Реклама
  • Объявления

    • Fye D. Flowright

      Проблема с отображением баффов, хп, маны и урона в аддонах   20.04.2017

      После хотфикса 8.0.1.21 от 19 апреля в аддонах перестала отображаться информация о баффах, дебаффах, уроне, здоровье, входящем отхиле и изменении маны. Связано это с изменениями, внесенными разработчиками в API аддонов в данном хотфиксе. Восстановление работоспособности тех аддонов, которых затронуло это изменение, требует некоторого времени, поскольку не является легко поправимым. Авторам платных аддонов необходимо как можно быстрее, в срок до конца апреля, исправить проблемы. В случае невозможности исправить проблему и фактической бесполезности и неработоспособности аддона в отсутствие этих исправлений такой аддон будет снят с продажи. В случае снятия аддона с продажи покупателям будут проведены возвраты. По аддонам, работоспособность которых будет возобновлена, будут продлены сроки подписки. В случае, если окажется, что ситуация сложнее, чем представляется, в приведенные выше условия могут быть внесены изменения, о чем я обязательно сообщу. Подробности об изменении авторам аддонов: common.RegisterEventHandler(eventFunction, sysEventName, params) Для следующих событий params является обязательным параметром, в котором должен быть указан идентификатор интересующего объекта ObjectId: EVENT_HEALING_RECEIVED EVENT_UNIT_HEALTH_CHANGED EVENT_UNIT_MANA_PERCENTAGE_CHANGED EVENT_UNIT_DAMAGE_RECEIVED EVENT_DEVICE_DAMAGE_RECEIVED EVENT_OBJECT_BUFFS_CHANGED EVENT_OBJECT_BUFF_ADDED EVENT_OBJECT_BUFF_REMOVED Пример: local onEventObjectBuffsChanged = function(p)     -- событие придет для аватара end local params = {objectId = avatar.GetId()} -- Подписываем обработчик: common.RegisterEventHandler(onEventObjectBuffsChanged, 'EVENT_OBJECT_BUFFS_CHANGED', params) -- Отписываем обработчик: common.UnRegisterEventHandler(onEventObjectBuffsChanged, 'EVENT_OBJECT_BUFFS_CHANGED', params) Обращаем внимание на одну маленькую деталь в этом примере: -- Подписываем обработчик: common.RegisterEventHandler(onEventObjectBuffsChanged, 'EVENT_OBJECT_BUFFS_CHANGED', {objectId = avatar.GetId()}) -- Отписываем обработчик: common.UnRegisterEventHandler(onEventObjectBuffsChanged, 'EVENT_OBJECT_BUFFS_CHANGED', {objectId = avatar.GetId()}) -- здесь будет ошибка, поскольку params не равен тому, который использовали при регистрации. Оставить комментарий

Скоро Зима

Журналист
  • Публикации

    67
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Days Won

    2

Все публикации пользователя Скоро Зима

  1. В этом выпуске мы опять лишились корректора, который минимизирует ошибки в статьях, поэтому в этом номере, к сожалению, их действительно может быть многовато. Мы находимся в поисках того, кто возьмется за эту работу.
  2. В этом нет ничего странного. Топ 10 - вещь субъективная, основанная на вкусовых пристрастиях автора. Возможно автору просто не нравится белый пушистый кот. Раньше эту рубрику писал я, теперь ее действительно ведет девушка. Однако вот эта мысль: мне понравилась.
  3. Аллоды онлайн

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор пожелал остаться неизвестным Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел. Подпись: Ваш Ник. Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9. По следам реликвии Парк Победы производил впечатление. Это было сплошное переплетение тенистых аллей, аккуратных газонов и клумб, где тихо журчали фонтаны и разноцветные флаги развевались на легком, теплом ветру. В самом центре этого великолепия находился памятник Пятому Подвигу Незеба — высокая арка, с одной стороны которой возвышался астральный демон, а с другой сам Незеб с поднятым каменным посохом — если верить слухам, точной копией посоха настоящего. Всю эту кажущуюся идиллию нарушала суета вокруг и связанное с ней напряжение, которым был пропитан воздух. Повсюду бегали милиционеры и люди без отличительных знаков, по движениям которых становилось понятно, что это не просто прохожие. — С ума все сошли, что ли? — ругался садовник. — Только открыли парк, только отзвучали трубы праздничного оркестра, как набежала толпа следователей из Комитета и стала рыскать по всему парку, измерять посох статуи Незеба, что-то вынюхивать, выслеживать. А что случилось, из-за чего весь сыр-бор — не говорят. Хм, ну да ладно. Не моего ума это дело. Моя забота — чтобы парк цвел, благоухал и глаз радовал. Да вот только после всех этих следственно-розыскных мероприятий на парк смотреть больно. Все кусты переломали! А потом еще… А ты что делаешь? Вот здесь, вот здесь подвязывай! Ну что за напасть на мою голову! Он выписал подзатыльник гоблину-дворнику, который, аккуратно подвязав надломленный розовый куст, тут же сломал другие два за своей спиной. — Смотри, куда наступаешь, бестолочь! Последнее доломаешь… А какой субботник был перед открытием! Красота! Весь город вышел и стройными рядами высаживал кустики. Сердце радовалось! — и он снова треснул по голове бедного гоблина. Мы наблюдали за этой картиной, попивая квас под навесом местной таверны. Гоблин, активно машущий метлой рядом с нами, начал мести с удвоенной скоростью, бормоча себе под нос: — Ходят тут всякие, бумажки разбрасывают, песни поют блатные, газоны топчут. Нет, чтоб по дорожкам маршировать стройными рядами с замыкающим и размыкающим и речевки горланить… Эх! Мечта дворника, ага! — А это что? — завизжал садовник и гоблин с метлой подпрыгнул на месте. — Как? Опять?! Причину его негодования мы увидели сразу — садовник схватил огнетушитель и рванул к одному из деревьев, ветви которого занялись веселым пламенем, грозившем перекинуться на близ стоящую беседку. — Эй, метелка, — окликнул Орел гоблина, который, замерев, глядел на борющегося с огнем начальника. — Что это там? — Дык элементаль же, — ответил тот, вздрогнув. — Огненный! — Откуда он здесь взялся? — удивился я, вспомнив диверсию Лигийцев на «Непобедимом». — Городское начальство порешило, ага. Прислали нам в помощь бытовых огненных элементалей. Шоб им пусто было! Хотели, как лучше, а получилось… Они вместе с мусором в первый же день сожгли три скамейки и другой ценный деревянный инвентарь, ага. Среди них туалет переносной. Даже два! А сегодня принялись за деревья. Не парк у нас скоро будет, а степь да степь кругом. И мы еще боремся за звание Парка высокой культуры! Тьфу! Глаза б мои их не видели… — Что… что за гадость? Гоблин с метлой стушевался и втянул голову в плечи, оглядываясь по сторонам. Видимо, он полагал, что фраза была обращена к нему, но кричавшая женщина за соседним столиком с отвращением смотрела в свою тарелку. — Да это же ухо! Ухо гиены! В моем шашлыке! Караул! Где повар?! На ее крик выбежал хозяин заведения и попытался успокоить, но та только заводилась еще пуще — она топала ногами, тыча пальцем в шашлык. — Да вас до конца жизни упекут! Вот же на ценнике написано: «Нежнейшая свинина, взращенная специально для вас в экологически чистом горном районе Суслангера». А может, это вовсе и не свинина, а? Почему она отдает местной свалкой? Я вас спрашиваю! Мили-и-иция! Вставить слово посетительница никому не давала. Она звала милицию, которая, впрочем, не слишком спешила на ее зов. — Сейчас мы докопаемся до истины! Я тридцать лет от звонка до звонка швеей-мотористкой отпахала! Да где же милиция? Не дозовешься ее, когда надо! Я знаю, что вы вместо свинины мясо гиен с Очистных подсовываете! А отнесу-ка я ваш шашлык на санстанцию, пусть проверят. Уж я-то выведу вас, сволочей, на чистую воду! С этими словами она вбежала из таверны, прихватив с собой шашлык. — И даже не расплатилась, — проговорил хозяин, глядя в след скандальной клиентке и тут же выместил зло на гоблине. — А ты чего смотришь, подметай давай! Тот, забыв про работу, наблюдал за этой сценой, но получив причитающийся подзатыльник, снова принялся мести, обижено приговаривая: — Когда-нибудь и мы, гоблины, тоже станем гражданами Империи, ага. Ну чем мы хуже орков и восставших? Две руки, две ноги и голова. Мы очень похожи, ага. Вот только не берут нас в Империю… На Очистные берут, квартиры красить, улицы подметать берут, а в граждане не пускают. А все почему? — Почему? — заинтересовался я. — Потому что среди нас много несознательных элементов, ага. Работать не хотят, разбойничают, грабют. Слышали о гоблине по кличке Черный Властелин? Жуткий и злобный он, ага. Все гоблины его боятся. И даже некоторые имперцы. Он командует всеми плохими гоблинами в городе. Они ему носят добычу, а он ее себе забирает. И пока в мире есть такие гоблины, Империя останется для нас мачехой… — Даже у дворников есть своя мафия, — хмыкнул Орел. — Ну и дела! — Нет никому до нас дела, — понурил узкие плечи гоблин и опустил метлу. — Милиция и знать ничего не желает, не расследует… Кому это нужно — защищать народ, не имеющий прав, ага. А вдруг Черный Властелин вынашивает жуткие планы по захвату Империи? — Ну это вряд ли, — сказал я. — Милиции бы со своими бандюками разобраться, а уж потом браться за ваших. — А давайте вы его убьете? — с детской непосредственностью предложил гоблин. — Умрет Черный Властелин, и всем-всем станет жить лучше. Особенно гоблинам, ага. А я напишу письмо в горком, что гоблины теперь хорошие. Пусть нас в граждане примут, ага. Мне на самом деле было очень жаль этого бедного дворника, но история с Сутулым, когда я тоже хотел всего лишь избавить местных жителей от распоясавшейся шайки, была еще свежа в моей памяти. Да и вряд ли можно спасти народ, если сам он не прилагает никаких усилий к своему спасению. В это время Лоб, которого мы ждали уже несколько часов, наконец-то зашел в таверну и направился прямиком к нам. — Извини, братишка, как-нибудь в другой раз, — сказал я гоблину, когда Лоб плюхнулся на стул и припал к квасу прямо из бутылки, проигнорировав стоящую рядом кружку. — Эх, никому мы не нужны… — разочаровано пробормотал гоблин и снова принялся мести улицу. Я нетерпеливо ждал, когда Лоб напьется и расскажет, что узнал, но он не оторвался от бутыли, пока та не опустела. — В общем так, — крякнул Лоб, довольно вытерев губы ладонью. — Кой-чего поспрашал у своих в Изун-городе. Дело темное. Про посох никто не обмолвился, но разговоры идут, будто что-то ценное у Яскера сперли. Типа, утерли нос Комитету, гы. Кто конкретно спер и как — не знаю… — Нам это и не важно, — перебил я. — Важно, у кого посох сейчас. — А вот тут уже интересно… Ребята говорили, вчерась один по пьяни в кабаке хвастался, якобы проучил ментов, мол надолго они его запомнят и все такое… Может врал. — Кто такой? — быстро спросил Орел. — Да есть тут один, Рылом кличут. Из Сосновых. Раньше со своей бандой в Изун-городе промышлял, но ему там быстро накостыляли. Вот он сюда и перебрался. Вроде где-то у памятника Незебу околачивается. — Местная гопота, значит, — кивнул я. — Вряд ли эта мелочь причастна к похищению, но ему может быть многое известно, если он варится в этой среде. У памятника Незебу, говоришь… Возле «Мемориала Астральной угрозы Великому Незебу, даровавшему своему народу мир» стояла смотрительница с красными глазами. Она, постоянно всхлипывая и теребя в руках носовой платок, отстранено наблюдала за суетой вокруг. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — участливо спросил я, дотронувшись до ее плеча. — Вы Имперец-Который-Выжил? — она подняла на меня взгляд и покачала головой. — Правдин говорил о вас. Ох… Вы, должно быть, все знаете. — Про посох? Да. Девушка не выдержала и снова разрыдалась. — Не могу остановиться, все плачу и плачу. Как же так? Посох Великого Незеба! Да у кого могла рука подняться? Я только текст закончила учить, очень красивый, о том, как Солнцеподобный Незеб возглавил борьбу с демонами и победил их. И тут такое! О, Великий Незеб, где же ты? У меня такое чувство, будто весь мир рушится… Я открыл уже рот, чтобы сказать ей что-нибудь утешительное, как Лоб пихнул меня в бок и указал кивком головы на орка в кожаной кепочке, щелкавшего семечки и цепко зыркавшего по сторонам. Он заметил это движение Лба, смерил меня взглядом и, на секунду задумавшись, все-таки решил убраться. Мы направились за ним. Рыло Сосновых, поняв, что его не собираются отпускать, спешно свернул во дворы, где сорвался на бег, но скорость — не самая сильная черта орков, так что он не успел добежать до соседней улицы, как мы его уже догнали. — А-а, не бей! Ты че, шнырь рваный, ваще попутался?!.. Что ты зыришь? А? Зыркалки повыколоть? Что, уже нельзя с братками у мемориала потусить? Наезжаешь, да? На нормальных пацанов наезжаешь?! — завопил Рыло. — Рот закрой и отвечай строго по команде, — гавкнул я, ткнув ему мечом под ребра. — Что ты знаешь о краже в Парке Победы? Говори! — Сказал же, ведать ниче не ведаю. Ты ушами вааще слушаешь или только хлопаешь? Рыло за базар отвечает! — А кто в кабаке вчера язык распускал? — Ну я, ну и че? Мало ли что я там брякнул. Хочешь что выведать — к Костылю иди! Лясы точить — это с Костылем! Он у нас мозг! А я знать ниче не знаю… — Какой еще Костыль? Где его искать? — Костыль где? Знамо где — на Очистных. На запах иди, где вонь — там и Костыль. Там у нас лагерь у южной границы свалки. Там тебя и прикопают, гы! — Ладно, проваливай, пока мы тебя не прикопали. Но учти — соврал, из-под земли достану, — Лоб выписал своему собрату увесистого пинка для ускорения и тот мигом испарился во дворах. — Очистные — это за пределами города, — сказал Михаил. Снова выходить за стены Незебграда, где царит невыносимый зной, желания, конечно, не было — особенно у меня, привыкшего к холодам на родном аллоде. Гораздо приятней было прохлаждаться в городском парке, попивая квас. Но выбора у нас не было: никаких других зацепок, кроме наводки Рыло, мы не нашли, и поэтому нам ничего не оставалась, как направиться к очистным. Я думал, что нам придется возвращаться к Триумфальным Воротам, чтобы выйти из города, но оказалось, что есть путь ближе — между Парком Победы и Астралцево. Однако, у самых ворот дорогу нам преградил хлюпенький мужичок, неопределенного возраста. — Стойте! Стойте!!! Вы что… вы собрались… т-т-туда? Орел насторожился, потянувшись за стрелой и луком, посох Грамотина засиял алым, и только на Лба взволнованный голос незнакомца не произвел никакого впечатления — Ты чего, юродивый? Думаешь, там за стеной эльфы уже в окопах залегли? — хохотнул он. — Нет, но там же… эти… ну… пауки, — почти шепотом закончил тот и втянул голову в плечи. — Ну и что? — не понял Орел. — Они там уже сто лет ползают, что с того? — Ну как… неужели вы их это… не боитесь? — Да они сами тебя боятся, — засмеялся Кузьма. — Тебе куда? Давай мы проводим. Как звать тебя? — Ох, нет, спасибо, — вздохнул мужчина. — Мое имя — мое проклятье! Мои родители — настоящие патриоты Империи — нарекли меня в честь великого вождя Незеба. Естественно, от хадаганца с таким именем ждут великих подвигов. Тем более, после гибели моего великого тезки — да славится его имя! — я стал учиться на волшебника, постигать магию. И тут Яскер, да славится и он тоже, издал «Декрет о закрытии школ стихийной магии для хадаганцев». Мол, это теперь прерогатива восставших Зэм! Потом, правда, передумал… «В государственных интересах», так сказать… Да только поздно мне уже в школу ходить! Вот так и появился я — Незеб, но не маг, председатель, но не великой Империи, а всего лишь Домового Комитета. — Постой… Яскер запретил обучать хадаганцев магии? — переспросил я. — Но как… он ведь сам… — Такой запрет действительно был долгое время, — перебил меня Михаил. — Но давайте не будем обсуждать приказы Главы Империи… тем более здесь. Я покорно замолчал. — Вот, вот! У всех имена как имена — Роман, Семен, Георгий. А я — Незеб! Как с этим жить? — продолжал жаловаться незадачливый тезка вождя, но я его уже почти не слушал, погруженный в свои мысли. — А спрашивают с меня как с Самого! Вот появились в окрестностях Незебграда пустынные пауки. Кто решит проблему? Не Комитет, не Хранители! Незеб Проскурин! А то, что они опасные, до этого никому дела нет! Иди и сделай! А я даже выйти за городские стены не решаюсь… — А ты имя сменить не пробовал? — предложил Орел. — Да я уж думал. Хотел начать свою жизнь сначала, взять новое имя, сесть в порту на первый проходящий корабль и рвануть в дальние дали… Вот только стоит мне обратиться в паспортный стол с просьбой о смене имени, потащат в Комитет! «А что это вам, товарищ бывший Незеб, не нравится имя нашего великого вождя?!». Что на это ответишь?.. — Действительно, — согласился Кузьма. — Не хорошо как-то… Ну ладно, пойдем мы. Бывай, Незеб. Он ободряюще хлопнул мужика по плечу и мы двинулись на выход из города. Я продолжал размышлять о странном запрете Яскера, Кузьма со Лбом обсуждали все плюсы и минусы знаменитого имени, Михаил шел чуть впереди нас, указывая дорогу. За стенами Незебграда было все так же жарко, сухо и неприятно. Горячий ветер ударил в лицо, едва мы вышли за ворота, в глаза сразу стала набиваться пыль и на зубах мерзко заскрипел песок. Однако, чем ближе мы подходили к очистным, тем влажнее становился воздух, но никакого облегчения это не приносило, потому что сопровождалось отвратительным запахом, который только усиливался. Вскоре к унылому пейзажу под стенами Незебграда добавились разбросанные тут и там ржавые трубы и арматура, гнилые доски, остатки разрушенных конструкций непонятного назначения. Административное здание, за которым виднелись очистные сооружения, тоже выглядело довольно удручающе. Внутри мы внезапно обнаружили посетительницу из трактира, заподозрившую в своем шашлыке мясо гиен. Она кричала и топала ногами на орчиху, которая флегматично щелкала семечки и, казалось, даже не вслушивалась в суть претензий. — Нет, это не свинина, — равнодушно протянула она наконец. — И в самом деле, гиенина! Причем, местная гиенина. Зараженная кишечной палочкой. Сейчас я составлю заключение и положу его вот в эту стопку. Она не спеша взяла заявление из руки возмущенной посетительницы, вяло пробежала глазами и что-то дописала снизу. Потом размеренно разгладила его углы и переложила в высокую стопку точно таких же бумаг. — Так, заключение номер три тысячи пятьсот шестьдесят семь. Возможно, ему даже дадут ход в текущем году. Спасибо за бдительность! — Как… это все? — растерялась женщина. — Ну да. А вы чего хотели? Видите, сколько запросов? Потерпите, и до вашего очередь дойдет. — И долго она доходить будет? — насмешливо поинтересовался Орел, разглядывая внушительную кипу запросов. — Сколько надо, столько и будет. У нас запросы никогда не теряются. Вот были жалобы на клопов, так мы всех извели в округе! Ну ладно, хорошо, в одном доме. Но извели же! А у меня вот тут очередь уже до заключения номер тысяча триста сорок семь дошла. Это по поводу слизней на очистных. Жалуются рабочие манастанции, что слизни хотя и небольшие, но быстро размножаются, всю растительность погрызли и главное — столько слизи испускают, что уже три хадаганца и один орк лежат в больнице с переломами: очень, мол, скользко стало. Давно-о было сделано это заключение. — Пострадавшие уже и из больницы, наверное, выписались, — вставил Кузьма. — Конечно, — спокойно кивнула орчиха. — Год уже прошел, только слизни вряд ли расползлись сами собой. Дождешься от них! Да и, вполне возможно, подросли они с тех пор. — Оперативно работаете. — А что я могу? У меня не сто рук, за всем не поспеваю. А вы, собственно, по какому вопросу, граждане? — Костыля ищем, — с места в карьер бухнул Лоб. — Знаем, что где-то тут эта шпана прячется. — Ка-ка-какая еще шпана? — впервые обнаружила эмоции орчиха. — Что это вы такое говорите? У нас тут, конечно, жалобы не так уж быстро рассматриваются, но чтобы шпана… Слизни максимум, ну клопы может быть. Хотя в одном доме мы их полностью вывели, а если там опять их нашли, так это они уже из соседних снова поналезли значит. Ну и вот… Слизни были, клопы были, шпаны — не было! Это я вам точно говорю, а если и видели шпану, то это… — Тоже из соседних домов поналезло… — Да! — гаркнула орчиха. — С манастанции и поналезли! Тут манапровод строят как раз, неподалеку. С прораба и спрашивайте, его молодчики тут шастают с утра до ночи, трубы, понимаешь, красят… глаза мозолят. А мне заключения обрабатывать надо! Ишь ты, ходят тут всякие, от работы отвлекают… Она еще долго возмущалась нам в след, и даже когда мы вышли на улицу, я все еще слышал ее ворчание из-за двери. — Уверен, она что-то знает, но не говорит, — сказал Кузьма. — И не скажет, — ответил я. — А вот молодчиков прораба с манастанции я бы порасспрашивал. — Или самого прораба, — добавил Михаил. Упомянутых работницей очистных «молодчиков прораба» искать долго не пришлось. Самой манастанции мы не видели, но длинные, толстые трубы, тянувшиеся до города, лежали неподалеку и по покрывавшему их ржавому налету становилось понятно, что строительство станции несколько затянулось. Рабочие, однако, старательно пытались исправить это ржавое недоразумение — покраска труб шла полным ходом, и к отвратительному запаху канализации добавился еще и острый запах химикатов. — О, вот и пополнение, — крикнул кто-то. — Давайте, давайте, нечего рты разевать, вот вам краска, кисти — и вперед. Рядом со мной материализовался орк с огненно рыжими волосами и, не обращая внимания на военную форму, ловко пихнул мне в руки ведро с краской, затем свалил на руки Лбу кучу больших, как метелки, потрепанных кистей и начал подталкивать нас в спины: — Ну же, что встали, окаянные, идемте, я покажу, где красить… — Подождите, мы вообще-то… — начал было Михаил, но орк перебил его. — Потом, потом, все разговоры. Идемте же! Он так суетился вокруг нас, так отчаянно тащил нас за руки, что мы невольно последовали за ним. — К нам сюда вскоре должна прибыть проверка. Яскер намерен лично осмотреть построенный манапровод, ну и, естественно, начальство перестраховывается. Хотят, чтобы к его визиту тут все было чинно и благородно. — Это на Очистных то?! — Угу. Хуже всего, что они просят нас покрасить трубы манапровода! Мы уже столько бумаг наверх послали, чтобы нам солдат прислали, бюрократы демоновы! — Солдат? — переспросил Грамотин. — Зачем? — Так ведь на Очистных сейчас столько всяких гадов развелось, что рабочими рисковать никто не хочет! Хоть заноси отдельным пунктом в резюме для рабочих — «наличие боевого опыта». А как иначе выполнять распоряжения начальства? Год собирали дельную команду, никто не пьет, не халтурит. У нас образцово-показательная бригада! Давайте-ка вот сюда… — Послушайте, мы здесь не за этим, — сказал я. — Меня сюда… — Как же, узнал я тебя, Имперец-Который-Выжил, в газетах о тебе пишут. Вот и оправдывай свою славу! — перекричал меня орк. Мне все это казалось каким-то спектаклем, и дальше я уже шел молча и не сопротивляясь. Орк не останавливался, пока не отвел нас подальше от посторонних глаз и ушей. Мы зашли за сваленные в кучу ненужные трубы, местами проржавевшие насквозь, и только тогда он отцепился от моей руки и посмотрел на меня спокойно и без суеты. — Знаешь, чем отличается агент Комитета Незеба от всех остальных? — спросил он совсем другим тоном. Я нисколько не удивился. У Комитета везде есть глаза и уши. — Чем? — Тем, что умеет видеть скрытое! Это особая способность, которую можно приобрести только годами длительных тренировок! Гы, расслабься! Шучу я! Все не так сложно. Главное — это не терять бдительности и уметь все подмечать. Уметь находить то, что другие хотят скрыть. — И много ты уже нашел? — ухмыльнулся Орел. — Достаточно. Вряд ли Имперца-Который-Выжил прислали сюда красить трубы, вы здесь из-за контрабандистов, верно? — Комитету уже известно про Костыля? — поразился я. — Конечно, — кивнул орк. — А ради чего я здесь, по-вашему? Давно уже их выслеживаем, скоро будем брать эту банду… или вы не про это? — Не совсем. Мы про ЧП в Парке Победы, — шепотом произнес Грамотин, как будто боялся, что и у ржавых труб могут быть уши. Это известие произвело на орка впечатление. Он долго смотрел на Михаила, не произнося ни слова, затем по-собачьи помотал головой. — Не может быть… Это Костыль? Я… хм… Зовите меня Рыск, — наконец решил представиться он. — Михаил, Лоб, а я Орел, — коротко проинформировал Кузьма и выжидательно уставился на комитетчика. Тот стоял с немного ошалевшим видом и что-то просчитывал в уме. — Про похищенный посох я знаю, но вот уж не думал, что… Значит, ситуация следующая: если за кражей посоха стоят гопники Костыля… хм… Кто бы мог подумать: простые гопники, а ввязались в политику. Вот дурни! Уверен, что никто из этих тупарей сам бы до такого не додумался. Да и сам Костыль умом не блещет, даром, что из Зэм. Так что кто-то за этим стоит. И надо разобраться, что это за шавка. Вот что! — Рыск хлопнул себя ладонью по лбу. — Тянуть больше нельзя. Будем брать! Мы хотели еще последить за контрабандистами, информацию пособирать, но раз уж речь идет о посохе… Как же это мы его проглядели? — Вообще-то это только догадка, Костыль может и не иметь отношения к похищению… — начал было я, но Рыску уже было не до моих возражений. — Рисковать не будем! Слишком многое поставлено на карту. Рыск, не желая больше ничего слушать, решительным жестом отодвинул меня в сторону и, чеканя шаг, направился прямиком к рабочим. А я так остался стоять на месте в недоумении и с ведром краски в руках. Дальнейшие события закрутились стремительно, но к моему разочарованию, практически без нашего участия. Группа захвата была организована очень быстро — из красильщиков труб, которые, едва Рыск подал им знак, тут же побросали кисти и сгруппировались вокруг него. Глядя на слаженность их действий и уверенность, которую излучали их лица, до меня вдруг дошло, что это не просто рабочие. Точнее — это никакие не рабочие. Наверняка, эта акция по захвату банды планировалась уже давно, тщательно разрабатывалась и только ждала своего часа. Мне показалось, что Рыск очень долго ждал этого момента и решил использовать первую же возможность, чтобы наконец-то начать штурм. Хоть он и служил Комитету, но все же оставался орком и явно предпочитал тайной слежке и интригам прямое столкновение с противником. Его глаза горели азартом, голос звенел, когда он отдавал приказы, и сам он будто бы сделался выше ростом и шире в плечах. Район очистных был оцеплен за считанные минуты. Нас оттеснили от основных действий подальше, чтобы мы не мешались под ногами, и я не видел, где именно располагалось логово контрабандистов, много ли там соучастников и что вообще происходит. До нашего наблюдательного пункта — возле административного здания — лишь изредка долетали грозные: «Всем лечь на землю!» и «Бросить оружие!». Я изнывал от безделья и неизвестности. — Давайте подойдем поближе… — Нет, — затряс головой Грамотин. — Нам велено оставаться здесь, мы можем помешать операции… — Отличная мысль, Ник, идем! — перебил Орел. — Лоб, ты с нами? — Что вы делаете, нам же приказано… А вдруг мы сорвем… — не унимался Михаил. — Конечно с вами! — рявкнул Лоб, взяв в руки топор. — Отлично, тогда через те трубы и… — Вы сошли с ума, нам нельзя вмешиваться, когда идет спланированная операция… Вы куда? Подождите меня!.. Быстро зайти с нужной стороны нам не удалось. Теперь я понял, о чем говорил Рыск — мутировавшие слизни ползали повсюду, сами они не были опасны, но из-за них под ногами было настолько скользко, будто мы шли по льду. Лоб падал на каждом шагу и безостановочно ругался, Михаил предвещал нам кучу неприятностей и только Орел, сцепив зубы, показывал чудеса выдержки. — Назад! Назад, волки позорные!!! Мы подоспели как раз вовремя. Посреди разбросанных труб и стройматериалов группа захвата уже взяла в кольцо восставшего, укутанного проводами, с непонятной конструкцией на груди. Он медленно отступал, но никто его не пытался задержать — наоборот, все немного пятились назад, освобождая ему путь. Первым понял, в чем дело, Грамотин: — У него бомба. По моей спине прошел холодок. — Я выстрелю ему в голову, он не успеет ничего… — Орел натянул было стрелу и прицелился, но я остановил его. — Не надо, это слишком рискованно… Все подорвемся. — А ну назад! Думали, взяли Костыля?! А вот фиг вам, волки позорные! Сейчас всем хана придет. Кому говорю, назад… Рыск медлил, не решаясь ни на какие действия, мы тоже замерли за спинами военных, хоть Орел и теребил нервно свой лук, но стрелять было опасно. Пауза затянулась. Костыль пятился подальше от стен города и, когда Лоб прошептал: «Уйдет», Рыск вдруг рванул вперед. Осознание того, что он не успеет, пришло ко мне мгновенно, и я инстинктивно зажмурился, ожидая взрыва. Взрыва не произошло. Я открыл глаза и увидел, как к Костылю, замершему в странной, неестественной позе, уже подбежало несколько солдат, осторожно снимая бомбу. Контрабандист никак на них не реагировал, продолжая стоять истуканом. — Что это с ним такое? — спросил Лоб. — Похоже на транс, — проговорил Михаил. — Но кто… — Быстрее снимайте, я долго не удержу! Я обернулся на женский голос и увидел красивую девушку с короткими темными волосами с зеленоватым оттенком. Она стояла чуть поодаль, напряженно вытянув руку в направлении Костыля и растопырив пальцы, от которых исходило едва заметное фиолетовое свечение. По всей видимости, эта магия вытягивала из нее много сил, потому что девушка бледнела прямо на глазах и заметно шаталась, будто ей было тяжело стоять на ногах. — Давайте, давайте, пошевеливайтесь!.. — завопил Рыск. Но солдаты и так спешили изо всех сил, и вскоре один из них сорвался с места, неся на вытянутых руках взрывной механизм. Он побежал подальше от города, к краю аллода, с целью выбросить бомбу в астрал. Как только он исчез из виду, девушка опустила руку и устало опустилась на землю. Остолбеневший Зэм сразу пришел в себя и начал вырываться из рук державших его военных, оглашая всю окрестность своими воплями: — Волки позорные! Отпустите… Рыск самолично начал связывать ему руки за спиной, пнув Костыля для острастки, от чего тот заскулил еще громче. Пока все внимание было сосредоточено на контрабандисте, я, не веря своим глазам, подошел к девушке. — Зизи? Откуда ты взялась? — Я увидела вас, когда вы вышли из города, и пошла за вами. — Зачем? Почему ты все еще здесь? — А куда мне идти? — вопросом на вопрос ответила она. — Это же не провинциальный аллод, с Игша так просто не улететь: на каждом шагу требуют документы, а я даже плащ снять не могу… — Так ты бы волосы еще в красный покрасила, — сказал Орел. — Отличный способ затеряться… Или думаешь так отвлечь внимание от крыльев? — Гоблин-продавец пообещал мне, что это будет радикально черный цвет… барыга, — надулась Зизи и пнула мешок, лежавший у ее ног. — Всю контрабанду делают на Малой Арнаутской улице. А все что… — со знанием дела начал Лоб, но я его перебил. — Это что? — спросил я и указал на мешок. — А это он и есть. Как его… Черный Властелин, что ли. Какой-то воришка, как я поняла, заправляет гоблинами в округе. — И ты убила его? Сама?! — не поверил я. Это ангельское создание не то что никак не ассоциировалось у меня с настоящим убийством, но даже малейшего опасения не вызывало. Хотя если учесть, как ловко она наложила чары на Костыля, то я явно ее недооценил. Внешность обманчива — это будет мне уроком. — Ну да, — сказала Зизи. — Он меня обманул, а я, между прочим, отдала ему все деньги, что вы мне дали… Если я сдам его голову вашей милиции, меня отпустят? Я снова вспомнил о Сутулом и покачал головой. — Не уверен. Хотя знаю одного дворника, который будет точно рад. Зизи открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут подошел Рыск. — Во, глядите, — сказал он. — Амулеты! Знаете, как контрабандисты своих отличают? Благодаря таким вот амулетикам, которые демонстрируют только коллегам, так сказать. Мол, типа я в деле, все пучком, одно дело делаем и все такое. Отыскать такой амулет — сложно. Для неподготовленного агента — нереально. Контрабандисты хорошо его прячут… А вы, гражданочка, кто будете? Если бы не вы, собирали бы потом наши руки-ноги по всей округе… Я начал лихорадочно придумывать что бы соврать, но Зизи внезапно скинула с себя плащ и расправила изящные крылья, мягко мерцающие серебром. Несмотря на то, что на ней оказалось несколько больше одежды, чем когда мы увидели ее впервые, эффект все равно был впечатляющим. Рыск, завопив: «Эльфийка!», схватился за меч, точно так же поступили и остальные, начисто позабыв про Костыля, и мне пришлось прикрыть девушку собой, иначе ее порубили бы прямо на месте. — Стойте, стойте, СТОП! — закричал я. — Эта эльфийка только что спасла нас всех! Рыск немного опустил меч, недоверчиво глядя на Зизи, но отступать явно не собирался. — Предала своих, значит, — процедил он. — Ну ничего, сейчас я вас снова породню… — Стой! Она не совершала никаких преступлений, — мне пришлось чуть ли не грудью броситься на меч Рыска, чтобы защитить девушку. — Даже наоборот, вон — с гоблинским главарем расправилась. — Да кому они нужны, эти гоблины, — сплюнул на землю Рыск. — Она эльфийка, враг, и ее надо повесить… — Это не тебе решать! — вступился Орел. — Занимайся лучше своими контрабандистами, а с эльфийкой мы как-нибудь сами… — Этим я как раз и занимаюсь! Мы только что порубили одного из них, — не унимался Рыск. — Среди контрабандистов был эльф! Она явно с ними заодно… — Отведем ее к майору Правдину, он разберется, что с ней делать, — рассудительно произнес Михаил. — Гораздо безопасней для всех разобраться с ней прямо здесь и… — Слышь, да! Сказано тебе — баба с нами, вот и отвянь! — неожиданно гаркнул Лоб и почему-то все разом сочли тему закрытой. Рыск пожал плечами и спрятал меч, за ним и все остальные убрали оружие и отступили от крылатой девушки, хотя и продолжали кидать на нее взгляды. Я немного опасался за реакцию Лба на эльфийку, но он, казалось, уделял ей не больше внимания, чем ползающим под ногами слизнякам. Она благодарственно улыбнулась ему — от ее улыбки у меня подкосились ноги — но на Лба это не произвело никакого впечатления, и он равнодушно отвернулся. Костыль, тем временем, орал не переставая. — Ну чего пялитесь? Да, укатали Костыля, волки позорные, за решетку хотите засунуть?! Ниче, выберусь, всем наваляю по самое не балуй. Гады… Было очень странно слышать из уст Зэм подобную речь, тем более в столь эмоциональной подаче, но в столице Империи можно было встретить и не такое, и я постепенно стал привыкать к подобным вещам. Костыль лежал связанный на земле, вокруг него столпились солдаты, попеременно отвешивая ему оплеухи, чтоб он замолчал, но это только распаляло его еще больше. Я подошел ближе и присел на корточки, чтобы видеть его металлическое лицо. Каким бы ни был Костыль, восставшим свойственна прагматичность, поэтому я спокойно предложил: — Расскажи все, что знаешь о Посохе, и твой приговор может смягчиться. — Ох, поплатился я за свою недальновидность! — тут же разразился стенаниями тот. — Конечно, хотелось авторитет укрепить, дело расширить… Только ради этого связался я с контрабандистами. Да они сами на меня вышли! Через гоблинов… И как я только в это дерьмо влез! Я же не знал! Ничегошеньки не знал! Я — с понятием, я — свой! И с ментурой общий язык всегда можно найти, и люди мои — гопники безобидные. — Хватит ныть! Не отвлекайся. — Почуял я неладное, только когда контрабандисты украли Посох Великого Незеба. Я его как увидел — все, думаю, труба тебе, Костыль, отковылял свое! Но я ж не знал! Клянусь! Вечностью клянусь! Как можно на святое руку поднимать? Это Лига виновата, за всем стоит Лига! Я здесь ни при чем! Ты расскажешь об этом Хранителям? Заступишься за меня? Я — честный бандит! Я за Империю! Это дом мой родной! Я поднялся на ноги. Значит, все-таки Лига! Зизи стояла где-то у меня за спиной — я видел блики от ее крыльев у себя под ногами, но я заставил себя не оборачиваться. Если бы она была как-то к этому причастна, вряд ли бы показалась нам на глаза добровольно. Да и трудно быть замешанной в похищении Имперской реликвии, будучи запертой в притоне на другом конце города. Костыля, тем временем, подняли на ноги и поволокли прочь, как нам объяснил Рыск — на допрос с пристрастием. Я не сомневался, что Комитет выбьет у незадачливого вора все подробности и, возможно, реликвию еще не поздно вернуть. Мне, конечно, до ужаса хотелось послушать, что скажет Костыль, и поучаствовать в дальнейших поисках посоха, но Рыск ясно дал понять, что моя роль закончилась, не успев начаться. Зато теперь у меня появилась новая, или, если быть точным, вернулась старая головная боль в виде эльфийки. — Лучше бы ей не соваться в город, — тихонько заметил Рыск. — Ястребы Яскера с ней церемониться не станут. — Я поговорю с Правдиным, может, он что-нибудь придумает… — я сомневался, что он может что-нибудь придумать, но никаких других идей у меня не родилось. — Сдал бы ты ее милиции и не мучился, не твое это дело… Хотя, как знаешь. Вот, возьми, какие-то бумажки нашли, на эльфийском вроде, вдруг что-то важное. Передай это Немощину. И мой пламенный агентурный привет тоже передай. Да бабе этой смотри не показывай! Умеют они, твари крылатые, мозги нормальным мужикам пудрить, — Рыск, залихватски подмигнул и хлопнул меня напоследок своей лапищей по плечу. — Ну, бывай. Немного посовещавшись между собой, мы решили, что Рыск в чем-то прав, показываться в Незебграде Зизи все же не стоит. Договорившись о месте встречи за стенами города, я велел ей ждать нас завтра в это же время, от всей души надеясь, что она больше никуда не вляпается. Я даже хотел оставить с ней Михаила или Кузьму, но Зизи отказалась. — Я не маленькая и могу о себе позаботиться одни сутки! — Вот и отлично! Тогда до завтра. — Постойте. А если ваш Правдин прикажет меня убить? — Я сделаю все, чтобы этого не случилось, — заверил я и у же собирался уходить, как Зизи снова меня окликнула: — Ник… — Что еще? — Моя имя… Ты спрашивал мое имя… — И? Ты созрела до того, чтобы его назвать? — произнес я, поглядывая на часы, мне уже не терпелось встретиться с Правдиным. Эльфийка немного надменно вскинула голову и расправила плечи, ее крылья при этом затрепетали и засветились чуть сильнее. — Меня зовут Лиза ди Вевр. Глава 10 Глава 10. ЧП на ХАЭС День клонился к вечеру, но солнце по прежнему разливало по Игшу невыносимый зной, и с каждым шагом дышать обжигающим легкие воздухом становилось все сложней. Мне казалось, что от жары плавится мой мозг, и я никак не мог собрать мысли в кучу. В голове бессвязно крутились обрывки произошедших со мной событий, не желающих собираться в общую картину. Я старался аккуратно выстроить логическую цепочку, но солнце слепило мои глаза, пот стекал по спине, и цепочка все время рассыпалась на отдельные звенья. Когда мы вошли в Незебград, в лицо пахнуло желанной прохладой, запахом листвы и еще чем-то необъяснимым, чем-то таким, что заставляет чувствовать себя защищенным. Несмотря на распоясавшихся бандитов, не смотря на вездесущих шпионов, не смотря на войну с Лигой, здесь, в сердце страны, любой имперец — у себя дома. Трудно было с уверенностью сказать, что именно внушает это странное чувство неуязвимости: высокие стены старого города, окутавшие его толстые трубы мана-провода или гигантское здание в самом центре — Око Мира, увенчанное алой звездой на макушке, царапающей самый астрал. Я вдруг понял, что обязательно туда попаду. Рано или поздно моя дорога приведет меня в эту неприступную крепость, и тогда я по настоящему увижу Империю «изнутри». — Ник, нам надо спешить, — сказал Орел, и я внезапно обнаружил себя сидящем на газоне возле ворот и безумно пялящимся на Око Мира. — Да, я просто… мне нужно время, чтобы привыкнуть к жаре, — произнес я, поднимаясь на ноги. Миша хотел было что-то наколдовать — его посох окутался голубоватым сиянием — но он передумал. И правильно! Если этот очкарик только попробует когда-нибудь засунуть меня в сугроб, ему не поздоровится. Мы направились к ближайшему телепорту, чтобы попасть к горкому кратчайшим путем. — Слушайте, я тут подумал… как-то все странно, не находите? — сказал я, на ходу зачерпнув рукой воду из фонтана и брызнув себе на лицо. — Сначала Лига нападает на наш корабль, чтобы украсть телепортатор, или камень путешественника, как его называет Иасскул Исис. — Это что еще за кикимора? — поинтересовался Лоб. — Это знаменитый на всю Империю ученый, причастный к таким великим открытиям, как… — вдохновенно начал Грамотин. — Директриса городского НИИ, — перебил Орел, предчувствуя долгое перечисление заслуг Исис. — А что за штука такая — этот телепортатор — тебе не интересно? — Фиговина, которая типа переносит куда надо хороших пацанов из любой точки, во! Я это… в газете читал, — добавил Лоб, почесав затылок. — Напутал, что ли? — Нет, все верно, — немного ошарашено пробормотал Орел. Кто бы мог подумать, что наш неотесанный увалень не только умеет читать, но еще и в курсе горячих новостей страны. — Меня учитель заставлял. Читай, говорит, Лоб, газеты да книги! Негоже храмовнику темным неучем быть, гы. — И много ты книг уже прочел? — не удержался я. — Ну я с книгами пока не очень, — смутился Лоб. — Читал вот недавно одну. Не понравилась. Про орка глухонемого. Вроде ничего мужик по началу был, с понятиями. А потом — все! Жизнь под откос пошла! Баба евойная замуж за другого вышла, начальница лютая досталась, к собачке его цеплялась, дура набитая. Так он нет чтобы дать им обеим лопатой по мордасам, чтоб место свое знали, взял да утопил животину. Ну не дурак?! Ни у кого из нас троих не нашлось что ответить на это красочное описание истории. Я счел нужным лишь согласно покивать, потому что упертые в бока кулачищи Лба и его строго сдвинутые брови ясно давали понять, что с теми, кто не разделит его литературные пристрастия, разговор будет коротким. — Ладно, вернемся к делу. Правдин сказал, что в Империи завелась крыса, которая «слила» Лиге маршрут «Непобедимого», и он считал, что предатель обязательно заинтересуется мной, если повсюду раструбить о том, что мне удалось телепортироваться с помощью прибора. — Но он ошибся, — задумчиво вставил Грамотин. Я напряг память, пытаясь вспомнить, расспрашивал ли меня кто-нибудь о телепортаторе. После того, как статья обо мне появилась в газетах, многие стали узнавать меня, но подозрительного любопытства по поводу прибора никто не проявлял, кроме, разумеется, Марты и директрисы НИИ, к которой меня привела сама Марта. — Да, — вынужден был согласиться я. — Видимо, я предателю не так интересен, как сам прибор. — Но ведь камень сейчас у тебя! — не согласился Кузьма. — В текущей ситуации это уже не имеет принципиального значения, — ответил Миша, поправив очки. — Исследования телепортатора завершены, он уже поступил в массовое производство и, вероятно, скоро будет у всех. Я нащупал в нагрудном кармане маленький прибор, которым еще пока побаивался пользоваться, предпочитая надежные площадки телепортов. — Значит, предателю удалось остаться в тени. К этому времени мы уже подошли к ближайшему телепорту, возле которого, по счастью, не было очереди, поэтому до Старой Площади мы добрались без проволочек. Первым, на кого мы наткнулись в горкоме, был Немощин, который преградил нам дорогу, лучезарно улыбаясь, что показалось мне несколько неуместным. Орел поморщился и, демонстративно обойдя комитетчика стороной, замер неподалеку. — Мне уже сообщили об операции на очистных, — не обращая на него внимания, сказал Немощин. — У вас для меня что-нибудь есть? — А ты не боишься так открыто тут появляться? — поинтересовался я, протягивая ему письмо. — На повышение иду. Не век же мне штаны на площади протирать! Так, что тут у нас… Ага, документик. На эльфийском языке! Надо разобраться. Эх, давно я уже в эльфийском не упражнялся. Говорил мне политрук: учи, Паша, язык, учи! А я сачковал… Ничего, прорвемся! — вскользь пробежав глазами по письму, Немощин мотнул головой себе за спину. — А вас ваш куратор уже ждет, просил не задерживать и направить к нему сразу, как только появитесь. Хотя я, как и Орел, не испытывал никаких симпатий к Немощину, тем не менее, старался не показывать этого открыто, но как только комитетчик потерял ко мне всякий интерес, я ретировался в ту же секунду. В кабинете на втором этаже Правдин был не один, и нас попросили подождать за дверью. В здании было прохладно, поэтому ожидание не было утомительным. Мы уселись в маленьких неудобных креслах в коридоре, и я тихонько продолжил прерванный разговор. — А как насчет контрабандистов и посоха Незеба? Предатель, сливший координаты «Непобедимого», может быть замешан в похищении? — Комитет подозревает Хранителей, — медленно проговорил Грамотин и нервно огляделся по сторонам. В коридоре кроме нас никого не было, но это ничего не значило — достаточно было вспомнить о жучках в НИИ, чтобы понять: Комитет может слушать разговоры где угодно и когда угодно. — Это звучит неправдоподобно, — уверенно покачал головой я. — Военные обыскивали водохранилище. Сами подумайте, если бы контрабандистам помогали Хранители, зачем им посылать своих же людей патрулировать логово преступников? — Может, их заставил Комитет? — предположил Орел. Я задумался, пытаясь восстановить в памяти все, что произошло, и собрать это в единое целое. — Мы наткнулись на логово контрабандистов в водохранилище и вынесли оттуда какие-то документы, которые каким-то образом указывали на Научный Городок — так сказал начальник насосной станции. Так? — произнес я, закрыв глаза и потирая виски. — Правдин тут же отправил нас туда, на встречу с агентом Комитета, что вроде бы говорит о заинтересованности Хранителей докопаться до истины. Вместе с документами в водохранилище мы нашли Лигийские журналы, и Правдин решил, что речь идет о государственной измене ученых из НИИ. Однако то, что Комитет подслушал при помощи рассыпанных там жучков, указывало лишь, что контрабандное оружие предназначалось для шайки Булыги — вождя орков-воинов. — Булыге оружие нужно было чтобы сместить шаманов… — кивнул Кузьма. — Вот только не пойму, какой в этом интерес для Зэм? Им-то что до разборок между орками? Мы одновременно посмотрели на Лба, но тот лишь пожал могучими плечами. — Может быть, и ничего, — сказал Михаил. — Если они предоставляли им оружие в обмен на что-то. — Например, на помощь в похищении посоха Незеба? — предположил Орел. — Нет, это уж слишком, — покачал головой я. — Вы думаете, это Булыга со своими ребятами сумел стащить посох из-под носа Комитета? Как? — Гадать бессмысленно, — вздохнул Грамотин, — мы не знаем деталей похищения, в это нас не сочли нужным посвятить. — Так или иначе, — продолжил я. — посох попал в руки контрабандистам, а дальше — если верить Костылю — к Лиге. Вот бы послушать, что он скажет на допросе в Комитете. Тогда, наверное, многое стало бы понятно. — А помните, Рыск сказал, что контрабандисты отличают друг друга по амулетам? — спросил вдруг Кузьма. — Это случайно не те же побрякушки, которые Булыга приближенным раздавал? Все замолчали, обдумывая сказанное. Я снова напряг память, пытаясь вспомнить, как выглядел амулет в руках Рыска. — Нет, это не тот, — в конце концов произнес я. — Они совсем разные. В этот момент дверь одного из кабинетов на этаже открылась и оттуда высунулся Правдин, кивком головы пригласивший нас зайти. Едва войдя внутрь мы все замерли, вытянувшись по струнке, потому что там, сцепив руки за спиной, из угла в угол тесной комнаты ходил полковник Хранителей, полностью погруженный в свои мысли и никак не отреагировавший на наше появление. — Полковник Око Праведных! Хмурый орк даже не повернул головы, когда мы хором гаркнули приветствие. Правдин нетерпеливо махнул рукой, призывая сразу переходить к делу. — Вижу по глазам — у вас важные новости! Выкладывайте, не томите! Я вкратце рассказал обо всем, что случилось на Очистных. — Ох, мать… — схватился за голову Правдин. — Итак, Посох Незеба в руках Лиги. — Посох Незеба… — эхом повторил полковник. — Зачем же им еще Посох? Еще одна загадка! Правдин сокрушенно покачал головой. — Самая «черная» новость за последние десять минут! А перед этим еще хуже весточку принесли… Куда мир катится! Полковник фыркнул, но ничего не сказал, замерев у окна. Мы переглянулись. Еще хуже?! — Ну и чего там еще? — проворчал Лоб. — Погодите! Прежде, чем мы продолжим расследование, есть еще одно срочное дело. Санников, помнишь амулет, который тебе пришлось добывать с боем на арене у Буйных? Экспертиза завершена, но…, но я не могу ничего вам рассказать. — Как? — возмутился Орел. — Разве Ник не имеет права знать, что за… — Увы, — строго перебил его Правдин. — Кто-то из ученых проболтался. На деле появился гриф «Совершенно секретно», со всех взята подписка о неразглашении. Со всех, кроме вас. И мы сейчас должны исправить эту оплошность. Инициатива исходит от Самого! Так что выбора нет, подписывайте. И молчание ваше, конечно же, будет вознаграждено. Но если проболтаетесь, 25 лет без права переписки. В лучшем случае. — Хорошо, нам нельзя знать, что за амулеты настряпали ученые для Буйных, но вы можете хотя бы сказать, зачем они вообще ввязались в дела орков? — не успокаивался Кузьма, и я понял, что он перегнул палку. Око Праведных повернулся к нам, оторвавшись от созерцания улицы за окном, и хрипло произнес: — Это не ваше дело! Этим вопросом занимаются компетентные органы, так что подписывайте без лишних разговоров и забудьте, что вообще когда-то видели какие-то амулеты. Перечить полковнику никто не посмел, и мы по очереди взялись за перо. Орел оставил витиеватый росчерк на пол-страницы. Подпись Михаила представляла из себя просто его фамилию без дополнительных изысков, Лоб же и того скромнее — накорябал что-то вроде плюса. Последним поставил свою завитушку я и вернул документ о неразглашении куратору. — Так, замечательно! Вот теперь, когда все оформлено надлежащим образом, можем и продолжить… Тем более, что дело — архиважное! Кажется, все — черная полоса, чернее быть уже не может. Ан нет! Поистине, тьма бескрайна! Что, казалось, может быть ужаснее пропажи Посоха? Ничего! А как насчет проникновения врага в закрытый сектор? На ХАЭС! — Что?! — вырвалось у Михаила. — Да, да! Астральная энергетическая станция захвачена! Конечно же, это дело рук Лиги. И никто не знает, что там происходит. И похоже, что эта дерзкая акция и пропажа Посоха — звенья одной цепи. — И вы по прежнему не хотите ничего нам рассказать про амулеты, — вполголоса пробормотал упрямый Кузьма. — Забудьте про амулеты! Шайка Булыги не имеет отношения к пропаже посоха, — раздраженно ответил Правдин. — А кто имеет? — не удержался я. — Мы не будем обсуждать это… — полковник обвел взглядом маленький неуютный кабинет и выразительно добавил: — здесь. Сразу стало понятно, что он имел ввиду не кабинет, а все здание городского Комитета, и у меня не осталось сомнений, что здесь прослушивается каждый угол. Правдин открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут в дверь постучали, и в следующую секунду, не дожидаясь приглашения, вошел Немощин. Я остро почувствовал сгустившееся вокруг напряжение. Полковник снова отвернулся к окну, всем своим видом показывая презрение к вошедшему. Правдин, однако, с большим вниманием уставился на комитетчика в ожидании новостей. — Товарищи, — торжественно произнес тот. — Наша любимая Родина в опасности! — Это нам известно, — вежливо ответил Правдин, единственный, кто не выглядел так, будто проглотил лимон, конечно, не считая полковника, выражения лица которого мы не видели. Немощин оглянулся на меня: — Та записка, которую ты мне передал… — Уже перевел? — спросил я. — Продрался через эльфийское словоблудие, перевел. Пишет некто — Филипп ди Плюи, храни меня Астрал… Две новости: плохая и хорошая. Плохая состоит в следующем: Лига плетет заговор против Империи, и, увы, эта отрава проникла очень глубоко. У них тут целая культурная экспансия! Слушайте, что пишет этот вислокрылый: «…в таком тоталитарном обществе, как Империя, нет необходимости городить гигантский заговор, подкупать чиновников и прочее. Информационный голод настолько велик, что жители Империи готовы обманывать сами себя, предавать свои идеалы, лишь бы насытить его. Тупые орки готовы забыть о войне ради порножурналов с эльфийками, ученым Зэм плевать, откуда они получают информацию, необходимую для исследований, а хадаганки продадут мать родную за новую выкройку изящного платьица…». — Во гад! — сквозь зубы процедил полковник, не оборачиваясь. — Хорошая новость меркнет на этом фоне, — продолжил Немощин. — Комитет ошибался: Хранители неповинны в государственной измене. По крайней мере, не больше, чем мы все… На этот раз даже Правдин не сумел сохранить на лице невозмутимость, он на секунду прикрыл глаза, но все-таки взял себя в руки и никак не прокомментировал заявление. Зато полковник резко развернулся и отойдя от окна сделал пару шагов на встречу комитетчику. Лицо его пылало бешенством и мне показалось, что он сейчас заедет Немощину кулаком по голове. — Товарищ полковник! — воскликнул комитетчик. — Не забывайте, мы делаем общее дело! Око Праведных шумно выдохнул, остановившись по среди комнаты и немного раскачиваясь. — Так вот. Самое интересное другое. Про посох! Покойный эльф недоволен готовящейся операцией с посохом! Считает, что сейчас «не время и не место». Пишет, что «вся эта затея с посохом и ХАЭС может помешать его культурной миссии». — Жаль, что его не послушались… — пробормотал Правдин. — Да, жаль. Однако энергетическая станция захвачена, такие дела. Это ЧП государственного масштаба. Еще одно! Голова идет кругом. Сформирован Чрезвычайный Комитет, он базируется неподалеку, в Котельном Стане. — И ваши там уже нарисовались, — прошипел Праведных. — Естественно, товарищ полковник! — спокойно кивнул Немощин. — И у нас есть важная информация. — Неужели? — Именно! — не обратив внимания на ехидный тон Правденых, кивнул комитетчик. — Сколько гоблина не корми, а он все равно в лес смотрит. Мы построили могучую цивилизацию, сильную страну, а такую простую мысль, которую вывели еще наши далекие предки, подзабыли — позор нам! — И к чему это? — подал голос Орел. — Да к тому, что гоблины-рабочие со станции, это они… Они продали Империю! Каким-то особо внимательными солдатами была найдена бандитская малява. Расшифровав ее, мы узнали, что гоблины вступили в сговор с Лигой, выступили посредниками между ними и культистами Тэпа. И пропустили диверсантов на секретный объект! Какое-то время мы переваривали услышанное. У меня в голове словно загорелась лампочка: ведь и Костыль упоминал о гоблинах, когда рассказывал о похищении посоха и причастности к этому делу Лиги. Тихие прислужники, угнетенные своими хозяевами — Империя уже привыкла не замечать этот маленький народ, мешающийся под ногами… Но между тем, гоблины повсюду — возможно, они слышат и видят даже больше, чем Комитет и Хранители вместе взятые. Они работают чуть ли не на всех важных объектах… в том числе и на астральных кораблях. — К счастью, какой-то добропорядочный гражданин уже разделался с гоблинским главарем. Жаль, правда, что опоздал немного, вот если бы чуть пораньше, возможно диверсию удалось бы предотвратить… — сокрушенно покачал головой Немощин. Самое время было замолвить слово о Лизе, ожидающей нашего возвращения за стенами города, но говорить об эльфийке в присутствии комитетчика мне не хотелось. — А между прочим, мы, Хранители, изначально выступали против того, чтобы привлекать гоблинов к работам на ХАЭС. Но Яскер послушал Комитет, — заметил полковник. — Внутренние дела — это наша юрисдикция, — холодно ответил Немощин. — Как же, как же! И вот результат: все по уши… на Очистных! — Давайте вернемся к делу: из расшифрованной малявы следует, что под ХАЭС находится еще одно захоронение племени Зэм. И именно через него прошли диверсанты. Полковник Праведных сжал кулаки. — Надо отыскать вход, ведь как-то они туда проникли! Будем вести поиски по всему периметру. Я немедленно отправляюсь туда и… кстати, кто обнаружил эту маляву? — Мы, — подал голос молчавший все это время Грамотин. — Когда спускались в гробницу Зэм по проекту «Пробуждение». — Вы, похоже, всегда оказываетесь в эпицентре событий… — Это не мы там оказываемся, — воскликнул Орел, — это вы нас все время туда посылаете! — Ладно, — хлопнул себя по бокам полковник, — тогда не будем нарушать традицию! Я немедленно отправляюсь на место происшествия, и вы пойдете со мной. С этими словами он уверено направился к выходу, и мы, переглянувшись, двинулись следом. — Одну минуточку, товарищ Санников, — остановил меня Немощин. — Можно вас на пару слов? Он, схватив меня под локоть, вывел в коридор и отвел в сторонку. — Сейчас возле ХАЭС разбит экстренный штаб, Комитет там представляет Илья Чекин — расскажи ему все, что знаешь. Все понятно? Я молча кивнул. — Отлично. Тогда не заставляй ждать нашего нервного полковника. Хадаганская астральная энергетическая станция была оцеплена со всеми близлежащими территориями. Местные жители эвакуированы. По всему периметру спешно возводились баррикады, за которыми, цепко следя за любым движением, засели сами Ястребы Яскера, привлеченные к операции. Илья Чекин, представитель Комитета, подошел ко мне сам, пока полковник Праведных о чем-то переговаривался с другими представителями экстренно созданной комиссии, занимающейся ЧП. Я рассказал Чекину все, что было известно мне, но по непроницаемому лицу комитетчика так и не понял, узнал ли тот из моих слов что-то новое для себя. Миша, Кузьма и Лоб стояли неподалеку, слушая наш разговор, но не вмешивались. Чекин, в свою очередь, счел нужным ввести нас в курс дела. — Обстановка такова: враг проник на ХАЭС, захватил все ключевые точки и перекрыл поступление магической энергии в город. Ты вообще себе представляешь, что такое ХАЭС? — Не очень, — честно сказал я, решив, что сейчас не время строить из себя умника. — Темнота! По трубе магическая энергия из астрала поступает на эту станцию. И уже отсюда — в город, даруя его жителям свет, тепло и уверенность в завтрашнем дне. А если энергии нет, то какая тут уверенность? Теперь ты понимаешь, что это — стратегически важный объект. Скоро штурм, будем выкуривать диверсантов. Хотя я бы не торопился. Цели их непонятны, силы неизвестны. Все это похоже на ловушку. Штурмовать или не штурмовать? Вот в чем вопрос… А еще по всему Котельному Стану рыщут лазутчики и шпионы Лиги. — Именно! Мы обернулись. За нашими спинами стоял полковник Праведных. — Стоит признать, что атака на ХАЭС была продумана отменно, — сказал он. — Лига тщательно подготовилась к нападению, и, чтобы помешать врагу, нам надо приложить немало усилий. Разведчики доносят, что в юго-восточном углу Котельного Стана расположен небольшой лагерь диверсантов Лиги. Его охраняют группы гибберлингов. Уверен, что эти пушистые создания, разорви их астрал, самые злостные вредители! Кроме того, в самом лагере замечены десятники Лиги. — Десятники? — переспросил я. — Ополченец, ветеран, десятник, командир, сотник, войт, атаман, голова и воевода. Вот все звания Войска Лиги. Рекомендую запомнить! Согласно канийскому табелю о рангах, мы имеем дело с младшими офицерами Войска Лиги. Старшие, понятное дело, на ХАЭС… Но и эти десятники — достойные враги, подлежащие ликвидации. С этими словами полковник в упор уставился на меня. — Это наше задание? — решил уточнить я на всякий случай. Прежде, чем ответить, Праведных внимательно осмотрел меня с головы до ног, и я невольно поежился под его взглядом. — Мне тут кое-что сейчас доложили… — протянул он. — Нехорошо, Санников, заставлять ждать иностранного гражданина целые сутки за городом на жаре. Тем более — даму! Я растерялся от такой резкой смены темы, хотя и готовил себя к тому, что долго удерживать в тайне Лизу ди Вевр все равно не удастся. — Товарищ полковник, — выступил вперед Грамотин, прокашлявшись и поправив свои очки. — Эта девушка… — Я уже знаю о ее подвигах при штурме банды контрабандистов, — перебил Праведных. — Держала, значит, в трансе того камикадзе, пока с него бомбу снимали… Неплохо! Как, говорите, ее зовут? — Лиза ди Вевр. Товарищ полковник, она должна нас ждать в условленном месте завтра… — Не думаю, — снова перебил полковник, кивнув куда-то в бок. Мы разом повернулись в ту сторону. Зизи держали двое Ястребов Яскера, но та стояла спокойно и не вырывалась, хотя и выглядела испуганной. Ее крылья нервно подрагивали. Она заметила нас и попыталась помахать рукой, но конвой не позволил ей этого сделать, крепко вцепившись эльфийке в запястья. — Вот так так… — произнес комитетчик Чекин, все еще находившийся рядом и впитывающий все происходящее словно губка. — Товарищ полковник, она здесь ни при чем… — Можете не утруждать себя объяснениями, Санников, девушку уже допросили. Нам все известно. — Что с ней теперь будет? — осторожно спросил Орел. — Это зависит только от нее. Ее дар может быть нам очень полезен, так что ей будет предоставлен шанс доказать свою непричастность. Она пойдет с вами, вы ведь хотели за нее поручиться? — Да но… — протянул я. Одно дело ручаться за то, что эльфийка не причинит никому вреда, если ее просто отпустят домой в Лигу, и совсем другое — идти вместе с ней в бой против ее же собратьев. В подобной ситуации я бы предпочел, чтобы мою спину прикрывали коренные имперцы. — Вы можете отказаться, — сказал полковник, — и тогда она точно не выйдет из тюремных застенков никогда, потому что больше поручиться за нее некому. Я оглянулся на Михаила, Кузьму и Лба, ведь речь шла о наших жизнях и принимать подобные решения в одиночку я бы не рискнул. — Не ну, а че, — пожал плечами Лоб. — Нас четверо, ежели попробует задурить кого, остальные успеют ей крылья пообламывать. — Я не против, — коротко сообщил Орел, хотя смотрел на Зизи с сомнением на лице. — Тщательно взвешивая все факты, — сказал Михаил, привычным жестом поправив очки, — я пришел к неутешительному заключению, что гражданке ди Вевр нет смысла оказывать нам посильную помощь. Ведь в таком случае она станет изгоем в Лиге и возвращаться ей уже будет некуда. Поэтому, проанализировав сложившуюся ситуацию, я считаю, что с большой долей вероятности при первой же возможности Лиза ди Вевр переметнется к лигийским диверсантам в обмен на возможность вернуться домой, если таковая, конечно, вообще существует. — То есть, ты против? — подвел итог я. — Нет, — покачал головой Миша. — Учитывая тот факт, что в случае нашего отказа предположительно невиновное лицо может оказаться в тюрьме, что резко противоречит моим устоявшимся моральным ценностям, я вынужден согласиться на нахождение Лизы ди Вевр в составе нашей группы. — А мог бы просто кивнуть, — хмыкнул Кузьма. — Единственное, чем я могу вам помочь, это выделить лекаря, — сказал полковник и помахал кому-то рукой. — Коновалова! Шагом марш сюда! — Зачем нам лекарь? — Положено! — отрезал полковник. — Сейчас солдаты в составе небольших групп по шесть человек прочесывают район. Ваш участок — Котельный Стан. Хоть на карачках его излазьте, а вход в Зэмово Городище отыщите! Приказ понятен? — Так точно! — Вот, знакомьтесь, товарищ Коновалова, молодой специалист. Товарищ Коновалова была пышногрудой блондинкой, с голубыми глазами, румяными щеками и пухлыми губками. Она больше походила на канийку, чем на хадаганку. — Матрена, — скромно представилась девушка. На ответную вежливость Око Правденых времени нам не дал: — Вам пора выдвигаться. Не забывайте об осторожности! Пусть внешний вид гибберлингов, которые кажутся маленькими, милыми и безобидными существами, не введет вас в заблуждение. Это враги, и опасные враги! Они — ловкие и смертоносные разведчики, способные на любую подлость. К тому же ходят по трое. Вредители, одним словом. Если напоретесь на десятников — убейте на месте! Пленных не брать! Только так, каленым железом, мы выжжем всю заразу на имперской зем… А это еще что такое? Он оторопело уставился за баррикады, где по оцепленной территории бродили какие-то ученые в халатах и со странными приборами в руках. — Кто? — завопил орк. — Кто пустил туда этих идиотов? Здесь же идет спецоперация! Немедленно очистить территорию от гражданских! Полковник так разнервничался, что его страшный по началу вопль перешел на визг. — Нет, нет, подождите! — высокая женщина с металлическим лицом поспешила к нам. — Они же делают очень важное дело! — Вы кто? — рявкнул Праведных. — Я — наблюдатель от Совета Ученых Советов при экстренном штабе на месте ЧП Номарх Кахотеп. — И зачем вы нам здесь нужны? — ХАЭС — одно из достижений научно-магической мысли НИИ МАНАНАЗЭМ, так что ничего удивительно в том, что судьба этого проекта нас очень волнует! — Дамочка! Вы понимаете, что можете сорвать нам опера… — Я все понимаю, но и вы поймите, товарищ Хранитель. Ситуация, сложившаяся в результате диверсии Лиги, уникальна. Местные крысы довольно долго подвергались воздействию магии и обладают очень устойчивыми мутациями. Но сейчас поступление магической энергии по манапроводу остановлено, станция не работает. Как это отразится на крысах — вот что интересно! Ученые сейчас снимают показания при помощи дозиметра у мутировавших крыс. Нас интересует нынешний уровень мутации. Это так интересно, неправда ли? Полковник молча уставился на Номарх Кахотеп. Его левый глаз начал немного дергаться. — Наука ни секунды не должна стоять на месте, — вдохновенно продолжила женщина. — Сила Империи — это наука, прогресс и, конечно же, стремление познать вечность! — Немедленно… сейчас же… сию же секунду… уберите своих подопечных с вверенной мне территории! — загрохотал полковник. От его вопля, должно быть, сдохли все крысы в округе, во всяком случае вооруженные странными приборами ученые тут же потянулись на выход. Когда мы ступили на оцепленную территорию, неожиданно пошел дождь. Я и не заметил, как небо затянуло тучами и стало пасмурно. Шедшая позади меня эльфийка поежилась, Лоб по-собачьи затряс головой, Орел накинул на голову капюшон, лекарь Матрена Коновалова, наоборот, подставила лицо дождю, Михаил же никак не отреагировал на изменение погоды. — Мы ищем вход в гробницу Зэм, — повторил я еще раз. — Будьте осторожны, если увидите какое-то движение, здесь полно лигийцев, но не нападайте сразу, это могут оказаться свои… — Да поняли мы все, — произнес Кузьма, нервно оглядываясь по сторонам. — Своим помогать, чужих убивать, искать пристанище трупняков по ходу пьесы. До сектора, который нам необходимо было обыскать на предмет входа в гробницу, мы добрались, не встретив диверсантов, зато пару раз наткнувшись на другие группы, прочесывающие территорию. К счастью, крылья Лизы были спрятаны под плащом, и нас не приняли за лигийских террористов, спокойно дав пройти. Мы все сосредоточенно молчали, боясь не услышать приближение врага, и только Матрена изредка шептала: — Вот он — момент Истины, момент Веры! Только бы найти это Городище… Если не считать Лизы, то больше всего я боялся мелких вредителей — гибберлингов, которые могли залезть в любую щель и доставить нам кучу неприятностей. Наш участок располагался вдоль высокой бетонной стены, опоясывающей ХАЭС. Мы ощупывали ее руками, стучали, прислушивались к возможным звукам, доносящимся изнутри, но та была глухим, неприступным монолитом. Когда весь вверенный нам отрезок стены был осмотрен от края до края, пришлось признать, что попасть таким образом на станцию невозможно. Мы решили немного отойти и оглядеться. Саму станцию практически не было видно из-за стены, лишь только густые клубы дыма поднимались в небо сквозь необычное, голубое мерцание. Вокруг находилось множество небольших складских помещений, навесов, непонятного назначения сооружений и, конечно же, вездесущих труб — коротких и длинных, блестящих новизной и покрытых ржавчиной, всевозможных диаметров и невероятных изгибов — чтобы осмотреть их все не хватит и целой жизни. В течении нескольких часов мы в почти полном молчании безрезультатно заглядывали во все помещения, ворошили какие-то ящики, укрытые навесами, выгребали старый мусор из всех темных углов, до которых могли дотянуться, но ничего похожего на вход в Зэмово Городище так и не нашли. За затянувшими небо тучами не было видно солнца, и было трудно определить, сколько времени, но когда мы вышли на улицу из очередного полузаброшенного склада со спертым воздухом, было уже совсем темно — на город опустилась ночь. Дождь закончился, но было свежо и прохладно — именно так, как мне нравилось больше всего. — Надо возвращаться, — произнес Кузьма. — Вы как хотите, а я не могу обходится без хорошего зажаренного куска мяса хотя бы пару раз в день! После этих слов я почувствовал ужасный голод и вспомнил, что со всей этой суматохой мы ели в последний раз еще утром, сидя в таверне Парка Победы. — Да, нехорошо как-то вышло, — согласился Лоб, больше всех страдающий от отсутствия нормального пропитания. — Но мы так ничего и не нашли, — разочарованно протянула Матрена. — Может, вход находится не на нашем участке, — резонно заметил Орел. — Хоть на Лигу не наткнулись, уже хоро… — ААААААА! Первая стрела просвистела в сантиметре от лица Матрены, слегка задев ее волосы. Она закричала, присев на корточки и прикрывая голову руками. Вторая стрела, почти мгновенно вылетевшая вслед за первой, была направлена то ли в меня, то ли в Зизи. Я оттолкнул эльфийку с линии огня, немного не рассчитав силу — девушка налетела на кучу картонных коробок, посыпавшихся на нее сверху, и скрылась из виду, взметнув кучу пыли. Однако быстро сориентировавшийся Лоб «словил» стрелу своим щитом, прикрыв нас от обстрела. Михаил метнул огненный шар в темноту, не столько для того, чтобы кого-нибудь задеть, сколько просто отвлечь внимание. Кузьма в это время подхватил под мышки запаниковавшую Матрену, затаскивая ее в укрытие. Я, упав на землю, откатился к стене, пытаясь понять, где засел враг… Меч я вскинул скорее инстинктивно — тот звонко лязгнул, встретившись с чужим оружием. Через несколько секунд возле меня просвистела еще одна стрела — вражеский лучник продолжал вести огонь, что сильно осложняло мое положение. Высокий, широкоплечий каниец, с огненно рыжими усами и бородой снова замахнулся на меня, и если бы я не опасался быть проткнутым лигийской стрелой, то не только уклонился бы от его меча более изящно, но и сумел дать сдачи. Вместо этого я снова откатился в сторону, боясь подниматься на ноги под прицелом вражеского снайпера. Краем глаза я увидел выскочившего Орла, уже нацелившего свой лук куда-то в темноту. Вероятно, враг сразу переключился на него, так как в широкий щит Лба, прикрывающего собой Кузьму, гулко застучали стрелы. Мишу я не видел, но вспышки яркого света, то и дело освещающие пространство, говорили о том, что и врагу, уворачивающемуся от атак мага, тоже приходится не сладко. Пока вражеский лучник отвлекся от меня, я воспользовался моментом, чтобы разобраться с канийцем. Но тут в то место, где стояли Лоб и Орел, ударила ослепительная молния. Я находился на некотором отдалении, но даже у меня перед глазами заскакали белые пятна. Орел упал на колени, закрыв лицо руками: — Мои глаза… я ничего не вижу… мои глаза!.. Невидимый лучник все еще вел обстрел и Лбу пришлось волоком оттаскивать ослепшего Кузьму в укрытие, прикрываясь щитом. Матрена, как обезумевшая, не переставая голосила где-то за пределами видимости. Михаил продолжал швырять горящими шарами наугад. Улица впереди меня расплывалась, и я плохо видел своего противника, наблюдая лишь за отблесками огня, которые отражал его меч. — Лиза! — завопил я во все горло. Вся эта схватка длилась лишь пару минут, но за это время эльфийка должна была уже выбраться из-за коробок и хотя бы попытаться помочь. Впрочем, в глубине души я разделял мнение Грамотина — Зизи не станет помогать нам, глупо было на это даже надеяться. — Я застряла, Ник! — пискнула она откуда-то из темноты. Ну да, конечно, застряла она! Но хотя бы то, что она не стала бить нам в спину, а предпочла отсидеться в стороне, уже можно считать почти подвигом. Замешательство и растерянность, появившиеся из-за внезапного нападения, уступили место холодной расчетливости. Я, сделав обманный маневр, немного отступил назад и закрыл глаза. Все равно мне не удается толком ничего разглядеть. Все остальные чувства обострились и я, ощущая движения противника едва ли не по движению воздуха, отклонился в сторону — до моего слуха долетел звук рассекаемого острым лезвием пространства — и сделал резкий выпад, не глядя проткнув канийца своим плохо сбалансированным армейским мечом. К этому времени Михаил, по всей видимости, умудрился-таки расправиться с остальными противниками. Я потер закрытые веки пальцами, сильно надавив на глазницы — очертания улицы сразу стали четче — и огляделся. К Кузьме уже частично вернулось зрение, во всяком случае, он самостоятельно выбежал из укрытия и направился ко Лбу и Мише, склонившимся над какими-то трубами. Я подошел ближе. Первое, что я увидел — это крылья эльфийки и мне на мгновенье показалось, что это Зизи, но в следующую секунду я понял, что у лежащей на земле девушки длинные белокурые локоны. Она была красивой даже несмотря на то, что лицо ее одеревенело, губы стали синими, а волосы и ресницы покрылись морозной коркой. — Капеллан, — произнес Михаил, — вот почему я никак не мог достать лучников. Она защищала их своей магией. Только после этих слов я увидел три белых пушистых комка, с твердой, обледеневшей шерстью. Мне бы, наверное, стало жалко этих мелких, забавных недорослей, если бы минуту назад они не старались наделать во мне лишних дырок. — Миш, может, тебе диссертацию по ледяной магии писать, а не огненной? — спросил Орел, потрогав замерзший нос одного из гибберлингов. — Ловко у тебя выходит. — Такой вариант маловероятен, но не исключен. — А где эти две кадры? — спросил Лоб, как будто только что осознал, что мы не в полном составе. — Как и положено дамам, отсиживаются в укрытии, когда мужчины сражаются, — пожал плечами Орел. Матрена с расширенными от ужаса глазами сидела на том же месте, куда ее оттащил Кузьма. По ее румяным щекам катились слезы. — Простите меня, — прошептала она. — Простите. Я… я должна была… помочь. — Да все нормально, первый раз всегда страшно, — Орел галантно накинул ей на плечи сюртук, потому что Матрена дрожала с головы до ног. — Первый раз столкнулась с Лигой? — Да, — кивнула она и разрыдалась еще сильней. — Я знала, что будет не просто, но на учениях… Я так хорошо всегда… такие высокие результаты. А на самом деле, я такая… такая трусиха… — Ну-ну, не переживай. Такое со всеми бывает, — Кузьма участливо похлопал ее по плечу. — Эй! А обо мне еще кто-нибудь помнит? — крикнула Лиза. Я пошел на ее голос и заглянул за кучу коробок, где она так и просидела всю схватку с противником. — Почему ты нам не помогла? — накинулся я на нее, хотя прекрасно осознавал, что на ее месте поступил бы точно так же. — Говорю же, я застряла! — возмутилась она. Я открыл рот, чтобы сказать что-нибудь колкое, но мой взгляд уже упал на ее ногу, по щиколотку провалившуюся в полуоткрытый квадратный люк, из-под которого шел свет. Подошедшие Миша и Кузьма хотели отодвинуть крышку в сторону, но усилий одного Лба оказалось достаточно. Освободившаяся эльфийка стала растирать покрасневшую ногу, а мы все с интересом заглянули внутрь подвального помещения. Несмотря на пыль и паутину, было видно, что помещением пользовались совсем недавно. Сзади подошла заплаканная Матрена и, вытянув шею, осторожно заглянула в люк через наши головы. — Это же он… вход! Мы нашли его!!! Продолжение следует...
  4. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор пожелал остаться неизвестным Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел. Подпись: Ваш Ник. Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9. По следам реликвии Парк Победы производил впечатление. Это было сплошное переплетение тенистых аллей, аккуратных газонов и клумб, где тихо журчали фонтаны и разноцветные флаги развевались на легком, теплом ветру. В самом центре этого великолепия находился памятник Пятому Подвигу Незеба — высокая арка, с одной стороны которой возвышался астральный демон, а с другой сам Незеб с поднятым каменным посохом — если верить слухам, точной копией посоха настоящего. Всю эту кажущуюся идиллию нарушала суета вокруг и связанное с ней напряжение, которым был пропитан воздух. Повсюду бегали милиционеры и люди без отличительных знаков, по движениям которых становилось понятно, что это не просто прохожие. — С ума все сошли, что ли? — ругался садовник. — Только открыли парк, только отзвучали трубы праздничного оркестра, как набежала толпа следователей из Комитета и стала рыскать по всему парку, измерять посох статуи Незеба, что-то вынюхивать, выслеживать. А что случилось, из-за чего весь сыр-бор — не говорят. Хм, ну да ладно. Не моего ума это дело. Моя забота — чтобы парк цвел, благоухал и глаз радовал. Да вот только после всех этих следственно-розыскных мероприятий на парк смотреть больно. Все кусты переломали! А потом еще… А ты что делаешь? Вот здесь, вот здесь подвязывай! Ну что за напасть на мою голову! Он выписал подзатыльник гоблину-дворнику, который, аккуратно подвязав надломленный розовый куст, тут же сломал другие два за своей спиной. — Смотри, куда наступаешь, бестолочь! Последнее доломаешь… А какой субботник был перед открытием! Красота! Весь город вышел и стройными рядами высаживал кустики. Сердце радовалось! — и он снова треснул по голове бедного гоблина. Мы наблюдали за этой картиной, попивая квас под навесом местной таверны. Гоблин, активно машущий метлой рядом с нами, начал мести с удвоенной скоростью, бормоча себе под нос: — Ходят тут всякие, бумажки разбрасывают, песни поют блатные, газоны топчут. Нет, чтоб по дорожкам маршировать стройными рядами с замыкающим и размыкающим и речевки горланить… Эх! Мечта дворника, ага! — А это что? — завизжал садовник и гоблин с метлой подпрыгнул на месте. — Как? Опять?! Причину его негодования мы увидели сразу — садовник схватил огнетушитель и рванул к одному из деревьев, ветви которого занялись веселым пламенем, грозившем перекинуться на близ стоящую беседку. — Эй, метелка, — окликнул Орел гоблина, который, замерев, глядел на борющегося с огнем начальника. — Что это там? — Дык элементаль же, — ответил тот, вздрогнув. — Огненный! — Откуда он здесь взялся? — удивился я, вспомнив диверсию Лигийцев на «Непобедимом». — Городское начальство порешило, ага. Прислали нам в помощь бытовых огненных элементалей. Шоб им пусто было! Хотели, как лучше, а получилось… Они вместе с мусором в первый же день сожгли три скамейки и другой ценный деревянный инвентарь, ага. Среди них туалет переносной. Даже два! А сегодня принялись за деревья. Не парк у нас скоро будет, а степь да степь кругом. И мы еще боремся за звание Парка высокой культуры! Тьфу! Глаза б мои их не видели… — Что… что за гадость? Гоблин с метлой стушевался и втянул голову в плечи, оглядываясь по сторонам. Видимо, он полагал, что фраза была обращена к нему, но кричавшая женщина за соседним столиком с отвращением смотрела в свою тарелку. — Да это же ухо! Ухо гиены! В моем шашлыке! Караул! Где повар?! На ее крик выбежал хозяин заведения и попытался успокоить, но та только заводилась еще пуще — она топала ногами, тыча пальцем в шашлык. — Да вас до конца жизни упекут! Вот же на ценнике написано: «Нежнейшая свинина, взращенная специально для вас в экологически чистом горном районе Суслангера». А может, это вовсе и не свинина, а? Почему она отдает местной свалкой? Я вас спрашиваю! Мили-и-иция! Вставить слово посетительница никому не давала. Она звала милицию, которая, впрочем, не слишком спешила на ее зов. — Сейчас мы докопаемся до истины! Я тридцать лет от звонка до звонка швеей-мотористкой отпахала! Да где же милиция? Не дозовешься ее, когда надо! Я знаю, что вы вместо свинины мясо гиен с Очистных подсовываете! А отнесу-ка я ваш шашлык на санстанцию, пусть проверят. Уж я-то выведу вас, сволочей, на чистую воду! С этими словами она вбежала из таверны, прихватив с собой шашлык. — И даже не расплатилась, — проговорил хозяин, глядя в след скандальной клиентке и тут же выместил зло на гоблине. — А ты чего смотришь, подметай давай! Тот, забыв про работу, наблюдал за этой сценой, но получив причитающийся подзатыльник, снова принялся мести, обижено приговаривая: — Когда-нибудь и мы, гоблины, тоже станем гражданами Империи, ага. Ну чем мы хуже орков и восставших? Две руки, две ноги и голова. Мы очень похожи, ага. Вот только не берут нас в Империю… На Очистные берут, квартиры красить, улицы подметать берут, а в граждане не пускают. А все почему? — Почему? — заинтересовался я. — Потому что среди нас много несознательных элементов, ага. Работать не хотят, разбойничают, грабют. Слышали о гоблине по кличке Черный Властелин? Жуткий и злобный он, ага. Все гоблины его боятся. И даже некоторые имперцы. Он командует всеми плохими гоблинами в городе. Они ему носят добычу, а он ее себе забирает. И пока в мире есть такие гоблины, Империя останется для нас мачехой… — Даже у дворников есть своя мафия, — хмыкнул Орел. — Ну и дела! — Нет никому до нас дела, — понурил узкие плечи гоблин и опустил метлу. — Милиция и знать ничего не желает, не расследует… Кому это нужно — защищать народ, не имеющий прав, ага. А вдруг Черный Властелин вынашивает жуткие планы по захвату Империи? — Ну это вряд ли, — сказал я. — Милиции бы со своими бандюками разобраться, а уж потом браться за ваших. — А давайте вы его убьете? — с детской непосредственностью предложил гоблин. — Умрет Черный Властелин, и всем-всем станет жить лучше. Особенно гоблинам, ага. А я напишу письмо в горком, что гоблины теперь хорошие. Пусть нас в граждане примут, ага. Мне на самом деле было очень жаль этого бедного дворника, но история с Сутулым, когда я тоже хотел всего лишь избавить местных жителей от распоясавшейся шайки, была еще свежа в моей памяти. Да и вряд ли можно спасти народ, если сам он не прилагает никаких усилий к своему спасению. В это время Лоб, которого мы ждали уже несколько часов, наконец-то зашел в таверну и направился прямиком к нам. — Извини, братишка, как-нибудь в другой раз, — сказал я гоблину, когда Лоб плюхнулся на стул и припал к квасу прямо из бутылки, проигнорировав стоящую рядом кружку. — Эх, никому мы не нужны… — разочаровано пробормотал гоблин и снова принялся мести улицу. Я нетерпеливо ждал, когда Лоб напьется и расскажет, что узнал, но он не оторвался от бутыли, пока та не опустела. — В общем так, — крякнул Лоб, довольно вытерев губы ладонью. — Кой-чего поспрашал у своих в Изун-городе. Дело темное. Про посох никто не обмолвился, но разговоры идут, будто что-то ценное у Яскера сперли. Типа, утерли нос Комитету, гы. Кто конкретно спер и как — не знаю… — Нам это и не важно, — перебил я. — Важно, у кого посох сейчас. — А вот тут уже интересно… Ребята говорили, вчерась один по пьяни в кабаке хвастался, якобы проучил ментов, мол надолго они его запомнят и все такое… Может врал. — Кто такой? — быстро спросил Орел. — Да есть тут один, Рылом кличут. Из Сосновых. Раньше со своей бандой в Изун-городе промышлял, но ему там быстро накостыляли. Вот он сюда и перебрался. Вроде где-то у памятника Незебу околачивается. — Местная гопота, значит, — кивнул я. — Вряд ли эта мелочь причастна к похищению, но ему может быть многое известно, если он варится в этой среде. У памятника Незебу, говоришь… Возле «Мемориала Астральной угрозы Великому Незебу, даровавшему своему народу мир» стояла смотрительница с красными глазами. Она, постоянно всхлипывая и теребя в руках носовой платок, отстранено наблюдала за суетой вокруг. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — участливо спросил я, дотронувшись до ее плеча. — Вы Имперец-Который-Выжил? — она подняла на меня взгляд и покачала головой. — Правдин говорил о вас. Ох… Вы, должно быть, все знаете. — Про посох? Да. Девушка не выдержала и снова разрыдалась. — Не могу остановиться, все плачу и плачу. Как же так? Посох Великого Незеба! Да у кого могла рука подняться? Я только текст закончила учить, очень красивый, о том, как Солнцеподобный Незеб возглавил борьбу с демонами и победил их. И тут такое! О, Великий Незеб, где же ты? У меня такое чувство, будто весь мир рушится… Я открыл уже рот, чтобы сказать ей что-нибудь утешительное, как Лоб пихнул меня в бок и указал кивком головы на орка в кожаной кепочке, щелкавшего семечки и цепко зыркавшего по сторонам. Он заметил это движение Лба, смерил меня взглядом и, на секунду задумавшись, все-таки решил убраться. Мы направились за ним. Рыло Сосновых, поняв, что его не собираются отпускать, спешно свернул во дворы, где сорвался на бег, но скорость — не самая сильная черта орков, так что он не успел добежать до соседней улицы, как мы его уже догнали. — А-а, не бей! Ты че, шнырь рваный, ваще попутался?!.. Что ты зыришь? А? Зыркалки повыколоть? Что, уже нельзя с братками у мемориала потусить? Наезжаешь, да? На нормальных пацанов наезжаешь?! — завопил Рыло. — Рот закрой и отвечай строго по команде, — гавкнул я, ткнув ему мечом под ребра. — Что ты знаешь о краже в Парке Победы? Говори! — Сказал же, ведать ниче не ведаю. Ты ушами вааще слушаешь или только хлопаешь? Рыло за базар отвечает! — А кто в кабаке вчера язык распускал? — Ну я, ну и че? Мало ли что я там брякнул. Хочешь что выведать — к Костылю иди! Лясы точить — это с Костылем! Он у нас мозг! А я знать ниче не знаю… — Какой еще Костыль? Где его искать? — Костыль где? Знамо где — на Очистных. На запах иди, где вонь — там и Костыль. Там у нас лагерь у южной границы свалки. Там тебя и прикопают, гы! — Ладно, проваливай, пока мы тебя не прикопали. Но учти — соврал, из-под земли достану, — Лоб выписал своему собрату увесистого пинка для ускорения и тот мигом испарился во дворах. — Очистные — это за пределами города, — сказал Михаил. Снова выходить за стены Незебграда, где царит невыносимый зной, желания, конечно, не было — особенно у меня, привыкшего к холодам на родном аллоде. Гораздо приятней было прохлаждаться в городском парке, попивая квас. Но выбора у нас не было: никаких других зацепок, кроме наводки Рыло, мы не нашли, и поэтому нам ничего не оставалась, как направиться к очистным. Я думал, что нам придется возвращаться к Триумфальным Воротам, чтобы выйти из города, но оказалось, что есть путь ближе — между Парком Победы и Астралцево. Однако, у самых ворот дорогу нам преградил хлюпенький мужичок, неопределенного возраста. — Стойте! Стойте!!! Вы что… вы собрались… т-т-туда? Орел насторожился, потянувшись за стрелой и луком, посох Грамотина засиял алым, и только на Лба взволнованный голос незнакомца не произвел никакого впечатления — Ты чего, юродивый? Думаешь, там за стеной эльфы уже в окопах залегли? — хохотнул он. — Нет, но там же… эти… ну… пауки, — почти шепотом закончил тот и втянул голову в плечи. — Ну и что? — не понял Орел. — Они там уже сто лет ползают, что с того? — Ну как… неужели вы их это… не боитесь? — Да они сами тебя боятся, — засмеялся Кузьма. — Тебе куда? Давай мы проводим. Как звать тебя? — Ох, нет, спасибо, — вздохнул мужчина. — Мое имя — мое проклятье! Мои родители — настоящие патриоты Империи — нарекли меня в честь великого вождя Незеба. Естественно, от хадаганца с таким именем ждут великих подвигов. Тем более, после гибели моего великого тезки — да славится его имя! — я стал учиться на волшебника, постигать магию. И тут Яскер, да славится и он тоже, издал «Декрет о закрытии школ стихийной магии для хадаганцев». Мол, это теперь прерогатива восставших Зэм! Потом, правда, передумал… «В государственных интересах», так сказать… Да только поздно мне уже в школу ходить! Вот так и появился я — Незеб, но не маг, председатель, но не великой Империи, а всего лишь Домового Комитета. — Постой… Яскер запретил обучать хадаганцев магии? — переспросил я. — Но как… он ведь сам… — Такой запрет действительно был долгое время, — перебил меня Михаил. — Но давайте не будем обсуждать приказы Главы Империи… тем более здесь. Я покорно замолчал. — Вот, вот! У всех имена как имена — Роман, Семен, Георгий. А я — Незеб! Как с этим жить? — продолжал жаловаться незадачливый тезка вождя, но я его уже почти не слушал, погруженный в свои мысли. — А спрашивают с меня как с Самого! Вот появились в окрестностях Незебграда пустынные пауки. Кто решит проблему? Не Комитет, не Хранители! Незеб Проскурин! А то, что они опасные, до этого никому дела нет! Иди и сделай! А я даже выйти за городские стены не решаюсь… — А ты имя сменить не пробовал? — предложил Орел. — Да я уж думал. Хотел начать свою жизнь сначала, взять новое имя, сесть в порту на первый проходящий корабль и рвануть в дальние дали… Вот только стоит мне обратиться в паспортный стол с просьбой о смене имени, потащат в Комитет! «А что это вам, товарищ бывший Незеб, не нравится имя нашего великого вождя?!». Что на это ответишь?.. — Действительно, — согласился Кузьма. — Не хорошо как-то… Ну ладно, пойдем мы. Бывай, Незеб. Он ободряюще хлопнул мужика по плечу и мы двинулись на выход из города. Я продолжал размышлять о странном запрете Яскера, Кузьма со Лбом обсуждали все плюсы и минусы знаменитого имени, Михаил шел чуть впереди нас, указывая дорогу. За стенами Незебграда было все так же жарко, сухо и неприятно. Горячий ветер ударил в лицо, едва мы вышли за ворота, в глаза сразу стала набиваться пыль и на зубах мерзко заскрипел песок. Однако, чем ближе мы подходили к очистным, тем влажнее становился воздух, но никакого облегчения это не приносило, потому что сопровождалось отвратительным запахом, который только усиливался. Вскоре к унылому пейзажу под стенами Незебграда добавились разбросанные тут и там ржавые трубы и арматура, гнилые доски, остатки разрушенных конструкций непонятного назначения. Административное здание, за которым виднелись очистные сооружения, тоже выглядело довольно удручающе. Внутри мы внезапно обнаружили посетительницу из трактира, заподозрившую в своем шашлыке мясо гиен. Она кричала и топала ногами на орчиху, которая флегматично щелкала семечки и, казалось, даже не вслушивалась в суть претензий. — Нет, это не свинина, — равнодушно протянула она наконец. — И в самом деле, гиенина! Причем, местная гиенина. Зараженная кишечной палочкой. Сейчас я составлю заключение и положу его вот в эту стопку. Она не спеша взяла заявление из руки возмущенной посетительницы, вяло пробежала глазами и что-то дописала снизу. Потом размеренно разгладила его углы и переложила в высокую стопку точно таких же бумаг. — Так, заключение номер три тысячи пятьсот шестьдесят семь. Возможно, ему даже дадут ход в текущем году. Спасибо за бдительность! — Как… это все? — растерялась женщина. — Ну да. А вы чего хотели? Видите, сколько запросов? Потерпите, и до вашего очередь дойдет. — И долго она доходить будет? — насмешливо поинтересовался Орел, разглядывая внушительную кипу запросов. — Сколько надо, столько и будет. У нас запросы никогда не теряются. Вот были жалобы на клопов, так мы всех извели в округе! Ну ладно, хорошо, в одном доме. Но извели же! А у меня вот тут очередь уже до заключения номер тысяча триста сорок семь дошла. Это по поводу слизней на очистных. Жалуются рабочие манастанции, что слизни хотя и небольшие, но быстро размножаются, всю растительность погрызли и главное — столько слизи испускают, что уже три хадаганца и один орк лежат в больнице с переломами: очень, мол, скользко стало. Давно-о было сделано это заключение. — Пострадавшие уже и из больницы, наверное, выписались, — вставил Кузьма. — Конечно, — спокойно кивнула орчиха. — Год уже прошел, только слизни вряд ли расползлись сами собой. Дождешься от них! Да и, вполне возможно, подросли они с тех пор. — Оперативно работаете. — А что я могу? У меня не сто рук, за всем не поспеваю. А вы, собственно, по какому вопросу, граждане? — Костыля ищем, — с места в карьер бухнул Лоб. — Знаем, что где-то тут эта шпана прячется. — Ка-ка-какая еще шпана? — впервые обнаружила эмоции орчиха. — Что это вы такое говорите? У нас тут, конечно, жалобы не так уж быстро рассматриваются, но чтобы шпана… Слизни максимум, ну клопы может быть. Хотя в одном доме мы их полностью вывели, а если там опять их нашли, так это они уже из соседних снова поналезли значит. Ну и вот… Слизни были, клопы были, шпаны — не было! Это я вам точно говорю, а если и видели шпану, то это… — Тоже из соседних домов поналезло… — Да! — гаркнула орчиха. — С манастанции и поналезли! Тут манапровод строят как раз, неподалеку. С прораба и спрашивайте, его молодчики тут шастают с утра до ночи, трубы, понимаешь, красят… глаза мозолят. А мне заключения обрабатывать надо! Ишь ты, ходят тут всякие, от работы отвлекают… Она еще долго возмущалась нам в след, и даже когда мы вышли на улицу, я все еще слышал ее ворчание из-за двери. — Уверен, она что-то знает, но не говорит, — сказал Кузьма. — И не скажет, — ответил я. — А вот молодчиков прораба с манастанции я бы порасспрашивал. — Или самого прораба, — добавил Михаил. Упомянутых работницей очистных «молодчиков прораба» искать долго не пришлось. Самой манастанции мы не видели, но длинные, толстые трубы, тянувшиеся до города, лежали неподалеку и по покрывавшему их ржавому налету становилось понятно, что строительство станции несколько затянулось. Рабочие, однако, старательно пытались исправить это ржавое недоразумение — покраска труб шла полным ходом, и к отвратительному запаху канализации добавился еще и острый запах химикатов. — О, вот и пополнение, — крикнул кто-то. — Давайте, давайте, нечего рты разевать, вот вам краска, кисти — и вперед. Рядом со мной материализовался орк с огненно рыжими волосами и, не обращая внимания на военную форму, ловко пихнул мне в руки ведро с краской, затем свалил на руки Лбу кучу больших, как метелки, потрепанных кистей и начал подталкивать нас в спины: — Ну же, что встали, окаянные, идемте, я покажу, где красить… — Подождите, мы вообще-то… — начал было Михаил, но орк перебил его. — Потом, потом, все разговоры. Идемте же! Он так суетился вокруг нас, так отчаянно тащил нас за руки, что мы невольно последовали за ним. — К нам сюда вскоре должна прибыть проверка. Яскер намерен лично осмотреть построенный манапровод, ну и, естественно, начальство перестраховывается. Хотят, чтобы к его визиту тут все было чинно и благородно. — Это на Очистных то?! — Угу. Хуже всего, что они просят нас покрасить трубы манапровода! Мы уже столько бумаг наверх послали, чтобы нам солдат прислали, бюрократы демоновы! — Солдат? — переспросил Грамотин. — Зачем? — Так ведь на Очистных сейчас столько всяких гадов развелось, что рабочими рисковать никто не хочет! Хоть заноси отдельным пунктом в резюме для рабочих — «наличие боевого опыта». А как иначе выполнять распоряжения начальства? Год собирали дельную команду, никто не пьет, не халтурит. У нас образцово-показательная бригада! Давайте-ка вот сюда… — Послушайте, мы здесь не за этим, — сказал я. — Меня сюда… — Как же, узнал я тебя, Имперец-Который-Выжил, в газетах о тебе пишут. Вот и оправдывай свою славу! — перекричал меня орк. Мне все это казалось каким-то спектаклем, и дальше я уже шел молча и не сопротивляясь. Орк не останавливался, пока не отвел нас подальше от посторонних глаз и ушей. Мы зашли за сваленные в кучу ненужные трубы, местами проржавевшие насквозь, и только тогда он отцепился от моей руки и посмотрел на меня спокойно и без суеты. — Знаешь, чем отличается агент Комитета Незеба от всех остальных? — спросил он совсем другим тоном. Я нисколько не удивился. У Комитета везде есть глаза и уши. — Чем? — Тем, что умеет видеть скрытое! Это особая способность, которую можно приобрести только годами длительных тренировок! Гы, расслабься! Шучу я! Все не так сложно. Главное — это не терять бдительности и уметь все подмечать. Уметь находить то, что другие хотят скрыть. — И много ты уже нашел? — ухмыльнулся Орел. — Достаточно. Вряд ли Имперца-Который-Выжил прислали сюда красить трубы, вы здесь из-за контрабандистов, верно? — Комитету уже известно про Костыля? — поразился я. — Конечно, — кивнул орк. — А ради чего я здесь, по-вашему? Давно уже их выслеживаем, скоро будем брать эту банду… или вы не про это? — Не совсем. Мы про ЧП в Парке Победы, — шепотом произнес Грамотин, как будто боялся, что и у ржавых труб могут быть уши. Это известие произвело на орка впечатление. Он долго смотрел на Михаила, не произнося ни слова, затем по-собачьи помотал головой. — Не может быть… Это Костыль? Я… хм… Зовите меня Рыск, — наконец решил представиться он. — Михаил, Лоб, а я Орел, — коротко проинформировал Кузьма и выжидательно уставился на комитетчика. Тот стоял с немного ошалевшим видом и что-то просчитывал в уме. — Про похищенный посох я знаю, но вот уж не думал, что… Значит, ситуация следующая: если за кражей посоха стоят гопники Костыля… хм… Кто бы мог подумать: простые гопники, а ввязались в политику. Вот дурни! Уверен, что никто из этих тупарей сам бы до такого не додумался. Да и сам Костыль умом не блещет, даром, что из Зэм. Так что кто-то за этим стоит. И надо разобраться, что это за шавка. Вот что! — Рыск хлопнул себя ладонью по лбу. — Тянуть больше нельзя. Будем брать! Мы хотели еще последить за контрабандистами, информацию пособирать, но раз уж речь идет о посохе… Как же это мы его проглядели? — Вообще-то это только догадка, Костыль может и не иметь отношения к похищению… — начал было я, но Рыску уже было не до моих возражений. — Рисковать не будем! Слишком многое поставлено на карту. Рыск, не желая больше ничего слушать, решительным жестом отодвинул меня в сторону и, чеканя шаг, направился прямиком к рабочим. А я так остался стоять на месте в недоумении и с ведром краски в руках. Дальнейшие события закрутились стремительно, но к моему разочарованию, практически без нашего участия. Группа захвата была организована очень быстро — из красильщиков труб, которые, едва Рыск подал им знак, тут же побросали кисти и сгруппировались вокруг него. Глядя на слаженность их действий и уверенность, которую излучали их лица, до меня вдруг дошло, что это не просто рабочие. Точнее — это никакие не рабочие. Наверняка, эта акция по захвату банды планировалась уже давно, тщательно разрабатывалась и только ждала своего часа. Мне показалось, что Рыск очень долго ждал этого момента и решил использовать первую же возможность, чтобы наконец-то начать штурм. Хоть он и служил Комитету, но все же оставался орком и явно предпочитал тайной слежке и интригам прямое столкновение с противником. Его глаза горели азартом, голос звенел, когда он отдавал приказы, и сам он будто бы сделался выше ростом и шире в плечах. Район очистных был оцеплен за считанные минуты. Нас оттеснили от основных действий подальше, чтобы мы не мешались под ногами, и я не видел, где именно располагалось логово контрабандистов, много ли там соучастников и что вообще происходит. До нашего наблюдательного пункта — возле административного здания — лишь изредка долетали грозные: «Всем лечь на землю!» и «Бросить оружие!». Я изнывал от безделья и неизвестности. — Давайте подойдем поближе… — Нет, — затряс головой Грамотин. — Нам велено оставаться здесь, мы можем помешать операции… — Отличная мысль, Ник, идем! — перебил Орел. — Лоб, ты с нами? — Что вы делаете, нам же приказано… А вдруг мы сорвем… — не унимался Михаил. — Конечно с вами! — рявкнул Лоб, взяв в руки топор. — Отлично, тогда через те трубы и… — Вы сошли с ума, нам нельзя вмешиваться, когда идет спланированная операция… Вы куда? Подождите меня!.. Быстро зайти с нужной стороны нам не удалось. Теперь я понял, о чем говорил Рыск — мутировавшие слизни ползали повсюду, сами они не были опасны, но из-за них под ногами было настолько скользко, будто мы шли по льду. Лоб падал на каждом шагу и безостановочно ругался, Михаил предвещал нам кучу неприятностей и только Орел, сцепив зубы, показывал чудеса выдержки. — Назад! Назад, волки позорные!!! Мы подоспели как раз вовремя. Посреди разбросанных труб и стройматериалов группа захвата уже взяла в кольцо восставшего, укутанного проводами, с непонятной конструкцией на груди. Он медленно отступал, но никто его не пытался задержать — наоборот, все немного пятились назад, освобождая ему путь. Первым понял, в чем дело, Грамотин: — У него бомба. По моей спине прошел холодок. — Я выстрелю ему в голову, он не успеет ничего… — Орел натянул было стрелу и прицелился, но я остановил его. — Не надо, это слишком рискованно… Все подорвемся. — А ну назад! Думали, взяли Костыля?! А вот фиг вам, волки позорные! Сейчас всем хана придет. Кому говорю, назад… Рыск медлил, не решаясь ни на какие действия, мы тоже замерли за спинами военных, хоть Орел и теребил нервно свой лук, но стрелять было опасно. Пауза затянулась. Костыль пятился подальше от стен города и, когда Лоб прошептал: «Уйдет», Рыск вдруг рванул вперед. Осознание того, что он не успеет, пришло ко мне мгновенно, и я инстинктивно зажмурился, ожидая взрыва. Взрыва не произошло. Я открыл глаза и увидел, как к Костылю, замершему в странной, неестественной позе, уже подбежало несколько солдат, осторожно снимая бомбу. Контрабандист никак на них не реагировал, продолжая стоять истуканом. — Что это с ним такое? — спросил Лоб. — Похоже на транс, — проговорил Михаил. — Но кто… — Быстрее снимайте, я долго не удержу! Я обернулся на женский голос и увидел красивую девушку с короткими темными волосами с зеленоватым оттенком. Она стояла чуть поодаль, напряженно вытянув руку в направлении Костыля и растопырив пальцы, от которых исходило едва заметное фиолетовое свечение. По всей видимости, эта магия вытягивала из нее много сил, потому что девушка бледнела прямо на глазах и заметно шаталась, будто ей было тяжело стоять на ногах. — Давайте, давайте, пошевеливайтесь!.. — завопил Рыск. Но солдаты и так спешили изо всех сил, и вскоре один из них сорвался с места, неся на вытянутых руках взрывной механизм. Он побежал подальше от города, к краю аллода, с целью выбросить бомбу в астрал. Как только он исчез из виду, девушка опустила руку и устало опустилась на землю. Остолбеневший Зэм сразу пришел в себя и начал вырываться из рук державших его военных, оглашая всю окрестность своими воплями: — Волки позорные! Отпустите… Рыск самолично начал связывать ему руки за спиной, пнув Костыля для острастки, от чего тот заскулил еще громче. Пока все внимание было сосредоточено на контрабандисте, я, не веря своим глазам, подошел к девушке. — Зизи? Откуда ты взялась? — Я увидела вас, когда вы вышли из города, и пошла за вами. — Зачем? Почему ты все еще здесь? — А куда мне идти? — вопросом на вопрос ответила она. — Это же не провинциальный аллод, с Игша так просто не улететь: на каждом шагу требуют документы, а я даже плащ снять не могу… — Так ты бы волосы еще в красный покрасила, — сказал Орел. — Отличный способ затеряться… Или думаешь так отвлечь внимание от крыльев? — Гоблин-продавец пообещал мне, что это будет радикально черный цвет… барыга, — надулась Зизи и пнула мешок, лежавший у ее ног. — Всю контрабанду делают на Малой Арнаутской улице. А все что… — со знанием дела начал Лоб, но я его перебил. — Это что? — спросил я и указал на мешок. — А это он и есть. Как его… Черный Властелин, что ли. Какой-то воришка, как я поняла, заправляет гоблинами в округе. — И ты убила его? Сама?! — не поверил я. Это ангельское создание не то что никак не ассоциировалось у меня с настоящим убийством, но даже малейшего опасения не вызывало. Хотя если учесть, как ловко она наложила чары на Костыля, то я явно ее недооценил. Внешность обманчива — это будет мне уроком. — Ну да, — сказала Зизи. — Он меня обманул, а я, между прочим, отдала ему все деньги, что вы мне дали… Если я сдам его голову вашей милиции, меня отпустят? Я снова вспомнил о Сутулом и покачал головой. — Не уверен. Хотя знаю одного дворника, который будет точно рад. Зизи открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут подошел Рыск. — Во, глядите, — сказал он. — Амулеты! Знаете, как контрабандисты своих отличают? Благодаря таким вот амулетикам, которые демонстрируют только коллегам, так сказать. Мол, типа я в деле, все пучком, одно дело делаем и все такое. Отыскать такой амулет — сложно. Для неподготовленного агента — нереально. Контрабандисты хорошо его прячут… А вы, гражданочка, кто будете? Если бы не вы, собирали бы потом наши руки-ноги по всей округе… Я начал лихорадочно придумывать что бы соврать, но Зизи внезапно скинула с себя плащ и расправила изящные крылья, мягко мерцающие серебром. Несмотря на то, что на ней оказалось несколько больше одежды, чем когда мы увидели ее впервые, эффект все равно был впечатляющим. Рыск, завопив: «Эльфийка!», схватился за меч, точно так же поступили и остальные, начисто позабыв про Костыля, и мне пришлось прикрыть девушку собой, иначе ее порубили бы прямо на месте. — Стойте, стойте, СТОП! — закричал я. — Эта эльфийка только что спасла нас всех! Рыск немного опустил меч, недоверчиво глядя на Зизи, но отступать явно не собирался. — Предала своих, значит, — процедил он. — Ну ничего, сейчас я вас снова породню… — Стой! Она не совершала никаких преступлений, — мне пришлось чуть ли не грудью броситься на меч Рыска, чтобы защитить девушку. — Даже наоборот, вон — с гоблинским главарем расправилась. — Да кому они нужны, эти гоблины, — сплюнул на землю Рыск. — Она эльфийка, враг, и ее надо повесить… — Это не тебе решать! — вступился Орел. — Занимайся лучше своими контрабандистами, а с эльфийкой мы как-нибудь сами… — Этим я как раз и занимаюсь! Мы только что порубили одного из них, — не унимался Рыск. — Среди контрабандистов был эльф! Она явно с ними заодно… — Отведем ее к майору Правдину, он разберется, что с ней делать, — рассудительно произнес Михаил. — Гораздо безопасней для всех разобраться с ней прямо здесь и… — Слышь, да! Сказано тебе — баба с нами, вот и отвянь! — неожиданно гаркнул Лоб и почему-то все разом сочли тему закрытой. Рыск пожал плечами и спрятал меч, за ним и все остальные убрали оружие и отступили от крылатой девушки, хотя и продолжали кидать на нее взгляды. Я немного опасался за реакцию Лба на эльфийку, но он, казалось, уделял ей не больше внимания, чем ползающим под ногами слизнякам. Она благодарственно улыбнулась ему — от ее улыбки у меня подкосились ноги — но на Лба это не произвело никакого впечатления, и он равнодушно отвернулся. Костыль, тем временем, орал не переставая. — Ну чего пялитесь? Да, укатали Костыля, волки позорные, за решетку хотите засунуть?! Ниче, выберусь, всем наваляю по самое не балуй. Гады… Было очень странно слышать из уст Зэм подобную речь, тем более в столь эмоциональной подаче, но в столице Империи можно было встретить и не такое, и я постепенно стал привыкать к подобным вещам. Костыль лежал связанный на земле, вокруг него столпились солдаты, попеременно отвешивая ему оплеухи, чтоб он замолчал, но это только распаляло его еще больше. Я подошел ближе и присел на корточки, чтобы видеть его металлическое лицо. Каким бы ни был Костыль, восставшим свойственна прагматичность, поэтому я спокойно предложил: — Расскажи все, что знаешь о Посохе, и твой приговор может смягчиться. — Ох, поплатился я за свою недальновидность! — тут же разразился стенаниями тот. — Конечно, хотелось авторитет укрепить, дело расширить… Только ради этого связался я с контрабандистами. Да они сами на меня вышли! Через гоблинов… И как я только в это дерьмо влез! Я же не знал! Ничегошеньки не знал! Я — с понятием, я — свой! И с ментурой общий язык всегда можно найти, и люди мои — гопники безобидные. — Хватит ныть! Не отвлекайся. — Почуял я неладное, только когда контрабандисты украли Посох Великого Незеба. Я его как увидел — все, думаю, труба тебе, Костыль, отковылял свое! Но я ж не знал! Клянусь! Вечностью клянусь! Как можно на святое руку поднимать? Это Лига виновата, за всем стоит Лига! Я здесь ни при чем! Ты расскажешь об этом Хранителям? Заступишься за меня? Я — честный бандит! Я за Империю! Это дом мой родной! Я поднялся на ноги. Значит, все-таки Лига! Зизи стояла где-то у меня за спиной — я видел блики от ее крыльев у себя под ногами, но я заставил себя не оборачиваться. Если бы она была как-то к этому причастна, вряд ли бы показалась нам на глаза добровольно. Да и трудно быть замешанной в похищении Имперской реликвии, будучи запертой в притоне на другом конце города. Костыля, тем временем, подняли на ноги и поволокли прочь, как нам объяснил Рыск — на допрос с пристрастием. Я не сомневался, что Комитет выбьет у незадачливого вора все подробности и, возможно, реликвию еще не поздно вернуть. Мне, конечно, до ужаса хотелось послушать, что скажет Костыль, и поучаствовать в дальнейших поисках посоха, но Рыск ясно дал понять, что моя роль закончилась, не успев начаться. Зато теперь у меня появилась новая, или, если быть точным, вернулась старая головная боль в виде эльфийки. — Лучше бы ей не соваться в город, — тихонько заметил Рыск. — Ястребы Яскера с ней церемониться не станут. — Я поговорю с Правдиным, может, он что-нибудь придумает… — я сомневался, что он может что-нибудь придумать, но никаких других идей у меня не родилось. — Сдал бы ты ее милиции и не мучился, не твое это дело… Хотя, как знаешь. Вот, возьми, какие-то бумажки нашли, на эльфийском вроде, вдруг что-то важное. Передай это Немощину. И мой пламенный агентурный привет тоже передай. Да бабе этой смотри не показывай! Умеют они, твари крылатые, мозги нормальным мужикам пудрить, — Рыск, залихватски подмигнул и хлопнул меня напоследок своей лапищей по плечу. — Ну, бывай. Немного посовещавшись между собой, мы решили, что Рыск в чем-то прав, показываться в Незебграде Зизи все же не стоит. Договорившись о месте встречи за стенами города, я велел ей ждать нас завтра в это же время, от всей души надеясь, что она больше никуда не вляпается. Я даже хотел оставить с ней Михаила или Кузьму, но Зизи отказалась. — Я не маленькая и могу о себе позаботиться одни сутки! — Вот и отлично! Тогда до завтра. — Постойте. А если ваш Правдин прикажет меня убить? — Я сделаю все, чтобы этого не случилось, — заверил я и у же собирался уходить, как Зизи снова меня окликнула: — Ник… — Что еще? — Моя имя… Ты спрашивал мое имя… — И? Ты созрела до того, чтобы его назвать? — произнес я, поглядывая на часы, мне уже не терпелось встретиться с Правдиным. Эльфийка немного надменно вскинула голову и расправила плечи, ее крылья при этом затрепетали и засветились чуть сильнее. — Меня зовут Лиза ди Вевр. Глава 10 Глава 10. ЧП на ХАЭС День клонился к вечеру, но солнце по прежнему разливало по Игшу невыносимый зной, и с каждым шагом дышать обжигающим легкие воздухом становилось все сложней. Мне казалось, что от жары плавится мой мозг, и я никак не мог собрать мысли в кучу. В голове бессвязно крутились обрывки произошедших со мной событий, не желающих собираться в общую картину. Я старался аккуратно выстроить логическую цепочку, но солнце слепило мои глаза, пот стекал по спине, и цепочка все время рассыпалась на отдельные звенья. Когда мы вошли в Незебград, в лицо пахнуло желанной прохладой, запахом листвы и еще чем-то необъяснимым, чем-то таким, что заставляет чувствовать себя защищенным. Несмотря на распоясавшихся бандитов, не смотря на вездесущих шпионов, не смотря на войну с Лигой, здесь, в сердце страны, любой имперец — у себя дома. Трудно было с уверенностью сказать, что именно внушает это странное чувство неуязвимости: высокие стены старого города, окутавшие его толстые трубы мана-провода или гигантское здание в самом центре — Око Мира, увенчанное алой звездой на макушке, царапающей самый астрал. Я вдруг понял, что обязательно туда попаду. Рано или поздно моя дорога приведет меня в эту неприступную крепость, и тогда я по настоящему увижу Империю «изнутри». — Ник, нам надо спешить, — сказал Орел, и я внезапно обнаружил себя сидящем на газоне возле ворот и безумно пялящимся на Око Мира. — Да, я просто… мне нужно время, чтобы привыкнуть к жаре, — произнес я, поднимаясь на ноги. Миша хотел было что-то наколдовать — его посох окутался голубоватым сиянием — но он передумал. И правильно! Если этот очкарик только попробует когда-нибудь засунуть меня в сугроб, ему не поздоровится. Мы направились к ближайшему телепорту, чтобы попасть к горкому кратчайшим путем. — Слушайте, я тут подумал… как-то все странно, не находите? — сказал я, на ходу зачерпнув рукой воду из фонтана и брызнув себе на лицо. — Сначала Лига нападает на наш корабль, чтобы украсть телепортатор, или камень путешественника, как его называет Иасскул Исис. — Это что еще за кикимора? — поинтересовался Лоб. — Это знаменитый на всю Империю ученый, причастный к таким великим открытиям, как… — вдохновенно начал Грамотин. — Директриса городского НИИ, — перебил Орел, предчувствуя долгое перечисление заслуг Исис. — А что за штука такая — этот телепортатор — тебе не интересно? — Фиговина, которая типа переносит куда надо хороших пацанов из любой точки, во! Я это… в газете читал, — добавил Лоб, почесав затылок. — Напутал, что ли? — Нет, все верно, — немного ошарашено пробормотал Орел. Кто бы мог подумать, что наш неотесанный увалень не только умеет читать, но еще и в курсе горячих новостей страны. — Меня учитель заставлял. Читай, говорит, Лоб, газеты да книги! Негоже храмовнику темным неучем быть, гы. — И много ты книг уже прочел? — не удержался я. — Ну я с книгами пока не очень, — смутился Лоб. — Читал вот недавно одну. Не понравилась. Про орка глухонемого. Вроде ничего мужик по началу был, с понятиями. А потом — все! Жизнь под откос пошла! Баба евойная замуж за другого вышла, начальница лютая досталась, к собачке его цеплялась, дура набитая. Так он нет чтобы дать им обеим лопатой по мордасам, чтоб место свое знали, взял да утопил животину. Ну не дурак?! Ни у кого из нас троих не нашлось что ответить на это красочное описание истории. Я счел нужным лишь согласно покивать, потому что упертые в бока кулачищи Лба и его строго сдвинутые брови ясно давали понять, что с теми, кто не разделит его литературные пристрастия, разговор будет коротким. — Ладно, вернемся к делу. Правдин сказал, что в Империи завелась крыса, которая «слила» Лиге маршрут «Непобедимого», и он считал, что предатель обязательно заинтересуется мной, если повсюду раструбить о том, что мне удалось телепортироваться с помощью прибора. — Но он ошибся, — задумчиво вставил Грамотин. Я напряг память, пытаясь вспомнить, расспрашивал ли меня кто-нибудь о телепортаторе. После того, как статья обо мне появилась в газетах, многие стали узнавать меня, но подозрительного любопытства по поводу прибора никто не проявлял, кроме, разумеется, Марты и директрисы НИИ, к которой меня привела сама Марта. — Да, — вынужден был согласиться я. — Видимо, я предателю не так интересен, как сам прибор. — Но ведь камень сейчас у тебя! — не согласился Кузьма. — В текущей ситуации это уже не имеет принципиального значения, — ответил Миша, поправив очки. — Исследования телепортатора завершены, он уже поступил в массовое производство и, вероятно, скоро будет у всех. Я нащупал в нагрудном кармане маленький прибор, которым еще пока побаивался пользоваться, предпочитая надежные площадки телепортов. — Значит, предателю удалось остаться в тени. К этому времени мы уже подошли к ближайшему телепорту, возле которого, по счастью, не было очереди, поэтому до Старой Площади мы добрались без проволочек. Первым, на кого мы наткнулись в горкоме, был Немощин, который преградил нам дорогу, лучезарно улыбаясь, что показалось мне несколько неуместным. Орел поморщился и, демонстративно обойдя комитетчика стороной, замер неподалеку. — Мне уже сообщили об операции на очистных, — не обращая на него внимания, сказал Немощин. — У вас для меня что-нибудь есть? — А ты не боишься так открыто тут появляться? — поинтересовался я, протягивая ему письмо. — На повышение иду. Не век же мне штаны на площади протирать! Так, что тут у нас… Ага, документик. На эльфийском языке! Надо разобраться. Эх, давно я уже в эльфийском не упражнялся. Говорил мне политрук: учи, Паша, язык, учи! А я сачковал… Ничего, прорвемся! — вскользь пробежав глазами по письму, Немощин мотнул головой себе за спину. — А вас ваш куратор уже ждет, просил не задерживать и направить к нему сразу, как только появитесь. Хотя я, как и Орел, не испытывал никаких симпатий к Немощину, тем не менее, старался не показывать этого открыто, но как только комитетчик потерял ко мне всякий интерес, я ретировался в ту же секунду. В кабинете на втором этаже Правдин был не один, и нас попросили подождать за дверью. В здании было прохладно, поэтому ожидание не было утомительным. Мы уселись в маленьких неудобных креслах в коридоре, и я тихонько продолжил прерванный разговор. — А как насчет контрабандистов и посоха Незеба? Предатель, сливший координаты «Непобедимого», может быть замешан в похищении? — Комитет подозревает Хранителей, — медленно проговорил Грамотин и нервно огляделся по сторонам. В коридоре кроме нас никого не было, но это ничего не значило — достаточно было вспомнить о жучках в НИИ, чтобы понять: Комитет может слушать разговоры где угодно и когда угодно. — Это звучит неправдоподобно, — уверенно покачал головой я. — Военные обыскивали водохранилище. Сами подумайте, если бы контрабандистам помогали Хранители, зачем им посылать своих же людей патрулировать логово преступников? — Может, их заставил Комитет? — предположил Орел. Я задумался, пытаясь восстановить в памяти все, что произошло, и собрать это в единое целое. — Мы наткнулись на логово контрабандистов в водохранилище и вынесли оттуда какие-то документы, которые каким-то образом указывали на Научный Городок — так сказал начальник насосной станции. Так? — произнес я, закрыв глаза и потирая виски. — Правдин тут же отправил нас туда, на встречу с агентом Комитета, что вроде бы говорит о заинтересованности Хранителей докопаться до истины. Вместе с документами в водохранилище мы нашли Лигийские журналы, и Правдин решил, что речь идет о государственной измене ученых из НИИ. Однако то, что Комитет подслушал при помощи рассыпанных там жучков, указывало лишь, что контрабандное оружие предназначалось для шайки Булыги — вождя орков-воинов. — Булыге оружие нужно было чтобы сместить шаманов… — кивнул Кузьма. — Вот только не пойму, какой в этом интерес для Зэм? Им-то что до разборок между орками? Мы одновременно посмотрели на Лба, но тот лишь пожал могучими плечами. — Может быть, и ничего, — сказал Михаил. — Если они предоставляли им оружие в обмен на что-то. — Например, на помощь в похищении посоха Незеба? — предположил Орел. — Нет, это уж слишком, — покачал головой я. — Вы думаете, это Булыга со своими ребятами сумел стащить посох из-под носа Комитета? Как? — Гадать бессмысленно, — вздохнул Грамотин, — мы не знаем деталей похищения, в это нас не сочли нужным посвятить. — Так или иначе, — продолжил я. — посох попал в руки контрабандистам, а дальше — если верить Костылю — к Лиге. Вот бы послушать, что он скажет на допросе в Комитете. Тогда, наверное, многое стало бы понятно. — А помните, Рыск сказал, что контрабандисты отличают друг друга по амулетам? — спросил вдруг Кузьма. — Это случайно не те же побрякушки, которые Булыга приближенным раздавал? Все замолчали, обдумывая сказанное. Я снова напряг память, пытаясь вспомнить, как выглядел амулет в руках Рыска. — Нет, это не тот, — в конце концов произнес я. — Они совсем разные. В этот момент дверь одного из кабинетов на этаже открылась и оттуда высунулся Правдин, кивком головы пригласивший нас зайти. Едва войдя внутрь мы все замерли, вытянувшись по струнке, потому что там, сцепив руки за спиной, из угла в угол тесной комнаты ходил полковник Хранителей, полностью погруженный в свои мысли и никак не отреагировавший на наше появление. — Полковник Око Праведных! Хмурый орк даже не повернул головы, когда мы хором гаркнули приветствие. Правдин нетерпеливо махнул рукой, призывая сразу переходить к делу. — Вижу по глазам — у вас важные новости! Выкладывайте, не томите! Я вкратце рассказал обо всем, что случилось на Очистных. — Ох, мать… — схватился за голову Правдин. — Итак, Посох Незеба в руках Лиги. — Посох Незеба… — эхом повторил полковник. — Зачем же им еще Посох? Еще одна загадка! Правдин сокрушенно покачал головой. — Самая «черная» новость за последние десять минут! А перед этим еще хуже весточку принесли… Куда мир катится! Полковник фыркнул, но ничего не сказал, замерев у окна. Мы переглянулись. Еще хуже?! — Ну и чего там еще? — проворчал Лоб. — Погодите! Прежде, чем мы продолжим расследование, есть еще одно срочное дело. Санников, помнишь амулет, который тебе пришлось добывать с боем на арене у Буйных? Экспертиза завершена, но…, но я не могу ничего вам рассказать. — Как? — возмутился Орел. — Разве Ник не имеет права знать, что за… — Увы, — строго перебил его Правдин. — Кто-то из ученых проболтался. На деле появился гриф «Совершенно секретно», со всех взята подписка о неразглашении. Со всех, кроме вас. И мы сейчас должны исправить эту оплошность. Инициатива исходит от Самого! Так что выбора нет, подписывайте. И молчание ваше, конечно же, будет вознаграждено. Но если проболтаетесь, 25 лет без права переписки. В лучшем случае. — Хорошо, нам нельзя знать, что за амулеты настряпали ученые для Буйных, но вы можете хотя бы сказать, зачем они вообще ввязались в дела орков? — не успокаивался Кузьма, и я понял, что он перегнул палку. Око Праведных повернулся к нам, оторвавшись от созерцания улицы за окном, и хрипло произнес: — Это не ваше дело! Этим вопросом занимаются компетентные органы, так что подписывайте без лишних разговоров и забудьте, что вообще когда-то видели какие-то амулеты. Перечить полковнику никто не посмел, и мы по очереди взялись за перо. Орел оставил витиеватый росчерк на пол-страницы. Подпись Михаила представляла из себя просто его фамилию без дополнительных изысков, Лоб же и того скромнее — накорябал что-то вроде плюса. Последним поставил свою завитушку я и вернул документ о неразглашении куратору. — Так, замечательно! Вот теперь, когда все оформлено надлежащим образом, можем и продолжить… Тем более, что дело — архиважное! Кажется, все — черная полоса, чернее быть уже не может. Ан нет! Поистине, тьма бескрайна! Что, казалось, может быть ужаснее пропажи Посоха? Ничего! А как насчет проникновения врага в закрытый сектор? На ХАЭС! — Что?! — вырвалось у Михаила. — Да, да! Астральная энергетическая станция захвачена! Конечно же, это дело рук Лиги. И никто не знает, что там происходит. И похоже, что эта дерзкая акция и пропажа Посоха — звенья одной цепи. — И вы по прежнему не хотите ничего нам рассказать про амулеты, — вполголоса пробормотал упрямый Кузьма. — Забудьте про амулеты! Шайка Булыги не имеет отношения к пропаже посоха, — раздраженно ответил Правдин. — А кто имеет? — не удержался я. — Мы не будем обсуждать это… — полковник обвел взглядом маленький неуютный кабинет и выразительно добавил: — здесь. Сразу стало понятно, что он имел ввиду не кабинет, а все здание городского Комитета, и у меня не осталось сомнений, что здесь прослушивается каждый угол. Правдин открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут в дверь постучали, и в следующую секунду, не дожидаясь приглашения, вошел Немощин. Я остро почувствовал сгустившееся вокруг напряжение. Полковник снова отвернулся к окну, всем своим видом показывая презрение к вошедшему. Правдин, однако, с большим вниманием уставился на комитетчика в ожидании новостей. — Товарищи, — торжественно произнес тот. — Наша любимая Родина в опасности! — Это нам известно, — вежливо ответил Правдин, единственный, кто не выглядел так, будто проглотил лимон, конечно, не считая полковника, выражения лица которого мы не видели. Немощин оглянулся на меня: — Та записка, которую ты мне передал… — Уже перевел? — спросил я. — Продрался через эльфийское словоблудие, перевел. Пишет некто — Филипп ди Плюи, храни меня Астрал… Две новости: плохая и хорошая. Плохая состоит в следующем: Лига плетет заговор против Империи, и, увы, эта отрава проникла очень глубоко. У них тут целая культурная экспансия! Слушайте, что пишет этот вислокрылый: «…в таком тоталитарном обществе, как Империя, нет необходимости городить гигантский заговор, подкупать чиновников и прочее. Информационный голод настолько велик, что жители Империи готовы обманывать сами себя, предавать свои идеалы, лишь бы насытить его. Тупые орки готовы забыть о войне ради порножурналов с эльфийками, ученым Зэм плевать, откуда они получают информацию, необходимую для исследований, а хадаганки продадут мать родную за новую выкройку изящного платьица…». — Во гад! — сквозь зубы процедил полковник, не оборачиваясь. — Хорошая новость меркнет на этом фоне, — продолжил Немощин. — Комитет ошибался: Хранители неповинны в государственной измене. По крайней мере, не больше, чем мы все… На этот раз даже Правдин не сумел сохранить на лице невозмутимость, он на секунду прикрыл глаза, но все-таки взял себя в руки и никак не прокомментировал заявление. Зато полковник резко развернулся и отойдя от окна сделал пару шагов на встречу комитетчику. Лицо его пылало бешенством и мне показалось, что он сейчас заедет Немощину кулаком по голове. — Товарищ полковник! — воскликнул комитетчик. — Не забывайте, мы делаем общее дело! Око Праведных шумно выдохнул, остановившись по среди комнаты и немного раскачиваясь. — Так вот. Самое интересное другое. Про посох! Покойный эльф недоволен готовящейся операцией с посохом! Считает, что сейчас «не время и не место». Пишет, что «вся эта затея с посохом и ХАЭС может помешать его культурной миссии». — Жаль, что его не послушались… — пробормотал Правдин. — Да, жаль. Однако энергетическая станция захвачена, такие дела. Это ЧП государственного масштаба. Еще одно! Голова идет кругом. Сформирован Чрезвычайный Комитет, он базируется неподалеку, в Котельном Стане. — И ваши там уже нарисовались, — прошипел Праведных. — Естественно, товарищ полковник! — спокойно кивнул Немощин. — И у нас есть важная информация. — Неужели? — Именно! — не обратив внимания на ехидный тон Правденых, кивнул комитетчик. — Сколько гоблина не корми, а он все равно в лес смотрит. Мы построили могучую цивилизацию, сильную страну, а такую простую мысль, которую вывели еще наши далекие предки, подзабыли — позор нам! — И к чему это? — подал голос Орел. — Да к тому, что гоблины-рабочие со станции, это они… Они продали Империю! Каким-то особо внимательными солдатами была найдена бандитская малява. Расшифровав ее, мы узнали, что гоблины вступили в сговор с Лигой, выступили посредниками между ними и культистами Тэпа. И пропустили диверсантов на секретный объект! Какое-то время мы переваривали услышанное. У меня в голове словно загорелась лампочка: ведь и Костыль упоминал о гоблинах, когда рассказывал о похищении посоха и причастности к этому делу Лиги. Тихие прислужники, угнетенные своими хозяевами — Империя уже привыкла не замечать этот маленький народ, мешающийся под ногами… Но между тем, гоблины повсюду — возможно, они слышат и видят даже больше, чем Комитет и Хранители вместе взятые. Они работают чуть ли не на всех важных объектах… в том числе и на астральных кораблях. — К счастью, какой-то добропорядочный гражданин уже разделался с гоблинским главарем. Жаль, правда, что опоздал немного, вот если бы чуть пораньше, возможно диверсию удалось бы предотвратить… — сокрушенно покачал головой Немощин. Самое время было замолвить слово о Лизе, ожидающей нашего возвращения за стенами города, но говорить об эльфийке в присутствии комитетчика мне не хотелось. — А между прочим, мы, Хранители, изначально выступали против того, чтобы привлекать гоблинов к работам на ХАЭС. Но Яскер послушал Комитет, — заметил полковник. — Внутренние дела — это наша юрисдикция, — холодно ответил Немощин. — Как же, как же! И вот результат: все по уши… на Очистных! — Давайте вернемся к делу: из расшифрованной малявы следует, что под ХАЭС находится еще одно захоронение племени Зэм. И именно через него прошли диверсанты. Полковник Праведных сжал кулаки. — Надо отыскать вход, ведь как-то они туда проникли! Будем вести поиски по всему периметру. Я немедленно отправляюсь туда и… кстати, кто обнаружил эту маляву? — Мы, — подал голос молчавший все это время Грамотин. — Когда спускались в гробницу Зэм по проекту «Пробуждение». — Вы, похоже, всегда оказываетесь в эпицентре событий… — Это не мы там оказываемся, — воскликнул Орел, — это вы нас все время туда посылаете! — Ладно, — хлопнул себя по бокам полковник, — тогда не будем нарушать традицию! Я немедленно отправляюсь на место происшествия, и вы пойдете со мной. С этими словами он уверено направился к выходу, и мы, переглянувшись, двинулись следом. — Одну минуточку, товарищ Санников, — остановил меня Немощин. — Можно вас на пару слов? Он, схватив меня под локоть, вывел в коридор и отвел в сторонку. — Сейчас возле ХАЭС разбит экстренный штаб, Комитет там представляет Илья Чекин — расскажи ему все, что знаешь. Все понятно? Я молча кивнул. — Отлично. Тогда не заставляй ждать нашего нервного полковника. Хадаганская астральная энергетическая станция была оцеплена со всеми близлежащими территориями. Местные жители эвакуированы. По всему периметру спешно возводились баррикады, за которыми, цепко следя за любым движением, засели сами Ястребы Яскера, привлеченные к операции. Илья Чекин, представитель Комитета, подошел ко мне сам, пока полковник Праведных о чем-то переговаривался с другими представителями экстренно созданной комиссии, занимающейся ЧП. Я рассказал Чекину все, что было известно мне, но по непроницаемому лицу комитетчика так и не понял, узнал ли тот из моих слов что-то новое для себя. Миша, Кузьма и Лоб стояли неподалеку, слушая наш разговор, но не вмешивались. Чекин, в свою очередь, счел нужным ввести нас в курс дела. — Обстановка такова: враг проник на ХАЭС, захватил все ключевые точки и перекрыл поступление магической энергии в город. Ты вообще себе представляешь, что такое ХАЭС? — Не очень, — честно сказал я, решив, что сейчас не время строить из себя умника. — Темнота! По трубе магическая энергия из астрала поступает на эту станцию. И уже отсюда — в город, даруя его жителям свет, тепло и уверенность в завтрашнем дне. А если энергии нет, то какая тут уверенность? Теперь ты понимаешь, что это — стратегически важный объект. Скоро штурм, будем выкуривать диверсантов. Хотя я бы не торопился. Цели их непонятны, силы неизвестны. Все это похоже на ловушку. Штурмовать или не штурмовать? Вот в чем вопрос… А еще по всему Котельному Стану рыщут лазутчики и шпионы Лиги. — Именно! Мы обернулись. За нашими спинами стоял полковник Праведных. — Стоит признать, что атака на ХАЭС была продумана отменно, — сказал он. — Лига тщательно подготовилась к нападению, и, чтобы помешать врагу, нам надо приложить немало усилий. Разведчики доносят, что в юго-восточном углу Котельного Стана расположен небольшой лагерь диверсантов Лиги. Его охраняют группы гибберлингов. Уверен, что эти пушистые создания, разорви их астрал, самые злостные вредители! Кроме того, в самом лагере замечены десятники Лиги. — Десятники? — переспросил я. — Ополченец, ветеран, десятник, командир, сотник, войт, атаман, голова и воевода. Вот все звания Войска Лиги. Рекомендую запомнить! Согласно канийскому табелю о рангах, мы имеем дело с младшими офицерами Войска Лиги. Старшие, понятное дело, на ХАЭС… Но и эти десятники — достойные враги, подлежащие ликвидации. С этими словами полковник в упор уставился на меня. — Это наше задание? — решил уточнить я на всякий случай. Прежде, чем ответить, Праведных внимательно осмотрел меня с головы до ног, и я невольно поежился под его взглядом. — Мне тут кое-что сейчас доложили… — протянул он. — Нехорошо, Санников, заставлять ждать иностранного гражданина целые сутки за городом на жаре. Тем более — даму! Я растерялся от такой резкой смены темы, хотя и готовил себя к тому, что долго удерживать в тайне Лизу ди Вевр все равно не удастся. — Товарищ полковник, — выступил вперед Грамотин, прокашлявшись и поправив свои очки. — Эта девушка… — Я уже знаю о ее подвигах при штурме банды контрабандистов, — перебил Праведных. — Держала, значит, в трансе того камикадзе, пока с него бомбу снимали… Неплохо! Как, говорите, ее зовут? — Лиза ди Вевр. Товарищ полковник, она должна нас ждать в условленном месте завтра… — Не думаю, — снова перебил полковник, кивнув куда-то в бок. Мы разом повернулись в ту сторону. Зизи держали двое Ястребов Яскера, но та стояла спокойно и не вырывалась, хотя и выглядела испуганной. Ее крылья нервно подрагивали. Она заметила нас и попыталась помахать рукой, но конвой не позволил ей этого сделать, крепко вцепившись эльфийке в запястья. — Вот так так… — произнес комитетчик Чекин, все еще находившийся рядом и впитывающий все происходящее словно губка. — Товарищ полковник, она здесь ни при чем… — Можете не утруждать себя объяснениями, Санников, девушку уже допросили. Нам все известно. — Что с ней теперь будет? — осторожно спросил Орел. — Это зависит только от нее. Ее дар может быть нам очень полезен, так что ей будет предоставлен шанс доказать свою непричастность. Она пойдет с вами, вы ведь хотели за нее поручиться? — Да но… — протянул я. Одно дело ручаться за то, что эльфийка не причинит никому вреда, если ее просто отпустят домой в Лигу, и совсем другое — идти вместе с ней в бой против ее же собратьев. В подобной ситуации я бы предпочел, чтобы мою спину прикрывали коренные имперцы. — Вы можете отказаться, — сказал полковник, — и тогда она точно не выйдет из тюремных застенков никогда, потому что больше поручиться за нее некому. Я оглянулся на Михаила, Кузьму и Лба, ведь речь шла о наших жизнях и принимать подобные решения в одиночку я бы не рискнул. — Не ну, а че, — пожал плечами Лоб. — Нас четверо, ежели попробует задурить кого, остальные успеют ей крылья пообламывать. — Я не против, — коротко сообщил Орел, хотя смотрел на Зизи с сомнением на лице. — Тщательно взвешивая все факты, — сказал Михаил, привычным жестом поправив очки, — я пришел к неутешительному заключению, что гражданке ди Вевр нет смысла оказывать нам посильную помощь. Ведь в таком случае она станет изгоем в Лиге и возвращаться ей уже будет некуда. Поэтому, проанализировав сложившуюся ситуацию, я считаю, что с большой долей вероятности при первой же возможности Лиза ди Вевр переметнется к лигийским диверсантам в обмен на возможность вернуться домой, если таковая, конечно, вообще существует. — То есть, ты против? — подвел итог я. — Нет, — покачал головой Миша. — Учитывая тот факт, что в случае нашего отказа предположительно невиновное лицо может оказаться в тюрьме, что резко противоречит моим устоявшимся моральным ценностям, я вынужден согласиться на нахождение Лизы ди Вевр в составе нашей группы. — А мог бы просто кивнуть, — хмыкнул Кузьма. — Единственное, чем я могу вам помочь, это выделить лекаря, — сказал полковник и помахал кому-то рукой. — Коновалова! Шагом марш сюда! — Зачем нам лекарь? — Положено! — отрезал полковник. — Сейчас солдаты в составе небольших групп по шесть человек прочесывают район. Ваш участок — Котельный Стан. Хоть на карачках его излазьте, а вход в Зэмово Городище отыщите! Приказ понятен? — Так точно! — Вот, знакомьтесь, товарищ Коновалова, молодой специалист. Товарищ Коновалова была пышногрудой блондинкой, с голубыми глазами, румяными щеками и пухлыми губками. Она больше походила на канийку, чем на хадаганку. — Матрена, — скромно представилась девушка. На ответную вежливость Око Правденых времени нам не дал: — Вам пора выдвигаться. Не забывайте об осторожности! Пусть внешний вид гибберлингов, которые кажутся маленькими, милыми и безобидными существами, не введет вас в заблуждение. Это враги, и опасные враги! Они — ловкие и смертоносные разведчики, способные на любую подлость. К тому же ходят по трое. Вредители, одним словом. Если напоретесь на десятников — убейте на месте! Пленных не брать! Только так, каленым железом, мы выжжем всю заразу на имперской зем… А это еще что такое? Он оторопело уставился за баррикады, где по оцепленной территории бродили какие-то ученые в халатах и со странными приборами в руках. — Кто? — завопил орк. — Кто пустил туда этих идиотов? Здесь же идет спецоперация! Немедленно очистить территорию от гражданских! Полковник так разнервничался, что его страшный по началу вопль перешел на визг. — Нет, нет, подождите! — высокая женщина с металлическим лицом поспешила к нам. — Они же делают очень важное дело! — Вы кто? — рявкнул Праведных. — Я — наблюдатель от Совета Ученых Советов при экстренном штабе на месте ЧП Номарх Кахотеп. — И зачем вы нам здесь нужны? — ХАЭС — одно из достижений научно-магической мысли НИИ МАНАНАЗЭМ, так что ничего удивительно в том, что судьба этого проекта нас очень волнует! — Дамочка! Вы понимаете, что можете сорвать нам опера… — Я все понимаю, но и вы поймите, товарищ Хранитель. Ситуация, сложившаяся в результате диверсии Лиги, уникальна. Местные крысы довольно долго подвергались воздействию магии и обладают очень устойчивыми мутациями. Но сейчас поступление магической энергии по манапроводу остановлено, станция не работает. Как это отразится на крысах — вот что интересно! Ученые сейчас снимают показания при помощи дозиметра у мутировавших крыс. Нас интересует нынешний уровень мутации. Это так интересно, неправда ли? Полковник молча уставился на Номарх Кахотеп. Его левый глаз начал немного дергаться. — Наука ни секунды не должна стоять на месте, — вдохновенно продолжила женщина. — Сила Империи — это наука, прогресс и, конечно же, стремление познать вечность! — Немедленно… сейчас же… сию же секунду… уберите своих подопечных с вверенной мне территории! — загрохотал полковник. От его вопля, должно быть, сдохли все крысы в округе, во всяком случае вооруженные странными приборами ученые тут же потянулись на выход. Когда мы ступили на оцепленную территорию, неожиданно пошел дождь. Я и не заметил, как небо затянуло тучами и стало пасмурно. Шедшая позади меня эльфийка поежилась, Лоб по-собачьи затряс головой, Орел накинул на голову капюшон, лекарь Матрена Коновалова, наоборот, подставила лицо дождю, Михаил же никак не отреагировал на изменение погоды. — Мы ищем вход в гробницу Зэм, — повторил я еще раз. — Будьте осторожны, если увидите какое-то движение, здесь полно лигийцев, но не нападайте сразу, это могут оказаться свои… — Да поняли мы все, — произнес Кузьма, нервно оглядываясь по сторонам. — Своим помогать, чужих убивать, искать пристанище трупняков по ходу пьесы. До сектора, который нам необходимо было обыскать на предмет входа в гробницу, мы добрались, не встретив диверсантов, зато пару раз наткнувшись на другие группы, прочесывающие территорию. К счастью, крылья Лизы были спрятаны под плащом, и нас не приняли за лигийских террористов, спокойно дав пройти. Мы все сосредоточенно молчали, боясь не услышать приближение врага, и только Матрена изредка шептала: — Вот он — момент Истины, момент Веры! Только бы найти это Городище… Если не считать Лизы, то больше всего я боялся мелких вредителей — гибберлингов, которые могли залезть в любую щель и доставить нам кучу неприятностей. Наш участок располагался вдоль высокой бетонной стены, опоясывающей ХАЭС. Мы ощупывали ее руками, стучали, прислушивались к возможным звукам, доносящимся изнутри, но та была глухим, неприступным монолитом. Когда весь вверенный нам отрезок стены был осмотрен от края до края, пришлось признать, что попасть таким образом на станцию невозможно. Мы решили немного отойти и оглядеться. Саму станцию практически не было видно из-за стены, лишь только густые клубы дыма поднимались в небо сквозь необычное, голубое мерцание. Вокруг находилось множество небольших складских помещений, навесов, непонятного назначения сооружений и, конечно же, вездесущих труб — коротких и длинных, блестящих новизной и покрытых ржавчиной, всевозможных диаметров и невероятных изгибов — чтобы осмотреть их все не хватит и целой жизни. В течении нескольких часов мы в почти полном молчании безрезультатно заглядывали во все помещения, ворошили какие-то ящики, укрытые навесами, выгребали старый мусор из всех темных углов, до которых могли дотянуться, но ничего похожего на вход в Зэмово Городище так и не нашли. За затянувшими небо тучами не было видно солнца, и было трудно определить, сколько времени, но когда мы вышли на улицу из очередного полузаброшенного склада со спертым воздухом, было уже совсем темно — на город опустилась ночь. Дождь закончился, но было свежо и прохладно — именно так, как мне нравилось больше всего. — Надо возвращаться, — произнес Кузьма. — Вы как хотите, а я не могу обходится без хорошего зажаренного куска мяса хотя бы пару раз в день! После этих слов я почувствовал ужасный голод и вспомнил, что со всей этой суматохой мы ели в последний раз еще утром, сидя в таверне Парка Победы. — Да, нехорошо как-то вышло, — согласился Лоб, больше всех страдающий от отсутствия нормального пропитания. — Но мы так ничего и не нашли, — разочарованно протянула Матрена. — Может, вход находится не на нашем участке, — резонно заметил Орел. — Хоть на Лигу не наткнулись, уже хоро… — ААААААА! Первая стрела просвистела в сантиметре от лица Матрены, слегка задев ее волосы. Она закричала, присев на корточки и прикрывая голову руками. Вторая стрела, почти мгновенно вылетевшая вслед за первой, была направлена то ли в меня, то ли в Зизи. Я оттолкнул эльфийку с линии огня, немного не рассчитав силу — девушка налетела на кучу картонных коробок, посыпавшихся на нее сверху, и скрылась из виду, взметнув кучу пыли. Однако быстро сориентировавшийся Лоб «словил» стрелу своим щитом, прикрыв нас от обстрела. Михаил метнул огненный шар в темноту, не столько для того, чтобы кого-нибудь задеть, сколько просто отвлечь внимание. Кузьма в это время подхватил под мышки запаниковавшую Матрену, затаскивая ее в укрытие. Я, упав на землю, откатился к стене, пытаясь понять, где засел враг… Меч я вскинул скорее инстинктивно — тот звонко лязгнул, встретившись с чужим оружием. Через несколько секунд возле меня просвистела еще одна стрела — вражеский лучник продолжал вести огонь, что сильно осложняло мое положение. Высокий, широкоплечий каниец, с огненно рыжими усами и бородой снова замахнулся на меня, и если бы я не опасался быть проткнутым лигийской стрелой, то не только уклонился бы от его меча более изящно, но и сумел дать сдачи. Вместо этого я снова откатился в сторону, боясь подниматься на ноги под прицелом вражеского снайпера. Краем глаза я увидел выскочившего Орла, уже нацелившего свой лук куда-то в темноту. Вероятно, враг сразу переключился на него, так как в широкий щит Лба, прикрывающего собой Кузьму, гулко застучали стрелы. Мишу я не видел, но вспышки яркого света, то и дело освещающие пространство, говорили о том, что и врагу, уворачивающемуся от атак мага, тоже приходится не сладко. Пока вражеский лучник отвлекся от меня, я воспользовался моментом, чтобы разобраться с канийцем. Но тут в то место, где стояли Лоб и Орел, ударила ослепительная молния. Я находился на некотором отдалении, но даже у меня перед глазами заскакали белые пятна. Орел упал на колени, закрыв лицо руками: — Мои глаза… я ничего не вижу… мои глаза!.. Невидимый лучник все еще вел обстрел и Лбу пришлось волоком оттаскивать ослепшего Кузьму в укрытие, прикрываясь щитом. Матрена, как обезумевшая, не переставая голосила где-то за пределами видимости. Михаил продолжал швырять горящими шарами наугад. Улица впереди меня расплывалась, и я плохо видел своего противника, наблюдая лишь за отблесками огня, которые отражал его меч. — Лиза! — завопил я во все горло. Вся эта схватка длилась лишь пару минут, но за это время эльфийка должна была уже выбраться из-за коробок и хотя бы попытаться помочь. Впрочем, в глубине души я разделял мнение Грамотина — Зизи не станет помогать нам, глупо было на это даже надеяться. — Я застряла, Ник! — пискнула она откуда-то из темноты. Ну да, конечно, застряла она! Но хотя бы то, что она не стала бить нам в спину, а предпочла отсидеться в стороне, уже можно считать почти подвигом. Замешательство и растерянность, появившиеся из-за внезапного нападения, уступили место холодной расчетливости. Я, сделав обманный маневр, немного отступил назад и закрыл глаза. Все равно мне не удается толком ничего разглядеть. Все остальные чувства обострились и я, ощущая движения противника едва ли не по движению воздуха, отклонился в сторону — до моего слуха долетел звук рассекаемого острым лезвием пространства — и сделал резкий выпад, не глядя проткнув канийца своим плохо сбалансированным армейским мечом. К этому времени Михаил, по всей видимости, умудрился-таки расправиться с остальными противниками. Я потер закрытые веки пальцами, сильно надавив на глазницы — очертания улицы сразу стали четче — и огляделся. К Кузьме уже частично вернулось зрение, во всяком случае, он самостоятельно выбежал из укрытия и направился ко Лбу и Мише, склонившимся над какими-то трубами. Я подошел ближе. Первое, что я увидел — это крылья эльфийки и мне на мгновенье показалось, что это Зизи, но в следующую секунду я понял, что у лежащей на земле девушки длинные белокурые локоны. Она была красивой даже несмотря на то, что лицо ее одеревенело, губы стали синими, а волосы и ресницы покрылись морозной коркой. — Капеллан, — произнес Михаил, — вот почему я никак не мог достать лучников. Она защищала их своей магией. Только после этих слов я увидел три белых пушистых комка, с твердой, обледеневшей шерстью. Мне бы, наверное, стало жалко этих мелких, забавных недорослей, если бы минуту назад они не старались наделать во мне лишних дырок. — Миш, может, тебе диссертацию по ледяной магии писать, а не огненной? — спросил Орел, потрогав замерзший нос одного из гибберлингов. — Ловко у тебя выходит. — Такой вариант маловероятен, но не исключен. — А где эти две кадры? — спросил Лоб, как будто только что осознал, что мы не в полном составе. — Как и положено дамам, отсиживаются в укрытии, когда мужчины сражаются, — пожал плечами Орел. Матрена с расширенными от ужаса глазами сидела на том же месте, куда ее оттащил Кузьма. По ее румяным щекам катились слезы. — Простите меня, — прошептала она. — Простите. Я… я должна была… помочь. — Да все нормально, первый раз всегда страшно, — Орел галантно накинул ей на плечи сюртук, потому что Матрена дрожала с головы до ног. — Первый раз столкнулась с Лигой? — Да, — кивнула она и разрыдалась еще сильней. — Я знала, что будет не просто, но на учениях… Я так хорошо всегда… такие высокие результаты. А на самом деле, я такая… такая трусиха… — Ну-ну, не переживай. Такое со всеми бывает, — Кузьма участливо похлопал ее по плечу. — Эй! А обо мне еще кто-нибудь помнит? — крикнула Лиза. Я пошел на ее голос и заглянул за кучу коробок, где она так и просидела всю схватку с противником. — Почему ты нам не помогла? — накинулся я на нее, хотя прекрасно осознавал, что на ее месте поступил бы точно так же. — Говорю же, я застряла! — возмутилась она. Я открыл рот, чтобы сказать что-нибудь колкое, но мой взгляд уже упал на ее ногу, по щиколотку провалившуюся в полуоткрытый квадратный люк, из-под которого шел свет. Подошедшие Миша и Кузьма хотели отодвинуть крышку в сторону, но усилий одного Лба оказалось достаточно. Освободившаяся эльфийка стала растирать покрасневшую ногу, а мы все с интересом заглянули внутрь подвального помещения. Несмотря на пыль и паутину, было видно, что помещением пользовались совсем недавно. Сзади подошла заплаканная Матрена и, вытянув шею, осторожно заглянула в люк через наши головы. — Это же он… вход! Мы нашли его!!! Продолжение следует... Просмотреть полную запись
  5. Дайджест написан разными игроками, прислать материал для дайджеста может любой желающий (большая зеленая кнопка на главной сайта или на manager@igrograd.net). Оглавление: Авангард Владыки Астрала Возрождение - раз и два Ожившие Легенды Сумерки богов Авангард На Авангарде, как и на других серверах, относительное спокойствие и затишье. Начало сезона ознаменовалось возвращением игроков, иногда даже целых конст в топовые и нетоповые гильдии, однако спустя 2 месяца ажиотаж поутих. Игроки стали разбегаться по гильдиям, менять имена так, что узнать можно было только в лицо или при помощи аддона. В конце февраля-марте начался стремительный отток игроков из лидирующей в лиге гильдии «Апология». Игроков исключали и принимали обратно по самым разным причинам, в результате появились наемники на чемпионские доминионы. Одним из запомнившихся исключений из Апологии стало исключение игрока ДонКот, которого приняли и через несколько часов исключили из гильдии «Знамя Апологии» (напомним, что данная гильдия не является академкой «Апологии»). Такого удара игрок не ожидал, что и вылилось в очередной выплеск в мир-чат в виде «благодарностей» и оскорблений, а также прощальной речи в связи с уходом из игры вообще. В середине марта на форуме в обсуждении игры на «Авангарде» появилось недовольное сообщение от опять же исключенного из «Апологии» игрока под форумным ником Dionisikson. Приводим ниже: На что и получил ожидаемый в таких случаях ответ со стороны Империи: Что потом и вылилось в обсуждение компетентности самого игрока: В имперскую гильдию «Хадаганская Сечь», что уже несколько недель стабильно и с большим отрывком удерживает первое место в рейтинге доминиона (832 у ХС и 547 ретинга у второго места перед обновлением), был значительный приток игроков из почти распавшейся гильдии «Рейдеры», в результате чего свободное место в рейтинговой таблице смогла занять окрепшая гильдия «Тайное Общество Гильотина». Активизировались ставки на РЧД в последние две недели перед выходом обновления, причем в защиту и нападение одновременно. Надеемся, что вновь сформированные пати на ЧД изменят статистику доминиона и откроют возможности для более интересных и непредсказуемых ПвП-баталий. Владыки Астрала Прошедший месяц очередной раз доказывает, что успех или не успех гильдии на 90% зависит от ее руководства. Где гильдией занимаются, там она показывает хорошие результаты. Если же средь лидера и офицеров — разброд и шатание, то и остальное начинает сыпаться. Имперский лидер предыдущего сезона — гильдия «Мертвые Души», в которой из игры ушло руководство, постепенно теряет свои позиции, уступив первое место «Иностранному Легиону». Конфликт? случившийся в Золотой Орде между одной констой и лидером, привел к переходу части игроков в Аксиос, что позволило тем заметно укрепить свои позиции. Такие же старички, как Мистраль и Странники, держатся в десятке силами нескольких человек, почти растеряв весь состав. Чуть более уверено чувствует себя -=Русь=-, а вот относительные новички — Серая Стая — временами показывают неплохие результаты. В Империи ситуация примерно такая же: Виспы продолжают балансировать, нынче конкурируя с МД за второе место в Империи. А Shadow Guardians и Покорители Астрала выглядят очень бледными тенями тех гильдий, которыми они были несколько лет назад. Возрождение Ничем особенно не отличаются будни на Возрождении. Днем – шаром покати. И если Вы думали отлетать ключи, то можете спокойно нажимать «эскейп», включать любимый сериал и наслаждаться игрой… Но вовсе не в Аллодах, а игрой любимых актёров. Так как группу собирать приходится очень долго, особенно если рассчитываешь пройти остров быстро. Под вечер ситуация улучшается, но тоже не всегда – если у тебя в друзьях нет хотя бы парочки танков и хилов, то будь добр, покричи в мир. И не всегда пару минут. В выходной день проще – там и рейды, и астрал, и доминион. Просто галопом по… Аллодам. Небольшой интерес в жизнь вносит разнообразие мелких гильдий – бодаются между собой, нарабатывают опыт в рейдовых пвп. Только одно жаль – все больше и больше одетых, продоначенных и хоть каким-то образом умеющих играть уходит либо в другие проекты, либо в реальную жизнь насовсем. Не называя ник-неймы, могу смело сказать – в империи стало минус один мини-рейд, в лиге чуть меньше. И это только за пару месяцев. Бесславные Ублюдки немного повоевали с Вендеттой, Экспансия профитно продолжает грабить нижние позиции рейтинга доминиона, Эквилибриум показывает себя двояко – иногда хватает сил дать отпор Стиксам, а порою и невмоготу пободаться с Олимпом. Что касается местных видео-блогеров, то тут все стабильно. Съемка только эпичных боев, публикация доминионов… Ссылки периодически пополняют форум, а сами блогеры таким образом напоминают, что еще живы и творят. Жаль лишь, что бодаться приходится с одними и теми же гильдиями. По поводу миграций игроков: ну, это явление привычное (возможно, цитирую не одного человека). И не только в большие гильдии – кому-то конфликтовать нравится, кто-то не попадает в рейды (да, это тоже служит причиной ухода) – слишком мало мест, как и самих рейдеров. А кто-то привык быть в мелкой гильдии – издержки мелкого сервера. В последнее время Стиксы стали покидать свои ряды и расходиться по местным кланам. Фениксы также не сидят на месте – приход и уход тут в норме. Эквилибриум наполнен дублёрами, а Независимые – выходцами из Вендетты и Вторжения. Сказать, что кто-то «развалился» или «умер» – слишком громко. На фоне мелких разногласий и конфликтов народ ждет и надеется. Но только на что?.. Напоследок хотелось бы рассказать еще о байке, которая ходит уже неделю на сервере. Объединят ли Возрождение с Фронтиром – тем самым новым сервером, запуск которого готовится с обновлением 8.1. Мнения расходятся, кто-то даже скептически шутит на этот счет. А как уж там дальше будет – поглядим. Отдельно хочу выразить благодарность авторам тех изречений, которые были использованы в этом мини-обзоре последних событий. Реальные истории Лиги автор: Only_truth Последнее время потухающий сервер Возрождение богат на гильдейские перевороты. Версию о жизни имперских гильдий мы узнали, а что же происходит у фракции под руководством седобородого старца? Давайте узнаем. За прошедший месяц некоторые гильдии Лиги сдали позиции в таблице доминиона, и единственная причина тому — отток людей. Одна из топ-патек Экспансии ушла или в слак, или на более лакомые места на другом сервере. Скорее всего второе. И это сразу же подкосило положение Экспы на доминионе. Вот уже 5 недель когда-то безоговорочный лидер таблицы мечется с 4-го места на 2-ое. Возможно, был бы это другой сервер, более населенный, уход всего лишь шести человек, не был бы так заметен, но мы же говорим о Возрождении, где каждая душа на вес золота. Сложившейся ситуацией не преминули воспользоваться офицеры гильдии Бесславные Ублюдки и начали активно зазывать экспансовцев в свои ряды. Видимо, БУ-шкам не очень нравится сидеть на 4-5 месте после фееричных выступлений в сезоне 7.02. Насколько известно вашему покорному слуге, агитация БУ ни к чему не привела. Ребята огорчились и решили пойти войной на ослабевшую Экспу. Отхватили по ушам, не ограбив при этом Эквиллибриум, остались у разбитого корыта и сами же начали терять людей. Гильдия Стикс не так давно поразила многих, «выстрелив» на второе место в рейтинге доминиона. Не успела лига возложить лавры новой топ-ги фракции, как из Стиксов ушли, по самым скромным подсчетам, две пати в Экспансию. Кто-то говорит, что причина была в том, что большинство стиксов ходит в рейды с ребятами из Экспы, также есть версия, что ГМ Стикса решил уйти в слак на пике славы и передал регалии власти не самому удачному кандидату. Как бы там ни было, Экспансия укрепила свои позиции парочкой тринадцатирунных китайцев, что, однако, не даёт ей снова стать лидером в рейтинге доминиона. Пока топ-гильдии фракции хомяков и субтильных крылатых юношей обмениваются косыми взглядами, ребята поскромнее потихоньку откусывают себе по кусочку от всех. Одна из старейших гильдий — Феникс — занимает вполне достойное место в таблице доминиона. Ребята так же страдали от нехватки кадров, но в последнее время их ряды пополнились несколькими старыми и вполне неплохими игроками, не так давно вернувшимися в игру, что заметно усилило их коллектив. Когда-то тихий Олимп уже несколько недель уверенно держит позиции в топ 10 рейтинга доминиона. Наверное, многие помнят, как жители Олимпа ограбили несколько ослабевшую Вендетту, чем вызвали настоящий фурор. Вполне возможно, что олимповцы только притворяются безобидными, и в ближайшее время мы снова увидим, на что на самом деле они способны. Ведь всем известно, кто водится в тихом омуте… Возрождающаяся гильдия Небесный Орден начала активную агитацию в свои ряды. Руководство данного сообщества когда-то ушло в слак и растеряло практически весь состав. Сейчас же ребята медленно, но верно пытаются вскарабкаться на прежние позиции, посредством возврата когда-то утерянных кадров. И добиваются на этом поприще определенных успехов. Что ж, могу пожелать им только терпения и удачи. Все события не вымышлены, любые совпадения не случайны. Ожившие Легенды Картинка для привлечения внимания, от Lupizdrik Здравствуй, дорогой дружочек! Вот и настал конец мини-сезона, и пока папки уходят в слак, ты можешь немного побожить над раками, которые думают о себе не бог весть что. Чем же отличился прошедший месяц? Конечно, банами, спорами и горючими слезами. Как началась история с банами? По слухам, после исхода БСЛ осталось очень много задоначеных персонажей, которые были передарены другим людям, и так получилось, что большая их часть осела в СВОИХ и Ангелах, а их покупателями были бывшие топы из СВ. После череды взаимных банов, нашелся и тот, кто это все заварил, —по слухам, это был небезызвестный Аластар, который таким образом хотел с одной стороны расчистить себе дорожку, ведь по замыслу злого гения наши сервера ждет объединение, с другой стороны — выместить обиду на своих бывших согильдийцев, ушедших на вольные хлеба со СВОИми блэк-джеком и эльфами. Чему нас всех это учит? Из года в год есть те, кого банят и кого не банят, чаще всего банят персонажей с других серверов, меньше всего с СВ, а конкретнее из АРМАДЫ и ПЛК, а они в свою очередь любят писать тикеты на баны других. Так и живем, есть бояре, которым все позволено, и есть простые смертные, дружочек, терпи и не говори, что в царстве светлых эльфов и БДСМ Зэм все по чесноку и справедливости. Что сейчас происходит на сервере? Гильдия СВОИ и золотой легион — божат, в спину им дышат Инквизиторы и Ультиматум, при этом они регулярно ноют, что играть не с кем, ну правильно, что на истории со взаимными банами, что вы хотели, ведь поднять такой донат очень дорого. На вершине пищевой цепочки находится ожидаемо СВОИ и Ангелы, за ними Золотой легион, Ультиматум и Атлантис, золотую восьмёрку замыкают Астральные странники, Антанта и Камелот. Не, ну вы серьезно? Сколько может продолжаться этот цирк инвалидов? Бодрые свои гнут Золотой легион, ульты в очередной раз занимают третье место, а дальше идут зомби из старых ВЗшных гильдий, игрокам из которых не позволяет только спесь перейти в другие гильдии. Так и мечутся Между Камелотом и Отлантезом. В целом кажется, что все лигийские гильдии Оли стали донорами для СВОИХ, которые, собирая пенку, довольно причмокивают и тыкают во всех пальцем как бы говоря «ну а чо, они сами пришли». Средний уровень одетости сервера продолжает подниматься, и если для того что бы быть в топе, достаточно пересечь отметку в 97к, то чуть ниже средний класс — это 90-93к, многие из которых перестали летать, ведь и так норм, пора копить кри на новый сезон, опять-таки карты скоро, и обновление, по слухам, месяца через полтора, ждем-ждем. Сумерки богов После исхода имперских гильдий на другие сервера особых событий нет. Все как обычно, на сервере осталось несколько гильдий, при этом две сильнейшие из них так же испытывают огромный кадровый голод, собрать 3 группы на рейтинговый домик — уже событие. При этом всем, как Вы понимаете, второго рейда ни у одной, ни у второй нет, т.е. при ставках друг на друга наблюдаем очень скудную ситуацию. Как следствие, ставки друг на друга прекратились, и пошел планомерный прессинг гильдий пониже. Новый подсезон, как всегда, кого-то да не устраивает, потому, как всегда, идет потеря игроков. Из последних событий, которые хоть как-то выделялись, было то, что некая часть людей из гильдии Предтечи перешла в гильдию смерш. По слухам, конфликт внутри гильдии давно тлел и вспыхнул, наконец. Имперская фракция все так же планомерно вымирает, по ощущениям, текущее соотношение империи к лиге 1 к 4, а может даже к 5. На этом фоне некоторые имперцы активно ищут кукол или свободных персов в лиге. Борьба за Палача в рейтинговых сражениях практически закончилась в номинации 6х6, лидирующую позицию по силе занимает группа гильдии смерш, которая была собрана совсем недавно, буквально полторы недели как. Второе место с переменным успехом берет группа из гильдии Евил, хотя сейчас они сильно потеряли в силе. Но, как и в прошлых сезонах, данную ситуацию нарушает группа из империи, которая с помощью абуза добывает себе титулы. Может быть, данную ситуацию исправят после патча, меры к этому приняты по части дырки в системе, но договорные матчи по-прежнему имеют место. В отношении 3х3 ситуация такая же. В целом, еще год назад мы очень ждали объединения, сейчас же ситуация зашла слишком далеко, тех, кто ушел на другие сервера, уже не вернуть, те же, кто ждал объединения, чтобы вернуться, уже отчаялись.
  6. Дайджест написан разными игроками, прислать материал для дайджеста может любой желающий (большая зеленая кнопка на главной сайта или на manager@igrograd.net). Оглавление: Авангард Владыки Астрала Возрождение - раз и два Ожившие Легенды Сумерки богов Авангард На Авангарде, как и на других серверах, относительное спокойствие и затишье. Начало сезона ознаменовалось возвращением игроков, иногда даже целых конст в топовые и нетоповые гильдии, однако спустя 2 месяца ажиотаж поутих. Игроки стали разбегаться по гильдиям, менять имена так, что узнать можно было только в лицо или при помощи аддона. В конце февраля-марте начался стремительный отток игроков из лидирующей в лиге гильдии «Апология». Игроков исключали и принимали обратно по самым разным причинам, в результате появились наемники на чемпионские доминионы. Одним из запомнившихся исключений из Апологии стало исключение игрока ДонКот, которого приняли и через несколько часов исключили из гильдии «Знамя Апологии» (напомним, что данная гильдия не является академкой «Апологии»). Такого удара игрок не ожидал, что и вылилось в очередной выплеск в мир-чат в виде «благодарностей» и оскорблений, а также прощальной речи в связи с уходом из игры вообще. В середине марта на форуме в обсуждении игры на «Авангарде» появилось недовольное сообщение от опять же исключенного из «Апологии» игрока под форумным ником Dionisikson. Приводим ниже: На что и получил ожидаемый в таких случаях ответ со стороны Империи: Что потом и вылилось в обсуждение компетентности самого игрока: В имперскую гильдию «Хадаганская Сечь», что уже несколько недель стабильно и с большим отрывком удерживает первое место в рейтинге доминиона (832 у ХС и 547 ретинга у второго места перед обновлением), был значительный приток игроков из почти распавшейся гильдии «Рейдеры», в результате чего свободное место в рейтинговой таблице смогла занять окрепшая гильдия «Тайное Общество Гильотина». Активизировались ставки на РЧД в последние две недели перед выходом обновления, причем в защиту и нападение одновременно. Надеемся, что вновь сформированные пати на ЧД изменят статистику доминиона и откроют возможности для более интересных и непредсказуемых ПвП-баталий. Владыки Астрала Прошедший месяц очередной раз доказывает, что успех или не успех гильдии на 90% зависит от ее руководства. Где гильдией занимаются, там она показывает хорошие результаты. Если же средь лидера и офицеров — разброд и шатание, то и остальное начинает сыпаться. Имперский лидер предыдущего сезона — гильдия «Мертвые Души», в которой из игры ушло руководство, постепенно теряет свои позиции, уступив первое место «Иностранному Легиону». Конфликт? случившийся в Золотой Орде между одной констой и лидером, привел к переходу части игроков в Аксиос, что позволило тем заметно укрепить свои позиции. Такие же старички, как Мистраль и Странники, держатся в десятке силами нескольких человек, почти растеряв весь состав. Чуть более уверено чувствует себя -=Русь=-, а вот относительные новички — Серая Стая — временами показывают неплохие результаты. В Империи ситуация примерно такая же: Виспы продолжают балансировать, нынче конкурируя с МД за второе место в Империи. А Shadow Guardians и Покорители Астрала выглядят очень бледными тенями тех гильдий, которыми они были несколько лет назад. Возрождение Ничем особенно не отличаются будни на Возрождении. Днем – шаром покати. И если Вы думали отлетать ключи, то можете спокойно нажимать «эскейп», включать любимый сериал и наслаждаться игрой… Но вовсе не в Аллодах, а игрой любимых актёров. Так как группу собирать приходится очень долго, особенно если рассчитываешь пройти остров быстро. Под вечер ситуация улучшается, но тоже не всегда – если у тебя в друзьях нет хотя бы парочки танков и хилов, то будь добр, покричи в мир. И не всегда пару минут. В выходной день проще – там и рейды, и астрал, и доминион. Просто галопом по… Аллодам. Небольшой интерес в жизнь вносит разнообразие мелких гильдий – бодаются между собой, нарабатывают опыт в рейдовых пвп. Только одно жаль – все больше и больше одетых, продоначенных и хоть каким-то образом умеющих играть уходит либо в другие проекты, либо в реальную жизнь насовсем. Не называя ник-неймы, могу смело сказать – в империи стало минус один мини-рейд, в лиге чуть меньше. И это только за пару месяцев. Бесславные Ублюдки немного повоевали с Вендеттой, Экспансия профитно продолжает грабить нижние позиции рейтинга доминиона, Эквилибриум показывает себя двояко – иногда хватает сил дать отпор Стиксам, а порою и невмоготу пободаться с Олимпом. Что касается местных видео-блогеров, то тут все стабильно. Съемка только эпичных боев, публикация доминионов… Ссылки периодически пополняют форум, а сами блогеры таким образом напоминают, что еще живы и творят. Жаль лишь, что бодаться приходится с одними и теми же гильдиями. По поводу миграций игроков: ну, это явление привычное (возможно, цитирую не одного человека). И не только в большие гильдии – кому-то конфликтовать нравится, кто-то не попадает в рейды (да, это тоже служит причиной ухода) – слишком мало мест, как и самих рейдеров. А кто-то привык быть в мелкой гильдии – издержки мелкого сервера. В последнее время Стиксы стали покидать свои ряды и расходиться по местным кланам. Фениксы также не сидят на месте – приход и уход тут в норме. Эквилибриум наполнен дублёрами, а Независимые – выходцами из Вендетты и Вторжения. Сказать, что кто-то «развалился» или «умер» – слишком громко. На фоне мелких разногласий и конфликтов народ ждет и надеется. Но только на что?.. Напоследок хотелось бы рассказать еще о байке, которая ходит уже неделю на сервере. Объединят ли Возрождение с Фронтиром – тем самым новым сервером, запуск которого готовится с обновлением 8.1. Мнения расходятся, кто-то даже скептически шутит на этот счет. А как уж там дальше будет – поглядим. Отдельно хочу выразить благодарность авторам тех изречений, которые были использованы в этом мини-обзоре последних событий. Реальные истории Лиги автор: Only_truth Последнее время потухающий сервер Возрождение богат на гильдейские перевороты. Версию о жизни имперских гильдий мы узнали, а что же происходит у фракции под руководством седобородого старца? Давайте узнаем. За прошедший месяц некоторые гильдии Лиги сдали позиции в таблице доминиона, и единственная причина тому — отток людей. Одна из топ-патек Экспансии ушла или в слак, или на более лакомые места на другом сервере. Скорее всего второе. И это сразу же подкосило положение Экспы на доминионе. Вот уже 5 недель когда-то безоговорочный лидер таблицы мечется с 4-го места на 2-ое. Возможно, был бы это другой сервер, более населенный, уход всего лишь шести человек, не был бы так заметен, но мы же говорим о Возрождении, где каждая душа на вес золота. Сложившейся ситуацией не преминули воспользоваться офицеры гильдии Бесславные Ублюдки и начали активно зазывать экспансовцев в свои ряды. Видимо, БУ-шкам не очень нравится сидеть на 4-5 месте после фееричных выступлений в сезоне 7.02. Насколько известно вашему покорному слуге, агитация БУ ни к чему не привела. Ребята огорчились и решили пойти войной на ослабевшую Экспу. Отхватили по ушам, не ограбив при этом Эквиллибриум, остались у разбитого корыта и сами же начали терять людей. Гильдия Стикс не так давно поразила многих, «выстрелив» на второе место в рейтинге доминиона. Не успела лига возложить лавры новой топ-ги фракции, как из Стиксов ушли, по самым скромным подсчетам, две пати в Экспансию. Кто-то говорит, что причина была в том, что большинство стиксов ходит в рейды с ребятами из Экспы, также есть версия, что ГМ Стикса решил уйти в слак на пике славы и передал регалии власти не самому удачному кандидату. Как бы там ни было, Экспансия укрепила свои позиции парочкой тринадцатирунных китайцев, что, однако, не даёт ей снова стать лидером в рейтинге доминиона. Пока топ-гильдии фракции хомяков и субтильных крылатых юношей обмениваются косыми взглядами, ребята поскромнее потихоньку откусывают себе по кусочку от всех. Одна из старейших гильдий — Феникс — занимает вполне достойное место в таблице доминиона. Ребята так же страдали от нехватки кадров, но в последнее время их ряды пополнились несколькими старыми и вполне неплохими игроками, не так давно вернувшимися в игру, что заметно усилило их коллектив. Когда-то тихий Олимп уже несколько недель уверенно держит позиции в топ 10 рейтинга доминиона. Наверное, многие помнят, как жители Олимпа ограбили несколько ослабевшую Вендетту, чем вызвали настоящий фурор. Вполне возможно, что олимповцы только притворяются безобидными, и в ближайшее время мы снова увидим, на что на самом деле они способны. Ведь всем известно, кто водится в тихом омуте… Возрождающаяся гильдия Небесный Орден начала активную агитацию в свои ряды. Руководство данного сообщества когда-то ушло в слак и растеряло практически весь состав. Сейчас же ребята медленно, но верно пытаются вскарабкаться на прежние позиции, посредством возврата когда-то утерянных кадров. И добиваются на этом поприще определенных успехов. Что ж, могу пожелать им только терпения и удачи. Все события не вымышлены, любые совпадения не случайны. Ожившие Легенды Картинка для привлечения внимания, от Lupizdrik Здравствуй, дорогой дружочек! Вот и настал конец мини-сезона, и пока папки уходят в слак, ты можешь немного побожить над раками, которые думают о себе не бог весть что. Чем же отличился прошедший месяц? Конечно, банами, спорами и горючими слезами. Как началась история с банами? По слухам, после исхода БСЛ осталось очень много задоначеных персонажей, которые были передарены другим людям, и так получилось, что большая их часть осела в СВОИХ и Ангелах, а их покупателями были бывшие топы из СВ. После череды взаимных банов, нашелся и тот, кто это все заварил, —по слухам, это был небезызвестный Аластар, который таким образом хотел с одной стороны расчистить себе дорожку, ведь по замыслу злого гения наши сервера ждет объединение, с другой стороны — выместить обиду на своих бывших согильдийцев, ушедших на вольные хлеба со СВОИми блэк-джеком и эльфами. Чему нас всех это учит? Из года в год есть те, кого банят и кого не банят, чаще всего банят персонажей с других серверов, меньше всего с СВ, а конкретнее из АРМАДЫ и ПЛК, а они в свою очередь любят писать тикеты на баны других. Так и живем, есть бояре, которым все позволено, и есть простые смертные, дружочек, терпи и не говори, что в царстве светлых эльфов и БДСМ Зэм все по чесноку и справедливости. Что сейчас происходит на сервере? Гильдия СВОИ и золотой легион — божат, в спину им дышат Инквизиторы и Ультиматум, при этом они регулярно ноют, что играть не с кем, ну правильно, что на истории со взаимными банами, что вы хотели, ведь поднять такой донат очень дорого. На вершине пищевой цепочки находится ожидаемо СВОИ и Ангелы, за ними Золотой легион, Ультиматум и Атлантис, золотую восьмёрку замыкают Астральные странники, Антанта и Камелот. Не, ну вы серьезно? Сколько может продолжаться этот цирк инвалидов? Бодрые свои гнут Золотой легион, ульты в очередной раз занимают третье место, а дальше идут зомби из старых ВЗшных гильдий, игрокам из которых не позволяет только спесь перейти в другие гильдии. Так и мечутся Между Камелотом и Отлантезом. В целом кажется, что все лигийские гильдии Оли стали донорами для СВОИХ, которые, собирая пенку, довольно причмокивают и тыкают во всех пальцем как бы говоря «ну а чо, они сами пришли». Средний уровень одетости сервера продолжает подниматься, и если для того что бы быть в топе, достаточно пересечь отметку в 97к, то чуть ниже средний класс — это 90-93к, многие из которых перестали летать, ведь и так норм, пора копить кри на новый сезон, опять-таки карты скоро, и обновление, по слухам, месяца через полтора, ждем-ждем. Сумерки богов После исхода имперских гильдий на другие сервера особых событий нет. Все как обычно, на сервере осталось несколько гильдий, при этом две сильнейшие из них так же испытывают огромный кадровый голод, собрать 3 группы на рейтинговый домик — уже событие. При этом всем, как Вы понимаете, второго рейда ни у одной, ни у второй нет, т.е. при ставках друг на друга наблюдаем очень скудную ситуацию. Как следствие, ставки друг на друга прекратились, и пошел планомерный прессинг гильдий пониже. Новый подсезон, как всегда, кого-то да не устраивает, потому, как всегда, идет потеря игроков. Из последних событий, которые хоть как-то выделялись, было то, что некая часть людей из гильдии Предтечи перешла в гильдию смерш. По слухам, конфликт внутри гильдии давно тлел и вспыхнул, наконец. Имперская фракция все так же планомерно вымирает, по ощущениям, текущее соотношение империи к лиге 1 к 4, а может даже к 5. На этом фоне некоторые имперцы активно ищут кукол или свободных персов в лиге. Борьба за Палача в рейтинговых сражениях практически закончилась в номинации 6х6, лидирующую позицию по силе занимает группа гильдии смерш, которая была собрана совсем недавно, буквально полторы недели как. Второе место с переменным успехом берет группа из гильдии Евил, хотя сейчас они сильно потеряли в силе. Но, как и в прошлых сезонах, данную ситуацию нарушает группа из империи, которая с помощью абуза добывает себе титулы. Может быть, данную ситуацию исправят после патча, меры к этому приняты по части дырки в системе, но договорные матчи по-прежнему имеют место. В отношении 3х3 ситуация такая же. В целом, еще год назад мы очень ждали объединения, сейчас же ситуация зашла слишком далеко, тех, кто ушел на другие сервера, уже не вернуть, те же, кто ждал объединения, чтобы вернуться, уже отчаялись. Просмотреть полную запись
  7. Похохочем вместе

  8. View full record
  9. На все руки мастера - рукоделие

    Страж 9-ого уровня. Автор Инна Кузнецова. Ярцева Полина, 17 лет Рагхия, Край Света
  10. Страж 9-ого уровня. Автор Инна Кузнецова. Ярцева Полина, 17 лет Рагхия, Край Света View full record
  11. Герой Рекрут. Склон Паучий. Страх. Асээ-Тэпх. Эль Джун. Кирах. Бой. Раненье. Подвиг. Плен. Перемирие. Обмен. Комитет. Допрос. Огонь. Кровь. Признанье. Подпись. Стон. Приговор. Ошибка! Стой! Яскер. Орден. Дом. Герой. de_JaZZ ___ Я люблю свою виверну! Буду я виверне верной. Буду ездить лишь на ней. Презираю я коней! Лишь одно на свете верно: Всех милей моя виверна! И не променяю я Мою радость на коня! Оседлаю я виверну Вознесусь под облака Буду счастлива безмерно Прокричав земле: "Пока!" Ksenata Олег не спал четыре года Менял одну броню другой Умел контролить, бафать, хилить Ногой Анжела знает толк в салате, Ей не нужны морковь и лук. А надо крепко задонатить и 10 в круг О жизни много я не знал Пока попав в гоблинобол Читать отряда чат я стал Забив в свои ворота гол Virus6290
  12. Герой Рекрут. Склон Паучий. Страх. Асээ-Тэпх. Эль Джун. Кирах. Бой. Раненье. Подвиг. Плен. Перемирие. Обмен. Комитет. Допрос. Огонь. Кровь. Признанье. Подпись. Стон. Приговор. Ошибка! Стой! Яскер. Орден. Дом. Герой. de_JaZZ ___ Я люблю свою виверну! Буду я виверне верной. Буду ездить лишь на ней. Презираю я коней! Лишь одно на свете верно: Всех милей моя виверна! И не променяю я Мою радость на коня! Оседлаю я виверну Вознесусь под облака Буду счастлива безмерно Прокричав земле: "Пока!" Ksenata Олег не спал четыре года Менял одну броню другой Умел контролить, бафать, хилить Ногой Анжела знает толк в салате, Ей не нужны морковь и лук. А надо крепко задонатить и 10 в круг О жизни много я не знал Пока попав в гоблинобол Читать отряда чат я стал Забив в свои ворота гол Virus6290 View full record
  13. Жизнь вокруг Allods Team

    Евгений. Художник, арт-директор «Аллодов Онлайн» и добрейшей души человек. Ирина любит улыбаться, никогда не повышает голос и пишет замечательные тексты новостей для официального сайта Skyforge. Антон. Этого человека представлять не требуется: вы много раз видели его в видеоблогах «Аллодов Онлайн». Оксана. Игровой Аналитик. Королева статистики, знаток тайн бытия и позитивный человек с хорошим чувством юмора. Валера. Повелитель звука и гений ритма. Успел поработать и с "Аллодами Онлайн" и на Skyforge. Приготовили полное собрание сочинений. Разыграем на сходке. С ПИН-кодами.
  14. Евгений. Художник, арт-директор «Аллодов Онлайн» и добрейшей души человек. Ирина любит улыбаться, никогда не повышает голос и пишет замечательные тексты новостей для официального сайта Skyforge. Антон. Этого человека представлять не требуется: вы много раз видели его в видеоблогах «Аллодов Онлайн». Оксана. Игровой Аналитик. Королева статистики, знаток тайн бытия и позитивный человек с хорошим чувством юмора. Валера. Повелитель звука и гений ритма. Успел поработать и с "Аллодами Онлайн" и на Skyforge. Приготовили полное собрание сочинений. Разыграем на сходке. С ПИН-кодами. View full record
  15. Автор пожелал остаться анонимным. Орфография и пунктуация сохранены. Все нижесказанное всего лишь мое виденье сложившейся ситуации, здесь будет очень мало конструктива, зато будет много воды, один сплошной поток пространных размышлений на тему Аллодов Онлайн. Однажды, несколько лет назад я от нечего делать скачал первую попавшуюся мне на глаза игру, чтобы скоротать часок другой... и с тех пор из игры я уже не уходил никуда. Аллоды захватили меня сразу, в буквальном смысле - с мелодии и заставки, а чуть позже и сюжетом. На локациях было полно игроков, мир-чат пестрел приглашениями в гильдии и трудно было поверить, что когда-нибудь все это уйдет в небытие. Искать какую-то конкретную причину случившемуся не имеет смысла - у каждого ушедшего игрока она своя. Я же расскажу, чего не хватает именно мне. Мне не хватает эмоций. Тут читателю самое время закатить глаза и сказать что-то про “раньше и трава зеленее...”, и, вероятно, читатель будет отчасти прав. Никогда ты не испытаешь тех же эмоций от повторного просмотра интересного фильма, какие испытал увидев его впервые. Первое впечатление - самое яркое, самое сильное и никогда уже не повторится, это мне прекрасно известно. Теперь я просто захожу в игру, на автомате делаю какие-то ежедневные дела, не совсем понимая для чего мне это нужно, ведь никаких эмоций - ни положительных, ни отрицательных - я почти уже не испытываю. Это уже как привычка, ритуал, ставший рутиной - зайти, сделать ги-квесты, слетать на пару островов или сходить на бг. И уйти. Но чем больше я об этом думаю, тем больше меня мучают сомнения - а только ли дело во мне? Перебирая в уме изменения в Аллодах, я все больше убеждаюсь, что эмоций игру лишают ее же создатели. Начнем с самого простого, с того, что создает то самое первое впечатление - с картинки. Я по сей день считаю, что визуальная часть игры - самая сильная сторона АО, это лучшее, что у нее есть, и меня немного смущает тот факт, что сами разработчики как-будто не осознают, на сколько красив этот нарисованный мир, и иногда даже стесняются его и пытаются спрятать. Художники нарисовали фантастически красивые локации, но мы пробегаем большинство из них за несколько часов, чтобы не вернуться туда больше никогда. А с вводом Ковчега даже и этих часов можно полностью избежать. Мне, честно, даже немного жаль таких людей, не читавших сюжета и не видевших многообразие и глубину мира АО. Художники нарисовали больше тысячи разнообразных костюмов, но мы наслаждаемся тремя цветовыми схемами брони, ведь она мастхевная для топ-игрока. Я тоже хожу в броне - она дает слишком уж ощутимое преимущество, которое, к моему стыду и сожалению, оказалось сильнее моего чувства прекрасного. Художники нарисовали десятки сказочных ездовых питомцев, но мы хотим Мираж и Молнию, потому что они более профитны, а замечательные медведи, грифоны, львы и носороги с кучей отличных окрасов, лишь пылятся в стойле у коллекционеров. И даже те, кто еще не накопил на “батл-маунт”, катаются максимум на двух-трех видах петов с последних карт. Все остальное безнадежно устарело и никому не нужно. Художники нарисовали потрясающие корабли, но нам некуда на них летать, их даже и строить уже не обязательно. Астрал - фишка игры - стал фикцией, он вроде бы есть, но на деле мы его наличие не особо ощущаем. И наши корабли стоят в ангаре, из которого и вылетать не обязательно, чтобы попасть на остров. Вы можете сказать, что все это - капля в море, незначительная мелочь. Но разве не эти мелочи создают ту самую неповторимую атмосферу? Конечно мы задвигаем “красивости” на второй план, когда речь идет о “профитности”, и я не исключение. Я катаюсь на мираже, хожу в броне и никогда не заглядываю на свое любимое Жемчужное Кольцо, потому что мне там нечего делать. Но доволен ли я этим? Нет, вряд ли. Испортить даже самую удачную работу художников просто. Для этого существуют две крайности и обе завязаны на профите. Например, Врата - огромный инст на четырех локациях. Туда ходить и ходить, но опять таки - отсутствие профита свело все старания художников на нет. А есть еще Дикие Земли, мастхевность которых с самого первого их появления в игре не оставляет никаких сомнений. Это довольно большие и разнообразные локации, и практически все лично мне визуально понравились более чем... но, боже, как же они меня достали! Тут противоположная крайность, ДЗ сделали необходимыми настолько, что видеть их уже не хватает никаких нервов, не смотря на всю их красоту. Часы битья одних и тех же мобов в одних и тех же декорациях как-то притупляют желание любоваться пейзажами. Глядя на это, мне даже становится обидно за художников, за их труд. За их талант, в конце концов, к которому в Аллодах относятся с непонятным мне пренебрежением. Верните мне волков и медведей! Верните мне полеты на кораблях! Верните мне костюмы! Верните меня во Врата!!! Скольких эмоций меня лишили, забрав у меня возможность любоваться всем этим? И это только малая часть. Не для кого не секрет, что АТ взяли курс на упрощение всего и вся. По началу я тоже этому очень радовался - вот ведь, как все легко и удобно становится! Но со временем оптимизм пошел на убыль. Разработчики идут на поводу у игроков, требующих комфорта. Они дают им этот комфорт, упрощая классы, статы, острова. Ушли в прошлое секретные билды, а чтобы отлетать ключи не нужно подбирать билды и состав пати. Все пролетается с кем угодно, как угодно, и даже если не с первого раза, то 40+ смертей не дадут вам повода сильно расстроится. Все стало слишком хорошо. Так хорошо, что на луну выть со скуки хочется. Я швырял мышкой об стену и ругал разрабов на чем свет стоит, вайпая острова... Но это были эмоции! А что я испытываю сейчас, пробегая за считанное время недельный лимит ключей? Ничего. Но ведь я хотел, чтобы стало проще? Хотел. Так почему же сейчас я снова недоволен? Вопрос риторический. Бойтесь желаний своих! Когда все достигается слишком просто, пропадает само стремление достигать. Нет азарта, а в игре азарт - самое главное. АТ слишком увлеклись стремясь преврать Аллоды в утопию. Это принесло игрокам отнюдь не радость, легкость породила равнодушие. Я уже не кидаюсь мышками об стену, но и удовлетворения от зафармленного острова не испытываю. Ну остров, ну зафармлили... ничего особенного. Этого кусочка эмоций меня тоже лишили. И самое главное! ПвП. Нет, я не буду ныть о дисбалансе классов, об этом и так много сказано. Я хочу сказать про фракции и их внезапно установившуюся полу-дружбу. Зачем это было сделано?! Я тешу себя мыслью, что был задуман хитрый поворот сюжета, но это не отменяет того факта, что игра в тот памятный день введения смешанных бг изменилась для меня безвозвратно. Я могу ошибаться, но мне кажется, что она тогда изменилась для подавляющего числа игроков, хотя они сами этого не осознают и продолжают задаваться вопросом, ну почему же, ПОЧЕМУ раньше было интересней? Как сказал кто-то из АТ - зачем воевать, мы все люди, игра есть игра, и те, кто сидит в противоположной фракции, в жизни мало чем отличаются от тебя самого. С этим трудно спорить. Он может быть моим соседом или даже братом в реальной жизни. Но в игре он мой враг! Это условный мир, заходя в который я принимаю его правила. Выйдя из-за компьютера, я не пойду искать того человека из противоположной фракции за то, что он убил меня в игре. Я не злой человек и всячески против войны и любой агрессии, но в игру то я зашел не для того, что бы выращивать в ней розы и дарить миру мир! Я пришел пощекотать нервы, спустить пар, испытать то, что в реальной жизни, надеюсь, со мной не случится. Я пришел в поисках эмоций. Я пришел поиграть в войну! А на войне должен быть враг. Враг, который другом стать не может по определению! Иначе вся игра теряет смысл. И какая мне разница, что мой виртуальный враг в реале такой же как я? Я не собираюсь пересекаться с ним в реале! В реале у меня работа, жена, дети и отпуск на носу. А в игре я холостой орк, который ходит с кровавым топором и хочет тапки из гибберлингов! Я не знаю, что будет в 7.0, но сейчас АО это что-то вроде книги, где нет злого героя, нет врага, и все счастливы. Сплошной флаф. То есть враг вроде бы есть - в ПвЕ. Но ведь это совсем не то! Где мой враг на бг? Не искусственный, а настоящий, живой враг! По сути на бг ничего не изменилось - есть твой рейд и есть чужой рейд, задача ясна. Но все же... Я не знаю, кто такие все эти оооКрошкаТанЯооо и хВасяНогебатоРх, я выиграл и ладно, но восприятие победы другое, другое где-то на уровне подсознания. В следующем бою оооКрошкаТанЯооо и хВасяНогебатоРх окажутся в моей команде, значит я не выиграл у них ничего. Эмоциональный фон на бг другой. Трудно объяснить это словами. Нет той остроты, нет того послевкусия, как бывает, когда выигрываешь действительно у своего противника - постоянного, неизменного - врага, которого ты обязан победить, сегодня, вчера, завтра и всегда. Вы чувствуете разницу, между словами - война и соревнование? Раньше была война, а теперь соревнование - ведь назвать войной бг, где в противоположном рейде твои союзники, а в твоем наоборот враги - нельзя. В условиях игры эти понятия мало чем отличаются, согласен, ведь правила бг не поменялись, но у этих понятий разный эмоциональный окрас. И ощущения от победы тоже разные. Раньше была какая-то злость что ли. Но злость правильная, азартная. Нагни противоположную фракцию, докажи - что твоя круче! Но сейчас этого не осталось. Получается, что каждый сам за себя. Вот люди любят доминион. Почему? Потому что это война гильдий, другими словами - это война одной группы людей - у которых есть свое название, символ, какие-то порядки и устои - против другой такой же группы людей. Это не война - один против всех со случайным противником, который через минуту может стать другом и союзником, это война стенка на стенку, где враг всегда остается врагом. И ты защищаешь интересы не самого себя, а своей стороны (в данном случае гильдии), своего герба (символа, флага, чего хотите, суть одна и та же). Это сидит внутри каждого человека в той или иной степени - защитить свое. В формате гильдий это еще осталось, но в формате фракции нас этого лишили. Не стало врага, не стало противоположной стороны, значит и твоя сторона тоже перестала существовать. Понятие "фракция" изжило себя. Если не против кого воевать, значит и защищать тоже нечего. Были фракции с гильдиями, теперь остались только гильдии и война между ними. Последняя война, которая сохранилась в Аллодах, в которой еще есть какие-то эмоции, и которая рождает все те сообщения на форуме, про единственную интересную активность в игре, ради которой стоит играть. И это уже не просто кусочек потерянных эмоций, это огромная оторванная часть, выброшенная в никуда. Я наговорил тут много разных слов, и никаких предложений по делу, но это были только мои размышления и ничего больше. Не поймите неправильно, я не хейтер, я не критикую ради критики. Я люблю эту игру и хочу играть в нее долго и с удовольствием, и конечно желаю ей удачи и процветания. Но для этого ей нужны изменения. Ей нужны эмоции. Нам нужны эмоции! PS: А еще я очень люблю музыку в АО, всегда слушал с удовольствием, она отлично дополняет игру, создает правильную атмосферу... Но когда у меня начались вылеты, в саппорте сказали отключить звук. Так и не знаю, поправили этот баг или нет, с того дня, как мне это посоветовали, я играю без музыки.
  16. Автор пожелал остаться анонимным. Орфография и пунктуация сохранены. Все нижесказанное всего лишь мое виденье сложившейся ситуации, здесь будет очень мало конструктива, зато будет много воды, один сплошной поток пространных размышлений на тему Аллодов Онлайн. Однажды, несколько лет назад я от нечего делать скачал первую попавшуюся мне на глаза игру, чтобы скоротать часок другой... и с тех пор из игры я уже не уходил никуда. Аллоды захватили меня сразу, в буквальном смысле - с мелодии и заставки, а чуть позже и сюжетом. На локациях было полно игроков, мир-чат пестрел приглашениями в гильдии и трудно было поверить, что когда-нибудь все это уйдет в небытие. Искать какую-то конкретную причину случившемуся не имеет смысла - у каждого ушедшего игрока она своя. Я же расскажу, чего не хватает именно мне. Мне не хватает эмоций. Тут читателю самое время закатить глаза и сказать что-то про “раньше и трава зеленее...”, и, вероятно, читатель будет отчасти прав. Никогда ты не испытаешь тех же эмоций от повторного просмотра интересного фильма, какие испытал увидев его впервые. Первое впечатление - самое яркое, самое сильное и никогда уже не повторится, это мне прекрасно известно. Теперь я просто захожу в игру, на автомате делаю какие-то ежедневные дела, не совсем понимая для чего мне это нужно, ведь никаких эмоций - ни положительных, ни отрицательных - я почти уже не испытываю. Это уже как привычка, ритуал, ставший рутиной - зайти, сделать ги-квесты, слетать на пару островов или сходить на бг. И уйти. Но чем больше я об этом думаю, тем больше меня мучают сомнения - а только ли дело во мне? Перебирая в уме изменения в Аллодах, я все больше убеждаюсь, что эмоций игру лишают ее же создатели. Начнем с самого простого, с того, что создает то самое первое впечатление - с картинки. Я по сей день считаю, что визуальная часть игры - самая сильная сторона АО, это лучшее, что у нее есть, и меня немного смущает тот факт, что сами разработчики как-будто не осознают, на сколько красив этот нарисованный мир, и иногда даже стесняются его и пытаются спрятать. Художники нарисовали фантастически красивые локации, но мы пробегаем большинство из них за несколько часов, чтобы не вернуться туда больше никогда. А с вводом Ковчега даже и этих часов можно полностью избежать. Мне, честно, даже немного жаль таких людей, не читавших сюжета и не видевших многообразие и глубину мира АО. Художники нарисовали больше тысячи разнообразных костюмов, но мы наслаждаемся тремя цветовыми схемами брони, ведь она мастхевная для топ-игрока. Я тоже хожу в броне - она дает слишком уж ощутимое преимущество, которое, к моему стыду и сожалению, оказалось сильнее моего чувства прекрасного. Художники нарисовали десятки сказочных ездовых питомцев, но мы хотим Мираж и Молнию, потому что они более профитны, а замечательные медведи, грифоны, львы и носороги с кучей отличных окрасов, лишь пылятся в стойле у коллекционеров. И даже те, кто еще не накопил на “батл-маунт”, катаются максимум на двух-трех видах петов с последних карт. Все остальное безнадежно устарело и никому не нужно. Художники нарисовали потрясающие корабли, но нам некуда на них летать, их даже и строить уже не обязательно. Астрал - фишка игры - стал фикцией, он вроде бы есть, но на деле мы его наличие не особо ощущаем. И наши корабли стоят в ангаре, из которого и вылетать не обязательно, чтобы попасть на остров. Вы можете сказать, что все это - капля в море, незначительная мелочь. Но разве не эти мелочи создают ту самую неповторимую атмосферу? Конечно мы задвигаем “красивости” на второй план, когда речь идет о “профитности”, и я не исключение. Я катаюсь на мираже, хожу в броне и никогда не заглядываю на свое любимое Жемчужное Кольцо, потому что мне там нечего делать. Но доволен ли я этим? Нет, вряд ли. Испортить даже самую удачную работу художников просто. Для этого существуют две крайности и обе завязаны на профите. Например, Врата - огромный инст на четырех локациях. Туда ходить и ходить, но опять таки - отсутствие профита свело все старания художников на нет. А есть еще Дикие Земли, мастхевность которых с самого первого их появления в игре не оставляет никаких сомнений. Это довольно большие и разнообразные локации, и практически все лично мне визуально понравились более чем... но, боже, как же они меня достали! Тут противоположная крайность, ДЗ сделали необходимыми настолько, что видеть их уже не хватает никаких нервов, не смотря на всю их красоту. Часы битья одних и тех же мобов в одних и тех же декорациях как-то притупляют желание любоваться пейзажами. Глядя на это, мне даже становится обидно за художников, за их труд. За их талант, в конце концов, к которому в Аллодах относятся с непонятным мне пренебрежением. Верните мне волков и медведей! Верните мне полеты на кораблях! Верните мне костюмы! Верните меня во Врата!!! Скольких эмоций меня лишили, забрав у меня возможность любоваться всем этим? И это только малая часть. Не для кого не секрет, что АТ взяли курс на упрощение всего и вся. По началу я тоже этому очень радовался - вот ведь, как все легко и удобно становится! Но со временем оптимизм пошел на убыль. Разработчики идут на поводу у игроков, требующих комфорта. Они дают им этот комфорт, упрощая классы, статы, острова. Ушли в прошлое секретные билды, а чтобы отлетать ключи не нужно подбирать билды и состав пати. Все пролетается с кем угодно, как угодно, и даже если не с первого раза, то 40+ смертей не дадут вам повода сильно расстроится. Все стало слишком хорошо. Так хорошо, что на луну выть со скуки хочется. Я швырял мышкой об стену и ругал разрабов на чем свет стоит, вайпая острова... Но это были эмоции! А что я испытываю сейчас, пробегая за считанное время недельный лимит ключей? Ничего. Но ведь я хотел, чтобы стало проще? Хотел. Так почему же сейчас я снова недоволен? Вопрос риторический. Бойтесь желаний своих! Когда все достигается слишком просто, пропадает само стремление достигать. Нет азарта, а в игре азарт - самое главное. АТ слишком увлеклись стремясь преврать Аллоды в утопию. Это принесло игрокам отнюдь не радость, легкость породила равнодушие. Я уже не кидаюсь мышками об стену, но и удовлетворения от зафармленного острова не испытываю. Ну остров, ну зафармлили... ничего особенного. Этого кусочка эмоций меня тоже лишили. И самое главное! ПвП. Нет, я не буду ныть о дисбалансе классов, об этом и так много сказано. Я хочу сказать про фракции и их внезапно установившуюся полу-дружбу. Зачем это было сделано?! Я тешу себя мыслью, что был задуман хитрый поворот сюжета, но это не отменяет того факта, что игра в тот памятный день введения смешанных бг изменилась для меня безвозвратно. Я могу ошибаться, но мне кажется, что она тогда изменилась для подавляющего числа игроков, хотя они сами этого не осознают и продолжают задаваться вопросом, ну почему же, ПОЧЕМУ раньше было интересней? Как сказал кто-то из АТ - зачем воевать, мы все люди, игра есть игра, и те, кто сидит в противоположной фракции, в жизни мало чем отличаются от тебя самого. С этим трудно спорить. Он может быть моим соседом или даже братом в реальной жизни. Но в игре он мой враг! Это условный мир, заходя в который я принимаю его правила. Выйдя из-за компьютера, я не пойду искать того человека из противоположной фракции за то, что он убил меня в игре. Я не злой человек и всячески против войны и любой агрессии, но в игру то я зашел не для того, что бы выращивать в ней розы и дарить миру мир! Я пришел пощекотать нервы, спустить пар, испытать то, что в реальной жизни, надеюсь, со мной не случится. Я пришел в поисках эмоций. Я пришел поиграть в войну! А на войне должен быть враг. Враг, который другом стать не может по определению! Иначе вся игра теряет смысл. И какая мне разница, что мой виртуальный враг в реале такой же как я? Я не собираюсь пересекаться с ним в реале! В реале у меня работа, жена, дети и отпуск на носу. А в игре я холостой орк, который ходит с кровавым топором и хочет тапки из гибберлингов! Я не знаю, что будет в 7.0, но сейчас АО это что-то вроде книги, где нет злого героя, нет врага, и все счастливы. Сплошной флаф. То есть враг вроде бы есть - в ПвЕ. Но ведь это совсем не то! Где мой враг на бг? Не искусственный, а настоящий, живой враг! По сути на бг ничего не изменилось - есть твой рейд и есть чужой рейд, задача ясна. Но все же... Я не знаю, кто такие все эти оооКрошкаТанЯооо и хВасяНогебатоРх, я выиграл и ладно, но восприятие победы другое, другое где-то на уровне подсознания. В следующем бою оооКрошкаТанЯооо и хВасяНогебатоРх окажутся в моей команде, значит я не выиграл у них ничего. Эмоциональный фон на бг другой. Трудно объяснить это словами. Нет той остроты, нет того послевкусия, как бывает, когда выигрываешь действительно у своего противника - постоянного, неизменного - врага, которого ты обязан победить, сегодня, вчера, завтра и всегда. Вы чувствуете разницу, между словами - война и соревнование? Раньше была война, а теперь соревнование - ведь назвать войной бг, где в противоположном рейде твои союзники, а в твоем наоборот враги - нельзя. В условиях игры эти понятия мало чем отличаются, согласен, ведь правила бг не поменялись, но у этих понятий разный эмоциональный окрас. И ощущения от победы тоже разные. Раньше была какая-то злость что ли. Но злость правильная, азартная. Нагни противоположную фракцию, докажи - что твоя круче! Но сейчас этого не осталось. Получается, что каждый сам за себя. Вот люди любят доминион. Почему? Потому что это война гильдий, другими словами - это война одной группы людей - у которых есть свое название, символ, какие-то порядки и устои - против другой такой же группы людей. Это не война - один против всех со случайным противником, который через минуту может стать другом и союзником, это война стенка на стенку, где враг всегда остается врагом. И ты защищаешь интересы не самого себя, а своей стороны (в данном случае гильдии), своего герба (символа, флага, чего хотите, суть одна и та же). Это сидит внутри каждого человека в той или иной степени - защитить свое. В формате гильдий это еще осталось, но в формате фракции нас этого лишили. Не стало врага, не стало противоположной стороны, значит и твоя сторона тоже перестала существовать. Понятие "фракция" изжило себя. Если не против кого воевать, значит и защищать тоже нечего. Были фракции с гильдиями, теперь остались только гильдии и война между ними. Последняя война, которая сохранилась в Аллодах, в которой еще есть какие-то эмоции, и которая рождает все те сообщения на форуме, про единственную интересную активность в игре, ради которой стоит играть. И это уже не просто кусочек потерянных эмоций, это огромная оторванная часть, выброшенная в никуда. Я наговорил тут много разных слов, и никаких предложений по делу, но это были только мои размышления и ничего больше. Не поймите неправильно, я не хейтер, я не критикую ради критики. Я люблю эту игру и хочу играть в нее долго и с удовольствием, и конечно желаю ей удачи и процветания. Но для этого ей нужны изменения. Ей нужны эмоции. Нам нужны эмоции! PS: А еще я очень люблю музыку в АО, всегда слушал с удовольствием, она отлично дополняет игру, создает правильную атмосферу... Но когда у меня начались вылеты, в саппорте сказали отключить звук. Так и не знаю, поправили этот баг или нет, с того дня, как мне это посоветовали, я играю без музыки. View full record
  17. Соревнования маунтов

    Этим номером мы открываем новую постоянную рубрику "Топ-10", где будем составлять список лучших из лучших, по мнению редакции, и сегодня наш выбор пал на средства передвижения Аллодов Онлайн, именуемых в народе маунтами. Оценивать мы их будем, конечно, не по техническим характеристикам, ведь и так понятно, какие изобретения гейм-дизайнеров окажутся на первых местах. Свой список мы составили, ориентируясь исключительно на внешнюю привлекательность наших незаменимых помощников на бескрайних просторах Сарнаута. 10 место И открывает нашу десятку крохотный, но невероятно харизматичный Рогалик с единственной на сегодняшний день цветовой схемой "Рожки да ножки". Этот очаровательный козлик пришел к нам с евро-сервера АО этой зимой и сразу завоевал всеобщие симпатии. В отличие от своих пафосных "коллег", Рогалик не может похвастаться ни размерами, ни роскошными окрасами, ни особыми умениями, но это нисколько не мешает ему взрывать мимиметр игроков своей умильной мордашкой и занимать десятую строчку нашего хит-парада. 9 место На девятом месте обосновалась Ступа – традиционное средство передвижения исконно русских Гермион, и редакторы журнала недоумевают, почему с ее появлением в Аллодах так сильно затянули. Впрочем, ради такого результата стоило и подождать. Сопутствующая атрибутика – привязанная к ступе сушеная рука, пучки каких-то трав, мухоморы, летающий над ступой черный ворон, ну и, конечно, метла (куда же без нее?) – создает непередаваемую атмосферу. Окрас называется "Ведьмины тайны" и пока что остается единственным у этого маунта. 8 место Коты захватили интернет. И даже Сарнаут не избежал этой напасти – не включить в наш список Котофея было просто невозможно, ведь даже умение, которым обладает маунт, особое – "Погладь кота", оно заставляет противника подбежать и начать гладить животное. Никто не может устоять перед обаянием кошек! После долгих размышлений мы все-таки решили остановиться на окрасе "Ночные джунгли". Как нам кажется, он наиболее точно отражает озорной темперамент наших усатых любимцев. Но и другие окрасы котофея тоже очень удачные, можно только поздравить обладателей полной коллекции. 7 место А на седьмом месте еще один "неживой" маунт – Ковер-самолет с окрасом "Сокровища Востока". Помимо этого окраса, есть еще два, более поздних, но именно первый дает почувствовать себя настоящим султаном. Антураж располагает скорее к отдыху, чем к схваткам с врагом, но это ничуть не умаляет достоинств маунта. Согласитесь, приятно путешествовать, удобно развалившись на мягких подушках, попивая вино и поедая фрукты. За спиной симпатичный ларец, наверняка с сокровищами, а над головой два волшебных веера обещают прохладу разомлевшему путнику... 6 место Шестое место занимает Сказочный конь с новогодним окрасом "Вечная метелица". Торжественность внешнего вида этого удивительного коня зашкаливает – ярко-алый, с золотыми разводами и ледяными шестеренками внутри – он влюбляет в себя с первого взгляда. Справедливости ради стоит отметить, что у этого маунта есть и другие интересные окрасы, которые тоже могли бы украсить наш хит-парад: "Мать Сыра Земля", "Былины" или полюбившийся многим игрокам "Мор", но механический красавец все-таки сумел одержать победу в горячей борьбе за попадание в топ-10. 5 место Пятерку лидеров замыкает один из самых актуальных и, соответственно, желанных маунтов в игре – Мираж, но в нашем списке он появился не из-за своих боевых качеств, а благодаря элегантности, изяществу линий и, конечно, прелестным крыльям. Все-таки умеют эльфы делать красивые вещи. Окрас мы выбрали самый последний, появившийся совсем недавно – "Шершень", заслуживший много положительных откликов. Правда, чем обосновано такое название, у нас в редакции так никто и не понял. Версию, что Евгений Лащев, который очень красиво рисует (прим. Velranni), и, по слухам, добрейшей души человек, никогда не видел, как выглядят шершни, мы сразу отмели. Если кто знает – поделитесь. 4 место На четвертом месте расположилась Виверна и ее лучший на сегодняшний день окрас "Дубрава", похожий на ожившее цветущее дерево. Несмотря на то, что это не единственный ящероподобный маунт в игре, не говоря уже о крылатых зверюшках, способных прыгать на большие расстояния, есть в Виверне что-то особенное, необъяснимо чарующее, отличающее ее от всех остальных. Виной этому, возможно, совершенно сюрреалистические передние лапы-крылья. А в данной цветовой схеме маунт умудряется выглядеть брутально и мило одновременно, за что художникам хочется сказать отдельное спасибо! 3 место Тройку лидеров открывает старый добрый Грифон. Сразу отметим, что этот маунт является абсолютным лидером по количеству замечательных окрасов, достойных попадания в наш список. Маунт хорош сам по себе: в его горделивой осанке льва и роскошных орлиных крыльях – мощь и сила. И разработчики не поскупились на цветовые схемы для такого удачного ездового питомца. Впечатляет все: и "Ледяной ветер", и "Самум", и "Око бури", и "Повелитель неба", и "Муссон", да, пожалуй, любой из имеющихся окрасов мог оказаться в нашем топе, но остановиться мы решили на "Астральном смерче", из-за необычного сочетания цветов. 2 место Совсем чуть-чуть не дотянул до победы Мишка косолапый с единственным окрасом "Хозяин чащобы". Если вы любите Аллоды Онлайн, значит, вам совершенно точно нравится этот маунт – олицетворение русского фольклора, которым пронизана и сама игра. И даже если кто-то и сумел устоять перед его волшебным коробом с балалайкой и сушками, то стоит медведю сесть у пенька и затянуть песню, как тают даже самые стойкие. Анимация заслуживает самых высоких похвал – если бы мы составляли список самых душевных маунтов, то мишка безоговорочно занял бы в нем первое место. 1 место И победителем сегодняшнего топа становится... Дредноут со своим удивительным окрасом "Ярость астрала"! Ярко-красные, "огненные" маунты всегда производят сильное впечатление, будь то лютоволк или волшебная лошадь. Но фантастический трон в виде пылающей головы демона, чья голографическая проекция, словно корона, венчает всю конструкцию – действует гипнотически. Сидеть на таком маунте – одно удовольствие, не говоря уже о том, что враги добровольно должны преклонять колени перед таким шедевром! Если бы все великие правители могли выбирать, то они бы обязательно выбрали для себя именно такой трон.
  18. Этим номером мы открываем новую постоянную рубрику "Топ-10", где будем составлять список лучших из лучших, по мнению редакции, и сегодня наш выбор пал на средства передвижения Аллодов Онлайн, именуемых в народе маунтами. Оценивать мы их будем, конечно, не по техническим характеристикам, ведь и так понятно, какие изобретения гейм-дизайнеров окажутся на первых местах. Свой список мы составили, ориентируясь исключительно на внешнюю привлекательность наших незаменимых помощников на бескрайних просторах Сарнаута. 10 место И открывает нашу десятку крохотный, но невероятно харизматичный Рогалик с единственной на сегодняшний день цветовой схемой "Рожки да ножки". Этот очаровательный козлик пришел к нам с евро-сервера АО этой зимой и сразу завоевал всеобщие симпатии. В отличие от своих пафосных "коллег", Рогалик не может похвастаться ни размерами, ни роскошными окрасами, ни особыми умениями, но это нисколько не мешает ему взрывать мимиметр игроков своей умильной мордашкой и занимать десятую строчку нашего хит-парада. 9 место На девятом месте обосновалась Ступа – традиционное средство передвижения исконно русских Гермион, и редакторы журнала недоумевают, почему с ее появлением в Аллодах так сильно затянули. Впрочем, ради такого результата стоило и подождать. Сопутствующая атрибутика – привязанная к ступе сушеная рука, пучки каких-то трав, мухоморы, летающий над ступой черный ворон, ну и, конечно, метла (куда же без нее?) – создает непередаваемую атмосферу. Окрас называется "Ведьмины тайны" и пока что остается единственным у этого маунта. 8 место Коты захватили интернет. И даже Сарнаут не избежал этой напасти – не включить в наш список Котофея было просто невозможно, ведь даже умение, которым обладает маунт, особое – "Погладь кота", оно заставляет противника подбежать и начать гладить животное. Никто не может устоять перед обаянием кошек! После долгих размышлений мы все-таки решили остановиться на окрасе "Ночные джунгли". Как нам кажется, он наиболее точно отражает озорной темперамент наших усатых любимцев. Но и другие окрасы котофея тоже очень удачные, можно только поздравить обладателей полной коллекции. 7 место А на седьмом месте еще один "неживой" маунт – Ковер-самолет с окрасом "Сокровища Востока". Помимо этого окраса, есть еще два, более поздних, но именно первый дает почувствовать себя настоящим султаном. Антураж располагает скорее к отдыху, чем к схваткам с врагом, но это ничуть не умаляет достоинств маунта. Согласитесь, приятно путешествовать, удобно развалившись на мягких подушках, попивая вино и поедая фрукты. За спиной симпатичный ларец, наверняка с сокровищами, а над головой два волшебных веера обещают прохладу разомлевшему путнику... 6 место Шестое место занимает Сказочный конь с новогодним окрасом "Вечная метелица". Торжественность внешнего вида этого удивительного коня зашкаливает – ярко-алый, с золотыми разводами и ледяными шестеренками внутри – он влюбляет в себя с первого взгляда. Справедливости ради стоит отметить, что у этого маунта есть и другие интересные окрасы, которые тоже могли бы украсить наш хит-парад: "Мать Сыра Земля", "Былины" или полюбившийся многим игрокам "Мор", но механический красавец все-таки сумел одержать победу в горячей борьбе за попадание в топ-10. 5 место Пятерку лидеров замыкает один из самых актуальных и, соответственно, желанных маунтов в игре – Мираж, но в нашем списке он появился не из-за своих боевых качеств, а благодаря элегантности, изяществу линий и, конечно, прелестным крыльям. Все-таки умеют эльфы делать красивые вещи. Окрас мы выбрали самый последний, появившийся совсем недавно – "Шершень", заслуживший много положительных откликов. Правда, чем обосновано такое название, у нас в редакции так никто и не понял. Версию, что Евгений Лащев, который очень красиво рисует (прим. Velranni), и, по слухам, добрейшей души человек, никогда не видел, как выглядят шершни, мы сразу отмели. Если кто знает – поделитесь. 4 место На четвертом месте расположилась Виверна и ее лучший на сегодняшний день окрас "Дубрава", похожий на ожившее цветущее дерево. Несмотря на то, что это не единственный ящероподобный маунт в игре, не говоря уже о крылатых зверюшках, способных прыгать на большие расстояния, есть в Виверне что-то особенное, необъяснимо чарующее, отличающее ее от всех остальных. Виной этому, возможно, совершенно сюрреалистические передние лапы-крылья. А в данной цветовой схеме маунт умудряется выглядеть брутально и мило одновременно, за что художникам хочется сказать отдельное спасибо! 3 место Тройку лидеров открывает старый добрый Грифон. Сразу отметим, что этот маунт является абсолютным лидером по количеству замечательных окрасов, достойных попадания в наш список. Маунт хорош сам по себе: в его горделивой осанке льва и роскошных орлиных крыльях – мощь и сила. И разработчики не поскупились на цветовые схемы для такого удачного ездового питомца. Впечатляет все: и "Ледяной ветер", и "Самум", и "Око бури", и "Повелитель неба", и "Муссон", да, пожалуй, любой из имеющихся окрасов мог оказаться в нашем топе, но остановиться мы решили на "Астральном смерче", из-за необычного сочетания цветов. 2 место Совсем чуть-чуть не дотянул до победы Мишка косолапый с единственным окрасом "Хозяин чащобы". Если вы любите Аллоды Онлайн, значит, вам совершенно точно нравится этот маунт – олицетворение русского фольклора, которым пронизана и сама игра. И даже если кто-то и сумел устоять перед его волшебным коробом с балалайкой и сушками, то стоит медведю сесть у пенька и затянуть песню, как тают даже самые стойкие. Анимация заслуживает самых высоких похвал – если бы мы составляли список самых душевных маунтов, то мишка безоговорочно занял бы в нем первое место. 1 место И победителем сегодняшнего топа становится... Дредноут со своим удивительным окрасом "Ярость астрала"! Ярко-красные, "огненные" маунты всегда производят сильное впечатление, будь то лютоволк или волшебная лошадь. Но фантастический трон в виде пылающей головы демона, чья голографическая проекция, словно корона, венчает всю конструкцию – действует гипнотически. Сидеть на таком маунте – одно удовольствие, не говоря уже о том, что враги добровольно должны преклонять колени перед таким шедевром! Если бы все великие правители могли выбирать, то они бы обязательно выбрали для себя именно такой трон. View full record
  19. Обзор за июль

    Распродажа костюмов, ФК двойника Герберта ди Вевра, Джунская мозаика, турнир “Круг Равных”, собеседование игроков в Allods Team и День Рождения товарища Яскера – словом, все то, чем жила игра последний месяц. Начнем, пожалуй, с самого обсуждаемого события последних дней – турнира “Круг Равных”, основанного на рейтинговых аренах 3х3. Подводить итоги соревнования еще пока рано, так как в данный момент турнир в самом разгаре, но кое-какие выводы можно сделать уже сейчас, и главный из них касается, конечно же, баланса классов. Несмотря на то, что название турнира в общем-то оправдывает себя, ведь всем участникам была выдана одинаковая экипировка (в том числе и так называемый “донатный обвес”) и игроки оказались действительно в равных условиях, форумчане, тем не менее, уже расширили название до “Круг Равных некромантов, бардов, язычников и мистиков”, попутно интересуясь у организаторов, будет ли номинация “Единственный представитель класса в топ-100”? Возмущение общественности вполне объяснимо – некоторые классы оказались чужими на этом праздники жизни. Не обошлось и без багов: комментирующий сражение из под земли стриммер – зрелище забавное, опущенный ниже плинтуса призрачный прайден транслировал картинку с непривычного ракурса, дав возможность зрителям полюбоваться пятками игроков. Но вот застрявшим в текстурах участникам турнира вряд ли было так уж весело. На форуме также мелькали сообщения о багоюзе с “надувкой” персонажей, безоткатно вешающимся смертельным зельем язычников и некорректно работающем стате “воля”, но официального подтверждения этому не было. Однако, несмотря на эти недоразумения, турнир по-прежнему вызывает живейший интерес сообщества и в целом был встречен с большим одобрением. Мы будем следить за развитием событий и обязательно расскажем вам о его итогах. Еще одним весьма позитивным мероприятием стала ярмарка костюмов, организованная в конце прошлого месяца, и даже жутко лагающая из-за распродажи игра не смогла испортить настроения игроков, требующих продолжения банкета! И хотя жалобы от людей, не интересующихся “мексиканскими тушканами”, имели место, и разработчикам все таки пришлось прикрыть неделю высокой моды раньше запланированного срока, очень многие игроки ждут повторения этой акции, чтобы докупить все то, что не удалось приобрести с первого раза. Не могли мы обойти вниманием и тему с официального форума “Собеседования игроков и экскурсия по офису”, вызвавшую самое горячее обсуждение. Предыстория такова: победители конкурса “Придумай босса” были приглашены в воронежский офис на встречу с создателями игры, чтобы попытать счастье и попробовать присоединиться к команде разработчиков. Вопреки громкому заявлению АТ: "Сегодня можно с уверенностью сказать, что кое-кто из кандидатов произвел хорошее впечатление на Allods Team и, возможно, в будущем будет работать плечом к плечу с гейм-дизайнерами любимой игры”, сами претенденты написали, что собеседование было ими благополучно провалено. Однако, один из КМ-ов сразу же поспешил заявить, что экзамен прошли не все и самая главная надежда прогрессивного человечества еще только пакует чемоданы. В свою очередь те игроки, которые уже побывали на собеседовании, принялись делиться впечатлениями и опытом... и с этого момента тема ушла в беспросветный флуд. Кто-то жарко обсуждал заданные разработчиками вопросы, пытаясь найти правильный ответ, даже несмотря на то, что представитель АТ огорошил всех заявлением, что правильного ответа не существует. Кто-то выкладывал фотографии из офиса. Кто-то сыпал предложениями по улучшению гейм-плея. Velranni непрозрачно намекал, что доска над его столом – самое интересное место в офисе. А небезызвестный OmegaShadow в конце концов предложил провести конкурс форумных аналитиков. Одним словом, тема удалась. Первый день июля ознаменовался убийством очередного босса из рейдового приключения “Врата”. Смельчаки из гильдии “смерш” с сервера “Сумерки Богов” одолели двойника Герберта ди Вевра, таким образом сделав юбилейный десятый ФК в сезоне 6.0, с чем мы их и поздравляем и желаем им дальнейших успехов в покорении топ-контента АО. Ну и, конечно, мы не можем забыть о главной дате для любого настоящего имперца – Дне Рождения товарища Яскера! Редакция журнала “Аллоды Онлайн” от всей души желает Великому Магу долгих лет жизни, крепкого здоровья, непобедимой армии и поменьше рандома в энтропиях!
  20. Распродажа костюмов, ФК двойника Герберта ди Вевра, Джунская мозаика, турнир “Круг Равных”, собеседование игроков в Allods Team и День Рождения товарища Яскера – словом, все то, чем жила игра последний месяц. Начнем, пожалуй, с самого обсуждаемого события последних дней – турнира “Круг Равных”, основанного на рейтинговых аренах 3х3. Подводить итоги соревнования еще пока рано, так как в данный момент турнир в самом разгаре, но кое-какие выводы можно сделать уже сейчас, и главный из них касается, конечно же, баланса классов. Несмотря на то, что название турнира в общем-то оправдывает себя, ведь всем участникам была выдана одинаковая экипировка (в том числе и так называемый “донатный обвес”) и игроки оказались действительно в равных условиях, форумчане, тем не менее, уже расширили название до “Круг Равных некромантов, бардов, язычников и мистиков”, попутно интересуясь у организаторов, будет ли номинация “Единственный представитель класса в топ-100”? Возмущение общественности вполне объяснимо – некоторые классы оказались чужими на этом праздники жизни. Не обошлось и без багов: комментирующий сражение из под земли стриммер – зрелище забавное, опущенный ниже плинтуса призрачный прайден транслировал картинку с непривычного ракурса, дав возможность зрителям полюбоваться пятками игроков. Но вот застрявшим в текстурах участникам турнира вряд ли было так уж весело. На форуме также мелькали сообщения о багоюзе с “надувкой” персонажей, безоткатно вешающимся смертельным зельем язычников и некорректно работающем стате “воля”, но официального подтверждения этому не было. Однако, несмотря на эти недоразумения, турнир по-прежнему вызывает живейший интерес сообщества и в целом был встречен с большим одобрением. Мы будем следить за развитием событий и обязательно расскажем вам о его итогах. Еще одним весьма позитивным мероприятием стала ярмарка костюмов, организованная в конце прошлого месяца, и даже жутко лагающая из-за распродажи игра не смогла испортить настроения игроков, требующих продолжения банкета! И хотя жалобы от людей, не интересующихся “мексиканскими тушканами”, имели место, и разработчикам все таки пришлось прикрыть неделю высокой моды раньше запланированного срока, очень многие игроки ждут повторения этой акции, чтобы докупить все то, что не удалось приобрести с первого раза. Не могли мы обойти вниманием и тему с официального форума “Собеседования игроков и экскурсия по офису”, вызвавшую самое горячее обсуждение. Предыстория такова: победители конкурса “Придумай босса” были приглашены в воронежский офис на встречу с создателями игры, чтобы попытать счастье и попробовать присоединиться к команде разработчиков. Вопреки громкому заявлению АТ: "Сегодня можно с уверенностью сказать, что кое-кто из кандидатов произвел хорошее впечатление на Allods Team и, возможно, в будущем будет работать плечом к плечу с гейм-дизайнерами любимой игры”, сами претенденты написали, что собеседование было ими благополучно провалено. Однако, один из КМ-ов сразу же поспешил заявить, что экзамен прошли не все и самая главная надежда прогрессивного человечества еще только пакует чемоданы. В свою очередь те игроки, которые уже побывали на собеседовании, принялись делиться впечатлениями и опытом... и с этого момента тема ушла в беспросветный флуд. Кто-то жарко обсуждал заданные разработчиками вопросы, пытаясь найти правильный ответ, даже несмотря на то, что представитель АТ огорошил всех заявлением, что правильного ответа не существует. Кто-то выкладывал фотографии из офиса. Кто-то сыпал предложениями по улучшению гейм-плея. Velranni непрозрачно намекал, что доска над его столом – самое интересное место в офисе. А небезызвестный OmegaShadow в конце концов предложил провести конкурс форумных аналитиков. Одним словом, тема удалась. Первый день июля ознаменовался убийством очередного босса из рейдового приключения “Врата”. Смельчаки из гильдии “смерш” с сервера “Сумерки Богов” одолели двойника Герберта ди Вевра, таким образом сделав юбилейный десятый ФК в сезоне 6.0, с чем мы их и поздравляем и желаем им дальнейших успехов в покорении топ-контента АО. Ну и, конечно, мы не можем забыть о главной дате для любого настоящего имперца – Дне Рождения товарища Яскера! Редакция журнала “Аллоды Онлайн” от всей души желает Великому Магу долгих лет жизни, крепкого здоровья, непобедимой армии и поменьше рандома в энтропиях! View full record
  21. 18 июня, в 18.33 по Московскому времени в населенном пункте Смородиновка произошло восстание машин! Ни корысти ради, а токмо волею пославшего меня редактора, ваш покорный слуга рванул спасать деревенскую общественность, смутно надеясь на поощрительные медальки. Вашему вниманию сводка с места событий. На данный момент ситуация такова: главный терминатор-супостат, под кодовым названием "Маус", задался целью раздавить нажитые непосильным трудом сундучки, которые необходимо сохранить во что бы то ни стало, а для этого нужно разрушить его как можно скорее. Трудность заключается в том, что Маус довольно живуч, агрессивен и отбывать на свалку ротбототехники совершенно не желает. А главное – он обладает своей собственной армией големов, которые, как Чип и Дейл, спешат на помощь, правда не к вам, а к своему хозяину. Но не отчаивайтесь! В нашем распоряжении тоже имеются хитрые механизмы, неподвластные врагу. С их помощью нам и предстоит сражаться с разбушевавшимися големами. Сразу по прибытию на место происшествия на выбор участникам предоставляется четыре вида боевых маунтов: Во-первых, Светляк (Эгида) – быстрый танк-разведчик с тремя умениями: "Выстрел", "Дать свет" и "Отвлекающий маневр". Предназначен строго для тех, кто уже сдал на водительские права. Во-вторых, СТ (Титан) – танк средней суровости, обладающим одним единственным умением: "Выстрел". Предназначен для тех, кто в момент сражения пьет чай с печеньками. В-третьих, Тяж (Трон) – самая выносливая машина в нашем арсенале с четырьмя умениями: "Залп Тяжа", "Прицельный залп в гуслю", "Прицельный залп в приборы наблюдения" и "Экстренный ремонт". Предназначен для тех, кто всегда мечтал быть саппортом. Ну и в-четвертых, Арта (Дредноут) – самый злой механизм, которого побаивается даже главный голем. У него три умения: "Выстрел Арты", "Сведение" и "Маскировка". Подходит всем героям. С первого же взгляда я облюбовал Светляка – забавный летающий танк, всю коварность которого осознаешь, только усевшись в него. Радостно взяв в руки управление, я внезапно осознал, что тормоза у этой адской машины либо вышли из строя, либо изначально не были предусмотрены заводом изготовителем. Уже позже знающие люди просветили меня, что при остановке двигатель Эгиды начинает перегреваться, и поэтому тормозить нельзя. Вообще. Никак. Таким образом, с яростным воплем "КУДА-А-А, [censored]?!", я самолично пересчитал все деревья в поселке и поздоровался со всеми сооружениями, от избушек до заборов. Озадаченные моим поведением союзники сообщили мне, что перед Светляком стоит задача осветить противника софитами (дабы наша доблестная артиллерия видела, куда бить), попутно подсвечивая голему в глаз, чтобы сбить прицел. Вы уже поняли, что ничего из вышеперечисленного у меня не получилось, поэтому я, на бешеной скорости проносясь мимо голема куда-то на окраины деревни и вписавшись там в очередной пень, гордо сообщил своему рейду, что просто изучаю окрестности. В конце концов обидно улетев в астрал, я твердо решил пересесть на что-то более простое и выбрал Титан, предварительно уточнив, имеются ли у механизма тормоза в исправном состоянии. Получив утвердительный ответ от начавших злиться на бесполезного меня союзников, я запрыгнул на симпатичного робота с впечатляющим молотом в руке и пошел крушить мелюзгу. Сложного в управлении Титаном ничего нет – знай себе выковыривай из-под кустов притаившуюся там мелочь, да разбирай их на винтики одним единственным умением. Стрелять по Маусу бесполезно, для этого у Титана не хватит мощности, впрочем, оставленные мной груды металлолома от големов помельче и так вдоволь потешили мое самолюбие, и я решил, что дорос-таки до Трона. В третьем заходе, как вы уже догадались, я оседлал Тяж, дабы посвятить свою деятельность подлому и беспощадному вредительству, так как перед водителем трона стоит задача дать Маусу в глаз и обломать ему ноги. В самом прямом смысле! Для этого у машины есть замечательные умения – залп в гуслю и залп в приборы наблюдения, которые соответственно тормозят голема и снижают ему обзор. Как выяснилось, главному голему не очень понравилось ходить с подбитым глазом, и он сделал трон одной из самых приоритетных целей. Хитрые инженеры, правда, предусмотрели это, и прикрутили машине регенерацию корпуса, так что вы сможете подтянуть гайки на своем танке прямо по ходу боя. Ну и последней, и самой главной попыткой спасти жителей Смородиновки стал мой звездный заезд на дредноуте, на котором я вступил в непосредственную схватку с главарем распоясавшихся железяк. Особо сложного тут тоже ничего нет – сначала прицеливаемся, а потом бьем, периодически включая маскировку, когда Маус обращает на нас свой суровый взор (а делать это он будет часто, так как именно от нашей Арты он получает основной урон). Одним словом, я поневоле проникся возложенной на меня ответственностью – ведь если кто и может разложить главного голема на винтики, так это я – и остервенело лупил по Маусу ракетами, безостановочно вылетающими из-за моей спины. Выглядело это довольно зрелищно! Сражение заканчивается победой, когда погибает большой голем, и чем раньше вы отправите его на свалку, тем больше медалей вам за это дадут! А уж сами медальки можно будет обменять на различные награды у затейниц. Чтобы сразиться с разбушевавшейся робототехникой, необходимо подать заявку на участие через стандартное окно сражений, причем сделать это можно персонажем начиная с 23 уровня. Это необычное сражение доступно только летом, поэтому желающим поучаствовать стоит поторопиться! Да пребудет с вами сила!
  22. 18 июня, в 18.33 по Московскому времени в населенном пункте Смородиновка произошло восстание машин! Ни корысти ради, а токмо волею пославшего меня редактора, ваш покорный слуга рванул спасать деревенскую общественность, смутно надеясь на поощрительные медальки. Вашему вниманию сводка с места событий. На данный момент ситуация такова: главный терминатор-супостат, под кодовым названием "Маус", задался целью раздавить нажитые непосильным трудом сундучки, которые необходимо сохранить во что бы то ни стало, а для этого нужно разрушить его как можно скорее. Трудность заключается в том, что Маус довольно живуч, агрессивен и отбывать на свалку ротбототехники совершенно не желает. А главное – он обладает своей собственной армией големов, которые, как Чип и Дейл, спешат на помощь, правда не к вам, а к своему хозяину. Но не отчаивайтесь! В нашем распоряжении тоже имеются хитрые механизмы, неподвластные врагу. С их помощью нам и предстоит сражаться с разбушевавшимися големами. Сразу по прибытию на место происшествия на выбор участникам предоставляется четыре вида боевых маунтов: Во-первых, Светляк (Эгида) – быстрый танк-разведчик с тремя умениями: "Выстрел", "Дать свет" и "Отвлекающий маневр". Предназначен строго для тех, кто уже сдал на водительские права. Во-вторых, СТ (Титан) – танк средней суровости, обладающим одним единственным умением: "Выстрел". Предназначен для тех, кто в момент сражения пьет чай с печеньками. В-третьих, Тяж (Трон) – самая выносливая машина в нашем арсенале с четырьмя умениями: "Залп Тяжа", "Прицельный залп в гуслю", "Прицельный залп в приборы наблюдения" и "Экстренный ремонт". Предназначен для тех, кто всегда мечтал быть саппортом. Ну и в-четвертых, Арта (Дредноут) – самый злой механизм, которого побаивается даже главный голем. У него три умения: "Выстрел Арты", "Сведение" и "Маскировка". Подходит всем героям. С первого же взгляда я облюбовал Светляка – забавный летающий танк, всю коварность которого осознаешь, только усевшись в него. Радостно взяв в руки управление, я внезапно осознал, что тормоза у этой адской машины либо вышли из строя, либо изначально не были предусмотрены заводом изготовителем. Уже позже знающие люди просветили меня, что при остановке двигатель Эгиды начинает перегреваться, и поэтому тормозить нельзя. Вообще. Никак. Таким образом, с яростным воплем "КУДА-А-А, [censored]?!", я самолично пересчитал все деревья в поселке и поздоровался со всеми сооружениями, от избушек до заборов. Озадаченные моим поведением союзники сообщили мне, что перед Светляком стоит задача осветить противника софитами (дабы наша доблестная артиллерия видела, куда бить), попутно подсвечивая голему в глаз, чтобы сбить прицел. Вы уже поняли, что ничего из вышеперечисленного у меня не получилось, поэтому я, на бешеной скорости проносясь мимо голема куда-то на окраины деревни и вписавшись там в очередной пень, гордо сообщил своему рейду, что просто изучаю окрестности. В конце концов обидно улетев в астрал, я твердо решил пересесть на что-то более простое и выбрал Титан, предварительно уточнив, имеются ли у механизма тормоза в исправном состоянии. Получив утвердительный ответ от начавших злиться на бесполезного меня союзников, я запрыгнул на симпатичного робота с впечатляющим молотом в руке и пошел крушить мелюзгу. Сложного в управлении Титаном ничего нет – знай себе выковыривай из-под кустов притаившуюся там мелочь, да разбирай их на винтики одним единственным умением. Стрелять по Маусу бесполезно, для этого у Титана не хватит мощности, впрочем, оставленные мной груды металлолома от големов помельче и так вдоволь потешили мое самолюбие, и я решил, что дорос-таки до Трона. В третьем заходе, как вы уже догадались, я оседлал Тяж, дабы посвятить свою деятельность подлому и беспощадному вредительству, так как перед водителем трона стоит задача дать Маусу в глаз и обломать ему ноги. В самом прямом смысле! Для этого у машины есть замечательные умения – залп в гуслю и залп в приборы наблюдения, которые соответственно тормозят голема и снижают ему обзор. Как выяснилось, главному голему не очень понравилось ходить с подбитым глазом, и он сделал трон одной из самых приоритетных целей. Хитрые инженеры, правда, предусмотрели это, и прикрутили машине регенерацию корпуса, так что вы сможете подтянуть гайки на своем танке прямо по ходу боя. Ну и последней, и самой главной попыткой спасти жителей Смородиновки стал мой звездный заезд на дредноуте, на котором я вступил в непосредственную схватку с главарем распоясавшихся железяк. Особо сложного тут тоже ничего нет – сначала прицеливаемся, а потом бьем, периодически включая маскировку, когда Маус обращает на нас свой суровый взор (а делать это он будет часто, так как именно от нашей Арты он получает основной урон). Одним словом, я поневоле проникся возложенной на меня ответственностью – ведь если кто и может разложить главного голема на винтики, так это я – и остервенело лупил по Маусу ракетами, безостановочно вылетающими из-за моей спины. Выглядело это довольно зрелищно! Сражение заканчивается победой, когда погибает большой голем, и чем раньше вы отправите его на свалку, тем больше медалей вам за это дадут! А уж сами медальки можно будет обменять на различные награды у затейниц. Чтобы сразиться с разбушевавшейся робототехникой, необходимо подать заявку на участие через стандартное окно сражений, причем сделать это можно персонажем начиная с 23 уровня. Это необычное сражение доступно только летом, поэтому желающим поучаствовать стоит поторопиться! Да пребудет с вами сила! View full record
  23. Аллоды онлайн

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор пожелал остаться неизвестным Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел. Подпись: Ваш Ник. Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7. Шаманская легенда На пустой днем площади, в центре которой находилась арена, в полночь было уже не протолкнуться. Людей, кроме меня, Кузьмы и Михаила, больше не было видно — нас окружали орки, и меня это беспокоило. Агрессивная раса хоть и являлась равноправной частью цивилизованной Империи, традициям своим не изменила: война или хотя бы хорошая драка — вот главное занятие настоящего орка, причем как мужчины, так и женщины. Сама арена представляла собой посыпанную песком круглую площадку, огороженную деревянным забором. Многочисленные зрители толкались вокруг, соблюдая, однако, почтительное расстояние от Булыги и его свиты. — После первого же удара черепушка твоя отлетит в Астралцево и упадет прямо в суп Шквала, — поприветствовал он, когда я подошел, и засмеялся. Вместе с ним, как по команде, загоготали все вокруг. — Гы! А гоблины будут еще долго по арене зубы твои собирать. Ха-ха! Но так уж и быть, расскажу тебе об условиях. Восемь участников, три раунда. Выберу тебе соперника попроще для начала, чтоб ты хотя бы минуту простоял. С Молотилой пойдешь. Гы! Предвкушаю это зрелище! Дальше дерутся победители. Короче, понятно, да? Приступай. Я уже приготовился смотреть. Я отошел чуть в сторону — туда, где ждали своей очереди участники, так что у меня была возможность их рассмотреть. — Молотило — это вон тот, справа… так себе воин. Медленный, как моя бабушка, гы... но удар у него тяжелый… — прерывисто шептал мне Лоб. — Он левша, берегись левой руки. — Постой, Ник, это же он с гибберлингами на Старой Площади торчал, помнишь? — вмешался Орел. — Интересно, не подохли они у него с голодухи еще… — С ним я справлюсь, — уверено сказал я. — Лоб, а вон те… кто такие? — Эти двое — тоже дохляки, во второй раунд не пройдут… Шушера это все. Опасаться надо того… видишь? Это Зубило. А еще… Оот гиббер недобитый! Это же Кабан! — Что еще за Кабан? — спросил я, потому что Лоб замолчал, кисло разглядывая одного из участников. — Чемпион, — коротко ответил он. Впрочем, дополнительные комментарии тут излишни. — А этот? — я указал на орка, тоже показавшегося мне смутно знакомым, но где и когда я его видел, вспомнить не получалось. — Этого я не знаю. Новичок, — поскреб в затылке Лоб. — На вид не очень… Я его мнение не разделял. В моей памяти шевелились неясные образы, разобрать которые было трудно, но откуда-то я знал, что мне нужно опасаться этого орка. Зелье, которое, если верить Черному, увеличит мою силу, я пить не рискнул, незадачливый владелец гибберлингов и так не казался мне серьезным соперником. Но как выяснилось, сам Молотило был примерно такого же мнения обо мне. — Эй, хадаганец, — сказал он, когда мы вышли в центр арены под свист и улюлюканье толпы. — Падай сразу на лопатки — меньше влетит, гы! А я спокойно пойду отдыхать под крыло к эльфиечке… Мы были босиком, чтобы песок не забивался в обувь, и полностью безоружны. Драться с голыми руками против человека мне было бы не впервой, но орк, чья природная толстокожесть защитит его от моих тычков, — это совсем другое дело! Наша пара оказалась самой первой, и у меня не было возможности посмотреть, как обычно здесь проходят бои, поэтому я просто встал в боевую стойку напротив своего оппонента, стараясь не обращать внимания на оскорбительные возгласы зрителей. — Три… два… бой! Как я и предполагал, Молотило не блистал мастерством рукопашного боя — он был неповоротлив, медлителен и неуклюж. Конечно, если бы я пропустил хоть один его удар, то сразу отправился бы в нокаут — орки от природы обладают колоссальной физической силой, но Молотило шел на меня с грациозностью медведя, широко расставив руки, будто собирался обнять старого друга, и мне не составляло труда уворачиваться. Я просто ждал момента. Печень у орков находится там же, где и у людей, и встречный удар по ней, как правило, заканчивает бой. Время шло, противник начал злиться, шум толпы все возрастал, и я уже чувствовал, что развязка близко. Взбешенный от очередного промаха, Молотило с разбега кинулся на меня, совсем забыв о защите, я сжался, как пружина, затем оттолкнулся ногой и, чувствуя, как от нее по всему телу волной прошел импульс силы, сконцентрировавшийся в кулаке, вложил в один удар все, на что был способен. Если бы моим противником был человек, то он наверняка отлетел бы на пару метров, но туша, раза в два, если не три, больше меня весом, с места не сдвинулась. Орка согнуло пополам от боли, он зарычал, инстинктивно обхватив руками живот и, сделав пару шагов назад, рухнул на землю лицом вниз. Победа была безоговорочной, и я покидал арену под одобрительный свист. Моего поверженного противника не церемонясь оттащили за ноги два здоровущих орка и бросили приходить в себя неподалеку. Никакой медицинской помощи ему оказывать явно не собирались, и меня это сильно покоробило, но похоже, что это здесь было в порядке вещей. — Сам очухается, не маленький уже, — равнодушно пожал плечами Лоб, когда я высказал ему свои опасения. Следующая за нами пара участников не произвела на меня особого впечатления, хотя победитель был довольно ловок для орка и мог стать серьезным соперником. Гораздо больше интереса у меня вызвали третий и четвертый бои. В третьем участвовал чемпион — и мне сразу стало ясно, что это звание он получил не просто так. Хотя его соперник тоже был довольно хорош, но шанса у него не было ни единого. Кабан играл с ним, как кошка с мышкой, пока в конце концов не схватил обеими руками и не швырнул со всей силы об землю, после чего тот уже не поднялся на ноги. Бой последней пары был самым коротким из всех и самым неоднозначным. Кто-то мог бы назвать его скучным, но только опытный боец знает, что настоящие бои обходятся без зрелищных трюков и долго не длятся. Орк, показавшийся мне смутно знакомым, успешно уклонился от выпада своего соперника, сделал резкое движение и через мгновение спокойно покинул арену почти в полной тишине. Его партнера тоже уволокли за ноги в бессознательном состоянии. Толпа, начавшая было разочарованно гудеть от того, что ее лишили интересного зрелища в четвертом бою, снова радостно засвистела, когда Булыга объявил о втором раунде. Мне в соперники достался победитель из второй пары — это означало, что мой таинственный «знакомый» встретится с чемпионом, и я словил себя на мысли, что исход этого боя мне даже более интересен, чем свой собственный. Они дрались первыми, и я, позабыв о том, что через несколько минут мне самому нужно выходить на арену, наблюдал за боем во все глаза. Это была схватка профессионалов. Я не замечал за собой, как орал во все горло — зрелище настолько захватило меня, что эмоции били через край. Соперники двигались с бешеной скоростью, и я даже не успевал рассмотреть их ударные связки, так быстро они сменяли друг друга. Оставалось только поражаться реакции бойцов, которые умудрялись не только распознать атаку противника, но и защититься от нее. Их бой тоже не длился очень долго, и на неопытный взгляд мог показаться серией коротких, резких движений, в которых не было ничего зрелищного. Но я прекрасно понимал, каким длинным он был на самом деле, потому что длительность такого боя глупо измерять временем. Его можно измерить только содержанием. Невообразимый шум, который подняли зрители, достиг апогея в тот момент, когда Кабан упал на спину без сознания, хотя я так и не понял комбинации, которую провел его соперник. Булыга оторопело поднялся на ноги и сам лично вышел на арену. Сначала я было подумал, что он собирается напасть на победителя, чтобы отомстить за своего лучшего бойца, но он лишь склонился над поверженным чемпионом удостовериться, что тот уже не поднимется на ноги. Толпа бесновалась так, что, казалось, содрогались стены домов и вот-вот из окон вылетят стекла. Понадобилось некоторое время, чтобы успокоить зрителей и продолжить соревнование. К тому времени, как я сам вышел на арену, я уже чувствовал себя выдохшимся, как будто предыдущий бой, в котором я не принимал участия, выпил все мои силы. «Эмоциональное выгорание» — это почти стопроцентная гарантия проигрыша, я прекрасно это понимал, но поделать ничего не мог — все мои мысли были заняты тем коротким, на вид совсем не опасным ударом, отправившим в глубокий нокаут чемпиона орков. Я прокручивал его в голове, даже когда перед моим лицом то и дело мелькал гигантский кулак моего противника, но после того, как я едва не пропустил удар в солнечное сплетение, мне все-таки удалось собраться, а когда я, неудачно отклонившись, позволил зацепить правое плечо, которое тут же пронзила острая боль — наконец-то пришла так необходимая мне сейчас злоба. Победитель из второй пары и в самом деле был неплох, это я смог оценить в полной мере — мне никак не удавалась подловить его, чтобы нанести сокрушительный удар, он был достаточно внимателен и осторожен. Я подозревал, что у меня сломана ключица, но в пылу боя болевой порог отодвигается за рамки обычных человеческих возможностей. Сейчас для меня самым важным было только одно — бой затягивался, и я начал уставать. Движения мои уже не были такими же быстрыми, и мне становилось все сложней и сложней избегать выпады противника. Впрочем, и он уже не двигался с прежней скоростью — будучи от природы намного более выносливее меня, он, однако, вкладывал в свои атаки больше сил и энергии, чем я на то, чтобы уклониться. Возможно, он бы сумел вымотать меня окончательно, но характерная для его расы вспыльчивость вкупе с полным отсутствием страха часто подводила и более опытных бойцов. После серии атак, так и не достигших цели, он рассвирепел и стал забывать об осторожности. Я знал эту особенность орков, их самое слабое место, и вне зависимости от того, насколько техничен и силен был мой противник — как только он начинал терять контроль над эмоциями, я понимал, что победа рядом. Этот бой не стал исключением. Несмотря на старую шутку про апперкот в подбородок, который вызывает сотрясение мозга, но на орков не действует из-за отсутствия предмета сотрясения, удар склонил результат в мою пользу. К чести моего соперника, сознания он не потерял, лишь припав на одно колено. Я ждал, что он еще поднимется на ноги и продолжит бой, но после нескольких неудачных попыток встать ему было засчитано поражение. И в этот же момент на меня лавиной обрушились боль в плече и усталость, так что я едва сам устоял на ногах. Шатаясь, я покинул арену, прекрасно понимая, что финальный бой мне уже не выиграть. — Ник, Ник… ты как?.. Мне в лицо кто-то начал брызгать водой и спустя несколько секунд я сумел сфокусировать зрение на Кузьме. — Ему больше нельзя выходить на арену, он не в состоянии драться дальше, — сказал стоящий рядом Михаил. Я с удивлением обнаружил, что сижу на лавке на некотором отдалении от арены, но как я до нее дошел, в моей памяти не сохранилось. — Мне нужно… еще один бой… — Ник… Но я его уже не слышал, в уши будто запихали ваты. От боли в плече темнело в глазах и все тело ломило от усталости… Но должно же быть что-то, что даст мне сил на один бой… всего лишь один единственный бой. Я достал из кармана крохотный пузырек с золотистой жидкостью — чудом не разбившийся за все это время, хотя я совершенно про него забыл — и открыл его, в воздухе сразу разлился сладковатый запах пряностей. Тягучая, маслянистая мирра слегка засветилась, попав на мою ладонь. Я совершенно не знал, что с ней делать, но мне хотелось провести рукой по своему лбу и вискам — быть может, так покровитель поймет мои мысли и успокоит стонущее тело. Молиться ему меня не учили, хотя наверное у каждого своя молитва… — Помоги мне… Святой Плам… помоги… Не знаю, произносил ли я это вслух, а может эти слова звучали только в моей голове, но через некоторое время я понял, что боль притупилась, мир вокруг меня перестал расплываться перед глазами и слух снова стал улавливать звуки. — Ник… НИК!.. Ты с нами?! Орел хотел ударить меня по лицу, но я перехватил его руку. — Не надо. Я с вами. Времени на отдых у нас было очень мало, и вскоре я уже стоял перед своим третьим и последним соперником. Я старался задавить мысль, что мне ни за что не победить его, но она упорно лезла мне в голову. Однако сдаваться было не в моих правилах и я собирался драться до последнего. Орк не делал необдуманных движений, не стремился атаковать очертя голову, и мне приходилось делать ложные выпады, чтобы раззадорить его. Мы кружили по арене, не отрывая глаз друг от друга, и я начинал нервничать — делать ту же ошибку, за которую мои предыдущие противники уже поплатились. Первую серьезную атаку я едва не проворонил, но мне в какой-то миг показалось, что она была намеренно не завершена, иначе я бы уже валялся на земле в отключке. Эта же мысль преследовала меня на протяжении следующих минут. Со стороны этого не было заметно, но едва уловимое чувство странной незавершенности действий противника меня не покидало. Может, это просто игра? Может, он таким образом дает мне понять, что держит все под контролем и что я ему не соперник? Открылся для точечного удара он не скоро. Я понимал, что усталость берет свое, и я не смогу придать кроссу столько силы, чтобы он стал последним, но я выложился для этого удара так же, как и для тех, которыми обычно оправлял в нокаут. Зрители взревели, когда орк упал на спину — упал от удара, который точно мог выдержать… и тут я наконец вспомнил, где видел его. Он все еще лежал на земле, когда я подошел и протянул ему руку — жест чисто символический, он и сам был в состоянии подняться без посторонней помощи. — Ничего страшного, если над тобой смеются, гораздо хуже, когда над тобой плачут, — тихо произнес я. Орк усмехнулся, но ничего не ответил. Покидал он арену под свист и хохот, я же остался стоять в самом центре, пытаясь осознать случившееся. Можно ли испытать радость от подаренной, а не честно завоеванной победы? Противник, значительно превосходящий меня во всем, но зачем-то поддавшийся мне в финале, уже скрылся из виду, но я продолжал думать о нем. Мое поражение ему на тренировочной площадке в здравнице «Небесная» было закономерным… впрочем, победа на орочьей арене тоже вполне объяснима. Похоже, Комитет присматривает за мной. — Да, не ожидал! Не ожидал! Я вынырнул из своих мыслей и увидел перед собой Булыгу и в его глазах не было насмешки, он смотрел с уважением. — Что ж, нам нужны новые члены. И… не члены тем более. Гы! Айда выпьем, вся ночь впереди… Мы пришли в тот же кабак, где я записался на арену, и сели за тот стол, за которым сидел тогда Булыга, но на этот раз мне выделили почетное место рядом с лидером клана. Кузьме, Михаилу и Лбу мест не нашлось, и им пришлось ютиться за соседним столом. Передо мной поставили кружку пива, размером с ведро, и тарелку с бараньей ногой. Я почувствовал, что зверски голоден. — Слушай сюда, чемпион, — покровительственно положив мне руку на плечи, начал Булыга. — Лясы точить времени у меня особо нет. Скоро предстоит рейд в шаманский район, пора готовиться. Ты будешь моим этим… как его… полномочечным представителем, во! Я придал своему лицу польщенный вид, хотя сделать это с набитым ртом было тяжеловато. — Вот, держи. Это амулет. Мы даем его всем достойным! Я подавился бараньей ногой и закашлялся. Не думал, что получу амулет так быстро. Быть может, это та самая ниточка, потянув за которую, можно распутать связь между учеными Научного Городка и орками клана Буйных. После первой кружки пива была вторая, потом, кажется, третья… или это уже было не пиво. События той ночи плохо сохранились в моей памяти. Празднование моей победы шло полным ходом — мы пили с Булыгой на брудершафт, он хлопал меня по спине и орал на весь кабак, что я его лучший друг, я же в ответ клялся ему в верности, и потом мы снова что-то пили… К утру мы уже дошли до той кондиции, когда за собутыльника можно отдать жизнь. Проснулся я за тем же столом в кабаке — Булыга растолкал меня с горящими глазами, и мне понадобилось некоторое время, чтобы сосредоточиться на его словах. Голова раскалывалась, во рту было так же сухо, как за стенами Незебграда. Кое-как дотянувшись до чьей-то кружки и хлебнув из нее какого-то пойла, я только и сумел выдавить: — Что? — Раз ты теперь один из нас, дам тебе задание, вот что. Отправишься в Астралцево, найдешь там Шквала Головастых, главаря шаманского клана. И передашь ему мой уль… уль… уль-ти-ма-тум. Во! — Угу, — промычал я, и моя голова снова упала на сложенные на столе руки. Веки отяжелели, и я почти отключился, но Булыга не дал мне заснуть. — Слухай сюды. Писать я не обучен, поэтому запоминай послание! «Ах ты, старая козлина! Ты — покойник! Как и все остальные шаманы. Теперь править орками будем мы, воины. Ваше время ушло. Если ты, трус, хочешь умереть не на поле боя, а в своей кроватке, сдавайся! А если ты еще все-таки орк, соглашайся на честный бой. Мои бойцы очень хотят почесать свои кулачищи о ваши тупые головы». Вот такой уль-ти-ма-тум. Запомнил? Уверен, Шквал примет вызов, гы. Булыга заржал и, отхлебнув из кружки, свалился под стол, из-под которого через секунду раздался раскатистый храп. Я же, напротив, проснулся окончательно. Судя по льющемуся в окна свету — день был в самом разгаре. Посетители кабака валялись кто где среди осколков разбитого стекла, которыми был усыпан весь пол — видимо, ночью здесь была драка, но кто с кем дрался, я не помнил совершенно. — Ты как? Голова болит? — Очень, — ответил я, с благодарностью принимая из рук откуда-то взявшегося Михаила стакан холодной воды. Грамотин не выглядел помятым и невыспавшимся, как будто не пил совсем и ночевал в своей кровати. — А где Кузьма и Лоб? — Вон там, спят. Я, шатаясь, побрел в указанном направлении и наткнулся на крепко спящего Лба, прижимающего к себе как родное дитя колчан со стрелами Орла. Сам Кузьма валялся неподалеку — дрых прямо на столе, смешно свернувшись калачиком. — Эй, Орел, подъем! — А… что?.. О-о-о… моя голова… Михаил протянул ему воду, и тот припал к ней, будто ничего не пил пару дней. — Еще хочу пить… А это стекло... Откуда здесь столько осколков? — Так это же ты стрелял на спор по бокалам, — удивился Грамотин. — Я?! Не помню… А почему мой колчан у Лба? — Он собирал твои стрелы и расставлял всем бокалы на головы… — На головы?! — ужаснулся Кузьма. — А я… э-э-э… много промахивался? — Не очень… Нужно Лба разбудить. Я пытался, но он не реагирует. — А ты его охлади немного, — предложил я. — Интересная идея, — не понял шутки Михаил, и в следующий момент на Лба с потолка внезапно свалилась груда снега. Поначалу Лоб никак не отреагировал на это, но потом под снежным одеялом стало слишком холодно, и он вскочил на ноги, треснувшись головой об стол. — Что… что… — очумело забормотал он, по-собачьи отряхиваясь от снега. — Лоб, как тебе идея прогуляться до шаманского квартала? Шаманский квартал назывался Астралцево и был смежным с Изун-городом. Внешне они мало чем отличались — те же исписанные стены и знамена над головой, разве что в Астралцево все же было почище, да и разбитых фонарей не так уж и много. Где искать Шквала, я не имел представления, впрочем, я не был уверен и в том, нужно ли мне вообще его искать, чтобы передать ультиматум Булыги. Не то чтобы мне хотелось ввязываться в разборки между орочьими кланами — амулет я получил и, наверное, мог считать свою миссию выполненной, но Комитет со мной не связывался, и я воспринял это как знак продолжать. В районе, несмотря на ясный день, было на удивление пустынно, и поинтересоваться насчет места дислокации Шквала было не у кого. Первого аборигена мы встретили, почти дойдя до самого центра. По заверению Лба — шаманский квартал был менее опасным для людей, чем Изун-город, однако первый же встречный орк оказался настроенным довольно агрессивно. — А ну стойте! — рявкнул он. — И вы, небось, из Комитета? Вынюхиваете тут… — Мы служим в Имперской Армии и дела Комитета нас не касаются! — тут же отбрил Орел с таким возмущением, что я сам почти в это поверил. — А-а-а… ну да, солдатики, — сбавил тон орк. — А то был тут давеча один… Не пробегал тут? Подозрительный такой, у него на лбу еще будто написано: «Я — гребаная ментовская шестерка»? Нет? Урод… Затесался к нам в банду. Типа только что из провинции, регистрацию прошел как положено — три дня в очереди отстоял… бла-бла-бла. А наш один товарищ, когда его в Комитет-то таскали, видел там этого типа и рожу запомнил! Сволочь! За нами шпионить! Ух, если я его найду!.. — Нет, не видели, — покачал головой я. — Мы тут у вас вообще никого не видели. Куда все подевались? Мы ищем Шквала. — Шквала? Зачем вам Шквал? — спросил орк, покосившись на Лба и явно подозревая в нем выходца клана Буйных. — По личному делу. Не подскажешь, где найти? — Дык это… На субботнике он, приглядывает, ага. — На субботнике? — не поверил Лоб. — Ну да. Сверху субботник объявили, да только кто ж на него пойдет-то? Но Шквал сказал — надо, все и пошли. Только разбегутся же, если он уйдет, вот и караулит там, чтоб значит не отлынивали, гы! Он у нас того… строгий, башку оторвать может за этот, как его… непорядок, во! Топайте в сторону манастанции, это к северу отсюда, там и найдете всех… Место проведения субботника мы отыскали быстро, потому что еще на подходе услышали усиленный громкоговорителем женский голос, призывающий поучаствовать в этом благородном деле: — Внимание, внимание! Незебградцы и гости столицы! Здесь и сейчас вы можете внести свой вклад в общее дело и приблизить победу Империи над вероломной Лигой! Объявляется субботник. Сегодня его цель — сбор лечебной паутины с пауков на севере столицы и около манастанции. Учеными Империи открыты удивительные целебные свойства этой паутины, способной ускорить излечение ран, полученных нашими доблестными солдатами на поле боя. Каждая паутинка — это еще один боец в строю и еще один павший враг! Проявляйте сознательность, начинайте охоту на тарантулов, собирайте паутину, и вы окажете неоценимую помощь Хранителям Империи. Повторяю… Здесь действительно были собраны едва ли не все жители Астралцево. Найти Шквала тоже не составило труда — сам он в субботнике участия не принимал, однако зорко следил за порядком — под его суровым взглядом сбор паутины шел куда быстрей. Выглядел он не таким диким, как Булыга, но в моих глазах это делало его лишь еще более опасным. — Чего вам надо? Тоже сундук потеряли?! Недосуг мне заниматься всякой фигней. У главы клана есть занятия и поважней! А Незебмания, говорят, того… не лечится… — Какая еще Незебмания? — не понял я. Шквал даже не смотрел на меня, сосредоточившись исключительно на своих подопечных, старательно собирающих паутину на благо Родины, и мне приходилось повышать голос, чтоб он обратил на нас внимание. — Да вот недавно… Прибегает ко мне какой-то хадаганец, кричит, что мои ребятки украли его сундук. Стал разбираться — выяснил, что у него это… как его… Незебмания. Во! Он так любит Незеба, да святится его имя, что постоянно приносит ему жертвы. Конечно, не кровавые, а так… вещами. А память у него уже того… Вот он и забыл, куда недавно сундук с подношением уволок, и стал на моих ребят бочки катить. Ну, ничего, разобрались… Но учти, больше никаких сундуков я искать не буду, разбирайтесь сами! У меня вон целый район тунеядцев, чуть отвернись… — Да нет, — перебил я. — За своими вещами мы как-нибудь приглядим сами. У меня послание от Булыги… Шквал резко остановился и посмотрел на меня в упор. — Говори! Передавать дословно ультиматум я бы не стал в любом случае, даже если б точно его помнил. Просто называть главу шаманского клана «козлом» дело рисковое, поэтому пришлось описать все в общих чертах. — Вот что я тебе скажу, — произнес он, не выразив ни агрессии, ни заинтересованности. — Мы, орки, народ простой. Как предки завещали — так и живем. А завещали предки одну простую вещь — говорить надо на равных. А как я с тобой на равных говорить буду, если я тебя первый раз в глаза вижу? Нет уж! Хочешь расположение орков заслужить, пройди испытание. — Какое испытание? — вздохнул я. Эти орки, похоже, двинутые на всю голову, со своей манией доказывать силу. Неужели еще одна арена? — Эй, Струна, — позвал он. — А ну поди сюда. Лица подошедшего орка не было видно под кожаным шлемом с рогами какого-то животного, но по комплекции я догадался, что это женщина. Орчихи, как правило, воинственны не менее мужчин, но драться с дамой мне все равно очень не хотелось. — Тут у меня ребятишки, — сказал ей Шквал, — разговаривать хотят, привет от Булыги принесли. Надо бы их одобрить, хе-хе… Орчиха молча кивнула и, жестом показав следовать за ней, направилась куда-то в глубь квартала, петляя между домов. Она так и не сказала ни слова, пока мы не подошли к чему-то, напоминавшему то ли камень, то ли гигантский клык исполина, торчавшему из земли в одном из дворов. Я не знал, чего ожидать, и чувствовал себя не в своей тарелке. Струна резко остановилась и повернулась к нам. — Здесь вы никто и звать вас никак, — припечатала она без всякого предисловия. — Никто не назовет вас другом. И так будет до тех пор, пока вы не пройдете наше испытание. Это приказ Шквала. — Да, поняли мы, поняли, харэ нам тут вкручивать, — перебил Лоб. — Давай уже испытывай резче. Струна презрительно окинула взглядом Лба с головы до ног и продолжила: — Видите тотем? Он вызывает духа. Вот его и надо победить. Предупреждаю заранее: может появиться не один дух, а несколько. Только такого никогда не было. Думаю, и вам тоже не повезет, ха-ха! По очереди пойдете, и не задерживайте! Понаехали, понимаешь, со всей Империи новобранцы, бегают по городу, покоя не дают. — Ну и испытание! — фыркнул Лоб. Хотя он и заверял, что пошел своей дорогой, отдельной от воинов Буйных, и стал храмовником, но клановой неприязни к оркам-шаманам все же не утратил. — Я слышал, даже гоблин этого вашего духа завалил. Долго, правда, и смешно прыгал вокруг него на своих кривеньких ножках… Ну если даже гоблин справился, то и у нас проблем возникнуть не должно. Я, не раздумывая, направился к тотему первым — хотелось побыстрей покончить с этим. И только подойдя к тотему вплотную, я понял, что понятия не имею, как вызвать духа. — Мне станцевать вокруг него что ли? — крикнул я Струне, обернувшись. — Дотронься до него, балда! — прилетело от нее в ответ. Все самое сложное на самом деле просто. Я дотронулся до тотема и мгновенно, всей кожей, покрывшейся мурашками, почувствовал опасность. Их было четверо. Я, сгруппировавшись, откатился от окруживших меня светящихся синих сгустков, чье обжигающее прикосновение было весьма болезненным. — Что за… — выкрикнул Орел, хватаясь за лук, в то время как жезл Михаила уже озарился красным светом. Атака сразу четверых духов была неожиданной, но, сориентировавшись, я легко сумел развеять двоих одним взмахом меча, третьего окутало пламя — он задрожал и исчез, четвертого же пронзила стрела Кузьмы. Все это заняло не больше двух секунд, духи испарились, не оставив после себя и следа. Только подпаленная трава от заклятия Грамотина говорила о том, что здесь действительно только что кто-то был. — Это что еще за дела такие? — зарычал Лоб, схватив Струну и приподняв над землей, но та, похоже, сама была шокирована и даже не пыталась сопротивляться. — Четыре духа! Не может этого быть! Лоб поставил ее на ноги и недоверчиво уставился на тотем. — Глава нашего клана, мудрый Шквал, предупреждал, что однажды это может случиться. «Дух явится не один, но приведет с собой других…». Что-то в этом роде, — проговорила Струна, не отрывая от меня глаз. — Нужно срочно рассказать ему все! — Итак, сразу четыре духа. Мы ждали этого много-много лет… — Шквал находился все там же, в месте проведения субботника, но после того, как Струна описала мое знакомство с шаманским тотемом в подробностях, тут же позабыл об общественной деятельности. Его подопечные, видя, что грозный глава не обращает на них внимания, сразу начали отлынивать от работы. — Значит, свершилось! Дай же я посмотрю на тебя внимательно! — Да что свершилось? — не вытерпел Орел. — Что означают эти четыре духа? — На нас, орков, все смотрят, как на варварское племя, которое только и умеет, что махать кулаками, — начал рассказывать Шквал, расхаживая взад-вперед со сложенными за спиной руками. — Но это не так. У нас тоже есть способность к магии! В орках заложен огромный потенциал! На этих словах Лоб громко фыркнул, но Шквал не обратил на него внимания. — И когда-то давным-давно, в незапамятные времена, наше племя произвело на свет собственного Великого Мага, и он держал аллод не хуже, чем маги людей. — Легендарный Орк, — вставил Михаил. — Я читал об этом. — Да, именно так мы его называем. Но, увы, следы его затерялись в глубине веков, и сейчас мы ищем кровь от крови его — его потомков — и будем искать до конца дней своих! «Мы» — это Верховный Шаман, я, его скромный слуга, и все наши верные сторонники и последователи. Есть у нас несколько зацепок. И одна из них — ты. — Я?! — мне с трудом удалось удержать смешок. — Видите ли, даже если допустить, что во мне есть сокрытые где-то очень глубоко магические способности, в чем я сильно сомневаюсь, то к оркам они точно не имеют никакого отношения. Я человек. — Не сомневаюсь, — спокойно ответил Шквал. — Но это не важно. Ты знаешь, что это за тотем? — Он призывает духов, враждебных шаманам, враждебных крови Легендарного Орка, — ответил за меня Михаил. — Но при чем здесь… — На кого духи особенно рассердятся, на кого они бросятся вчетвером, тот и поможет нам найти искомое. Так гласит легенда. И наша надежда теперь — ты, — Шквал положил мне руку на плечо и продолжил: — Не слушай больше никого. У тебя в этом мире величайшее предназначение! — Ну вот, Ник, ты снова Избранный, это твоя карма, — хихикнул Орел. — Отлично, и что теперь? — проворчал я. — Мы должны пообщаться с дружественными духами, чтобы они направили тебя, — сказал Шквал. — Надо призвать их с помощью древнего Ритуала Крови. — Чего?.. — начал было Лоб. — Нет, жертвой, конечно же, будет не он, — успокоил его шаман. — Мне нужна кровь двенадцати пауков. Мохноногие тарантулы отлично подойдут. Можно, конечно, и простых городских пауков… Но тарантулы — лучше! — Ну, тогда мы в правильном месте. Мутировавших из-за концентрации магии возле мана-станции пауков, вымахавших размерами с большую собаку, было много. Они были ядовиты, но пугливы и большой опасности не представляли. Женщина, к моему удивлению оказавшаяся хадаганкой, все еще надрывалась в громкоговоритель: — Внимание, внимание! Незебградцы и гости столицы! Здесь и сейчас вы можете внести свой вклад в общее дело и приблизить победу Империи над вероломной Лигой! Объявляется субботник… Ох, в горле уже пересохло! Жаль, что с пауков нельзя добыть кружку-другую какого-нибудь целебного кваса! — добавила она, опустив рупор. Пока Шквал собирал кровь тарантулов, я решил приложить руку к сбору паутины, правда, в большей степени для того, чтобы поддержать даму. — Ох, благодарю тебя! Твоя помощь неоценима. Позволь, я запишу твое имя для ведомости… — Никита Санников, — улыбнулся я. — А вас как зовут? — Что? — округлила глаза она, проигнорировав мой вопрос. — Ты — Имперец-Который-Выжил? Вот это да! Она тут же поднесла рупор ко рту и заголосила: — Внимание, внимание! Незебградцы и гости столицы! Сегодня вместе с нами на субботнике работает Имперец-Который-Выжил! Вот пример истинного патриота! На этом я решил свернуть свою общественную деятельность и поспешил ретироваться. Для того, чтобы никто нам не мешал, мы зашли в какой-то маленький, пустой дворик неподалеку. Шквал уселся прямо на землю и разложил вокруг себя окровавленные куски двенадцати тарантулов. — Хороша, хороша кровь пауков! Темная, тягучая, пропитанная злобой и ненавистью! Давненько я не проводил Ритуал Крови. Но нужные слова помню, и дух мой крепок. Приступим! Мы отошли от него на несколько шагов и стали наблюдать за его действиями. Шквал закрыл глаза и вознес руки к небу, что-то тихонько бормоча себе под нос. Я каждую секунду ожидал появления неведомого духа и, хотя шаман утверждал, что дух этот будет дружественным, я на всякий случай готовился обороняться. Однако этого не понадобилось. После нескольких минут, в течение которых ничего не происходило, Шквал открыл глаза и разочарованно произнес: — Демоны! Что ж такое?! Дух появился, но я не слышу его, не слышу! Что-то мешает… Ну конечно же! Магия астрала! Манапровод опутал весь город, мы не ощущаем этого, но он вытягивает из нас энергию и отравляет все живое. Это все возвращенцы со своей наукой! Однажды она сведет нас всех в могилу, попомните мое слово! — В могилу? На мана-станциях держится вся жизнь в Незебграде! — оскорбился Михаил. Он всегда болезненно реагировал на нападки на инфраструктуру города. — И что теперь делать? — спросил я Шквала. — Боюсь, ничего другого не остается — устроим диверсию! Главное, чтобы Комитет не прознал. Но вы ведь будете молчать? — С чего бы? — удивился Лоб. — С какой такой радости мы должны вам помогать, да еще и переть против Комитета? Шквал внимательно пострел на него. — Ты из воинов, — утвердительно произнес он. — Твой клан никогда не понимал нас. Мы должны отыскать нового Великого Орка — мага, который сможет защитить аллод… — Да зачем? На кой ляд это оркам? Аллоды держат люди и мертвяки. Живи да радуйся… — Радоваться? — загрохотал Шквал, поднявшись на ноги. — Радоваться зависимости от чужих рас? Орки не стоят на коленях и не клянчат помощь ни у кого! — Но-но, полегче тут с чужими расами, — встрял Орел. — В Империи никто не стоит на коленях, у орков, хадаганцев и восставших здесь одинаковые права, — добавил Грамотин. — Вот поэтому вы должны сделать так, как я прошу, — Шквал снова уселся на землю, как будто только что доказал нам свою безоговорочную правоту. Хотя, надо признаться, я понимал, что он хотел сказать. — Что нужно делать? — спросил я, положив конец дискуссии. — Перекрыть подачу маны, — просто ответил Шквал, как будто речь шла о самой обыкновенной вещи. — На время, конечно. — Это невозможно, — категорично заявил Михаил. — Если перекрыть подачу ненадолго, то ничего не случится. Почти все жители на субботнике, никто и не заметит отключения. Но если даже об этом прознает Комитет, то я скажу Коловрату Северных, чтобы он вас отмазал. Он же Верховный Шаман всех орков как-никак! Он живет в Оке Мира и разговаривает с самим Яскером! Я невольно оглянулся на здание в центре города — его видно было ото всюду. Красная звезда, венчавшая сооружение, терялась в облаках. Это средоточие власти, символ Империи, ее сердце и неприступная крепость, вызывало у меня неподдельный трепет. — Не в этом дело! — нетерпеливо продолжил Грамотин. — Мана-станция — это стратегически важный городской объект и должен хорошо охраняться. — Об этом не беспокойтесь. Пока я контролирую этот район, вас пропустят в любой его уголок, не задавая лишних вопросов. Отключить подачу маны нужно минут на пять, этого вполне достаточно. А я еще раз вызову духа и поговорю с ним. Не подведите! Мы ждали этого так долго! Чувствуя, что ввязываюсь куда не следует, я согласно кивнул. Глава 8 Глава 8. Трепет крыльев К моему великому удивлению, районную мана-станцию обслуживали гоблины. Сооружение занимало достаточно большую площадь, огражденную не очень высоким забором, и я бы, наверное, смог пробраться сюда и без помощи Шквала. Но лидер шаманского клана, в отличие от Булыги, писать был обучен, и его письменное послание открыло нам двери на станцию. Охраняли ее орки, которые, как и было сказано Шквалом, не задавали вопросов. Гоблины провожали нас маленькими злобными глазками, но орк, который молча вел нас к святая святых — управлению, не обращал на это внимания. Повсюду были трубы, большие и маленькие, стальной паутиной расходившиеся во все стороны от больших резервуаров, наполненных маной. То, с помощью чего нам нужно было на время отключить ее подачу, мне представлялось гигантским вентилем, но на деле это был просто рубильник возле самого толстого трубопровода. Я думал, что охранник будет находиться рядом с нами все время, чтобы потом вывести с закрытой территории, но он, доведя нас до места, тут же развернулся и ушел, и мы остались предоставлены сами себе. — Ну что, не будем терять время? — произнес я, чувствуя себя не в своей тарелке. Согласиться на диверсию, стоя в обычном городском дворе, было просто, но сделать это на самом деле, находясь уже на станции, оказалось сложней. Ведь одно дело — ввязаться в межклановые орочьи дрязги, и совсем другое — нарушить закон, за что всесильный Комитет не погладит по головке. Хотя, с другой стороны, они сами послали меня к оркам, никак не ограничив мои действия и полномочия. — Давай, Лоб, — решил я. Идти на попятный было уже поздно. Он дернул рычаг вниз, и тихое гудение, шедшее от труб, начало затихать, пока не установилась тишина, нарушаемая лишь тут и там раздававшимся звоном инструментов гоблинов-работяг. Больше ничего не произошло. Не завыла сирена, навстречу не выбежали охранники станции, и агенты Комитета не вылезли из-под земли, чтобы нас арестовать, но мне все равно поскорее хотелось восстановить подачу маны и убраться отсюда. Как это всегда бывает — время тянулось невыносимо медленно, и пять минут, отведенные Шквалом, мне показались пятью часами. Я почувствовал неимоверное облегчение, когда Михаил сказал: «Время!», и Лоб вернул рычаг в прежнее место. — Надеюсь, Шквал успел, — озвучил Орел мои мысли, когда мы спешным шагом покидали станцию. Я все еще ждал, что нас кто-нибудь остановит для выяснения того, что делают посторонние на закрытой территории, но мы вышли за ворота беспрепятственно, а дальше, уже не скрываясь, сорвались на бег, рванув в тот двор, где по-прежнему на земле сидел шаман. — Все так хорошо, что аж не верится! — вскричал он, едва нас завидев. — Мне удалось поговорить с духом! — И что он сказал? — запыхавшись от быстрого бега и пытаясь отдышаться, спросил я. — Дух все подтвердил: тебе предначертано отыскать потомка Легендарного Орка. Я сообщу об этом Верховному Шаману. А ты, как только судьба столкнет тебя с ним — а это произойдет очень скоро, расскажи ему обо всем, что здесь произошло, скажи, что ты — избранный! Глаза всех орков устремлены сейчас на тебя с величайшей надеждой! Нет, ладно, я должен признаться, не всех орков… — он сверкнул глазами в сторону Лба, но тот выдержал его взгляд. — Некоторые отступники из нашего племени давно уже опустили руки: «Зачем нам эта магия? Мы разве наманикюренные фифы-эльфы? Мы лучше в гоблинобол погоняем да на аренах подеремся!». — Мы воины и гордимся этим! — загрохотал Лоб, сжав кулаки. — Потише, Лоб, ты храмовник, — напомнил ему Орел, но тот никак не отреагировал. — Банда Буйных становится жалким зрелищем, — упрямо продолжил Шквал. — Мельчает, мельчает орк и развращается от городской жизни! По лицу Лба я понял, что сейчас дело дойдет до кулаков, новоиспеченный храмовник уже дошел до нужной стадии бешенства и дальше сдерживать себя не станет. — Булыга вызвал тебя на бой, — прорычал он. — Опять придумаешь отмазку и откажешь? — Вот поэтому мы, шаманы, и правим, что не бросаемся со всей дури в битву, мечтая с честью сложить голову. Мы выбираем нужный момент и просто побеждаем. Разницу понимаешь? — Струсил, как всегда! — победоносно гаркнул Лоб. — Мой ответ будет достоин настоящего имперского орка! Между Изун-Городом и Астралцево расположен стадион. Он и станет ареной битвы шаманов и воинов. И никакого гоблинобола! Честный бой. Я закатил глаза. Между бесхитростными, упрямыми и простыми воинами и мудрыми, хитрыми и коварными шаманами было гораздо меньше отличий, чем им казалось, но вслух я этого говорить не стал. Из-за того, что я толком не спал, меня уже начал утомлять этот недолгий день. Хотелось чего-нибудь поесть, лечь на нормальную кровать и провалиться в глубокий сон. Эту мысль поддержали и Михаил, и Кузьма. Лоб же, объятый праведным гневом, рвался продолжить нескончаемую войну шаманов и воинов. Оставив его с обрадованным ответом Шквала Булыгой строить планы новой битвы на арене, мы ретировались в свою съемную комнату в районе Триумфальных Ворот, именуемом местными жителями просто — «Триумфалкой». После того, как я набил свой желудок бутербродами прямо по дороге домой, мои веки стали совсем тяжелыми. Я вырубился не раздеваясь, едва голова коснулась подушки, и без зазрения совести проспал весь остаток дня. Разбудил меня Орел, когда за окном была уже глубокая ночь. — Ник, скоро начнется бой между шаманами и воинами, ты пойдешь посмотреть? Хотя наше знакомство со Лбом длилось всего пару суток, я ощущал некоторую потребность прийти и поболеть за него, поэтому сразу соскочил с кровати. Самым лучшим в ночном образе жизни было то, что не нужно было отстаивать очередь в единственный на этаже душ. Михаил и Кузьма уже были готовы, поэтому как только я привел себя в порядок, что не заняло много времени, мы сразу же двинулись обратно в орочью часть Незебграда. По пути меня не покидало неприятное чувство, что за нами следят. Пару раз я резко оборачивался, но в тусклом свете фонарей трудно было что-либо различить. И только когда мы были уже недалеко от стадиона, где проводилась схватка орочьих кланов, как откуда-то сбоку послышалось негромкое: «Псс». Орел юркнул в переулок, я, с некоторым опозданием, двинулся за ним, на всякий случай сжав покрепче меч. Последним подошел Грамотин с посохом, опасно сияющим ярко-алым. — Стойте! Стойте! Не трогайте меня! Я все объясню, — замахал руками человек. — Меня зовут Роман Лубянкин. Я… я должен переговорить с вами до того, как вы попадете к оркам. Мне больше нельзя показываться им на глаза… — Я, кажется, догадываюсь, кто ты, — сказал Орел. — Уж не тот ли комитетчик, которого орки спалили и теперь повсюду разыскивают? — Все верно. Это ж надо на такой глупости, на случайной встрече, проколоться! — сокрушенно покачал головой мужчина. — Эх, Комитету над грамотной конспирацией еще работать и работать! — И много у вас здесь шпионов? — спросил я. — Мы, как и Хранители, очень обеспокоены тем, что происходит в самых криминогенных спальных районах: бандиты чувствуют себя здесь как дома, контрабанда процветает. Даже больше Хранителей мы всем этим обеспокоены. В конце концов, внутренние проблемы страны — это юрисдикция Комитета. А Яскер ошибок не прощает, нет. И вот я, вместо того, чтобы посылать наверх блестящие отчеты, прячусь по подворотням. — А есть что посылать? — заинтересовался Михаил. — Не то чтобы много, но… По крайней мере, одну улику мне удалось раздобыть. Передайте ее нашему связному — это калека-нищий, возле горкома промышляет. Не бойтесь, не перепутаете, никаких других калек там давно не водится. Да и еще… улику лучше не раскрывайте. Рассказывают, что даже у самых добропорядочных граждан крыша едет от этой гадости. — Опять журнал с эльфи… — начал было Орел. — Спасибо за содействие органам! — повысил голос комитетчик. — А насчет орков… план у меня уже есть: вы должны убедить их, что я мертв. Ты, Имперец-Который-Выжил, я слышал, у них уважение завоевал. Скажи им, что все, что осталось от шпиона, то есть от меня — это груда костей в паутине. Тарантулы не такие безобидные, как все думают. Ну вот и все… Прощайте. С этими словами он проскользнул между нами и скрылся во дворах. Орел бесцеремонно выхватил у меня из рук журнал и тут же засунул в него свой нос. Содержание ему явно пришлось по душе — всю оставшуюся дорогу он не поднимал от него головы, правда, у самой арены его все же пришлось спрятать от греха подальше. Сражение между враждующими кланами уже было в разгаре. В отличие от тех боев, в которых участвовал я, здесь драка была массовой, и трудно было определить, кто за кого. Лба в этом беспорядочном мельтешении рук и ног я не видел и не был уверен, принимает ли он вообще там участие. Все это больше походило на свалку и азарта у меня не вызывало, но сами участники, кажется, находили в этом удовольствие. Минут десять поглазев на варварское побоище, мы единогласно пришли к выводу, что Лоб не будет в обиде, если его болельщики подождут развязки в каком-нибудь пабе за кружкой пива. Но едва мы уселись за стол в том же трактире, где угощались мясом термитов, как туда же ввалился радостный Лоб в разодранном сюртуке, разбитыми в кровь кулаками и одним сплошным синяком вместо лица. — Мы победили! — завопил он с порога. — Буйные — самые выносливые орки в Сарнауте! Так им, жалким шаманам, и надо! Счет теперь семьсот пятьдесят шесть на семьсот пятьдесят пять в пользу воинов! И мы на этом не остановимся! Он рухнул на стул и одним глотком осушил кружку с пивом. — Лоб, — позвал Кульма. — А? — Ты храмовник. Ты ведь помнишь об этом? Твой учитель не будет тобой доволен. — Ну и что, что храмовник? Я из Буйных! — треснул он кулаком по столу, и тот едва не развалился от удара. — Хорошо, хорошо… только сильно не буянь. Вскоре в трактир зашло много посетителей, желающих отметить бой, и что самое удивительное — среди них были и шаманы! Похоже, проигрыш вряд ли помешает им выпить в компании с победителями за столь масштабное событие. Мне показалось, что я даже начал немного понимать эту расу — драка стенка на стенку сближала их гораздо больше, чем мирные переговоры. — О-о-о, человеки! А вы не шпионы из Комитета?! Вынюхиваете… — Ты нас уже спрашивал, — поморщился Орел. — С памятью плохо? Тот же орк, что рассказал нам, как найти Шквала, смотрел на нас слегка расфокусированным взглядом — очевидно, что он принимал активное участие в драке, и для него она не прошла бесследно. — Да вы, люди, все на одну харю! Кто вас разберет… А то был тут давеча один, подозрительный… — И это ты уже рассказывал, — перебил я. — Да? Ну и ладно… Найду шестерку — удавлю! Голыми руками удавлю! — Можешь не искать, нашли мы его уже. И тарантулам скормили. — Да ну! — у орка даже зрачки сошлись к переносице, что было несколько лучше, чем когда они смотрели в разные стороны. — А ты ж этот… я тебя знаю. Выживший. Ну да ладно, ты не будешь обманывать. Шквал говорил, что тебе можно верить. — Вот и славно. Твердо решив, что не буду напиваться вторую ночь подряд, я налегал на мясо и квас, наблюдая, как орки от часа к часу окончательно теряют цивилизованный вид. Лба бросать не хотелось, но мой трезвый ум подсказывал мне, что оставаться тут становится просто небезопасно! Того и гляди начнется стихийное продолжение схватки. Поэтому, просидев в трактире еще около часа, мы втроем все-таки решили отправиться домой. Я думал, что не смогу больше уснуть, ведь я и так проспал довольно много, но сон быстро сморил меня. Возможно, виной тому была моя несдержанность в еде. Проснувшись рано утром, когда на улице было еще темно и рабочий день начинался не скоро, я долго ворочался в кровати. Меня мучила неопределенность — я не знал, нужно ли мне возвращаться в орочий квартал или нет. Отправивший меня туда агент Комитета, Иван Корыстин, на связь больше не выходил, и было непонятно, что мне делать дальше. После некоторых раздумий я решил, что должен передать амулет, который мне дал Булыга, Хранителю Правдину, уж он разберется и с побрякушкой, и с Комитетом. Пошатавшись от нечего делать по коридорам, я все-таки разбудил Кузьму и Михаила, начало рабочего дня было уже близко, и мне хотелось как можно скорее попасть в горком. Однако впереди меня ждало разочарование — Правдина не оказалось в горкоме ни на начало рабочего дня, ни после, и мы впустую прошатались там три часа. Служащие только отмахивались, в здании царила непонятная суматоха, и всем было не до нас, и как связаться с Правдиным, я не имел представления. — Может поискать пока того калеку-нищего из Комитета, про которого говорил Лубянкин? Он, вероятно, должен быть где-то здесь, — предложил Михаил, и я решил, что это неплохая идея. Искать его не пришлось. Хорошо знакомый нам с Орлом попрошайка околачивался у стен горкома и с последней нашей встречи, когда он вел нас к логову Сутулого, ничуть не изменился. — Подайте на пропитание… — Здорово, Пашка! — наигранно радостно поприветствовал его Кузьма и встряхнул за плечи. — А мы тут узнали намедни, что ты на работу устроился! Только неужели Комитет так мало платит своим сотрудникам? Попрошайка выпрямился в полный рост, расправив плечи, и улыбнулся. Жалостливое выражение лица мгновенно исчезло и через секунду на нас смотрел совсем другой человек. — Что ж, давайте знакомиться заново. Павел Немощин, агент Комитета Незеба. На какие жертвы приходится идти ради благополучия своей Родины! Рукопожатие его было крепким и уверенным. От нищего-калеки не осталось и следа, и я поразился этой метаморфозе. Немощин, если не считать его лохмотьев, выглядел вполне нормальным, здоровым мужиком, и мне было непонятно, как он умудрялся сутулиться и морщить лицо так, что я принял его за убогого доходягу. Орлу комитетчик откровенно не нравился, и он не считал нужным это скрывать. — Все понятно. Тебе привет от Лубянкина, он тут кое-чего тебе передать просил, — Кузьма брезгливо пихнул Немощину журнал в руки и чуть отошел назад. — Ого! Свежий номер! Шучу! Не волнуйтесь, передам кому следует в полной сохранности. — Да уж, постарайся, — сердито буркнул Орел. — Вообще-то, я искал Хранителя Правдина, — сказал я. — Но никто не знает, где он сейчас находится. Немощин, прежде чем ответить, потер пальцами переносицу, будто собираясь с мыслями. — Послушай, что я тебе скажу. Комитет обеспокоен. Что-то очень нехорошее вызревает в стране. Чиновники повязаны с бандитами. Тебя, например, не удивило, как странно комендант района отреагировал на убийство Сутулого? Под самым носом у Яскера столицу наводнили запрещенной литературой. Книги и журналы на любой вкус: клубничка для неокрепших мозгов, исторические исследования для умников, любящих поразглагольствовать на кухне. А не показалось ли тебе странным, как твой куратор, Хранитель Правдин, замял дело о контрабанде? — А разве он его замял? Он же сам послал меня в Научный Городок на встречу с одним из ваших агентов… — Однако никакой информации о контрабанде широкой общественности так и не было представлено. Вот тут мы подходим к самому главному. — Комитет подозревает его в чем-то? — Комитет считает, что у Хранителей рыльце в пушку. А не они ли пятая колонна в государстве? — Не уверен, что вы выбрали правильных слушателей, чтобы поделиться своими подозрениями, — заметил Грамотин. — Вы служите не Хранителям, вы служите Империи! — пылко ответил комитетчик. — Волею судеб вы находитесь в эпицентре событий, и, как истинные Граждане Империи, не можете не пройти этот путь до конца и не помочь Комитету вывести наших общих врагов на чистую воду! — Очень патриотично, — сказал Кузьма, — но если ты намекаешь на то, что нам нужно шпионить за Правдиным и докладывать Комитету, то… — Этого не потребуется… — …то учти, что не доверять тебе у нас не меньше поводов, чем ему. А может, даже и побольше. — Хорошо. Оставим пока это. Ссориться нам совершенно ни к чему, в конце концов, у нас с вами одна цель. — Да дороги разные, — припечатал Орел. — Надеюсь, это не прямой отказ сотрудничать с Комитетом, — холодно сказал Немощин. — Я не владею информацией, где сейчас находится майор Правдин, но догадываюсь, что где-то в районе Парка Победы. Вы слышали, что там произошло? — Нет. — Значит, не время еще. Как вы понимаете, в таком большом городе, как Незебград, постоянно циркулирует множество слухов… — И большинство из них — дело рук Комитета, — ехидно заметил Кузьма. — Но есть и такие, к которым мы не имеем никакого отношения, — ничуть не смутился Немощин. — Такие слухи следует проверять. Хотя чаще всего дело и выеденного яйца не стоит. Взять хотя бы историю про Человека-Крысу. Стали копать, разбираться… Нашли его. Оказался простым хадаганским парнем, с небольшой придурью. Вообразил себя сверхгероем, сшил себе облегающий костюм — и давай носиться по канализации. Бедняга! — Очень интересно, так что там с Парком Победы? — нетерпеливо спросил я. — Сейчас не об этом. Правдин, вероятно, сам вам расскажет… если посчитает нужным. — Ну тогда мы пойдем туда и разыщем его… — хлопнул в ладоши Орел и повернулся, чтобы уйти. — Успеете еще, — остановил его комитетчик. — Сейчас меня волнует другое. В городе ходит слух о некой Соблазнительнице. Мол, видели ее то там, то здесь. Одним видом своим она смущает мужские умы и вносит смуту. Непорядок! Надо бы разобраться, в чем тут дело. — Да и пусть смущает, где тут угроза государству? — насмешливо спросил Кузьма. — Она может быть шпионкой из Лиги. Это эльфийка! — Эльфийка? — не поверил я. — Здесь, в Незебграде? — Именно. Теперь вы понимаете масштаб проблемы? Сделаем так: сейчас большинство новобранцев занято зачисткой водохранилища, а слухи ходят именно между ними, поспрашивайте о ней среди своих, может, удастся узнать что-нибудь. Я бы предпочел отправиться в район Парка Победы и попытаться выяснить, что там произошло, но пришлось возвращаться на Триумфалку к городскому водохранилищу. Там по-прежнему было много солдат, но мое внимание сразу привлекла высокая фигура Иавера Мбизи, начальника насосной станции, и я решил подойти поздороваться с ним. Никакого плана действий у меня не было и на результат я тоже не рассчитывал, поэтому просто спросил в лоб. Вряд ли здоровый интерес молодого мужчины к такого рода вещам мог вызвать удивление или подозрение. Зэм, однако, так не считал, сразу же меня раскусив. — Хм… Интересно, неужели каждый, с кем я встречаюсь, работает на Комитет… — задумчиво произнес он. — Впрочем, я отвлекся. Да, я слышал эту легенду. Признаться, она меня не впечатлила: история о черном водопроводчике в разы интересней. Что касается этой самой Соблазнительницы, то могу лишь сообщить, что подобный анализ слухов и сравнение встречающихся противоречий дает ясно понять, что она не совсем голая. Вот и все, что я знаю. Скажу честно, мне это просто неинтересно. Ну я хотя бы попытался. — Что будем делать? — спросил Кузьма, уныло окинув взглядом водохранилище. Спускаться туда не хотелось никому из нас. — Кто-то сейчас лежит себе под крылом эльфиечки, а нам тут по катакомбам ползать… — Под крылом эльфиечки… — эхом повторил я. Что-то мне это напомнило. Я напряг память и в голове словно загорелась лампочка. «Падай сразу на лопатки — меньше влетит, гы! А я спокойно пойду отдыхать под крыло к эльфиечке…». — Молотило! — воскликнул я. — Я вспомнил… он же упоминал о ней на арене! — Орк с охапкой гибберлингов? — переспросил Кузьма. — Ему то откуда знать? — Понятия не имею. Но нужно разыскать его. Может, он просто хвастался, конечно, а может, и правда что-то знает. — Хорошо. Тогда возвращайся на Старую Площадь, он, наверное, все еще там со своими недомерками торчит, а мы тут походим, поспрашиваем, может, тоже что-нибудь выясним. — Договорились. Только завидев Молотилу, я вспомнил, что расстался с ним не очень хорошо, отправив в нокаут на арене, и было непонятно, как он отреагирует теперь на мое появление. — Подходите, граждане Империи, полюбуйтесь на чудо гибберлингское! Даже на три чуда, гы! О, чемпион! Ты откуда тут взялся? Знатно ты мне навалял, — крякнул он, потирая бок. Никакой злобы по поводу своего поражения он не испытывал. — Да так, гулял… Слушай, я тут вот что подумал… Мне ребята рассказывали про одну Соблазнительницу. Помнишь, ты говорил об эльфийке? Ну… под крыло чтобы… — А-а-а! Ну да, дело понятное, хе-хе… — Так это правда? Ты ее видел? — я заговорщицки ему подмигнул. — Значит, так. О бабе этой голой… — зашептал Молотило, позабыв о своих гибберлингах. — Сам не видел, но разговоры слышал. Говорят, крылья у нее, летать может. И еще, она, гадина такая, крыльями так на ветру… трепещет! Умы смущает! Сам не видел, но слышал! — А знаешь, как ее можно найти? — Я нет. Но знаю одного… свя-щно-слу-желя… Короче, мне тут знакомые рассказывали, что типа ребята, которые ее видели, ему по секрету… то ли каяться пришли, то ли проболтались… ну не важно. А этот святоша, этот нехороший человек, взял и Комитету на них накапал, падла! — Где их найти? — Да бес их знает, со вчерашнего дня никто не видел. Перевели куда-то. Говорят, засунули в самую… — А святоша? — Понятия не имею. Ребята на раскопках трупняков горбатились, в Научном Городке. Может, все еще там? Преподобин звать. Льва Преподобина я запомнил, хоть мне и не пришлось обращаться к нему за помощью. Военный врач, принимающий участие в проекте «Пробуждение», все время крутился возле Грома. Вряд ли бы он сказал мне что-то такое, о чем еще не знает Комитет, но я, будто почувствовавшая след ищейка, уже мчался в Научный Городок. Молотило не ошибся — священнослужитель по-прежнему находился здесь. — Да осветит твой путь Свет Незеба, Скракана и… Тенсеса, так уж и быть! Я решил, что с таким человеком нужно действовать решительно и даже нагло, поэтому самоуверенно поманил его пальцем в сторону и потребовал рассказать все в подробностях, прикрываясь уже приклеившимся ко мне «титулом» Имперца-Который-Выжил, ну и сообщив, что действую от лица Комитета, разумеется. — Коллега, ты вовремя! Не далее как вчера я как раз кое-что разузнал об этой Соблазнительнице. Несколько моих подопечных из Школы Церковного Резерва проболтались мне, что ходили на Старую Площадь, глазеть на нее. Докладную об их проступке я уже подал куда надо, не волнуйся. А видели они ее на стройке! Да-да! В том самом месте, где вскоре будет выситься здание УНОПа — Управления по Надзору за Общественным Порядком. Вот ведь — ирония судьбы! Интересно, почему мне Немощин об этом не сказал? Содержание докладной еще не добралось до его любопытных ушей? Я, будто мечущийся туда-сюда маятник, снова рванул на Старую Площадь. Прикидывающийся нищим комитетчик на этот раз сам поманил меня подальше от посторонних глаз. — Мы слышали про район строительства на Старой Площади… Именно там видели эту Соблазнительницу с крылышками… Наши люди перевернули там все, но результата это не принесло. Там еще, знаешь, черт ногу сломит… и гоблины все время мешаются. — Знаю, поверь, — кивнул я. — Мы с Орлом, когда логово Сутулого искали, неделю бы там блуждали, если б не… Картограф! Вот кто может помочь! Как же его… Семен вроде… он составлял подробный план местности и здорово там ориентируется. — Я разыщу его, — тут же сказал комитетчик, и мне очень понравился такой скорый подход к делу. — Будь здесь со своими ребятами через час. Действовать будем так. Шумиху поднимать не стоит. Вы по-тихому отправитесь в район строительства УНОПа, обыщете там все… Если сумеете отыскать эту Соблазнительницу, то… Правильно — допросите! Уверен, твой строгий моральный облик — залог того, что все пройдет как надо! Я бы не стал слишком рассчитывать на мой моральный облик, но если рядом будет Грамотин, то он сумеет немного охладить нас с Орлом, если чары эльфийки окажутся сильнее нашей преданности Империи. На место мы — я, Кузьма и Михаил — прибыли раньше, чем через час. Мне бы еще хотелось прихватить и Лба на всякий случай, но гарантировать, что при виде крылатой Соблазнительницы орк сумеет вести себя адекватно, было нельзя. Немощин вместе с картографом, в отличие от нас, пришли ровно через час минута в минуту, как будто стояли за углом и выверяли время по часам. — Он говорит, что ничего не знает, — тут же оповестил нас комитетчик. — Ничего, разберемся, — уверенно заявил я и, схватив под локоть дрожащего с головы до ног картографа Семена, повел его на территорию стройки. — Я должен вернуться к горкому… Как только появятся новости, сразу сообщите! — крикнул нам в след Немощин. — А теперь давай, рассказывай… — сказал я, как только мы отдалились на приличное расстояние. — Нам-то ты можешь доверять, мы не из Комитета. Тем более, ходили уже вместе на дело, помнишь? — Ты Имперец-Который-… — Да-да, он самый, не отвлекайся. — Ну, — замялся Семен. — Я, когда составлял карты… Одним словом, есть тут место одно, куда… ну, в общем… — Притон что ли? — подсказал Кузьма. — Что-то вроде, — у картографа даже уши покраснели. — Но я туда ни шагу! Клянусь! — Показывай дорогу. Он повел нас через нагромождения бетонных плит и арматуры, сквозь недостроенные здания, без дверей и стекол в окнах. Ориентировался он здесь и правда отлично, я же через некоторое время не имел ни малейшего представления, с какой стороны мы пришли. — Тихо! — рявкнул шедший впереди меня Орел и остановился так резко, что я врезался в него по инерции. Слух у него был невероятно острым, в этом я уже убеждался не один раз, поэтому покорно замер, пытаясь определить, с какой стороны исходит возможная опасность. — Вы слышите? — Нет, — честно сказал Михаил. — Э-э-э… — подал голос картограф, — тут недалеко уже… Но Кузьма вдруг сорвался с места и побежал, перепрыгивая через строительный хлам. Я рванул следом. После пары минут этой погони, где непонятно, кто за кем гонится, я все-таки увидел среди строительных лесов слабое мерцание. Спутать его нельзя было ни с чем. Перед моим взором вдруг возник грузовой трюм «Непобедимого» и величественный эльф, спускающийся вниз… Сияние его крыльев, измазавшихся в крови, когда я снес ему голову, навсегда останется в моей памяти. Улепетывающая от нас эльфийка уже вспорхнула на подоконник, и мне показалось, что она сейчас взмоет в небо, но, вероятно, подниматься высоко над землей эльфы не могли — несмотря на трепет ее крыльев, она соскользнула вниз и неудачно приземлилась на груду битых кирпичей. — А ну стой! — завопил Кузьма, высунувшись из окна и нацелив на нее свой лук, но та перекатилась через насыпь и метнулась к ближайшей постройке. Выстрелить ей в спину Орел так и не смог, и, чертыхнувшись, спрыгнул из окна на насыпь и побежал за ней. За то время, пока он целился в эльфийку, я уже успел его обогнать и, когда мы забежали в какой-то длинный коридор, ее крылья трепетали едва ли не перед моим носом, но схватить их мне никак не удавалось. Девушка уже почти добралась до выхода, когда в коридор вслед за нами забежал Михаил. В лицо ударил жар, и я на секунду ослеп от внезапной вспышки света — пустой дверной проем впереди нас вдруг перегородила стена огня. Эльфийка охнула, едва успев затормозить, и попятилась назад — как раз в мои объятья. — Помогите! Спасите! Убивают! — завизжала она, пытаясь дотянуться своими коготками до моего лица с явным намерением окончательно лишить зрения. Наверняка ей бы даже это удалось — она была совершенно дикая и вцепилась в меня как кошка — если бы не подоспевший Кузьма. Вдвоем мы кое-как сумели ее утихомирить, но по-настоящему она успокоилась, только когда подошедший Михаил снял с себя сюртук и накинул ей на плечи — на девушке не было ничего, кроме нижнего белья. От удивления она замерла на мгновенье, а затем покорно уселась на пол, плотнее закутавшись в не слишком изысканное одеяние, и уставилась на нас огромными глазами. Даже в таком неприглядном виде это была самая красивая женщина из всех, что мне приходилось когда-либо видеть! Высокая, тоненькая, с бледной кожей и белыми волосами, она была похожа на хрупкую фарфоровую статуэтку, к которой боязно притрагиваться. — Так… только спокойно… мы не сделаем тебе ничего плохого… — хрипло сказал я. — Давай просто поговорим. Она вскинула на меня испуганный взгляд, и у меня по спине прошел озноб. — Признаться, я от такого обращения уже отвыкла. Ладно, давай просто… поговорим. Голос ее соответствовал внешности — тонкий и мелодичный, он заставлял мои колени дрожать. — Как тебя зовут? — Мое имя… Я не хочу его называть. Покрыть позором имя прославленного эльфийского Дома? Никогда! Лучше называйте меня просто Зизи. Я уже привыкла к этому… Наш корабль захватил имперский патруль. Мои попутчики погибли, мне же была уготована иная судьба… Вы наверняка, как и все остальные имперцы, свято верите в непогрешимость своих вождей. Так знайте: это не так. Я и еще несколько девочек долгие годы были вынуждены танцевать на потеху публике, состоящей из ваших высокопоставленных чиновников! Да-да, есть в этом проклятом городе такое место. Немногочисленные посетители между собой называют его «Бункер»… — Это туда ты так рвалась сейчас? — усмехнулся Орел. — Очень остроумно! — насупилась эльфийка. — Я рвалась оттуда. И мне почти удалось сбежать… если б не вы. Что теперь со мной будет?.. — Вы… вы нашли ее? Я обернулся на голос. Наконец-то добравшийся до нас картограф ошарашено смотрел на девушку, но та не обращала на это внимания, видимо, уже привыкнув к подобной реакции. — Расскажи, где находится этот «Бункер», — попросил я, обращаясь к эльфийке. — А что? Хотите вернуть меня назад? — взвилась она. — Я вижу, как разгорелись ваши глаза. Хочется попасть туда, да? Еще бы! У вас в Империи тяжело с развлечениями. Только немногие избранные могут себе это позволить… — О, насчет избранных, это как раз к нам! — хохотнул Кузьма и хлопнул меня по плечу. — Послушай, я хочу предложить тебе сделку, — продолжил я. — Ты расскажешь, как попасть в «Бункер», а мы поможем тебе уйти отсюда. — Но Ник… — начал было Михаил, но я перебил его, повысив голос: — Договорились? — Хорошо, — кивнула она. — Выбора у меня особо нет. Я покажу вам, где это. Только… только найдите мне какую-нибудь одежду! Вход в «Бункер» представлял из себя крохотную, неприметную дверь, мимо которой я бы прошел десять раз, не заметив. Приближаться к нему мы не стали, мало ли кто приглядывает за подпольным заведением. — Обычно тут дежурит охранник, — прошептала Зизи. — Чтобы он пропустил вас внутрь, надо сказать пароль: «Я по процедурному вопросу…». До сих пор не понимаю, что это означает! Вламываться вовнутрь мы, конечно, не стали — пусть с этим разбирается Комитет. Я же собирался сдержать слово и вывести эльфийку из города. Это оказалось не очень сложным, но нервы потрепало изрядно. Картограф Семен, не желая навлекать на себя лишних проблем, испарился сразу же, как только мы покинули стройку. Он поклялся, что никому не расскажет о том, как я решил не выдавать Комитету гражданина Лиги, и я ничуть не сомневался, что так оно и будет — Семен не из тех, кто лезет на передовую ради торжества справедливости. Он хотел поскорее отвязаться от нас и не скрывал облегчения, когда ему позволено было уйти. Мы же окольными путями направились к Триумфальным Воротам. Укутанная с головы до ног в длинный плащ, купленный в первом же попавшимся магазине, девушка все равно привлекала внимание, как если бы шла, помахивая крыльями. Из-за этого нам приходилось идти по самым дальним закоулкам города, стараясь избегать любых прохожих, не говоря уже о милиции. Впрочем, даже милицию я опасался меньше, чем тайных шпионов Комитета, которые мне теперь мерещились за каждым кустом. Но несмотря ни на что, каким-то чудом нам удалось дойти до ворот города, не встретив никаких препятствий. Наверное, я должен был сказать какие-то прощальные слова или мудрое напутствие, которое эта красивая эльфийка будет вспоминать потом, думая о трех хадаганцах, решивших спасти ее из лап Комитета, но я был слишком занят выискиванием возможной слежки, поэтому так и не смог произнести ничего, что соответствовало бы моменту. Зизи, лишь слегка махнув нам на прощание рукой, смело шагнула за ворота и исчезла за стенами города. — Интересно, куда она пойдет? — пробормотал Орел. — Игш — большой аллод, — пожал плечами Михаил. — Может сумеет затеряться и… — Затеряться? Это с крыльями то? — Ладно, нас это уже не касается, — я дернул плечами, сбрасывая сковывающее меня напряжение. — Расскажем Немощину о «Бункере», пусть Комитет с этим разбирается. — Хочешь наведаться в Парк Победы? — спросил Орел. — Да, если, конечно, нас опять не отправят еще куда-нибудь… Мне очень хотелось встретиться с Правдиным. Слова Немощина о предательстве Хранителей никак не шли из головы, не то, чтобы я собирался спросить об этом у майора напрямик… Я просто чувствовал необходимость поговорить с ним, как будто это сразу дало бы все ответы на мои вопросы. Однако разыскивать в Парке Победы его не пришлось — Правдин находился в горкоме, чему я был несказанно рад. Он выглядел уставшим и не выспавшимся, но все равно попытался улыбнуться. Я рассказал ему все. — Так легко удалось раздобыть амулет? Хм, вижу, много синяков. Но главное — голова на плечах осталась. Не представляю, что это и для чего. Нужно срочно отдать на экспертизу. Мутят что-то восставшие Зэм. И чего им спокойно не живется?.. Все условия в Империи созданы для каждого отдельного индивидуума, для каждой расы. Нет у существ мозгов! Или наоборот слишком много… Астрал с ними. У меня теперь совсем о другом голова болит. — Парк Победы? — полуутвердительно произнес я. — Уже слышали? — Краем уха. Но подробностей не знаем. — Значит, не совсем у нас все плохо с утечкой информации. ЧП у нас. ЧП государственного масштаба! Посох Незеба… похитили! В парке собирались открыть новый мемориал. Грандиозное сооружение — статуя Великого Незеба, сжимающего в руках посох… — И кто-то свистнул самую святую часть памятника? — невольно заулыбался Кузьма. — Нет, конечно. Если бы! Этот каменный. А похитили настоящий! Его доставили в Парк Победы перед открытием мемориала для участия в церемонии… Этот посох — единственное, что осталось от Незеба после его исчезновения. Бесценная реликвия! И сейчас полетят головы! Моя будет первая… Во что бы то ни стало его нужно найти! Это наш долг! Тот, кто посмел коснуться его… ух, что мы с ним сделаем! — А как посох пропал? Откуда? Кто его охранял? — Этими вопросами занимаются нужные люди. Ваша же задача — преступный мир, вы там обретаетесь в последнее время, понаблюдайте, поспрашивайте, не ходят ли какие слухи… Естественно, никому ни слова. Ни одной живой душе! Даже во сне не обсуждать! Высшая мера — сразу! Это государственная тайна №1! — Значит, продолжаем вариться в той же среде, — вздохнул я. Самое время разыскать Лба — с ним «обретаться в преступном мире» гораздо безопасней. Глава 9
  24. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор пожелал остаться неизвестным Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел. Подпись: Ваш Ник. Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7. Шаманская легенда На пустой днем площади, в центре которой находилась арена, в полночь было уже не протолкнуться. Людей, кроме меня, Кузьмы и Михаила, больше не было видно — нас окружали орки, и меня это беспокоило. Агрессивная раса хоть и являлась равноправной частью цивилизованной Империи, традициям своим не изменила: война или хотя бы хорошая драка — вот главное занятие настоящего орка, причем как мужчины, так и женщины. Сама арена представляла собой посыпанную песком круглую площадку, огороженную деревянным забором. Многочисленные зрители толкались вокруг, соблюдая, однако, почтительное расстояние от Булыги и его свиты. — После первого же удара черепушка твоя отлетит в Астралцево и упадет прямо в суп Шквала, — поприветствовал он, когда я подошел, и засмеялся. Вместе с ним, как по команде, загоготали все вокруг. — Гы! А гоблины будут еще долго по арене зубы твои собирать. Ха-ха! Но так уж и быть, расскажу тебе об условиях. Восемь участников, три раунда. Выберу тебе соперника попроще для начала, чтоб ты хотя бы минуту простоял. С Молотилой пойдешь. Гы! Предвкушаю это зрелище! Дальше дерутся победители. Короче, понятно, да? Приступай. Я уже приготовился смотреть. Я отошел чуть в сторону — туда, где ждали своей очереди участники, так что у меня была возможность их рассмотреть. — Молотило — это вон тот, справа… так себе воин. Медленный, как моя бабушка, гы... но удар у него тяжелый… — прерывисто шептал мне Лоб. — Он левша, берегись левой руки. — Постой, Ник, это же он с гибберлингами на Старой Площади торчал, помнишь? — вмешался Орел. — Интересно, не подохли они у него с голодухи еще… — С ним я справлюсь, — уверено сказал я. — Лоб, а вон те… кто такие? — Эти двое — тоже дохляки, во второй раунд не пройдут… Шушера это все. Опасаться надо того… видишь? Это Зубило. А еще… Оот гиббер недобитый! Это же Кабан! — Что еще за Кабан? — спросил я, потому что Лоб замолчал, кисло разглядывая одного из участников. — Чемпион, — коротко ответил он. Впрочем, дополнительные комментарии тут излишни. — А этот? — я указал на орка, тоже показавшегося мне смутно знакомым, но где и когда я его видел, вспомнить не получалось. — Этого я не знаю. Новичок, — поскреб в затылке Лоб. — На вид не очень… Я его мнение не разделял. В моей памяти шевелились неясные образы, разобрать которые было трудно, но откуда-то я знал, что мне нужно опасаться этого орка. Зелье, которое, если верить Черному, увеличит мою силу, я пить не рискнул, незадачливый владелец гибберлингов и так не казался мне серьезным соперником. Но как выяснилось, сам Молотило был примерно такого же мнения обо мне. — Эй, хадаганец, — сказал он, когда мы вышли в центр арены под свист и улюлюканье толпы. — Падай сразу на лопатки — меньше влетит, гы! А я спокойно пойду отдыхать под крыло к эльфиечке… Мы были босиком, чтобы песок не забивался в обувь, и полностью безоружны. Драться с голыми руками против человека мне было бы не впервой, но орк, чья природная толстокожесть защитит его от моих тычков, — это совсем другое дело! Наша пара оказалась самой первой, и у меня не было возможности посмотреть, как обычно здесь проходят бои, поэтому я просто встал в боевую стойку напротив своего оппонента, стараясь не обращать внимания на оскорбительные возгласы зрителей. — Три… два… бой! Как я и предполагал, Молотило не блистал мастерством рукопашного боя — он был неповоротлив, медлителен и неуклюж. Конечно, если бы я пропустил хоть один его удар, то сразу отправился бы в нокаут — орки от природы обладают колоссальной физической силой, но Молотило шел на меня с грациозностью медведя, широко расставив руки, будто собирался обнять старого друга, и мне не составляло труда уворачиваться. Я просто ждал момента. Печень у орков находится там же, где и у людей, и встречный удар по ней, как правило, заканчивает бой. Время шло, противник начал злиться, шум толпы все возрастал, и я уже чувствовал, что развязка близко. Взбешенный от очередного промаха, Молотило с разбега кинулся на меня, совсем забыв о защите, я сжался, как пружина, затем оттолкнулся ногой и, чувствуя, как от нее по всему телу волной прошел импульс силы, сконцентрировавшийся в кулаке, вложил в один удар все, на что был способен. Если бы моим противником был человек, то он наверняка отлетел бы на пару метров, но туша, раза в два, если не три, больше меня весом, с места не сдвинулась. Орка согнуло пополам от боли, он зарычал, инстинктивно обхватив руками живот и, сделав пару шагов назад, рухнул на землю лицом вниз. Победа была безоговорочной, и я покидал арену под одобрительный свист. Моего поверженного противника не церемонясь оттащили за ноги два здоровущих орка и бросили приходить в себя неподалеку. Никакой медицинской помощи ему оказывать явно не собирались, и меня это сильно покоробило, но похоже, что это здесь было в порядке вещей. — Сам очухается, не маленький уже, — равнодушно пожал плечами Лоб, когда я высказал ему свои опасения. Следующая за нами пара участников не произвела на меня особого впечатления, хотя победитель был довольно ловок для орка и мог стать серьезным соперником. Гораздо больше интереса у меня вызвали третий и четвертый бои. В третьем участвовал чемпион — и мне сразу стало ясно, что это звание он получил не просто так. Хотя его соперник тоже был довольно хорош, но шанса у него не было ни единого. Кабан играл с ним, как кошка с мышкой, пока в конце концов не схватил обеими руками и не швырнул со всей силы об землю, после чего тот уже не поднялся на ноги. Бой последней пары был самым коротким из всех и самым неоднозначным. Кто-то мог бы назвать его скучным, но только опытный боец знает, что настоящие бои обходятся без зрелищных трюков и долго не длятся. Орк, показавшийся мне смутно знакомым, успешно уклонился от выпада своего соперника, сделал резкое движение и через мгновение спокойно покинул арену почти в полной тишине. Его партнера тоже уволокли за ноги в бессознательном состоянии. Толпа, начавшая было разочарованно гудеть от того, что ее лишили интересного зрелища в четвертом бою, снова радостно засвистела, когда Булыга объявил о втором раунде. Мне в соперники достался победитель из второй пары — это означало, что мой таинственный «знакомый» встретится с чемпионом, и я словил себя на мысли, что исход этого боя мне даже более интересен, чем свой собственный. Они дрались первыми, и я, позабыв о том, что через несколько минут мне самому нужно выходить на арену, наблюдал за боем во все глаза. Это была схватка профессионалов. Я не замечал за собой, как орал во все горло — зрелище настолько захватило меня, что эмоции били через край. Соперники двигались с бешеной скоростью, и я даже не успевал рассмотреть их ударные связки, так быстро они сменяли друг друга. Оставалось только поражаться реакции бойцов, которые умудрялись не только распознать атаку противника, но и защититься от нее. Их бой тоже не длился очень долго, и на неопытный взгляд мог показаться серией коротких, резких движений, в которых не было ничего зрелищного. Но я прекрасно понимал, каким длинным он был на самом деле, потому что длительность такого боя глупо измерять временем. Его можно измерить только содержанием. Невообразимый шум, который подняли зрители, достиг апогея в тот момент, когда Кабан упал на спину без сознания, хотя я так и не понял комбинации, которую провел его соперник. Булыга оторопело поднялся на ноги и сам лично вышел на арену. Сначала я было подумал, что он собирается напасть на победителя, чтобы отомстить за своего лучшего бойца, но он лишь склонился над поверженным чемпионом удостовериться, что тот уже не поднимется на ноги. Толпа бесновалась так, что, казалось, содрогались стены домов и вот-вот из окон вылетят стекла. Понадобилось некоторое время, чтобы успокоить зрителей и продолжить соревнование. К тому времени, как я сам вышел на арену, я уже чувствовал себя выдохшимся, как будто предыдущий бой, в котором я не принимал участия, выпил все мои силы. «Эмоциональное выгорание» — это почти стопроцентная гарантия проигрыша, я прекрасно это понимал, но поделать ничего не мог — все мои мысли были заняты тем коротким, на вид совсем не опасным ударом, отправившим в глубокий нокаут чемпиона орков. Я прокручивал его в голове, даже когда перед моим лицом то и дело мелькал гигантский кулак моего противника, но после того, как я едва не пропустил удар в солнечное сплетение, мне все-таки удалось собраться, а когда я, неудачно отклонившись, позволил зацепить правое плечо, которое тут же пронзила острая боль — наконец-то пришла так необходимая мне сейчас злоба. Победитель из второй пары и в самом деле был неплох, это я смог оценить в полной мере — мне никак не удавалась подловить его, чтобы нанести сокрушительный удар, он был достаточно внимателен и осторожен. Я подозревал, что у меня сломана ключица, но в пылу боя болевой порог отодвигается за рамки обычных человеческих возможностей. Сейчас для меня самым важным было только одно — бой затягивался, и я начал уставать. Движения мои уже не были такими же быстрыми, и мне становилось все сложней и сложней избегать выпады противника. Впрочем, и он уже не двигался с прежней скоростью — будучи от природы намного более выносливее меня, он, однако, вкладывал в свои атаки больше сил и энергии, чем я на то, чтобы уклониться. Возможно, он бы сумел вымотать меня окончательно, но характерная для его расы вспыльчивость вкупе с полным отсутствием страха часто подводила и более опытных бойцов. После серии атак, так и не достигших цели, он рассвирепел и стал забывать об осторожности. Я знал эту особенность орков, их самое слабое место, и вне зависимости от того, насколько техничен и силен был мой противник — как только он начинал терять контроль над эмоциями, я понимал, что победа рядом. Этот бой не стал исключением. Несмотря на старую шутку про апперкот в подбородок, который вызывает сотрясение мозга, но на орков не действует из-за отсутствия предмета сотрясения, удар склонил результат в мою пользу. К чести моего соперника, сознания он не потерял, лишь припав на одно колено. Я ждал, что он еще поднимется на ноги и продолжит бой, но после нескольких неудачных попыток встать ему было засчитано поражение. И в этот же момент на меня лавиной обрушились боль в плече и усталость, так что я едва сам устоял на ногах. Шатаясь, я покинул арену, прекрасно понимая, что финальный бой мне уже не выиграть. — Ник, Ник… ты как?.. Мне в лицо кто-то начал брызгать водой и спустя несколько секунд я сумел сфокусировать зрение на Кузьме. — Ему больше нельзя выходить на арену, он не в состоянии драться дальше, — сказал стоящий рядом Михаил. Я с удивлением обнаружил, что сижу на лавке на некотором отдалении от арены, но как я до нее дошел, в моей памяти не сохранилось. — Мне нужно… еще один бой… — Ник… Но я его уже не слышал, в уши будто запихали ваты. От боли в плече темнело в глазах и все тело ломило от усталости… Но должно же быть что-то, что даст мне сил на один бой… всего лишь один единственный бой. Я достал из кармана крохотный пузырек с золотистой жидкостью — чудом не разбившийся за все это время, хотя я совершенно про него забыл — и открыл его, в воздухе сразу разлился сладковатый запах пряностей. Тягучая, маслянистая мирра слегка засветилась, попав на мою ладонь. Я совершенно не знал, что с ней делать, но мне хотелось провести рукой по своему лбу и вискам — быть может, так покровитель поймет мои мысли и успокоит стонущее тело. Молиться ему меня не учили, хотя наверное у каждого своя молитва… — Помоги мне… Святой Плам… помоги… Не знаю, произносил ли я это вслух, а может эти слова звучали только в моей голове, но через некоторое время я понял, что боль притупилась, мир вокруг меня перестал расплываться перед глазами и слух снова стал улавливать звуки. — Ник… НИК!.. Ты с нами?! Орел хотел ударить меня по лицу, но я перехватил его руку. — Не надо. Я с вами. Времени на отдых у нас было очень мало, и вскоре я уже стоял перед своим третьим и последним соперником. Я старался задавить мысль, что мне ни за что не победить его, но она упорно лезла мне в голову. Однако сдаваться было не в моих правилах и я собирался драться до последнего. Орк не делал необдуманных движений, не стремился атаковать очертя голову, и мне приходилось делать ложные выпады, чтобы раззадорить его. Мы кружили по арене, не отрывая глаз друг от друга, и я начинал нервничать — делать ту же ошибку, за которую мои предыдущие противники уже поплатились. Первую серьезную атаку я едва не проворонил, но мне в какой-то миг показалось, что она была намеренно не завершена, иначе я бы уже валялся на земле в отключке. Эта же мысль преследовала меня на протяжении следующих минут. Со стороны этого не было заметно, но едва уловимое чувство странной незавершенности действий противника меня не покидало. Может, это просто игра? Может, он таким образом дает мне понять, что держит все под контролем и что я ему не соперник? Открылся для точечного удара он не скоро. Я понимал, что усталость берет свое, и я не смогу придать кроссу столько силы, чтобы он стал последним, но я выложился для этого удара так же, как и для тех, которыми обычно оправлял в нокаут. Зрители взревели, когда орк упал на спину — упал от удара, который точно мог выдержать… и тут я наконец вспомнил, где видел его. Он все еще лежал на земле, когда я подошел и протянул ему руку — жест чисто символический, он и сам был в состоянии подняться без посторонней помощи. — Ничего страшного, если над тобой смеются, гораздо хуже, когда над тобой плачут, — тихо произнес я. Орк усмехнулся, но ничего не ответил. Покидал он арену под свист и хохот, я же остался стоять в самом центре, пытаясь осознать случившееся. Можно ли испытать радость от подаренной, а не честно завоеванной победы? Противник, значительно превосходящий меня во всем, но зачем-то поддавшийся мне в финале, уже скрылся из виду, но я продолжал думать о нем. Мое поражение ему на тренировочной площадке в здравнице «Небесная» было закономерным… впрочем, победа на орочьей арене тоже вполне объяснима. Похоже, Комитет присматривает за мной. — Да, не ожидал! Не ожидал! Я вынырнул из своих мыслей и увидел перед собой Булыгу и в его глазах не было насмешки, он смотрел с уважением. — Что ж, нам нужны новые члены. И… не члены тем более. Гы! Айда выпьем, вся ночь впереди… Мы пришли в тот же кабак, где я записался на арену, и сели за тот стол, за которым сидел тогда Булыга, но на этот раз мне выделили почетное место рядом с лидером клана. Кузьме, Михаилу и Лбу мест не нашлось, и им пришлось ютиться за соседним столом. Передо мной поставили кружку пива, размером с ведро, и тарелку с бараньей ногой. Я почувствовал, что зверски голоден. — Слушай сюда, чемпион, — покровительственно положив мне руку на плечи, начал Булыга. — Лясы точить времени у меня особо нет. Скоро предстоит рейд в шаманский район, пора готовиться. Ты будешь моим этим… как его… полномочечным представителем, во! Я придал своему лицу польщенный вид, хотя сделать это с набитым ртом было тяжеловато. — Вот, держи. Это амулет. Мы даем его всем достойным! Я подавился бараньей ногой и закашлялся. Не думал, что получу амулет так быстро. Быть может, это та самая ниточка, потянув за которую, можно распутать связь между учеными Научного Городка и орками клана Буйных. После первой кружки пива была вторая, потом, кажется, третья… или это уже было не пиво. События той ночи плохо сохранились в моей памяти. Празднование моей победы шло полным ходом — мы пили с Булыгой на брудершафт, он хлопал меня по спине и орал на весь кабак, что я его лучший друг, я же в ответ клялся ему в верности, и потом мы снова что-то пили… К утру мы уже дошли до той кондиции, когда за собутыльника можно отдать жизнь. Проснулся я за тем же столом в кабаке — Булыга растолкал меня с горящими глазами, и мне понадобилось некоторое время, чтобы сосредоточиться на его словах. Голова раскалывалась, во рту было так же сухо, как за стенами Незебграда. Кое-как дотянувшись до чьей-то кружки и хлебнув из нее какого-то пойла, я только и сумел выдавить: — Что? — Раз ты теперь один из нас, дам тебе задание, вот что. Отправишься в Астралцево, найдешь там Шквала Головастых, главаря шаманского клана. И передашь ему мой уль… уль… уль-ти-ма-тум. Во! — Угу, — промычал я, и моя голова снова упала на сложенные на столе руки. Веки отяжелели, и я почти отключился, но Булыга не дал мне заснуть. — Слухай сюды. Писать я не обучен, поэтому запоминай послание! «Ах ты, старая козлина! Ты — покойник! Как и все остальные шаманы. Теперь править орками будем мы, воины. Ваше время ушло. Если ты, трус, хочешь умереть не на поле боя, а в своей кроватке, сдавайся! А если ты еще все-таки орк, соглашайся на честный бой. Мои бойцы очень хотят почесать свои кулачищи о ваши тупые головы». Вот такой уль-ти-ма-тум. Запомнил? Уверен, Шквал примет вызов, гы. Булыга заржал и, отхлебнув из кружки, свалился под стол, из-под которого через секунду раздался раскатистый храп. Я же, напротив, проснулся окончательно. Судя по льющемуся в окна свету — день был в самом разгаре. Посетители кабака валялись кто где среди осколков разбитого стекла, которыми был усыпан весь пол — видимо, ночью здесь была драка, но кто с кем дрался, я не помнил совершенно. — Ты как? Голова болит? — Очень, — ответил я, с благодарностью принимая из рук откуда-то взявшегося Михаила стакан холодной воды. Грамотин не выглядел помятым и невыспавшимся, как будто не пил совсем и ночевал в своей кровати. — А где Кузьма и Лоб? — Вон там, спят. Я, шатаясь, побрел в указанном направлении и наткнулся на крепко спящего Лба, прижимающего к себе как родное дитя колчан со стрелами Орла. Сам Кузьма валялся неподалеку — дрых прямо на столе, смешно свернувшись калачиком. — Эй, Орел, подъем! — А… что?.. О-о-о… моя голова… Михаил протянул ему воду, и тот припал к ней, будто ничего не пил пару дней. — Еще хочу пить… А это стекло... Откуда здесь столько осколков? — Так это же ты стрелял на спор по бокалам, — удивился Грамотин. — Я?! Не помню… А почему мой колчан у Лба? — Он собирал твои стрелы и расставлял всем бокалы на головы… — На головы?! — ужаснулся Кузьма. — А я… э-э-э… много промахивался? — Не очень… Нужно Лба разбудить. Я пытался, но он не реагирует. — А ты его охлади немного, — предложил я. — Интересная идея, — не понял шутки Михаил, и в следующий момент на Лба с потолка внезапно свалилась груда снега. Поначалу Лоб никак не отреагировал на это, но потом под снежным одеялом стало слишком холодно, и он вскочил на ноги, треснувшись головой об стол. — Что… что… — очумело забормотал он, по-собачьи отряхиваясь от снега. — Лоб, как тебе идея прогуляться до шаманского квартала? Шаманский квартал назывался Астралцево и был смежным с Изун-городом. Внешне они мало чем отличались — те же исписанные стены и знамена над головой, разве что в Астралцево все же было почище, да и разбитых фонарей не так уж и много. Где искать Шквала, я не имел представления, впрочем, я не был уверен и в том, нужно ли мне вообще его искать, чтобы передать ультиматум Булыги. Не то чтобы мне хотелось ввязываться в разборки между орочьими кланами — амулет я получил и, наверное, мог считать свою миссию выполненной, но Комитет со мной не связывался, и я воспринял это как знак продолжать. В районе, несмотря на ясный день, было на удивление пустынно, и поинтересоваться насчет места дислокации Шквала было не у кого. Первого аборигена мы встретили, почти дойдя до самого центра. По заверению Лба — шаманский квартал был менее опасным для людей, чем Изун-город, однако первый же встречный орк оказался настроенным довольно агрессивно. — А ну стойте! — рявкнул он. — И вы, небось, из Комитета? Вынюхиваете тут… — Мы служим в Имперской Армии и дела Комитета нас не касаются! — тут же отбрил Орел с таким возмущением, что я сам почти в это поверил. — А-а-а… ну да, солдатики, — сбавил тон орк. — А то был тут давеча один… Не пробегал тут? Подозрительный такой, у него на лбу еще будто написано: «Я — гребаная ментовская шестерка»? Нет? Урод… Затесался к нам в банду. Типа только что из провинции, регистрацию прошел как положено — три дня в очереди отстоял… бла-бла-бла. А наш один товарищ, когда его в Комитет-то таскали, видел там этого типа и рожу запомнил! Сволочь! За нами шпионить! Ух, если я его найду!.. — Нет, не видели, — покачал головой я. — Мы тут у вас вообще никого не видели. Куда все подевались? Мы ищем Шквала. — Шквала? Зачем вам Шквал? — спросил орк, покосившись на Лба и явно подозревая в нем выходца клана Буйных. — По личному делу. Не подскажешь, где найти? — Дык это… На субботнике он, приглядывает, ага. — На субботнике? — не поверил Лоб. — Ну да. Сверху субботник объявили, да только кто ж на него пойдет-то? Но Шквал сказал — надо, все и пошли. Только разбегутся же, если он уйдет, вот и караулит там, чтоб значит не отлынивали, гы! Он у нас того… строгий, башку оторвать может за этот, как его… непорядок, во! Топайте в сторону манастанции, это к северу отсюда, там и найдете всех… Место проведения субботника мы отыскали быстро, потому что еще на подходе услышали усиленный громкоговорителем женский голос, призывающий поучаствовать в этом благородном деле: — Внимание, внимание! Незебградцы и гости столицы! Здесь и сейчас вы можете внести свой вклад в общее дело и приблизить победу Империи над вероломной Лигой! Объявляется субботник. Сегодня его цель — сбор лечебной паутины с пауков на севере столицы и около манастанции. Учеными Империи открыты удивительные целебные свойства этой паутины, способной ускорить излечение ран, полученных нашими доблестными солдатами на поле боя. Каждая паутинка — это еще один боец в строю и еще один павший враг! Проявляйте сознательность, начинайте охоту на тарантулов, собирайте паутину, и вы окажете неоценимую помощь Хранителям Империи. Повторяю… Здесь действительно были собраны едва ли не все жители Астралцево. Найти Шквала тоже не составило труда — сам он в субботнике участия не принимал, однако зорко следил за порядком — под его суровым взглядом сбор паутины шел куда быстрей. Выглядел он не таким диким, как Булыга, но в моих глазах это делало его лишь еще более опасным. — Чего вам надо? Тоже сундук потеряли?! Недосуг мне заниматься всякой фигней. У главы клана есть занятия и поважней! А Незебмания, говорят, того… не лечится… — Какая еще Незебмания? — не понял я. Шквал даже не смотрел на меня, сосредоточившись исключительно на своих подопечных, старательно собирающих паутину на благо Родины, и мне приходилось повышать голос, чтоб он обратил на нас внимание. — Да вот недавно… Прибегает ко мне какой-то хадаганец, кричит, что мои ребятки украли его сундук. Стал разбираться — выяснил, что у него это… как его… Незебмания. Во! Он так любит Незеба, да святится его имя, что постоянно приносит ему жертвы. Конечно, не кровавые, а так… вещами. А память у него уже того… Вот он и забыл, куда недавно сундук с подношением уволок, и стал на моих ребят бочки катить. Ну, ничего, разобрались… Но учти, больше никаких сундуков я искать не буду, разбирайтесь сами! У меня вон целый район тунеядцев, чуть отвернись… — Да нет, — перебил я. — За своими вещами мы как-нибудь приглядим сами. У меня послание от Булыги… Шквал резко остановился и посмотрел на меня в упор. — Говори! Передавать дословно ультиматум я бы не стал в любом случае, даже если б точно его помнил. Просто называть главу шаманского клана «козлом» дело рисковое, поэтому пришлось описать все в общих чертах. — Вот что я тебе скажу, — произнес он, не выразив ни агрессии, ни заинтересованности. — Мы, орки, народ простой. Как предки завещали — так и живем. А завещали предки одну простую вещь — говорить надо на равных. А как я с тобой на равных говорить буду, если я тебя первый раз в глаза вижу? Нет уж! Хочешь расположение орков заслужить, пройди испытание. — Какое испытание? — вздохнул я. Эти орки, похоже, двинутые на всю голову, со своей манией доказывать силу. Неужели еще одна арена? — Эй, Струна, — позвал он. — А ну поди сюда. Лица подошедшего орка не было видно под кожаным шлемом с рогами какого-то животного, но по комплекции я догадался, что это женщина. Орчихи, как правило, воинственны не менее мужчин, но драться с дамой мне все равно очень не хотелось. — Тут у меня ребятишки, — сказал ей Шквал, — разговаривать хотят, привет от Булыги принесли. Надо бы их одобрить, хе-хе… Орчиха молча кивнула и, жестом показав следовать за ней, направилась куда-то в глубь квартала, петляя между домов. Она так и не сказала ни слова, пока мы не подошли к чему-то, напоминавшему то ли камень, то ли гигантский клык исполина, торчавшему из земли в одном из дворов. Я не знал, чего ожидать, и чувствовал себя не в своей тарелке. Струна резко остановилась и повернулась к нам. — Здесь вы никто и звать вас никак, — припечатала она без всякого предисловия. — Никто не назовет вас другом. И так будет до тех пор, пока вы не пройдете наше испытание. Это приказ Шквала. — Да, поняли мы, поняли, харэ нам тут вкручивать, — перебил Лоб. — Давай уже испытывай резче. Струна презрительно окинула взглядом Лба с головы до ног и продолжила: — Видите тотем? Он вызывает духа. Вот его и надо победить. Предупреждаю заранее: может появиться не один дух, а несколько. Только такого никогда не было. Думаю, и вам тоже не повезет, ха-ха! По очереди пойдете, и не задерживайте! Понаехали, понимаешь, со всей Империи новобранцы, бегают по городу, покоя не дают. — Ну и испытание! — фыркнул Лоб. Хотя он и заверял, что пошел своей дорогой, отдельной от воинов Буйных, и стал храмовником, но клановой неприязни к оркам-шаманам все же не утратил. — Я слышал, даже гоблин этого вашего духа завалил. Долго, правда, и смешно прыгал вокруг него на своих кривеньких ножках… Ну если даже гоблин справился, то и у нас проблем возникнуть не должно. Я, не раздумывая, направился к тотему первым — хотелось побыстрей покончить с этим. И только подойдя к тотему вплотную, я понял, что понятия не имею, как вызвать духа. — Мне станцевать вокруг него что ли? — крикнул я Струне, обернувшись. — Дотронься до него, балда! — прилетело от нее в ответ. Все самое сложное на самом деле просто. Я дотронулся до тотема и мгновенно, всей кожей, покрывшейся мурашками, почувствовал опасность. Их было четверо. Я, сгруппировавшись, откатился от окруживших меня светящихся синих сгустков, чье обжигающее прикосновение было весьма болезненным. — Что за… — выкрикнул Орел, хватаясь за лук, в то время как жезл Михаила уже озарился красным светом. Атака сразу четверых духов была неожиданной, но, сориентировавшись, я легко сумел развеять двоих одним взмахом меча, третьего окутало пламя — он задрожал и исчез, четвертого же пронзила стрела Кузьмы. Все это заняло не больше двух секунд, духи испарились, не оставив после себя и следа. Только подпаленная трава от заклятия Грамотина говорила о том, что здесь действительно только что кто-то был. — Это что еще за дела такие? — зарычал Лоб, схватив Струну и приподняв над землей, но та, похоже, сама была шокирована и даже не пыталась сопротивляться. — Четыре духа! Не может этого быть! Лоб поставил ее на ноги и недоверчиво уставился на тотем. — Глава нашего клана, мудрый Шквал, предупреждал, что однажды это может случиться. «Дух явится не один, но приведет с собой других…». Что-то в этом роде, — проговорила Струна, не отрывая от меня глаз. — Нужно срочно рассказать ему все! — Итак, сразу четыре духа. Мы ждали этого много-много лет… — Шквал находился все там же, в месте проведения субботника, но после того, как Струна описала мое знакомство с шаманским тотемом в подробностях, тут же позабыл об общественной деятельности. Его подопечные, видя, что грозный глава не обращает на них внимания, сразу начали отлынивать от работы. — Значит, свершилось! Дай же я посмотрю на тебя внимательно! — Да что свершилось? — не вытерпел Орел. — Что означают эти четыре духа? — На нас, орков, все смотрят, как на варварское племя, которое только и умеет, что махать кулаками, — начал рассказывать Шквал, расхаживая взад-вперед со сложенными за спиной руками. — Но это не так. У нас тоже есть способность к магии! В орках заложен огромный потенциал! На этих словах Лоб громко фыркнул, но Шквал не обратил на него внимания. — И когда-то давным-давно, в незапамятные времена, наше племя произвело на свет собственного Великого Мага, и он держал аллод не хуже, чем маги людей. — Легендарный Орк, — вставил Михаил. — Я читал об этом. — Да, именно так мы его называем. Но, увы, следы его затерялись в глубине веков, и сейчас мы ищем кровь от крови его — его потомков — и будем искать до конца дней своих! «Мы» — это Верховный Шаман, я, его скромный слуга, и все наши верные сторонники и последователи. Есть у нас несколько зацепок. И одна из них — ты. — Я?! — мне с трудом удалось удержать смешок. — Видите ли, даже если допустить, что во мне есть сокрытые где-то очень глубоко магические способности, в чем я сильно сомневаюсь, то к оркам они точно не имеют никакого отношения. Я человек. — Не сомневаюсь, — спокойно ответил Шквал. — Но это не важно. Ты знаешь, что это за тотем? — Он призывает духов, враждебных шаманам, враждебных крови Легендарного Орка, — ответил за меня Михаил. — Но при чем здесь… — На кого духи особенно рассердятся, на кого они бросятся вчетвером, тот и поможет нам найти искомое. Так гласит легенда. И наша надежда теперь — ты, — Шквал положил мне руку на плечо и продолжил: — Не слушай больше никого. У тебя в этом мире величайшее предназначение! — Ну вот, Ник, ты снова Избранный, это твоя карма, — хихикнул Орел. — Отлично, и что теперь? — проворчал я. — Мы должны пообщаться с дружественными духами, чтобы они направили тебя, — сказал Шквал. — Надо призвать их с помощью древнего Ритуала Крови. — Чего?.. — начал было Лоб. — Нет, жертвой, конечно же, будет не он, — успокоил его шаман. — Мне нужна кровь двенадцати пауков. Мохноногие тарантулы отлично подойдут. Можно, конечно, и простых городских пауков… Но тарантулы — лучше! — Ну, тогда мы в правильном месте. Мутировавших из-за концентрации магии возле мана-станции пауков, вымахавших размерами с большую собаку, было много. Они были ядовиты, но пугливы и большой опасности не представляли. Женщина, к моему удивлению оказавшаяся хадаганкой, все еще надрывалась в громкоговоритель: — Внимание, внимание! Незебградцы и гости столицы! Здесь и сейчас вы можете внести свой вклад в общее дело и приблизить победу Империи над вероломной Лигой! Объявляется субботник… Ох, в горле уже пересохло! Жаль, что с пауков нельзя добыть кружку-другую какого-нибудь целебного кваса! — добавила она, опустив рупор. Пока Шквал собирал кровь тарантулов, я решил приложить руку к сбору паутины, правда, в большей степени для того, чтобы поддержать даму. — Ох, благодарю тебя! Твоя помощь неоценима. Позволь, я запишу твое имя для ведомости… — Никита Санников, — улыбнулся я. — А вас как зовут? — Что? — округлила глаза она, проигнорировав мой вопрос. — Ты — Имперец-Который-Выжил? Вот это да! Она тут же поднесла рупор ко рту и заголосила: — Внимание, внимание! Незебградцы и гости столицы! Сегодня вместе с нами на субботнике работает Имперец-Который-Выжил! Вот пример истинного патриота! На этом я решил свернуть свою общественную деятельность и поспешил ретироваться. Для того, чтобы никто нам не мешал, мы зашли в какой-то маленький, пустой дворик неподалеку. Шквал уселся прямо на землю и разложил вокруг себя окровавленные куски двенадцати тарантулов. — Хороша, хороша кровь пауков! Темная, тягучая, пропитанная злобой и ненавистью! Давненько я не проводил Ритуал Крови. Но нужные слова помню, и дух мой крепок. Приступим! Мы отошли от него на несколько шагов и стали наблюдать за его действиями. Шквал закрыл глаза и вознес руки к небу, что-то тихонько бормоча себе под нос. Я каждую секунду ожидал появления неведомого духа и, хотя шаман утверждал, что дух этот будет дружественным, я на всякий случай готовился обороняться. Однако этого не понадобилось. После нескольких минут, в течение которых ничего не происходило, Шквал открыл глаза и разочарованно произнес: — Демоны! Что ж такое?! Дух появился, но я не слышу его, не слышу! Что-то мешает… Ну конечно же! Магия астрала! Манапровод опутал весь город, мы не ощущаем этого, но он вытягивает из нас энергию и отравляет все живое. Это все возвращенцы со своей наукой! Однажды она сведет нас всех в могилу, попомните мое слово! — В могилу? На мана-станциях держится вся жизнь в Незебграде! — оскорбился Михаил. Он всегда болезненно реагировал на нападки на инфраструктуру города. — И что теперь делать? — спросил я Шквала. — Боюсь, ничего другого не остается — устроим диверсию! Главное, чтобы Комитет не прознал. Но вы ведь будете молчать? — С чего бы? — удивился Лоб. — С какой такой радости мы должны вам помогать, да еще и переть против Комитета? Шквал внимательно пострел на него. — Ты из воинов, — утвердительно произнес он. — Твой клан никогда не понимал нас. Мы должны отыскать нового Великого Орка — мага, который сможет защитить аллод… — Да зачем? На кой ляд это оркам? Аллоды держат люди и мертвяки. Живи да радуйся… — Радоваться? — загрохотал Шквал, поднявшись на ноги. — Радоваться зависимости от чужих рас? Орки не стоят на коленях и не клянчат помощь ни у кого! — Но-но, полегче тут с чужими расами, — встрял Орел. — В Империи никто не стоит на коленях, у орков, хадаганцев и восставших здесь одинаковые права, — добавил Грамотин. — Вот поэтому вы должны сделать так, как я прошу, — Шквал снова уселся на землю, как будто только что доказал нам свою безоговорочную правоту. Хотя, надо признаться, я понимал, что он хотел сказать. — Что нужно делать? — спросил я, положив конец дискуссии. — Перекрыть подачу маны, — просто ответил Шквал, как будто речь шла о самой обыкновенной вещи. — На время, конечно. — Это невозможно, — категорично заявил Михаил. — Если перекрыть подачу ненадолго, то ничего не случится. Почти все жители на субботнике, никто и не заметит отключения. Но если даже об этом прознает Комитет, то я скажу Коловрату Северных, чтобы он вас отмазал. Он же Верховный Шаман всех орков как-никак! Он живет в Оке Мира и разговаривает с самим Яскером! Я невольно оглянулся на здание в центре города — его видно было ото всюду. Красная звезда, венчавшая сооружение, терялась в облаках. Это средоточие власти, символ Империи, ее сердце и неприступная крепость, вызывало у меня неподдельный трепет. — Не в этом дело! — нетерпеливо продолжил Грамотин. — Мана-станция — это стратегически важный городской объект и должен хорошо охраняться. — Об этом не беспокойтесь. Пока я контролирую этот район, вас пропустят в любой его уголок, не задавая лишних вопросов. Отключить подачу маны нужно минут на пять, этого вполне достаточно. А я еще раз вызову духа и поговорю с ним. Не подведите! Мы ждали этого так долго! Чувствуя, что ввязываюсь куда не следует, я согласно кивнул. Глава 8 Глава 8. Трепет крыльев К моему великому удивлению, районную мана-станцию обслуживали гоблины. Сооружение занимало достаточно большую площадь, огражденную не очень высоким забором, и я бы, наверное, смог пробраться сюда и без помощи Шквала. Но лидер шаманского клана, в отличие от Булыги, писать был обучен, и его письменное послание открыло нам двери на станцию. Охраняли ее орки, которые, как и было сказано Шквалом, не задавали вопросов. Гоблины провожали нас маленькими злобными глазками, но орк, который молча вел нас к святая святых — управлению, не обращал на это внимания. Повсюду были трубы, большие и маленькие, стальной паутиной расходившиеся во все стороны от больших резервуаров, наполненных маной. То, с помощью чего нам нужно было на время отключить ее подачу, мне представлялось гигантским вентилем, но на деле это был просто рубильник возле самого толстого трубопровода. Я думал, что охранник будет находиться рядом с нами все время, чтобы потом вывести с закрытой территории, но он, доведя нас до места, тут же развернулся и ушел, и мы остались предоставлены сами себе. — Ну что, не будем терять время? — произнес я, чувствуя себя не в своей тарелке. Согласиться на диверсию, стоя в обычном городском дворе, было просто, но сделать это на самом деле, находясь уже на станции, оказалось сложней. Ведь одно дело — ввязаться в межклановые орочьи дрязги, и совсем другое — нарушить закон, за что всесильный Комитет не погладит по головке. Хотя, с другой стороны, они сами послали меня к оркам, никак не ограничив мои действия и полномочия. — Давай, Лоб, — решил я. Идти на попятный было уже поздно. Он дернул рычаг вниз, и тихое гудение, шедшее от труб, начало затихать, пока не установилась тишина, нарушаемая лишь тут и там раздававшимся звоном инструментов гоблинов-работяг. Больше ничего не произошло. Не завыла сирена, навстречу не выбежали охранники станции, и агенты Комитета не вылезли из-под земли, чтобы нас арестовать, но мне все равно поскорее хотелось восстановить подачу маны и убраться отсюда. Как это всегда бывает — время тянулось невыносимо медленно, и пять минут, отведенные Шквалом, мне показались пятью часами. Я почувствовал неимоверное облегчение, когда Михаил сказал: «Время!», и Лоб вернул рычаг в прежнее место. — Надеюсь, Шквал успел, — озвучил Орел мои мысли, когда мы спешным шагом покидали станцию. Я все еще ждал, что нас кто-нибудь остановит для выяснения того, что делают посторонние на закрытой территории, но мы вышли за ворота беспрепятственно, а дальше, уже не скрываясь, сорвались на бег, рванув в тот двор, где по-прежнему на земле сидел шаман. — Все так хорошо, что аж не верится! — вскричал он, едва нас завидев. — Мне удалось поговорить с духом! — И что он сказал? — запыхавшись от быстрого бега и пытаясь отдышаться, спросил я. — Дух все подтвердил: тебе предначертано отыскать потомка Легендарного Орка. Я сообщу об этом Верховному Шаману. А ты, как только судьба столкнет тебя с ним — а это произойдет очень скоро, расскажи ему обо всем, что здесь произошло, скажи, что ты — избранный! Глаза всех орков устремлены сейчас на тебя с величайшей надеждой! Нет, ладно, я должен признаться, не всех орков… — он сверкнул глазами в сторону Лба, но тот выдержал его взгляд. — Некоторые отступники из нашего племени давно уже опустили руки: «Зачем нам эта магия? Мы разве наманикюренные фифы-эльфы? Мы лучше в гоблинобол погоняем да на аренах подеремся!». — Мы воины и гордимся этим! — загрохотал Лоб, сжав кулаки. — Потише, Лоб, ты храмовник, — напомнил ему Орел, но тот никак не отреагировал. — Банда Буйных становится жалким зрелищем, — упрямо продолжил Шквал. — Мельчает, мельчает орк и развращается от городской жизни! По лицу Лба я понял, что сейчас дело дойдет до кулаков, новоиспеченный храмовник уже дошел до нужной стадии бешенства и дальше сдерживать себя не станет. — Булыга вызвал тебя на бой, — прорычал он. — Опять придумаешь отмазку и откажешь? — Вот поэтому мы, шаманы, и правим, что не бросаемся со всей дури в битву, мечтая с честью сложить голову. Мы выбираем нужный момент и просто побеждаем. Разницу понимаешь? — Струсил, как всегда! — победоносно гаркнул Лоб. — Мой ответ будет достоин настоящего имперского орка! Между Изун-Городом и Астралцево расположен стадион. Он и станет ареной битвы шаманов и воинов. И никакого гоблинобола! Честный бой. Я закатил глаза. Между бесхитростными, упрямыми и простыми воинами и мудрыми, хитрыми и коварными шаманами было гораздо меньше отличий, чем им казалось, но вслух я этого говорить не стал. Из-за того, что я толком не спал, меня уже начал утомлять этот недолгий день. Хотелось чего-нибудь поесть, лечь на нормальную кровать и провалиться в глубокий сон. Эту мысль поддержали и Михаил, и Кузьма. Лоб же, объятый праведным гневом, рвался продолжить нескончаемую войну шаманов и воинов. Оставив его с обрадованным ответом Шквала Булыгой строить планы новой битвы на арене, мы ретировались в свою съемную комнату в районе Триумфальных Ворот, именуемом местными жителями просто — «Триумфалкой». После того, как я набил свой желудок бутербродами прямо по дороге домой, мои веки стали совсем тяжелыми. Я вырубился не раздеваясь, едва голова коснулась подушки, и без зазрения совести проспал весь остаток дня. Разбудил меня Орел, когда за окном была уже глубокая ночь. — Ник, скоро начнется бой между шаманами и воинами, ты пойдешь посмотреть? Хотя наше знакомство со Лбом длилось всего пару суток, я ощущал некоторую потребность прийти и поболеть за него, поэтому сразу соскочил с кровати. Самым лучшим в ночном образе жизни было то, что не нужно было отстаивать очередь в единственный на этаже душ. Михаил и Кузьма уже были готовы, поэтому как только я привел себя в порядок, что не заняло много времени, мы сразу же двинулись обратно в орочью часть Незебграда. По пути меня не покидало неприятное чувство, что за нами следят. Пару раз я резко оборачивался, но в тусклом свете фонарей трудно было что-либо различить. И только когда мы были уже недалеко от стадиона, где проводилась схватка орочьих кланов, как откуда-то сбоку послышалось негромкое: «Псс». Орел юркнул в переулок, я, с некоторым опозданием, двинулся за ним, на всякий случай сжав покрепче меч. Последним подошел Грамотин с посохом, опасно сияющим ярко-алым. — Стойте! Стойте! Не трогайте меня! Я все объясню, — замахал руками человек. — Меня зовут Роман Лубянкин. Я… я должен переговорить с вами до того, как вы попадете к оркам. Мне больше нельзя показываться им на глаза… — Я, кажется, догадываюсь, кто ты, — сказал Орел. — Уж не тот ли комитетчик, которого орки спалили и теперь повсюду разыскивают? — Все верно. Это ж надо на такой глупости, на случайной встрече, проколоться! — сокрушенно покачал головой мужчина. — Эх, Комитету над грамотной конспирацией еще работать и работать! — И много у вас здесь шпионов? — спросил я. — Мы, как и Хранители, очень обеспокоены тем, что происходит в самых криминогенных спальных районах: бандиты чувствуют себя здесь как дома, контрабанда процветает. Даже больше Хранителей мы всем этим обеспокоены. В конце концов, внутренние проблемы страны — это юрисдикция Комитета. А Яскер ошибок не прощает, нет. И вот я, вместо того, чтобы посылать наверх блестящие отчеты, прячусь по подворотням. — А есть что посылать? — заинтересовался Михаил. — Не то чтобы много, но… По крайней мере, одну улику мне удалось раздобыть. Передайте ее нашему связному — это калека-нищий, возле горкома промышляет. Не бойтесь, не перепутаете, никаких других калек там давно не водится. Да и еще… улику лучше не раскрывайте. Рассказывают, что даже у самых добропорядочных граждан крыша едет от этой гадости. — Опять журнал с эльфи… — начал было Орел. — Спасибо за содействие органам! — повысил голос комитетчик. — А насчет орков… план у меня уже есть: вы должны убедить их, что я мертв. Ты, Имперец-Который-Выжил, я слышал, у них уважение завоевал. Скажи им, что все, что осталось от шпиона, то есть от меня — это груда костей в паутине. Тарантулы не такие безобидные, как все думают. Ну вот и все… Прощайте. С этими словами он проскользнул между нами и скрылся во дворах. Орел бесцеремонно выхватил у меня из рук журнал и тут же засунул в него свой нос. Содержание ему явно пришлось по душе — всю оставшуюся дорогу он не поднимал от него головы, правда, у самой арены его все же пришлось спрятать от греха подальше. Сражение между враждующими кланами уже было в разгаре. В отличие от тех боев, в которых участвовал я, здесь драка была массовой, и трудно было определить, кто за кого. Лба в этом беспорядочном мельтешении рук и ног я не видел и не был уверен, принимает ли он вообще там участие. Все это больше походило на свалку и азарта у меня не вызывало, но сами участники, кажется, находили в этом удовольствие. Минут десять поглазев на варварское побоище, мы единогласно пришли к выводу, что Лоб не будет в обиде, если его болельщики подождут развязки в каком-нибудь пабе за кружкой пива. Но едва мы уселись за стол в том же трактире, где угощались мясом термитов, как туда же ввалился радостный Лоб в разодранном сюртуке, разбитыми в кровь кулаками и одним сплошным синяком вместо лица. — Мы победили! — завопил он с порога. — Буйные — самые выносливые орки в Сарнауте! Так им, жалким шаманам, и надо! Счет теперь семьсот пятьдесят шесть на семьсот пятьдесят пять в пользу воинов! И мы на этом не остановимся! Он рухнул на стул и одним глотком осушил кружку с пивом. — Лоб, — позвал Кульма. — А? — Ты храмовник. Ты ведь помнишь об этом? Твой учитель не будет тобой доволен. — Ну и что, что храмовник? Я из Буйных! — треснул он кулаком по столу, и тот едва не развалился от удара. — Хорошо, хорошо… только сильно не буянь. Вскоре в трактир зашло много посетителей, желающих отметить бой, и что самое удивительное — среди них были и шаманы! Похоже, проигрыш вряд ли помешает им выпить в компании с победителями за столь масштабное событие. Мне показалось, что я даже начал немного понимать эту расу — драка стенка на стенку сближала их гораздо больше, чем мирные переговоры. — О-о-о, человеки! А вы не шпионы из Комитета?! Вынюхиваете… — Ты нас уже спрашивал, — поморщился Орел. — С памятью плохо? Тот же орк, что рассказал нам, как найти Шквала, смотрел на нас слегка расфокусированным взглядом — очевидно, что он принимал активное участие в драке, и для него она не прошла бесследно. — Да вы, люди, все на одну харю! Кто вас разберет… А то был тут давеча один, подозрительный… — И это ты уже рассказывал, — перебил я. — Да? Ну и ладно… Найду шестерку — удавлю! Голыми руками удавлю! — Можешь не искать, нашли мы его уже. И тарантулам скормили. — Да ну! — у орка даже зрачки сошлись к переносице, что было несколько лучше, чем когда они смотрели в разные стороны. — А ты ж этот… я тебя знаю. Выживший. Ну да ладно, ты не будешь обманывать. Шквал говорил, что тебе можно верить. — Вот и славно. Твердо решив, что не буду напиваться вторую ночь подряд, я налегал на мясо и квас, наблюдая, как орки от часа к часу окончательно теряют цивилизованный вид. Лба бросать не хотелось, но мой трезвый ум подсказывал мне, что оставаться тут становится просто небезопасно! Того и гляди начнется стихийное продолжение схватки. Поэтому, просидев в трактире еще около часа, мы втроем все-таки решили отправиться домой. Я думал, что не смогу больше уснуть, ведь я и так проспал довольно много, но сон быстро сморил меня. Возможно, виной тому была моя несдержанность в еде. Проснувшись рано утром, когда на улице было еще темно и рабочий день начинался не скоро, я долго ворочался в кровати. Меня мучила неопределенность — я не знал, нужно ли мне возвращаться в орочий квартал или нет. Отправивший меня туда агент Комитета, Иван Корыстин, на связь больше не выходил, и было непонятно, что мне делать дальше. После некоторых раздумий я решил, что должен передать амулет, который мне дал Булыга, Хранителю Правдину, уж он разберется и с побрякушкой, и с Комитетом. Пошатавшись от нечего делать по коридорам, я все-таки разбудил Кузьму и Михаила, начало рабочего дня было уже близко, и мне хотелось как можно скорее попасть в горком. Однако впереди меня ждало разочарование — Правдина не оказалось в горкоме ни на начало рабочего дня, ни после, и мы впустую прошатались там три часа. Служащие только отмахивались, в здании царила непонятная суматоха, и всем было не до нас, и как связаться с Правдиным, я не имел представления. — Может поискать пока того калеку-нищего из Комитета, про которого говорил Лубянкин? Он, вероятно, должен быть где-то здесь, — предложил Михаил, и я решил, что это неплохая идея. Искать его не пришлось. Хорошо знакомый нам с Орлом попрошайка околачивался у стен горкома и с последней нашей встречи, когда он вел нас к логову Сутулого, ничуть не изменился. — Подайте на пропитание… — Здорово, Пашка! — наигранно радостно поприветствовал его Кузьма и встряхнул за плечи. — А мы тут узнали намедни, что ты на работу устроился! Только неужели Комитет так мало платит своим сотрудникам? Попрошайка выпрямился в полный рост, расправив плечи, и улыбнулся. Жалостливое выражение лица мгновенно исчезло и через секунду на нас смотрел совсем другой человек. — Что ж, давайте знакомиться заново. Павел Немощин, агент Комитета Незеба. На какие жертвы приходится идти ради благополучия своей Родины! Рукопожатие его было крепким и уверенным. От нищего-калеки не осталось и следа, и я поразился этой метаморфозе. Немощин, если не считать его лохмотьев, выглядел вполне нормальным, здоровым мужиком, и мне было непонятно, как он умудрялся сутулиться и морщить лицо так, что я принял его за убогого доходягу. Орлу комитетчик откровенно не нравился, и он не считал нужным это скрывать. — Все понятно. Тебе привет от Лубянкина, он тут кое-чего тебе передать просил, — Кузьма брезгливо пихнул Немощину журнал в руки и чуть отошел назад. — Ого! Свежий номер! Шучу! Не волнуйтесь, передам кому следует в полной сохранности. — Да уж, постарайся, — сердито буркнул Орел. — Вообще-то, я искал Хранителя Правдина, — сказал я. — Но никто не знает, где он сейчас находится. Немощин, прежде чем ответить, потер пальцами переносицу, будто собираясь с мыслями. — Послушай, что я тебе скажу. Комитет обеспокоен. Что-то очень нехорошее вызревает в стране. Чиновники повязаны с бандитами. Тебя, например, не удивило, как странно комендант района отреагировал на убийство Сутулого? Под самым носом у Яскера столицу наводнили запрещенной литературой. Книги и журналы на любой вкус: клубничка для неокрепших мозгов, исторические исследования для умников, любящих поразглагольствовать на кухне. А не показалось ли тебе странным, как твой куратор, Хранитель Правдин, замял дело о контрабанде? — А разве он его замял? Он же сам послал меня в Научный Городок на встречу с одним из ваших агентов… — Однако никакой информации о контрабанде широкой общественности так и не было представлено. Вот тут мы подходим к самому главному. — Комитет подозревает его в чем-то? — Комитет считает, что у Хранителей рыльце в пушку. А не они ли пятая колонна в государстве? — Не уверен, что вы выбрали правильных слушателей, чтобы поделиться своими подозрениями, — заметил Грамотин. — Вы служите не Хранителям, вы служите Империи! — пылко ответил комитетчик. — Волею судеб вы находитесь в эпицентре событий, и, как истинные Граждане Империи, не можете не пройти этот путь до конца и не помочь Комитету вывести наших общих врагов на чистую воду! — Очень патриотично, — сказал Кузьма, — но если ты намекаешь на то, что нам нужно шпионить за Правдиным и докладывать Комитету, то… — Этого не потребуется… — …то учти, что не доверять тебе у нас не меньше поводов, чем ему. А может, даже и побольше. — Хорошо. Оставим пока это. Ссориться нам совершенно ни к чему, в конце концов, у нас с вами одна цель. — Да дороги разные, — припечатал Орел. — Надеюсь, это не прямой отказ сотрудничать с Комитетом, — холодно сказал Немощин. — Я не владею информацией, где сейчас находится майор Правдин, но догадываюсь, что где-то в районе Парка Победы. Вы слышали, что там произошло? — Нет. — Значит, не время еще. Как вы понимаете, в таком большом городе, как Незебград, постоянно циркулирует множество слухов… — И большинство из них — дело рук Комитета, — ехидно заметил Кузьма. — Но есть и такие, к которым мы не имеем никакого отношения, — ничуть не смутился Немощин. — Такие слухи следует проверять. Хотя чаще всего дело и выеденного яйца не стоит. Взять хотя бы историю про Человека-Крысу. Стали копать, разбираться… Нашли его. Оказался простым хадаганским парнем, с небольшой придурью. Вообразил себя сверхгероем, сшил себе облегающий костюм — и давай носиться по канализации. Бедняга! — Очень интересно, так что там с Парком Победы? — нетерпеливо спросил я. — Сейчас не об этом. Правдин, вероятно, сам вам расскажет… если посчитает нужным. — Ну тогда мы пойдем туда и разыщем его… — хлопнул в ладоши Орел и повернулся, чтобы уйти. — Успеете еще, — остановил его комитетчик. — Сейчас меня волнует другое. В городе ходит слух о некой Соблазнительнице. Мол, видели ее то там, то здесь. Одним видом своим она смущает мужские умы и вносит смуту. Непорядок! Надо бы разобраться, в чем тут дело. — Да и пусть смущает, где тут угроза государству? — насмешливо спросил Кузьма. — Она может быть шпионкой из Лиги. Это эльфийка! — Эльфийка? — не поверил я. — Здесь, в Незебграде? — Именно. Теперь вы понимаете масштаб проблемы? Сделаем так: сейчас большинство новобранцев занято зачисткой водохранилища, а слухи ходят именно между ними, поспрашивайте о ней среди своих, может, удастся узнать что-нибудь. Я бы предпочел отправиться в район Парка Победы и попытаться выяснить, что там произошло, но пришлось возвращаться на Триумфалку к городскому водохранилищу. Там по-прежнему было много солдат, но мое внимание сразу привлекла высокая фигура Иавера Мбизи, начальника насосной станции, и я решил подойти поздороваться с ним. Никакого плана действий у меня не было и на результат я тоже не рассчитывал, поэтому просто спросил в лоб. Вряд ли здоровый интерес молодого мужчины к такого рода вещам мог вызвать удивление или подозрение. Зэм, однако, так не считал, сразу же меня раскусив. — Хм… Интересно, неужели каждый, с кем я встречаюсь, работает на Комитет… — задумчиво произнес он. — Впрочем, я отвлекся. Да, я слышал эту легенду. Признаться, она меня не впечатлила: история о черном водопроводчике в разы интересней. Что касается этой самой Соблазнительницы, то могу лишь сообщить, что подобный анализ слухов и сравнение встречающихся противоречий дает ясно понять, что она не совсем голая. Вот и все, что я знаю. Скажу честно, мне это просто неинтересно. Ну я хотя бы попытался. — Что будем делать? — спросил Кузьма, уныло окинув взглядом водохранилище. Спускаться туда не хотелось никому из нас. — Кто-то сейчас лежит себе под крылом эльфиечки, а нам тут по катакомбам ползать… — Под крылом эльфиечки… — эхом повторил я. Что-то мне это напомнило. Я напряг память и в голове словно загорелась лампочка. «Падай сразу на лопатки — меньше влетит, гы! А я спокойно пойду отдыхать под крыло к эльфиечке…». — Молотило! — воскликнул я. — Я вспомнил… он же упоминал о ней на арене! — Орк с охапкой гибберлингов? — переспросил Кузьма. — Ему то откуда знать? — Понятия не имею. Но нужно разыскать его. Может, он просто хвастался, конечно, а может, и правда что-то знает. — Хорошо. Тогда возвращайся на Старую Площадь, он, наверное, все еще там со своими недомерками торчит, а мы тут походим, поспрашиваем, может, тоже что-нибудь выясним. — Договорились. Только завидев Молотилу, я вспомнил, что расстался с ним не очень хорошо, отправив в нокаут на арене, и было непонятно, как он отреагирует теперь на мое появление. — Подходите, граждане Империи, полюбуйтесь на чудо гибберлингское! Даже на три чуда, гы! О, чемпион! Ты откуда тут взялся? Знатно ты мне навалял, — крякнул он, потирая бок. Никакой злобы по поводу своего поражения он не испытывал. — Да так, гулял… Слушай, я тут вот что подумал… Мне ребята рассказывали про одну Соблазнительницу. Помнишь, ты говорил об эльфийке? Ну… под крыло чтобы… — А-а-а! Ну да, дело понятное, хе-хе… — Так это правда? Ты ее видел? — я заговорщицки ему подмигнул. — Значит, так. О бабе этой голой… — зашептал Молотило, позабыв о своих гибберлингах. — Сам не видел, но разговоры слышал. Говорят, крылья у нее, летать может. И еще, она, гадина такая, крыльями так на ветру… трепещет! Умы смущает! Сам не видел, но слышал! — А знаешь, как ее можно найти? — Я нет. Но знаю одного… свя-щно-слу-желя… Короче, мне тут знакомые рассказывали, что типа ребята, которые ее видели, ему по секрету… то ли каяться пришли, то ли проболтались… ну не важно. А этот святоша, этот нехороший человек, взял и Комитету на них накапал, падла! — Где их найти? — Да бес их знает, со вчерашнего дня никто не видел. Перевели куда-то. Говорят, засунули в самую… — А святоша? — Понятия не имею. Ребята на раскопках трупняков горбатились, в Научном Городке. Может, все еще там? Преподобин звать. Льва Преподобина я запомнил, хоть мне и не пришлось обращаться к нему за помощью. Военный врач, принимающий участие в проекте «Пробуждение», все время крутился возле Грома. Вряд ли бы он сказал мне что-то такое, о чем еще не знает Комитет, но я, будто почувствовавшая след ищейка, уже мчался в Научный Городок. Молотило не ошибся — священнослужитель по-прежнему находился здесь. — Да осветит твой путь Свет Незеба, Скракана и… Тенсеса, так уж и быть! Я решил, что с таким человеком нужно действовать решительно и даже нагло, поэтому самоуверенно поманил его пальцем в сторону и потребовал рассказать все в подробностях, прикрываясь уже приклеившимся ко мне «титулом» Имперца-Который-Выжил, ну и сообщив, что действую от лица Комитета, разумеется. — Коллега, ты вовремя! Не далее как вчера я как раз кое-что разузнал об этой Соблазнительнице. Несколько моих подопечных из Школы Церковного Резерва проболтались мне, что ходили на Старую Площадь, глазеть на нее. Докладную об их проступке я уже подал куда надо, не волнуйся. А видели они ее на стройке! Да-да! В том самом месте, где вскоре будет выситься здание УНОПа — Управления по Надзору за Общественным Порядком. Вот ведь — ирония судьбы! Интересно, почему мне Немощин об этом не сказал? Содержание докладной еще не добралось до его любопытных ушей? Я, будто мечущийся туда-сюда маятник, снова рванул на Старую Площадь. Прикидывающийся нищим комитетчик на этот раз сам поманил меня подальше от посторонних глаз. — Мы слышали про район строительства на Старой Площади… Именно там видели эту Соблазнительницу с крылышками… Наши люди перевернули там все, но результата это не принесло. Там еще, знаешь, черт ногу сломит… и гоблины все время мешаются. — Знаю, поверь, — кивнул я. — Мы с Орлом, когда логово Сутулого искали, неделю бы там блуждали, если б не… Картограф! Вот кто может помочь! Как же его… Семен вроде… он составлял подробный план местности и здорово там ориентируется. — Я разыщу его, — тут же сказал комитетчик, и мне очень понравился такой скорый подход к делу. — Будь здесь со своими ребятами через час. Действовать будем так. Шумиху поднимать не стоит. Вы по-тихому отправитесь в район строительства УНОПа, обыщете там все… Если сумеете отыскать эту Соблазнительницу, то… Правильно — допросите! Уверен, твой строгий моральный облик — залог того, что все пройдет как надо! Я бы не стал слишком рассчитывать на мой моральный облик, но если рядом будет Грамотин, то он сумеет немного охладить нас с Орлом, если чары эльфийки окажутся сильнее нашей преданности Империи. На место мы — я, Кузьма и Михаил — прибыли раньше, чем через час. Мне бы еще хотелось прихватить и Лба на всякий случай, но гарантировать, что при виде крылатой Соблазнительницы орк сумеет вести себя адекватно, было нельзя. Немощин вместе с картографом, в отличие от нас, пришли ровно через час минута в минуту, как будто стояли за углом и выверяли время по часам. — Он говорит, что ничего не знает, — тут же оповестил нас комитетчик. — Ничего, разберемся, — уверенно заявил я и, схватив под локоть дрожащего с головы до ног картографа Семена, повел его на территорию стройки. — Я должен вернуться к горкому… Как только появятся новости, сразу сообщите! — крикнул нам в след Немощин. — А теперь давай, рассказывай… — сказал я, как только мы отдалились на приличное расстояние. — Нам-то ты можешь доверять, мы не из Комитета. Тем более, ходили уже вместе на дело, помнишь? — Ты Имперец-Который-… — Да-да, он самый, не отвлекайся. — Ну, — замялся Семен. — Я, когда составлял карты… Одним словом, есть тут место одно, куда… ну, в общем… — Притон что ли? — подсказал Кузьма. — Что-то вроде, — у картографа даже уши покраснели. — Но я туда ни шагу! Клянусь! — Показывай дорогу. Он повел нас через нагромождения бетонных плит и арматуры, сквозь недостроенные здания, без дверей и стекол в окнах. Ориентировался он здесь и правда отлично, я же через некоторое время не имел ни малейшего представления, с какой стороны мы пришли. — Тихо! — рявкнул шедший впереди меня Орел и остановился так резко, что я врезался в него по инерции. Слух у него был невероятно острым, в этом я уже убеждался не один раз, поэтому покорно замер, пытаясь определить, с какой стороны исходит возможная опасность. — Вы слышите? — Нет, — честно сказал Михаил. — Э-э-э… — подал голос картограф, — тут недалеко уже… Но Кузьма вдруг сорвался с места и побежал, перепрыгивая через строительный хлам. Я рванул следом. После пары минут этой погони, где непонятно, кто за кем гонится, я все-таки увидел среди строительных лесов слабое мерцание. Спутать его нельзя было ни с чем. Перед моим взором вдруг возник грузовой трюм «Непобедимого» и величественный эльф, спускающийся вниз… Сияние его крыльев, измазавшихся в крови, когда я снес ему голову, навсегда останется в моей памяти. Улепетывающая от нас эльфийка уже вспорхнула на подоконник, и мне показалось, что она сейчас взмоет в небо, но, вероятно, подниматься высоко над землей эльфы не могли — несмотря на трепет ее крыльев, она соскользнула вниз и неудачно приземлилась на груду битых кирпичей. — А ну стой! — завопил Кузьма, высунувшись из окна и нацелив на нее свой лук, но та перекатилась через насыпь и метнулась к ближайшей постройке. Выстрелить ей в спину Орел так и не смог, и, чертыхнувшись, спрыгнул из окна на насыпь и побежал за ней. За то время, пока он целился в эльфийку, я уже успел его обогнать и, когда мы забежали в какой-то длинный коридор, ее крылья трепетали едва ли не перед моим носом, но схватить их мне никак не удавалось. Девушка уже почти добралась до выхода, когда в коридор вслед за нами забежал Михаил. В лицо ударил жар, и я на секунду ослеп от внезапной вспышки света — пустой дверной проем впереди нас вдруг перегородила стена огня. Эльфийка охнула, едва успев затормозить, и попятилась назад — как раз в мои объятья. — Помогите! Спасите! Убивают! — завизжала она, пытаясь дотянуться своими коготками до моего лица с явным намерением окончательно лишить зрения. Наверняка ей бы даже это удалось — она была совершенно дикая и вцепилась в меня как кошка — если бы не подоспевший Кузьма. Вдвоем мы кое-как сумели ее утихомирить, но по-настоящему она успокоилась, только когда подошедший Михаил снял с себя сюртук и накинул ей на плечи — на девушке не было ничего, кроме нижнего белья. От удивления она замерла на мгновенье, а затем покорно уселась на пол, плотнее закутавшись в не слишком изысканное одеяние, и уставилась на нас огромными глазами. Даже в таком неприглядном виде это была самая красивая женщина из всех, что мне приходилось когда-либо видеть! Высокая, тоненькая, с бледной кожей и белыми волосами, она была похожа на хрупкую фарфоровую статуэтку, к которой боязно притрагиваться. — Так… только спокойно… мы не сделаем тебе ничего плохого… — хрипло сказал я. — Давай просто поговорим. Она вскинула на меня испуганный взгляд, и у меня по спине прошел озноб. — Признаться, я от такого обращения уже отвыкла. Ладно, давай просто… поговорим. Голос ее соответствовал внешности — тонкий и мелодичный, он заставлял мои колени дрожать. — Как тебя зовут? — Мое имя… Я не хочу его называть. Покрыть позором имя прославленного эльфийского Дома? Никогда! Лучше называйте меня просто Зизи. Я уже привыкла к этому… Наш корабль захватил имперский патруль. Мои попутчики погибли, мне же была уготована иная судьба… Вы наверняка, как и все остальные имперцы, свято верите в непогрешимость своих вождей. Так знайте: это не так. Я и еще несколько девочек долгие годы были вынуждены танцевать на потеху публике, состоящей из ваших высокопоставленных чиновников! Да-да, есть в этом проклятом городе такое место. Немногочисленные посетители между собой называют его «Бункер»… — Это туда ты так рвалась сейчас? — усмехнулся Орел. — Очень остроумно! — насупилась эльфийка. — Я рвалась оттуда. И мне почти удалось сбежать… если б не вы. Что теперь со мной будет?.. — Вы… вы нашли ее? Я обернулся на голос. Наконец-то добравшийся до нас картограф ошарашено смотрел на девушку, но та не обращала на это внимания, видимо, уже привыкнув к подобной реакции. — Расскажи, где находится этот «Бункер», — попросил я, обращаясь к эльфийке. — А что? Хотите вернуть меня назад? — взвилась она. — Я вижу, как разгорелись ваши глаза. Хочется попасть туда, да? Еще бы! У вас в Империи тяжело с развлечениями. Только немногие избранные могут себе это позволить… — О, насчет избранных, это как раз к нам! — хохотнул Кузьма и хлопнул меня по плечу. — Послушай, я хочу предложить тебе сделку, — продолжил я. — Ты расскажешь, как попасть в «Бункер», а мы поможем тебе уйти отсюда. — Но Ник… — начал было Михаил, но я перебил его, повысив голос: — Договорились? — Хорошо, — кивнула она. — Выбора у меня особо нет. Я покажу вам, где это. Только… только найдите мне какую-нибудь одежду! Вход в «Бункер» представлял из себя крохотную, неприметную дверь, мимо которой я бы прошел десять раз, не заметив. Приближаться к нему мы не стали, мало ли кто приглядывает за подпольным заведением. — Обычно тут дежурит охранник, — прошептала Зизи. — Чтобы он пропустил вас внутрь, надо сказать пароль: «Я по процедурному вопросу…». До сих пор не понимаю, что это означает! Вламываться вовнутрь мы, конечно, не стали — пусть с этим разбирается Комитет. Я же собирался сдержать слово и вывести эльфийку из города. Это оказалось не очень сложным, но нервы потрепало изрядно. Картограф Семен, не желая навлекать на себя лишних проблем, испарился сразу же, как только мы покинули стройку. Он поклялся, что никому не расскажет о том, как я решил не выдавать Комитету гражданина Лиги, и я ничуть не сомневался, что так оно и будет — Семен не из тех, кто лезет на передовую ради торжества справедливости. Он хотел поскорее отвязаться от нас и не скрывал облегчения, когда ему позволено было уйти. Мы же окольными путями направились к Триумфальным Воротам. Укутанная с головы до ног в длинный плащ, купленный в первом же попавшимся магазине, девушка все равно привлекала внимание, как если бы шла, помахивая крыльями. Из-за этого нам приходилось идти по самым дальним закоулкам города, стараясь избегать любых прохожих, не говоря уже о милиции. Впрочем, даже милицию я опасался меньше, чем тайных шпионов Комитета, которые мне теперь мерещились за каждым кустом. Но несмотря ни на что, каким-то чудом нам удалось дойти до ворот города, не встретив никаких препятствий. Наверное, я должен был сказать какие-то прощальные слова или мудрое напутствие, которое эта красивая эльфийка будет вспоминать потом, думая о трех хадаганцах, решивших спасти ее из лап Комитета, но я был слишком занят выискиванием возможной слежки, поэтому так и не смог произнести ничего, что соответствовало бы моменту. Зизи, лишь слегка махнув нам на прощание рукой, смело шагнула за ворота и исчезла за стенами города. — Интересно, куда она пойдет? — пробормотал Орел. — Игш — большой аллод, — пожал плечами Михаил. — Может сумеет затеряться и… — Затеряться? Это с крыльями то? — Ладно, нас это уже не касается, — я дернул плечами, сбрасывая сковывающее меня напряжение. — Расскажем Немощину о «Бункере», пусть Комитет с этим разбирается. — Хочешь наведаться в Парк Победы? — спросил Орел. — Да, если, конечно, нас опять не отправят еще куда-нибудь… Мне очень хотелось встретиться с Правдиным. Слова Немощина о предательстве Хранителей никак не шли из головы, не то, чтобы я собирался спросить об этом у майора напрямик… Я просто чувствовал необходимость поговорить с ним, как будто это сразу дало бы все ответы на мои вопросы. Однако разыскивать в Парке Победы его не пришлось — Правдин находился в горкоме, чему я был несказанно рад. Он выглядел уставшим и не выспавшимся, но все равно попытался улыбнуться. Я рассказал ему все. — Так легко удалось раздобыть амулет? Хм, вижу, много синяков. Но главное — голова на плечах осталась. Не представляю, что это и для чего. Нужно срочно отдать на экспертизу. Мутят что-то восставшие Зэм. И чего им спокойно не живется?.. Все условия в Империи созданы для каждого отдельного индивидуума, для каждой расы. Нет у существ мозгов! Или наоборот слишком много… Астрал с ними. У меня теперь совсем о другом голова болит. — Парк Победы? — полуутвердительно произнес я. — Уже слышали? — Краем уха. Но подробностей не знаем. — Значит, не совсем у нас все плохо с утечкой информации. ЧП у нас. ЧП государственного масштаба! Посох Незеба… похитили! В парке собирались открыть новый мемориал. Грандиозное сооружение — статуя Великого Незеба, сжимающего в руках посох… — И кто-то свистнул самую святую часть памятника? — невольно заулыбался Кузьма. — Нет, конечно. Если бы! Этот каменный. А похитили настоящий! Его доставили в Парк Победы перед открытием мемориала для участия в церемонии… Этот посох — единственное, что осталось от Незеба после его исчезновения. Бесценная реликвия! И сейчас полетят головы! Моя будет первая… Во что бы то ни стало его нужно найти! Это наш долг! Тот, кто посмел коснуться его… ух, что мы с ним сделаем! — А как посох пропал? Откуда? Кто его охранял? — Этими вопросами занимаются нужные люди. Ваша же задача — преступный мир, вы там обретаетесь в последнее время, понаблюдайте, поспрашивайте, не ходят ли какие слухи… Естественно, никому ни слова. Ни одной живой душе! Даже во сне не обсуждать! Высшая мера — сразу! Это государственная тайна №1! — Значит, продолжаем вариться в той же среде, — вздохнул я. Самое время разыскать Лба — с ним «обретаться в преступном мире» гораздо безопасней. Глава 9 Просмотреть полную запись
  25. Рисунки игроков

    Мая Виданова / Дана Виданова Ирина Зацепа / Танюшка Котейко