Аллоды онлайн, ч.44

Глава 13. Зов бездны

     За время нашего отсутствия ситуация на Медвежьей Поляне изменилась кардинально. Я не ошибся, когда решил возвращаться из Северной Пармы через лагерь торговцев, потому что полковник Жукин вместе с внушительным отрядом Хранителей оказался здесь. Очевидно, история с аукционом достигла апогея, потому что не менее внушительный отряд лигийских военных обретался тут же. Казалось — чиркни спичкой и раздастся взрыв, и это напомнило мне обстановку возле Пирамиды Тэпа на Асээ-Тэпх, когда мы ушли оттуда.
      — Сдается мне, в чью бы пользу ни закончился аукцион, без стычки тут не обойдется, — прокомментировал Орел.
      — Еще бы. Такой жирный кусок на кону, — кивнул я. — Ждите здесь, попробую пробиться к командованию.
      Я сомневался, что Жукину сейчас до меня. Он стоял в компании двух офицеров, но сразу махнул мне рукой, едва завидев. Рядом с ними находился Номарх Усеркаф, возмущающийся и размахивающий руками.
      — Здравия желаю, — козырнул я, покосившись на нервного восставшего.
      — Да уж, здравие тут надо иметь отменное! — фыркнул он и надулся.
      — Аукцион снова приостановлен, — прояснил полковник ситуацию, в ответ на мой недоуменный взгляд.
      — Почему?
      — Плу Крохобор остановил. «Ждите!» — говорит. И все! — взвизгнул Зэм. — При этом морда у него испуганная… Я все посматриваю на эти хитрые мохнатые гибберлингские рожи… Может, Лига взяла его за жабры? А может, втайне оружие уже давно перевозится на склады Лиги?
      — По-моему, на нас лигийцы смотрят с точно такими же мыслями, — не согласился Жукин и кивком головы отозвал меня в сторону. — Слушаю.
      Мой сон возле лагеря Лиги был коротким, и плохо сохранился в памяти, но я рассказал все, что сумел вспомнить.
      — Хм… А почему, интересно, лигийское Место Силы обещает власть над миром, а наше шепчет о бренности бытия? — сразу задался вопросом Жукин.
      Я для себя не разделял Места Силы на имперские и лигийские, но разница была слишком очевидна, чтобы ее игнорировать. Меня это тоже сбивало с толку, и я пожал плечами.
      — Вы говорили, что на Эльджуне есть еще одно Место Силы…
      — Даже думать забудь, — отрезал Жукин. — Во-первых, сам ты туда не доберешься, место находится за горной грядой. Во-вторых… край Вечной Ночи назван так неспроста. Я полагаю, именно оттуда бегут звери, а что там сейчас происходит — никто не знает.
      — И что теперь делать? — спросил я разочарованно.
      — Подам рапорт в штаб. Пусть вышлют разведывательный корабль… Правда, с нашими бюрократическими проволочками неизвестно, когда он сюда прибудет. Но другого варианта пока нет.
      Теперь я знаю, что меня раздражает больше всего, — недоделанная работа. До зубного скрежета хотелось попасть к третьему Месту Силы — на западе Эльджуна, и узнать, что же все-таки здесь происходит. Я был почти уверен, что этот самый край Вечной Ночи, до которого не добраться, и есть эпицентр всех проблем. Но придется демон знает сколько времени ждать астральный корабль, который еще и не факт, что прилетит. Командование может посчитать, что война с Лигой гораздо важнее, чем исследование труднодоступных территорий, и вообще не выделить даже захудалой лодочки. Оставалось надеяться на авторитет полковника Жукина, быть может ему не посмеют отказать?
      С этими мыслями я, вместе со своей группой, сидел в центральном шатре, пил какой-то безобразный морс из кислых ягод и маялся от безделья. Хранители полковника Жукина оставались в полной боевой готовности, но мы официально числились не у Жукина, а у полковника Кровавых с Асээ-Тэпх. Приказа возвращаться в свою часть так и не поступило, и мы решительно не знали, куда себя деть. С противоположной стороны шатра нас сверлили злыми взглядами лигийцы, но ничего не предпринимали. Наверное, у них был такой же приказ — избегать с противником любых контактов. Вот мы и избегали: через весь шатер пролегла невидимая линия, негласно разделившая его на две половины, и каждый имперец или лигиец, заходивший внутрь, строго придерживался своей стороны. И только торговцы бегали по кругу, да смешной лесовичок — маленький человечек то ли и впрямь зеленого цвета, то ли это его одеяние из листьев придавало бледной коже такой оттенок. Лесовик приставал ко всем подряд, но от него лишь сердито отмахивались. Когда очередь дошла до нас, он бесстрашно подергал Лба за штанину, чтобы на него обратили внимание.
      — Чего тебе?
      Крохотное существо, едва достававшее орку до колена, ничуть не испугалось сердитого рыка.
      — Я — гонец. Я быстрый как ветерок. Я лечу стрелой через леса Эльджуна. И это спасает мне жизнь, — залепетал лесовик тоненьким голоском. — Я бегу мимо джунских руин, только ныне в руинах нет никаких джунов, а только лесные тролли. Но разве тролль может догнать Шуха Ветерка?! Шух очень-очень быстрый! И от тролля ушел, и от ящера ушел!
      — Ну и? Ты чего хотел то?
      — Помощь нам нужна, очень-очень! Никто не слушает лесовика — только бранятся, окромя злата не видят ничегошеньки! Мы гибнем, всем родом гибнем — а никому и делов нет!
      — Ничего не пойму… Кто гибнет?
      — Лесовики! Житья нам не стало от озерных чудищ. Замучились мы! Они пришли с полуночи, со свету нас сжить хотят. Вот береста. Нет, не птичьи это лапки, это наше письмо. На берегах Белой Реки, возле грохочущей воды, поселенье наше. Вождь меня сюда послал, в торговом лагере оборону сыскать. Много тут храбрых воинов. Помогите нам, солнышком весенним молим, помогите! Обороните от озерных чудищ!
      Выпалив это на одном дыхании, лесовик побежал дальше, прося разобраться с «озерными чудищами» каждого, кто опускал голову вниз и соглашался слушать.
      — Что за озерные чудища? О ком он? — удивленно спросила Матрена.
      — Вероятно, ящеры, — предположил Миша.
      Лесовик тем временем пристал к Хранителю, только вошедшему в шатер.
      — А ну брысь! — рявкнул тот и, проскользив взглядом по «имперской» стороне, с решительным видом направился к нам.
      — Кажется, есть новости…
      — Капитан Санников, вас ждет полковник Жукин, — козырнув, отрапортовал Хранитель и сразу удалился, не дожидаясь ответа.
      На этот раз других офицеров возле Жукина не обнаружилось, но Усеркаф, как всегда эмоциональный и шумный, был тут как тут.
      — Аукцион остановлен на неопределенный срок, так что делать нам здесь больше нечего. Я возвращаюсь к Южной Грани. Лига тоже пока уходит. Плу обещает, что оповестит нас сразу, как только все будет готово, но что-то мне подсказывает, что никакого оружия ни нам, ни Лиге уже не видать! — сообщил полковник.
      — Мне возвращаться на Асээ-Тэпх?
      — Подожди… У Номарха Усеркафа есть идея.
      — Да-да! — быстро закивал восставший. — Я вот что придумал. Торговцы постоянно твердят о дружбе и партнерстве, но, поверьте, это пустые, как астрал, слова! Они всегда рады друг друга подсидеть. Этим мы и воспользуемся.
      — Как?
      — На северо-западе есть небольшой торговый порт, как-то он называется джунским словом… «Травалик»… «Тасалик»…
      — Такалик, — поправил полковник.
      — Вот, Такалик! Там орудует торговец — Барыга Честных. Стоит его навестить и попытаться что-нибудь разведать: откуда у Плу это оружие, чего он мог так испугаться и самое главное — почему отложен аукцион. Барыга — прямой конкурент Плу Крохобора, и давно мечтает его раздавить!
      Мысль показалась мне здравой и я почувствовал небольшое воодушевление. Все лучше, чем просто торчать на Медвежьей Поляне.
      — И еще. По поводу третьего Места Силы, — добавил Жукин и я весь превратился в слух. — Край Вечной Ночи всегда был безлюдным, опасным местом, но в порту Такалик хватает отчаянных астралонавтов, готовых за золото на все. Попробуй найти там какого-нибудь безрассудного капитана, и уговори его отправиться на разведку. Сам не суйся! Это приказ! Найми корабль, пусть слетают, посмотрят, что там и как, не разрушилось ли Место Силы…
      Это идея так меня захватила, что я даже повеселел. Может дело наконец сдвинется с мертвой точки? А то в последнее время за что я не возьмусь, все заходит в тупик: с Асээ-Тэпх отослали, и мне до сих пор не было известно, как разрешилась ситуация у Пирамиды Тэпа, и разрешилась ли вообще; аукцион приостановили, и я в глубине души был согласен с Жукиным — оружия нам не видать; про демоническую угрозу тоже так ничего и не узнали, напротив, все стало только запутанней.
      С Медвежьей Поляны все ушли почти одновременно и она стала казаться пустой. Лигийцы потянулись в свой лагерь на севере, наши Хранители во главе с Жукиным возвращались к Южной Грани, ну, а я со своей верной командой направился в порт Такалик. С уверенностью сказать, что меня волнует больше — тайна Плу Крохобора или все эти загадочные предзнаменования — я не мог. Более того, в голову начали вдруг забредать странные мысли, что это вообще звенья одной цепи.
      На карте я видел большое озеро, которое располагалось чуть в стороне от нашего пути, но его наличие все равно чувствовалось в воздухе. Вскоре уже ставший привычным волчий вой стих, сменившись низким, едва различимым полурычанием-полуклекотом. У этой части леса были другие хозяева. Ящеры хоть и считались существами разумными, или что-то около того, производили впечатление диких зверей. Их соседство было куда опасней, чем волчье, и мы решили проскочить этот участок побыстрее, даже несмотря на то, что уже темнело, и стоило поискать место для ночлега.
      Поспать, однако, той ночью мне так и не довелось.
      Сначала это был просто отдаленный шум — его эхо легко разносилось по замеревшему лесу. Мы осторожно двинулись на непонятные звуки, которые с нашим приближением все отчетливей превращались в крики, рычание и треск ломаемых веток. Где-то шел бой. Животных пришлось оставить и тащиться чуть ли не ползком, чтобы себя не обнаружить. Привязывать Старика я не стал, но кулаком пригрозил, чтоб он не забывал, кто тут хозяин.
      Пробираться тайком через густые тропические заросли Асээ-Тэпх куда проще, чем по эльджунскому лесу — темному и дикому, но все же не такому непролазному. Впрочем, нас вряд ли бы заметили, даже если б мы торжественно маршировали по тропинке — схлестнувшиеся в схватке стороны были слишком заняты друг другом. Ящеры, развитые настолько, чтобы кроме собственных зубов и когтей использовать оружие — пики, трезубцы и дубинки, бросались на людей, точнее — на человекоподобных существ, укутанных в балахоны. Натянутые на головы капюшоны с прорезями для глаз не позволяли увидеть лиц и понять, кто скрывается под странными одеяниями. Но сами одеяния мне были знакомы…
      — Это то, что я думаю? — прошептал Орел.
      — Зависит от того, что ты думаешь, — медленно проговорил я в ответ, все еще не веря своим глазам.
      — Демонопоклонники! — Матрена растерянно посмотрела на меня. — Никита, это же демонопоклонники!
      — Другой вопрос, почему они сражаются с ящерами? Сомневаюсь, что они согласились помочь лесовикам очистить местность от озерных чудищ, — веско вставила Лиза.
      Естественно, будь на месте одной из сражающихся сторон свои, мы бы уже вступили в бой, ну, а так мы продолжали незаметно наблюдать за ожесточенной схваткой из-за деревьев. Ящеры превосходили своих соперников количеством, зато среди демонопоклонников имелись маги и это склонило чашу весов в их пользу. Двое стихийников, то обжигающих все вокруг, то замораживающих, и один некромант, от чьей жуткой магии кожа ящеров покрывалась трупными пятнами, относительно легко справлялись с противниками. И кажется, там был еще мистик, что низводило шансы полуразумных рептилий почти до нуля.
      А дальше стало твориться что-то совсем уж невообразимое. Раскидав соперников, демонопоклонники принялись кромсать их тела, как мясники, и старательно сцеживать кровь.
      — Меня сейчас вырвет, — выдавила Лиза и отвернулась.
      Матрена закрыла лицо руками. Даже мне стало не по себе от такого варварства. Балахоны уже были заляпаны кровью с ног до головы, но демонопоклонники не обращали на это внимания, продолжая заниматься расчленением тел.
      — Может, они их едят? — предложил Лоб.
      — Ящеры отсталая, но разумная раса… — покачал головой Миша. — Питаться ими… это дикость!
      — То есть ты не считаешь тех, кто поклоняется демонам, дикарями? — повернулся к нему Орел.
      Я был полностью согласен с его позицией.
      — Они все чокнутые фанатики! Не удивлюсь, если они и каннибализмом промышляют.
      — Похоже, им только кровь нужна, — протянул Миша, и мы все замолчали, наблюдая за демонопоклонниками.
      Они и впрямь бросили расчлененные, почерневшие тела ящеров и, тихо переговариваясь, скрылись в чаще. Мы двинулись следом. Теперь, когда посторонние шорохи не заглушал шум боя, нам приходилось сохранять приличную дистанцию, и я все время боялся упустить демонопоклонников из виду. Благо, темнело очень быстро. Вскоре стало понятно, что они идут на свет, едва проблескивающий среди стволов деревьев. А еще через некоторое время мы увидели то самое большое озеро, местами покрывшееся льдом, и уже знакомую джунскую статую — огромное каменное лицо с круглыми глазами. Вокруг нее царило оживление. Прищурившись, я старался разглядеть, что там происходит. На широкой каменной плите темнел какой-то предмет, возле которого все суетились, а через несколько минут под ним загорелся огонь.
      — Похоже на жаровню.
      — Шашлычки из ящеров? Оригинально!
      — Ящеров то они не взяли, только кровь…
      — По-моему, они собираются провести какой-то ритуал.
      — На Асээ-Тэпх они опорочили Место Силы, а тут-то что? Выкалывать глаза скульптуре будут и делать на ней неприличные надписи?
      — Сейчас увидим.
      Демонопоклонники, тем временем, начертили на плите какие-то знаки, а один принялся ходить вокруг жаровни, что-то нашептывать, сверяясь с маленькой книжицей в руках, и размахивать посохом. Сосуд с кровью стоял рядом.
      — Ребята, мне это не нравится… Мне это очень, очень не нравится…
      — Тихо!
      Маг в балахоне продолжал нарезать круги, костер разгорался ярче, и все замерли в ожидании…
      От женского визга подпрыгнули все — и демонопоклонники возле статуи, и мы в кустах.
      — Отпустите меня! Уберите свои лапы, мерзкие твари!!!
      Два «балахона» тащили эльфийку, вырывающуюся и кричащую на весь лес. Их усилий еле хватало, чтобы удержать ее.
      — Все интересней и интересней, — протянул Орел.
      Я не уверен, что стал бы вмешиваться, будь это какая-то неизвестная мне эльфийка. Нам нужно было выяснить цели демонопоклонников, и срывать свои планы ради того, чтобы заступиться за представителя вражеского народа, хоть и не в военной форме, — идея вряд ли стоящая… Но эту эльфийку я знал.
      — Эльвира!
      Рванул вперед я быстрее, чем сообразил какой-то план действий. Демонопоклонники, вероятно ожидающие нападения ящеров в любой момент, были готовы к внезапной атаке. Но и я не безмозглая рептилия. Поэтому, виляя между развалинами, сумел и уклониться от огненного залпа, и с ходу отделить мечом капюшоны от пары балахонов. Яркие вспышки света из-за спины и победный вопль Лба дали понять, что мои друзья тоже не сидят озадаченными в бездействии. Завязался бой.
      Соперников было больше, зато мы — организованней. Больше всего меня напрягал некромант, потому что его магия не так заметна, как у швыряющихся огнем и ледяными шарами стихийников, но в конце концов мало восприимчивый к проклятиям Лоб сумел подобраться к нему достаточно близко. Почувствовавшему опасность некроманту пришлось выбираться из своего укрытия, но едва он высунулся, как его сразу настигла стрела Кузьмы. Дышать сразу стало легче. А через некоторое время я понял, что нам пришло на помощь подкрепление.
      Ящеры, воспользовавшись моментом, выскочили как из-под земли, и они оказались достаточно понятливыми, чтобы не трогать нас. И мы, соответственно, не трогали их. Меня поразила ярость, с которой они рвали зубами противников — жутко, по-звериному. Но такое неожиданное союзничество здорово упростило задачу, и даже те демонопоклонники, которые вскоре бросились в лес, осознав бессмысленность сопротивления, все равно были пойманы. Живым не ушел никто. 
      Однако, когда с демонопоклонниками было покончено, я не опустил меча. Желтые, змеиные глаза с вертикальными зрачками обратились к нам. Осмысленности в них не было никакой.
      — Мы вас не тронем, — осторожно произнес Миша, крепко сжимая посох на всякий случай.
      — Думаешь, они нас понимают? — усомнился Орел.
      — Я даже сомневаюсь, что они отличают нас друг от друга, — подала голос Лиза.
      Но ящеры, понервировав нас несколько мгновений, все же решили разойтись мирно и, попятившись, скрылись в лесу. Выдохнув, я обернулся и поискал глазами пленницу, ради которой пришлось прервать ритуал демонопоклонников.
      — Дождалась! Наконец-то не капюшон и не рожа очередного ящера! Где ты шлялся, Ник? Не мог спасти меня пораньше?!
      Уже привыкший к Лизе, я даже почти не оторопел. В отличие от моих друзей.
      — Вы что, знакомы? — спросила Матрена.
      В пылу боя я как-то не успел подумать, как представлю эльфийку. «Это Эльвира, моя подружка из борделя»?
      — Знакомы, — буркнул я. — Что ты тут делаешь?
      — Занимаюсь своей работой. И не пялься на меня так! Да, я вымазалась в грязи. Да, моя одежда порвана. А чего ты хочешь? Я еще очень и очень хорошо выгляжу, если учесть, в каких антисанитарных условиях мне приходится находиться! Ты даже не представляешь, как важны мои исследования!
      — Какие еще исследования?!
      — Научные! Да, я занималась научными исследованиями! Потому что я Историк. Ты удивлен?
      — Не хочу вас прерывать, — вмешался Орел, — но тут на камнях какие-то штуки светятся!
      Все посмотрели в ту сторону, где под жаровней полыхал костер, а вокруг переливались тусклым светом странные знаки, нарисованные демонопоклонниками.
      — Похоже на какой-то ритуал. Что тут происходит? — вскинула брови Эльвира.
      — Вот ты нам и скажи, раз ты Историк, — передразнил я. — У тебя же тут «научные исследования», не у нас.
      — И нечего злиться! Вон там какие-то записи валяются…
      Лоб подобрал с земли тетрадь оброненную тем фанатиком, который читал заклинание возле жаровни.
      — Ну и каракули! Похоже на мою медицинскую книжку.
      — Дайте сюда! — потребовала Эльвира, выхватив из его рук записи. — Так! Что тут?.. Эм-м-м… Тут написано, что… Странно. Они якобы подчиняли ящеров воле демона, чтобы те приносили ему жертвы… Ерунда какая-то. Они что, демона призывали?
      Орел забрал у нее тетрадь и уставился внутрь, затем ее взяла Лиза, за ней Миша. Записи пошли по кругу. Я же неотрывно смотрел на жаровню и сосуд с кровью, каким-то чудом сохранившийся невредимым после произошедшей стычки.
      — И что там нужно было сделать по ритуалу?
      — Э-э-э… вроде бы обмазать кровью ящеров эту штуку.
      — Ник, не на…
      Но я уже схватил сосуд и плеснул содержимым в жаровню.
      Все замерли, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь потрескиванием костра и шипением свернувшейся крови. Подул несильный ветер и по еще не замерзшим участкам озерной глади пошла рябь. Мы затаили дыхание… Но больше ничего не произошло.
      — Кульминация оказалась менее драматичной, чем я ожидал, — прокомментировал Орел.
      Я принялся срывать капюшоны с демонопоклонников, чтобы посмотреть на их лица. Оказалось — люди, как люди. Ничего необычного.
      — Ладно, — махнул рукой я. — Нужно поспать. Отойдем отсюда подальше, вдруг демонопоклонники вернутся…
      — А может многоуважаемый Историк все-таки представится и покажет удостоверение? — с претензией сказала Лиза, скрестив руки на груди.
      — Эльвира ди Дусер! — в тон ей ответила моя «знакомая». — С кем имею честь?
      — Лиза ди Вевр. И в какой же области лежат ваши научные изыскания, позвольте поинтересоваться?
      — Я бы поделилась, но боюсь, мои научные изыскания лежат вне зоны ваших интересов!
      — Ваша осведомленность о моих интересах впечатляет.
      — Ваше чрезмерное любопытство тоже!
      — Ник, ты можешь сделать так, чтоб они обе умолкли? — обратился ко мне Орел.
      — Нет, я боюсь.
      — Тогда делаем так: Миша хватает одну, ты другую, и вы быстро бежите в разные стороны.
      — Договорились.
      Эльфийки синхронно зыркнули на нас, но замолчали.
      — Давайте и правда уйдем отсюда, — произнесла Матрена, с опаской покосившись на каменное лицо и поежившись. — Неуютно здесь.
      Я подошел к статуе и, нажав на нос, «включил» ее глаза. Два ослепительных прожектора разрезали ночь. Сгустившаяся темнота над озером расступилась, и его подернутая рябью поверхность заиграла яркими бликами.
      — Красивое место, — зачем-то сказал я.
      — Да уж, красивое. Жуть эта глазастая, демонопоклонники, ящеры и все в кровище, — не разделил моего мнения Кузьма. — Идем, у меня уже лютоволк там лапами к земле наверное примерз.
      Когда возвращались назад, лес окутывала кромешная тьма, поэтому, забрав животных, мы решили все же заночевать поближе к озеру. Статуя теперь светила нам с другого берега, как маяк.
      — Я все еще надеюсь услышать историю целиком, — негромко сказал я Эльвире, пока Матрена и Лиза крутились у разведенного костра.
      — А что рассказывать? Как я очутилась в «Лесной Бабочке»? Попросилась переночевать, мне не отказали. В лесу, знаешь ли, бывает опасно.
      — И ты решила сразу влиться в новый коллектив?
      — Будем считать, что у меня слабость к имперцам.
      — Ну еще бы. Я гляжу, вам в Лигу давно уж перестали нормальных мужиков завозить, — ввернул оказавшийся рядом Орел.
      — К Лиге я не имею отношения. Я Историк! А вас, простите, как зовут?
      — Кузьма Орлов, но я не интересуюсь историей, — заявил Орел и отодвинулся от нас подальше.
      — Ты злишься, что я ушла не попрощавшись? — снова повернулась ко мне Эльвира. — У меня горела научная работа. Время — мой враг.
      — Что за работа?
      — Это допрос?
      — Допустим. Я не уверен, что могу тебе позволить находиться рядом с нами.
      — Ах, какие мы злопамятные! Я делаю снимки джунских руин по всему Эльджуну… Смотри!
      Она достала фотографии, на которых были запечатлены остатки древних сооружений, иногда неплохо сохранившихся. Пролистав их, я даже нашел изображение каменных лиц, одно из которых сейчас глядело круглыми глазами на озеро, проливая на него ровный, голубоватый свет.
      — Мерзкие ящерицы, правда, сожрали все мои записи, но я еще помню кое-что наизусть. Мне надо срочно переложить все это на бумагу! Мой научрук, наверное, заждалась. Эта механическая калоша теперь будет целую вечность трещать: «Я же предупреждала» да «Я же говорила». Ох, даже голова разболелась, заранее… у вас ведь нет бутылочки эльфийского красного? Впрочем, у кого я спрашиваю…
      — Знаешь, где находится порт Такалик?
      — Конечно. Раньше там был морской порт джунов. Иавер Анукиа, мой научный руководитель, им занимается. А вы зачем направляетесь туда?
      — У нас тоже горит научная работа.
      — Злюка! Мне можно пойти с вами? Я туда и направлялась вообще-то.
      — Какое совпадение!
      — Не веришь?
      — Ложись спать, Эльвира. Мы отправляемся с восходом.
      — Я подежурю с тобой.
      — Ну вот начинается! — встрял Орел, неведомым образом снова оказавшийся рядом. — Я могу быть уверен, что буду в безопасности, пока сплю во время вашего дежурства?
      — На вас даже комары не позарятся, господин не любящий историю, — фыркнула Эльвира.
      — Ага, самое время о комарах вспомнить, при минусовой-то температуре. Вы с Лизой случайно не сестры?
      — Мы из разных эльфийских Домов.
      Эльвира все-таки осталась бодрствовать со мной. Хоть я и не настаивал на ее компании, изображая кремень, в глубине души мне было приятно ее общество. Правда приходилось все время мысленно одергивать себя и не расслабляться.
      — Почему ты решила стать Историком? — спросил я, просто чтобы отвлечься.
      — Мне некуда было идти. Я сбежала с Кватоха.
      Я повернул голову и удивленно посмотрел на нее.
      — Моя семья попала в опалу, и, скажем так, мне не рады в Лиге. Не спрашивай, я тут не при чем. Но родственников не выбирают.
      — Подожди… ди Дусер… я ведь знаю…
      — Лучше не надо, Ник. Я не хочу об этом говорить.
      — Ладно, забыли.
      — Хочешь, прогуляемся по лесу?
      — Хочешь, ты ляжешь спать, а я подежурю один?
      Она усмехнулась, но через некоторое время и впрямь начала клевать носом, и вскоре засопела. Будить я ее не стал.
      Подсвеченное скульптурой озеро притягивало к себе внимание. После того, как я остался в одиночестве, разные мысли снова полезли в голову, и отогнать их уже не получалось. В конце концов я не выдержал и поднялся на ноги, чтобы немного размяться. Тихо походил туда-сюда. Не было ни малейшего дуновения ветерка, с неба начал падать снежок, лес не издавал никаких звуков. Хорошая, уютная ночь.
      Мне было тревожно. Душа маялась, внутри что-то болезненно сжималось. Взгляд снова упал на подернутую рябью поверхность озера. Отчего же так неспокойно?
      Я отвернулся и решил уже усесться поближе к костру, как вдруг в голове что-то щелкнуло. А откуда на воде рябь, если совсем нет ветра? Посмотрел внимательно — не волны, конечно, но вполне заметные гребешки.
      Разбудить кого-нибудь? Ерунда вроде… Или нет? Оглядевшись, заметил, как на меня, прищурив зеленый глаз, пристально смотрит Старик. Он негромко зарычал, будто ему заранее не нравилась идея хозяина. Я подошел к нему и погладил по голове.
      — Пригляди за ними, ладно? Я скоро.
      Хвост дрейка подрагивал, что выдавало его беспокойство. Спускаясь к берегу, я чувствовал, что Старик провожает меня взглядом. Зачем-то вспомнился сон у Места Силы, где я боялся ступить на лед. Плохой сон. Страшный. Может быть я подсознательно пытаюсь таким образом предостеречь самого себя?
      Подмерзшее озеро искрилось под светом джунской магии. Возможно, эти каменные лица и впрямь когда-то служили маяками, ведь раньше вокруг было море. Я просканировал взглядом поверхность. Кое-где корка льда стала совсем толстой, но у развалин неподалеку, с наполовину затопленными щербатыми ступенями, плескалась вода. Впечатление было такое, что передо мной распахнули парадную дверь. Я подошел ближе. Мне казалось, что я даже слышу зов этой бездны.
      А ведь раньше я часто плавал в ледяной воде. Ну, а как еще? Если живешь на аллоде, где почти круглый год зима.
      — Это безумие…
      Стоило все же позвать кого-нибудь. Первое правило купания в экстремально холодной воде — чтобы кто-то стоял на берегу, на случай, если мышцы сведет судорогой… Дома я, правда, не всегда следовал этому правилу. Безбашенная юность. Но здесь холод — не единственная опасность.
      С другой стороны, если что-то случится, кто-то ведь должен будет прыгнуть за мной. Я готов пойти на такой риск? Ведь даже для меня, закаленного и имеющего опыт, это слишком опасно — нырять без подготовки. Давно покинув родной аллод, я уже отвык от низких температур.
      — Это безумие, Ник… это безумие…
      Если сходишь с ума сам, хотя бы не тащи за собой остальных. Я быстро разделся и шагнул к воде. Нужно только заглянуть туда и сразу вынырнуть обратно. Не сидеть там долго. Не отплывать. Более того, я даже не собирался сходить с затопленных ступеней, поэтому и меч держал при себе. Второе правило купания в экстремально холодной воде — не стоять долго на воздухе, раз уже решился, то ныряй.
      Набрав побольше воздуха в легкие, я резко вошел в воду.
      От шока мозг не сразу разбирает холодом пронзило тело или опалило огнем. Но мне нравилось. Всплеск эмоций, адреналина. Сердце усиленно бьется, разгоняя кровь по венам, все чувства обостряются… Я испытывал это не единожды, и каждый раз был как новый.
      Все это пронеслось в голове за доли секунды, а в следующее мгновение что-то схватило меня за ногу и с силой дернуло вниз. Меч я не выпустил каким-то чудом, инстинктивно сжав пальцы на рукояти, хотя орудовать им под водой почти невозможно. Тяжелый, громоздкий и неповоротливый, он мне только мешал. Свет статуи легко проникал сквозь чистую, прозрачную воду, но видимость все равно была почти нулевая, потому что я барахтался как бешеный, стараясь вырваться. Рациональная часть меня пыталась подавить панику. Я могу надолго задерживать дыхание… всегда мог… Правда, раньше никакие озерные чудовища на меня не нападали.
      Кое-как заставив себя контролировать собственное тело, я сумел немного сгруппироваться и разглядеть, что в мою лодыжку вцепилось щупальце, но извернуться и отрубить его мечом не получилось. Монстр тащил меня к себе. Это было огромное существо, со светящимися, как угли, глазами, широким торсом, двумя руками и множеством щупалец, вместо ног.
      Демон!
      Лучше бы я прогулялся с Эльвирой по лесу… Астральное чудовище вряд ли собиралось просто утопить свою жертву — оно уже тянуло ко мне свои когтистые лапы, чтобы разорвать на части. И шансов выкрутиться у меня почти не оставалось. Я извивался изо всех сил, но ни освободить ногу, ни вломить демону мечом не мог, под водой все движения стали медлительными и неуклюжими. Неужели, все?
      Никакая жизнь не пронеслась у меня перед глазами. Наверное, я просто еще не был готов с ней расстаться.
      Какие-то маленькие тени замелькали вокруг. То ли рыбы, то ли глюки. Но демон их видел тоже — они принялись назойливо мельтешить у него перед мордой, и он отмахивался от них, как от мух, позабыв обо мне. Я, чувствуя, что мой запас воздуха в легких уже на исходе, сделал отчаянный рывок, стараясь не попасть под мощные лапищи.
      Острое лезвие легко вошло в грудь до самой рукояти, будто демон был не плотнее воды, хотя сила, с которой он сдавил мою ногу, говорила об обратном. Я приготовился к тому, что сейчас чудовище схватит меня и раздавит, как мошку. Но демон дернулся, ослабив хватку, и как-то сжался, подобрав конвульсивно задрожавшие щупальца. Нужно попытаться ударить его еще раз… И еще… И так до тех пор, пока эта тварь не сдохнет!
      Но сил в руках уже не осталось, тело почти не слушалось, и меч стал невыносимо тяжелым — он тянул меня ко дну. Я разжал пальцы. Подарок Яскера, блеснув лезвием напоследок, исчез в темных водных глубинах…
      А еще через мгновение демон, вспыхнув мерцающими искрами, вдруг растворился, словно его и не было.
      У меня перед глазами уже все темнело, в кожу вонзались ледяные иглы, но сил добраться до поверхности должно хватить. И я поплыл на свет. Лишь бы сделать вдох, а дальше я смогу выбраться на берег, даже несмотря на то, что руки и ноги онемели от холода и еле шевелились. Только бы глотнуть хоть немного воздуха! Осталось еще совсем чуть-чуть…
      Я уперся головой в лед.
      Паника, до этого старательно сдерживаемая, обрушилась на меня, как лавина. Что делать? Куда плыть? С какой стороны я заходил в воду? Вся поверхность озера поблизости была покрыта толстой коркой. Я забил кулаками об лед, но он оказался слишком прочным, а я — слишком слабым. И в руках не было ни верного меча, ни даже маленького ножичка, которым я бы смог пробить себе путь.
      Тело окончательно перестало повиноваться — жизнь уходила из него вместе с воздухом и теплом. Какое-то время я еще видел свет над своей головой, но он стал постепенно отдаляться. Все погрузилось в темноту, где уже не было ни боли, ни страха, ни врагов.
      Я умер.

Глава 14