог проникнуться к нему благоговением. Для меня это был просто еще один магический предмет, вероятно очень сильный, но какое это имеет значение для простого мечника без капли магии в крови? Я полез за кристаллом Представления — самое время призвать Яскера, отдать ему сердце и покончить со всем этим. До полуночи осталось несколько минут… — Привет. Мы кажется знакомы? Меня буквально парализовало. Вероника — в длинном платье, с собранными в высокий хвост рыжими волосами, красивая как никогда, — весело расхохоталась своим звонким, как колокольчики, голосом. Она стояла у входа, глядя на меня пронзительно зелеными глазами, в которых отражалось сияние драконьей крови. После паралича мое тело резко обмякло, и я чуть не сел на землю прямо там, где стоял. — Это ты, — глупо констатировал я этот невероятный факт. — Это я. Я от Горислава. Можешь считать меня его дочерью. Это хоть и неправда, но близко к истине. Я здесь по его поручению. — Ты здесь, — выхватил я из ее речи самое очевидное. Святые Великомученики, она и правда здесь! Я ведь не сошел с ума? Или у меня уже начались галлюцинации от потери крови? Я оторопело стоял на месте, не в силах осознать до конца, что на самом деле вижу Веронику, и сделать хоть что-нибудь. — Моего папочку очень волнует твоя верность ему. Он просил напомнить тебе о доверии. О его доверии к тебе. Твоем — к нему. Он ждет сердце дракона и я пришла, чтобы передать его от тебя. О чем она говорит, зачем? Какое это имеет значение сейчас? Я так долго ждал этого момента, так часто думал о нем, прокручивал в голове, придумывал разные слова, а она тратит его на какие-то второстепенные вещи! — Я… я тебя искал, — сумел наконец я выдавить связную фразу. — У нас мало времени… точнее — у тебя мало времени. Сердце дракона, Ник! — с нажимом произнесла она. — Ты обещал его моему отцу! Я опустил глаза и удивленно уставился на сердце, будто только что вспомнив, что держу его в руках. Вообще-то я ожидал более теплой встречи! Но ее кажется волнует только сердце сдохшей демон знает когда ящерицы. Это было как-то… колюще, будто внутри меня поселился еж. — А как же я? Я достал уродливую куклу Зэм — единственное, что она оставила после себя. Мне казалось, что это особый знак, талисман, который напоминает о ней и который я должен беречь во что бы то ни стало. — Ох, Ник, ты сохранил эту дурацкую куклу… — она подошла ближе и дотронулась рукой до моего лица, ее взгляд при этом стал мягче. — Ты ранен… — Я тебя искал, — зачем-то повторил я уже с обидой. Не так я представлял себе все это. Ну неужели трудно изобразить хоть каплю радости от встречи со мной? Просто со мной, а не со мной и сердцем! — Сейчас не время, поговорим об этом после. Ты должен закончить то, что начал! Я снова опустил глаза и посмотрел на куклу в одной руке и сердце дракона в другой. Отдать его Веронике? — Ник, мы еще встретимся, я обещаю, — ласково произнесла она. — Если только ты не будешь делать глупостей. — Я обещал его Яскеру… Она потянулась к моим губам, не дав договорить. И вроде бы надо было отстраниться, как подсказывала мне уязвленная гордость… Но я не смог. Внутри меня холодный разум боролся изо всех сил за право принимать решения. Если я отдам сердце дракона Яскеру — это предотвратит гражданскую войну! Разве мне хватит эгоизма наплевать на тысячи жизней ради своей личной выгоды? Но это же Вероника, моя Вероника… Если бы я мог, я бы вынул из груди свое сердце и отдал ей! Но Веронике было нужно не это. — Знаешь, я тут подумала, — вдруг сказала она, отстранившись. — Я могу тебе помочь! Мне ведь не обязательно сразу отдавать сердце папочке. Я могу и потянуть резину, дать тебе время… Думай! Ну же! Ты ведь можешь возвращаться в этот день сколько угодно! И все еще может повториться, не правда ли? — Что повториться? — не понял я. — Ты вернешься сюда и добудешь сердце еще раз! И отдашь его Яскеру, как обещал. — То есть… В смысле… Его можно добывать бесконечное количество раз? — Боюсь, бесконечности у меня в запасе нет. Как только папочка получит свое сердце, ты покинешь это время… Но небольшую отсрочку я тебе дам. Ты успеешь! Звучало фантастично, соображалось туго. Быть может мне слишком хотелось верить, что я смогу усидеть сразу на двух стульях. Но Вероника глядела на меня удивительно зелеными глазами, и я ей верил. Верил, как смертельно больной верит и надеется на чудо. Я вложил в ее руки сердце дракона, неожиданно почувствовав облегчение от того, что выбор сделан и мне больше не надо мучиться этим. Не подведи меня, Вероника! — Ты даже себе представить не можешь, насколько это правильный выбор! Папа будет доволен! Я снова наклонился, чтобы ее поцеловать, но вдруг… — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать! — сверкнув глазами, эльфийка спрыгнула с камней и исчезла. — Не понял. Только что я был в пещере, только что Вероника была передо мной, а теперь я очутился на улице среди камней. Оторопело оглядевшись, я высунулся наружу, чтобы понять, что происходит, и тут же упал на землю от ужасной боли в плече и ноге, и попытался отползти назад. В голове все помутилось, боль пульсировала и волной прокатывалась по всему телу при каждом движении. — Лучше не шевелись, только хуже сделаешь. Надо же было так затупить! Меня же отбросило назад, но не в начало дня, а незадолго до полуночи. — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение. Ко мне приблизились пятеро Соколов Незеба, ловко обыскав и забрав оружие, кристалл Представления и оберег Астрального Серебра, который, правда, потом вернули, не найдя в нем опасности. — У него медальон Хранителя. Никита Санников… Какая-та кукла… Что это? — Талисман от дочери. — А это что за медальон? — Оберег от жены. А побрякушка — сувенир от любовницы. Верните мне их, пожалуйста! — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления! — Первый раз слышу. — Крокозавры — твоя работа? — Нет. — Врет? — Не знаю. Отведем его к Владу… Только стрелы надо вытащить, а то помрет еще по дороге. Я снова не успел морально приготовиться к сильной боли, как из меня резко выдернули две стрелы. Мне оставалось только сцепить зубы и ждать, когда меня перевяжут и дадут огненное пойло, тогда станет чуть легче. — На, выпей! Пойдешь сам, никто тебя не понесет, как барышню! Я поднялся на ноги и, скользнув взглядом по знакомой уже компании, без указки поплелся в нужном направлении. — И без резких движений! — все равно больно толкнула меня сероглазая сволочь. — А мистик? — Ребята прочешут тут все. Мне кажется, я видел гибберлингов… Повторный путь до лагеря ничем не отличался от первой версии: крокозавры нападали, Соколы отбивались, сероглазый толкал меня в спину моим мечом. А вот в самом лагере обстановка оказалась другой. Когда я со своим эскортом, хромая и опираясь на одного из Соколов, доковылял до места, там тоже царила суета. Но на этот раз Влад не стоял, прямой, как шпала, возле палатки в ожидании нас. Растрепанный, взбешенный, он выкрикивал приказы, бегал туда-сюда и кажется вносил больше хаоса, чем крокозавры. — Стойте у входа! Он не должен выйти из пещеры! Поднимите всех, удвойте охрану! — Если это маг, то он может телепортироваться оттуда… — Выполнять!!! — Есть! — И успокойте уже этих проклятых ящериц!!! — вопил он, хотя все и так держали оборону. Заметив нас, он быстро приблизился широкими шагами, схватил меня за форму и, кипя от гнева, сильно затряс. — Ты не похож на мистика. Где он? — Кто — он? — процедил я сквозь зубы, пытаясь не заорать от боли. — Мистик, который похитил ключ от пещеры! Где он? — Вы что, проморгали ключ от пещеры? Влад яростно оттолкнул меня, рявкнув: — На допрос его! — Он не поддается гипнозу. И у него с собой было вот это. Демон появился в тот момент, когда меня потащили к палатке Влада. Испачканный в моей крови Сокол Незеба отпрянул в сторону, а я, осев на землю без поддержки, схватился за оберег Астрального Серебра. После секундного замешательства демон решил преследовать моего конвоира. Я же, памятуя о предстоящей битве всех со всеми, просто отполз подальше, с глаз долой. Если ключ похищен, то спешить мне больше некуда. В лагере поднялся шум, Соколы пытались разобраться с демоном, налетели дрейки, а я сидел в своем укрытии, безучастный к происходящему. Вероника не обманула. У меня был шанс добыть сердце дракона еще раз, но кто-то меня опередил. Сможет ли она потянуть время еще и дать мне сделать третью попытку? Вероника… Теперь, когда ее не было рядом, я смог мыслить куда более трезво. Как она очутилась в пещере? Почему сама не забрала сердце и не отдала отцу, или кто он там ей? Ответ лежал на поверхности, но был слишком неприятен. Вероника появилась именно в тот момент, когда я решил пойти наперекор Гориславу и отдать сердце не ему, а Яскеру. Слишком уж это очевидно. Режиссер ставит спектакль в кукольном театре, и я его любимая марионетка. Но стоило мне проявить самостоятельность, как он достал главный козырь, и вот я уже снова покорно исполняю роль. И самое обидное, что этот козырь он может доставать постоянно, сколь угодно долго дергая меня за ниточки. Тем временем шум в лагере поутих. Неужели они убили демона? Я вытянул шею и выглянул наружу — и правда убили! Хотя это же Соколы Незеба! Было бы странно, если б они не справились с одним, пусть даже особенным демоном. — Вот ты где! Хотел сбежать? — А что похоже, что я куда-то бегу? — Поумничай еще! А ну вставай, у Влада к тебе есть пара вопросов. — Нет у меня времени, разговаривать с вашим Владом. Я взглянул на часы — секундная стрелка неумолимо приближалась к двенадцати. Четыре… Три… Два… Один. — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать! Что ж, еще один шанс у меня есть. Проводив взглядом эльфийку, я достал нож и порезал себе ладонь, затем снял с себя все оружие и выбросил на всеобщее обозрение из своего укрытия. — Выхожу, не стреляйте! С поднятыми руками, демонстрируя полное миролюбие, я выполз наружу. Ну не идиот же я, третий раз на одни и те же грабли наступать! — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение. Ко мне настороженно приблизились пятеро Соколов Незеба. Один поднял мое оружие. Другой принялся быстро обыскивать. — Никита Санников… — Майор Никита Санников. — Ну, допустим… Что это за кукла? — Талисман. А это оберег. И это тоже! — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления! — Просто побрякушка. — Эй, майор, крокозавры — твоя работа? — Я что, похож на мистика? — Ты и на Хранителя не очень похож. Что с рукой? — Порезался. — Врет? — Не знаю. Отведем его к Владу… Только руку надо обработать, а то помрет еще по дороге. — Не помру. — Давай вперед, и без резких движений! А вот и ты, мой сероглазый друг! «Нечаянно» споткнувшись, я навалился на него, старательно измазав своей кровью его форму. — Ой, извините! — Идиот! Шевели ногами! — Да-да, я иду… По пути я спотыкался еще дважды, падая исключительно на сероглазого. Он матерился и грозился набить мне морду. Мне нужно было потянуть время, потому что сейчас мы шли быстрее, чем когда я был ранен в ногу. Поэтому в этот раз я усиленно боялся крокозавров, истерично бросаясь от них в разные стороны. В итоге к лагерю мы подошли вовремя. Я волновался, что и в этот раз здесь все окажется не так, как когда я достал сердце дракона, но Влад стоял возле палатки со сложенными назад руками и сверлил нас суровым взглядом. — Не похож на мистика. — Не похож. Но гипнозу не поддается. И у него с собой было это. Кристалл Представления перекочевал в руки к Владу и он подошел ко мне. — И что же у тебя за послание для меня, Никита Санников? Примерно сейчас должен появиться демон. В моей голове словно тикал секундомер и я боялся пропустить момент. — Это конфиденциально. Влад пригласил войти в палатку. Я, невольно оглядываясь, сделал шаг. Он вошел следом. Демона не было. Быть может, сейчас он и не появится? Может мне следовало сделать рану посерьезней? — Я слушаю. И не пытайся лгать, я об этом узнаю! Ага, узнаешь ты, как же! Даже Яскер не может залезть в мою голову, если я этого не хочу. На лице, однако, я изобразил волнение и покорно закивал. — Это касается… м-м-м… сердца дракона… — Говори. — Э-э-э… Я должен кое-что показать… — заблеял я. — Вы не могли бы встать вот сюда? — Зачем? — вскинул брови Влад, но придвинулся ко входу. — Вот за этим… Извините. Влад отлетел на несколько метров, когда в палатку ворвался демон, а я уже помахивал оберегом Астрального Серебра. — Давай, давай, вали отсюда! Демон действительно сменил цель, развернувшись на сто восемьдесят градусов, когда Соколы Незеба бросились к нам на помощь. Надеюсь сероглазому сейчас весело! Я снял с шеи Влада ключ и забрал кристалл Представления. Выбрался наружу и насколько мог быстро и незаметно рванул к пещере, пока в лагере творилось настоящее безумие с крокозаврами и дрейками на подтанцовках. У Соколов сегодня тяжелый день! Напряжение не отпускало меня до самого конца, пока я не пересек магическую завесу. И только увидев сердце дракона, по-прежнему сочащееся зеленой кровью в центре пещеры, я выдохнул с облегчением. Получилось! Не став терять времени, я сразу вытащил кристалл Представления и мысленно позвал Яскера. Голубые всполохи телепортации появились возле меня через две секунды, а еще через пять появился и сам Яскер. Он удивленно осмотрелся, словно сам не верил в происходящее. — Невероятно! Ты это сделал! — Я думал, что вы были уверены в успехе. — Да, но все же план имел недостатки. Недостатки — это мягко сказано. Весь план был одним сплошным недостатком! Но Яскер никогда не ошибается. Я остался стоять на месте, когда он спустился вниз и не без трепета взял в руки сердце дракона. Несколько мгновений он просто смотрел на него, и только потом вернулся ко мне. — Да… Это оно… Сердце дракона! Империя спасена… Мир спасен! — Мне даже не терпится вернуться в свое время и посмотреть, к чему это привело, — задумчиво проговорил я. — Ладно, дело сделано. Я телепортирую нас отсюда… — Мое время заканчивается, я и так сейчас покину это место. — Хм… мы ещё увидимся в этом времени? — уточнил Яскер. — Не знаю, вряд ли. — Тогда до встречи в будущем. И спасибо тебе, я никогда не забуду того, что ты сделал! Проси все, что хочешь. — Не забудьте подарить мне мой меч. Это было последним, что я произнес, прежде чем мир вокруг погас и я очутился под водой. Омут Времени ожидаемо вынес меня на Перекресток, где Горислав сиял широкой улыбкой. — Ты справился и заслуживаешь награды! — сказал он. — А что может быть лучше, чем приподнять завесу тайн этого мира? — Я хочу увидеть Веронику. — Ты ее уже увидел… И конечно ты увидишь ее еще. Потом! А сейчас давай поговорим. Я очень люблю разговоры! Я чувствовал себя уставшим. Не было сил даже что-то говорить, поэтому я просто смотрел на радостного Горислава, и слушал его болтовню. — О чем же тебе рассказать?.. О Сарне? Рановато, прибережем напоследок. О том, кого древние Зэм называли Нихом? Сам узнаешь со временем… Я, пожалуй, завершу свой рассказ про Великих Магов и секрете их бессмертия небольшой загадкой. Интересно? — Очень, — произнес я, потому что Горислав ждал от меня какого-то ответа. — Вот смотри. Известны три способа сопротивления астралу. Метеоритное железо — раз. Великий Дракон и его сердце, его кровь — два. Великий Маг, чье бессмертие обеспечено все той же кровью Великих Драконов — три. В первом случае исток силы не принадлежит этому миру. Метеоритное железо — это на самом деле остатки метеорита, некогда упавшего на этот мир. Во времена столь древние, что здесь в мире не было никого. Кроме Великих Драконов. Но Великие Драконы тоже не являются существами этого мира. Они прибыли сюда издалека. И, быть может, только поэтому могут сопротивляться астралу. Что остается? Верно — Великие Маги, пьющие кровь Великих Драконов. Ой, а нет ли тут какой-то связи? Думай! — Я подумаю об этом. Потом. — Что ж, тогда тебе пора возвращаться в свое время и наслаждаться изменениями, которые ты вызвал. До встречи, мой юный друг! Глава 11 Открыть запись
  15. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 9. Лапочка Вернуться в прошлое и предупредить Великих Магов, главу государства, и вообще всех, кого возможно, о предстоящем вторжении… Сколько аллодов я мог бы спасти от разрушения, сколько жизней! Чем больше я об этом думал, тем фантастичней становились открывавшиеся передо мной перспективы. Что там Кирах, если можно спасти целый мир! Изменить ход истории! Я вернулся следующим утром на Перекресток воодушевленным и фонтанирующим идеями, но Горислав, словно статуя не изменивший ни местоположения, ни позы, быстро охладил мой пыл. Меня посетила неприятная мысль, что я разговариваю с оболочкой человека, а не живым существом — слишком одиозно он выглядел со своей газетой в руках, будто мы расстались минуту назад. Никаким спасением мира он заниматься не собирался, и в имперский лагерь Кираха я возвращался в крайней степени раздражения из-за неудавшегося разговора. Чувство было такое, будто мне подарили настоящие крылья, но тут же привязали к земле за ногу. Из-за тяжелых мыслей я не сразу почувствовал на себе чей-то взгляд. Точнее даже не взгляд, а попытку проникнуть в мой разум — поначалу робкую, но с каждой минутой становящуюся все наглей. Я сделал вид, что не замечаю навязчивый стук в черепную коробку, одновременно пытаясь понять, где сидит оборзевший мистик. Его магия становилась все сильней по мере моего приближения, но маг не делал попыток убежать, вероятно переоценивая свои силы. Я слез с лошади и принялся поправлять седло, уже ясно ощущая спиной свою цель. Сцапал я его даже не доставая меча: просто рванул за ближайшую гряду засохших кораллов, преодолев все расстояние едва ли не в пару прыжков. Правда дальше план дал сбой. Один меховой комок оказался в моих руках — вереща и извиваясь, а два других метнулись в разные стороны. Но ненадолго. Пока я соображал, за каким из двух «зайцев» гнаться, и что делать с третьим, они уже кинулись на меня, повиснув на моих локтях и активно пинаясь ногами. Это было так безобидно и по-детски, что я даже растерялся. Искусству рукопашного боя с тремя плюшевыми хомяками меня не учили. И хотя среди гибберлингов были и такие, кто отлично умеет обращаться с холодным оружием, эта троица магов явно ничего тяжелее обеденной ложки никогда не поднимала. — Так, дети, молчать! — рявкнул я, стараясь перекричать визг. — А то я вас в угол поставлю. — Сам ты «дети»! — И нет тут никакого угла! — Хорошо. Тебя я сейчас поставлю на землю, а вы двое отцепитесь от меня, и никто не пострадает! — Я уже пострадал! Ну кто так хватает?! Я что тебе, кошка? А еще герой Империи называется! — Вы знаете, кто я? — А кто ж твою харю не знает? Тоже мне, великий укротитель Города Демонов… А там, между прочим, наши тоже сражались! — Это была не моя идея, — буркнул я, избавившись от объятий гибберлингов и на всякий случай отступив на пару шагов. — Как вы сюда попали и что здесь делаете? — То же, что и ты. Пытаемся предупредить своих о предстоящей атаке демонов… — Отлично! Значит к нападению будут готовы обе стороны… Если Яскер мне поверит, конечно. — Какое меткое уточнение. У нас главным здесь Эниэль ди Ардер… — Эниэль ди Ардер, — повторил я, напрягая память. — Кажется его встреча с Яскером закончилась для него плачевно. — Не будем пока о грустном. Эниэль не отступит, пока сохраняется угроза нападения со стороны Империи. — Я постараюсь убедить Яскера… А вы могли бы подтвердить мои слова. — Все имперцы думают, что увидеть Яскера — мечта всех жителей Сарнаута, или только ты? Как там встретили тебя? — М-м-м… убили и выбросили в астрал. — Мило! — Зато у вас есть уникальная возможность попробовать убить будущего главу Империи и переписать всю историю мира. Заодно спасете этого своего… Эниэля! — Ага, ищи дураков. Нас разорвут на тысячи маленьких гибберлингов гораздо раньше! — Ладно, я думал, магам разума не обязательно встречаться для разговора. — Попробовать мысленно связаться с Яскером… Это можно. А начать можно с фразы: «Валите нафиг с Кираха!». — Да, с таким началом успех гарантирован. Ну в общем, разберетесь. Удачи! Я поглядел на часы, сразу осознав бесполезность этого действия — беготня по разным временным отрезкам сбила их. Но в любом случае мне стоило поспешить. Даже с учетом того, что патруль спокойно пропустил меня в лагерь, да и вообще никаких препонов на пути я не встретил, времени все равно прошло много. — Вот уж не ожидал тебя увидеть вновь… Неужели я увижу то, что заказывал? На этот раз я сумел прочитать нетерпение на лице Яскера, хотя он и старался выглядеть невозмутимым. — Принес. Правда генерал Северных не хотел меня пускать и грозился повесить. — А-а, Клык лютует? Суровый шаман. Надежный. Я не думаю, что ты лазутчик. Слишком у тебя история сложная для банального шпионажа. Но к Клыку пока лучше не подходи. Он убьет сначала, а потом уже разбираться будет. Зато Негус Тот верит в твое… необычное происхождение, свидетельствует в защиту твоей правоты, если тебя это утешит. — Не очень. Главное, чтобы поверили вы, — произнес я, протягивая газету и справку. — Разорви меня астрал… Газета из будущего… Мое имя на каждой странице… И… Расписка! С моей же подписью! «Глава Империи… Яскер»! Я даже и помыслить боялся… Он замолчал, прикрыв глаза и осмысливая информацию. Трудно было даже представить, что творилось у него в голове в этот момент. — Итак, подведем итог, — в конце концов произнес он, взяв под контроль эмоции. — Клык Северных считает тебя провокатором Лиги и готов четвертовать при первой же возможности. Негус Тот полностью тебе доверяет. Впрочем, жизнь и смерть — больная тема для народа Зэм. Твое воскрешение может быть ловким фокусом, в который им так хочется верить. — Но решение, как обычно, за вами. — А я тебе верю. Доказательства, принесенные тобой, говорят о многом. — Я рад. — У меня к тебе много вопросов, ты же понимаешь это? О событиях, которые должны произойти. — Да, но… — Но? Яскер смотрел на меня тем самым, пронзительным взглядом, но у меня на него уже выработался иммунитет. Хотя я все равно чувствовал себя не в своей тарелке. — Я не знаю, что можно рассказывать… Каждое мое слово или действие может очень сильно изменить будущее. Может… навредить. Я могу вернуться назад и не узнать свою реальность. — Понимаю, — кивнул Яскер и задумался на пару минут. — Есть еще кое что. Ты знал, что ты не единственный гость из будущего? — Да. — В мои мысли очень навязчиво постучались граждане Лиги. Гибберлинги. Подобно тебе, они пытаются убедить свое командование в необходимости прекратить войну. Я чувствовал их уверенность в том, что они говорили. — Если лигийцы тоже будут готовиться к вторжению демонов, а не к войне, задача намного упростится. — Я бы не был в этом уверен. Поверит ли лигийское командование в то, что вы из будущего? Что завтра нападут астральные чудища? Я пока не собираюсь отдавать никаких приказов об отступлении, перегруппировке или еще о чем-то похожем. — Но… — У нас тут война! Лига крадет нашу землю, наше метеоритное железо! Кобольды-рудокопы, доставленные на этих невиданных кораблях, уже вгрызаются в твердь имперской земли! Империя, слава Незебу, не больна слюнтяйством Лиги, когда для принятия решения требуется согласие всех, или как минимум большинства. Здесь я принимаю решения. Однако за мной следят тысячи глаз. Если я сейчас отдам такой приказ, то уже к вечеру меня арестуют агенты Комитета Незеба, и все твое будущее окажется в глубоком… прошлом. — И что вы намерены делать? — Составлять план действий. Мы будем готовы. Я обещаю! А пока мне нужно подумать… Надеюсь, завтра утром я буду убивать обещанных тобой астральных тварей, а не писать объяснительную на имя Незеба! Я оставил Яскера одного, погрузившегося в свои мысли, и вышел из палатки на улицу. Времени на раздумья и принятие решения оставалось мало. Вечерело. Воздух стал заметно прохладней, поднялся ветер, перекрывая шум голосов, и даже стали видны первые костры. Я приблизился к разношерстной компании, судя по всему только вернувшейся с дозора и теперь поглащающей нехитрый военный рацион. Не то, чтобы меня тянуло общаться, просто хотелось находиться в толпе, затерявшись в ней и не чувствуя своего одиночества. Хорошо, что на меня уставшие солдаты не обращали особо внимания. Я присел на какой-то ящик, прислонился спиной к палатке и прикрыл глаза, слушая разговоры. — Вы знаете, почему наш полк носит имя Родогора? Двойка вам! Историю родного полка знать надо! — Да какая разница? Сейчас все одно дело делаем. Лигу режем! — Имя Родогора нам присвоили потому, что именно наш полк отличился во время захвата аллода Грох! Вот так! Тем наш полк и славен, что везде и всегда Лигу бил и бить будет. До самой победы! — Верно! Что такое этот Экспедиционный Корпус Лиги? Стадо баранов! Мужичье с кольями, во главе — дворяне. Вот эти — да! Эти умеют воевать. — Канийских аристократишек с детства обучают оружием махать. Опасные сволочи! Тихий шелест разговоров убаюкивал, глаза слипались, ящик подо мной стал мягче перины, и я начал немного дремать. — ...говорят, вскоре состоится решающее сражение. Погибнет немало наших. — И очень много врагов! — Надо, чтобы враг все время помнил об этом. Напуганный противник — проигравший противник. Мы сегодня шесть магических мин установили! Они не дадут врагу забыть о неминуемой смерти. — О смерти забывать нельзя. Мой народ в этом разбирается, уж можете мне поверить. — Знать бы еще, как эти черти передвигаются через астрал… — Дайте мне отдельный аллод, сотню толковых восставших Зэм, и тайна астральных кораблей Лиги будет раскрыта! Сквозь дремоту я подумал, что мог бы посодействовать раскрытию лигийского секрета, да и вообще рассказать много чего интересного, как вдруг на меня обрушилась паника, когда вместо воздуха в мои легкие устремилась вода. Я очнулся ничего не соображая и неумело барахтаясь, как выброшенный в реку котенок. Секунду назад я сидел у костра, вполуха слушая разговоры и медленно проваливаясь в сон… Резкое пробуждение в воде не способствовало моему настроению. Вынырнул на поверхность Омута Времени я в весьма дурном расположении духа. — Что происходит? Почему я здесь?! — Потому что завтра Яскер и Эниэль будут готовы встретить демонов во всеоружии, — радостно сообщил Горислав, свернув в трубочку свою газету. — То есть не завтра. Они были готовы к этому сто лет назад. Но так ли это — мы узнаем потом. Ха! Видишь, как все запутано с этим временем! — Да, я заметил. — Теперь, когда события третьего марта девятьсот десятого года подверглись некоторым изменениям, самое время приступить к новой части нашего танца со Временем. — Каким изменениям? Я только что сидел в Имперском лагере, еще даже ничего не произошло… Я ничего не успел сделать… — Все, что нужно, ты сделал. И изменения, спровоцированные твоими действиями, перекроили Ткань Сбывшегося. Теперь сбылось не то, что сбылось ранее. Понимаешь? — Нет. — Хм… да, это все непросто объяснить. — Что изменилось? Что я сделал?! — Самое главное изменение состоит в том, что битва между Лигой и Империей не состоялась. Экспедиционный корпус и Кирахский полк не стали вести кровопролитное сражение друг с другом, а ждали нападение демонов. Конечно, демоны и изрядно помяли и тех, и других. Новый, неведомый враг! Но не так сильно, как