Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin
Глава 31. Игрушка Бога
— Не пойму, зачем Владыка так торопится? Мы же не успеем создать даже воду и облака! Да даже дышать на получившемся куске скалы можно будет с трудом! Придется нам многое доделывать уже на самой Колыбели, не с помощью генераторов материи, а чуть ли не вручную. Это, конечно, не страшно, я знаю, как превратить голую пустошь в цветущий оазис, но сколько это займет времени, а? Эх, ну почему, почему Владыка приказал завершать работу прямо сейчас, а?
— Не знаю, — пожал плечами я.
— Я ведь вижу по глазам, что знаешь, — прищурился Зодчий.
Но я и в самом деле не имел ни малейшего представления. Может, это как-то связано с вмешательством слуги Тенсеса?
— Ладно, не говори ничего! Если бы Владыка хотел, чтобы я знал причину, он бы сказал мне. Кто я такой, чтобы сомневаться в мудрости Владыки?
В последний раз я сел в лодку, но не для того, чтоб подзарядить генераторы — я летел на новый остров, названный Зодчим Колыбелью! Меня охватило тревожное предвкушение. Я конечно ожидал там увидеть пустую каменную глыбу, но все равно волновался так, как будто на том конце меня ждет приемная комиссия, которая будет оценивать плоды моего творчества… Хотя какое оно мое? Что бы там не говорил Нихаз, я все равно всего лишь подзаряжал генераторы.
Этот полет ничем не отличался от предыдущих, только вокруг острова больше не жужжали генераторы. Сам остров скрывался под плотным коконом туч, сквозь которые тут и там пробивались лучи света, словно изнутри кто-то светил в них прожекторами. Лодка понесла меня прямо в эту серую, клубящуюся мглу, и мне рефлекторно хотелось зажмуриться. Но я держал глаза широко открытыми.
А внутри шел дождь. Наверное глупо, но мне это казалось отражением моего внутреннего состояния — пасмурного и тоскливого, как Сумрачный остров. И все же Колыбель не была тоскливой. Более того, она даже не была куском голой скалы, как я ожидал! Нет, на ней не было жизни, растений и даже воды. Но шипящие вулканы, «дышащие» кратеры и земля, испещренная пульсирующими огненными ручьями, будто венами, создавали ощущение, что сам остров — живое существо.
На фоне это дикого, буйного хаоса резало глаз рукотворное строение, возвышающееся в центре аллода. Оно напоминало маленькую Цитадель, а может даже и являлось ее частью. Кроме этого взгляд цеплялся за странные фиолетовые полусферы величиной с двухэтажный дом, разбросанные по Колыбели и испускающие бледное сияние. Сосчитать их количество, правда, я не успел, потому что все перечисленное увидел лишь во вторую очередь.
А в первую я смотрел на кубы сверху! Большие, ровные, слажено двигающиеся по какой-то своей системе, они то опускались к земле, то поднимались в небо, делая его похожим на лист тетради в клеточку. Те, что висели пониже, как будто горели изнутри и то ли рассыпались, то ли трансформировались во что-то. Все это напоминало какой-то невероятный, исполинский конструктор. Игрушку Бога!
Лодка не причалила к берегу, как обычно, а понесла меня через весь аллод прямо к строению в центре, что меня несказанно порадовало, потому что раскаленная земля снизу мало располагала к прогулкам. Вулканы не были большими, но их активность нервировала; из них вырывались снопы искр, и мне хотелось убраться отсюда подальше. Капли дождя не долетали до поверхности, испаряясь еще в полете. Было жарко и влажно. Тяжелый воздух как будто не помещался в легких, дышалось с огромным трудом, и у меня ожидаемо застучало в висках, перед глазами запрыгали точки и кожа начала пылать, словно я долго загорал под солнцем. Но солнца не было. Над головой нависали кубы, а снизу дрожала и пульсировала раскаленная земля. Призрачная сфера, защищающая лодку от смертельного астрала, не спасала от удушливого, горячего воздуха. Мне казалось, что если я не сварюсь здесь заживо, то точно задохнусь.
Не знаю, который из богов меня услышал, но в этом филиале Цитадели, куда я благополучно высадился, оказалось вполне сносно. Я с облегчением сделал вдох полной грудью, прикрыв глаза и ожидая, когда сердце перестанет так отчаянно колотиться и точки перед глазами исчезнут. В ушах шумела кровь, но через некоторое время я отчетливо услышал звуки, определенно доносящиеся извне. И звуки эти были совсем не мирными!
Я осторожно поднялся по ступеням, прислушиваясь к бою и пытаясь определить участников и их количество. Звон меча был точно одиноким, а вот соперники мечника оставались неразгаданными — глухие удары и звуки то ли огня, то ли магии…
Лестница закончилась большой площадью, коих было множество в Цитадели. И посреди нее сражалось двое.
Похожий на канийца мечник с длинными, светлыми волосами и ослепительно сверкающим мечом, от которого почти невозможно было оторвать взгляд. И драконоподобное существо, похожее на тех маленьких дракончиков, называющих себя слугами Владыки, только больше. Он махнул мощными, огненными крыльями, и казалось, что мечника просто сметет, но тот выставил вперед меч, который словно щит уберег хозяина, осветив все вокруг так, что у меня заслезились глаза.
Почему-то я точно знал, кто передо мной. Не понимал откуда, ведь как минимум одного из соперников я видел впервые, да и под обличьем второго мог быть кто угодно. Но это знание само появилось в моей голове, будто я видел их обоих насквозь. Мечник — слуга Тенсеса… хотя никакого не Тенсеса, ведь это не он даровал миру магию Света, а Нихаз. Получается — слуга Нихаза? Кто он вообще такой и откуда взялся?
Вторым был сам Нихаз. Всего лишь один из его обликов, но мне казалось, что именно этот — настоящий. Впрочем, есть ли у богов тела? Быть может, все их облики — лишь маски.
Смотреть на этот бый было физически больно. Меч слуги ослеплял, но и от Нихаза исходила жуткая, удушающая аура. Насколько он силен? Есть ли вобще края его могущества? Наверное да, ведь я наблюдал не за избиением младенца, а скорее за сражением равных. Но кто равен богу? Другой бог? И если они способны создавать вселенные, управлять временем и раздавать бессмертие, почему их бой не стирает в пыль все вокруг? Сотрясает не мир, а всего лишь стены рядом? Что-то определенно их ограничивает, и я хотел знать, что.
Хотя я не привлекал к себе внимания, мое появление не осталось незамеченным. Слуга Тенсеса вдруг повернул ко мне лицо, затем снова посмотрел на Нихаза, немного отступил… и исчез в яркой вспышке света. Это было так неожиданно, что я даже сделал несколько шагов вперед, будто надеясь задержать его и сразиться лично.
— А этот «Слуга Тенсеса», будь он проклят, крепкий орешек! Или я все же сдал за долгие годы без хорошей драки?.. Ну ничего, чую, скоро придется вспомнить буйное прошлое!
— Куда он делся?!
— Увидел подмогу и понял, что не справится, — расхохотался Нихаз.
— А зачем приходил?
— Чтобы помешать нам завершить аллод. Когда я отдал приказ подстегнуть строительство, запустив генераторы на максимальную мощность, то этому новоявленному святоше пришлось вмешаться самому. Тут-то я его и встретил. Знатная получилась трепка… Только перья летели! Вот только силы его казались неисчерпаемыми, а я в вашем мире, к сожалению, скован определенными ограничениями.
— Какими?
— Законами этого мира. Я уже говорил тебе — все в мире подчиняются законам. Даже боги.
— Слуга Тенсеса — бог?
— Нет, куда ему… хотя часть божественной силы он хапнул. Он слуга Света и это та причина, по которой этот глупец считает меня главным врагом и из штанов выпрыгивает, чтобы мне помешать. Идиот! Если бы не я — не было бы и его! Но не думай пока об этом. И я настоятельно советую тебе забыть про встречу со Слугой Тенсеса, поединок и все остальное. Никто не должен об этом знать.
— Я так понимаю, мне лучше не появляться в Чистилище?
— Он ничего не сможет тебе сделать. Скорее всего и виду не подаст, что знает тебя. Произошедшее — не твоя забота, совсем не твоя. И вообще забота не твоего мира. Ваша проблема — Сарн, вот ее и решайте, если желаете уцелеть. А о сегодняшнем поединке — забудь.
С этими словами Нихаз расправил огненные крылья и исчез в такой же яркой вспышке, как и слуга Тенсеса. Или Света. Или кто он там теперь. На площади стало пусто и тихо… но ненадолго.
— Приветствую тебя на Колыбели, Прокладывающий Путь! Если бы не ты — ничего не получилось бы. Столько работы… Да, давно Владыка не показывал своей истинно божественной мощи! Гордись своей причастностью к великому акту творения новой земли!
Я закатил глаза, но промолчал. Слуга Владыки — очередной маленький дракончик в балахоне с капюшоном — приветственно разводил руками, слегка склонив голову.
— Я — Хранитель Мироздания. Во тьме миров пролегают тысячи тысяч путей, и лишь немногие могут найти правильный. Я тот, кто поможет тебе найти его. Отсюда, с Колыбели, ты откроешь портал в Мертвый город.
— Я?!
— Основа для портала уже создана, но чтобы запустить его, придется приложить еще немало усилий. Ты уже знаешь о силе намерения?
— Нет.
— Нет? Как же так… Ты сражаешься в астральных битвах, постигаешь тайны мироздания, но при этом не знаешь даже основ? Вот уж поистине обитатели этого мира — весьма странные существа. Что ж, я поведаю о силе намерения и том, как она может послужить или помешать тебе.
— Что это — сила намерения? — спросил я, напрягая память. Где-то я это уже слышал.
— Сила не в мышечной массе, не в могучих заклятиях и не в невероятных знаниях. Сила — в искренней вере в свою правоту, в свои возможности, в свою Истину!
— Опять — вера?! Дело Схимника живет.
— Когда ты хочешь что-либо совершить, что ты делаешь первым делом? Думаешь! — продолжал Хранитель Мироздания. — Представляешь себе, как это сделаешь, осознанно или нет, ищешь варианты решения и делаешь. То есть даже прежде, чем почесать нос, ты испытываешь намерение сделать это. Прежде, чем сразить противника в бою, ты понимаешь, что намерен победить его во что бы то ни стало. И это — твое намерение. От того, насколько сильно ты жаждешь победы, зависит сила твоего намерения. Противник же, не желая проигрывать, тоже намеревается победить тебя. И это — его сила намерения. От того, чья сила намерения выше, и зависит победа!
— Да ну?
— Именно от веры в победу, от убежденности в превосходстве над врагом и зависит результат, а вовсе не от остроты клинка, крепости доспехов или размеров магического жезла.
— И чего я как дурак с мечом хожу…
— Астрал — особая субстанция, восприимчивая именно к мысленному воздействию. Именно мысль может проложить короткую дорогу сквозь пространство. Но твои враги намереваются не позволить тебе попасть в Мертвый город. Твоя сила намерения против их силы намерения. Кто победит?
— Буду намереваться изо всех сил!
— Похвально. Но проявить свою силу намерения можно только на тонком слое бытия, находящимся между реальностью и невероятным. Это граничный слой астрала, куда можно проникнуть лишь в астральном теле. Но не бойся, я стану твоим проводником, чтобы ты не заблудился на этом длинном, извилистом пути. Ты готов?
Можно ли быть готовым к болтанке в невесомости, где даже мысли не поспевают за круговертью огней? К полному хаосу и снаружи, и внутри? К безумию, которое полностью поглощает твое «Я»? Набрав в грудь воздуха и зажмурив глаза, я кивнул.
Земля ушла из-под ног, сердце подпрыгнуло, дыхание перехватило… и через мгновение пол снова стал твердым. Я открыл глаза. Тот же дракончик передо мной, та же Цитадель. Не получилось?
Хранитель Мироздания поманил меня за собой и зашагал к лестнице, ведущей в пылающий ад снаружи.
— Настало время приступить к поиску пути. Прямой путь не всегда самый короткий, а для надмировых троп, коими и являются порталы, это правило работает как никогда. Каждый раз, когда ты проявишь волю в подтверждение своего намерения, твоя сила намерения будет проявляться в реальном мире. Сила намерения — те самые кирпичики, из которых сложится дорога в Мертвый Город.
Он спокойно шел по горячей земле, среди огненных рек и дышащих искрами вулканов. Я же, поглощенный его плавной речью, несколько первых шагов тщательно выбирал, куда наступить, чтобы не обжечься, пока не понял, что дышу совершенно свободно. Мне ни жарко, ни душно, воздух не обжигает легкие и кожа не плавится от невыносимо высоких температур.
— Я в астральном теле? — дошло до меня наконец.
— Ты уже хорошо владеешь им. Лучше, чем можно было ожидать. Проявляешь упорство и решимость, формируешь свой путь. Старайся, борись, закаляй свою волю. Если ненавидишь — ненавидь, если презираешь — презирай. Но заставь всех считаться с твоими желаниями!
Все это казалось слишком абстрактным, непонятным, и когда я думал над этим, у меня лишь начинала болеть голова. Я задрал голову и посмотрел на небо в клеточку.
— Что это такое?
— Особые устройства, формирующие ландшафт Колыбели. Мы слишком поторопились на ранних этапах создания и теперь расплачиваемся за эту ошибку. Часть кубов периодически выходит из строя. Они начинают метаться из стороны в сторону, выплескивать накопленную энергию и могут при этом повредить другие работающие кубы, — сокрушенно покачал головой дракончик. — Но не волнуйся, кубов очень много, поврежденные и вышедшие из строя не остановят формирование ландшафта.
— Да уж, с ландшафтом тут пока не очень, — окинул я красноречивым взглядом пылающие окрестности.
— Да, тут еще идет угасающая вулканическая активность — ведь мы создавали аллод по образу целой планеты, а не просто сотворили кусок скалы. Но на самом деле вулканы для нас очень полезны. Для контроля над формированием новой земли необходимо быть в курсе, что происходит в ее глубинах. На поверхности-то все понятно, а вот узнать, какие процессы идут в недрах получившегося аллода, очень сложно. Нет, можно, конечно, пробурить глубокую шахту до самого дна аллода и посмотреть на все своими глазами, но это не самый лучший выход. Мы собираем крупицы минералов, которые вылетают на поверхность. Сопоставив образцы из недр земли и их аналогов с поверхности, я смогу точно сказать, правильно ли движется формирование Колыбели.
— А это что такое? — кивнул я на фиолетовую полусферу, к которой мы как раз приближались. Вблизи она оказалась гораздо больше.
— Там внутри заключена чужая воля. Воля наших врагов, пытающихся помешать закончить строительство! Мы пытаемся ограничить ее влияние и не допустить распространение, — Хранитель Мироздания повел рукой в воздухе, указывая на купол. — Но это не панацея.
— Нужно нейтрализовать эту… чужую волю? — наморщил лоб я, сам не вполне понимая, что это означает.
— Твоя сила намерения против их силы намерения, — повторил дракончик, остановившейся возле фиолетовой стены. — Мне с тобой нельзя. Это только твой путь.
Я помолчал немного, вглядываясь в магический барьер. Но внутри ничего не было видно.
— Что все-таки там внутри?
Хранитель Мироздания ответил не сразу. Я уже перестал ждать ответа и дотронулся рукой до барьера — он почти не ощущался, как дым.
— Сначала было слово… Нет. Сначала была мысль! А слово пришло позже, гораздо позже. Мысль способна лечить и убивать, творить и разрушать.
Я с удивлением посмотрел на своего спутника. И зачем мне эта философия?
— Там внутри средоточие Мысли, ее воплощение. Ступай и возвращайся с победой!
Переход через фиолетовую завесу никак не ощущался. Купол был практически бесплотным, и я прошел сквозь него, мимоходом подумав о том, что быть может бесплотный тут я? Поразмыслить об этом мне не удалось, потому что как только я оказался внутри, на меня обрушилось невыносимое, просто раздирающее на части чувство безысходности. Чудовищная тоска и ужас казались тяжелыми физически, и у меня буквально подкосились ноги.
Зачем я здесь? Для чего? Ведь все это бесполезно! Я бесполезен. Я мошка в паутине, где каждое движение лишь запутывает меня еще больше. Мне захотелось лечь на землю, закрыть глаза и не шевелиться. А еще лучше — умереть, тихо и безболезненно.
Желание достать меч и распороть самому себе живот вспыхнуло в голове так ярко, что рука даже дернулась к поясу, но именно это движение испугало и отрезвило одновременно. Какого демона? Не хочу я умирать! Заставив себя сосредоточиться на этой мысли, я сразу ощутил давление на свой мозг.
Так, стоп!
Мой разум — неприкосновенная территория, и чужие мысли мне тут не нужны. Я тряхнул головой, сбрасывая секундное наваждение, и ко мне сразу вернулась ясность сознания. Давление извне, правда, не прекращалось. И кто тут у нас такой любитель поковыряться в чужих мозгах? Средоточие Мысли, говорите?
Я огляделся по сторонам. Земля под куполом не отличалась от той, что снаружи. Тот же огонь, те же искры, дым и шипение. Но вокруг никого не было! И как мне справляться с врагами, если их не видно?! Да и вообще, существуют ли они физически? Насколько реально происходящее? Все эти слова про астральное тело и тонкий слой бытия казались бессмысленным набором слов… Вот же противная ящерица, мог бы и рассказать нормально, что делать! «Средоточие Мысли, ее воплощение…».
Думай, Ник, думай!
Магия разума, та самая, которой я так славно научился противостоять, все равно оставалась для меня чем-то странным и неподвластным. Я рисовал в уме кирпичную стену — так мне было проще защититься, и, если нужно, оставлял в ней крохотное окошко, чтобы услышать того, кто настойчиво стучится в мои мысли. Вот только атаковать мыслью или хотя бы просто что-то сказать, не проронив ни слова, — эта задача казалась мне непосильной.
Но если просто стоять и закрываться, ничего не изменится! Нужно хотя бы понять, с кем или чем я имею дело. Закрыв глаза и мысленно прорубив в стене окно побольше, я решил не только «послушать» противника, но и попробовать «увидеть» его в своей голове. В конце концов, как сказал Нихаз, тля я бессильная, или право имею?!
Сначала это было фиолетовое, искрящееся пятно. Но меня не устроила такая размытая форма, и пятно начало принимать очертания. В длинном балахонистом одеянии, в шлеме причудливой формы, существо чем-то напоминало червелицего. Интересно, оно на самом деле так выглядит, или это моя фантазия? Магия разума прочно ассоциировалась у меня с фиолетовыми искрами, бегающими по пальцам Лизы, и червелицыми, общающимися только ментально.
Открыв глаза, я увидел его именно таким, каким видел в своей голове. Фантазия, воля, сила намерения… да, плевать! Враг был передо мной — хрупкий и беспомощный, и его попытки завладеть моим сознанием провалились. Теперь мой ход. Я достал меч и сделал все так, как привык, без всех этих магических штучек. Существо не было бесплотным, но после смерти его тело развеялось без следа через несколько секунд.
И это все?
Не до конца веря, что задача оказалась настолько легкой, я решил подождать продолжения, но ничего больше не происходило. Магический купол, призванный сдержать чужую волю, был пуст.
— Тоже мне — враги! — фыркнул я и убрал меч.
Хранитель Мироздания едва ли не захлопал в ладоши, когда я вышел из купола.
— Тебе удалось одержать победу в столкновении интеллектов, одной лишь силой мысли доказав свою силу намерения. Твое желание воплотилось, и теперь ты на шаг приближаешься к Мертвому городу.
— Всегда знал, что в столкновении интеллектов мне нет равных!
В ответ дракончик посмотрел на меня так снисходительно, что я поубавил ехидное ликование. А вдруг проводник специально привел меня сначала к самому легкому противнику, прекрасно зная, что я умею сопротивляться магии разума? Полусфер вокруг еще много и кто знает, какой враг ждет меня там.
— Не расслабляйся раньше времени, ведь это только начало, у нас еще много работы. Ты готов идти дальше?
— Мой интеллект в полной боеготовности!
Хранитель Мироздания, спрятав улыбку за капюшоном, направился к следующей полусфере. Я последовал за ним, разглядывая аллод. Движущиеся над головой кубы вызывали страх — мне все время казалось, что они сейчас упадут и раздавят нас, и я предпочел не смотреть наверх. Шипящие реки огня и вспышки внутри вулканов тоже не выглядели безопасными, но я сумел себя убедить, что пока нахожусь в астральном теле, они мне не страшны.
— Да-а, давно я не открывал новых троп. Открыть обычный портал легко, тяжело проложить Путь. Ведь дело не только в том, попадешь ли ты в Мертвый Город, но и в том, как ты туда попадешь! Понимаешь?
— Нет.
— Послушай, что я тебе скажу, Ищущий. Любая война несет хаос! Смута, сумятица, беспорядки, всеобщее недоверие… Но хаос — не только разрушение. Хаос — основа всего сущего. Если бы не было хаоса — не было бы развития, мир застыл бы навечно. Порядок может обуздать хаос, и тогда на грани двух сил зарождается третья, имя которой — жизнь. Ты хочешь жить? Хочешь, чтобы жили твои друзья, твои братья и сестры по оружию, твой народ? Тогда обуздай хаос, который несут враги Владыки в этот мир.
— Это то, что ждет меня в этой штуке? — догадался я, кивнув на купол, к которому мы подошли. Он находился совсем рядом с тем, где я только что побывал, и ничем от него не отличался.
— Да, это средоточие Хаоса.
— Как с ним справиться?
— Победить хаос может только порядок!
— Мог бы и прямо сказать, без этих полунамеков.
— Ты так и не понял сути, — покачал головой Хранитель Мироздания. — Здесь важны не знания, а сила…
— Да, да, сила моего намерения. Я понял, — раздраженно махнул рукой я и вошел внутрь.
Может и здесь тоже будет не так уж и сложно? Кто знает, какая у меня сила намерения? А вдруг она размером с астральный корабль?
Воплощение Хаоса я увидел сразу. Точнее сразу понял, что вот это постоянно во что-то трансформирующееся чучело — и есть Хаос. Описать увиденное словами сложно, ведь существо, если это существо, конечно, не имело постоянной формы, цвета и размера. У меня даже заболели глаза и закружилась голова от его бесконечных метаморфоз, и стало немного подташнивать. Отведя взгляд, я заставил себя поверить в то, что если я, находясь в астральном теле, могу «дышать» раскаленным воздухом и ходить по горящей земле, то головокружение и тошнота лишь фантомные ощущения, которые подкидывает мое сознание. Почувствовав себя лучше, я воодушевился и, достав меч, шагнул к Воплощению Хаоса…
Земля ушла из-под ног, меня завертело в водовороте разноцветных пятен. Я то ли падал, то ли летел в пространстве не имеющим ни начала, ни конца. Все кружилось, перемещалось, видоизменялось, и я не мог зацепиться взглядом хоть за что-нибудь, и даже закрыв глаза все равно находился в безумном калейдоскопе, где нет ничего постоянного, где меня бросает из стороны в сторону, где даже мысли превращаются в бессвязный поток образов. Вокруг был Хаос. Он поглотил меня, и мне не хватало силы воли остановить это безумие.
И все же эта свистопляска отличалась от той, через которую я проникал в глубокие слои астрала. И только эта на удивление связная, осознанная мысль пришла мне в голову, как сразу за ней появилась другая: я все же осознаю себя, более того — я осознанию течение времени! Я потерялся в пространстве, но совершенно точно знаю кто я, сколько я здесь нахожусь и главное — зачем.
Изо всех сил стараясь абстрагироваться от мельтешащих пятен, я начал вспоминать то, что увидел, когда вошел в купол, отделивший средоточие Хаоса от остального аллода. Горячая, голая земля, потоки лавы и камни, камни, камни… Повсюду бесформенные скалистые глыбы. Они должны быть где-то здесь, но чужая сила намерения заставляет меня метаться в изменчивом потоке Хаоса.
Прищурив глаза, я вгляделся в то, что меня окружает, пытаясь увидеть за смазанными пятнами что-то еще — постоянное, осязаемое, что-то не принадлежащее Хаосу. Перед взором смутно замелькали какие-то скалы, но все они походили друг на друга, и теперь мне стало казаться, что вокруг скачет размытый хоровод камней. Я все еще не мог ни за что зацепиться. Мне не хватало чего-то еще, какого-то якоря, который удержал бы меня в этой буре. Мои глаза болели и слезились, стараясь рассмотреть детали. Наверное это тоже фантомные боль и слезы, но они были понятны и привычны, и поэтому добавляли немного упорядоченности среди охватившего меня смятения.
Сначала я увидел кусок скалы с ярко выраженным красным оттенком, и тут же впился в него взглядом, боясь потерять. Нужно думать об этом. Выстраивать логические цепочки. Порядок — вот то, что может побороть хаос. Хотя бы в своей собственной голове.
Красная порода — скорее всего здесь есть примесь железа… А вот и голубоватые глыбы. Необычно… Может какая-то глина? А тут красивые, оранжевые прожилки — это точно янтарь. Белые кристаллические гроздья — кварц.
Чем больше я вглядывался и заставлял себя думать и анализировать, тем больше деталей находил, и тем отчетливее становилось все вокруг. Хаос отступал. Земля под ногами снова стала твердой. Купол над головой по-прежнему мерцал фиолетовым светом. Мелькание перед глазами постепенно сходило на нет, и в конце концов я сумел без опасений оторвать взгляд от камней и посмотреть на Воплощение Хаоса — теперь оно выглядело как нагромождение камней, конвульсивно и беспорядочно бившихся друг об друга, рассыпаясь и уменьшаясь в размерах. Решив ускорить этот процесс, я поднял меч. Сколько грозных противников видело его лезвие? Всего лишь варварски порубить камушки — не самая достойная, но зато легкая для него задача.
Вот и второй противник пал, так же развеявшись, словно призрак, а я даже не успел разогреться! После нескольких минут ожидания никто больше не появился.
— Что там зарождается на грани хаоса и порядка? Жизнь? — спросил я у своего проводника, появившись из купола.
Разобраться с Воплощением Хаоса оказалось чуть сложнее, чем с Воплощением Мысли, но все же я справился, и это благоприятно сказалось на моих силе намерения, уверенности и эго.
— Ты не породил новую жизнь, не беспокойся — воплощение Хаоса все же не совсем хаос, в нем есть некий порядок. Но, одержав победу, ты демонстрируешь несомненную силу намерения. Твое желание воплотилось, и ты еще на шаг приближаешься к Мертвому городу! Ты готов продолжить?
— Как никогда!
— Это отлично! Победы придают тебе сил.
— А кому они их не придают? — ухмыльнулся я, чувствуя, что сейчас, на кураже, способен размотать еще пачку воплощений.
— Твоя воля сильна, Хранитель Откровения. Мне бы не хотелось стать твоим врагом! Ты пройдешь любые преграды, лишь бы исполнить задуманное, и горе тому, кто встанет у тебя на пути. В этом вы и похожи, и различаетесь с Владыкой. Воля Владыки сильна, но если ты используешь ее как таран, то Владыка — как рапиру. Ты сметаешь врагов на пути, а Владыка… Ох! Не о том мы сейчас говорим! Ведь работа еще не окончена.
— Что здесь?
Я уставился на полусферу, очертившую территорию раза в два больше, чем две предыдущие. Целое поле для сражения!
— Здесь то, чего хочет каждый разумный, осознавший себя. Власть! Подчинять своей воле природу и других разумных для нас так же естественно, как дышать! Власть способна открыть горизонты, дать новые возможности, но не забывай, что власть развращает. А абсолютная власть развращает абсолютно. Тем, у кого она есть, плевать на всех, кроме себя, даже на своих союзников, друзей и последователей. И что самое интересное, их власть держится на тех, кто готов умереть за какие-то призрачные идеалы. А сам властолюбец, оставшись без своих последователей, не способен ни на что! Ступай.
В третий купол я шагнул и с опаской, и с любопытством, прокручивая в голове, как может выглядеть власть…
Власть была красивой! Обнаженная, с эльфийским лицом, голубой кожей и хвостом русалки, она горделиво восседала на троне. Ее пышная грудь призывно вздымалась, светящиеся синие глаза не отрывались от меня, а пухлые губы, растянутые в полуулыбке, чуть шевелились, словно она что-то мне шептала. Нет, я не свалился у ее ног, точнее — хвоста, пораженный красотой в целом и грудью в частности, но все же немного дрогнул. Она подняла руку и поманила меня пальцем к себе, наклонившись вперед и так вызывающе облизнувшись, что у меня полыхнули щеки. Ох, не так мне представлялся противник, совсем не так…
Я продолжать стоять истуканом, не зная, что делать, а улыбка средоточия Власти становилась шире и шире, и вскоре превратилась в настоящий оскал. В каком-то ступоре я наблюдал, как искажается прекрасное лицо и появляется уродливая тварь. На какой-то миг мне даже показалось, что сейчас из ее рта появится змеиный язык. Она откинулась на свой трон и беззвучно захохотала, после чего махнула рукой… и со всех сторон, сверху, снизу, сзади, на меня кинулись появившиеся из ниоткуда демоны!
Меч материализовался в моих руках мгновенно. Я сразу подобрался и приготовился к схватке. Первых демонов убил легко, но тут же появились новые. А за ними еще. И еще. Они были не то, чтобы очень уж опасными, но их количество увеличивалось. На месте одного следом появлялось двое, на месте двоих — четверо. И все они буром шли на меня, не испытывая ни страха, ни колебаний. Конечно, страха у демонов я и до этого не видел — в их пустых глазах вообще не было никаких мыслей. Но сейчас, видя за их спинами жуткое, беззвучно хохочущее существо, управляющее ими одним взмахом руки, мне становилось не по себе.
Вскоре ситуация начала совсем выходить из-под контроля. Демонов становилось все больше и это с лихвой компенсировало их слабость. Я отступал под натиском, прекрасно понимая, что еще чуть-чуть — и они похоронят меня под своими мерзкими телами! Как с ними справиться? Что я должен сделать? Никаких идей в голову не приходило, потому что я был слишком занят попытками отстоять личные границы от нагло лезущего в них противника. Что там говорил Хранитель Мироздания тоже напрочь вылетело из головы. Я не мог сосредоточиться, не мог подумать, не мог отвлечься даже на долю секунды, и все равно проигрывал бой. И это порождало во мне самое страшное, что может быть в данной ситуации — бессилие!
Вера, воля, сила намерения — все это становилось пустым звуком, потому что я просто не знал, что делать. Как заставить себя не отчаиваться, если спина уже прижата к стене, а впереди беснуется море врагов? Я загнан в угол. Вскарабкавшись по камням вверх, я получил секунду передышки, но демоны, как муравьи, сразу поползли за мной, и мне пришлось взбираться еще выше.
Почему я не убил эту хвостатую тварь сразу? Нужно было расправиться с ней в самом начале, еще до того, как она призвала армию своих прихлебателей, с которыми мне теперь ни за что не справиться! Святой Плам, я что, женской груди никогда не видел, чего, спрашивается, стоял и пялился как девственник?.. Хотя да, давненько не видел. Над было заблаговременно восполнить этот пробел, а то посыпался на такой ерунде!
Эта мысль меня немного развеселила и я даже почувствовал прилив сил. Подниматься выше стало невозможно — выше была лишь отвесная, абсолютно гладкая каменная стена. По пятам за мной ползли демоны, взбираясь друг другу на головы и заставляя вспоминать о термитах и Мачехе из тринадцатой лаборатории. Мне ничего не оставалось, как ударить мечом по скале возле себя — она сразу треснула, будто по ней ударили тараном, и из нее покатились вниз огромные булыжники, снося за собой моих преследователей. Неплохо!
Воодушевленный, я стал крошить скалу, рискуя сам быть погребенным под ее завалами, но другого плана у меня не было. Продолжая отступать, я рушил скалу возле себя и это приносило свои плоды! Камнепад сыпался на головы демонам, и хотя это их не останавливало, я получил передышку. Но вечно продолжаться это не могло. В конце концов земля под ногами треснула и ухнула куда-то вниз. И я вместе с ней. Сердце замерло, дыхание перехватило, но даже секундную панику я не мог себе позволить.
Боли нет. Страха нет. Я в астральном теле, а значит мне ничего не грозит, если искренне верить в это! Мое падение длилось недолго, но за то время, пока я катился кубарем, успел перебрать в голове кучу всего, лишь бы не думать о камнях, которые раздавят меня, как таракана. Представлял калейдоскоп Хаоса, карусели, подвижную историю… грудь в конце концов! Ох, добраться бы мне сейчас до этой бесстыжей твари, теперь я бы точно не замешкался!
Злость полыхала внутри, но это была хорошая злость, правильная, мобилизующая все силы. Средоточие Власти так ясно стояла перед взором, что когда мои кувырки прекратились и мне удалось наконец подняться на ноги — я ничуть не удивился тому, что каменный поток принес меня прямо к ее трону. Раздумывать, как оказался сверху завала, а не под ним, как не переломал все кости и не потерял меч, я себе запретил. Просто на то была моя воля! Все правильно, товарищ Хранитель Мироздания?!
Скалящаяся тварь, увидев меня возле себя, уже не выглядела такой довольной. Оскал сполз с ее лица и на нем появился настоящий, неподдельный страх. Демоны, которым повезло пережить обвал, рванули к своей хозяйке на помощь. Но я был ближе.
— Без своих прихлебателей ты ничто?
Меня даже позабавило, как быстро она вернула себе миловидность — ее большие синие глаза излучали покорность, а губы продолжали шевелиться, будто она то ли просила у меня пощады, то ли обещала что-то. Лживая гадина! Голову снес я ей без всякого сожаления. И в этот же миг все демоны исчезли как по щелчку пальцев. Следом исчезла и она.
Я вышел из купола с мыслью, что каждый раз бороться становится сложнее, а фиолетовых полусфер еще так много…
— Ты одолел средоточие Власти! — обрадовался дракончик.
— По-моему, она пыталась меня соблазнить.
— Зато теперь ты понимаешь, как она опасна. Посмотри на Владыку! Его власть практически безгранична, но он ей не пользуется. Довелось ли тебе слышать хоть один его суровый приказ? О нет! Он всегда просит, убеждает, заставляет верить в себя… Он заинтересован в понимании, а не в слепом подчинении. И именно поэтому он выбирает в союзники только тех, кто обладает собственной непоколебимой волей.
Я подумал, что у Нихаза нет никаких союзников, у него есть только пешки, которых он задействует в своей игре. И лесть — один из способов их туда заманить.
Когда перед нами вырос новый магический купол, я уже не был так самонадеян. Противник внутри становился сильнее от раза к разу, и игнорировать это было глупо.
— Средоточие Тьмы… — произнес Хранитель Мироздания в ответ на мой вопросительный взгляд. — То, что скрывает убийцу, подстерегающего жертву, и влюбленных, спешащих убежать от шумной компании и провести время наедине. Тьма обманывает и пугает, но при этом дарит утешение и скрывает ту грязь, что так заметна при свете дня. Без тьмы нет света, без света нет тьмы. А там, где свет и тьма встречаются вместе, рождается тень.
Больше он ничего не добавил, и я не стал дальше спрашивать, решив, что конкретики от него все равно не дождешься, а его полунамеки могут меня только запутать.
В купол вошел с опаской, готовый сразу покончить с «Тьмой» или что там меня поджидает, но внутри никого не оказалось. Еще одно средоточие Мысли? Я прислушался к себе — на мозг никто не давит, не нашептывает чужие мысли и не навевает ложный страх. И все же я чувствовал кого-то или что-то рядом. Опасность была близко, так близко, что по спине пробежал холодок. Я покрепче сжал меч и заозирался. Вокруг по-прежнему были лишь камни и сухая потрескавшаяся земля.
Толчок интуиции — и я отпрыгнул в сторону, едва увернувшись от нападения и лишь краем глаза заметив мелькнувшую тень. Несколько секунд рядом не было никакого движения, но противник никуда не делся. Я ощущал его всей кожей. Так ясно чувствовал его присутствие, будто он стоял рядом и хлопал меня по плечу. Что там говорил Хранитель Мирозданья? Там, где свет и тьма встречаются вместе, рождается тень? Если здесь средоточие Тьмы, то где мне искать Свет, чтобы увидеть эту тень? Ковыряться в себе, призывая пресловутую веру?!
— Да, к демону! — ругнулся я и закрыл глаза.
Темнота давно перестала быть моим врагом, и мне нужно лишь просто отдаться на милость инстинктам.
Теперь, когда меня не отвлекали камни вокруг, сияние купола и прочая мишура, я не просто ощущал Тьму, я практически «видел» ее размытый силуэт за свой спиной, ее тяжелый взгляд, ее приближение… Она уже была близко, но я не шевелился до последнего — до того момента, пока она не оказалась на расстоянии моего меча. Одно резкое движение и наступила настоящая, подлинная тишина, не наполненная невидимым движением и опасностью.
Я так и не увидел воплощение Тьмы воочию. Для меня оно осталось лишь тенью, рассеявшейся от одного удара.
— Так быстро? — восхитился Хранитель Мироздания.
Я и сам был удивлен. Почему-то мне казалось, что проводник ведет меня от самых слабых соперников к самым сильным, и с каждым разом бороться будет тяжелее. Но это оказалось не так. Я легко расправился с Тьмой, и это меня воодушевило. Не так страшен демон, как его малюют!
— Что ж, поздравляю с победой. Может быть ты устал и хочешь передохнуть?
— Нет, не хочу! Кто там следующий на раздачу, я готов.
— Тогда продолжим. Твой путь близится к завершению, но упирается он не в тупик, а в перекресток, откуда откроется еще тысяча путей, и в твоей воле выбрать свою и только свою дорогу!
Эти слова показались мне до невозможности избитыми и нисколько не впечатляли. На какое-то время я углубился в свои мысли, не желая слушать банальности Слуги Владыки, которыми он сыпал по пути до следующей полусферы, и вынырнул из задумчивости только после того, как он неожиданно спросил:
— Знаешь, какое оружие твоих недругов самое излюбленное?
— Какое?
— Коварство!
— Хм…
— Когда не знаешь, где друг, а где враг, когда каждое мгновение ждешь удара в спину, — ты слаб и уязвим. Но если хочешь победить, то придется постичь уроки коварства: научиться лгать, предавать и бить в спину, плести паутину интриг и лжи, играть на чувствах, стравливать других между собой…
— Это вряд ли.
— Никто не заставит тебя это делать, но узнать о смертельном коварстве, оружии, от которого нет защиты, тебе придется.
Он остановился возле небольшой полусферы, изнутри которой отчетливо доносились звуки борьбы. Я даже было подумал, что это снова Нихаз сошелся в схватке со Слугой Света, но пройдя через барьер, увидел двух незнакомых существ, самозабвенно мутузивших друг друга. Один из них выглядел как полурыба-полудемон — синий, с длинным хвостом и злобной, отвратительной рожей. Второй чем-то отдаленно напоминал то ли джунского голема, то ли каменного робота из тех, что я рисовал на последней странице тетрадей, когда учился в школе.
Никто из них не обратил внимания на мое появление, и я замер в растерянности. Выходить и уточнять детали у своего проводника мне не хотелось принципиально… Но что тогда делать? Убить обоих? Подождать, когда они сами поубивают друг друга? А может кто-то из них на моей стороне? Хотя это вряд ли.
Робот из школьной тетради начал отступать под натиском рыбы-демона, и это помогло мне принять решение. Во-первых, каменный человек, колыхнувший во мне ностальгию, был мне просто более симпатичен, во-вторых, куда разумней сначала вдвоем одолеть более сильного соперника, а потом добить слабого, чем наоборот. Я достал меч и вступил в бой.
Демоническая рыба, до этого так бодро лупившая противника, против нас двоих уже не была такой борзой. Быть может, будь я один, мне бы и пришлось попотеть, но тетрадный робот, получивший нежданного союзника в лице меня, сделал почти всю работу сам. Я лишь отвлек внимание на себя, зайдя сзади, и тварь, заметив опасность, метнулась было ко мне, тут же получив сокрушительный удар в спину, что хоть и не закончило бой, но стало его переломным моментом. Она снова повернулась к роботу, но тут подскочил я, опять переключив на себя внимание — меня демонорыба считала более опасным врагом и старалась не подставляться под меч, получая за это вероятно очень болезненные тычки в спину.
Наш с роботом союз получился весьма успешным и победа была не за горами. В конце концов мне осталось только добить мерзкую тварь, и одного удара мечом ей хватило, чтобы рассыпаться искрами. Я посмотрел на своего слегка пошатывающегося союзника — ему хорошо досталось, все его каменное тело покрывали подпалины и глубокие царапины. Глаз у него то ли не было вообще, то ли они имели какой-то экзотический вид, но то, что напоминало его голову, было обращено ко мне.
— В тетради по политологии ты у меня получался лучше всего, — произнес я зачем-то.
А затем поднял меч и разобрался и с ним тоже. Робот почти не оказал сопротивления — у него на это уже не осталось сил.
Мой проводник как всегда ждал меня за барьером. Он поднял на меня взгляд своих маленьких огненных глаз и вдруг спросил:
— Ты чувствуешь вину за то, что сначала помог кому-то, а потом повернул свое оружие против недавнего союзника?
Я даже растерялся. Разве я должен чувствовать вину? Какое мне дело до двух дерущихся образин, пусть даже один из них похож на мои детские каракули?
— Обстоятельства часто складываются так, что общая угроза сплачивает даже самых непримиримых врагов, но стоит беде миновать, и недавние единомышленники с радостью вцепляются друг другу в глотки… — скорбно покачал головой Хранитель Мироздания.
Я подумал, что все это выглядит как-то слишком нарочито. Моральный конфликт высосанный из пальца. Тяжело обернуть меч против тех, кого считал другом, но каменное пугало другом мне не было, и мук совести от его убийства я не испытывал! Зачем эти ханжеские нравоучения? А точно ли мои противники — воля врагов Владыки, пытающихся помешать строительству? Мысль, тьма, коварство… Мне стало казаться, что и эти полусферы — очередная постановка, призванная меня чему-то научить. Вот только чему? Показать мне, какой я злодей, раз убил того, кто был моим союзником три минуты? Я не настолько сентиментален, чтобы расстраиваться из-за таких пустяков.
Хранитель Мироздания, словно почувствовав растущий внутри меня скепсис, торжественно добавил в своей привычной манере:
— Осталось совсем немного. Сопротивление твоих недругов почти сломлено, и лишь жалкие остатки некогда сильного намерения препятствуют тебе. Сокруши своих врагов, пусть твое намерение, твое желание побеждать ведут тебя. И когда твоя сила намерения окончательно сломит вражескую волю, портал оживет, и тайны Мертвого Города лягут к твоим ногам!
Я огляделся, вытянув шею и пытаясь понять, сколько всего здесь фиолетовых полусфер. Средоточие Коварства наводило на неприятные мысли. Нет, стыдно за «предательство» союзника мне не стало, я о нем и думать забыл. У меня появилось чувство, что я борюсь вовсе не с врагами Владыки и не с их волей. Я прорываюсь сквозь очередные препятствия, придуманные Режиссером! А это может быть гораздо опаснее…
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет