Скоро Зима

Журналист
  • Публикации

    65
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Days Won

    2

Все публикации пользователя Скоро Зима

  1. Ответ автора:
  2. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор пожелал остаться неизвестным Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел. Подпись: Ваш Ник. Глава 1. Дорога в Незебград Было очень страшно. Я никогда не считал себя трусом, скорее наоборот — опасность наполняла кровь адреналином и я не прочь был пощекотать нервы в драке на топорах, сигануть с утеса, держась за хвост дикого дрейка, или пройтись по самому краю аллода, прислушиваясь к шепоту астрала, почти дотянувшись до него рукой. В такие моменты все чувства обострялись, краски как будто становились ярче, звуки четче и движение вокруг странно замедлялось. И только я мог двигаться с привычной скоростью, насмехаясь над этим черепашьим копошением вокруг меня. И была эйфория. Распробовав ее один раз, хотелось еще и еще… Новый риск, новая опасность и то ни с чем не сравнимое чувство — чувство бесконечности своих возможностей. Но в этот раз все было не так. Адреналина не было — был только неприятно зудивший комок, прочно обосновавшийся в груди. Руки противно подрагивали, взгляд блуждал по каюте и в голове не рождалось не единой мысли. Мне просто было страшно. Я стоял в узкой, длинной каюте в одиночестве, хотя к стенам жались две двухъярусные кровати, аккуратно застеленные колючими синими покрывалами. Не смотря на то, что «Непобедимый» — корабль, на котором я летел вступить в большую, полную приключений и опасностей, жизнь, — делал остановки на нескольких аллодах, набирая рекрутов в ряды Имперской Армии, ко мне так никого и не подселили. И только теперь я осознал все минусы своего положения. Корабль неимоверно трясло, сирена разрывала барабанные перепонки, а от противно мигающего красного света начали слезиться глаза. Собрав всю волю в кулак, я все-таки сумел немого оправиться от охватившего меня ступора, крутанул колесо ручки на двери и вышел в коридор. — Поторапливайтесь, салаги! Быстрей! Вы что, хотите жить вечно?! — вопил старшина где-то неподалеку. Я побежал на голос и, увидев еще нескольких новобранцев, понял, что двигаюсь в правильном направлении. Старшина — орк впечатляющих габаритов — привел нас в грузовой трюм. На аллоде, где я родился и вырос, не жили орки, но я видел их много раз на курсирующих между островами кораблях. А однажды мне даже удалось подраться в порту с орком-солдатом с военного корабля. Первые несколько минут я успешно уворачивался от кулаков неповоротливого громилы, но, в конце концов, его левая рука, размером примерно в две человеческие ноги, меня все-таки настигла, вырубив мгновенно и оставив на моем самолюбии незаживающую рану. — Слушаем меня все! — рявкнул старшина. — У нас тут каждый рядовой на счету. Так что всем в обязательном порядке вооружиться! Или вы думаете, что десантура Лиги побросает в астрал мечи и копья, увидев вас без оружия?! Я был уверен, что десантура Лиги точно так не поступит, и поэтому предложение воспринял на ура. Тем более, что ступив на корабль, я был тщательно обыскан и лишен не то, что своего любимого топора, но даже маленького перочинного ножика, который прятал в сапоге с двенадцати лет. — А ты чего стоишь? Страшно? В первый раз в бою, салага? Не стой как столб, пошевеливайся! Я даже не сразу сообразил, что слова обращены ко мне, и поспешил вслед за остальными. — Слушайте меня, и у вас появится шанс выжить в этом пекле! — надрывался старшина, подгоняя всех подзатыльниками. — Боец, а тебе что, отдельное приглашение надо? Выданное нам оружие меня не впечатлило. Мне достался кривой, зазубренный меч, не шедший ни в какое сравнение с оставленном на родном аллоде привычным топором. Но завхоз — весьма заметная дама расы орков — явно была со мной не согласна: — Вот! Теперь тебе ничего не страшно! Надежда и опора всей Империи, гы! — и обворожительно улыбнулась, выставив на показ кривоватые, желтые клыки. Стоявший рядом со мной паренек с булавой в руках, которая по виду была не на много легче его самого, отшатнулся. — Теперь вы похожи на настоящих рядовых Империи. Хотя с оружием в руках у всех вид грозный, да? Хе-хе! Бодрилка не произвела ни на кого должного эффекта. Я покосился на очкарика с булавой — вид его трясущихся от тяжести рук грозным отнюдь не был. — Принимая во внимание мою склонность к изучению природных стихий, метод ведения боя при помощи холодного оружия в виде булавы не является целесообразным и значительно снижа… ет… коэффициент по-полезного… де-де-действи… — начал свою тираду паренек довольно бодро, но по мере приближения орчихи, говорил все тише и неуверенней, а когда ее рука легла на его плечи, и вовсе замолчал, слегка прогнувшись под ее весом. Орчиха снова улыбнулась и, заглядывая в глаза парнишке, проникновенно произнесла: — Че? — М-мне бы посох… — проблеял очкарик, решив больше не испытывать терпение дамы через чур длинными предложениями. — Как тебя зовут? — Михаил… Я изучаю… — Он маг, зачем вы ему эту бандуру всучили? — раздраженно произнес кто-то за моей спиной и я обернулся. — Он же от ее веса быстрее крякнет. Возраст говорившего было трудно определить, потому что половину его лица скрывала маска, но судя по голосу — это был такой же зеленый новобранец, как и я. Тем не менее, он уверенно сжимал в руках арбалет и нетерпеливо поглядывал на дверь вверху лестницы — ему явно хотелось поскорее подняться и вступить в бой, что вызвало у меня уважение. Сам я все еще трясся от внезапно поднятой тревоги, в глубине души надеясь, что она учебная. — Маг, значит, — пробормотала орчиха, потеряв к очкарику интерес, и равнодушно махнула рукой куда-то себе за спину: — Там посмотри. Ну, а теперь моя любимая процедура. Не бойтесь, пороть я вас не собираюсь — пока не за что. Вот если струсите или устав нарушите, тогда всыплю по полной. Вот, держите! Боевой коктейль — сто грамм обжигающей жидкости. Сделает из любого салаги настоящего воина. Это пойло вам по уставу положено, так что — до дна! Я опрокинул прозрачное содержание граненого стакана одним махом и жизнь сразу заиграла новыми красками. Голова закружилась, сковывающее мышцы напряжение отступило вместе со страхом. Мне стало хорошо. Даже мигающий красный свет перестал действовать на нервы. — Эй, салага, а ты чего стоишь? На-ка, хлебни для храбрости! А она ничего — эта орчиха. Ну и что, что выше меня на голову, с ирокезом и кривыми зубами? Зато вон как славно всем разливает… Душевная женщина! — Чувствуешь? Проняло? Бодрит, как мороз. Сразу хочется дать кому-нибудь в рыло, да? Ученые наши постарались — это пойло даже из трусливых гоблинов делает настоящих бойцов. Я начал было придумывать какой-нибудь комплимент, хотя не представлял, что можно сказать орчихе, но в этот момент в дверь на вершине лестницы начал кто-то ломиться, мгновенно выбив из меня пьяную дурь. — Вовремя я вам по сто грамм выдала… Ну, чего ждем? Вперед! Надо отбить атаку десанта Лиги, а то они захватят стратегические запасы нашего боевого коктейля, гы! Дверь долго не продержалась и через мгновение в трюм ворвалось несколько человек в чужой, непривычной форме. — Вперед, Империя! За Родину! За Незеба! — закричала орчиха, и все храбро кинулись в бой. Я же остался стоять на месте, словно врос ногами в пол. Мое внимание привлекло какое-то тусклое мерцание, едва мелькнувшее в дверном проеме. До этого эльфов я видел только на картинках в учебниках, где имперские художники всегда изображали их как тщедушных крылатых уродцев, вызывающих только жалость и отвращение. Эльф, плавно спустившийся к подножью лестницы, ни разу не ступив при этом на ступени ногой, жалости не вызывал. Напротив, в нем было какое-то необъяснимое величие, никак не связанное ни с красотой его доспехов, ни с блеском его восхитительного оружия, ни с трепетом прозрачных крыльев, за которыми тянулся легкий искрящийся шлейф. Величие было у него внутри. В том, что именно эльф тут главный, я не усомнился ни на секунду. Он держался немого позади, не давая себя атаковать. Маг-очкарик вносил достаточно сумятицы, швыряясь огненными сгустками направо и налево, от которых шарахались и свои, и чужие. Я же вжался спиной в стену и начал осторожно, стараясь не привлечь к себе внимания, продвигаться к эльфу, заходя с тыла. Бой кипел, металлические перекладины холодили плечо, взгляд не отрывался от светящихся крыльев. Эльф не видел меня, и я, вложив в один единственный рывок всю силу, какая только у меня была, обрушил свой меч на его спину. Кровь у эльфа была такой же красной, как человеческая. И даже в смерти он не утратил ни красоты, ни величия. Остальные новобранцы, тем временем, задавили небольшую абордажную группу количеством и, ободренные первой победой, потянулись было на выход, но старшина их одернул криком: — Все подходим ко мне за инструкциями! И быстро! Я подошел последним. — Гы, похоже салагой тебя уже не назовешь. Боевое крещение пройдено! Будешь теперь «черпаком»! Почетное прозвище! На непонятное «черпак» я не обиделся (хоть это и вызвало смешки присутствующих), потому что нас разделили на маленькие отряды и меня назначили главным одного из них. — Для тебя новое задание, черпак. Десантники Лиги захватили арсенал. Бегом туда — перебейте всех, кто окажется у вас на пути. Нужно смыть это пятно с флага нашего корабля и уничтожить врага! И осмотритесь там: кто-нибудь из защитников мог выжить — окажите помощь, если потребуется. Десант Лиги — безжалостные палачи — не знают пощады. Советую и вам поступать с ними так же. Покинув грузовой трюм, мы разделились. Моя группа направились к арсеналу, немного плутая по кораблю, но зато не встретив десантников по дороге. На лигийцев мы наткнулись прибыв на место — несколько человек в лигийской форме уже ликвидировало охрану и пробивалось к пушкам на оружейной палубе. Бой был недолгим. Противников было четверо, а нас шесть — причем двоих вырубил лучник в маске еще до того, как мы успели приблизиться. — Наконец-то! Голос казался каким-то совершенно инородным на фоне всеобщей разрухи — он был ровным, даже слишком ровным, учитывая, что доносился от существа, у которого нет ног. Вместо них из-под странного, балахонистого одеяния торчали какие-то трубки и искрили электричеством провода. — Что с моими ногами? Опиши внятно и спокойно! Шланги перебиты, механизмы повреждены? Я кивнул. Сказать, что на месте ног остался лишь окутанный проводами металлолом, я не решился, даже не смотря на то, что, судя по голосу, больно пострадавшему совершенно не было. Хотя могут ли восставшие из мертвых испытывать боль? Свою боль они испытали тысячи лет назад. Раса Зэм навевала на меня больше страха, чем Лига. Маг, который «держал» мой родной аллод, тоже был Зэм — ожившей мумией, с замененными на механизмы частями тела, с металлической маской вместо лица и полным отсутствием интереса к радостям жизни. Казалось, что молчаливые, отстраненные, замкнутые в себе Зэм так и не смогли вернуться в этот мир до конца, но и уйти в другой у них не получилось, или они не захотели, поэтому так и остались — не там и не тут. И страх они вызывали даже не своим жутким внешним видом, а холодком, который неизменно пробегал по коже при их появлении, как будто сама смерть стоит за твой спиной и дышит тебе в затылок. Вот и сейчас, я физически почувствовал, как мои волосы встали дыбом, а внутри заворочался первобытный ужас. Ужас живого человека, соприкоснувшегося с существом с того света. — Ясно. Вывод: если воскресну — придется ставить новые! — абсолютно никакой паники, просто констатация факта. И это пугало еще больше. — Слушайте внимательно! Целью десанта был оружейный сейф, где хранится… Тысяча проклятых Тэпов, у вас же нет доступа к этой информации! Ладно… Придется нарушить должностную инструкцию, — он замолчал на секунду, что-то обдумывая, а потом спросил: — Кто у вас главный? — Я. — Хорошо. Забери из сейфа ключ активации и отнеси его капитану или какому-нибудь другом старшему офицеру. Грубину, например. Ох… Он же сейчас наверняка на передовой. Тогда… Тогда найди бомбардира, Иавера Оджи. Я слышу грохот астральных орудий, а где пушки, там и бомбардир. Он имеет доступ к информации… Передай, что нападение не случайно — Лига все знает о… Неважно. Кому надо, тот поймет. Все! Инструктаж закончен, выполняйте! Сказано было командным, не терпящим возражений, тоном, и никто из нас даже не стал уточнять, а имеет ли право этот Зэм отдавать приказы и должны ли мы их выполнять? Я молча набрал продиктованный код от сейфа, на дверце которого остались следы от яростных попыток взлома, судя по всему, не увенчавшихся успехом, и достал ключ — странный предмет, представляющий из себя хрупкий по виду камень, светящийся изнутри фиолетовым цветом. На уточняющие вопросы времени не было, сирена продолжала выть и корабль все еще сотрясался от ужасающих ударов. Мы рванули на грохот пушечных залпов, перепрыгивая через какие-то ящики и поломанную мебель. Искать оружейную палубу долго не пришлось — один короткий переход, и мы очутились в длинном, узком коридоре, по одной стене которого тянулся ряд круглых окон. А за окнами был Астрал. Необъяснимый, сверкающий, клубящийся, словно жидкий воздух, и текучий, как воздушная река, фантастически красивый. И несущий смерть. В нем, окруженные тонкими, прозрачными сферами, похожими на мыльные пузыри, плавали корабли. Палуба «Непобедимого» горела. Борт был пробит и некоторые пушки вышли из строя, но молчало даже большинство уцелевших — из них некому уже было стрелять. Старшего бомбардира я увидел, а точнее услышал сразу — его громогласный, раздающий приказы, голос был слышен еще из коридора. — Огонь! Огонь, сонные тетери! Он прямо по борту, даже слепой попадет! Пли! — Иавер Оджи? — на всякий случай уточнил я. — Становитесь к тем пушкам, — даже не взглянув на нас, махнул он рукой. — Подождите, у меня для вас кое-что есть… — сказал я, в то время, как остальные кинулись к бойницам. — Ключ? Откуда он у тебя? Отвечай! Я попытался лаконично описать, что случилось в арсенале, но перекричать невообразимый шум оказалось задачей непростой. — Тебе дал его Саранг Минх? И он считает, что это не простое нападение? Ответить я не смог, так как наглотался дыма и закашлялся, поэтому просто кивнул. — Это меняет дело. А теперь, рядовой, слушай мою команду. Стрелять из пушек умеешь? — Нет. — А придется. Залпом с вражеского флагмана разгромило боевой расчет. Ты вроде уже не салага, так что становись к оружию и пали по врагам во славу Империи! Ничего сложного в этом нет — любой черпак справится! Выполнять! Ничего сложного в этом действительно не было, если не считать сильной отдачи, которая отбросила меня назад. С корабельных пушек я никогда не стрелял, да собственно — ни с каких я не стрелял, и опыта в таких вещах у меня не было, но вскоре я приноровился и даже начал стараться стрелять туда, где по моим подсчетам должен был находиться реактор, если, конечно, лигийские корабли не слишком отличаются строением от имперских. Куда целились лигийцы, я не знал, но казалось, что все заряды летят прямо в то место, где стоял я. Моя пушка загорелась, а сверху стали сыпаться обломки прямо мне на голову. Я отскочил к стене. Все вокруг заволокло дымом окончательно, и я уже не видел остальных. Повсюду был огонь и дышать стало нечем. Меня не покидало чувство ирреальности происходящего — даже когда я, держась рукой за стену, еле стоя на ногах из-за тряски и все время спотыкаясь обо что-то, искал выход — мне все еще не верилось до конца, что все это происходит по-настоящему, происходит со мной. И что я могу умереть здесь. Я выскочил в какой-то коридор и, наконец, смог вдохнуть полной грудью. Свою группу я потерял из виду еще на оружейной палубе и теперь не представлял, где они и что с ними. В общем-то, я имел смутное представление и о своем местонахождении. — Подача энергии падает! — Проклятье! Что там происходит? — Не могу знать! Я побежал на голоса вверх по лестнице и неожиданно наткнулся прямо на капитана. Рядом с ним, не смотря на ходивший ходуном пол, стоял по струнке старпом. Механики, спешно латающие разваливающийся на глазах «Непобедимый», не отвлекались ни на кого, но по их чертыханиям было понятно, что дело совсем плохо. — Проклятье! — сокрушался капитан. — Корабль без энергии — как человек баз крови, костяшка без машинного масла, как орк без… тоже без крови! Значит так… ты, ты, и вы двое… Бегом в реакторный отсек! Узнайте в чем дело. Если это опять дурацкие штучки-эксперименты Кафири… Передайте, что капитан из него все железки повыдергивает! Я понятия не имел, кто такой Кафири, но поскольку оказался среди перечисленных капитаном, покорно побежал за одним из механиков, который, коротко козырнув капитану, первым направился к выходу. Теперь, получив четкий приказ и следуя за человеком, точно знающим, куда идти, я ощутил себя несколько уверенней. Если, конечно, этим словом можно охарактеризовать то, что я сейчас чувствовал. Разве мог я предположить, что круговорот событий затянет меня сразу, едва я только покину свой аллод? Хотя я и мечтал наполнить свои не слишком разнообразные будни приключениями, но почему-то мне казалось, что начнутся они со столицы Империи — Незебграда, до которого я имею все шансы не долететь уже никогда. — ТЫ СПЯТИЛ?! — завопил механик, едва мы добрались до реакторного отсека, не встретив никого по пути. — Что с энергией? Хочешь нас всех угробить?! Зэм, видимо, тот самый Кафири, которому капитан обещал повыдергивать все железки, раздраженно — на сколько это возможно у расы восставших — ответил: — Я здесь ни при чем! Разуй глаза! Десантники Лиги захватили реакторный отсек и делают тут что хотят! Только после этих слов я заметил, что к самому реактору подойти невозможно — путь перекрыт странной, переливающейся пеленой, хрупкой и не опасной по виду, но проверять на практике это не хотелось. — Это диверсия! Они уничтожают реактор! Канийская жрица перекрыла доступ к энергоресурсам, установив магическое поле. Видите элементалей? Это значит, что реактор перегрелся и не может функционировать. А без него мы обречены! За прозрачной синей пленкой и в самом деле двигались жуткие, объятые огнем существа. Даже здесь, по другую сторону разделявшего нас барьера, я чувствовал жар, исходящий от них. Несколько техников с помощью каких-то приспособлений, генерирующих яркие голубые лучи, пытались разрушить магическое поле. — Нужно уничтожить элементалей, когда мы нейтрализуем барьер. Если реактор рванет, нам конец! Не будь я в таком напряжении, я бы поинтересовался, не проще ли вылить на них ведро воды, потому что совершенно не представлял, как бороться с ходячим пламенем при помощи меча. Жаль, рядом нет того очкастого новобранца, Михаила, уж он-то побольше знает о магии огня. Волна горячего воздуха окатила меня, как только барьер пал, и я инстинктивно отшатнулся назад. Дыхание сбилось на секунду, по спине побежал пот. — Вперед! Убить элементалей!!! Я, чувствуя себя очень храбрым идиотом, кинулся на столб ожившего пламени, задрав меч. Следуя своей привычной тактике боя с противником значительно выше меня ростом, я попытался подсечь ему ноги. Но ног у элементаля не было и клинок легко прошел сквозь пылающий сгусток огня у основания. Ощущение бесполезности своих усилий пришло вместе с запахом паленых волос. Я отступил к стене, стараясь задавить подступающее отчаянье. Затем, немного разбежавшись, прыгнул, что было сил, прямо в объятия огненного элементаля. Все это напоминало мне старую людскую забаву — прыгать через костер, только обычно этот костер не двигался и не обладал никаким, даже зачаточным, разумом. Элементаль не был сгустком сплошного пламени — твердое, физическое тело под языками огня у него все-таки имелось. Выделывая какие-то невозможные кульбиты, я, перемахнув через его голову, отсек ее одним мощным ударом меча, после чего упал на пол и откатился как можно дальше. Элементаль рухнул с высоты своего роста, полыхнув искрами, и через несколько секунд потух, оставив после себя лишь тлеющие куски чего-то непонятного и отталкивающего. — Слава Свету! Мы успели! — Кефири осматривал реактор, как родное дитя. С другими элементалями уже было покончено и механики забегали по отсеку, пытаясь восстановить подачу энергии. — Нужно сообщить капитану о пропаже. Пусть примет меры, отправит десант на канийский корабль. Не то все на рудники отправимся, — сказал кто-то и я не выдержал. — Какой пропаже? Да что тут происходит? В конце концов, имею я право хотя бы знать, за что подохну? Кефири посмотрел на меня и произнес: — Это секретная, очень важная для Империи разработка. Наверняка и вся эта атака затеяна с целью кражи. — Что за разработка? Что это такое? — Это нарушение должност… — начал было Кефири, но его прервал вдруг появившийся в реакторной капитан. — Где телепортатор? Под трибунал пойдете! Смир-р-рно! Все вытянулись по струнке, глядя куда угодно, только не на капитана. — Кафири! — Да, капитан. — Я так понимаю, эксперименты с телепортатором не удались? — Это диверсия… Канийский витязь… Градимир Белов… — Племянничек наместника Кватоха! К такому на хромой кобыле не подъедешь… — проворчал капитан. — Значит, упустили… Он обвел взглядом всех присутствующих и меня вдруг окатило нестерпимое чувство вины, как будто в том, что прибор украли лигийцы во главе с какой-то шишкой, виноват лично я сам. Механики опустили глаза в пол, Кафири молчал и пауза затянулась. Капитан, наконец, отвел свой тяжелый, укоризненный взгляд и посмотрел на реактор. — Телепортатор должен был стать спасением для наших солдат… — тихо произнес он. — Если бы, конечно, работал не через пень-колоду! Меня раздирало любопытство, что же это за таинственный телепортатор, но задавать вопросы капитану я не посмел. — Активировать телепортатор может только ключ, — вставил Кафири. — Он был в арсенале… Капитан кивнул и, вытащив из кармана тот сияющий, фиолетовый камень, который я передал старшему бомбардиру, поднес его к глазам, как будто пытался разглядеть что-то внутри. — Ключ мне передали, — произнес он. — При активации высвобождается огромное количество магической энергии… — И горе тому, кто держит телепортатор в руках, — добавил Кафири. — Похоже, это наш единственный шанс… Попытайся со своими людьми наладить работу реактора. Остальные за мной. Мы должны вернуть прибор любой ценой! На меня снова начала накатывать паника. Какое-то тяжелое, сдавливающее грудную клетку предчувствие. Каждый шаг по лестнице на верхнюю палубу давался с неимоверным трудом, как будто к лодыжкам привязали пудовые гири, но я находил в себе силы переставлять ноги. Сверху был слышен шум ожесточенного боя — остатки имперский солдат старались не подпустить лигийцев к прыжковому устройству корабля и не дать покинуть «Непобедимый». Капитан выскочил на верхнюю палубу первым и тут же снес кому-то голову с плеч одним махом, молниеносно отпрыгнул в сторону и пара стрел, нацеленных в него, прошли мимо. Но сзади его уже атаковал лигийский воин, рубанув мечом воздух в том месте, где только что стоял капитан. Я, не обращая внимания на странные ледяные потоки, то и дело проносящиеся мимо моего лица и больно морозящие кожу, кинулся на помощь. Лигиец защитился от моего удара, прикрывшись щитом, но я сумел сбить его с ног. Он упал на спину, хотя оружия не выронил. Я замахнулся своим мечом еще раз, но тут произошло что-то странное. Мои руки ослабли и меч стал казаться неимоверно тяжелым, в голове заиграла какая-то тихая, ласковая мелодия, от которой мысли ворочались все медленнее и медленнее, пока не остановились совсем. Единственное, чего мне хотелось — это лечь прямо тут, на палубе, и уснуть. Веки отяжелели и колени стали подгибаться. В полудреме, уже ничего не соображая, я увидел, как капитан, отбив щит лигийца, всадил меч ему прямо в грудь и бросился ко мне. — Не спать! НЕ СПАТЬ, СОЛДАТ! Заткни уши, там бард! — Что? — язык у меня еле ворочался, но отчаянные шлепки по лицу не давали забыться окончательно. — Бард, БАРД! Не слушай его, сопротивляйся, он усыпляет тебя! Зат… — договорить он не успел. Что-то большое и белое, похожее на безобидный комок снега, ударило его в спину. Он отпустил меня, сделал два шага назад и рухнул на колени. С меня слетели остатки сна и я подбежал к капитану, успев подхватить его, прежде чем он упал на палубу лицом вниз. Его ледяная кожа одеревенела, волосы покрылись морозной коркой, на синих губах лежал иней, но он был еще жив — изо рта вырвалось облачко пара. — Хо-хорошие… у них… м-маги… — прошептал он. — И барды, — растерянно пробормотал я, вертя головой по сторонам в поисках чего-то или кого-то, кто мог бы помочь. — Ключ… возьми ключ… Через абордажную палубу… на лигийский корабль… Отыщи витязя любой ценой. Дрожащими руками я взял фиолетовый камень в руки — теперь, когда я знал, что это какая-то важная разработка, из-за которой Лига решилась на такое нападение, я испытывал к нему больше трепета. Смутно пока представляя, что делать с этим ключом, как активировать им телепортатор, я побежал на абордажную палубу. «Непобедимый» окружало множество кораблей, но были ли среди них свои, или мы находились в оцеплении врага, разбираться было некогда — мое внимание было сосредоточено на ближайшем, куда с нашего корабля возвращались остатки лигийских абордажников. Отход прикрывал бард — высокий эльф, быстро перебиравший струны своего музыкального инструмента. Мага нигде не было видно, но я все равно подсознательно ждал удара в спину сгустком льда, которого теперь боялся больше, чем огня. Бард был сосредоточен на ком-то другом и не заметил моего приближения. Когда он поднял голову и посмотрел на меня, я уже занес меч, но эльф среагировал очень быстро. Один резкий удар по струнам — и слух разорвал ужасающий звук, который, по ощущениям, взорвал мой мозг. Я выронил меч, непроизвольно зажав уши руками, а когда убрал их — увидел на пальцах кровь. Правое ухо не слышало — лопнула барабанная перепонка. Бард, тем временем играл какую-то мелодию, от которой мои ноги снова налились свинцом, и мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы заставить себя передвигать ими. Кое-как согнувшись, чтобы поднять меч, а потом, как мне показалось, не менее тяжело разогнувшись, я наотмашь резанул им впереди себя. Барда я не задел, но ему пришлось прервать мелодию, чтоб отступить. Он выхватил из-за пояса кинжал, но сделать им ничего уже не успел — второй взмах мечом стал для него роковым. Прыжковое устройство засияло огнями, демонстрируя готовность перенести меня на ближайший корабль. Я слегка оттолкнулся ногами и неведомая сила подхватила меня и понесла вверх, сквозь радужную оболочку защитного поля корабля, и сквозь астрал — прохладный, мягкий, немного вязкий, как загустевший воздух, обманчиво ласковый. От сверкающей бездны вокруг меня на мгновенье закружилась голова, но уже через секунду мои ноги ударились о палубу вражеского корабля. Меня сразу же встретила целая группа лигийских защитников, но вслед за мной на прыжковое устройство уже приземлились еще несколько имперских солдат. Не смотря на то, что нас старались зажать на носу корабля, мы довольно быстро прорвались к центру верхней палубы — я не сразу понял, что причиной этому были мелкие астральные демоны, невесть как оказавшиеся здесь, но успешно отвлекавшие на себя внимание лигийцев. Они, противно «похрюкивая», кусали экипаж за ноги и грызли корабельное оборудование. Но порадоваться такой неожиданной помощи я не успел. Рык, от которого, казалось, содрогнулся даже астрал, прорезал пространство — в бой вступила третья сила. Корабли бросились в рассыпную от гигантского чудовища, но оно все равно доставало их своими длинными лапами. Бомбардиры спешно перенацеливали пушки на астрального демона, крушащего все без разбора. Я же, не останавливаясь, побежал через всю палубу, не обращая внимания ни на воюющих солдат, ни на попадающихся под ноги астральных вредителей. Камень в моем кармане нагрелся и я видел, от чего. Стоящий у левого борта каниец в красивых доспехах активировал странный прибор, вокруг которого появилась прозрачная синяя сфера. Сомнений у меня не возникло никаких — я просто выхватил ключ, который тут же, будто от силы мысли, начал испускать поток магической энергии. — НЕЕЕТ! — закричал каниец. — Ты погубишь нас всех! Но терять мне было уже нечего. Ключ я не отпускал и синяя сфера исчезла. Канийца откинуло назад, приложив о борт корабля, но он, опираясь на свой меч, попытался встать ноги. Астральное чудовище, разозленное пушечными залпами, зарычало и ударило своими лапами сразу по двум кораблям. Каниец не устоял на ногах и снова упал, выронив меч, я же, припав на одно колено, удержал равновесие и занес меч над поверженным врагом. — За капитана… — и нанес удар. В этот же момент чудовище обрушилось на корабль всем своим телом и корпус не выдержал, расколовшись надвое. Я смутно отметил окружившую меня тонкую прозрачную пленку, но мысли на ней не задержались. Я падал сквозь астрал. Почему-то мне совсем не было страшно. Хотя за эти доли секунды, растянувшиеся для меня в целую вечность, я сумел осознать, что это конец. Было лишь немного обидно, что я так и не попал Незебград. Мир вокруг стал меркнуть и последнее, что я увидел, был разлетевшийся в щепки то ли от удара демона, то ли от залпового огня лигийцев «Непобедимый» — первый и последний военный корабль Империи, на котором мне довелось побывать, теперь уже на веки побежденный… Глава 2 Глава 2. Святой Плам Воздух был по-весеннему сладок. Я заметил, что стараюсь вдыхать его полной грудью, будто мне долгое время не хватало кислорода и теперь организм просит реванша. Не помню, сколько я пролежал так, просто наполняя легкие этой сладостью, прежде чем в голову начали приходить связные мысли. Выходить из приятной полудремы не хотелось, но через некоторое время вопрос о моем местонахождении наконец-то сформировался в сознании и я открыл глаза. — Привет, герой. Нормально поспал? В памяти что-то зашевелилось и после некоторых усилий я вспомнил, что этот голос принадлежит лучнику-новобранцу в маске, с которым мы летели вместе на уничтоженном имперском корабле. Вместе с этим воспоминанием пришло и все остальное. — Ты?! — вырвалось у меня. — Я, — широко улыбнулся лучник. Теперь он был без маски и я смог разглядеть его лицо. Как я и предполагал, он был молод, примерно моего возраста, и даже щегольские бородка и усы отнюдь не прибавляли ему возраста. — Кузьма… Орлов. Можно просто — Орел, — скромно добавил он. — Никита Санников, — я пожал протянутую руку. — Можно просто — Ник. — Его звали Никита… — ухмыльнулся Кузьма, сделав ударение в моем имени на «а». — Сейчас сюда придет высокое начальство, поздравлять героя. Надеюсь, ты морально готов к встрече… — Какое начальство?.. — Высокое. — …и куда — «сюда»? Ответить он не успел. Дверь у дальней стены отворилась и в длинную, узкую комнату, смахивающую на четырехместный номер в недорогой гостинице, вошло три человека. Двоих я узнал безошибочно, по форме, которую видел много раз на картинках — Ястребы Яскера, бессменные защитники столичного аллода. Они шагали чуть сзади и замерли по бокам от человека в адмиральской форме, когда тот остановился перед моей кроватью. — Адмирал Нахимин, — представился он, козырнув. Я сделал попытку вскочить на ноги, чтобы вытянутся по стойке смирно, но от резкого движения потемнело в глазах и закружилась голова. Адмирал махнул рукой, разрешая остаться в лежачем положении, и раскрыл принесенную с собой красную папку. — Слушай меня внимательно, сейчас я зачитаю тебе приказ командования. Кхм-кхм… Распоряжение штаба Имперской Армии за номером двадцать — два ноля — тринадцать! За мужество и героизм, проявленные в бою с превосходящим силами противником, за храбрость в битве с врагом на его территории, а также за сохранение ценнейшей научной разработки командование приказывает: наградить героя медалью «За отвагу», предоставить ему недельный отпуск и провести реабилитационный курс в здравнице «Небесная»! — он вытащил из внутреннего кармана небольшую красную коробочку с золотистой звездой и вручил мне. — Служу Империи, — обалдело отчеканил я, разглядывая неожиданную награду. — Молодец, боец! Так держать! — похвалил Нахимин, после чего добавил менее официальным тоном: — Здравница «Небесная» — лучшее лечебное учреждение, где за твоим здоровьем будут следить самые опытные и квалифицированные медики. А руководитель здравницы, Иасскул Тау, является общепризнанным светилом современной науки, гением в области человеческой анатомии и физиологии, — и, еще раз козырнув на прощание, развернулся на каблуках и вышел из палаты. За ним удалились и Ястребы, так и не сказав ни слова, и короткая церемония завершилась. Я шумно выдохнул. — Поздравляю! — сказал Кузьма, отошедший на почтительное расстояние при появлении адмирала и его свиты и теперь вернувшийся обратно. — Не успел добраться до столицы — и уже медаль! — Ничего не понимаю, — честно сказал я. — Я погнался за лигийским витязем, который украл какой-то телепортатор, прыгнул на их корабль…, а дальше очень смутно. — А дальше прилетел сердитый демон и потребовал тишины — мы ему спать помешали, — хохотнул Кузьма. — Не то, чтобы мы сразу успокоились, но он был так убедителен… — Он уничтожил корабль лигийцев! — Да, но «какой-то телепортатор» очень вовремя телепортировал тебя с корабля. Ты счастливчик! — А «Непобедимый»? С лица Кузьмы сползла улыбка и он тихо сказал: — Тоже уничтожен. Там погибло много наших. — Ничего не понимаю… — снова повторил я. — А ты? — А я в составе небольшой десантной группы тренировал дальнозоркость на соседнем судне, — снова улыбнулся он, и театрально сдул несуществующую пылинку со своего плеча. — Потом прилетело подкрепление, которое нас вызволило оттуда. — Значит, ты тоже счастливчик. — Это даже не обсуждается! Я тоже здесь буду неделю… Если, конечно, Тау не оставит дольше. — А может? — спросил я. Отдохнуть недельку в здравнице я был не против, но застрять тут надолго не входило в мои планы. — Он тут самый главный. Я осмотрелся по сторонам. Знакомые уже синие колючие покрывала на металлических кроватях и потертые красные ковровые дорожки уюта не создавали, но веселенькие занавески, цветы в кадках и граммофон в углу, а так же льющийся в окна яркий солнечный свет сглаживали этот эффект. — А где мой меч? — спохватился я. — Это же здравница! — Но ты же вооружен! — возмутился я, ткнув пальцем в висящие за его спиной лук и колчан со стрелами. — Почему у меня снова отобрали оружие? — Его вернут, не истери, герой. Сразу же, как только удостоверятся, что ты не бился сильно головой об угол и способен отвечать за свои поступки. Я недовольно откинулся на подушку. Империя фактически находилась в состоянии войны с Лигой, и даже в самой глубине Имперских территорий нельзя было чувствовать себя в безопасности. Угроза вторжения сохранялась всегда, не говоря уже о лигийских шпионах и диверсантах, которые даже сейчас могли находиться рядом. В мире, где азы военного искусства познаются с самого детства, остаться невооруженным казалось немыслимым. — Кормить нас будут? — проворчал я, вдруг осознав, что зверски голоден. — Обед через два часа, — ответил Орел. — И, кажется, тебя еще врач осмотреть должен. — Лучше хлеб с водой, чем баночка с анализами. Чего на меня смотреть? Все со мной нормально… И вообще, я гулять хочу, — сказал я, надеясь раздобыть где-нибудь меч или топор, без которых ощущал себя слабым. А слабым я быть не люблю. — Я уже ознакомился с достопримечательностями, ничего тут интересного нет, разве что в речке искупаться сходить…, но тебе еще рано, — ответил Орел. — Что значит — рано? Не собираюсь я тут валяться, — заупрямился я, поднявшись с кровати. — Пошли, давай! — Ну иди, — хмыкнул Кузьма, не двинувшись с места. На улицу меня не выпустили. Может быть к хорошенькой медсестричке из регистратуры я бы и нашел подход, но стоявший на входе орк-медбрад не располагал к душевным беседам. Я потоптался в холле, прикидывая, что бы такого очень правдивого соврать, но в голову ничего не шло. Орк не сводил с меня подозрительного взгляда своих маленьких глазок и мне пришлось сделать вид, что я чрезвычайно интересуюсь развешенной на стенах информацией — симптомами гриппа и графиком уборки помещений. После того, как я узнал все досконально о гриппе и выучил на зубок расписание мытья полов, мне ничего не оставалось, как вернуться в палату. — Как погода? — ехидно спросил Кузьма. Сам он растянулся на кровати поверх одела и читал журнал. — Прекрасно. Я плюхнулся на койку прямо в обуви и уставился в окно. Очень хотелось на свежий воздух — там, сквозь зеленые кроны высоких деревьев, на клумбы и газоны проливались солнечные лучи, заливисто щебетали птицы и было слышно журчание воды: то ли фонтан, то ли та самая река, в которой хотел искупаться Орел. Главврач здравницы не заставил себя долго ждать. Обед нам принесли прямо в палату, как будто мы были лежачими больными, и как только я, сытый и довольный, собрался немного вздремнуть, вошел Иасскул Тау, приговаривая на ходу: — Ага, вот и вы, дорогуша. Вас-то мне и нужно. Итак, что тут у нас в истории болезни? — он открыл тонкую тетрадку и принялся читать какие-то каракули. — Ага… ясно… любопытно… Да, дорогуша, хорошо же вам досталось! Он закрыл тетрадку и окинул меня с ног до головы таким пристальным взглядом, словно у него в глазах была встроена функция рентгена. Впрочем, я бы и не удивился, если б выяснилось, что так оно и есть — главврач был Зэм и, как и у всех представителей его народа, некоторые части его тела заменяли механизмы. — Властью, данной мне медицинской наукой, — наконец произнес он, — приказываю: не выписывать вас из здравницы, пока не пройдете все тесты. Вот тогда и станет ясно, готовы ли вы, лапочка, отправиться в большой мир. И нечего смотреть на меня собачьими глазами! Я, к вашему сведению, практикую уже несколько тысяч лет. И принципами своими поступаться не стану! — Но я прекрасно себя чувствую… Голова только кружится слегка, но это я просто спать еще хочу, наверное… — Голубчик мой! — возмутился главврач. — История болезни повторяется дважды. Один раз — как трагедия, второй — как параграф в медицинской хрестоматии. Диагнозы здесь ставлю я! Многие жалуются на боли в спине, но никто — на вертеброгенные, артрогенные, висцеральные и миофасцеальные мышечные боли!.. — Так вот ты какой — интеллектуальный нокаут, — заржал Кузьма, глядя на мое обалдевшее выражение лица. Больше спорить я не рискнул. Но долго печалиться причин у меня не было — как только главврач вышел из палаты, Орел ловко запрыгнул на подоконник, словно нашкодивший пацан, пытающийся сбежать из-под домашнего ареста. — А теперь купаться! — провозгласил он, спрыгнул вниз и был таков. С неприятным чувством, что меня, как ребенка, пытаются взять на «слабо», я подошел к окну и выглянул вниз. Было не очень высоко — разбиться на смерть вряд ли получится, и будь в комнате пожар — я бы прыгнул не задумываясь… Орел, тем временем, шел по аллее прогулочным шагом, насвистывая что-то веселое. Он не оборачивался посмотреть, прыгнул ли я вслед за ним, словно не сомневался в этом, а может и наоборот — был уверен, что я не последую его примеру. Такое поведение подталкивало в спину, заставляя спрыгнуть, еще больше, чем если бы он стал подначивать меня. Ситуация для моего эго усугублялась еще и тем, что ему то, в отличие от меня, можно было выходить на улицу через обычную дверь. Приземлился я на ноги, но потерял равновесие и завалился на куст, сломав зеленую ограду. Чертыхаясь и отряхивая с себя листья и ветки, я догнал Орла, который даже не повернул на меня головы. — Я не купался. Вода там теплая и никакой опасной живности нет, но врачи все равно запрещают. Там водопад и неплохое течение. Можно ненароком улететь с аллода. Нужно приглядывать друг за другом. Я инстинктивно посмотрел вверх — окружающую аллод защиту не было видно — над головой было только пронзительной голубизны небо, так и не сформировавшиеся облачка растянулись легкой дымкой на горизонте и было трудно поверить, что над этой умиротворенностью довлеет разрушительная сила. На какую-то секунду в моем сознании возникла картина, как прозрачная сфера, заключившая в себя плывущий в бурлящем, смертельно опасном пространстве остров, вдруг прогибается, не выдержав натиска извне, рвется, и внутрь кипящей лавой проливается астрал, убивая все живое… Я затряс головой, стряхнув оцепенение. По коже, не смотря на ясную, теплую погоду, прошел мороз. Я точно не знал, что представляет из себя защита, не позволяющая астралу разрушать аллоды, не знал, как ее поддерживают маги и что будет, если они перестанут это делать, но страх перед бушующей за пределами этой защиты стихией каждый житель Сарнаута впитывал с молоком матери. Не смотря на заверения Кузьмы об опасности, мы увидели небольшой причал и лодки, но приближаться не стали, чтобы не нарваться на медперсонал. К тому же, неподалеку вдоль берега туда-сюда бродили странные, переливающиеся на солнце фигуры. — Водные элементали, — сказал Орел, вглядываясь в движущиеся сгустки. — Они не опасны… вроде бы. — Спасибо за уточнение, — буркнул я. Может Кузьме, вооруженному луком и стрелами, они и кажутся неопасными, я же, будучи с голыми руками, совершенно не имел желания пересекаться с какими-то элементалями. Мне вспомнились жуткие, огненные твари, пытающиеся уничтожить реактор «Непобедимого» — этого короткого знакомства с порождениями безумной магии мне хватит надолго. Мы отдалились от медицинских корпусов ближе к горам, окружавшим здравницу. Звук водопада стал слышен сильнее и вскоре мы вышли прямо на него — может купаться в таком неспокойном месте и не самая лучшая затея, но уходить от такой красоты не возникло и мысли ни у меня, ни у Кузьмы. Не смотря на то, что на моем родном аллоде было почти всегда очень холодно — плавал я хорошо. Кузьма же, на сколько я понял, напротив, вырос в очень теплых местах и соревнование — кто первый доплывет до «во-о-он того островка посреди реки» — я проиграл ему в хлам. Завалившись под деревом на том самом островке и наблюдая, как вода с обеих сторон омывает берега маленького клочка земли, я начал расспрашивать Орла, откуда он родом и что привело его на «Непобедимый». Выяснилось, что история его не слишком отличается от моей — не глупый, но слишком ленивый для учебы, зато со склонностью к военному делу и авантюризму — ему была прямая дорога в ряды Имперской Армии. К тому же вырос он гораздо ближе к приграничным территориям, где никогда, наверное, не бывает спокойно, и видел и знал о войне с Лигой намного больше меня. За проигрыш в заплыве до острова я взял реванш спаррингом, хоть это оказалось и не просто — быстрый, юркий Кузьма так ловко уворачивался от моих выпадов, что я начал ощущать себя неповоротливым орком, но привычка атаковать издалека все-таки сказалась, и мне, в конце концов, удалось уложить его и скинуть в реку. — Вот это вообще было не обязательно, — отплевываясь от воды, вылез на берег Кузьма. — А это вам за всех нормальных пацанов, которые честно дают по морде вблизи, а не из-за угла стрелами пуляются, — захохотал я. — Ты где так драться научился? — потирая ушибленные места, спросил Орел. — Во дворе. Где же еще, — пожал я плечами. — А что, этому где-то еще учат? — Конечно. Есть же разные школы… Книги надо читать, тупица ты. — Ну а ты где стрелять из лука учился? — Отец научил. А его дед. У нас это из поколения в поколение передается. Семейное, понимаешь! — приосанился Кузьма. — Здорово, — искренне сказал я. Своего отца я никогда не видел и даже не знал, жив ли он вообще; возможно, его прах давно истлел на спорных территориях, а может где-то на просторах Сарнаута он до сих пор плодит моих братьев и сестер. Не то, чтобы это как-то особенно огорчало меня — подавляющее большинство моих друзей росло в неполных семьях, а то и вовсе без родителей. Это нормально в условиях непрекращающихся столкновений с Лигой и вечного военного положения в стране. Но иногда мне все-таки становилось интересно, каково это — жить с отцом. На призыв Орла подняться в горы я не откликнулся, в скалолазании я был, мягко говоря, не силен. А вот понырять в воду, распугивая стайки маленьких рыбок, я был не прочь. Река была не очень глубокой и можно было спокойно достать дна, а вот исследовать ее длину мы не стали, памятуя про обрыв и плавая исключительно у подножья гор. Наверное, срывающаяся с острова в астрал вода очень завораживающее зрелище — река, текущая в бесконечность — но проверять, так ли это, своими глазами не особо хотелось, слишком велик был риск свалится в эту самую бесконечность самому. Накупавшись вдоволь, мы, усталые и довольные, поплелись назад. По мере приближения к корпусу, в моей голове все четче проявлялась мысль о том, как мы теперь попадем в палату. Выпрыгнуть из окна было легко, а вот залезть обратно… Однако, ничего придумывать не пришлось — нашего возвращения уже ждали. Иаскул Тау стоял возле нашего корпуса и, завидев нас издалека, уже махал руками. И хоть я и успокаивал себя тем, что уже взрослый человек и ни грамма не беспокоюсь по поводу выволочки от главврача (не в угол же он меня поставит!), у меня все равно было чувство, что я иду объясняться перед мамой за двойку в дневнике. — Так, так, так, дорогуша, нарушаем, значит… — А что такого-то? — с претензией сказал я. — Чистая совесть — признак плохой памяти! Я вижу вы, голубчик, считаете себя достаточно окрепшим, раз не боитесь разгуливать без оружия. — Вообще-то, я буду очень не против, если мне его вернут. — Вернут, вернут, — успокоил главврач, — не волнуйтесь, голубчик. Я распоряжусь. — Спасибо! — Пока рано. Вам нужно пройти тесты. Начнем с простого: проверим вашу общую физическую подготовку. У западного корпуса стоит несколько боевых манекенов. Инженеры НИИ МАНАНАЗЭМ несколько доработали их, и теперь всякое воздействие на манекен фиксируется и анализируется. Ступайте, дорогуша, и отведите душу на этих истуканах. А мы уж посмотрим, насколько вы окрепли. Площадка для тренировок произвела на меня более чем благоприятное впечатление. Я, будто дорвавшийся до песочницы детсадовец, остервенело кромсал мечом манекен, едва ли не повизгивая от восторга. По-соседству отводил душу Орел, метко утыкав чучело стрелами. Я тоже попробовал пострелять из его лука — и пару раз даже не промахнулся мимо цели, но меч или топор все равно были привычней и роднее. На площадке тренировались и другие пациенты — находившиеся на реабилитации солдаты, и я не отказал себе в удовольствии померятся силами с бывалыми вояками. Через некоторое время вокруг образовался кружок зрителей, которые подбадривали соперников и делали ставки. Потешив свое самолюбие несколькими победами подряд, я обидно проиграл здоровому орку, который сначала долго наблюдал за мной со стороны, не говоря ни слова, а потом, когда желающих помахать со мной кулаками не осталось, неожиданно вызвался на бой. То, что его уровень значительно превышает всех моих предыдущих оппонентов — стало ясно сразу. Я подумал, что это, вполне возможно, кто-то из высших офицеров — без формы трудно было определить, но иногда манера поведения говорит больше, чем погоны. Когда меня уложили на обе лопатки, все засмеялись и зааплодировали орку, а он, ничуть не изменившись в лице, протянул мне руку, чтобы помочь подняться. — Ничего страшного, если над тобой смеются… Гораздо хуже, когда над тобой плачут… — произнес он спокойно и, поставив меня на ноги, покинул площадку, не обронив больше ни слова. Оружие мне разрешили оставить и теперь я мог свободно гулять по территории. — Что же, весьма и весьма… Этот тест, лапочка, вы успешно прошли! — сказал Иаскул Тау, хлопнув меня по плечу. — Отдыхайте пока. В здравнице не было ничего особо интересного — аккуратные корпуса, чистенькие газетные киоски с надписью «ИНФОРМАЦИЯ», прямые аллеи, по которым неспешно прогуливались пациенты, клумбы с цветами, тихое журчание фонтана — покой и умиротворение. Идеальное место для отдыха. Мне было откровенно скучно. С Орлом мы решили завтра снова пойти к водопаду, но этим планам не суждено было сбыться. Выяснилось, что от общественно-хозяйственных работ не укрыться даже в реабилитационном центре — с утра пораньше нас, под прикрытием исследований, отрядили на сбор ягодного урожая. — Второй тест, который вам предстоит сдать, позволит проверить внимательность и координацию. Надеюсь, вы как герои Империи были достаточно внимательны и заметили брусничные кусты, растущие вдоль аллеи? Ягоды только начинают поспевать и найти их будет не так просто. Но если Вы будете достаточно внимательны, то сможете с одного куста собрать до трех ягод! Впрочем, на такой результат вряд ли стоит рассчитывать. Вот вам корзинки… — Что? — возмутился я. — Собирать ягоды? Что за тесты такие? Дайте мне противника и я порублю его на куски, но ползать в огороде с корзинкой — увольте! Я служу Имперской Армии, а не сельскохозяйственным кротам! Я… — Двигательное и речевое возбуждение… бредовые интерпретации… Случай, по-видимому, сложный… Шизофрения, надо полагать, — задумчиво проговорил Иаскул Тау. — Ладно, давайте ваши корзинки, — кисло промямлил я, тут же свернув свое негодование. — Будьте осторожны, если рядом с брусникой будет шмель, то он может и укусить. Так что аккуратней, а то вас еще и мазью от пчелиных укусов мазать придется. Через два часа я уже измазался в бруснике с головы до ног. Все бы ничего, но «шмельё поганое» — как окрестил их Кузьма, кажется, принимало нас двоих за гигантские ягоды и не отставало ни на секунду. Облепленные насекомыми, уставшие и злые, зато с полными корзинами ягод — мы освободились только к обеду. Под шмелиным конвоем мы прошествовали через всю здравницу к главному корпусу, где на лавочке у фонтана что-то читал главврач. — Вот ваши ягоды! Надеюсь, уроки ботаники на сегодня закончены? — недовольно проворчал Орел. — Прекрасный результат, поздравляю! Неужели вам так не терпится покинуть мою здравницу? — Да уж, желание тут оставаться тает с каждым днем. Эти полосатые твари прожужжали нам все мозги! — Наши селекционеры работают над тем, чтобы уменьшить длительность их жужжания, не волнуйтесь, — утешил Тау, принимая корзинки у нас из рук. — Не пропустите обед и можете отдыхать. Следующие два дня мы слонялись без дела. Нас вкусно кормили три раза в день, разрешали свободно ходить где захочется, симпатичные медсестрички мерили наше давление и, в общем и целом, жаловаться было не на что. Но иногда от безделья устаешь еще больше, чем от работы, поэтому, когда администрация здравницы пришла к выводу, что элементалей на территории развелось через чур много и привлекла нас, конечно же под видом обследований, к зачистке, я не расстроился. — Завершающий тест позволит нам проверить ваши боевые навыки. На востоке, на пруду за корпусами, вы найдете водных элементалей. А на юге — магических. Они и станут вашей целью. Докажите, что готовы с честью выдержать те испытания, что ждут вас за пределами моей здравницы! Элементали — очень удобные враги. Дают возможность проявить себя во всей красе! Огненные элементали оставили в моей памяти не очень приятные впечатления, но водные и магические были, хоть и похожи на них, но куда более скромных размеров и страха особо не вызывали, хотя, если зазеваться, то и они могли серьезно покалечить. Магические элементали, состоящие в основном из какой-то полупрозрачной субстанции, хлопот практически не вызвали — почти бесплотные, они разлетались от взмаха меча. Зато водные — мокрые, мерзкие полурыбы с щупальцами — заставили собраться и быть более осторожным. Впрочем, к Кузьме это не относилось — он спокойно расстреливал элементалей из лука на расстоянии, я же, яростно орудуя вблизи мечом, вымок до нитки. Когда указанная территория была зачищена, мы поплелись назад — Орел веселый и беззаботный, я — мокрый и злой. — Итак, и третий тест успешно завершен! Неплохо, очень даже неплохо. Вам, — обратился главврач к Кузьме, — можно и на выписку. Догуливайте свою неделю и потом ко мне, поставлю вам штампик. А вы, голубчик, — повернулся он ко мне, — слушайте меня. Последнее, что необходимо сделать перед выпиской, — обрести силу своего Покровителя. — Кого? — Покровителя, голубчик, Покровителя! — И зачем он мне нужен? Мне и без него… — Он поможет тебе, — вдруг вмешался Орел, и в голосе его не было ни намека на сарказм. — У меня есть Покровитель, родители возили меня в Незебград, чтобы я получил его силу, когда я еще ходил в школу. И это не раз спасало мне жизнь. Не спорь, Ник, Покровитель сделает тебя сильнее. Орел редко говорил таким серьезным голосом и от удивления я даже не стал спорить дальше, хотя все еще не понимал, что это за Покровитель такой и чем он мне может помочь. — Позволю себе небольшую историческую справку, — сказал Иаскул Тау. — Великим магам, научившимся удерживать астрал, удалось предотвратить полное уничтожение мира во время Катаклизма. Но далось это нелегко: двенадцать из них погибли. А после Катаклизма обнаружилось, что в астрале есть двенадцать магических волн-приливов, каждая из которых обладает своим магическим характером и воздействием. Долго велись споры о том, что это за силы, пока, наконец, не была высказана теория о том, что это силы двенадцати погибших. Великие маги, как вы можете знать, бессмертны, и даже их Искры способны противостоять астралу. С тех пор и повелось, что каждый, кто хочет успешно сражаться с врагами, проходит особый обряд и обретает силу, даруемую одним из двенадцати великомучеников. — И что же это за сила? И как ее получить? — Со временем вы разберетесь с этим, дорогуша. Ну, а пока ступайте к шаману Лесных, он ждет вас на астральном берегу, уверен — вы уже выучили здесь каждую тропинку и не заблудитесь. Узел Лесных поможет вам, дорогуша, освоиться с силой Покровителя. Это станет последним доказательством вашей готовности покинуть здравницу. В моей голове крутилось много разных мыслей, но я никак не мог сформулировать вопросы. Кузьма, погруженный в себя, молчал, или просто давал время подумать мне и собраться духом. Так мы и шли всю дорогу к берегу не разговаривая и, когда дошли до места, я уже разнервничался. Наверное, каким бы не был этот обряд, он не такой уж и сложный, раз Орел прошел его еще в школе. Но что если выяснится, что у меня нет никакого Покровителя? Еще недавно я был уверен, что сила какого-то, умершего бог знает когда, мага мне не нужна, то сейчас мне уже было не по себе от того, что я могу оказаться лишенным ее. — Подходи, не боись. Я не кусаюсь, гы! Наоборот — если ты сделаешь все, как я велю, сможешь кусаться в разы… это… как его… эхвективней! Во! Умное слово выучил… Узел Лесных — лысый, сгорбленный орк, небольшого, для этой расы, роста, и, похоже, юродивый, — ждал меня возле странной платформы на самом краю аллода. Каменная, с необычным, геометрическим рисунком — она представляла из себя идеально ровный квадрат со вписанным внутрь кругом, по краям которого то и дело зажигались и тут же гасли иероглифы. В самом центре платформы располагалась чаша, в которой как будто полыхал голубой огонь. Но взгляд мой остановился на самом дальнем углу платформы, где, в одном полушаге от бездны, клубился в призрачном свете бесплотный, туманный сгусток чего-то непонятного. Он то принимал какие-то невнятные очертания, то снова рассеивался, и я никак не мог разглядеть его. — Чтобы нормально бить врагов по этой, как ее… по лицу, одним словом, нужна сила Покровителя… — сказал Узел. — А если у меня нет Покровителя? — Покровитель есть у всех. И у тебя тоже. И силу эту ты скоро получишь. Слушай эту… как ее… инструкцию! Берешь вот эту астральную пылинку и развеиваешь по ветру на той раскрасивой площадке. Налетят астральные ветры. У-у-у! Ничего не бойся, стой крепко! Пусть они тебя… это… овевают. А ты стой и слушай. Твой Покровитель с тобой говорить станет. Проверять, достоин ли дара его? Не подведешь ли? А потом самое интересное. Астральный демон появится, чтобы тебе не дать силой завладеть. Что сделать надо? Верно! Демона убить. Бес-по-щад-но! Вот и все. Если все верно сделаешь, силу получишь. А сила… она того… лишней не бывает! Орел ободряюще хлопнул меня по плечу и шепнул: «Удачи». Я, стараясь побороть дрожь, ступил на платформу. Иероглифы вокруг меня зажглись ярче — я заметил, что они все разные — гасли одни, на их месте зажигались другие, но считать, двенадцать ли их или больше, я не стал. Пылинка в моих руках мало походила собственно на пылинку. Это было что-то невесомое, не имеющее формы и очертаний, щекочущее ладони и безумно красивое. Я поднял руки и подкинул ее в небо. Пылинка взлетела вверх маленьким вихрем, рассыпаясь на крохотные искры, будто стайка мотыльков, и понеслась от аллода прочь — в бесконечные глубины астрала. А потом произошло что-то странное. Я впал в какой-то транс и очнулся, только когда увидел перед собой астральное чудовище похожее на осьминога. У меня сработал инстинкт и я, не задумываясь, на автомате выхватил меч и рубанул им по щупальцам, тянувшимся в мою сторону. Демон был слабым и неповоротливым, так что одного выпада ему хватило. Я стоял с опущенным мечом над его трупом и колени мои дрожали. Меня охватило чувство невыносимой потери, но откуда оно пришло, я не мог объяснить. Этот демон своим появлением прервал священное действие, вернул меня оттуда, откуда я не хотел уходить. В голове мелькали неясные образы, и даже чудился какой-то разговор — тихий, печальный голос рассказывал что-то очень важное, но я никак не мог вспомнить слов. Там, на платформе, мне будто бы открылась тайна и я увидел мир с другой, неподвластной нам стороны, словно мне открылись все секреты мироздания. И какое-то время я был носителем этой тайны. В смятении я хватался за ускользающую мысль, но это было все равно, что вспоминать сон — необыкновенно яркий ночью и растаявший в сознании по утру. Меня жгло разочарование. Я подошел к краю аллода и заглянул вниз — небо. Там, внизу такое же небо, как и над головой — голубое, бесконечное, с легкой дымкой белых облаков. Впрочем, облака клубились только возле островов. Небо не заканчивалось нигде. — Ник? — осторожно позвал Орел. Я обернулся. Узел нетерпеливо переминался с ноги на ногу и махал мне рукой, чтобы я подошел. — Гы… Все верно сделано. Завершен обряд. Твой Покровитель — святой Плам, тяжелый, как свинец! Вот теперь ты можешь в любое время его силой великой воспользоваться. Плам будет защищать тебя в бою и болезнях, восстанавливать силы и лечить твои раны. Но для того понадобятся эти… капли мирры. Вот, держи, у меня осталось малехо. Аккуратней! Ты че?! Чуть не пролил… Это же очень ценный ресурс! Носи их всегда с собой, да молиться Покровителю не забудь, чтоб он благосклонен к тебе был! И станешь еще круче, гы! — Спасибо, — выдавил я, принимая маленький пузырек с маслянистой, благоухающей жидкостью золотистого цвета. — Ну, а теперь можешь возвращаться. Ага. Покровительство получено. Чего тебе тут груши околачивать? Топай за выпиской. А как окажешься в столице, загляни в Астралцево. Там мои родичи живут, они тебе будут рады, гы… Я, повернулся и, не прощаясь, побрел от платформы прочь, сжимая в руках пузырек неизвестной мне мирры. На душе скребли кошки. — Ник, ты в порядке? — спросил следовавший за мной Орел. — Не знаю. — У меня тоже так было. У всех так. Вспомнить ничего не можешь, да? — Я как будто… потерял что-то, — проговорил я после паузы. — Это пройдет, — уверенно заявил Кузьма. — Это у тебя еще шоковое просто. Вот когда я обряд проходил… Он болтал без умолку всю дорогу про то, где и когда его спасала молитва Покровителю, но я его почти не слушал. Потрясенный и разочарованный, я был слишком занят своими ощущениями — с одной стороны, я должен был радоваться получению какой-то неведомой силы, которая, как все уверяли, поможет мне в трудную минуту, но все-таки внутри меня была лишь горечь. — Пришло время нам расстаться, — торжественно произнес Иаскул Тау, когда отпущенная нам на отдых неделя подошла к концу. — Через мою здравницу прошло немало героев Империи. Надеюсь, что в будущем, услышав и ваши имена, я смогу с гордостью говорить «Это мои пациенты!». Ступайте… А-а, нет! Проклятый склероз… Я же должен дать вам пропуск! Он поможет вам быстро добраться прямо до Старой площади. Вас там как раз ждет… дайте вспомнить… ах да, Олег Правдин, майор Хранителей Империи. А теперь ступайте, голубчики. Отправляйтесь на станцию подземной трассы и используйте этот пропуск, чтобы покинуть мою здравницу. До небольшого зданьица с табличкой «Хадаганский метрополитен» мы, забросив за спину выданные нам рюкзаки с небогатым скарбом новобранца, шли прогулочным шагом, болтая на отвлеченные темы. И хотя Орел был весел и травил анекдоты, было видно, что он, так же как и я, волнуется перед отправкой в столицу Империи — Незебград, даже не смотря на то, что он уже был там пацаном. Я же видел столицу только на картинках и волновался еще больше, но это было приятное волнение. Орк-охранник проверил наши пропуска и пустил нас во внутрь. Это момент был новой точкой отсчета — начиналась очередная глава мой жизни, непохожая на все предыдущие — настоящая, взрослая, большая жизнь. И да поможет мне великий Плам… Глава 3 Просмотреть полную запись
  3. Человек даже зарегистрироваться не поленился, чтобы это написать. P.S. Я понимаю, что ты сотрудник 101ХР. И понимаю цель твоих постов... но такой эпичный фейл не выдерживает никаких оправданий.
  4. Можете выдвинуть свою кандидатуру и смыть этот позор с нашего журнала!
  5. Канализация есть и сейчас в сюжетной линии Империи.
  6. Орфография и пунктуация авторов сохранены (прим. ред.) Авангард Возрождение Ожившие Легенды Сумерки богов Авангард На Авангарде продолжается затишье и совсем не перед бурей. Вновь появилась тенденция к смене игровых имен, что и породило первоначально слух об уходе некоторых топовых персонажей, в частности, так называемой «пати Богов» из гильдии «Хадаганская Сечь». Путем нехитрых вычислений «папку» удалось обнаружить в новых замысловатых неймах. Взволновала сервер и другая информация, просочившаяся в массы: Была предложена версия о переходе НежногоТворожка на сервер «Сердце Войны» (куда же еще уходить?), однако голос разума опроверг это. И настоящим триумфом стало возвращение на минувшем доминионе гильдии «Апология» на первое место рейтинга, что злые языки тут же списали на излишнюю везучесть многострадальной гильдии. В целом, жизнь на сервере перешла в вялотекущий режим, где игроки уже весьма лениво попинывают все, что возможно вообще пинать. Возрождение За последний месяц мало чего изменилось в жизни «возрожденцев», но все же немного новостей удалось набрать. Итак, в гильдии «Вендетта» сменился лидер. До этого много лет руководивший БлэкЪ передал полномочия игроку с ником Нервишки (интервью с данным игроком можно прочесть в прошлом номере «Вестника», тогда еще он занимал пост Офицера). По поводу офицерского состава говорить ничего не будем — это дело приходяще-уходящее. А вот в гильдии «Экспансия» за последние дни прошла волна весеннего швального ветра, что даже некоторых игроков сдуло в слак. Ниже — комментарии происходящего с официального Форума игры. Из гильдии «Эквиллибриум» также ушла конста, но уже не в слак, а в иную гильдию. Коллективную заявку на официальном сайте «Вендетты» одобрили почти 2 недели назад, после чего в рядах Офицеров «Эквиллибриума» добавились новые лица. Несмотря на все, ребята продолжают активно одеваться, хотя это уже больше похоже на день Сурка (с). Активно обсуждают тактики убийства последнего босса «Обсерватории» — Талоса. Статистика одетости: топ-10 игроков по гирскору (любой желающий так же может ознакомиться самостоятельно с данными рейтингов на официальном сайте Аллодов). И напоследок, в качестве рекламы. Ожившие Легенды Фарм Царства стихий – ТОПы гильдии Ультиматум не ботоводы? В течение нескольких месяцев уже идет спор, являются ли участники гильдии Ультиматум ботоводами или активными пользователями макросов? В ходе независимого расследования было выяснено: Основные места для добычи престижа Ордена – это жерло вулкана, в центре аллода и остров Гулкая гряда. Основные действующие лица, которых можно увидеть там практически ежедневно немного – это мамамия, АПума, эльШАМАХ, КрамЪ, все члены гильдии Ультиматум, и, быть может, поэтому им так просто договориться о едином времени, когда они ходят на ЦС. Механика появления мобов такова: после их убийства их на одном месте они потом начинают оживать чуть в стороне. Стройность системы фарма такой малой группой заключается в том, что они встают на местах появления монстров, и таким образом обеспечивают их постоянную ротацию между собой. Во время фарма используется 2-3 умения, при этом игроки стоят неподвижно, но стоит начать забирать у них монстров или напасть на них тут же оживают и дают отпор. Можно ли назвать постоянные действия на одном месте ботоводством и использованием макросов, сложно сказать, но то, что данные игроки постоянно присутствуют перед монитором – это факт, так как они адекватно реагируют на агрессию в их сторону. СВОИ против Ангелов Со стороны могло показаться, что это самое эпичное превозмогание месяца. Собравшись с силами, Ангелы решили ответить на постоянный фарм их позиции на РЧД и сделали ответную ставку на СВОИх, но что-то не получилось либо лидер гильдии переоценил силы, и все в итоге закончилось грандиозным пшиком…буквально 10% не хватило на то, чтобы ограбить СВОИх, и это была лучшая попытка Ангелов. Получится ли у обескровленной гильдии вновь взять реванш или они так и останутся донорами реальгара для СВОИх? ВФК Огнеяра гильдией Ультиматум Эпичная баллада или просто ржака — про нее все знают, но пруфов нет, увы. Игроки лиги по-прежнему мешают членам гильдии Ультиматум вырываться на лидирующие позиции в рейтинге Орденов, преследуя их где только можно. Так получилось и в начале месяца, в течение нескольких часов шло упорное противостояние двух групп Имперцев против рейда Лиги, который не давал им убить Огнеяра. Упорство, с которым КрамЪ хотел убить мирового босса, вызвало много насмешек на форуме, благодаря чему это событие так запомнилось всем жителям Оживших легенд. Распад Ангелов Ходят упорные слухи, что после ухода ряда хорошо одетых персонажей и постоянных сливов гильдии СВОИ, лидер Ангелов оставил свой пост и взвалил управление на своего казначея Занами. В результате такого демарша ее согильдийцы разбежались по Инкам и Ультам. По инсайдерской информации, Занами предложил всем членам гильдии покинуть Ангелы и перейти в Триарии. Сможет ли Занами удержать гильдию от развала, покажет время, а мы будем за этим внимательно следить. Статистика по гильдиям • Лига – 72 млн. очков ГС; • Империя – 50 млн. очков ГС. Таким образом, мы видим, что по количеству одетых персонажей лидирует Лига, причем с отрывом практически в 50%. Можно заметить, что и составы Лигийских гильдий сильнее, чем в Империи. Но благодаря своему боевому настрою чаще всего топовые позиции занимают Имперцы, возможно, в ближайшее время лидеры Лиги возьмут реванш. Сильнейшие гильдии Лиги С недавнего времени значительное усиление получила гильдия Камелот, обогнав по ГС гильдию СВОИ. Посмотрим? как это отразится в будущем на занимаемые места. КаМеЛоТ С.В.О.И. ALT+F4 -ATLANTIS GoldLegion ЧЕРНОЕ СОЛНЦЕ Астральные Странники Антанта Легион Элитный Легион Кании Легион Проклятых Душ Эллада Фантом PhoenixOrlandino's Сакура Брага НОЧЬ SilverDragons Полет Фантазии Альянс Ольма Братство Иллюминатов Титан 13482 8008 6686 5013 4612 4585 4365 4278 2073 1871 1475 1203 1063 984 965 949 856 841 740 595 493 464 Сильнейшие гильдии Империи Как мы видим, после ухода лидера гильдии Ангелы игроки ушли в Ультиматум и Инквизиторы. Ультиматум Инквизиторы Ангелы Ренессанс Первый Легион Хранители Небес тьма Шадолу Боги Империи Страшный Крушитель Дикое Племя СУДЬИ Темные Властелины Защитники Авалона InfectedMinds Милосердие Забвения Нормальные Герои 10782 6002 5460 3742 3462 3100 2087 1986 1856 1409 1222 1064 977 963 955 839 368 Сумерки Богов По факту особых новостей и подвижек в жизни сервера нет, ситуация все так же постепенно усугубляется. Гильдия Evil последние 3 недели занимала места 3-4 места в гильдейской таблице доминиона. И только в последнюю неделю заняла свое 2-е место опять, к слову, в последний понедельник апреля и ставок-то не было от большинства гильдий. Отток игроков с каждым месяцем становится более явным. И неясны перспективы сервера после сезонного оттока игроков. Прошел слух, что сервер хотят покинуть некоторые из межсерверных торговцев, по причине «тухлости» обстановки. Также по слухам, недавно в гильдии Evil появился некий кидала, который вошел в доверие большей части гильдии и взял значительные суммы кристаллов в долг. После чего пропал. В остальном новостей нет, скорее мы ждем новостей от разработчиков. Просмотреть полную запись
  7. Орфография и пунктуация авторов сохранены (прим. ред.) Авангард Возрождение Ожившие Легенды Сумерки богов Авангард На Авангарде продолжается затишье и совсем не перед бурей. Вновь появилась тенденция к смене игровых имен, что и породило первоначально слух об уходе некоторых топовых персонажей, в частности, так называемой «пати Богов» из гильдии «Хадаганская Сечь». Путем нехитрых вычислений «папку» удалось обнаружить в новых замысловатых неймах. Взволновала сервер и другая информация, просочившаяся в массы: Была предложена версия о переходе НежногоТворожка на сервер «Сердце Войны» (куда же еще уходить?), однако голос разума опроверг это. И настоящим триумфом стало возвращение на минувшем доминионе гильдии «Апология» на первое место рейтинга, что злые языки тут же списали на излишнюю везучесть многострадальной гильдии. В целом, жизнь на сервере перешла в вялотекущий режим, где игроки уже весьма лениво попинывают все, что возможно вообще пинать. Возрождение За последний месяц мало чего изменилось в жизни «возрожденцев», но все же немного новостей удалось набрать. Итак, в гильдии «Вендетта» сменился лидер. До этого много лет руководивший БлэкЪ передал полномочия игроку с ником Нервишки (интервью с данным игроком можно прочесть в прошлом номере «Вестника», тогда еще он занимал пост Офицера). По поводу офицерского состава говорить ничего не будем — это дело приходяще-уходящее. А вот в гильдии «Экспансия» за последние дни прошла волна весеннего швального ветра, что даже некоторых игроков сдуло в слак. Ниже — комментарии происходящего с официального Форума игры. Из гильдии «Эквиллибриум» также ушла конста, но уже не в слак, а в иную гильдию. Коллективную заявку на официальном сайте «Вендетты» одобрили почти 2 недели назад, после чего в рядах Офицеров «Эквиллибриума» добавились новые лица. Несмотря на все, ребята продолжают активно одеваться, хотя это уже больше похоже на день Сурка (с). Активно обсуждают тактики убийства последнего босса «Обсерватории» — Талоса. Статистика одетости: топ-10 игроков по гирскору (любой желающий так же может ознакомиться самостоятельно с данными рейтингов на официальном сайте Аллодов). И напоследок, в качестве рекламы. Ожившие Легенды Фарм Царства стихий – ТОПы гильдии Ультиматум не ботоводы? В течение нескольких месяцев уже идет спор, являются ли участники гильдии Ультиматум ботоводами или активными пользователями макросов? В ходе независимого расследования было выяснено: Основные места для добычи престижа Ордена – это жерло вулкана, в центре аллода и остров Гулкая гряда. Основные действующие лица, которых можно увидеть там практически ежедневно немного – это мамамия, АПума, эльШАМАХ, КрамЪ, все члены гильдии Ультиматум, и, быть может, поэтому им так просто договориться о едином времени, когда они ходят на ЦС. Механика появления мобов такова: после их убийства их на одном месте они потом начинают оживать чуть в стороне. Стройность системы фарма такой малой группой заключается в том, что они встают на местах появления монстров, и таким образом обеспечивают их постоянную ротацию между собой. Во время фарма используется 2-3 умения, при этом игроки стоят неподвижно, но стоит начать забирать у них монстров или напасть на них тут же оживают и дают отпор. Можно ли назвать постоянные действия на одном месте ботоводством и использованием макросов, сложно сказать, но то, что данные игроки постоянно присутствуют перед монитором – это факт, так как они адекватно реагируют на агрессию в их сторону. СВОИ против Ангелов Со стороны могло показаться, что это самое эпичное превозмогание месяца. Собравшись с силами, Ангелы решили ответить на постоянный фарм их позиции на РЧД и сделали ответную ставку на СВОИх, но что-то не получилось либо лидер гильдии переоценил силы, и все в итоге закончилось грандиозным пшиком…буквально 10% не хватило на то, чтобы ограбить СВОИх, и это была лучшая попытка Ангелов. Получится ли у обескровленной гильдии вновь взять реванш или они так и останутся донорами реальгара для СВОИх? ВФК Огнеяра гильдией Ультиматум Эпичная баллада или просто ржака — про нее все знают, но пруфов нет, увы. Игроки лиги по-прежнему мешают членам гильдии Ультиматум вырываться на лидирующие позиции в рейтинге Орденов, преследуя их где только можно. Так получилось и в начале месяца, в течение нескольких часов шло упорное противостояние двух групп Имперцев против рейда Лиги, который не давал им убить Огнеяра. Упорство, с которым КрамЪ хотел убить мирового босса, вызвало много насмешек на форуме, благодаря чему это событие так запомнилось всем жителям Оживших легенд. Распад Ангелов Ходят упорные слухи, что после ухода ряда хорошо одетых персонажей и постоянных сливов гильдии СВОИ, лидер Ангелов оставил свой пост и взвалил управление на своего казначея Занами. В результате такого демарша ее согильдийцы разбежались по Инкам и Ультам. По инсайдерской информации, Занами предложил всем членам гильдии покинуть Ангелы и перейти в Триарии. Сможет ли Занами удержать гильдию от развала, покажет время, а мы будем за этим внимательно следить. Статистика по гильдиям • Лига – 72 млн. очков ГС; • Империя – 50 млн. очков ГС. Таким образом, мы видим, что по количеству одетых персонажей лидирует Лига, причем с отрывом практически в 50%. Можно заметить, что и составы Лигийских гильдий сильнее, чем в Империи. Но благодаря своему боевому настрою чаще всего топовые позиции занимают Имперцы, возможно, в ближайшее время лидеры Лиги возьмут реванш. Сильнейшие гильдии Лиги С недавнего времени значительное усиление получила гильдия Камелот, обогнав по ГС гильдию СВОИ. Посмотрим? как это отразится в будущем на занимаемые места. КаМеЛоТ С.В.О.И. ALT+F4 -ATLANTIS GoldLegion ЧЕРНОЕ СОЛНЦЕ Астральные Странники Антанта Легион Элитный Легион Кании Легион Проклятых Душ Эллада Фантом PhoenixOrlandino's Сакура Брага НОЧЬ SilverDragons Полет Фантазии Альянс Ольма Братство Иллюминатов Титан 13482 8008 6686 5013 4612 4585 4365 4278 2073 1871 1475 1203 1063 984 965 949 856 841 740 595 493 464 Сильнейшие гильдии Империи Как мы видим, после ухода лидера гильдии Ангелы игроки ушли в Ультиматум и Инквизиторы. Ультиматум Инквизиторы Ангелы Ренессанс Первый Легион Хранители Небес тьма Шадолу Боги Империи Страшный Крушитель Дикое Племя СУДЬИ Темные Властелины Защитники Авалона InfectedMinds Милосердие Забвения Нормальные Герои 10782 6002 5460 3742 3462 3100 2087 1986 1856 1409 1222 1064 977 963 955 839 368 Сумерки Богов По факту особых новостей и подвижек в жизни сервера нет, ситуация все так же постепенно усугубляется. Гильдия Evil последние 3 недели занимала места 3-4 места в гильдейской таблице доминиона. И только в последнюю неделю заняла свое 2-е место опять, к слову, в последний понедельник апреля и ставок-то не было от большинства гильдий. Отток игроков с каждым месяцем становится более явным. И неясны перспективы сервера после сезонного оттока игроков. Прошел слух, что сервер хотят покинуть некоторые из межсерверных торговцев, по причине «тухлости» обстановки. Также по слухам, недавно в гильдии Evil появился некий кидала, который вошел в доверие большей части гильдии и взял значительные суммы кристаллов в долг. После чего пропал. В остальном новостей нет, скорее мы ждем новостей от разработчиков.
  8. Асыка (стих)

    Вертыш катит свои воды Сквозь заснеженную даль... И течет на край аллода, В неизведанный астрал. Посреди просторов диких, Возле льдистых берегов. Мы выходим на Асыку, Отбиваясь от врагов. Но силен вожак у орков, Впятером не одолеть! И придется, как ни горько, Вновь в Чистилище лететь. Друль кричит нам: - Ждите! Буду в свою гильдию звонить! И с холмов как в Голливуде: Кавалерия спешит. Из морозного тумана, Появился как во сне: Хай с горящими крылами, На огромном скакуне. Плюнул молнией лениво, Тут Асыке и конец. - Всем отметилось? - спросил он. - Да, конечно, СПС! Вот бы гильдию такую Мне хорошую найти, Что б друг друга выручали, Проще было бы идти! Ирина Иванова (ЕнотикЗадротик, Ожившие Легенды)
  9. Вертыш катит свои воды Сквозь заснеженную даль... И течет на край аллода, В неизведанный астрал. Посреди просторов диких, Возле льдистых берегов. Мы выходим на Асыку, Отбиваясь от врагов. Но силен вожак у орков, Впятером не одолеть! И придется, как ни горько, Вновь в Чистилище лететь. Друль кричит нам: - Ждите! Буду в свою гильдию звонить! И с холмов как в Голливуде: Кавалерия спешит. Из морозного тумана, Появился как во сне: Хай с горящими крылами, На огромном скакуне. Плюнул молнией лениво, Тут Асыке и конец. - Всем отметилось? - спросил он. - Да, конечно, СПС! Вот бы гильдию такую Мне хорошую найти, Что б друг друга выручали, Проще было бы идти! Ирина Иванова (ЕнотикЗадротик, Ожившие Легенды) Просмотреть полную запись
  10. Аллоды онлайн

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор пожелал остаться неизвестным Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел. Подпись: Ваш Ник. Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11. Секретный портал Утро было пасмурным и холодным, впрочем, меня это только радовало. Зато Кузьма и Михаил, привыкшие к жаре, зябко ежились, Лоб, казалось, вообще не ощущал разницы, а Лизы и Матрены с нами не было. Я немного волновался за эльфийку, потому что не имел ни малейшего представления, где она провела ночь. После того, как мы нашли вход в Зэмово Городище, нас отправили отдыхать. Лизу куда-то увели люди из Комитета, но Илья Чекин заверил нас, что с ней все будет хорошо. Где бы эльфийка ни была сейчас, она находится под надежной охраной, и мне только оставалось надеяться, что с ней обращаются нормально. Своим ночным столкновением с Лигой мы наделали много шума, и вскоре на место происшествия сбежалась куча народу. Тем не менее, несмотря на смерть нескольких лигийских офицеров, наше командование приняло решение не показывать вида возможным наблюдателям, что мы нашли вход. Всю ночь вокруг ХАЭС солдатами продолжали вестись «поиски». Хранителям нужно было время, чтобы разработать план. — Как поспали? Хорошо позавтракали? Нормально себя чувствуете? — поинтересовался Чекин — уставший, помятый и явно не спавший, не завтракавший и чувствующий себя отвратительно. — Вот и хорошо. А плохо то, что за время вашего отсутствия количество проблем увеличилось. Диверсанты выдвинули свои требования. Губа не дура, следует признать. Здесь и освобождение пленных, и снятие осады с Храма Тенсеса, и сундук золота, и много чего еще. Увы, все это не пустое бахвальство. Разумеется, как только враги проникли на ХАЭС, мы тут же перекрыли манапровод. Но на самой станции имеются огромные запасы магической энергии, и, если все это рванет… не только от нашего штаба камня на камне не останется — весь Незебград взлетит на воздух! Мы переглянулись. — И что вы решили? — осторожно спросил я. — Яскер распорядился не вступать в переговоры с диверсантами. Предстоит очень тонкая секретная операция. Я молча ждал продолжения. Даже если бы операция не была «тонкой и секретной», вряд ли до нее допустят зеленых новобранцев, вроде нас. Это дело опытных бойцов… Но ведь Чекин зачем-то рассказывает нам об этом! — Дело предстоит нешуточное. А теперь отойдем подальше. То, что скажу, предназначено только для твоих ушей. Я, оглянувшись на Лба, Кузьму и Михаила, стоявших с озадаченными лицами, пошел вслед за комитетчиком. Мы отдалились ото всех на приличное расстояние, когда Чекин остановился и протянул мне сигарету. — Не курю. Он кивнул и закурил сам. — Вот что я тебе скажу, Санников… Посох Незеба, диверсанты, спасение города — все это третьестепенно. Да, и не делай такие глаза. Почему, ты думаешь, ХАЭС — это засекреченный объект? Просто большая энергетическая станция? Нет! Дело совсем не в этом. В самом центре станции находится некий артефакт. Что это — не твое дело, да и не мое тоже. Но цель всей операции — спасти его. Ясно? — Зачем вы мне это рассказываете? — напрямик спросил я. — Затем, что ты тоже будешь принимать в этом участие. Не скажу, что я сильно удивился. Несмотря на все свои сомнения, я уже понял, что не останусь в стороне. — Основная ударная сила — это Ястребы Яскера, — продолжил Чекин. — Но мы решили, что тебя тоже стоит привлечь. — Спасибо за доверие… — Не за что. Тебя определят в одну из шести штурмовых групп, так что пойдешь с опытными ребятами… — А можно мне пойти со своими? Понятия не имею, зачем я об этом попросил. Умом я понимал, что лучше, да и безопасней идти с профессионалами, но слова сами слетели с языка. Чекин какое-то время молча меня разглядывал и я подумал, что он, конечно, откажет. — Да. Можешь взять своих. Вот теперь я был по-настоящему поражен. Несмотря на небольшую шумиху, связанную с моим именем, я прекрасно осознавал, что каких-то особых заслуг перед Империей за мной пока не водится. — Хочешь спросить, почему именно ты? Я молчал. — Вокруг тебя происходит слишком много событий, ты не находишь? Так много случайностей и совпадений, что они уже стали закономерностью. Верить в карму — не наш метод, но когда речь идет о таком важном деле, даже подобным вариантом не стоит пренебрегать. Признаться, с этого неожиданного угла ситуацию я не рассматривал, и теперь не знал, что и сказать. Чекин выбросил недокуренную сигарету, подошел ко мне ближе и положил руку на плечо. — В тебе есть что-то необычное, Ник. Кто знает, может быть ты тот, кому… хм… — он замолчал, подбирая слово, — предначертано. — Что предначертано? Но комитетчик, ничего больше не добавив, развернулся и пошел обратно к штабу. Новость о том, что мы будем принимать участие в операции, была встречена моей маленькой командой с энтузиазмом, а вскоре к нам присоединились и Матрена с Лизой, хотя на их присутствии я как раз и не настаивал. Лекарь Коновалова выглядела подтянутой, хотя и все еще немного смущалась за свое не самое удачное боевое крещение. Она коротко кивнула нам, отводя глаза в сторону, но инструкции генерала Праведных впитывала с очень решительным видом, вознамерившись взять реванш. Эльфийка Зизи, напротив, демонстрировала минимальную заинтересованность, зевала и больше разглядывала свои ногти, чем смотрела на план ХАЭС, изрисованный красными стрелками, указывающими, куда и в каком порядке мы будем двигаться, но по крайней мере, она была цела и невредима. Интересоваться подробностями, когда вокруг толпа Хранителей и представителей Комитета, было не очень удобно, поэтому я лишь коротко спросил: — С тобой все нормально? — Нет! Я ночевала в какой-то клоаке, где мне даже не дали искупаться, покормили невозможной гадостью и вручили этот ужасающий наряд. Я хочу спать, плакать и халвы! — Халвы? — переспросил я. — Кондитерское изделие суслангерского происхождения, изготавливаемое из орехов и… — в своем репертуаре начал Грамотин. — Спасибо, Миша, я знаю, что такое халва, — перебил я. Зизи скрестила руки на груди и капризно надула губы. — Похоже, ты не особенно страдала в своем притоне, — поддел Кузьма. Лоб загоготал. — Тихо, тихо, вы что?! — замахала руками Матрена, потому что Око Праведных недовольно поднял голову от карты станции и уставился на нас сдвинув брови. Мы сразу же изобразили на своих лицах максимальное внимание. — Диверсанты угрожают взорвать ХАЭС, если мы не выполним их условий. Надо помешать им, товарищ Санников, — сказал генерал. — Ведь ты — Имперец-Который-Выжил! Придется тебе выжить еще раз, ничего другого не остается. — Есть! — После того, как вы проникнете на территорию ХАЭС через Зэмово Городище, займетесь поисками магических мин, установленных диверсантами. Я уже открыл рот, чтобы поинтересоваться, каким образом должен разминировать мины, о которых не имею ни малейшего представления, но генерал меня опередил, словно прочитав мои мысли: — У тебя в группе есть квалифицированный маг. Их этому учили. Грамотин с готовностью кивнул, и я замолчал. — Наши мистики сообщают, что мин всего шесть. Их точное местоположение определить невозможно, но примерный ареал… Генерал снова уткнулся в карту станции, водя по ней указательным пальцем. По плану, разработанному Хранителями и одобренному Комитетом, шесть штурмовых групп должны проникнуть на территорию и обезвредить установленные мины — на каждую группу по одной. Та, которую предстояло обезвредить нам, находилась ближе всех. — Ни на что больше не отвлекаетесь. Ищете мины и деактивируете их, в бой без необходимости не вступать, на рожон не лезть. Захват неприятеля начнем только после того, как все мины будут обезврежены. Понятно?! Мы синхронно кивнули, позабыв о надлежащем «Так точно!», но генерал не стал обращать на это внимание. — Разминировать их не сложно, — шепнул Миша. — Сложно найти. — Давай покороче и без заумных слов, — попросил Орел. — На таких минах всегда очень сильный отпечаток магии, который сразу заметен, — пояснил Грамотин. — И в чем тогда проблема? — спросил я. — Проблема в самой ХАЭС, — вмешалась Матрена. — Там повсюду магия. Ну что ж, по крайней мере мы хотя бы примерно знаем, где искать, подумал я. Остается только надеяться, что наши мыслители не ошиблись. — Сейчас нет задачи важней, чем разрешение кризиса на ХАЭС… — продолжал генерал, расхаживая перед нами взад-вперед со сложенными за спиной руками. — Ар-ргх! Проклятая должность! Как бы мне хотелось самому ворваться на станцию и разметать этих канийских ублюдков! — Прошу прощения, что вмешиваюсь, отвлекаю от важных дел… Око Праведных остановился и с таким удивлением посмотрел на невысокого, смущенного переминающегося с ноги на ногу, хадаганца, как будто это был сам глава Лиги — Айденус. — Товарищ Ступин, — наконец произнес генерал. — Это директор ХАЭС, — шепнул нам всезнающий Миша. Ступин мало походил на главу такого большого серьезного предприятия. Бледный и взъерошенный, в грязной рубашке, нервно выдергивающий волосы из своей бородки, он находился в крайней степени отчаянья. — Кругом такая неразбериха, никому нет дела до моей проблемы. А между тем, последствия могут быть очень печальными. — Нет дела? — возмутился генерал. — А мы по вашему сейчас чем тут занимаемся, как не вашей драгоценной станцией? — Эээ… да… спасибо, — растерянно произнес Ступин, и его борода лишилась целого клочка волос. — Но я не об этом. Речь идет о чертежах планируемой модернизации ХАЭС. Дело в том, что магической мощности уже не хватает, потребности города растут… Я сам стал готовить предложение по перестройке ХАЭС, готовясь выступить с рацпредложением. Ничего удивительного, что мне понадобились чертежи, которые, м-м-м… могут многое рассказать врагу о принципах проектирования ХАЭС. — Так. Дальше, — сбавил тон Праведных. — Чертежи захватил один из шпионов Лиги. Или то был лазутчик… Я видел, как он сгреб всю стопку бумаг с моего стола. Имени его я не знаю — он не представился, а мне было м-м-м… не до того. Если вдруг в процессе решения возникших проблем будет возможность м-м-м… отыскать эти чертежи… — Бойцы по возможности будут осматривать тела противников на предмет каких-либо документов. — Спасибо, товарищ Хранитель. Моя благодарность не будет знать границ! Жена уже вся извелась, знаете ли… У меня ведь могут быть м-м-м… определенные неприятности, если чертежи попадут в руки врага. Добираться до входа в усыпальницу Зэм штурмовым группам предстояло по отдельности, и наша шла последней. Око Праведных как-то совсем по-отечески стучал по спине каждого бойца, прежде чем тот отправлялся к месту назначения. Это несколько разнилось с теми суровыми взглядами, которые бросала на нас представитель Совета Ученых Номарх Кахотеп. — Это так несправедливо, что в руины Зэм, которые простояли нетронутыми почти три тысячелетия, первыми спускаются не ученые! — сокрушалась она. — А ведь это наша история! — Сейчас не самое подходящее время, — заметил генерал. — Можно попросить ваших подопечных осторожнее ступать по древним плитам, чтобы ни одна песчинка не шелохнулась, — не успокаивалась та. — Прах и тлен! Я представляю себе, что они там устроят сейчас… — Этого не избежать. Всему городу грозит опасность. — Я это понимаю, но прошу хотя бы быть аккуратнее и не нарушить скрижали Тэпа. Они очень важны для нас. Сама Негус Хекет, наместница Нефер Ура, хочет видеть эти скрижали. Кто знает, быть может, с их помощью мы наконец сможем дать ответ на главный вопрос — жив ли он? Жив ли Тэп, наш создатель и наше проклятье! — Я бы на вашем месте помолчал, товарищ ученый, — прорычал Праведных, — учитывая, что гробница сейчас кишит его последователями, с которыми моим подопечным еще предстоит столкнуться. Номарх Кахотеп действительно замолчала на некоторое время, а потом тихо произнесла: — Поверьте, нам, добропорядочным гражданам Империи, стыдно за сумасшедших сторонников Тэпа. Когда-то его могущество разделило наш народ на два лагеря. Прошли тысячи лет и… ничего не изменилось. Услышав это, я в который раз словил себя на мысли, что стоит все-таки почитать учебник по истории. Око Праведных, тем временем, сжал на несколько секунд мое плечо, что немного отличалось от того короткого напутствия, которое получили от него все остальные, но так ничего и не сказал. Последнее, что мы услышали, когда ступили на оцепленную территорию, были слова Номарх Кахотеп: — Представляю, во что превратятся катакомбы нежити после операции. Там же камня на камне не останется. Все погибнет, все! И главное — погибнут бесценные скрижали Тэпа, хранящие в себе все величие и все безумие Его! Заброшенный подвал тускло освещался несколькими лампами. В одном месте кирпичная стена была обрушена, и в зияющей дыре виднелась узкая пещера. Нависающая над головой толща земли действовала на нервы, и я с большим удивлением для самого себя даже почувствовал облегчение, когда в конце туннеля показался ядовито-зеленый свет гробницы Зэм. Мы не ошиблись, это был действительно вход в Зэмово Городище. Эта усыпальница если и отличалась чем-то от той, в которую мы спускались в Научном Городке, то я этой разницы не заметил. Для меня, не особо разбирающегося в таких вещах, они были абсолютно идентичны. Штурмовые группы, которые шли впереди нас, зачищали дорогу, поэтому живых культистов Тэпа мы не встретили, так как замыкали шествие. Лигийцев в гробнице не было совсем, они, судя по всему, охраняли проход уже на самой станции, и на выходе нас наверняка ждет «теплый» прием. Мы были уже почти у самого выхода, когда Миша присел возле небольшой стелы и провел рукой по покрытым паутиной иероглифам. — Вот они, скрижали Тэпа. Надеюсь, они попадут к ученым в первозданном виде. — Вы и в самом деле не знаете, жив ли он? — спросила Зизи. — Этого никто не знает. Эльфийке было интересно ходить по гробнице. Недовольное выражение исчезло с ее лица, когда она вертела головой во все стороны, разглядывая склеп. Возможно, если бы я не знал, что вокруг меня гигантское захоронение, то я бы согласился, что в этих причудливых узорах есть своя красота. — Кажется, мы пришли, — произнес Кузьма. Через секунду я услышал звуки потасовки впереди, а еще через пару мгновений мы снова очутились в туннеле, который вывел нас прямо на станцию. Остальные группы уже рассредоточились, и я попытался восстановить в памяти испещренную стрелками карту генерала Праведных. — Кажется, нам ту… — начал было я, но внезапно меня перебила Лиза: — Там кто-то есть, — произнесла она напряженно вглядываясь куда-то в сторону. Я проследил за ее взглядом и увидел только тупик, где к стенам жались нагромождения ящиков и арматуры. Но Лиза упорно не сводила оттуда глаз. Нам нельзя было отставать от других групп и я прекрасно понимал, что нарушаю инструкцию, но, тем не менее, осторожно двинулся туда, чтобы рассмотреть все поближе. Только подойдя почти вплотную, я обнаружил узкий зазор между ящиками и стеной, которого не было видно издалека. Слух улавливал малейшие шорохи, мышцы сводило от напряжения, я боялся даже моргнуть, когда протискивался в проход, крепко сжимая свой меч. — Не подходи, сволочь! Живым не дамся!.. Лезвие не достигло своей цели, остановившись от лица буквально на расстоянии одного мизинца, но я вовремя спохватился, опустив оружие и сделав шаг назад — передо мной был молодой орк в измазанной в крови спецовке. Вероятно, работник станции. — Ой, да ты наш, имперский! — произнес он, тяжело откинувшись на ящики. — Ты откуда? Есть еще с тобой орки? Или хотя бы люди? В это время за мной уже протиснулись Кузьма, Миша и Матрена, избавив меня от ответа. Зизи и Лоб остались снаружи. Эльфийка, по всей вероятности, просто не захотела лезть в грязный узкий проход, а орку это сделать, скорее всего, не позволили его внушительные габариты. С той стороны послышался его напряженный голос: — Эй, вы там живые? Отзовитесь… — Да. Постой на шухере! — крикнул в ответ Орел. Матрена, тем временем, склонилась над рабочим, осторожно сняв с него куртку и осмотрев рану. — А меня, блин, поранило хорошо! Отполз сюда, подыхать уже собрался, а тут вы… Значит, рано мне еще… Сейчас я этим гадам покажу, как орки умеют умирать! Он попытался встать, но сильно сморщился от боли, и мы общими усилиями усадили его обратно. — Не двигайтесь, пожалуйста, — сказала Матрена. — Я сумею подлечить ваши раны, так что вашей жизни ничего не угрожает, но вы должны остаться здесь и дождаться эвакуации. Вам нужно в госпиталь. — Проклятье, — ругнулся орк. — А вы, значит, по их лигийские душонки… Их там не очень много. Часть мы с ребятами положить успели. Но и на вашу долю остались. Убейте их всех! Всех! Убейте и сообщите нашим, что месть свершилась! — Обязательно, только не дергайтесь, — сказала Матрена, помахивая над орком лампадой, от которой шел одуряющие-сладкий запах мирры. — Каждая капля крови орка должна быть оплачена литрами вражеской! — стукнул орк кулаком по земле. — Ого… Это я хорошо загнул. Надо запомнить. — Матрена, долго еще? Нам надо спешить, мы уже очень сильно отстали, — проговорил я, поглядывая на часы. Я хотел оставить ее здесь и идти дальше впятером, но она уже поднялась на ноги и сообщила: — Первую помощь я оказала, но товарищу все равно нужно показаться врачу. — Погодите! — воскликнул орк. — Вдруг я отсюда не выберусь. У меня к вам личная просьба… Звать эту просьбу Грум Хмурняга, он инженер ХАЭС. Ох, помню, как он в инженеры выбился, как героем стал! В газетах писали, мол, даже гоблин в нашей стране может стать инженером на важнейшем объекте страны. А я никогда ему не доверял. Он же гоблин, какой из него инженер?! Показуха, тьфу! И я оказался прав! Он предатель главный и есть. Пригрели змеюку у себя на груди! А она — возьми и цапни! Наказать его надо. Окончательно. Чтобы другим неповадно было. — Мы тебя поняли, — кивнул я. — Жди здесь и не высовывайся. Все что мог, ты уже сделал. — Эх, неладно что-то в Хадаганской Империи, раз под самым носом у нас диверсанты орудуют! Ох, неладно… — бормотал орк, когда мы протискивались обратно. — Ну наконец-то! Почему так долго? Мы уже устали вас ждать! — тут же начала возмущаться Лиза. — Там раненый рабочий. Как ты его обнаружила? — спросил я. — Он очень громко… думает, — ответила она, пожав плечами. Я не совсем понял, что она имела ввиду, но уточнять не стал, лишь коротко поинтересовавшись на всякий случай: — А мину обнаружить сможешь? — Как? Она же не живая! — фыркнула Зизи. — Значит, приближение живых почувствуешь? — Я постараюсь, но без магического жезла или скипетра ничего обещать не могу. Я, между прочим, безоружна… — Ну и правильно, — вставил Орел. — Мало ли чем ты зафиндилишь нам в спину, если жезл получишь! — Уж тебе я смогу зафиндилить и без жезла… Они тихо препирались всю дорогу, пока мы пробирались через складские помещения в сторону главного здания. — Где-то здесь… — бормотал я. — Она должна быть где-то здесь. — Ну ни фига себе! — вырвалось у Лба и я резко обернулся, решив, что он обнаружил мину, но это было не так. Перед нами наконец предстала сама станция! Если не считать Ока Мира, то это было самое невероятное сооружение из всех, что мне приходилось видеть: на самой вершине находилась конструкция, вокруг которой то и дело сверкали разряды молний, бросавшиих голубые блики на гигантскую табличку с надписью «ХАЭС1», по четырем углам возвышались башни, заканчивающиеся дымящими трубами, но больше всего меня поразило быстро крутящееся исполинское колесо, в котором бурлила и искрилась чистая мана. Уставившись на здание станции с разинутыми ртами, мы почти позабыли о безопасности: гоблины-предатели обнаружили нас раньше, чем мы их. Они выскочили словно из-под земли и с дикими воплями бросились на нас, размахивая маленькими, но острыми кинжалами. Роста они были небольшого, да и вояками их не назовешь, но их было десятка два и этого вполне бы хватило, чтобы задавить нас количеством. Я, отмахиваясь мечом от мелких тварей, отступал, но они лезли на меня с маниакальным упорством и были достаточно верткими, чтобы не попасться. Один гоблин повис на спине Кузьмы и вцепился в лук мертвой хваткой, не давая стрелять, на Лбе висело сразу четыре гоблина, и тот неуклюже крутился на месте, пытаясь сбросить их с себя. У остальных дело обстояло несколько лучше: Михаил ожидаемо запустил в противников огнем, и те шарахнулись от него во все стороны, на Лизу напало двое гоблинов, но один, не двигаясь, остекленелыми глазами смотрел куда-то в пространство, второй же наоборот — весьма активно нападал на пустое место рядом с эльфийкой, будто дрался с невидимкой. Но самыми результативными оказались действия Матрены: — Глаза! — крикнула она, вскинув свой жезл. Я каким-то шестым чувством понял, что она имела ввиду, и, не смотря на наступающую на меня кучку гоблинов, крепко зажмурился, но даже сквозь закрытые веки увидел яркую вспышку света, от которой стало больно глазам. Ослепшие гоблины были беспомощны, как котята, и справиться с ними не составляло труда, но тут я увидел, как один из них, самый крупный, улепетывает от нас что есть мочи, и рванул за ним. Через мгновение я понял, что он не пытался убежать — гоблин остановился возле какого-то сооружения, и сердце мое укатилось в пятки… Я никогда не видел магической мины, но почему-то сразу понял, что это она. — Орел! — закричал я не своим голосом в надежде, что он успеет поразить гоблина стрелой до того, как тот активирует мину, потому что сам я добежать до него уже не успею. Я уже видел зажженный фитиль и, несмотря на холодную погоду, в один момент вспотел с головы до ног. Стрела Кузьмы действительно поразила гоблина, но уже после того, как какая-то невидимая сила парализовала его маленькое, угловатое тельце точно так же, как и Костыля на очистных. В это же мгновение мина исчезла под рухнувшим на нее сверху сугробом. Я, преодолев разделяющее нас расстояние в три скачка и не обращая внимания на мертвого гоблина под ногами, тут же смахнул рукой снег с мины, чтобы удостовериться, что фитиль погас, хоть в этом и не было необходимости — взрыв прогремел бы раньше, чем я успел добежать. — Все… все кончено! Мы пропали! Я вздрогнул и схватился за меч, отругав себя за невнимательность. В самом углу, среди ящиков, забился позеленевший от страха гоблин, которого я не заметил. — Я не виноват, нет! Это мои продажные родичи, это Грум всех сбил с толку, а я всегда был верен Империи! Ага! — гоблин ткнул пальцем в своего мертвого собрата, лежащего у меня под ногами. Я перевел на него взгляд — значит, это и есть тот самый инженер-предатель. Вот и поквитались. — Быстро рассказывай все, что знаешь, — строго сказал подошедший Орел, ткнув для убедительности кончиком стрелы в длинный гоблинский нос. — Ой! Только не бейте… Диверсанты пробрались сюда… и они… они восстановили его, восстановили Посох! Главный у них — канийский чародей… Убийца! Они смогли зарядить посох Незеба! Теперь это смертельное оружие — даже Яскер ничего не сможет сделать! Здесь столько магии, злой, разрушительной… — Ничего не понимаю… — Они собираются воспользоваться порталом, который ведет прямо в покои Яскера. — Каким порталом? Что ты несешь? Откуда здесь портал в покои Яскера? — я легонько стукнул гоблина кулаком по голове, чтобы он перестал говорить чушь. — Они… они создали портал… с помощью Посоха! Я растерянно посмотрел на Грамотина, обезвреживающего мину. — Они могут подключиться к нашей сети телепортов? — Она не ваша, ее построили Джуны, — вмешалась Зизи. — И Лига тоже пользуется ей на своих территориях. — У диверсантов в руках реликвия, в теории обладающая колоссальной силой, — медленно проговорил Миша с сомнением в голосе, — и очень много магической энергии. Это ведь самая большая станция в Империи. — Они хотят убить нашего великого Вождя!.. — взвыл гоблин. — А вдруг… уже… А-а-а! Наверное, лучше было бы вернуться в штаб и передать новые сведения командованию, но шестое чувство подсказывало мне, что на это уже нет времени. — Ты знаешь, где диверсанты создают портал? — Нет… Ответ был слишком поспешным, чтобы быть правдой. Я снова стукнул гоблина кулаком по голове. — А ну не ври! Быстро говори, где они, иначе мы тебя разберем на сувениры. — Аа-а-а… только не бейте! Они в аккумуляторной… там и засели с Посохом… — Веди. Стонущий гоблин покорно, прижимая уши, повел нас к центральному зданию, где мы неожиданно наткнулись на другую штурмовую группу — их тела лежали почти у самого входа. Два высоких памятника по обеим сторонам от парадной лестницы сурово взирали на последствия схватки, произошедшей у их подножья, и были похожи на надгробия. Было очевидно, что вход охраняет Лига, и высовываться на открытое пространство настоящее безрассудство. — Миша, ты можешь их поджечь?.. То ли потому, что воздух был пропитан магией, то ли на Грамотина снизошло вдохновение, но языки пламени, вспыхнувшего у самого входа, доставали чуть ли не до самой верхушки станции. Небольшую площадь возле главного здания сразу заволокло дымом. Не тратя ни секунды, я рванул в самое пекло и вдруг почувствовал, как в лицо ударил сильный ветер, а еще через мгновение мне стало холодно. Ветер был ледяным. Он как бритва резал кожу, мышцы сразу окоченели и двигаться стало тяжело. Снежная вьюга разметала пламя по всей площади, превратив его в десятки маленьких костерков. У противника тоже был маг! Дым быстро рассеивался, и, хотя я уже преодолел половину ступеней, положение мое становилось отчаянным, потому что каждый шаг давался все трудней и трудней, и я рисковал вскоре оказаться перед противником как на ладони. Стрела, просвистевшая возле моего уха, четко дала понять, что этот момент уже близко. — Стой… куда… — рычал Лоб где-то за моей спиной, пытаясь догнать меня и закрыть щитом, но тоже угодивший в ледяной шторм. На меня начала накатывать паника. Даже в самых сложных ситуациях, в самых тяжелых боях, я всегда знал, что исход зависит только от меня. Но сейчас я, абсолютно беспомощный, скованный вражеской магией, не мог за себя постоять. Впереди меня снова вспыхнуло пламя — Миша продолжал вести огонь по невидимому противнику — но теплее мне не стало. Ледяной вихрь гигантской воронкой поднимался в небо прямо посреди бушующего огня — я бы, наверное, даже оценил, насколько абсурдно и одновременно красиво это зрелище, если бы не находился в эпицентре этого стихийного безумия. Мой страх уже почти стал неконтролируемым, когда вокруг вдруг появилась странная вуаль — прозрачная и сияющая, словно сотканная из солнечных лучей. Она магическим щитом укрыла меня от вьюги, и хотя ветер по прежнему бил в лицо и было очень холодно, я по крайней мере смог двигаться! — Бегите! — услышал я голос Матрены. Ее защита рассеялась через несколько секунд, но мне их хватило, чтобы ворваться внутрь станции. За мной следом ввалился Лом и тут же размашисто вмазал своим огромным щитом сразу двоим воинам, попытавшимся меня атаковать. Я, не снижая скорости, ударил по кому-то мечом и уже замахнулся на следующую жертву, но та упала сама, пронзенная стрелой прямо в голову — Орел уже где-то был неподалеку. Однако, несмотря на то, что нам каким-то чудом удалось прорваться на станцию, мне сразу стало понятно, что на этом полоса успеха завершится. Противников было слишком много, и наших сил не хватало, чтобы пробить их оборону. Лоб отвлекал на себя основное внимание, стараясь прикрыть Кузьму и Михаила, которые вдвоем помещались за его широченной орчьей спиной. Они отстреливались стрелами и сгустками огня, внося в ряды противника достаточно сумятицы. Матрену я не видел, но время от времени меня обволакивала светящаяся «вуаль», отводившая в сторону чужую магию и стрелы. Лиза тоже была за пределами моего зрения, и я был слишком занят, отбиваясь от наступающих стеной лигийцев, чтобы посмотреть, не сбежала ли она. От вражеских мечей и когтей пикирующего боевого орла мне удавалось уворачиваться, но укрыться от магии было гораздо сложней. Острый ледяной шип, нацеленный мне в лоб, не достиг своей цели только благодаря Матрене, которая немного «отвела» его в сторону, и стрела лигийского мага лишь распорола мне щеку, едва не задев правый глаз. А вот Лбу повезло меньше: кусок льда буквально вонзился ему в плечо, пробив доспех насквозь. Орк выронил щит и пошатнулся, но сумел устоять на ногах. — Этот гад в меня сосулькой кинул! — возмущенно воскликнул он с такой обидой в голосе, как будто это была игра, а команда соперника бессовестно нарушила ее правила, затем схватил рукой ледяной обломок и с силой выдернул его из своего тела, взвыв от боли. Противник, пользуясь моментом, обошел толстокожего Лба, чтобы атаковать Михаила. Маг попятился, пытаясь наколдовать огонь на ходу, но, неудачно увернувшись от меча, упал на спину. Ближний бой не был сильной чертой Грамотина, но тут вдруг сверкнула фиолетовая вспышка, и двое нависших над ним врагов отлетели назад как от ударной волны. И тогда я наконец увидел Лизу — ее лицо было искажено яростью, а по кончикам тонких пальцев перебегали фиолетовые искры. И все-таки мы отступали назад, к выходу. Туда, где одна из наших групп уже встретила свой конец. Справиться с превосходящим нас противником нам помогло бы только чудо… И оно случилось. Заварушку, которую мы устроили у входа на лестнице, было заметно издали, и подкрепление не заставило себя долго ждать. Ястребы Яскера ворвались на станцию и одним резким броском сразу же оттеснили Лигу назад. Я не сдержал вздоха облегчения. В другое время мне бы было очень интересно понаблюдать за профессионалами, за их точно выверенными и слаженными, будто они один организм, действиями, но сейчас было не до этого. — Жив? — коротко спросил я поднявшегося на ноги Грамотина. — Некорректно сформулированный вопрос. Повреждений, угрожающих физическому здоровью, у меня нет, если ты это имел в виду. — Естественно, это. Про твое умственное здоровье нам давно все понятно, — вставил Орел. — Нам нужно найти диверсантов, пока они не создали портал, — сказал я. — Этот ушастый недомерок, я полагаю, сбежал? — Никуда он не сбежал, я об этом позаботилась, — ответила Лиза. — Он на улице. — Ты его загипнотизировала? — спросил Орел. — Об умственном здоровье стоит позаботиться кому-то другому! Как я могу держать его под гипнозом столько времени, находясь здесь? Я огрела его трубой по голове, он без сознания. Гоблин и впрямь был без сознания, и нам понадобилось некоторое время, чтобы привести его в чувство. Но это было необходимо — без него мы можем часами бродить по гигантской станции в поисках какой-то «аккумуляторной». Ястребы Яскера уже практически взяли ситуацию на входе под свой контроль, и мы, справедливо рассудив, что они справятся и без нашего участия, не останавливаясь, рванули дальше. Немного окосевший от удара по голове гоблин мог из вредности завести нас куда угодно в этом переплетении коридоров и металлических лестниц, опутывающих бесконечные ряды непонятных устройств и механизмов. Внутри станции стоял сильный гул, от которого закладывало уши, и я боялся не услышать нападения. Когда мы снова столкнулись с лигийцами, я понял, что гоблин не обманул. За нашими спинами неожиданно показались Ястребы Яскера, решившие последовать за нами. Я не знал, были ли у них какие-то указания на этот счет, но очень порадовался, что не пришлось тратить время на объяснения. Снова закипел бой. Из аккумуляторной, куда я рвался с упорством умалишенного, высыпала целая армия, и мы остались в меньшинстве. Но мы были у самой цели! Я это чувствовал, и одновременно внутри меня будто тикали часы, отмеряя последние секунды, когда еще можно успеть предотвратить катастрофу. И я шел напролом. Сражение вокруг меня ушло на второй план, казалось смазанным и почти не отложилось в моей памяти. Я инстинктивно уворачивался от магии, отбивал чьи-то атаки и прорывался вперед, не особо глядя по сторонам. Вражеский маг запустил в меня смертоносный ледяной ком, когда я был у самого входа в аккумуляторную, и мне пришлось вкатиться туда кубарем, чтобы не попасть под удар. Это было огромное помещение с теряющимся где-то в темноте потолком. Именно здесь находилась внутренняя сторона вращающегося колеса с маной, которое мы видели снаружи. Его центр соединялся с другим таким же колесом сверкающими в темноте электрическими разрядами. Я отпрыгнул в сторону от входного проема, уходя с линии огня, и на меня тут же напал элементаль, одновременно с этим я снова почувствовал сильный холод — где-то рядом был еще один маг. Грамотин смел элементаля огненным залпом, а Лоб всей своей неподъемной тушей прыгнул на меня растопырив руки, и мы вдвоем выкатились из снежного вихря, который уже начал связывать мое тело. К моему несчастью, на нашем пути оказалась лестница вниз, с которой мы оба тут же свалились. Ступени были металлическими, и как я не пытался сгруппироваться, этот болезненный полет едва не вышиб из меня дух. В глазах потемнело и я старался изо всех сил не потерять сознание. Я сфокусировал взгляд на каком-то человеке впереди меня и в голове немного прояснилось. Это был маг. Меч я выронил, когда катился с лестницы, поэтому просто двинул лигийцу кулаком, тот отлетел к стене и остался там лежать неподвижным. — Ник… Кто-то дернул меня за руку и я, плохо соображая что происходит, резко развернулся, снова замахиваясь на кого-то позади себя. — Ник, это я… — отпрянул от меня Грамотин. — Смотри! Он указывал на нечто, смахивающее на острый камень неправильной формы, возле которого крутился лигийский маг. — Я не знаю, что это такое, но чувствую какую-то силу в этом предмете… Постой, не надо! Но я уже протянул руку и схватил каменный обломок. Он был серым, холодным, и никакой силы я в нем не ощущал. Однако причин не доверять Михаилу у меня не было. В аккумуляторную забежали несколько Ястребов, и судя по всему, их очень сильно зажимали снаружи, потому что следом за ними появились и лигийцы. Я заозирался в поисках если не меча, то хотя бы чего-то такого, чем можно было воспользоваться, как оружием, и внезапно увидел Посох. Он находился в центре прозрачной голубоватой полусферы, в которой я безошибочно узнал портал. Недолго думая, я рванул прямо к нему. Работает он, или же лигийский маг не успел создать проход с помощью неисчерпаемой энергии ХАЭС и Посоха Незеба, но в любом случае диверсанты не должны телепортироваться со станции! Я в несколько прыжков преодолел расстояние до портала и схватил Посох, прижав его к себе. Краем глаза я еще успел заметить, что магическая полусфера исчезла, но сработавший портал уже затянул меня в свою воронку, и через мгновение я очутился в просторном светлом помещении. Правда, рассмотреть, что это за место, мне не удалось. Пара болезненных ударов, и через секунду я лежал лицом вниз с заломленными за спину пустыми руками. Меня, не особо церемонясь и ткнув для острастки носом в каменный пол, моментально обыскали, выпотрошив содержание карманов, отобрав припрятанную пару ножей и даже содрав освященный медальон с моей шеи. Следом из портала никто больше не появился, что вполне понятно — без Посоха он не работал, а Посох перенесся вместе со мной. Это значит, что проход уничтожен. Но куда попал я сам? Неужели в руки к лигийцам? Их было много, но поднять голову и посмотреть я не мог. Меня больно ткнули в бок острием меча. — Ты кто такой? — проорал чей-то голос прямо в ухо. — Никита Санников, — прохрипел я, чувствуя во рту вкус крови. Человек схватил меня за волосы и снова ощутимо приложил об пол. — Не нужно, — негромко произнес другой голос, и меня внезапно пробрало до костей. Хватка ослабла, и я сумел немного поднять голову. Вокруг были Ястребы Яскера, которые быстро отступили в стороны, давая дорогу какому-то человеку. Когда я увидел его, мои мышцы одеревенели, а язык намертво прирос к небу. Гоблин не соврал о планах Лиги. Передо мной стоял Вождь Империи — Яскер. Глава 12 Глава 12. Сердце Империи Яскер был высок, статен и выглядел очень молодо, он был похож скорее на воина, привыкшего орудовать тяжелым мечом, чем на мага. Одет он был в темную шинель и длинный бордовый плащ с золотым галуном и аксельбантами. Слабо светящийся Посох в его руках бросал на смуглое лицо с аккуратно подстриженными бородкой и усами тусклые блики. — Посох Незеба… Восстановленный в своей мощи! Величайшее оружие аллодов! У Главы Империи был глубокий, низкий голос. Разговаривал он негромко, но каждое его слово будто молотком вбивалось в мой мозг. Яскер оторвался от созерцания Посоха и перевел взгляд на серый обломок, в котором, если верить Грамотину, сокрыта какая-то сила, несколько секунд неотрывно смотрел на него, а потом повернулся ко мне, по-прежнему придавленному к полу его Ястребами. Я, не выдержав его взгляда, опустил глаза, ругая себя за нелепую, мальчишескую восторженность. — Подойди сюда! Имперец, который выжил… Имперец, который победил… Меня отпустили еще до того, как он закончил говорить, но вскочить на ноги и вытянуться по струнке, как того требовала ситуация, у меня не получилось. Неуклюже поднявшись, я сделал шаг вперед, стараясь не морщиться от боли. Мы находились в очень красивом круглом зале с высоким потолком, с которого свисала тяжелая люстра, со стен сурово взирали высеченные из камня воины с щитами и мечами, на полу блестел начищенный паркет. — Имперец, который выжил… Наслышан. Что же ты хочешь рассказать мне? Не успел я открыть и рта, как Яскер подошел ко мне почти вплотную и посмотрел прямо в глаза. А дальше произошло что-то странное. Мы стояли лицом к лицу — молодой, бесшабашный разгильдяй в поисках приключений и вождь огромной державы, Великий Маг, наводящий страх и на своих граждан, и на любых врагов. Мои зрачки словно приклеились к его лицу, и я не мог оторвать глаз, даже если бы очень захотел. Трудно было сказать, сколько прошло времени, когда он наконец-то отвернулся от меня и отошел. Голова страшно гудела, мысли путались, к физической боли и усталости добавилась моральная опустошенность внутри. Я пошатнулся и закрыл глаза. Не такой я представлял себе встречу с первым лицом государства. — Так вот оно что… Меня хотели убить, я — цель всей этой операции… Лестно. Великий Незеб, похоже, я почти сравнялся с тобой, раз Айденус дал санкцию на эту диверсию… Яскер, сложив руки за спиной, не спеша направился к высоким дверям. Молодая девушка, которую я не заметил с самого начала, сосредоточив все внимание на Главе Империи, легонько толкнула меня в плечо и прошептала: — Он не сказал, что аудиенция окончена. Идите за ним. Я покорно поплелся за Яскером, соблюдая почтительное расстояние. За большими резными дверями оказался просторный кабинет. По середине тянулся широкий, прямоугольный стол со множеством стульев, обитых пурпурным бархатом, к нему был приставлен еще один стол — очевидно, рабочее место самого Яскера, вдоль высоких окон-арок висели красные знамена, на полу лежал мягкий ковер, дальняя стена была украшена внушительным барельефом с изображением имперского герба. Напыщенная, демонстративная торжественность. Но, надо признать, она делала свое дело — находясь посреди этой помпезной обстановки, я невольно испытывал трепет и благоговение перед своей великой Родиной. — А ты, значит, мой спаситель. Хм, неплохое начало карьеры, можно только позавидовать! Я молчал, не зная, что ответить. Яскер, положив перед собой Посох и камень, уселся на свой, похожий на трон, стул, и уставился на меня. — Беспокоишься о своих друзьях? Напрасно. Мне докладывают, что они забаррикадировались в реакторной. Их скоро вызволят. После этих слов я пришел в окончательное замешательство. Телепортировавшись из реакторной несколько минут назад, я сразу предстал перед Яскером — за это время никто ничего ему не докладывал… Но у Главы Имперского государства свои способы получения информации, недоступные простым смертным. Его, наверное, забавляла моя растерянность — он внимательно следил за выражением моего лица, снисходительно улыбаясь. Возможно даже, он ждал от меня вопросов, задать которые я так и не посмел. Наступила пауза. Я чувствовал себя очень неловко. Но в этот момент в дверь за моей спиной постучали, и я выдохнул с облегчением. Женщина, которая вошла в кабинет, производила сильное впечатление. На первый взгляд могло показаться, что это молоденькая, едва окончившая школу, девушка, по нелепой случайности одетая в вычурную военную форму. Но движения ее были слишком резки, взгляд слишком колок, а голос слишком тверд, чтобы поверить в это. Вскоре становилось понятно, что она намного старше, чем кажется, во сто крат умнее легкомысленной школьной выпускницы, и настолько же опасней. Женщина была красива, ее густые каштановые волосы блестели в свете люстр, и было похоже, что у нее на голове нимб. Однако, непонятно почему, я испытывал сильный дискомфорт в ее присутствии. Несколько секунд она просто смотрела на Яскера, затем перевела взгляд на лежащие перед ним осколок и Посох, и только потом повернулась ко мне. — Слава Незебу! Камень упал с моего сердца! Мне внезапно пришло в голову, что объектом ее беспокойства является именно осколок, хотя я не мог с уверенностью сказать, с чего я это взял. — Но самое главное — никому ни слова про этот артефакт! — продолжила она, будто прочитала мои мысли. — Забудь, что слышал о нем, что держал его в руках! На наше счастье, Лига еще ничего не знает о наших изысканиях, иначе бы диверсанты уже захватили его. Глупцы! Затеяли грандиозную операцию с посохом Незеба, а источник еще большего могущества прошляпили! Я продолжал стоять немым истуканом, не зная, куда деть свои руки. — Что касается Посоха… — женщина снова посмотрела на Яскера, и до меня вдруг дошло, что между ними идет беззвучный диалог. Через несколько мгновений она задумчиво протянула: — Похоже, мы серьезно ошибались насчет этого артефакта, полагая, что Посох навсегда утратил силу. Лига доказала, что это не так. Мы не знаем, почему оплошали наши эксперты, и каким образом враг получил информацию о Посохе… Яскер хмыкнул, сдвинув брови, и женщина смутилась и даже немного покраснела. — Пойдем со мной, — обратилась она ко мне и, повернувшись к Яскеру, добавила: — Если будет позволено… Он молча кивнул, все еще сердито глядя на нее, и та поспешила на выход. Я снова почувствовал себя дураком, не зная, идти мне за ней или ждать распоряжений. — Санников, — произнес Яскер, выходя из-за стола. — Нельзя терять свой меч. Твое оружие — часть тебя самого. Он подошел к длинному, резному шкафу, за стеклянными дверками которого начищенный до зеркального блеска покоился целый арсенал, и достал оттуда великолепный меч. — Это тебе, из моих рук. Надеюсь, к нему ты будешь относиться с большим пиететом. Когда я взял в руки оружие, на меня вдруг обрушилось понимание всей масштабности того, что со мной происходит. Я стою в Оке Мира, в самом сердце Империи, и беру из рук ее Главы самый лучший меч из всех, что я когда-либо видел. — Я знаю, что мы еще встретимся с тобой. Мой язык окончательно прирос к небу, но, к счастью, Яскер уже кивнул мне на дверь и отвернулся, возвращаясь за свой стол. Я, так и не сказав вслух ни слова, пошел к выходу, неся на вытянутых руках свой новый меч, как самую драгоценную в мире реликвию. Таинственная женщина с каштановыми волосами ждала меня за дверью. Ястребы Яскера стояли вдоль стен круглого зала по стойке смирно и были похожи на изваяния, они даже не шелохнулись при моем появлении. — Отличный меч, — сказала она, кивком головы приказывая следовать за ней. — Тебе оказано большое доверие… Ты знаешь, почему? — Нет, — честно сказал я. — А если подумать? — Наверное, благодарность за доставленные Посох и… артефакт. Женщина резко остановилась и я, шедший чуть позади, едва не врезался в нее. Она была почти на голову ниже меня ростом, но при этом все равно ухитрялась смотреть свысока. — Ты знаешь, кто я? — Нет, — повторил я снова. — Меня зовут Елизавета Рысина, я Глава Комитета Незеба. Вернувшийся было ко мне дар речи опять пропал. — Ты думаешь, Яскер награждает оружием из личной коллекции любого отличившегося юнца? — продолжила она, впившись в меня глазами. Я отрицательно покачал головой. — Лично я не вижу в тебе ничего выдающегося, Санников. Я знала людей и поумнее, и посильнее, и поопытнее тебя. — Не сомневаюсь, — откликнулся я уязвленно. — Я внимательно за тобой наблюдала все это время и скажу начистоту — ты хороший боец. Даже очень. У тебя есть талант. И ты бы даже смог сделать неплохую карьеру… Но вряд ли сделаешь, потому что несешься в бой очертя голову, не думая о последствиях, не слушая ничьих советов. Я видела много таких бойцов как ты — талантливых, самоуверенных, считающих, что вокруг нет достойных противников. И каждая твоя победа будет только укреплять тебя в этом мнении. Но рано или поздно… скорее даже рано, чем поздно… ты обязательно наткнешься на кого-то, кто окажется сильнее. И ты проиграешь. Наступила пауза. — Яскер считает, что мы с ним еще встретимся, — медленно проговорил я. Рысина наконец отвернулась от меня и продолжила путь. Я двинулся следом. — Яскер — величайший маг из ныне живущих, — сказала она. — И он что-то в тебе разглядел. Как по мне, так ты просто еще один новобранец. Способный, но слишком бестолковый, чтобы делать на тебя ставку… Но Яскер никогда не ошибается. — Не всегда побеждают самые умные и сильные, — ответил я, и Рысина, не останавливаясь, обернулась на меня, скептично вскинув брови. — Иногда выигрывает тот, кому просто повезло. — Это точно, — ухмыльнулась она и голос ее впервые прозвучал не так холодно. — Ты знал, что Яскер лично распорядился о твоем участии в штурме ХАЭС? — Нет. — Мне это не понравилось…, но я не могу перечить Главе Государства. И надо же было случиться так, что именно ты сейчас находишься здесь… Яскер никогда не ошибается, — снова повторила она. Тем временем мы, пройдя через еще один большой торжественный зал, оказались на застланном ковровой дорожкой балконе-галерее, выходившем в центральный холл, в который могла поместиться вся электростанция целиком. — Впечатляет, не правда ли? — сказала Рысина, заметив мое восхищение. Я выглянул через через широкое арочное окно, убранное тяжелыми красными портьерами, в холл. Со сводчатого потолка свисала люстра размером с астральный корабль, заливавшая зал мягким, желтоватым светом, повсюду была красивая лепнина, внизу журчали небольшие фонтаны, к которым периодически кто-нибудь подходил, чтобы сбрызнуть лицо водой, вдоль стен тянулись ряды красных кресел и кадок с растениями. Око Мира было похоже на дворец. — Внимание, внимание! Незебградцы и гости столицы! Будьте добры и внимательный друг к другу. Оказывайте помощь и поддержку! Помните, что единство и братство — то, чем отличаемся от загнивающей Лиги. В этом наша сила! — громко вещал какой-то голос. Мы спустились по длинной лестнице на первый этаж. Я не мог заставить себя не вертеться по сторонам. Здесь было много людей, много орков, много восставших Зэм и даже… я потер глаза, чтобы удостовериться — не показалось ли мне. Мимо нас в военной форме прошел кот-переросток с недовольным лицом — его длинный пушистый хвост нервно метался из стороны в сторону, отчего красный плащ смешно подпрыгивал. — Год без увольнительной! Сколько можно-то? Прайден. Я обернулся, глядя ему в след. Никогда раньше не видел представителя этой расы. Часть и без того немногочисленного народа поддержала Империю, а другая — Лигу. Когда мы проходили мимо фонтана, я зачерпнул воду рукой и умыл лицо, чтобы хоть немного стереть с него кровь и грязь. Мы спустились еще по одной лестнице и я подумал, что без проводника ориентироваться в этом здании-городе будет очень непросто. Рысина привела меня в помещение, похожее на читальный зал библиотеки. — Жди меня здесь. Никуда не уходи. Она быстро вышла и я, оглядевшись, сел за ближайший стол, обтянутый зеленым сукном. В зале я был не один, но на меня никто не обращал внимания. Было жарко, тихо журчали разговоры, время тянулось неимоверно медленно. Я устало опустил голову на сложенные на столе руки и неожиданно для самого себя провалился в сон. — Ник, Ник! — Рысина тормошила меня за плечо, сев со мной рядом за стол. — Просыпайся! Я вздрогнул и резко поднял голову. В зале мало что изменилось, и я не мог с уверенностью сказать, сколько прошло времени. — Сколько я уже здесь? — Два часа. Мне пришлось немного задержаться. Но ты будешь рад услышать, что операция на ХАЭС успешно завершена. — Моя группа… — начал я, немного разочарованный, что все закончилось без меня. — Насколько мне известно, в твоей группе никто не пострадал. Командор Хранителей уже тебя ждет. Но прежде — у меня есть одно дело. В твоем пребывании в Незебграде больше нет необходимости, и тебя, как и всех новобранцев, наверняка отправят в Игшский Военный Округ. Я кивнул. Записавшись в Имперскую Армию, я отправился на столичный аллод, чтобы пройти обучение в ИВО. Но нападение лигийцев на наш корабль внесло в эти планы свои коррективы. И вот, наконец, все становится на места. — Как ты уже понял, мы прошляпили информацию об истинной силе Посоха Незеба, — продолжила Рысина. — В Игшском Военном Округе находится единственный уцелевший эксперт из тех, кто обследовал Посох. Это мастер-оружейник Одион. Мы уже внедрили в его окружение своего агента. Тебе нужно встретиться с нашим человеком в Военкомате, прежде чем браться за самого оружейника. Запомни имя — Сергей Шрамин. Он наш агент, а по совместительству — хадаганский интендант. Передашь ему следующие слова: «Посохи не ломаются!». Смотри, ничего не перепутай! А то он и говорить с тобой не станет. — Где мне его искать? — Тебе не надо его искать. Вы встретитесь в любом случае. Все понятно? Я неуверенно кивнул. — Вот и отлично. Если ты и впрямь такой удачливый, постарайся сделать так, чтобы фортуна не отвернулась от тебя в самый неподходящий момент. Иди. Штаб Хранителей на этом же этаже, не заблудишься. Блуждать я не стал, а сразу спросил дорогу у многочисленной охраны. Это было странно — идти по Оку Мира на встречу с главнокомандующим Хранителей, знаменитым Штурмом Бешеных, но сегодняшний день и так был богат на сюрпризы, поэтому я уже ничему не удивлялся и даже почти не волновался. — Он там, — охранник указал на двустворчатую дверь в конце коридора. — Но у них там сейчас… В этот момент дверь распахнулась и в коридор вышла целая дюжина Хранителей в генеральских погонах. Я никогда не видел столько руководства сразу. Хранители прошли мимо, о чем-то тихо переговариваясь и не обратив на меня, прижавшегося к стене и вытянувшегося во фрунт, никакого внимания. — Иди. Командор там, — дал добро часовой. — Ужас! Какие у тебя грязные сапоги! Как будто ты из казармы Лиги! Я, оставив это высказывание без внимания, осторожно стукнул в створку двери и заглянул во внутрь. Это был зал, похожий на тот, где я разговаривал с Рысиной, только здесь обстановка была более скромной. За простыми столами, выставленными в ряды, никто не сидел, лишь в противоположном конце, у доски, исчерченной красными стрелками, спиной ко мне стоял орк. Собравшись с духом я подошел ближе и прокашлялся. Штурм Бешеных был легендой, хоть его портреты и не висели повсюду, как портреты Яскера. Мне было интересно узнать, какой он на самом деле. — Командор… Орк повернулся и я остолбенел. — Вы?! Передо мной стоял тот самый орк, с которым я впервые встретился в здравнице «Небесная». А после мы дрались на арене в Изун-городе, и он поддался мне в финале, чтобы я стал чемпионом и завоевал доверие у Буйных. На этот раз на нем были тяжелые доспехи, делавшие его шире раза в два. От удивления я забыл, что там должен был сказать по Уставу. Штурм оценивающие осмотрел меня с ног до головы — у него был умный взгляд старого, повидавшего виды, солдата. — Ты неважно выглядишь, — заключил он и, усмехнувшись, добавил: — Тяжелый выдался денек? — Тяжелый, — согласился я. От переизбытка эмоций я уже успел позабыть о боли, но когда Штурм напомнил о ней, у меня снова заныло все тело от весьма чувствительного падения с металлической лестницы, и загудела голова от того, что меня несколько раз приложили лбом об пол охранники Яскера. — Эй там, на входе… слетай-ка за Негус Хекет, — крикнул командор часовому и тот, коротко козырнув, мгновенно умчался.— Полагаю, ты уже знаешь, что операция на ХАЭС завершилась. Станция зачищена, диверсанты обезврежены, Посох возвращен… хотя вашей задачей было только разминирование мин. Ну да ладно, победителей не судят. В данный момент на станции еще ведутся поисково-спасательные работы, но завтра она уже будет снова запущена. — Командор… — Да, из твоей группы никто не пострадал. — Спасибо. — А все из-за этих мелких засранцев. Кто бы мог подумать, что гоблины способны на предательство. — Их подбил на это инженер ХАЭС. Грум… — Хмурняга, — кивнул Штурм. — Мне уже доложили. Помню его. Пришлось даже с ним здоровкаться за лапку его поганую на каком-то митинге. — Он не ушел от наказания. — Вот это по-имперски. Все-таки в какой справедливой стране мы все живем! Мы обменялись ухмылками. Штурм Бешеных, несмотря на свой устрашающий облик, располагал к себе гораздо больше, чем смазливая Елизавета Рысина. В нем не было ни грамма напыщенности и высокомерия. — Там, на арене… в Изун-городе… я думал, что вы из Комитета, — признался я. Штурм внимательно на меня посмотрел, прищурив глаза. — Хранители тесно связаны с Комитетом. Я не всегда согласен с их методами, но вместе мы делаем все для защиты нашего государства, — произнес он. — Амулеты Буйных настолько опасны, что угрожают всему государству? — удивился я. Наверное, это было нарушение субординации, но Штурм не разозлился. — А тебе разве не сказали, что это не твоего ума дело? — беззлобно ответил вопросом на вопрос командор. — Мне говорят это постоянно, — пожал плечами я, и Штурм хохотнул. — Лично мне, помимо всего прочего, не хотелось, чтобы чемпион Буйных стер тебя в порошок. Ты неплохой боец, и я надеялся, что хотя бы до ИВО ты доживешь. Учти — я говорю это не каждому. За сегодняшний день уже два высокопоставленных лица сообщили мне, что я неплохой боец, но при этом проживу недолго. Невеселая тенденция. — Что ж, тобой уже сделано немало для блага Империи. Ну, а теперь… Каждый солдат Имперской Армии, вне зависимости от расы, пола, вероисповедания и… хм, всего остального, должен пройти службу в Игшском Военном Округе. Враг не дремлет, и, если что случится, любой имперец должен знать, с какой стороны браться за топор или жезл. Не кривись. Ты думаешь, что уже все знаешь и умеешь? Скоро ты убедишься, что это не так. — Тебя опять беспокоит колено, Штурм? Я говорила, что давно пора залечить старые раны, иначе будет хуже! К нам подошла высокая женщина с металлическими руками и маской на лице. На ней было странное длинное одеяние, светящееся зеленым светом, а из-за спины торчал необычный посох с вращающимся наконечником из трех зубьев. Я уже начал немного привыкать к такому количеству восставших вокруг, но мне все равно было не по себе, когда они находились так близко. — Колено подождет, — покачал головой Штурм. — Ты просила надежного курьера, чтобы доставил в ИВО пакет с документами. Вот, парнишку как раз снаряжаю. Никита Санников, может слышала? — Тот самый? — с интересом посмотрела на меня женщина. — Именно. Это Негус Хекет, глава Совета Ученых Советов, — обратился ко мне командор. — Ну и видок, — произнесла Хекет. Она взяла в руки свой посох и сделала резкий выпад в мою сторону — острые, как бритва, зубья клацнули в сантиметре от моего лица. Я рефлекторно схватился за меч, но Хекет не собиралась нападать. Меня окутало еле заметное сияние и через секунду я с удивлением почувствовал себе лучше. — Это временный эффект. Тебе нужно отдохнуть, — сказала она. — Я слышала, на ХАЭС было жарко. — Скорее холодно, — ответил я, вспомнив лигийских магов. — Вы спускались в захоронение Зэм… Ты видел там скрижали? В каком они состоянии? — Ну… если это те каменюки с каракулями, то когда я их видел — на них не было ни царапины. — Отлично! — с облегчением выдохнула женщина. — Но мы там были не одни. — Культисты… Как жаль, как жаль… они могли бы быть на нашей стороне, но предпочли Тэпа! — И что ты обо всем этом думаешь? — поинтересовался Штурм. — За ними и правда стоит Тэп или они действуют самостоятельно? — Пока у нас нет доказательств того, что Тэп жив, но деятельность его культистов внушает опасения, — сказала Негус Хекет и повернулась ко мне. — Когда ты отправляешься в ИВО? — Завтра утром, — ответил за меня Шутрм. — Быть к шести утра возле Ока Мира как штык. Опоздаешь — шкуру спущу, и не посмотрю на все твои заслуги. — Я подготовлю документы к этому времени, — кивнула женщина. — Свободен, Санников. Мне ужасно хотелось еще походить по Оку Мира, по этому невероятному средоточию Имперской власти, но мысли о своей группе не давали мне покоя, поэтому, оставив командора Бешеных и Негус Хекет, я отправился на поиски телепорта. Вернувшись в центральный холл, я сразу заприметил телепортационную плащадку, возле которой уже столпилась очередь, но как только я подошел ближе, меня одернули за руку. — Ник Санников? Это был невысокий — для своей расы, конечно, — орк, обвешанный бусами и амулетами с головы до ног. — Пойдем со мной. — Куда? Ты кто такой? — Пойдем. Не бойся. Тебя ждут. Я подумал, что в Оке Мира мне вряд ли может что-то угрожать, а вот разжиться новой информацией всегда полезно. Орк провел меня несколькими лестницами и коридорами, но на все вопросы за время длинного пути отвечал уклончиво. Наконец мы дошли до крыла, выглядевшего в этом здании-дворце инородным телом. Еще издали я почувствовал запах дыма и каких-то трав, и не ошибся — посреди зала, куда мы вошли, горел настоящий костер, стоявший рядом здоровый лысый орк с пышными рыжими усами и бородой подкидывал в огонь сухие листья. Повсюду на стенах висели черепа и шкуры животных. Портрет Яскера, который во всех остальных помещениях, где я был, висел на самом видном, почетном месте, здесь был небрежно задвинут за конструкцию, которая служила оркам чем-то вроде герба. — Подойди ближе, избранный, — медленно проговорил рыжебородый и кинул в огонь пучок листьев Белый дым взметнулся к потолку и у меня закружилась голова от дурманящего пряного запаха, заполнившего весь зал. Я понял, кто передо мной стоит еще до того, как орк представился. — Я — Коловрат Северных, Верховный Шаман орков, — протянул он, подтвердив мои мысли. Голос у него был очень низким и хриплым даже для орка, но из-за его манеры растягивать слова речь Коловрата была похожа на довольное урчание льва. В погоне за Посохом я совсем забыл и про Шквала, и про поиски потомка Легендарного Орка, который, если верить легенде, обладает достаточно сильными магическими способностями, чтобы самостоятельно, без помощи людей и восставших, удерживать целый аллод, защищая его от астрала. — Расскажи мне, Никита… расскажи мне все, — «проурчал» Коловрат прикрыв глаза. — Если вы о том ритуале, то я мало что понял. Я дотронулся до тотема, и вместо одного духа вылезло сразу четыре, вот и все. — Вот и все… — эхом повторил орк. — Знал бы ты, что это значит для нас. — Я понимаю. — Чтобы это понять, надо быть орком. Мы сильный, гордый народ, который проклятый астрал сделал зависимым от других рас. Воин, не способный защитить свои земли, уже не воин. — Без орков Имперская Армия долго бы не выстояла, — осторожно возразил я. — Да и… — Шквал сказал, что духи подтвердили твое предназначение, — перебил меня Коловрат. — Потомки Легендарного Орка где-то среди нас, и мы должны найти их. Твоя помощь будет не только своевременна, но и освящена благословением духов! Куда ты направляешься сейчас? — В ИВО. Приказ Командора Бешеных. — Ну что ж, — кивнул шаман и пригладил рукой свою рыжую бороду. — Все орки Империи проходят подготовку в Игшском Военном Округе. И это нам на руку. Один из наших шаманов — Шип Змеелов — работает на Учебно-тренировочном полигоне. Знаешь, что это? Это сито, через которое отсеивают не только слабаков и трусов, но и — благодаря возможностям шаманов — тех, кто обладает способностями к высшей магии. — Я знаю об этом. Знаменитое место. — Это хорошо, что ты не боишься. — Способностей к магии у меня нет, но вот пересчитать ребра вручную я точно сумею. Борода Коловрата дернулась, когда он оскалился в ухмылке. — Вот что: как окажешься в военкомате, поговори со Шрамом Лесных, местным краеведом. Он тоже из наших, из шаманов. Он Шипу весточку о тебе передаст, подготовит его к твоему приходу. Поможешь нам — я в долгу не останусь. С этими словами Коловрат высыпал в костер всю засохшую охапку листьев, что была у него в руках, и столб белого дыма скрыл его от моих глаз. Возвращаться обратно к порталу пришлось с провожатым, которого выделил мне Верховный Шаман, иначе сам бы я обязательно заблудился. Где сейчас находится моя группа, я не имел представления, но раз операция закончилась и никто сильно не пострадал, то они наверняка заливают синяки и царапины пивом в каком-нибудь кабаке. Я решил для верности сначала заскочить домой, а потом отправиться к ХАЭС, чтобы разведать обстановку. С момента моей телепортации в покои Яскера прошло уже очень много времени, но наверняка в районе станции все еще куча военных и комитетчиков. Однако, к своему удивлению, дома я застал взбудораженного Кузьму, мерившего шагами расстояние от двери до поломанной тумбочки. — Наконец-то! — воскликнул он, когда я вошел. — Ты где был, олух? Что за мания — вечно куда-то пропадать? Спер Посох и по тапкам… — Орел, я был в Оке Мира, представляешь? — похвастал я, оцепив с пояса тяжелый меч и с удовольствием упав на кровать. — И я видел Яскера! Даже разговаривал с ним… ну как разговаривал, говорил он, а я только… Ладно, не важно. Где остальные? — Что за меч? Лигийский?! — Нет, подарок Ясекра. Орел, что с остальными? — Подарок Яскера?! — Кузьма схватил меч и, вытащив его из ножен, восхищенно уставился на клинок. — Орел! — А… да. Мы не знали, где тебя искать, поэтому Лоб торчит у ХАЭС в Котельном Стане, Миша возле Горкома на Старой Площади, а я жду тут. Все живы. — А Лиза с Матреной? — Где Матрена, не знаю, но с ней все в порядке. А Лизу комитетчики увели, и жезл трофейный отобрали… Но ты бы видел, какого она жару задала, когда ты свинтил с веселья. Ух! — Кому задала? Нам или Лиге? — Лиге… странно, да? — Более чем. Как думаешь, что с ней теперь будет? — Да какая мне разница? Лучше скажи, что было в Оке Мира, ты туда телепортировался из реакторной? — Да, только давай для начала найдем Мишу и Лба, не хочу повторять историю дважды. Как выяснилось, после моего исчезновения оставшиеся штурмовые группы забаррикадировались в реакторной, где успешно дождались подкрепления. Все мины к этому времени были обезврежены, а я с Посохом Незеба и таинственным артефактом надежно прибит охранниками Яскера к полу Ока Мира, поэтому Хранители уверенно выдвинулись на территорию ХАЭС и превосходящими силами быстро и без особых потерь разобрались с диверсантами. Я в свою очередь рассказал все, что произошло со мной в Оке Мира, а также про распоряжение отправляться на службу в ИВО, поэтому, когда поздно вечером посыльный принес нам повестки из военкомата, в которых говорилось, что нам всем необходимо в назначенный час находиться у входа в Око, никто не удивился. Последний день в Незебграде мы решили хорошенько отметить, и тут я очень кстати вспомнил про припрятанное контрабандное эльфийское вино, которое я на пару с мучившимся от похмелья солдатом когда-то конфисковал у трактирщика в Научном Городке. Лоб напиток не оценил, назвав кислятиной, и сразу приступил к самопальному пойлу, от запаха которого у меня слезились глаза. Впрочем, когда эльфийское вино закончилось, а байки, которые мы травили друг другу, окончательно потеряли хоть какую-то правдоподобность, пойло Лба уже не казалось мне таким отвратительным. Несколько раз я порывался пойти и разыскать милиционершу, которой когда-то помогал обезвреживать преступника, но дойдя шатающейся походкой до двери, забывал, куда иду, и возвращался на место. Михаил отключился еще на стадии эльфийского вина и тихо сопел на своей кровати. Лоб, допив до дна очередную кружку, вытер рот ладонью и крякнул: — Бабу бы. Затем встал, вышел за дверь и до утра уже не возвращался. Мы остались вдвоем с Орлом. — Ты отличный стрелок, Кузьма, я рад, что мы встретились, — пробормотал я заплетающимся языком. — Ты тоже ничего, Ник. Не так крут, как я, конечно, но тоже сойдет. — За «Непобедимый» и всех, кто там был, — произнес я и мы выпили не чокаясь. — Я вот думаю, зачем нам эти ясли? — спросил Орел. — Ясли? — ИВО. Мы уже доказали, что в состоянии разбивать Лиге лица, — он стукнул кулаком по столу. — Почему бы сразу не послать нас на передовую? — А ты не из робких. Я еще на корабле заметил… Не боишься, что Лига разобьет лицо тебе? — Лучше Лига, чем… Я хочу сказать, что смерть в бою — это ведь достойно. — Говоришь, как орк. Орел замолчал, задумавшись о чем-то своем, и я решил, что паузу нужно заполнить новым тостом, но Кузьма вдруг медленно заговорил, все еще пребывая в своих невеселых мыслях: — Вся моя семья погибла не от рук Лиги. Я замер с поднятой кружкой. — Разбойники. Обычные грабители. Напали на наш поселок, когда все спали, всех под корень вырезали. Моих родителей, братьев, друзей… Один я живой остался… на охоту ушел. Вернулся, а от домов одни угли тлеющие остались… И я поклялся отомстить убийцам. Он снова замолчал. — Отомстил? — осторожно спросил я. — Да, — сказал Орел и залпом выпил все, что оставалось в его кружке. — Мне потребовался один год. Всех до одного выследил и перестрелял. Он сказал это так, что я сразу понял — из всех сегодняшних невероятных историй, которые прозвучали в этих стенах, именно эта является правдой. С меня даже слетел хмель. — Ты говорил, что я хороший стрелок… У меня была хорошая практика. Один выстрел — один труп. А потом уж было с собой покончить хотел. Я уже стоял на мосту с камнем на шее… интересное чувство. — И почему не прыгнул? — спросил я, окончательно протрезвев. Орел перевел взгляд на меня. — Решил, что не умру… так. Я погибну как настоящий боец, на войне, от руки стоящего врага, а не шайки бандитов, и уж тем более не от собственной руки. — И ты решил записаться в Армию? — Да. Лига — единственный достойный враг. Ты думаешь, что я несу бред? — Нет, — серьезно сказал я и подлил Кузьме еще. За это надо было выпить. На следующее утро я предсказуемо чувствовал себя разбитым и невыспавшимся. Орел немногим от меня отличался, как впрочем и Лоб. Однако, судя по довольной физиономии последнего, для него ночь прошла куда интереснее. И только Михаил мог похвастаться образцово-показательным видом. Когда мы подошли к Оку Мира, там уже собралась целая группа: четверо орков и трое хадаганцев, среди которых и Матрена Коновалова, а рядом с ней, недовольно сморщив точеный носик, стояла Лиза ди Вевр. Ее крылья ослепительно сияли в лучах утреннего солнца, приковав к себе взгляды всех присутствующих. — Кхе-кхе… вы кто? Фамилии, — громко крикнул один из орков, как-будто разговаривал с глухими. — Чего?! А?! Говорите громче, ничего не слышу! Контузило меня! — Санников, Орлов, Грамотин, Буйных! — проорал я ему в ухо. — Ага. Теперь все в сборе, — ответил тот, сверясь со списком в руках. — А тебе, Санников, приказано явится к Негус Хекет за каким-то пакетом. У тебя десять минут. Иди. Тебя пропустят. Прошел я без препятствий, и даже Негус Хекет мне помогли разыскать очень быстро охранники Ока. Правда, несколько неприятных минут мне все-таки пришлось пережить — отдел Совета Ученых выглядел полной копией усыпальницы Зэм: тот же режущий глаз ядовито-зеленый свет и инсталляции саркофагов на стенах. К счастью, Негус Хекет не стала меня задерживать надолго. — Доброе утро, а видок у тебя по-прежнему так себе. Я не стал никак комментировать свой внешний вид и просто кивнул в знак приветствия. — У меня радостная весть, вчера доставили скрижали Тэпа из Зэмова Городища, и они почти все целы! — Поздравляю, — кисло сказал я. — Среди них есть описание любопытных некромагических технологий. Пакет с ними доставь в военкомат Игшского Военного Округа. Сотрудница НИИ МАНАНАЗЭМ, откомандированная в ИВО, будет ждать тебя там. И будь осторожен! Возможно, изучив эти скрижали, мы сможем ответить на главный вопрос — вопрос о судьбе Тэпа. Но даже если этого не произойдет — изучение его наследия будет не лишним. — Я все понял. Доставлю в целости и сохранности! — Это еще не все. У меня тут срочный заказ от Коловрата Северных. С визой самого Яскера: «Оказывать всяческое содействие!» Видно, дело важное. Вот этот мешок нужно доставить в ИВО некому Шипу Змеелову. Мне это ни о чем не говорит, но Коловрат сказал, что ты разберешься. Я снова кивнул. Если я все правильно понял, Шип Змеелов — это шаман орков, который помогает определить наличие магических способностей у проходящих службу в ИВО новобранцев. В мешок я заглядывать не стал, хотя меня и раздирало любопытство. — Посылку получил? — завопил контуженный орк, когда я вернулся. — А теперь внимание! Новобранцу Имперской Армии полагается: форма, оружие на выбор — это вы уже получили… Лиза громко фыркнула — в отличии от всех нас, она по-прежнему была безоружна. — А тебе пока рано, крылатая, не заслужила еще. Так вот, форма, оружие… и что еще? — Скакун! — послушно гаркнули мы хором. — Не обязательно. Это уж вы сами выберете, скакун или не скакун. Давайте-давайте, построились, организованно, друг за дружкой, парами, за руки можно не браться, не в детском саду, и-и-и… шагом марш за мной! Все это орк орал с такой силой, что его наверняка слышал весь Незебград. — Почему ты здесь? — тихо спросил я у Лизы, как только мы двинулись следом за орком. — Кто же меня теперь отпустит? С оружием я одна стою четверых! — гордо ответила та. — Мне дали на выбор два варианта: либо Имперская Армия, либо Имперская тюрьма. Я выбрала первое. — Это будет интересно — эльфийка в ИВО. Такого никогда еще не было, — вставил Орел. — Армия — это настоящая школа жизни! Тому, кто в армии свое не отпахал, я руки не подам! — громогласно вещал тем временем орк. — Вот мы и пришли… Эй! Колосин, давай сюда, у нас тут пополнение! Мы подошли к загону, где за деревянной оградой мирно гуляли ездовые животные. Коневод Колосин — крепкий хадаганец с рыжими волосами — подошел к нам. — Вот, новобранцев привел. Надо бы по седлам рассадить! — Да когда уже ты орать так перестанешь, Перст, всех зверей мне распугаешь. Я завороженно смотрел на животных. Ни один из этих красавцев не шел ни в какое сравнение с моей старой кобылкой, на которой я учился верховой езде, и я очень ждал, когда уже получу причитающегося мне скакуна. — Мчащийся во весь опор скакун — самое прекрасное зрелище! Я эту красоту каждый день вижу! Так-то! — с улыбкой произнес Колосин. — И кого можно взять? — спросил я. — Кого хотите. Разные они! Обычно, конечно, лошади. Красивые, статные… Но есть и более экзотические варианты — львы, волки, грифоны. А завтра, может, еще кого приручат, оседлают… Скакун нынче не роскошь, а средство передвижения! Но все равно — красивое средство. Я перемахнул через ограду, чтобы подойти ближе к животным, и выбрать среди них своего. Однако это оказалось не так уж и просто, они все были прекрасны, и остановиться на ком-то одном не представлялось возможным. Через двадцать минут вся остальная группа уже определилась с выбором. Помощники Колосина принялись седлать выведенных из загона животных, которые обрели своих новых хозяев. Я обернулся посмотреть на выбор остальных. Лоб довольно похлопывал по бокам огромного носорога со светящимися оранжевыми глазами. Хороший выбор, наверное, носорог единственный, кто сможет выдержать вес Лба вместе с его доспехами и неподъемным щитом. Михаил уже оседлал какое-то исчадие ада, отдаленно напоминающее лошадь. Создавалось впечатление, что животное горит изнутри, и я не был уверен, сможет ли кто-нибудь еще, кроме мага, усидеть на этой горе тлеющих углей. Выбор Орла был более понятным — его матерый рыжий волк грозно рычал и скреб когтями по земле, ему явно не терпелось размять мощные лапы. Матрена ласково гладила низкое, похожее на пони, животное с длинными, заячьими ушами и роскошными хвостом и гривой, которые блестели как расплавленное золото. Лиза своим выбором меня тоже не разочаровала: она держала за поводья коня, глядя на которого я невольно вспоминал о призраках — вокруг зверя клубилась синяя дымка, а за спиной мягко развевались бесплотные крылья. Я снова повернулся к животным — мне приглянулся белоснежный лев, и огромная виверна, а можно было взять вон того роскошного коня черной масти… Но тут я увидел его. В самом дальнем конце загона, в углу, поджав лапы, сидел дрейк, внимательно наблюдая за мной зелеными глазами. Его длинный, как у ящерицы, язык был направлен в мою сторону — он изучал меня. — Нет, погоди, этого не бери, — остановил меня Колосин. — Дикий он совсем, не поддается дрессировке, никого не подпускает… спишем скорее всего, как неликвид. Но я уже неотрывно глядел в глаза дрейку, а он так же, не мигая, смотрел на меня. Я подошел ближе. — Ты, говорят, капризный, — прошептал я и протянул руку. — С ума сошел? Без руки останешься… — завопил Колосин, но я не обратил на него внимания. Дрейк вытянул шею и дотронулся кончиком своего шершавого языка до моей ладони. Костлявый, тускло мерцающий зеленоватым светом, с жуткими, перепончатыми крыльями — он был похож на оживший скелет. Чудовищная, уродливая красота. — Пойдешь со мной? — серьезно спросил я, как будто дрейк мог понять человеческую речь. Он медленно поднялся на ноги и расправил крылья, его сильный, длинный хвост бил по ограде, едва не опрокидывая ее. — Он тебя слушает… невероятно… похоже, он и впрямь тебя слушает! — оторопел Колосин. Я похлопал дрейка по загривку. Какой бы темной магией ни был порожден этот зверь — теперь он мой. — Так… выбрали значит… Ну теперь все! По коням и вперед, вас ждут эти… как их… великие дела, во! — объявил контуженный. — Езжайте через эти ворота, прямо по дороге. — Как? Сами? — спросила Матрена. — А вы думали, вас мамочка за ручку проводить придет? Конечно, сами. Никуда не сворачивайте, в аккурат к военкомату и попадете. Есть такая профессия — Родину защищать. Вот и пришла пора вам ее освоить. Что вы таращитесь на меня? Напутственное слово я сказал, можете проваливать. Мы, недоуменно переглянувшись, потянулись в указанном направлении. Имперская Армия начинается с ИВО, пришла пора и мне стать настоящим солдатом. Я запрыгнул на своего нового питомца (седлать пришлось самому, помощники конюха боялись подходить к моему дрейку), легонько пришпорил его и тот послушно пошел вперед. Продолжение следует...
  11. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор пожелал остаться неизвестным Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел. Подпись: Ваш Ник. Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11. Секретный портал Утро было пасмурным и холодным, впрочем, меня это только радовало. Зато Кузьма и Михаил, привыкшие к жаре, зябко ежились, Лоб, казалось, вообще не ощущал разницы, а Лизы и Матрены с нами не было. Я немного волновался за эльфийку, потому что не имел ни малейшего представления, где она провела ночь. После того, как мы нашли вход в Зэмово Городище, нас отправили отдыхать. Лизу куда-то увели люди из Комитета, но Илья Чекин заверил нас, что с ней все будет хорошо. Где бы эльфийка ни была сейчас, она находится под надежной охраной, и мне только оставалось надеяться, что с ней обращаются нормально. Своим ночным столкновением с Лигой мы наделали много шума, и вскоре на место происшествия сбежалась куча народу. Тем не менее, несмотря на смерть нескольких лигийских офицеров, наше командование приняло решение не показывать вида возможным наблюдателям, что мы нашли вход. Всю ночь вокруг ХАЭС солдатами продолжали вестись «поиски». Хранителям нужно было время, чтобы разработать план. — Как поспали? Хорошо позавтракали? Нормально себя чувствуете? — поинтересовался Чекин — уставший, помятый и явно не спавший, не завтракавший и чувствующий себя отвратительно. — Вот и хорошо. А плохо то, что за время вашего отсутствия количество проблем увеличилось. Диверсанты выдвинули свои требования. Губа не дура, следует признать. Здесь и освобождение пленных, и снятие осады с Храма Тенсеса, и сундук золота, и много чего еще. Увы, все это не пустое бахвальство. Разумеется, как только враги проникли на ХАЭС, мы тут же перекрыли манапровод. Но на самой станции имеются огромные запасы магической энергии, и, если все это рванет… не только от нашего штаба камня на камне не останется — весь Незебград взлетит на воздух! Мы переглянулись. — И что вы решили? — осторожно спросил я. — Яскер распорядился не вступать в переговоры с диверсантами. Предстоит очень тонкая секретная операция. Я молча ждал продолжения. Даже если бы операция не была «тонкой и секретной», вряд ли до нее допустят зеленых новобранцев, вроде нас. Это дело опытных бойцов… Но ведь Чекин зачем-то рассказывает нам об этом! — Дело предстоит нешуточное. А теперь отойдем подальше. То, что скажу, предназначено только для твоих ушей. Я, оглянувшись на Лба, Кузьму и Михаила, стоявших с озадаченными лицами, пошел вслед за комитетчиком. Мы отдалились ото всех на приличное расстояние, когда Чекин остановился и протянул мне сигарету. — Не курю. Он кивнул и закурил сам. — Вот что я тебе скажу, Санников… Посох Незеба, диверсанты, спасение города — все это третьестепенно. Да, и не делай такие глаза. Почему, ты думаешь, ХАЭС — это засекреченный объект? Просто большая энергетическая станция? Нет! Дело совсем не в этом. В самом центре станции находится некий артефакт. Что это — не твое дело, да и не мое тоже. Но цель всей операции — спасти его. Ясно? — Зачем вы мне это рассказываете? — напрямик спросил я. — Затем, что ты тоже будешь принимать в этом участие. Не скажу, что я сильно удивился. Несмотря на все свои сомнения, я уже понял, что не останусь в стороне. — Основная ударная сила — это Ястребы Яскера, — продолжил Чекин. — Но мы решили, что тебя тоже стоит привлечь. — Спасибо за доверие… — Не за что. Тебя определят в одну из шести штурмовых групп, так что пойдешь с опытными ребятами… — А можно мне пойти со своими? Понятия не имею, зачем я об этом попросил. Умом я понимал, что лучше, да и безопасней идти с профессионалами, но слова сами слетели с языка. Чекин какое-то время молча меня разглядывал и я подумал, что он, конечно, откажет. — Да. Можешь взять своих. Вот теперь я был по-настоящему поражен. Несмотря на небольшую шумиху, связанную с моим именем, я прекрасно осознавал, что каких-то особых заслуг перед Империей за мной пока не водится. — Хочешь спросить, почему именно ты? Я молчал. — Вокруг тебя происходит слишком много событий, ты не находишь? Так много случайностей и совпадений, что они уже стали закономерностью. Верить в карму — не наш метод, но когда речь идет о таком важном деле, даже подобным вариантом не стоит пренебрегать. Признаться, с этого неожиданного угла ситуацию я не рассматривал, и теперь не знал, что и сказать. Чекин выбросил недокуренную сигарету, подошел ко мне ближе и положил руку на плечо. — В тебе есть что-то необычное, Ник. Кто знает, может быть ты тот, кому… хм… — он замолчал, подбирая слово, — предначертано. — Что предначертано? Но комитетчик, ничего больше не добавив, развернулся и пошел обратно к штабу. Новость о том, что мы будем принимать участие в операции, была встречена моей маленькой командой с энтузиазмом, а вскоре к нам присоединились и Матрена с Лизой, хотя на их присутствии я как раз и не настаивал. Лекарь Коновалова выглядела подтянутой, хотя и все еще немного смущалась за свое не самое удачное боевое крещение. Она коротко кивнула нам, отводя глаза в сторону, но инструкции генерала Праведных впитывала с очень решительным видом, вознамерившись взять реванш. Эльфийка Зизи, напротив, демонстрировала минимальную заинтересованность, зевала и больше разглядывала свои ногти, чем смотрела на план ХАЭС, изрисованный красными стрелками, указывающими, куда и в каком порядке мы будем двигаться, но по крайней мере, она была цела и невредима. Интересоваться подробностями, когда вокруг толпа Хранителей и представителей Комитета, было не очень удобно, поэтому я лишь коротко спросил: — С тобой все нормально? — Нет! Я ночевала в какой-то клоаке, где мне даже не дали искупаться, покормили невозможной гадостью и вручили этот ужасающий наряд. Я хочу спать, плакать и халвы! — Халвы? — переспросил я. — Кондитерское изделие суслангерского происхождения, изготавливаемое из орехов и… — в своем репертуаре начал Грамотин. — Спасибо, Миша, я знаю, что такое халва, — перебил я. Зизи скрестила руки на груди и капризно надула губы. — Похоже, ты не особенно страдала в своем притоне, — поддел Кузьма. Лоб загоготал. — Тихо, тихо, вы что?! — замахала руками Матрена, потому что Око Праведных недовольно поднял голову от карты станции и уставился на нас сдвинув брови. Мы сразу же изобразили на своих лицах максимальное внимание. — Диверсанты угрожают взорвать ХАЭС, если мы не выполним их условий. Надо помешать им, товарищ Санников, — сказал генерал. — Ведь ты — Имперец-Который-Выжил! Придется тебе выжить еще раз, ничего другого не остается. — Есть! — После того, как вы проникнете на территорию ХАЭС через Зэмово Городище, займетесь поисками магических мин, установленных диверсантами. Я уже открыл рот, чтобы поинтересоваться, каким образом должен разминировать мины, о которых не имею ни малейшего представления, но генерал меня опередил, словно прочитав мои мысли: — У тебя в группе есть квалифицированный маг. Их этому учили. Грамотин с готовностью кивнул, и я замолчал. — Наши мистики сообщают, что мин всего шесть. Их точное местоположение определить невозможно, но примерный ареал… Генерал снова уткнулся в карту станции, водя по ней указательным пальцем. По плану, разработанному Хранителями и одобренному Комитетом, шесть штурмовых групп должны проникнуть на территорию и обезвредить установленные мины — на каждую группу по одной. Та, которую предстояло обезвредить нам, находилась ближе всех. — Ни на что больше не отвлекаетесь. Ищете мины и деактивируете их, в бой без необходимости не вступать, на рожон не лезть. Захват неприятеля начнем только после того, как все мины будут обезврежены. Понятно?! Мы синхронно кивнули, позабыв о надлежащем «Так точно!», но генерал не стал обращать на это внимание. — Разминировать их не сложно, — шепнул Миша. — Сложно найти. — Давай покороче и без заумных слов, — попросил Орел. — На таких минах всегда очень сильный отпечаток магии, который сразу заметен, — пояснил Грамотин. — И в чем тогда проблема? — спросил я. — Проблема в самой ХАЭС, — вмешалась Матрена. — Там повсюду магия. Ну что ж, по крайней мере мы хотя бы примерно знаем, где искать, подумал я. Остается только надеяться, что наши мыслители не ошиблись. — Сейчас нет задачи важней, чем разрешение кризиса на ХАЭС… — продолжал генерал, расхаживая перед нами взад-вперед со сложенными за спиной руками. — Ар-ргх! Проклятая должность! Как бы мне хотелось самому ворваться на станцию и разметать этих канийских ублюдков! — Прошу прощения, что вмешиваюсь, отвлекаю от важных дел… Око Праведных остановился и с таким удивлением посмотрел на невысокого, смущенного переминающегося с ноги на ногу, хадаганца, как будто это был сам глава Лиги — Айденус. — Товарищ Ступин, — наконец произнес генерал. — Это директор ХАЭС, — шепнул нам всезнающий Миша. Ступин мало походил на главу такого большого серьезного предприятия. Бледный и взъерошенный, в грязной рубашке, нервно выдергивающий волосы из своей бородки, он находился в крайней степени отчаянья. — Кругом такая неразбериха, никому нет дела до моей проблемы. А между тем, последствия могут быть очень печальными. — Нет дела? — возмутился генерал. — А мы по вашему сейчас чем тут занимаемся, как не вашей драгоценной станцией? — Эээ… да… спасибо, — растерянно произнес Ступин, и его борода лишилась целого клочка волос. — Но я не об этом. Речь идет о чертежах планируемой модернизации ХАЭС. Дело в том, что магической мощности уже не хватает, потребности города растут… Я сам стал готовить предложение по перестройке ХАЭС, готовясь выступить с рацпредложением. Ничего удивительного, что мне понадобились чертежи, которые, м-м-м… могут многое рассказать врагу о принципах проектирования ХАЭС. — Так. Дальше, — сбавил тон Праведных. — Чертежи захватил один из шпионов Лиги. Или то был лазутчик… Я видел, как он сгреб всю стопку бумаг с моего стола. Имени его я не знаю — он не представился, а мне было м-м-м… не до того. Если вдруг в процессе решения возникших проблем будет возможность м-м-м… отыскать эти чертежи… — Бойцы по возможности будут осматривать тела противников на предмет каких-либо документов. — Спасибо, товарищ Хранитель. Моя благодарность не будет знать границ! Жена уже вся извелась, знаете ли… У меня ведь могут быть м-м-м… определенные неприятности, если чертежи попадут в руки врага. Добираться до входа в усыпальницу Зэм штурмовым группам предстояло по отдельности, и наша шла последней. Око Праведных как-то совсем по-отечески стучал по спине каждого бойца, прежде чем тот отправлялся к месту назначения. Это несколько разнилось с теми суровыми взглядами, которые бросала на нас представитель Совета Ученых Номарх Кахотеп. — Это так несправедливо, что в руины Зэм, которые простояли нетронутыми почти три тысячелетия, первыми спускаются не ученые! — сокрушалась она. — А ведь это наша история! — Сейчас не самое подходящее время, — заметил генерал. — Можно попросить ваших подопечных осторожнее ступать по древним плитам, чтобы ни одна песчинка не шелохнулась, — не успокаивалась та. — Прах и тлен! Я представляю себе, что они там устроят сейчас… — Этого не избежать. Всему городу грозит опасность. — Я это понимаю, но прошу хотя бы быть аккуратнее и не нарушить скрижали Тэпа. Они очень важны для нас. Сама Негус Хекет, наместница Нефер Ура, хочет видеть эти скрижали. Кто знает, быть может, с их помощью мы наконец сможем дать ответ на главный вопрос — жив ли он? Жив ли Тэп, наш создатель и наше проклятье! — Я бы на вашем месте помолчал, товарищ ученый, — прорычал Праведных, — учитывая, что гробница сейчас кишит его последователями, с которыми моим подопечным еще предстоит столкнуться. Номарх Кахотеп действительно замолчала на некоторое время, а потом тихо произнесла: — Поверьте, нам, добропорядочным гражданам Империи, стыдно за сумасшедших сторонников Тэпа. Когда-то его могущество разделило наш народ на два лагеря. Прошли тысячи лет и… ничего не изменилось. Услышав это, я в который раз словил себя на мысли, что стоит все-таки почитать учебник по истории. Око Праведных, тем временем, сжал на несколько секунд мое плечо, что немного отличалось от того короткого напутствия, которое получили от него все остальные, но так ничего и не сказал. Последнее, что мы услышали, когда ступили на оцепленную территорию, были слова Номарх Кахотеп: — Представляю, во что превратятся катакомбы нежити после операции. Там же камня на камне не останется. Все погибнет, все! И главное — погибнут бесценные скрижали Тэпа, хранящие в себе все величие и все безумие Его! Заброшенный подвал тускло освещался несколькими лампами. В одном месте кирпичная стена была обрушена, и в зияющей дыре виднелась узкая пещера. Нависающая над головой толща земли действовала на нервы, и я с большим удивлением для самого себя даже почувствовал облегчение, когда в конце туннеля показался ядовито-зеленый свет гробницы Зэм. Мы не ошиблись, это был действительно вход в Зэмово Городище. Эта усыпальница если и отличалась чем-то от той, в которую мы спускались в Научном Городке, то я этой разницы не заметил. Для меня, не особо разбирающегося в таких вещах, они были абсолютно идентичны. Штурмовые группы, которые шли впереди нас, зачищали дорогу, поэтому живых культистов Тэпа мы не встретили, так как замыкали шествие. Лигийцев в гробнице не было совсем, они, судя по всему, охраняли проход уже на самой станции, и на выходе нас наверняка ждет «теплый» прием. Мы были уже почти у самого выхода, когда Миша присел возле небольшой стелы и провел рукой по покрытым паутиной иероглифам. — Вот они, скрижали Тэпа. Надеюсь, они попадут к ученым в первозданном виде. — Вы и в самом деле не знаете, жив ли он? — спросила Зизи. — Этого никто не знает. Эльфийке было интересно ходить по гробнице. Недовольное выражение исчезло с ее лица, когда она вертела головой во все стороны, разглядывая склеп. Возможно, если бы я не знал, что вокруг меня гигантское захоронение, то я бы согласился, что в этих причудливых узорах есть своя красота. — Кажется, мы пришли, — произнес Кузьма. Через секунду я услышал звуки потасовки впереди, а еще через пару мгновений мы снова очутились в туннеле, который вывел нас прямо на станцию. Остальные группы уже рассредоточились, и я попытался восстановить в памяти испещренную стрелками карту генерала Праведных. — Кажется, нам ту… — начал было я, но внезапно меня перебила Лиза: — Там кто-то есть, — произнесла она напряженно вглядываясь куда-то в сторону. Я проследил за ее взглядом и увидел только тупик, где к стенам жались нагромождения ящиков и арматуры. Но Лиза упорно не сводила оттуда глаз. Нам нельзя было отставать от других групп и я прекрасно понимал, что нарушаю инструкцию, но, тем не менее, осторожно двинулся туда, чтобы рассмотреть все поближе. Только подойдя почти вплотную, я обнаружил узкий зазор между ящиками и стеной, которого не было видно издалека. Слух улавливал малейшие шорохи, мышцы сводило от напряжения, я боялся даже моргнуть, когда протискивался в проход, крепко сжимая свой меч. — Не подходи, сволочь! Живым не дамся!.. Лезвие не достигло своей цели, остановившись от лица буквально на расстоянии одного мизинца, но я вовремя спохватился, опустив оружие и сделав шаг назад — передо мной был молодой орк в измазанной в крови спецовке. Вероятно, работник станции. — Ой, да ты наш, имперский! — произнес он, тяжело откинувшись на ящики. — Ты откуда? Есть еще с тобой орки? Или хотя бы люди? В это время за мной уже протиснулись Кузьма, Миша и Матрена, избавив меня от ответа. Зизи и Лоб остались снаружи. Эльфийка, по всей вероятности, просто не захотела лезть в грязный узкий проход, а орку это сделать, скорее всего, не позволили его внушительные габариты. С той стороны послышался его напряженный голос: — Эй, вы там живые? Отзовитесь… — Да. Постой на шухере! — крикнул в ответ Орел. Матрена, тем временем, склонилась над рабочим, осторожно сняв с него куртку и осмотрев рану. — А меня, блин, поранило хорошо! Отполз сюда, подыхать уже собрался, а тут вы… Значит, рано мне еще… Сейчас я этим гадам покажу, как орки умеют умирать! Он попытался встать, но сильно сморщился от боли, и мы общими усилиями усадили его обратно. — Не двигайтесь, пожалуйста, — сказала Матрена. — Я сумею подлечить ваши раны, так что вашей жизни ничего не угрожает, но вы должны остаться здесь и дождаться эвакуации. Вам нужно в госпиталь. — Проклятье, — ругнулся орк. — А вы, значит, по их лигийские душонки… Их там не очень много. Часть мы с ребятами положить успели. Но и на вашу долю остались. Убейте их всех! Всех! Убейте и сообщите нашим, что месть свершилась! — Обязательно, только не дергайтесь, — сказала Матрена, помахивая над орком лампадой, от которой шел одуряющие-сладкий запах мирры. — Каждая капля крови орка должна быть оплачена литрами вражеской! — стукнул орк кулаком по земле. — Ого… Это я хорошо загнул. Надо запомнить. — Матрена, долго еще? Нам надо спешить, мы уже очень сильно отстали, — проговорил я, поглядывая на часы. Я хотел оставить ее здесь и идти дальше впятером, но она уже поднялась на ноги и сообщила: — Первую помощь я оказала, но товарищу все равно нужно показаться врачу. — Погодите! — воскликнул орк. — Вдруг я отсюда не выберусь. У меня к вам личная просьба… Звать эту просьбу Грум Хмурняга, он инженер ХАЭС. Ох, помню, как он в инженеры выбился, как героем стал! В газетах писали, мол, даже гоблин в нашей стране может стать инженером на важнейшем объекте страны. А я никогда ему не доверял. Он же гоблин, какой из него инженер?! Показуха, тьфу! И я оказался прав! Он предатель главный и есть. Пригрели змеюку у себя на груди! А она — возьми и цапни! Наказать его надо. Окончательно. Чтобы другим неповадно было. — Мы тебя поняли, — кивнул я. — Жди здесь и не высовывайся. Все что мог, ты уже сделал. — Эх, неладно что-то в Хадаганской Империи, раз под самым носом у нас диверсанты орудуют! Ох, неладно… — бормотал орк, когда мы протискивались обратно. — Ну наконец-то! Почему так долго? Мы уже устали вас ждать! — тут же начала возмущаться Лиза. — Там раненый рабочий. Как ты его обнаружила? — спросил я. — Он очень громко… думает, — ответила она, пожав плечами. Я не совсем понял, что она имела ввиду, но уточнять не стал, лишь коротко поинтересовавшись на всякий случай: — А мину обнаружить сможешь? — Как? Она же не живая! — фыркнула Зизи. — Значит, приближение живых почувствуешь? — Я постараюсь, но без магического жезла или скипетра ничего обещать не могу. Я, между прочим, безоружна… — Ну и правильно, — вставил Орел. — Мало ли чем ты зафиндилишь нам в спину, если жезл получишь! — Уж тебе я смогу зафиндилить и без жезла… Они тихо препирались всю дорогу, пока мы пробирались через складские помещения в сторону главного здания. — Где-то здесь… — бормотал я. — Она должна быть где-то здесь. — Ну ни фига себе! — вырвалось у Лба и я резко обернулся, решив, что он обнаружил мину, но это было не так. Перед нами наконец предстала сама станция! Если не считать Ока Мира, то это было самое невероятное сооружение из всех, что мне приходилось видеть: на самой вершине находилась конструкция, вокруг которой то и дело сверкали разряды молний, бросавшиих голубые блики на гигантскую табличку с надписью «ХАЭС1», по четырем углам возвышались башни, заканчивающиеся дымящими трубами, но больше всего меня поразило быстро крутящееся исполинское колесо, в котором бурлила и искрилась чистая мана. Уставившись на здание станции с разинутыми ртами, мы почти позабыли о безопасности: гоблины-предатели обнаружили нас раньше, чем мы их. Они выскочили словно из-под земли и с дикими воплями бросились на нас, размахивая маленькими, но острыми кинжалами. Роста они были небольшого, да и вояками их не назовешь, но их было десятка два и этого вполне бы хватило, чтобы задавить нас количеством. Я, отмахиваясь мечом от мелких тварей, отступал, но они лезли на меня с маниакальным упорством и были достаточно верткими, чтобы не попасться. Один гоблин повис на спине Кузьмы и вцепился в лук мертвой хваткой, не давая стрелять, на Лбе висело сразу четыре гоблина, и тот неуклюже крутился на месте, пытаясь сбросить их с себя. У остальных дело обстояло несколько лучше: Михаил ожидаемо запустил в противников огнем, и те шарахнулись от него во все стороны, на Лизу напало двое гоблинов, но один, не двигаясь, остекленелыми глазами смотрел куда-то в пространство, второй же наоборот — весьма активно нападал на пустое место рядом с эльфийкой, будто дрался с невидимкой. Но самыми результативными оказались действия Матрены: — Глаза! — крикнула она, вскинув свой жезл. Я каким-то шестым чувством понял, что она имела ввиду, и, не смотря на наступающую на меня кучку гоблинов, крепко зажмурился, но даже сквозь закрытые веки увидел яркую вспышку света, от которой стало больно глазам. Ослепшие гоблины были беспомощны, как котята, и справиться с ними не составляло труда, но тут я увидел, как один из них, самый крупный, улепетывает от нас что есть мочи, и рванул за ним. Через мгновение я понял, что он не пытался убежать — гоблин остановился возле какого-то сооружения, и сердце мое укатилось в пятки… Я никогда не видел магической мины, но почему-то сразу понял, что это она. — Орел! — закричал я не своим голосом в надежде, что он успеет поразить гоблина стрелой до того, как тот активирует мину, потому что сам я добежать до него уже не успею. Я уже видел зажженный фитиль и, несмотря на холодную погоду, в один момент вспотел с головы до ног. Стрела Кузьмы действительно поразила гоблина, но уже после того, как какая-то невидимая сила парализовала его маленькое, угловатое тельце точно так же, как и Костыля на очистных. В это же мгновение мина исчезла под рухнувшим на нее сверху сугробом. Я, преодолев разделяющее нас расстояние в три скачка и не обращая внимания на мертвого гоблина под ногами, тут же смахнул рукой снег с мины, чтобы удостовериться, что фитиль погас, хоть в этом и не было необходимости — взрыв прогремел бы раньше, чем я успел добежать. — Все… все кончено! Мы пропали! Я вздрогнул и схватился за меч, отругав себя за невнимательность. В самом углу, среди ящиков, забился позеленевший от страха гоблин, которого я не заметил. — Я не виноват, нет! Это мои продажные родичи, это Грум всех сбил с толку, а я всегда был верен Империи! Ага! — гоблин ткнул пальцем в своего мертвого собрата, лежащего у меня под ногами. Я перевел на него взгляд — значит, это и есть тот самый инженер-предатель. Вот и поквитались. — Быстро рассказывай все, что знаешь, — строго сказал подошедший Орел, ткнув для убедительности кончиком стрелы в длинный гоблинский нос. — Ой! Только не бейте… Диверсанты пробрались сюда… и они… они восстановили его, восстановили Посох! Главный у них — канийский чародей… Убийца! Они смогли зарядить посох Незеба! Теперь это смертельное оружие — даже Яскер ничего не сможет сделать! Здесь столько магии, злой, разрушительной… — Ничего не понимаю… — Они собираются воспользоваться порталом, который ведет прямо в покои Яскера. — Каким порталом? Что ты несешь? Откуда здесь портал в покои Яскера? — я легонько стукнул гоблина кулаком по голове, чтобы он перестал говорить чушь. — Они… они создали портал… с помощью Посоха! Я растерянно посмотрел на Грамотина, обезвреживающего мину. — Они могут подключиться к нашей сети телепортов? — Она не ваша, ее построили Джуны, — вмешалась Зизи. — И Лига тоже пользуется ей на своих территориях. — У диверсантов в руках реликвия, в теории обладающая колоссальной силой, — медленно проговорил Миша с сомнением в голосе, — и очень много магической энергии. Это ведь самая большая станция в Империи. — Они хотят убить нашего великого Вождя!.. — взвыл гоблин. — А вдруг… уже… А-а-а! Наверное, лучше было бы вернуться в штаб и передать новые сведения командованию, но шестое чувство подсказывало мне, что на это уже нет времени. — Ты знаешь, где диверсанты создают портал? — Нет… Ответ был слишком поспешным, чтобы быть правдой. Я снова стукнул гоблина кулаком по голове. — А ну не ври! Быстро говори, где они, иначе мы тебя разберем на сувениры. — Аа-а-а… только не бейте! Они в аккумуляторной… там и засели с Посохом… — Веди. Стонущий гоблин покорно, прижимая уши, повел нас к центральному зданию, где мы неожиданно наткнулись на другую штурмовую группу — их тела лежали почти у самого входа. Два высоких памятника по обеим сторонам от парадной лестницы сурово взирали на последствия схватки, произошедшей у их подножья, и были похожи на надгробия. Было очевидно, что вход охраняет Лига, и высовываться на открытое пространство настоящее безрассудство. — Миша, ты можешь их поджечь?.. То ли потому, что воздух был пропитан магией, то ли на Грамотина снизошло вдохновение, но языки пламени, вспыхнувшего у самого входа, доставали чуть ли не до самой верхушки станции. Небольшую площадь возле главного здания сразу заволокло дымом. Не тратя ни секунды, я рванул в самое пекло и вдруг почувствовал, как в лицо ударил сильный ветер, а еще через мгновение мне стало холодно. Ветер был ледяным. Он как бритва резал кожу, мышцы сразу окоченели и двигаться стало тяжело. Снежная вьюга разметала пламя по всей площади, превратив его в десятки маленьких костерков. У противника тоже был маг! Дым быстро рассеивался, и, хотя я уже преодолел половину ступеней, положение мое становилось отчаянным, потому что каждый шаг давался все трудней и трудней, и я рисковал вскоре оказаться перед противником как на ладони. Стрела, просвистевшая возле моего уха, четко дала понять, что этот момент уже близко. — Стой… куда… — рычал Лоб где-то за моей спиной, пытаясь догнать меня и закрыть щитом, но тоже угодивший в ледяной шторм. На меня начала накатывать паника. Даже в самых сложных ситуациях, в самых тяжелых боях, я всегда знал, что исход зависит только от меня. Но сейчас я, абсолютно беспомощный, скованный вражеской магией, не мог за себя постоять. Впереди меня снова вспыхнуло пламя — Миша продолжал вести огонь по невидимому противнику — но теплее мне не стало. Ледяной вихрь гигантской воронкой поднимался в небо прямо посреди бушующего огня — я бы, наверное, даже оценил, насколько абсурдно и одновременно красиво это зрелище, если бы не находился в эпицентре этого стихийного безумия. Мой страх уже почти стал неконтролируемым, когда вокруг вдруг появилась странная вуаль — прозрачная и сияющая, словно сотканная из солнечных лучей. Она магическим щитом укрыла меня от вьюги, и хотя ветер по прежнему бил в лицо и было очень холодно, я по крайней мере смог двигаться! — Бегите! — услышал я голос Матрены. Ее защита рассеялась через несколько секунд, но мне их хватило, чтобы ворваться внутрь станции. За мной следом ввалился Лом и тут же размашисто вмазал своим огромным щитом сразу двоим воинам, попытавшимся меня атаковать. Я, не снижая скорости, ударил по кому-то мечом и уже замахнулся на следующую жертву, но та упала сама, пронзенная стрелой прямо в голову — Орел уже где-то был неподалеку. Однако, несмотря на то, что нам каким-то чудом удалось прорваться на станцию, мне сразу стало понятно, что на этом полоса успеха завершится. Противников было слишком много, и наших сил не хватало, чтобы пробить их оборону. Лоб отвлекал на себя основное внимание, стараясь прикрыть Кузьму и Михаила, которые вдвоем помещались за его широченной орчьей спиной. Они отстреливались стрелами и сгустками огня, внося в ряды противника достаточно сумятицы. Матрену я не видел, но время от времени меня обволакивала светящаяся «вуаль», отводившая в сторону чужую магию и стрелы. Лиза тоже была за пределами моего зрения, и я был слишком занят, отбиваясь от наступающих стеной лигийцев, чтобы посмотреть, не сбежала ли она. От вражеских мечей и когтей пикирующего боевого орла мне удавалось уворачиваться, но укрыться от магии было гораздо сложней. Острый ледяной шип, нацеленный мне в лоб, не достиг своей цели только благодаря Матрене, которая немного «отвела» его в сторону, и стрела лигийского мага лишь распорола мне щеку, едва не задев правый глаз. А вот Лбу повезло меньше: кусок льда буквально вонзился ему в плечо, пробив доспех насквозь. Орк выронил щит и пошатнулся, но сумел устоять на ногах. — Этот гад в меня сосулькой кинул! — возмущенно воскликнул он с такой обидой в голосе, как будто это была игра, а команда соперника бессовестно нарушила ее правила, затем схватил рукой ледяной обломок и с силой выдернул его из своего тела, взвыв от боли. Противник, пользуясь моментом, обошел толстокожего Лба, чтобы атаковать Михаила. Маг попятился, пытаясь наколдовать огонь на ходу, но, неудачно увернувшись от меча, упал на спину. Ближний бой не был сильной чертой Грамотина, но тут вдруг сверкнула фиолетовая вспышка, и двое нависших над ним врагов отлетели назад как от ударной волны. И тогда я наконец увидел Лизу — ее лицо было искажено яростью, а по кончикам тонких пальцев перебегали фиолетовые искры. И все-таки мы отступали назад, к выходу. Туда, где одна из наших групп уже встретила свой конец. Справиться с превосходящим нас противником нам помогло бы только чудо… И оно случилось. Заварушку, которую мы устроили у входа на лестнице, было заметно издали, и подкрепление не заставило себя долго ждать. Ястребы Яскера ворвались на станцию и одним резким броском сразу же оттеснили Лигу назад. Я не сдержал вздоха облегчения. В другое время мне бы было очень интересно понаблюдать за профессионалами, за их точно выверенными и слаженными, будто они один организм, действиями, но сейчас было не до этого. — Жив? — коротко спросил я поднявшегося на ноги Грамотина. — Некорректно сформулированный вопрос. Повреждений, угрожающих физическому здоровью, у меня нет, если ты это имел в виду. — Естественно, это. Про твое умственное здоровье нам давно все понятно, — вставил Орел. — Нам нужно найти диверсантов, пока они не создали портал, — сказал я. — Этот ушастый недомерок, я полагаю, сбежал? — Никуда он не сбежал, я об этом позаботилась, — ответила Лиза. — Он на улице. — Ты его загипнотизировала? — спросил Орел. — Об умственном здоровье стоит позаботиться кому-то другому! Как я могу держать его под гипнозом столько времени, находясь здесь? Я огрела его трубой по голове, он без сознания. Гоблин и впрямь был без сознания, и нам понадобилось некоторое время, чтобы привести его в чувство. Но это было необходимо — без него мы можем часами бродить по гигантской станции в поисках какой-то «аккумуляторной». Ястребы Яскера уже практически взяли ситуацию на входе под свой контроль, и мы, справедливо рассудив, что они справятся и без нашего участия, не останавливаясь, рванули дальше. Немного окосевший от удара по голове гоблин мог из вредности завести нас куда угодно в этом переплетении коридоров и металлических лестниц, опутывающих бесконечные ряды непонятных устройств и механизмов. Внутри станции стоял сильный гул, от которого закладывало уши, и я боялся не услышать нападения. Когда мы снова столкнулись с лигийцами, я понял, что гоблин не обманул. За нашими спинами неожиданно показались Ястребы Яскера, решившие последовать за нами. Я не знал, были ли у них какие-то указания на этот счет, но очень порадовался, что не пришлось тратить время на объяснения. Снова закипел бой. Из аккумуляторной, куда я рвался с упорством умалишенного, высыпала целая армия, и мы остались в меньшинстве. Но мы были у самой цели! Я это чувствовал, и одновременно внутри меня будто тикали часы, отмеряя последние секунды, когда еще можно успеть предотвратить катастрофу. И я шел напролом. Сражение вокруг меня ушло на второй план, казалось смазанным и почти не отложилось в моей памяти. Я инстинктивно уворачивался от магии, отбивал чьи-то атаки и прорывался вперед, не особо глядя по сторонам. Вражеский маг запустил в меня смертоносный ледяной ком, когда я был у самого входа в аккумуляторную, и мне пришлось вкатиться туда кубарем, чтобы не попасть под удар. Это было огромное помещение с теряющимся где-то в темноте потолком. Именно здесь находилась внутренняя сторона вращающегося колеса с маной, которое мы видели снаружи. Его центр соединялся с другим таким же колесом сверкающими в темноте электрическими разрядами. Я отпрыгнул в сторону от входного проема, уходя с линии огня, и на меня тут же напал элементаль, одновременно с этим я снова почувствовал сильный холод — где-то рядом был еще один маг. Грамотин смел элементаля огненным залпом, а Лоб всей своей неподъемной тушей прыгнул на меня растопырив руки, и мы вдвоем выкатились из снежного вихря, который уже начал связывать мое тело. К моему несчастью, на нашем пути оказалась лестница вниз, с которой мы оба тут же свалились. Ступени были металлическими, и как я не пытался сгруппироваться, этот болезненный полет едва не вышиб из меня дух. В глазах потемнело и я старался изо всех сил не потерять сознание. Я сфокусировал взгляд на каком-то человеке впереди меня и в голове немного прояснилось. Это был маг. Меч я выронил, когда катился с лестницы, поэтому просто двинул лигийцу кулаком, тот отлетел к стене и остался там лежать неподвижным. — Ник… Кто-то дернул меня за руку и я, плохо соображая что происходит, резко развернулся, снова замахиваясь на кого-то позади себя. — Ник, это я… — отпрянул от меня Грамотин. — Смотри! Он указывал на нечто, смахивающее на острый камень неправильной формы, возле которого крутился лигийский маг. — Я не знаю, что это такое, но чувствую какую-то силу в этом предмете… Постой, не надо! Но я уже протянул руку и схватил каменный обломок. Он был серым, холодным, и никакой силы я в нем не ощущал. Однако причин не доверять Михаилу у меня не было. В аккумуляторную забежали несколько Ястребов, и судя по всему, их очень сильно зажимали снаружи, потому что следом за ними появились и лигийцы. Я заозирался в поисках если не меча, то хотя бы чего-то такого, чем можно было воспользоваться, как оружием, и внезапно увидел Посох. Он находился в центре прозрачной голубоватой полусферы, в которой я безошибочно узнал портал. Недолго думая, я рванул прямо к нему. Работает он, или же лигийский маг не успел создать проход с помощью неисчерпаемой энергии ХАЭС и Посоха Незеба, но в любом случае диверсанты не должны телепортироваться со станции! Я в несколько прыжков преодолел расстояние до портала и схватил Посох, прижав его к себе. Краем глаза я еще успел заметить, что магическая полусфера исчезла, но сработавший портал уже затянул меня в свою воронку, и через мгновение я очутился в просторном светлом помещении. Правда, рассмотреть, что это за место, мне не удалось. Пара болезненных ударов, и через секунду я лежал лицом вниз с заломленными за спину пустыми руками. Меня, не особо церемонясь и ткнув для острастки носом в каменный пол, моментально обыскали, выпотрошив содержание карманов, отобрав припрятанную пару ножей и даже содрав освященный медальон с моей шеи. Следом из портала никто больше не появился, что вполне понятно — без Посоха он не работал, а Посох перенесся вместе со мной. Это значит, что проход уничтожен. Но куда попал я сам? Неужели в руки к лигийцам? Их было много, но поднять голову и посмотреть я не мог. Меня больно ткнули в бок острием меча. — Ты кто такой? — проорал чей-то голос прямо в ухо. — Никита Санников, — прохрипел я, чувствуя во рту вкус крови. Человек схватил меня за волосы и снова ощутимо приложил об пол. — Не нужно, — негромко произнес другой голос, и меня внезапно пробрало до костей. Хватка ослабла, и я сумел немного поднять голову. Вокруг были Ястребы Яскера, которые быстро отступили в стороны, давая дорогу какому-то человеку. Когда я увидел его, мои мышцы одеревенели, а язык намертво прирос к небу. Гоблин не соврал о планах Лиги. Передо мной стоял Вождь Империи — Яскер. Глава 12 Глава 12. Сердце Империи Яскер был высок, статен и выглядел очень молодо, он был похож скорее на воина, привыкшего орудовать тяжелым мечом, чем на мага. Одет он был в темную шинель и длинный бордовый плащ с золотым галуном и аксельбантами. Слабо светящийся Посох в его руках бросал на смуглое лицо с аккуратно подстриженными бородкой и усами тусклые блики. — Посох Незеба… Восстановленный в своей мощи! Величайшее оружие аллодов! У Главы Империи был глубокий, низкий голос. Разговаривал он негромко, но каждое его слово будто молотком вбивалось в мой мозг. Яскер оторвался от созерцания Посоха и перевел взгляд на серый обломок, в котором, если верить Грамотину, сокрыта какая-то сила, несколько секунд неотрывно смотрел на него, а потом повернулся ко мне, по-прежнему придавленному к полу его Ястребами. Я, не выдержав его взгляда, опустил глаза, ругая себя за нелепую, мальчишескую восторженность. — Подойди сюда! Имперец, который выжил… Имперец, который победил… Меня отпустили еще до того, как он закончил говорить, но вскочить на ноги и вытянуться по струнке, как того требовала ситуация, у меня не получилось. Неуклюже поднявшись, я сделал шаг вперед, стараясь не морщиться от боли. Мы находились в очень красивом круглом зале с высоким потолком, с которого свисала тяжелая люстра, со стен сурово взирали высеченные из камня воины с щитами и мечами, на полу блестел начищенный паркет. — Имперец, который выжил… Наслышан. Что же ты хочешь рассказать мне? Не успел я открыть и рта, как Яскер подошел ко мне почти вплотную и посмотрел прямо в глаза. А дальше произошло что-то странное. Мы стояли лицом к лицу — молодой, бесшабашный разгильдяй в поисках приключений и вождь огромной державы, Великий Маг, наводящий страх и на своих граждан, и на любых врагов. Мои зрачки словно приклеились к его лицу, и я не мог оторвать глаз, даже если бы очень захотел. Трудно было сказать, сколько прошло времени, когда он наконец-то отвернулся от меня и отошел. Голова страшно гудела, мысли путались, к физической боли и усталости добавилась моральная опустошенность внутри. Я пошатнулся и закрыл глаза. Не такой я представлял себе встречу с первым лицом государства. — Так вот оно что… Меня хотели убить, я — цель всей этой операции… Лестно. Великий Незеб, похоже, я почти сравнялся с тобой, раз Айденус дал санкцию на эту диверсию… Яскер, сложив руки за спиной, не спеша направился к высоким дверям. Молодая девушка, которую я не заметил с самого начала, сосредоточив все внимание на Главе Империи, легонько толкнула меня в плечо и прошептала: — Он не сказал, что аудиенция окончена. Идите за ним. Я покорно поплелся за Яскером, соблюдая почтительное расстояние. За большими резными дверями оказался просторный кабинет. По середине тянулся широкий, прямоугольный стол со множеством стульев, обитых пурпурным бархатом, к нему был приставлен еще один стол — очевидно, рабочее место самого Яскера, вдоль высоких окон-арок висели красные знамена, на полу лежал мягкий ковер, дальняя стена была украшена внушительным барельефом с изображением имперского герба. Напыщенная, демонстративная торжественность. Но, надо признать, она делала свое дело — находясь посреди этой помпезной обстановки, я невольно испытывал трепет и благоговение перед своей великой Родиной. — А ты, значит, мой спаситель. Хм, неплохое начало карьеры, можно только позавидовать! Я молчал, не зная, что ответить. Яскер, положив перед собой Посох и камень, уселся на свой, похожий на трон, стул, и уставился на меня. — Беспокоишься о своих друзьях? Напрасно. Мне докладывают, что они забаррикадировались в реакторной. Их скоро вызволят. После этих слов я пришел в окончательное замешательство. Телепортировавшись из реакторной несколько минут назад, я сразу предстал перед Яскером — за это время никто ничего ему не докладывал… Но у Главы Имперского государства свои способы получения информации, недоступные простым смертным. Его, наверное, забавляла моя растерянность — он внимательно следил за выражением моего лица, снисходительно улыбаясь. Возможно даже, он ждал от меня вопросов, задать которые я так и не посмел. Наступила пауза. Я чувствовал себя очень неловко. Но в этот момент в дверь за моей спиной постучали, и я выдохнул с облегчением. Женщина, которая вошла в кабинет, производила сильное впечатление. На первый взгляд могло показаться, что это молоденькая, едва окончившая школу, девушка, по нелепой случайности одетая в вычурную военную форму. Но движения ее были слишком резки, взгляд слишком колок, а голос слишком тверд, чтобы поверить в это. Вскоре становилось понятно, что она намного старше, чем кажется, во сто крат умнее легкомысленной школьной выпускницы, и настолько же опасней. Женщина была красива, ее густые каштановые волосы блестели в свете люстр, и было похоже, что у нее на голове нимб. Однако, непонятно почему, я испытывал сильный дискомфорт в ее присутствии. Несколько секунд она просто смотрела на Яскера, затем перевела взгляд на лежащие перед ним осколок и Посох, и только потом повернулась ко мне. — Слава Незебу! Камень упал с моего сердца! Мне внезапно пришло в голову, что объектом ее беспокойства является именно осколок, хотя я не мог с уверенностью сказать, с чего я это взял. — Но самое главное — никому ни слова про этот артефакт! — продолжила она, будто прочитала мои мысли. — Забудь, что слышал о нем, что держал его в руках! На наше счастье, Лига еще ничего не знает о наших изысканиях, иначе бы диверсанты уже захватили его. Глупцы! Затеяли грандиозную операцию с посохом Незеба, а источник еще большего могущества прошляпили! Я продолжал стоять немым истуканом, не зная, куда деть свои руки. — Что касается Посоха… — женщина снова посмотрела на Яскера, и до меня вдруг дошло, что между ними идет беззвучный диалог. Через несколько мгновений она задумчиво протянула: — Похоже, мы серьезно ошибались насчет этого артефакта, полагая, что Посох навсегда утратил силу. Лига доказала, что это не так. Мы не знаем, почему оплошали наши эксперты, и каким образом враг получил информацию о Посохе… Яскер хмыкнул, сдвинув брови, и женщина смутилась и даже немного покраснела. — Пойдем со мной, — обратилась она ко мне и, повернувшись к Яскеру, добавила: — Если будет позволено… Он молча кивнул, все еще сердито глядя на нее, и та поспешила на выход. Я снова почувствовал себя дураком, не зная, идти мне за ней или ждать распоряжений. — Санников, — произнес Яскер, выходя из-за стола. — Нельзя терять свой меч. Твое оружие — часть тебя самого. Он подошел к длинному, резному шкафу, за стеклянными дверками которого начищенный до зеркального блеска покоился целый арсенал, и достал оттуда великолепный меч. — Это тебе, из моих рук. Надеюсь, к нему ты будешь относиться с большим пиететом. Когда я взял в руки оружие, на меня вдруг обрушилось понимание всей масштабности того, что со мной происходит. Я стою в Оке Мира, в самом сердце Империи, и беру из рук ее Главы самый лучший меч из всех, что я когда-либо видел. — Я знаю, что мы еще встретимся с тобой. Мой язык окончательно прирос к небу, но, к счастью, Яскер уже кивнул мне на дверь и отвернулся, возвращаясь за свой стол. Я, так и не сказав вслух ни слова, пошел к выходу, неся на вытянутых руках свой новый меч, как самую драгоценную в мире реликвию. Таинственная женщина с каштановыми волосами ждала меня за дверью. Ястребы Яскера стояли вдоль стен круглого зала по стойке смирно и были похожи на изваяния, они даже не шелохнулись при моем появлении. — Отличный меч, — сказала она, кивком головы приказывая следовать за ней. — Тебе оказано большое доверие… Ты знаешь, почему? — Нет, — честно сказал я. — А если подумать? — Наверное, благодарность за доставленные Посох и… артефакт. Женщина резко остановилась и я, шедший чуть позади, едва не врезался в нее. Она была почти на голову ниже меня ростом, но при этом все равно ухитрялась смотреть свысока. — Ты знаешь, кто я? — Нет, — повторил я снова. — Меня зовут Елизавета Рысина, я Глава Комитета Незеба. Вернувшийся было ко мне дар речи опять пропал. — Ты думаешь, Яскер награждает оружием из личной коллекции любого отличившегося юнца? — продолжила она, впившись в меня глазами. Я отрицательно покачал головой. — Лично я не вижу в тебе ничего выдающегося, Санников. Я знала людей и поумнее, и посильнее, и поопытнее тебя. — Не сомневаюсь, — откликнулся я уязвленно. — Я внимательно за тобой наблюдала все это время и скажу начистоту — ты хороший боец. Даже очень. У тебя есть талант. И ты бы даже смог сделать неплохую карьеру… Но вряд ли сделаешь, потому что несешься в бой очертя голову, не думая о последствиях, не слушая ничьих советов. Я видела много таких бойцов как ты — талантливых, самоуверенных, считающих, что вокруг нет достойных противников. И каждая твоя победа будет только укреплять тебя в этом мнении. Но рано или поздно… скорее даже рано, чем поздно… ты обязательно наткнешься на кого-то, кто окажется сильнее. И ты проиграешь. Наступила пауза. — Яскер считает, что мы с ним еще встретимся, — медленно проговорил я. Рысина наконец отвернулась от меня и продолжила путь. Я двинулся следом. — Яскер — величайший маг из ныне живущих, — сказала она. — И он что-то в тебе разглядел. Как по мне, так ты просто еще один новобранец. Способный, но слишком бестолковый, чтобы делать на тебя ставку… Но Яскер никогда не ошибается. — Не всегда побеждают самые умные и сильные, — ответил я, и Рысина, не останавливаясь, обернулась на меня, скептично вскинув брови. — Иногда выигрывает тот, кому просто повезло. — Это точно, — ухмыльнулась она и голос ее впервые прозвучал не так холодно. — Ты знал, что Яскер лично распорядился о твоем участии в штурме ХАЭС? — Нет. — Мне это не понравилось…, но я не могу перечить Главе Государства. И надо же было случиться так, что именно ты сейчас находишься здесь… Яскер никогда не ошибается, — снова повторила она. Тем временем мы, пройдя через еще один большой торжественный зал, оказались на застланном ковровой дорожкой балконе-галерее, выходившем в центральный холл, в который могла поместиться вся электростанция целиком. — Впечатляет, не правда ли? — сказала Рысина, заметив мое восхищение. Я выглянул через через широкое арочное окно, убранное тяжелыми красными портьерами, в холл. Со сводчатого потолка свисала люстра размером с астральный корабль, заливавшая зал мягким, желтоватым светом, повсюду была красивая лепнина, внизу журчали небольшие фонтаны, к которым периодически кто-нибудь подходил, чтобы сбрызнуть лицо водой, вдоль стен тянулись ряды красных кресел и кадок с растениями. Око Мира было похоже на дворец. — Внимание, внимание! Незебградцы и гости столицы! Будьте добры и внимательный друг к другу. Оказывайте помощь и поддержку! Помните, что единство и братство — то, чем отличаемся от загнивающей Лиги. В этом наша сила! — громко вещал какой-то голос. Мы спустились по длинной лестнице на первый этаж. Я не мог заставить себя не вертеться по сторонам. Здесь было много людей, много орков, много восставших Зэм и даже… я потер глаза, чтобы удостовериться — не показалось ли мне. Мимо нас в военной форме прошел кот-переросток с недовольным лицом — его длинный пушистый хвост нервно метался из стороны в сторону, отчего красный плащ смешно подпрыгивал. — Год без увольнительной! Сколько можно-то? Прайден. Я обернулся, глядя ему в след. Никогда раньше не видел представителя этой расы. Часть и без того немногочисленного народа поддержала Империю, а другая — Лигу. Когда мы проходили мимо фонтана, я зачерпнул воду рукой и умыл лицо, чтобы хоть немного стереть с него кровь и грязь. Мы спустились еще по одной лестнице и я подумал, что без проводника ориентироваться в этом здании-городе будет очень непросто. Рысина привела меня в помещение, похожее на читальный зал библиотеки. — Жди меня здесь. Никуда не уходи. Она быстро вышла и я, оглядевшись, сел за ближайший стол, обтянутый зеленым сукном. В зале я был не один, но на меня никто не обращал внимания. Было жарко, тихо журчали разговоры, время тянулось неимоверно медленно. Я устало опустил голову на сложенные на столе руки и неожиданно для самого себя провалился в сон. — Ник, Ник! — Рысина тормошила меня за плечо, сев со мной рядом за стол. — Просыпайся! Я вздрогнул и резко поднял голову. В зале мало что изменилось, и я не мог с уверенностью сказать, сколько прошло времени. — Сколько я уже здесь? — Два часа. Мне пришлось немного задержаться. Но ты будешь рад услышать, что операция на ХАЭС успешно завершена. — Моя группа… — начал я, немного разочарованный, что все закончилось без меня. — Насколько мне известно, в твоей группе никто не пострадал. Командор Хранителей уже тебя ждет. Но прежде — у меня есть одно дело. В твоем пребывании в Незебграде больше нет необходимости, и тебя, как и всех новобранцев, наверняка отправят в Игшский Военный Округ. Я кивнул. Записавшись в Имперскую Армию, я отправился на столичный аллод, чтобы пройти обучение в ИВО. Но нападение лигийцев на наш корабль внесло в эти планы свои коррективы. И вот, наконец, все становится на места. — Как ты уже понял, мы прошляпили информацию об истинной силе Посоха Незеба, — продолжила Рысина. — В Игшском Военном Округе находится единственный уцелевший эксперт из тех, кто обследовал Посох. Это мастер-оружейник Одион. Мы уже внедрили в его окружение своего агента. Тебе нужно встретиться с нашим человеком в Военкомате, прежде чем браться за самого оружейника. Запомни имя — Сергей Шрамин. Он наш агент, а по совместительству — хадаганский интендант. Передашь ему следующие слова: «Посохи не ломаются!». Смотри, ничего не перепутай! А то он и говорить с тобой не станет. — Где мне его искать? — Тебе не надо его искать. Вы встретитесь в любом случае. Все понятно? Я неуверенно кивнул. — Вот и отлично. Если ты и впрямь такой удачливый, постарайся сделать так, чтобы фортуна не отвернулась от тебя в самый неподходящий момент. Иди. Штаб Хранителей на этом же этаже, не заблудишься. Блуждать я не стал, а сразу спросил дорогу у многочисленной охраны. Это было странно — идти по Оку Мира на встречу с главнокомандующим Хранителей, знаменитым Штурмом Бешеных, но сегодняшний день и так был богат на сюрпризы, поэтому я уже ничему не удивлялся и даже почти не волновался. — Он там, — охранник указал на двустворчатую дверь в конце коридора. — Но у них там сейчас… В этот момент дверь распахнулась и в коридор вышла целая дюжина Хранителей в генеральских погонах. Я никогда не видел столько руководства сразу. Хранители прошли мимо, о чем-то тихо переговариваясь и не обратив на меня, прижавшегося к стене и вытянувшегося во фрунт, никакого внимания. — Иди. Командор там, — дал добро часовой. — Ужас! Какие у тебя грязные сапоги! Как будто ты из казармы Лиги! Я, оставив это высказывание без внимания, осторожно стукнул в створку двери и заглянул во внутрь. Это был зал, похожий на тот, где я разговаривал с Рысиной, только здесь обстановка была более скромной. За простыми столами, выставленными в ряды, никто не сидел, лишь в противоположном конце, у доски, исчерченной красными стрелками, спиной ко мне стоял орк. Собравшись с духом я подошел ближе и прокашлялся. Штурм Бешеных был легендой, хоть его портреты и не висели повсюду, как портреты Яскера. Мне было интересно узнать, какой он на самом деле. — Командор… Орк повернулся и я остолбенел. — Вы?! Передо мной стоял тот самый орк, с которым я впервые встретился в здравнице «Небесная». А после мы дрались на арене в Изун-городе, и он поддался мне в финале, чтобы я стал чемпионом и завоевал доверие у Буйных. На этот раз на нем были тяжелые доспехи, делавшие его шире раза в два. От удивления я забыл, что там должен был сказать по Уставу. Штурм оценивающие осмотрел меня с ног до головы — у него был умный взгляд старого, повидавшего виды, солдата. — Ты неважно выглядишь, — заключил он и, усмехнувшись, добавил: — Тяжелый выдался денек? — Тяжелый, — согласился я. От переизбытка эмоций я уже успел позабыть о боли, но когда Штурм напомнил о ней, у меня снова заныло все тело от весьма чувствительного падения с металлической лестницы, и загудела голова от того, что меня несколько раз приложили лбом об пол охранники Яскера. — Эй там, на входе… слетай-ка за Негус Хекет, — крикнул командор часовому и тот, коротко козырнув, мгновенно умчался.— Полагаю, ты уже знаешь, что операция на ХАЭС завершилась. Станция зачищена, диверсанты обезврежены, Посох возвращен… хотя вашей задачей было только разминирование мин. Ну да ладно, победителей не судят. В данный момент на станции еще ведутся поисково-спасательные работы, но завтра она уже будет снова запущена. — Командор… — Да, из твоей группы никто не пострадал. — Спасибо. — А все из-за этих мелких засранцев. Кто бы мог подумать, что гоблины способны на предательство. — Их подбил на это инженер ХАЭС. Грум… — Хмурняга, — кивнул Штурм. — Мне уже доложили. Помню его. Пришлось даже с ним здоровкаться за лапку его поганую на каком-то митинге. — Он не ушел от наказания. — Вот это по-имперски. Все-таки в какой справедливой стране мы все живем! Мы обменялись ухмылками. Штурм Бешеных, несмотря на свой устрашающий облик, располагал к себе гораздо больше, чем смазливая Елизавета Рысина. В нем не было ни грамма напыщенности и высокомерия. — Там, на арене… в Изун-городе… я думал, что вы из Комитета, — признался я. Штурм внимательно на меня посмотрел, прищурив глаза. — Хранители тесно связаны с Комитетом. Я не всегда согласен с их методами, но вместе мы делаем все для защиты нашего государства, — произнес он. — Амулеты Буйных настолько опасны, что угрожают всему государству? — удивился я. Наверное, это было нарушение субординации, но Штурм не разозлился. — А тебе разве не сказали, что это не твоего ума дело? — беззлобно ответил вопросом на вопрос командор. — Мне говорят это постоянно, — пожал плечами я, и Штурм хохотнул. — Лично мне, помимо всего прочего, не хотелось, чтобы чемпион Буйных стер тебя в порошок. Ты неплохой боец, и я надеялся, что хотя бы до ИВО ты доживешь. Учти — я говорю это не каждому. За сегодняшний день уже два высокопоставленных лица сообщили мне, что я неплохой боец, но при этом проживу недолго. Невеселая тенденция. — Что ж, тобой уже сделано немало для блага Империи. Ну, а теперь… Каждый солдат Имперской Армии, вне зависимости от расы, пола, вероисповедания и… хм, всего остального, должен пройти службу в Игшском Военном Округе. Враг не дремлет, и, если что случится, любой имперец должен знать, с какой стороны браться за топор или жезл. Не кривись. Ты думаешь, что уже все знаешь и умеешь? Скоро ты убедишься, что это не так. — Тебя опять беспокоит колено, Штурм? Я говорила, что давно пора залечить старые раны, иначе будет хуже! К нам подошла высокая женщина с металлическими руками и маской на лице. На ней было странное длинное одеяние, светящееся зеленым светом, а из-за спины торчал необычный посох с вращающимся наконечником из трех зубьев. Я уже начал немного привыкать к такому количеству восставших вокруг, но мне все равно было не по себе, когда они находились так близко. — Колено подождет, — покачал головой Штурм. — Ты просила надежного курьера, чтобы доставил в ИВО пакет с документами. Вот, парнишку как раз снаряжаю. Никита Санников, может слышала? — Тот самый? — с интересом посмотрела на меня женщина. — Именно. Это Негус Хекет, глава Совета Ученых Советов, — обратился ко мне командор. — Ну и видок, — произнесла Хекет. Она взяла в руки свой посох и сделала резкий выпад в мою сторону — острые, как бритва, зубья клацнули в сантиметре от моего лица. Я рефлекторно схватился за меч, но Хекет не собиралась нападать. Меня окутало еле заметное сияние и через секунду я с удивлением почувствовал себе лучше. — Это временный эффект. Тебе нужно отдохнуть, — сказала она. — Я слышала, на ХАЭС было жарко. — Скорее холодно, — ответил я, вспомнив лигийских магов. — Вы спускались в захоронение Зэм… Ты видел там скрижали? В каком они состоянии? — Ну… если это те каменюки с каракулями, то когда я их видел — на них не было ни царапины. — Отлично! — с облегчением выдохнула женщина. — Но мы там были не одни. — Культисты… Как жаль, как жаль… они могли бы быть на нашей стороне, но предпочли Тэпа! — И что ты обо всем этом думаешь? — поинтересовался Штурм. — За ними и правда стоит Тэп или они действуют самостоятельно? — Пока у нас нет доказательств того, что Тэп жив, но деятельность его культистов внушает опасения, — сказала Негус Хекет и повернулась ко мне. — Когда ты отправляешься в ИВО? — Завтра утром, — ответил за меня Шутрм. — Быть к шести утра возле Ока Мира как штык. Опоздаешь — шкуру спущу, и не посмотрю на все твои заслуги. — Я подготовлю документы к этому времени, — кивнула женщина. — Свободен, Санников. Мне ужасно хотелось еще походить по Оку Мира, по этому невероятному средоточию Имперской власти, но мысли о своей группе не давали мне покоя, поэтому, оставив командора Бешеных и Негус Хекет, я отправился на поиски телепорта. Вернувшись в центральный холл, я сразу заприметил телепортационную плащадку, возле которой уже столпилась очередь, но как только я подошел ближе, меня одернули за руку. — Ник Санников? Это был невысокий — для своей расы, конечно, — орк, обвешанный бусами и амулетами с головы до ног. — Пойдем со мной. — Куда? Ты кто такой? — Пойдем. Не бойся. Тебя ждут. Я подумал, что в Оке Мира мне вряд ли может что-то угрожать, а вот разжиться новой информацией всегда полезно. Орк провел меня несколькими лестницами и коридорами, но на все вопросы за время длинного пути отвечал уклончиво. Наконец мы дошли до крыла, выглядевшего в этом здании-дворце инородным телом. Еще издали я почувствовал запах дыма и каких-то трав, и не ошибся — посреди зала, куда мы вошли, горел настоящий костер, стоявший рядом здоровый лысый орк с пышными рыжими усами и бородой подкидывал в огонь сухие листья. Повсюду на стенах висели черепа и шкуры животных. Портрет Яскера, который во всех остальных помещениях, где я был, висел на самом видном, почетном месте, здесь был небрежно задвинут за конструкцию, которая служила оркам чем-то вроде герба. — Подойди ближе, избранный, — медленно проговорил рыжебородый и кинул в огонь пучок листьев Белый дым взметнулся к потолку и у меня закружилась голова от дурманящего пряного запаха, заполнившего весь зал. Я понял, кто передо мной стоит еще до того, как орк представился. — Я — Коловрат Северных, Верховный Шаман орков, — протянул он, подтвердив мои мысли. Голос у него был очень низким и хриплым даже для орка, но из-за его манеры растягивать слова речь Коловрата была похожа на довольное урчание льва. В погоне за Посохом я совсем забыл и про Шквала, и про поиски потомка Легендарного Орка, который, если верить легенде, обладает достаточно сильными магическими способностями, чтобы самостоятельно, без помощи людей и восставших, удерживать целый аллод, защищая его от астрала. — Расскажи мне, Никита… расскажи мне все, — «проурчал» Коловрат прикрыв глаза. — Если вы о том ритуале, то я мало что понял. Я дотронулся до тотема, и вместо одного духа вылезло сразу четыре, вот и все. — Вот и все… — эхом повторил орк. — Знал бы ты, что это значит для нас. — Я понимаю. — Чтобы это понять, надо быть орком. Мы сильный, гордый народ, который проклятый астрал сделал зависимым от других рас. Воин, не способный защитить свои земли, уже не воин. — Без орков Имперская Армия долго бы не выстояла, — осторожно возразил я. — Да и… — Шквал сказал, что духи подтвердили твое предназначение, — перебил меня Коловрат. — Потомки Легендарного Орка где-то среди нас, и мы должны найти их. Твоя помощь будет не только своевременна, но и освящена благословением духов! Куда ты направляешься сейчас? — В ИВО. Приказ Командора Бешеных. — Ну что ж, — кивнул шаман и пригладил рукой свою рыжую бороду. — Все орки Империи проходят подготовку в Игшском Военном Округе. И это нам на руку. Один из наших шаманов — Шип Змеелов — работает на Учебно-тренировочном полигоне. Знаешь, что это? Это сито, через которое отсеивают не только слабаков и трусов, но и — благодаря возможностям шаманов — тех, кто обладает способностями к высшей магии. — Я знаю об этом. Знаменитое место. — Это хорошо, что ты не боишься. — Способностей к магии у меня нет, но вот пересчитать ребра вручную я точно сумею. Борода Коловрата дернулась, когда он оскалился в ухмылке. — Вот что: как окажешься в военкомате, поговори со Шрамом Лесных, местным краеведом. Он тоже из наших, из шаманов. Он Шипу весточку о тебе передаст, подготовит его к твоему приходу. Поможешь нам — я в долгу не останусь. С этими словами Коловрат высыпал в костер всю засохшую охапку листьев, что была у него в руках, и столб белого дыма скрыл его от моих глаз. Возвращаться обратно к порталу пришлось с провожатым, которого выделил мне Верховный Шаман, иначе сам бы я обязательно заблудился. Где сейчас находится моя группа, я не имел представления, но раз операция закончилась и никто сильно не пострадал, то они наверняка заливают синяки и царапины пивом в каком-нибудь кабаке. Я решил для верности сначала заскочить домой, а потом отправиться к ХАЭС, чтобы разведать обстановку. С момента моей телепортации в покои Яскера прошло уже очень много времени, но наверняка в районе станции все еще куча военных и комитетчиков. Однако, к своему удивлению, дома я застал взбудораженного Кузьму, мерившего шагами расстояние от двери до поломанной тумбочки. — Наконец-то! — воскликнул он, когда я вошел. — Ты где был, олух? Что за мания — вечно куда-то пропадать? Спер Посох и по тапкам… — Орел, я был в Оке Мира, представляешь? — похвастал я, оцепив с пояса тяжелый меч и с удовольствием упав на кровать. — И я видел Яскера! Даже разговаривал с ним… ну как разговаривал, говорил он, а я только… Ладно, не важно. Где остальные? — Что за меч? Лигийский?! — Нет, подарок Ясекра. Орел, что с остальными? — Подарок Яскера?! — Кузьма схватил меч и, вытащив его из ножен, восхищенно уставился на клинок. — Орел! — А… да. Мы не знали, где тебя искать, поэтому Лоб торчит у ХАЭС в Котельном Стане, Миша возле Горкома на Старой Площади, а я жду тут. Все живы. — А Лиза с Матреной? — Где Матрена, не знаю, но с ней все в порядке. А Лизу комитетчики увели, и жезл трофейный отобрали… Но ты бы видел, какого она жару задала, когда ты свинтил с веселья. Ух! — Кому задала? Нам или Лиге? — Лиге… странно, да? — Более чем. Как думаешь, что с ней теперь будет? — Да какая мне разница? Лучше скажи, что было в Оке Мира, ты туда телепортировался из реакторной? — Да, только давай для начала найдем Мишу и Лба, не хочу повторять историю дважды. Как выяснилось, после моего исчезновения оставшиеся штурмовые группы забаррикадировались в реакторной, где успешно дождались подкрепления. Все мины к этому времени были обезврежены, а я с Посохом Незеба и таинственным артефактом надежно прибит охранниками Яскера к полу Ока Мира, поэтому Хранители уверенно выдвинулись на территорию ХАЭС и превосходящими силами быстро и без особых потерь разобрались с диверсантами. Я в свою очередь рассказал все, что произошло со мной в Оке Мира, а также про распоряжение отправляться на службу в ИВО, поэтому, когда поздно вечером посыльный принес нам повестки из военкомата, в которых говорилось, что нам всем необходимо в назначенный час находиться у входа в Око, никто не удивился. Последний день в Незебграде мы решили хорошенько отметить, и тут я очень кстати вспомнил про припрятанное контрабандное эльфийское вино, которое я на пару с мучившимся от похмелья солдатом когда-то конфисковал у трактирщика в Научном Городке. Лоб напиток не оценил, назвав кислятиной, и сразу приступил к самопальному пойлу, от запаха которого у меня слезились глаза. Впрочем, когда эльфийское вино закончилось, а байки, которые мы травили друг другу, окончательно потеряли хоть какую-то правдоподобность, пойло Лба уже не казалось мне таким отвратительным. Несколько раз я порывался пойти и разыскать милиционершу, которой когда-то помогал обезвреживать преступника, но дойдя шатающейся походкой до двери, забывал, куда иду, и возвращался на место. Михаил отключился еще на стадии эльфийского вина и тихо сопел на своей кровати. Лоб, допив до дна очередную кружку, вытер рот ладонью и крякнул: — Бабу бы. Затем встал, вышел за дверь и до утра уже не возвращался. Мы остались вдвоем с Орлом. — Ты отличный стрелок, Кузьма, я рад, что мы встретились, — пробормотал я заплетающимся языком. — Ты тоже ничего, Ник. Не так крут, как я, конечно, но тоже сойдет. — За «Непобедимый» и всех, кто там был, — произнес я и мы выпили не чокаясь. — Я вот думаю, зачем нам эти ясли? — спросил Орел. — Ясли? — ИВО. Мы уже доказали, что в состоянии разбивать Лиге лица, — он стукнул кулаком по столу. — Почему бы сразу не послать нас на передовую? — А ты не из робких. Я еще на корабле заметил… Не боишься, что Лига разобьет лицо тебе? — Лучше Лига, чем… Я хочу сказать, что смерть в бою — это ведь достойно. — Говоришь, как орк. Орел замолчал, задумавшись о чем-то своем, и я решил, что паузу нужно заполнить новым тостом, но Кузьма вдруг медленно заговорил, все еще пребывая в своих невеселых мыслях: — Вся моя семья погибла не от рук Лиги. Я замер с поднятой кружкой. — Разбойники. Обычные грабители. Напали на наш поселок, когда все спали, всех под корень вырезали. Моих родителей, братьев, друзей… Один я живой остался… на охоту ушел. Вернулся, а от домов одни угли тлеющие остались… И я поклялся отомстить убийцам. Он снова замолчал. — Отомстил? — осторожно спросил я. — Да, — сказал Орел и залпом выпил все, что оставалось в его кружке. — Мне потребовался один год. Всех до одного выследил и перестрелял. Он сказал это так, что я сразу понял — из всех сегодняшних невероятных историй, которые прозвучали в этих стенах, именно эта является правдой. С меня даже слетел хмель. — Ты говорил, что я хороший стрелок… У меня была хорошая практика. Один выстрел — один труп. А потом уж было с собой покончить хотел. Я уже стоял на мосту с камнем на шее… интересное чувство. — И почему не прыгнул? — спросил я, окончательно протрезвев. Орел перевел взгляд на меня. — Решил, что не умру… так. Я погибну как настоящий боец, на войне, от руки стоящего врага, а не шайки бандитов, и уж тем более не от собственной руки. — И ты решил записаться в Армию? — Да. Лига — единственный достойный враг. Ты думаешь, что я несу бред? — Нет, — серьезно сказал я и подлил Кузьме еще. За это надо было выпить. На следующее утро я предсказуемо чувствовал себя разбитым и невыспавшимся. Орел немногим от меня отличался, как впрочем и Лоб. Однако, судя по довольной физиономии последнего, для него ночь прошла куда интереснее. И только Михаил мог похвастаться образцово-показательным видом. Когда мы подошли к Оку Мира, там уже собралась целая группа: четверо орков и трое хадаганцев, среди которых и Матрена Коновалова, а рядом с ней, недовольно сморщив точеный носик, стояла Лиза ди Вевр. Ее крылья ослепительно сияли в лучах утреннего солнца, приковав к себе взгляды всех присутствующих. — Кхе-кхе… вы кто? Фамилии, — громко крикнул один из орков, как-будто разговаривал с глухими. — Чего?! А?! Говорите громче, ничего не слышу! Контузило меня! — Санников, Орлов, Грамотин, Буйных! — проорал я ему в ухо. — Ага. Теперь все в сборе, — ответил тот, сверясь со списком в руках. — А тебе, Санников, приказано явится к Негус Хекет за каким-то пакетом. У тебя десять минут. Иди. Тебя пропустят. Прошел я без препятствий, и даже Негус Хекет мне помогли разыскать очень быстро охранники Ока. Правда, несколько неприятных минут мне все-таки пришлось пережить — отдел Совета Ученых выглядел полной копией усыпальницы Зэм: тот же режущий глаз ядовито-зеленый свет и инсталляции саркофагов на стенах. К счастью, Негус Хекет не стала меня задерживать надолго. — Доброе утро, а видок у тебя по-прежнему так себе. Я не стал никак комментировать свой внешний вид и просто кивнул в знак приветствия. — У меня радостная весть, вчера доставили скрижали Тэпа из Зэмова Городища, и они почти все целы! — Поздравляю, — кисло сказал я. — Среди них есть описание любопытных некромагических технологий. Пакет с ними доставь в военкомат Игшского Военного Округа. Сотрудница НИИ МАНАНАЗЭМ, откомандированная в ИВО, будет ждать тебя там. И будь осторожен! Возможно, изучив эти скрижали, мы сможем ответить на главный вопрос — вопрос о судьбе Тэпа. Но даже если этого не произойдет — изучение его наследия будет не лишним. — Я все понял. Доставлю в целости и сохранности! — Это еще не все. У меня тут срочный заказ от Коловрата Северных. С визой самого Яскера: «Оказывать всяческое содействие!» Видно, дело важное. Вот этот мешок нужно доставить в ИВО некому Шипу Змеелову. Мне это ни о чем не говорит, но Коловрат сказал, что ты разберешься. Я снова кивнул. Если я все правильно понял, Шип Змеелов — это шаман орков, который помогает определить наличие магических способностей у проходящих службу в ИВО новобранцев. В мешок я заглядывать не стал, хотя меня и раздирало любопытство. — Посылку получил? — завопил контуженный орк, когда я вернулся. — А теперь внимание! Новобранцу Имперской Армии полагается: форма, оружие на выбор — это вы уже получили… Лиза громко фыркнула — в отличии от всех нас, она по-прежнему была безоружна. — А тебе пока рано, крылатая, не заслужила еще. Так вот, форма, оружие… и что еще? — Скакун! — послушно гаркнули мы хором. — Не обязательно. Это уж вы сами выберете, скакун или не скакун. Давайте-давайте, построились, организованно, друг за дружкой, парами, за руки можно не браться, не в детском саду, и-и-и… шагом марш за мной! Все это орк орал с такой силой, что его наверняка слышал весь Незебград. — Почему ты здесь? — тихо спросил я у Лизы, как только мы двинулись следом за орком. — Кто же меня теперь отпустит? С оружием я одна стою четверых! — гордо ответила та. — Мне дали на выбор два варианта: либо Имперская Армия, либо Имперская тюрьма. Я выбрала первое. — Это будет интересно — эльфийка в ИВО. Такого никогда еще не было, — вставил Орел. — Армия — это настоящая школа жизни! Тому, кто в армии свое не отпахал, я руки не подам! — громогласно вещал тем временем орк. — Вот мы и пришли… Эй! Колосин, давай сюда, у нас тут пополнение! Мы подошли к загону, где за деревянной оградой мирно гуляли ездовые животные. Коневод Колосин — крепкий хадаганец с рыжими волосами — подошел к нам. — Вот, новобранцев привел. Надо бы по седлам рассадить! — Да когда уже ты орать так перестанешь, Перст, всех зверей мне распугаешь. Я завороженно смотрел на животных. Ни один из этих красавцев не шел ни в какое сравнение с моей старой кобылкой, на которой я учился верховой езде, и я очень ждал, когда уже получу причитающегося мне скакуна. — Мчащийся во весь опор скакун — самое прекрасное зрелище! Я эту красоту каждый день вижу! Так-то! — с улыбкой произнес Колосин. — И кого можно взять? — спросил я. — Кого хотите. Разные они! Обычно, конечно, лошади. Красивые, статные… Но есть и более экзотические варианты — львы, волки, грифоны. А завтра, может, еще кого приручат, оседлают… Скакун нынче не роскошь, а средство передвижения! Но все равно — красивое средство. Я перемахнул через ограду, чтобы подойти ближе к животным, и выбрать среди них своего. Однако это оказалось не так уж и просто, они все были прекрасны, и остановиться на ком-то одном не представлялось возможным. Через двадцать минут вся остальная группа уже определилась с выбором. Помощники Колосина принялись седлать выведенных из загона животных, которые обрели своих новых хозяев. Я обернулся посмотреть на выбор остальных. Лоб довольно похлопывал по бокам огромного носорога со светящимися оранжевыми глазами. Хороший выбор, наверное, носорог единственный, кто сможет выдержать вес Лба вместе с его доспехами и неподъемным щитом. Михаил уже оседлал какое-то исчадие ада, отдаленно напоминающее лошадь. Создавалось впечатление, что животное горит изнутри, и я не был уверен, сможет ли кто-нибудь еще, кроме мага, усидеть на этой горе тлеющих углей. Выбор Орла был более понятным — его матерый рыжий волк грозно рычал и скреб когтями по земле, ему явно не терпелось размять мощные лапы. Матрена ласково гладила низкое, похожее на пони, животное с длинными, заячьими ушами и роскошными хвостом и гривой, которые блестели как расплавленное золото. Лиза своим выбором меня тоже не разочаровала: она держала за поводья коня, глядя на которого я невольно вспоминал о призраках — вокруг зверя клубилась синяя дымка, а за спиной мягко развевались бесплотные крылья. Я снова повернулся к животным — мне приглянулся белоснежный лев, и огромная виверна, а можно было взять вон того роскошного коня черной масти… Но тут я увидел его. В самом дальнем конце загона, в углу, поджав лапы, сидел дрейк, внимательно наблюдая за мной зелеными глазами. Его длинный, как у ящерицы, язык был направлен в мою сторону — он изучал меня. — Нет, погоди, этого не бери, — остановил меня Колосин. — Дикий он совсем, не поддается дрессировке, никого не подпускает… спишем скорее всего, как неликвид. Но я уже неотрывно глядел в глаза дрейку, а он так же, не мигая, смотрел на меня. Я подошел ближе. — Ты, говорят, капризный, — прошептал я и протянул руку. — С ума сошел? Без руки останешься… — завопил Колосин, но я не обратил на него внимания. Дрейк вытянул шею и дотронулся кончиком своего шершавого языка до моей ладони. Костлявый, тускло мерцающий зеленоватым светом, с жуткими, перепончатыми крыльями — он был похож на оживший скелет. Чудовищная, уродливая красота. — Пойдешь со мной? — серьезно спросил я, как будто дрейк мог понять человеческую речь. Он медленно поднялся на ноги и расправил крылья, его сильный, длинный хвост бил по ограде, едва не опрокидывая ее. — Он тебя слушает… невероятно… похоже, он и впрямь тебя слушает! — оторопел Колосин. Я похлопал дрейка по загривку. Какой бы темной магией ни был порожден этот зверь — теперь он мой. — Так… выбрали значит… Ну теперь все! По коням и вперед, вас ждут эти… как их… великие дела, во! — объявил контуженный. — Езжайте через эти ворота, прямо по дороге. — Как? Сами? — спросила Матрена. — А вы думали, вас мамочка за ручку проводить придет? Конечно, сами. Никуда не сворачивайте, в аккурат к военкомату и попадете. Есть такая профессия — Родину защищать. Вот и пришла пора вам ее освоить. Что вы таращитесь на меня? Напутственное слово я сказал, можете проваливать. Мы, недоуменно переглянувшись, потянулись в указанном направлении. Имперская Армия начинается с ИВО, пришла пора и мне стать настоящим солдатом. Я запрыгнул на своего нового питомца (седлать пришлось самому, помощники конюха боялись подходить к моему дрейку), легонько пришпорил его и тот послушно пошел вперед. Продолжение следует... Просмотреть полную запись
  12. В этом выпуске мы опять лишились корректора, который минимизирует ошибки в статьях, поэтому в этом номере, к сожалению, их действительно может быть многовато. Мы находимся в поисках того, кто возьмется за эту работу.
  13. В этом нет ничего странного. Топ 10 - вещь субъективная, основанная на вкусовых пристрастиях автора. Возможно автору просто не нравится белый пушистый кот. Раньше эту рубрику писал я, теперь ее действительно ведет девушка. Однако вот эта мысль: мне понравилась.
  14. Аллоды онлайн

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор пожелал остаться неизвестным Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел. Подпись: Ваш Ник. Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9. По следам реликвии Парк Победы производил впечатление. Это было сплошное переплетение тенистых аллей, аккуратных газонов и клумб, где тихо журчали фонтаны и разноцветные флаги развевались на легком, теплом ветру. В самом центре этого великолепия находился памятник Пятому Подвигу Незеба — высокая арка, с одной стороны которой возвышался астральный демон, а с другой сам Незеб с поднятым каменным посохом — если верить слухам, точной копией посоха настоящего. Всю эту кажущуюся идиллию нарушала суета вокруг и связанное с ней напряжение, которым был пропитан воздух. Повсюду бегали милиционеры и люди без отличительных знаков, по движениям которых становилось понятно, что это не просто прохожие. — С ума все сошли, что ли? — ругался садовник. — Только открыли парк, только отзвучали трубы праздничного оркестра, как набежала толпа следователей из Комитета и стала рыскать по всему парку, измерять посох статуи Незеба, что-то вынюхивать, выслеживать. А что случилось, из-за чего весь сыр-бор — не говорят. Хм, ну да ладно. Не моего ума это дело. Моя забота — чтобы парк цвел, благоухал и глаз радовал. Да вот только после всех этих следственно-розыскных мероприятий на парк смотреть больно. Все кусты переломали! А потом еще… А ты что делаешь? Вот здесь, вот здесь подвязывай! Ну что за напасть на мою голову! Он выписал подзатыльник гоблину-дворнику, который, аккуратно подвязав надломленный розовый куст, тут же сломал другие два за своей спиной. — Смотри, куда наступаешь, бестолочь! Последнее доломаешь… А какой субботник был перед открытием! Красота! Весь город вышел и стройными рядами высаживал кустики. Сердце радовалось! — и он снова треснул по голове бедного гоблина. Мы наблюдали за этой картиной, попивая квас под навесом местной таверны. Гоблин, активно машущий метлой рядом с нами, начал мести с удвоенной скоростью, бормоча себе под нос: — Ходят тут всякие, бумажки разбрасывают, песни поют блатные, газоны топчут. Нет, чтоб по дорожкам маршировать стройными рядами с замыкающим и размыкающим и речевки горланить… Эх! Мечта дворника, ага! — А это что? — завизжал садовник и гоблин с метлой подпрыгнул на месте. — Как? Опять?! Причину его негодования мы увидели сразу — садовник схватил огнетушитель и рванул к одному из деревьев, ветви которого занялись веселым пламенем, грозившем перекинуться на близ стоящую беседку. — Эй, метелка, — окликнул Орел гоблина, который, замерев, глядел на борющегося с огнем начальника. — Что это там? — Дык элементаль же, — ответил тот, вздрогнув. — Огненный! — Откуда он здесь взялся? — удивился я, вспомнив диверсию Лигийцев на «Непобедимом». — Городское начальство порешило, ага. Прислали нам в помощь бытовых огненных элементалей. Шоб им пусто было! Хотели, как лучше, а получилось… Они вместе с мусором в первый же день сожгли три скамейки и другой ценный деревянный инвентарь, ага. Среди них туалет переносной. Даже два! А сегодня принялись за деревья. Не парк у нас скоро будет, а степь да степь кругом. И мы еще боремся за звание Парка высокой культуры! Тьфу! Глаза б мои их не видели… — Что… что за гадость? Гоблин с метлой стушевался и втянул голову в плечи, оглядываясь по сторонам. Видимо, он полагал, что фраза была обращена к нему, но кричавшая женщина за соседним столиком с отвращением смотрела в свою тарелку. — Да это же ухо! Ухо гиены! В моем шашлыке! Караул! Где повар?! На ее крик выбежал хозяин заведения и попытался успокоить, но та только заводилась еще пуще — она топала ногами, тыча пальцем в шашлык. — Да вас до конца жизни упекут! Вот же на ценнике написано: «Нежнейшая свинина, взращенная специально для вас в экологически чистом горном районе Суслангера». А может, это вовсе и не свинина, а? Почему она отдает местной свалкой? Я вас спрашиваю! Мили-и-иция! Вставить слово посетительница никому не давала. Она звала милицию, которая, впрочем, не слишком спешила на ее зов. — Сейчас мы докопаемся до истины! Я тридцать лет от звонка до звонка швеей-мотористкой отпахала! Да где же милиция? Не дозовешься ее, когда надо! Я знаю, что вы вместо свинины мясо гиен с Очистных подсовываете! А отнесу-ка я ваш шашлык на санстанцию, пусть проверят. Уж я-то выведу вас, сволочей, на чистую воду! С этими словами она вбежала из таверны, прихватив с собой шашлык. — И даже не расплатилась, — проговорил хозяин, глядя в след скандальной клиентке и тут же выместил зло на гоблине. — А ты чего смотришь, подметай давай! Тот, забыв про работу, наблюдал за этой сценой, но получив причитающийся подзатыльник, снова принялся мести, обижено приговаривая: — Когда-нибудь и мы, гоблины, тоже станем гражданами Империи, ага. Ну чем мы хуже орков и восставших? Две руки, две ноги и голова. Мы очень похожи, ага. Вот только не берут нас в Империю… На Очистные берут, квартиры красить, улицы подметать берут, а в граждане не пускают. А все почему? — Почему? — заинтересовался я. — Потому что среди нас много несознательных элементов, ага. Работать не хотят, разбойничают, грабют. Слышали о гоблине по кличке Черный Властелин? Жуткий и злобный он, ага. Все гоблины его боятся. И даже некоторые имперцы. Он командует всеми плохими гоблинами в городе. Они ему носят добычу, а он ее себе забирает. И пока в мире есть такие гоблины, Империя останется для нас мачехой… — Даже у дворников есть своя мафия, — хмыкнул Орел. — Ну и дела! — Нет никому до нас дела, — понурил узкие плечи гоблин и опустил метлу. — Милиция и знать ничего не желает, не расследует… Кому это нужно — защищать народ, не имеющий прав, ага. А вдруг Черный Властелин вынашивает жуткие планы по захвату Империи? — Ну это вряд ли, — сказал я. — Милиции бы со своими бандюками разобраться, а уж потом браться за ваших. — А давайте вы его убьете? — с детской непосредственностью предложил гоблин. — Умрет Черный Властелин, и всем-всем станет жить лучше. Особенно гоблинам, ага. А я напишу письмо в горком, что гоблины теперь хорошие. Пусть нас в граждане примут, ага. Мне на самом деле было очень жаль этого бедного дворника, но история с Сутулым, когда я тоже хотел всего лишь избавить местных жителей от распоясавшейся шайки, была еще свежа в моей памяти. Да и вряд ли можно спасти народ, если сам он не прилагает никаких усилий к своему спасению. В это время Лоб, которого мы ждали уже несколько часов, наконец-то зашел в таверну и направился прямиком к нам. — Извини, братишка, как-нибудь в другой раз, — сказал я гоблину, когда Лоб плюхнулся на стул и припал к квасу прямо из бутылки, проигнорировав стоящую рядом кружку. — Эх, никому мы не нужны… — разочаровано пробормотал гоблин и снова принялся мести улицу. Я нетерпеливо ждал, когда Лоб напьется и расскажет, что узнал, но он не оторвался от бутыли, пока та не опустела. — В общем так, — крякнул Лоб, довольно вытерев губы ладонью. — Кой-чего поспрашал у своих в Изун-городе. Дело темное. Про посох никто не обмолвился, но разговоры идут, будто что-то ценное у Яскера сперли. Типа, утерли нос Комитету, гы. Кто конкретно спер и как — не знаю… — Нам это и не важно, — перебил я. — Важно, у кого посох сейчас. — А вот тут уже интересно… Ребята говорили, вчерась один по пьяни в кабаке хвастался, якобы проучил ментов, мол надолго они его запомнят и все такое… Может врал. — Кто такой? — быстро спросил Орел. — Да есть тут один, Рылом кличут. Из Сосновых. Раньше со своей бандой в Изун-городе промышлял, но ему там быстро накостыляли. Вот он сюда и перебрался. Вроде где-то у памятника Незебу околачивается. — Местная гопота, значит, — кивнул я. — Вряд ли эта мелочь причастна к похищению, но ему может быть многое известно, если он варится в этой среде. У памятника Незебу, говоришь… Возле «Мемориала Астральной угрозы Великому Незебу, даровавшему своему народу мир» стояла смотрительница с красными глазами. Она, постоянно всхлипывая и теребя в руках носовой платок, отстранено наблюдала за суетой вокруг. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — участливо спросил я, дотронувшись до ее плеча. — Вы Имперец-Который-Выжил? — она подняла на меня взгляд и покачала головой. — Правдин говорил о вас. Ох… Вы, должно быть, все знаете. — Про посох? Да. Девушка не выдержала и снова разрыдалась. — Не могу остановиться, все плачу и плачу. Как же так? Посох Великого Незеба! Да у кого могла рука подняться? Я только текст закончила учить, очень красивый, о том, как Солнцеподобный Незеб возглавил борьбу с демонами и победил их. И тут такое! О, Великий Незеб, где же ты? У меня такое чувство, будто весь мир рушится… Я открыл уже рот, чтобы сказать ей что-нибудь утешительное, как Лоб пихнул меня в бок и указал кивком головы на орка в кожаной кепочке, щелкавшего семечки и цепко зыркавшего по сторонам. Он заметил это движение Лба, смерил меня взглядом и, на секунду задумавшись, все-таки решил убраться. Мы направились за ним. Рыло Сосновых, поняв, что его не собираются отпускать, спешно свернул во дворы, где сорвался на бег, но скорость — не самая сильная черта орков, так что он не успел добежать до соседней улицы, как мы его уже догнали. — А-а, не бей! Ты че, шнырь рваный, ваще попутался?!.. Что ты зыришь? А? Зыркалки повыколоть? Что, уже нельзя с братками у мемориала потусить? Наезжаешь, да? На нормальных пацанов наезжаешь?! — завопил Рыло. — Рот закрой и отвечай строго по команде, — гавкнул я, ткнув ему мечом под ребра. — Что ты знаешь о краже в Парке Победы? Говори! — Сказал же, ведать ниче не ведаю. Ты ушами вааще слушаешь или только хлопаешь? Рыло за базар отвечает! — А кто в кабаке вчера язык распускал? — Ну я, ну и че? Мало ли что я там брякнул. Хочешь что выведать — к Костылю иди! Лясы точить — это с Костылем! Он у нас мозг! А я знать ниче не знаю… — Какой еще Костыль? Где его искать? — Костыль где? Знамо где — на Очистных. На запах иди, где вонь — там и Костыль. Там у нас лагерь у южной границы свалки. Там тебя и прикопают, гы! — Ладно, проваливай, пока мы тебя не прикопали. Но учти — соврал, из-под земли достану, — Лоб выписал своему собрату увесистого пинка для ускорения и тот мигом испарился во дворах. — Очистные — это за пределами города, — сказал Михаил. Снова выходить за стены Незебграда, где царит невыносимый зной, желания, конечно, не было — особенно у меня, привыкшего к холодам на родном аллоде. Гораздо приятней было прохлаждаться в городском парке, попивая квас. Но выбора у нас не было: никаких других зацепок, кроме наводки Рыло, мы не нашли, и поэтому нам ничего не оставалась, как направиться к очистным. Я думал, что нам придется возвращаться к Триумфальным Воротам, чтобы выйти из города, но оказалось, что есть путь ближе — между Парком Победы и Астралцево. Однако, у самых ворот дорогу нам преградил хлюпенький мужичок, неопределенного возраста. — Стойте! Стойте!!! Вы что… вы собрались… т-т-туда? Орел насторожился, потянувшись за стрелой и луком, посох Грамотина засиял алым, и только на Лба взволнованный голос незнакомца не произвел никакого впечатления — Ты чего, юродивый? Думаешь, там за стеной эльфы уже в окопах залегли? — хохотнул он. — Нет, но там же… эти… ну… пауки, — почти шепотом закончил тот и втянул голову в плечи. — Ну и что? — не понял Орел. — Они там уже сто лет ползают, что с того? — Ну как… неужели вы их это… не боитесь? — Да они сами тебя боятся, — засмеялся Кузьма. — Тебе куда? Давай мы проводим. Как звать тебя? — Ох, нет, спасибо, — вздохнул мужчина. — Мое имя — мое проклятье! Мои родители — настоящие патриоты Империи — нарекли меня в честь великого вождя Незеба. Естественно, от хадаганца с таким именем ждут великих подвигов. Тем более, после гибели моего великого тезки — да славится его имя! — я стал учиться на волшебника, постигать магию. И тут Яскер, да славится и он тоже, издал «Декрет о закрытии школ стихийной магии для хадаганцев». Мол, это теперь прерогатива восставших Зэм! Потом, правда, передумал… «В государственных интересах», так сказать… Да только поздно мне уже в школу ходить! Вот так и появился я — Незеб, но не маг, председатель, но не великой Империи, а всего лишь Домового Комитета. — Постой… Яскер запретил обучать хадаганцев магии? — переспросил я. — Но как… он ведь сам… — Такой запрет действительно был долгое время, — перебил меня Михаил. — Но давайте не будем обсуждать приказы Главы Империи… тем более здесь. Я покорно замолчал. — Вот, вот! У всех имена как имена — Роман, Семен, Георгий. А я — Незеб! Как с этим жить? — продолжал жаловаться незадачливый тезка вождя, но я его уже почти не слушал, погруженный в свои мысли. — А спрашивают с меня как с Самого! Вот появились в окрестностях Незебграда пустынные пауки. Кто решит проблему? Не Комитет, не Хранители! Незеб Проскурин! А то, что они опасные, до этого никому дела нет! Иди и сделай! А я даже выйти за городские стены не решаюсь… — А ты имя сменить не пробовал? — предложил Орел. — Да я уж думал. Хотел начать свою жизнь сначала, взять новое имя, сесть в порту на первый проходящий корабль и рвануть в дальние дали… Вот только стоит мне обратиться в паспортный стол с просьбой о смене имени, потащат в Комитет! «А что это вам, товарищ бывший Незеб, не нравится имя нашего великого вождя?!». Что на это ответишь?.. — Действительно, — согласился Кузьма. — Не хорошо как-то… Ну ладно, пойдем мы. Бывай, Незеб. Он ободряюще хлопнул мужика по плечу и мы двинулись на выход из города. Я продолжал размышлять о странном запрете Яскера, Кузьма со Лбом обсуждали все плюсы и минусы знаменитого имени, Михаил шел чуть впереди нас, указывая дорогу. За стенами Незебграда было все так же жарко, сухо и неприятно. Горячий ветер ударил в лицо, едва мы вышли за ворота, в глаза сразу стала набиваться пыль и на зубах мерзко заскрипел песок. Однако, чем ближе мы подходили к очистным, тем влажнее становился воздух, но никакого облегчения это не приносило, потому что сопровождалось отвратительным запахом, который только усиливался. Вскоре к унылому пейзажу под стенами Незебграда добавились разбросанные тут и там ржавые трубы и арматура, гнилые доски, остатки разрушенных конструкций непонятного назначения. Административное здание, за которым виднелись очистные сооружения, тоже выглядело довольно удручающе. Внутри мы внезапно обнаружили посетительницу из трактира, заподозрившую в своем шашлыке мясо гиен. Она кричала и топала ногами на орчиху, которая флегматично щелкала семечки и, казалось, даже не вслушивалась в суть претензий. — Нет, это не свинина, — равнодушно протянула она наконец. — И в самом деле, гиенина! Причем, местная гиенина. Зараженная кишечной палочкой. Сейчас я составлю заключение и положу его вот в эту стопку. Она не спеша взяла заявление из руки возмущенной посетительницы, вяло пробежала глазами и что-то дописала снизу. Потом размеренно разгладила его углы и переложила в высокую стопку точно таких же бумаг. — Так, заключение номер три тысячи пятьсот шестьдесят семь. Возможно, ему даже дадут ход в текущем году. Спасибо за бдительность! — Как… это все? — растерялась женщина. — Ну да. А вы чего хотели? Видите, сколько запросов? Потерпите, и до вашего очередь дойдет. — И долго она доходить будет? — насмешливо поинтересовался Орел, разглядывая внушительную кипу запросов. — Сколько надо, столько и будет. У нас запросы никогда не теряются. Вот были жалобы на клопов, так мы всех извели в округе! Ну ладно, хорошо, в одном доме. Но извели же! А у меня вот тут очередь уже до заключения номер тысяча триста сорок семь дошла. Это по поводу слизней на очистных. Жалуются рабочие манастанции, что слизни хотя и небольшие, но быстро размножаются, всю растительность погрызли и главное — столько слизи испускают, что уже три хадаганца и один орк лежат в больнице с переломами: очень, мол, скользко стало. Давно-о было сделано это заключение. — Пострадавшие уже и из больницы, наверное, выписались, — вставил Кузьма. — Конечно, — спокойно кивнула орчиха. — Год уже прошел, только слизни вряд ли расползлись сами собой. Дождешься от них! Да и, вполне возможно, подросли они с тех пор. — Оперативно работаете. — А что я могу? У меня не сто рук, за всем не поспеваю. А вы, собственно, по какому вопросу, граждане? — Костыля ищем, — с места в карьер бухнул Лоб. — Знаем, что где-то тут эта шпана прячется. — Ка-ка-какая еще шпана? — впервые обнаружила эмоции орчиха. — Что это вы такое говорите? У нас тут, конечно, жалобы не так уж быстро рассматриваются, но чтобы шпана… Слизни максимум, ну клопы может быть. Хотя в одном доме мы их полностью вывели, а если там опять их нашли, так это они уже из соседних снова поналезли значит. Ну и вот… Слизни были, клопы были, шпаны — не было! Это я вам точно говорю, а если и видели шпану, то это… — Тоже из соседних домов поналезло… — Да! — гаркнула орчиха. — С манастанции и поналезли! Тут манапровод строят как раз, неподалеку. С прораба и спрашивайте, его молодчики тут шастают с утра до ночи, трубы, понимаешь, красят… глаза мозолят. А мне заключения обрабатывать надо! Ишь ты, ходят тут всякие, от работы отвлекают… Она еще долго возмущалась нам в след, и даже когда мы вышли на улицу, я все еще слышал ее ворчание из-за двери. — Уверен, она что-то знает, но не говорит, — сказал Кузьма. — И не скажет, — ответил я. — А вот молодчиков прораба с манастанции я бы порасспрашивал. — Или самого прораба, — добавил Михаил. Упомянутых работницей очистных «молодчиков прораба» искать долго не пришлось. Самой манастанции мы не видели, но длинные, толстые трубы, тянувшиеся до города, лежали неподалеку и по покрывавшему их ржавому налету становилось понятно, что строительство станции несколько затянулось. Рабочие, однако, старательно пытались исправить это ржавое недоразумение — покраска труб шла полным ходом, и к отвратительному запаху канализации добавился еще и острый запах химикатов. — О, вот и пополнение, — крикнул кто-то. — Давайте, давайте, нечего рты разевать, вот вам краска, кисти — и вперед. Рядом со мной материализовался орк с огненно рыжими волосами и, не обращая внимания на военную форму, ловко пихнул мне в руки ведро с краской, затем свалил на руки Лбу кучу больших, как метелки, потрепанных кистей и начал подталкивать нас в спины: — Ну же, что встали, окаянные, идемте, я покажу, где красить… — Подождите, мы вообще-то… — начал было Михаил, но орк перебил его. — Потом, потом, все разговоры. Идемте же! Он так суетился вокруг нас, так отчаянно тащил нас за руки, что мы невольно последовали за ним. — К нам сюда вскоре должна прибыть проверка. Яскер намерен лично осмотреть построенный манапровод, ну и, естественно, начальство перестраховывается. Хотят, чтобы к его визиту тут все было чинно и благородно. — Это на Очистных то?! — Угу. Хуже всего, что они просят нас покрасить трубы манапровода! Мы уже столько бумаг наверх послали, чтобы нам солдат прислали, бюрократы демоновы! — Солдат? — переспросил Грамотин. — Зачем? — Так ведь на Очистных сейчас столько всяких гадов развелось, что рабочими рисковать никто не хочет! Хоть заноси отдельным пунктом в резюме для рабочих — «наличие боевого опыта». А как иначе выполнять распоряжения начальства? Год собирали дельную команду, никто не пьет, не халтурит. У нас образцово-показательная бригада! Давайте-ка вот сюда… — Послушайте, мы здесь не за этим, — сказал я. — Меня сюда… — Как же, узнал я тебя, Имперец-Который-Выжил, в газетах о тебе пишут. Вот и оправдывай свою славу! — перекричал меня орк. Мне все это казалось каким-то спектаклем, и дальше я уже шел молча и не сопротивляясь. Орк не останавливался, пока не отвел нас подальше от посторонних глаз и ушей. Мы зашли за сваленные в кучу ненужные трубы, местами проржавевшие насквозь, и только тогда он отцепился от моей руки и посмотрел на меня спокойно и без суеты. — Знаешь, чем отличается агент Комитета Незеба от всех остальных? — спросил он совсем другим тоном. Я нисколько не удивился. У Комитета везде есть глаза и уши. — Чем? — Тем, что умеет видеть скрытое! Это особая способность, которую можно приобрести только годами длительных тренировок! Гы, расслабься! Шучу я! Все не так сложно. Главное — это не терять бдительности и уметь все подмечать. Уметь находить то, что другие хотят скрыть. — И много ты уже нашел? — ухмыльнулся Орел. — Достаточно. Вряд ли Имперца-Который-Выжил прислали сюда красить трубы, вы здесь из-за контрабандистов, верно? — Комитету уже известно про Костыля? — поразился я. — Конечно, — кивнул орк. — А ради чего я здесь, по-вашему? Давно уже их выслеживаем, скоро будем брать эту банду… или вы не про это? — Не совсем. Мы про ЧП в Парке Победы, — шепотом произнес Грамотин, как будто боялся, что и у ржавых труб могут быть уши. Это известие произвело на орка впечатление. Он долго смотрел на Михаила, не произнося ни слова, затем по-собачьи помотал головой. — Не может быть… Это Костыль? Я… хм… Зовите меня Рыск, — наконец решил представиться он. — Михаил, Лоб, а я Орел, — коротко проинформировал Кузьма и выжидательно уставился на комитетчика. Тот стоял с немного ошалевшим видом и что-то просчитывал в уме. — Про похищенный посох я знаю, но вот уж не думал, что… Значит, ситуация следующая: если за кражей посоха стоят гопники Костыля… хм… Кто бы мог подумать: простые гопники, а ввязались в политику. Вот дурни! Уверен, что никто из этих тупарей сам бы до такого не додумался. Да и сам Костыль умом не блещет, даром, что из Зэм. Так что кто-то за этим стоит. И надо разобраться, что это за шавка. Вот что! — Рыск хлопнул себя ладонью по лбу. — Тянуть больше нельзя. Будем брать! Мы хотели еще последить за контрабандистами, информацию пособирать, но раз уж речь идет о посохе… Как же это мы его проглядели? — Вообще-то это только догадка, Костыль может и не иметь отношения к похищению… — начал было я, но Рыску уже было не до моих возражений. — Рисковать не будем! Слишком многое поставлено на карту. Рыск, не желая больше ничего слушать, решительным жестом отодвинул меня в сторону и, чеканя шаг, направился прямиком к рабочим. А я так остался стоять на месте в недоумении и с ведром краски в руках. Дальнейшие события закрутились стремительно, но к моему разочарованию, практически без нашего участия. Группа захвата была организована очень быстро — из красильщиков труб, которые, едва Рыск подал им знак, тут же побросали кисти и сгруппировались вокруг него. Глядя на слаженность их действий и уверенность, которую излучали их лица, до меня вдруг дошло, что это не просто рабочие. Точнее — это никакие не рабочие. Наверняка, эта акция по захвату банды планировалась уже давно, тщательно разрабатывалась и только ждала своего часа. Мне показалось, что Рыск очень долго ждал этого момента и решил использовать первую же возможность, чтобы наконец-то начать штурм. Хоть он и служил Комитету, но все же оставался орком и явно предпочитал тайной слежке и интригам прямое столкновение с противником. Его глаза горели азартом, голос звенел, когда он отдавал приказы, и сам он будто бы сделался выше ростом и шире в плечах. Район очистных был оцеплен за считанные минуты. Нас оттеснили от основных действий подальше, чтобы мы не мешались под ногами, и я не видел, где именно располагалось логово контрабандистов, много ли там соучастников и что вообще происходит. До нашего наблюдательного пункта — возле административного здания — лишь изредка долетали грозные: «Всем лечь на землю!» и «Бросить оружие!». Я изнывал от безделья и неизвестности. — Давайте подойдем поближе… — Нет, — затряс головой Грамотин. — Нам велено оставаться здесь, мы можем помешать операции… — Отличная мысль, Ник, идем! — перебил Орел. — Лоб, ты с нами? — Что вы делаете, нам же приказано… А вдруг мы сорвем… — не унимался Михаил. — Конечно с вами! — рявкнул Лоб, взяв в руки топор. — Отлично, тогда через те трубы и… — Вы сошли с ума, нам нельзя вмешиваться, когда идет спланированная операция… Вы куда? Подождите меня!.. Быстро зайти с нужной стороны нам не удалось. Теперь я понял, о чем говорил Рыск — мутировавшие слизни ползали повсюду, сами они не были опасны, но из-за них под ногами было настолько скользко, будто мы шли по льду. Лоб падал на каждом шагу и безостановочно ругался, Михаил предвещал нам кучу неприятностей и только Орел, сцепив зубы, показывал чудеса выдержки. — Назад! Назад, волки позорные!!! Мы подоспели как раз вовремя. Посреди разбросанных труб и стройматериалов группа захвата уже взяла в кольцо восставшего, укутанного проводами, с непонятной конструкцией на груди. Он медленно отступал, но никто его не пытался задержать — наоборот, все немного пятились назад, освобождая ему путь. Первым понял, в чем дело, Грамотин: — У него бомба. По моей спине прошел холодок. — Я выстрелю ему в голову, он не успеет ничего… — Орел натянул было стрелу и прицелился, но я остановил его. — Не надо, это слишком рискованно… Все подорвемся. — А ну назад! Думали, взяли Костыля?! А вот фиг вам, волки позорные! Сейчас всем хана придет. Кому говорю, назад… Рыск медлил, не решаясь ни на какие действия, мы тоже замерли за спинами военных, хоть Орел и теребил нервно свой лук, но стрелять было опасно. Пауза затянулась. Костыль пятился подальше от стен города и, когда Лоб прошептал: «Уйдет», Рыск вдруг рванул вперед. Осознание того, что он не успеет, пришло ко мне мгновенно, и я инстинктивно зажмурился, ожидая взрыва. Взрыва не произошло. Я открыл глаза и увидел, как к Костылю, замершему в странной, неестественной позе, уже подбежало несколько солдат, осторожно снимая бомбу. Контрабандист никак на них не реагировал, продолжая стоять истуканом. — Что это с ним такое? — спросил Лоб. — Похоже на транс, — проговорил Михаил. — Но кто… — Быстрее снимайте, я долго не удержу! Я обернулся на женский голос и увидел красивую девушку с короткими темными волосами с зеленоватым оттенком. Она стояла чуть поодаль, напряженно вытянув руку в направлении Костыля и растопырив пальцы, от которых исходило едва заметное фиолетовое свечение. По всей видимости, эта магия вытягивала из нее много сил, потому что девушка бледнела прямо на глазах и заметно шаталась, будто ей было тяжело стоять на ногах. — Давайте, давайте, пошевеливайтесь!.. — завопил Рыск. Но солдаты и так спешили изо всех сил, и вскоре один из них сорвался с места, неся на вытянутых руках взрывной механизм. Он побежал подальше от города, к краю аллода, с целью выбросить бомбу в астрал. Как только он исчез из виду, девушка опустила руку и устало опустилась на землю. Остолбеневший Зэм сразу пришел в себя и начал вырываться из рук державших его военных, оглашая всю окрестность своими воплями: — Волки позорные! Отпустите… Рыск самолично начал связывать ему руки за спиной, пнув Костыля для острастки, от чего тот заскулил еще громче. Пока все внимание было сосредоточено на контрабандисте, я, не веря своим глазам, подошел к девушке. — Зизи? Откуда ты взялась? — Я увидела вас, когда вы вышли из города, и пошла за вами. — Зачем? Почему ты все еще здесь? — А куда мне идти? — вопросом на вопрос ответила она. — Это же не провинциальный аллод, с Игша так просто не улететь: на каждом шагу требуют документы, а я даже плащ снять не могу… — Так ты бы волосы еще в красный покрасила, — сказал Орел. — Отличный способ затеряться… Или думаешь так отвлечь внимание от крыльев? — Гоблин-продавец пообещал мне, что это будет радикально черный цвет… барыга, — надулась Зизи и пнула мешок, лежавший у ее ног. — Всю контрабанду делают на Малой Арнаутской улице. А все что… — со знанием дела начал Лоб, но я его перебил. — Это что? — спросил я и указал на мешок. — А это он и есть. Как его… Черный Властелин, что ли. Какой-то воришка, как я поняла, заправляет гоблинами в округе. — И ты убила его? Сама?! — не поверил я. Это ангельское создание не то что никак не ассоциировалось у меня с настоящим убийством, но даже малейшего опасения не вызывало. Хотя если учесть, как ловко она наложила чары на Костыля, то я явно ее недооценил. Внешность обманчива — это будет мне уроком. — Ну да, — сказала Зизи. — Он меня обманул, а я, между прочим, отдала ему все деньги, что вы мне дали… Если я сдам его голову вашей милиции, меня отпустят? Я снова вспомнил о Сутулом и покачал головой. — Не уверен. Хотя знаю одного дворника, который будет точно рад. Зизи открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут подошел Рыск. — Во, глядите, — сказал он. — Амулеты! Знаете, как контрабандисты своих отличают? Благодаря таким вот амулетикам, которые демонстрируют только коллегам, так сказать. Мол, типа я в деле, все пучком, одно дело делаем и все такое. Отыскать такой амулет — сложно. Для неподготовленного агента — нереально. Контрабандисты хорошо его прячут… А вы, гражданочка, кто будете? Если бы не вы, собирали бы потом наши руки-ноги по всей округе… Я начал лихорадочно придумывать что бы соврать, но Зизи внезапно скинула с себя плащ и расправила изящные крылья, мягко мерцающие серебром. Несмотря на то, что на ней оказалось несколько больше одежды, чем когда мы увидели ее впервые, эффект все равно был впечатляющим. Рыск, завопив: «Эльфийка!», схватился за меч, точно так же поступили и остальные, начисто позабыв про Костыля, и мне пришлось прикрыть девушку собой, иначе ее порубили бы прямо на месте. — Стойте, стойте, СТОП! — закричал я. — Эта эльфийка только что спасла нас всех! Рыск немного опустил меч, недоверчиво глядя на Зизи, но отступать явно не собирался. — Предала своих, значит, — процедил он. — Ну ничего, сейчас я вас снова породню… — Стой! Она не совершала никаких преступлений, — мне пришлось чуть ли не грудью броситься на меч Рыска, чтобы защитить девушку. — Даже наоборот, вон — с гоблинским главарем расправилась. — Да кому они нужны, эти гоблины, — сплюнул на землю Рыск. — Она эльфийка, враг, и ее надо повесить… — Это не тебе решать! — вступился Орел. — Занимайся лучше своими контрабандистами, а с эльфийкой мы как-нибудь сами… — Этим я как раз и занимаюсь! Мы только что порубили одного из них, — не унимался Рыск. — Среди контрабандистов был эльф! Она явно с ними заодно… — Отведем ее к майору Правдину, он разберется, что с ней делать, — рассудительно произнес Михаил. — Гораздо безопасней для всех разобраться с ней прямо здесь и… — Слышь, да! Сказано тебе — баба с нами, вот и отвянь! — неожиданно гаркнул Лоб и почему-то все разом сочли тему закрытой. Рыск пожал плечами и спрятал меч, за ним и все остальные убрали оружие и отступили от крылатой девушки, хотя и продолжали кидать на нее взгляды. Я немного опасался за реакцию Лба на эльфийку, но он, казалось, уделял ей не больше внимания, чем ползающим под ногами слизнякам. Она благодарственно улыбнулась ему — от ее улыбки у меня подкосились ноги — но на Лба это не произвело никакого впечатления, и он равнодушно отвернулся. Костыль, тем временем, орал не переставая. — Ну чего пялитесь? Да, укатали Костыля, волки позорные, за решетку хотите засунуть?! Ниче, выберусь, всем наваляю по самое не балуй. Гады… Было очень странно слышать из уст Зэм подобную речь, тем более в столь эмоциональной подаче, но в столице Империи можно было встретить и не такое, и я постепенно стал привыкать к подобным вещам. Костыль лежал связанный на земле, вокруг него столпились солдаты, попеременно отвешивая ему оплеухи, чтоб он замолчал, но это только распаляло его еще больше. Я подошел ближе и присел на корточки, чтобы видеть его металлическое лицо. Каким бы ни был Костыль, восставшим свойственна прагматичность, поэтому я спокойно предложил: — Расскажи все, что знаешь о Посохе, и твой приговор может смягчиться. — Ох, поплатился я за свою недальновидность! — тут же разразился стенаниями тот. — Конечно, хотелось авторитет укрепить, дело расширить… Только ради этого связался я с контрабандистами. Да они сами на меня вышли! Через гоблинов… И как я только в это дерьмо влез! Я же не знал! Ничегошеньки не знал! Я — с понятием, я — свой! И с ментурой общий язык всегда можно найти, и люди мои — гопники безобидные. — Хватит ныть! Не отвлекайся. — Почуял я неладное, только когда контрабандисты украли Посох Великого Незеба. Я его как увидел — все, думаю, труба тебе, Костыль, отковылял свое! Но я ж не знал! Клянусь! Вечностью клянусь! Как можно на святое руку поднимать? Это Лига виновата, за всем стоит Лига! Я здесь ни при чем! Ты расскажешь об этом Хранителям? Заступишься за меня? Я — честный бандит! Я за Империю! Это дом мой родной! Я поднялся на ноги. Значит, все-таки Лига! Зизи стояла где-то у меня за спиной — я видел блики от ее крыльев у себя под ногами, но я заставил себя не оборачиваться. Если бы она была как-то к этому причастна, вряд ли бы показалась нам на глаза добровольно. Да и трудно быть замешанной в похищении Имперской реликвии, будучи запертой в притоне на другом конце города. Костыля, тем временем, подняли на ноги и поволокли прочь, как нам объяснил Рыск — на допрос с пристрастием. Я не сомневался, что Комитет выбьет у незадачливого вора все подробности и, возможно, реликвию еще не поздно вернуть. Мне, конечно, до ужаса хотелось послушать, что скажет Костыль, и поучаствовать в дальнейших поисках посоха, но Рыск ясно дал понять, что моя роль закончилась, не успев начаться. Зато теперь у меня появилась новая, или, если быть точным, вернулась старая головная боль в виде эльфийки. — Лучше бы ей не соваться в город, — тихонько заметил Рыск. — Ястребы Яскера с ней церемониться не станут. — Я поговорю с Правдиным, может, он что-нибудь придумает… — я сомневался, что он может что-нибудь придумать, но никаких других идей у меня не родилось. — Сдал бы ты ее милиции и не мучился, не твое это дело… Хотя, как знаешь. Вот, возьми, какие-то бумажки нашли, на эльфийском вроде, вдруг что-то важное. Передай это Немощину. И мой пламенный агентурный привет тоже передай. Да бабе этой смотри не показывай! Умеют они, твари крылатые, мозги нормальным мужикам пудрить, — Рыск, залихватски подмигнул и хлопнул меня напоследок своей лапищей по плечу. — Ну, бывай. Немного посовещавшись между собой, мы решили, что Рыск в чем-то прав, показываться в Незебграде Зизи все же не стоит. Договорившись о месте встречи за стенами города, я велел ей ждать нас завтра в это же время, от всей души надеясь, что она больше никуда не вляпается. Я даже хотел оставить с ней Михаила или Кузьму, но Зизи отказалась. — Я не маленькая и могу о себе позаботиться одни сутки! — Вот и отлично! Тогда до завтра. — Постойте. А если ваш Правдин прикажет меня убить? — Я сделаю все, чтобы этого не случилось, — заверил я и у же собирался уходить, как Зизи снова меня окликнула: — Ник… — Что еще? — Моя имя… Ты спрашивал мое имя… — И? Ты созрела до того, чтобы его назвать? — произнес я, поглядывая на часы, мне уже не терпелось встретиться с Правдиным. Эльфийка немного надменно вскинула голову и расправила плечи, ее крылья при этом затрепетали и засветились чуть сильнее. — Меня зовут Лиза ди Вевр. Глава 10 Глава 10. ЧП на ХАЭС День клонился к вечеру, но солнце по прежнему разливало по Игшу невыносимый зной, и с каждым шагом дышать обжигающим легкие воздухом становилось все сложней. Мне казалось, что от жары плавится мой мозг, и я никак не мог собрать мысли в кучу. В голове бессвязно крутились обрывки произошедших со мной событий, не желающих собираться в общую картину. Я старался аккуратно выстроить логическую цепочку, но солнце слепило мои глаза, пот стекал по спине, и цепочка все время рассыпалась на отдельные звенья. Когда мы вошли в Незебград, в лицо пахнуло желанной прохладой, запахом листвы и еще чем-то необъяснимым, чем-то таким, что заставляет чувствовать себя защищенным. Несмотря на распоясавшихся бандитов, не смотря на вездесущих шпионов, не смотря на войну с Лигой, здесь, в сердце страны, любой имперец — у себя дома. Трудно было с уверенностью сказать, что именно внушает это странное чувство неуязвимости: высокие стены старого города, окутавшие его толстые трубы мана-провода или гигантское здание в самом центре — Око Мира, увенчанное алой звездой на макушке, царапающей самый астрал. Я вдруг понял, что обязательно туда попаду. Рано или поздно моя дорога приведет меня в эту неприступную крепость, и тогда я по настоящему увижу Империю «изнутри». — Ник, нам надо спешить, — сказал Орел, и я внезапно обнаружил себя сидящем на газоне возле ворот и безумно пялящимся на Око Мира. — Да, я просто… мне нужно время, чтобы привыкнуть к жаре, — произнес я, поднимаясь на ноги. Миша хотел было что-то наколдовать — его посох окутался голубоватым сиянием — но он передумал. И правильно! Если этот очкарик только попробует когда-нибудь засунуть меня в сугроб, ему не поздоровится. Мы направились к ближайшему телепорту, чтобы попасть к горкому кратчайшим путем. — Слушайте, я тут подумал… как-то все странно, не находите? — сказал я, на ходу зачерпнув рукой воду из фонтана и брызнув себе на лицо. — Сначала Лига нападает на наш корабль, чтобы украсть телепортатор, или камень путешественника, как его называет Иасскул Исис. — Это что еще за кикимора? — поинтересовался Лоб. — Это знаменитый на всю Империю ученый, причастный к таким великим открытиям, как… — вдохновенно начал Грамотин. — Директриса городского НИИ, — перебил Орел, предчувствуя долгое перечисление заслуг Исис. — А что за штука такая — этот телепортатор — тебе не интересно? — Фиговина, которая типа переносит куда надо хороших пацанов из любой точки, во! Я это… в газете читал, — добавил Лоб, почесав затылок. — Напутал, что ли? — Нет, все верно, — немного ошарашено пробормотал Орел. Кто бы мог подумать, что наш неотесанный увалень не только умеет читать, но еще и в курсе горячих новостей страны. — Меня учитель заставлял. Читай, говорит, Лоб, газеты да книги! Негоже храмовнику темным неучем быть, гы. — И много ты книг уже прочел? — не удержался я. — Ну я с книгами пока не очень, — смутился Лоб. — Читал вот недавно одну. Не понравилась. Про орка глухонемого. Вроде ничего мужик по началу был, с понятиями. А потом — все! Жизнь под откос пошла! Баба евойная замуж за другого вышла, начальница лютая досталась, к собачке его цеплялась, дура набитая. Так он нет чтобы дать им обеим лопатой по мордасам, чтоб место свое знали, взял да утопил животину. Ну не дурак?! Ни у кого из нас троих не нашлось что ответить на это красочное описание истории. Я счел нужным лишь согласно покивать, потому что упертые в бока кулачищи Лба и его строго сдвинутые брови ясно давали понять, что с теми, кто не разделит его литературные пристрастия, разговор будет коротким. — Ладно, вернемся к делу. Правдин сказал, что в Империи завелась крыса, которая «слила» Лиге маршрут «Непобедимого», и он считал, что предатель обязательно заинтересуется мной, если повсюду раструбить о том, что мне удалось телепортироваться с помощью прибора. — Но он ошибся, — задумчиво вставил Грамотин. Я напряг память, пытаясь вспомнить, расспрашивал ли меня кто-нибудь о телепортаторе. После того, как статья обо мне появилась в газетах, многие стали узнавать меня, но подозрительного любопытства по поводу прибора никто не проявлял, кроме, разумеется, Марты и директрисы НИИ, к которой меня привела сама Марта. — Да, — вынужден был согласиться я. — Видимо, я предателю не так интересен, как сам прибор. — Но ведь камень сейчас у тебя! — не согласился Кузьма. — В текущей ситуации это уже не имеет принципиального значения, — ответил Миша, поправив очки. — Исследования телепортатора завершены, он уже поступил в массовое производство и, вероятно, скоро будет у всех. Я нащупал в нагрудном кармане маленький прибор, которым еще пока побаивался пользоваться, предпочитая надежные площадки телепортов. — Значит, предателю удалось остаться в тени. К этому времени мы уже подошли к ближайшему телепорту, возле которого, по счастью, не было очереди, поэтому до Старой Площади мы добрались без проволочек. Первым, на кого мы наткнулись в горкоме, был Немощин, который преградил нам дорогу, лучезарно улыбаясь, что показалось мне несколько неуместным. Орел поморщился и, демонстративно обойдя комитетчика стороной, замер неподалеку. — Мне уже сообщили об операции на очистных, — не обращая на него внимания, сказал Немощин. — У вас для меня что-нибудь есть? — А ты не боишься так открыто тут появляться? — поинтересовался я, протягивая ему письмо. — На повышение иду. Не век же мне штаны на площади протирать! Так, что тут у нас… Ага, документик. На эльфийском языке! Надо разобраться. Эх, давно я уже в эльфийском не упражнялся. Говорил мне политрук: учи, Паша, язык, учи! А я сачковал… Ничего, прорвемся! — вскользь пробежав глазами по письму, Немощин мотнул головой себе за спину. — А вас ваш куратор уже ждет, просил не задерживать и направить к нему сразу, как только появитесь. Хотя я, как и Орел, не испытывал никаких симпатий к Немощину, тем не менее, старался не показывать этого открыто, но как только комитетчик потерял ко мне всякий интерес, я ретировался в ту же секунду. В кабинете на втором этаже Правдин был не один, и нас попросили подождать за дверью. В здании было прохладно, поэтому ожидание не было утомительным. Мы уселись в маленьких неудобных креслах в коридоре, и я тихонько продолжил прерванный разговор. — А как насчет контрабандистов и посоха Незеба? Предатель, сливший координаты «Непобедимого», может быть замешан в похищении? — Комитет подозревает Хранителей, — медленно проговорил Грамотин и нервно огляделся по сторонам. В коридоре кроме нас никого не было, но это ничего не значило — достаточно было вспомнить о жучках в НИИ, чтобы понять: Комитет может слушать разговоры где угодно и когда угодно. — Это звучит неправдоподобно, — уверенно покачал головой я. — Военные обыскивали водохранилище. Сами подумайте, если бы контрабандистам помогали Хранители, зачем им посылать своих же людей патрулировать логово преступников? — Может, их заставил Комитет? — предположил Орел. Я задумался, пытаясь восстановить в памяти все, что произошло, и собрать это в единое целое. — Мы наткнулись на логово контрабандистов в водохранилище и вынесли оттуда какие-то документы, которые каким-то образом указывали на Научный Городок — так сказал начальник насосной станции. Так? — произнес я, закрыв глаза и потирая виски. — Правдин тут же отправил нас туда, на встречу с агентом Комитета, что вроде бы говорит о заинтересованности Хранителей докопаться до истины. Вместе с документами в водохранилище мы нашли Лигийские журналы, и Правдин решил, что речь идет о государственной измене ученых из НИИ. Однако то, что Комитет подслушал при помощи рассыпанных там жучков, указывало лишь, что контрабандное оружие предназначалось для шайки Булыги — вождя орков-воинов. — Булыге оружие нужно было чтобы сместить шаманов… — кивнул Кузьма. — Вот только не пойму, какой в этом интерес для Зэм? Им-то что до разборок между орками? Мы одновременно посмотрели на Лба, но тот лишь пожал могучими плечами. — Может быть, и ничего, — сказал Михаил. — Если они предоставляли им оружие в обмен на что-то. — Например, на помощь в похищении посоха Незеба? — предположил Орел. — Нет, это уж слишком, — покачал головой я. — Вы думаете, это Булыга со своими ребятами сумел стащить посох из-под носа Комитета? Как? — Гадать бессмысленно, — вздохнул Грамотин, — мы не знаем деталей похищения, в это нас не сочли нужным посвятить. — Так или иначе, — продолжил я. — посох попал в руки контрабандистам, а дальше — если верить Костылю — к Лиге. Вот бы послушать, что он скажет на допросе в Комитете. Тогда, наверное, многое стало бы понятно. — А помните, Рыск сказал, что контрабандисты отличают друг друга по амулетам? — спросил вдруг Кузьма. — Это случайно не те же побрякушки, которые Булыга приближенным раздавал? Все замолчали, обдумывая сказанное. Я снова напряг память, пытаясь вспомнить, как выглядел амулет в руках Рыска. — Нет, это не тот, — в конце концов произнес я. — Они совсем разные. В этот момент дверь одного из кабинетов на этаже открылась и оттуда высунулся Правдин, кивком головы пригласивший нас зайти. Едва войдя внутрь мы все замерли, вытянувшись по струнке, потому что там, сцепив руки за спиной, из угла в угол тесной комнаты ходил полковник Хранителей, полностью погруженный в свои мысли и никак не отреагировавший на наше появление. — Полковник Око Праведных! Хмурый орк даже не повернул головы, когда мы хором гаркнули приветствие. Правдин нетерпеливо махнул рукой, призывая сразу переходить к делу. — Вижу по глазам — у вас важные новости! Выкладывайте, не томите! Я вкратце рассказал обо всем, что случилось на Очистных. — Ох, мать… — схватился за голову Правдин. — Итак, Посох Незеба в руках Лиги. — Посох Незеба… — эхом повторил полковник. — Зачем же им еще Посох? Еще одна загадка! Правдин сокрушенно покачал головой. — Самая «черная» новость за последние десять минут! А перед этим еще хуже весточку принесли… Куда мир катится! Полковник фыркнул, но ничего не сказал, замерев у окна. Мы переглянулись. Еще хуже?! — Ну и чего там еще? — проворчал Лоб. — Погодите! Прежде, чем мы продолжим расследование, есть еще одно срочное дело. Санников, помнишь амулет, который тебе пришлось добывать с боем на арене у Буйных? Экспертиза завершена, но…, но я не могу ничего вам рассказать. — Как? — возмутился Орел. — Разве Ник не имеет права знать, что за… — Увы, — строго перебил его Правдин. — Кто-то из ученых проболтался. На деле появился гриф «Совершенно секретно», со всех взята подписка о неразглашении. Со всех, кроме вас. И мы сейчас должны исправить эту оплошность. Инициатива исходит от Самого! Так что выбора нет, подписывайте. И молчание ваше, конечно же, будет вознаграждено. Но если проболтаетесь, 25 лет без права переписки. В лучшем случае. — Хорошо, нам нельзя знать, что за амулеты настряпали ученые для Буйных, но вы можете хотя бы сказать, зачем они вообще ввязались в дела орков? — не успокаивался Кузьма, и я понял, что он перегнул палку. Око Праведных повернулся к нам, оторвавшись от созерцания улицы за окном, и хрипло произнес: — Это не ваше дело! Этим вопросом занимаются компетентные органы, так что подписывайте без лишних разговоров и забудьте, что вообще когда-то видели какие-то амулеты. Перечить полковнику никто не посмел, и мы по очереди взялись за перо. Орел оставил витиеватый росчерк на пол-страницы. Подпись Михаила представляла из себя просто его фамилию без дополнительных изысков, Лоб же и того скромнее — накорябал что-то вроде плюса. Последним поставил свою завитушку я и вернул документ о неразглашении куратору. — Так, замечательно! Вот теперь, когда все оформлено надлежащим образом, можем и продолжить… Тем более, что дело — архиважное! Кажется, все — черная полоса, чернее быть уже не может. Ан нет! Поистине, тьма бескрайна! Что, казалось, может быть ужаснее пропажи Посоха? Ничего! А как насчет проникновения врага в закрытый сектор? На ХАЭС! — Что?! — вырвалось у Михаила. — Да, да! Астральная энергетическая станция захвачена! Конечно же, это дело рук Лиги. И никто не знает, что там происходит. И похоже, что эта дерзкая акция и пропажа Посоха — звенья одной цепи. — И вы по прежнему не хотите ничего нам рассказать про амулеты, — вполголоса пробормотал упрямый Кузьма. — Забудьте про амулеты! Шайка Булыги не имеет отношения к пропаже посоха, — раздраженно ответил Правдин. — А кто имеет? — не удержался я. — Мы не будем обсуждать это… — полковник обвел взглядом маленький неуютный кабинет и выразительно добавил: — здесь. Сразу стало понятно, что он имел ввиду не кабинет, а все здание городского Комитета, и у меня не осталось сомнений, что здесь прослушивается каждый угол. Правдин открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут в дверь постучали, и в следующую секунду, не дожидаясь приглашения, вошел Немощин. Я остро почувствовал сгустившееся вокруг напряжение. Полковник снова отвернулся к окну, всем своим видом показывая презрение к вошедшему. Правдин, однако, с большим вниманием уставился на комитетчика в ожидании новостей. — Товарищи, — торжественно произнес тот. — Наша любимая Родина в опасности! — Это нам известно, — вежливо ответил Правдин, единственный, кто не выглядел так, будто проглотил лимон, конечно, не считая полковника, выражения лица которого мы не видели. Немощин оглянулся на меня: — Та записка, которую ты мне передал… — Уже перевел? — спросил я. — Продрался через эльфийское словоблудие, перевел. Пишет некто — Филипп ди Плюи, храни меня Астрал… Две новости: плохая и хорошая. Плохая состоит в следующем: Лига плетет заговор против Империи, и, увы, эта отрава проникла очень глубоко. У них тут целая культурная экспансия! Слушайте, что пишет этот вислокрылый: «…в таком тоталитарном обществе, как Империя, нет необходимости городить гигантский заговор, подкупать чиновников и прочее. Информационный голод настолько велик, что жители Империи готовы обманывать сами себя, предавать свои идеалы, лишь бы насытить его. Тупые орки готовы забыть о войне ради порножурналов с эльфийками, ученым Зэм плевать, откуда они получают информацию, необходимую для исследований, а хадаганки продадут мать родную за новую выкройку изящного платьица…». — Во гад! — сквозь зубы процедил полковник, не оборачиваясь. — Хорошая новость меркнет на этом фоне, — продолжил Немощин. — Комитет ошибался: Хранители неповинны в государственной измене. По крайней мере, не больше, чем мы все… На этот раз даже Правдин не сумел сохранить на лице невозмутимость, он на секунду прикрыл глаза, но все-таки взял себя в руки и никак не прокомментировал заявление. Зато полковник резко развернулся и отойдя от окна сделал пару шагов на встречу комитетчику. Лицо его пылало бешенством и мне показалось, что он сейчас заедет Немощину кулаком по голове. — Товарищ полковник! — воскликнул комитетчик. — Не забывайте, мы делаем общее дело! Око Праведных шумно выдохнул, остановившись по среди комнаты и немного раскачиваясь. — Так вот. Самое интересное другое. Про посох! Покойный эльф недоволен готовящейся операцией с посохом! Считает, что сейчас «не время и не место». Пишет, что «вся эта затея с посохом и ХАЭС может помешать его культурной миссии». — Жаль, что его не послушались… — пробормотал Правдин. — Да, жаль. Однако энергетическая станция захвачена, такие дела. Это ЧП государственного масштаба. Еще одно! Голова идет кругом. Сформирован Чрезвычайный Комитет, он базируется неподалеку, в Котельном Стане. — И ваши там уже нарисовались, — прошипел Праведных. — Естественно, товарищ полковник! — спокойно кивнул Немощин. — И у нас есть важная информация. — Неужели? — Именно! — не обратив внимания на ехидный тон Правденых, кивнул комитетчик. — Сколько гоблина не корми, а он все равно в лес смотрит. Мы построили могучую цивилизацию, сильную страну, а такую простую мысль, которую вывели еще наши далекие предки, подзабыли — позор нам! — И к чему это? — подал голос Орел. — Да к тому, что гоблины-рабочие со станции, это они… Они продали Империю! Каким-то особо внимательными солдатами была найдена бандитская малява. Расшифровав ее, мы узнали, что гоблины вступили в сговор с Лигой, выступили посредниками между ними и культистами Тэпа. И пропустили диверсантов на секретный объект! Какое-то время мы переваривали услышанное. У меня в голове словно загорелась лампочка: ведь и Костыль упоминал о гоблинах, когда рассказывал о похищении посоха и причастности к этому делу Лиги. Тихие прислужники, угнетенные своими хозяевами — Империя уже привыкла не замечать этот маленький народ, мешающийся под ногами… Но между тем, гоблины повсюду — возможно, они слышат и видят даже больше, чем Комитет и Хранители вместе взятые. Они работают чуть ли не на всех важных объектах… в том числе и на астральных кораблях. — К счастью, какой-то добропорядочный гражданин уже разделался с гоблинским главарем. Жаль, правда, что опоздал немного, вот если бы чуть пораньше, возможно диверсию удалось бы предотвратить… — сокрушенно покачал головой Немощин. Самое время было замолвить слово о Лизе, ожидающей нашего возвращения за стенами города, но говорить об эльфийке в присутствии комитетчика мне не хотелось. — А между прочим, мы, Хранители, изначально выступали против того, чтобы привлекать гоблинов к работам на ХАЭС. Но Яскер послушал Комитет, — заметил полковник. — Внутренние дела — это наша юрисдикция, — холодно ответил Немощин. — Как же, как же! И вот результат: все по уши… на Очистных! — Давайте вернемся к делу: из расшифрованной малявы следует, что под ХАЭС находится еще одно захоронение племени Зэм. И именно через него прошли диверсанты. Полковник Праведных сжал кулаки. — Надо отыскать вход, ведь как-то они туда проникли! Будем вести поиски по всему периметру. Я немедленно отправляюсь туда и… кстати, кто обнаружил эту маляву? — Мы, — подал голос молчавший все это время Грамотин. — Когда спускались в гробницу Зэм по проекту «Пробуждение». — Вы, похоже, всегда оказываетесь в эпицентре событий… — Это не мы там оказываемся, — воскликнул Орел, — это вы нас все время туда посылаете! — Ладно, — хлопнул себя по бокам полковник, — тогда не будем нарушать традицию! Я немедленно отправляюсь на место происшествия, и вы пойдете со мной. С этими словами он уверено направился к выходу, и мы, переглянувшись, двинулись следом. — Одну минуточку, товарищ Санников, — остановил меня Немощин. — Можно вас на пару слов? Он, схватив меня под локоть, вывел в коридор и отвел в сторонку. — Сейчас возле ХАЭС разбит экстренный штаб, Комитет там представляет Илья Чекин — расскажи ему все, что знаешь. Все понятно? Я молча кивнул. — Отлично. Тогда не заставляй ждать нашего нервного полковника. Хадаганская астральная энергетическая станция была оцеплена со всеми близлежащими территориями. Местные жители эвакуированы. По всему периметру спешно возводились баррикады, за которыми, цепко следя за любым движением, засели сами Ястребы Яскера, привлеченные к операции. Илья Чекин, представитель Комитета, подошел ко мне сам, пока полковник Праведных о чем-то переговаривался с другими представителями экстренно созданной комиссии, занимающейся ЧП. Я рассказал Чекину все, что было известно мне, но по непроницаемому лицу комитетчика так и не понял, узнал ли тот из моих слов что-то новое для себя. Миша, Кузьма и Лоб стояли неподалеку, слушая наш разговор, но не вмешивались. Чекин, в свою очередь, счел нужным ввести нас в курс дела. — Обстановка такова: враг проник на ХАЭС, захватил все ключевые точки и перекрыл поступление магической энергии в город. Ты вообще себе представляешь, что такое ХАЭС? — Не очень, — честно сказал я, решив, что сейчас не время строить из себя умника. — Темнота! По трубе магическая энергия из астрала поступает на эту станцию. И уже отсюда — в город, даруя его жителям свет, тепло и уверенность в завтрашнем дне. А если энергии нет, то какая тут уверенность? Теперь ты понимаешь, что это — стратегически важный объект. Скоро штурм, будем выкуривать диверсантов. Хотя я бы не торопился. Цели их непонятны, силы неизвестны. Все это похоже на ловушку. Штурмовать или не штурмовать? Вот в чем вопрос… А еще по всему Котельному Стану рыщут лазутчики и шпионы Лиги. — Именно! Мы обернулись. За нашими спинами стоял полковник Праведных. — Стоит признать, что атака на ХАЭС была продумана отменно, — сказал он. — Лига тщательно подготовилась к нападению, и, чтобы помешать врагу, нам надо приложить немало усилий. Разведчики доносят, что в юго-восточном углу Котельного Стана расположен небольшой лагерь диверсантов Лиги. Его охраняют группы гибберлингов. Уверен, что эти пушистые создания, разорви их астрал, самые злостные вредители! Кроме того, в самом лагере замечены десятники Лиги. — Десятники? — переспросил я. — Ополченец, ветеран, десятник, командир, сотник, войт, атаман, голова и воевода. Вот все звания Войска Лиги. Рекомендую запомнить! Согласно канийскому табелю о рангах, мы имеем дело с младшими офицерами Войска Лиги. Старшие, понятное дело, на ХАЭС… Но и эти десятники — достойные враги, подлежащие ликвидации. С этими словами полковник в упор уставился на меня. — Это наше задание? — решил уточнить я на всякий случай. Прежде, чем ответить, Праведных внимательно осмотрел меня с головы до ног, и я невольно поежился под его взглядом. — Мне тут кое-что сейчас доложили… — протянул он. — Нехорошо, Санников, заставлять ждать иностранного гражданина целые сутки за городом на жаре. Тем более — даму! Я растерялся от такой резкой смены темы, хотя и готовил себя к тому, что долго удерживать в тайне Лизу ди Вевр все равно не удастся. — Товарищ полковник, — выступил вперед Грамотин, прокашлявшись и поправив свои очки. — Эта девушка… — Я уже знаю о ее подвигах при штурме банды контрабандистов, — перебил Праведных. — Держала, значит, в трансе того камикадзе, пока с него бомбу снимали… Неплохо! Как, говорите, ее зовут? — Лиза ди Вевр. Товарищ полковник, она должна нас ждать в условленном месте завтра… — Не думаю, — снова перебил полковник, кивнув куда-то в бок. Мы разом повернулись в ту сторону. Зизи держали двое Ястребов Яскера, но та стояла спокойно и не вырывалась, хотя и выглядела испуганной. Ее крылья нервно подрагивали. Она заметила нас и попыталась помахать рукой, но конвой не позволил ей этого сделать, крепко вцепившись эльфийке в запястья. — Вот так так… — произнес комитетчик Чекин, все еще находившийся рядом и впитывающий все происходящее словно губка. — Товарищ полковник, она здесь ни при чем… — Можете не утруждать себя объяснениями, Санников, девушку уже допросили. Нам все известно. — Что с ней теперь будет? — осторожно спросил Орел. — Это зависит только от нее. Ее дар может быть нам очень полезен, так что ей будет предоставлен шанс доказать свою непричастность. Она пойдет с вами, вы ведь хотели за нее поручиться? — Да но… — протянул я. Одно дело ручаться за то, что эльфийка не причинит никому вреда, если ее просто отпустят домой в Лигу, и совсем другое — идти вместе с ней в бой против ее же собратьев. В подобной ситуации я бы предпочел, чтобы мою спину прикрывали коренные имперцы. — Вы можете отказаться, — сказал полковник, — и тогда она точно не выйдет из тюремных застенков никогда, потому что больше поручиться за нее некому. Я оглянулся на Михаила, Кузьму и Лба, ведь речь шла о наших жизнях и принимать подобные решения в одиночку я бы не рискнул. — Не ну, а че, — пожал плечами Лоб. — Нас четверо, ежели попробует задурить кого, остальные успеют ей крылья пообламывать. — Я не против, — коротко сообщил Орел, хотя смотрел на Зизи с сомнением на лице. — Тщательно взвешивая все факты, — сказал Михаил, привычным жестом поправив очки, — я пришел к неутешительному заключению, что гражданке ди Вевр нет смысла оказывать нам посильную помощь. Ведь в таком случае она станет изгоем в Лиге и возвращаться ей уже будет некуда. Поэтому, проанализировав сложившуюся ситуацию, я считаю, что с большой долей вероятности при первой же возможности Лиза ди Вевр переметнется к лигийским диверсантам в обмен на возможность вернуться домой, если таковая, конечно, вообще существует. — То есть, ты против? — подвел итог я. — Нет, — покачал головой Миша. — Учитывая тот факт, что в случае нашего отказа предположительно невиновное лицо может оказаться в тюрьме, что резко противоречит моим устоявшимся моральным ценностям, я вынужден согласиться на нахождение Лизы ди Вевр в составе нашей группы. — А мог бы просто кивнуть, — хмыкнул Кузьма. — Единственное, чем я могу вам помочь, это выделить лекаря, — сказал полковник и помахал кому-то рукой. — Коновалова! Шагом марш сюда! — Зачем нам лекарь? — Положено! — отрезал полковник. — Сейчас солдаты в составе небольших групп по шесть человек прочесывают район. Ваш участок — Котельный Стан. Хоть на карачках его излазьте, а вход в Зэмово Городище отыщите! Приказ понятен? — Так точно! — Вот, знакомьтесь, товарищ Коновалова, молодой специалист. Товарищ Коновалова была пышногрудой блондинкой, с голубыми глазами, румяными щеками и пухлыми губками. Она больше походила на канийку, чем на хадаганку. — Матрена, — скромно представилась девушка. На ответную вежливость Око Правденых времени нам не дал: — Вам пора выдвигаться. Не забывайте об осторожности! Пусть внешний вид гибберлингов, которые кажутся маленькими, милыми и безобидными существами, не введет вас в заблуждение. Это враги, и опасные враги! Они — ловкие и смертоносные разведчики, способные на любую подлость. К тому же ходят по трое. Вредители, одним словом. Если напоретесь на десятников — убейте на месте! Пленных не брать! Только так, каленым железом, мы выжжем всю заразу на имперской зем… А это еще что такое? Он оторопело уставился за баррикады, где по оцепленной территории бродили какие-то ученые в халатах и со странными приборами в руках. — Кто? — завопил орк. — Кто пустил туда этих идиотов? Здесь же идет спецоперация! Немедленно очистить территорию от гражданских! Полковник так разнервничался, что его страшный по началу вопль перешел на визг. — Нет, нет, подождите! — высокая женщина с металлическим лицом поспешила к нам. — Они же делают очень важное дело! — Вы кто? — рявкнул Праведных. — Я — наблюдатель от Совета Ученых Советов при экстренном штабе на месте ЧП Номарх Кахотеп. — И зачем вы нам здесь нужны? — ХАЭС — одно из достижений научно-магической мысли НИИ МАНАНАЗЭМ, так что ничего удивительно в том, что судьба этого проекта нас очень волнует! — Дамочка! Вы понимаете, что можете сорвать нам опера… — Я все понимаю, но и вы поймите, товарищ Хранитель. Ситуация, сложившаяся в результате диверсии Лиги, уникальна. Местные крысы довольно долго подвергались воздействию магии и обладают очень устойчивыми мутациями. Но сейчас поступление магической энергии по манапроводу остановлено, станция не работает. Как это отразится на крысах — вот что интересно! Ученые сейчас снимают показания при помощи дозиметра у мутировавших крыс. Нас интересует нынешний уровень мутации. Это так интересно, неправда ли? Полковник молча уставился на Номарх Кахотеп. Его левый глаз начал немного дергаться. — Наука ни секунды не должна стоять на месте, — вдохновенно продолжила женщина. — Сила Империи — это наука, прогресс и, конечно же, стремление познать вечность! — Немедленно… сейчас же… сию же секунду… уберите своих подопечных с вверенной мне территории! — загрохотал полковник. От его вопля, должно быть, сдохли все крысы в округе, во всяком случае вооруженные странными приборами ученые тут же потянулись на выход. Когда мы ступили на оцепленную территорию, неожиданно пошел дождь. Я и не заметил, как небо затянуло тучами и стало пасмурно. Шедшая позади меня эльфийка поежилась, Лоб по-собачьи затряс головой, Орел накинул на голову капюшон, лекарь Матрена Коновалова, наоборот, подставила лицо дождю, Михаил же никак не отреагировал на изменение погоды. — Мы ищем вход в гробницу Зэм, — повторил я еще раз. — Будьте осторожны, если увидите какое-то движение, здесь полно лигийцев, но не нападайте сразу, это могут оказаться свои… — Да поняли мы все, — произнес Кузьма, нервно оглядываясь по сторонам. — Своим помогать, чужих убивать, искать пристанище трупняков по ходу пьесы. До сектора, который нам необходимо было обыскать на предмет входа в гробницу, мы добрались, не встретив диверсантов, зато пару раз наткнувшись на другие группы, прочесывающие территорию. К счастью, крылья Лизы были спрятаны под плащом, и нас не приняли за лигийских террористов, спокойно дав пройти. Мы все сосредоточенно молчали, боясь не услышать приближение врага, и только Матрена изредка шептала: — Вот он — момент Истины, момент Веры! Только бы найти это Городище… Если не считать Лизы, то больше всего я боялся мелких вредителей — гибберлингов, которые могли залезть в любую щель и доставить нам кучу неприятностей. Наш участок располагался вдоль высокой бетонной стены, опоясывающей ХАЭС. Мы ощупывали ее руками, стучали, прислушивались к возможным звукам, доносящимся изнутри, но та была глухим, неприступным монолитом. Когда весь вверенный нам отрезок стены был осмотрен от края до края, пришлось признать, что попасть таким образом на станцию невозможно. Мы решили немного отойти и оглядеться. Саму станцию практически не было видно из-за стены, лишь только густые клубы дыма поднимались в небо сквозь необычное, голубое мерцание. Вокруг находилось множество небольших складских помещений, навесов, непонятного назначения сооружений и, конечно же, вездесущих труб — коротких и длинных, блестящих новизной и покрытых ржавчиной, всевозможных диаметров и невероятных изгибов — чтобы осмотреть их все не хватит и целой жизни. В течении нескольких часов мы в почти полном молчании безрезультатно заглядывали во все помещения, ворошили какие-то ящики, укрытые навесами, выгребали старый мусор из всех темных углов, до которых могли дотянуться, но ничего похожего на вход в Зэмово Городище так и не нашли. За затянувшими небо тучами не было видно солнца, и было трудно определить, сколько времени, но когда мы вышли на улицу из очередного полузаброшенного склада со спертым воздухом, было уже совсем темно — на город опустилась ночь. Дождь закончился, но было свежо и прохладно — именно так, как мне нравилось больше всего. — Надо возвращаться, — произнес Кузьма. — Вы как хотите, а я не могу обходится без хорошего зажаренного куска мяса хотя бы пару раз в день! После этих слов я почувствовал ужасный голод и вспомнил, что со всей этой суматохой мы ели в последний раз еще утром, сидя в таверне Парка Победы. — Да, нехорошо как-то вышло, — согласился Лоб, больше всех страдающий от отсутствия нормального пропитания. — Но мы так ничего и не нашли, — разочарованно протянула Матрена. — Может, вход находится не на нашем участке, — резонно заметил Орел. — Хоть на Лигу не наткнулись, уже хоро… — ААААААА! Первая стрела просвистела в сантиметре от лица Матрены, слегка задев ее волосы. Она закричала, присев на корточки и прикрывая голову руками. Вторая стрела, почти мгновенно вылетевшая вслед за первой, была направлена то ли в меня, то ли в Зизи. Я оттолкнул эльфийку с линии огня, немного не рассчитав силу — девушка налетела на кучу картонных коробок, посыпавшихся на нее сверху, и скрылась из виду, взметнув кучу пыли. Однако быстро сориентировавшийся Лоб «словил» стрелу своим щитом, прикрыв нас от обстрела. Михаил метнул огненный шар в темноту, не столько для того, чтобы кого-нибудь задеть, сколько просто отвлечь внимание. Кузьма в это время подхватил под мышки запаниковавшую Матрену, затаскивая ее в укрытие. Я, упав на землю, откатился к стене, пытаясь понять, где засел враг… Меч я вскинул скорее инстинктивно — тот звонко лязгнул, встретившись с чужим оружием. Через несколько секунд возле меня просвистела еще одна стрела — вражеский лучник продолжал вести огонь, что сильно осложняло мое положение. Высокий, широкоплечий каниец, с огненно рыжими усами и бородой снова замахнулся на меня, и если бы я не опасался быть проткнутым лигийской стрелой, то не только уклонился бы от его меча более изящно, но и сумел дать сдачи. Вместо этого я снова откатился в сторону, боясь подниматься на ноги под прицелом вражеского снайпера. Краем глаза я увидел выскочившего Орла, уже нацелившего свой лук куда-то в темноту. Вероятно, враг сразу переключился на него, так как в широкий щит Лба, прикрывающего собой Кузьму, гулко застучали стрелы. Мишу я не видел, но вспышки яркого света, то и дело освещающие пространство, говорили о том, что и врагу, уворачивающемуся от атак мага, тоже приходится не сладко. Пока вражеский лучник отвлекся от меня, я воспользовался моментом, чтобы разобраться с канийцем. Но тут в то место, где стояли Лоб и Орел, ударила ослепительная молния. Я находился на некотором отдалении, но даже у меня перед глазами заскакали белые пятна. Орел упал на колени, закрыв лицо руками: — Мои глаза… я ничего не вижу… мои глаза!.. Невидимый лучник все еще вел обстрел и Лбу пришлось волоком оттаскивать ослепшего Кузьму в укрытие, прикрываясь щитом. Матрена, как обезумевшая, не переставая голосила где-то за пределами видимости. Михаил продолжал швырять горящими шарами наугад. Улица впереди меня расплывалась, и я плохо видел своего противника, наблюдая лишь за отблесками огня, которые отражал его меч. — Лиза! — завопил я во все горло. Вся эта схватка длилась лишь пару минут, но за это время эльфийка должна была уже выбраться из-за коробок и хотя бы попытаться помочь. Впрочем, в глубине души я разделял мнение Грамотина — Зизи не станет помогать нам, глупо было на это даже надеяться. — Я застряла, Ник! — пискнула она откуда-то из темноты. Ну да, конечно, застряла она! Но хотя бы то, что она не стала бить нам в спину, а предпочла отсидеться в стороне, уже можно считать почти подвигом. Замешательство и растерянность, появившиеся из-за внезапного нападения, уступили место холодной расчетливости. Я, сделав обманный маневр, немного отступил назад и закрыл глаза. Все равно мне не удается толком ничего разглядеть. Все остальные чувства обострились и я, ощущая движения противника едва ли не по движению воздуха, отклонился в сторону — до моего слуха долетел звук рассекаемого острым лезвием пространства — и сделал резкий выпад, не глядя проткнув канийца своим плохо сбалансированным армейским мечом. К этому времени Михаил, по всей видимости, умудрился-таки расправиться с остальными противниками. Я потер закрытые веки пальцами, сильно надавив на глазницы — очертания улицы сразу стали четче — и огляделся. К Кузьме уже частично вернулось зрение, во всяком случае, он самостоятельно выбежал из укрытия и направился ко Лбу и Мише, склонившимся над какими-то трубами. Я подошел ближе. Первое, что я увидел — это крылья эльфийки и мне на мгновенье показалось, что это Зизи, но в следующую секунду я понял, что у лежащей на земле девушки длинные белокурые локоны. Она была красивой даже несмотря на то, что лицо ее одеревенело, губы стали синими, а волосы и ресницы покрылись морозной коркой. — Капеллан, — произнес Михаил, — вот почему я никак не мог достать лучников. Она защищала их своей магией. Только после этих слов я увидел три белых пушистых комка, с твердой, обледеневшей шерстью. Мне бы, наверное, стало жалко этих мелких, забавных недорослей, если бы минуту назад они не старались наделать во мне лишних дырок. — Миш, может, тебе диссертацию по ледяной магии писать, а не огненной? — спросил Орел, потрогав замерзший нос одного из гибберлингов. — Ловко у тебя выходит. — Такой вариант маловероятен, но не исключен. — А где эти две кадры? — спросил Лоб, как будто только что осознал, что мы не в полном составе. — Как и положено дамам, отсиживаются в укрытии, когда мужчины сражаются, — пожал плечами Орел. Матрена с расширенными от ужаса глазами сидела на том же месте, куда ее оттащил Кузьма. По ее румяным щекам катились слезы. — Простите меня, — прошептала она. — Простите. Я… я должна была… помочь. — Да все нормально, первый раз всегда страшно, — Орел галантно накинул ей на плечи сюртук, потому что Матрена дрожала с головы до ног. — Первый раз столкнулась с Лигой? — Да, — кивнула она и разрыдалась еще сильней. — Я знала, что будет не просто, но на учениях… Я так хорошо всегда… такие высокие результаты. А на самом деле, я такая… такая трусиха… — Ну-ну, не переживай. Такое со всеми бывает, — Кузьма участливо похлопал ее по плечу. — Эй! А обо мне еще кто-нибудь помнит? — крикнула Лиза. Я пошел на ее голос и заглянул за кучу коробок, где она так и просидела всю схватку с противником. — Почему ты нам не помогла? — накинулся я на нее, хотя прекрасно осознавал, что на ее месте поступил бы точно так же. — Говорю же, я застряла! — возмутилась она. Я открыл рот, чтобы сказать что-нибудь колкое, но мой взгляд уже упал на ее ногу, по щиколотку провалившуюся в полуоткрытый квадратный люк, из-под которого шел свет. Подошедшие Миша и Кузьма хотели отодвинуть крышку в сторону, но усилий одного Лба оказалось достаточно. Освободившаяся эльфийка стала растирать покрасневшую ногу, а мы все с интересом заглянули внутрь подвального помещения. Несмотря на пыль и паутину, было видно, что помещением пользовались совсем недавно. Сзади подошла заплаканная Матрена и, вытянув шею, осторожно заглянула в люк через наши головы. — Это же он… вход! Мы нашли его!!! Глава 11
  15. Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор пожелал остаться неизвестным Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел. Подпись: Ваш Ник. Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9. По следам реликвии Парк Победы производил впечатление. Это было сплошное переплетение тенистых аллей, аккуратных газонов и клумб, где тихо журчали фонтаны и разноцветные флаги развевались на легком, теплом ветру. В самом центре этого великолепия находился памятник Пятому Подвигу Незеба — высокая арка, с одной стороны которой возвышался астральный демон, а с другой сам Незеб с поднятым каменным посохом — если верить слухам, точной копией посоха настоящего. Всю эту кажущуюся идиллию нарушала суета вокруг и связанное с ней напряжение, которым был пропитан воздух. Повсюду бегали милиционеры и люди без отличительных знаков, по движениям которых становилось понятно, что это не просто прохожие. — С ума все сошли, что ли? — ругался садовник. — Только открыли парк, только отзвучали трубы праздничного оркестра, как набежала толпа следователей из Комитета и стала рыскать по всему парку, измерять посох статуи Незеба, что-то вынюхивать, выслеживать. А что случилось, из-за чего весь сыр-бор — не говорят. Хм, ну да ладно. Не моего ума это дело. Моя забота — чтобы парк цвел, благоухал и глаз радовал. Да вот только после всех этих следственно-розыскных мероприятий на парк смотреть больно. Все кусты переломали! А потом еще… А ты что делаешь? Вот здесь, вот здесь подвязывай! Ну что за напасть на мою голову! Он выписал подзатыльник гоблину-дворнику, который, аккуратно подвязав надломленный розовый куст, тут же сломал другие два за своей спиной. — Смотри, куда наступаешь, бестолочь! Последнее доломаешь… А какой субботник был перед открытием! Красота! Весь город вышел и стройными рядами высаживал кустики. Сердце радовалось! — и он снова треснул по голове бедного гоблина. Мы наблюдали за этой картиной, попивая квас под навесом местной таверны. Гоблин, активно машущий метлой рядом с нами, начал мести с удвоенной скоростью, бормоча себе под нос: — Ходят тут всякие, бумажки разбрасывают, песни поют блатные, газоны топчут. Нет, чтоб по дорожкам маршировать стройными рядами с замыкающим и размыкающим и речевки горланить… Эх! Мечта дворника, ага! — А это что? — завизжал садовник и гоблин с метлой подпрыгнул на месте. — Как? Опять?! Причину его негодования мы увидели сразу — садовник схватил огнетушитель и рванул к одному из деревьев, ветви которого занялись веселым пламенем, грозившем перекинуться на близ стоящую беседку. — Эй, метелка, — окликнул Орел гоблина, который, замерев, глядел на борющегося с огнем начальника. — Что это там? — Дык элементаль же, — ответил тот, вздрогнув. — Огненный! — Откуда он здесь взялся? — удивился я, вспомнив диверсию Лигийцев на «Непобедимом». — Городское начальство порешило, ага. Прислали нам в помощь бытовых огненных элементалей. Шоб им пусто было! Хотели, как лучше, а получилось… Они вместе с мусором в первый же день сожгли три скамейки и другой ценный деревянный инвентарь, ага. Среди них туалет переносной. Даже два! А сегодня принялись за деревья. Не парк у нас скоро будет, а степь да степь кругом. И мы еще боремся за звание Парка высокой культуры! Тьфу! Глаза б мои их не видели… — Что… что за гадость? Гоблин с метлой стушевался и втянул голову в плечи, оглядываясь по сторонам. Видимо, он полагал, что фраза была обращена к нему, но кричавшая женщина за соседним столиком с отвращением смотрела в свою тарелку. — Да это же ухо! Ухо гиены! В моем шашлыке! Караул! Где повар?! На ее крик выбежал хозяин заведения и попытался успокоить, но та только заводилась еще пуще — она топала ногами, тыча пальцем в шашлык. — Да вас до конца жизни упекут! Вот же на ценнике написано: «Нежнейшая свинина, взращенная специально для вас в экологически чистом горном районе Суслангера». А может, это вовсе и не свинина, а? Почему она отдает местной свалкой? Я вас спрашиваю! Мили-и-иция! Вставить слово посетительница никому не давала. Она звала милицию, которая, впрочем, не слишком спешила на ее зов. — Сейчас мы докопаемся до истины! Я тридцать лет от звонка до звонка швеей-мотористкой отпахала! Да где же милиция? Не дозовешься ее, когда надо! Я знаю, что вы вместо свинины мясо гиен с Очистных подсовываете! А отнесу-ка я ваш шашлык на санстанцию, пусть проверят. Уж я-то выведу вас, сволочей, на чистую воду! С этими словами она вбежала из таверны, прихватив с собой шашлык. — И даже не расплатилась, — проговорил хозяин, глядя в след скандальной клиентке и тут же выместил зло на гоблине. — А ты чего смотришь, подметай давай! Тот, забыв про работу, наблюдал за этой сценой, но получив причитающийся подзатыльник, снова принялся мести, обижено приговаривая: — Когда-нибудь и мы, гоблины, тоже станем гражданами Империи, ага. Ну чем мы хуже орков и восставших? Две руки, две ноги и голова. Мы очень похожи, ага. Вот только не берут нас в Империю… На Очистные берут, квартиры красить, улицы подметать берут, а в граждане не пускают. А все почему? — Почему? — заинтересовался я. — Потому что среди нас много несознательных элементов, ага. Работать не хотят, разбойничают, грабют. Слышали о гоблине по кличке Черный Властелин? Жуткий и злобный он, ага. Все гоблины его боятся. И даже некоторые имперцы. Он командует всеми плохими гоблинами в городе. Они ему носят добычу, а он ее себе забирает. И пока в мире есть такие гоблины, Империя останется для нас мачехой… — Даже у дворников есть своя мафия, — хмыкнул Орел. — Ну и дела! — Нет никому до нас дела, — понурил узкие плечи гоблин и опустил метлу. — Милиция и знать ничего не желает, не расследует… Кому это нужно — защищать народ, не имеющий прав, ага. А вдруг Черный Властелин вынашивает жуткие планы по захвату Империи? — Ну это вряд ли, — сказал я. — Милиции бы со своими бандюками разобраться, а уж потом браться за ваших. — А давайте вы его убьете? — с детской непосредственностью предложил гоблин. — Умрет Черный Властелин, и всем-всем станет жить лучше. Особенно гоблинам, ага. А я напишу письмо в горком, что гоблины теперь хорошие. Пусть нас в граждане примут, ага. Мне на самом деле было очень жаль этого бедного дворника, но история с Сутулым, когда я тоже хотел всего лишь избавить местных жителей от распоясавшейся шайки, была еще свежа в моей памяти. Да и вряд ли можно спасти народ, если сам он не прилагает никаких усилий к своему спасению. В это время Лоб, которого мы ждали уже несколько часов, наконец-то зашел в таверну и направился прямиком к нам. — Извини, братишка, как-нибудь в другой раз, — сказал я гоблину, когда Лоб плюхнулся на стул и припал к квасу прямо из бутылки, проигнорировав стоящую рядом кружку. — Эх, никому мы не нужны… — разочаровано пробормотал гоблин и снова принялся мести улицу. Я нетерпеливо ждал, когда Лоб напьется и расскажет, что узнал, но он не оторвался от бутыли, пока та не опустела. — В общем так, — крякнул Лоб, довольно вытерев губы ладонью. — Кой-чего поспрашал у своих в Изун-городе. Дело темное. Про посох никто не обмолвился, но разговоры идут, будто что-то ценное у Яскера сперли. Типа, утерли нос Комитету, гы. Кто конкретно спер и как — не знаю… — Нам это и не важно, — перебил я. — Важно, у кого посох сейчас. — А вот тут уже интересно… Ребята говорили, вчерась один по пьяни в кабаке хвастался, якобы проучил ментов, мол надолго они его запомнят и все такое… Может врал. — Кто такой? — быстро спросил Орел. — Да есть тут один, Рылом кличут. Из Сосновых. Раньше со своей бандой в Изун-городе промышлял, но ему там быстро накостыляли. Вот он сюда и перебрался. Вроде где-то у памятника Незебу околачивается. — Местная гопота, значит, — кивнул я. — Вряд ли эта мелочь причастна к похищению, но ему может быть многое известно, если он варится в этой среде. У памятника Незебу, говоришь… Возле «Мемориала Астральной угрозы Великому Незебу, даровавшему своему народу мир» стояла смотрительница с красными глазами. Она, постоянно всхлипывая и теребя в руках носовой платок, отстранено наблюдала за суетой вокруг. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — участливо спросил я, дотронувшись до ее плеча. — Вы Имперец-Который-Выжил? — она подняла на меня взгляд и покачала головой. — Правдин говорил о вас. Ох… Вы, должно быть, все знаете. — Про посох? Да. Девушка не выдержала и снова разрыдалась. — Не могу остановиться, все плачу и плачу. Как же так? Посох Великого Незеба! Да у кого могла рука подняться? Я только текст закончила учить, очень красивый, о том, как Солнцеподобный Незеб возглавил борьбу с демонами и победил их. И тут такое! О, Великий Незеб, где же ты? У меня такое чувство, будто весь мир рушится… Я открыл уже рот, чтобы сказать ей что-нибудь утешительное, как Лоб пихнул меня в бок и указал кивком головы на орка в кожаной кепочке, щелкавшего семечки и цепко зыркавшего по сторонам. Он заметил это движение Лба, смерил меня взглядом и, на секунду задумавшись, все-таки решил убраться. Мы направились за ним. Рыло Сосновых, поняв, что его не собираются отпускать, спешно свернул во дворы, где сорвался на бег, но скорость — не самая сильная черта орков, так что он не успел добежать до соседней улицы, как мы его уже догнали. — А-а, не бей! Ты че, шнырь рваный, ваще попутался?!.. Что ты зыришь? А? Зыркалки повыколоть? Что, уже нельзя с братками у мемориала потусить? Наезжаешь, да? На нормальных пацанов наезжаешь?! — завопил Рыло. — Рот закрой и отвечай строго по команде, — гавкнул я, ткнув ему мечом под ребра. — Что ты знаешь о краже в Парке Победы? Говори! — Сказал же, ведать ниче не ведаю. Ты ушами вааще слушаешь или только хлопаешь? Рыло за базар отвечает! — А кто в кабаке вчера язык распускал? — Ну я, ну и че? Мало ли что я там брякнул. Хочешь что выведать — к Костылю иди! Лясы точить — это с Костылем! Он у нас мозг! А я знать ниче не знаю… — Какой еще Костыль? Где его искать? — Костыль где? Знамо где — на Очистных. На запах иди, где вонь — там и Костыль. Там у нас лагерь у южной границы свалки. Там тебя и прикопают, гы! — Ладно, проваливай, пока мы тебя не прикопали. Но учти — соврал, из-под земли достану, — Лоб выписал своему собрату увесистого пинка для ускорения и тот мигом испарился во дворах. — Очистные — это за пределами города, — сказал Михаил. Снова выходить за стены Незебграда, где царит невыносимый зной, желания, конечно, не было — особенно у меня, привыкшего к холодам на родном аллоде. Гораздо приятней было прохлаждаться в городском парке, попивая квас. Но выбора у нас не было: никаких других зацепок, кроме наводки Рыло, мы не нашли, и поэтому нам ничего не оставалась, как направиться к очистным. Я думал, что нам придется возвращаться к Триумфальным Воротам, чтобы выйти из города, но оказалось, что есть путь ближе — между Парком Победы и Астралцево. Однако, у самых ворот дорогу нам преградил хлюпенький мужичок, неопределенного возраста. — Стойте! Стойте!!! Вы что… вы собрались… т-т-туда? Орел насторожился, потянувшись за стрелой и луком, посох Грамотина засиял алым, и только на Лба взволнованный голос незнакомца не произвел никакого впечатления — Ты чего, юродивый? Думаешь, там за стеной эльфы уже в окопах залегли? — хохотнул он. — Нет, но там же… эти… ну… пауки, — почти шепотом закончил тот и втянул голову в плечи. — Ну и что? — не понял Орел. — Они там уже сто лет ползают, что с того? — Ну как… неужели вы их это… не боитесь? — Да они сами тебя боятся, — засмеялся Кузьма. — Тебе куда? Давай мы проводим. Как звать тебя? — Ох, нет, спасибо, — вздохнул мужчина. — Мое имя — мое проклятье! Мои родители — настоящие патриоты Империи — нарекли меня в честь великого вождя Незеба. Естественно, от хадаганца с таким именем ждут великих подвигов. Тем более, после гибели моего великого тезки — да славится его имя! — я стал учиться на волшебника, постигать магию. И тут Яскер, да славится и он тоже, издал «Декрет о закрытии школ стихийной магии для хадаганцев». Мол, это теперь прерогатива восставших Зэм! Потом, правда, передумал… «В государственных интересах», так сказать… Да только поздно мне уже в школу ходить! Вот так и появился я — Незеб, но не маг, председатель, но не великой Империи, а всего лишь Домового Комитета. — Постой… Яскер запретил обучать хадаганцев магии? — переспросил я. — Но как… он ведь сам… — Такой запрет действительно был долгое время, — перебил меня Михаил. — Но давайте не будем обсуждать приказы Главы Империи… тем более здесь. Я покорно замолчал. — Вот, вот! У всех имена как имена — Роман, Семен, Георгий. А я — Незеб! Как с этим жить? — продолжал жаловаться незадачливый тезка вождя, но я его уже почти не слушал, погруженный в свои мысли. — А спрашивают с меня как с Самого! Вот появились в окрестностях Незебграда пустынные пауки. Кто решит проблему? Не Комитет, не Хранители! Незеб Проскурин! А то, что они опасные, до этого никому дела нет! Иди и сделай! А я даже выйти за городские стены не решаюсь… — А ты имя сменить не пробовал? — предложил Орел. — Да я уж думал. Хотел начать свою жизнь сначала, взять новое имя, сесть в порту на первый проходящий корабль и рвануть в дальние дали… Вот только стоит мне обратиться в паспортный стол с просьбой о смене имени, потащат в Комитет! «А что это вам, товарищ бывший Незеб, не нравится имя нашего великого вождя?!». Что на это ответишь?.. — Действительно, — согласился Кузьма. — Не хорошо как-то… Ну ладно, пойдем мы. Бывай, Незеб. Он ободряюще хлопнул мужика по плечу и мы двинулись на выход из города. Я продолжал размышлять о странном запрете Яскера, Кузьма со Лбом обсуждали все плюсы и минусы знаменитого имени, Михаил шел чуть впереди нас, указывая дорогу. За стенами Незебграда было все так же жарко, сухо и неприятно. Горячий ветер ударил в лицо, едва мы вышли за ворота, в глаза сразу стала набиваться пыль и на зубах мерзко заскрипел песок. Однако, чем ближе мы подходили к очистным, тем влажнее становился воздух, но никакого облегчения это не приносило, потому что сопровождалось отвратительным запахом, который только усиливался. Вскоре к унылому пейзажу под стенами Незебграда добавились разбросанные тут и там ржавые трубы и арматура, гнилые доски, остатки разрушенных конструкций непонятного назначения. Административное здание, за которым виднелись очистные сооружения, тоже выглядело довольно удручающе. Внутри мы внезапно обнаружили посетительницу из трактира, заподозрившую в своем шашлыке мясо гиен. Она кричала и топала ногами на орчиху, которая флегматично щелкала семечки и, казалось, даже не вслушивалась в суть претензий. — Нет, это не свинина, — равнодушно протянула она наконец. — И в самом деле, гиенина! Причем, местная гиенина. Зараженная кишечной палочкой. Сейчас я составлю заключение и положу его вот в эту стопку. Она не спеша взяла заявление из руки возмущенной посетительницы, вяло пробежала глазами и что-то дописала снизу. Потом размеренно разгладила его углы и переложила в высокую стопку точно таких же бумаг. — Так, заключение номер три тысячи пятьсот шестьдесят семь. Возможно, ему даже дадут ход в текущем году. Спасибо за бдительность! — Как… это все? — растерялась женщина. — Ну да. А вы чего хотели? Видите, сколько запросов? Потерпите, и до вашего очередь дойдет. — И долго она доходить будет? — насмешливо поинтересовался Орел, разглядывая внушительную кипу запросов. — Сколько надо, столько и будет. У нас запросы никогда не теряются. Вот были жалобы на клопов, так мы всех извели в округе! Ну ладно, хорошо, в одном доме. Но извели же! А у меня вот тут очередь уже до заключения номер тысяча триста сорок семь дошла. Это по поводу слизней на очистных. Жалуются рабочие манастанции, что слизни хотя и небольшие, но быстро размножаются, всю растительность погрызли и главное — столько слизи испускают, что уже три хадаганца и один орк лежат в больнице с переломами: очень, мол, скользко стало. Давно-о было сделано это заключение. — Пострадавшие уже и из больницы, наверное, выписались, — вставил Кузьма. — Конечно, — спокойно кивнула орчиха. — Год уже прошел, только слизни вряд ли расползлись сами собой. Дождешься от них! Да и, вполне возможно, подросли они с тех пор. — Оперативно работаете. — А что я могу? У меня не сто рук, за всем не поспеваю. А вы, собственно, по какому вопросу, граждане? — Костыля ищем, — с места в карьер бухнул Лоб. — Знаем, что где-то тут эта шпана прячется. — Ка-ка-какая еще шпана? — впервые обнаружила эмоции орчиха. — Что это вы такое говорите? У нас тут, конечно, жалобы не так уж быстро рассматриваются, но чтобы шпана… Слизни максимум, ну клопы может быть. Хотя в одном доме мы их полностью вывели, а если там опять их нашли, так это они уже из соседних снова поналезли значит. Ну и вот… Слизни были, клопы были, шпаны — не было! Это я вам точно говорю, а если и видели шпану, то это… — Тоже из соседних домов поналезло… — Да! — гаркнула орчиха. — С манастанции и поналезли! Тут манапровод строят как раз, неподалеку. С прораба и спрашивайте, его молодчики тут шастают с утра до ночи, трубы, понимаешь, красят… глаза мозолят. А мне заключения обрабатывать надо! Ишь ты, ходят тут всякие, от работы отвлекают… Она еще долго возмущалась нам в след, и даже когда мы вышли на улицу, я все еще слышал ее ворчание из-за двери. — Уверен, она что-то знает, но не говорит, — сказал Кузьма. — И не скажет, — ответил я. — А вот молодчиков прораба с манастанции я бы порасспрашивал. — Или самого прораба, — добавил Михаил. Упомянутых работницей очистных «молодчиков прораба» искать долго не пришлось. Самой манастанции мы не видели, но длинные, толстые трубы, тянувшиеся до города, лежали неподалеку и по покрывавшему их ржавому налету становилось понятно, что строительство станции несколько затянулось. Рабочие, однако, старательно пытались исправить это ржавое недоразумение — покраска труб шла полным ходом, и к отвратительному запаху канализации добавился еще и острый запах химикатов. — О, вот и пополнение, — крикнул кто-то. — Давайте, давайте, нечего рты разевать, вот вам краска, кисти — и вперед. Рядом со мной материализовался орк с огненно рыжими волосами и, не обращая внимания на военную форму, ловко пихнул мне в руки ведро с краской, затем свалил на руки Лбу кучу больших, как метелки, потрепанных кистей и начал подталкивать нас в спины: — Ну же, что встали, окаянные, идемте, я покажу, где красить… — Подождите, мы вообще-то… — начал было Михаил, но орк перебил его. — Потом, потом, все разговоры. Идемте же! Он так суетился вокруг нас, так отчаянно тащил нас за руки, что мы невольно последовали за ним. — К нам сюда вскоре должна прибыть проверка. Яскер намерен лично осмотреть построенный манапровод, ну и, естественно, начальство перестраховывается. Хотят, чтобы к его визиту тут все было чинно и благородно. — Это на Очистных то?! — Угу. Хуже всего, что они просят нас покрасить трубы манапровода! Мы уже столько бумаг наверх послали, чтобы нам солдат прислали, бюрократы демоновы! — Солдат? — переспросил Грамотин. — Зачем? — Так ведь на Очистных сейчас столько всяких гадов развелось, что рабочими рисковать никто не хочет! Хоть заноси отдельным пунктом в резюме для рабочих — «наличие боевого опыта». А как иначе выполнять распоряжения начальства? Год собирали дельную команду, никто не пьет, не халтурит. У нас образцово-показательная бригада! Давайте-ка вот сюда… — Послушайте, мы здесь не за этим, — сказал я. — Меня сюда… — Как же, узнал я тебя, Имперец-Который-Выжил, в газетах о тебе пишут. Вот и оправдывай свою славу! — перекричал меня орк. Мне все это казалось каким-то спектаклем, и дальше я уже шел молча и не сопротивляясь. Орк не останавливался, пока не отвел нас подальше от посторонних глаз и ушей. Мы зашли за сваленные в кучу ненужные трубы, местами проржавевшие насквозь, и только тогда он отцепился от моей руки и посмотрел на меня спокойно и без суеты. — Знаешь, чем отличается агент Комитета Незеба от всех остальных? — спросил он совсем другим тоном. Я нисколько не удивился. У Комитета везде есть глаза и уши. — Чем? — Тем, что умеет видеть скрытое! Это особая способность, которую можно приобрести только годами длительных тренировок! Гы, расслабься! Шучу я! Все не так сложно. Главное — это не терять бдительности и уметь все подмечать. Уметь находить то, что другие хотят скрыть. — И много ты уже нашел? — ухмыльнулся Орел. — Достаточно. Вряд ли Имперца-Который-Выжил прислали сюда красить трубы, вы здесь из-за контрабандистов, верно? — Комитету уже известно про Костыля? — поразился я. — Конечно, — кивнул орк. — А ради чего я здесь, по-вашему? Давно уже их выслеживаем, скоро будем брать эту банду… или вы не про это? — Не совсем. Мы про ЧП в Парке Победы, — шепотом произнес Грамотин, как будто боялся, что и у ржавых труб могут быть уши. Это известие произвело на орка впечатление. Он долго смотрел на Михаила, не произнося ни слова, затем по-собачьи помотал головой. — Не может быть… Это Костыль? Я… хм… Зовите меня Рыск, — наконец решил представиться он. — Михаил, Лоб, а я Орел, — коротко проинформировал Кузьма и выжидательно уставился на комитетчика. Тот стоял с немного ошалевшим видом и что-то просчитывал в уме. — Про похищенный посох я знаю, но вот уж не думал, что… Значит, ситуация следующая: если за кражей посоха стоят гопники Костыля… хм… Кто бы мог подумать: простые гопники, а ввязались в политику. Вот дурни! Уверен, что никто из этих тупарей сам бы до такого не додумался. Да и сам Костыль умом не блещет, даром, что из Зэм. Так что кто-то за этим стоит. И надо разобраться, что это за шавка. Вот что! — Рыск хлопнул себя ладонью по лбу. — Тянуть больше нельзя. Будем брать! Мы хотели еще последить за контрабандистами, информацию пособирать, но раз уж речь идет о посохе… Как же это мы его проглядели? — Вообще-то это только догадка, Костыль может и не иметь отношения к похищению… — начал было я, но Рыску уже было не до моих возражений. — Рисковать не будем! Слишком многое поставлено на карту. Рыск, не желая больше ничего слушать, решительным жестом отодвинул меня в сторону и, чеканя шаг, направился прямиком к рабочим. А я так остался стоять на месте в недоумении и с ведром краски в руках. Дальнейшие события закрутились стремительно, но к моему разочарованию, практически без нашего участия. Группа захвата была организована очень быстро — из красильщиков труб, которые, едва Рыск подал им знак, тут же побросали кисти и сгруппировались вокруг него. Глядя на слаженность их действий и уверенность, которую излучали их лица, до меня вдруг дошло, что это не просто рабочие. Точнее — это никакие не рабочие. Наверняка, эта акция по захвату банды планировалась уже давно, тщательно разрабатывалась и только ждала своего часа. Мне показалось, что Рыск очень долго ждал этого момента и решил использовать первую же возможность, чтобы наконец-то начать штурм. Хоть он и служил Комитету, но все же оставался орком и явно предпочитал тайной слежке и интригам прямое столкновение с противником. Его глаза горели азартом, голос звенел, когда он отдавал приказы, и сам он будто бы сделался выше ростом и шире в плечах. Район очистных был оцеплен за считанные минуты. Нас оттеснили от основных действий подальше, чтобы мы не мешались под ногами, и я не видел, где именно располагалось логово контрабандистов, много ли там соучастников и что вообще происходит. До нашего наблюдательного пункта — возле административного здания — лишь изредка долетали грозные: «Всем лечь на землю!» и «Бросить оружие!». Я изнывал от безделья и неизвестности. — Давайте подойдем поближе… — Нет, — затряс головой Грамотин. — Нам велено оставаться здесь, мы можем помешать операции… — Отличная мысль, Ник, идем! — перебил Орел. — Лоб, ты с нами? — Что вы делаете, нам же приказано… А вдруг мы сорвем… — не унимался Михаил. — Конечно с вами! — рявкнул Лоб, взяв в руки топор. — Отлично, тогда через те трубы и… — Вы сошли с ума, нам нельзя вмешиваться, когда идет спланированная операция… Вы куда? Подождите меня!.. Быстро зайти с нужной стороны нам не удалось. Теперь я понял, о чем говорил Рыск — мутировавшие слизни ползали повсюду, сами они не были опасны, но из-за них под ногами было настолько скользко, будто мы шли по льду. Лоб падал на каждом шагу и безостановочно ругался, Михаил предвещал нам кучу неприятностей и только Орел, сцепив зубы, показывал чудеса выдержки. — Назад! Назад, волки позорные!!! Мы подоспели как раз вовремя. Посреди разбросанных труб и стройматериалов группа захвата уже взяла в кольцо восставшего, укутанного проводами, с непонятной конструкцией на груди. Он медленно отступал, но никто его не пытался задержать — наоборот, все немного пятились назад, освобождая ему путь. Первым понял, в чем дело, Грамотин: — У него бомба. По моей спине прошел холодок. — Я выстрелю ему в голову, он не успеет ничего… — Орел натянул было стрелу и прицелился, но я остановил его. — Не надо, это слишком рискованно… Все подорвемся. — А ну назад! Думали, взяли Костыля?! А вот фиг вам, волки позорные! Сейчас всем хана придет. Кому говорю, назад… Рыск медлил, не решаясь ни на какие действия, мы тоже замерли за спинами военных, хоть Орел и теребил нервно свой лук, но стрелять было опасно. Пауза затянулась. Костыль пятился подальше от стен города и, когда Лоб прошептал: «Уйдет», Рыск вдруг рванул вперед. Осознание того, что он не успеет, пришло ко мне мгновенно, и я инстинктивно зажмурился, ожидая взрыва. Взрыва не произошло. Я открыл глаза и увидел, как к Костылю, замершему в странной, неестественной позе, уже подбежало несколько солдат, осторожно снимая бомбу. Контрабандист никак на них не реагировал, продолжая стоять истуканом. — Что это с ним такое? — спросил Лоб. — Похоже на транс, — проговорил Михаил. — Но кто… — Быстрее снимайте, я долго не удержу! Я обернулся на женский голос и увидел красивую девушку с короткими темными волосами с зеленоватым оттенком. Она стояла чуть поодаль, напряженно вытянув руку в направлении Костыля и растопырив пальцы, от которых исходило едва заметное фиолетовое свечение. По всей видимости, эта магия вытягивала из нее много сил, потому что девушка бледнела прямо на глазах и заметно шаталась, будто ей было тяжело стоять на ногах. — Давайте, давайте, пошевеливайтесь!.. — завопил Рыск. Но солдаты и так спешили изо всех сил, и вскоре один из них сорвался с места, неся на вытянутых руках взрывной механизм. Он побежал подальше от города, к краю аллода, с целью выбросить бомбу в астрал. Как только он исчез из виду, девушка опустила руку и устало опустилась на землю. Остолбеневший Зэм сразу пришел в себя и начал вырываться из рук державших его военных, оглашая всю окрестность своими воплями: — Волки позорные! Отпустите… Рыск самолично начал связывать ему руки за спиной, пнув Костыля для острастки, от чего тот заскулил еще громче. Пока все внимание было сосредоточено на контрабандисте, я, не веря своим глазам, подошел к девушке. — Зизи? Откуда ты взялась? — Я увидела вас, когда вы вышли из города, и пошла за вами. — Зачем? Почему ты все еще здесь? — А куда мне идти? — вопросом на вопрос ответила она. — Это же не провинциальный аллод, с Игша так просто не улететь: на каждом шагу требуют документы, а я даже плащ снять не могу… — Так ты бы волосы еще в красный покрасила, — сказал Орел. — Отличный способ затеряться… Или думаешь так отвлечь внимание от крыльев? — Гоблин-продавец пообещал мне, что это будет радикально черный цвет… барыга, — надулась Зизи и пнула мешок, лежавший у ее ног. — Всю контрабанду делают на Малой Арнаутской улице. А все что… — со знанием дела начал Лоб, но я его перебил. — Это что? — спросил я и указал на мешок. — А это он и есть. Как его… Черный Властелин, что ли. Какой-то воришка, как я поняла, заправляет гоблинами в округе. — И ты убила его? Сама?! — не поверил я. Это ангельское создание не то что никак не ассоциировалось у меня с настоящим убийством, но даже малейшего опасения не вызывало. Хотя если учесть, как ловко она наложила чары на Костыля, то я явно ее недооценил. Внешность обманчива — это будет мне уроком. — Ну да, — сказала Зизи. — Он меня обманул, а я, между прочим, отдала ему все деньги, что вы мне дали… Если я сдам его голову вашей милиции, меня отпустят? Я снова вспомнил о Сутулом и покачал головой. — Не уверен. Хотя знаю одного дворника, который будет точно рад. Зизи открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут подошел Рыск. — Во, глядите, — сказал он. — Амулеты! Знаете, как контрабандисты своих отличают? Благодаря таким вот амулетикам, которые демонстрируют только коллегам, так сказать. Мол, типа я в деле, все пучком, одно дело делаем и все такое. Отыскать такой амулет — сложно. Для неподготовленного агента — нереально. Контрабандисты хорошо его прячут… А вы, гражданочка, кто будете? Если бы не вы, собирали бы потом наши руки-ноги по всей округе… Я начал лихорадочно придумывать что бы соврать, но Зизи внезапно скинула с себя плащ и расправила изящные крылья, мягко мерцающие серебром. Несмотря на то, что на ней оказалось несколько больше одежды, чем когда мы увидели ее впервые, эффект все равно был впечатляющим. Рыск, завопив: «Эльфийка!», схватился за меч, точно так же поступили и остальные, начисто позабыв про Костыля, и мне пришлось прикрыть девушку собой, иначе ее порубили бы прямо на месте. — Стойте, стойте, СТОП! — закричал я. — Эта эльфийка только что спасла нас всех! Рыск немного опустил меч, недоверчиво глядя на Зизи, но отступать явно не собирался. — Предала своих, значит, — процедил он. — Ну ничего, сейчас я вас снова породню… — Стой! Она не совершала никаких преступлений, — мне пришлось чуть ли не грудью броситься на меч Рыска, чтобы защитить девушку. — Даже наоборот, вон — с гоблинским главарем расправилась. — Да кому они нужны, эти гоблины, — сплюнул на землю Рыск. — Она эльфийка, враг, и ее надо повесить… — Это не тебе решать! — вступился Орел. — Занимайся лучше своими контрабандистами, а с эльфийкой мы как-нибудь сами… — Этим я как раз и занимаюсь! Мы только что порубили одного из них, — не унимался Рыск. — Среди контрабандистов был эльф! Она явно с ними заодно… — Отведем ее к майору Правдину, он разберется, что с ней делать, — рассудительно произнес Михаил. — Гораздо безопасней для всех разобраться с ней прямо здесь и… — Слышь, да! Сказано тебе — баба с нами, вот и отвянь! — неожиданно гаркнул Лоб и почему-то все разом сочли тему закрытой. Рыск пожал плечами и спрятал меч, за ним и все остальные убрали оружие и отступили от крылатой девушки, хотя и продолжали кидать на нее взгляды. Я немного опасался за реакцию Лба на эльфийку, но он, казалось, уделял ей не больше внимания, чем ползающим под ногами слизнякам. Она благодарственно улыбнулась ему — от ее улыбки у меня подкосились ноги — но на Лба это не произвело никакого впечатления, и он равнодушно отвернулся. Костыль, тем временем, орал не переставая. — Ну чего пялитесь? Да, укатали Костыля, волки позорные, за решетку хотите засунуть?! Ниче, выберусь, всем наваляю по самое не балуй. Гады… Было очень странно слышать из уст Зэм подобную речь, тем более в столь эмоциональной подаче, но в столице Империи можно было встретить и не такое, и я постепенно стал привыкать к подобным вещам. Костыль лежал связанный на земле, вокруг него столпились солдаты, попеременно отвешивая ему оплеухи, чтоб он замолчал, но это только распаляло его еще больше. Я подошел ближе и присел на корточки, чтобы видеть его металлическое лицо. Каким бы ни был Костыль, восставшим свойственна прагматичность, поэтому я спокойно предложил: — Расскажи все, что знаешь о Посохе, и твой приговор может смягчиться. — Ох, поплатился я за свою недальновидность! — тут же разразился стенаниями тот. — Конечно, хотелось авторитет укрепить, дело расширить… Только ради этого связался я с контрабандистами. Да они сами на меня вышли! Через гоблинов… И как я только в это дерьмо влез! Я же не знал! Ничегошеньки не знал! Я — с понятием, я — свой! И с ментурой общий язык всегда можно найти, и люди мои — гопники безобидные. — Хватит ныть! Не отвлекайся. — Почуял я неладное, только когда контрабандисты украли Посох Великого Незеба. Я его как увидел — все, думаю, труба тебе, Костыль, отковылял свое! Но я ж не знал! Клянусь! Вечностью клянусь! Как можно на святое руку поднимать? Это Лига виновата, за всем стоит Лига! Я здесь ни при чем! Ты расскажешь об этом Хранителям? Заступишься за меня? Я — честный бандит! Я за Империю! Это дом мой родной! Я поднялся на ноги. Значит, все-таки Лига! Зизи стояла где-то у меня за спиной — я видел блики от ее крыльев у себя под ногами, но я заставил себя не оборачиваться. Если бы она была как-то к этому причастна, вряд ли бы показалась нам на глаза добровольно. Да и трудно быть замешанной в похищении Имперской реликвии, будучи запертой в притоне на другом конце города. Костыля, тем временем, подняли на ноги и поволокли прочь, как нам объяснил Рыск — на допрос с пристрастием. Я не сомневался, что Комитет выбьет у незадачливого вора все подробности и, возможно, реликвию еще не поздно вернуть. Мне, конечно, до ужаса хотелось послушать, что скажет Костыль, и поучаствовать в дальнейших поисках посоха, но Рыск ясно дал понять, что моя роль закончилась, не успев начаться. Зато теперь у меня появилась новая, или, если быть точным, вернулась старая головная боль в виде эльфийки. — Лучше бы ей не соваться в город, — тихонько заметил Рыск. — Ястребы Яскера с ней церемониться не станут. — Я поговорю с Правдиным, может, он что-нибудь придумает… — я сомневался, что он может что-нибудь придумать, но никаких других идей у меня не родилось. — Сдал бы ты ее милиции и не мучился, не твое это дело… Хотя, как знаешь. Вот, возьми, какие-то бумажки нашли, на эльфийском вроде, вдруг что-то важное. Передай это Немощину. И мой пламенный агентурный привет тоже передай. Да бабе этой смотри не показывай! Умеют они, твари крылатые, мозги нормальным мужикам пудрить, — Рыск, залихватски подмигнул и хлопнул меня напоследок своей лапищей по плечу. — Ну, бывай. Немного посовещавшись между собой, мы решили, что Рыск в чем-то прав, показываться в Незебграде Зизи все же не стоит. Договорившись о месте встречи за стенами города, я велел ей ждать нас завтра в это же время, от всей души надеясь, что она больше никуда не вляпается. Я даже хотел оставить с ней Михаила или Кузьму, но Зизи отказалась. — Я не маленькая и могу о себе позаботиться одни сутки! — Вот и отлично! Тогда до завтра. — Постойте. А если ваш Правдин прикажет меня убить? — Я сделаю все, чтобы этого не случилось, — заверил я и у же собирался уходить, как Зизи снова меня окликнула: — Ник… — Что еще? — Моя имя… Ты спрашивал мое имя… — И? Ты созрела до того, чтобы его назвать? — произнес я, поглядывая на часы, мне уже не терпелось встретиться с Правдиным. Эльфийка немного надменно вскинула голову и расправила плечи, ее крылья при этом затрепетали и засветились чуть сильнее. — Меня зовут Лиза ди Вевр. Глава 10 Глава 10. ЧП на ХАЭС День клонился к вечеру, но солнце по прежнему разливало по Игшу невыносимый зной, и с каждым шагом дышать обжигающим легкие воздухом становилось все сложней. Мне казалось, что от жары плавится мой мозг, и я никак не мог собрать мысли в кучу. В голове бессвязно крутились обрывки произошедших со мной событий, не желающих собираться в общую картину. Я старался аккуратно выстроить логическую цепочку, но солнце слепило мои глаза, пот стекал по спине, и цепочка все время рассыпалась на отдельные звенья. Когда мы вошли в Незебград, в лицо пахнуло желанной прохладой, запахом листвы и еще чем-то необъяснимым, чем-то таким, что заставляет чувствовать себя защищенным. Несмотря на распоясавшихся бандитов, не смотря на вездесущих шпионов, не смотря на войну с Лигой, здесь, в сердце страны, любой имперец — у себя дома. Трудно было с уверенностью сказать, что именно внушает это странное чувство неуязвимости: высокие стены старого города, окутавшие его толстые трубы мана-провода или гигантское здание в самом центре — Око Мира, увенчанное алой звездой на макушке, царапающей самый астрал. Я вдруг понял, что обязательно туда попаду. Рано или поздно моя дорога приведет меня в эту неприступную крепость, и тогда я по настоящему увижу Империю «изнутри». — Ник, нам надо спешить, — сказал Орел, и я внезапно обнаружил себя сидящем на газоне возле ворот и безумно пялящимся на Око Мира. — Да, я просто… мне нужно время, чтобы привыкнуть к жаре, — произнес я, поднимаясь на ноги. Миша хотел было что-то наколдовать — его посох окутался голубоватым сиянием — но он передумал. И правильно! Если этот очкарик только попробует когда-нибудь засунуть меня в сугроб, ему не поздоровится. Мы направились к ближайшему телепорту, чтобы попасть к горкому кратчайшим путем. — Слушайте, я тут подумал… как-то все странно, не находите? — сказал я, на ходу зачерпнув рукой воду из фонтана и брызнув себе на лицо. — Сначала Лига нападает на наш корабль, чтобы украсть телепортатор, или камень путешественника, как его называет Иасскул Исис. — Это что еще за кикимора? — поинтересовался Лоб. — Это знаменитый на всю Империю ученый, причастный к таким великим открытиям, как… — вдохновенно начал Грамотин. — Директриса городского НИИ, — перебил Орел, предчувствуя долгое перечисление заслуг Исис. — А что за штука такая — этот телепортатор — тебе не интересно? — Фиговина, которая типа переносит куда надо хороших пацанов из любой точки, во! Я это… в газете читал, — добавил Лоб, почесав затылок. — Напутал, что ли? — Нет, все верно, — немного ошарашено пробормотал Орел. Кто бы мог подумать, что наш неотесанный увалень не только умеет читать, но еще и в курсе горячих новостей страны. — Меня учитель заставлял. Читай, говорит, Лоб, газеты да книги! Негоже храмовнику темным неучем быть, гы. — И много ты книг уже прочел? — не удержался я. — Ну я с книгами пока не очень, — смутился Лоб. — Читал вот недавно одну. Не понравилась. Про орка глухонемого. Вроде ничего мужик по началу был, с понятиями. А потом — все! Жизнь под откос пошла! Баба евойная замуж за другого вышла, начальница лютая досталась, к собачке его цеплялась, дура набитая. Так он нет чтобы дать им обеим лопатой по мордасам, чтоб место свое знали, взял да утопил животину. Ну не дурак?! Ни у кого из нас троих не нашлось что ответить на это красочное описание истории. Я счел нужным лишь согласно покивать, потому что упертые в бока кулачищи Лба и его строго сдвинутые брови ясно давали понять, что с теми, кто не разделит его литературные пристрастия, разговор будет коротким. — Ладно, вернемся к делу. Правдин сказал, что в Империи завелась крыса, которая «слила» Лиге маршрут «Непобедимого», и он считал, что предатель обязательно заинтересуется мной, если повсюду раструбить о том, что мне удалось телепортироваться с помощью прибора. — Но он ошибся, — задумчиво вставил Грамотин. Я напряг память, пытаясь вспомнить, расспрашивал ли меня кто-нибудь о телепортаторе. После того, как статья обо мне появилась в газетах, многие стали узнавать меня, но подозрительного любопытства по поводу прибора никто не проявлял, кроме, разумеется, Марты и директрисы НИИ, к которой меня привела сама Марта. — Да, — вынужден был согласиться я. — Видимо, я предателю не так интересен, как сам прибор. — Но ведь камень сейчас у тебя! — не согласился Кузьма. — В текущей ситуации это уже не имеет принципиального значения, — ответил Миша, поправив очки. — Исследования телепортатора завершены, он уже поступил в массовое производство и, вероятно, скоро будет у всех. Я нащупал в нагрудном кармане маленький прибор, которым еще пока побаивался пользоваться, предпочитая надежные площадки телепортов. — Значит, предателю удалось остаться в тени. К этому времени мы уже подошли к ближайшему телепорту, возле которого, по счастью, не было очереди, поэтому до Старой Площади мы добрались без проволочек. Первым, на кого мы наткнулись в горкоме, был Немощин, который преградил нам дорогу, лучезарно улыбаясь, что показалось мне несколько неуместным. Орел поморщился и, демонстративно обойдя комитетчика стороной, замер неподалеку. — Мне уже сообщили об операции на очистных, — не обращая на него внимания, сказал Немощин. — У вас для меня что-нибудь есть? — А ты не боишься так открыто тут появляться? — поинтересовался я, протягивая ему письмо. — На повышение иду. Не век же мне штаны на площади протирать! Так, что тут у нас… Ага, документик. На эльфийском языке! Надо разобраться. Эх, давно я уже в эльфийском не упражнялся. Говорил мне политрук: учи, Паша, язык, учи! А я сачковал… Ничего, прорвемся! — вскользь пробежав глазами по письму, Немощин мотнул головой себе за спину. — А вас ваш куратор уже ждет, просил не задерживать и направить к нему сразу, как только появитесь. Хотя я, как и Орел, не испытывал никаких симпатий к Немощину, тем не менее, старался не показывать этого открыто, но как только комитетчик потерял ко мне всякий интерес, я ретировался в ту же секунду. В кабинете на втором этаже Правдин был не один, и нас попросили подождать за дверью. В здании было прохладно, поэтому ожидание не было утомительным. Мы уселись в маленьких неудобных креслах в коридоре, и я тихонько продолжил прерванный разговор. — А как насчет контрабандистов и посоха Незеба? Предатель, сливший координаты «Непобедимого», может быть замешан в похищении? — Комитет подозревает Хранителей, — медленно проговорил Грамотин и нервно огляделся по сторонам. В коридоре кроме нас никого не было, но это ничего не значило — достаточно было вспомнить о жучках в НИИ, чтобы понять: Комитет может слушать разговоры где угодно и когда угодно. — Это звучит неправдоподобно, — уверенно покачал головой я. — Военные обыскивали водохранилище. Сами подумайте, если бы контрабандистам помогали Хранители, зачем им посылать своих же людей патрулировать логово преступников? — Может, их заставил Комитет? — предположил Орел. Я задумался, пытаясь восстановить в памяти все, что произошло, и собрать это в единое целое. — Мы наткнулись на логово контрабандистов в водохранилище и вынесли оттуда какие-то документы, которые каким-то образом указывали на Научный Городок — так сказал начальник насосной станции. Так? — произнес я, закрыв глаза и потирая виски. — Правдин тут же отправил нас туда, на встречу с агентом Комитета, что вроде бы говорит о заинтересованности Хранителей докопаться до истины. Вместе с документами в водохранилище мы нашли Лигийские журналы, и Правдин решил, что речь идет о государственной измене ученых из НИИ. Однако то, что Комитет подслушал при помощи рассыпанных там жучков, указывало лишь, что контрабандное оружие предназначалось для шайки Булыги — вождя орков-воинов. — Булыге оружие нужно было чтобы сместить шаманов… — кивнул Кузьма. — Вот только не пойму, какой в этом интерес для Зэм? Им-то что до разборок между орками? Мы одновременно посмотрели на Лба, но тот лишь пожал могучими плечами. — Может быть, и ничего, — сказал Михаил. — Если они предоставляли им оружие в обмен на что-то. — Например, на помощь в похищении посоха Незеба? — предположил Орел. — Нет, это уж слишком, — покачал головой я. — Вы думаете, это Булыга со своими ребятами сумел стащить посох из-под носа Комитета? Как? — Гадать бессмысленно, — вздохнул Грамотин, — мы не знаем деталей похищения, в это нас не сочли нужным посвятить. — Так или иначе, — продолжил я. — посох попал в руки контрабандистам, а дальше — если верить Костылю — к Лиге. Вот бы послушать, что он скажет на допросе в Комитете. Тогда, наверное, многое стало бы понятно. — А помните, Рыск сказал, что контрабандисты отличают друг друга по амулетам? — спросил вдруг Кузьма. — Это случайно не те же побрякушки, которые Булыга приближенным раздавал? Все замолчали, обдумывая сказанное. Я снова напряг память, пытаясь вспомнить, как выглядел амулет в руках Рыска. — Нет, это не тот, — в конце концов произнес я. — Они совсем разные. В этот момент дверь одного из кабинетов на этаже открылась и оттуда высунулся Правдин, кивком головы пригласивший нас зайти. Едва войдя внутрь мы все замерли, вытянувшись по струнке, потому что там, сцепив руки за спиной, из угла в угол тесной комнаты ходил полковник Хранителей, полностью погруженный в свои мысли и никак не отреагировавший на наше появление. — Полковник Око Праведных! Хмурый орк даже не повернул головы, когда мы хором гаркнули приветствие. Правдин нетерпеливо махнул рукой, призывая сразу переходить к делу. — Вижу по глазам — у вас важные новости! Выкладывайте, не томите! Я вкратце рассказал обо всем, что случилось на Очистных. — Ох, мать… — схватился за голову Правдин. — Итак, Посох Незеба в руках Лиги. — Посох Незеба… — эхом повторил полковник. — Зачем же им еще Посох? Еще одна загадка! Правдин сокрушенно покачал головой. — Самая «черная» новость за последние десять минут! А перед этим еще хуже весточку принесли… Куда мир катится! Полковник фыркнул, но ничего не сказал, замерев у окна. Мы переглянулись. Еще хуже?! — Ну и чего там еще? — проворчал Лоб. — Погодите! Прежде, чем мы продолжим расследование, есть еще одно срочное дело. Санников, помнишь амулет, который тебе пришлось добывать с боем на арене у Буйных? Экспертиза завершена, но…, но я не могу ничего вам рассказать. — Как? — возмутился Орел. — Разве Ник не имеет права знать, что за… — Увы, — строго перебил его Правдин. — Кто-то из ученых проболтался. На деле появился гриф «Совершенно секретно», со всех взята подписка о неразглашении. Со всех, кроме вас. И мы сейчас должны исправить эту оплошность. Инициатива исходит от Самого! Так что выбора нет, подписывайте. И молчание ваше, конечно же, будет вознаграждено. Но если проболтаетесь, 25 лет без права переписки. В лучшем случае. — Хорошо, нам нельзя знать, что за амулеты настряпали ученые для Буйных, но вы можете хотя бы сказать, зачем они вообще ввязались в дела орков? — не успокаивался Кузьма, и я понял, что он перегнул палку. Око Праведных повернулся к нам, оторвавшись от созерцания улицы за окном, и хрипло произнес: — Это не ваше дело! Этим вопросом занимаются компетентные органы, так что подписывайте без лишних разговоров и забудьте, что вообще когда-то видели какие-то амулеты. Перечить полковнику никто не посмел, и мы по очереди взялись за перо. Орел оставил витиеватый росчерк на пол-страницы. Подпись Михаила представляла из себя просто его фамилию без дополнительных изысков, Лоб же и того скромнее — накорябал что-то вроде плюса. Последним поставил свою завитушку я и вернул документ о неразглашении куратору. — Так, замечательно! Вот теперь, когда все оформлено надлежащим образом, можем и продолжить… Тем более, что дело — архиважное! Кажется, все — черная полоса, чернее быть уже не может. Ан нет! Поистине, тьма бескрайна! Что, казалось, может быть ужаснее пропажи Посоха? Ничего! А как насчет проникновения врага в закрытый сектор? На ХАЭС! — Что?! — вырвалось у Михаила. — Да, да! Астральная энергетическая станция захвачена! Конечно же, это дело рук Лиги. И никто не знает, что там происходит. И похоже, что эта дерзкая акция и пропажа Посоха — звенья одной цепи. — И вы по прежнему не хотите ничего нам рассказать про амулеты, — вполголоса пробормотал упрямый Кузьма. — Забудьте про амулеты! Шайка Булыги не имеет отношения к пропаже посоха, — раздраженно ответил Правдин. — А кто имеет? — не удержался я. — Мы не будем обсуждать это… — полковник обвел взглядом маленький неуютный кабинет и выразительно добавил: — здесь. Сразу стало понятно, что он имел ввиду не кабинет, а все здание городского Комитета, и у меня не осталось сомнений, что здесь прослушивается каждый угол. Правдин открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут в дверь постучали, и в следующую секунду, не дожидаясь приглашения, вошел Немощин. Я остро почувствовал сгустившееся вокруг напряжение. Полковник снова отвернулся к окну, всем своим видом показывая презрение к вошедшему. Правдин, однако, с большим вниманием уставился на комитетчика в ожидании новостей. — Товарищи, — торжественно произнес тот. — Наша любимая Родина в опасности! — Это нам известно, — вежливо ответил Правдин, единственный, кто не выглядел так, будто проглотил лимон, конечно, не считая полковника, выражения лица которого мы не видели. Немощин оглянулся на меня: — Та записка, которую ты мне передал… — Уже перевел? — спросил я. — Продрался через эльфийское словоблудие, перевел. Пишет некто — Филипп ди Плюи, храни меня Астрал… Две новости: плохая и хорошая. Плохая состоит в следующем: Лига плетет заговор против Империи, и, увы, эта отрава проникла очень глубоко. У них тут целая культурная экспансия! Слушайте, что пишет этот вислокрылый: «…в таком тоталитарном обществе, как Империя, нет необходимости городить гигантский заговор, подкупать чиновников и прочее. Информационный голод настолько велик, что жители Империи готовы обманывать сами себя, предавать свои идеалы, лишь бы насытить его. Тупые орки готовы забыть о войне ради порножурналов с эльфийками, ученым Зэм плевать, откуда они получают информацию, необходимую для исследований, а хадаганки продадут мать родную за новую выкройку изящного платьица…». — Во гад! — сквозь зубы процедил полковник, не оборачиваясь. — Хорошая новость меркнет на этом фоне, — продолжил Немощин. — Комитет ошибался: Хранители неповинны в государственной измене. По крайней мере, не больше, чем мы все… На этот раз даже Правдин не сумел сохранить на лице невозмутимость, он на секунду прикрыл глаза, но все-таки взял себя в руки и никак не прокомментировал заявление. Зато полковник резко развернулся и отойдя от окна сделал пару шагов на встречу комитетчику. Лицо его пылало бешенством и мне показалось, что он сейчас заедет Немощину кулаком по голове. — Товарищ полковник! — воскликнул комитетчик. — Не забывайте, мы делаем общее дело! Око Праведных шумно выдохнул, остановившись по среди комнаты и немного раскачиваясь. — Так вот. Самое интересное другое. Про посох! Покойный эльф недоволен готовящейся операцией с посохом! Считает, что сейчас «не время и не место». Пишет, что «вся эта затея с посохом и ХАЭС может помешать его культурной миссии». — Жаль, что его не послушались… — пробормотал Правдин. — Да, жаль. Однако энергетическая станция захвачена, такие дела. Это ЧП государственного масштаба. Еще одно! Голова идет кругом. Сформирован Чрезвычайный Комитет, он базируется неподалеку, в Котельном Стане. — И ваши там уже нарисовались, — прошипел Праведных. — Естественно, товарищ полковник! — спокойно кивнул Немощин. — И у нас есть важная информация. — Неужели? — Именно! — не обратив внимания на ехидный тон Правденых, кивнул комитетчик. — Сколько гоблина не корми, а он все равно в лес смотрит. Мы построили могучую цивилизацию, сильную страну, а такую простую мысль, которую вывели еще наши далекие предки, подзабыли — позор нам! — И к чему это? — подал голос Орел. — Да к тому, что гоблины-рабочие со станции, это они… Они продали Империю! Каким-то особо внимательными солдатами была найдена бандитская малява. Расшифровав ее, мы узнали, что гоблины вступили в сговор с Лигой, выступили посредниками между ними и культистами Тэпа. И пропустили диверсантов на секретный объект! Какое-то время мы переваривали услышанное. У меня в голове словно загорелась лампочка: ведь и Костыль упоминал о гоблинах, когда рассказывал о похищении посоха и причастности к этому делу Лиги. Тихие прислужники, угнетенные своими хозяевами — Империя уже привыкла не замечать этот маленький народ, мешающийся под ногами… Но между тем, гоблины повсюду — возможно, они слышат и видят даже больше, чем Комитет и Хранители вместе взятые. Они работают чуть ли не на всех важных объектах… в том числе и на астральных кораблях. — К счастью, какой-то добропорядочный гражданин уже разделался с гоблинским главарем. Жаль, правда, что опоздал немного, вот если бы чуть пораньше, возможно диверсию удалось бы предотвратить… — сокрушенно покачал головой Немощин. Самое время было замолвить слово о Лизе, ожидающей нашего возвращения за стенами города, но говорить об эльфийке в присутствии комитетчика мне не хотелось. — А между прочим, мы, Хранители, изначально выступали против того, чтобы привлекать гоблинов к работам на ХАЭС. Но Яскер послушал Комитет, — заметил полковник. — Внутренние дела — это наша юрисдикция, — холодно ответил Немощин. — Как же, как же! И вот результат: все по уши… на Очистных! — Давайте вернемся к делу: из расшифрованной малявы следует, что под ХАЭС находится еще одно захоронение племени Зэм. И именно через него прошли диверсанты. Полковник Праведных сжал кулаки. — Надо отыскать вход, ведь как-то они туда проникли! Будем вести поиски по всему периметру. Я немедленно отправляюсь туда и… кстати, кто обнаружил эту маляву? — Мы, — подал голос молчавший все это время Грамотин. — Когда спускались в гробницу Зэм по проекту «Пробуждение». — Вы, похоже, всегда оказываетесь в эпицентре событий… — Это не мы там оказываемся, — воскликнул Орел, — это вы нас все время туда посылаете! — Ладно, — хлопнул себя по бокам полковник, — тогда не будем нарушать традицию! Я немедленно отправляюсь на место происшествия, и вы пойдете со мной. С этими словами он уверено направился к выходу, и мы, переглянувшись, двинулись следом. — Одну минуточку, товарищ Санников, — остановил меня Немощин. — Можно вас на пару слов? Он, схватив меня под локоть, вывел в коридор и отвел в сторонку. — Сейчас возле ХАЭС разбит экстренный штаб, Комитет там представляет Илья Чекин — расскажи ему все, что знаешь. Все понятно? Я молча кивнул. — Отлично. Тогда не заставляй ждать нашего нервного полковника. Хадаганская астральная энергетическая станция была оцеплена со всеми близлежащими территориями. Местные жители эвакуированы. По всему периметру спешно возводились баррикады, за которыми, цепко следя за любым движением, засели сами Ястребы Яскера, привлеченные к операции. Илья Чекин, представитель Комитета, подошел ко мне сам, пока полковник Праведных о чем-то переговаривался с другими представителями экстренно созданной комиссии, занимающейся ЧП. Я рассказал Чекину все, что было известно мне, но по непроницаемому лицу комитетчика так и не понял, узнал ли тот из моих слов что-то новое для себя. Миша, Кузьма и Лоб стояли неподалеку, слушая наш разговор, но не вмешивались. Чекин, в свою очередь, счел нужным ввести нас в курс дела. — Обстановка такова: враг проник на ХАЭС, захватил все ключевые точки и перекрыл поступление магической энергии в город. Ты вообще себе представляешь, что такое ХАЭС? — Не очень, — честно сказал я, решив, что сейчас не время строить из себя умника. — Темнота! По трубе магическая энергия из астрала поступает на эту станцию. И уже отсюда — в город, даруя его жителям свет, тепло и уверенность в завтрашнем дне. А если энергии нет, то какая тут уверенность? Теперь ты понимаешь, что это — стратегически важный объект. Скоро штурм, будем выкуривать диверсантов. Хотя я бы не торопился. Цели их непонятны, силы неизвестны. Все это похоже на ловушку. Штурмовать или не штурмовать? Вот в чем вопрос… А еще по всему Котельному Стану рыщут лазутчики и шпионы Лиги. — Именно! Мы обернулись. За нашими спинами стоял полковник Праведных. — Стоит признать, что атака на ХАЭС была продумана отменно, — сказал он. — Лига тщательно подготовилась к нападению, и, чтобы помешать врагу, нам надо приложить немало усилий. Разведчики доносят, что в юго-восточном углу Котельного Стана расположен небольшой лагерь диверсантов Лиги. Его охраняют группы гибберлингов. Уверен, что эти пушистые создания, разорви их астрал, самые злостные вредители! Кроме того, в самом лагере замечены десятники Лиги. — Десятники? — переспросил я. — Ополченец, ветеран, десятник, командир, сотник, войт, атаман, голова и воевода. Вот все звания Войска Лиги. Рекомендую запомнить! Согласно канийскому табелю о рангах, мы имеем дело с младшими офицерами Войска Лиги. Старшие, понятное дело, на ХАЭС… Но и эти десятники — достойные враги, подлежащие ликвидации. С этими словами полковник в упор уставился на меня. — Это наше задание? — решил уточнить я на всякий случай. Прежде, чем ответить, Праведных внимательно осмотрел меня с головы до ног, и я невольно поежился под его взглядом. — Мне тут кое-что сейчас доложили… — протянул он. — Нехорошо, Санников, заставлять ждать иностранного гражданина целые сутки за городом на жаре. Тем более — даму! Я растерялся от такой резкой смены темы, хотя и готовил себя к тому, что долго удерживать в тайне Лизу ди Вевр все равно не удастся. — Товарищ полковник, — выступил вперед Грамотин, прокашлявшись и поправив свои очки. — Эта девушка… — Я уже знаю о ее подвигах при штурме банды контрабандистов, — перебил Праведных. — Держала, значит, в трансе того камикадзе, пока с него бомбу снимали… Неплохо! Как, говорите, ее зовут? — Лиза ди Вевр. Товарищ полковник, она должна нас ждать в условленном месте завтра… — Не думаю, — снова перебил полковник, кивнув куда-то в бок. Мы разом повернулись в ту сторону. Зизи держали двое Ястребов Яскера, но та стояла спокойно и не вырывалась, хотя и выглядела испуганной. Ее крылья нервно подрагивали. Она заметила нас и попыталась помахать рукой, но конвой не позволил ей этого сделать, крепко вцепившись эльфийке в запястья. — Вот так так… — произнес комитетчик Чекин, все еще находившийся рядом и впитывающий все происходящее словно губка. — Товарищ полковник, она здесь ни при чем… — Можете не утруждать себя объяснениями, Санников, девушку уже допросили. Нам все известно. — Что с ней теперь будет? — осторожно спросил Орел. — Это зависит только от нее. Ее дар может быть нам очень полезен, так что ей будет предоставлен шанс доказать свою непричастность. Она пойдет с вами, вы ведь хотели за нее поручиться? — Да но… — протянул я. Одно дело ручаться за то, что эльфийка не причинит никому вреда, если ее просто отпустят домой в Лигу, и совсем другое — идти вместе с ней в бой против ее же собратьев. В подобной ситуации я бы предпочел, чтобы мою спину прикрывали коренные имперцы. — Вы можете отказаться, — сказал полковник, — и тогда она точно не выйдет из тюремных застенков никогда, потому что больше поручиться за нее некому. Я оглянулся на Михаила, Кузьму и Лба, ведь речь шла о наших жизнях и принимать подобные решения в одиночку я бы не рискнул. — Не ну, а че, — пожал плечами Лоб. — Нас четверо, ежели попробует задурить кого, остальные успеют ей крылья пообламывать. — Я не против, — коротко сообщил Орел, хотя смотрел на Зизи с сомнением на лице. — Тщательно взвешивая все факты, — сказал Михаил, привычным жестом поправив очки, — я пришел к неутешительному заключению, что гражданке ди Вевр нет смысла оказывать нам посильную помощь. Ведь в таком случае она станет изгоем в Лиге и возвращаться ей уже будет некуда. Поэтому, проанализировав сложившуюся ситуацию, я считаю, что с большой долей вероятности при первой же возможности Лиза ди Вевр переметнется к лигийским диверсантам в обмен на возможность вернуться домой, если таковая, конечно, вообще существует. — То есть, ты против? — подвел итог я. — Нет, — покачал головой Миша. — Учитывая тот факт, что в случае нашего отказа предположительно невиновное лицо может оказаться в тюрьме, что резко противоречит моим устоявшимся моральным ценностям, я вынужден согласиться на нахождение Лизы ди Вевр в составе нашей группы. — А мог бы просто кивнуть, — хмыкнул Кузьма. — Единственное, чем я могу вам помочь, это выделить лекаря, — сказал полковник и помахал кому-то рукой. — Коновалова! Шагом марш сюда! — Зачем нам лекарь? — Положено! — отрезал полковник. — Сейчас солдаты в составе небольших групп по шесть человек прочесывают район. Ваш участок — Котельный Стан. Хоть на карачках его излазьте, а вход в Зэмово Городище отыщите! Приказ понятен? — Так точно! — Вот, знакомьтесь, товарищ Коновалова, молодой специалист. Товарищ Коновалова была пышногрудой блондинкой, с голубыми глазами, румяными щеками и пухлыми губками. Она больше походила на канийку, чем на хадаганку. — Матрена, — скромно представилась девушка. На ответную вежливость Око Правденых времени нам не дал: — Вам пора выдвигаться. Не забывайте об осторожности! Пусть внешний вид гибберлингов, которые кажутся маленькими, милыми и безобидными существами, не введет вас в заблуждение. Это враги, и опасные враги! Они — ловкие и смертоносные разведчики, способные на любую подлость. К тому же ходят по трое. Вредители, одним словом. Если напоретесь на десятников — убейте на месте! Пленных не брать! Только так, каленым железом, мы выжжем всю заразу на имперской зем… А это еще что такое? Он оторопело уставился за баррикады, где по оцепленной территории бродили какие-то ученые в халатах и со странными приборами в руках. — Кто? — завопил орк. — Кто пустил туда этих идиотов? Здесь же идет спецоперация! Немедленно очистить территорию от гражданских! Полковник так разнервничался, что его страшный по началу вопль перешел на визг. — Нет, нет, подождите! — высокая женщина с металлическим лицом поспешила к нам. — Они же делают очень важное дело! — Вы кто? — рявкнул Праведных. — Я — наблюдатель от Совета Ученых Советов при экстренном штабе на месте ЧП Номарх Кахотеп. — И зачем вы нам здесь нужны? — ХАЭС — одно из достижений научно-магической мысли НИИ МАНАНАЗЭМ, так что ничего удивительно в том, что судьба этого проекта нас очень волнует! — Дамочка! Вы понимаете, что можете сорвать нам опера… — Я все понимаю, но и вы поймите, товарищ Хранитель. Ситуация, сложившаяся в результате диверсии Лиги, уникальна. Местные крысы довольно долго подвергались воздействию магии и обладают очень устойчивыми мутациями. Но сейчас поступление магической энергии по манапроводу остановлено, станция не работает. Как это отразится на крысах — вот что интересно! Ученые сейчас снимают показания при помощи дозиметра у мутировавших крыс. Нас интересует нынешний уровень мутации. Это так интересно, неправда ли? Полковник молча уставился на Номарх Кахотеп. Его левый глаз начал немного дергаться. — Наука ни секунды не должна стоять на месте, — вдохновенно продолжила женщина. — Сила Империи — это наука, прогресс и, конечно же, стремление познать вечность! — Немедленно… сейчас же… сию же секунду… уберите своих подопечных с вверенной мне территории! — загрохотал полковник. От его вопля, должно быть, сдохли все крысы в округе, во всяком случае вооруженные странными приборами ученые тут же потянулись на выход. Когда мы ступили на оцепленную территорию, неожиданно пошел дождь. Я и не заметил, как небо затянуло тучами и стало пасмурно. Шедшая позади меня эльфийка поежилась, Лоб по-собачьи затряс головой, Орел накинул на голову капюшон, лекарь Матрена Коновалова, наоборот, подставила лицо дождю, Михаил же никак не отреагировал на изменение погоды. — Мы ищем вход в гробницу Зэм, — повторил я еще раз. — Будьте осторожны, если увидите какое-то движение, здесь полно лигийцев, но не нападайте сразу, это могут оказаться свои… — Да поняли мы все, — произнес Кузьма, нервно оглядываясь по сторонам. — Своим помогать, чужих убивать, искать пристанище трупняков по ходу пьесы. До сектора, который нам необходимо было обыскать на предмет входа в гробницу, мы добрались, не встретив диверсантов, зато пару раз наткнувшись на другие группы, прочесывающие территорию. К счастью, крылья Лизы были спрятаны под плащом, и нас не приняли за лигийских террористов, спокойно дав пройти. Мы все сосредоточенно молчали, боясь не услышать приближение врага, и только Матрена изредка шептала: — Вот он — момент Истины, момент Веры! Только бы найти это Городище… Если не считать Лизы, то больше всего я боялся мелких вредителей — гибберлингов, которые могли залезть в любую щель и доставить нам кучу неприятностей. Наш участок располагался вдоль высокой бетонной стены, опоясывающей ХАЭС. Мы ощупывали ее руками, стучали, прислушивались к возможным звукам, доносящимся изнутри, но та была глухим, неприступным монолитом. Когда весь вверенный нам отрезок стены был осмотрен от края до края, пришлось признать, что попасть таким образом на станцию невозможно. Мы решили немного отойти и оглядеться. Саму станцию практически не было видно из-за стены, лишь только густые клубы дыма поднимались в небо сквозь необычное, голубое мерцание. Вокруг находилось множество небольших складских помещений, навесов, непонятного назначения сооружений и, конечно же, вездесущих труб — коротких и длинных, блестящих новизной и покрытых ржавчиной, всевозможных диаметров и невероятных изгибов — чтобы осмотреть их все не хватит и целой жизни. В течении нескольких часов мы в почти полном молчании безрезультатно заглядывали во все помещения, ворошили какие-то ящики, укрытые навесами, выгребали старый мусор из всех темных углов, до которых могли дотянуться, но ничего похожего на вход в Зэмово Городище так и не нашли. За затянувшими небо тучами не было видно солнца, и было трудно определить, сколько времени, но когда мы вышли на улицу из очередного полузаброшенного склада со спертым воздухом, было уже совсем темно — на город опустилась ночь. Дождь закончился, но было свежо и прохладно — именно так, как мне нравилось больше всего. — Надо возвращаться, — произнес Кузьма. — Вы как хотите, а я не могу обходится без хорошего зажаренного куска мяса хотя бы пару раз в день! После этих слов я почувствовал ужасный голод и вспомнил, что со всей этой суматохой мы ели в последний раз еще утром, сидя в таверне Парка Победы. — Да, нехорошо как-то вышло, — согласился Лоб, больше всех страдающий от отсутствия нормального пропитания. — Но мы так ничего и не нашли, — разочарованно протянула Матрена. — Может, вход находится не на нашем участке, — резонно заметил Орел. — Хоть на Лигу не наткнулись, уже хоро… — ААААААА! Первая стрела просвистела в сантиметре от лица Матрены, слегка задев ее волосы. Она закричала, присев на корточки и прикрывая голову руками. Вторая стрела, почти мгновенно вылетевшая вслед за первой, была направлена то ли в меня, то ли в Зизи. Я оттолкнул эльфийку с линии огня, немного не рассчитав силу — девушка налетела на кучу картонных коробок, посыпавшихся на нее сверху, и скрылась из виду, взметнув кучу пыли. Однако быстро сориентировавшийся Лоб «словил» стрелу своим щитом, прикрыв нас от обстрела. Михаил метнул огненный шар в темноту, не столько для того, чтобы кого-нибудь задеть, сколько просто отвлечь внимание. Кузьма в это время подхватил под мышки запаниковавшую Матрену, затаскивая ее в укрытие. Я, упав на землю, откатился к стене, пытаясь понять, где засел враг… Меч я вскинул скорее инстинктивно — тот звонко лязгнул, встретившись с чужим оружием. Через несколько секунд возле меня просвистела еще одна стрела — вражеский лучник продолжал вести огонь, что сильно осложняло мое положение. Высокий, широкоплечий каниец, с огненно рыжими усами и бородой снова замахнулся на меня, и если бы я не опасался быть проткнутым лигийской стрелой, то не только уклонился бы от его меча более изящно, но и сумел дать сдачи. Вместо этого я снова откатился в сторону, боясь подниматься на ноги под прицелом вражеского снайпера. Краем глаза я увидел выскочившего Орла, уже нацелившего свой лук куда-то в темноту. Вероятно, враг сразу переключился на него, так как в широкий щит Лба, прикрывающего собой Кузьму, гулко застучали стрелы. Мишу я не видел, но вспышки яркого света, то и дело освещающие пространство, говорили о том, что и врагу, уворачивающемуся от атак мага, тоже приходится не сладко. Пока вражеский лучник отвлекся от меня, я воспользовался моментом, чтобы разобраться с канийцем. Но тут в то место, где стояли Лоб и Орел, ударила ослепительная молния. Я находился на некотором отдалении, но даже у меня перед глазами заскакали белые пятна. Орел упал на колени, закрыв лицо руками: — Мои глаза… я ничего не вижу… мои глаза!.. Невидимый лучник все еще вел обстрел и Лбу пришлось волоком оттаскивать ослепшего Кузьму в укрытие, прикрываясь щитом. Матрена, как обезумевшая, не переставая голосила где-то за пределами видимости. Михаил продолжал швырять горящими шарами наугад. Улица впереди меня расплывалась, и я плохо видел своего противника, наблюдая лишь за отблесками огня, которые отражал его меч. — Лиза! — завопил я во все горло. Вся эта схватка длилась лишь пару минут, но за это время эльфийка должна была уже выбраться из-за коробок и хотя бы попытаться помочь. Впрочем, в глубине души я разделял мнение Грамотина — Зизи не станет помогать нам, глупо было на это даже надеяться. — Я застряла, Ник! — пискнула она откуда-то из темноты. Ну да, конечно, застряла она! Но хотя бы то, что она не стала бить нам в спину, а предпочла отсидеться в стороне, уже можно считать почти подвигом. Замешательство и растерянность, появившиеся из-за внезапного нападения, уступили место холодной расчетливости. Я, сделав обманный маневр, немного отступил назад и закрыл глаза. Все равно мне не удается толком ничего разглядеть. Все остальные чувства обострились и я, ощущая движения противника едва ли не по движению воздуха, отклонился в сторону — до моего слуха долетел звук рассекаемого острым лезвием пространства — и сделал резкий выпад, не глядя проткнув канийца своим плохо сбалансированным армейским мечом. К этому времени Михаил, по всей видимости, умудрился-таки расправиться с остальными противниками. Я потер закрытые веки пальцами, сильно надавив на глазницы — очертания улицы сразу стали четче — и огляделся. К Кузьме уже частично вернулось зрение, во всяком случае, он самостоятельно выбежал из укрытия и направился ко Лбу и Мише, склонившимся над какими-то трубами. Я подошел ближе. Первое, что я увидел — это крылья эльфийки и мне на мгновенье показалось, что это Зизи, но в следующую секунду я понял, что у лежащей на земле девушки длинные белокурые локоны. Она была красивой даже несмотря на то, что лицо ее одеревенело, губы стали синими, а волосы и ресницы покрылись морозной коркой. — Капеллан, — произнес Михаил, — вот почему я никак не мог достать лучников. Она защищала их своей магией. Только после этих слов я увидел три белых пушистых комка, с твердой, обледеневшей шерстью. Мне бы, наверное, стало жалко этих мелких, забавных недорослей, если бы минуту назад они не старались наделать во мне лишних дырок. — Миш, может, тебе диссертацию по ледяной магии писать, а не огненной? — спросил Орел, потрогав замерзший нос одного из гибберлингов. — Ловко у тебя выходит. — Такой вариант маловероятен, но не исключен. — А где эти две кадры? — спросил Лоб, как будто только что осознал, что мы не в полном составе. — Как и положено дамам, отсиживаются в укрытии, когда мужчины сражаются, — пожал плечами Орел. Матрена с расширенными от ужаса глазами сидела на том же месте, куда ее оттащил Кузьма. По ее румяным щекам катились слезы. — Простите меня, — прошептала она. — Простите. Я… я должна была… помочь. — Да все нормально, первый раз всегда страшно, — Орел галантно накинул ей на плечи сюртук, потому что Матрена дрожала с головы до ног. — Первый раз столкнулась с Лигой? — Да, — кивнула она и разрыдалась еще сильней. — Я знала, что будет не просто, но на учениях… Я так хорошо всегда… такие высокие результаты. А на самом деле, я такая… такая трусиха… — Ну-ну, не переживай. Такое со всеми бывает, — Кузьма участливо похлопал ее по плечу. — Эй! А обо мне еще кто-нибудь помнит? — крикнула Лиза. Я пошел на ее голос и заглянул за кучу коробок, где она так и просидела всю схватку с противником. — Почему ты нам не помогла? — накинулся я на нее, хотя прекрасно осознавал, что на ее месте поступил бы точно так же. — Говорю же, я застряла! — возмутилась она. Я открыл рот, чтобы сказать что-нибудь колкое, но мой взгляд уже упал на ее ногу, по щиколотку провалившуюся в полуоткрытый квадратный люк, из-под которого шел свет. Подошедшие Миша и Кузьма хотели отодвинуть крышку в сторону, но усилий одного Лба оказалось достаточно. Освободившаяся эльфийка стала растирать покрасневшую ногу, а мы все с интересом заглянули внутрь подвального помещения. Несмотря на пыль и паутину, было видно, что помещением пользовались совсем недавно. Сзади подошла заплаканная Матрена и, вытянув шею, осторожно заглянула в люк через наши головы. — Это же он… вход! Мы нашли его!!! Глава 11 Просмотреть полную запись
  16. Дайджест написан разными игроками, прислать материал для дайджеста может любой желающий (большая зеленая кнопка на главной сайта или на manager@igrograd.net). Оглавление: Авангард Владыки Астрала Возрождение - раз и два Ожившие Легенды Сумерки богов Авангард На Авангарде, как и на других серверах, относительное спокойствие и затишье. Начало сезона ознаменовалось возвращением игроков, иногда даже целых конст в топовые и нетоповые гильдии, однако спустя 2 месяца ажиотаж поутих. Игроки стали разбегаться по гильдиям, менять имена так, что узнать можно было только в лицо или при помощи аддона. В конце февраля-марте начался стремительный отток игроков из лидирующей в лиге гильдии «Апология». Игроков исключали и принимали обратно по самым разным причинам, в результате появились наемники на чемпионские доминионы. Одним из запомнившихся исключений из Апологии стало исключение игрока ДонКот, которого приняли и через несколько часов исключили из гильдии «Знамя Апологии» (напомним, что данная гильдия не является академкой «Апологии»). Такого удара игрок не ожидал, что и вылилось в очередной выплеск в мир-чат в виде «благодарностей» и оскорблений, а также прощальной речи в связи с уходом из игры вообще. В середине марта на форуме в обсуждении игры на «Авангарде» появилось недовольное сообщение от опять же исключенного из «Апологии» игрока под форумным ником Dionisikson. Приводим ниже: На что и получил ожидаемый в таких случаях ответ со стороны Империи: Что потом и вылилось в обсуждение компетентности самого игрока: В имперскую гильдию «Хадаганская Сечь», что уже несколько недель стабильно и с большим отрывком удерживает первое место в рейтинге доминиона (832 у ХС и 547 ретинга у второго места перед обновлением), был значительный приток игроков из почти распавшейся гильдии «Рейдеры», в результате чего свободное место в рейтинговой таблице смогла занять окрепшая гильдия «Тайное Общество Гильотина». Активизировались ставки на РЧД в последние две недели перед выходом обновления, причем в защиту и нападение одновременно. Надеемся, что вновь сформированные пати на ЧД изменят статистику доминиона и откроют возможности для более интересных и непредсказуемых ПвП-баталий. Владыки Астрала Прошедший месяц очередной раз доказывает, что успех или не успех гильдии на 90% зависит от ее руководства. Где гильдией занимаются, там она показывает хорошие результаты. Если же средь лидера и офицеров — разброд и шатание, то и остальное начинает сыпаться. Имперский лидер предыдущего сезона — гильдия «Мертвые Души», в которой из игры ушло руководство, постепенно теряет свои позиции, уступив первое место «Иностранному Легиону». Конфликт? случившийся в Золотой Орде между одной констой и лидером, привел к переходу части игроков в Аксиос, что позволило тем заметно укрепить свои позиции. Такие же старички, как Мистраль и Странники, держатся в десятке силами нескольких человек, почти растеряв весь состав. Чуть более уверено чувствует себя -=Русь=-, а вот относительные новички — Серая Стая — временами показывают неплохие результаты. В Империи ситуация примерно такая же: Виспы продолжают балансировать, нынче конкурируя с МД за второе место в Империи. А Shadow Guardians и Покорители Астрала выглядят очень бледными тенями тех гильдий, которыми они были несколько лет назад. Возрождение Ничем особенно не отличаются будни на Возрождении. Днем – шаром покати. И если Вы думали отлетать ключи, то можете спокойно нажимать «эскейп», включать любимый сериал и наслаждаться игрой… Но вовсе не в Аллодах, а игрой любимых актёров. Так как группу собирать приходится очень долго, особенно если рассчитываешь пройти остров быстро. Под вечер ситуация улучшается, но тоже не всегда – если у тебя в друзьях нет хотя бы парочки танков и хилов, то будь добр, покричи в мир. И не всегда пару минут. В выходной день проще – там и рейды, и астрал, и доминион. Просто галопом по… Аллодам. Небольшой интерес в жизнь вносит разнообразие мелких гильдий – бодаются между собой, нарабатывают опыт в рейдовых пвп. Только одно жаль – все больше и больше одетых, продоначенных и хоть каким-то образом умеющих играть уходит либо в другие проекты, либо в реальную жизнь насовсем. Не называя ник-неймы, могу смело сказать – в империи стало минус один мини-рейд, в лиге чуть меньше. И это только за пару месяцев. Бесславные Ублюдки немного повоевали с Вендеттой, Экспансия профитно продолжает грабить нижние позиции рейтинга доминиона, Эквилибриум показывает себя двояко – иногда хватает сил дать отпор Стиксам, а порою и невмоготу пободаться с Олимпом. Что касается местных видео-блогеров, то тут все стабильно. Съемка только эпичных боев, публикация доминионов… Ссылки периодически пополняют форум, а сами блогеры таким образом напоминают, что еще живы и творят. Жаль лишь, что бодаться приходится с одними и теми же гильдиями. По поводу миграций игроков: ну, это явление привычное (возможно, цитирую не одного человека). И не только в большие гильдии – кому-то конфликтовать нравится, кто-то не попадает в рейды (да, это тоже служит причиной ухода) – слишком мало мест, как и самих рейдеров. А кто-то привык быть в мелкой гильдии – издержки мелкого сервера. В последнее время Стиксы стали покидать свои ряды и расходиться по местным кланам. Фениксы также не сидят на месте – приход и уход тут в норме. Эквилибриум наполнен дублёрами, а Независимые – выходцами из Вендетты и Вторжения. Сказать, что кто-то «развалился» или «умер» – слишком громко. На фоне мелких разногласий и конфликтов народ ждет и надеется. Но только на что?.. Напоследок хотелось бы рассказать еще о байке, которая ходит уже неделю на сервере. Объединят ли Возрождение с Фронтиром – тем самым новым сервером, запуск которого готовится с обновлением 8.1. Мнения расходятся, кто-то даже скептически шутит на этот счет. А как уж там дальше будет – поглядим. Отдельно хочу выразить благодарность авторам тех изречений, которые были использованы в этом мини-обзоре последних событий. Реальные истории Лиги автор: Only_truth Последнее время потухающий сервер Возрождение богат на гильдейские перевороты. Версию о жизни имперских гильдий мы узнали, а что же происходит у фракции под руководством седобородого старца? Давайте узнаем. За прошедший месяц некоторые гильдии Лиги сдали позиции в таблице доминиона, и единственная причина тому — отток людей. Одна из топ-патек Экспансии ушла или в слак, или на более лакомые места на другом сервере. Скорее всего второе. И это сразу же подкосило положение Экспы на доминионе. Вот уже 5 недель когда-то безоговорочный лидер таблицы мечется с 4-го места на 2-ое. Возможно, был бы это другой сервер, более населенный, уход всего лишь шести человек, не был бы так заметен, но мы же говорим о Возрождении, где каждая душа на вес золота. Сложившейся ситуацией не преминули воспользоваться офицеры гильдии Бесславные Ублюдки и начали активно зазывать экспансовцев в свои ряды. Видимо, БУ-шкам не очень нравится сидеть на 4-5 месте после фееричных выступлений в сезоне 7.02. Насколько известно вашему покорному слуге, агитация БУ ни к чему не привела. Ребята огорчились и решили пойти войной на ослабевшую Экспу. Отхватили по ушам, не ограбив при этом Эквиллибриум, остались у разбитого корыта и сами же начали терять людей. Гильдия Стикс не так давно поразила многих, «выстрелив» на второе место в рейтинге доминиона. Не успела лига возложить лавры новой топ-ги фракции, как из Стиксов ушли, по самым скромным подсчетам, две пати в Экспансию. Кто-то говорит, что причина была в том, что большинство стиксов ходит в рейды с ребятами из Экспы, также есть версия, что ГМ Стикса решил уйти в слак на пике славы и передал регалии власти не самому удачному кандидату. Как бы там ни было, Экспансия укрепила свои позиции парочкой тринадцатирунных китайцев, что, однако, не даёт ей снова стать лидером в рейтинге доминиона. Пока топ-гильдии фракции хомяков и субтильных крылатых юношей обмениваются косыми взглядами, ребята поскромнее потихоньку откусывают себе по кусочку от всех. Одна из старейших гильдий — Феникс — занимает вполне достойное место в таблице доминиона. Ребята так же страдали от нехватки кадров, но в последнее время их ряды пополнились несколькими старыми и вполне неплохими игроками, не так давно вернувшимися в игру, что заметно усилило их коллектив. Когда-то тихий Олимп уже несколько недель уверенно держит позиции в топ 10 рейтинга доминиона. Наверное, многие помнят, как жители Олимпа ограбили несколько ослабевшую Вендетту, чем вызвали настоящий фурор. Вполне возможно, что олимповцы только притворяются безобидными, и в ближайшее время мы снова увидим, на что на самом деле они способны. Ведь всем известно, кто водится в тихом омуте… Возрождающаяся гильдия Небесный Орден начала активную агитацию в свои ряды. Руководство данного сообщества когда-то ушло в слак и растеряло практически весь состав. Сейчас же ребята медленно, но верно пытаются вскарабкаться на прежние позиции, посредством возврата когда-то утерянных кадров. И добиваются на этом поприще определенных успехов. Что ж, могу пожелать им только терпения и удачи. Все события не вымышлены, любые совпадения не случайны. Ожившие Легенды Картинка для привлечения внимания, от Lupizdrik Здравствуй, дорогой дружочек! Вот и настал конец мини-сезона, и пока папки уходят в слак, ты можешь немного побожить над раками, которые думают о себе не бог весть что. Чем же отличился прошедший месяц? Конечно, банами, спорами и горючими слезами. Как началась история с банами? По слухам, после исхода БСЛ осталось очень много задоначеных персонажей, которые были передарены другим людям, и так получилось, что большая их часть осела в СВОИХ и Ангелах, а их покупателями были бывшие топы из СВ. После череды взаимных банов, нашелся и тот, кто это все заварил, —по слухам, это был небезызвестный Аластар, который таким образом хотел с одной стороны расчистить себе дорожку, ведь по замыслу злого гения наши сервера ждет объединение, с другой стороны — выместить обиду на своих бывших согильдийцев, ушедших на вольные хлеба со СВОИми блэк-джеком и эльфами. Чему нас всех это учит? Из года в год есть те, кого банят и кого не банят, чаще всего банят персонажей с других серверов, меньше всего с СВ, а конкретнее из АРМАДЫ и ПЛК, а они в свою очередь любят писать тикеты на баны других. Так и живем, есть бояре, которым все позволено, и есть простые смертные, дружочек, терпи и не говори, что в царстве светлых эльфов и БДСМ Зэм все по чесноку и справедливости. Что сейчас происходит на сервере? Гильдия СВОИ и золотой легион — божат, в спину им дышат Инквизиторы и Ультиматум, при этом они регулярно ноют, что играть не с кем, ну правильно, что на истории со взаимными банами, что вы хотели, ведь поднять такой донат очень дорого. На вершине пищевой цепочки находится ожидаемо СВОИ и Ангелы, за ними Золотой легион, Ультиматум и Атлантис, золотую восьмёрку замыкают Астральные странники, Антанта и Камелот. Не, ну вы серьезно? Сколько может продолжаться этот цирк инвалидов? Бодрые свои гнут Золотой легион, ульты в очередной раз занимают третье место, а дальше идут зомби из старых ВЗшных гильдий, игрокам из которых не позволяет только спесь перейти в другие гильдии. Так и мечутся Между Камелотом и Отлантезом. В целом кажется, что все лигийские гильдии Оли стали донорами для СВОИХ, которые, собирая пенку, довольно причмокивают и тыкают во всех пальцем как бы говоря «ну а чо, они сами пришли». Средний уровень одетости сервера продолжает подниматься, и если для того что бы быть в топе, достаточно пересечь отметку в 97к, то чуть ниже средний класс — это 90-93к, многие из которых перестали летать, ведь и так норм, пора копить кри на новый сезон, опять-таки карты скоро, и обновление, по слухам, месяца через полтора, ждем-ждем. Сумерки богов После исхода имперских гильдий на другие сервера особых событий нет. Все как обычно, на сервере осталось несколько гильдий, при этом две сильнейшие из них так же испытывают огромный кадровый голод, собрать 3 группы на рейтинговый домик — уже событие. При этом всем, как Вы понимаете, второго рейда ни у одной, ни у второй нет, т.е. при ставках друг на друга наблюдаем очень скудную ситуацию. Как следствие, ставки друг на друга прекратились, и пошел планомерный прессинг гильдий пониже. Новый подсезон, как всегда, кого-то да не устраивает, потому, как всегда, идет потеря игроков. Из последних событий, которые хоть как-то выделялись, было то, что некая часть людей из гильдии Предтечи перешла в гильдию смерш. По слухам, конфликт внутри гильдии давно тлел и вспыхнул, наконец. Имперская фракция все так же планомерно вымирает, по ощущениям, текущее соотношение империи к лиге 1 к 4, а может даже к 5. На этом фоне некоторые имперцы активно ищут кукол или свободных персов в лиге. Борьба за Палача в рейтинговых сражениях практически закончилась в номинации 6х6, лидирующую позицию по силе занимает группа гильдии смерш, которая была собрана совсем недавно, буквально полторы недели как. Второе место с переменным успехом берет группа из гильдии Евил, хотя сейчас они сильно потеряли в силе. Но, как и в прошлых сезонах, данную ситуацию нарушает группа из империи, которая с помощью абуза добывает себе титулы. Может быть, данную ситуацию исправят после патча, меры к этому приняты по части дырки в системе, но договорные матчи по-прежнему имеют место. В отношении 3х3 ситуация такая же. В целом, еще год назад мы очень ждали объединения, сейчас же ситуация зашла слишком далеко, тех, кто ушел на другие сервера, уже не вернуть, те же, кто ждал объединения, чтобы вернуться, уже отчаялись.
  17. Дайджест написан разными игроками, прислать материал для дайджеста может любой желающий (большая зеленая кнопка на главной сайта или на manager@igrograd.net). Оглавление: Авангард Владыки Астрала Возрождение - раз и два Ожившие Легенды Сумерки богов Авангард На Авангарде, как и на других серверах, относительное спокойствие и затишье. Начало сезона ознаменовалось возвращением игроков, иногда даже целых конст в топовые и нетоповые гильдии, однако спустя 2 месяца ажиотаж поутих. Игроки стали разбегаться по гильдиям, менять имена так, что узнать можно было только в лицо или при помощи аддона. В конце февраля-марте начался стремительный отток игроков из лидирующей в лиге гильдии «Апология». Игроков исключали и принимали обратно по самым разным причинам, в результате появились наемники на чемпионские доминионы. Одним из запомнившихся исключений из Апологии стало исключение игрока ДонКот, которого приняли и через несколько часов исключили из гильдии «Знамя Апологии» (напомним, что данная гильдия не является академкой «Апологии»). Такого удара игрок не ожидал, что и вылилось в очередной выплеск в мир-чат в виде «благодарностей» и оскорблений, а также прощальной речи в связи с уходом из игры вообще. В середине марта на форуме в обсуждении игры на «Авангарде» появилось недовольное сообщение от опять же исключенного из «Апологии» игрока под форумным ником Dionisikson. Приводим ниже: На что и получил ожидаемый в таких случаях ответ со стороны Империи: Что потом и вылилось в обсуждение компетентности самого игрока: В имперскую гильдию «Хадаганская Сечь», что уже несколько недель стабильно и с большим отрывком удерживает первое место в рейтинге доминиона (832 у ХС и 547 ретинга у второго места перед обновлением), был значительный приток игроков из почти распавшейся гильдии «Рейдеры», в результате чего свободное место в рейтинговой таблице смогла занять окрепшая гильдия «Тайное Общество Гильотина». Активизировались ставки на РЧД в последние две недели перед выходом обновления, причем в защиту и нападение одновременно. Надеемся, что вновь сформированные пати на ЧД изменят статистику доминиона и откроют возможности для более интересных и непредсказуемых ПвП-баталий. Владыки Астрала Прошедший месяц очередной раз доказывает, что успех или не успех гильдии на 90% зависит от ее руководства. Где гильдией занимаются, там она показывает хорошие результаты. Если же средь лидера и офицеров — разброд и шатание, то и остальное начинает сыпаться. Имперский лидер предыдущего сезона — гильдия «Мертвые Души», в которой из игры ушло руководство, постепенно теряет свои позиции, уступив первое место «Иностранному Легиону». Конфликт? случившийся в Золотой Орде между одной констой и лидером, привел к переходу части игроков в Аксиос, что позволило тем заметно укрепить свои позиции. Такие же старички, как Мистраль и Странники, держатся в десятке силами нескольких человек, почти растеряв весь состав. Чуть более уверено чувствует себя -=Русь=-, а вот относительные новички — Серая Стая — временами показывают неплохие результаты. В Империи ситуация примерно такая же: Виспы продолжают балансировать, нынче конкурируя с МД за второе место в Империи. А Shadow Guardians и Покорители Астрала выглядят очень бледными тенями тех гильдий, которыми они были несколько лет назад. Возрождение Ничем особенно не отличаются будни на Возрождении. Днем – шаром покати. И если Вы думали отлетать ключи, то можете спокойно нажимать «эскейп», включать любимый сериал и наслаждаться игрой… Но вовсе не в Аллодах, а игрой любимых актёров. Так как группу собирать приходится очень долго, особенно если рассчитываешь пройти остров быстро. Под вечер ситуация улучшается, но тоже не всегда – если у тебя в друзьях нет хотя бы парочки танков и хилов, то будь добр, покричи в мир. И не всегда пару минут. В выходной день проще – там и рейды, и астрал, и доминион. Просто галопом по… Аллодам. Небольшой интерес в жизнь вносит разнообразие мелких гильдий – бодаются между собой, нарабатывают опыт в рейдовых пвп. Только одно жаль – все больше и больше одетых, продоначенных и хоть каким-то образом умеющих играть уходит либо в другие проекты, либо в реальную жизнь насовсем. Не называя ник-неймы, могу смело сказать – в империи стало минус один мини-рейд, в лиге чуть меньше. И это только за пару месяцев. Бесславные Ублюдки немного повоевали с Вендеттой, Экспансия профитно продолжает грабить нижние позиции рейтинга доминиона, Эквилибриум показывает себя двояко – иногда хватает сил дать отпор Стиксам, а порою и невмоготу пободаться с Олимпом. Что касается местных видео-блогеров, то тут все стабильно. Съемка только эпичных боев, публикация доминионов… Ссылки периодически пополняют форум, а сами блогеры таким образом напоминают, что еще живы и творят. Жаль лишь, что бодаться приходится с одними и теми же гильдиями. По поводу миграций игроков: ну, это явление привычное (возможно, цитирую не одного человека). И не только в большие гильдии – кому-то конфликтовать нравится, кто-то не попадает в рейды (да, это тоже служит причиной ухода) – слишком мало мест, как и самих рейдеров. А кто-то привык быть в мелкой гильдии – издержки мелкого сервера. В последнее время Стиксы стали покидать свои ряды и расходиться по местным кланам. Фениксы также не сидят на месте – приход и уход тут в норме. Эквилибриум наполнен дублёрами, а Независимые – выходцами из Вендетты и Вторжения. Сказать, что кто-то «развалился» или «умер» – слишком громко. На фоне мелких разногласий и конфликтов народ ждет и надеется. Но только на что?.. Напоследок хотелось бы рассказать еще о байке, которая ходит уже неделю на сервере. Объединят ли Возрождение с Фронтиром – тем самым новым сервером, запуск которого готовится с обновлением 8.1. Мнения расходятся, кто-то даже скептически шутит на этот счет. А как уж там дальше будет – поглядим. Отдельно хочу выразить благодарность авторам тех изречений, которые были использованы в этом мини-обзоре последних событий. Реальные истории Лиги автор: Only_truth Последнее время потухающий сервер Возрождение богат на гильдейские перевороты. Версию о жизни имперских гильдий мы узнали, а что же происходит у фракции под руководством седобородого старца? Давайте узнаем. За прошедший месяц некоторые гильдии Лиги сдали позиции в таблице доминиона, и единственная причина тому — отток людей. Одна из топ-патек Экспансии ушла или в слак, или на более лакомые места на другом сервере. Скорее всего второе. И это сразу же подкосило положение Экспы на доминионе. Вот уже 5 недель когда-то безоговорочный лидер таблицы мечется с 4-го места на 2-ое. Возможно, был бы это другой сервер, более населенный, уход всего лишь шести человек, не был бы так заметен, но мы же говорим о Возрождении, где каждая душа на вес золота. Сложившейся ситуацией не преминули воспользоваться офицеры гильдии Бесславные Ублюдки и начали активно зазывать экспансовцев в свои ряды. Видимо, БУ-шкам не очень нравится сидеть на 4-5 месте после фееричных выступлений в сезоне 7.02. Насколько известно вашему покорному слуге, агитация БУ ни к чему не привела. Ребята огорчились и решили пойти войной на ослабевшую Экспу. Отхватили по ушам, не ограбив при этом Эквиллибриум, остались у разбитого корыта и сами же начали терять людей. Гильдия Стикс не так давно поразила многих, «выстрелив» на второе место в рейтинге доминиона. Не успела лига возложить лавры новой топ-ги фракции, как из Стиксов ушли, по самым скромным подсчетам, две пати в Экспансию. Кто-то говорит, что причина была в том, что большинство стиксов ходит в рейды с ребятами из Экспы, также есть версия, что ГМ Стикса решил уйти в слак на пике славы и передал регалии власти не самому удачному кандидату. Как бы там ни было, Экспансия укрепила свои позиции парочкой тринадцатирунных китайцев, что, однако, не даёт ей снова стать лидером в рейтинге доминиона. Пока топ-гильдии фракции хомяков и субтильных крылатых юношей обмениваются косыми взглядами, ребята поскромнее потихоньку откусывают себе по кусочку от всех. Одна из старейших гильдий — Феникс — занимает вполне достойное место в таблице доминиона. Ребята так же страдали от нехватки кадров, но в последнее время их ряды пополнились несколькими старыми и вполне неплохими игроками, не так давно вернувшимися в игру, что заметно усилило их коллектив. Когда-то тихий Олимп уже несколько недель уверенно держит позиции в топ 10 рейтинга доминиона. Наверное, многие помнят, как жители Олимпа ограбили несколько ослабевшую Вендетту, чем вызвали настоящий фурор. Вполне возможно, что олимповцы только притворяются безобидными, и в ближайшее время мы снова увидим, на что на самом деле они способны. Ведь всем известно, кто водится в тихом омуте… Возрождающаяся гильдия Небесный Орден начала активную агитацию в свои ряды. Руководство данного сообщества когда-то ушло в слак и растеряло практически весь состав. Сейчас же ребята медленно, но верно пытаются вскарабкаться на прежние позиции, посредством возврата когда-то утерянных кадров. И добиваются на этом поприще определенных успехов. Что ж, могу пожелать им только терпения и удачи. Все события не вымышлены, любые совпадения не случайны. Ожившие Легенды Картинка для привлечения внимания, от Lupizdrik Здравствуй, дорогой дружочек! Вот и настал конец мини-сезона, и пока папки уходят в слак, ты можешь немного побожить над раками, которые думают о себе не бог весть что. Чем же отличился прошедший месяц? Конечно, банами, спорами и горючими слезами. Как началась история с банами? По слухам, после исхода БСЛ осталось очень много задоначеных персонажей, которые были передарены другим людям, и так получилось, что большая их часть осела в СВОИХ и Ангелах, а их покупателями были бывшие топы из СВ. После череды взаимных банов, нашелся и тот, кто это все заварил, —по слухам, это был небезызвестный Аластар, который таким образом хотел с одной стороны расчистить себе дорожку, ведь по замыслу злого гения наши сервера ждет объединение, с другой стороны — выместить обиду на своих бывших согильдийцев, ушедших на вольные хлеба со СВОИми блэк-джеком и эльфами. Чему нас всех это учит? Из года в год есть те, кого банят и кого не банят, чаще всего банят персонажей с других серверов, меньше всего с СВ, а конкретнее из АРМАДЫ и ПЛК, а они в свою очередь любят писать тикеты на баны других. Так и живем, есть бояре, которым все позволено, и есть простые смертные, дружочек, терпи и не говори, что в царстве светлых эльфов и БДСМ Зэм все по чесноку и справедливости. Что сейчас происходит на сервере? Гильдия СВОИ и золотой легион — божат, в спину им дышат Инквизиторы и Ультиматум, при этом они регулярно ноют, что играть не с кем, ну правильно, что на истории со взаимными банами, что вы хотели, ведь поднять такой донат очень дорого. На вершине пищевой цепочки находится ожидаемо СВОИ и Ангелы, за ними Золотой легион, Ультиматум и Атлантис, золотую восьмёрку замыкают Астральные странники, Антанта и Камелот. Не, ну вы серьезно? Сколько может продолжаться этот цирк инвалидов? Бодрые свои гнут Золотой легион, ульты в очередной раз занимают третье место, а дальше идут зомби из старых ВЗшных гильдий, игрокам из которых не позволяет только спесь перейти в другие гильдии. Так и мечутся Между Камелотом и Отлантезом. В целом кажется, что все лигийские гильдии Оли стали донорами для СВОИХ, которые, собирая пенку, довольно причмокивают и тыкают во всех пальцем как бы говоря «ну а чо, они сами пришли». Средний уровень одетости сервера продолжает подниматься, и если для того что бы быть в топе, достаточно пересечь отметку в 97к, то чуть ниже средний класс — это 90-93к, многие из которых перестали летать, ведь и так норм, пора копить кри на новый сезон, опять-таки карты скоро, и обновление, по слухам, месяца через полтора, ждем-ждем. Сумерки богов После исхода имперских гильдий на другие сервера особых событий нет. Все как обычно, на сервере осталось несколько гильдий, при этом две сильнейшие из них так же испытывают огромный кадровый голод, собрать 3 группы на рейтинговый домик — уже событие. При этом всем, как Вы понимаете, второго рейда ни у одной, ни у второй нет, т.е. при ставках друг на друга наблюдаем очень скудную ситуацию. Как следствие, ставки друг на друга прекратились, и пошел планомерный прессинг гильдий пониже. Новый подсезон, как всегда, кого-то да не устраивает, потому, как всегда, идет потеря игроков. Из последних событий, которые хоть как-то выделялись, было то, что некая часть людей из гильдии Предтечи перешла в гильдию смерш. По слухам, конфликт внутри гильдии давно тлел и вспыхнул, наконец. Имперская фракция все так же планомерно вымирает, по ощущениям, текущее соотношение империи к лиге 1 к 4, а может даже к 5. На этом фоне некоторые имперцы активно ищут кукол или свободных персов в лиге. Борьба за Палача в рейтинговых сражениях практически закончилась в номинации 6х6, лидирующую позицию по силе занимает группа гильдии смерш, которая была собрана совсем недавно, буквально полторы недели как. Второе место с переменным успехом берет группа из гильдии Евил, хотя сейчас они сильно потеряли в силе. Но, как и в прошлых сезонах, данную ситуацию нарушает группа из империи, которая с помощью абуза добывает себе титулы. Может быть, данную ситуацию исправят после патча, меры к этому приняты по части дырки в системе, но договорные матчи по-прежнему имеют место. В отношении 3х3 ситуация такая же. В целом, еще год назад мы очень ждали объединения, сейчас же ситуация зашла слишком далеко, тех, кто ушел на другие сервера, уже не вернуть, те же, кто ждал объединения, чтобы вернуться, уже отчаялись. Просмотреть полную запись
  18. Похохочем вместе

  19. View full record
  20. На все руки мастера - рукоделие

    Страж 9-ого уровня. Автор Инна Кузнецова. Ярцева Полина, 17 лет Рагхия, Край Света
  21. Страж 9-ого уровня. Автор Инна Кузнецова. Ярцева Полина, 17 лет Рагхия, Край Света View full record
  22. Герой Рекрут. Склон Паучий. Страх. Асээ-Тэпх. Эль Джун. Кирах. Бой. Раненье. Подвиг. Плен. Перемирие. Обмен. Комитет. Допрос. Огонь. Кровь. Признанье. Подпись. Стон. Приговор. Ошибка! Стой! Яскер. Орден. Дом. Герой. de_JaZZ ___ Я люблю свою виверну! Буду я виверне верной. Буду ездить лишь на ней. Презираю я коней! Лишь одно на свете верно: Всех милей моя виверна! И не променяю я Мою радость на коня! Оседлаю я виверну Вознесусь под облака Буду счастлива безмерно Прокричав земле: "Пока!" Ksenata Олег не спал четыре года Менял одну броню другой Умел контролить, бафать, хилить Ногой Анжела знает толк в салате, Ей не нужны морковь и лук. А надо крепко задонатить и 10 в круг О жизни много я не знал Пока попав в гоблинобол Читать отряда чат я стал Забив в свои ворота гол Virus6290
  23. Герой Рекрут. Склон Паучий. Страх. Асээ-Тэпх. Эль Джун. Кирах. Бой. Раненье. Подвиг. Плен. Перемирие. Обмен. Комитет. Допрос. Огонь. Кровь. Признанье. Подпись. Стон. Приговор. Ошибка! Стой! Яскер. Орден. Дом. Герой. de_JaZZ ___ Я люблю свою виверну! Буду я виверне верной. Буду ездить лишь на ней. Презираю я коней! Лишь одно на свете верно: Всех милей моя виверна! И не променяю я Мою радость на коня! Оседлаю я виверну Вознесусь под облака Буду счастлива безмерно Прокричав земле: "Пока!" Ksenata Олег не спал четыре года Менял одну броню другой Умел контролить, бафать, хилить Ногой Анжела знает толк в салате, Ей не нужны морковь и лук. А надо крепко задонатить и 10 в круг О жизни много я не знал Пока попав в гоблинобол Читать отряда чат я стал Забив в свои ворота гол Virus6290 View full record
  24. Жизнь вокруг Allods Team

    Евгений. Художник, арт-директор «Аллодов Онлайн» и добрейшей души человек. Ирина любит улыбаться, никогда не повышает голос и пишет замечательные тексты новостей для официального сайта Skyforge. Антон. Этого человека представлять не требуется: вы много раз видели его в видеоблогах «Аллодов Онлайн». Оксана. Игровой Аналитик. Королева статистики, знаток тайн бытия и позитивный человек с хорошим чувством юмора. Валера. Повелитель звука и гений ритма. Успел поработать и с "Аллодами Онлайн" и на Skyforge. Приготовили полное собрание сочинений. Разыграем на сходке. С ПИН-кодами.
  25. Евгений. Художник, арт-директор «Аллодов Онлайн» и добрейшей души человек. Ирина любит улыбаться, никогда не повышает голос и пишет замечательные тексты новостей для официального сайта Skyforge. Антон. Этого человека представлять не требуется: вы много раз видели его в видеоблогах «Аллодов Онлайн». Оксана. Игровой Аналитик. Королева статистики, знаток тайн бытия и позитивный человек с хорошим чувством юмора. Валера. Повелитель звука и гений ритма. Успел поработать и с "Аллодами Онлайн" и на Skyforge. Приготовили полное собрание сочинений. Разыграем на сходке. С ПИН-кодами. View full record