Айрин – поистине удивительное место, которое продолжает удивлять всех сарнаутцев. Многим оно кажется мирным изящным местом, где пьют дорогое вино, танцуют, извиваясь как змеи, эльфийки и мерцают манящими искрами магические фонари. Но есть не только эта сторона аллода. Это, так сказать, лишь прикрытие, внешняя оболочка. Тёмная же сторона Айрина – это ночные клубы и дома особых услуг, это бары, включающие в себя далеко не одно только вино. Здесь можно найти самые изысканные и опасные для здоровья напитки. Но не все здесь сумасшедшие, в основном, дикая здесь только часть, представляющая собой старшее поколение. Молодёжь же, хотя и не желает проводить своё свободное время на светлой стороне аллода, всё же не столь категорична. Она предпочитает развлечения помягче, без особой жести и рисков проснуться завтра утром без почки.

Вот почему этим вечером дружная и немного сквернословящая компания имперских друзей собралась в караоке-баре, чтобы отметить... Нет, не чей-то день рождения и не какой-то праздник, а просто отметить, какой прекрасный был сегодня день. Собственно, разве этого повода недостаточно? Конечно, всегда можно найти причину попраздновать. А раз это так, то разве не грех отказаться от такой прекрасной возможности?

— О, нет, Грог, давай ты не будешь петь, — шумно запротестовала зэм, замахав руками и отрицательно завертев головой. — Это ужасно, ты же знаешь! Мы все это знаем!

— Зиона, ты меня сейчас обижаешь! — прогрохотал Орк и с шумом, но не со всей силы, а как бы шутливо, ударил огромным кулаком по столу. — Для меня это важно. Я очень люблю петь. И вы все это прекрасно знаете!

— Грог, ну в самом деле, — улыбаясь во все тридцать два зуба, протянула Октябрина — хадаганка с короткими волосами насыщенного красно-кораллового оттенка и ярким лимонно-жёлтым макияжем. — Ты ведь знаешь, какой эффект производит на всех твоё пение. Пожалей если не нас, так собравшихся в соседних комнатах. Ну вот представь, они пришли отдохнуть, расслабиться, а ты тут устраиваешь им шоу, от которого потом голова кругом ещё сутки где-то!

— Так я тоже пришёл сюда отдохнуть, расслабиться... — передразнил подругу орк и довольно хмыкнул. — А вот о них мне заботиться явно не обязательно.

— Свобода одного сарнаутца заканчивается там, где начинается свобода другого сарнаутца! — важно изрёк Владлен — хадаганец с рыжими кудряшками на голове, из-за чего он больше напоминал какое-то дерево в осеннее время, дуб, например.

— Да что ты говоришь, Айзек, — басом рассмеялся его товарищ по нелепой причёске с той лишь разницей, что он был блондином.

— А то и говорю, — запротестовал хадаганец, активно размахивая руками. — Что Грог неправ. Я это умное выражение где-то в книге прочёл.

— Что я неправ? — загоготал орк.

— Ба! Да ты умеешь читать! — показушно поразилась Октябрина, схватившись обеими руками за голову.

— В самом деле, это удивительно, — поддержала её Зона, согласно закивав головой.

— Да ну! Да вы! Агрх! — разозлился Айзек, из-за чего все обернулись и одновременно посмотрели на него.

Не выдержав накала страстей, друзья весело рассмеялась. Да, это была пятница. Время учёбы закончилось и можно было спокойно отдыхать, гулять и кутить, не волнуясь, что завтра утром будет дико болеть и раскалываться голова, потому что к понедельнику она точно пройдёт. Владлен вызвал официанта, и товарищи, недолго дискутируя, заказали себе всего и побольше, до ужаса довольные собой и решившие в эту ночь не считать деньги.

— Все экономисты, в конце концов, несчастны, — важно заметил Айзек, из-за чего получил пинок по ноге от Октябрины, которая уже долгое время безумно мечтала работать в аппарате имперской казны.

— Сам ты несчастный, — обиделась она и скрестила на груди руки.

— Так, господа! — воодушевлённо начал Айзек, но все на него тут же посмотрели с какой-то долей сомнения и даже подозрения, словно не веря тому, что он только что сказал; парень, быстро поняв это, тихо ойкнул и тут же, прокашлявшись, исправился. — Так, товарищи! Давайте-ка начинать петь!

— Да, хорошая идея! — поддержала его аплодисментами Зион.

— Ну давайте, что ли, начинать, — согласился Владлен, пожимая плечами.

— Вот и отлично! — воскликнул довольный хадаганец и подошёл с музыкальному аппарату. — Что выберем на затравочку, так сказать?

— Да что угодно, — махнул ему рукой кудрявый товарищ.

— А как же я? — понарошку растерялся Грог и рассеянно завертел головой из стороны в сторону.

— А ты посидишь и послушаешь, как я прекрасно пою! — показала ему язык Октябрина и громко заголосила. — Я! Я хочу быть первой!

— Ну тогда... — задумчиво протянул Айзек и почесал затылок.

— Подождите, товарищи, — вдруг остановил их Владлен. — Мы с вами кое-что забыли.

— А? Что? Что мы забыли? — не поняла Октябрина и часто-часто заморгала глазами, ей уже не терпелось наконец запеть.

— Мы забыли гимн.

— Да ладно, серьёзно? — не поверила своим ушам Октябрина, за что была одарена тяжёлым взглядом товарища, отчего желание говорить как-то сразу пропало.

— Ну хорошо-хорошо, — сдался Айзек и тяжело вздохнул. — Сначала гимн нашей великой и прекрасной Империи, которую мы все так любим, просто обожаем и без которой жить не можем. Спим и видим, как защищаем её интересы на святой земле.

— Без иронии, пожалуйста, — серьёзно заметил хадаганец.

— Да ты у нас господин серьёзность, — съязвил рыжеволосый, но тут же исправился. — Товарищ.

И все запели гимн великой Империи, своей Родины, которую они уважали и любили, но тут уже не все. В каждой компании есть хотя бы один сарнаутец, который является настоящим фанатом своей фракции. Спорить с ним неприятно, да и обижать обычно его никому не хочется, а потому компания друзей часто идёт ему на уступки. Это не так сложно, а упрощает взаимодействие и не портит атмосферу. Посмеялись, пошутили, проявили немного деловитости и снова вперёд — смеяться и шутить! Когда все закончили петь, Октябрина тут же выпросила себе первую песню.

— Эй, ну возьми меня с собой! — никак не хотел отставать от неё орк. — Я хочу спеть. Хотя бы с тобой!

— Хотя бы за мной? — хитро ухмыльнулась девушка.

— Хотя бы с тобой!

— Хотя бы... Мм... — она сделала вид, будто задумалась. — Хотя бы... Хотя бы... Как-то мне не нравится, как это звучит.

— Хорошо-хорошо. Октябрина, я хочу спеть с тобой и только с тобой! Пожалуйста! Умоляю тебя! — Грог добавил в интонацию умоляющие нотки, и это сработало.

— Хорошо, так уж и быть! — довольно согласилась хадаганка под удивлённые оханья и аханья друзей. — Ну что ж... Погнали!

— А то! — радостно хмыкнул Грог.

И весь следующий день у всех жутко болела, раскалываясь, как камень, упавший со стометровой высоты, голова.