Часть 6. «Живая ярость»
Алёна стояла за широкими мужскими спинами и стеной щитов. В этот раз они решили повторить свою первоначальную тактику — выйти из ворот, держа защиту до последнего. Поодиночке у людей было маловато шансов. Только слаженно действуя, они могли рассчитывать на победу над нежитью. Девушка нервничала, поводя плечами и покачивая булавой. Со стороны это почти не было заметно, но будь сейчас рядом наставник, он бы точно понял, насколько его ученица возбуждена.
«И отправил бы меня читать скучные «Жития праведников», чтобы успокоить ум. Жаль, что Прохора здесь нет. Его сила пригодилась бы. Вдруг я не справлюсь?»
Волнение воительницы было оправдано целиком и полностью. План людей создавался, что называется «на коленке» и допускал слишком много «если». Стоит мертвякам начать действовать не по предусмотренному сценарию, всё полетит в тартарары. Особенно скользким был момент, связанный со Спехом.
— Все готовы? — послышался негромкий голос Татьяны.
Женщину, как она ни хотела, в передовой отряд не взяли. Правда для этого пришлось вмешаться самому Коновалову. Только его приказ несколько приструнил грозную женщину, которая, впрочем, не собиралась отсиживаться, взяв на себя роль поддержки со стены крепости. В эти же нервозные секунды перед началом боя она находилась рядом с бойцами, пытаясь всячески их поддержать и укрепить боевой дух.
Нестройный хор мужских голосов ответил утвердительно. Тогда Татьяна окинула всех мужчин взглядом, задержавшись на мгновение на хрупкой фигуре Алёны, а затем зычно скомандовала:
— Открыть ворота!
Конечно, люди не планировали, что застанут нежить врасплох. Спех и при жизни не был идиотом, а уж после смерти и подавно. Поэтому, когда створки ворот заскрипели, открываясь, стена щитов двинулась сразу же, перекрывая расширяющийся проход. Никто не рассчитывал, что сегодня командира армии живых мертвецов остановят какие-то приказы. Люди шли в бой, из которого не было возможности отступить. Сегодня одна из сторон должна будет проиграть. И проигравшие умрут, окончательно и бесповоротно.
У ворот их никто не ждал. Более того, покачивающиеся то тут, то там в поле зомби стояли на своих прежних местах, не выказывая даже тени тревоги. Даже Спех смотрел на появившийся отряд с ясно различимой иронией.
— Чего это вы придумали, други? — лениво протянул он, не двигаясь с места и не давая сигнал своим слугам атаковать. — Сегодня у меня нет настроения играть с вами.
— Зато у нас есть! — выкрикнула Алёна из-за спин щитоносцев. — Мы собираемся отрубить тебе голову! Как твоему хозяину этой ночью!
После этих слов один из стоящих на стене воинов поднял отрубленную голову вампира. Увидевший её Спех расхохотался во весь голос. Просмеявшись, он ответил:
— Хозяин? Это не мой хозяин. Этот недоумок — жалкая тень моего хозяина!
Алёна усмехнулась. Как и предполагалось, Спех проговорился. Если раньше у некоторых ещё имелись сомнения в присутствии других вампиров поблизости, то теперь они развеялись без следа.
— Найдём и его! — снова выкрикнула девушка. — Дай только время!
На этот раз Спех больше не смеялся. Наоборот, он выглядел крайне серьёзным, даже суровым.
— У вас нет времени. Лучше возвращайтесь обратно за стены. Иначе и день не проживёте.
Последние слова прозвучали явной угрозой. Но в ответ Алёна выкрикнула не менее нагло и вызывающе, чем раньше:
— Для мертвеца ты слишком много болтаешь!
— Я мёртв уже не один день. И это сделало меня только сильнее…
Спех ещё говорил, когда кусты за его спиной шевельнулись. Он осёкся, начав разворачиваться, но не успел. Со стены прозвучал зов охотничьего рога. Услышав этот сигнал, стена щитов рассыпалась. Люди кинулись прямо к мертвецам. Алёна бежала к Спеху. Он был той самой целью, упускать которую было никак нельзя. Вожак нежити уже сражался с троицей мохнатых убийц. Гибберлинги так и прыгали вокруг него, размахивая короткими, но от этого не менее опасными, клинками. Спех получил силу и скорость, которой у него не было при жизни, но против троих диверсантов этого было мало.
Тем более, что гибберлинги только отвлекали внимание. Спех понял это, когда услышал топот шагов. Мёртвый воин начал разворачиваться к новой угрозе, но Алёна опередила его. Последние метры она не пробежала, а просто пролетела. Булава ударила точно в лицо Спеха, разбивая кости в мелкую крошку. Мертвеца подняло в воздух, а когда он упал, вся передняя часть головы стала кровавой кашей.
— Помогите остальным!— выкрикнула Алёна.
— Уверена, что справишься? — спросила Гедда, шмыгнув носом.
— Живо!
Спех уже поднимался на ноги. Кости его лица двигались, на глазах возвращаясь на прежние места. Покрытое кровью, шевелящееся образование, на котором ярко блестели белки глаз, представляло из себя жуткое зрелище.
— Как ты посмела… Меня… Я тебя…
Хриплый голос Спеха добавлял жути. Вот только Алёна была не из пугливых. Девушка усмехнулась, слегка пригнулась и скользящим шагом пошла вправо по кругу, обходя мертвеца, отрезая ему путь к возможному отступлению, если тот надумает сбежать. Хотя, учитывая ярость, так и брызжущую из Спеха, последнее было крайне маловероятным.
Упускать Спеха было никак нельзя. Если вампиры слабели при дневном свете, то этот их прислужник, обладая разумом человека и силой живого мертвеца, разрушил бы весь остальной план. Необходимо уничтожить его, уничтожить здесь и сейчас!
Пламя вспыхнуло в глубине зрачков Алёны. Вспыхнуло и выплеснулось наружу. Булава окуталась еле заметными языками пламени. Увидевший это Спех вздрогнул. Девушка могла бы поклясться, что у него мелькнула мысль сбежать. Но эта идея так и осталась нереализованной. Гордость, самоуверенность прежнего живого Спеха, никуда не делась. Он стал сильнее и не мог отступить. Не перед девчонкой.
— Я убью тебя! — прохрипел мертвец.
Метательные ножи, закреплённые в специальных ножнах на груди. Алёна знала, что Спех умеет обращаться с ними. Вот только предполагать и видеть наяву - совершенно разные вещи.
Движения рук Спеха были быстрее света. Алёна даже не увидела момента броска, просто ощутила острую боль в левом плече и груди. Спех целил в сердце, но чутьё подсказало девушке чуть повернуться в последнее мгновение. Тем не менее, полученные раны дали понять воительнице, что затягивать схватку не стоит. Она ринулась вперёд, сокращая дистанцию, вступая в ближний бой.
Булава чертила причудливые узоры, щит толкал. Алёна использовала весь арсенал доступных ей приёмов. Но Спех был быстр, невероятно быстр. Его клинки плели паутину защит и атак, непробиваемую для воительницы. Она же получала одну рану за другой. Пока порезы были неглубокими, но текущая из них кровь ослабляла девушку.
— Ты простая смертная! Тебе никогда не победить меня! Никогда!
Алёна улыбнулась, глядя на врага поверх кромки щита. Она не боялась, совсем не боялась. Азарт боя владел ею, сохраняя мысли кристально чистыми, а голову ясной. Да, первоначальная стратегия боя была выстроена неверно. Стоило подумать о подмоге, всё-таки один на один против такого чудовища — это слишком. С другой стороны, разве не к такому она готовилась? Разве не против подобных созданий она тренировала своё тело, отрабатывала приёмы? Разве…
Лицо мёртвого отца встало перед девушкой. Она снова увидела, как наяву, эти жуткие, бессмысленные глаза мертвеца, одержимого неестественным голодом. И ярость вспыхнула испепеляющим ураганом. Девушка тут же собралась, превращая эмоцию в силу. И у неё это получилось. Очередной удар ножа в правый бок вызвал вспышку света. Спех отреагировал тут же.
— Барьеры? Какая умная девочка. Вот только как долго ты сможешь их удерживать?
Натиск мертвеца усилился. Алёна почти полностью ушла в оборону, лишь временами пытаясь огрызнуться. Зуд под кожей постепенно усиливался, сигнализируя о том, что накопленная в барьерах сила готова выплеснуться наружу. «Отложенный урон» всё равно оставался уроном. Витязь лишь покупал себе время для расправы с врагом при помощи барьеров, но вовсе не превращался в неуязвимого бойца.
Жжение под кожей уже приближалось к болевому порогу. Сражающаяся на пределе сил, Алёна, даже подстёгнутая яростью, не могла на равных противостоять монстру-нежити. Но и сдаваться девушка не собиралась. Во время очередной атаки она приоткрылась сильнее, чем нужно. Спех тут же воспользовался промахом, сближаясь и нанося сильный удар в живот. Барьеры вспыхнули, уже и без того перенасыщенные сверх меры. Удары на тренировках Прохора, которые раньше казались Алёне излишне изматывающими, не могли сравниться с тем, что принёс ей этой бой.
«Так и не успела отомстить. Найти того гада.»
Девушка отступила на шаг, пытаясь восстановиться хоть немного, перевести дыхание, придумать план победы. Вот только Спех не собирался давать ей эту передышку. Он прыгнул к девушке, намереваясь убить её за пару ближайших секунд. Прыгнул и… застрял!
Выросшие из земли корни опутали стопы Спеха, быстро поднимаясь по лодыжкам к бёдрам и выше. Вожак нежити зарычал, пытаясь вырваться, но у него ничего не вышло. Алёна не стала раздумывать о том, откуда взялась неожиданная помощь. Она просто кинулась вперёд, поднимая булаву для удара. Барьеры уже вот-вот должны были лопнуть, но Алёна выбросила эту мысль из головы. Она хотела убить врага, уничтожить его, стереть с лица земли!
Булава опустилась на голову Спеха. Сильный удар, который должен закончить их противостояние. Алёна рассчитывала, что проломит череп, лишив на какое-то время нежить способности двигаться, а уж затем разобраться с ним окончательно. Вот только всё пошло по другому сценарию. Накопившая в барьерах сила требовала выхода, вызывая сильную боль. По какому-то странному наитию Алёна направила эту боль вместе с яростью прямо в бьющую руку. Со стороны это смотрелось так, будто световая волна вспыхнула, прокатившись по всему телу и перешла в булаву. Прямо в тот самый миг, когда та коснулась головы нежити.
Череп просто взорвался. Не ожидавшая ничего подобного, девушка почувствовала, как что-то холодное и липкое плеснуло в лицо и глаза, попав и в раскрытый от крика рот. Вонь, горечь, затхлость и ещё десятки выворачивающих саму душу вкусов и запахов одновременно ударили по чувствам девушки. Противостоять такому она не смогла. Выронив булаву, Алёна упала на колени, извергая наружу завтрак. И даже когда всё съеденное вышло наружу, судороги не прекращались. Понадобилось минут пять, чтобы стереть всё с лица и прийти в себя, продолжая, впрочем, дышать ртом.
— У тебя получилось. Ты молодец, Алёна.
Она повернула голову, обнаружив рядом стоящего друида. Тот смотрел на неё с лёгкой улыбкой, напоминая в этот момент отца, гордого своей дочерью.
— Как остальные? Надо помочь им.
Девушка поднялась на ноги, нащупав рядом и подобрав булаву. Друид покачал головой, произнеся мягким голосом:
— Всё в порядке. С остальными уже разобрались.
— А волки? Они опасны и…
— С ними тоже всё кончено. Тебе лучше вернуться в крепость. Нужно оказать помощь, залечить раны.
— Чушь! Я в полном порядке! И могу сражаться дальше!
Переслав улыбнулся, вздохнув, будто общался с неразумным ребёнком.
— Хорошо. Вот, выпей это зелье. Оно остановит кровотечение и снимет боль. Не настоящее лечение, но на ближайшие часы этого хватит.
Алёна послушно приняла терпкий настой, пахнущий разнотравьем. От него в желудке зародился жар, быстро разошедшийся по телу, заставляя мышцы напружиниваться, а нервы искрить электричеством. Возбуждение схлынуло уже спустя несколько секунд, оставив после себя бодрость и силу. Молодая воительница чувствовала себя способной свернуть горы.
— Какая хорошая штука, — произнесла девушка, шумно выдохнув. — Дашь потом рецептик?
— Его нельзя пить часто. Имеются последствия, и весьма неприятные.
— Как всегда, — философски заключила девушка. — Что будем делать дальше? Отправляемся на охоту?
Первый этап их безумного плана увенчался успехом. Когда Алёна с Переславом вернулись к остальным, оказалось, что потери ниже ожидаемых. Всего трое бойцов получили серьёзные раны, из-за которых не могли продолжать. Остальные же были готовы идти дальше, сражаться с вампирами.
— Зомби вообще ничего не делали, так и стояли. А вот волки, когда к ним подошли, напали сами. Но мы с ними быстро разобрались, — рассказывал Фома, захлёбываясь от радости. — Давайте пойдём в лес, найдём этого проклятого некроманта!
— Не спеши, — прервал его друид. — Идти на охоту без хорошего носа — дело заведомо проигрышное. Отойдите пока назад, не мешайте мне.
Все послушно подчинились. Передышку использовали, чтобы произвести перекличку и проверить всё необходимое. Против вампиров собирались использовать освящённое оружие, сделанные из подручных материалов зажигательные бомбы и осиновые колья. Серебряного оружия сделать было просто не из чего.
Второй этап плана — поиск вампиров — целиком находился в ведении друида. Тот уверил, что сумеет обнаружить кровососов. Остальные должны были следовать за ним и, при обнаружении логова, уничтожить их как можно скорее. Это было важно. Переслав чётко дал понять, что вампиры слабеют днём, но стоит ночной темноте опуститься на лес, у людей не будет ни одного шанса.
— Как думаешь, кого он позовёт? — шептались между собой бойцы.
— Волков или лисиц, наверное. У них нюх самый острый.
— Нет, орлов или соколов! Знаешь, какое у них острое зрение? Вмиг всех разглядят!
Споры продолжались ровно до тех пор, пока из зарослей не появилась вызванная Переславом «ищейка». Ею оказалась медведица! Чёрная туша вывалилась на открытое пространство, тут же огласив поляну громовым рёвом. Она была значительно меньше встреченного ранее медведя-самца, ставшего слугой некроманта, но всё равно оставалась внушительной. Перепуганные люди тут же направили на неё всё имеющееся у них оружие. Алёна же едва сдержалась, чтобы не рвануть к хищнику, так похожему на того монстра, что она сразила не так давно.
— Спокойно! — выкрикнул друид, вставая между людьми и зверем. — Она на нашей стороне! И перестаньте уже размахивать оружием! Мне и так стоило больших трудов уговорить Снежинку помочь нам.
— Снежинка? — с нервным смешком спросил Фома. — Какая же она Снежинка? Да она целый сугроб!
— Хватит уже болтать! Опустите оружие!
Друид, проследив, чтобы люди опустили оружие и несколько успокоились, повернулся к медведице. Он подошёл к ней, вытянул руки и положил ладони на морду зверя. Переслав подтянул к себе присмиревшую Снежинку, коснувшись своим лбом широкого лба зверя. Они замерли, словно близкие родственники, давно не видевшие друг друга, а теперь встретившиеся так внезапно. И Алёна замерла, следя за происходящим. На её глазах творилось невероятное — дикий зверь и человек общались. Общались, не произнося ни единого слова! Да и понимала ли медведица, выросшая в дикой чаще, что вообще такое человеческая речь? Вряд ли, поэтому друид и не пытался говорить с ней языком человека, выбрав нечто более древнее и более надёжное.
От созерцания девушку отвлекли гибберлинги. Непоседливая троица увязалась с остальными, охотиться на «кровососов». И пока Переслав был занят, эти мохнатые занозы решили обсудить крайне важный вопрос.
— Ты уже второму гаду череп раскрошила, Алёна! Это твоя фишка, да? — язвительно начал Игуль, пристроившийся справа.
— Да ничего ты не понимаешь, настоящие витязи всем головы разбивают! Точно тебе говорю! — поддержал брата Твегги, появляясь слева.
— Надо ей прозвище дать! Она же уже взрослая! У всех взрослых витязей прозвище есть! — внесла свою лепту Гедда.
Девчушка встала впереди, завершая, таким образом, окружение юной воительницы. Растерянная Алёна только улыбнулась. Ответные слова ещё только пытались собраться в её голове в связную фразу, а гибберлинги уже вовсю развивали идею.
— Алёна Мозги Всмятку!
— Какие Всмятку? Алёна Безголовая!
— Сам ты безголовый! Она очень даже умная!
— Тогда… Тогда… Тогда… Обезглавливающая, во!
— Крушительница Голов!
— Не голов, а черепов!
— Точно! Крушительница Черепов!
— Хорошее прозвище! Мне нравится!
— И мне нравится!
— И мне!
Троица залилась заливистым смехом, даже не попытавшись поинтересоваться мнением самой девушки по поводу нелепого прозвища. Гибберлинги, нашедшие забаву, уже оставили её, спеша поделиться с остальными только что придуманным прозвищем воительницы. Алёна только и могла, что с нарастающим отчаянием следить за их «походом». У неё не осталось сомнений, что уже завтра все будут называть её только Крушительницей.
«Если у нас будет это завтра.»
Друид отпустил медведицу. Медленно повернулся к тут же затихшим людям и тихим голосом сказал:
— Идём. Держитесь сзади, и смотрите по сторонам. Некромант мог спрятать в чаще ещё слуг. Снежинка никого не заметила рядом, но мало ли…
***
Лес изменился. Высокие ели, сосны, берёзы, мох под ногами - всё это было таким же, как и несколько дней назад. Но вот ощущения разительно отличались. Даже преследуемые по пятам разбойниками, они не чувствовали того липкого страха, что сейчас владел каждым из идущих по лесу. Алёна постоянно ощущала давление сзади. Казалось, будто враг стоит прямо за спиной, дышит в затылок. Приходилось сдерживаться, чтобы не вертеть ежесекундно головой. Судя по тому, как озирались остальные, ими владели схожие чувства. Только Переслав, вышагивающий рядом с медведицей, выглядел спокойным.
— Как думаешь, сможет эта Снежинка найти кровососов? — прошептала Гедда.
Гибберлинги, хоть и считались опытными следопытами, в этом походе шли вместе со всеми. Друид запретил удаляться и вести самостоятельные поиски. Слишком уж велик был риск. Гибберлинги на этот приказ обиделись и демонстративно дулись. Хотя Алёна в душе предполагала, что запрет их порадовал. Вряд ли пушистые диверсанты горели желанием столкнуться в чаще нос к носу с вампиром. Среди верных товарищей сражаться с жутким монстром как-то сподручнее.
Девушка только пожала плечами. Она пыталась охватить взглядом сразу весь лес вокруг, и справа, и слева. Назад Алёна не оборачивалась, чтобы не дать своему страху взять верх. Опасность ждёт впереди, нечего оглядываться!
— Я бы лучше взял волков. Они же на собак похожи, а? Охотники же с собаками ходят? — поинтересовался Игуль.
— Тише! — прошипела Алёна, пытаясь приструнить гибберлингов. — Лучше по сторонам смотрите! Не хватало ещё пропустить мертвеца в спину!
Гибби переглянулись, но замолчали. Дальнейший путь проходил в тишине. Страх разливался вокруг, заставляя руки крепче сжимать оружие. Никто не чувствовал себя готовым к тому, что они задумали.
Через полчаса медведица остановилась и, плюхнувшись на зад, громким рыком возвестила о том, что не собирается идти дальше. Друид обернулся и всё стало понятно ещё до того, как он открыл рот. Тихий шёпот прозвучал в ушах оглушительным набатом:
— Видите, тот холм с трухлявым деревом на вершине?
«Охотники» дружно кивнули, после чего друид продолжил:
— Где-то рядом с холмом или на его склоне находится первый вампир. А, может, и все здесь. В общем, смотрите в оба. Когда увидите логово, не пытайтесь убить его в одиночку, сразу зовите на помощь. Это понятно?
Снова кивки. Переслав с некоторой неуверенностью осмотрел бойцов, но затем, вздохнув, махнул рукой, давая этим сигнал к поискам. Люди, разделившиеся на пары, начали расходиться веером, чтобы охватить большую площадь. Все знали, что нужно искать. Учитывая нелюбовь вампиров к солнечному свету, те должны были укрываться в каких-то подземных норах, пещерах или ямах, куда не проникают лучи дневного светила.
Фома шагал в направлении холма вместе со своим напарником, Никитой. Худой, бородатый мужичонка обладал нечеловеческой выносливостью, что весьма ценилось в старательском деле. Никита постоянно вертел головой на длинной, тонкой шее, что делало его похожим на ощипанного петуха.
— Смотри под ноги, — громко прошептал он, оглядываясь на Фому. - Там они прячутся, под землёй. Друид так сказал. Смотри!
Фома едва сдержался, чтобы не огрызнуться. Болтливость напарника раздражала. Но Веслов понимал, что причина словесного поноса заключается в страхе. Он и сам едва держал себя в руках. Они поднимались медленно, шаря глазами по сторонам. Каждая кочка, каждое поваленное дерево казалось тем самым убежищем. Всякая тень скрывала в себе кровососа, всякие отблеск напоминал светящиеся красным злобные глаза. Руки, держащие копья, сжимались крепче, до боли в суставах.
Фома посматривал на остальных, что шагали справа и слева. Большинство из них, за исключением разве нескольких, боялись до ужаса. Этот факт несколько снял напряжение, прояснив взор и позволив прыгающим мыслям хоть как-то связываться в предложения. Они уже добрались почти до середины склона, когда снизу послышался шум. Всё сразу замерли, сжав оружие ещё крепче. Забавно, но эти громкие на фоне давящей тишины звуки совсем развеяли ауру страха, владевшую Фомой. Он глубоко вздохнул и прошептал:
— Взбираемся на холм! Оттуда всё видно. Если нашли кровососа, поможем! Быстро!
Никита нервно кивнул и первым поспешил по склону. Взгляд его по-прежнему метался по сторонам, но уже не так внимательно, как минуту назад. Веслов следовал за ним буквально по пятам. Взобравшись на вершину, напарники остановились, вглядываясь в ту сторону, откуда был шум. Спустя несколько секунд среди разлапистых елей показался один из «охотников». Он махнул рукой, давая понять, что тревога ложная.
Фома испытал облегчение и вместе с ним беспокойство. Облегчение, что не придётся рисковать жизнью прямо сейчас, сражаясь с жутким монстром. Беспокойство же оттого, что они могут натолкнуться на вампира сами. Веслов посмотрел по сторонам, ища лучший путь для спуска с холма. Склон везде казался слишком крутым, поэтому он решил обойти трухлявое дерево, венчающее холм, чтобы проверить путь за ним. Фома успел сделать всего один шаг, прежде чем его сковал смертельный ужас.
Говорят, страх обостряет все чувства. Наверное, в этом есть доля истины. По крайней мере, Фома остановился именно потому, что почувствовал слабый запах. Даже не сам запах, а лишь его тень. В ту пресловутую ночь, когда вампир пробрался мимо него в спящее поселение, он чувствовал такой же. Фома застыл, понимая, что каким-то образом оказался совсем рядом с монстром. Скованное страхом тело не двигалось, лишь глаза метались из стороны в сторону, пытаясь найти логово.
— Ты чего? — прошептал Никита, приближаясь к напарнику. — Случилось чего?
Фома только пискнул в ответ. Не поняв подобной реакции, Никита сделал ещё один шаг. И тогда это случилось.
Трухлявое дерево, толщиной метра полтора, с отсутствующей по причине дряхлости верхушкой, разлетелось мелкими щепками. Всё ещё неподвижный Фома увидел прямо перед собой худую безволосую фигуру с перепончатыми крыльями, раскрывшимися во всю ширь. Голова твари уже мало чем напоминала человеческую — нос приплюснутый, как у поросёнка, глаза большие и полностью чёрные, безгубый рот и целая пасть острых зубов с двумя длинными клыками! Вампир, они нашли логово вампира! И он парил в воздухе прямо перед ним!
Грозный монстр внезапно взвизгнул, его крылья дрогнули и сложились. Фома не сразу понял, что причина заключается в солнечном свете. Вампир неловко плюхнулся в мох, покачнувшись и едва не упав носом прямо в застывшего воина, нанизавшись на копьё, что тот держал в руках.
Справа раздался крик. Никита, который был чуть в стороне во время «явления» чудовища, не впал в ступор. Увидев вампира, парень сразу ринулся на него, держа копьё перед собой. Фома, будучи бывшим солдатом, вконец растерялся, увидев такую нелепую атаку.
Вполне закономерно, Никита не сумел убить вампира. Наконечник копья лишь легко оцарапал бок повернувшегося монстра. Острые когти на пальцах прочертили глубокие кровавые линии по животу человека. Никита вскрикнул от жуткой боли, сразу выпустив оружие из рук и зажимая раны ладонями. Бессмысленный и глупый жест. Вампир прыгнул к несчастному, пасть его широко открылась. Фома понял, что сейчас напарника просто выпьют, как бутыль вина!
Страх лопнул, вытесненный резко проснувшейся злостью и яростью. Фома сжал древко и ткнул копьём в чудовище. В отличие от неловкого Никиты, его удар был точен и силён. Острое жало прошло между рёбер, пробив лёгкое. Вампир взвизгнул, тут же забыв о жертве. Фома столкнулся взглядом с нежитью, но страх не вернулся. Веслов бурлил злостью и только сильнее надавил на копьё. Монстр дёрнулся, махнул рукой, но не достал. Фома усмехнулся, чувствуя нарастающее ликование. Как оказалось, рановато. Видя, что человека ему не достать, вампир схватился за древко, сжал когтистые пальцы и… просто сломал его! Оставшийся с бесполезным обломком в руках Фома на миг растерялся. В бою такое промедление обычно заканчивается гибелью. Вампир не напал. Он повернулся спиной и побежал прочь! Вид убегающего врага пробудил внутри Фомы настоящего демона. Забыв обо всём, он кинулся за ним. Догнав монстра, Веслов прыгнул на него, вбивая обломок копья в спину. Сцепившиеся враги покатились вниз по крутому склону, ломая кусты, ветки, выдирая из земли пучки травы.
В какой-то момент всё это мельтешение и круговерть заставили Фому разжать пальцы и выпустить врага. Поэтому к подножию они скатились уже по отдельности. Веслов сумел встать не сразу, тело бунтовало против случившегося беспредела. Мир продолжать кружиться и вращаться, понадобилось полминуты, чтобы справиться с бунтом чувств и встать на ноги. Кипящий яростью воин направился на поиски раненого врага.
Вампир лежал прямо в зарослях малины. Сломанные кусты ясно показывали маршрут падения. Фома притормозил, вглядываясь в неподвижную фигуру. Только сейчас мужчина осознал, что у него нет оружия, кроме небольшого топора на поясе. Последний он взял для того, чтобы отрубить голову у убитого вампира. Отрубить у мёртвого, а не сражаться им!
Слева послышался шум. Сердце скакнуло к горлу. Фома сам не заметил, как выхватил топор и поднял его над головой. Таким его и обнаружил друид, подоспевший к месту шума первым. На то, чтобы разобраться в ситуации, хватило пары мгновений.
— Молодец. Где напарник?
Фома опустил топор, шумно выдохнув. Адреналин клокотал в крови, не давая успокоиться полностью.
— Наверху, — ответил он, переведя немного дух. — Эта тварь… Ранила его. Сильно.
Переслав посмотрел на вершину холма. Там появился один из охотников. Друид окликнул его:
— Что с раненым?
Спустя секунду прозвучал ответ:
— Всё. Отошёл. Не дышит уже.
Фома испытал укол ужаса. Ведь не будь Никита таким неумёхой или окажись он чуть трусливее, это его труп сейчас лежал бы наверху. Однако, у судьбы сегодня были другие планы.
— У тебя есть горючая смесь?
Фома кивнул. В заплечном мешке болталось пять склянок из толстого стекла, внутри которых колыхалась маслянистая жидкость. В её основе лежало земляное масло, к которому были сделаны некоторые добавки, заставляющие его вспыхнуть при контакте с воздухом. По сути, эти склянки представляли собой примитивные зажигательные бомбы.
— Отруби твари голову и сожги тело. А потом догоняй нас.
Друид огляделся и зычно крикнул:
— Уходим дальше! Здесь больше никого нет!
Фома нахмурился, не понимая, откуда у Переслава такая уверенность, но быстро сообразил, что это ему подсказала медведица. Та как раз в эти секунды вывалилась из кустов, призывно рыкнув своему другу-человеку. Она не приближалась к мёртвому вампиру, косясь на монстра и шумно дыша.
Поднявшийся на некоторое время шум от того, что люди узнавали об убитом вампире, быстро стих. Фома остался один. Дрожь в руках никак не желала проходить, страх, отступивший на время, постепенно возвращался. Веслов покосился на лежащее тело. Почему-то ему не хотелось подходить к нему. Мысли прыгали, в какой-то миг переключившись на погибшего напарника. Фома вспомнил, что тот был старателем, а, значит, мог иметь при себе заначку. Такой хитрый парень, как Никита, наверняка таскал её с собой. И сейчас она была там, при нём!
Фома сомневался недолго, секунд пять. Мёртвый вампир никуда не денется, а вот возможная прибыль жгла душу. Пошарить в карманах, найти заначку, спуститься, сжечь тело твари — и бегом за остальными. Хороший план, и думать даже нечего!
Небольшой мешочек с золотым песком нашёлся в левой штанине, пришитый грубо, но прочно. Фома быстро отпорол его, спрятал за пазуху и поспешил к телу вампира. Радость пузырилась внутри. Ровно до того мига, как Веслов добрался до прохода в кустах. На искомом месте тела вампира не было! Когда Фома осознал этот факт, его бросило в холодный пот. Неужели кровосос ожил? И теперь подкрадывается со спины? Вертя головой во все стороны, с топором в руках, он медленно приблизился и обнаружил поломанные ветки, указывающие, что кто-то уполз в заросли. Едва сдерживаясь, чтобы не заорать, позвать на помощь, Фома медленно двинулся по следу. Благо идти по нему было не сложно — не только поломанные ветки, но и капли чёрной жидкости, заменяющей твари кровь, не позволяли уклониться в сторону.
Фома так увлёкся следопытством, что едва не свалился в глубокий овраг. Взмахнув руками, чтобы удержать равновесие, Веслов обнаружил «добычу». Вампир лежал на дне, не шевелясь, всё с тем же обломком копья в груди. Вокруг колыхалось тёмное море крапивы. Представив, как она жжётся, Фома не рискнул спуститься вниз. К чему, если он прекрасно справиться и стоя наверху? Достав первую склянку, он прицелился и точно бросил снаряд. Пролетев по дуге, склянка упала прямо на грудь вампира, разбилась и вспыхнула ярким пламенем. Фома тут же отправил за первой «бомбой» ещё две. Пламя взметнулось так высоко, что Веслов даже стоя наверху, ощутил его жар. Понаблюдав за горением с минуту, Фома смачно плюнул в сторону костра, развернулся и поспешил за остальными.
Первый успех окрылил людей, но за последующие два часа бесполезных поисков энтузиазм поутих. Только понимание того факта, что им не пережить ночь, если твари не сдохнут, поддерживало людей, толкая их на дальнейшие поиски. Они шли, обшаривая лес, выискивая жутких кровососов.
Медведица в очередной раз «закапризничала», когда они вышли к голой скале, в которой виднелся чёрный зев пещеры. Переслав оглянулся на столпившихся людей. Ни у кого не было сомнений, что именно там прячется очередной кровосос или даже парочка.
— Я пойду первой, — решительно прошептала Алёна. — Только у меня есть шанс пережить первые секунды нападения. А вы уж поскорее подключайтесь, когда начнётся.
Девушка не успела войти в пещеру. Ей оставалось пройти шагов пять, когда оттуда навстречу вылетела тень, быстро обретающая очертания зубастого монстра. Алёна встретила противника щитом. От мощного удара тот раскололся, но выполнил главную цель — отвёл угрозу от воительницы. Она же ответным ударом сбила вампира с ног. Тот упал на траву, визжа от боли. Освящённое оружие, вкупе с солнечным светом, изрядно ослабили его. Раны не затягивались, и встать на ноги быстро не получалось. Алёна отбросила в сторону обломки бесполезного уже щита, готовая снова бить вампира, но тут заметила, как из земли выползают узловатые корни, быстро оплетая упавшего. Через пару секунд перед ней был плотный кокон, из которого торчала только клыкастая голова.
Переслав встал рядом с девушкой. В его руках уже был большой топор, покрытый рунами. Друид с коротким выкриком опустил его точно на шею твари, одним ударом снимая голову с плеч.
— Поджигайте тело! Двигаемся дальше — в пещере может быть ещё один!
Алёна тут же поспешила дальше. У неё не осталось щита, но барьеры храмовника ничем не хуже. Учитывая её навыки, вряд ли кто-то другой лучше может справиться с разведкой.
Внутри царила темнота. Зажегшийся в руках идущего позади неё факел несколько развеял тьму, но в этом нашлись и минусы. Пляшущие тени складывались в страшных чудовищ, отчего напряжение и страх только нарастали. Алёна двигалась вглубь скользящим шагом, стараясь делать это бесшумно. Смысла в этом особого не было. Если вампир прятался здесь, он уже знал о непрошеных гостях. Однако, такая походка преследовала, кроме скрытности, и другую цель. Она позволяла девушке находиться в боевой стойке почти каждый миг.
Алёна заметила угрозу в последний момент. Очередная тень слева на стене, мимо которой она уже почти прошла, внезапно сгустилась, меняя очертания. Воительница тут же развернулась, нанося удар по широкой дуге. Шипастый шар прошёл половину пути и остановился. Замершая в напряжённой позе девушка увидела перед собой прекрасную эльфийку с чёрными, как ночь, глазами. Перворожденная улыбнулась, блеснув белоснежными зубами. Клыки, какие же они были острые и длинные. А тонкая кисть с изящными ноготочками держала шар булавы, не давая ему шевельнуться.
— Зря ты пришла сюда, девочка. И друзей своих привела. Вы все здесь умрёте!
Просвистевшая от входа стрела, выпущенная одним из «охотников», была перехвачена прямо в полёте небрежным движением. Но за этот эффектный жест вампирша тут же поплатилась. Алёна не стала пытаться вырвать булаву из хватки противника. Свободная левая рука просто выстрелила вперёд и вверх, вонзая короткое лезвие отцовского ножа прямо в правую глазницу эльфийки!
Такого крика боли и ярости ни Алёна, ни кто-либо другой из людей никогда раньше не слышал. Девушке досталось сильнее всего, она выпустила нож и булаву, закрывая ладонями уши. Но даже так звук пробивался в голову, заставляя мозги в черепе буквально закипать, превращая всё тело в сплошной комок боли. Алёна упала на колени, из носа пошла кровь. Будь она одна, это стало бы последним воспоминанием в жизни.
Переславу тоже сильно досталось, но друид сумел последним сознательным усилием вытащить из кармана крохотный зелёный шарик, который он тут же бросил в кричащую вампиршу. Бросок вышел не совсем удачным — шарик упал на камни у самых ног, не долетев считанных сантиметров. Вивьен брезгливо посмотрела на нелепый снаряд, затем подняла глаза на друида. В глазах эльфийки блеснуло пламя неутолимого голода. Она выбрала себе следующий сосуд для его утоления.
Между тем шарик дрогнул, подпрыгнул и из него выстрелили тонкие изумрудные нити. Растение не обладало зрением, но безошибочно нашло ближайшее тело, могущее стать для него источником необходимого пропитания. Нити вонзились в ногу вампирши, прошли через кожу и с бешеной скоростью начали разрастаться внутри, пожирая пусть и мёртвую, но всё же органическую плоть. Вивьен оборвала свой оглушающий крик. Теперь её крик был наполнен болью, но перестал быть оружием. Опомнившиеся люди вставали на ноги, подбирали оружие. Все взгляды были устремлены на корчащуюся в судорогах эльфийку, которая на глазах зеленела, покрываясь тонкими лианами с крохотными листочками.
— Не медлите, убейте её! — прохрипел друид, едва открыв глаза. — Сожгите тварь!
Сразу полдюжины склянок полетели в цель. Алёна, едва успевшая опомниться, отшатнулась, когда в лицо пахнуло испепеляющим жаром. Она не удержалась от крика, отползая к противоположной стене и закрывая лицо руками. Пламя, в замкнутом пространстве пещеры загудело, будто в печи морозным вечером. Вампирша завопила, однако вопль быстро оборвался. Ещё один монстр оказался повержен.
Отпраздновать победу не успели. Едва утих крик окончательно умершей вампирши, в глубине пещеры раздался ещё один. Грубый, мужской, он был переполнен яростью и гневом.
— Ещё один кровосос! — выкрикнул Переслав. — Скорее, туда!
Они опоздали. Как оказалось, из пещеры имелся ещё один выход. И последний вампир успел выбраться через него, скрывшись в чаще. Людям стало понятно, что их охота закончена. Даже если это был последний Повелитель Ночи, теперь поймать его не получится. Он наверняка уйдёт далеко, укроется до темноты. А потом вернётся к жалким смертным, позволившим себе смелость напасть на того, кто заведомо сильнее их.
— Возвращаемся, — глухо произнёс друид. — Надо готовиться к битве.
«Последней битве», — мелькнула в голове Алёны предательская мысль. — «Что мы можем противопоставить этой твари? Мы проиграли…»
***
Створки ворот с пронзительным скрипом сошлись воедино. Стук от их столкновения заставил Алёну еле заметно вздрогнуть. Подавив желание обернуться, девушка шагнула вперёд. За спиной уже слышалось, как тяжёлый брус укладывают на скобы, окончательно запирая ворота, но она поспешила выбросить мысли об этом из головы. От вампира закрытые ворота не помогут. Он просто перелетит их. Вся надежда укрывшихся за стенами людей была связана с ней, совсем ещё юной воительницей. Алёна повела плечами, ощущая некоторую скованность, к которой никак не могла привыкнуть. Причин скованности было две. Первая — раны, полученные в дневной схватке, зажили не полностью. Переслав был опытным травником, но чудес совершать не умел. Вторая — тело девушки покрывала броня. Сделанная кузнецом из длинной кольчуги с закреплёнными на груди и животе пластинами, она давала призрачную надежду отразить хотя бы скользящие удары противника, оставляя за Алёной почти полную свободу движений. На этот раз Алёна шла без щита. Не только потому, что сломала один не так давно. Просто против вампира тот был практически бесполезен. Алёна сделала ставку на атакующий стиль, сознательно жертвуя собственной безопасностью.
Оружие девушка тоже сменила. Причём здесь не по собственной воле, а под давлением остальных. Она упиралась до последнего, объясняла, что ей нельзя использовать ничего, кроме булавы. Однако, против аргумента, что вампир всё равно всех убьёт, возразить было нечего.
Длинный полуторный меч с непонятной надписью на гарде «Верность» стал её оружием на этот последний бой. История его появления на прииске была покрыта мраком, последним владельцем была Татьяна, выигравшая клинок в кости год назад у наёмника, проездом побывавшего в Красной Горке.
Меч был чудо как хорош. Булатная сталь, острое лезвие, истончающееся к острию. Идеальный баланс. Таким мечом не побрезговал бы сражаться и настоящий витязь, не то, что недоучившаяся девчушка. Алёна вздохнула, медленно шагая к площадке, которую они готовили весь остаток дня. Круг диаметром шагов тридцать расчистили от травы и выровняли, насколько возможно, по периметру расставили дюжину факелов, горящих весёлым пламенем. Настоящая арена для схватки один на один.
— Наш единственный шанс — вызвать его на поединок. Сражаться с ним один на один, на свету, — говорил друид несколько часов назад. — И его противником должна быть ты.
— Почему я? Назар очень силён и…
— Назар кузнец, а ты воин. Воин умеет сражаться, даже если знает, что умрёт. Назар не сможет. Он просто выйдет в бой и умрёт. Ты же сможешь прожить достаточно долго.
— Долго для чего?
— Есть у меня одна идея…
Девушка шла, держа меч в правой руке. Левая крепко сжимала небольшой мешок, горловину которого захлестнула алая лента. Алёна дошла до середины и остановилась. Солнце уже почти скрылось за горизонт, окрашивая небо в алый цвет. Кровавый закат — как это было символично! Девушка вздохнула, закрывая глаза и сосредотачиваясь. Вампир не придёт, пока не опустится ночь, так что пока можно заняться подготовкой.
Когда темнота окончательно окутала своим саваном мир вокруг, Переслав дал знак. Назар поднял большой рог и поднёс его ко рту. Громкий протяжный звук разнёсся по округе. Когда его эхо стихло, Назар дунул снова. И снова. Рёв охотничьего рога звучал призывно, служа ясным сигналом для прячущегося во мраке кровососа.
Алёна стояла, читая про себя молитвы. Слова древних текстов нанизывались одно за другим, как бусины чёток, неся успокоение и уверенность. Именно то, чего девушке сейчас не хватало. Она почти пропустила момент появления вампира. Лёгкий шорох едва не затерялся в шуме леса, треске горящих факелов и звуке рога. Девушка открыла глаза именно в тот момент, когда тёмная фигура пересекла линию факелов.
Звук рога осёкся, резко обрываясь. Сразу же следом за ним прозвучал тихий хлопок тетивы, и стрела с горящим наконечником, описав крутую дугу, упала, втыкаясь в землю. Земляное масло, налитое по окружности арены, вспыхнуло в один миг, отрезая дуэлянтов от всего остального мира.
Вампир, высокий бледный эльф, еле заметно усмехнулся, качая головой.
— Как примитивно! Как по-человечески! Вызвать меня на бой. Неужели не нашлось никого более опытного, чем ты? В вашей крепости перевелись мужчины? Остались только трусы, прячущиеся за юбку?
Алёна не стала отвечать. Она отпустила мешок, который держала в левой руке. Тот упал, лента развязалась, отчего предмет, спрятанный внутри, вывалился и покатился по земле. В этом круглом чёрном предмете практически невозможно было узнать голову прекрасной эльфийки. Огонь сжёг почти всю плоть, оставив лишь кости. Вампир прищурился, от улыбки не осталось и следа. Алёна же, усиливая эффект, пнула голову ногой, словно мяч для гоблинобола. Вампир оскалился, видя такие варварство и грубость.
— Что ж, вижу, ты действительно готова умереть. Но не думай, что смерть будет быстрой и лёгкой! Я буду убивать тебя медленно и очень больно. Чтобы остальные видели и боялись! Я покажу им, что такое настоящий ужас!
Девушка поняла, что время пришло. Левая рука скользнула к поясу, где висел небольшой пузырёк. Она сорвала его, подняла ко рту. Зубы сорвали пробку, после чего она одним глотком выпила содержимое. Друид предупреждал её о действии зелья, но это мало помогло. Алёне показалось, что она выпила раскалённый металл. Горло, пищевод и желудок превратились в горящие реки. Жар от них быстро растекался по всему телу. Мышцы напружинились, перед глазами заплясали разноцветные искры. Девушка помотала головой, разгоняя наваждение. Она подняла меч перед собой, расставляя ноги шире, чтобы стойка была более устойчивой. Всё это время эльф следил за ней, не отводя взгляда.
— Похоже, ваш знахарь дал тебе усиливающее зелье? Думаешь, этого хватит? Такое пренебрежение раздражает. Позволь, я покажу тебе истинную силу повелителей ночи!
Катерина следила за схваткой, как и остальные, с замиранием сердца. Юная журналистка уже давно перешагнула все пределы страха, которые, как ей казалось, у неё имелись. Днём, когда остальные занимались ареной и другими делами, она лихорадочно писала. Записывала всё, что видела, всё, что ей успели рассказать остальные. Чистые листы один за другим покрывались неровным, торопливым почерком. Когда она отложила перо, Катерина почувствовала некоторое облегчение. Взяв исписанные свитки, девушка спрятала их за алтарём, в тайнике, который ей показал священник. Когда поселение найдут люди, они без проблем обнаружат её записи. И мир узнает о том, что случилось.
Сейчас молодая журналистка стояла на стене, наблюдая схватку Алёны с вампиром. Катерина всё ещё не совсем понимала, почему в качестве поединщика была выбрана именно она. Назар смотрелся намного более внушительно и опасно. Но своё мнение девушка оставила при себе, понимая, что другим виднее.
Впрочем, первые минуты поединка показали, что опасения журналистки вовсе не лишены оснований. Вампир рванулся к Алёне так быстро, что Катерина даже глазом моргнуть не успела. Даже попытка защититься мечом не помогла. Вампир ударил воительницу в правое плечо. Так сильно, что её подбросило в воздух, закрутив штопором. Алёна тяжело упала на землю, меч приземлился в паре метров от неё с жалобным звоном.
— Вставай! Поднимайся на ноги, смертная! Ты же сильная!
От издевательского голоса и смеха вампира Катерина похолодела. Страх сковал её не хуже стального панциря. Она даже не могла вскрикнуть или отвести взгляд, став похожей на ледяное изваяние.
Между тем, Алёна тяжело поднялась на ноги. Из уголка рта стекала тонкая струйка крови, кожа лица стала бледной, на ней выступили крупные капли пота. Она стояла, покачиваясь и шумно дыша.
— Подбери своё оружие! Нападай! Ты же собиралась убить меня? Голыми руками тебе этого не сделать!
Алёна обвела темнеющим взглядом площадку, нашла меч и подошла к нему. Она склонилась, чтобы подобрать клинок. Но едва кончики пальцев коснулись эфеса, как следующий удар откинул её назад. Воительница упала на землю совсем рядом с огненной стеной, едва не потеряв сознание от боли. Собрав остатки сил, Алёна приподнялась на руках, тряся головой. Туман перед глазами никак не желал исчезать, а мелькающих искр стало ещё больше. В довершение ко всему, живот крутило так, будто внутри её ворочался целый клубок змей. Состояние паршивое донельзя. Никогда ещё Алёна не чувствовала себя так плохо.
— Что-то не помогает зелье. Тебе даже хуже стало. Не стоило доверять доморощенному деревенскому травнику. Что он может знать о настоящей магии?
Девушка снова встала. Теперь её шатало так сильно, что вообще казалось чудом, как она умудряется не падать. Она ничего не видела, даже не понимала, где находится враг. Алёна повернулась в сторону голоса врага, поднимая руки перед грудью, словно заправский кабацкий драчун, у которого из оружия только собственные кулаки.
— Серьёзно? Кулачный бой? Ха-ха, пожалуй, дам тебе шанс.
Вампир чёрной молнией сблизился с девушкой, остановившись прямо перед ней. Алёна стояла, опустив голову. Она даже не заметила, как враг оказался вплотную, в пределах длины руки.
— Бей же! Покажи свою силу!
Девушка подняла голову. Мелькание цветных пятен перед глазами не исчезло, но теперь среди них она различила ненавистное бледное лицо. Увидела и тут же ударила, резко и мощно. Вернее, ей казалось, что удар был таким. На самом деле её замах был неловким и слабым. Вампир без усилий увернулся от него. И даже подхватил девушку под локоть, иначе та просто упала бы носом в грязь. Многие видевшие это не сумели сдержать разочарованного стона.
— Что? Вы недовольны своей защитницей? — тут же вскинулся эльф.
Его голос бурлил от ярости. Он явно вышел из себя.
— Вы побоялись выйти против меня! Послали девчонку! Так будьте любезны, не нойте! Это вы послали её на смерть!
— Нет, — прохрипела Алёна. — Меня никто не посылал. Я пришла сама.
Вампир покачал головой.
— Ты меня разочаровываешь, девочка. Я ожидал чего-то более… впечатляющего. Ты же готовилась к бою! Почему всё так нелепо?
Алёна помотала головой. Теперь жар не просто плавил её тело, теперь он взялся за разум. Мысли путались, она чувствовала, как мир вокруг неё качается и кружится. Ещё немного и она просто потеряет сознание.
«Нельзя. Держись, дура! Держись!»
Девушка закусила губу, прокусив её. Вкус солёной крови несколько отрезвил, вытащил из пучины беспамятства, куда она почти провалилась. Обрадоваться успеху Алёна не успела. Ещё один удар вампира разорвал броню на груди, девушку отбросило, кубарем протащив по земле. На этот раз сил, чтобы подняться, у Алёны просто не осталось.
— Значит, всё? Ты уже сдалась? Как печально…
Вампир подошёл к лежащей девушке и одной рукой вздёрнул её в воздух. Алёна висела на вытянутой руке безвольной куклой, волосы растрепались и закрыли лицо. Эльф наклонил голову, словно любуясь беспомощностью жертвы, а после поднял свободную руку и отвел волосы с лица. Алёна с трудом разлепила слипшиеся от крови веки. Мутный невидящий взгляд с трудом сфокусировался на лице вампира, таком близком и таком страшном.
— Пожалуй, я не буду выпивать тебя. Просто прокушу артерию и посмотрю, как ты истекаешь кровью.
Алёна не слышала этих слов. Она вообще уже ничего не слышала. Зрение почти окончательно отключилось. Девушка сморгнула и дыхание её внезапно пресеклось. Мир прояснился, она отчётливо увидела полные мрака глаза, острые клыки. И всю эту мерзость окружала едва различимая зелёная дымка. Алёна посмотрела в сторону. Так и есть, теперь каждый предмет окружал этот необычный ореол.
«Продержалась. Молодец.»
Правая рука опустилась к поясу. Вампир, удивлённый неожиданной активностью жертвы, не препятствовал ей. Он следил за ней, как вивисектор наблюдает за бабочкой, что уже пришпилена булавкой и умирает, но ещё не знает об этом.
— Ещё одно зелье? — протянул вампир, увидев, как пальцы нащупали крохотную склянку.
Тонкое стекло хрустнуло под судорожно сжавшимися пальцами. Увидевший, как жидкость стекает по коже, падая каплями на сухую землю. Вампир расхохотался.
— Ты ещё нелепей, чем я думал! Разбила последнюю надежду! Теперь тебя точно придётся убить…
***
Двумя часами ранее, землянка Переслава.
— Это зелье было придумано мной и… моей возлюбленной. В те времена мы были молоды и полны жажды познания. Мы заинтересовались некоторыми легендами о непобедимых воинах. И решили создать зелье, которое могло бы сделать легенду реальностью.
Алёна слушала и кивала. Она мало верила в то, что какая-то выпитая дрянь может ей помочь, но была готова воспользоваться даже крохотным шансом.
— Зелье состоит из двух компонентов. Первый — сильный яд. Очень сильный, но не смертельный. Он доведёт тебя почти до самого края. Тебе будет плохо, очень плохо. Ты должна выжить всё время, пока яд будет действовать. В какой-то момент ты почувствуешь улучшение состояние и увидишь «изумрудное сияние».
— Что это ещё такое?
— Зелёная дымка вокруг предметов. Этот эффект продлится всего несколько секунд. Ты должна успеть принять второе зелье. Если опоздаешь хоть немного, всё пропало. Понимаешь? Ты должна применить второй компонент вовремя!
— Вряд ли во время боя у меня будет время выпить вторую склянку. Тем более, в столь короткий промежуток времени.
— Выпить? Это и не потребуется. Достаточно, чтобы хоть одна капля зелья коснулась твоей кожи…
Девушка уже не трепыхалась. Вампир открыл рот, обнажая клыки. Он чувствовал, как под тонкой кожей на шее пульсирует жилка. Кровь бежит по ней, всё быстрее и быстрее. Быстрее? Кровосос замер, не понимая, что случилось. Алёна подняла голову, посмотрев прямо в глаза монстра. Туман и беспомощность испарились из её взгляда. Теперь вампир видел там только пламя. Бушующее пламя бесконечной ярости.
Ударить в живот. Разорвать когтями плоть, вырвать кишки. Мысль мелькнула, а рука устремилась к цели. Молниеносно, быстрее, чем может увидеть глаз смертного. Обычного смертного. Но Алёна перестала быть ею, став живой легендой. Ожившей яростью, у которой имелась всего одна цель.
Когти врезались в кожу и сломались! Сократившиеся мышцы живота обрели прочность стали, превратившись в непробиваемый доспех. Вампир опешил, а в следующее мгновение его ударили в голову.
Наблюдатели на стенах молча смотрели на происходящее прямо у них на глазах чудо. Истерзанная, втоптанная в грязь девушка исчезла. На её месте жил ураган уничтожения. Вампир едва успевал вставать на ноги, как Алёна уже оказывалась рядом с ним, нанося следующий удар. Голыми руками девушка ломала эльфу кости, разрывала мышцы пальцами, превратившимися в подобие когтей дикого зверя. Властелин жизни, повелитель ночи, превратился в жалкого щенка, которого рвал на тряпки матёрый волкодав.
Несмотря на ярость в крови, сознание Алёны оставалось холодным и максимально сосредоточенным. Живя в невероятно ускоренном темпе, девушка не просто успевала наносить удары. Она «читала» каждое движение, каждое действие своего противника. Все те невероятные чудеса ловкости, которые проявлял вампир в начале схватке, теперь стали для неё детскими шалостями.
Прямой в челюсть — зубы хрустят, и их осколки вылетают из разбитого рта. Теперь в живот, захватить руку, вывернуть сустав. Вампир взвизгнул, пытаясь вырваться, но не смог. Алёна напрягла мышцы и просто оторвала твари конечность. Эльф упал на землю, держась за сочащийся чёрной жидкостью обрубок. Алёна остановилась на мгновение, а затем плавным движением наклонилась, поднимая с земли меч! Все предыдущие атаки, все удары привели их в то самое место, где она обронила своё оружие. Вампир понял, что его не-жизнь закончится здесь и сейчас. Странное дело, но он не испытывал страха. Скорее, его эмоцию можно было назвать облегчением. Эльф поднял голову к небу, посмотрев на вышедшую из-за облаков луну. Её холодный свет струился, такой мягкий, такой манящий.
Алёна направила силу в острый клинок. Булатное лезвие окуталось языками пламени. Воительница резко опустила клинок, разрубая шею, грудь, живот. Один удар — и вампир оказался разрублен надвое. Половинки тела упали на землю. Алёна подняла оружие к небу, закричав что есть силы. Ярость, кипящая в ней, изливалась в этом крике. И любой, кто его слышал, человек ли, зверь ли — всякий замер от страха, не желая стать жертвой этой ярости. Когда крик закончился, над лесом повисла тишина. Но это была обычная тишина, тайга очистилась от того зла, что пришло в её владения незваным. Лес вздохнул свободно, возвращаясь к своей привычной жизни…
Послесловие
Молодой заяц выбрался из кустов, где провёл ночь. Длинные уши вслушивались в звуки просыпающегося леса, нос втягивал запахи, выискивая среди них сигналы опасности. И нашёл один. Странный, никогда ранее не встреченный. Он был похож на дым от горящего леса, но чем-то отличался. Заяц, в другой ситуации уже убегавший бы со всех лап прочь, оставался на месте, продолжая вдыхать странный запах.
Ветка в нескольких шагах громко хрустнула. Заяц вздрогнул, но не смог сдвинуться. Глаза зверька увидели черную руку, поднявшуюся над травой. Она опустилась, цепляясь за землю, а после подтянула за собой тело. Безногое, однорукое — оно выглядело нелепо и… страшно. Единственным белым пятном на голове неизвестного был глаз, горящий жаждой выжить. Этот глаз повернулся в глазнице, найдя зайца. Тот задрожал и медленно заковылял навстречу обгорелому монстру. А тот уже открывал рот, обнажая длинные клыки…
-
1
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет