Вечером Агата направилась в палату к командиру, где у них состоялась интереснейшая беседа на тему былых великих свершений лигийских солдат и офицеров. Маленькой девочке оставалось только удивляться всем чудесностям Сарнаута. Она с искренним удовольствием прослушала историю о судьбе Нихаза, попыталась вникнуть в судьбу червелицых, ужаснулась Великому Катаклизму и порадовалась за, хоть и вынужденное, но всё же перемирие между эльфийской расой, канией и гибберлингами. Столько удивительных историй ей не приходилось слышать до сих пор никогда. Это взбудоражило её воображение, уже рисующее странные и яркие пейзажи далёких аллодов, озлобленные физиономии астральных демонов и диковинные сладости, которыми торгуют на Суслангере.
Потом гибберлинг ещё долго расспрашивала Велимудра о своём дедушке и узнала о нём больше, чем за всю свою жизнь до этого. Она слушала всё, навострив пушистые и до ужаса мягкие ушки, которые, не удержавшись, всё же рискнули помять её сожители. Но как только Агата покинула главный шатёр и поняла, что большинство солдат уже ушло на боковую, остались лишь те, кто стоял в карауле, а таковых было немного, в голове её тут же созрел план. Гибберлингу с трудом, но всё же удалось незаметно стянуть с оружейного места небольшой кинжал, в темноте лишь слабо поблёскивающий своей остро отточенной гладкой поверхностью. К счастью для малютки, здесь же она нашла ножны для своего нового ножа. Как говорил ей дедушка, оружие – лучший спутник жизни. Его никогда не стоит забывать где бы то ни было или оставлять дома.
Теперь ей нужно было только незаметно прошмыгнуть мимо клюющего носом караула. А сделать это тоже было несложно, ведь не всегда нужно встречаться с проблемой лоб в лоб. Иногда, если что-то перегораживает тебе дорогу, можно просто обойти это препятствие и продолжить свой путь. Так оно и вышло. И вот Агата уже быстрой большой чёрной тенью удалялась от лагеря, искренне надеясь всё же не оказаться пойманной или замеченной. Причём желательно бы, чтобы не заметили её не только «свои», но и «чужие». Согласитесь, никому не хочется быть съеденной какими-то монстрами в кромешной темноте эльджунской ночи? Бррр.
Но гибберлинг постаралась откинуть неприятные для воображения и желудка мысли. Ею двигало извечное и самое сильное чувство – любопытство. Под лапами тихо шуршала сырая трава – ближе к вечеру прошёл довольно сильный дождь, отчего вся земля была мокрой и немного скрипела под ботиночками. Скрипели под внезапными резкими дуновениями ветра иссохшие изнутри стволы высоких хвойных деревьев, чем-то напоминающие сосны. Только если сравнивать эти деревья со светолесскими елями, можно подумать, что речь идёт вообще о двух в корне разных видах растительности. Одно буквально дышало жизнью, пропитавшееся красками и соками до мельчайших своих частичек, тогда как второе, казалось, состояло всё из паутины и хитина: оно было словно бумажным, каким-то настолько хрупким и сухим, как мёртвая трава.
Куда же шла маленькая Агата? Что влекло её в ночную темноту и глушь, где прячутся за каждым из странных деревьев ночные кошмары, внимательно наблюдающие за блуждающими в ночи своими бесцветными стеклянными глазами, которые, к сожалению, не светились и не выдавали их с поличным? Её интересовали простые банальности, как бы это ни было странно. В конце концов, гибберлинг была всего лишь ребёнком и потому поступала часто необдуманно. Разница была лишь в том, что дома всё решали за неё, а поэтому со стороны она могла казаться взрослой, собранной и уверенной в себе, знающей, как решить любые проблемы, с которыми ей приходилось сталкиваться. На самом же деле, она не была сильно разумной, не умела быстро и точно соображать, часто тупила и велась на глупости, так как была до ужаса наивна. Она была настолько легкомысленна в отношении опасности, насколько только может быть ребёнок.
Её интересовало, как велик аллод. Можно ли ночью наблюдать приходящие на него астральные корабли? Что за почва здесь, везде ли земля или песок? Есть ли тут горы и насколько они большие? А холмистая ли на Эльджуне местность? Какие здесь водятся животные, и насколько они злые? А крупные ли здесь поселения? Сколько в них живёт местных? У неё буквально чесались лапки всё это узнать, испробовать, исследовать, увидеть. Но, как часто это бывает в моменты сомнений, когда ты уже ушёл из безопасной зоны, начинаешь метаться перед тем, как сделать финальный шаг. С одной стороны, конечно, у Аги сейчас была ещё возможность вернуться в лагерь, хотя она и ушла уже достаточно далеко, и вполне вероятно, что никто бы так и не заметил её отсутствия. На крайний случай, она могла бы что-то соврать и легко отделаться. Но, с другой стороны, едва ли у неё ещё хотя бы раз в ближайшем будущем появился такой шанс. У пушистых ушек, слегка касаясь ножками плечей девочки, порхали две крохотные фигурки.
Одна выглядела как седой гоблин в белой робе. Над головой у него висел и светился ангельский нимб, а белые крылышки были хоть и сравнительно небольших размеров, но всё же позволяли существу удерживаться в воздухе. Второй фигурой был такой же гоблин, но только красноватого оттенка, с хвостом демонёнка и крыльями горгульи. На голове у него красовались внушительные рога, а на неприглядном лице мерзкая усмешка. Физиономия же "ангела" изображала крайнюю степень вымученности и усталости. Было видно, что у существа нет никакого желания влиять на мысли опекаемого им сарнаутца, в нашем случае Агаты.
— Ну так что, — устало проворчал гоблин в белой робе. — Ты наконец определилась, чего ты хочешь?
Гибберлинг, услышав незнакомый ей голос, резко обернулась, испугавшись, но никого не заметила.
— Ты нас не видишь, так что успокойся, — заверил её «ангел».
— А кто вы тогда такие? — недоверчиво поинтересовалась удивлённая Агата.
— Мы твои хранители... — тяжело вздохнуло существо, щёлкая старыми, истёртыми счётами, — Я голос разума, добра и справедливости, а он... — гоблин ткнул непропорционально большой рукой с пальцами, больше напоминающими обрубки, в сторону своего вечного спутника.
— А его я тоже не вижу, да? — уточнила гибберлинг.
— Да, — проворчал голос «разума, добра и справедливости».
— Не слушай этого недружелюбного чудика, — злобно похихикивая, хрюкнуло рогатое существо. — Он такой зануда ещё с самого Катаклизма.
— Да? — поразилась до глубины души Агата, продолжавшая тем временем маршрут вникуда. — А он застал ещё те времена?
— Да, конечно, застал! — довольно хмыкнул "демон". — Я тогда был самым крутым демоном, а эта мелочь влачила своё жалкое существование по каким-то уголкам Сарнаута.
— Ври-ври, да не завирайся, — вымотанно протянул голос добра. — Мы с тобой работаем уже не одну сот лет и спины гнём на одинаковых работах.
— Ой, да ну тебя. Вечно ты цепляешься к словам, — отозвался голос зла.
— Ну так что... — гоблин в белой робе достал откуда-то из-под полы берестяной свиток, раскрыл его, быстро пробежался по нему глазами, закрыл и спрятал назад. — Агата, что ты выбираешь? Остаться на стороне добра, честности и всего такого прочего, белого и пушистого, вернувшись в лагерь, или перейти окончательно на сторону зла, лжи и всего такого прочего, чёрного и грубого, продолжи свой путь... А куда ты, кстати, идёшь?
— Вот дурак, ты даже не спросил её, куда она идёт! — наехал на ангела демонёнок, злобно сверкнув угольками крохотных глазок.
— Я не знаю... — честно и прямо ответила Агата. — Куда-то.
— Что? — не поняло существо с нимбом. — Ты преступаешь границу добра и зла не ради чего-то? То есть ты мне хочешь сказать, что ты вообще не понимаешь, чего хочешь добиться своим побегом?
— Ну... Я хотела просто прогуляться, посмотреть тут что да как... Я же никогда не была ещё на Эльджуне.
Ангел хлопнул себя ладонью по лбу и разочарованно простонал. Демон тоже смотрел на гибберлинга с долей искреннего удивления.
— Подожди, — начал он, обращаясь с голосу добра. — А прогулка вообще по чьей части: твоей или моей? Она разве где-то задокументирована?
— Сейчас посмотрю, — устало проворчал ангел и вновь полез под полу за берёзовым свитком, а потом долго, с целую минуту, его изучал, пока Агата продолжала куда-то идти, с любопытством оглядываясь по сторонам.
— Погоди. Дай и мне посмотреть, — заинтересованно проговорил демон, медленными движениями приближаясь к ангелу и старательно заглядывая ему через плечо.
— Не дам, — сурово отказал гоблин в белой робе и, щёлкнув пальцами, оттащил магией зло подальше от свитка, а потом с важным видом заметил глубоким голосом. — Это священные бумаги.
— Да ну тебя, это обычные бумаги, — только развёл руками рогатый гоблин, повиливая остроконечным чёрным гладким хвостиком.
— Нет, священные! — резко возразил ему ангел и бросил на демона полный праведного негодования взгляд.
— Да самые обыкновенные, вам всё наврали там. Я сам видел, где покупались эти свёртки. Так что успокойся и дай мне наконец взглянуть, что там твои накалякали на этой бересте.
— Ну... — ангел тяжело вздохнул, закатил глаза к небу, беззвучно прошептал парочку проклятий, что только вызвало на лице демона весёлую улыбку, — Хорошо, — наконец согласился он и подпустил зло поближе к себе, чем оно, конечно, не упустило шанс воспользоваться.
— Таак... — сосредоточенно протянул рогатый гоблин, — Вот, тут написано, что считается злом, — он ткнул грубым мозолистым пальцем в бумагу и процитировал вслух, — Злом считается любое деяние, которое не обозначено как доброе. Ничего не понял, — честно признался голос зла.
Он почесал затылок, потом забрал из рук товарища свиток, повертел его перед собой в разные стороны. Затем придвинул его к глазам, отдалил, снова приблизил, снова отдалил. Наконец в глазах его блеснуло озарение и он радостно хлопнул себя ладонью по лбу:
— Понял! — радостно крикнул демон. — Чтобы понять, что есть зло, нужно просто прочитать, что такое добро. Это было где-то... Где-то... Вот. Где-то здесь! Ага... Так...
Добрым деяние считается любое, которое не обозначено как злое.
Минуту он в задумчивости пялился в каракули «священных записей», в то время как его товарищ лишь тяжело вздыхал и раздосадованно качал головой.
— Ничегошеньки не понял, — во второй раз признался демон.
— А ты бываешь на удивление честным, — горько усмехнулся ангел и пояснил. — Здесь говорится только то, что нам с тобой нужно как-то самим сообразить на двоих, потому что никто не знает, как точно это работает.
— И как вы тогда работаете? — шокированный рогатый гоблин удивлённо смотрел на товарища, не моргая и не веря своим глазам и ушам.
— Да вот как-то работаем, — беззлобно вздохнул ангел.
— И что тогда делать с этой? — он ткнул пальцем в пушистую щёку Агате, слегка тронув длинные усы.
— А что с ней делать... Ничего. Видимо. Раз уж о прогулке не принято считать в Сарнауте как о чём-то злом и бесчестном...
— И что делать тогда конкретно нам сейчас? Зачем мы вообще тогда вылезли? И ты ещё эту речь свою толкнул о пути искреннего добра с какой тогда целью?
— Да как-то по привычке, если честно, — грустно согласился гоблин со светящимся над похожей на яйцо головой нимбом. — Не надо было нам с тобой никуда вылезать, пошли назад в небытие.
— Так просто что ли?
— Эй, — окликнула своих невидимых спутников маленькая гибберлинг. — Вы видите, что там такое?
Две сущности миропорядка тут же отозвались, резко повернувшись на голос и уставившись в темноту. Только вот они видели всё, в отличие от Агаты. Демонёнок тихо присвистнул и невесело протянул:
— Драконопоклонники...
— И что они делают в этом Тенсесом забытом месте?.. — риторически проворчал ангел, слегка поражённый фактом увиденного, что, впрочем, было не очень заметно, ведь за долгие годы тяжёлых потрясений яркие эмоции, в конце концов, стираются с измождённого лица.
— Драконопоклонники? — ахнула Агата и тут же испуганно прикрыла мягкой ладошкой открытый от изумления рот. — А что они здесь делают?
— Что-что, — язвительно проговорил демонёнок. — Свои тёмные делишки они здесь вытворяют.
— Да?.. — в шоколадных глазах гибберлинга мелькнул огонёк живого любопытства. — А какие именно? Это опасно?
— Не могу сказать, — серьёзно заявил голос зла и всех пороков. — Это тайна слишком высокого уровня. Меня живьём уничтожат, если узнают, что я такие данные распространяю.
— Ты? И пытаешься хранить какие-то тайны? — брови ангела подскочили в удивлении, давно он за собой такого не припоминал.
— Ну да, — неохотно признался демон, скрещивая на груди короткие ручонки.
— Не очень на тебя похоже.
— Да вообще. Сам себе поражаюсь.
— Может, мы тогда можем подойти к ним поближе и что-то узнать? — поинтересовалась у совсем её не слушающих спутников и уверенным шагом двинулась вперёд, стараясь держаться деревьев и пригибаться пониже к земле, чтобы больше походить на какой-нибудь поросший мхом камень.
— Да конечно, то есть стоп. Что?! — рогатый гоблин внезапно понял, что именно предложила Агата и в ужасе зашипел на неё, чтобы только громко не кричать. — Девчонка! А ну остановись! Брысь! Кыш! Вернись назад! А ну-ка! Слушайся меня, ушастая!
Но гибберлинг лишь отмахнулась от него. До драконопоклонников было ещё далеко, метров пятнадцать или двадцать. Они столпились группой у разведённого большого костра и о чём-то живо беседовали на своём диком наречии. Агата аккуратно приближалась к ним, будто чуяла, что ей всё же удастся остаться незаметной.
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет