Скоро Зима

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 11. Цитадель Владыки Любимое кресло дома на моем аллоде сейчас казалось мне до ужаса неудобным. Я ерзал в поисках удобной позы, но кресло словно подменили. А может быть я был слишком зол, чтобы просто расслабиться в нем. — Не понимаю, как Империя согласилась отдать свой аллод с метеоритным железом каким-то там Охотникам на демонов? До этого от Кираха остался маленький, никому не нужный осколок, но теперь то это целый аллод! Давно Империя перестала дорожить своими землями? — Странно, что ты говоришь об Охотниках «какие-то там», — сказал Кузьма. — Это тебе не институт благородных девиц. Это же Охотники! — В предыдущей версии реальности они были именно «какие-то там», — пробормотал я, снова задумавшись. Да, в этой реальности Охотники на демонов оказались организацией несколько более внушительной и весомой, чем ранее. Конечно, они стали такими не только потому, что у них теперь есть целый аллод, но я своими действиями в прошлом запустил какую-то цепочку событий, которая привела к этому. — Они пришли на Кирах после того, как оттуда эвакуировались наши… У Охотников там теперь большая база. Империя не стала оспаривать этот аллод, ведь они здорово помогали нам во время первой кампании против демонов. И во время второй тоже. Не представляю, сколько бы было жертв в городе Демонов, если б мы в очередной раз не объединились. — Много было бы жертв, Матрена. Много. Я прекрасно помнил, как от Охотников у нас был лишь один «советник». Но это прошлое осталось только моим. Для всех остальных оно изменилось. — Значит, все было к лучшему, — попыталась уверенно сказать Матрена, но в ее голосе сквозило сомнение. — Что бы ты там не поменял в прошлом, это же пошло только на пользу, да? На Кирахе оказалось значительно меньше жертв во время Ночи Астральных Порталов! Сам аллод остался цел, а Охотники на демонов — авторитетная гильдия, они помогают очищать астрал и… Ну словом, хуже ведь ничего не стало? Только лучше! А значит, что этот… Горислав пытается нам помочь, пусть и несколько своеобразным способом. Но не все ли равно, как он это делает, если результат на лицо? Ведь, да? — Ну… наверное… да. — Тогда почему ты так расстроен? Как будто все пошло наперекосяк. — Но ведь все и правда пошло наперекосяк! — я, не в силах усидеть на месте, вскочил с кресла и принялся ходить туда-сюда, торопливо выплескивая свои мысли, словно боялся, что они спутаются, и я не успею их высказать. — Как вы не понимаете?! Я мог избавить Империю от гражданской войны… Да что там, того же города Демонов могло вообще не быть, если б Яскер убил Гурлухсора, как и планировал — с помощью сердца дракона! Это должно было стать главным изменением! Но этого не случилось! Я в бессилии сжимал кулаки, мне даже хотелось завыть от отчаянья! Возвращаться из прошлого было волнительно, но когда я телепортировался в Око Мира, все оказалось знакомым: хадаганцы, орки и восставшие Зэм деловито спешили по своим делам, алели красные знамена со звездами, граммофон вещал патриотическую музыку. И я уже даже успел поверить, что все произошло как нельзя лучше… Но вскоре Яскер развеял мои иллюзии. — Я все помню. Все. И нашу встречу на Кирахе, как я не верил тебе, потом поверил, потом писал письмо самому себе, читал ответ, мечтал о лучшем мире… Я говорил тебе о том, что умею признавать свои ошибки? С сердцем так и вышло. Мне пришлось использовать его гораздо раньше. Во время войны с Лигой мне встретился Эниэль ди Ардер, Великий Маг Лиги, с которым мы заочно были знакомы по Кираху. — Вы ведь убили его на этой встрече! — Да. Но на этот раз он был готов. Там, на Кирахе, эти гибберлинги, мистики из будущего, сообщили ему о том, что нам с ним предстоит встретиться, и что он умрет от моей руки. И он решил подготовиться и добыл сердце для себя. То есть для меня… Так встретились два Сердца Дракона. Я был вынужден использовать свое, чтобы выжить. Сила поглотила Силу… Мне не удалось изменить будущее. Возможно ли это вообще? Еще недавно я ничего не помнил об этой схватке с Эниэлем. А теперь у меня на плече шрам. Он возник сам. Вместе с ним пришла память об остальном… Все очень запутано. Мне кажется, что игры со временем — игры для богов, а не для нас, смертных. Я чувствовал горечь в словах Яскера, да и самому мне было так же горько и обидно. Все было впустую! И даже теперь, сидя в своем кресле на своем аллоде, рассказав все своим друзьям от начала и до конца, я все еще не мог отпустить эту ситуацию и успокоиться. — А этот оберег… Астрального Серебра? Где он? — спросил Миша. — Отдал Яскеру для изучения. — Жаль… — Я одного не понимаю, — вмешалась Лиза. — Как так получилось, что сердца оказалось два? — Три, — поправил я. — Еще одно вроде как у Горислава. — Про него мы ничего не знаем. В нашей истории засветилось именно два — у Яскера и у Эниэля. Допустим, эти гибберлинги из будущего воспользовались устроенной вами с Яскером суматохой возле пещеры и перехватили сердце дракона прямо у тебя из-под носа… — Так и было! Еще Соколы говорили, что видели гибберлингов, но я не обратил на это внимания. Они стащили сердце, когда я пошел за ним во второй раз. И я ведь встречался с ними еще до этого, поймал за хвост одного из них. И сам же напомнил о том, чем закончится для их Эниэля встречала с Яскером! Если бы я знал, к чему это приведет… — Сейчас не об этом. Допустим, они стащили сердце дракона и вручили его Эниэлю. Но потом, когда ты пошел за сердцем в третий раз и добыл его, разве ты не переписал историю заново? То есть случилась та версия событий, где у Эниэля нет сердца, зато у Яскера оно есть! Так как получилось, что их все-таки два? — Я тоже постоянно думаю об этом, — произнес я. — То есть ты понял, что она тут наговорила? — спросил Кузьма. — Это какой-то парадокс, в этом нет логики, — сказал Миша, не обратив на Орла внимание. — Но с другой стороны, что такое — «Перекресток», с которого ты отправлялся в прошлое через Омут Времени? Где он, когда он? — Мне казалось, что это рядом с Гипатом… Но сейчас я уже не уверен. — Что, если это место… кхм… вне нашего времени? Первое сердце ты отдал Веронике для Горислава, но после этого история была переписана тобой еще дважды. Однако Горислав остался доволен, значит его «экземпляр» тоже никуда не исчез после твоих прыжков в прошлое. Я хочу сказать… история меняется в нашей реальности, но относится ли к ней этот остров с Омутом Времени? — То есть, — медленно проговорил я, — того, что оказалась вне нашей реальности, изменения не задели? Поэтому сердце не исчезло? — Лоб, пожалуйста, скажи, что ты тоже не понимаешь, о чем они. — Но постой, — продолжил я. — Твоя теория объясняет, почему не исчезло сердце Горислава, но не объясняет, почему оно сохранилось у Эниэля! Он то никуда из нашей реальности не девался, а значит его должны были коснуться изменения, ведь я забрал сердце для Яскера уже после того, как эти лигийские хомяки украли его для Эниэля. — Это зависит от того, когда гибберлинги отдали ему сердце, — вмешалась Лиза. — Смотри, они стащили его из пещеры… — Ага, вернулись с сердцем на Перекресток, переждали очередное изменение прошлого, когда я полез за сердцем в третий раз, и только потом сделали подарок Эниэлю. Удивительная прозорливость! — А кто сказал, что они сами до этого додумались? — резонно заметил Миша и мой сарказм сразу поубавился. Действительно. Если в планы Режиссера не входило менять историю так, как я хотел, и как хотел Яскер, то он мог и подсказать нашим оппонентам некоторые вещи, и таким образом изящно нивелировать ненужные ему изменения: Яскер потратил сердце на Эниэля, а Гурлухсор, как и было изначально, остался до поры, до времени жив, подняв в стране восстание, а потом и вовсе возглавив демонов. — Как-то все слишком сложно. Если Горислав знал, что мы с Яскером задумали переписать историю по-своему, то зачем ему нужно было помогать лигийцам сохранить сердце для Эниэля? Не проще ли просто не дать мне украсть сердце во второй раз? Он ведь мог выдернуть меня из прошлого… — А может не мог, а может не знал, а может не он помог лигийцам! Давайте не будем делать скоропалительных выводов, — снова вмешалась Матрена. — Это все только догадки. Мы не знаем, как было на самом деле! — Я согласен, — кивнул Миша. — Этому всему может быть любое объяснение. — Ладно, раз никто не может это сказать вслух, то скажу я, — сердито сказала Лиза. — В этой странной истории фигурировал не только Горислав, но и твоя разлюбезная Вероника. И не надо метать в меня молнии, Ник, сердце дракона ты отдал в руки ей, а не Гориславу! Подумай об этом. Думал я об этом около недели, и мое кресло с каждым днем становилось от этого все более неудобным. Я даже хотел выбросить его в астрал, будто оно и было источником моего раздражения, и скорее всего бы так и сделал, но вскоре мне пришло новое письмо. Почему-то я не удивился. Где-то в глубине души я знал, что оно придет. «Режиссер величайшего в мире спектакля ищет новых актеров! Награда за участие — Откровение, настоящее Откровение, благодаря которому можно не только узнать правду о прошлом, но и заглянуть в будущее этого мира! Тебе надоело быть щепкой, подхваченной бурным потоком истории, и ты желаешь оседлать этот поток? Хочешь сам вершить свою судьбу, а не подчиняться установленному порядку? Отлично! Значит спектакль ждет тебя». На этот раз я не стал принимать поспешных решений и сразу рваться в бой. Вскоре выяснилось, что такое письмо пришло не только мне. Вшестером мы разглядывали камень телепортации, так и не придя к единому мнению. — Думаете, опять на Гипат? — Что-то мне подсказывает, что нет. — Какое-то у меня нехорошее предчувствие. Не уверена, что нам стоит в это вмешиваться. Во всяком случае тебе, Ник. — Ну уж нет! — Тогда, может, просто телепортируемся и все?! Чего мусолить почем зря? — Ладно, на счет три. Раз… два… — Кар! — Ты тоже хочешь? Хорошо, залезай… — Все готовы? Раз… Два… Три! Когда я вновь очутился на Перекрестке с копошащейся за пазухой Феей, которую решил взять с собой, никого рядом со мной не оказалось. Кроме Горислава со своей газетой. Я недоуменно огляделся по сторонам, но больше никто не появился. — Ну, здравствуй! Вижу, тебя заинтриговало мое письмо? Я и не сомневался. Обожаю слать письма. Нет, правда. У меня есть предчувствие, что в далеком будущем разумные существа совершенно разучатся писать… Ну, найдут какие-нибудь другие способы передачи информации. И тогда письмом будет называться не хрустящий лист белой, исписанной аккуратным почерком бумаги в конверте с красивой маркой, пахнущей клеем, а просто информационный пакет, чистая информация в незамутненном виде, мгновенно передающаяся от отправителя к адресату… Забавно будет, не правда ли? Хорошо, что это время наступит еще не скоро. Хотя я отвлекся. Итак, тебя привело сюда мое письмо. И ты гадаешь, что же еще мне от тебя нужно? А нужно мне немногое — разбить ту скорлупу, под которой все вы, живущие в Сарнауте, прячетесь чуть ли не с рождения, не замечая самых очевидных вещей. Вы так привыкли жить в плену иллюзий и сладкой лжи, что только хороший пинок способен заставить вас думать. И этот пинок отвесит моя нога! Ха! Ну, про пинок это я образно. Хотя иногда кое-кого хочется и вправду хорошенько пнуть… А потом еще по пустой голове добавить, для верности. Нет-нет, это я не про тебя. Итак, пришло время срывать покровы и обличать виновных. Финальный акт величайшего в мире спектакля грядет! Казалось, что Гориславу не нужны мои реплики, ему нужен был слушатель, а не собеседник. Я ждал, когда он закончит свой монолог, посмеется над своими шутками и насладится самим собой, а потом коротко спросил: — Где остальные? — Уже на месте. Но тебе, как моему доброму знакомому и особому помощнику, подготовлен астральный баркас, устраивайся поудобнее, и отчаливаем. — Куда отчаливаем? — А это сюрприз! Я, знаешь ли, очень люблю сюрпризы. Ну а по дороге я немного расскажу тебе о сюжете предстоящего спектакля. Поработаю, так сказать, программкой, хе-хе! Я мог бы поклясться, что еще минуту назад никакой лодки не было, но теперь она, причаленная к берегу, легонько покачивалась от астрального ветра. Садится в нее я не горел желанием. Астрал выглядел спокойным, но зеленоватая, похожая на ядовитые облака, мгла, клубящаяся вокруг, вызывала отторжение. В нее не хотелось окунаться. Пересилив себя, я все же осторожно ступил на деревянное дно. Горислав, несмотря на свое брюшко, юркнул в нее более ловко, словно занимался прибрежными путешествиями ежедневно. Лодка, легонько покачнувшись, мягко, отчалила от берега. — Позволь напомнить тебе историю, случившуюся сорок лет назад. В руки Скракана — главы Лиги — попали записи, которые он посчитал истинным посланием, оставленным последним джунским магом Тка-Риком. — Да, да, «Откровения Тка-Рика», где он говорит, что это джуны открыли Врата и впустили демонов в наш мир, — перебил я, не желая слушать то, что я и так знаю. — Именно. И вот, чтобы закрыть эти Врата, объединенные флоты Лиги и Империи отправились в Великий Астральный Поход. Великий и… бессмысленный! То, что Скракан и Незеб считали Вратами Демонов, оказалось фикцией. Оба Великих мага погибли во имя победы над демонами. Беда в том, что никакой победы не было, враг просто затаился, готовя новый удар. — Не могу сказать, что верю в это, но допустим… — Я хочу рассказать тебе о настоящем Откровении. Том, которое действительно написано рукой Тка-Рика! — То есть, его послание все же существует? — Оно хранится в пещере, где Тка-Рик дал последний бой демонам. Однако его гибель не была напрасна: своей последней волей он надежно запечатал пещеру и скрыл ее от посторонних глаз. Теперь ты получишь возможность зайти в нее и, наконец-то, узнать всю правду. Твой путь лежит в Туманные земли, осколки того, что некогда было восточной частью Гипата. Именно там ты шагнешь в подземную тьму и явишь миру свет истинного Откровения! С тобой этот путь пройдут и другие. Мои союзники: дракониды и червелицые. Только вместе вы составите силу, способную бросить вызов врагам… Вперед! Представление начинается! Под завораживающий голос Горислава я глядел, как зеленый туман наливается сначала свинцом, как грозовые тучи, а потом сквозь него проступают алые краски, словно за этой пеленой горит красное солнце. От этого преображения невозможно было оторвать глаз, но вскоре туман расступился, и я увидел вовсе не солнце. Если я думал, что самое ужасное небо нависало над осколком Язеса, то теперь лидирующие позиции уверенно переходили к тому, что я видел сейчас. Свет исходил из эпицентра жуткой воронки, засасывающей в себя аллод снизу. В небе висели огромные обломки строений: целые башни, арки — все затягивала в себя эта дыра. Впервые мне захотелось спрыгнуть прямо в астрал, чем высаживаться на землю. Лодка тем временем причалила к берегу. Фея выглянула было наружу, но опять спряталась. Я, прилагая титанические усилия, заставил себя сойти на аллод, стараясь не смотреть вверх. Обернулся, но Горислава со мной уже не было. Надеяться, что он шагнул в астрал вместо меня, не приходилось. — Испарился он, что ли? — Тебе выпала великая честь — услышать слова Правды из уст самого Владыки! — Сначала мы боролись с каким-то «Хозяином» в городе Демонов, а теперь еще и «Владыка» нарисовался, — проворчал я, все еще оглядываясь. В конце концов я обратил взор на существо, обратившееся ко мне. Это снова был некто, похожий на маленького дракона без крыльев, зато с горящими огнем глазами и дымом из ноздрей. — Владыка, известный как Режиссер величайшего в мире спектакля, приветствует тебя в Звездной Цитадели! — сказал он. — Понятно. И ему тогда привет. — Я — Страж Цитадели. Игры кончились! Скоро спектакль станет реальностью, и кто знает, может быть, ты сыграешь в нем главную роль. Сарнаут ждут серьезные потрясения, но здесь, в Цитадели Владыки, оплот мира и спокойствия. — Ага, видел я уже один оплот мира и спокойствия. Не успел десять шагов сделать, как об труп споткнулся… — Осмотрись, — не обращал внимания на мои ехидные комментарии Страж. — В Торговом Ряду есть все, что может потребоваться искателю Правды. На Террасе Правды ждут Хранители, которые будут направлять тебя в поисках истины. Их устами говорит наш Владыка! В Святилище Владыки, что возвышается над Цитаделью, каждый искатель Правды найдет отдых от суеты мира, предавшись размышлениям и созерцанию. — Пожалуй, с этого и начну. Размышлять и созерцать! — Единственная дверь, которая пока что закрыта для тебя, ведет в покои Владыки. Может быть, в будущем, когда ты многое постигнешь и многое поймешь, эти двери откроются для тебя, и ты сможешь встретиться с Владыкой во плоти. — Да мы вроде как уже встречались… — Цитадель велика, но она ничто перед истинным величием Владыки. Прогуляйся, осмотрись. Тебе придется провести немало времени в Цитадели, ведь Путь познания непрост и долог. Ты узнаешь много нового о той роли, которая тебе уготована в величайшем в мире представлении. В очередной раз слышать о величайшем в мире представлении и своей роли в нем мне уже надоело. Зато я немного собрался духом и осмотрелся. Мне снова захотелось потереть глаза и убедиться, что они меня не обманывают. Поглощенный кошмарной воронкой сверху, я совсем не обратил внимания на сам аллод. По началу даже трудно было понять, что в нем не так: облезлые, поломанные елки, разрушенные строения, вся в рытвинах земля — на первый взгляд казалось, что по аллоду прошел сокрушивший все ураган. И все же что-то царапало глаз. Приглядевшись, я понял, что все здесь не просто разрушено, а вывернуто под самыми неожиданными углами, как-будто я смотрю на смятую картинку. От этого даже немного кружилась голова. Сознание словно бы пыталось мысленно выровнять искривленный пейзаж, но зрение упорно «транслировало» неправильные, абсурдно изломанные строения, некоторые из которых и вовсе висели в воздухе без всякой опоры. Но даже это не было самым поразительным. Самой поразительной была Цитадель. Огромное сооружение прямо передо мной не выглядело искривленным — его сложная геометрия как раз отличалась удивительной симметрией. Но почему-то оно казалось на редкость неуместным, инородным, как снеговик посреди горячей игшской пустыни, или как пальма среди заснеженных полей. Оно не походило на строения ни джунов, ни Зэм, ни эльфов, ни гибберлингов… Ни одной известной мне расы, живой или мертвой. Оно не походило вообще ни на что, словно выпало из какой-то другой реальности: угловатый, разлинованный огненными линиями, паук, то ли из камня, то ли из металла, раскинул свои острые лапы на сотни метров, его грани очерчивала ровная, светящаяся аура — костер, пылающий в правильном, геометрическом рисунке, верхушка, такая же странная и сияющая, парила в воздухе, похожая на исполинский цветок. И все это вместе находилось ровно под воронкой в небе, будто вывалилось на аллод из этой дыры и «сломало» пространство вокруг. Глазея на все это, я заметил грозно шагающих ко мне друзей только когда они оказались уже в нескольких метрах. — Где вы были? — Где МЫ были? Мы были здесь! — Понятно. Прежде, чем вы обрушите на мою голову астрал, скажу, что я тут не при чем! Меня телепортировало на Перекресток, а оттуда я вместе с Гориславом добирался сюда на баркасе. — И где же он? — спросила Лиза, вытянув шею и глядя мне за спину. — Понятия не имею. Слушайте, что он мне рассказал… Мы пошли в сторону Цитадели, подозревая, что именно в ней разворачивается главное действо. Первый «этаж», если его можно было так назвать, был открытым: большая площадь, над которой нависало основное строение. Летающие по ней штуки — то ли светильники, то ли более сложные механизмы, — вызывали у меня не менее острое ощущение чужеродности, чем остальная Цитадель. Мы остановились у подножья ступеней, почему-то не решаясь войти. — Немноголюдно, — констатировал я, вспомнив толпу на Гипате. — По моим прикидкам здесь около сотни «искателей Правды», как нас тут называют, — сказала Лиза. — Страж говорил про каких-то Хранителей Правды, или как-то так… — Сперва поговорите с Гласом Владыки. Этот самодовольный карлик торчит на самом верху и талдычит о настоящем откровении Тка-Рика. И что-то про Ат-Зако еще… В общем снова эта старая песня. Сначала мне показалось, что говоривший — старый дед, слишком легко для своего преклонного возраста державший тяжелый меч, которой он натачивал. Но когда он поднял голову и я поймал его взгляд, стало понятно, что в заблуждение меня ввели его абсолютно белые волосы. Он был молод, хотя и кем-то здорово потрепан — лицо рассекали застарелые шрамы. Рядом с ним, разложенная на импровизированном столе из досок, лежала окровавленная тушка черного дрейка средних размеров. — Вы кто? — просто спросил я. — Георгий из Сиверии, — произнес он с таким удивлением, будто я не узнал своего старого друга. — Меч вот решил подточить, а то сколько рубить-то эту нечисть можно? Одного зарубишь — на его место трое придут. Нет, я вам точно говорю — проклятое это место, нечистое! Что бы там эти мелкие в капюшонах про волю какого-то там Владыки не втирали. Зато платят за порубленных гадов исправно и не скупятся. Так что и я не привередничаю… Погоди, а ты что, совсем ничего не знаешь обо мне? — Нет. — Да быть того не может. Про меня умные люди даже в книгах писали! Два меча, амулет волчий, эликсиры… — Первый раз слышу. — Ну ладно… Звать меня Георгий, родом я из Сиверии, — важно повторил он. — Кое-где меня Белым Зверем зовут… Может, за цвет волос, а может, за то, что любого перепить могу. А выпить я ох как люблю! Даже, бывает, животные всякие по энтому делу чудятся… Белые! — И чем же ты так знаменит? — Тружусь на благо всего мира и себя любимого. Очищаю мир от всяких гадов, хоть зубастых, хоть крылатых, хоть двуногих. За плату, естественно. — А здесь? Охотишься на черных дрейков? — Меня наняли очистить местные руины от трупов ходячих. Подходишь тихонько, аккуратно по башке его — «тюк»! И в могилку обратно упаковываешь, чтобы не рыпался. Баба должна лежать в постели, а труп — в могиле! Да кто ж знал, что их тут как грязи? — Баб? — Трупов! Рублю-рублю, крошу-крошу, а меньше не становится. А вот с бабами тут все грустно. Эх, помню я одну волшебницу… Сама чернявая, губки как вишенки, а уж что в постели вытворяла! Соскучился я тут с этими чудищами по женскому обществу, одичал совсем… Вот заработаю золотишка и рвану отсюда на Эльджун в «Бабочку»! И запрусь там на месяц, не меньше! — Ник, время, — поторопила Лиза. Я кивнул Георгию из Сиверии, прощаясь, и тот махнул рукой в ответ. — Обращайтесь, если что. В Цитадели по-прежнему было пустынно. Внутри она выглядела такой же странной, как и снаружи: геометрической формы то ли стелы, то ли механизмы непонятного предназначения, испускали оранжевое сияние, по периметру перемещались шарообразные, горящие изнутри фигуры, почему-то наводя на мысль о глазах-шпионах, а в центре от пола до потолка искрили молнии, от которых я чуть не ослеп. — В Торговом Ряду гость Цитадели может найти необходимое в походе снаряжение, — прочитал Миша горящую у входа надпись. — Я бы не отказался от быстролета. — А я бы от сочного бифштекса. — Кар! — послышалось у меня из-за шиворота. — Вот, Фея со мной согласна. — Вон еще один карапуз, косящий под дракона. Спросим у него, куда идти и почему указатели никто не развесил. Карапузом, косящим под дракона, оказался Смотритель Цитадели. Он вежливо склонил голову в знак приветствия, и его маленькие, пылающие огнем глаза засветились еще ярче. — Девушкам стоит проявлять осторожность, это место стало опасным, — произнес он, покосившись на Матрену и Лизу. — Только девушкам? — уточнил Миша. — Ящеры обосновались в руинах к северу. Затеяли недоброе. Они поклоняются какому-то мерзкому и кровавому божеству с непроизносимым именем и приносят ему обильные жертвы. Я не знаю, как зовут этого бога, да это и не важно. Важно то, что они похищают очаровательных девушек, прибывших сюда… хм-м… полагаю, что за Откровением. Ящеры приносят их в жертву своему кровавому богу. Ужасное зрелище — кровь прекрасной юной девы брызжет на холодные каменные плиты алтаря… Даже мне становится жутко, хоть у меня и нет крови. Молиться ложным богам — глупость, а приносить им жертвы — преступление! Мы недоуменно переглянулись. Ат-Зако между расправами над демонами и кабанами еще и девушек спасать успевал? — Это что, часть спектакля? — осторожно спросил я. — Ох, нет, боюсь, что нет, — покачал головой Смотритель. — Я всего лишь предостерегаю вас от опасности. И если такое произойдет снова… Ведомы ли вам жалость и сострадание? Чувствуете ли вы в себе силу покарать зло и заступиться за невинного? Я верю, что, несмотря на десятки кровопролитных сражений и сотни врагов, ваши сердца не зачерствели. — Кхм, ладно. Про ящеров мы поняли. А что еще происходит на острове? — Историки временами заглядывают к нам в Цитадель похвастать о своих успехах и набрать припасов для лагеря. Рассказывают разные истории. Один клялся, что своими глазами видел, как один из джунских големов двигался! Очевидно, он выполнял задание своих хозяев, но в пути у него кончилась энергия, голем выключился и замер навечно… А не так давно произошел какой-то скачок магической энергии, который повторно активировал голема. Голем проснулся и продолжил действовать в соответствии с полученным сотни лет назад приказом. Интересно, куда и зачем он шел? Вряд ли теперь получится это узнать. — Нам нужно разыскать этого голема? — Нет, нет, зачем? Свои тайны он вам не поведает. Просто удивительно, насколько долговечны эти создания джунов… А вы знаете что-нибудь о Ловцах? — Нет. Кто это? — О, это настоящие герои! Их команда образовалась совсем недавно, но уже успела хорошо зарекомендовать себя. Они ловят неприкаянные души, которые не смогли вернуться в свои тела и стали призраками. Не так давно Ловцы прибыли на этот остров, чтобы помочь нам разобраться с призраками астральных пиратов, что бродят у разбитого астрального корабля. Поимка заблудших душ — это благое дело! Трудное, но почетное. Я очень надеюсь, что у них все получится, и привидения больше не будут нам досаждать, стенать по ночам под стенами Цитадели или распевать похабные матросские песенки. Я окончательно запутался. Ящеры со своими жертвоприношениями, ожившие джунские големы, Ловцы заблудших душ… Судя по лицам остальных, я не один мучительно пытался отделить котлеты от мух. — Рассказать вам еще что-нибудь? — мило поинтересовался Служитель. — Нет, спасибо! Думаю, этого достаточно, — отрезал Миша. — Мы можем поговорить с Гласом Владыки? — Конечно! Он ждет всех искателей Правды в Святилище Владыки, — Служитель Цитадели указал прямо на слепящие молнии. — Надеюсь, чтобы найти Правду, нам не обязательно превращаться в пепел. В таком виде меня уже никакая правда не заинтересует, — сказал Орел. Когда мы подошли ближе, я понял, что меня смущало: молнии не издавали ни звука! Глаза слезились и хотелось отвернуться. Но даже отвернувшись и зажмурившись, я все равно видел яркие, ломаные линии. — Ладно, я самый смелый, — сказал Лоб и лихо протянул руку, будто хотел схватить молнию. И тут же исчез. — Ну вот, пеплом он не рассыпался. — Может его пепел лежит в Святилище Владыки. — Пойду, проверю, — сказал я и, инстинктивно зажмурившись, тоже протянул руку. Ничего не произошло. Я открыл глаза и увидел перед собой Лба. — Даже как-то неинтересно, — пожал плечами он. Мы находились уже в другом месте. Большой зал, или даже скорее площадь, судя по размерам, в центре которого вверх убегала винтовая, движущаяся лестница, закручивающаяся вокруг гигантского костра, так же столбом уходящего в потолок. Выглядело это необычно, завораживающе и немного страшно. У подножия лестницы, на постаменте стояло все то же драконоподобное существо небольшого роста. Перед ним столпилось множество других дракончиков. Выглядело это так, будто тот, что на пьедестале, толкает речь перед собравшимися. Но он молчал. А все остальные просто стояли и смотрели на него. Эта странная сцена не менялась, и я почувствовал себя случайным посетителем в сумасшедшем доме. — В Святилище Владыки гости Цитадели могут отдохнуть от тягостей и забот суетного мира, а также прикоснуться к великой мудрости, излагаемой Гласом Владыки, — прочитал Миша. Пока я глазел по сторонам, уже подтянулись остальные. — Клык даю, вон тот пафосный и есть Глас Владыки. — А что это за хоровод вокруг него? — Нуу… тоже, наверное, внимают. — Пойдемте и мы внемлем. Лоб оказался прав. Глас Владыки приветливо развел руками, когда мы подошли, словно хотел обнять нас. Его «слушатели» при этом немного расступились, давая нам дорогу. — Вы — одни из тех, кому суждено обрести Откровение. Я и мои собратья находимся здесь для того, чтобы помочь вам выполнить эту задачу. Такова воля Владыки. — И что мы должны сделать, чтоб обрести это откровение? — недоверчиво спросил Орел. — Настоящее «Откровение Тка-Рика» хранится в пещере джунского мага к востоку отсюда. Пещера закрыта магическим полем, преодолеть которое может лишь облаченный в кристаллические Доспехи. Те самые, что помогли Ат-Зако, герою прошлого, победить Проклятье Джунов. — А где тут у вас выдают нужную амуницию? — Ваша главная задача — отыскать осколки Кристаллического Доспеха и восстановить его. Такова воля Владыки. Принимаете ли вы ее? — Как будто у нас есть выбор… — Я жду вашего слова. — Да принимаем, принимаем. Дальше что? — Прекрасно. Это очень мудро с вашей стороны — исполнять волю Владыки. Я занят этим уже несколько тысяч лет и ни разу не пожалел об этом решении. На этих словах я фыркнул, не сдержавшись. — Перед тем как выйти на бой с Проклятьем Джунов, легендарный Ат-Зако, больше известный вам как Зак, облачился в доспехи, созданные целиком из алмазов. И не из простых блестящих побрякушек, что так ценят населяющие Сарнаут существа, а из настоящих, первородных алмазных кристаллов, обладающих собственной душой. У этих кристаллов есть очень редкое свойство — они в разы, даже в десятки раз усиливают любую магию, наложенную на них. Защитные чары Великого мага Тка-Рика, усиленные магией кристаллов, позволили Заку выйти на бой с Проклятьем и уничтожить его. — Что? Опять идти по стопам Зака? Выполнять дурацкие задания призраков? Да вы издеваетесь… — Подожди, Орел, — я сделал шаг вперед, словно боялся не расслышать Гласа Владыки. Что-то в его словах заставило мое сердце биться чаще. — В самом конце сражения уже умирающее Проклятье Джунов нанесло последний удар, вложив в него всю свою черную злобу и мощь, — продолжил он. — От такого удара не смог бы защититься никто. Лишь благодаря помощи Тка-Рика Зак уцелел, но доспех не выдержал удара и раскололся на семь частей. Вот эти-то осколки кристаллического доспеха Зака вам и предстоит собрать воедино. Я уверен, что чары, наложенные Тка-Риком на доспех, позволят преодолеть преграду, закрывающую пещеру Тка-Рика, и заполучить Откровение. Осталось лишь найти все осколки, и тогда я смогу восстановить доспех. Но не думайте, что это будет легко. Осколки давным-давно утеряны, и нам известно местонахождение лишь одного из них. Остальные вам придется найти самостоятельно. — А где этот один, про который известно? — спросил я. — Ты внемлешь словам Владыки и жаждешь узнать Правду — это хорошо. Но далеко не каждому дано постичь Откровение. Я видел сотни и тысячи существ, которые считали, что весь мир лежит у их ног. Они погибли в шаге от своей цели. Почему? Такова природа разумных существ — закрывать глаза на свои слабости, оправдывать пороки, не придавать значения скрытым страхам. — Понятно, ну а осколок то где? — Только тот, кто силен духом и телом, кто не отягощен грехами, сможет достичь истинного и сделать очередной шаг к Откровению. — Здорово, так что там с осколком? — Если ты одолеешь все испытания на своем пути, наградой тебе станет один из осколков кристаллического доспеха Зака. — Так он у вас?! — Я буду хранить эту реликвию до тех пор, пока Ищущий Истину не соберет все осколки, чтобы восстановить доспех. — И стоило эту демагогию разводить на полчаса? Так бы сразу и сказали, — снова завозмущался Орел. — А теперь ступайте и помните о моих словах — маленькие слабости всегда оборачиваются большими бедами! — Пошли отсюда… — Орел развернулся на каблуках и зашагал прочь. За ним с неменьшим раздражением на лице поплыла Лиза и неуверенно засеменила Матрена. — И куда мы пойдем? — озадаченно спросил Лоб. — Полагаю, целесообразно будет разыскать Хранителей на Террасе Правды, — произнес Миша, — то существо на берегу, Страж Цитадели, хотел, чтоб мы пообщались с ними. Портал из Святилища Владыки выглядел менее страшно: светящийся шар, зажатый между двумя стелами. Я смело коснулся его поверхности, мысленно произнеся направление, и оказался в центре очередной площади. От нее во все стороны лучами разбегались коридоры, наводящие на меня тоску — не очень-то и хочется бродить по этому лабиринту. Хоть он и не вызывал у меня такое отторжение, как Пирамиды Зэм, все равно я чувствовал себя здесь чужаком, а красный свет быстро начал раздражать. К счастью, здесь тоже нашелся Смотритель, который нам подсказал дорогу. Мы двинулись по одному из коридоров, глазея по сторонам на неведомые конструкции, механизмы и голограммы. Вдоль стен то и дело попадались часовые — маленькие дракончики, словно куклы, вооруженные игрушечными мечами и облаченные в игрушечные доспехи. Это было даже по своему мило. Но почему-то мне не казалось, что я в безопасности рядом с ними. Коридор неожиданно закончился открытой площадкой: отсюда был хорошо виден изуродованный аллод и жуткий астрал над головой. Трое Хранителей Цитадели стояли возле большой, пылающей ярким светом, голограммы, но смотрели не на нее, а на нас. Отличались от стражей они только одеянием. — Ааа, новые Ищущие! Ну что, как вам Цитадель? Великое творение Владыки… Великое, но не величайшее! — произнес тот, что стоял слева, с лампадкой и подзорной трубой. Мы молчали, в ожидании продолжения, но его не последовало. Все трое взирали на нас в таком же ожидании, и меня кольнуло раздражение. — Страж Цитадели уведомил нас, что вы те, кто указывает путь ищущим Правду, — вежливо произнес Миша, и я почувствовал благодарность к нему. Сам бы я на дружественный тон сил не наскреб. — Я — Хранитель Силы, — сказал тот, что в центре. В руках он держал щит и меч. — Когда приходит время говорить с позиции Силы, Владыка говорит моими устами. У Владыки много врагов в этом мире, но он всегда готов протянуть руку дружбы тому, кто примет ее искренне. — Или надавать по щам, если искренность даст сбой? — вставил Орел. — Дракониды ненавидят демонов и могут оказаться весьма ценными союзниками… если удастся достичь с ними взаимопонимания. — Это уже удалось сделать Охотникам на демонов, — заметил Михаил. — Они заключили на Кольце Дракона союз с Силайей… — А дракониды в большинстве своем чтят Великих Драконов как богов и беспрекословно исполняют их приказы, — согласился Хранитель Силы. — Охотники на демонов — друзья Владыки и наши верные союзники. Они сейчас пытаются наладить отношения с местным племенем драконидов, но пока это получается не слишком хорошо. Дракониды вспыльчивы и горды. Но если удастся завоевать их доверие, Владыка будет доволен. Хранитель Силы замолчал, но не успели мы сказать и слова, как вдруг заговорил тот, что стоял справа от него — Я — Хранитель Мудрости, — чуть склонившись, произнес он и качнул своим посохом. — Когда приходит время отложить клинок и обратиться к мудрости тысячелетий, Владыка говорит моими устами. Здесь, в Цитадели, много тех, кто ищет слово Правды. Большинство из них, как и вы, искатели приключений, захваченные вихрем войны и мечтающие о победе, но есть и такие, кто желает прикоснуться к мудрости и знаниям прошлых эпох. — Дайте догадаюсь. Историки? Зуб даю, они тоже здесь, — закивал я. — Историки собирают по крупицам знания о мире. И ничего удивительного, что они с радостью присоединились к поискам Правды, которую хочет явить миру Владыка. Но как есть в мире те, кто ищет мудрость прошедших веков, так есть и те, кто ей уже обладает. Я говорю о тех, кого вы называете червелицыми. Их поступки не всегда ясны даже мне, но они благосклонно относятся к Владыке, и по его слову прекратили вражду с теми, кто отправился на поиски Правды. Червелицым ведома часть истины, которую все вы ищете, но они не спешат ей делиться. Хранитель Мудрости замолчал, и мы все одновременно посмотрели на третьего, с лампадкой и подзорной трубой, — того, что заговорил самым первым о величии Цитадели. Но он не спешил представляться. Пауза затянулась, и мы поняли, что на этом, видимо, все. Развернувшись и отойдя от Хранителей подальше, мы собрались кружком для экстренного совещания. — Я понял так: Владыка хочет, чтоб мы отправились к местному племени драконитдов либо к червелицым, либо и к тем, и другим, и наладили с ними контакт или что-то вроде того, — сказал я, вопросительно оглядев остальных и задержавшись взглядом на Михаиле, как на мозговом центре нашей компании. Он согласно кивнул. — Принимая во внимание то, что, исходя из пригласительного письма, мы все еще играем в Спектакле, я не удивлюсь, если осколки доспеха, которые нам нужно собрать, находятся как раз у червелицых и у драконидов. — И к кому из них мы отправимся? — спросила Матрена. — И где они находятся? — задала не менее насущный вопрос Лиза. — Историки конечно же трутся возле червелицых, а Охотники на демонов отправились к драконидам, с которыми у них что-то вроде союза, — задумчиво произнес я. — Но здесь есть еще лигийцы, мы тоже скорее всего не единственные имперцы, и торговцы, наверняка, не пропускают это знаменательное событие… — Полагаю, остальные подбивают клинья и там, и там, — вставил Орел. — Может разделимся? Кто-то к червелицым, кто-то к драконидам? — Я чур к драконидам, — тут же определился Лоб, но я идею не поддержал. — Нет. Разделяться пока не будем. Сдается мне, наш разговорчивый друг Георгий из Сиверии с радостью расскажет нам диспозицию всех сил. Там и определимся, куда навострить лыжи. Глава 12 Открыть запись

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 10. Сердце Великого Дракона — Да, я уже все знаю. Знаю про нападение на тебя невиданного тобой демона. Знаю о твоей смерти. Злой, только что выбравшийся из Омута Времени, я еле сдерживал себя. Ведь все шло так хорошо! Яскер колдовал над демоническим порталом, я рядом, вместе с другими защитниками, бодро кромсал лезущих демонов, удивляясь, что их атаки не такие уж и мощные, как можно было ожидать. Удивлялся однако я зря. Неожиданное появление огромной астральной твари прервало эту почти идеалистическую картину. Таких демонов я не видел никогда: на коротких, относительно тела, ногах, с непропорционально широкими плечами и длинными лапами, которыми он загребал воздух передо мной так быстро, что я не мог даже подступиться. Он шел целенаправленно на меня, но оставить поле боя и отвести его подальше от Яскера я не сумел. Очередная смерть швырнула меня в Омут Времени, и вынырнул я на Перекрестке, где Горислав все так же невозмутимо читал свою газету, чем доводил меня в эту минуту до бешенства. — Яскер… Он закрыл портал? — Да, он жив, не беспокойся. Ты не изменил историю настолько круто. Хотя тебе удалось спасти Кирах! Лапочка добралась до метеоритного железа и демонам пришлось отступить! Вижу, тебе досталось во время выполнения этого задания, — он расхохотался, словно специально доводя меня до белого каленья. — Этот невиданный демон — твой персональный убийца. Да, он создан специально для того, чтобы уничтожить тебя. Наш общий враг прознал о том, что мы стремимся изменить прошлое. И предпринял ответный ход. Его задача — не дать нам осуществить задуманное. — Однако вы неплохо осведомлены, — заметил я. — Я, видишь ли, многое знаю. Означает ли это, что я всемогущ? Хо-хо! Об этом мы с тобой еще поговорим. Когда-нибудь в будущем, когда оно, прекрасное и счастливое, наступит. Пока оттуда исходит только угроза. Вот и давай поговорим о ней и нашей новой тактике. — О, у нас уже и новая тактика есть! — Конечно. Как ты можешь догадаться, мы не опустим свое оружие. В прошлом нам нужно сделать кое-что еще, не менее важное, чем предотвращение войны и спасение Кираха. И мы сделаем это, невзирая на всяческих убийц! — То есть — я сделаю. — То есть ты. С моей помощью. — Не слишком ли много вы от меня хотите? Я хочу увидеть Веронику! — Разве ты спасаешь Кирах только ради нее? А как же все те доблестные имперцы, которые не погибли благодаря тебе? — Безмерно счастлив за себя и за них. Но мне не нравится такая таинственность! — Что ж, кое-что тебе уже пора узнать. — Отлично… — Но не раньше, чем ты сделаешь то, что я прошу. Не кривись! Ты еще будешь благодарен мне за это! Я проследил за взглядом Горислава и уставился на джунские руины. — Мне опять отправляться за прахом на астральный погост? — Руины теперь отправят тебя на новый остров, могилу джуна. Посреди острова — древняя джунская пирамида-захоронение, воздвигнутая над местом упокоения великого джунского Охотника на Драконов. Тех самых Великих Драконов! Дух этого Охотника до сих пор мается неприкаянным возле своей могилы. Причина такого удивительного явления слишком сложна, чтобы объяснять ее сейчас. Для нас главное то, что этот Дух может наградить тебя особым оберегом. Оберегом Астрального Серебра. Ты ведь не хочешь умирать от лап демона из будущего? — А как джунский оберег, которому несколько тысяч лет, может помочь против демона, созданного в будущем? — Лучше спроси о связи этого оберега с силами двенадцати Покровителей! — А между ними есть связь? — Ты получишь ответы. Потом. Сейчас ты пойдешь и добудешь этот оберег. Бунтарь внутри меня уже вовсю точил ножи, но холодным рассудком я прекрасно понимал, что деваться мне некуда. Джунские руины перенесли меня даже не на остров, а на крохотный, туманный осколок, находиться на котором было даже страшно. Кроваво красный астрал нависал со всех сторон и казалось, что он сейчас проглотит этот кусочек земли. В центре возвышалась удивительно хорошо сохранившаяся постройка, чем-то отдаленно напоминавшая пирамиду Зэм в миниатюре, только украшена она была не геометрическим рисунком, а характерным джунским. Вокруг могилы неизвестного охотника на драконов царили отнюдь не тишина и спокойствие. Наоборот! Джунские големы, вполне рабочие и бойкие, вышагивали вокруг гробницы, активно отбиваясь от демонов. Сколько же лет они здесь воюют друг с другом? На всякий случай я достал меч и огляделся. Почему-то мне казалось, что я увижу привидение джуна, но это была искра. Яркая и одинокая, она мерцала на вершине лестницы, вызывая горькое, щемящее чувство. Как же поговорить с этим охотником? Джунскому языку меня в школе не обучали. При моем приближении искра оживилась. Я почувствовал давление на свой разум, хотя мне не нравилось такое вмешательство, это, похоже, единственный способ хотя бы попытаться поговорить. Неясные образы замелькали в моей голове. Калейдоскоп тусклых, размытых картинок. — Я не понимаю. Не понимаю… Что это? Три… артефакта? Нет… Сгусток очередной непонятной субстанции? Осколок, обломок, фрагмент… Не понимаю! Чего ты хочешь? Дух злился и я это чувствовал, но понять, что он пытается сказать, не мог. Какие-то цветные обломки камней — вот все, что удалось разглядеть в его потоке мыслей. Потом я вдруг отчетливо увидел образы демонов. Что ж, демонов вокруг хватает, и джуну это соседство конечно не нравится. Но что он хочет от меня? Чтоб я убил их? С этой задачей прекрасно справляются големы! Вот только астрал рядом и новые астральные твари пребывают постоянно. Кажется, что это противостояние будет бесконечным. — Тебя убили демоны? — устало произнес я, уже не надеясь добиться чего-то более внятного. — И ты все еще жаждешь мести? Расплывчатые очертания демонов снова сменились на цветные обломки чего-то непонятного. Духа злила моя недогадливость, а я уже решил вернуться на Перекресток, как вдруг мой взгляд упал на еле пробивающееся сквозь туман синее сияние. Оно периодически терялось за силуэтами големов и демонов, которые были особенно активны в том месте. В этот же момент я почувствовал облегчение духа, а в голове замелькали обломки синего камня. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки! Подойти ближе мешали демоны, но големы принимали активное участие в их уничтожении. К счастью, ко мне они оказались равнодушны и вместе нам удалось очистить участок земли, уже отравленный астральной болезнью. Демонические клыки, разрывающие земную твердь, вгрызались в этот аллод, и дни его, скорее всего, были сочтены. В центре мертвого пятна возвышалось что-то похоже на стелу в виде синего светящегося кристалла. Он был частично сломан демонами, и продолжал разрушаться у основания. Големы старались его защитить, но меня пропустили беспрепятственно. И что мне с этим делать? Я обошел кристалл вокруг и заметил внутри какой-то инородный предмет, вмурованный в стелу, но сейчас уже почти оказавшийся снаружи. Вряд ли дух джуна хотел, чтоб я защищал эту штуку от демонов — они будут прибывать из астрала вечно. Не оставаться же мне тут навсегда! Подумав, я все же решил отколупать странный предмет. Меч прекрасно справлялся с задачей доломать то, что не успели сломать демоны. Големы и в этом не стали препятствовать, из чего я сделал вывод, что делаю все правильно. Предметом внутри синей стелы оказался выточенный камень, искусственного происхождения, который сам явно являлся частью чего-то. Дух был мной доволен! Когда я к нему вернулся, он начал активно транслировать мне красный и желтый камни. Ну что ж, остров совсем маленький и обойти его не составит труда. Хоть он и был окутан туманом, красное, а потом и желтое сияние я увидел почти сразу. Ситуация повторилась точь в точь: демоны пытались добраться до стел, а големы их защищали, при этом моему вандализму они не противились. Желтая стела оказалась разрушена почти полностью, и предмет внутри нее был на поверхности. Красная напротив казалась совсем целой и с ней пришлось повозиться. Три осколка из стел подошли друг к другу идеально, образовав что-то вроде круглого медальона. Ничего джунского я в нем не увидел, но это не говорило ни о чем. В конце концов не на все вещи они наносили свои узоры. Интересно, это и есть оберег, за которым меня посылал Горислав? Но кем и почему он был разделен на три части и спрятан в трех стелах? Ничего не понятно, но очень интересно. Ох уж эти джуны! Даже мертвые, они способны удивлять. Я уже собрался телепортироваться, как дух снова нервно замерцал. Кажется, он хочет сказать мне кое-что еще… Точней — показать. — Что это? Демон? Образ твари, возникшей в моей голове, походил на того демона, что убил меня возле лапочки, когда Яскер закрывал портал… Только этот казался еще более мощным, опасным! Картинки снова начали хаотично сменять друг друга, и я терял нить размышлений. — Ты хочешь, чтобы я убил этого монстра? Чтобы получить какую-то магическую штуку… И… Я ничего не понимаю! Какой-то дракон… Какие-то руины… Я окончательно запутался. — Прости, я не понимаю тебя. В любом случае, спасибо за все! Мне пора. Телепортатор перенес меня обратно на Перекресток, где Горислав, словно сросшийся со своей газетой, улыбался мне стоя на том же месте, где я его оставил. — Вот и он. Часть Печати… — Какой печати? Я думал, это оберег. — Ой! Я, кажется, опять сболтнул лишнее, ха! — рассмеялся Горислав, и я прекрасно понял, что сказано это было совсем не случайно. — У тебя теперь еще больше вопросов? Ха-ха! Согласись, жизнь только что стала пусть и чуть-чуть, но интереснее. Разве это не замечательно? Я терпеливо ждал, когда он прекратит веселиться. Самому мне смешно совсем не было. — Ладно, отбросим шутки в сторону. Одну тайну я тебе сейчас раскрою, так как она напрямую связана с тем, что тебе нужно будет сделать. И можно смело сказать, что это не просто тайна, а тайна великая! И задание, что тебе предстоит выполнить, тоже будет по-своему великим. Мне стало не по себе от одного этого предисловия. А все то, что уже произошло — возвращение в прошлое, спасение Кираха — великим еще не было? — Если ты внимательно читал летописи прошлого, то, может быть, помнишь, что там написано про вторжение демонов на Кирах? — Приблизительно. — Там написано, что первый удар демоны нанесли по башне хадаганского Великого Мага Влада. — Ну и что? Великие Маги обычно живут в башнях, так принято… — Ты там башню видел? — Нет, но часть аллода от меня скрыта. — Нет ее! Влад есть, а башни нет! Потому что Влад никакой не Великий Маг. Влад — страж важнейшего сокровища Незеба, что сокрыто на Кирахе. Это вещь, которая нужна ему больше всего на свете. — Странно тогда, что такое сокровище охраняет не Великий Маг. — Потому что эта вещь нужна не только ему. А любому Великому Магу. Потому то Влад никакой не Великий Маг. Незеб свое сокровище никому бы не доверил. И если что, то и Лига сюда не только за метеоритным железом явилась. Тенсесу то, что здесь спрятано, тоже очень и очень было нужно. И война между Лигой и Империей ведется не только за шахты. Об этом на Кирахе знают только двое. Яскер и глава лигийской группировки — Эниэль. А теперь еще и ты. — Но что это за вещь, вы конечно мне не скажете. — Скажу! Это сердце Великого Дракона, убитого тысячи лет назад джунами. Великие Драконы, знаешь ли, бессмертны. Нет, конечно, убить их можно, джуны это наглядно продемонстрировали. Но это трудно. И даже после смерти сердце Великого Дракона продолжает кровоточить. А кровь эта — залог бессмертия Великих Магов. Знаменитый тест, который проходили претенденты на звание Великого Мага, завершался глотком этой крови. В венах всех членов Конклава Великих Магов течет кровь драконов. И ее надо периодически обновлять. А Великих Драконов сейчас найти трудно. Мало их осталось. И Великих Магов они на дух не переносят. Я вспомнил про дракониху Силайю. Она заключила союз с охотниками на демонов, только когда выяснила, что среди них нет Великих Магов! А вот Историками во главе с Великим Магом Найаном такая дружба не светит. И ведь… точно! Яскер прислал ему драконью кровь, когда тот противостоял вампирам на Авилоне! Он сам мне об этом зачем-то сообщил. Хотел мне все рассказать со временем? А может просто проверял мою реакцию — знаю ли я, что означает кровь дракона на самом деле? — Разве этот мир не прекрасен своими сюрпризами?! Теперь ты знаешь правду о секрете бессмертия Великих Магов. А теперь к делу! Полагаю, ты уже все понял. Эниэль по поручению Тенсеса должен добыть сердце дракона, а Яскер по приказу Незеба — сохранить. А тебе, по моей просьбе, предстоит их обоих обставить. — Значит, вы тоже Великий Маг? — Нет, мне сердце дракона нужно для других целей. Бессмертие меня уже не очень интересует. Поверь, очень многое из того, что ты знаешь о мире, ложь. Держись меня — и узнаешь правду. — И все-таки, зачем вам сердце дракона? — Я не стану тебе объяснять зачем. Считай это проверкой твоей готовности идти со мной дальше и всецело доверять мне. Сделаешь это, и я расскажу тебе больше. И открою дорогу к могуществу. Верь мне! — Откройте мне дорогу к Веронике. Этого будет достаточно. — Хм… Ну допустим. Я отправлю тебя в новый отрезок времени. Атака демонов отбита. Лига и Империя могут перевести дух, Яскер и Эниэль могут приступить к исполнению своей тайной миссии… — Где находится сердце дракона? — Яскер безоговорочно доверяет тебе — всемогущему гостю из будущего, делом доказавшему свою преданность. Постарайся узнать у него местонахождение тайной пещеры, и будь осторожен, ее охраняют Соколы Незеба под руководством Влада, и они не подчиняются Яскеру. — И как же я тогда туда попаду? — Уверен, ты найдешь выход, — хохотнул Горислав и пригласительным жестом указал на Омут Времени. Снова оказавшись на Кирахе я вдруг понял, что больше всего меня бесит даже не то, что я опять должен сделать что-то мало выполнимое, и не то, что я не понимаю, с какой целью это делаю. Мне снова придется тащиться до имперского лагеря пешком! В какой-то момент захотелось заорать во все горло, чтобы выпустить пар, но я сдержался. Дракончики по-прежнему торчали возле омута. Один из них, то ли страж будущего, то ли смотритель прошлого, сразу обратился ко мне, едва я выбрался на берег. — Горислав уже рассказал про демона-убийцу, которого послали из будущего, чтобы помешать тебе? Надеюсь, в твоих жилах течет не водица. Он чует тебя через пространство и время и рвется на встречу. Не забудь про оберег Астрального Серебра! Без него ваша схватка будет похожа на самоубийство. — Я это учту. Что-нибудь еще? — У нас не так много времени… Этот период — последний шанс изучить прошлое и попытаться избежать непредсказуемых последствий нашего воздействия на время, — произнес другой дракончик. — Нужно много успеть. — Вот именно! Не будем терять времени, — кивнул я и, глубоко вздохнув, в очередной раз направился в сторону имперского лагеря. — Судьба рано или поздно столкнет тебя с неким Владом. Наш наниматель, которого ты знаешь под именем Горислава Гипатского, упоминал об этом. Я притормозил и обернулся. — В хрониках Влад именуется Великим Магом, некоторые исследования говорят о том, что он был всего лишь цепным псом Незеба. На самом-то деле он был весьма и весьма удивительной фигурой. Если он не Великий Маг, то почему он прожил так много лет? Его имя можно встретить в списках спасшихся на Игше во время Катаклизма! Сохранилась его переписка с Корнилиным — еще одной неоднозначной фигурой прошлого эпохи царствования Незеба. Одним словом, очень любопытный субъект, обитающий здесь, на Кирахе. Будь осторожен с ним! Больше никаких наставлений не последовало и я снова поплелся в имперский лагерь. Как старый друг помахал нашему патрулю, спокойно прошел на территорию и прямиком направился к Яскеру. — Я ждал твоего возвращения. Ждал, чтобы поблагодарить. Спасибо тебе! Мы выстояли в борьбе с Лигой, мы смогли дать отпор демонам, но… Это не победа. Слишком большую цену заплатили мы за эти достижения. — Поверьте, эта цена гораздо меньше, чем была. Но это уже неважно. Что случилось, когда меня убил демон? — Ничего, он исчез. Мне показалось, что он явился специально за тобой. — Да. «Мой персональный демон-убийца», — вздохнул я. — На КПП мне сказали, что вы покидаете Кирах. — Мы нужны в сотне других мест, где идет война с демонами. Вскоре я открою портал, и мы начнем эвакуацию. Тяжело проигрывать. Я постараюсь сделать все для того, чтобы это было последнее поражение в моей жизни… — Яскер помолчал несколько секунд и я понял, что за этим последует просьба. — И ты можешь мне в этом помочь. Я медлю с приказом об эвакуации лишь потому, что здесь, на Кирахе, остается еще одно дело. Очень важное! Чтобы выполнить его, мне нужен совет человека из будущего. — Вы говорите о себе самом? — Вот. Это послание Яскеру, главе Империи, от Яскера из прошлого. Ты сможешь передать его и принести ответ? Размышлял я не дольше двух секунд. Конечно смогу! — Да. Но мне тоже от вас кое-что нужно. — Все, что в моих силах! — Тогда поговорим, когда я вернусь с ответом. С тоской вспомнив об обратном пути до омута, я на секунду даже задумался, не покончить ли мне жизнь самоубийством, чтоб сократить дорогу вдвое. Но вовремя одумался. На этот раз я заполучил в свое распоряжение очень быструю виверну — с ней мы промчались по барханам с невероятной скоростью. Это лучшее, что мог предложить Яскер в отсутствии механизированного транспорта. Мне так хотелось поскорее разобраться со всем этим, что в омут я нырнул сжимая в руке телепортатор, и, едва моя голова показалась на поверхности, сразу телепортировался в Око Мира, даже не взглянув на Горислава. В Незебграде еще было утро. То самое утро, когда я перенесся отсюда с газетой и письмом Яскера из будущего для Яскера из прошлого. В сознании с трудом укладывалось то, что пока я бегал по Кираху, здесь не произошло ничего: я уходил в прошлое и возвращался в свое время в один и тот же момент. Интересно, у Яскера появились новые воспоминания, и помнит ли он то, что было до этих изменений? Яскер помнил. Он что-то писал, когда я вошел в его кабинет, и, не отрываясь и не говоря ни слова, протянул другую руку. Я так же молча отдал ему письмо. Яскер быстро и как-то равнодушно прочитал его и снова принялся писать. На его лице не отразилось ни удивления, ни недоверия, ничего. В конце концов он отложил перо, закрыл письмо магической печатью и спокойно протянул его мне. — Очень странное ощущение — писать письма в прошлое. — Значит, это воспоминание… — Да. Я помню, как написал его себе. И сразу понял, что с минуты на минуту ты появишься здесь и передашь мне привет из прошлого. Я с сомнением в руках повертел послание, прекрасно понимая, в какие опасные игры мы играем. Игры со временем! Чем больше я думал об этом, тем страшнее мне становилось. — Какой Кирах сейчас? Это был крохотный осколок… — Большой аллод. Центральная база Охотников на демонов. — Это серьезное изменение. — Это хорошее изменение, — поправил Яскер. — Ты боишься, что этим письмом я могу слишком изменить ход истории? — Все может пойти совсем не так! — Твое волнение обосновано. Но то, что я попробую изменить, пойдет нам на пользу, если мне удастся осуществить задуманное! Я не собираюсь злоупотреблять… хотя все это слишком заманчиво. Но мне нужен лишь один шаг, который я должен совершить в прошлом, чтобы исправить все… Надеюсь, мой план не провалится. Яскер погрузился в свои мысли и лицо его помрачнело, словно он вспоминал самые черные дни своей жизни. Он махнул мне рукой, давая понять, что аудиенция закончена, и я даже не стал утруждать себя лишними телодвижениями и телепортировался прямо из его кабинета. Идти на попятный было поздно. Я подписался на этот шаг и был намерен довести дело до конца. Быть может, все не так страшно? И когда я вернусь назад в будущее — это все еще будет моя родная Империя? А может даже, чем астрал не шутит, чуть-чуть улучшенная ее версия? Виверна ждала у омута, и когда мы мчали назад, у меня все внутри горело от нетерпения. Прыжок в будущее и обратно не отнял много времени. Яскер, в таком же нетерпении, вышел на навстречу, когда я прибыл на территорию лагеря. Он сразу вскрыл послание и впился в него глазами. — Так. Так… Так! Все ясно. Пойдем со мной! Мы молчком прошествовали в его палатку, где Яскер, прежде чем начать разговор, снова прочитал письмо. — Самый ценный ресурс в мире — время. У меня его нет. А у тебя — навалом, — произнес он. — Я бы так не сказал. — Что ж. Я должен открыть тебе одну тайну, хотя, учитывая твою осведомленность, ты, возможно, и так об этом знаешь. Кроме метеоритного железа на Кирахе есть еще один важный ресурс. В миллионы раз более ценный. Полагаю, что именно он — причина нападения Лиги. Это сердце Великого Дракона, охраняемое элитным отрядом Соколов Незеба. Мне они неподконтрольны и подчиняются только нашему великому Вождю… — Полагаю, то, что вы собираетесь сделать, с ним не согласовано. — Нам надо эвакуировать это сердце! — пылко заявил Яскер, сжав руки в кулаки. Его редко можно было увидеть таким эмоциональным. — Чтобы оно не досталось ни Лиге, ни демонам, которые тоже хотят его захватить. — Вряд ли Влад согласится вам его отдать без приказа Незеба. Яскер кинул на меня острый взгляд, но не стал комментировать тот факт, что я знаю о Владе. — Зато если все получится… Мир будущего станет гораздо, гораздо лучше! Моя задача упростилась и усложнилась одновременно. Яскер сам заговорил о сердце, так что мне не придется вытаскивать из него информацию. Вот только отдавать ему это сердце в мои планы не входило. — Я выполнил свою часть уговора — принес вам письмо. Теперь ваш черед выполнить свою. — Слушаю. — Просто скажите, зачем вам сердце Великого Дракона? — Хм… Думаешь, я использую его во вред? — Нет, не думаю. Но я должен знать. От этого зависит все! Яскер с сомнением смотрел на меня, ожидая продолжения, но я молчал. — Ну хорошо. Это сердце — великий артефакт. У него много применений, но чаще всего Великие Маги используют его как источник… назовем это Силой. Это не совсем верно, но я собираюсь раскрыть тебе другую тайну. Сердце — оружие. Одноразовое, но могущественное. Оно способно убить врага. Любого. Природа этой силы непонятна даже Великим Магам. Мы знаем лишь, что есть в мире двенадцать сил, способных вершить подобные чудеса. И некогда именно Великие Драконы были источниками этих сил. Теперь многое изменилось. Великих Драконов почти не осталось, сила поменяла свой источник… Но сердце дракона — поистине великий артефакт. Этот артефакт позволит мне победить изменника Гурлухсора! Ведь битва с ним неминуема. Он, стремясь захватить власть, станет моим врагом. Проиграет, переметнется к демонопоклонникам… — Вы убьете его в Городе Демонов. — Обладая сердцем я убью его гораздо раньше. Я все изменю! Мир, в который ты вернешься, будет лучше, потому что в нем Гурлухсор умер, не совершив своих злодеяний. Если ты считаешь это достойной целью, то ты мне поможешь! Конечно я считал цель достойной. Но Горислав тоже ждет от меня сердце… С другой стороны, он не озвучил своих намерений, и выбирая между непонятной игрой таинственного Режиссера и избавлением своей страны от гражданской войны, чаша весов в моей голове упорно склонялась ко второму варианту. — Я не могу открыто выступить против Влада и Соколов Незеба. Это сразу будет приравнено к предательству. — Логично. Значит это сделаю я! — Мне нужно проработать план. Один ты не справишься… Перерыв не проработку плана Яскеру понадобился очень кстати. Внезапно я понял, что валюсь с ног от усталости. За всей этой беготней я потерял счет времени и мне давно пора хоть немного поспать! Благо, погода стояла отличная — тепло, безветренно и демоны почти не давали о себе знать. На Кирахе было утро, когда я уснул, смутно, в полудреме надеясь проснуться не в Омуте Времени, а когда проснулся на самом деле — день уже клонился к ночи, хотя для меня визуально не изменилось ничего: солнечный аллод в моих глазах всегда выглядел сумеречным. В моем распоряжении был только один этот день и я заволновался, что меня выбросит из него и мне придется снова проживать его с самого начала. — Как ты понимаешь, я не могу никого посвятить в эту тайну, так что нам придется все делать вдвоем. По большей части — тебе, если быть точным. Мое вмешательство не должны заподозрить. Я сумею провести тебя сквозь кордоны к Орочьему мосту, спутать охрану и на сколько это возможно обезопасить от демонов и прочей живности — ее там много и это тоже своего рода стражи. Но с Владом тебе придется разбираться самому. Он мистик и сразу распознает мою магию, если я попробую навести на него морок. Пещера, где спрятано сердце, закрыта магией, но у Влада должен быть ключ. Скорее всего он носит его с собой. — Как я узнаю его? — Влада? Самый важный и без формы Соколов… — Нет, ключ. — Узнаешь. Это что-то похожее на амулет, наполненный магией. Только с ним можно пройти через защиту. Сложность в том, что я не знаю, сколько у Влада охраны. А ведь это не мальчики «подай-принеси»! Соколы — лучшие бойцы Империи. Они сдерживают наступление астральных тварей и выполняют свой долг. — Звучит не очень обнадеживающе. У нас есть план на этот счет? — Нам нужен отвлекающий маневр. Местные дрейки плохо поддаются гипнозу, заставить их что-то делать по твоей указке сложно. Их стоит остерегаться. А вот повылазившие откуда-то крокозавры могут стать нашими союзниками. — Вы хотите натравить их на Влада и охрану? Сразу станет понятно, что это дело рук мистика. — Что ж, у Лиги хватает одаренных магов. — Хорошо. А план «Б» у нас есть? — Есть. Ты умираешь, возвращаешься, и мы снова начинаем план «А». Держи. Это кристалл Представления. Если тебе удастся заполучить ключ и попасть в пещеру, призови меня, и я смогу телепортироваться к тебе. — А если не получится? — Попробуем еще. Клык выбросил тебя в астрал, но ты все равно вернулся. Вряд ли Влад придумает что-то оригинальней. На моем лице был написан скепсис, слишком много в этом плане мест «на авось», но Яскер добавил: — Ты справишься. Не знаю как, но точно знаю, что справишься. Поверь. «Яскер никогда не ошибается», — вдруг вспомнилось мне, и я кивнул, принимая условия. Этот поход чем-то неуловимо мне напомнил мою вылазку в лигийский стан на Асээ-Тэпх. Часть пути мы преодолели очень быстро верхом, а дальше животных пришлось оставить. Мы крались, прячась за барханами и высохшими кораллами, избегая временных вихрей, которых видел только я, демонических порталов, которых видели мы оба, и патрулей, определяемых Яскером загодя. Рядом с таким напарником я совсем не волновался, ведь столь сильный мистик просто не может не почувствовать приближение кого бы то ни было. Странно было идти плечом к плечу с самим Яскером. И хотя такое уже случалось — в Городе Демонов, тогда он вел за собой целое войско. Сейчас мы были вдвоем. — Однажды меня превратили в гибберлинга, чтобы я незаметно затесался в стан врага… — Этот фокус раскусит даже самый бездарный мистик. Твоими врагами были дети в детском саду? — М-м-м… нет, кучка беглых каторжников и спятивший жрец. — Понятно. — День заканчивается. Нам надо ускориться. — Надеюсь, в полночь твой меч не превратиться в тыкву? — Это вряд ли, но меня и мои туфельки скорее всего выбросит в Омут Времени. Я подвел свои часы, чтобы точно знать, когда закончится отмеренный мне день. Текучее небо над головой не меняло цвет, но минуты неумолимо тикали. Что будет, если я не успею достать сердце дракона «сегодня»? Я попаду в местное «завтра»? А может я вернусь к началу и буду переживать это самое «сегодня» заново? До Орочьего моста, за которым находилась пещера, добрались не столкнувшись ни с демонами, ни с Соколами. До конца дня оставался всего час. Я осмотрел горную гряду впереди, вдруг вспомнив, что до этого ее отделяла от меня стена. Теперь стен не было, я мог увидеть аллод целиком, и от этого внутри возникло странное, и почему-то грустное чувство, что я близок к развязке. Верхушки гор обволакивала небесная река, мягко струящаяся между ними и разливающая по склонам сиреневые сумерки. В ее «волнах» то и дело виднелись силуэты летающих дрейков, и еще застывшие очертания… — Это же дракон! — Скелет Великого Дракона. Его кости веками обвивает астральный ветер, но сердце все еще кровоточит. — Какой он огромный! Каких же размеров его сердце? — Сейчас уже небольших. Но жить оно может вечно. Разлом впереди отделял горы от основного аллода, но мост к отколовшемуся куску выглядел массивно и надежно, несмотря на громко звеневшие от астрального ветра цепи. Над ним даже развевалось потемневшее знамя — наверное герб клана, который его строил, но сколько я ни вглядывался, подробностей не рассмотрел — мы стояли на большом расстоянии, потому что мост скорее всего тоже был под охраной. — Дальше я пойти не могу. Влад сразу почует мое присутствие, я и так подошел слишком близко. Ты все понял? Я, снова прокрутив в голове детали плана, кивнул. — Хорошо. Действовать начнем отсюда. Яскер прикрыл глаза, но даже сквозь закрытые веки я видел золотое сияние. На его пальцах забегали фиолетовые огни. — Мост охраняют шестеро, — произнес он. — Я скажу, когда ты сможешь пройти. Будь осторожен, дальше тебе придется действовать самостоятельно. От напряжения я забыл даже моргать. Зрелище было незабываемым! Крокозавры — гигантские огненные ящерицы, попадающиеся нам по пути тут и там, но не проявляющие интереса, вдруг повылазили со всех сторон, пылая изнутри и брызгая искрами. Их интерес лежал за мостом, и мне прямо хотелось броситься за ними и увидеть представление в подробностях. Соколам Незеба хватит ума не умереть от тупых, агрессивных тварей, но временно отступить от моста придется. — Проход свободен. Вперед! Я буду поддерживать атаку крокозавров до последнего. На тебя они не нападут. Но опасайся дрейков! Они не на твоей стороне. Мост я пролетел даже не заметив. Засел между камней, чтобы перевести дух и прислушаться к интуиции. Соколы Незеба наверняка знают здесь каждую тропинку и держат ее под контролем. Но по крайней мере я уже на нужном осколке аллода — на шаг ближе к цели! — О-о-о! Вот и еще одна потенциальная жертва путешествий во времени! Я, едва не умерев от разрыва сердца, ошалело уставился на эльфийку, удобно усевшуюся сверху на камни и беззаботно болтавшую ногами. — Именно! Жертва! Как и мой знакомый Историк Саранг Ма. — Какой еще Саранг Ма? — отмер я. — Он отправился сюда и давай сигать из одного прошлого в другое, стремясь разгадать древнюю загадку о Владе, Великом Маге Кираха. И похоже, теперь он уже слабо представляет, где и когда он находится. Бедняга заблудился во времени и постоянно оказывается в разных местах! Ох, надеюсь, возвращение в свое время поможет ему прийти в себя. А быть может, история повторится вновь, и он опять отправится в прошлое, чтобы заблудиться в нем… — Ты кто? — Миранда, Историк, и, как и ты, скиталец во времени, — ослепительно улыбнулась она. — Тоже разгадываешь загадку о Владе? — Нет, я использую сложившуюся ситуацию в практических целях. Только здесь обитают пустынные панцирники. Их собратья, живущие, например, на Святой Земле, гораздо слабее местных тварей. Панцирь пустынных панцирников состоит из чрезвычайно крепких пластин, клешни содержат капли удивительного яда, парализующего врага, а мясо — лучшее лекарство от… м-м, всяких мужских проблем. Поэтому нет ничего удивительного в том, что пока есть возможность, я собираю и то, и другое, и третье. — А Соколы Незеба тебе не мешают? — Они меня не видят. — А почему они видят меня?! Миранда вдруг стала серьезной и, посмотрев на меня пронзительным и даже кажется обвиняющим взглядом, сухо произнесла: — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать! — с этими словами она резко поднялась и, спрыгнув с камней, исчезла из поля моего зрения. — Ну и не надо, — буркнул я. Можно подумать, я делаю что-то плохое! А все же интересно, сколько здесь гостей из будущего? И почему кто-то всего лишь изучает Влада, какие-то там «флуктуации» и собирает клешни и панцири, а я, рискуя жизнью, ворую у Незеба сердце дракона? Режиссер раздал всем разные роли? Несправедливо! Пылаемый праведным гневом, я выглянул из своего укрытия и осмотрелся. Крокозавры и моя интуиция помогут мне и без всяких там невидимых эльфиек, скитающихся по Времени впустую! И только я сделал один шаг, как мои плечо и ногу пронзила ужасающая, боль, от которой потемнело в глазах. Я упал на землю и попытался отползти обратно за камни. Тело плохо слушалось. Пытаясь собрать мысли в кучу, я сфокусировал зрение на своей ноге. Стрела! Не много же я прошел. Соколы Незеба приблизились ко мне почти бесшумно, и я не понял, сколько их. — Лучше не шевелись, только хуже сделаешь. — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение, — прохрипел я. Меня споро обыскали, отобрав все острое и режущее, оберег Астрального Серебра и кристалл Представления. — У него медальон Хранителя. Никита Санников… Какая-та кукла… Что это? Вопрос явно был обращен ко мне, хоть я и лежал лицом вниз и ничего не видел. — Талисман от дочери. — А это что за медальон? — Оберег от жены. — А эта побрякушка — сувенир от любовницы? — Вроде того. — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления! — Это просто красивый камешек с маной! Куклу и оберег мне вернули. А вот кристалл Представления остался у Сокола. — Крокозавры — твоя работа? — Я не понимаю, о чем вы. — Врет? — Не знаю. Отведем его к Владу… Только стрелы надо вытащить, а то помрет еще по дороге. Я даже не успел ничего сказать, как нога и плечо одновременно взорвались новой болью. Стрелы из меня вытащили, и даже аккуратно перевязали раны, чтоб я не истек кровью. — На, выпей! Пойдешь сам, никто тебя не понесет, как барышню! От предложенного пойла у меня чуть ли не воспламенилось горло, но в голове сразу прояснилось, зрение снова стало острым и значительно притупилась боль. Вокруг находилось пятеро человек в черном, один из которых был измазан в моей крови, наверное тот, что меня перевязывал — ему я благодарственно кивнул. Остальные друг от друга отличались только глазами в прорезях балаклав: серые, зеленые, двое с одинаковыми карими. — Давай вперед, и без резких движений! — грубо толкнул меня в нужную сторону сероглазый. — А мистик? — заозирался «лекарь». — Ребята прочешут тут все. Мне кажется, я видел гибберлингов… Идти оказалось недалеко, но из-за того, что я сильно хромал, а дорога все время забирала вверх, шли мы все равно долго. Сероглазый постоянно подталкивал меня в спину моим же мечом, отчего у меня темнело в глазах. Под конец я уже опирался на одного из кареглазых «близнецов», так что теперь измазанных в моей крови стало двое. Крокозавры тоже не оставили свое черное дело, и наш путь сопровождался их постоянными атаками, которые с переменным успехом отбивали другие Соколы, встреченные нами. Охраны оказалось гораздо больше, чем я предполагал! Даже если бы меня не поймали в самом начале, вряд ли бы мне удалось проскользнуть незамеченным дальше. Но ведь Яскер предвидел хороший исход?! Место дислокации Влада я определил вовсе не по военному лагерю, разбитому на уступе горы, — на него я обратил внимание позже. Я увидел пещеру! Спутать ее ни с чем было нельзя — вход перекрывала магическая пелена, как и говорил Яскер. Осталось дело за малым: разобраться с Соколами Незеба, которых здесь я насчитал двадцать человек (ни одного орка, ни одного Зэм), найти ключ и доковылять до пещеры — всего ничего… Может проще спрыгнуть в астрал и начать все заново? Усатый, среднего роста хадаганец с небольшой бородкой, неопределенного возраста, гладко причесанный, одетый в военную, но не в черную, как у Соколов, форму, вероятно и был Владом. Крокозавры наводили шороху и здесь, но только он, прямой, как струна, с тяжелым взглядом исподлобья, стоял перед одной из палаток с заложенными назад руками, и глядел на нашу процессию не мигая, пока все остальные защищали лагерь. — Не похож на мистика, — произнес он, буквально впившись в меня глазами, когда мы подошли. — Не похож. Но гипнозу не поддается. И у него с собой было это. Влад взял в руки кристалл Представления, потом сделал шаг вперед, приблизившись ко мне вплотную, и я почти физически почувствовал, как его глаза прожигают мое лицо. — И что же у тебя за послание для меня, Никита Санников? Я так и не придумал, что сказать. Боль отвлекала, вокруг рычали крокозавры, Влад выжидательно сверлил взглядом во мне дыры, и ничего вразумительного в голову не приходило. — Это конфиденциально, — произнес я, чтобы потянуть время. Влад кивнул на палатку, приглашая войти. Что ж, одну минуту я выкрал. Мысли лихорадочно сменяли одна другую, но хоть убей, я не знал, как мне добыть ключ от пещеры. Не попросить же прямым текстом, в самом деле! Я даже сразиться за него не могу — раненый и безоружный. Что же делать? Шагнув внутрь палатки, я рефлекторно начал цепляться взглядом за все предметы в поисках что-то похожего на амулет, словно ключ вот так просто мог оказаться перед моими глазами, как вдруг с улицы за спиной послышался шум и в следующее мгновение Влад повалился на меня, будто его кто-то сильно толкнул. Вдвоем мы кубарем пролетели чуть ли не через всю палатку, которую через секунду разодрал как тряпку огромный демон. Демон, убивший меня, когда Яскер закрывал портал! Мой персональный демон-убийца! Я, каким-то образом отключившись от собственной боли, спихнул с себя неподвижного Влада, не озадачившись жив он или нет, и нашарил оберег Астрального Серебра, который у меня не отобрали. Больше защищаться было нечем. Демон как будто замедлился, но намерений своих определенно не поменял, продолжая идти на меня. Пока я озирался в поисках хоть какого-нибудь оружия, к нам на помощь подоспели Соколы Незеба, на которых огромная смертоносная тварь не обратила внимания… до тех пор, пока не почуяла тех двоих, что были перемазаны в моей крови. Демоны реагируют на кровь! Как я мог забыть? Я должен был предвидеть его появление! Мой убийца явно заколебался, не понимая, где находится его цель. И поскольку я был с оберегом, которого он опасался, то его выбор пал на какого-то из двоих Соколов. Он ринулся в противоположную сторону, сметая все на своем пути. В него летели стрелы и магия, но пока что безрезультатно. Мое тело сработало быстрее разума. Пока я только соображал, что делать, руки уже обыскивали Влада. Амулет со светящимся, наполненным магией, камнем висел у него на шее. Может Яскер и правда никогда не ошибается? От адреналина я совсем забыл про свои раны и боль. Скоро демон переключится опять на меня, так что времени в обрез. Забрав кристалл Представления и амулет Влада, я рванул прочь. На улице творилась полная вакханалия: крокозавры, похожие на ходячие костры, целой стаей нападали на Соколов, буквально прыгая им на спины, те пытались сгруппироваться и обезвредить демона, который упрямо преследовал тех двоих, что измазались в моей крови, сверху на них на всех пикировали обезумевшие при виде астральной твари дрейки. От мельтешения перед глазами кружилась голова. Шум стоял неимоверный! Эта эпическая битва могла бы стать венцом моих приключений на Кирахе, но я, улепетывающий огородами к пещере, был вроде как и не при делах. Затылком почувствовав, что мой марш-бросок замечен, и молясь Святому Пламу, чтобы побрякушка с груди Влада оказалась ключом, а не фамильной ценностью от любимой бабушки, я нырнул прямо в мутный фиолетовый туман на входе и, не встретив преграды, рухнул на землю внутри. Перевернулся на спину и, стараясь отдышаться, уставился в каменный потолок. Добрался! Вот уж не думал, что поможет мне в этом мой же убийца. Пещера оказалась не то, чтобы большой, но довольно высокой. Ее стены озарялись зеленым сиянием, и я огляделся в поисках источника света. Светилось само сердце! И лужа крови, что под ним натекла. Когда-то вероятно оно и впрямь было большим, об этом говорили тяжелые толстые цепи, удерживающие резервуар, в котором оно находилось. Но сейчас сердце дракона едва ли превышало человеческое. И тем не менее оно было живо и продолжало сочиться зеленой кровью! Я спустился по наклонному дну вниз и, просто протянув руку, взял то, за что Великие Маги перегрызли бы друг другу глотки. Ценнее золота, ценнее метеоритного железа, сердце дракона пульсировало в моих руках, но я, как ни старался, не мог проникнуться к нему благоговением. Для меня это был просто еще один магический предмет, вероятно очень сильный, но какое это имеет значение для простого мечника без капли магии в крови? Я полез за кристаллом Представления — самое время призвать Яскера, отдать ему сердце и покончить со всем этим. До полуночи осталось несколько минут… — Привет. Мы кажется знакомы? Меня буквально парализовало. Вероника — в длинном платье, с собранными в высокий хвост рыжими волосами, красивая как никогда, — весело расхохоталась своим звонким, как колокольчики, голосом. Она стояла у входа, глядя на меня пронзительно зелеными глазами, в которых отражалось сияние драконьей крови. После паралича мое тело резко обмякло, и я чуть не сел на землю прямо там, где стоял. — Это ты, — глупо констатировал я этот невероятный факт. — Это я. Я от Горислава. Можешь считать меня его дочерью. Это хоть и неправда, но близко к истине. Я здесь по его поручению. — Ты здесь, — выхватил я из ее речи самое очевидное. Святые Великомученики, она и правда здесь! Я ведь не сошел с ума? Или у меня уже начались галлюцинации от потери крови? Я оторопело стоял на месте, не в силах осознать до конца, что на самом деле вижу Веронику, и сделать хоть что-нибудь. — Моего папочку очень волнует твоя верность ему. Он просил напомнить тебе о доверии. О его доверии к тебе. Твоем — к нему. Он ждет сердце дракона и я пришла, чтобы передать его от тебя. О чем она говорит, зачем? Какое это имеет значение сейчас? Я так долго ждал этого момента, так часто думал о нем, прокручивал в голове, придумывал разные слова, а она тратит его на какие-то второстепенные вещи! — Я… я тебя искал, — сумел наконец я выдавить связную фразу. — У нас мало времени… точнее — у тебя мало времени. Сердце дракона, Ник! — с нажимом произнесла она. — Ты обещал его моему отцу! Я опустил глаза и удивленно уставился на сердце, будто только что вспомнив, что держу его в руках. Вообще-то я ожидал более теплой встречи! Но ее кажется волнует только сердце сдохшей демон знает когда ящерицы. Это было как-то… колюще, будто внутри меня поселился еж. — А как же я? Я достал уродливую куклу Зэм — единственное, что она оставила после себя. Мне казалось, что это особый знак, талисман, который напоминает о ней и который я должен беречь во что бы то ни стало. — Ох, Ник, ты сохранил эту дурацкую куклу… — она подошла ближе и дотронулась рукой до моего лица, ее взгляд при этом стал мягче. — Ты ранен… — Я тебя искал, — зачем-то повторил я уже с обидой. Не так я представлял себе все это. Ну неужели трудно изобразить хоть каплю радости от встречи со мной? Просто со мной, а не со мной и сердцем! — Сейчас не время, поговорим об этом после. Ты должен закончить то, что начал! Я снова опустил глаза и посмотрел на куклу в одной руке и сердце дракона в другой. Отдать его Веронике? — Ник, мы еще встретимся, я обещаю, — ласково произнесла она. — Если только ты не будешь делать глупостей. — Я обещал его Яскеру… Она потянулась к моим губам, не дав договорить. И вроде бы надо было отстраниться, как подсказывала мне уязвленная гордость… Но я не смог. Внутри меня холодный разум боролся изо всех сил за право принимать решения. Если я отдам сердце дракона Яскеру — это предотвратит гражданскую войну! Разве мне хватит эгоизма наплевать на тысячи жизней ради своей личной выгоды? Но это же Вероника, моя Вероника… Если бы я мог, я бы вынул из груди свое сердце и отдал ей! Но Веронике было нужно не это. — Знаешь, я тут подумала, — вдруг сказала она, отстранившись. — Я могу тебе помочь! Мне ведь не обязательно сразу отдавать сердце папочке. Я могу и потянуть резину, дать тебе время… Думай! Ну же! Ты ведь можешь возвращаться в этот день сколько угодно! И все еще может повториться, не правда ли? — Что повториться? — не понял я. — Ты вернешься сюда и добудешь сердце еще раз! И отдашь его Яскеру, как обещал. — То есть… В смысле… Его можно добывать бесконечное количество раз? — Боюсь, бесконечности у меня в запасе нет. Как только папочка получит свое сердце, ты покинешь это время… Но небольшую отсрочку я тебе дам. Ты успеешь! Звучало фантастично, соображалось туго. Быть может мне слишком хотелось верить, что я смогу усидеть сразу на двух стульях. Но Вероника глядела на меня удивительно зелеными глазами, и я ей верил. Верил, как смертельно больной верит и надеется на чудо. Я вложил в ее руки сердце дракона, неожиданно почувствовав облегчение от того, что выбор сделан и мне больше не надо мучиться этим. Не подведи меня, Вероника! — Ты даже себе представить не можешь, насколько это правильный выбор! Папа будет доволен! Я снова наклонился, чтобы ее поцеловать, но вдруг… — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать! — сверкнув глазами, эльфийка спрыгнула с камней и исчезла. — Не понял. Только что я был в пещере, только что Вероника была передо мной, а теперь я очутился на улице среди камней. Оторопело оглядевшись, я высунулся наружу, чтобы понять, что происходит, и тут же упал на землю от ужасной боли в плече и ноге, и попытался отползти назад. В голове все помутилось, боль пульсировала и волной прокатывалась по всему телу при каждом движении. — Лучше не шевелись, только хуже сделаешь. Надо же было так затупить! Меня же отбросило назад, но не в начало дня, а незадолго до полуночи. — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение. Ко мне приблизились пятеро Соколов Незеба, ловко обыскав и забрав оружие, кристалл Представления и оберег Астрального Серебра, который, правда, потом вернули, не найдя в нем опасности. — У него медальон Хранителя. Никита Санников… Какая-та кукла… Что это? — Талисман от дочери. — А это что за медальон? — Оберег от жены. А побрякушка — сувенир от любовницы. Верните мне их, пожалуйста! — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления! — Первый раз слышу. — Крокозавры — твоя работа? — Нет. — Врет? — Не знаю. Отведем его к Владу… Только стрелы надо вытащить, а то помрет еще по дороге. Я снова не успел морально приготовиться к сильной боли, как из меня резко выдернули две стрелы. Мне оставалось только сцепить зубы и ждать, когда меня перевяжут и дадут огненное пойло, тогда станет чуть легче. — На, выпей! Пойдешь сам, никто тебя не понесет, как барышню! Я поднялся на ноги и, скользнув взглядом по знакомой уже компании, без указки поплелся в нужном направлении. — И без резких движений! — все равно больно толкнула меня сероглазая сволочь. — А мистик? — Ребята прочешут тут все. Мне кажется, я видел гибберлингов… Повторный путь до лагеря ничем не отличался от первой версии: крокозавры нападали, Соколы отбивались, сероглазый толкал меня в спину моим мечом. А вот в самом лагере обстановка оказалась другой. Когда я со своим эскортом, хромая и опираясь на одного из Соколов, доковылял до места, там тоже царила суета. Но на этот раз Влад не стоял, прямой, как шпала, возле палатки в ожидании нас. Растрепанный, взбешенный, он выкрикивал приказы, бегал туда-сюда и кажется вносил больше хаоса, чем крокозавры. — Стойте у входа! Он не должен выйти из пещеры! Поднимите всех, удвойте охрану! — Если это маг, то он может телепортироваться оттуда… — Выполнять!!! — Есть! — И успокойте уже этих проклятых ящериц!!! — вопил он, хотя все и так держали оборону. Заметив нас, он быстро приблизился широкими шагами, схватил меня за форму и, кипя от гнева, сильно затряс. — Ты не похож на мистика. Где он? — Кто — он? — процедил я сквозь зубы, пытаясь не заорать от боли. — Мистик, который похитил ключ от пещеры! Где он? — Вы что, проморгали ключ от пещеры? Влад яростно оттолкнул меня, рявкнув: — На допрос его! — Он не поддается гипнозу. И у него с собой было вот это. Демон появился в тот момент, когда меня потащили к палатке Влада. Испачканный в моей крови Сокол Незеба отпрянул в сторону, а я, осев на землю без поддержки, схватился за оберег Астрального Серебра. После секундного замешательства демон решил преследовать моего конвоира. Я же, памятуя о предстоящей битве всех со всеми, просто отполз подальше, с глаз долой. Если ключ похищен, то спешить мне больше некуда. В лагере поднялся шум, Соколы пытались разобраться с демоном, налетели дрейки, а я сидел в своем укрытии, безучастный к происходящему. Вероника не обманула. У меня был шанс добыть сердце дракона еще раз, но кто-то меня опередил. Сможет ли она потянуть время еще и дать мне сделать третью попытку? Вероника… Теперь, когда ее не было рядом, я смог мыслить куда более трезво. Как она очутилась в пещере? Почему сама не забрала сердце и не отдала отцу, или кто он там ей? Ответ лежал на поверхности, но был слишком неприятен. Вероника появилась именно в тот момент, когда я решил пойти наперекор Гориславу и отдать сердце не ему, а Яскеру. Слишком уж это очевидно. Режиссер ставит спектакль в кукольном театре, и я его любимая марионетка. Но стоило мне проявить самостоятельность, как он достал главный козырь, и вот я уже снова покорно исполняю роль. И самое обидное, что этот козырь он может доставать постоянно, сколь угодно долго дергая меня за ниточки. Тем временем шум в лагере поутих. Неужели они убили демона? Я вытянул шею и выглянул наружу — и правда убили! Хотя это же Соколы Незеба! Было бы странно, если б они не справились с одним, пусть даже особенным демоном. — Вот ты где! Хотел сбежать? — А что похоже, что я куда-то бегу? — Поумничай еще! А ну вставай, у Влада к тебе есть пара вопросов. — Нет у меня времени, разговаривать с вашим Владом. Я взглянул на часы — секундная стрелка неумолимо приближалась к двенадцати. Четыре… Три… Два… Один. — Ты пытаешься изменить прошлое! У меня таких полномочий нет. И я не буду тебе помогать! Что ж, еще один шанс у меня есть. Проводив взглядом эльфийку, я достал нож и порезал себе ладонь, затем снял с себя все оружие и выбросил на всеобщее обозрение из своего укрытия. — Выхожу, не стреляйте! С поднятыми руками, демонстрируя полное миролюбие, я выполз наружу. Ну не идиот же я, третий раз на одни и те же грабли наступать! — Отведите меня к Владу, у меня для него важное сообщение. Ко мне настороженно приблизились пятеро Соколов Незеба. Один поднял мое оружие. Другой принялся быстро обыскивать. — Никита Санников… — Майор Никита Санников. — Ну, допустим… Что это за кукла? — Талисман. А это оберег. И это тоже! — Что ты мне чешешь, это кристалл Представления! — Просто побрякушка. — Эй, майор, крокозавры — твоя работа? — Я что, похож на мистика? — Ты и на Хранителя не очень похож. Что с рукой? — Порезался. — Врет? — Не знаю. Отведем его к Владу… Только руку надо обработать, а то помрет еще по дороге. — Не помру. — Давай вперед, и без резких движений! А вот и ты, мой сероглазый друг! «Нечаянно» споткнувшись, я навалился на него, старательно измазав своей кровью его форму. — Ой, извините! — Идиот! Шевели ногами! — Да-да, я иду… По пути я спотыкался еще дважды, падая исключительно на сероглазого. Он матерился и грозился набить мне морду. Мне нужно было потянуть время, потому что сейчас мы шли быстрее, чем когда я был ранен в ногу. Поэтому в этот раз я усиленно боялся крокозавров, истерично бросаясь от них в разные стороны. В итоге к лагерю мы подошли вовремя. Я волновался, что и в этот раз здесь все окажется не так, как когда я достал сердце дракона, но Влад стоял возле палатки со сложенными назад руками и сверлил нас суровым взглядом. — Не похож на мистика. — Не похож. Но гипнозу не поддается. И у него с собой было это. Кристалл Представления перекочевал в руки к Владу и он подошел ко мне. — И что же у тебя за послание для меня, Никита Санников? Примерно сейчас должен появиться демон. В моей голове словно тикал секундомер и я боялся пропустить момент. — Это конфиденциально. Влад пригласил войти в палатку. Я, невольно оглядываясь, сделал шаг. Он вошел следом. Демона не было. Быть может, сейчас он и не появится? Может мне следовало сделать рану посерьезней? — Я слушаю. И не пытайся лгать, я об этом узнаю! Ага, узнаешь ты, как же! Даже Яскер не может залезть в мою голову, если я этого не хочу. На лице, однако, я изобразил волнение и покорно закивал. — Это касается… м-м-м… сердца дракона… — Говори. — Э-э-э… Я должен кое-что показать… — заблеял я. — Вы не могли бы встать вот сюда? — Зачем? — вскинул брови Влад, но придвинулся ко входу. — Вот за этим… Извините. Влад отлетел на несколько метров, когда в палатку ворвался демон, а я уже помахивал оберегом Астрального Серебра. — Давай, давай, вали отсюда! Демон действительно сменил цель, развернувшись на сто восемьдесят градусов, когда Соколы Незеба бросились к нам на помощь. Надеюсь сероглазому сейчас весело! Я снял с шеи Влада ключ и забрал кристалл Представления. Выбрался наружу и насколько мог быстро и незаметно рванул к пещере, пока в лагере творилось настоящее безумие с крокозаврами и дрейками на подтанцовках. У Соколов сегодня тяжелый день! Напряжение не отпускало меня до самого конца, пока я не пересек магическую завесу. И только увидев сердце дракона, по-прежнему сочащееся зеленой кровью в центре пещеры, я выдохнул с облегчением. Получилось! Не став терять времени, я сразу вытащил кристалл Представления и мысленно позвал Яскера. Голубые всполохи телепортации появились возле меня через две секунды, а еще через пять появился и сам Яскер. Он удивленно осмотрелся, словно сам не верил в происходящее. — Невероятно! Ты это сделал! — Я думал, что вы были уверены в успехе. — Да, но все же план имел недостатки. Недостатки — это мягко сказано. Весь план был одним сплошным недостатком! Но Яскер никогда не ошибается. Я остался стоять на месте, когда он спустился вниз и не без трепета взял в руки сердце дракона. Несколько мгновений он просто смотрел на него, и только потом вернулся ко мне. — Да… Это оно… Сердце дракона! Империя спасена… Мир спасен! — Мне даже не терпится вернуться в свое время и посмотреть, к чему это привело, — задумчиво проговорил я. — Ладно, дело сделано. Я телепортирую нас отсюда… — Мое время заканчивается, я и так сейчас покину это место. — Хм… мы ещё увидимся в этом времени? — уточнил Яскер. — Не знаю, вряд ли. — Тогда до встречи в будущем. И спасибо тебе, я никогда не забуду того, что ты сделал! Проси все, что хочешь. — Не забудьте подарить мне мой меч. Это было последним, что я произнес, прежде чем мир вокруг погас и я очутился под водой. Омут Времени ожидаемо вынес меня на Перекресток, где Горислав сиял широкой улыбкой. — Ты справился и заслуживаешь награды! — сказал он. — А что может быть лучше, чем приподнять завесу тайн этого мира? — Я хочу увидеть Веронику. — Ты ее уже увидел… И конечно ты увидишь ее еще. Потом! А сейчас давай поговорим. Я очень люблю разговоры! Я чувствовал себя уставшим. Не было сил даже что-то говорить, поэтому я просто смотрел на радостного Горислава, и слушал его болтовню. — О чем же тебе рассказать?.. О Сарне? Рановато, прибережем напоследок. О том, кого древние Зэм называли Нихом? Сам узнаешь со временем… Я, пожалуй, завершу свой рассказ про Великих Магов и секрете их бессмертия небольшой загадкой. Интересно? — Очень, — произнес я, потому что Горислав ждал от меня какого-то ответа. — Вот смотри. Известны три способа сопротивления астралу. Метеоритное железо — раз. Великий Дракон и его сердце, его кровь — два. Великий Маг, чье бессмертие обеспечено все той же кровью Великих Драконов — три. В первом случае исток силы не принадлежит этому миру. Метеоритное железо — это на самом деле остатки метеорита, некогда упавшего на этот мир. Во времена столь древние, что здесь в мире не было никого. Кроме Великих Драконов. Но Великие Драконы тоже не являются существами этого мира. Они прибыли сюда издалека. И, быть может, только поэтому могут сопротивляться астралу. Что остается? Верно — Великие Маги, пьющие кровь Великих Драконов. Ой, а нет ли тут какой-то связи? Думай! — Я подумаю об этом. Потом. — Что ж, тогда тебе пора возвращаться в свое время и наслаждаться изменениями, которые ты вызвал. До встречи, мой юный друг! Глава 11 Открыть запись

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 9. Лапочка Вернуться в прошлое и предупредить Великих Магов, главу государства, и вообще всех, кого возможно, о предстоящем вторжении… Сколько аллодов я мог бы спасти от разрушения, сколько жизней! Чем больше я об этом думал, тем фантастичней становились открывавшиеся передо мной перспективы. Что там Кирах, если можно спасти целый мир! Изменить ход истории! Я вернулся следующим утром на Перекресток воодушевленным и фонтанирующим идеями, но Горислав, словно статуя не изменивший ни местоположения, ни позы, быстро охладил мой пыл. Меня посетила неприятная мысль, что я разговариваю с оболочкой человека, а не живым существом — слишком одиозно он выглядел со своей газетой в руках, будто мы расстались минуту назад. Никаким спасением мира он заниматься не собирался, и в имперский лагерь Кираха я возвращался в крайней степени раздражения из-за неудавшегося разговора. Чувство было такое, будто мне подарили настоящие крылья, но тут же привязали к земле за ногу. Из-за тяжелых мыслей я не сразу почувствовал на себе чей-то взгляд. Точнее даже не взгляд, а попытку проникнуть в мой разум — поначалу робкую, но с каждой минутой становящуюся все наглей. Я сделал вид, что не замечаю навязчивый стук в черепную коробку, одновременно пытаясь понять, где сидит оборзевший мистик. Его магия становилась все сильней по мере моего приближения, но маг не делал попыток убежать, вероятно переоценивая свои силы. Я слез с лошади и принялся поправлять седло, уже ясно ощущая спиной свою цель. Сцапал я его даже не доставая меча: просто рванул за ближайшую гряду засохших кораллов, преодолев все расстояние едва ли не в пару прыжков. Правда дальше план дал сбой. Один меховой комок оказался в моих руках — вереща и извиваясь, а два других метнулись в разные стороны. Но ненадолго. Пока я соображал, за каким из двух «зайцев» гнаться, и что делать с третьим, они уже кинулись на меня, повиснув на моих локтях и активно пинаясь ногами. Это было так безобидно и по-детски, что я даже растерялся. Искусству рукопашного боя с тремя плюшевыми хомяками меня не учили. И хотя среди гибберлингов были и такие, кто отлично умеет обращаться с холодным оружием, эта троица магов явно ничего тяжелее обеденной ложки никогда не поднимала. — Так, дети, молчать! — рявкнул я, стараясь перекричать визг. — А то я вас в угол поставлю. — Сам ты «дети»! — И нет тут никакого угла! — Хорошо. Тебя я сейчас поставлю на землю, а вы двое отцепитесь от меня, и никто не пострадает! — Я уже пострадал! Ну кто так хватает?! Я что тебе, кошка? А еще герой Империи называется! — Вы знаете, кто я? — А кто ж твою харю не знает? Тоже мне, великий укротитель Города Демонов… А там, между прочим, наши тоже сражались! — Это была не моя идея, — буркнул я, избавившись от объятий гибберлингов и на всякий случай отступив на пару шагов. — Как вы сюда попали и что здесь делаете? — То же, что и ты. Пытаемся предупредить своих о предстоящей атаке демонов… — Отлично! Значит к нападению будут готовы обе стороны… Если Яскер мне поверит, конечно. — Какое меткое уточнение. У нас главным здесь Эниэль ди Ардер… — Эниэль ди Ардер, — повторил я, напрягая память. — Кажется его встреча с Яскером закончилась для него плачевно. — Не будем пока о грустном. Эниэль не отступит, пока сохраняется угроза нападения со стороны Империи. — Я постараюсь убедить Яскера… А вы могли бы подтвердить мои слова. — Все имперцы думают, что увидеть Яскера — мечта всех жителей Сарнаута, или только ты? Как там встретили тебя? — М-м-м… убили и выбросили в астрал. — Мило! — Зато у вас есть уникальная возможность попробовать убить будущего главу Империи и переписать всю историю мира. Заодно спасете этого своего… Эниэля! — Ага, ищи дураков. Нас разорвут на тысячи маленьких гибберлингов гораздо раньше! — Ладно, я думал, магам разума не обязательно встречаться для разговора. — Попробовать мысленно связаться с Яскером… Это можно. А начать можно с фразы: «Валите нафиг с Кираха!». — Да, с таким началом успех гарантирован. Ну в общем, разберетесь. Удачи! Я поглядел на часы, сразу осознав бесполезность этого действия — беготня по разным временным отрезкам сбила их. Но в любом случае мне стоило поспешить. Даже с учетом того, что патруль спокойно пропустил меня в лагерь, да и вообще никаких препонов на пути я не встретил, времени все равно прошло много. — Вот уж не ожидал тебя увидеть вновь… Неужели я увижу то, что заказывал? На этот раз я сумел прочитать нетерпение на лице Яскера, хотя он и старался выглядеть невозмутимым. — Принес. Правда генерал Северных не хотел меня пускать и грозился повесить. — А-а, Клык лютует? Суровый шаман. Надежный. Я не думаю, что ты лазутчик. Слишком у тебя история сложная для банального шпионажа. Но к Клыку пока лучше не подходи. Он убьет сначала, а потом уже разбираться будет. Зато Негус Тот верит в твое… необычное происхождение, свидетельствует в защиту твоей правоты, если тебя это утешит. — Не очень. Главное, чтобы поверили вы, — произнес я, протягивая газету и справку. — Разорви меня астрал… Газета из будущего… Мое имя на каждой странице… И… Расписка! С моей же подписью! «Глава Империи… Яскер»! Я даже и помыслить боялся… Он замолчал, прикрыв глаза и осмысливая информацию. Трудно было даже представить, что творилось у него в голове в этот момент. — Итак, подведем итог, — в конце концов произнес он, взяв под контроль эмоции. — Клык Северных считает тебя провокатором Лиги и готов четвертовать при первой же возможности. Негус Тот полностью тебе доверяет. Впрочем, жизнь и смерть — больная тема для народа Зэм. Твое воскрешение может быть ловким фокусом, в который им так хочется верить. — Но решение, как обычно, за вами. — А я тебе верю. Доказательства, принесенные тобой, говорят о многом. — Я рад. — У меня к тебе много вопросов, ты же понимаешь это? О событиях, которые должны произойти. — Да, но… — Но? Яскер смотрел на меня тем самым, пронзительным взглядом, но у меня на него уже выработался иммунитет. Хотя я все равно чувствовал себя не в своей тарелке. — Я не знаю, что можно рассказывать… Каждое мое слово или действие может очень сильно изменить будущее. Может… навредить. Я могу вернуться назад и не узнать свою реальность. — Понимаю, — кивнул Яскер и задумался на пару минут. — Есть еще кое что. Ты знал, что ты не единственный гость из будущего? — Да. — В мои мысли очень навязчиво постучались граждане Лиги. Гибберлинги. Подобно тебе, они пытаются убедить свое командование в необходимости прекратить войну. Я чувствовал их уверенность в том, что они говорили. — Если лигийцы тоже будут готовиться к вторжению демонов, а не к войне, задача намного упростится. — Я бы не был в этом уверен. Поверит ли лигийское командование в то, что вы из будущего? Что завтра нападут астральные чудища? Я пока не собираюсь отдавать никаких приказов об отступлении, перегруппировке или еще о чем-то похожем. — Но… — У нас тут война! Лига крадет нашу землю, наше метеоритное железо! Кобольды-рудокопы, доставленные на этих невиданных кораблях, уже вгрызаются в твердь имперской земли! Империя, слава Незебу, не больна слюнтяйством Лиги, когда для принятия решения требуется согласие всех, или как минимум большинства. Здесь я принимаю решения. Однако за мной следят тысячи глаз. Если я сейчас отдам такой приказ, то уже к вечеру меня арестуют агенты Комитета Незеба, и все твое будущее окажется в глубоком… прошлом. — И что вы намерены делать? — Составлять план действий. Мы будем готовы. Я обещаю! А пока мне нужно подумать… Надеюсь, завтра утром я буду убивать обещанных тобой астральных тварей, а не писать объяснительную на имя Незеба! Я оставил Яскера одного, погрузившегося в свои мысли, и вышел из палатки на улицу. Времени на раздумья и принятие решения оставалось мало. Вечерело. Воздух стал заметно прохладней, поднялся ветер, перекрывая шум голосов, и даже стали видны первые костры. Я приблизился к разношерстной компании, судя по всему только вернувшейся с дозора и теперь поглащающей нехитрый военный рацион. Не то, чтобы меня тянуло общаться, просто хотелось находиться в толпе, затерявшись в ней и не чувствуя своего одиночества. Хорошо, что на меня уставшие солдаты не обращали особо внимания. Я присел на какой-то ящик, прислонился спиной к палатке и прикрыл глаза, слушая разговоры. — Вы знаете, почему наш полк носит имя Родогора? Двойка вам! Историю родного полка знать надо! — Да какая разница? Сейчас все одно дело делаем. Лигу режем! — Имя Родогора нам присвоили потому, что именно наш полк отличился во время захвата аллода Грох! Вот так! Тем наш полк и славен, что везде и всегда Лигу бил и бить будет. До самой победы! — Верно! Что такое этот Экспедиционный Корпус Лиги? Стадо баранов! Мужичье с кольями, во главе — дворяне. Вот эти — да! Эти умеют воевать. — Канийских аристократишек с детства обучают оружием махать. Опасные сволочи! Тихий шелест разговоров убаюкивал, глаза слипались, ящик подо мной стал мягче перины, и я начал немного дремать. — ...говорят, вскоре состоится решающее сражение. Погибнет немало наших. — И очень много врагов! — Надо, чтобы враг все время помнил об этом. Напуганный противник — проигравший противник. Мы сегодня шесть магических мин установили! Они не дадут врагу забыть о неминуемой смерти. — О смерти забывать нельзя. Мой народ в этом разбирается, уж можете мне поверить. — Знать бы еще, как эти черти передвигаются через астрал… — Дайте мне отдельный аллод, сотню толковых восставших Зэм, и тайна астральных кораблей Лиги будет раскрыта! Сквозь дремоту я подумал, что мог бы посодействовать раскрытию лигийского секрета, да и вообще рассказать много чего интересного, как вдруг на меня обрушилась паника, когда вместо воздуха в мои легкие устремилась вода. Я очнулся ничего не соображая и неумело барахтаясь, как выброшенный в реку котенок. Секунду назад я сидел у костра, вполуха слушая разговоры и медленно проваливаясь в сон… Резкое пробуждение в воде не способствовало моему настроению. Вынырнул на поверхность Омута Времени я в весьма дурном расположении духа. — Что происходит? Почему я здесь?! — Потому что завтра Яскер и Эниэль будут готовы встретить демонов во всеоружии, — радостно сообщил Горислав, свернув в трубочку свою газету. — То есть не завтра. Они были готовы к этому сто лет назад. Но так ли это — мы узнаем потом. Ха! Видишь, как все запутано с этим временем! — Да, я заметил. — Теперь, когда события третьего марта девятьсот десятого года подверглись некоторым изменениям, самое время приступить к новой части нашего танца со Временем. — Каким изменениям? Я только что сидел в Имперском лагере, еще даже ничего не произошло… Я ничего не успел сделать… — Все, что нужно, ты сделал. И изменения, спровоцированные твоими действиями, перекроили Ткань Сбывшегося. Теперь сбылось не то, что сбылось ранее. Понимаешь? — Нет. — Хм… да, это все непросто объяснить. — Что изменилось? Что я сделал?! — Самое главное изменение состоит в том, что битва между Лигой и Империей не состоялась. Экспедиционный корпус и Кирахский полк не стали вести кровопролитное сражение друг с другом, а ждали нападение демонов. Конечно, демоны и изрядно помяли и тех, и других. Новый, неведомый враг! Но не так сильно, как это было в предыдущей версии прошлого. — Значит, все получилось? — разочарованно протянул я. Вообще-то мне хотелось присутствовать при этом историческом событии и видеть все своими глазами, но меня вышвырнуло из прошлого в самый интересный момент. Раздражающее чувство незавершенности заскребло внутри. — Не совсем. Получив отпор, демоны изменили тактику. — Почему-то я был в этом уверен, — хмыкнул я, но Горислав по-прежнему пылал энтузиазмом. — Они не смогли с наскока сломить Лигу и Империю. Они вынуждены бросать в бой все новые и новые силы… И они по-прежнему хотят уничтожить Кирах. Если раньше, в прошлой версии Сбывшегося, от Кираха остался небольшой осколок, теперь у нас есть шанс сохранить его целиком. — Как? — Аллод от поглощения астралом удерживает запас метеоритного железа. Если мы помешаем демонам уничтожить его… В прошлый раз им это удалось. Удастся ли теперь — зависит от тебя. — То есть, я снова отправляюсь в прошлое? — Ты попадешь в другой временной промежуток — в пятое марта девятьсот десятого года. Лига и Империя сражаются с демонами. Тебе теперь нет необходимости что-то доказывать, Яскер поверит любому твоему слову. А значит, окажет помощь в борьбе с общим врагом. — Ну хоть какие-то приятные новости… — Знай, что основной запас метеоритного железа расположен не в разработанной шахте, а несколько северней. Именно там будет нанесен главный удар демонов. — Надеюсь, я не зря все это делаю, — вздохнул я, смирившись с тем, что свидетелем знаменитой Ночи Астральных Порталов мне не стать, но миссия моя, тем не менее, не закончена. — Я тоже на это надеюсь, — ухмыльнулся Горислав. Что-то в его тоне заставило меня почувствовать себя маленьким мальчиком, который усердно строит в песочнице фигурки, думает, что это чрезвычайно важное дело, и ждет одобрения взрослых. Несколько секунд я боролся с этим внутренним дискомфортом. На языке вертелось много вопросов, часть из которых больше походили на претензии. — Что на самом деле стоит эта кукла? — наконец произнес я, достав из-за пазухи уродливую куклу Зэм — уже привычный атрибут, сопровождающий меня повсюду. — Ничего, можешь выбросить ее. Я пошутил тогда, — сказал он, уже откровенно смеясь. Неприятное ощущение усилилось, но я, возможно из чувства протеста, подчеркнуто бережно спрятал куклу и молча зашагал к Омуту Времени. Пятое марта девятьсот десятого года чем-то неуловимо отличалось от третьего. Глазу чего-то не хватало, и, приглядевшись, я понял, что стены, отгораживающей от меня часть аллода, больше нет. Вскоре я правда выяснил, что ничего особенного за ней не пряталось: та же пустыня, песок и окаменевшие кораллы. — Вмешательство во время не прошло даром! То здесь, то там на Кирахе иногда случаются флуктуации, позволяющие существам из прошлого прорвать ткань Времени и проникнуть в нынешнее время. Я говорю о крокозаврах, странных существах, живших еще до Катаклизма. Они замечены здесь, на Кирахе! — Ну начинается… — фыркнул я, едва выбравшись на берег. Драконоподобные существа по-прежнему встречали меня у Омута Времени и как обычно несли что-то малопонятное. — Знать ничего не хочу ни про какие флуктуации, если это не поможет мне сохранить аллод. — В этом отрезке времени Ночь Астральных Порталов — уже свершившийся факт, мы можем заняться изучением демонов прошлого. — Хорошо, займитесь, — отмахнулся я, поискав глазами свою лошадь и конечно не найдя ее. Обратно в будущее меня выдернуло из имперского лагеря, где она и осталась. То есть мне опять придется тащиться туда пешком! — Мы уже знаем, что эти твари эволюционируют. Несколько лет назад — и я говорю о реальном времени — появились демоны новой породы, способные существовать вне астрала гораздо дольше своих предшественников. Сейчас у нас есть уникальная возможность изучить самых первых из них… — Поддерживаю вас целиком и полностью. Изучайте! А я пошел. Я уже знал, как выглядят демонические порталы — видел на Язесе, поэтому все, что от меня требовалось, это обходить их стороной, ведь появляющиеся из них демоны, в отличии от современных, не могут долго находиться вне астрала, и значит вдали от портала они не нападут на меня посреди аллода. А вот стоит ли еще опасаться Лиги, я не знал. Хотелось, конечно, надеяться, что при появлении нового общего врага наша война приостановлена… но я не особо в это верил. — Ар-р-гх! Немало наших валяется в этих проклятых песках. А медсестра, быть может, за соседним барханом! И просто не знает, что в двух шагах от нее подыхает, истекая кровью, солдат Империи! Первой, кого я встретил, была орчиха, судя по всему из медперсонала. Ее трясло с головы до ног, но она крепко сжимала свою сумку с красным крестом, словно собиралась обороняться именно ей, а не своей секирой. — Мы с сетрами прочесываем эти пески в поисках раненых и павших… — Это не опасно — ходить в одиночестве? — Демоны отступили, сейчас затишье… Хотя непонятно, сколько оно продлиться. — А Лига? — Зализывает раны. Как и мы. Нам всем досталось! Лекарям есть, чем заняться… как и нам. Из нас, орчих, хорошие медсестры получаются. Потому как вида крови не боимся. Я покосился на орчиху, которая чувствовала себя чуть увереннее от того, что теперь мы шли с ней вдвоем, но все же ее заметно потряхивало. Она заметила мой взгляд, хоть я и не сказал ни слова. — Не смотри на меня так! Да, я напугана! — вдруг закричала она, остановившись, и мне на секунду показалось, что она швырнет свою сумку на землю и затопает ногами. — Я — дочь свободного народа! Я — великая воительница! Я!.. Ох… Прооралась. Но легче не стало. Эти демоны… — Я понимаю. — Они пугают не только меня. Все напуганы. А потому нам сейчас как воздух нужна победа. Если бы на нас напали не только демоны, но еще и Лига. Поговаривают, ты… хм… Про тебя много чего говорят. Но главное — говорят, что ты умеешь бить демонов. — Вроде того… — Тогда где ты был, когда на нас напали?! — Плавал. — Что? — Я бы хотел вам помочь, но не все зависит от меня. — Ну как всегда! Только появляются проблемы, как те, кто их должен решать, сразу в кусты! Я уже открыл рот, чтобы ответить… и закрыл его, вдруг поняв, что мне лень что-то доказывать. Лагерь выглядел пустынным, хотя я почему-то ожидал увидеть суету. Генерал Клык Северных, завидев меня, внезапно смутился и даже забыл покрикивать на солдат, поднимающих в этот момент флаг Кирахского полка. Я не стал ехидничать, припоминать свою несправедливую смерть и закатывать глаза в духе «ну я же говорил!». Со мной уже столько всего произошло, что изображать обиды теперь казалось как-то по-детски. — А-а, здорово! Ну, это… хм… как жизнь? — Хорошо, товарищ генерал. — Да ладно тебе! Не куксись. Я был неправ, не веря тебе, угу. Ошибся. С кем не бывает? — затоптался на месте он, хотя я и не высказывал недовольства, затем, повернувшись к солдатам, гаркнул: — Так, а теперь смир-р-рна! Равнение на штандарт! Блин… Забыл приказать вынести его торжественно. А так хотелось все сделать правильно! Ладно, спишем на издержки военного времени. Давай мириться. Давай? — Так точно, товарищ генерал. — Вот и договорились. Эти демоны… Гадские гады! Опасные. Даже у меня поджилки трясутся, когда их вижу. Что уж говорить об остальных. Мои солдатики — ребята храбрые. Просто не любят ничего непонятного. Генерал явно испытывал неловкость, что не вязалось ни с его расой, ни с его рангом. Вероятно, появление демонов и впрямь его потрясло до глубины души. Он не придумал, что еще мне сказать, но затянувшуюся паузу так кстати нарушил появившийся Негус Тот. — Вот и ты! — Здравия желаю. — Я думал о твоем рассказе о будущем все это время! Мне не дает покоя известие о том, что все вы стали бессмертны. С нетерпением жду того момента, когда этот самый Дар Тенсеса проявится. Главное — выжить в этом аду и дожить до момента воскрешения… А там… Хоть потоп! — Утопленником быть неприятно… — Доводилось? — Увы. — Здорово! Слушай, ведь демоны одновременно напали на все аллоды! То есть Тенсес уже мертв?! Может быть, тогда уже можно попробовать умереть и оказаться в этом… Чистилище? — Я бы не рисковал, — вставил генерал. — Никто из погибших пока что не восстал из мертвых. — Да, повременю! Даже если получится, Яскер после моего воскрешения убьет меня еще несколько раз. Он вообще стал таким жестким, властным! Война меняет людей… Требует от меня найти способ уничтожать демонические порталы! — Вот и поднапряги свои железяки. Твои магические мины не работают! — Что? Ничего не сработало?! Вы прямо возле порталов их установили? Возле разных? — Сделали все так, как ты сказал. Не сработало! — Яскер меня сожрет вместе с протезами! Может испытать их на самых первых порталах демонов? Они несколько больше, чем новые. Стоят давно, а значит есть шанс, что сила астрала ослабла и мины сработают… Нет, надо срочно придумать что-то новенькое. Восставший замолчал, крепко задумавшись и подперев подбородок двумя пальцами, а я повернулся к Клыку Северных. — Я могу увидеть товарища Яскера? — Айда… Он там сейчас офицеров разносит по очереди, но тебя примет сразу. Я у тебя в долгу, так что если он захочет дать тебе в бубен за плохие предсказания — кричи, попытаюсь помочь. — Серьезно? — Нет, конечно! Мы подошли к палатке Яскера, возле которой толпилось несколько офицеров разного ранга, при виде генерала вставших по стойке смирно. Когда обо мне доложили, меня сразу пригласили войти. Внутри помимо самого Яскера находилась восставшая Зэм в майорских погонах, и хотя и выглядела разозленной, было непохоже, что она только что получила нагоняй. На приветствие Зэм не ответила, лишь еще сильнее забарабанив пальцами по столу. Яскер ухитрялся выглядеть и бодрым, и уставшим одновременно. В бубен давать он мне определенно не собирался и в общем-то даже обрадовался моему появлению. — Наконец-то! Я ждал тебя. Предсказанное тобой нападение демонов хотя и не застало нас врасплох, но изрядно потрепало наши силы. Я даже боюсь себе представить, что стало бы с нами без твоего предупреждения. — Что ты умеешь? — вдруг спросила восставшая, строго вперив в меня стеклянные глаза. — Что я умею? — растерянно повторил я. — Да-да, что ты умеешь? Сейчас, когда с одной стороны на нас насела Лига, а с другой — эти астральные твари, каждый должен продемонстрировать все свои лучшие навыки. Иначе мы тут просто подохнем! — Я умею убивать демонов. — Тогда что ты тут делаешь? Немедленно ступай на передовую! Там куча испуганных, деморализованных солдат, которые и мантикоры-то в глаза не видели! Я уж не говорю о демонах… — Майор Иавер Мерит, — представил ее Яскер, которого, судя по едва заметной ухмылке, не удивила, а даже скорее забавляла излишняя экспрессивность восставшей, к которой он уже привык. — Сегодня нами замечены особо мощные демоны. Мы зовем их «лютыми». Справиться с ними еще сложнее, чем с простыми. Нужно их изучить… А ведь изучение демонов — задача такая же важная, как и проектирование магических мин, которые должны разрушить их порталы, — восставшая кинула острый взгляд на Яскера, как бы высказывая ему недовольство расставленными приоритетами. — Прекрасно, — не моргнул и глазом Яскер. — В минуты отчаяния надо заниматься делом. Например, изучать врага. Что позволит нам сражаться с ним гораздо эффективней. Если выживем, конечно. — Значит я могу… — Вы можете заняться рудой Сверкающих копей, товарищ майор. Несмотря на то, что сейчас у нас с Лигой есть общий враг, я принял решение не прекращать добычу метеоритной руды. Она наша! Лиге не должно достаться ни крошки! Даже на металлическом лице восставшая умудрилась изобразить недовольство, но возражать не посмела. — Каждый кусок руды — будущий гвоздь, который мы вколотим в крышку гроба Лиги! — продолжил Яскер. — Это все, можете быть свободны, майор. Иавер Мерит поднялась, подчеркнуто резко отсалютовала и быстро вышла, печатая шаг. Яскер повернулся ко мне и просто сказал: — Слушаю. Я рассказал ему о том, что исчез в самый важный момент не по своей воле, и что демоны теперь собираются уничтожить запас метеоритного железа, которое удерживает наступление астрала. Яскер, слушал внимательно и молча, и на какой-то момент я даже забыл, что разговариваю не с вождем Империи. Пока еще не вождем. — Пока мы держимся, — проговорил он, когда я замолчал. — Но если… Мы должны помешать этому во что бы то ни стало! Вести, поступающие с севера, тревожат меня. Демонов становится все больше и больше! Негус Тот пытается сконструировать новую мину, но… — Не уверен, что у него это получится, — произнес я, вспоминая, сколько сил понадобилось, чтобы закрыть портал на осколке Язеса. Лигийские маги проводили целый ритуал! — Пытаться все равно стоит. Несмотря на обуявший его религиозный экстаз, Негус Тот еще на что-то годится. Он способный ученый и администратор. — Да, в будущем он достигнет больших высот. А что за новости с севера? — Там расположен сторожевой форпост, охраняющий дорогу к большой выработке. Был расположен. Связь со взводом, охраняющим его, оборвалась. Я сразу заподозрил самое худшее и мои подозрения оправдались, увы. Разведка доложила, что взвод погиб. И мы вряд ли сможем использовать этот форпост как плацдарм для дальнейших действий. — Выработка метеоритного железа? — Мы надеялись найти там новые залежи, значительно превышающие запасы Сверкающих копей. Иасскул Стаг, лучший механик Империи, создал Механического Крота — огромный механизм, крушащий породу. И судя по тому, что демоны облюбовали этот район, мы двигались в правильном направлении. Если бы не нападения Лиги и не появление астральных тварей… Впрочем, заламывать руки сейчас некогда. Я уверен, что там, в большой выработке, и находится жила метеоритного железа, которую хотят уничтожить демоны. Мы должны защитить ее! Вылазку до большой выработки Яскер возглавил лично, оставив в лагере за главного Негуса Тота. Наш отряд состоял из двадцати четырех солдат. Не буду скрывать, что прорываться сквозь кордоны демонов в компании Великого Мага было даже приятно. Если коротко — я ни разу не достал свой меч. Но так продолжалось только до тех пор, пока мы не подошли к своей цели, где демонов стало слишком много даже для Яскера. А до этого я ехал, что называется, как на прогулке, и глазел по сторонам — на «текучее» небо, на кораллы, на вихри, которые никто кроме меня не видел, и на демонические порталы, от которых мне становилось холодно даже в Кирахском зное. Занятый своими мыслями, я не сразу заметил уже знакомую стену, отделяющую от меня часть аллода, только теперь она возвышалась гораздо дальше. Местность была повсюду абсолютно одинаковой, без каких-либо запоминающихся деталей, и поэтому я поздно понял, что давно нахожусь на ранее скрытой от меня территории. Что ж, пятого марта у меня более широкое поле для деятельности. Я думал о том, кто и зачем устанавливает эти границы, до тех пор, пока количество демонов не заставило меня вернуться к делам насущным. Яскер буквально сметал все с нашего пути, но теперь противник лез с боков, заходил с тыла, и все никак не заканчивался. Пришлось подключиться и остальным. Я не понимал, куда мы двигаемся: земля, вся в рытвинах и колдобинах, забирала круто вниз, как будто мы спускались в расщелину с горы, а по бокам виднелись параллельные линии окопов, словно здесь вели битву Лига и Империя до того, как вмешались демоны. Наши позиции не казались выигрышными и ухудшались с каждой минутой, потому что мы оказались ниже противника, получившего возможность нападать сверху, едва ли не прыгая нам на головы. Мне никак не удавалось толком осмотреться. Яскер прокладывал дорогу, и нужно было торопиться, чтобы не отстать от него, попутно отбиваясь от демонов, нападающих сзади. Лошадь пришлось бросить — ее ранили и она не могла идти дальше. Стоило прекратить ее агонию, но демоны так быстро окружали, что я не успел подарить ей покой. Мне пришлось почти бегом догонять своих, стараясь не увязнуть в бою и не потерять отряд из виду. Впрочем, на своих двоих оказались многие. Склон становился все круче, я без конца спотыкался об какие-то валуны, едва удерживая равновесие, пока в конце концов не свалился в окоп… Весьма странный окоп! Ровный, словно выкопанный по линейке, глубокий — больше, чем в три человеческих роста, шириной не меньше десяти метров и с бугристым дном, ходить по которому и не переломать при этом ноги — почти подвиг. За мной следом вниз сиганули демоны, и я, здраво оценив свои шансы, сразу попытался вылезти обратно наверх. Земля под руками и ногами осыпалась, меч мешал карабкаться вверх, а противные бесы уже повисли на моей форме. Скалолазом я никогда особо не был, а мечущиеся в панике мысли делали ситуацию практически патовой. Протянутая кем-то сверху рука была как спасательный круг для утопающего, а я в суете так и не увидел, кто мне помог выбраться. Когда мы наконец дошли до цели, которую с переменным успехом обороняла местная охрана, отстреливающаяся катапультами, я оказался вымотанным куда больше, чем ожидал, и только очутившись за кордоном смог перевести дух. — М-да… Теперь я понимаю смысл выражения «много демонов». Не ожидал, что их здесь столько! Яскер критически осматривал дорогу, по которой мы пришли — она уже снова кишела демонами. Я, как и остальной наш отряд, все еще пытался отдышаться, поэтому просто кивнул. — Это подтверждает мою гипотезу… Как говорит Незеб: «Верной дорогой идете, товарищи!». И на это я тоже ответил кивком. — Так, я вижу, что Крот еще хоть как-то, но функционирует… Знал, что Иасскула Стага так просто не убить. Я обернулся и наконец обозрел то, что до этого мелькало лишь на периферии моего взгляда. Уже несколько раз при виде невероятных сооружений я думал, что теперь видел все и ничего меня уже не удивит. Но Сарнаут умеет преподносить сюрпризы! Мне понадобилось несколько минут, чтобы до меня дошло в полной мере то, что я вижу. Сначала это выглядело как небольшой завод или фабрика: внутри что-то гудело, странные механизмы потрескивали электричеством, подъемные краны перетаскивали ящики и контейнеры. Потом я начал осознавать, что по бокам Крота возвышаются исполинских размеров металлические гусеницы! Еще спустя минуту я понял, что окопы — это след от этих самых гусениц. — Оно что, еще и двигается? — ошарашено произнес я. — Будь осторожен, Иасскул Стаг испытывает самые… недобрые чувства ко всему, что не является механизмом. С механизмами же наоборот. Вот это чудовище он, например, называет «лапочкой». — Эта лапочка будет являться ко мне во снах до конца жизни. В этот момент со всех сторон раздались крики. Новая волна демонов практически стеной шла на нас и присевшая было передохнуть охрана снова заняла оборонительные позиции. Я тоже выхватил меч, но Яскер меня остановил. — Найди и Иасскула Стага, здесь я сам разберусь. Покидать поле боя было не в моих традициях, но пока с нами Великий Маг, вряд ли «лапочке» что-то угрожает. С другой стороны, в Ночь Астральных порталов погибло множество Великих Магов. Я обернулся и еще раз посмотрел на противника, оценивая количество. Нет, здесь Яскер точно справится, на его пальцах уже заиграли фиолетовые огоньки, а глаза начали испускать золотое сияние — жутковатое зрелище. — Санников! — Да. — Я прочитал принесенную тобой газету несколько раз, — произнес он, не глядя на меня, — ты можешь не рассказывать мне о событиях будущего, но… какая она там на самом деле… Империя? — Ну-у… м-м-м… — замялся я. — Не без проблем, конечно… но в целом… — Понятно, спрошу по другому. Ты гордишься своей страной? — Да, — искренне ответил я, не задумавшись ни на секунду. Яскер кивнул и приближающиеся демоны вереща отлетели назад так, словно напоролись на резко выпрямившуюся пружину. Я проследил взглядом их феерический, сдобренный вероятно отборным демоническим матом полет и побежал на поиски создателя шагающей фабрики. Взлетев по деревянной лестнице, я оказался на большой платформе, окруженной непонятными механизмами и постройками. Шум усилился во сто крат. Оглядевшись, я увидел широкую движущуюся ленту, по которой, оглушительно грохоча, кувыркались огромные куски земной породы, скатывающиеся в вагонетки, которые в свою очередь с неменьшим шумом убегали по рельсам куда-то вглубь сооружения. Над головой проносились раскачивающиеся на цепях грузы — подъемные краны вносили свою лепту в общую какофонию. Рабочих я не заметил, словно Крот обслуживал сам себя. Зато по углам щемились мелкие демоны, стараясь прогрызть все, что им попадалось на глаза. Для меня опасности они не представляли, но механизмам Крота доставалось от их острых крысиных зубов по полной. Распугивая демонов, я побежал на поиски хоть кого-нибудь, но все как будто вымерли. В конце концов решил двигаться вглубь к источнику шума, надеясь добрести до чего-то, похожего на машинное отделение, а набрел на импровизированный медпункт. — Где найти Иасскула Стага?.. Вы не видели Иасскула Стага?.. Мне нужен Иасскул Стаг, вы не знаете… Извините… Кто-нибудь знает, где его искать?.. Все от меня только отмахивались. Помощь раненым шла полным ходом, но мне некогда было помогать. Я бежал мимо пострадавших, задавая один и тот же вопрос всем, кто мог говорить, пока не заметил громко ругающегося Зэм чудаковатого вида. Белая маска скрывала половину его омертвевшего лица, белые волосы стояли торчком, а лоб украшала непонятная штуковина, в которой я заподозрил хитровыдуманный механизм. Чутье сразу подсказало, что я близок к цели. — Надо сражаться, нечего валяться по углам, постанывая и ожидая смерти! Выжить в этом аду можно только в одном случае — если не сдаваться… Хотите выпить? Внезапное предложение, обращенное ко мне, застало меня врасплох. — Нет, не хочу. — Ну и зря! — восставший потряс флягой и хищно осмотрелся, в поисках того, кто будет более сговорчивым. — Защитники моей лапочки — смелые ребята! Что орки, что гоблины. Даже раненые, они продолжают сражаться! Но свой предел прочности есть у всего — даже у металла. Что уж говорить про простых смертных! Он хлебнул из своей фляги, фыркнул, дернул плечами, от чего его металлические руки звонко лязгнули, и разочарованно огляделся. — Не действует. — А должно? — я покосился на флягу. Восставшие почти не восприимчивы к алкоголю, и для некоторых из них это весомый повод для огорчения. — Раненый — это еще не мертвый. Он может сражаться. Особенно если опоить его берсеркитом. Это такой препарат, основанный на… неважно на чем! Вам знать не положено!.. Точно не хотите? — Нет. Я ищу Иасскула Стага. — Зачем? — Мы пришли сюда на подмогу… — Хотите помочь, значит? Ну-ну! Давайте, попробуйте. Восставший уставился на меня с вызовом. — Вы главный конструктор? — с раздражением спросил я. — По моей лапочке бегают, ползают, шляются эти проклятые демоны! Откуда они только взялись на мою голову?! Ух, ненавижу! Мелкие противные и вездесущие твари! Норовят залезть в каждую щель, все ломают, все портят! Потом приходят большие, и там, куда они пришли, уже не остается ничего живого! Вот какая помощь мне нужна: уничтожение! И тех, и других! — Иасскул Стаг сделал еще один внушительный глоток из своей фляги и снова недовольно поморщился, очевидно и в этот раз не почувствовав никакого эффекта. — Яскер здесь. Пока он охраняет эту вашу… лапочку, большие демоны сюда не проберутся. — Это хорошо. Я не для того строил свою лапочку, чтобы по ней ползали какие-то астральные тараканы! — Астральные тараканы боятся метеоритного железа, поэтому Яскер хочет, чтоб ваша лапочка поднапряглась с его добычей. — Серьезно?! — восставший заинтересованно покосился на меня, снова открыл флягу, потряс ей, но пить передумал, закрыл, и заговорил уже куда более миролюбиво. — Лапочка — моя жизнь. Все, что я умею, все в ней — в этом гигантском механизме. Вы думаете, мне сейчас легко, когда вокруг демоны и все рушится?! Да вся моя жизнь рушится!.. Ну и Них с ней. Сейчас главное — починить лапочку. Она теперь почти вхолостую работает. А вот если ее запустить… Тогда гигантские резаки вгрызутся в породу, тогда мы пробурим шурф к запасам метеоритного железа! И если вы говорите правду, и демоны этого метеоритного железа боятся, то… Может, им придется несладко, ха! — Отлично, запускайте… — Беда в том, что рычаги управления сломаны. Эти проклятые демоны, чтоб их… Я должен решить эту проблему! — Что вам мешает? — Вам дать три попытки, товарищ майор, или с одной догадаетесь? Демоны конечно. Мне нужны детали для ремонта, но спуститься за ними пока что желающих нет. Там темно и… Хотите выпить? — Вы уже предлагали. Не хочу. Но если за деталями нужно куда-то спуститься, то я готов. Иасскул Стаг прямо расцвел на глазах. — Если получится починить лапочку… Это будет нечто! Запасные детали находились в глубине Крота, и конечно же именно там оказалась повреждена система подачи электроэнергии и не было света. И если в других помещениях удалось разобраться с проникшими демонами, то в эту темень никто не решался сунуться даже во имя самых благих целей. Обычный ручной фонарик не разгонял мрак складских помещений. Из глубины доносилось отчетливое хрюканье астральных бесов, и это не прибавляло мне энтузиазма. Я думал, есть ли там крупные демоны и смогу ли я почувствовать приближающуюся опасность в темноте. Моя смерть стала слишком частым явлением, и пусть здесь я миновал Чистилище, тенденция все равно выглядела удручающе. — Эти демоны не могут долго находиться вне астрала, скоро они исчезнут, — произнес я, словно ища причину, почему мне не обязательно спускаться вниз. Но через секунду у меня возникла неприятная мысль, что демонический портал может быть где-то совсем рядом, если ни внутри. — Эти демоны? А есть другие? — подметил Иасскул Стаг. Я лишь передернул плечами, не став вдаваться в подробности, что через сто лет появятся демоны способные жить на земле. Спускаться в темноту, подсвечивая себе дорогу не очень мощным фонарем, было страшно. Я слышал нервирующий меня визг и какое-то тихое копошение, пугающее куда больше. Лучше уж встретиться с большим врагом при свете дня, чем с мелким в абсолютном мраке. Ситуация усугублялась еще и тем, что помещение было сплошь заставлено стеллажами. Меч я держал в руке, и когда почувствовал движение воздуха за спиной, махнул им рефлекторно наотмашь, но ни в кого не попал. Фонарик осветил лишь ряды заставленных полок. — Что там? Вы что-нибудь видите? Там есть большие демоны? — гундел Иасскул Стаг у входа, чем мне ужасно мешал. Я напрягал слух, пытаясь распознать опасность, но визг мелких бесов и бубнеж восставшего не давали услышать главное. Мне оставалось лишь надеяться на свое чутье. И оно меня не подвело! Я практически увидел затылком лапы с длинными когтями, похожими на лезвие ножа. Отпрянул, уходя от удара, и попытался атаковать. Мне мешал фонарик, который я держал в руке, в то время как двуручный меч оттягивал другую. Но бросить единственный источник света я не мог. Демон оказался довольно крупным и опасным, он шел на меня без тени сомнения и испуга, как зомби, ловко уходя от моих неуклюжих выпадов. Его лапы практически доставали до моего лица. В глазах отражался свет моего фонаря, и это делало их как-то по-особенному зловещими. Он кинулся на меня всем корпусом, но я не сумел воспользоваться моментом насадить его на меч. Моя неудачная контратака стоила мне фонаря, отлетевшего в сторону и разбившегося. Все вокруг окончательно погрузилось во мрак, лишь только вдалеке виднелся прямоугольник входа с маячившим силуэтом восставшего. Самое время было начать паниковать, но как ни странно, страх пропал совсем. И хотя я ослеп, мне словно бы развязали руки! Стало легко, пришли уверенность и странное осознание того, что сейчас, без фонаря, я лучше понимаю, что происходит рядом со мной. Каким-то шестым чувством ощущая атаки, я отступал назад, дожидаясь удобного случая. Он не заставил себя долго ждать: вторую попытку насадить демона на меч я не провалил. Его хрип затих быстро, лишь только тусклые искры мелькнули в темноте. И только тогда я понял, что все это время Иасскул Стаг не замолкал ни на секунду. — Товарищ майор, если вы уже при смерти, постарайтесь доползти хотя бы до выхода, за вашим телом туда никто не полезет! — Спасибо за заботу о моем теле. — Них с вами, какая забота? Здесь вентиляция слабая, вы отравите трупными ядами весь воздух! — Как будто восставшим нужен свежий воздух… — Это чисто эстетический вопрос. Запахи мы ведь различаем! Тоже мне, эстет нашелся! Я пошарил ногой по полу, надеясь найти хотя бы остатки фонаря. Но конечно ничего не нашел. Пришлось двигаться на ощупь и стараться не вписаться ни во что. Почему-то мое «слепое зрение», как я его называл, включалось только в моменты реальной опасности, мгновенно выключаясь сразу, как только угроза исчезала. — Как будто расшибить лоб обо что-нибудь в темноте не достаточно опасно, — пробормотал я себе под нос. — Товарищ майор, вы там еще не умерли? — донеслось от двери. — Нет. — Ну слава астралу, вы долго не откликались… А сейчас? — Нет. — И сейчас? — АЙ! — Что там? На вас напал демон? — На меня напал шкаф. — Будьте осторожны, там еще ящики на полу… — А-а-ай, проклятье! — Я так понимаю, вы их уже нашли. — Вы потрясающе догадливы! — Зато вы будете рады узнать, что в этих ящиках и есть нужные мне инструменты. — Вы правы, моя радость не имеет границ! Я ощупал то, обо что споткнулся, и попробовал поднять. — Тащите их сюда! — Не могу. — Почему? — Они тяжелые! — А с виду вы не такой уж и хлюпик. — Хлюпик? Сколько здесь кило? — Не знаю, но орки легко их носят. — Я похож на орка? — Ну вообще вы знаете, что-то есть… Ящиков оказалось три. И к моему разочарованию Стагу они нужны были все. Сцепив зубы, я потащил их волоком в сторону светящегося прямоугольника, стараясь идти прямо и ничего не задеть, и молясь про себя, чтоб убитый мной демон оказался интровертом и не имел поблизости друзей. Визг мелких бесов не утихал, но нападать они боялись, значит их не так уж много. Однако на их зов могли явиться другие. Меч пришлось убрать, потому что одной рукой тащить было слишком тяжело. Я продолжал чутко вслушиваться в то, что происходит рядом, но невозможный Зэм был в своем репертуаре. — Товарищ майор, вы не могли бы поторопиться? — Товарищ конструктор, вы не могли бы заткнуться хотя бы не ненадолго? — Да, да, конечно… Но вы тогда хоть дышите погромче, а то, знаете ли, стоять тут в одиночестве как-то волнительно! — Святой Плам, дай мне сил… — О-о-о! Ваш покровитель — Плам? Вы знаете, у меня есть теория, что это самый сильный покровитель. Сам я под протекторатом Святого Хоса, но мне всегда казалось, что у Плама какая-то особая… Я прикрыл глаза, стараясь абстрагироваться от болтовни. И тут же выхватил меч, сделав крутой разворот и один единственный выпад. На этот раз все случилось гораздо быстрее. Я даже не сумел рассмотреть, насколько большим был второй демон, убив его одним ударом. Визг бесов стал как будто ближе и я уже ждал, что они вгрызутся в мои ноги, поэтому стоял на стреме, не шевелясь. Но их атаки не случилось. Шевеление возле меня прекратилось, и я снова взялся за ящик. За вторым и третьим ящиком возвращался, отобрав фонарь у Иасскула Стага. Крупные демоны то ли закончились, то ли не решались нападать, поэтому кроме усталости в руках и спине никаких потерь я не понес. — Вот они, вот они! Мои детали! Я сейчас же починю рычаги управления. Хм, знаете… А вы молодец! Тащить ящики к пульту управления мне не пришлось. Иасскул Стаг привел орка с комплекцией Лба, и тот поднял сразу все три ящика, которые я еле допер по одному. Присутствовать при ремонтных работах мне было не особо интересно и я решил выйти наружу, узнать, как обстоят дела у Яскера. У Яскера дела обстояли более чем благоприятно. Охрана Крота отдыхала, поблизости не виднелось ни единого демона, и даже мелкие бесы разбежались. — Ну как? Сердце Великого Конструктора тает от любви к тебе? — Стаг предлагает дать Кроту волю, — проинформировал я. — Заманчиво! Если его лапочка доберется до залежей метеоритного железа… Это ослабит демонов, ведь так? Хорошо бы попробовать. — Он сказал, что ему нужно что-то около двух часов на починку рычагов управления. — Отлично. А нам нужно сделать кое-что еще. К моему величайшему сожалению, Негусу Тоту не удалось найти способ закрывать порталы демонов. Надеюсь, на это есть объективные причины, а не его рассеянность и неожиданная религиозность. Впрочем, с этим будем разбираться после. А сейчас нам придется прибегнуть к магии мистической, я бы даже сказал сакральной. А потому не очень надежной. Яскер замолчал, задумавшись, и я тоже не стал ничего говорить. В магии я не помощник. — Пока что мне удалось отбить наступление, но как только эта махина заработает и начнет грызть твердь, демоны предпримут ответный ход. Они будут сопротивляться, я уверен. Здесь рядом их портал… Он снова замолчал, и я удивленно спросил: — Вы хотите его закрыть? — Я хочу сделать то, что не удалось гению Негуса Тота. Перекрыть эту дыру, чтобы демоны больше никогда не смогли добраться до метеоритного железа. Спасем Кирах. Я подумал, что если нескольким лигийским магам удалось закрыть портал на осколке Язеса, то Яскеру это и подавно под силу. С другой стороны, в отличие от лигийских магов, Яскер видит демонические порталы впервые и ничего о них не знает. Так или иначе, я не мог помочь ему даже советом. Что ж, моя роль снова заключалась всего лишь в охране магического ритуала. Я надеялся, что в этот раз никакой гигантский демон не явится по мою душу, как это случилось на Язесе… Но надежда оказалась напрасной. Глава 10 Открыть запись

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 8. Тени прошлого Однажды я умер, утонув в озере, и память об этом безрадостном событии записалась куда-то в подсознание, ввергнув меня сейчас в неконтролируемую панику. Словно тряпичная кукла я кувыркался в водовороте, не понимая, где верх, а где низ, и уже почти не надеясь выжить. Воздух в легких закончился, и теперь я рефлекторно глотал воду, будто это могло чем-то помочь. Когда перед глазами начало темнеть, а тело стала бить судорога, меня неожиданно выбросило на поверхность. Как ополоумевший, я начал глотать ртом воздух, которого почему-то было ничтожно мало и мне явно не хватало его, чтобы надышаться. По ощущениям прошла целая вечность, прежде чем сердце перестало выпрыгивать из груди, полностью вернулось зрение и в голове улегся хаос. Я огляделся. Местность до боли напоминала дно Мертвого моря на Игше: те же песчаные барханы, засохшие кораллы и окаменевшие останки гигантских рыб. Но небо… небо было другим. Текучее, как вода, синее, с рассветной розовой дымкой на горизонте, оно сверкало и переливалось, напоминая открытый астрал и находясь так низко, что до него, казалось, можно достать, если взобраться повыше и подпрыгнуть. Потом я обратил внимание на многочисленные вихри, которые тонкими струйками поднимали песок вверх, хотя никакого ветра не было. Да и вообще, на обычные вихри это не было похоже. Это выглядело так, словно само пространство заворачивалось в спирали. Они гуляли вдоль странной, полупрозрачной, дымчатой стены, которая отсекала от меня часть аллода. Мне стало не по себе то ли от этого зрелища, то ли от холода, и я поспешил выбраться, наконец, из «омута Времени» — как называл его Горислав. — Мы готовимся провести важный эксперимент: одновременное использование праха Прошлого на одно и то же существо, но находящееся в разных временных потоках. — При этом планируется внушение ему прямо противоположных идей. Что с ним произойдет? — Более позднее по реальному времени изменение перетрет предыдущее, или они сольются друг с другом, создавая причудливую смесь? — Или мы вовсе станем свидетелями удивительной временной шизофрении? — Одним словом, чрезвычайно важный эксперимент! Восставший Зэм и эльфийка тараторили не переставая, обращаясь вроде бы ко мне, но в то же время несли какую-то совершенно непонятную околесицу, ничуть не удивившись моему появлению. Может, они меня с кем-то перепутали? Я не нашел ничего лучше, чем спросить: — Вы кто? — Неважно, кто мы, вопрос в том, «когда» мы! — Я тут как раз задумала новый эксперимент, который позволит лучше понять природу времени. Если в одной и той же точке пространства, но в разные временные промежутки сотворить два заклинания, питающие друг друга энергией… Что получится? Вечный временной двигатель? Вполне возможно! Я окончательно запутался и просто стоял, хлопая глазами, а эльфийка и Зэм продолжали зачем-то вываливать на меня горы непонятной информации. — Здесь, на Кирахе, немало путешественников во времени, — прохрипел низкий, «рычащий» голос. Оторвав взгляд от странной парочки, я заметил стоящих неподалеку троих существ. Несмотря на отсутствие крыльев, на драконов они походили больше, чем те крохотные летающие существа, что я видел на Гипате. Во всяком случае их глаза полыхали огнем и из ноздрей валил дым, только ростом они едва ли доставали мне до пояса. Я отошел от заспоривших о каком-то эксперименте эльфийки и Зэм и переставших обращать на меня внимание, и приблизился к очередной пародии на драконов, в надежде, что что-нибудь прояснится. — Есть такие, как и ты, стремящиеся изменить прошлое. А есть и другие, такие, как я. Которые изучают время, его парадоксы, экспериментируют… Парадоксы времени — это увлекательно. И очень непонятно! А есть даже просто искатели сокровищ. Для тебя, возможно, уже привычно, что в мире можно отыскать удивительные вещи. Причем в самых неожиданных местах. Кирах — не исключение. — Подождите… То есть, я здесь не единственный пришелец из будущего? — Конечно, нет! Флуктуации времени весьма занимательны. Артефакты — бесценны! Будь то концентрированное богатство минувших дней или сосредоточие опыта былых времен. — Ничего не понимаю… — Тебе доводилось уже слышать про Власть Сбывшегося? Увлекательная тема! Но не единственная. Ведь кроме этого самого Сбывшегося, в структуру которого мы вторгаемся, есть еще и Вероятное. То, что могло бы произойти, если бы… Изменение прошлого ведет к активизации Вероятного. Возникают магические бури Времени, которые формируют любопытные артефакты. — Э-э-э… — Но изучение прошлого — это не только сбор редких артефактов, но еще и исследование существ, живших сотню лет назад. Эта информация может оказаться полезной. Особенно, если наши приключения во времени продолжатся. — Слушайте, я не знаю, кто вы все такие, но я здесь не для исследования существ, живших сотню лет назад. — Я страж Будущего. А это, — драконоподобное существо кивнуло на своего соседа, — смотритель Прошлого. Мы знаем, зачем ты здесь. Ты уже собираешься сыпать прах на головы несчастных предков? Не спеши. Сначала выслушай небольшую лекцию по технике безопасности. Ты — путешественник во времени. Дитя будущего. А потому только ты видишь Омут Времени, Стену Времени, отсекающую эту часть реальности от всего остального, и все прочие приметы магического вмешательства в прошлое. Для тех, кто живет в этом времени взаправду, ничего этого нет. А есть война, враги и все прочие прелести прошлого. И для всех канийцев, гибберлингов и эльфов ты такой же враг, как и все остальные. — В этом времени нет Дара Тенсеса, — вдруг осенило меня и я содрогнулся. Воскрешение стало слишком привычным, и теперь при мысли, что смерть здесь всегда окончательная, по телу прошел холодок. — Не волнуйся, если ты умрешь, то воскреснешь в Омуте Времени. И если что не успеешь сделать сегодня, не переживай. Завтра будет все то же третье марта девятьсот десятого года, ты сможешь повторить попытку. И послезавтра, и послепослезавтра… — Я понял. — Остерегайся местной живности, она опасна. Лично я не очень легко переношу соседство со всякими ползучими гадами и тварями. Они у меня вызывают омерзение, честно признаюсь. И эти сороконожки, что ползают вокруг… Такая гадость! Я не гибберлинг, не орк, не эльф, и даже не человек. Но ничто человеческое мне не чуждо! — Зато эти сороконожки представляют немалый интерес! — возразил стоявший рядом «смотритель Прошлого». — Ведь это существа из того прекрасного прошлого, когда не было демонов, когда мир находился пусть в шатком, но равновесии! Сороконожки, злобоглазы, гиены, кобры, тарантулы, стервятники… — Кирах собрал все самое омерзительное, — фыркнул страж Будущего, и из его ноздрей повалил густой дым. — А как же Великое Древо? — не согласился с ним смотритель Прошлого. — Только представь! Древо, способное удерживать мир от разрушения! — Здесь есть Великое Древо? — спросил я. Не то, чтобы мне это было так уж интересно, но после каких-то там «флуктуаций» я хотя бы понимал, о чем идет речь. — По нынешним временам отыскать его очень непросто. Одно сохранилось на Кватохе, а вот жителям Империи надо совершить астральное путешествие на аллод Яхч, чтобы увидеть это чудо. Тысячи лет назад такое Древо было и на Кирахе. Его сила витает здесь до сих пор, более того, она чувствует, как мы вторгаемся в ткань Сбывшегося, и стремится возродиться. И… чем астрал не шутит! Вдруг нам посчастливится отыскать среди пустынных кустов черные цветы Великого Древа? Только одно это способно полностью оправдать наш прыжок в Омут Времени. Ведь черный цветок — суть силы Великого Древа! Брось его за борт астрального корабля, и через некоторое время вокруг него появится остров тверди, а со временем — целый аллод. Что может быть ценней в мире, который разваливается на куски, пожираемые астралом? — Все это просто фантазии, — проворчал страж Будущего и грозно глянул на меня, как бы предостерегая не увлекаться несбыточными мечтами. — Тебе надо отправиться в лагерь Империи. Иди ровно на восток — не пропустишь. Сейчас война, а значит, бардак и неразбериха. Имперцы наверняка примут тебя за своего. Особенно если не будешь распевать современные шлягеры и козырять манабатарейками. Внешний вид у тебя странный, конечно, но для выполнения основной миссии как раз подойдет. Для убедительности доложи генералу Северных о высадке десанта Лиги на юго-восточном берегу. Это, кстати, правда. Но ты ведь об этом и так знал, если хоть раз открывал учебник по истории, верно? Я неуверенно кивнул. О битве с Лигой на Кирахе, прославившей Яскера, я конечно помнил, но кто, когда и где высадился, уже стерлось из памяти. Страж Будущего и Смотритель Прошлого расступились в стороны, давая мне дорогу. Я сделал всего пару шагов, как мой взгляд невольно зацепился за третьего бескрылого дракончика, стоявшего чуть в стороне и не сказавшего до этого ни слова. Он смотрел на меня, и когда наши взгляды встретились, произнес: — Не отвлекайся ни на что. Главное — это предотвратить завтрашнюю битву. Армия Империи и войско Лиги готовятся вцепиться друг другу в глотку. И перегрызть ее. Твоя задача — не дать этому случиться. Пусть они будут готовы к визиту демонов. Пусть они обратят оружие против общего врага… Когда я говорю «завтра», я говорю фигурально, ты ведь понимаешь. Здесь все время третье марта девятьсот десятого года. Каждый день. И так будет до тех пор, пока ты не выполнишь поставленную задачу. Я молча кивнул и зашагал в указанном направлении, надеясь, что не собьюсь по дороге, ведь компаса у меня с собой не было. Вообще стоило произвести ревизию и разобраться, что у меня есть, кроме имперской формы из будущего, оружия, армейского медальона на груди и уродливой куклы Зэм. И только похлопав себя по карманам, я вдруг осознал, что вылез из воды абсолютно сухим! Небо находилось в постоянном движении, как бурная река. На нем не было ничего статичного, за что я мог бы уцепиться для ориентировки на местности. Из-за того, что постоянно приходилось обходить подозрительные вихри по большой дуге, я боялся сбиться со своего направления. К тому же, слишком уж открыто шагать на большом, открытом пространстве тоже было опасно, ведь война между Лигой и Империей здесь все еще продолжалась. Я жался к сопкам и окаменевшим кораллам, чутко прислушиваясь к своей интуиции, но опасности пока не ощущал. Разве что змеи и скорпионы периодически попадались на глаза. Ориентировкой выбрал возвышенность на горизонте, к которой и двигался, пусть и странными зигзагами. Выбор оказался удачным. Именно за этой возвышенностью и обнаружился имперский лагерь. Правда еще на подступах меня остановил наш патруль, который не мог не заметить мою необычную форму и сразу принял ее за неудачную лигийскую подделку. И только медальон Хранителя, не меняющийся веками, спас меня от казни прямо на месте. В лагерь я прибыл разоруженным и под конвоем. — Товарищ генерал, разрешите доложить! Мы поймали лигийского шпиона! — Я не шпион, — вякнул я, тут же получив ощутимый тычок под ребра. Военная палатка была точной копией тех, которые я видел сотни раз, да и в целом лагерь казался до боли знакомым и родным. Разве что пушки выглядели устаревшими, не стоял привычный гул мобильной манастанции и нигде не виднелось никакого механизированного транспорта. В остальном — это был типичный имперский военный лагерь. Незнакомый орк с генеральскими знаками отличия находился в палатке вместе с восставшим Зэм, которого я узнал сразу, — директор НИИ МАНАНАЗЭМ Негус Тот, в этом времени еще правда никакой не директор, но уже имеющий это высокое в иерархии ученых звание «Негус». Он выглядел точно таким же, как и в моем времени, что неудивительно, ведь восставшие, как известно, не стареют. Оба, и орк, и Зэм, с интересом уставились на меня. — Медальон у него настоящий, а вот форма… — Отставить! Ты кто такой? — генерал сделал шаг в мою сторону. — Майор Хранителей Никита Санников… — Врет, гнида лигийская, нет у нас таких! — Отставить! — рявкнул орк, не сводя с меня вопросительно-враждебного взгляда. — Мне срочно нужно поговорить с Негусом Тотом, — кивнул я в сторону Зэм, — генералом Северных и товарищем Яскером. — О как! — генерал осклабился в удивленной улыбке, и даже повернулся к восставшему, чтобы удостовериться, что тот тоже видит и слышит этого чудака в лице меня, затем уселся на стул и с усмешкой спросил: — И что же ты собираешься сообщить Негусу Тоту, генералу Северных и товарищу Яскеру? — Информация конфиденциальная! — Я даже не сомневался, — подал голос восставший. — Все свободны! А вы присаживайтесь, присаживайтесь, товарищ майор! — развеселившись, предложил генерал, но я, не моргнув глазом, сел на предложенный стул, все-таки мне пришлось пройти на своих двоих довольно большое расстояние. — Я — генерал Северных, это — Негус Тот, а вот товарищ Яскер, боюсь, слишком занят, чтобы вас принять. Мои конвоиры вышли из палатки, оставив меня наедине с ученым и генералом, явно готовящимися услышать лучшую байку в их жизни, которую они потом будут рассказывать всем, как анекдот. Мне, однако, весело не было. Восставший вряд ли склонен к импульсивным решениям, а вот генерал совершенно очевидно способен в любой момент разделить меня на две половины своим топором, если моя история перестанет его увлекать. Будучи безоружным, я особенно остро ощущал всю исходящую от него опасность. Но выбора у меня особо не было, поэтому, глубоко вздохнув, я начал свой и впрямь смахивающий на фантастическую байку рассказ, который, судя по выражениям лиц орка и восставшего, превзошел их самые смелые ожидания. — Я понимаю, что это звучит слишком невероятно, но вы должны мне поверить. Завтра в мире произойдет самая страшная катастрофа после Великого Катаклизма. Этот аллод перестанет существовать, как и многие другие, погибнет много солдат, наших и лигийских… — Здорово, что ты волнуешься не только за наших. — У нас сейчас… то есть, я хотел сказать, в моем времени у нас с Лигой… м-м-м… умеренный нейтралитет, поскольку появился опасный общий враг. — Складно брешет, — снова ухмыльнулся генерал, обернувшись к молчавшему Зэм. — Мне незачем обманывать. Я такой же имперец, как и вы! И я знаю, что произойдет. Лига высадила очередной десант на западном берегу, и к ночи будет бой, который прервется завтра с появлением демонов. Никто к этому не будет готов… не был. Но мы можем все изменить! Ухмылка сползла с лица генерала, а глаза налились кровью. Нам обоим стало понятно, что моя жизнь окончательно потеряла хоть какую-то ценность. — Лига высадила десант. — Да. — И к ночи будет бой. — Да. — А потом придут демоны и убьют всех. — Многих. И наших солдат умрет больше, потому что Яскер не успеет отправить всех через портал в более безопасное место, а у лигийцев есть астральные корабли. — Что ты мне по ушам ездишь? Какое будущее? Какие, нахрен, демоны? Вокруг лагеря орды гибберлингов шляются, вырезают наших. Чуть зазевался над ширинкой — труп. Хочешь доказать, что ты наш? Хочешь, чтобы я тебе поверил? Вперед, на войну! За гибберлингскими ушами. А то рожа у тебя больно канийская! — Война с Лигой сейчас не главное. — Что, сволочь, своих жалко? — Они не мои… — Что нормальному имперцу десяток гибберлингов прихлопнуть? Плюнуть и растереть! Они же все равно завтра погибнут от демонов, правильно? — Послушайте… — Кхм, — кашлянул Негус Тот, обращая на себя внимание. — Это очень занимательный рассказ, но, как вы понимаете, я вам не верю. Я ученый. И я восставший. А потому все подвергаю сомнению. — Я понимаю. — Впрочем, у вас есть возможность разубедить меня. Опытным путем, конечно же. Вы упомянули о неком Омуте Времени, который расположен здесь, на Кирахе. В нем вода или какая-то магическая субстанция? Мне было бы любопытно взглянуть на нее. — Попробовать можно, но сомневаюсь, что от этого будет толк. Есть вещи, которые здесь вижу только я… ну и те, кто так же не принадлежит этому времени. Стена, вихри… — Что ж, очень жаль. Сложно без доказательств поверить в вашу историю про демонов, смерть Великого Незеба, магию Света… Впрочем, — ученый как-то слишком уж многозначительно переглянулся с генералом, — если вы утверждаете, что можете воскреснуть после смерти, значит и умирать вам не страшно. Мне все сразу стало понятно. — Умирать всегда страшно, — это было последним, что я успел произнести. Снова вода. Снова я задыхаюсь и не знаю, куда плыть. Тело уже свело судорогой, и в голове все помутилось, когда меня наконец выбросило на поверхность. В этот раз я пришел в себя быстрее. Привыкаю? — Надеюсь, ты хотя бы дошел до имперского лагеря, — сочувственно произнес один из драконоподобных существ — я уже забыл, кто из них кто. — Дошел, — буркнул я. — Но переговоры, видимо, не удались? — У меня все под контролем. — Угу. Держи нас в курсе. — Обязательно. Второй раз преодолевать путь до имперского лагеря было обидно. Раздраженный, я уже не очень активно прятался от возможных лигийских засад, но мне в этом плане все еще везло. Интересно, что на подступах к лагерю меня остановил тот же патруль. — Опять ты?! — Опять я. — Ты охренел что ли, туда-сюда шастать? Кто тебя выпустил оттуда вообще, да еще и с оружием? — Хватит болтать, веди уже в лагерь, у меня времени мало! Меня там ждут. Патрульные явно боролись с желанием прибить меня на месте и сделать вид, что никого не видели, но все же разум победил, и меня снова повели в знакомом направлении, матерясь сквозь зубы по дороге. Мое появление в лагере произвело неизгладимое впечатление. Генерала Северных в палатке не оказалось. Патрульные вручили меня, снова безоружного, Негусу Тоту, и поспешили вернуться на свой пост. Восставший при виде меня остолбенел и потерял дар речи на несколько минут. Я молча ждал, когда он очухается. — Великий Них! Мы же отрубили тебе голову и тело выбросили в астрал! — Я тоже рад вас снова видеть… — Это случилось! Вижу тебя как наяву! Живьем! — Я буду возвращаться до тех пор, пока вы мне не поверите, но давайте обойдемся одним разом. Умирать… неприятно. — Значит… значит, все сказанное — правда?! Значит, там, где потерпела поражение наука, восторжествовала… религия! — Что-то вроде того, — кивнул я, не став уточнять, что после отрубания головы и падения в астрал как правило уже никто не воскресает. — Неужели… Неужели все, о чем мечтал мой народ, свершилось? Бессмертие… возможно?! Мне надо хорошенько все обдумать! Ведь если именно нападение демонов, о которых ты рассказываешь, стало причиной появления этого Дара Тенсеса… Может быть, Тэп с ними? Пусть нападают. — Они в любом случае нападут. Сейчас важно просто быть готовыми к… — Что?! Опять ты? Генерал Северных уже схватился за топор, но вошедший вместе с ним Яскер быстро и одновременно мягко отвел его руку в сторону. При виде будущего главы Империи ко мне вдруг пришла уверенность, что теперь переговоры пойдут куда продуктивнее. И пусть в этом времени он не знал обо мне ничего и на его лице сейчас читалось недоверие, для меня это все равно был тот самый Яскер, Великий Маг, лидер и безоговорочный авторитет. За сотню лет он совсем не изменился. В руках у него, кстати, был мой любимый меч, которой у меня уже второй раз отобрал патруль. Или это еще тот, первый? Не выкинули же такой шедевр оружейного дела в астрал вместе с моим телом! Интересно, их теперь два?! Яскер заметил мой взгляд и произнес: — Как этот меч попал к тебе? — Вы дадите мне его. В будущем. — Хм… Я имел в виду сейчас. — Он был при мне, когда я очнулся в Омуте Времени, — пожал плечами я, пытаясь по выражению его лица определить, рассказали ему про Омут, путешествие во времени и все остальное, или нет, но Яскер сохранял хладнокровие и мыслей своих ничем не выдавал. — А что стало с тем, который у меня отобрали до этого? — Он исчез, — просто сказал Яскер и сел, махнув рукой Негусу Тоту и генералу Северных. Те сразу вышли, оставив нас вдвоем. — Не знаю, что вам рассказали… — осторожно начал я. — Мне не нужно ничего рассказывать, я и так знаю, о чем говорят в моем лагере, — он помолчал немного, а потом медленно добавил: — Но я не слышу, о чем ты думаешь, и, соответственно, мне трудно поверить в то, что ты говоришь. — Я научился закрывать свой разум. И не без вашей помощи, товарищ Яскер. При первой нашей встрече… ну-у, для меня первой, конечно, вы легко перетряхнули мои мозги, и это было… — Неприятно? — Обескураживающе. Странно, когда кто-то копается у тебя в голове, и вдвойне необычно, если этот кто-то — глава государства. — Значит, я возглавлю Империю после смерти Великого Незеба, да святится имя его… — Именно. Но потом начнется гражданская война, и… Ну в общем, я не знаю, что должен рассказывать, а что нет. Сейчас главное — это нашествие демонов! — Хм… гражданская война… очень интересно! Я бы хотел услышать подробности, если бы был уверен в их правдивости. Судя по тому, что ты явился сюда не голышом и с оружием, значит, материальные предметы сюда доставить можно? — Э-э-м… наверное. — Вот и решение. Принеси мне вещи, что подтвердят правоту твоих слов. — Например? — Газету из будущего. Газеты в нашей великой Империи есть? — Конечно. — Вот и принеси. Потом, что-нибудь демоническое… — Демоны исчезают после смерти. Просто растворяются. — Хорошо, тогда… — Яскер улыбнулся, — справку, что ты не лигийский шпион. За моей подписью! Чтобы моей рукой так и было написано: «Яскер, Глава Империи». Сможешь? — Попытаюсь, — неуверенно произнес я. — Только пока не знаю, как мне попасть обратно в свое время… Нужно вернуться к Омуту. Яскер неожиданно протянул мне мой меч. — Тебе позволят выйти из лагеря, но охрану я тебе не дам. Вдруг ты приведешь их в ловушку? — Охранников не надо, а вот какая-нибудь лошадь бы не помешала. Вооруженный, но снова под конвоем, я промаршировал до конюшни, где мне и в самом деле выделили вполне приличную лошадь, хотя я в душе надеялся на виверну или дрейка. Впрочем, кобылка оказалась вполне себе послушной, быстрой и выносливой. — Знаешь, что я люблю больше всего? — седлая моего скакуна, мечтательно вещал конюх. — Скорость! Движение! Напор! — Я тоже люблю, — вяло поддерживал я разговор. Под недружелюбными взглядами вести беседы не очень уютно, хотя сам конюх, казалось, вообще не обращал внимания, с кем говорит, с любовью глядя на вверенных ему животных. — Уверен, не за горами тот день, когда мы научимся создавать механизмы, способные передвигаться очень и очень быстро. Может быть, даже шестьдесят километров в час! Я подумал про быстролет, на котором выжимал на своем аллоде под двести, но в ответ лишь промычал что-то нечленораздельное. — А пока у нас есть лошади. Скакуны! Движение — жизнь. И лучше всего эту истину понимаешь в тот момент, когда скачешь во весь опор по песчаным барханам Кираха… Скакать по песчаным барханам Кираха мне понравилось куда больше, чем тащиться по ним пешком. Какое-то время меня совершенно точно «пасли», но потом это чувство исчезло, и остаток пути мы с лошадью преодолели разве что в компании змей и скорпионов. Не к месту вспомнился мой дрейк, погибший в битве на осколке Язеса, но я поспешил отогнать эти мысли. Они все еще были болезненны. Со смерти Старика я так и не завел себе никакого ездового питомца, отдав предпочтение механизированному транспорту — к нему не привяжешься, как к живому существу, и мой преданный, умный, агрессивный дрейк так и остался для меня первым и последним. Зато со мной по-прежнему жила моя сорока Фея, и сейчас я бы не отказался услышать ее возмущенное «КАР!» за то, что снова оставил ее одну на своем аллоде. Она всегда мне выговаривала что-то на своем сорочьем, когда я отлучался надолго. А еще она ужасно не любила Геллу и все время норовила ее цапнуть мимоходом. Их женская война меня особенно веселила. Правда, иногда приходилось вмешиваться и останавливать их битвы до того, как они станут по-настоящему кровопролитными. Ну и конечно мне не хватало Орла, Лба, Миши, Матрены и Лизы. А ведь я так и не предупредил их ни о чем. Ох и достанется же мне, когда я вернусь… За этими мыслями я как-то незаметно для себя добрался до Омута Времени, чем почему-то сильно обрадовал дракончиков. Интересно, они всегда тут втроем торчат? — О! На этот раз ты своим ходом? Дело сдвинулось с мертвой точки? — Мне нужно вернуться в свое время, — быстро сказал я. — Что ж, Омут тебя ждет. Я не знал, нужны ли мне какие-то дополнительные манипуляции, чтобы вернуться через озеро в будущее, а не вынырнуть снова в прошлом. Эти полу-драконы не стали давать никаких инструкций, поэтому я вошел в воду, набрал в грудь воздуха и просто поплыл к его центру — точно так же, как делал, чтобы попасть сюда. На этот раз паники почти не было, даже когда воздуха стало не хватать. Рефлексы никуда не делись и я все-таки начал глотать воду, но плыть не перестал, с облегчением задышав, когда моя голова неожиданно оказалась на поверхности озера. — Хочешь вернуться в Империю? — не отрывая головы от газеты поинтересовался Горислав. Он словно бы даже не сходил с того места, где стоял, когда мы с ним разговаривали. — Да. И обратно. Я смогу снова попасть сюда, если телепортируюсь? — Твой телепортатор вернет тебя сюда, когда ты захочешь, — точно так же, не поднимая взгляда, равнодушно произнес он, будто потерял ко мне всякий интерес. Я не стал зацикливаться на его поведении и просто перенесся в Око Мира. Хоть время меня не подгоняло, ведь я, если верить драконам, буду постоянно возвращаться назад в прошлое в один и тот же день, пока не справлюсь с поставленной задачей, я все равно подсознательно спешил. Око Мира встретило меня суетой рабочего дня. Мне снова нужно было попасть к Яскеру, хотя я не представлял, как буду объяснять цель своего визита, ведь на этот раз он меня не ждет. Но совершенно неожиданно меня пропустили в святая святых без лишних вопросов, и в кабинет Главы Империи я вошел сразу же по приглашению секретаря, едва только показался на пороге. Крайне удивленный таким развитием событий, я застал Яскера на своем привычном месте — за рабочим столом — хмурого и задумчивого. — По моей информации в эту минуту ты должен находиться на плато Коба, — весьма сурово произнес он, и я почувствовал себя проштрафившимся ребенком. — Не подскажешь, как ты очутился здесь? По-моему у нас нет телепортов со Святой Земли. — Я прибыл не со Святой Земли. Не знаю, сколько прошло времени здесь, но полагаю немного, раз вам еще не сообщили о моем исчезновении из «Приюта старателя». — Сколько времени прошло здесь… — эхом повторил Яскер. — Какая интересная формулировка. — Это сложно объяснить… — Тогда я тебе помогу. Ты прибыл с Кираха? Вот теперь я был ошарашен. Вроде бы Яскер не мог читать мои мысли… Или может? — Откуда вы знаете? — Я весь внимание, — проигнорировал он мой вопрос, оставаясь весьма мрачным. — В трактире на плато Коба меня ждал Горислав… — начал я с самого начала. Яскер слушал не перебивая и не меняясь в лице. Казалось, что я сообщаю ему дурные новости, хотя вроде бы ничего ужасного не случилось. — И в качестве доказательств вы попросили предоставить газету из будущего и справку с собственной подписью… — Что ты не лигийский шпион. Я помню, — вдруг сказал он. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь только тиканьем настенных часов. Я рефлекторно глянул на свои наручные. По моим уже был вечер, но в Незебграде едва начинался полдень. — Я уверен, что этого воспоминания не было в моей голове. Оно появилось за несколько минут до твоего прихода. Очень яркое и правдоподобное. Мне не нравится такое вмешательство в мою память. Яскер резко встал и принялся ходить туда-сюда со сложенными за спиной руками. Такое возбуждение на него было мало похоже. — Если это произошло на самом деле, значит прямого вмешательства в ваш разум не было, — осторожно сказал я. — Прошлое изменилось. Только… вряд ли кто-то должен был заметить это. Я задумался. Изменения в прошлом неизменно сказываются на будущем, но должны ли те, кого коснулись эти изменения, помнить предыдущий вариант развития событий? Должен ли Яскер помнить то прошлое на Кирахе, где к нему не явился гость из будущего? Вероятно нет. Но если речь идет о самом сильном маге разума в Сарнауте… Возможности его сознания гораздо шире кого бы то ни было. Я вдруг подумал про Негуса Тота, который тоже еще жив в этом времени. Для него прошлое тоже изменилось. — Я уже связался с ним, он помнит твой визит на Кирахе, — сказал Яскер, когда я озвучил ему свою мысль. — Но думает, что так и было всегда. Что ж, это только подтверждает мою правоту. Кому же как ни главному мистику в мире сохранить в своем разуме оба варианта событий. Яскер вдруг остановился и бросил на меня острый взгляд. — Какой нужно обладать силой, чтобы изменить прошлое? Как это возможно?! И чем это может грозить нам… И не только нам. Это угроза всему миру! — Наш мир и так держится на добром слове, — пробормотал я. — Этот Режиссер, Горислав, или как его там, по крайней мере хочет предупредить об опасности и спасти множество жизней. Вроде не так уж и плохо. — Этот Режиссер играет с тобой, как с игрушкой. Если бы он просто хотел спасти множество жизней, он сделал бы это сам. Его истинных целей мы не знаем. Как и границ его могущества. Яскер снова сел за свой стол, взял лист бумаги и ручку, и принялся что-то писать. Через минуту я держал в руках справку с его подписью, подтверждающую мою невиновность. — Как ты вернешься туда? — Горислав уверял, что мой телепортатор меня перенесет. Вопреки моим ожиданиям, Яскер не забрал мое устройство телепортации для изучения, а просто кивнул, лишь добавив: — Не забудь купить газету. Уже направившись к дверям, я обернулся. — А вы помните, как я передал вам справку и газету? Яскер внимательно посмотрел на меня и с задержкой произнес: — Ты так и не вернулся, когда я отправил тебя за ними. Но, полагаю, новое воспоминание не заставит себя долго ждать. Только покинув главный кабинет страны я понял, насколько голоден. Судя по всему, вынырнул в своем времени я в тот же момент, когда и нырнул из него в прошлое. Но для меня то прошел целый день! В голове уже больше не крутилось никаких мыслей, кроме желания поесть. Благо, здесь было куда сходить, особенно учитывая, что время близилось к обеду. Если кто и мог испортить мне аппетит, то это Елизавета Рысина. И конечно же она не преминула это сделать! — Как ты телепортировался из «Приюта старателя» сюда?! — сказала она с такой претензией, как будто я как минимум предал Родину, и уселась за мой стол. Я едва не подавился фрикаделькой от такой безцеремонности. — И вам добрый день. Я могу сначала поесть? — В застенках Комитета тебя покормят, не волнуйся. Мне сообщили, что ты исчез из-под носа моих агентов вместе с Гориславом Гипатским, и вот ты здесь. Как? И где трактирщик? — Я все уже рассказал Яскеру, пусть он сам решает, во что из сказанного посвящать вас, товарищ Рысина. А теперь я все-таки предпочел бы спокойно пообедать. И не пытайтесь запугать меня своими застенками, вряд ли они страшнее того, что мне уже доводилось видеть. Настроение окончательно испортилось, и я даже не пытался это скрыть. Рысина побарабанила пальцами по столу, пристально глядя на меня и решая, что со мной делать, но потом все же встала и, больше не сказав ни слова, ушла, проигнорировав всех тех, кто с ней здоровался по дороге. Вот как она умудряется настолько меня выбесить? Впрочем, обед все же сгладил мое негодование, и я даже смог немного расслабиться и подумать куда более продуктивно. Странно, что Яскер отпустил меня, даже не дав никаких наставлений и инструкций. Решил, что все просто должно идти своим чередом? Мне почему-то казалось, что он созовет экстренный совет для составления плана дальнейших действий. Ведь события, как ни крути, носят прямо-таки эпохальный характер. Изменение прошлого! Я бы не поверил, если бы не был участником лично. И все же я один, предоставленный самому себе, с правом самому решать, что делать дальше. Это могло бы наверное даже пугать, но я вдруг понял: лучшее, что я могу сейчас сделать, это поспать. Глава 9 Открыть запись

Все уже привыкли к чередованию «лигийских», «имперских» и нейтральных по своей тематике сезонов в Аллодах Онлайн. В 13.0 подошла к концу «имперская» часть сюжета, бремя которой на этот раз взвалил на себя Суслангер. Что можно сказать об этом отрезке? Только то, что разработчики в очередной раз подтвердили, что Империя им значительно менее интересна, чем Лига. Иначе этот куцый сюжетный виток объяснить невозможно, особенно если сравнивать его с Умойром и Айрином в 11.0. Если до этого вечно обделенную Империю изо всех сил пытался вытянуть на должный уровень сценарист, написавший весьма годную историю о Тэпе и двойном Ирдрихе в 4.0, и придумавший запутанную историю с забытой имперской лабораторией на Феррисе в 6.0, то новый сценарист, действительно расстаравшийся для лигийских Умойра и Айрина, не пожелал нужным приложить такие же усилия для имперского Суслангера. Вы помните сколько интересных деталей добавилось в копилку лора на Умойре? Казалось, сценарист просто фонтанирует идеями, и любители сюжета самозабвенно бегали по огромной локации, собирая все, что от души было рассыпано его щедрой рукой. А сколько всего мы узнали о мироустройстве эльфов на Айрине? Об особенностях Великих Домов, об их взаимоотношениях между собой, об их иерархии, аллодах, даже служителях, и прочее, прочее... В эту атмосферу погружаешься так, словно и правда открываешь для себя новый мир, вертишь головой во все стороны, разинув рот, и даже периодически что-то записываешь в блокнотик, чтоб не забыть. А теперь возьмем Суслангер. Что мы узнали о нем? Ну... он есть. Насколько сильно расширились наши знания об Империи после пребывания на Суслангере? История о Сером Принце при всем желании не может заполнить пустой, как суслангерская пустыня, сюжет. У сценариста не родилось абсолютно никаких оригинальных идей, которые могли бы добавить изюма Империи, как-то расширить ее лор. Суслангер не делает имперскую историю богаче и интересней, он не дает ей вообще ничего, кроме галочки в разрабской табличке: «имперский сюжет – выполнено». Ну серьезно, что мы узнали? В пустыне есть джины. Круто! Но они просто декорация, они же не рассказывают нам никаких историй, они даже индивидуальностей никаких не имеют, все одинаковые. Там есть пионерский лагерь. Ура! Но самым оригинальным в этом лагере оказалась страшилка про черную руку, окунающая нас в ностальгию. И собственно – все. Зарядка, крики «цыц» в кинотеатре, выбор обеда в столовой... а что почитать-то? А почитать только о невыносимой загадочности Алисы, от которой мы устали еще в прошлом сезоне. А в этом сезоне вообще почти все диалоги с суслангерскими НПС – это расспросы об Алисе. То есть вместо того, чтобы добавить уже ну хоть что-то про Империю, автор заставил нас бегать по всему лагерю и по сотому кругу (да еще и с выбором ответов из кучи вариантов) читать, кто что думает об Алисе! На написание тонны этой безинформативной воды он (сценарист) времени не пожалел. Видимо о непосредственно Империи ну совсем ничего не придумывалось (или не хотелось придумывать). Немного разбавляют унылую картину Суслангера бунтующие орки, но и о них рассказано как-то быстренько, на скорую руку, без подробностей о залихватской орочьей жизни в оппозиции. Про орков со свалки тоже можно сказать – ну, они есть, потому что ничего запоминающегося о такой в теории интересной группировке сценарист тоже не придумал. Банальные квесты, сухие, безыдейные реплики. Телефонный справочник читать интереснее. Ей-богу. Там даже ни одной шутки нет! (А кто-то еще ругал Дикие Острова за скудность, да там настоящий пир для любителей почитать, по сравнению с унылой суслангерской свалкой). Ну ладно. Довольно имперского нытья! Вряд ли после знаменитого: «А Империя погибла смертью храбрых, простите ребят, хахаха» (с) какой-то разработчик, кто-то всерьез ожидал, что нам вдруг сделают крутой сюжет не только про Лигу, но и про ее извечного соперника. Давайте перейдем ко второй части сюжета 13.0, которая внезапно происходит в другом мире(!). Кому как, а мне лично это напомнило фанфики (фанатское сочинение по мотивам оригинальных книг, игр, фильмов, и т.д.), где от первоначального произведения остались только имена. Ну то есть фанфики бывают разные: некоторые описывают какие-то неосвещенные в оригинале события и как бы расширяют вселенную, некоторые переиначивают на свой лад уже известные события, предлагая альтернативное развитие истории. А есть фанфики, где неиссякаемым полет фантазии автора отправляет условного Гарри Поттера на другие планеты, в иные измерения, вручает ему плазменную пушку, назначает императором галактик... То есть замени имя бедного Гаррика на любое другое, и получится абсолютно оригинальное произведение, ничего общего с миром Джоан Роулинг не имеющее. Вот именно так я вижу Эдем. Мы пребываем в другой мир, чтобы организовать первый межгалактический шахматный турнир... в смысле, готовиться к войне с Нихазом, но если просто изменить всем действующим лицам имена, то получится совершенно другая игра. Может быть она даже интересная, я не спорю. Но это не про аллоды и Сарнаут. Это какая-то другая вселенная со своим лором. Она точно нам нужна в рамках НАШЕЙ игры?! В АО уже была неудачная попытка переехать в новый дивный мир, под названием Край Мира. Сейчас нам снова подсовывают что-то новое, хотя и с наименьшими потерями в виде механик, классов, и т.д. И все же, это не аллоды. Но если это вопрос спорный, кому-то возможно понравилась такая кардинальная смена декораций во имя разнообразия. Но вот что действительно печалит, так это попытка придать сюжету масштабности путем нагромождения какого-то неимоверного количества богов. Мне кажется, их даже в греческой мифологии было меньше, чем в первой части 13.0. Больше эпичности Богу эпичности! Больше пафоса Богу пафоса!!! Но и этого сценаристу показалось мало. Он зачем-то заморочился с историями целой кучи миров, о которых мы ни сном, ни духом. И если еще про внутренние миры я худо-бедно могу понять, потому что они вроде как рассказывают о том, откуда взялись наши родимые Сарн и Нихаз, то есть хоть как-то привязаны к нашему сюжету, то зачем нужны простыни про внешние, с которыми вообще нет связи, для меня осталось загадкой. Это будет иметь в дальнейшем хоть какое-то значение, или сценариста покусал Бог Графомании из мира, в который даже Нихаз боится заглядывать? Ну и напоследок хочется добавить еще один штрих к обновлению 13.0, хотя это претензия не к сценаристу. В Эдеме к нам вероятно вернулся дизайнер незабвенной Амры, где после первого часа блужданий по запутанным улицам уже хочется выйти в окно. Походив по не менее запутанным ветвям Эдема в окно хочется выйти уже через 20 минут, потому что на Амре хотя бы под ногами были ровные улочки. Здесь несчастным поедателям кактуса придется столкнуться с неровными текстурами, периодически застревать в них и падать вниз, даже не будучи уверенными, а в правильном ли направлении они вообще шли. Может кому-то и нравится бегать в поисках своей цели по кривому лабиринту без вменяемой карты переходов, мне это удовольствия не доставило никакого. И даже цветущие красоты вокруг не сгладили впечатление, потому что рассматривать их некогда, все внимание сосредоточено на том, чтобы найти искомое, нигде не застрять и не упасть. У меня все. Просмотреть полную запись

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 7. Перекресток «Прежде, чем вы уйдете, я хочу дать вам последний урок любви к бывшим врагам. Он потребует от вас скромности и великодушия». Один из червелицых, кажется — Борей, если я правильно запомнил, широко развел длинными, уродливыми руками, будто хотел нас всех обнять. Я отшатнулся, споро хлопая себя по карманам в поисках своего персонального телепортатора — не терпелось уже убраться отсюда. Наши телепортаторы действительно работали на Гипате и мы могли вернуться в Империю, однако Храм Джунов окружала какая-то особая магия, и нам пришлось сначала выбираться оттуда, чтобы телепортироваться. Обратная дорога оказалась легкой, поскольку следом за нами к своему Откровению уже шли другие Избранные, которые толпой основательно зачистили Храм от демонов. Так как двигались мы в обратном направлении, все встречные заваливали нас вопросами, что там впереди, но мы только отмахивались. Зачем зря терять время? Все равно на слово нам не поверят. Я чувствовал себя уставшим и уже предвкушал отправление домой, как у входа в Храм, едва мы вышли оттуда, нам преградил дорогу червелицый, приветствующий первых «счастливчиков», познавших «Истину». «Вы прошли испытания, но это лишь половина дела! Вторая половина в том, чтобы вернуться в Империю и во всеуслышание сообщить, что это Лига помогла справиться с демонами, и что лигийский Избранный первым прорвался в Храм и проложил путь к Истине всем своим последователям». — То есть — соврать? Зачем?! — оторопел я, замерев с телепортатором в руке. Это было так неожиданно, что я даже забыл, что решил не ввязываться в диалог с червелицыми. «Я знаю, это нелегко — отдавать вчерашнему врагу триумф, оплаченный собственной кровью. Именно поэтому я и прошу вас об этом. После подобного поступка у вас уже не останется никаких сомнений. Вы примете Лигу как друга и единственную надежду на спасение». — Ну все, с меня хватит! — выдохнула Лиза и телепортировалась. За ней молча исчезли Матрена и Миша. Лоб осторожно поинтересовался, не стукнуть ли нам кого напоследок, и Орел его целиком поддержал. Мое же внимание привлек Австр, плавно плывущий в нашу сторону и недвусмысленно машущий рукой, показывая, чтобы я подошел. Раздираемый сомнениями, я не сделал и шага, но и не спешил активировать телепортатор. Так и стоял, глядя на приближающегося червелицего. «Пришло время прощаться. Мы еще встретимся, обязательно встретимся на Премьере, но сейчас тебе пора отправляться в путь. На этот раз просто в путь. Я прошу тебя сообщить Найану все, что ты узнал о нас. Вряд ли во всей Ойкумене сыщется существо более мудрое, способное осознать все, что здесь происходит. Да, я уверен, поначалу он будет сопротивляться этому пониманию так же, как ты. Но когда придет время, он будет готов поверить». — Глава Историков? Я даже не знаю, где он сейчас находится, но уверен, слухи быстро дойдут до него и без моей помощи. Я возвращаюсь в Империю. «Найан там же, где вы виделись с ним в последний раз. И чтобы ты добрался туда быстрей, я дам тебе амулет, который телепортирует тебя на Авилон. Отдай его потом Найану. Полагаю, он сообразит, что с ним делать». — Почему именно я? «Ты поймешь. Потом поймешь. Мы просили вас о терпении, теперь наш черед проявить его. Мы будем ждать до тех пор, пока вы не будете готовы. И в этот день демоны взвоют, предчувствуя свою скорую гибель. Пусть вера в этот день связывает нас с тобой, куда бы ни забросила тебя судьба. До встречи, Избранный. Помни о том, чему Путь научил тебя». Австр развернулся и поплыл прочь, а я так и остался стоять с амулетом в одной руке и телепортатором в другой, не до конца понимая, а чему, собственно, меня научил Путь? — Ты же не думаешь и правда отчалить на Авилон? — осторожно поинтересовался Орел. — Давай просто вернемся в Империю и ты сдашь эту побрякушку командованию. Пусть сами решают, что с ней делать. Это не твоя забота. — Согласен, — кивнул Лоб. — Ничего путного эти пугалы нам не сообщили, только гоняли туда-сюда почем зря. А теперь еще и на Авилон смотаться просят. Тоже мне, фантазеры. Им надо — пусть и тащаться сами к демону на кулички со своим амулетом. Я молчал. Мне хотелось отправиться на Авилон. Не знаю, зачем, но хотелось. Доверия к червелицым у меня не прибавилось, но чувство какой-то незаконченности противно скреблось внутри. — Похоже, мы зря распинаемся, Лоб, — проворчал Орел и, вздохнув, добавил: — Что сказать остальным? — Скажите, что я вернусь сразу, как только получится. Ощущения при телепортации всегда одинаковые, и амулет в качестве «проводника» не принес в этом плане сюрпризов. Тело привычно сдавило тисками, но мгновение боли и удушья столь мало, что испугаться не успеваешь. После жары подземелий наполненный сладостью леса воздух Авилона показался даже холодным, и я содрогнулся всем телом. Под ногами твердела площадка телепорта, с которого я когда-то попал во дворец Галеон, вокруг щебетали птицы, деревья шелестели по-осеннему разноцветной листвой, рассветное небо окрашивало в розовый ухоженные строения-купола, аккуратные тропинки и изящные мостики с плетеными перилами. Все здесь оставалось таким, как я и запомнил: красивым и умиротворенным. Хранитель портала — Зэм, имени которого я не смог вспомнить — вытаращил на меня свои искусственные глаза. — Капитан Санников? — Майор. — Простите. Не ожидал увидеть вас здесь. Какими судьбами? И как вы сюда телепортировались? — Мне нужно увидеться с Найаном. Это очень срочно. — Да-да, конечно! Пойдемте! Глава Историков Найан — высокий, степенный эльф с глубоким голосом и умными глазами — вдумчиво читавший длинный свиток сидя в беседке, оплетенной плющом, поднял голову и посмотрел на нас еще до того, как мы подошли. Он поднялся с места и вежливо склонил голову в знак приветствия, что с одной стороны не вязалось с его высоким статусом, с другой — говорило о нем многое. — Товарищ майор, я очень рад видеть вас! У меня не было возможности поблагодарить вас лично за помощь, которую вы нам в свое время оказали, но я с удовольствием делаю это сейчас. Я пожал протянутую руку и слегка кивнул в ответ на столь теплый прием. Не терпелось перейти от церемоний к делу. Надо отдать должное главе Историков, он оказался превосходным слушателем. Мы уселись на лавку в той же беседке и я вывалил ему все, что знал, и даже те мелочи, что казались мне важными. Найан слушал очень внимательно и ни разу меня не перебил. — Первое мое знакомство с червелицым не было мирным. Но эти… все время твердят о дружбе, гармонии и красоте. Все бы ничего, но… Вы же видели их! На них трезвым нельзя смотреть, чтоб не получить психологическую травму. — Внешность не говорит ни о чем, — задумчиво протянул Найан, вертя в руках амулет. — Содержание не всегда соответствует оболочке. — Я это понимаю. И все же эти существа слишком отличаются от всех остальных рас. Кто они, откуда они взялись? Почему раньше их почти никто не видел? И даже если на секундочку предположить, что они говорят правду, откуда у них такая информированность? — У Зэм есть упоминания о них… — Да, я видел изображение червелицего в катакомбах Зэм на плато Коба, — кивнул я. — Из чего следует, что раса довольно древняя, — подхватил Найан. — А учитывая, что они способны управляться с големами и порталами джунов… — Мы тоже способны пользоваться наследием джунов. — Весьма ограниченно, должен заметить. И уж тем более мы пока не в силах повторить их достижения. У меня есть подозрение, что эти существа настойчиво подводят нас к одному выводу: они имеют какую-то очень близкую связь с джунами. — Какая между ними может быть связь? Джуны были людьми, а это… я даже не знаю, как это назвать. И разве у самих джунов есть хоть одно упоминание об этих существах? — То, что мы их не нашли, не значит, что их нет. Но я согласен с тем, что все это очень странно. У меня есть предположения, в которые я сам пока не могу поверить. Еще этот амулет… Кажется, я знаю, что с ним делать! А вам, полагаю, стоит пока немного отдохнуть. — Я бы хотел вернуться в Империю как можно скорее. — Вы можете снова воспользоваться устройством, с помощью которого попали на Гипат, а оттуда уже телепортироваться домой. Насколько мне известно, персональные имперские телепортаторы там работают. Но, откровенно говоря, я буду совсем не против, если вы немного задержитесь здесь. Я состряпал удивленное лицо, и Найан пояснил, правда не очень уверенным голосом: — Мне кажется, что по какой-то причине червелицые выделяют вас среди прочих. У меня есть некоторые идеи на счет переданного вами амулета, и думаю, Австр хотел, чтобы вы знали итог моих умозаключений. В общем-то я и сам был не против узнать что-нибудь об этом амулете, червелицых и какое ко всему этому имеют отношение джуны. Поэтому согласился. И хотя я думал, что задержусь всего лишь на несколько часов, на самом деле пришлось проторчать на Авилоне почти целые сутки. Правда, что там скрывать, сутки оказались приятными. Быт среди историков был налажен на отлично — ученые себя явно не обижали — и поэтому меня ждали и горячая ванна, и отменная еда, и здоровый, крепкий сон на удобной кровати в небольшой, но весьма уютной комнате с великолепным видом на цветущий сад. Найана я увидел лишь только на следующий день. Он сам разыскал меня, бесцельно гуляющего по лагерю Историков и глазеющего на зависший рядом с аллодом дворец Галеон, когда-то чуть не разрушивший это место. Теперь это был просто образец высочайшей архитектуры, а также центр научных изысканий. Жаль, что военная мощь этого сооружения Империи не досталась. — У меня есть для вас новости! — сообщил Найан. — Если помните, в свое время Людвиг ди Грандер, наш архивариус, пытался пробудить к жизни древних джунских големов. — Да, я присутствовал при этом. Эксперимент был отчасти удачен. — Именно! Но големы сообщили, что ничего не знают об этих существах, воспринимают их как новую форму жизни, которую необходимо уничтожить! То есть червелицые для них никакие не Создатели! — Это и так понятно, — озадаченно произнес я. — Их создатели — джуны. А червелицые — это какие-то непонятные уродцы, пусть даже и древние. — Тех големов мы доставили в лагерь, но как мы ни старались, они не подавали признаков жизни, пока… словом, с помощью этого амулета нам удалось их снова оживить! — Отлично! Узнали что-нибудь? — Послушайте, что сообщил голем на этот раз. Мы все задокументировали, — Найан развернул листок бумаги и зачитал: — «Приветствую тебя, Создатель. Рад, что ты жив. Значит, Спаситель выполнил свое обещание и защитил тебя от Проклятья Сарна. Сообщаю новое. Мир расколот на части и населен множеством слабых Проклятий. Обнаружены новые агрессивные формы жизни. Рекомендуется перевести меня в боевое состояние. Чтобы сделать это, необходимо кодовое слово. Повторяю, необходимо кодовое слово. Повторяю, необходимо кодовое слово». Найан протянул мне листок со словами голема и я перечитал их несколько раз. — Кодовое слово мы, к сожалению, подобрать не смогли. Но не это главное. Амулет явно джунский! Можно, конечно, предположить, что Австр его просто присвоил. Но слова голема о неком «Спасителе, который защитил джунов от Проклятья»… Это заставляет задуматься. — И вновь этот Сарн! Кто он? — Пока я ни в чем не убежден. Но если мне посчастливится увидеть нечто, доказывающее, что на настоящие организаторы Спектакля — это джуны, я распечатаю свое письмо Избранному и сам побегу по Пути: развеивать призраков и возвращать шила. Потому что, видимо, это и впрямь наша единственная надежда все понять. В Империю я возвращался по уже озвученной Найном схеме: сначала телепортировался на Гипат, очутившись на уже знакомой огромной площади, на этот раз заметно опустевшей. Когда мы прибыли сюда впервые, здесь было не протолкнуться. Рассусоливать не стал и сразу активировал родной имперский телепортатор. Потом, правда, еще пришлось нанимать корабль, чтобы добраться до своего маленького аллода. И только вдохнув морозный, пахнущий хвоей воздух, я почувствовал себя наконец-то дома. Шел легкий снежок, но дорожка от причала, да и сам двор оказались кем-то заботливо расчищенными. Я зашел домой, стряхивая с волос снег, и нисколько не удивился, увидев Лба. — Ну наконец-то! Ты долго. — А где остальные? — В Незебграде. Меня оставили здесь тебя дожидаться. Надо сообщить им, что ты вернулся… Как все прошло? — Нормально, отдал амулет… — пожал плечами я, падая в знакомое каждой мышцей спины кресло. Сейчас меньше всего хотелось напрягать мозг и строить догадки. Наоборот — хотелось выкинуть из головы все мысли и наконец расслабиться. — Ты останешься? Пива выпьем. — Э, не. Я тоже домой! У меня там еще куча дел. — И как зовут эту кучу дел? — Буря, — обнажил клыки Лоб, немного осоловело глядя куда-то в пространство. — И поверь, имя соответствует темпераменту, так что бывай… — Ну и иди, предатель! — А как же эта… мужская солидарность? — Нашу дружбу уже не спасти, так что проваливай! — Кстати, ты с пивом пока обожди. Тут повестка тебе пришла. В Око. — Проклятье, — скривился я. — Вот не мог ты забыть мне об этом сказать? — Давай-давай, Яскер тебя со вчерашнего дня ждет. Так что поспеши. Мне ничего не оставалось, как отложить все свои разлагающие моральный облик алкогольные намерения, оторвать себя от кресла, побриться, переодеться в привычную форму и телепортироваться в Незебград. Око Мира торжественно встретило меня толпой репортеров, неустанно карауливших ради интервью любое так или иначе известное лицо. Информация с Гипата распространялась очень быстро, так что Империя, как и остальной Сарнаут, гудела со вчерашнего дня, смакуя поступающие новости, слухи и сплетни. Мое появление, увы, незамеченным не осталось. После памятных событий в Городе Демонов Комитет очень постарался растиражировать мои лицо и имя, сделав главной звездой военной кампании на Язесе, так что теперь я пожинал все последствия этой популярности. Моментально окружившая меня толпа не давала даже сойти с площадки телепорта. Все толкались и шумели, а через минуту у меня от вспышек уже заслезились глаза. — Газета «Незебградская правда». Товарищ майор, прокомментируйте информацию о якобы фальшивости Откровений Тка-Рика. — Журнал «Вестник Сарнаута». Скажите, это правда, что вы первым прорвались в так называемый Храм Джунов? — Радио «Свобода». Как вы оцениваете… С горем пополам, расталкивая всех, я слез с площадки телепорта. Нужно было что-то сказать, но я сам для себя еще не решил, какой линии придерживаться. Конечно, Комитет мне потом напишет «правильный» текст, но хочу ли я быть рупором Рысиной? — На аллоде Гипат вновь произошла битва с демонами, которых удалось побороть… — произнес я, про себя все еще колебаясь. Все было слишком запутанно, и мое отношение к червелицым едва ли не каждую минуту бросалось из крайности в крайность. Я должен им верить? Должен продолжать следовать их указаниям? Насколько их слова правдивы? Мне не понравилось играть в их Спектакле, но что, если Найан прав и это единственный способ докопаться до истины? — …Но победой и спасенными жизнями мы обязаны Лиге, — выдавил я из себя наконец. — Кроме того, дорогу в Храм Джунов нам так же проложил лигиец. Имя его неизвестно, но подвиг пробудет в веках. Он дал нам понять: против демонов Лига и Империя могут устоять только вместе… Или погибнуть поодиночке. Спасибо. Мне еще пытались задавать вопросы, но я сумел пробиться к лестнице, куда охранники Ока Мира не пропускали представителей СМИ, так что до крыла Главы Государства я дошел в относительном спокойствии, застав Яскера в дверях своего кабинета. — У тебя дрожал голос, когда ты пел оду Лиге, — сообщил он без приветствия и зашел внутрь, махнув мне рукой, чтобы я следовал за ним. — Лжешь ты неубедительно. — Не научили. В кабинете кроме нас двоих находился еще один крайне неприметный человек, почти сливавшийся со стеной. Мне он был не знаком, но Яскер не посчитал нужным его представить, поэтому я решил не обращать на него внимания. — Садись. Я хочу услышать всю правду. Хотя Найан уже связался со мной, но пробежимся еще раз по всем пунктам. Я рассказал все то же самое, что и главе Историков. И Яскер точно так же выслушал меня не перебивая, хотя и с куда более хмурым лицом. — Твое свидетельство далеко не первое! Империя, как видишь, завалена сообщениями о том, что вся наша история, все, во что мы верили, — ложь! — Но ни червелицые, ни эта пародия на драконов не представили никаких доказательств. — Слух, потворенный сотни раз, начинает походить на правду. — Режиссер этого безумного спектакля очень умен, — вдруг подал голос незнакомец. — Вода точит камень! Еще вчера я готов был бы рассмеяться, услышав такое. Сегодня… Он замолчал, сокрушенно качая головой. — Марк Старицын, — наконец решил представить Яскер непонятного свидетеля нашего разговора. — Он что-то вроде… кхм… нашего хранителя тайн. Я кивнул, не совсем понимая, что это значит, но уточнять не стал. — Будем ждать развития событий. Я уверен, что это Откровение — не последнее, — произнес Старицын и, зашелестев бумагами, аккуратно сложил их в папку, после чего удалился, не попрощавшись. Я вдруг подумал, что если встречу его в коридоре Ока Мира, то ни за что не узнаю, потому что уже сейчас, спустя минуту, не помнил его лицо. — Что касается Лиги, — снова заговорил Яскер. — Сейчас нужно дать народу понять, что времена изменились. Лига больше не наш главный враг. Время вспомнить Великий Астральный Поход, подвиг Незеба и Скракана, сражавшихся плечом к плечу. Да, война помогла поднять страну из руин и создать настоящую Империю. Но теперь война лишь тормозит процесс развития. Мы могли бы добиться куда большего в мирное время: реанимировать экономику, заняться накопившимися проблемами и научными исследованиями, поднять инфраструктуру на невиданный доселе уровень. У нашей страны огромные перспективы, но инерция по-прежнему тащит ее на поле битвы. Возможно, совместная борьба с демонами отучит народ видеть смысл существования Империи лишь в борьбе с Лигой. — Червелицым бы это понравилось. — Сложно сказать, какие они преследуют цели. Я им не доверяю, но в одном наши взгляды совпадают: сейчас вражда с Лигой не играет нам на пользу. Война — слишком бедное топливо для двигателя великой державы. Если мы сумеем найти другие мотивы, то приблизим светлое будущее для всех. Возможно, если мы выделим больше ресурсов на исследование истории, наследия Зэм, джунов, драконов, мы отыщем в прошлом некую идею, объединяющую нас и зовущую к общей цели. В любом случае, пока эта идея — борьба с демонами в союзе с Лигой. Мы не можем предать великое дело Незеба. В Оке Мира я пробыл недолго, сбежав на свой аллод при первой же возможности. И жизнь вернулась в привычную колею, тихую и размеренную. Сарнаут все еще лихорадило, но я мало читал газеты и почти не слушал радио, поэтому весь этот шум казался мне очень далеким. Каждый день я чистил дорожки от снега, гонял на быстролете, распугивая матерящихся белок, и часами мог сидеть в одном кресле с абсолютно пустой головой — без мыслей и тревог. Периодически ко мне заглядывали друзья, и даже Гелла в очередной раз решила меня простить и осталась аж на три недели скрашивать мои холостяцкие будни. Я даже успел от нее устать и обрадовался, когда она наконец нашла повод для ссоры, демонстративно собрала вещи и телепортировалась, снова оставив меня наедине со снегом, быстролетом и злыми белками. Безмятежность закончилась однажды утром с приходом письма, подписанного все тем же таинственным Режиссером Спектакля на осколке Гипата. Сам по себе этот факт не встряхнул бы меня так сильно, но теперь Режиссер приглашал посетить трактир «Приют старателя» на плато Коба и поговорить с Гориславом Гипатским! Я сел на землю прямо там, где стоял, — в снег. Перечитал несколько раз. Нашел в себе силы дойти до дома. Снова перечитал. В голове гудел настоящий шторм, и из-за этого я не мог сообразить, что должен делать. Связаться с друзьями? Узнать, всем ли пришло такое письмо, или только мне? Отрапортовать в штаб? Это правильные мысли мелькали где-то на втором плане и ухватиться за них не получалось. Вместо этого я телепортироваться в астральный порт Незебграда в чем был и рванул на поиски ближайшего корабля до Святой Земли. В столице стояла жара, но множество косых взглядов, которые я заслужил, остались мной незамеченными. Лишь только когда у меня перед глазами запрыгали черные точки и тошнота подкатила к горлу, я наконец сообразил, что даже не сдернул с головы капюшон зимней куртки. В Незебградском порту меня быстро вернули с небес на землю. Корабли ходили во всех направлениях, в том числе таких экзотических, как Святая Земля, но попасть на них я не мог даже несмотря на свой особый статус. Подняться на военное судно без приказа я и не надеялся, но даже гражданским кораблем улететь за пределы Империи без разрешения невозможно. Ко мне даже вышел сам начальник порта! Но помочь ничем не смог. — Подсудное дело, вы же понимаете, — развел он руками. — Сейчас и так все на ушах стоят из-за бесконтрольных телепортаций наших граждан на Гипат. Хорошо хоть оттуда они могут вернуться только на Имперский телепорт… Но Комитет все равно усилил меры безопасности, все тщательно проверяется, шагу ступить нельзя! Одним словом, улететь с наскока не получилось. Я призадумался. На Асээ-Тэпх — центральной части нужного мне аллода — все еще располагаются наши войска, хотя и далеко не в таком внушительном количестве, как во время столкновений с Лигой, когда я там проходил службу. Командор Хранителей Штурм Бешеных всегда был ко мне расположен, так что я не сомневался, что если попрошу командировать меня туда, мне не откажут. Но этот путь казался слишком долгим. Комитет мог решить вопрос куда быстрее! Более того, хоть Елизавета Рысина и не питала ко мне таких же симпатий, я был уверен, что и она организует все в лучшем виде. Ее контора наверняка заинтересована в том, чтобы поскорее выяснить все о Режиссере нашумевшего Спектакля. Вот только обращаться за помощью к этой структуре и уж тем более встречаться с главой Комитета мне совсем не хотелось. Набраться наглости и попробовать попасть к самому Яскеру? Пока я взвешивал все «за» и «против», ко мне подошли двое — плюгавенький мужичок и восставшая Зэм. — Товарищ майор, вас ожидает товарищ Рысина. Пройдемте. Ну вот все и решилось. Пятнадцати минут не прошло после моего разговора с начальником порта, а главе Комитета уже все доложили. Оперативно работают! В Око Мира телепортировались прямо из порта. Дорогу я знал, страха перед всесильной Елизаветой Рысиной давно уже не испытывал, поэтому шел уверенным шагом до ее кабинета, не оборачиваясь на свой «конвой». — Замерзли? Могу предоставить трофейные лигийские валенки, — поприветствовала она меня, лишь едва подняв взгляд от каких-то бумаг на своем рабочем столе. — Оставьте себе. Уверен, история их добычи достойна отдельной саги, — откликнулся я и уселся без приглашения напротив нее. Рысина захлопнула папку с бумагами, которые читала, отложила ее в сторону и внимательно уставилась на меня. — Зачем тебе на Асээ-Тэпх? — Мне нужно не на Асээ-Тэпх, а на плато Коба, — ответил я, обрадованный, что она не стала ходить вокруг да около, и протянул ей письмо от Режиссера. Рысина пробежалась по нему глазами, перевернула, тщательно осмотрела весь лист вместе с конвертом и только потом подняла на меня взгляд. Не успел я ничего сказать, как в кабинет без стука вошел какой-то человек, молча взял письмо и тут же удалился. Рысина на него даже не взглянула. Это могло показаться странным, но я знал, что она сильный мистик и способна отдавать приказы своим подчиненным так, чтобы этого не слышали и не видели другие. А письмо наверняка забрали на экспертизу. — Корабль будет возле твоего аллода через три часа. Советую сменить форму одежды, на плато Коба едва ли прохладней, чем в Незебграде. Произнеся это, она снова открыла отложенную папку, давая понять, что аудиенция закончена. Я же говорил, что это будет быстро! С другой стороны, теперь на встречу с Гориславом Гипатским меня гарантированно будут сопровождать ее агенты. Почти все три часа у меня ушло на то, чтобы добраться до дома, потому что персональной площадки телепорта на моем аллоде конечно не было. Я только успел переодеться в военную форму, решив на этот раз выглядеть более «официальным», как к пирсу уже швартовался небольшой разведывательный корабль, всего с шестью членами экипажа на борту, а также тремя орками в штатском. Я даже порадовался, что это именно орки — контактировать с ними как-то проще, чем с людьми и тем более с Зэм. Никаких инструкций я впрочем от них не получил, и весь наш полет длиной в целую неделю прошел исключительно под ровный гул двигателей, сухие приветствия, пожелания приятного аппетита и доброй ночи. И экипаж, и комитетчики оказались максимально неразговорчивыми ребятами, да и я не был склонен к беседам, всеми своими мыслями уже пребывая на востоке Святой Земли, где когда-то нашел Веронику и где ее потерял. Я думал, что мы сначала попадем на Асээ-Тэпх — центральную часть аллода, где располагался наш главный гарнизон, но неожиданно мы пришвартовались сразу к плато Коба. Там, недалеко от Рыжего Сырта, уже был отстроен еще один порт, правда сама военная часть совсем оскудела. Раньше здесь активными темпами шла стройка, теперь же большинство помещений оказались законсервированными, а по плацу ветер уныло гонял перекати-поле. Не теряя времени мы сразу отправились к трактиру «Приют старателя». В нашем распоряжении были быстролеты, так что путь оказался недолгим. В компании трех молчаливых орков я домчал до места со странным чувством то ли горькой, то ли напротив — веселой ностальгии. На этот раз никто не преградил нам дорогу, как это было со мной, когда я прибыл сюда впервые. Вероятно, тайное убежище старателей перестало быть тайным, да и не пользовалось былой популярностью, так что его уже никто не охранял. Впрочем, прибыв на место, я обнаружил отнюдь не запустение, как ожидал. — В самой восточной части аллода находятся заброшенные руины Зэм и археологические раскопки. Немного истории: цивилизация народа Зэм развивалась в речной долине Этер. Изначально племена Зэм жили в небольших городах, у каждого из которых был свой правитель — Негус или Номарх. Позже эти города объединились в единое государство Хикут, управляемое Деспотами. Незадолго до возвышения Тэпа в Хикуте произошло восстание, положившее конец власти Деспотов. Их немного сторонники бежали за пределы страны. Сейчас же они нам известны, как Еретики Зэм… Туристы! Надо же, как здесь все изменилось. Когда-то на плато Коба всем заправляли старатели-головорезы, дезертиры, гоблинская мафия и культисты Тэпа. Теперь здесь вероятно стало поспокойней. Интересно, сохранились ли еще аномальные зоны — опасные места, в которые далеко не каждый рисковал соваться? Трактир оказался заполненным под завязку, и контингент разительно отличался от того, что я помнил. Вполне достойное заведение, принимающее гостей из самых разных уголков Сарнаута! Горислава Гипатского я заметил в том же месте, где увидел его и в самый первый раз, и точно так же он был погружен в чтение газеты на незнакомом языке. Что-то кольнуло меня, когда я шел к нему мимо разнообразных и шумных посетителей. Какое-то необъяснимое тревожное чувство, от которого по телу пробегал холодок… Оно было со мной всегда, когда я приходил в этот трактир, и я внезапно вспомнил, что испытал нечто подобное в городе Демонов, возле того существа, которого демонопоклонники называли «Хозяином». Мне стало не по себе. В особенности после того, как я вдруг с ужасающей ясностью осознал, что это тяжелое, давящее ощущение вызывает во мне сам Горислав. Как я мог не понять этого сразу? Теплый, отеческий взгляд владельца трактира, его забота и добродушие располагали к себе с первой же минуты. Но сейчас его приветливое лицо мне почему-то стало казаться просто маской. И что самое удивительное, я не был уверен в том, хочу ли узнать, кто или что под ней скрывается. — О-о-о, кто пришел! Давно не виделись! Каким ветром тебя принесло? — расплылся в улыбке Горислав и растопырил руки, словно хотел обнять старого друга, но я отшатнулся. — А ты с друзьями? И в армию назад вернулся? — Я получил письмо от Режиссера, — сухо произнес я, подчеркнуто не разделяя его приветственного энтузиазма. — Какое письмо? Да я вообще писать не умею, ты что?! Ха-ха! Расслабься! Шучу я. Писать я умею и к этому письму имею самое прямое отношение. — Где Вероника? — Мы поговорим об этом, но не здесь. А в другом и, поверь мне, очень интересном месте. А пока выпьем за встречу? Я даже не понял, откуда у него в руках взялась кружка, но еще до прикосновения к ней уже знал, что через секунду исчезну из трактира, оставив своих соглядатаев из Комитета ни с чем. Телепортация всегда происходит слишком быстро, чтобы понять, есть ли какая-то разница между этими перемещениями. На мгновение мир вокруг перестает существовать, а потом все возвращается, и ты уже в другом месте. На этот раз я очутился на совсем уж крохотном островке, едва ли двадцать метров в диаметре. Под ногами стелилась невысокая трава, росло несколько деревьев, а центр занимало озеро… или скорее что-то его напоминавшее. Вода в нем выглядела очень странной: она сверкала и закручивалась вихрем. Затянутое серыми тучами небо и рассеянный свет напоминали о Гипате, и, оглядевшись, я действительно увидел Гипат — он находился прямо под нами, виднелся сквозь облака. — Это место называется Перекрестком. Именно здесь ты сделаешь первые шаги к новому Откровению. Горислав, свернув свою газету, взирал на меня с легкой ухмылкой. Теперь, когда кроме нас вокруг никого не было, чувство тревоги усилилось во сто крат. Настолько, что я бы предпочел спрыгнуть в астрал, чтобы не стоять рядом, но я пересилил себя. — Кто вы? — Я тот самый Режиссер, который с помощью дракончиков изрядно прополоскал тебе мозги на осколке Гипата. И, поверь мне, этим я планирую заниматься и впредь. Тебя ждет множество путешествий. Истина, знаешь ли, не валяется под соседним кустом, терпеливо ожидая, что первый встречный споткнется об нее и моментально прозреет. Ее искать надо. Надеюсь, топографическим кретинизмом ты не страдаешь. — Кто вы? — упрямо повторил я. — Здесь я проводник. Гид, поводырь. Чичероне! Впрочем, такого слова ты и знать-то не можешь. Увлекся я… Зови меня по-прежнему Гориславом. Так тебе будет привычно. Или Режиссером. Что касается моего настоящего имени… Всему свое время, всему свое время… — Где Вероника? — Об этом тоже пока рано, — замотал головой Горислав и тут же добавил, прежде чем я выпустил свою злость. — Но ты ее увидишь, я обещаю! Можешь не волноваться, я всегда сдерживаю свои обещания. Он засмеялся, и от этого смеха я содрогнулся всем телом. Теперь Горислав совсем не казался мне милым и добродушным. Он походил на чокнутого маньяка, и самое печальное, что у меня не оставалось других вариантов, кроме как следовать его правилам. — А теперь займемся делом. Пришло время копаться в тайнах прошлого, пытаясь понять, почему в этом несчастном мире все так неважнецки устроено, хотя, конечно, здорово и интересно. Но еще более увлекательное занятие — пытаться изменить порядок вещей. Поверь мне, изменить можно все. Я на этом деле не одну собаку съел. Изменению поддается даже то, что произошло уже давным-давно. Достаточно просто вернуться в прошлое. — Куда?! — В прошлое, мой юный друг, в прошлое. И для этого у тебя есть я! Не стану утверждать, что сделать это легко. Разорвать Ткань Сбывшегося, перекроить ее… Это потребует немало усилий. Но задачка-то решаемая. Просто придется немного потрудиться. Видишь ли… Каких-то сто лет назад произошло событие, которое ставит под угрозу срыва все наши попытки противостоять демонам и силе, что ими управляет. Если нам удастся изменить прошлое, то в настоящем наши дела пойдут куда веселей! Кроме того, я обожаю наносить удары врагу там, где он меньше всего ожидает. А Сарн… Он не готов к тому, что мы собираемся сделать. По-моему, это просто замечательно! — Сарн? Проклятие Сарна… Кто такой, этот Сарн?! — О нем ты тоже очень скоро узнаешь! А теперь послушай меня очень внимательно. Видишь, это Омут Времени, — Горислав махнул газетой на странное озеро, и я покосился на него с самым неприятным предчувствием. — Водоворот сбывшегося, неустойчивого настоящего и тысячи вариантов возможного будущего. Нырнув в Омут, легко можно утонуть и сгинуть, словно тебя и не было… А можно выплыть в нужном месте и в нужное время. Именно последнее я и помогу тебе осуществить. — Мне нужно туда нырнуть? — переспросил я, понимая, что худшие мысли подтверждаются. — Правда, для путешествий во времени необходимо кое-что еще, кроме твоей смелости и моего могущества. Время — прожорливое существо, оно любит кровавые жертвы. — Почему-то я даже не сомневался в этом… — Но Время можно обмануть. Этому я тебя научу. Прах Прошлого — магическая субстанция, которую время готово пожрать вместо тебя. И тебе придется покормить его этим деликатесом. Ха-ха! Прах хранит память о Сбывшемся и обладает силой, способной это самое Сбывшееся изменить. Когда ты умрешь, после тебя в числе прочих неприятных вещей останется и горстка такого Праха. Ветер развеет ее через мгновение после твоей смерти, и уже никто не сможет собрать крупицы твоей сбывшейся жизни воедино… Печально, не правда ли? — Умирать я пока не собираюсь. Где найти этот самый… прах? — Я отправлю тебя на астральный погост — заброшенный, болотистый остров, место, где Великий Дракон Гипата учился создавать своих драконидов. Он у нас большой специалист по нежити, знаешь ли, и поначалу у него получались именно всяческие мертвецы неприглядной наружности. Прелесть этих чудовищ состоит в том, что их Прах Прошлого остается в целости, и ты можешь добыть его. — Почему бы вам просто не снабдить меня этим прахом? Почему-то мне кажется, что достать его вам не составит труда… — О, нет! — воскликнул Горислав с таким возмущением, как будто я сморозил невероятную глупость. — Так же не интересно! Я думал, мое представление на Гипате научило тебя кое-чему! Прежде чем что-то получить, нужно потрудиться. — Понятно. Я все еще играю в Спектакле. — У тебя одна из самых главных ролей, можешь этим гордиться! — Что-то не получается. — Не думай, что у тебя нет выбора. Ты можешь отказаться и вернуться в свою скучную жизнь. Но тогда ты не узнаешь правды. Хотя, полагаю, сейчас тебя больше интересует ни правда, а моя… хе-хе… дочь! — Я увижу ее? — Если будешь слушать меня и делать, что я говорю. Поверь, провернув в прошлом эту авантюру, — Горислав кивнул на Омут, — мы окажем этому миру большую услугу. — Хорошо, я согласен, — ответил я, ни секунды не раздумывая. И вряд ли в этот момент в моей голове крутились мысли об оказании услуги миру. Ради Вероники я готов продолжать строить из себя идиота и продолжать играть роль. — За моей спиной джунский портал, он отправит тебя на астральный погост, он же вернет обратно. — Что меня там ждет? — Ничего особенного. Всего лишь схватка с простой и туповатой драконидской нежитью — былой тенью тех чудищ, что создавал Дракон несколько десятков лет назад. Они тебе не нужны. Тебе нужен древний алтарь. Зажжешь жаровни, подумаешь о вечном… — А если покороче? — Убей всех, кто будет мешаться под ногами, и принеси прах с алтаря. — Хорошо. Чего тянуть кота за хвост? Чем быстрее я спляшу на потеху Гориславу, тем раньше увижу его дочь. — Великому Дракону тоже пришлось несколько скорректировать прошлое, чтобы научиться создавать драконидов! Он изменил свое личное прошлое. А это, можешь мне поверить, самое сложное… Горислав еще продолжал что-то говорить, но я уже подошел к джунским развалинам — груде камней, из которых лилось голубое сияние. Такие в Империи использовали для путешествий в прибрежном астрале, и я подумал, что меня не унесет слишком далеко. Однако, едва я коснулся камней, как Гипат исчез, и мои ноги, обретя материальность, провалились в зеленую жижу. Я очутился на аллоде, поросшем редким леском, высокая трава между деревьев скрывала болота, но этот запах нельзя было перепутать ни с чем. Почти лысые деревья тоже вносили лепту в унылый пейзаж. Но самым поразительным здесь было небо! Темное, почти уже ночное, но еще не набравшее черноты настолько, чтобы звезды стали казаться россыпью сверкающих камней, а по нему в каком-то безумном танце неслись по кругу тысячи больших, и наверное десятки тысяч маленьких метеоритов. У меня закружилась голова и зарябило в глазах. Рефлекторно я начал искать какое-то укрытие, потому что казалось, что все эти валуны сейчас посыпятся вниз на землю. Понадобилось несколько минут, чтобы я взял себя в руки и отправился на поиски алтаря, проклиная вязкую топь. Дракониды — полуящеры-полудраконы — не сказать, чтобы так уж сильно мозолили глаза. Они попадались тут и там, но я предпочитал обходить их стороной. Алтарь нашелся довольно быстро — джунская постройка на пустыре была видна издалека. К ней вела высокая лестница, хоть и частично пострадавшая из-за влаги, но на верхней площадке было сухо. Правда никакого праха на алтаре я не нашел. Один лишь пустой стеклянный сосуд. И что теперь? На всякий случай решил разжечь жаровни, стоявшие по кругу, хотя и не был уверен, действительно ли это нужно. На свет и тепло сразу потянулась драконидская нежить, которая по отдельности может и не представляла угрозы, но толпой превратила бы в прах меня самого. Расправившись с тремя из них, я уже хотел было ретироваться, пока меня не задавили количеством, но тут наконец пришло понимание, что после смерти дракониды рассыпаются прахом по камням алтаря. И мне лишь остается собрать его в заботливо оставленный кем-то сосуд. Ну, Горислав! Когда-нибудь я припомню тебе твои шутки. На то, чтобы найти алтарь, собрать прах и вернуться обратно, у меня ушло не больше часа. Если бы не болота, то прогулку можно было бы даже назвать не особо напряжной. Я вернулся на Перекресток через тот же портал, и застал Горислава на том же месте, и даже с тем же выражением лица. — Надеюсь это то, что нужно, — произнес я, протянув ему сосуд. — Ага. Прах Прошлого тебе добыть удалось. Это хорошая новость, она заставляет меня с большим оптимизмом смотреть в будущее! — Дальше что? — Омут Времени ждет тебя. Ты отдашь ему прах, а он отправит тебя на сто лет назад, на Кирах. В третье марта девятьсот десятого года. — Ночь Астральных Порталов! — невольно вырвалось у меня. — Верно. Ночь Астральных Порталов. Войска Лиги высадились на имперском аллоде Кирах, чтобы захватить запасы метеоритного железа. Лучшие из лучших сошлись в этой битве. И почти все погибли. Появились демоны, аллод стал пожирать астрал… — Я читал учебник по истории. — Это прекрасно! А теперь представь, что было бы, если бы битва четвертого марта не состоялась. Если бы армии Лиги и Империи были предупреждены об опасности? А? — То есть… я должен предупредить их об опасности? — Посмотрим, что из этого получится. Ты отправишься на Кирах, в прошлое, и попытаешься изменить его. Это будет непросто, предупреждаю. Все те, кто встретится тебе, будут действовать по прописанному и осуществленному сценарию. Изменить Сбывшееся — твоя задача. Сама по себе идея, несмотря на всю свою фантастичность, мне нравилась, но… — Как я смогу заставить всех поверить себе? — В имперской армии есть три личности, оказавшие наибольшее влияние на случившееся. Это молодой Яскер, будущий Глава Империи. Негус Тот… — Директор НИИ МАНАНАЗЭМ. — И соратник Нефера Ура. А также Клык Северных, прадед Коловрата. Заставь их выслушать тебя и поверить, что ты пришелец из будущего, который знает правду о том, что случится. Убедить их — твоя главная задача. Удачи! И постарайся не сидеть долго в Омуте, в нем можно утонуть по-настоящему. Глава 8 Открыть запись

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 6. Конец Пути — Он говорит, что они обнаружили портал, через который демоны лезут сюда, — «переводила» мне Лиза сигналы, посылаемые очередным червелицым, потому что сам я их не воспринимал. Мне было не до этого. Если раньше я думал, что горячие, влажные джунгли Асээ-Тэпх — худшее место из всех, где мне приходилось обнажать меч, то теперь я понял, что то была прогулка с ветерком. Я плохо видел и почти уже ничего не слышал. Голова кружилась, мир вокруг отодвигался все дальше, и мне приходилось бороться за то, чтобы остаться в сознании. Каждый вдох наполнял легкие раскаленным воздухом и казалось, что я скоро сварюсь здесь заживо. Этот подземный замок-лабиринт с текущими реками огня потрясал воображение настолько же, насколько и отвращал. Плохо было не только мне. Мы отогнали демонов к мосту, перекинутому через пылающий поток, но подняться на него никто не смог. Все задыхались от жары и пятились назад. — Демонический портал дальше, в пещерах за ущельем, — продолжала Лиза. — Нам до него не добраться, — голос был вроде бы Мишин, хотя и глухой и очень далекий. Я даже не пытался отыскать его самого глазами, мне и без того каждое движение давалось с неимоверным трудом. Впереди снова замаячил червелицый. Вероятно он что-то говорил, но общаться ментально — это последнее, на что я был сейчас способен. Прислонившись к резной колонне, я прикрыл глаза, стараясь успокоить гулко бьющееся сердце. В лицо пахнуло легкой, едва различимой прохладой, но я не стал смотреть, чья это магия, просто принимая эту маленькую помощь. Лиза снова начала что-то тараторить. И через минуты две я даже стал различать, что она говорит. — Им потребуется какое-то время… Это даст нам небольшую передышку… Он говорит, что самые жестокие бои сейчас идут за Проклятый мост через ущелье. Проклятый уже и нами, и демонами… Он каждый час переходит из наших рук в лапы демонов и обратно. Их маги сдерживают армию демонов на краю ущелья… Они хотят взорвать мост, как только очередная волна демонов будет отброшена… Или нет. Возможно, мост еще пригодится. Он крепкий, еще драконами зачарованный… — Драконами? — Ну он так сказал. «Еще несколько драгоценных минут выкуплены у смерти», — прошелестело у меня в голове, когда я все же попытался сам послушать, о чем говорит червелицый. Я посмотрел на него и он, будто почувствовав на себе мой взгляд, обратил ко мне свои «стеклянные» глаза, хотя глядели на него многие, пользуясь небольшой передышкой. Демоны отошли за мост, преследовать их никто не стал, но их атака могла возобновиться в любой момент. Вероятно, червелицый должен нам сообщить какой-то план, потому что пока что мы действовали разношерстной, неорганизованной толпой. Однако он почему-то продолжал взирать на меня, и несколько мгновений ничего не происходило. «Я слышал одну историю», — сказал он вдруг. — «Некая знаменитая труппа выступала со своей пьесой много раз. Но устроить фурор им с каждым разом удавалось все сложнее. Изможденные актеры покидали театр один за другим, пока их не осталось всего несколько. Они дали свой последний Спектакль, собравший аншлаг, а потом ушли в другой театр. Устроились простыми работниками сцены, чтобы помочь молодым актерам отыграть свой спектакль идеально и при этом сохранить труппу. Не требуй от них большего, Избранный. У них был шанс. Теперь сцена принадлежит только вам». Я даже повертел головой, чтобы убедиться, что возле меня никто больше не стоит и червелицый действительно обращается ко мне. К чему это было сказано, я не понял, а может мой мозг уже просто расплавился от невыносимо высокой температуры, но уточнять мне ничего не хотелось. Все равно я не в состоянии сейчас вести светские беседы, да и сам червелицый не располагал к общению. За мостом снова послышался шум, и все сразу подобрались — по крайней мере те, кто еще мог держать оружие. Однако с нашей стороны хватало убитых и раненых, которых следовало увести отсюда. Лекари суетились, кто-то самостоятельно ковылял от моста подальше, кого-то тащили бездыханным. Я, оторвавшись наконец от колонны и убрав меч, на подгибающихся ногах подошел к какому-то человеку, чье лицо было целиком в крови, но глаза при этом открыты. — А-а… Враг… Можешь добить меня, если хочешь… Сделай работу демонов, имперцы ведь всегда так поступают… — Рот закрой. Я закинул его руку себе на плечи и взвалил на себя. — Демоны… Поранили меня… Больно… Когда-то наши деды бились вместе с этими исчадиями астрала!.. Пришло время и нам, вместе… — Пришло, пришло, помолчи. Отволочь на себе в более безопасное место здорового мужика, когда сам еле стоишь на ногах, было едва ли легче, чем сражаться с демонами. Но я был упрям. «Прекрасно, прекрасно», — заговорил приблизившийся к нам червелицый, когда я, наконец, опустил канийца на каменный пол. Шум боя здесь был приглушенным, и казалось немного прохладней, если это слово вообще уместно в этих подземельях. «Мы согласны лишь на тройственный альянс. Лига и Империя должны оставить вражду — тогда мы поможем вам!». — А местным оркам вы сообщили, что Лига и Империя скоро умрут, — буркнул я. «Так и произойдет, если вы не объедините усилия…». Я поморщился, но промолчал. Мне было не до речей червелицего о дружбе и мире с Лигой, но тот отчего-то так радовался, будто мы уже победили всех демонов. «Есть красивая сказка про прекрасную планету, где всем хватало места, но ее обитатели все равно старались жить все вместе. Они понимали, что сообща легче двигаться вперед. «Лишь разделяя чужие беды и чужое счастье, можно по-настоящему жить, только вместе мы — планета, ее суть, ее душа», — так говорили они. Но в один ужасный день планета разлетелась на куски. И ее обитатели тоже стали одиночками, как и останки их планеты, глодаемые неумолимым псом астрала. Душа их мира раскололась, и они стали чужими друг другу… Я надеюсь, ты понимаешь суть этой сказки и поможешь нам дописать для нее счастливый конец…». — А ты вообще кто такой? «Я — Борей. Меня зовут Повелителем Гармонии, так как мне отвечать за то, чтобы оркестр Избранных играл слаженно, нота в ноту. Иначе на Премьере нас всех ждет фиаско. Чтобы этого не случилось, Империя и Лига должны отринуть ненависть и предрассудки…». — Отлично… Борей, или как там тебя. Я уже отринул все, что только можно было, обойдемся без нравоучений! У вас есть свои лекари? «Эта лампада многие годы висела перед алтарем Новоградской церкви. Ее овевало дыхание Тенсеса, слушавшего молитвы прихожан. Она хранит их стойкость в тяжелые времена, их волнение за близких. Зажги ее, обратись к Великому Магу за напутствием, согласись стать его карающим мечом в борьбе с отродьем Астрала! Этот артефакт залечивает раны, но что еще важнее — дает шанс проникнуться уважением к своему врагу». Я был так зол, что едва не вывалил все, что узнал о Тенсесе, о том, что он лишь символ, а не Источник магии Света, но вовремя остановился. Сжав зубы, я все-таки зажег лампадку и поставил рядом с канийцем. Он-то верит в своего Тенсеса, а значит ее магия и в самом деле должна ему помочь. Сила Веры. Да, именно об этом говорил Зосима, именно об этом говорил и сам Тенсес. «К сожалению, демоны новой породы несут в себе так много тьмы, что ни одной лампаде не рассеять ее… Они словно отрезают тебя от любящего взгляда Тенсеса, и ты перестаешь чувствовать его поддержку. От отчаяния вера может пошатнуться даже у самых истых последователей. Но я уверен, Церковь сможет найти способ справиться и с ними», — продолжал увещевать Борей, вызывая почему-то во мне еще больше раздражения и антипатии, чем его собратья. — Хорошо, я все понял, — процедил я и уже сделал шаг, чтобы вернуться за еще каким-нибудь пострадавшим, ну или вступить в бой с демонами, но червелицый преградил мне путь. «Империи важно действовать заодно с Лигой. Объединив достижения их церковников и плоды научной мысли НИИ МАНАНАЗЭМ, вы станете сильнейшим альянсом в истории. Разве это не заманчиво?». — Слушайте, Повелитель Гармонии, а вам не надо какими-нибудь своими делами заняться? Декорации Спектакля проинспектировать? Руины там проверить, прозрачность призраков настроить, улучшить плавучесть уток… «Если ты, Избранный, уважаешь Лигу как могущественного союзника, то тебе предстоит шагнуть дальше и увидеть в ее представителях таких же существ, как и ты. Со своими страхами и чаяниями, талантами и недостатками. И возможно, со временем — принять и полюбить их, как своих соплеменников». — Я никогда не полюблю лигийцев, как своих соплеменников! Но я сражался вместе с ними в Городе Демонов. И сражаюсь вместе с ними сейчас за эти ваши пещерки, хотя не уверен, стоит ли оно того. Мы и так уже проявили фантастическое дружелюбие для тех, кто воюет между собой тысячи лет! Этого вполне достаточно! — рявкнул я и, демонстративно обойдя червелицего, зашагал от него прочь. «Что же ты чувствуешь, спасая жизнь врага? Ведь помимо ощущения противоестественности этого поступка, ты ощущаешь гордость за проявление благородства, не так ли?», — зашумело у меня в голове — Борей продолжал бросать слова мне в спину, и я зачем-то их слушал. — «Тебе посчастливилось отведать канийских блинов с гибберлингским элем? Доводилось ли тебе слышать симфонию «Пыльца моих крыльев» Оливии ди Дусер в исполнении струнного оркестра? Все еще впереди. И поверь, ты окажешься на седьмом небе от счастья. Искра не может сопротивляться прекрасному, даже если оно исходит от того, кто веками считался врагом. Красота — вот что может объединить вас вернее всяких пактов о перемирии». — Да, да. Жаль, что с вами этот номер не пройдет, — пробормотал я, не вполне уверенный, услышал меня червелицый или нет. Когда я впервые встретил их соплеменника, он убил агента Комитета и попытался убить меня — там, в пещерах на плато Коба. А теперь они рассказывают о мире, гармонии и красоте! Особенно о красоте смешно слышать от существа страшнее ночного кошмара. Перед новым наступлением демонов я успел отвести в более безопасное место еще двоих раненых. А потом снова пришлось отбивать атаку, стараясь не сдать с трудом отвоеванные позиции. Я сам поражался тому, откуда во мне еще берутся силы, потому что ощущал себя полностью выжатым. Однако меч не казался неподъемным. Наоборот, он словно бы удерживал меня на плаву, хотя тело тянуло на дно. На этот раз мы не только справились с наплывом демонов. Видимо как-то подсознательно решив, что свариться в потоке жидкого огня — участь менее страшная, чем бесконечно биться в этом аду, мы все-таки решились пересечь каменный мост и навели шороху еще и на другой его стороне. Я снова был слишком сосредоточен на том, чтобы меня не загрызли мелкие бесы, и чтобы демоны покрупнее не испортили мой и без того непрезентабельный внешний вид, поэтому не услышал мысленных призывов червелицого. Лишь только ор какого-то канийца, у которого, видимо, сдали нервы. — Вы нас всех за идиотов держите? Думаете, мы ваши марионетки? Придумали какой-то идиотский Спектакль, наобещали с три короба, и ждете, что мы будем играть в ваши игры, как стадо безмозглых баранов… — Что сказал червелицый? — тихонько спросил я у Лизы, отвернувшись от вопящего канийца. — Австр говорит, что наш Путь близится к концу. Что пришло время отправиться в Храм Джунов, к последней стеле, и встретиться со своим Ментором. Он — главный ассистент режиссера в нашем Спектакле. А Храм Джунов там, в глубине пещеры. Нужно пройти еще дальше… Возмутившегося канийца поддержали и другие Избранные, вымотанные боем и неизвестностью. Никто не испытывал трепета перед уродливыми «Повелителями», и я даже подумал, что разозленная толпа может напасть и на них, досрочно поставив точку на своем Пути. «Помните, лишь любовь Ат-Зако, сила его духа и испытания, через которые он прошел, заставили палача джунов отступить. Вовсе не сила Тка-Рика, сколь бы она ни была велика. Одно Проклятье победил один Избранный, но новое Проклятье многолико — порождений астрала тысячи. А значит, и Избранному суждено стать многоликим. Отриньте пустые гадания и сделайте то, что должно. И тогда, возможно, с помощью Режиссера мы не позволим палачу джунов стать палачом всего сущего…», — продолжал увещевать Австр, нисколько не дрогнув перед разгневанными гостями. — Почему мы должны вам верить? — крикнул я, и червелицый повернул ко мне голову. «Внутри Храма стоит старый джунский алтарь. Старый-то он старый, но чары, заложенные в него его создателями, еще сохранились. Держите глаза открытыми — тогда вы получите ключ к пониманию того, кто мы». Недовольная толпа снова загалдела. Я посмотрел на темнеющий зев туннеля, ведущего к Храму Джунов. Ловушка? Но тогда к чему был этот длинный Путь и игры в подвиги Ат-Зако с призраками на подтанцовках? Нет, во всем этом крылось нечто большее, и если верить Австру, мы уже у самого финиша. Однако там, в глубине пещер, наверняка множество демонов, а Избранные уже явно устали выполнять указания и идти в никуда рискуя жизнями. Ведь можно все решить окончательно прямо сейчас: выбить правду из организаторов Спектакля. И такой вариант сейчас казался даже более реальным ввиду численного перевеса гостей. Громкий каниец уже чуть ли не напрямую подбивал всех на бунт. И у него получалось! Червелицый слегка попятился под напором возмущенной толпы, но все еще пытался донести до всех свои мысли и заставить идти вперед. В нашей бравой команде тоже не было единения. Причем главными спорщиками оказались Лиза и Миша: он настаивал на поиске таинственного Храма Джунов, а она на допросе с пристрастием так называемых Повелителей. Они довольно яростно уставились друг на друга, и это кажется грозило вылиться в настоящую ссору — едва ли не первую на моей памяти. Матрена растерянно переводила взгляд с одного на другого, явно теряясь в сомнениях. Я вопросительно поглядел на Орла и Лба. — Не смотри на меня. У меня в голове из цензурного только знаки препинания, — открестился Орел. — Лоб? — А че сразу Лоб? Я сегодня ответственный по Спектаклю что ли? Ты главный, вот и давай, прокладывай нам путь к светлому будущему… «Сомнения свойственны всем живым существам, но если у вас еще есть желание продолжить истинный Путь, я помогу вам разыскать Храм Джунов». Я поглядел приблизившегося к нам на незнакомого червелицего — отличал я их только по их балахонам. — Ты кто? «Я Нот. Меня называют Повелителем Света, так как магией Света, сотворившей фантомов, управлял я». — Значит, это вы призвали призраков жителей Гипата? — воскликнула Матрена, и я отчетливо услышал в ее голосе не свойственные ей неприязнь и даже агрессию. Нот едва заметно склонил «червивую» голову, соглашаясь с немного извиняющимся видом. Но мне не казалось, что ему на самом деле хоть сколько-нибудь жаль. — Это ужасно… То, что вы с ними сделали. Вы должны вернуть им покой! «Я с удовольствием вернул бы им их драгоценные смерти, по которой они успели соскучиться, но призраки — часть Спектакля…». — Да пропади он пропадом, Спектакль ваш! «Мы можем обсудить условия их воскрешения. М-м-м… Некоторых из них». — Воскрешения?! Вы можете вернуть их к жизни? «Не уверен, но мы можем попробовать… Вы удивлены? Видите ли, я могу предвидеть финал этой истории, и, поверьте, мы ничего не потеряем. Но, предупреждаю, вам придется потрудиться, чтобы обеспечить воскрешение. Подумайте, есть ли в вас готовность идти на подобные жертвы?». — На какие еще жертвы? — насупился я, предчувствуя подвох и краем глаза следя за выражением лица Миши, который, кажется, уже понял, в чем этот подвох состоит. «Развоплощение любого фантома не вызовет проблем. Сложнее найти новое тело и примирить его с чужой Искрой. Как вы понимаете, добровольно его никто не отдаст». — Значит, мы у кого-нибудь его отберем! — уверенно заявил Орел. «У кого-нибудь, к кому вы не испытываете сочувствия, чтобы не отягощать совесть?». — У нас есть кандидаты! «На всякий случай напомню, что Лига и Империя теперь союзники». Орел недовольно фыркнул. — Как попасть к Храму Джунов? — решил я сменить тему. — В пещерах наверняка все кишит демонами. «Это верно. С демонами придется столкнуться еще не раз. Уверен, все дальнейшее развитие нашего Спектакля пройдет под их… неусыпным вниманием. Вновь и вновь они будут мешать Избранным познать Откровение». — Есть способ как-то сократить наши встречи до минимума? «Конечно. Чем больше ты знаешь о своем враге, тем легче его победить. Вы много знаете о них? Не спешите отвечать! Учтите, что большая часть ваших знаний — ложь. Впрочем, я забегаю вперед. Я знаю неизмеримо больше. Главный вопрос — есть ли у демонов Искра? Она есть у всех существ, обитающих в Сарнауте, а вы уже знаете, что демоны не являются пришельцами из иного мира. Значит, Искра должна быть и у них, верно?». — Это еще не доказано, — упрямо возразил я, до последнего пытаясь держаться за привычную версию. «Искра есть, но она скрыта глубоко. И она отличается от Искр других жителей Сарнаута. Но это уже совсем другая история… Я проведу вас к Храму Джунов, но знайте, нельзя увидеть истину, если вы старательно закрываете перед ней глаза». Кроме нас никто не пожелал продолжить Путь — остальные Избранные предпочли наседать на Австра, требуя рассказать все прямо сейчас, и я понял, что до настоящей схватки осталось немного. Впрочем, Нот не слишком-то и усердствовал в поиске других лояльных к Спектаклю, почему-то решив помочь именно нам. Как я и предполагал, подземелье казалось нескончаемым. Если бы не раскаленный воздух, мне бы было интересно рассматривать его высокие своды, каменные мосты и лестницы, сохранившиеся джунские барельефы и статуи. Наверняка Историки бы пришли от такого сокровища в настоящий экстаз! Но мне было так невыносимо душно, что отмечать окружающую обстановку уже не хватало сил — все они уходили на то, чтобы переставлять ноги, держать спину прямо и быть готовым к нападению демонов. Демоны действительно нападали на нас, но все же Нот провел нас какими-то узкими, обходными путями, где противников было не так много. Больше всего проблем нам доставили трое демонопоклонников, оказавшихся магами. — А это удача! — заявила Лиза, когда мы с ними наконец расправились, и в ответ на удивленные взгляды, пояснила: — Эти фанатики были столь любезны, что захватили с собой свои тела. «Чувство юмора позволяет сохранять присутствие духа, даже в таких безвыходных ситуациях, как наша… Я попробую измерить жизненную силу объектов и проверить, подходят ли они для «заселения» новых Искр». Ждать, когда Нот закончит свои магические манипуляции над телами демонопоклонников, пришлось долго, но я обрадовался передышке, снова прислонившись к стене и опустившись на пол с закрытыми глазами. Правда первоначальное наше воодушевление сменилось разочарованием. «Нет, эти тела не подходят. Нужно искать других кандидатов». Я подумал, что червелицый просто водит нас за нос. Как-то не верилось, что он будет кого-то на самом деле воскрешать, слишком уж это… утопично что ли. Но все же не стал комментировать. Надежда умирает последней. Вход в Храм — некогда, видимо, величественное сооружение, — теперь представлял из себя две завалившиеся друг на друга колонны, через которые было страшновато проходить. Они могли рухнуть окончательно в любой момент, и если не придавить зазевавшихся путников, то как минимум — отрезать им выход обратно. Подобные мысли, очевидно, возникли не только у меня, потому что все, не сговариваясь, с сомнением притормозили у входа, тогда как Нот решительно «проплыл» внутрь. Я так не понял, есть ли у червелицых ноги, под балахонами ничего не было видно, а передвигались они очень плавно: то ли ползли, то ли левитировали. Поколебавшись, мы все же последовали за Нотом, пройдя под опасно накренившимися колоннами. Я не почувствовал, что куда-то «вошел», скорее наоборот. Вокруг оказались такие же испытанные временем потемневшие стены, древние резные узоры, колонны и лестницы… Но вместо потолка над головой нависало небо, затянутое серой пеленой тонких, недавно пролившихся дождем, туч. Дышалось здесь несоизмеримо легче, и я, вдохнув свежий, прохладный воздух, даже ощутил прилив сил, несмотря на то, что место кишело мелкими и средними демонами, а под ногами хлюпали лужи. Правда продлилось это недолго. О том, что где-то рядом маг демонопоклонник, и Лиза, и Нот предупредили до того, как мы его увидели, и еще до того, как почувствовали на себе его магию. Но противостоять ему одному все равно оказалось сложнее, чем тем трем, которых мы уже утихомирили. Еще на подходе я почувствовал, как из меня, словно из проткнутого воздушного шарика, утекает энергия и сама жизнь. Тело отяжелело, шаги давались с трудом, а на шее будто повисла удавка. — Некромант, — прошептал Миша. — Надо найти его. Искать его оказалось просто — чем ближе мы подходили, тем тяжелее становилось идти. Мешающиеся демоны, от которых приходилось все время отбиваться, еще больше усложняли путь, и я все время думал о том, что в любой момент могут появиться куда более серьезные особи. Быть может, некромант, уже знающий о нашем присутствии, как раз их уже и призывает… Но оказалось, что магу было не до этого. Демоны яро защищали его, кидаясь на нас из последних сил, в то время как некромант водил хороводы вокруг огромного котла на костре, содержимое которого бурлило и испускало ядовитый запах. Клубящийся зеленый пар стелился по полу, и я не сразу заметил мертвые тела рядом. — Ритуал, иссушающий плоть, — как всегда проинформировал всезнающий Миша. Мне, правда, это ни о чем не говорило, хотя название не понравилось сразу. Больше волновало то, что подойти к некроманту близко не было никакой возможности, и даже не потому, что астральные демоны, как озверевшие зомби, бесстрашно бросались прямо на оружие, просто удавка на шее стала почти нестерпимой, и при любой попытке сделать еще шаг темнело в глазах. — Прикройте меня! — крикнула Лиза, и ее глаза привычно «остекленели». Она впала в транс. У Миши не получалось достать некроманта огненным проклятьем, и вообще по всему было видно, что он едва ли не теряет сознание. Матрена что-то тихо нашептывала, и полупрозрачные, золотистые нити то и дело мерцали у его лица. Я надеялся, что Лизе быстро удастся взять под контроль разум некроманта, но минуты текли, демоны становились агрессивнее, и защищаться от них стоя на одном месте становилось по-настоящему тяжело. Лоб прикрывал ее щитом, я, размахивая мечом, старался одновременно не попасть под его топор. Орел матерился все громче. У него почти закончились стрелы, а мелким бесам не было ни конца, ни края. В конце концов он запрыгнул на какую-то статую — каменная крошка градом посыпалась вниз — и принялся карабкаться еще выше. Конечный пункт его телодвижений мне был не совсем понятен, меня слишком отвлекали демоны и усиливающееся удушье, а Лиза все не подавала признаков жизни, хотя фиолетовые искорки весело скакали по кончикам ее пальцев. Но ничего не происходило. — Надо отступить, мы так ничего не добьемся, — прохрипел я, дергая ее за руку и одновременно ища глазами Орла. Тот сидел на вершине потрескавшейся стены — там, где его не доставали демоны, и, сам будто окаменевший, не делая ни одного малейшего движения и даже не дыша, выцеливал свою жертву последней стрелой. Мне показалось, что удавка слетела с меня едва ли не раньше, чем он сделал выстрел. Это было так неожиданно, что я рефлекторно потрогал шею рукой, будто кто-то и впрямь пытался душить меня веревкой, которая внезапно исчезла. В этот же момент Лиза пришла в себя и завертела головой. — Что случилось? — Кажется, у некроманта нет противоядия от стрел. Орел спускался вниз, продолжая возмущаться себе под нос. До меня несколько раз долетело что-то вроде «магия-шмагия». Демоны после смерти некроманта не то, чтобы отступили, но нападали менее активно. Зеленый пар от котла все еще клубился вокруг и отравлял легкие, и все же он душил не так сильно, как ритуал некроманта, так что подойти мы сумели. Я сдернул с мага капюшон, под которым оказался эльф. «Демонопоклонники, которых мы встретили до этого, были истощены не от пещерного воздуха. Этот вампир забирал их силы», — произнес Нот, никак себя не проявивший во время схватки. — Значит, его тело достаточно крепкое, чтобы принять новую Искру, правильно? «Надеюсь, наклонности этого демонопоклонника не передадуться новому теловладельцу… Ох, видимо, мне не суждено вызвать у вас улыбку. Мне так и не удалось объяснить, что чем чернее день, тем сильнее должен быть свет в тебе. А какой свет может загореться в том, кто не готов улыбнуться?». Мы глядели на червелицего не слишком приветливо, поэтому он благоразумно поспешил заняться ритуалом воскрешения. Время шло, наше ожидание затягивалось, а астральные бесы снова начали проявлять повышенную активность, а это в свою очередь могло означать, что где-то поблизости есть крупный демон. Я кидал косые взгляды на Нота, но тот был сосредоточен на теле эльфа. — Долго еще? Мы слишком задержались на одном месте, сейчас сюда вся демоническая братия сбежится! Внутренне я ощущал, с какой скоростью во мне нарастает злоба, которую я был просто не в состоянии контролировать. Спектакль на Гипате подвел меня к точке кипения практически вплотную, и появление червелицых грозило стать последней каплей. Я прямо ловил себя на остром желании уложить рядом с демонопоклонником еще и труп Нота, но все же старался сдерживать рвущуюся наружу кровожадность, убеждая себя, что это всего лишь усталость — моральная и физическая. Мою борьбу с самим собой, итог которой мог дорого стоить червелицему, прервал внезапно зашевелившийся труп демонопоклонника. Точнее — уже совсем даже не труп. Эльф открыл глаза и поморщился. Мы все одновременно схватились за оружие, хотя демонопоклонник выглядел настолько помятым и жалким, что не сумел бы навредить и мыши. — Что? Уже? — промямлил он, дико озираясь по сторонам. В его движениях было что-то неправильное, как будто телом управлял не он сам, а кто-то невидимый дергал его за ниточки. — Ты кто? — оторопело спросил я. — Это Хадор! — не менее оторопело воскликнула Лиза. — Ты же Хадор? Эльф неуклюже поднялся, замахал руками, пытаясь удержать равновесие, но его все равно повело куда-то в сторону. Лоб схватил его за шкирку, как котенка, и попытался поставить прямо, но того все равно продолжало штормить. — Ох… я думал… вечность в этой призрачной тюрьме просижу. Всю пирамиду потребностей своей Искре отсидел. Ох, как кривая моральных приоритетов затекла! — Да стой ты! — рыкнул Лоб, которому надоело держать эльфа, похожего на тряпку, трепещуюся на ветру. Выглядело это комично, но ситуация к смеху не располагала. — Непривычно-то как, словно в мамашкину ночнушку влез, — произнес эльф, оглядев самого себя. Он все же свалился на пол. когда Лоб разжал пальцы. — Хилое какое-то тельце, тщедушное. Не чета моему прошлому. Я в нем как будто и не помещаюсь весь… Волосы длинные какие, как у бабы. Хоть сейчас мечом кромсай, чтоб не позориться! — Это… это что, правда Хадор? Тот призрак… друг Ат-Зако? — Орел легонько ткнул эльфа пальцем, словно проверяя его на материальность, и тот от этого движения тут же повалился набок. — Спасибо вам все равно! — произнес эльф, нелепо барахтаясь на ровном полу в попытке подняться. Сделать этого он не смог и в конце концов, смирившись, махнул рукой. — Не ахти, конечно, тельце, но спасибо, что вообще живой. Хоть дышать могу, пальцами шевелить, запахи чуять. Напьюсь, борща наверну от пуза… — Ты не можешь стоять на ногах! — безжалостно перебила Лиза. Эльф открыл рот, но не успел ответить. — Ничтожества! Как вы смеете пускать в мое благородное тело этого простолюдина! Миша, отгонявший от нас огненной магией астральных бесов, рефлекторно шарахнул залпом в сторону голоса, не сразу сообразив, что тот принадлежит призраку. — А вот и старый владелец тела пожаловал, — провозгласил Орел. — Вы из тех, кто наливает бормотуху в хрустальный бокал? Кто ссыпает грязное белье в сундук из драконьей кости? — Заткнись, дружище, ты опоздал. Кто первый встал, того и тапки… — Он погрызет мои ногти, он загубит мою печень, он запятнает мою честь… Он что, рыгнул? О, Владыка, как мог ты допустить, чтобы так обращались с твоим верным слугой? Я переводил взгляд с эльфа на его призрачную копию и обратно, чувствуя, что начинаю сходить с ума. В общем-то в призраках нет ничего удивительного, такое бывает, я видел призраков много раз. Но конкретно сейчас все почему-то выглядело дико абсурдным, и я даже тряхнул головой, чтобы убедиться, что все это не какой-то очень странный сон. Причем сон, который начался с самого моего прибытия на Гипат и теперь все никак не закончится. — Изгоните этого беса из моего тела! Я приказываю вам! — Не то что? — Вы все умрете! Мой Хозяин вас уничтожит! Призрак яростно размахивал руками, но выглядел еще более безобидно, чем его распластавшееся на полу тело. Хадор — если это действительно был он — совсем перестал двигаться, лишь судорожно подергиваясь. Взгляд его то терял осмысленность, то снова наполнялся разумом. «Искра не может закрепиться в чужом теле. Похоже, что затея была неудачной», — скорбно «прошептал» Нот. Призрак, тем временем, визжал не переставая и сыпал угрозами. Впервые я видел настолько эмоционального демонопоклонника — до этого попадались куда более сдержанные и преданные лишь служению своему культу. — Назови имя своего Хозяина и можешь делать со своим телом все, что захочешь, — произнес я, и призрак сразу замолчал, будто кто-то отключил ему звук. Зато мгновенно очнулся Хадор. Двигаться он не мог совсем, и теперь уже было очевидно, что находиться в теле эльфа ему осталось недолго, и тем не менее он сразу завопил: — Эй, а мне куда деваться? Мне-то что с их Хозяина? Да хоть куст черемухи у них за главного! Пусть хоть драконьему помету поклоняются, но я не могу снова бесплотным стать! — А ты в курсе, что демонопоклонников кастрируют перед вступлением в культ? — неожиданно выдала Лиза. Я, честно сказать, не интересовался такими подробностями и даже немного растерялся. Судя по лицам, такой информацией не обладал никто из нас, а Хадор и вовсе пришел в ужас. — Ты же пошутила, да? — негромко спросил Орел. — Хочешь проверить? — Нет, не хочу! — Нет уж, давайте проверим! — опять завопил Хадор, и я почувствовал, что скопившееся во мне напряжение грозится вырваться наружу дурацким, неуместным хохотом. — Чего-то я там совсем ничего не чувствую… Там вообще было что кастрировать? Зачем так жить то вообще? Нет, я на такое не подписывался! Его глаза опять начали стремительно стекленеть, и я быстро попытался переключить внимание призрака на себя. Только бы успеть услышать хоть что-нибудь до того, как Искра Хадора окончательно потеряет связь со своим новым пристанищем. — Кто твой Хозяин? Хочешь освободить свое тело — говори. Несколько мгновений призрак демонопоклонника молчал, словно решая, что для него важнее, а потом медленно произнес: — Я назову имя своего Владыки, во славу его! Но предупреждаю: ваши сердца взорвутся болью от познания этой истины. Именно поэтому я поведаю ее вам. Знайте же, нас ведет тот, кого презренные драконы называют Узником Мира, потому что они не вправе произносить его настоящее имя… — ДА ГОВОРИ УЖЕ! — Всеблагой Сарн! «Искра Хадора оставила нас», — через мгновение сообщил Нот, и в этот же момент призрак демонопоклонника начал таять, словно в мир живых его призывало только собственное, занятое чужаком тело. — «Мне очень жаль». Может быть это эгоистично, но мои мысли совсем не задержались на Хадоре и его неудачной попытке воскрешения. Слишком я был поглощен признанием призрака. — Сарн… Сарн… Проклятие Сарна! Помните? Джунский голем на Авилоне сказал, что «Проклятие Сарна» скоро исполнится, и что мир обречен на уничтожение. Выходит этот Сарн… — Управляет демонопоклонниками? А кого ты тогда убил в Городе Демонов, Ник? Его эти психи тоже называли Хозяином. — Сколько же у них Хозяев? — А я его точно убил? — хмуро протянул я, и все как-то разом замолчали. «Может, все же продолжим путь? Нам и правда не стоит слишком долго задерживаться на одном месте, это опасно». Дальнейшие обсуждения совсем сошли на нет, да и трудно поддерживать разговор, когда нельзя ступить и шага без того, чтобы не нарваться на демонов. Из-под земли они вырастают что ли? Нот вел нас вглубь катакомб, но далеко от места, где маг проводил свой вампирский ритуал, мы не ушли. «Взгляните, это тот самый джунский алтарь! Дотроньтесь до него, и быть может, он даст вам еще один ключ к пониманию». Небольшой узорчатый камушек не особо походил на алтарь, но я дотронулся до него, как просил Нот. И через секунду огромная тварь, больше всех тех, что мне когда-либо встречались на аллодах, перегородила нам дорогу. Точнее, сначала появился демонический портал — такие были на осколке Язеса, большие фиолетовые сферы, зависшие над землей, а уж потом из него выскочил демон. Среагировали мы мгновенно. Если до этого противник был страшен скорее количеством, и расчищать дорогу в целом было хоть и сложно, но можно, то теперь ситуация становилась критической. С таким демоном даже вшестером едва ли справиться, а учитывая, что за ним висит портал, то есть вероятность, что оттуда могут появиться его не менее грозные собратья, что окончательно сводило наши шансы выжить к нулю. В моей голове мысли быстро сменяли одна другую: вступать в бой слишком опасно, но и попытаться убежать проблематично — такой демон легко нас догонит. Попробовать его просто отвлечь, чтобы хотя бы кто-то сумел уйти? Не сговариваясь, мы одновременно отступили за каменную стену, заученно построившись так, чтобы на нас не напали сзади или сбоку. Слаженность приходит с опытом и дает преимущества, как минимум — не нужно раздавать лишние команды, все и так знают, что делать. Однако в этот раз, спустя несколько мгновений, Миша вдруг опустил посох и опасно высунулся из-за укрытия. — Стой! Куда… — Он какой-то странный… Смотрите! Я вытянул шею и только приглядевшись увидел, что демона окружает едва заметный кокон, похожий на мыльный пузырь. Миша кинул в него огненным проклятием, но оно рассыпалось искрами, ударившись о прозрачную преграду и не причинив демону вреда. Сам демон, впрочем, тоже не нападал и даже не двигался в нашу сторону, лишь грозно потрясая щупальцами. — И что теперь делать? Пройти мимо него мы не сможем… Возвращаться? И так, и эдак мы пытались обойти тварь, но та не двигалась с места, и даже приблизившись почти вплотную, мы не могли нанести ей никакого урона из-за странной, защищавшей его сферы. Демон тоже хоть и вел себя агрессивно, но ничего нам пока не сделал. Мелкие астральные твари, крутящиеся под ногами, и то больше наносили вреда. — Это бессмысленно, мы не сможем его убить! Нужно найти другой путь… «Неотвратимая смерть, преследующая джунов. Вы чувствуете их страх и безысходность? Когда все попытки спастись терпят крах… Негде спрятаться, некуда бежать. Проклятие джунов найдет их везде. Великий народ, построивший цивилизацию, равной которой Сарнаут не знает и по сей день, обречен на гибель! Его смерть была неотвратима». До меня начало доходить. Я повернулся было к Ноту, но как только он закончил свою речь, прозрачный кокон вокруг демона исчез. В первую секунду все рефлекторно шарахнулись от него подальше. Но, взяв себя в руки, я бесстрашно шагнул прямо к нему и развеял эту пародию на демона одним взмахом меча. Вот теперь я и впрямь достиг точки кипения. В несколько прыжков преодолев расстояние между собой и Нотом, я, схватив его за балахон одной рукой и ощутимо встряхнув, гаркнул: — Это снова ваш проклятый Спектакль! Червелицый к встряске отнесся индифферентно. Словно его это и не касалось вовсе. «Только этот демон… Да, он часть Спектакля. Но те, что вокруг — настоящие, и они очень мешают нам! Вы должны пройти Путь Избранного! Не останавливайтесь! Скоро вы узнаете все…». — Узнаем что?! Это стоит всего того времени, что вы водите нас за нос? А может другие Избранные уже все узнали? Выбили из твоих собратьев, вместо того, чтобы тащиться сюда? Я уже не уверен, что сделал правильный выбор, когда согласился идти за тобой! «Не все Избранные закончат Путь, но ты обязательно должен дойти. Ты особенный. И возможно, ты зайдешь еще дальше…». Со злости я никак не мог подобрать слов и, продолжая сжимать рукой балахон червелицего, стремительно приближался к моменту, когда все накопившиеся внутри мысли проще всего выразить простым мордобоем. — А почему он особенный? И куда — дальше? — подала голос Лиза. Я, стараясь дышать глубже, медленно разжал пальцы. Все-таки надо пытаться идти конструктивным путем. «Заметил ли ты, как легко стал расправляться с демонами?», — спросил Нот, все еще глядя на меня. — И что в этом удивительного? Я вижу их не впервые. «Нет… не впервые… но силу тебе дает не опыт. В тебе есть что-то большее. Ты… и твой меч…». — А что — мой меч? «Ты проложишь им свою дорогу. А куда она тебя приведет — покажет время». — Как всегда — одна вода и никакой конкретики. Сейчас мне больше всего хочется отрубить своим мечом тебе голову. Есть идеи, куда это меня приведет? «Я слишком незначителен. Я всего лишь малая часть большого Спектакля… Но чем больше я смотрю на тебя, тем отчетливей ко мне приходит понимание, что даже большие Спектакли иногда могут ставиться ради одного единственного зрителя». — К счастью, я здесь не единственный. И раз уж ты незначительная часть и потерять тебя не страшно, то давай поговорим начистоту. На Гипате есть еще живые жители, кроме орков и гоблинов? «Увы, нет. Но неужели это главный вопрос, который тебя мучает?». — Представь себе. Что за Откровение вы нам обещаете? О чем оно? «Вам осталось сделать всего лишь шаг, и вы все узнаете. Ментор уже ждет вас. А я прощаюсь с вами». Он указал своей непропорционально длинной рукой, похожей на щупальце, мне за спину, и, обернувшись, я увидел в конце коридора золотистое мерцание маленького дракончика. Идти и впрямь оставалось немного. — Подойдите ближе, Избранные. Не бойтесь. Мы ведь уже через многое прошли вместе с вами! — золотистое существо с тельцем ящерицы и крыльями бабочки, абсолютно идентичное тем, что мы уже видели, порхало посреди небольшой каменной площади, вокруг которой почти не осталось стен и казалось, что она висит прямо в открытом астрале.— Мне пришлось расколоть свое сознание на двенадцать частей, двенадцать состояний моего сознания, расставить их вехами на Пути Избранного, чтобы провести вас по нему, помочь осознать свою роль. Мне приятно наконец увидеть вас воочию. Увидеть, что ваш дух выдержал все испытания и прошел Путь до самого конца, как я и пророчил. Мы поднялись по ступеням, настороженно замерев на краю площади. Хотя под ногами был твердый камень, выложенный джунскими узорами, ощущение, что мы вот-вот сорвемся и упадем в астрал, оставалось очень острым. — Ты и есть — тот самый Ментор? И все те дракончики, которых мы видели, тоже ты? Существо радостно закивало, будто мы только что разгадали сложнейшую загадку. — И зачем ты нас тащил сюда? Ради чего весь этот Спектакль? — Перед последним уроком, я хочу сказать вам одну вещь. Лига, которую вы считаете врагом, — такая же часть этого мира, как и вы. Вы причинили много зла друг другу, но наступает время, когда мы прощаем даже самые тяжкие грехи. Драконы и те, кто теперь именует себя Повелителями… Даже безумец не смел бы предполагать, что мы когда-либо станем биться рука об руку. Наша вражда древнее, чем ваша война, чем сами Империя и Лига… Но этот противоестественный союз внушает мне надежду. Если даже мы смогли оставить прошлое в прошлом, сможете и вы. Главное — помнить, ради чего мы сражаемся! — Так и знал, что про дружбу с Лигой будет задвигать, — пробормотал Орел, но Ментор не обратил на него внимания. — Приготовьтесь пережить свое Откровение, Избранные. Ваш Путь почти пройден, но последний шаг — всегда самый трудный. Битва может показаться несложной, но куда сложнее принять истину, которую она несет. Откройте свой разум для правды и не страшись поверить в нее, сколь бы кошмарной она ни казалась… — Да готовы мы давно, давай уже свое Откровение! Надоел этот фарс. Дракончик отлетел немного в сторону, словно освобождая сцену, и только теперь я понял, что каменное сооружение за его спиной — не просто остаток стены, а еще одна стела. Я подошел к ней и дотронулся до круглого, вращающегося постамента. И сразу же после этого в центре площадки появился призрак человека. — Похож на канийца, — поморщился Лоб. — На капитана канийского корабля, — уточнил Миша, и мы все недоуменно посмотрели на Ментора. Что нам делать с этим канийцем? Убить, попытаться поговорить? — Это капитан, нашедший в астрале Откровения Тка-Рика. Мне нужны его вещи. Заберите их. Поскольку добровольно отдавать какие-то там «вещи» призрак явно не собирался, о чем свидетельствовал меч, который он достал при моем приближении, я просто его развеял. Призрак исчез, но на то место, где он стоял, с громким «дзынь» упало что-то вроде амулета, а еще свиток — и то, и другое вполне материальное. Я подобрал оба предмета и протянул подлетевшему дракончику. — Посмотрите на них. Посмотрите внимательно. Я хочу, чтобы картина этих двух вещей, найденных вместе, навсегда осталась в вашей памяти. Ведь стольких бед можно было избежать, если бы их нашли вместе много лет назад! Все столпились вокруг меня, и кулон со свитком пошли по рукам. — Это похоже на демонические символы. Знак демонопоклонника? А в свитке Откровения Тка-Рика. «Я — последний из джунов и пришло время покаяться за все свои грехи…». Мы все это уже читали! — Миша поднял взгляд и озадаченно уставился на Ментора. Мы тоже. — Знаменитые Откровения Тка-Рика и знак демонопоклонника… Эти вещи говорят сами за себя, — прозвенел дракончик, и его крылышки затрепетали так быстро, что превратились в размытое золотое пятно. — Великий Астральный Поход унес жизни многих героев, и ради чего? Откровения оказались фальшивкой, а капитан — и вовсе демонопоклонник, о чем свидетельствует этот знак. — Ну и чушь! Это и есть ваше «грандиозное» Откровение? Вот для этого мы столько пыжились? — возмутился Орел. — Это все бездоказательно, — добавил Миша. Ментор однако не обратил на наш всеобщий скепсис внимания, вдохновенно продолжая свою речь: — Настоящее Откровение великого джуна до сих пор где-то там, ждет, пока его отыщут. Знайте, демоны — не пришельцы из другого мира. Никакого другого мира нет, как нет и таинственных врат, которые можно было бы запечатать. Подобно вам, демоны — плоть от плоти Сарнаута, вот только с ними никогда не удастся заключить перемирие. Они не отступят, пока не уничтожат нас, а весь Сарнаут не поглотит астрал… — Где доказательства?! — Да он смеется над нами… — Я предлагаю просто уйти! — Предлагаю перед уходом ощипать эту курицу. — …Что же теперь вам делать с этим знанием? — продолжал едва ли не напевать дракончик, будто вошел в транс. — Как рассказать об этом другим — всем тем, кто восхваляет подвиг Скаркана и Незеба? Всем тем, кто будет готов распять вас, если вы скажете, что их гибель была напрасна… — Да не собираемся мы никому вещать этот бред сумасшедшего! — …Знайте, вам никто не поверит. Это ваше личное Откровение. Со временем его получат все остальные. Вот тогда правда станет Истиной. — Затевать целый Спектакль ради такого пшика… Гора родила мышь! — Ну все, ребята, уходим. Это бессмысленно потраченное время станет нам всем уроком — нельзя идти на поводу у сомнительных куриц без имперской прописки и документов. Возмущение и раздражение было написано даже на лице Матрены, не говоря уже об остальных. Я же окончательно запутался в своих мыслях. Еще минуту назад я сам пылал от негодования, но сейчас вдруг ощутил странное опустошение. Сначала дракончики и червелицые пытались убедить нас, что демоны — вовсе никакие не пришельцы из другого мира, вызванные джунами через Врата. А теперь еще и утверждают, что Откровения Тка-Рика, из-за которых Скракан, Незеб, и тысячи солдат отправились в Великий Астральный Поход, чтобы запечатать эти самые Врата ценою своей жизни, и вовсе фальшивка, подсунутая демонопоклонником? И что никаких Врат нет. То есть сильнейших магов Сарнаута, а также солдат Имперской и Лигийской армий, просто заманили в ловушку и убили? Трудно было поверить в это, ведь никаких доказательств, если не считать таковыми дурацкую сценку с призраком капитана, дракончик не представил. И все же я не мог избавиться от мысли, что если известные миру откровения последнего из джунов о Вратах — фальшивые, то где настоящие? Ведь Ментор сказал, что настоящее признание Тка-Рика существует и все еще ждет своего часа. Но почему я на полном серьезе размышляю об этом? Разве это может быть правдой? Это переворачивает историю нашего мира с ног на голову. Слишком невероятно… Слишком! Настолько невероятно, что может оказаться правдой. Я сам испугался этой мысли, но выбросить ее из головы так и не смог. Глава 7 Открыть запись

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 5. Повелители Матрена с нами не разговаривала. Орел в ее присутствии — тоже, хотя стоило ей отойти, как он становился менее принципиальным. Воскрес я легко и чувствовал себя гораздо лучше, чем после предыдущих своих смертей. Мне даже почти не понадобилось времени, чтобы восстановиться. Жаль, что ничего по сути я не узнал. Жители Поселка понятия не имели, кто и зачем вернул их призраками и заставил играть эти нелепые роли. Разговор с орками оказался куда более продуктивным. — Повелители восстановили Поселок с помощью орков? И сказали, что Лига и Империя скоро исчезнут? — Орел поморщился, изобразив на лице все то, что он думает об этих самых «Повелителях». — Этот Спектакль похож на какую-то изощренную ловушку. Кто мог организовать такое? — А не может быть, что это Историки опять что-то мутят? Вполне в их духе, вам не кажется? — Предлагаю свинтить отсюда, пока не поздно! — Отклоняется! Мне уже самой интересно узнать, что здесь происходит… — Кстати, об Историках. Нужно найти ди Близара, может у него есть какие-нибудь новости? Заодно расскажем, что мы пообщались с призраками. — Надеюсь, он не побежит самоликвидироваться, чтобы самому поговорить с ними. — По крайней мере жители Поселка узнали о своей судьбе, — вздохнула Серафима, чувствующая ответственность за мою смерть, и поэтому с самого воскрешения не отходившая от меня ни на шаг. — Пусть мы оказались не в силах изменить ее, но зато поведали им правду. Это хоть немного облегчит их страдания. — Угу, — промычал я недовольно. Мои надежды простирались немного дальше, чем облегчение страданий призраков. — Спасибо вам! Это поступок, достойный истинного последователя Света. Уверена, теперь им стало немного легче. Неопределенность хуже смерти. Бедолаги вынуждены каждый новый день играть этот странный Спектакль, даже не понимая, к чему и зачем… Это ужасно! — Угу. Я не принимал особо участия в разговоре, сосредоточенно вгрызаясь в кроличью ногу — после очередной смерти меня преследовало сильное чувство голода. К счастью, ушлые торговцы стабильно поставляли на Гипат провизию, так что недостатка ни в пропитании, ни чем-либо еще не было. Я даже как-то незаметно пристрастился к лигийскому пиву, с сожалением уяснив, что имперское ему уступает по всем фронтам. Обидно. — Товарищи Хранители, товарищ… э-э-э… жрец. Меньше всего мне хотелось общаться с Твердолобиным, но судя по выражению его лица, он получил новые инструкции от своего руководства и теперь жаждал действий. Серафима, почувствовав себя лишней, сразу засобиралась, сославшись на какие-то срочные дела. — Вот как мы поступим. Орки сказали, что Повелители ратуют за возрождение Гипата, так? Очевидно, что Спектакль — часть этой программы по восстановлению. Значит, драконы подчиняются тем же хозяевам, что и орки. Так вот, нужно обратиться к дракончику и сказать, что нам необходимо переговорить с Повелителями на предмет заключения союзного договора! Твердолобин сиял, как начищенный медяк, но я не был уверен, что идея отличная. На наших лицах отразился скепсис, и комитетчик быстро добавил: — Плечи прямо, грудь вперед, и тон поофициальнее. Может, эти птахи перестанут болтать о своем Спектакле и начнут нормальный политический диалог. — Что ж, удачи, — только и смог сказать я. Не нам же вести политические диалоги, правильно? — Мне понадобиться ваша помощь. Момент важный, и делегация должна быть представительной! Дракончик в Поселке вертелся только один — тот, что встречал нас на входе, когда мы прибыли. Он называл себя «Привратником Судьбы». Вшестером мы, как почетный эскорт Твердолобина, остановились чуть поодаль, дав ему возможность разговаривать единолично. Правда, едва он озвучил свою цель, не успев даже договорить до конца, как дракончик разразился гневной тирадой: — Неразумные, медлительные Избранные! Вы как дети, играющие в песке, не замечающие Бурю, что вскоре поглотит всех нас. Я отвечу на глупый вопрос: вы встретитесь с теми, кого орки зовут Повелителями. В свой черед. И тогда вы сможете красть их время так же, как крадете мое, предлагая союз, который не имеет смысла. Угроза Бури объединяет нас куда сильнее и надежнее любых бумажек. Вы поймете. В свое время. Для наших целей есть один единственный общий путь — это Путь Избранного. Пройдите его до конца, и тогда, если вас еще будут волновать эти глупости, вы поговорите с Повелителями о союзе. Ну а пока… — Стойте! Подождите! Это все я!!! К нам на всех парах мчался Семер Эхнатон, путаясь в своем длинном одеянии, которое он поддерживал одной рукой, при этом отчаянно размахивая другой. Его зеленые глаза ярко мерцали, как два фонаря. — С вами все хорошо? — озабоченно спросила Матрена, когда он поравнялся с нами. — Я решил, что предам свои идеалы, если не защищу вас от гнева Повелителей, — гордо ответил он и повернулся к дракончику. — Это я один в ответе за диверсии подполья! Еще когда я был обычным человеком, я полюбил одну девушку. Потом наше племя вымерло, прошло много лет, мы воскресли… и любовь к моей Нефертити воскресла вместе со мной. Память — единственное, что отличает нас от простой нежити. Память о том, что такое быть человеком, быть живым. Как феникс из пепла, воскресает из памяти и наша любовь. Она не зависит от гормонов и желаний плоти, она вечна. Я надеялся найти свою Нефертити здесь, где однажды уже объединились влюбленные сердца джунов, но так и не нашел… — Глупец! И как только этот неразумный сумел дослужиться до Семера? — дракончик так быстро затрепетал крыльями, что они слились в размытое пятно. — Кому поможет это слабоумное самопожертвование? Влюбленные Зэм! Чем еще ты проклянешь нас, о узник мира? Орки-академики? Гоблины-поэты? Эльфы-альтруисты или гибберлинги-трезвенники? Ох… Ваши нелепые попытки сорвать Спектакль, ваши сомнения… Вы пытаетесь понять то, что понятым быть не может! Мы все знали и не пытались мешать вам. Порой самый короткий путь к осознанию истины — это попытка сбежать от нее. Мы дали вам поиграть в оппозицию, но время для игр кончилось. Вы нужны нам. Все без исключений. Что-то покоробило мой слух во время этой речи, но ухватиться за свою мысль я не смог и отчего-то занервничал. Будто я упускаю что-то очень важное. — Я вынужден вас наказать. Сила и принуждение не самые лучшие инструменты, но иногда без них не обойтись… — Наказать? За что? Мы же ничего не сделали! — За что? За попытку переписать Сценарий и нарушить порядок. С печалью я смотрю на Избранных, пытающихся изменить предначертанное. Наказание неотвратимо! О, не беспокойтесь! Все, что ожидало вас дальше, — прогулка по неисследованному Гипату, полет над горой, встреча с Повелителями, получение Откровения — все это будет. Но потом. Из-за вас теперь всем Избранным нужно собрать в два раза больше знаков! Только выполнив это условие, вы сможете двинуться дальше по Пути. Поскольку мы не знали, сколько конкретно нужно собрать знаков, то и наказание не показалось суровым. — Непослушные, капризные существа… — продолжал возмущаться дракончик. — Ваши нелепые выходки подтвердили неготовность продолжить Путь. Цена за вашу ошибку назначена. Вы будете повторять шаги Ат-Зако, один за другим, каждый день — пока не поймете, что значит быть Избранным. Вот первый шаг Ат-Зако — убейте десяток диких гоблинов. Повторите подвиг джуна и заодно накажите гоблинов за восстание. Пусть каждый поймет, что значит идти против Сценария! — Что? Убить настоящих гоблинов? — оторопел Эхнатон. — В смысле… живых? А как же «Гипат — мирный аллод», и все такое? Куда делись ваши принципы? Хотя сам я, мягко говоря, симпатии к гоблинам не испытывал, убивать их просто так мне почему-то тоже не особо хотелось. До этого нам приходилось разбираться только с призраками. — Вас гложут сомнения, душа мечется, не находя ответов. И ваша нерешительность мешает в первую очередь вам самим. Сколько раз еще вам придется повторять поступки Ат-Зако, чтобы осознать свою Избранность? Ну хорошо. Оставим гоблинов. Добудьте карту Рыжего Разбойника. Он хорошо знает свою роль и исполняет ее на бис без сожалений — драться и принимать смерть. Вам же досталась самая важная роль, и, несмотря на это, вы медлите, сомневаетесь, теряете время… Что ж, добыть какой-нибудь предмет, развеяв очередного призрака, — задача уже знакомая. Нам ничего не оставалось, как снова вернуться к тому, с чего мы начали: к выполнению заданий дракончиков и жителей Поселка. И, если верить Привратнику Судьбы, маячившее где-то в перспективе важное откровение отдалилось от нас еще больше. Из приятного на Гипате была разве что чистая речка, в которой можно наплаваться вдоволь — призрачных рыб, кстати, в ней не водилось, — да еда со всех аллодов Сарнаута, которую привозили торговцы. В остальном бесило здесь все: от Спектакля до участвующей в нем толпы Избранных. Вскоре раздражение сменилось моральной усталостью. Сколько дней нам еще бегать с дурацкими поручениями? А может — недель? Месяцев? Лет? Насколько меня хватит? Было б у меня хоть какое-то подтверждение, что если я не найду здесь Веронику, то хотя бы узнаю, где она может быть, я бы не сдался. Но у меня нет ничего. Ни одного факта, ни одного намека! Я хватался за соломинку, и это опустошало и лишало надежды. К Рыжему Разбойнику за картой пришлось тащиться несколько часов в то время, как дождь продолжал моросить. Мы вымокли до нитки, но карту все же достали — каждый свой экземпляр. Дракончик был нами доволен. — Вы еще на шаг ближе к цели. Знаю, вам тяжело, вас терзают вопросы, требующие ответов. Мир в ваших головах зашатался, грозя развалиться. Это одно из испытаний Пути. Преодолейте страх неведения! То, что вы не знаете всего, не значит, что вы не можете поступать правильно. Завтра вы сможете снова пройти это испытание. Кто знает, может в следующий раз оно принесет покой вашим душам. Есть у меня уверенность, что уже ничто не собьет вас с истинного Пути. И еще! Чтобы память о содеянном надолго запечатлелась в вашем сознании, примите этот знак Избранного… Потом мы пошли на свой ежедневный обход жителей Поселка, собирая новую порцию разнообразных просьб. Призраки вели себя как обычно, и как бы я ни пытался разглядеть на их лицах что-то еще, мне это не удалось. Интересно, узнают ли меня те, с кем я разговаривал вчера в призрачном мире? — Ох, как давно я жду тебя! Да-да, именно тебя. Остальные Избранные — никуда не годные бездельники. Только ты — истинное воплощение нашего обожаемого Ат-Зако. То же благородство, та же самоотверженность, та же стать. Ты даже скромно опускаешь взгляд, точь-в-точь, как он. Я знаю, ведь он был мне как сын! — Эрфар улыбался мне, как ни в чем не бывало, и повторял то, что минутой ранее говорил и всем остальным. — Не откажи старику в услуге. Пожалуйста, убей волков, кабанов и лягушек возле Поселка. Я опасаюсь, что кабаны станут разносчиками свиного гриппа. Это страшная болезнь, мне сказали, о ней трубят все глашатаи в Большом Мире! Что до волков и жаб — если честно, я просто терпеть не могу этих мерзких тварей… — Тебе чего? Поручение какое? Живи и давай жить другим — вот тебе мое поручение, — бурчал в свою очередь вечно недовольный кузнец Бабур. — Я вашего брата насквозь вижу! Вам сначала скажешь, что за материал на вещички мои эксклюзивные идет, а вы сами мастеровыми заделаетесь да покупателей у меня сведете. Ищи дураков! Хотя стой. Выбора все равно нет. У меня тут весь товар раскупили, новый клепать не успеваю. А если еще самому и за шкурами бегать… Запас то к концу подошел! Без работы сидеть непривычно. Я уже с половиной Поселка вдрызг рассорился от нечего делать. Так что давай-ка, притащи мне хороших шкур! — Где их взять? — О, шило тебе в гульфик, вот бестолковая нынче молодежь пошла! Охотиться не учили? Целишься и стрелу нежно так за ухо кладешь… А ты — в полной боевой выкладке, я гляжу. Это чтобы бедная лягушка тебя ненароком не пришибла? Ладно, иди уже. И заруби себе на носу на будущее: слово «скидки» в моем доме считается матерным! Следующие несколько дней не происходило ровным счетом ничего. Разве что Матрена стала более словоохотливой, и Орлу уже не нужно было изображать солидарность. Неунывающий Твердолобин после неудавшегося диалога с дракончиками сдаваться не собирался. — Я уже продумал нашу новую тактику. Очевидно, что нам нужен союз с Повелителями, хоть они и уверены, что «Империя и Лига скоро умрут». Я бы с радостью пожелал этому пророчеству сбыться ровно наполовину… Короче, нужно чем-то задобрить их, подкупить. — И чем же? — Что ценят Повелители? Спектакль! Значит, нужно выполнять все требования дракончиков, собирать медали, играть свою роль и бла-бла-бла. А как только они пустят нас к Повелителям, мы попросим взамен ма-а-аленькую услугу. Смерть Лиги. Хе-хе. Ну, или хотя бы помощь в нашей борьбе. Иногда я завидовал его энтузиазму. Мне то и дело приходила в голову мысль вернуться хотя бы на денек домой, чтобы поспать в человеческих условиях, а не в спальном мешке. Подумаешь, придется потом потратить день на переход от руин до Поселка. Но разве оно того не стоит? Таинственный Режиссер может тянуть волынку и мучить нас сбором знаков Избранного сколь угодно долго, и небольшой перерыв на обдумывание ситуации не помешает. В конце концов я решил, что если через несколько дней мы не сдвинемся с мертвой точки, то я телепортируюсь обратно на свой аллод. Вернуться на Гипат я всегда успею. Историк Светоний ди Близар куда-то запропастился, и мы уже подумали, что он, должно быть, тоже вернулся домой, но он неожиданно разыскал нас сам. — В общем, слушайте новости. Найан изучил все собранные мной материалы и выслал результаты экспертизы. Камни с руин и впрямь древние, но «свежие», как и инструменты Бабура. Речи жителей Поселка почти слово в слово повторяют то, что сказано в записях о приключениях Ат-Зако. Очевидно, что все происходящее здесь — реконструкция, инсценировка, но это действительно осколок реального Гипата, а не дорогая декорация. — Занятно… — Что по-прежнему остается загадкой, так это личности орочьих Повелителей… Да-да, о них уже весь Поселок гудит! Найан чрезвычайно заинтересовался ими. — Не он один. — Попытаемся выяснить, кто они. Насколько я понял, путь Избранного должен привести нас прямиком к ним. Посовещавшись и твердо решив, что к концу недели вернемся в Империю, мы еще продолжали вяло выполнять поручения, ни на что особо не надеясь. Мне надоел туман, который не исчезал никогда, да и призраками я был уже сыт по горло. Все случилось как раз в последний день перед нашим отбытием домой. Я, отдежурив свою часть ночи, благополучно спал и видел заснеженные ели, когда меня затрясла за плечо Лиза. — Ник, Ник! Просыпайся! Едва мои глаза чуть приоткрылись, как она переключилась на остальных. Пока я пытался сообразить, зачем она поднимает нас среди ночи, как мозг уже отметил суету вокруг. — Просыпайтесь! — Зизи, что происходит? — Дракончики открыли дорогу на север! — Кому? Спросонок мысли буксовали, однако всеобщий ажиотаж давал понять, что нам и в самом деле лучше поспешить. Несмотря на ночь поднялся шум, все вскакивали с мест и выбегали на улицу, как при пожаре. — Не знаю. Видимо, всем. — А как же знаки Избранного? Сколько их в итоге нужно было собрать, чтобы пройти дальше? — По-моему, это вообще не имело значения. — Бред! Зачем же мы тогда их собирали?! — В смысле… Можно было просто ничего не делать и ждать продолжения Спектакля сидя на месте? — Этот Режиссер, похоже, тот еще шутник. — Фантазер, …! Начистить бы ему рыло! Вот бы была идеальная финальная сцена. — Мы идем или нет? Я хочу все увидеть из первых рядов. К дракончику у входа в Поселок — Привратнику Судьбы — выстроилась целая очередь и до нас черед дошел только когда начало светать. Все толкались, галдели, пытались пролезть вне очереди, правда безуспешно. — Должен заметить, что теперь мое доверие к вам высоко. Да, в прошлом вами допущена ошибка… Теперь она исправлена, и я полагаю, что могу кое-что доверить вам. Я ведь не только тот, кто направляет Избранных по Пути, но и часть того, кто несет ответственность за все происходящее здесь. Дракончик мерцал золотом в рассветной дымке, как заблудившийся огонек, и глядел на всех так радостно, будто сам не мог дождаться этого момента. — Надеюсь, вы не держите зла за наказание! Не надо! Зло разрушает, не более. Думайте о том, что вы постигли, когда шли вслед за Ат-Зако. Я мог бы просить вас резать рыбу тупым ножом, носить Астрал в решете или размышлять о том, что есть хлопок одной ладонью. Не важно, суть одна… Каждый должен забыть, кто он есть, чтобы понять, кто он. Вы ведь не только граждане Империи, верно? Думайте об этом. И тогда сатори, мгновение озарения… оно наконец-то придет к каждому из вас. Теперь вы можете сделать следующий шаг по Пути Избранного. И сейчас этот путь лежит к Пещере Знахарки, через древние стелы-ловушки, все дальше по следам Ат-Зако. Отправляйтесь к следующему осколку моего сознания, к Светлой Грусти. Дальше она поведет вас по Пути. Дракончик забрал у нас собранные знаки Избранного, не озаботившись их количеством, и указал дорогу. Впрочем, я и так прекрасно видел, как многочисленные Избранные, растянувшись нестройной цепочкой, дружно тянутся на север. Вскоре к этому потоку примкнули и мы. Разговаривать не хотелось, хотя все наверняка думали об одном и том же: что ждет нас впереди? Неужели встреча с таинственными Повелителями? И что за Откровение они хотят поведать нам? Мы не знали, бьют ли еще с неба молнии, но на всякий случай, как и все, строго придерживались дорожки. Никто не хотел проверять степень опасности на себе. Высокие стелы были видны издали, и чем ближе мы подходили к ним, тем невероятнее казалось увиденное. По огромным каменным сооружениям на круглых, вращающихся постаментах, ползли трещины, сквозь которые пробивался яркий свет, будто сама магия, скованная камнем, рвалась наружу. Узоры на стелах напоминали о джунах, хотя подобных конструкций я не видел даже в книгах. Мне приходилось задирать голову, чтобы разглядеть, что там наверху — что-то круглое, тоже светящееся, кажется с изображением солнца. У первой же стелы, окутанной голубым сиянием, нас встречал дракончик, назвавшийся Светлой Грустью. Голубое «солнце» над его головой тоже выглядело печальным. Мы уже сильно подотстали от тех, кто шел впереди нас, поэтому не видели, что дракончик приготовил для Избранных, о чем я сейчас жалел. Стоило все же поторопиться. — Долгий путь позади, но путь впереди куда длиннее. Переведите дыхание, путники, и откройте свой разум для нового знания. Каждого из вас ждет первый урок о кошмарах, что снятся Сарнауту. Мы переглянулись. Не очень ободряющее начало, но не идти же на попятный. Я смело шагнул к дракончику, морально готовя себя к предстоящему «кошмару». — Закрой глаза и очисти свой разум. Забудь о Лиге и Империи, забудь о Тенсесе и Незебе, забудь об Ат-Зако и Тка-Рике… Теперь есть только ты и мир, который нужно принять таким, какой он есть, чтобы однажды изменить его навсегда. Приготовься… Коснись этой стелы и пройди свое испытание, а потом отправляйся на встречу с Бесплодными Самокопаниями. По дороге у тебя будет время подумать над увиденным. И помни, Путь испытывает не твою силу, не твою храбрость, а умение видеть истину и делать правильные выводы. Я поднялся по щербатым ступеням и, вдохнув поглубже, коснулся вращающегося постамента стелы. В эту же секунду передо мной появился демон — к счастью не такой большой и опасный, каких я имел несчастье видеть, а обычный, словно сошедший со страниц учебника, рассказывающего о Великом Астральном Походе. Меч я выхватил рефлекторно, хотя демон был каким-то… ненастоящим, и справился я с ним легко. Тварь рассыпалась искрами, быстро растаявшими в воздухе, но после нее сразу появился новый, куда более опасный демон — из тех, что могли жить вне астрала. Но видимо это испытание действительно не было проверкой силы, потому что и с этим демоном я справился в одиночку. Больше никаких чудовищ не появилось, так что я, подождав еще какое-то время, убрал меч и посмотрел на дракончика, но ему, видимо, больше нечего было мне сказать. Эта же сцена в точности повторилась и с остальными. — Кошмар Сарнаута — демоны? Что ж, вполне логично… Дождавшись, когда каждый из нас пройдет это испытание, мы двинулись дальше, к следующей стеле, где ждал еще один дракончик, с невдохновляющим именем — «Бесплодные Самокопания». — Теперь вы понимаете? — произнес он, порхая перед нами, как огромная бабочка. — Демоны больше не задыхаются вне родного астрала, больше не страшатся железа. Они умнеют, учатся прятаться и выжидать, копя силы. Что, если бы в Ночь Астральных Порталов на нас напали демоны этой новой породы? Смог бы выжить хоть кто-нибудь? И что, если вторая Ночь наступит уже завтра? Почему они изменились? Эволюция? Или изначальный замысел? Разумный ход? Кто учит демонов, как уничтожить наш мир? Подумайте об этом перед тем, как приступить к новому испытанию. Мне даже комментировать это не хотелось. И думать, если честно, тоже. Я молча шагнул вперед — чем скорее мы пройдем этот Путь, тем быстрее все закончится. — Готовься к следующему испытанию, Избранный. Готовься заранее, не расслабляйся. Школа учит многому, но ты привыкаешь, что у тебя всегда есть время, чтобы подготовить урок. А лишь прозвенит звонок, испытание закончится, и ты вновь обретешь свободу. Но настоящие испытания никогда не дадут тебе шанса собраться с мыслями или уйти по своей воле. Готовься действовать на пределе возможностей в любую минуту, что бы ни произошло. Ты знаешь правила: коснись стелы и встреться с очередным страхом нашего мира. Если все пройдет удачно, то Глухая Тоска поможет тебе понять увиденное и направит к следующему испытанию. Я коснулся стелы, почему-то уверенный, что сейчас снова появятся демоны. Но вместо этого передо мной вдруг возникла фигура в знакомом балахоне. Демонопоклонник! Он был призрачным, хотя и чем-то неуловимо отличался от призраков в Поселке. Я развеял его одним взмахом меча, и тут же на его месте появилось два демонопоклонника. Они тоже не доставили проблем, но потом их стало четверо! На них пришлось потратить немного больше времени, и я замер, ожидая увидеть восьмерых. Но на этом испытание завершилось. Больше дракончик мне ничего не сказал, и уже хотелось поскорее поговорить со следующим. Хотя рядом возвышались стелы, испускающие красное, фиолетовое, белое, зеленое сияние, дракончик ждал путников вновь у голубой стелы. Я вопросительно поглядел на него, прекрасно зная, что ничего приятного он нам не сообщит. — Вы понимаете? Их все больше и больше. Стоит срубить одну голову — их вырастает несколько… Почему ведущих мир в пропасть становится больше с каждым днем? Что в силах толкнуть кого-либо на худший из грехов — желать смерти своим близким, соплеменникам, врагам, целому миру? Всем, кто жил, и тем, кто еще не рожден, ибо им уже не суждено будет родиться. Что управляет ими? Или, может быть, кто? Он словно испытывал глубокое удовлетворение, глядя на наши озадаченные лица. Хотя чего еще ждать от существа по имени «Глухая Тоска»? Никаких тайн он перед нами не раскрывал, но слова его все равно что-то болезненно задевали внутри. — Непростые вопросы, правда? А следующее испытание только приумножит их. Испытывая самые противоречивые желания — услышать все до конца и, наоборот, заткнуть уши, — я снова первым шагнул вперед. — Вот третий урок о кошмарах этого мира. Что толку от мощного оружия, готового сразить врага, если ты не ведаешь, кто враг твой? Ни одно оружие никогда не будет могущественнее и разрушительнее истины. Коснись стелы, Избранный. И после того, как враг будет повержен, отправляйся в пещеру к Дурным Предчувствиям. А по пути загляни в себя и попробуй ощутить торжество, облегчение, радость самой важной победы… На этот раз сражаться никому из нас не пришлось. Едва я коснулся стелы, как рядом появилось два призрака: седовласый старик с длинной бородой, показавшийся мне смутно знакомым, будто я видел его изображение в какой-то книге; лицо второго человека я знал хорошо, оно смотрело на граждан Империи со множества портретов и каменных памятников — Великий Маг Незеб, основатель моей Родины. Они не обращали на меня внимание, словно не видели. Их взор был обращен к гигантскому демону, которого они вместе атаковали магией. Вспышки света были тусклыми, картинка размытой, словно я смотрел на бой сквозь запотевшее стекло, но все равно мое сердце выпрыгивало из груди от грандиозности происходящего. Два мага наступали на демона размером с дом, пока тот не исчез. Следом растворились и призраки. — Это… это что… Скракан и Незеб? Я хотел посмотреть сцену еще раз, но выяснилось, что тем, кто уже увидел ее, нет надобности касаться стелы, чтобы самостоятельно вызвать призраков, поэтому мы вшестером сразу пошли в пещеру, черный зев которой темнел в конце дороги. Внутри снова повсюду виднелись развалины каких-то построек, но тоннель не увел нас слишком глубоко. Встретивший нас дракончик озарял пещеру, как летающая лампа. Как и его собратья, он был красив, но едва шагнув к нему, я уже заранее испытал горечь. Их слова тупым ржавым ножом скребли по больному. — Победа… Скракану и Незебу удалось победить демона. Демон, которого воины Похода считали последним, повержен! Астральные Врата джунов запечатаны… Но демоны день за днем все сильнее вгрызаются в наш мир, уничтожая его по частицам. Они живы, живы как никогда. А Незеб и Скракан, чьи призраки сражались здесь и сейчас — нет. И сотни великих воинов, цвет наций — тоже нет. Вы чувствуете торжество, о, Избранные? Вкус победы щекочет вам небо, кровь обжигает щеки? Вы чувствуете счастье и облегчение? Впервые мне захотелось достать меч и разрубить дракончика пополам. Я хотел, чтобы замолчал, потому что слушать его было просто невыносимо. Но он говорил и говорил… А я стоял и слушал. — Великий поход, великая ошибка, великая ложь… Мог ли великий джун Тка-Рик отправить на бесполезную смерть единственных, кто был в силах защитить этот мир? Скоро вы получите ответы и на эти вопросы. Вас ждет последний из легких уроков. Я сам удивился тому, как резко подался вперед, еще толком не осознавая, что собираюсь сделать: пройти следующее испытание или и впрямь убить дракончика. — Почувствуй отчаяние и страх последнего из племени, сражающегося с великим злом, что уничтожило его народ. Перенесись в тот момент, когда Гипат еще был целым. Представь, что твоя кожа отливает бронзой, твое некогда великое племя — теперь лишь прах на ветру, а последний Великий Маг твоего народа стоит за твоей спиной. Перед тобой Проклятье Джунов, твое имя — Ат-Зако, и тебе в лицо дышит холодный октябрь семьсот восемьдесят шестого года новой эры… Ну что ж, Проклятье так Проклятье. По крайней мере теперь я увижу наверняка, что оно из себя представляет. Но едва я протянул руку, чтобы коснуться стелы, как вдруг появился демон — хорошо знакомый мне огромный демон, и на этот раз он был вполне настоящим. Орел среагировал самым первым, и его стрела на мгновение отвлекла демона от меня, так что я сумел отскочить от его лап, уже потянувшихся ко мне, чтобы раздавить, как мошку. Миша и Лиза ударили магией спустя секунду. Демон сразу повернулся на огненный залп, но Матрена со Лбом тоже не дремали. Пока тварь отвернулась от меня, я поднырнул ей за спину, хотя из-за множества щупалец даже с такой позиции подобраться было нелегко. Я мог бы отрубить ей пару конечностей, но не хотел обращать на себя внимание, поэтому изо всех сил старался не задеть демона, пока у меня не будет возможности разрубить его тело. Но времени оставалось мало. Демон наступал на Мишу, хотя Лоб то и дело отвлекал его на себя, а Матрена слепила глаза магией Света. На Лизу он почти не реагировал, а вот стрелы его заметно раздражали. Орел ухитрился попасть ему в некое подобие лица, и демон конвульсивно задергался, потеряв из вида всех. Я решил не терять времени попусту, и несмотря на то, что тварь болезненно полоснула меня щупальцем по плечу, едва не сбив с ног, я все равно всадил в нее меч и сразу отскочил подальше, спасаясь от предсмертных судорог. — О нет! — прошептал дракончик, когда демон наконец исчез. — Вместо фантомного Проклятья — демоны? Они уже здесь! В системе учебных стел. Так быстро обошли нашу защиту… Нет! Не может быть! Еще миллионы и миллионы Избранных должны пройти Путь. О узник мира, как настойчиво ты пытаешься сорвать Спектакль! Я знал, я чуял недоброе… Что-то снова царапнуло мой слух, и на этот раз я запомнил, что именно. — Какой еще узник мира? Но дракончик не обратил на мой вопрос внимание. — Проклятье! Наверняка они уже проникли за кулисы. Повелители в любую минуту могут оказаться отрезаны… Возьмите портальный камень, он перенесет вас на колосники. Не пугайтесь, не смотрите вниз. Просто бегите на свет маячков и старайтесь не оступиться. У входа в пещеры Гипата вас будет ждать еще один осколок моего сознания, Хранитель Порядка. Поторопитесь! Ничего не понимая, мы взяли новые телепортаторы, похожие на те, с помощью которых прибыли на Гипат. Привычное ощущение перемещения сквозь пространство и вот уже я снова почувствовал твердую почву под ногами… Условно твердую. На самом деле мы стояли в чем-то мягком и слегка вяжущем, словно в зыбком песке, в который провалились почти по щиколотку. Я открыл глаза и несколько секунд не мог сориентироваться. Вокруг было затянутое серыми тучами небо, и только вдалеке виднелись окутанные туманом горы. Мы были не одни. Множество Избранных, оказавшись здесь же, вели себя странно, словно всем резко стало плохо. Кто-то выл, кто-то полз на четвереньках, кто-то напротив замер, боясь пошевелиться. Я опустил голову и вгляделся в то, на чем стою… и тут же пожалел об этом. Захотелось зажмурить глаза и лечь, прижавшись к горизонтальной поверхности всем телом. Странная, светящаяся субстанция под ногами шевелилась, то сгущаясь, то становясь почти прозрачной. А под ней, где-то далеко внизу, раскинулся Гипат. С высоты птичьего полета мы глядели на Поселок, на руины, на реку и лес, казавшиеся сейчас игрушечными. Не то, чтобы я боялся высоты, но зависнуть вот так, в небе, стоя на непонятной, клубящейся дымке, это испытание не для слабонервных. Теперь мне стало понятно поведение Избранных, застрявших здесь. — О, святой Незеб… где мы? У меня кружится голова. Матрена опустилась на колени и закрыла лицо руками. Орел и Миша последовали ее примеру, хотя и старались держать глаза открытыми. Даже Лиза побледнела сильнее обычного и непроизвольно махала крыльями, будто они могли удержать ее в воздухе надолго и не позволить разбиться. Лба просто рвало в сторонке. — Так… спокойно… нас не отправили бы сюда, если б тут было опасно. Иначе весь этот Путь не имеет смысла, — не очень уверенно попытался взять ситуацию под контроль Миша. — Мы должны добраться до гор. Это не так уж и далеко, — добавил я, впиваясь взглядом в спасительную землю на горизонте. Верхушки гор, в которые упиралась странная субстанция под ногами, придавали мне уверенности, а если не смотреть вниз, то может показаться, что мы идем по обычному полю. Переход дался тяжело. Кое-как мы доползли до нормальной, твердой земли, полностью выжатыми и опустошенными — подвиг, который дался далеко не каждому. Интересно, сколько Избранных так и не смогли побороть страх высоты и вернулись домой? Никогда еще камни и редкая трава не казались мне такими прекрасными! Хоть мы и торопились, но никто не возражал против того, чтобы просто посидеть на земле не шевелясь пару минут, чтобы насладиться ее восхитительной твердостью и непрозрачностью. Короткая тропинка между двумя крутыми склонами неожиданно вывела к ровному, выложенному каменными плитами мосту, на котором оглушительно хрюкая копошились толпы мелких астральных бесов. Добравшиеся до гор Избранные уже сражались с ними вовсю, расчищая себе дорогу. Нам ничего не оставалось, как присоединиться к ним. Бесы не были особо грозными, но их количество вселяло опасение, так что до лестницы в конце моста, ведущей в какую-то темную пещеру, мы пробились не без труда. Между мостом и ступенями висела прозрачная магическая пелена, и я подумал, что эта преграда не позволит нам войти внутрь, но мы легко прошли сквозь нее — она защищала пещеру только от бесов. Однако когда я увидел, кто поддерживает ее, то понял, что прогулка по небу — еще не самое главное потрясение на сегодняшний день. Это были червелицые. Именно те существа, которых я видел на Авилоне и в пещере на плато Коба! Уродливые, с омерзительными отростками на лицах, со «стеклянными», слепыми глазами, с непропорционально длинными руками, с прозрачной кожей, или даже вовсе ее отсутствием… Меня передернуло от отвращения. Даже демоны не казались такими отталкивающими! Полностью поглощенные созерцанием червелицых, мы не сразу заметили дракончика, хотя он порхал туда-сюда прямо у нас перед носом и громко голосил: — Демоны повсюду! Их так много! Они могут проникнуть в пещеры с этой стороны, а силы Повелителей не безграничны! Надо остановить это нашествие! Я поглядел на червелицых, на защищающий пещеры щит, который они наколдовывали, снова на червелицых… ПОВЕЛИТЕЛИ?! — Вам надо идти вниз, в пещеры Гипата! Надо найти Повелителя Австра и делать все, что он вам прикажет! Спектакль под угрозой срыва! Демоны не хотят позволить Избранным получить Откровение! Кое-как сумев оторвать взгляд от червелицых, я только теперь заметил, что пещера на самом деле являлась каким-то древним сооружением джунов, украшенным традиционными для них барельефами и расположенным прямо в скале. Червелицые не обращали на нас внимания, и мы, поборов неприязнь, просто прошли мимо них и вошли в темноту, которая, правда, вскоре рассеялась красноватым свечением. Жар мы ощутили еще у входа, но реальность оказалась куда тяжелее. Мы словно очутились в раскаленной печи! Я, не любивший жару, и вовсе чуть не свалился в обморок, как изнеженная барышня. Внутри в бесконечных коридорах, среди каменных платформ, лабиринта дорожек, лестниц и мостов, облизывая странные статуи, вытекая из них и растягиваясь паутиной во все стороны, бежали целые реки жидкого огня. Он тек даже под нашими ногами — виднелся сквозь прорези каменного рисунка на полу. Я словно умер и попал в ад. Неприятная ассоциация усиливалась еще и тем, что червелицых здесь было много. Они творили магию, защищая боковые проходы полупрозрачным щитом. Очевидно, что демоны атаковали со всех сторон. А нам ведь нужно еще найти в этом бедламе какого-то Австра! Почувствовав дуновение прохладного воздуха по спине, я приободрился — то ли Матрена призывала магию Света, то ли Миша наколдовал ледяное заклятье. Один из червелицых повернул голову к нам, и я рефлекторно сделал шаг в его сторону, стараясь убедить себя, что тошнота, подступившая к горлу, это следствие жары, а не вид уродливого существа. Несколько мгновений ничего не происходило, червелицый молчал, хотя я сомневался, что он вообще умеет говорить. Из-за шевелящихся «червей» на его лице не было понятно, есть ли у него рот. — Ник! — М? Все почему-то уставились на меня, как будто я что-то натворил. — Что?! Я ничего не делал! — Это Австр. Но он не может до тебя докричаться, ты закрываешь свое сознание! — пояснила Лиза таким обвиняющим тоном, что я фыркнул. — И что теперь? Я должен пускать в свою голову кого попало? — Просто дай ему сказать. Эти существа общаются ментально! Я состряпал недовольную мину, но все же попытался расслабиться. У меня не было ни малейшего представления, что нужно делать для мысленного разговора, я же не мистик в конце концов! Хотя закрывать разум от влияния извне я действительно научился. Мягкое прикосновение к затылку и вискам походило на дуновение ветра. Я мысленно нарисовал толстую кирпичную стену и крохотное окошко в ней — так мне было удобней расставить границы дозволенного. «Тише… спокойнее… Ментальная связь неприятна… непривычна… поначалу… потом станет лучше… комфортнее… не сопротивляйся…». — Да я и не сопротивляюсь, — буркнул я вслух. Не умею общаться мысленно. «Нужно время… я настроюсь… терпение… вскоре мы обсудим все…». — Ага, давайте обсудим. «Вы хотите знать, кто мы… вы узнаете… Теперь связь между нашими разумами окрепла. Мы можем поговорить. Опасения дракона сбылись. Демоны уже в подземелье повсюду. Они напали в самый важный момент, когда Избранные подошли к финалу своего Пути. Не могли не напасть… Но это уже не важно. Избранные завершат свой Путь. Вам нужно добраться до последней стелы и встретиться со своим Ментором. Но пройти туда непросто… Все вокруг осквернено демонами… И они все прибывают». — Мне кажется, вы хотели нам сообщить, кто вы такие! «Кто мы такие… Я тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос. Настоящий ответ… Помните ли вы слова древних преданий? «Нет проку от знания, если оно дается без боя. Выстраданное кем-то другим, достается тебе, словно взаймы… Если оно добыто не твоими стараниями, ты никогда не сможешь осознать его ценность, не найдешь ему применения…». Я направлю вас, и вы отыщете ответы на свои вопросы самостоятельно…». — Э-э-э, нет! Так не пойдет! — запротестовал я и приблизился к червелицему почти вплотную. Его блеклые, «стеклянные» глаза обратились ко мне, и я ощутил усилившееся давление на свою кирпичную стену. «Когда открывается сезон охоты, время оленю становиться ящерицей. Когда лодки выходят в море, время рыбе становиться ракушкой. Когда надвигаются ледники, время слону становиться мамонтом. Умертви часть себя, что известна врагу, — пусть торжествует. Из оставшейся части вырастешь новый ты, которого смерть не узнает». — И что все это значит? «Это подсказка. Подумай о ней». — Мне не нужны подсказки, я не собираюсь играть с вами в игры… «У меня есть еще одна. Посмотри на этих големов-стражей. Уверен, это наведет тебя на верные мысли». Хоть я и не хотел идти на поводу у Австра, но невольно обернулся. Уже знакомые мне джунские големы, которых я не заметил ранее, охраняли входы под управлением других червелицых и, судя по приглушенному звуку где-то в глубине этого странного подземного лабиринта, они еще и вели активное сражение. — Ну и что? «Эффективные машины, не так ли? Они имеют чрезвычайно сложное устройство и запутанный алгоритм зачаровывания каждой детали, поэтому кому-либо, кроме создателя големов, командовать ими довольно сложно. Зэм, несмотря на свои прорывы в механике и протезировании, так и не смогли создать ничего подобного». — Ну и что?! — повторил я уже не скрывая агрессию. Австр вызывал отвращение сам по себе, а его хождения вокруг да около лишь закрепляли желание прибить червелицего на месте. «Я уже вижу искорки понимания в твоих глазах. Ответ еще не всплыл из твоего подсознания, но он уже есть в тебе — просто дай ему время прорасти». — Нет у меня никакого понимания! Что я должен тут понять?! «Твой разум разрывается от вопросов, требующих ответа. Я не могу докричаться до тебя даже изнутри твоего сознания. Мой голос тонет в тысяче воплей: твои страхи, мечты, догадки…». — Почему бы не сказать все прямым текстом, а не крутить мозги дурацкими подсказками? «Ты должен понять, что не ответы, а сами вопросы содержат в себе настоящее знание. Я расскажу одну притчу… Однажды мудрец попросил своего друга подарить ему сундук с сокровищем. Получив подарок, он не открывал его, приговаривая: «Так у меня будет всего лишь горстка золота, блестящие камни или древняя ваза. Но пока я не открыл его — у меня есть Сокровище». Когда мудрец умер, его сын все-таки открыл сундук. Там лежала одна лишь записка «Я знал, что ты никогда не откроешь сундук. А если откроешь — это будешь уже не ты». Тот мудрец знал цену тайны, вопроса без ответа. Ты же считаешь, что ценны только ответы, и жаждешь их. Позволь твоему незнанию охранять тебя до тех пор, пока ты не обретешь достаточно сил, чтобы выдержать истину». Я прикрыл глаза и не спеша сосчитал до десяти. Было невыносимо жарко, в висках стучали молоточки, и тошнота все не отступала. Хотелось уйти отсюда в прохладное место, подальше от этих уродливых существ. Но ведь мы так ничего и не узнали! «У всякого спектакля есть основа. Сценарий», — снова зашелестело в моей голове. — «В нем скрыта сила представления…». — Да плевать мне на ваше представление! И на Откровение тоже плевать! «Сила слова может быть опасней силы оружия». — Пока что ваши слова это пустой… даже не звук. Это только трата моего времени. «Ты поймешь… Очень скоро… А теперь — идите! Вы должны закончить Путь Избранного!». Австр указал нам в ту сторону, откуда доносились звуки особо яростного сражения. Несмотря на жидкий огонь повсюду, раскаливший воздух так, что у меня уже болели легкие, видимость была плохой. Поняв, что ничего разумного от этого Австра мы уже не дождемся, я решительно направился на шум. Может удастся поговорить с кем-нибудь еще? Пройдя по длинному коридору над пылающей, красной рекой и ощущая себя обедом на сковороде, мы заглянули в темноту широких врат, за которыми оказался еще один небольшой, но никак неосвещенный коридор. Лишь в конце него тускло мерцал свет. Оттуда же слышались крики, лязг металла, взрывы, и пахло гарью и кровью… А потом мы словно вернулись в недавнее прошлое, когда вместе с лигийцами прорывались в город Демонов. Только на этот раз рядом людьми, орками, восставшими, эльфами, гибберлингами, прайденами сражались еще червелицые и джунские големы. В остальном сходство было поразительным: враждующие расы Сарнаута стояли плечом к плечу и вместе отбивались от демонов, которые наступали волнами! Я молча достал меч. Глава 6 Просмотреть полную запись

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 4. Живые и мертвые — Тупое шило — острый резак! — радостно заявили гибберлинги восставшему, и тот с подозрением уставился на нас. Сумеречная гипатская ночь уже опустилась на аллод, и я плохо различал лица. Зато обострился слух, и можно было с большого расстояния услышать любые шорохи. Мы стояли возле Поселка, на опушке леса, куда нас привели гибберлинги на встречу с таинственным главарем подполья, которым оказался восставший Зэм по имени Семер Эхнатон. Вместе с ним рядом находились еще одна троица гибберлингов, эльф и человек, которые никак не представились, молча и с недоверием взирая на пополнение в нашем лице. После произнесения фразы, служившей паролем, Зэм подошел ближе, покосившись на меня, Мишу и Лизу, и особо внимательно вглядываясь в Лба. — Мы хотим узнать побольше о настоящих жителях Гипата, — произнес я, когда пауза затянулась. — Я введу вас в курс дела, если вы поклянетесь, что не выдадите нас никому, что вас тоже раздражает весь этот Спектакль и что вы верите в любовь. Клянитесь! Первые два пункта не вызывали вопросов, а вот от последнего я немного оторопел, поэтому, очнувшись, принес клятву последним. — Да… да, я клянусь… А при чем тут любовь? — Я прибыл сюда в поисках вечной любви, ведь именно здесь Ат-Зако совершил великий подвиг во имя любви к Луа-Джалле, — вздохнув, словно живой человек, произнес восставший. — И что я вижу? Кощунство! Попытка превратить подвиг джуна в фарс! Наше молчание было красноречивым само по себе, и Эхнатон насмешливо продолжил: — Удивляет, что Восставший говорит о вечной любви? Поверьте, только мы в ней и разбираемся. Жизнь людей так коротка, что они то и дело бросают одну любовь и влюбляются снова. Эльфы погрязли в самолюбовании и погоне за красотой форм. Гибберлинги любят всех и вся, но ведь это стадность, а не зрелое чувство. Я создал это подполье, чтобы защитить память о великой любви краснокожих! Я даже как-то немного оскорбился, но не нашелся, что ответить. Не нашлись и остальные. Мне не хотелось бросаться громкими, пафосными словами о любви, но ведь и сам я прибыл на Гипат вовсе не из праздного любопытства и не в попытке просто найти новых приключений на свою голову. — Так что там про местных жителей? — спросил я, желая сменить тему. — Живых, я имею в виду. Вы их видели? — Говори тише — вокруг полно послушных ослов, верных идее Спектакля. А у ослов, как известно, весьма длинные уши… К востоку, за лесом, живет племя настоящих орков. Возможно, они знают что-то, что поможет нам сорвать этот ужасный Спектакль! Есть же у них вожак! Шаман там или еще кто… Мы хотим найти его и поговорить с ним. Вы как, с нами? — Конечно. — Отлично! Нашего полку прибыло! — подали голос гибберлинги. — Мы уже сталкивались с живыми обитателями Гипата. И скажем честно, не такие уж они дружелюбные! — Кроме орков здесь есть кто-то еще? — Дикие гоблины. Они еще хуже орков! Не нравится им, что мы здесь. Так и норовят чем-нибудь побольней ткнуть, или бумерангом в голову засадить. Надо им показать, что теперь на осколке Гипата появились новые хозяева. Мы! Ну, в смысле — все мы. И вы тоже. Избранные, одним словом. — Нет-нет, в конфликт вступать пока с ними не стоит! — запротестовал Эхнатон. — Если честно, я не знаю, как пробраться в стойбище орков. Эти проклятые молнии бьют с неба в каждого, кто осмелится приблизиться к их поселку! А гоблины как раз могут нам помочь! Местные орки обратили их в рабство и используют в качестве бесплатной рабочей силы, издеваются, морят голодом. Имперские орки себе такого не позволяют! Я надеюсь, слуги окажутся сговорчивее хозяев и помогут найти подход к шаману. — Разумно, но как с ними связаться? — Есть один гоблин, с которым удалось установить контакт. Чеге Варвар. Он пытался найти союзников среди Избранных в деле освобождения гоблинов от орочьего ига. Мы договорились встретиться с ним этой ночью. Идти с незнакомцами в мрачный, наполненный призраком лес — не блестящая идея, к тому же на этот раз нас меньше. Мы предусмотрительно шагали чуть позади остальной компании, но через некоторое время стало очевидно, что главная опасность — это лес. Точнее — молнии, которые бьют с неба, если сбиться с пути. Гуськом мы выстроились друг за другом, стараясь ступать след в след, но все равно потеряли сначала эльфа, неосторожно отклонившегося в бок, а потом одного из гибберлингов, споткнувшегося о камень. Разряды ударили в ту же секунду, ослепив и оглушив всех! Не знаю, каким чудом в этот момент остальные не шарахнулись в разные стороны, лично меня от неожиданности парализовало на мгновение. Какое-то время понадобилось для того, чтобы прийти в себя: перед глазами скакали размытые пятна, а в уши словно напихали ваты. Но нужно было продолжать путь. Хотя двое гибберлингов отказались идти дальше, оставшись ждать нашего возвращения рядом с убитым братом. Эхнатон ругался и сыпал проклятиями, но до цели мы в конце концов добрались — не столько уставшие, сколько нервные от постоянного ожидания внезапной смерти. Всех знатно потряхивало от напряжения. Отдаленный шум и оранжевое сияние от костров подсказывали, что орочье поселение отнюдь не маленьких размеров. Мне хотелось подойти ближе, но встреча с Чеге Варваром была назначена в лесу, и двое гоблинов вышли к нам еще до того, как мы что-то разглядели. Оба мелкие, горбатые, заросшие рыжими волосами настолько, что не было видно лиц, они, как и все гоблины, не вызывали во мне ничего, кроме неприязни. — Эй, золотце, дай ручку — погадаю! — проскрипел один из них, обнажив кривые зубы. Его маленькие глазки хитро зыркали по нам, перескакивая с одного на другого, словно гоблин не знал, к кому конкретно обратиться, пока не увидел Лба. — О-о-ой… — Это не местный орк, вам нечего его опасаться, — поспешно сказал Эхнатон. — Ага, ручищи вон какие здоровые! А ну дай, посмотрю… Светит тебе подвиг великий: помочь народцу малому, да удалому. — Вам? — Нам — гоблинам! Мы в рабстве, нас угнетает орочье отродье, ага! Дух наш ослаблен, но не сломлен, мы готовы поднять оружие против своих истязателей! — Дать бой? Оркам?! — Вдарим по угнетателям! Покажем, кто на Гипате хозяин! — Отвага и слабоумие… — пробормотал Эхнатон. Гоблин пылал энтузиазмом не замечая, что все смотрят на него с сочувствием. Впрочем, мы ведь не знаем соотношение сил. — Я хочу посмотреть на поселение, — сказал я. — Там много орков? — Много, ага. Но главное близко не подходить. Там смертельные молнии. Кто сунется — враз помрет. Но у меня есть священные орочьи бляхи. Украл, ага. С ними молнии не страшны! Под их защитой мы на орков и нападем. — А кроме орков здесь есть еще какие-нибудь жители? Люди, например? — Не, тута окромя орков только мы, всю жизнь только на них и работаем!.. Нам правда нельзя далеко отлучаться. Тут и орки-угнетатели, и молнии… По моему настоянию мы все же прошли еще чуть-чуть вперед, к опушке, откуда можно было получше все рассмотреть. Как я и предположил, поселение оказалось действительно очень большим. Местный клан, или даже кланы, были многочисленны, их круглые жилища из дерева, шкур и костей занимали едва ли ни целую долину у подножия гор. Настоящий город! Сумерки разгоняли костры, слышался рев животных — настоящих, а не призрачных, орки караулили границы, отмеченные высокими столбами с выбеленными от времени черепами на макушках. А в самой глубине поселения смутно виднелось какое-то каменное сооружение, отличающееся от остальных построек, но хорошо рассмотреть я его не мог из-за тумана, кажущегося особенно густым и плотным на таком большом открытом пространстве. Гоблины здесь тоже были, и в немаленьком количестве. Они рубили деревья, таскали дрова и воду из реки, разделывали каких-то животных, дубили кожу, словом — выполняли разную работу, но исключительно рядом с поселением. Очевидно, за столбы с черепами им заходить запрещалось. — Орков не бьют молнии? — уточнил я. — Говорю же, бляхи у них есть, ага. Они защищают! А без блях… у-у-у… Но у меня припрятаны они в секретном месте! — К восстанию все готово, ага! — добавил второй гоблин, чуть помельче. — Сегодня ночью все свершится: Чеге поднимет священную орочью бляху, я ударю в набат, ага, и орки узнают, как сражаются гоблины за свою свободу! И никакие небесные молнии нам не страшны! — Я бы не был так уверен в успехе этой затеи, — произнес Эхнатон, после чего оба гоблина уставились на нас совершенно невинными глазами. — Ну и вы нам поможете, ага? — Э-э-э… — За свободу! За равенство! Вместе мы всех победим, ага! — один из гоблинов, кажется — Чеге, вскочил на камень, задрав палку, как меч, и выглядел бы даже грозно, если б доставал нам хотя бы до пояса. — Впере-е-е… — Ну уж нет, — оборвал я этот яростный клич, и гоблин сник, опустив палку. — Разбирайтесь сами! Я, кивнув Лизе, Мише и Лбу, чтобы они следовали за мной, демонстративно зашагал в обратную сторону, предоставив Эхнатону и остальным самим решать, будут они поддерживать гоблинсоке восстание или нет. Лично я не ударю даже палец о палец! Пусть хоть всех гоблинов в мире перебьют — мне их не жаль. — Может, стоило остаться и хотя бы просто посмотреть на развите событий? — донесся из-за спины Мишин голос. — Вдруг у гоблинов и правда есть способ защититься от молний? Это бы нам пригодилось. — Не думаю, что нам стоит находиться рядом с ордой разъяренных бунтом орков, — неожиданно встала на мою сторону Лиза. — Вряд ли они будут разбираться, кто помогал гоблинам, а кто просто наблюдал в сторонке. — Мы можем вернуться позже и все же попробовать выйти на связь с орками. Без всяких там гоблинов! — добавил я. — Орки не нападали на Поселок, на всех этих приезжих Избранных, и вообще не давали о себе знать. Они спокойно сидят в своем поселении и не показываются, хотя таким количеством могли бы перебить Избранных и собрать множество трофеев. — Тут может быть два варианта, — задумчиво сказал Миша, — либо они вовсе не воинственные дикари и мы им безразличны, и это дает нам шанс на мирный диалог, либо… — Либо они заодно с Режиссером! Когда мы вернулись в Поселок, подобрав по пути и гибберлингов, и тело мертвого эльфа, и сдав обоих пострадавших на руки лекарям, уже близился рассвет. Мы не спали всю ночь, поэтому отключились быстро, но комитетчик Твердолобин не дал насладиться продолжительным отдыхом. Мне показалось, что я не проспал и пяти минут, как он меня растолкал. — Товарищ майор, товарищ майор! У меня важные сведения! Я еле-еле приоткрыл левый глаз и уставился на комитетчика, решая, прибить его сразу, или сначала послушать, что он скажет. — Я только что получил разведданные, подтверждающие, что на Гипате есть лагерь нормальных живых орков! Один пьяный эльф проболтался, что случайно набрел на них, шляясь по юго-восточной окраине! — Астрал, дай мне сил… — Нам нужно немедленно отправиться в их стойбище, найти главного шамана и предложить войти в состав нашей великой державы. Э-э-э, «с сохранением территориальной целостности и культурного наследия». Я не знаю, что все это значит, но главное, чтобы они своей важностью прониклись. Про обязательную армейскую службу мы им потом расскажем. Главное, подход правильный найди: еды пообещать много, бормотухи там… Еще про гоблинобол рассказать. Гоблинов вроде как у них много, а толку от них, поди, мало. Вот и подскажем применение! — Хорошо, подскажите, — пробормотал я, закрыв левый глаз и пытаясь снова провалиться в сон. — Товарищ майор! Вы, как офицер Хранителей, должны присутствовать на переговорах в качестве гаранта их успешности! Ага, проще говоря, в случае чего постараться не позволить оркам украсить свои столбы черепом комитетчика. Но в целом, он был прав. Жаль, что Матрена с Орлом еще не вернулись. — Нужно собрать всех Хранителей, которые тут есть, — произнес я, смирившись, что поспать больше не удастся. — Их не так много. Понимаете, Империя не посылала сюда никого из ваших, ограничившись сотрудниками Комитета, которые собирают разведданные… — Понятно. Но кто-то же все равно прибыл! В итоге нас собралась всего дюжина, включая комитетчика, а также главу местного подполья — Семера Эхнатона, который сам нас разыскал. Как выяснилось, он, вместе со своими подельниками, тоже отказался принимать участие в бунте гоблинов и ушел вслед за нами. — Скорее всего, гоблинский бунт был подавлен, по другому и быть не может, — грустно произнес восставший. — Но я решил, что все равно как-нибудь добьюсь встречи с орочьим шаманом! День выдался пасмурный и дождливый, тропинки развезло, грязь прилипала к ногам, идти было тяжело и сыро, в особенности там, где протоптанные дорожки заканчивались. Снова мы тащились в сторону орочьего поселения, намереваясь на этот раз все же показаться оркам. Я уже не обращал внимания на призрачных животных — они примелькались, туман тоже не слишком нервировал. А вот страх наступить не туда и умереть от разряда оставался сильным. — Империя как-то не слишком проявляет энтузиазма в попытках разобраться, что здесь происходит, — ворчала Лиза, стараясь вообще не касаться земли. — Ну почему же? — возразил Твердолобин. — У меня есть все инструкции! — При всем уважении, на Гипат следовало телепортировать военный гарнизон, чтобы разогнать зевак, мистиков из Комитета, чтобы вытрясти из дракончиков информацию, и ученых НИИ, чтобы разобраться с этими призраками и молниями! — В конце концов так и случится, но пока что это слишком радикально. Вдруг все происходящее здесь — просто какой-то дурацкий розыгрыш? — Размах у розыгрыша однако впечатляющий! — И тем не менее. Государство не любит оказываться в глупой ситуации. Хотя сумерки из-за туч мало чем отличались от ночи, в этот раз мы сумели дойти до поселения орков без потерь. Когда среди деревьев уже виднелись костры и шум доносился вполне отчетливый, нам навстречу внезапно выбежал рыжий, заросший гоблин, возможно — один из тех, с кем мы разговаривали вчера. — А-а-а-а! Спасите! Восстание провалилось, они все мертвы! Небесная молния бьет без промаха, ага! И никакая Бляха не помогла! Кто бы сомневался! Остается только надеяться, что этот бунт не слишком подпортил настроение орков и они захотят говорить с нами. — Ох! И зачем было потакать фантазиям этого сумасброда Чеге? Подумаешь, они затыкают нами дыры в стенах! Ну и что? Я слышал, где-то нами вообще в гоблинбол играют, ага! — голосил гоблин, выдирая волосы из своей рыжей бороды клоками. — Цвет нации — такие, как я — давно научились вертеться. Я умею прятать объедки и притворяться больным, чтобы они брезговали меня пинать. Я — состоявшийся гоблин, я был счастлив, ага! А теперь мне придется отдать оркам все, что нажито непосильным трудом, чтобы они не прибили меня за этот бунт… А-а-а-а! Пока я пытался сообразить, стоит ли вступать в диалог с гоблином или сразу идти напрямую к оркам, как Лиза сообщила, что к нам приближается кто-то еще. Гоблин взвизгнул, схватил меня за ногу и попытался спрятаться за моей спиной. Мне же хотелось дать ему крепкого пинка с тропинки, чтоб его прибила молния, но усилием воли я сдержался. Вскоре до нас донесся рык — кот-то говорил на незнакомом языке, а потом в поле зрения появился орк. Он, судя по интонации, ругался себе под нос, хотя может на орочьем языке даже стихи о любви слышатся, как пожелание мучительной смерти? Диким он мне совсем не показался, наоборот — он был экипирован в отличную броню, а в руках держал добротный топор. — Здравствуйте, товарищ! — радостно гаркнул Твердолобин, выйдя вперед и всем своим видом демонстрируя дружелюбие. — Мы — гости вашего аллода, и мы пришли с миром! Орк остановился и оценивающе оглядел нас всех. Конкретно здесь и сейчас нас конечно больше, но у орка за спиной огромный клан, так что я не чувствовал себя в безопасности. — Вы… вы понимаете, о чем я говорю? — спохватился Твердолобин. Я тоже усомнился, что орк знает общий язык, но он после паузы заговорил: — Разговор говорить будем. Моя любит красиво говорить. А ты, — орк указал топором на гоблина, который все еще прятался за мной, цепляясь за ногу, — умереть! — Не-е-ет! — завизжал тот. — Я отдам все мои сокровища! У меня есть клад! Я скажу, где он зарыт — под поваленным деревом за холмом. Там мои богатства. Я отдам все-все! — Твоя — глупый вор! Твоя сокровища и так наш! Думал, простим? На колу твоя голова будет лучше думать, гхы-ы. Я отметил, что гоблин владеет общим языком куда лучше орка, впрочем, может просто именно этот орк не особо образованный? — Мы хотели бы поговорить о сотрудничестве, — снова заговорил Твердолобин, перекрикивая стоны гоблина. — Я уверен, мы можем взаимовыго… — Шаман наш умный: видел, ваша много тут. Больше, чем пальцев на руках. Шаман не хочет злить Повелителей. Вы — отдельно, мы — отдельно. Так жили, так жить будем. — Кто ваш шаман? Как с ним встретиться? — Айхар не говорить с каждый. Наш шаман вести клан. У него забот — что шишек на елке. Добыча дели, гоблин стращай, дочек между воинами рас-пре-де-ляй. Уф-ф. Моя любить красиво болтать, только уставать шибко. Моя пойти отдыхать, гоблину дурной башка резать. — А-А-А-А! Пощадите! Орк сделал шаг ко мне, поскольку гоблин все еще прятался за моей спиной, но я недвусмысленно положил руку на меч. Почему-то я уже знал, как будут дальше развиваться события. Есть во всех орках нечто объединяющее их вне зависимости от клановой принадлежности: вопросы они решают силой. — Нам нужно встретиться с вашим шаманом, — твердо сказал я. — Победишь меня — будешь говорить с Архар. Проиграешь — голова твоя висеть на колу рядом с гоблин. — Идет. — Ну начинается… — послышался из-за спины недовольный голос Лизы. У орка было преимущество — он мог двигаться куда хотел, а я только вперед и назад, строго по узкой дорожке, потому что по бокам меня ждал смертельный удар электричеством. Для меня такое положение вещей могло стать фатальным, потому что именно мне — уступающему орку в физической силе, зато превосходящему в скорости, приходилось больше двигаться. Если поразмыслить логически, то биться в таких условиях — чистое безумие, но если довериться интуиции и дать рефлексам себя вести, то шансы орка из заоблачных моментально низвергаются почти до нуля. Может, Рысина права, и я слишком самоуверен и когда-нибудь поплачусь за это? И все же орк двигался слишком медленно, его махи топором были слишком неуклюжими, движения предсказуемыми, и не прошло даже минуты, как я выбил у него оружие. Не сегодня, товарищ Рысина, не сегодня. — Ты победить, я держать слово. Орк принял поражение с достоинством и, подняв свой топор, сразу прицепил его обратно к поясу. Я доведенным до автоматизма движением протер лезвие своего меча, хотя оно было чистым, и тоже убрал его в ножны. — Отведи нас к вашему шаману. — Э-э-э, нет! Не такой наша уговор! Ты идти один. Не бойся, орки уважать честный бой... Эй! А этот жалкий гоблин куда деться?! Конечно же все следили за боем и никто не обращал внимание на гоблина, который, воспользовавшись моментом, благополучно удрал. Скорее всего орк отправился бы за ним, но у него появились обязательства передо мной, так что поимку беглеца пришлось отложить. Несмотря на уговоры, в орочье поселение я все же отправился один, не считая самого орка. Твердолобин был возмущен таким исходом, но, смирившись, попытался мне потихоньку надавать еще ценных указаний о том, как привлечь новый клан на свою сторону, хотя я не особо слушал. Дипломат из меня так себе. — Я дать тебе Священный Орочий Бляха — она помогать делать орчиха хорошо, рожать много орчат. А еще — защищает от Небесного Огня Повелителей. Она пустить наверх, к шаману, — говорил орк, когда мы зашагали с ним к поселению орков. — Не боись! Эта Бляха — настоящая, не та, что у Чеге Варвар была. Что гоблины могут в шаманской магии понимать, гы? «Священный Орочий Бляха» представляла из себя костяной предмет, испускающий фиолетовое сияние. Проходя мимо столбов с черепами я морально готовил себя к отправке в Чистилище от удара молнии, внутри все сжималось и рефлекторно хотелось втянуть голову в плечи, но ничего не произошло. Мы с орком спокойно вошли в Поселок. — Знай: Айхар не любить долго болтать. Жирной дичи, чужак. С этим пожеланием, орк подвел меня каменной лестнице, которую я заприметил еще издали. Она значительно выбивалась из общего вида: вокруг больше не было ничего столь аккуратно, даже искусно созданного. Хотя строение уже заметно поистрепалось за давностью лет, но все еще производило впечатление размерами и рядами квадратных постаментов, на которых полыхали костры. В остальном вокруг в хаотичном порядке громоздились орочьи жилища, не отличающиеся эстетикой, и деревянные укрепления с заостренными кольями. Последствий бунта я не заметил: никто не выглядел уставшим после ночного боя, а гоблины продолжали трудиться за пределами поселения. Сам клан, как я и предполагал, оказался довольно многочисленным. Орки с интересом поворачивали головы в мою сторону, выходили из своих домов посмотреть на гостя, провожали взглядами, и мне было крайне неуютно, хотя агрессии я, как ни странно, с их стороны не ощущал. Подойдя к лестнице, я сделал несколько шагов и обернулся. Похоже, на встречу с шаманом мне придется идти одному. Поднявшись по ступеням, я очутился на широкой площадке, где тоже горел высокий костер, возле которого стоял только один орк. Его лицо скрывал шлем из черепа какого-то животного с длинными, загнутыми крючком рогами, на плечах тоже громоздились черепа, амулеты из костей, рассыпанные по всему кожаному одеянию, постукивали друг об друга при каждом движении. — Твоя пройти карающий огонь Повелителей, — прохрипел он очень низким голосом. Я коротко рассказал, как получил защитный амулет, отметив про себя, что несмотря на устрашающий вид, клан ведет себя по отношению к нам удивительно миролюбиво. — Хорошо, моя отвечать вопросы и твоя уходить. Шустро. Повелители велеть быть мирный, не трогать ваша отродье. Но если ты сметь вернуться — орки швырнуть твоя в астрал! — У вас есть Повелители? Я думал, орки — свободный народ. — Демоны нападать на Гипат, убивать джунский Могучий Маг. Гипат развалиться, и орки остаться одни. Потом явиться они — Повелители. Они сказать, надо восстановить Гипат. Мы им помогать. Они дать орки новый оружие, еда и много раб-гоблин. Они знать все и читать мысль. Повелители жить на севере под охрана древний столб, который бить огонь с неба, как наша. — Кто они? Как с ними встретиться? — Повелители сами решать, с кем встретиться. — Ладно… Э-э-э… хорошо… А что случилось с жителями Поселка? Почему они призрачные? — Жители Поселка давно умереть. До моя рождения. Джун-вор являться в наша лагерь — орки жаждать мести. Наша выждать и нападать на Поселок. Моя предок перебить все мягкотелый отродье. Это быть славная охота. Даже джунский Могучий Маг не сметь вмешаться! — Но жители вернулись в поселок призраками… — Моя нет дела до призраки. Моя не знать, зачем они. В голове роилось множество разных вопросов, но я никак не мог разложить мысли по полкам и сформулировать что-то конкретное. Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Вспомнив о наставлениях Твердолобина, я без особой веры в успех произнес: — Знаете вы или нет, но на других аллодах тоже живут орочьи кланы, и с большинством из них у нас союз… — Мы не вступать в союз. Никогда. Империя и Лига скоро умереть — так сказать Повелители. Мы слушать Повелители. Чужаки и орки идти разный путь. Ну что ж, я хотя бы попытался. Судя по тону, шаман начал уставать от моего визита, и я решил больше не испытывать его терпение. Растерянный, с расползающимися как тараканы мыслями, я спустился с лестницы, и тот же орк, с которым мы пришли сюда, и вывел меня из поселения. Орочью Бляху пришлось вернуть, хотя на секунду я задумался над тем, чтобы оставить ее у себя. Но на конфликт рядом с целым кланом идти конечно не стал. Вернувшись в лес к своим, уже измаявшимся от ожидания, я постарался максимально точно передать слова орка, хотя запомнить и воспроизвести неправильную речь оказалось непросто. Но я боялся, что мог как-то неправильно интерпретировать полученную информацию. — Повелители орков, умеющие читать мысли? — повторил Эхнатон, вытаращив искусственные глаза. — Возможно, это просто шарлатаны, сумевшие фокусами впечатлить отсталых дикарей? — Но их защитные стелы и впрямь обладают огромной силой, — возразил Миша. — Значит, нам никогда не прорваться к негодяям, превратившим великий подвиг в фарс… О проклятый и благостный Тэп, зачем ты дал мне дожить до столь черного дня? — Жаль, что орки не согласились присоединиться к нашей могучей Империи, — покачал головой Твердолобин. — Их, конечно, всего одно племя — капля в море. Но какую ценную информацию о Гипате они могли бы нам предоставить! — Меня больше волнует, что значит это их «Империя и Лига скоро умрут»? — Да, это уже ни в какие ворота не лезет. Что понимают эти дикари? Хотя постойте… Теперь, когда мы знаем об их Повелителях, необходимо заново осмыслить нашу диспозицию. Возможно, орки нам и не нужны. Они всего лишь пешки… — Вот только добраться до этих Повелителей куда сложнее, чем до орков. В Поселок вернулись глубоко за полночь. Спал я совсем мало и поэтому бездумно плелся за переговаривающимися Лизой, Михаилом и Лбом, мечтая поскорее принять горизонтальное положение и забыться, когда нас неожиданно окликнула жрица Серафима. Еще вчера она не захотела с нами даже разговаривать после того, как историк ди Близар сообщил, что призраки Гипата призваны магией Света, поэтому я удивился, увидев ее. Мы вчетвером остановились, чтобы послушать, что она хочет нам сказать. — Я тут подумала, — замялась она, смущенно пряча глаза, и еще щеки зарделись сильнее обычного. — Предположим, ваши изыскания верны, и здесь применена магия Света. Только предположим… О, Тенсес, об этом даже думать тяжело! Знаете, когда мне только пришло это письмо Избранного, я по недосмотру бросила его в раздел «Срам». Ну, он для всякой срамной почты с рекламой непотребства. Вроде брошюр «Эльфийские попки: дразнить нельзя насиловать». Слава Свету, потом я все-таки открыла письмо. А ведь могла и не попасть сюда вовсе… — Понимаем. — Слушайте! Мне кажется, жители Поселка не просто фантомы. Их Искры, должно быть, все еще здесь, томятся в прозрачных телах, не в силах вырваться. Мы должны найти способ помочь им! — Как? — По Поселку ползут слухи о местном клане настоящих орков… — Мы там уже были. И разговаривали с их шаманом. — Как?! Так это правда? — Правда. Но орки ничем не помогут призракам. — Они должны хотя бы знать, что случилось с Поселком! — Конечно. Это орки когда-то убили всех жителей. Но это было давно, еще когда аллод держал джунский Великий Маг. — Тка-Рик? А почему он не вмешался? Почему не защитил? — Наверное, ему совсем не стало дела до обычных людей, — пожал плечами я. — Эти Великие Маги так заняты глобальными проблемами, что не замечают бед простых смертных… Должен быть какой-то способ помочь им! Вот если бы мы могли поговорить с этими призраками… Но как? Они же просто повторяют одно и то же! — Тот призрак, на которого ди Близар воздействовал артефактом Тьмы, на несколько секунд сумел выбраться из оков. — Но потом он исчез! — Быть может, он освободился? — Не думаю… — Нет-нет-нет, прибегать к магии Тьмы — это немыслимо! — запротестовала Серафима. — Так мы точно не поможем этим несчастным! — Они застряли между мирами, — задумчиво произнесла Лиза. — И живым до них не докричаться. — Можно попробовать поговорить с ними на их языке, — вдруг сказал я. — Что ты имеешь в виду? — Гоблин из Чистилища может сделать меня призраком, он сам об этом говорил! Если я вернусь сюда в таком же бестелесном виде, что и жители Гипата, тогда, возможно, смогу пообщаться с ними по-настоящему, на равных? — Что?! Ник, ты же не собираешься… Это слишком даже для тебя! — Я просто попаду в Чистилище и поговорю с этим гоблином. Вдруг он сможет вернуть мою душу сюда в виде призрака на время… — А если нет? — Тогда я просто воскресну. — Не-е-е-т, — Лиза замотала головой и даже засмеялась, словно пытаясь убедить себя, что я шучу. Но я не шутил. — Я умру как-нибудь… максимально аккуратно. Здесь же полно лекарей, меня воскресят! — Это может сработать, — поддержала меня Серафима, и Лиза уставилась на нее с таким видом, будто хотела испепелить на месте. — Может быть тогда вы сами совершите этот благородный акт самоубийства и поговорите с гоблином?! — процедила она. — Я никогда не умирала и даже не знаю, как он выглядит, — смутилась Серафима. — Он там один, так что не перепутаете! — Подожди, Зизи, — прервал ее я. — Идея моя, значит и воплощать ее мне. Гоблин почему-то упомянул о призраках в разговоре со мной… Совпадение это или нет, но нужно попробовать. Обещаю, что воскресну! Мне и самому пока не хочется умирать насовсем. — Миша, он же шутит, да? Скажи мне, что он шутит! Они смотрели на меня с абсолютно одинаковым выражением лиц: как на надоевшего им сумасшедшего — с сочувствием и раздражением. — Нет, он не шутит. — Значит так, я его подержу, а вы тащите веревку, — сказал Лоб. — Свяжем, положим в уголке, пусть полежит, очухается… — Просто проследите, чтобы мое тело не растащили по частям, пока я буду в Чистилище, — вздохнул я. — Возможно, уговорить гоблина нарушить привычный ритуал непросто, — медленно проговорила Серафима. — Но все мы знаем, что он любит — мирру. Я дам ее вам столько, что он не устоит! — А как она оказывается в Чистилище? — задал я давно мучивший меня вопрос. — Ведь мы не попадаем туда… ну… физически. — О, это уникальная магическая субстанция! Достаточно, чтобы она была у вас при жизни. — Ничего непонятно, но очень интересно, — пробормотал я. — Ник, давай так. Сегодня ты не будешь ничего предпринимать, — сказал Миша, начав старательно натирать стекла своих очков. — Нам всем нужно поспать! А завтра, на свежую голову решим, что делать. Согласившись на этот маленький консенсус, мы зашагали к деревянной постройке в центре Поселка в тягостном молчании. Уснул я почти мгновенно и никто меня не разбудил на ночное дежурство. Однако на следующий день ничьих надежд я не оправдал. Пришедшая мне в голову мысль как будто только окрепла во сне, и своим намерениям я не изменил, вызвав всеобщее разочарование. — Все будет нормально, я обещаю! — пообещал я и, нахмурившись, добавил: — Вы должны доверять мне. — Дело не в доверии, Ник, — покачал головой Миша. — Нет, именно в нем! Я знаю, что иногда совершаю поступки, которые трудно объяснить здравым смыслом, но я просто чувствую, что прав. Понимаешь? — Понимаю, только… нет, подожди. Послушай, Ник! Хранители часто осознанно подвергаются смертельной опасности, это нормально. Издержки профессии. Но это не значит, что инстинкта самосохранения не должно быть вообще! Ты даже не замечаешь, что в твоей голове стерлась какая-то… грань. Не знаю, в какой момент это произошло. — Грань? — Это не только мое мнение. — Никакая грань в моей голове не стерлась! — начал злиться я. — И не надо смотреть на меня, как на психопата! Я чувствую опасность, я знаю, когда иду по самому краю. Я не могу это объяснить, не могу понять, откуда это взялось, просто… будем считать это моей интуицией, ладно? — Это и пугает, что ты сам ничего не понимаешь и не можешь объяснить, — вмешалась Лиза. — Ты не мистик, не маг разума, и эта твоя… «интуиция» больше смахивает на слепую веру в собственную неуязвимость! Не заигрывай со смертью, Ник, ты не заметишь, как она тебя переиграет. Я помолчал несколько секунд, а потом повернулся к молчавшему Лбу. — Ну, а ты что скажешь? Лоб промычал что-то нечленораздельное, переступил с ноги на ногу, почесал затылок, и наконец произнес: — Помните Великого Схимника Зосиму с Эльджуна? Так-то он тоже балакал, что Нику нужно найти в себе истинную Веру и все такое. И ведь тогда Ник один пошел к этим демонюкам в Край Вечной Ночи и даже вернулся живой, гы! Может оно и правда того… просто верить нужно, а не объяснения искать? Судя по сосредоточенному лицу, Миша придумывал, как максимально убедительно отбить эти слова, но тут внезапно сдалась Лиза: — Ладно! Хорошо! Просто отлично! Никто ничего не понимает, но мы будем снова просто верить, что и на этот раз пронесет и ничего страшного не случится! Все в лучших традициях Зосимы! Уверена, он тобой гордится! — Очень даже может быть… — Я сварю тебе отвар из волчьей ягоды. Из тела легче вывести яд, чем залечивать смертельные раны. И постарайся не задерживаться на том свете! — Матрена нас всех покарает, — скорбно посулил Лоб, и мы все одновременно издали глубокий вздох. Если вторую свою смерть — на арене Гипата — я списал на досадную случайность, которая может случиться со всяким, то третья претендовала на самый нетривиальный эпизод моей биографии. Самоубийство! Надеюсь, если этот факт попадет в мое личное дело, то он будет изложен с максимальными подробностями, иначе близкого общения с психиатром мне не избежать. На приготовление яда Лизе понадобилось больше времени, чем я думал, потому что она попутно варила противоядие. Умирать все-таки было страшновато, и вынужденное ожидание не прибавило мне энтузиазма. И все же третья смерть оказалась самой легкой: я просто провалился в темноту, словно просто уснул, обложившись миррой, а проснулся уже в Чистилище — впервые одетый точно в то, в чем и умер, зато без оружия. Быстрым шагом, уже не обращая внимания ни на что вокруг — в первый раз что ли? — я подошел к гоблину. — Опять без очереди? Ну совсем обнаглели!.. А-а-а, это ты. Что-то быстро в этот раз! Зачастил ты сюда. Эх, не к добру это… — Я хочу, чтобы ты вернул меня в мир в виде призрака! Это возможно?! У гоблина чуть нимб с головы не свалился. Он вытаращился на меня открыв рот, пожевал губами, хмыкнул и только потом произнес: — А тебе зачем? — Неважно! Хочу проверить одну теорию. Так возможно или нет? — Ну так-то можно, конечно… Но надо ли? Для призраков стен не существует. За бабами в бане подглядывать опять же, и кочергой никто не отметелит! Только стоит ли оно настоящей жизни? — А ты меня только на время призраком верни. На часок! Сможешь? — Э-э-э, нет, так не годится! Это против правил! — Чьих правил? Кто их установил? Я думал, здесь ты главный… — Ты давай мне зубы не заговаривай! Ишь ты… на часок… Сказано — нельзя, значит нельзя! — А за мирру? — Нет! — За очень много мирры! — Нет, говорю, не положено так! Даже за много мирры!.. А сколько, кстати, мирры? Мирры у меня было много. Серафима отдала мне все, что у нее имелось в запасе, и теперь я доставал бесконечные склянки из ставших вдруг бездонными карманов. — Ты что, Церковь ограбил, ирод? — Нет, конечно. Работа опасная, вот и запасся. Ну так как, договорились? Гоблин отнекивался, но глаза у него азартно блестели, и я старался его дожать. — Я быстро — туда и обратно, никто даже не узнает! — Ну ладно, — сдался он в конце концов. — Но вовсе не из-за мирры! Нравишься ты мне, так уж и быть, пущу ненадолго. — На час… — На полчаса! И это единственный раз, учти! Больше я такого не допущу, даже если ты мне всю мирру Сарнаута притащишь! Чистилище со всеми его призрачными и не очень обитателями начало таять, и через секунду я вдруг оказался в просторном зале, набитым толпой почти под завязку. Через маленькие оконца не проникал свет, но костер внутри помещения разгонял темноту. Тихие разговоры едва различимо шелестели тут и там, но большинство обитателей спало. Лежащий передо мной человек тоже казался просто спящим. Нет, это было совсем не то, что смотреться в зеркало. В отражении все привычно. А видеть самого себя в живую, настоящего, — словно смотреть на чужака, хотя и смутно знакомого. Рядом с напряженными лицами сидели Лоб, Лиза, Миша и Серафима, так пристально глядя на мое тело, будто ждали, что я сейчас оживу. — Мы же его увидим? Ну… призрака? — Не обязательно. Это малоизученная область магии… — Надеюсь, меня за дуру никто не примет… Ник, если ты здесь, дай знать!.. Ох, никогда еще себя так глупо не чувствовала. Я дотронулся до плеча Лизы, но моя рука прошла сквозь нее. Сам себя я видел очень отчетливо, да и тело свое чувствовал. Но может, это мой разум пытается убедить сам себя, что все нормально и ничего страшного со мной не происходит? Лиза не заметила моего прикосновения. Ну что ж, значит и нет смысла терять здесь зря время. Проверять, могу ли я ходить сквозь стены, я не стал, чтобы не ломать себе мозг, и спокойно вышел на улицу через двери. Почему-то я ожидал, что теперь призрачные жители Гипата обретут плоть и кровь, по крайней мере для меня они станут осязаемыми, но призраки оставались призраками. Легкий укол разочарования сменился воодушевлением, едва я подошел ближе. Несмотря на бесплотные тела, на лицах все же оказалось куда больше эмоций, что делало их почти живыми. Они больше не походили на кукол, во взглядах сквозили усталость и обреченность, а от улыбок не осталось и следа. Тем не менее, они по-прежнему стояли строго на одном месте. — Ты не из наших. Чтоб я сдох! Что твориться-то? Ничего не понимаю! Я уставился на здорового мужика, принадлежавшего хоть и человеческой расе, но размерами напоминающего орка. Кажется, местный воевода, и мы выполняли какое-то его задание. Мне было все равно, к кому обратиться, поэтому я шагнул к нему. — Кхм… э-э-э… я… прибыл сюда для участия в Спектакле, — кое-как сформулировал я. Слова отчего-то находились с трудом. — М-м-м… нас пригласили пройти Путь Избранного. Призрак посмотрел на меня немного безумным «пустым» взглядом. — Путь Избранного… Да… Избранные идут путем Ат-Зако, повторяют его подвиги… — протянул он, а потом вдруг гаркнул, будто его кто-то укусил: — Лучше б я сдох! Ничего не помню! Слышишь? Ничего! Драки с Заком тоже не помню! Заруби себе это на носу! — Хорошо-хорошо. Я здесь для того, чтобы… — Я не хочу ни с кем разговаривать… Оставь меня! Хотя… постой, скажи… староста, аль еще кто другой говорил что обо мне? Прогнать там меня хотел? Нет? — Да вроде бы н… — А драконы про меня там ничего не калякали? Меня ж сам Ат-Зако и прихлопнул! Подвиг не подвиг, но с драконов станется. Пойди, мол, пристукни Горта воеводу, повтори ат-заково достиженьице… — Нет, не слышал такого. — Уф-ф… Чтоб я сдох! А блин, я уже сдох, — произнес призрак и неожиданно расхохотался, правда через несколько секунд его смех перерос в надрывный стон, от которого у меня по спине прошел озноб. Я рефлекторно сделал шаг назад, хотя он и не мог мне ничего сделать, и уже собирался подойти к кому-нибудь другому, как воевода сказал почти нормальным голосом: — Самый главный подвиг Ат-Зако — орков мочить. Это он обожал! Каждое утро вместо гимнастики — десять орочьих туш в художественную горку свалить. Такие резкие перемены настроения навевали мысли о раздвоении личности, но пока на передний план вышла адекватная часть его сознания, нужно успеть воспользоваться моментом. — Похоже, что этот его подвиг плохо аукнулся жителям Поселка. Орки убили их всех. — Вот как… Значит, Поселок орки вырезали? Все из-за того, что меня уже в живых не было — вот они и осмелели. Попробовали бы орки напасть при живом мне. — За что вас убил Ат-Зако? Воевода дернулся и скривился, как от зубной боли, и устало махнул рукой. — Хороший он был. Не то что я, паскудник… Сам бы орков поубивал, только что я им, полупрозрачный, как бабская пижамка, сделать могу? — Что с вами случилось? — Что случилось? — вдруг агрессивно ответил он, вонзив в меня яростный взгляд. — Застряли мы в этой пьеске, одно и то же долдоним, вот, что случилось! Уйти не дают, пойла нет никакого, по башке кого огреть захочу — шиш. Не мужик, а туман в портках. Хочу снова жизнь чувствовать, ветер гривой ловить, баб за ляжки мацать, вражину лупить по шее, чтоб искры из глаз… Его приступ злости прошел так же внезапно, как и начался, и призрак неожиданно заплакал. Здоровый, похожий на орка мужик стоял, опустив голову, и его широченные плечи судорожно вздрагивали. — Тошно мне от себя. Никак простить себе не могу, что Ат-Зако прирезать пытался. А кабы он меня не порешил, я б и Поселок от орков защитить смог, все живы были б сейчас… Мы на доброту ат-закову подлянкой ответили, вот и подвесили нас между жизнью и смертью, как курицу ободранную кверху гузкой… — Те, кто вырезал Поселок, тоже уже мертвы. Прошло триста лет. Сейчас на Гипате остались равзе что их потомки. — Живые? Я промолчал. — Помню, как Ат-Зако меня на клинок насаживает, перед глазами прямо так и стоит… Но мне-то и поделом! А остальным каково? Дети их убийц рядом живут, воздухом дышат, кабанятину уплетают! Если бы я только мог искупить вину, если б только мог держать топор, всех орков бы порешал… Воевода снова начал выходить из себя, и на этот раз я решительно отошел от него, не став продолжать диалог. Вокруг полно других призраков, и, возможно, некоторые из них несколько более сговорчивы. Мой взгляд упал на кузнеца Бабура, которого я недавно «сломал», отдав фальшивые инструменты. В призрачном мире он выглядел таким же недовольным, как и в реальном, а когда посмотрел на меня, нахмурился еще больше. — Ты не из наших, — слово в слово повторил он за воеводой. — Да. — Я умер или нет? Не понимаю… — Да, сожалею. — Это староста во всем виноват, я тебе говорю! Подлая душонка! Во что он нас втянул?! Все крутил что-то, юлил… вот результат. А воевода — предатель поганый! Отправил его Зак на тот свет. И мы что ль туда же угодили? — Это я и пытаюсь выяснить. — Как чувствовал, валить мне надо было из Поселка, — запричитал он, не давая мне вставить и слова, — лучше через горы пробиваться, чем теперь болванчиком торчать и избранных за шилом посылать. Сколько их тут! Не Поселок — проходной двор. И толку-то с них, с этих Избранных. Да если б я с каждого избранного брал хотя бы по грошу, уже б дворец себе отгрохал! Только к чему он мне теперь? Я развернулся, чтобы уйти. Наверное, если б меня заперли в призрачном теле и заставили повторять один и тот же текст, я бы тоже не сдерживал эмоции, но мне нужно найти кого-то, с кем можно спокойно поговорить! — Стой! — крикнул Бабур, и я обернулся. — Как я умер? — На ваш Поселок напали орки. — Орки… А я ведь помню… вспомнилось что-то: огонь везде, дым глаза застит, тени огромные вокруг шастают и крики в ночи… Да, так все и было… так и было… Я не нашелся, что сказать. Наверное глупо утешать призрака, тем более призрака человека, который умер триста лет назад, но мне все равно было его жаль, ведь боль он испытывал здесь и сейчас. Никаких слов я не придумал, но вместо этого вспомнил о зазывале у ворот поселка — Эрфаре! Вот у кого язык подвешен. Быстрым шагом я направился туда. Сколько у меня осталось времени из отпущенных тридцати минут? Эрфар, как и все, стоял на своем обычном месте, и конечно не мог не заметить идущего меня. — Да-да, я не из ваших. — Что со мной? Ничего не понимаю! — Мне жаль, но вы все мертвы, а у меня мало времени… — Ох, все, что помню… как вчера, чужак… в смысле Избранный, он ушел от нас. — Это было не вчера. С тех пор прошло триста лет, а Зак — покрытая пылью легенда. — Что? Что ты говоришь? — Вы должны мне рассказать, что происходит, все, что знаете, что помните! — Что помню… Мы его, Зака, приютили, накормили, обогрели, лучшую избу выделили, поросенка молочного закололи. Двух. Пару раз он помощь Поселку оказал. Совершенно добровольно. Добрейшей души был человек. Мужественный воин. Настоящий Избранный. А потом… потом мы его с почестями проводили. И он ушел, преисполненный благодарности. Так все было. Не сойти мне с этого места! Если ваши легенды что иное говорят — врут! Врут и не краснеют! — С вами что случилось? Это вы помните? Как вы здесь оказались? — Пропали мы, как в сон провалились, раз — и все. И кто мы сейчас? Живые аль мертвые? Мертвые все ж поди. Торчим на одном и том же месте, твердим одно и то же. Поселок вроде наш, а вроде и нет. Избранных вокруг, как свиней. Рот заученные слова сам произносит, а душа болит, наружу рвется. Чертовщина какая-то. Спаси нас! Ты же новый Избранный. Я вижу. Помоги нам, добрая душа! — Если бы я знал, как, — покачал головой я. — Вы точно ничего не помните? Каких-нибудь… Повелителей, которые устроили этот Спектакль и привели сюда новых Избранных? — Нет, ничего. Что было раньше — помню, а потом — как отрезало! Я даже не помню, как я умер! — Орки атаковали ваш Поселок, — вздохнул я, уверенный, что жители Поселка имеют право знать это. Я бы на их месте точно этого хотел. — Проклятые дикари! Теперь я, кажется, начинаю вспоминать тот страшный день. Да, они напали ночью. Я вызвал огонь на себя, сражался как бешеный волк, пока орочьи трупы не заслонил от меня свет факелов и горящих домов. Я сделал все, что мог! Теперь я спокоен, зная, что погиб с честью, защищая своих односельчан… — Орки? Эти недоноски? Я повернулся к заговорившему призраку, стоявшему неподалеку и заинтересованно слушавшему разговор. Его имя мне запомнилось хорошо — Хадор! — Как они смогли застать нас врасплох? — он схватился за голову и наверняка бы забегал туда-сюда как ошпаренный, если б мог. — Наверно, это случилось, когда мы устроили проводы Зака. Я сильно напился в тот вечер и с того момента ничего не помню. Видать тогда меня и порешили. Обидно-то как! Даже последнего боя своего не запомнил… А как мы с Заком славно сражались вместе! Кабанов били, панцирников ковыряли… А скелеты, скелеты в Мертвом городе? Вот так культурно отдыхать надо — вся хандра в миг уходит. Это вам не эрфарово паскудство — яд жрать и глюки ловить. — Эй! — возмутился Эрфар. — Это ведь деликатес, глупышка, капельку жабьего яда под язык… Сейчас бы закинулся ядом, может приснилось бы, что живой. — Тьфу! Мрак это все. Ат-Зако бы не одобрил. Что с ним стало, ты знаешь? — Этого никто не знает, — ответил я. — Мы были друзьями… А теперь я здесь. Проклятье! Где война, где бабы? Жуть, что эта призрачность с нами сотворила. Время тянется — словно кто в часах горло удавкой затянул, вот песчинки и пролазят еле-еле, по одной в год… Да, часы как годы тянутся, прям как в тот раз, когда мы с Ат-Зако в засаде ждали, пока Циклоп свалит. А он все стоял, зараза. У меня даже анекдоты кончились. А Ат-Зако хоть бы хны. Циклопа терпел, байки мои терпел, даже муравьев под рубахой — не почесался ни разу. Кремень, а не мужик. Скучаю я по нему, по денькам старым. Хадор замолчал, и Эрфар тоже ничего не добавил. Они стояли прикованные каждый к своему месту, с опущенными взглядами, думая о своем, и походили на потухшие свечи, от когда-то пылкого огня которых теперь остались лишь тонкие струйки дыма. Я смотрел на них, как никогда осознавая, что в мире есть очень много вещей, которые гораздо страшнее обычной смерти. И сейчас передо мной была одна из них. Глава 5 Просмотреть полную запись

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 3. Гипатское подполье Целый день мы бегали по поручениям призрачных жителей Поселка, желавших в основном, чтобы их избавили от таких же призрачных опасностей — кабанов, волков, гигантских жаб… К вечеру я готов был уже поубивать всех, кто еще отправит меня куда-нибудь с нелепыми просьбами. Зато мы достали кучу Знаков Избранного, хотя и не имели представления, сколько именно их нужно собрать. А пока что все складировали в рюкзаке Лба. Никаких серьезных угроз перед нами не возникло, пусть окутанный туманом и наполненный духами зверей лес и наводил жути. Впрочем, далеко от Поселка мы не отходили. Все задания крутились в относительной близости. Но все равно пришлось много ходить пешком и все мы порядком вымотались. Жаль, что каждое задание можно выполнить только один раз, иначе мы бы по кругу делали самое простое. — Послушайте, у вас нет в запасе мирры? А то я всю истратил… На Гипат уже опускались сумерки. Мы вшестером сидели на деревянных ступенях, вдыхая чистый воздух, пахнущий приближающимся дождем. Проходившего мимо эльфа, обратившегося к нам с вопросом, я не узнал, но Матрена оказалась более внимательной. — Это вы?! Вас воскресили? — Простите? — Вас убили вчера, в лесу! Только после этих слов, приглядевшись получше, я понял, что это тот самый эльф — первый убитый, которого нашла восставшая Зэм, когда мы направлялись в Поселок. Лоб нес его труп на руках ни один километр! — А-а-а… вот вы о чем! Да, то прекрасное, но несколько мертвое тело было моим. Как видите, я только что из Чистилища. — Надеюсь, вы не собираетесь никому за это мстить? — Нет-нет. Я зла ни на кого не держу, какой в этом смысл? Только если на дракончиков, что объявили тут это псевдо-Перемирие! — Почему, псев… — Не можем мы мирно жить! Все молодые, резвые, оружие в руках, на кольчуги столько золота угроблено. И что нам предлагают? За тенями кабаньими гоняться, да летающих пародий на драконов слушать? Неприемлемо! Разумным существам нужно порой пар выпускать. — Я так не считаю! — упрямо сказала Матрена. Но я внутренне был не согласен с ней. Напряжение копилось, непонимание происходящего только усиливало его, и мне уже хотелось основательно с кем-нибудь подраться. С кем-нибудь осязаемым. Тренировка — вот что мне нужно! Тяжелая, изматывающая, после которой мышцы налиты свинцом, зато в голове пусто и легко. Мне бы это точно помогло разгрузить мозг. Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, и даже скорее всего не только на моем, потому что эльф снисходительно заулыбался. — Вы ведь понимаете, о чем я? По блеску в глазах вижу, что да. Скажу по секрету, мы организовали нечто вроде подпольной арены недалеко от Поселка, в самой глуши. Только никому! Жителям Поселка ни слова, дракончикам — тем более. — А как же Путь Избранного? — Путь Избранного — это главное. Я не собираюсь с него сворачивать. Только не надо лишать нас наших маленьких законных шалостей! Ну вот — жизнь налаживается! Матрена, правда, открыла рот, чтобы что-то сказать, но поглядев на наши со Лбом повеселевшие лица, махнула рукой, тем более, что Орел, как ни старался изобразить равнодушный вид, тоже расцвел против собственной воли. Естественно, ни она, ни Лиза не изъявили желания побывать на подпольной арене, всем своим видом выражая отношение к подобным авантюрам. Зато Миша к нам присоединился, и мы вместе с эльфом выбрались из Поселка, когда на улице стало уже совсем тихо. Он повел нас в лес, и это было рискованно, так что я все время держал себя на пике сосредоточенности, но никакая засада в кустах не сидела. Еще издали мы услышали шум и увидели сквозь пелену тумана свет факелов, и вскоре перед нами предстала большая, битком набитая толпой поляна, с огороженной бревнами центральной частью. Множество голосов сливалось в один громкий ор, который, к счастью, поглощал лес, хотя мне все равно казалось, что нас могут услышать. — О! Новые рожи! Славненько! Больше народу — больше мяса! Эта шавка летучая, ну, дракончик которая, не увязалась за вами, точняк? Не хочется мне, чтобы все тут накрылось. — Не, все нормально, — заверил эльф, и встретивший нас на подходе к поляне орк посторонился. — Я тут подумал. Может того, пугал каких вокруг арены расставить? Если вдруг эти крылатые соглядатаи явятся — пугала их напугают. Наверное… — Сомневаюсь. — Ну, а если нет, то пока они разглядывать будут, мы успеем по кустам прыснуть. Короче, не должны они нас накрыть! А то еще, чего доброго, Знаки Избранного поотбирают, кто ж тогда захочет на арене драться? — А сейчас, я гляжу, желающих много, — вставил Орел. — Ага. Форма того… быстро теряется. Надо срочно тренироваться, гы! Бои пойдут — закачаешься! А может, плюнуть на этот Путь и начать здесь на ставках серебришко загребать? Ну его, Ат-Зако этого! Сдох триста лет назад, а разговоров вокруг — мама не горюй! — Сам-то драться собираешься, барыга? — хмыкнул эльф. — Конечно! Так что готовьтесь, малыши, Взмор из Буйных вам накостыляет. Лоб оценивающе оглядел своего соклановца и фыркнул с непередаваемой артистичностью. Мы с Орлом переглянулись. Это будет интересное зрелище! Да я и сам бы попробовал. Орки — опасные соперники, физически они гораздо сильнее людей, зато медленней. И я как раз знал пару хороших приемов, которые неплохо бы и освежить в памяти. На подпольной арене было шумно и весело! Я вспомнил орочьи бои в Незебграде, в которых принимал участие, и даже победил, хоть и не без помощи Командора Хранителей, но тем не менее! А сейчас я и вовсе чувствовал, что мои навыки значительно подросли с того времени. В крови бурлил азарт. Мы постоянно спорили, глядя на то, как сражаются другие. Правил не было, только договоренности, поэтому на арену выходили не только подраться на мечах или в рукопашную, маги тоже мерились силами друг с другом, вызывая бурные аплодисменты зрелищными атаками! Хотя битва двух мистиков стала исключением. — Вот это эпичность, вот это размах, даже кровь стынет в жилах от этой грандиозной схватки! — прокомментировал Орел, глядя, как два мага разума просто стоят. Их бой невидим для глаз. — Выпните их с арены, ну что такое в самом деле? — завозмущался кто-то. — Пусть в Поселке друг на друга пялятся. Все равно никто даже и не просекет, что они дерутся! Который из мистиков победил я в итоге так и не понял. Через некоторое время они пожали друг другу руки и молча удалились, хотя, вполне вероятно, что общение между ними шло самое бурное, просто такое же невидимое, как и их сражение. Орел провел два боя — один голыми руками, другой на кинжалах. Первый проиграл, второй выиграл, чем страшно гордился, потому что все же это не его стезя. Вот в стрельбе он действительно настоящий мастер! Миша прочно занял позицию зрителя, что и к лучшему — еще не хватало, чтобы он спалил тут все своими огненными проклятиями. А вот Лоб рубился на топорах со всеми желающими долго и с удовольствием! Я, полностью погрузившись в царящую вокруг атмосферу, впервые за долгое время ощутил себя свободным от сдавливающей грудную клетку тоски. Все тело горело огнем, руки чесались, и мне не терпелось уже самому схлестнуться с кем-нибудь, хоть на мечах, хоть так. Я заприметил здесь множество очень приличных бойцов, автоматически отмечая их слабые и сильные стороны, придумывая тактику и уже прокручивая в голове свое собственное сражение с ними. Ведь я намеревался остаться победителем этой ночью… Меня убили в первом же бою. Нет, сам бой я выиграл. Но стихийно созданная арена не предполагала ни правил, ни судей, хотя, справедливости ради, моих обидчиков отправили вслед за мной в Чистилище через несколько секунд после того, как арбалетный болт пробил мое тело насквозь. Но об этом я узнал гораздо позже. А пока я, захлебываясь собственной кровью, пытался сделать вдох, не понимая, что произошло. Вот только что я вызвался на бой против весьма умелого прайдена. Победил. Тяжело, долго, но выиграл, отправив гигантскую прямоходящую кошку в нокаут. А потом было рухнувшее на меня чувство опасности. Такое со мной случалось раньше: интуиция взвыла, и, даже не обернувшись, я каким-то образом, каким-то шестым чувством «увидел» летящие в мою голову стрелы. Но на открытом пространстве, где кроме меня и моего поверженного противника больше никого не было, укрыться негде. Чудом я умудрился откатиться в сторону до того, как в моем затылке образовалась пара совсем необязательных дыр. И в то же время я понимал, что уйти с линии огня мне все равно некуда. Нападавших было несколько и последний выстрел достиг цели. В спину. В безоружного. На арене. Во время чужого боя! Дружки прайдена заступились за своего. Хорошо, что я не видел стрелявших крыс — разыскал бы и порубил без возможности воскрешения! Грудь раздирало мучительной болью, но агония не длилась долго. На этот раз умер я гораздо быстрее, чем тогда, в Эльджунском озере. Зато куда более обидно. Там я хотя бы демона прихлопнул! — Я знал, что ты не задержишься среди живых надолго. Есть такой тип людей, да и не только людей, которым прям неймется. Лысый гоблин пялился на меня своими хитрыми глазенками и беззубо улыбался. В Чистилище ничего не изменилось, за исключением того, что на мне почему-то оказалась форма рядового Империи, а в ножнах — типовой армейский меч, вместо подаренного Яскером. Сама же комната была такой же: ни стен, ни потолка, одна только чернота, и лишь впереди, из приоткрытых дверей льется яркий свет, а перед ними неподвижная фигура, опирающаяся на свой меч и равнодушная ко всему вокруг. Безмолвный слуга Тенсеса продолжал нести свой дозор. В этот раз подходить я к нему не стал. — Ну что, воскресать будем, или как? — А можно? — Если мирра есть, чего не воскреснуть? — А если нет? — А если найду? — А если втащу? — Но-но! Ишь ты, грозный какой… Помер, так и нечего на всех злиться! Сам виноват! Вот верну тебя призраком, будешь знать! — И что, я начну как болванчик повторять один и тот же текст? — Чаво? — Ничаво, была у меня где-то мирра с собой… Вот! Возвращай скорее. У меня есть важное дело! — Хе-хе! Твое важное дело уже в очереди на воскрешение стоит… — ГДЕ?! — я заозирался, но гоблин гоготнул, и свет стал меркнуть, пока ни наступила окончательная темнота. Последнее, о чем я успел подумать, было желание втащить всем оптом: и гоблину, и своему убийце, и слуге Тенсеса за компанию, чтоб не стоял там без дела со своим мечом. — Никита! Вот оно — самое страшное! Я, едва открыв глаза, сразу снова зажмурился. Надо мной склонилось два женских и очень суровых лица. Может еще не поздно притвориться мертвым? Хотя, возможно, Орлу, Мише и Лбу уже влетело по первое число за мою смерть, и меня буря обойдет стороной? — Не вздумай придуриваться, я знаю, что ты живой, я сама лично тебя воскресила! Нет, не обойдет… — Он пытается придумать, как просочиться сквозь доски на первый этаж. И ничего я не пытаюсь! Лежу себе, выздоравливаю… Ай, да кого я обманываю?! Если б все мое тело не ломило от боли, я бы наверное попытался нащупать персональный телепортатор, чтобы уйти в подполье где-нибудь на задворках Империи. И это не позорное бегство, а тактическое отступление перед лицом особой опасности! Не удивлюсь, если Миша с Орлом так и сделали. Из-за моей смерти в итоге мы потеряли два дня. Точнее — я потерял. Один день я валялся мертвым, второй — приходил в себя. Остальные периодически убегали выполнять поручения призраков, но со мной постоянно кто-то оставался на всякий случай. У меня еще ныло в груди и ужасно чесалась кожа под бинтами, но к вечеру я, устав лежать, поднялся на ноги, пока Матрена не видит. Со мной был Миша, и вдвоем мы вышли на улицу. Теплый ветерок приятно обдул лицо, и я даже почувствовал прилив сил. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах… — Как же он мне надоел, — поморщился я. — Давай пройдемся. — Если ты надеешься отыскать своих убийц, то за тебя уже отомстили. Не лезь зря на рожон, Ник! — Ничего я не собираюсь, — сказал я, старательно вглядываясь в каждого прайдена. Встречу — убью! — Просто мышцы уже затекли, надо размяться. Мы неспешно поплелись вдоль маленьких домиков, мимо призрачных жителей, улыбающихся нам, как лучшим друзьям. Эрфар-Краснобай был не единственным, кто без конца повторял свою кричалку, нам иногда попадались и другие зазывалы. — …но все мы видим необычную одежду Избранного, его смелое лицо, а главное — у него есть настоящий металлический нож! Такого нет даже у меня. Это явный знак, что перед нами Избранный! Пусть покажет этот нож всем и пусть сам о себе расскажет! — Кто-нибудь пытался их, я не знаю… припугнуть? — спросил я, глядя на то, как очередной призрак выдает медальки выполнившим его задание. — Пугали, уговаривали, обещали золотые горы… Они просто повторяют одно и то же. Им ведь ничего особо не сделаешь — они же призраки! Бесплотная субстанция. Лиза все еще уверена, что это действительно духи людей, но они словно не понимают, что с ними что-то не так. Не понимают, что они мертвы. — При этом они могут держать в руках настоящие, твердые предметы — Знаки Избранного, например. — Я уже думал об этом. Знаки зачарованы. Но главное даже не это! Откуда они появляются? При себе у призраков нет никаких Знаков, иначе понаехавшие «Избранные» разжились бы ими более простым и коротким способом. Возможно, какое-то сильное заклятие невидимости, или телепортация… Трудно сказать. Но так или иначе, тот, кто все это устроил, обладает колоссальными возможностями. — Понятно. А что-нибудь слышно про сам аллод? Насколько он большой? Те, кто давно уже здесь, наверняка облазили его вдоль и поперек. — Не совсем. Южная часть известна, уже даже первые карты появились. А вот что находится севернее — непонятно. Визуально там горы, но подойти к ним не получается, тех, кто пытался, убило электрическими разрядами. Там вообще опасно. Даже относительно недалеко от Поселка лучше не сходить с тропинок. Молнии бьют без промаха и сразу насмерть. — Вот тебе и спокойный, мирный аллод… — Кстати! Здесь солнца нет. Я невольно задрал голову и посмотрел на затянутое белыми облаками небо. Сегодня их было больше, чем в тот день, когда мы только прибыли, но в просветах все равно виднелись насыщенные голубизной лоскуты. Хотя с севера уже тянулись набухающие дождем серые тучи. — Можешь не искать, — сказал Миша. — Я наблюдаю каждый день, но так и не могу понять, где источник света. Облаков становится то больше, то меньше, но они не исчезают совсем. Тени не смещаются. Они всегда размыты и статичны. Как-будто свет льется сразу отовсюду. — Какие-то шутки астрала, — пожал плечами я. — На некоторых аллодах видно сразу несколько солнц. — Да, астрал искажает восприятие. Само по себе это может и не так важно, просто еще один занятный факт в копилку Гипата. В лесу постоянно туман, он не исчезает. А ночью туманом заволакивает весь аллод — по крайней мере ту часть, которая нам известна. — А на первый взгляд все выглядело так мило… — Да, чем дольше тут находишься, тем больше замечаешь деталей. И все уже далеко не так радостно. — Я бы даже сказал, все как-то грустно, — ответил я, почему-то вспомнив про художницу на руинах, прекрасно видевшую за красивой оберткой что-то более глубокое и трагичное. — Надеюсь, не придется просить у Твердолобина амулет храбрости. Смотри, вон тот какой-то недовольный. Подойдем? Хмурый призрак мужчины с густой шевелюрой и такими же пышными усами стоял возле кузни со скрещенными на груди руками. Он отличался от остальных своим неприветливым видом, и нам стало любопытно. — Ишь ты! Избранный пожаловал. Небось, все бесплатно требовать будешь? Так я сразу скажу: кто бы ты ни был, а задарма ничего не получишь! И вообще! Отбери сначала мои вещи и верни мне! — У кого отобрать? — Да у них! У «вольных охотников», как их староста называет. Говорит, это, мол, наши друзья — а они меня обокрали. Если ты меня спросишь, я тебя прямо скажу: разбойники они, а никакие не охотники! Мой подмастерье их увидел, попытался остановить — так его так избили, что два дня работать не мог! — А что унесли? — Много всего, но главное — мои любимые инструменты: шило и резак. Пока Бабуру не вернут украденное, Бабур ничего делать не будет! Инструменты-то мои были железные! Таких вообще больше нигде не найти. А теперь моим, значит, шилом толстуха Атаманша чинит сапоги! А сам Атаман резак зацапал… Понятно. Очередное задание. Наверняка нужно развеять призраки каких-то там охотников. Вечером, когда все вернулись, выяснилось, что наши уже выполняли это задание и получили за него причитающиеся Знаки Избранного. Хорошо, значит нам с Мишей не придется искать, где находятся эти самые охотники. Чувствовал я себя значительно лучше и уже готов был заняться насущными делами. Матрена, тем временем, изъявила желание вернуться в Незебград. Она уже истратила много медикаментов и теперь хотела пополнить свои запасы. Орел решил отправиться вместе с ней, так что на ближайшие день-два мы остаемся вчетвером. Удостоверившись, что я жив и почти уже здоров, а также строго-настрого запретив нам всем появляться на подпольной арене, она телепортировалась следующим утром. Орел исчез следом. Мы же отправились на поиски инструментов кузнеца Бабура, которого все называли «скрягой». Идти пришлось в самом опасном направлении — на север, и во избежание неприятностей шагали мы строго по тропинке. По бокам шелестели листвой карагачи, или, как их называют канийцы, — вязы, цвел боярышник, а чуть дальше стали попадаться сосны и кедры, пропитавшие воздух запахом хвои и напомнившие мне о доме. Лес как всегда кутался в туман, но тропинка была чистой. Где-то рядом журчала река, а вскоре мы прошли мимо небольшого озера. Возле него и расположился лагерь охотников. Палатки, вещи, костер — все было настоящим. И только хозяева мерцали призрачным светом. — Вот они, — сказала Лиза. — Они не опасны. Инструменты появятся, если развеять вон ту разбойницу, у костра. Призраки бросились на меня, едва я подошел ближе, но мне не было до них дела. Я махнул мечом, но еще до того, как указанная Лизой женщина исчезла, заметил рядом небольшой деревянный ящик с инструментами — обычный, осязаемый, ничем не примечательный. Забрал его и с чистой совестью уступил дорогу Мише. — Тут уже есть какие-то инструменты! — крикнул он. — Бери их и пошли! На все про все у нас ушло меньше двух часов. Мы вернулись в Поселок тем же путем и сразу зашагали к Бабуру. Миша отдал инструменты, первым получив Знак Избранного от обрадовавшегося кузнеца. Через секунду инструменты исчезли из его рук и он вновь стал чернее тучи, словно ничего не произошло. — Пока Бабуру не вернут украденное, Бабур ничего делать не будет! Инструменты-то мои были железные! Таких вообще больше нигде не найти. А теперь моим, значит, шилом толстуха Атаманша чинит сапоги! А сам Атаман резак зацапал… — Вот твои инструменты, — сказал я, протянув кузнецу ящик. Бабур хотел было взять его, но ящик скользнул сквозь его руки и бухнулся на землю. Я растерялся. Ведь только что Миша подал ему похожий ящик и Бабур спокойно забрал его! — Это разве мое шило? Это не мое! И резак тоже не мой! Э-э… Ишь ты! Избранный пожаловал. Небось, все бесплатно требовать будешь? Толстуха Атаманша чинит сапоги! Инструменты-то мои были железные! А сам Атаман резак зацапал. Говорит, это, мол, наши друзья — а они меня обокрали. Ишь ты! Избранный пожаловал, а толстуха Атаманша чинит сапоги… сапоги… сапоги… сапоги… С призраком стало происходить что-то странное. Он то становился совсем прозрачным, то появлялся вновь, лицо его задергалось, язык начал заплетаться, а текст заедать, как на испорченной пластинке. Потом он вдруг замер, уставившись стеклянным взглядом в пространство. — Э-э-э… — только и смог протянуть я. Ни Лиза, ни даже Миша не нашлись, что сказать, так же растерянно глядя на остолбеневшего призрака. — Кажись, сломался, — почесал Лоб затылок. — И че терь делать? — Что вы наделали?! — зазвенел прямо в ухо появившийся дракончик. — Мастер Бабур в уме повредился. И все из-за вас! — Можно подумать, до этого с ним все было в порядке, — сказал я, но дракончик не обратил на мои слова внимания. — Как только вам пришло это в голову? Подсунуть ему подделку! — В смысле — подделку? Я отнял эти инструменты у атаманши! — Да? Странно… Значит… кто-то выкрал настоящие инструменты и подсунул фальшивые! Ты видишь, темные силы пытаются сбить тебя с Пути Избранного! Воришки наверняка где-то в Поселке. И я даже кое-кого подозреваю. Ох уж эти гибберлинги! Везде носы свои суют! Попытайся найти настоящие инструменты, а я пока займусь Бабуром. Мы отошли от призрака и порхающего вокруг него дракончика. И пока я размышлял, стоит ли попробовать выполнить задание еще раз, может быть я сумею получить настоящие инструменты, а может они и вовсе остались лежать возле костра призрачных разбойников, как рядом раздалось хихиканье. Троица гибберлингов веселилась, наблюдая за дракончиком и «вышедшим из строя» кузнецом. — Эй! — крикнул я. — Тсс! Один готов! Хе-хе… — Это вы подсунули мне фальшивые инструменты? — Ну не конкретно тебе, кто ж знал, что именно ты сунешься, — ехидно ухмыльнулся один из гибберлингов. — Нам не принципиально! — Зачем вы это делаете? — А вам не надоело таскаться по предгорьям и повторять подвиги Ат-Зако? Был бы он хотя бы гибберлингом… Да расслабьтесь вы! Глядите, как классно все вышло: Бабур бредит, дракончики суетятся. Вот это веселуха! Хоть я лишился законного Знака Избранного, но на самом деле мысль сорвать это идиотское представление мне понравилась. Таинственный Режиссер может крутить нам мозги сколь угодно долго, но если призраков и впрямь можно «сломать», то возможно так мы быстрее узнаем, что тут вообще происходит. — Вас вообще не смущает все это? — продолжили гибберлинги. — Удивительно разросшиеся развалины, призрачные жители твердят одни те же фразы… Кто-то держит нас всех за дурней. И зря! Кстати, мы тут видели орка. Совсем даже не призрачного, а очень даже во плоти и в шерсти! Сначала подумали — имперец, а то, что полуголый, — подумаешь, искупаться в ручье решил. А потом присмотрелись: нет, что-то все-таки не то… Не имперец он, похоже. Дикий какой-то. — Может, торговец, или наемник… — Да демон его знает! Мы вовремя в кусты юркнули и дело с концом… Вот только сдается нам на Гипате есть не только призрачные обитатели, но и очень даже реальные. И им не по нраву наше здесь пребывание. Пока я размышлял над сказанным, гибберлинги куда-то ушмыгнули. Пока что из «реальных» существ мы видели на Гипате только маленьких дракончиков, но это вовсе не говорит о том, что других живых обитателей здесь нет. Кто знает, что скрывает та часть аллода, куда пока никто не смог попасть из-за смертоносной магии? Быть может, местные жители защищают себя таким образом от любопытных туристов, вставших на «Путь Избранного»? И быть может, именно там и находится Вероника? — Ох, как это не вовремя! Из раздумий меня вывел эльф весьма почтенного вида, страшно расстроившийся из-за того, что кузнец Бабур не может ничего сказать. Вившийся рядом дракончик не смог дать ответа, когда призрак вернется в строй, чем разочаровал эльфа еще больше. — Выполняйте пока другие задания, о Избранный… — Но, любезнейший, меня не интересуют задания! — эльф всплеснул руками и, заметив нас неподалеку, зашагал в нашу сторону. — Прошу прощения, вы уже разговаривали с призраком Бабура кузнеца? Вас не затруднит воспроизвести его речь? Как можно ближе к оригиналу, если можно! — Призрак сам должен выдать вам задание, иначе вы не получите Знак, — покачал головой Миша, но эльф замахал руками. — О, нет, я вовсе не собираю Знаки, тут и без меня Избранных больше, чем лесных зверей! — А зачем вам слова Бабура? — Меня зовут Светоний ди Близар, — чуть поклонился эльф. — Я Историк, и всю жизнь собираю легенды об Ат-Зако, но даже мечтать не мог, что однажды окажусь в такой вот обстановке — мифы оживают на глазах. Это потрясающе! Теперь меня интересует одно — как же тут все устроено… И первым делом я хочу проверить, действительно ли легенды воплощаются дословно. Я даже пнул призрачную свинью! — Что, простите?! — Да-да, по легенде именно так поступил Ат-Зако. Но, думаю, он сделал это не со зла — он был хороший человек. Ах, какое это счастье для историка — повернуть время вспять и побывать в том месте, о котором лишь читал. А ведь я совсем иначе представлял себе Поселок! Любая фантазия меркнет перед реальностью. Так вы можете повторить речь Бабура? А то, боюсь, я еще не скоро смогу его послушать. Лиза наморщила лоб, вытаскивая из памяти услышанное, и повторила то, что говорил кузнец — на мой взгляд очень точно. — О, благодарю вас! Разговор немного отличается от того, что приводится в биографиях Ат-Зако, но это и не удивительно. Собранные образцы различных материалов я уже отправил на экспертизу. А свинья… ну, она и на Гипате свинья. Хоть и призрачная. Все эти доказательства я отошлю Найану — пусть разбирается. А у меня тут есть чем еще заняться. Нас эльф крайне заинтересовал. Мы представились, и он с энтузиазмом принялся рассказывать, какие еще расхождения с легендой об Ат-Зако он нашел. Все они не казались мне такими уж значительными, но некоторые мысли Историка все же заставляли задуматься. — Меня очень интересует природа призраков. Я всегда был сторонником гипотезы Зосимы Воисветова. «Искра, дарующая нам жизнь и составляющая суть Дара Тенсеса, не имеет никакого отношения к так называемым призракам, кои есть создания магические и церковной юрисдикции не подлежащие…» — так говорил Зосима. Значит, круг наших поисков существенно сужается. Магия! Ее изучить легче. Я — Историк, а не священник, поэтому хорошо, что призраки — не души. Искры разумных существ — объекты малоизученные. И каждый раз, умирая, я лично боюсь сгинуть насовсем где-нибудь по пути в Чистилище. Кто знает, что там? Магия — это проще, магия — это понятней. — Осталось только выяснить, что это за магия… — Уже! — радостно оповестил ди Близар. — Я проанализировал эманации магии на призрачных волках, кабанах и жабах. Жителей Поселка трогать не стал: не хочу ничем побеспокоить их, мне так нравится этот Спектакль. Да и дракончики неизвестно как к моим опытам отнесутся. Но результаты, я вам скажу, поразительные! Эльф замолчал, выдерживая театральную паузу. Я приготовился услышать что-то невероятное, хотя трудно себе представлял, что меня может поразить, ведь в магии я ни демона не смыслю. — Это магия Света! — торжественно провозгласил Историк, и уставился на нас, оценивая степень произведенного эффекта. — Эти призраки созданы магией Света, святой магией, силу в которой черпает сама Церковь! — Ну-у-у… это ведь неплохо? — с сомнением произнес я. — Если это святая магия, значит ничего страшного не происходит. Она же не может навредить, верно? Она лечит, воскрешает, защищает… — Это так. Однако призванных магией Света призраков я лично вижу впервые. Но я знаю, что надо делать. У меня есть артефакт с плато Коба. Если быть точным, не совсем с плато, но его создали маги не без помощи тамошних артефактов Тьмы. — Разве их не уничтожили лигийцы? — быстро спросил я. Историки на плато Коба проявили тогда себя не с лучшей стороны, и мы уставились на ди Близара с подозрением. — Уничтожили почти все. Это уже перехваченные пиратами останки… Не волнуйтесь, я не сторонник Гурлухсора! Так вот, этот предмет нивелирует магию Света, — эльф достал черный кристалл, сияющий изнутри, и продемонстрировал нам. — Хотелось бы испробовать его на разумном существе, с которым затем можно было бы вступить в контакт. Но в Поселке делать этого нельзя. Может попробовать на тех разбойниках, что стащили инструменты у Бабура? — И какого эффекта вы ожидаете? — Это просто призраки, в худшем случае они просто исчезнут, когда поддерживающая их магия ослабнет. Но вдруг все гораздо глубже, чем кажется? — Что вы имеете в виду? — Пока не знаю. Нужно проверить… Надо ли говорить, что мы, заразившись энтузиазмом, отправились обратно к разбойникам в Предгорье вместе с Историком? Призраки по-прежнему крутились возле палаток вокруг костра, пока что желающих отобрать у них ворованные инструменты не появилось, что и неудивительно — «сломанный» Бабур никого за ними и не посылал. — Давайте вон на той, — я ткнул пальцем в ближайшего к нам призрака — девушку, но ди Близар замотал головой. — Нет, только не на разбойницах! У меня к женщинам… очень трепетное отношение! — произнес он, и направил свой взгляд на двоих мужчин. Одного из них пришлось развеять, чтобы не мешал, а вот на второго Историк направил темный луч из кристалла. Какое-то время ничего не происходило, и призрак, отыгрывая свою роль, вроде бы пытался напасть на нас, а потом он вдруг замерцал, став еще более прозрачным, почти невидимым, и вдруг упал на колени. — А-а-а-а-а-а-а… — завопил он, но звук его голоса был приглушенным и доносился откуда-то издалека. — Спасите… Спасите меня! Мы оторопело уставились на него, не зная, что предпринять. Как можно спасти призрака? От чего? — Освободите меня! Освободите мою душу! Молю, освободите! Мол-л-ю-у-у-у… Он становился все прозрачней, его голос тише, и вскоре на том месте, где он стоял, не осталось ничего. Наступила тишина. — Это… это чего это… — пробормотал Лоб. У меня мысль тоже не формулировалась во что-то более складное, и я продолжал молчать, глядя на то место, где был призрак, словно ждал, что он еще вернется и все объяснит. — Значит, магия Света ослабла, и из призрачного кокона показалась… душа, — в конце концов произнес ди Близар. — И эта душа взывала о помощи! — добавил Миша. — Что же происходит на этом аллоде? Как великая, святая магия Света может мучить души, заключая их в магические темницы? Никогда не слышал ни о чем подобном! Я в полном смятении! — Может… может… мы что-то не так поняли? — проговорил я. — Нет, я не могу идти дальше. Это вне моей компетенции, это превосходит все мои знания… — затряс головой Историк. — И я, честно сказать, боюсь, что моя вера… пошатнется. Полагаю, пришло время обратиться к служителям Церкви. — Думаете, священник тут поможет? — Но мы хотя бы попытаемся! Возвращались в Поселок мы под впечатлением и разговаривали мало. Я и не заметил, как быстро пролетела дорога. Мне хотелось еще раз прокрутить в памяти все случившееся и осмыслить: Тенсес не является источником Святой магии, эту тайну он поведал мне, преждем чем его Искра исчезла, и об этом я никогда никому не рассказывал, старательно поддерживая общепринятую версию. Но одно было неопровержимым — магия Света не причиняла вреда. Благодаря ей лекари лечили даже самые тяжелые раны, более того — с ее помощью воскрешали умерших! Может, Светоний ди Близар что-то напутал, и призраков удерживает вовсе не магия Света? Никаких подтверждений его слов у нас не было! Первым же священником, встреченным нами, оказалась лигийская жрица церкви Света. Ди Близар сразу же окликнул ее, едва мы вошли в Поселок. К тому моменту я уже успел убедить себя, что Историк ошибается, но все равно остановился, чтобы послушать, что скажет жрица Серафима — дородная женщина с румяным лицом, светлыми волосами и добрыми глазами, раздающая мирру всем желающим и благословляющая путников вне зависимости от их гражданства. — Нет, это совершенно невозможно! — воскликнула она с возмущением, когда ди Близар ей поведал обо всем. — Магия Света не предназначена для того, чтобы порабощать Искры и держать их в заточении! — Но ведь… — Вы всего лишь Историк, искатель приключений. Негоже вмешиваться в то, что выше вашего разумения! — отрезала Серафима и зашагала от нас прочь с гордым видом. Историк сник, растеряв весь свой лоск. Сгорбившись, он рассеянно забормотал что-то себе под нос и побрел по Поселку, забыв с нами попрощаться. Мы молча проводили его глазами. Интересно, что бы Матрена сказала на все это? Не придумав ничего лучше, мы снова отправились выполнять задания — подходили к призрачным жителям, которые просили нас с кем-нибудь расправиться или найти что-то потерянное, а взамен давали Знаки Избранного. И даже несмотря на всю странность происходящего, это вскоре стало казаться рутиной. Так продолжалось до тех пор, пока мы, уже ближе к вечеру, не наткнулись на ругающегося авиака. — У каждый земля есть заклятый враг. Где-то медведь, где-то рысь, где-то птиц. На осколок Гипата самый страшный враг быть орк. Дикий-дикий орк. Совсем злой, дурной орк. Законов не признавать, на перемирие чхать, Избранный убивать. — Опять кто-то с кем-то рассорился? — усмехнулся я, проходя мимо и направляясь к очередному призраку. Мы только что развеяли по два десятка кабанов каждый и теперь шли забирать свои честно заработанные Знаки. — Или на арене пришил, — добавил Лоб. — Зачем, арене? За лес, за река! На Гипате главный ценность — прошлое. Я под камень смотреть, под куст смотреть, в река нырять — везде интересный вещь искать. Кому-то глупый булыжник, но для настоящий краевед — подлинный сокровище! А орки мешать! Глупые орки и их древний традиция быть! Авиак, гортанно клекоча и размахивая крыльями, отчего во все стороны летели перья, унесся за ворота, а я притормозил. — О чем это он? — Не знаю. Какие-то орки на него вроде напали… Но меня что-то кольнуло в словах авиака. Орки «за лес, за река»? Я подумал про гибберлингов, подсунувших мне не те инструменты. Они тоже уверяли, что видели на Гипате орка, которого по каким-то своим соображениям посчитали местным. Мой взгляд упал на пушистую троицу, пробегающую мимо. Как же они все похожи друг на друга! И где теперь искать нужных? — Эй, это не вы инструменты Бабура подменили? — крикнул я первое, что пришло в голову. — Какая еще Бабура? — запищали гибберлинги, шарахнувшись от нас в сторону. — Вам чего надо? Думаете, если большие, то обижать всех можете? Идите на гоблинах свою злость срывайте! — Извините, мы ищем гибберлингов, которые видели местного орка… — начал объяснить Миша. — А, орки! Мы к ним с самыми добрыми намерениями, а они… Мало того, что они нам по шеям хорошенько наваляли, так эти дикари еще и отобрали все, что можно было. Мы еле ноги унесли! — Какие дикари? Где?! — Дак, к востоку отсюдова. Вдоль реки если долго идти… Вы вот историю Зака этого прославленного хорошо знаете? — Ну-у… — Вот и мы не очень-то. А вроде бы прославленный герой был. Был да сплыл, впрочем, а вот его сокровища… — Сокровища? — Где герои, там всегда сокровища! Факт. Но вот беда, мы уже все, что могли, обшарили, почти даже до края аллода дошли, куда еще никто не совался, мимо молний прошмыгнули, но ничего примечательного так и не отыскали! Только орков. Обидно, да? — На восток вдоль реки… Вы можете показать дорогу? — Э, не! Что-то дракончики за нами последнее время слишком пристально наблюдают! Аж не по себе становится… Надо сделать серьезный и ничем не занятой вид! — Такое впечатление, что про местных орков знают все, кроме нас, — произнесла Лиза, когда гибберлинги ретировались. — Кажется, мы забегались с этими Знаками и что-то пропустили. Однако, все остальные встречные, кого бы мы ни спрашивали о таинственных орках, смотрели на нас, как на идиотов. Никто больше не видел здесь живых местных, но мысль отправиться вдоль реки на восток уже крепла в моей голове. Может гибберлинги и соврали, но продолжать просто выполнять задания призраков мне лично стало невмоготу. В конце концов, когда мы совсем отчаялись, устало усевшись на деревянные ступени, к нам снова подкатили гибберлинги, и я снова не смог отличить их от других. Сумерки уже сгустились, суета на улицах постепенно успокаивалась и на Поселок опускалась тишина. — Это вы про живых орков спрашивали? — Ну, допустим, мы. — Что, интересно стало, да? А мы вам говорили! — У вас есть что сказать по делу? — строго спросила Лиза. — Слухайте сюда! — заговорщицки зашептал один из гибберлингов, пока двое других судорожно оглядывались по сторонам. — Многие отказываются плясать под дудку дракончиков. Мы не марионетки — нас нельзя дергать за веревочки! Мы отказываемся играть в этом дешевом спектакле! Мы свободные граждане Лиги и… Империи! В общем, не одни мы тут такие. Вместе мы основали подполье. Хотим во всем разобраться: что это за призраки, что за живые орки? Как-то все очень подозрительно. — Тихо! Кажется, дракончик летит, глянь вверх… — Не, показалось. — Так вот, живые орки на Гипате и правда есть! И скоро мы тут выведем всех на чистую воду! Глава 4 Открыть запись

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 2. В погоне за Знаками — Кого они пытаются завлечь этими письмами и обещанием некоего Откровения? Я лично не успокоюсь, пока не разберусь, что здесь происходит! С каких это пор в мире живых разгуливают призрачные звери? Этому должно быть объяснение. Я согласно кивнул, хотя слушал восставшую вполуха. Матрена отказалась бросать тела убитых: орка, двоих людей, один из которых умер прямо у нее на руках, и еще двоих гибберлингов, которых мы нашли в нескольких метрах от него, тоже бездыханных. Орел и Лоб остались рядом с ней для защиты, а также Лиза, способная заранее распознать приближение кого бы то ни было. Мы же с Михаилом поспешили в Поселок, чтобы привести помощь, и встретили по дороге восставшую Зэм, с которой какое-то время шли вместе. Ее имени я не запомнил и разговора не поддерживал, зато Миша выглядел крайне заинтересованным. — Выдвинем гипотезу: на этом аллоде разразилась катастрофа — и Астрал убил все живое. Но почему же тогда духи погибших ведут себя так, словно они и не заметили своей смерти… Бред какой-то! То ли это мы все угодили в какое-то странное Чистилище, то ли местные заблудились среди миров… А я-то думала, это я, восставшая из мертвых, все в жизни повидала! От сравнения с Чистилищем меня немного передернуло. Все мы уже умирали, а Миша даже дважды. И все видели одно и то же: шевелящуюся, будто живую темноту, призраков, гоблина-проводника, слугу Тенсеса и ворота, на страже которых он стоял, но ни у кого, кроме меня, не возникло и мысли заглянуть за них и посмотреть, что там, с другой стороны. Это место не рождало ничего, кроме желания поскорее покинуть его. У меня тоже было такое желание, но и любопытство ему не уступало. Я так беспечно подошел к дверям за спиной Тенсеса и наверняка бы перешагнул через порог, где меня ждала окончательная смерть. Я был на самой грани! Думать об этом не хотелось, но ко мне то и дело забредала в голову мысль, что, возможно, мой черед умереть навсегда уже настал, и только каким-то чудом я вернулся. Нужно ли мне благодарить за это слугу Тенсеса? Восставшая не пошла с нами до Поселка и вскоре мы с ней расстались. Она углубилась в лес, где мелькало множество призрачных животных и клубился туман, а мы продолжили держаться дороги, вышедшей к реке. И снова перед нами возник очередной дракончик. — Приветствую вас, о Избранные, на Пути к Откровению! Я — Покров Ночи, и помогу вам сделать следующий шаг… — Вообще-то, мы спешим в Поселок, чтобы сообщить об убитых! Мы наш… — Помните, когда отступает сила, на помощь приходит хитрость. Тропа следует через мост, а за ним — три кошмарных людоеда. От одного вида их дубин стынет в жилах кровь. — Вы вообще слышите нас?! Там у вас на дороге трупы валяются! — Это прискорбно! Не всякий четко следует Пути, но вы не должны отступать! Лишь нож сжимал в руке Ат-Зако, тело его прикрывали ветхие тряпки, и не было у него сил сразиться с людоедами. И тогда он лег на живот и пополз как бесшумная змея, тише воды, ниже травы. Продемонстрируйте и вы свою ловкость. И не говорите, что Покров Ночи не помог вам. Людоеды не должны вас заметить! На той стороне вас ждет мой собрат — Страж Пути. Идите же, Избранные, и помните о своей главной цели! Протянувшийся через реку простой деревянный мост упирался с той стороны прямо в лес, откуда доносился рев то ли огров, то ли троллей. С одной стороны у нас сейчас есть дело поважней какой-то дурацкой роли Избранного, которую мы должны играть. С другой — а вдруг людоеды и правда опасны, и нам и впрямь лучше не привлекать к себе внимания? Оглядев спокойную, прозрачную и по виду совсем неглубокую реку, я подумал, что лучше пересечь ее вплавь или вброд, но дракончик настаивал на нелепом варианте ползти по мосту на брюхе. Стараясь унять раздражение и убеждая себя, что бросить Путь Избранного мы всегда успеем, я и Миша сделали так, как хотел Покров Ночи, хотя и нельзя сказать, что мы так уж старались. Последние метры я и вовсе прошел пешком, едва-едва пригибая спину. — Это был важный отрезок Пути! — зазвенел очередной дракончик, как только мы ступили на землю. — Вам подчиняется сила, вы обладаете ловкостью. Скоро мы узнаем, хватит ли вам мужества, чтобы идти дальше. Я — Страж Пути! Скоро, уже совсем скоро, вы сможете зайти в Поселок. Вот ваша награда — Знак Избранного. Не выбрасывайте его. Быть может, нет ничего ценней в мире, чем эта бронзовая медаль. Понадеявшись, что больше никаких дракончиков с заданиями нам не попадется и мы спокойно доберемся в Поселок, где найдем способ перевезти туда же убитых, мы поспешили по тропинке, но не прошли и пятидесяти метров, как услышали шум драки. Вот только новых трупов еще не хватало! Не сговариваясь, мы рванули на шум. — Вконец оборзели! Да чтоб я как последний гибберлинг пресмыкался перед какими-то людоедами?! Четверо орков, похожих друг на друга, как братья близнецы, в новых доспехах и при хорошем оружии, разделались на наших глазах с двумя ограми, такими же призрачными, как и вся живность вокруг. Огры хоть и выглядели внушительно, легко развеялись, не оставив после и облачка, но оркам этого было мало. Они явно не собирались останавливаться на достигнутом. — Это те самые людоеды, от которых нужно было прятаться? — уточнил Миша. — Пусть всякая мелюзга и прячется. А я из леса! Я смотрю смерти прямо в рыло и стреляю во все, что движется! — прорычал один из орков, грозно потрясая арбалетом. — А как же Спектакль, Путь Избранного… — Мы пойдем своим путем! Забьем на этот Путь для избранных-шмызбранных, просто выкосим на Гипате все живое! Да! Всех до единого! Вот это — Путь для настоящих охотников. Мы, орки из леса, не ищем легких путей, идем напролом, мочим всех. Даешь геноцид на Гипате! Его «близнецы» горячо поддержали сказанное, громко заулулюкав и поднимая оружие к небу. — А это не вы случайно пришили нескольких путников по дороге? — спросил я хмуро. Двое против четверых — не очень удачно, но я все равно был готов втащить этой агрессивной компании, если потребуется. — Не, путников не трогаем, — покачал головой все тот же орк. — Жаб местных да волков видеть довелось? Гадкие твари. Вот их выкосить — милое дело! Ну и людоедов этих, а то че они… — Да что же вы творите, глупцы?! — появившийся дракончик заверещал так громко и высоко, что я чуть не оглох, инстинктивно закрыв уши руками. — Зачем отступаете от Пути, зачем убиваете людоедов? Вы делаете не так, как первый Избранный! Это же отступление от сценария! — Ой, да ладно! Кому нужен ваш Путь?.. — Почему не внемлете нам? Представляете ли вы, на что себя обрекаете? — Ну и на что? Ты че, курица, угрожаешь нам что ли?! — Путь Избранного таит множество опасностей, но еще больше бед ожидает того, кто свернет с него. Однажды сойдя с тропы и углубившись в дебри, можно никогда не найти дорогу назад. Все должны об этом помнить! Ат-Зако навсегда уйдет вперед, и не догнать его будет, и не завершить Путь. И вы не получите Знаков Избранного, Откровение обретут другие, а вы сгинете в темноте и безвестности, так ничего и не узнав! Такой вы хотите судьбы? Мы такой судьбы точно не хотели и ввязываться в эти разборки не собирались, и потому не стали дожидаться окончания разговора пререкавшихся друг с другом дракончика и орков. — «Однажды сойдя с тропы и углубившись в дебри, можно никогда не найти дорогу назад» — как-то мрачновато звучит, тебе не кажется? — произнес я. — Пока что призрачная живность не выглядит такой уж серьезной угрозой. Как думаешь, насколько здесь опасно? — Понятия не имею, — пожал плечами Миша. — Выглядит все и правда безобидно, ребенок справится, но может это только отвлекающий маневр? Нельзя расслабляться! Моей надежде на то, что больше дракончиков мы не встретим до самого Поселка, не суждено было сбыться. Мы уже видели впереди высокий бревенчатый забор, довольно крепкий на вид, когда перед нами вновь замаячило крохотное золотистое существо. — Вот и последнее испытание перед вратами Поселка. Я — Несгибаемое Намерение. Именно здесь Избранный увидел гоблинов. Они стояли стеной, отделяя его от людей и крыши над головой. И вознес он свой острый нож, и нанес сокрушающий удар сзади в голову — и гоблин пал, а товарищ его даже не пошевелился! Я тяжело вздохнул, но не стал спорить. — Что нужно делать? Убить призрачного гоблина? Дракончик указал лапкой на каменный постамент рядом, где и впрямь появился полупрозрачный гоблин. Я молча, с видом терпеливой обреченности, достал меч и развеял призрака. То же самое после меня сделал и Миша. — Дело сделано, и вы можете получить новый Знак Избранного и продолжить Путь! Поселок — это узел Судьбы, сюда сходятся все дороги, здесь сплетаются все нити. Именно здесь однажды все и началось. И теперь вы стоите на самом пороге! Еще один дракончик появился почти сразу — едва мы подошли к распахнутым настежь воротам. Он порхал у входа, радостно приветствуя всех путников. — Я — Привратник Судьбы! Вы прошли испытания моих собратьев, и дорога в Поселок свободна. На время перепоручаю вас вашей собственной судьбе. Путь Избранного лежит через Поселок, тут Ат-Зако встретил людей. Они преданно ему служили, они с ним торговали, они его обманывали. Следуйте по Пути Ат-Зако. Каждый из вас — новый Избранный! Пройдите через все то, через что прошел он: страдайте от его боли, улыбайтесь его радости, окунитесь в его разочарование и горите его любовью. Вообще-то мне не очень-то хотелось страдать чьей-то болью и окунаться в разочарование, но пока нам ничего не известно об этом месте, лучше играть по правилам принимающей стороны. — Что нам нужно делать? — Слушайте и запоминайте! Немало времени провел Ат-Зако в Поселке, помогая его жителям. Так надлежит поступить и вам. Как только вы выполните все подвиги Ат-Зако и принесете мне Знаки Избранного, я открою вам дорогу дальше. Дорогу на север, где вас ждет продолжение Пути. До той поры не рекомендую даже пытаться идти туда. Вы обречете себя тем самым на смерть. Бесполезную и никому ненужную. А теперь… Переведите дух, сделайте глубокий вдох и входите… Дракончик отлетел в сторону, как бы освобождая дорогу и приглашая войти. И только мы собрались сделать шаг, как сзади донесся шум ругани. — Нет, нет! Ты их убил, братишек моих, родненьких, пушистеньких! Не надо было нам читать это письмо, не надо было ехать на треклятый этот осколок. Как же я теперь? Как? Один… Совсем один! У-у-у! — А не надо было на нас нападать! Вы же к нам сами полезли, тапки безмозглые!!! Убили Взмора… — Так это он первый убил Эрика! Мы собирались идти по Пути Избранного. И вот один я остался, совсем один. У-у-у… Убивец братишек моих! Трижды проклятый. Один я остался… Крохотный гибберлинг выл как сирена, перекрикивая своего оппонента — восставшего Зэм, хотя едва доходил ему до колена. Все остальная процессия, двигавшаяся вместе с ними к Поселку, помалкивала, не решаясь вклиниваться в разгоревшийся скандал. Несколько орков тащили носилки, явно сооруженные на скорую руку. Вопящий гибберлинг бежал впереди, за ним шел огрызающийся восставший. А далее, среди толпы, я заметил Матрену, Лизу, Лба и Орла со слегка позеленевшими лицами. Очевидно, все уже устали от этих криков, но заставить замолчать скандалистов никто не смог. — Элм всегда щитом нас троих прикрывал, а Эдг целился, когда я тетиву натягивал. У-у-у… Чихать мне на Перемирие, чихать! Я тебя задушу, этими вот лапками задушу! Так и знай, убивец треклятый! — Сам ты убивец! Кто Макса застрелил? А Взмора? Я за друга мстил! Мы быстро зашагали к своим, и Матрена, покосившись на лающих друг на друга гибберлинга и восставшего, устало пояснила, что помощь прибыла почти сразу, как только мы с Мишей ушли в Поселок. Ее привели как раз гибберлинг и восставший, но из их спора трудно было понять, что конкретно произошло. Так они и шли всю дорогу, выясняя отношения и всех порядком утомив. Затрепетавший перед входом в Поселок дракончик снова начал было свою песню про Путь Избранного, но путники настолько оказались вымотаны, что слушать его никто не захотел. — Мне нужна мирра, святая вода, или хотя бы просто чистая, и место, куда можно разместить погибших! — сообщила Матрена. Те, кто уже бывал в Поселке, засуетились, а гибберлинг с восставшим так и остались стоять возле носилок с убитыми, продолжая орать. В конце концов дракончику, страшно разочарованному тем, что кто-то не следует Пути, все же удалось заставить восставшего Зэм рассказать, что случилось. — Значит, шли мы втроем: я, Максим Кулакин и Взмор Буйных. Шли в Поселок, никого не трогали. А Взмор не зря из Буйных, все ему неймется: «Отойду, — говорит, — на минуту», — и свернул с дороги. Тут же оттуда крики, звон стали, маты… мы подбежали, смотрим — Взмор уже на земле валяется, без дыхания. И стоит над ним этот каниец — руки по локоть в крови. Тоже мне, Перемирие, как же! Конечно, мы не могли этого так оставить, в отместку изрешетили его с Максом. Так ему и надо, подлой канийской душонке! — Сам ты подлый, это же Фадей был… — ТИХО! — хором гаркнули все, в кои-то веке дождавшись связного объяснения происходящему, и гибберлинг примолк, обиженно засопев. — Слушайте дальше. Далеко мы не отошли, как из кустов выскакивает эта мелочь, — продолжил восставший, грозно зыркнув на гибберлинга. — Друг у друга на головах и давай стрелять в нас. Пришлось и их научить уважать Перемирие. Неужели мы не правы? Двоих мы убили, но Макс тоже полег… Я прокрутил в голове все сказанное. Двое убитых гибберлингов, двое человек и орк… Но ведь до них мы нашли еще труп эльфа! — Какого еще эльфа? — ЭРИК! — снова завопил гибберлинг. — Кто его убил?! — А… этот. Ну… Так его Взмор завалил. Еще в самом начале завалил, м-м-мда-с. За то, что слишком высокомерно крыльями махал, — пожал плечами восставший. У меня разболелась голова и я почувствовал острое желание увеличить количество трупов, добавив к ним и восставшего с гибберлингом. — То есть, это все-таки вы первые начали! — воскликнула Матрена. — Да расслабьтесь вы. Мы ж никого насовсем не убивали. Все скоро воскреснут, так что пусть этот мохнатый не ноет, вернутся его братья. Как говорят орки — все пучком! В Поселок мы вошли целой толпой, но когда она немного рассосалась, я смог оглядеться. Деревня как деревня. Маленькие канийские домики, украшенные затейливой резьбой, высокий частокол по всему периметру, а в центре большое двух- или даже трехэтажное сооружение, вызвавшее у меня легкий культурный шок. Нет, я конечно видел здания куда огромней и мощней, но эта постройка целиком состояла из дерева, что меня весьма впечатлило. Я и не представлял, что из обычных бревен можно соорудить такое! — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Самые мои худшие опасения сбылись. Жители Поселка тоже были призрачными! Полупрозрачные фигуры тут и там мерцали среди обычных, живых «Избранных», что-то выкрикивали, улыбались прохожим и изо всех сил изображали жизнь. — Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник, — надрывался призрак неподалеку от входа. — Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! Ладно, с этим разберемся позже. Как выяснилось, большое сооружение в центре выполняло роль и укрепленной башни, и церкви, и больницы, и трактира, и дома для бездомных, и вообще всего, что душе угодно… Именно туда и решено было перенести убитых. Игнорируя призраков, мы поднялись по скрипучей лестнице на самый верх и очутились в просторной комнате, заполненной народом под завязку. Воздух здесь был пропитан чем-то неожиданно вкусным. Оказалось, запах распространяет здоровый чан с похлебкой, кипящей на огне прямо в центре. Меня немного ужаснула идея разводить костер внутри деревянного помещения, но похоже, что здесь все было продумано. Под чаном, в котором спокойно могло бы поместиться несколько человек, пол был выложен камнями, а в потолке виднелось отверстие, вытягивающее дым. Вокруг чана кто на чем сидели обычные люди, орки, гибберлинги, прайдены, неспешно переговариваясь между собой. Остальные тоже сбивались в группы, стараясь занять место получше. Узкие окна-бойницы пропускали мало света, поэтому здесь было темно, но глаза быстро привыкли к полумраку. Матрена выбрала наиболее освещенное место для размещения пострадавших. Пришлось, правда, сначала разогнать оттуда пристроившихся торговцев (куда же без них!), но уступили они без криков и возмущений. В помещении нашлись и другие лекари, и вскоре возле убитых образовался целый консилиум. Мы отошли, чтобы не мешать. Я заметил, что кроме большого, центрального зала, если его можно так назвать, здесь есть еще маленькие комнатки, где немного посвободнее, но располагаться в них не хотелось. Лучше быть на виду у толпы. На всякий случай. Мы устроились на свободном пятачке недалеко от входа, и только прислонившись спиной к стене и вытянув ноги, я вдруг понял, что усталость меня все же догнала. Давно я не ходил столько пешком! Похлебку из большого чана, которой могли угоститься все желающие, мы пробовать не стали. У нас пока были свои припасы. — А откуда здесь еда, если все животные призрачные? — Зато растения настоящие. И потом, может здесь все же есть и живые звери? Мы еще многого не видели… Возможно, в реке водится обычная рыба. Я устало оглядывал разношерстную толпу. Казалось, что мы пришли на карнавал, где все одеты кто во что горазд. Неподалеку раздражающе подвывал орк, растерявший Знаки Избранного, но вскоре его стенания слились для меня в однотонный гул. Мой взгляд бесцельно скользил по лицам, пока не остановился на Лизе, отрешенно глядевшей в пустоту. Она, словно почувствовав мой взгляд, повернула голову. — Все нормально? — спросил я. — Не знаю. Не нравится мне тут… Не то, чтобы я ощущаю какую-то опасность, но… — она замолчала, наморщив лоб и пытаясь подобрать слова. — Помнишь плато Коба? Тот трактир… — Конечно. Ты тогда сказала, что если я туда отправлюсь, что-то необратимо изменится. И не только для меня. Правда, я не заметил, что мое присутствие там что-то так уж глобально поменяло. Произнес я это достаточно уверенно, но тут же мои мысли побежали дальше, заставив усомниться в сказанном. Трактир на плато Коба свел меня с Вероникой, и это совершенно точно перевернуло мою жизнь… Только какое дело всему остальному миру до этого? И даже если я сумею разыскать ее здесь, на Гипате, Сарнаут от этого не содрогнется, реки не потекут в обратном направлении и небо не упадет на землю. — Что-то опять необратимо меняется? — спросил Орел. — Не знаю, — напряженно повторила Лиза. — Я бы и рада сказать что-то более конкретное, но не могу. Не вижу. — В любом случае, что бы ни значил этот Спектакль, какое бы Откровение он нам ни готовил, «Избранных» здесь пруд пруди, — кивнул я на толпу. — Так что вряд ли мы станем центральными фигурами каких-то изменений в мире. Лиза открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, нахмурившись еще сильнее. Яскер когда-то предсказал мне, что я смогу повлиять на ход истории, и после событий в городе Демонов наверное можно считать, что предсказание свершилось. Я нашел «Хозяина» — повелителя демонопоклонников, всеми способами пытающихся уничтожить Сарнаут. Хозяин мертв. Угроза вроде бы отступила… Но у меня не было ощущения счастливого финала. Да собственно, никакого финала и не было! И как бы я не убеждал себя в обратном, понимание, что ягодки еще ждут меня впереди, жило со мной постоянно. — Ох, горе мне! — продолжал ныть орк. — В сумке дырища! Половину вещей порастерял. Да ладно шмотье! Знаки Избранного! Знаки тоже пропали! Что же мне делать-то? Привратник Судьбы сказал, я слишком туп для Избранного. Путь для меня закрыт! Как бы не так! Брехун летучий! Я ему крылья-то еще пообрываю… — Пойду проведаю, как там Матрена, — сказал Орел, устав от воплей, и я решил пойти вместе с ним. Залечивание тел убитых шло полным ходом. Рядом толпились зеваки и вездесущие советчики, ничего не смыслящие в целительстве, но не упускающие случая поделиться своим авторитетным мнением. — А вдруг они станут призраками, как местные? — Да, не-е, заезжие воскресают в своем теле. Уж и не знаю, что тут за беда приключилась… — Это темная магия! Проклятое место. — Какая разница — темная, светлая?.. — Как это какая?! — Я некромант, и собираюсь изучить силу, поддерживающую призраков. Изучить и по возможности — использовать. И мне плевать, какова ее природа: свет, тьма, астрал… Сила важней источника. Запомни это! — А вам уже удалось что-нибудь выяснить об этих призраках? — заинтересовался я, посмотрев на говорившего Зэм. — Пока нет, но мне довелось слышать несколько версий, объясняющих их природу. Одна бредовей другой. Впрочем, я в эти разглагольствования не вмешиваюсь. Я практик, а не теоретик. Я немного отошел, чтобы не стоять в толчее, и уже раздумывал, чем заняться: немного отдохнуть, попытаться поговорить с кем-нибудь — вдруг узнаю что-то важное? — или выйти на улицу и послушать призраков, как мой взор упал на одинокую девушку, забившуюся в темный угол. Она сидела на корточках, обняв свои колени, и монотонно билась спиной об стену. — Не могу, не могу я здесь больше находиться! Так темно. Всегда темно. Туман до костей пробирает… Один только сумрак, сумрак, сумрак… Дня от ночи не отличить. Проклятый, призрачный аллод! Я огляделся. Внутри и правда темно, но на улице, несмотря на призраков, не так уж и страшно, если не заходить в лес. — С вами все хорошо? — осторожно спросил я. Девушка подняла голову и посмотрела на меня большими, испуганными глазами. — Мне страшно. Здесь так темно! А вы… вы из Империи? Она явно была канийкой, и пугать ее еще больше не хотелось — наверняка все имперцы кажутся ей злобными убийцами, но я все же кивнул, стараясь придать лицу приветливый вид. — Везет вам! Ваши ученые, сказывают, светильники изобрели, магические, берешь с собой хоть в лес — и темноты как не бывало… — Мана-фонарь? — спросил я, удивленный тем, что столь простая и обыденная для меня вещь может быть для кого-то предметом вожделения. Повинуясь порыву, я достал из кармана свой фонарик, зажег его — ровное, белое сияние осветило темный угол — и протянул девушке. Возможно, лицо Империи складывается не только из серьезных поступков, но и из тысяч маленьких жестов — и это как раз один из таких. — Держите, вам нужнее. — Это мне? — не поверила она, взяв фонарик дрожащими пальцами. — Это значит… О! Значит, теперь я смогу выходить за околицу! А то все наши с ума посходили: не едят, не спят, задания призрачных жителей выполняют, я уже, наверное, далеко отстала… — Не страшно. Я например, вообще только прибыл. — Говорят, конкурс объявили, если кто-то из наших Откровение первым получит, тому большая награда полагается. — Удачи! Все-таки красивые девушки как никто другой могут настроить на миролюбивый лад. Орел все еще находился возле врачующей Матрены, Лиза посапывала на плече у Миши, а мы со Лбом решили все же выйти на улицу, хотя договорились далеко не уходить. Не стоит разделяться. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! Где-то я это уже слышал. Все тот же призрак недалеко от главных ворот повторял одни и те же слова по кругу, как заведенная кукла. Это было настолько странно, что становилось жутковато. Я и Лоб глядели на него несколько минут, слушая короткий монолог и ожидая каких-то изменений. Но призрак говорил строго по тексту, и даже с одинаковой интонацией. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится… — Подойдем поближе? — с сомнением в голосе произнес я, но Лоб отрицательно затряс головой. — Ну его, прозрачного, и топором-то не больно отмахаешься. К призракам, и не только кричащему, но и к другим местным жителям время от времени кто-нибудь, да подходил, чтобы поговорить, но разговора я не слышал. Единственное, что долетало до моего слуха, это голоса мужчины и троих гибберлингов, стоявших как и мы на ступеньках. — Ох… Эти призрачные кабаны только с виду бесплотные, а как налетели на нас… — С ног повалили, клыками изорвали! И драпали мы от них так, что только пятки сверкали. Аж ботиночки потеряли по дороге… — Эх, хорошие были, кожанные, только вчера купили. Столько золота пришлось отдать! Ай-я-яй! — Ох, какая беда! — запричитал мужчина, всплеснув руками и изображая горячую заинтересованность проблемами гибберлингов. — Я постараюсь вам помочь! Кажется, у меня где-то были ботинки небольшого размера. Мне-то малы, а вам в самый раз будет! — Правда?! Здорово! Ты слышишь, Чик? — Да-да, не уходите далеко, я обязательно разыщу вас! Ведь все должны помогать друг другу! — Вот спасибочки! А то мы думали, что не победить нам уже в этом конкурсе… Я краем глаза следил за странной компанией, и хотя мужчина не был мне знаком, я почему-то не сомневался в том, кто это. Быть может все дело в нарочитой безликости — в нем не было абсолютно ничего броского и запоминающегося, а может дело во взгляде — доброжелательном, но одновременно липком и пронзительном. Мое внимание к разговору не осталось незамеченным. Как только довольные гибберлинги удалились, мужчина шагнул в нашу со Лбом сторону. — Товарищ майор! Товарищ лейтенант! Виктор Твердолобин, Комитет Незеба, рад познакомиться! Пожать протянутую руку я конечно пожал, но разговаривать совсем не хотелось. — Мне не докладывали, что вы тоже здесь будете… — Мы здесь как частные лица. Только что прибыли. — Понятно. А мы тут вовсю собираем Знаки, которые выдают дракончики. Негласное распоряжение для всех имперцев… Вот, познакомьтесь: это Нина Красавина — спортсменка, работник Комитета и просто красавица. Именно она официально является нашей Избранной. Подошедшая к нам хадаганка и впрямь могла бы быть настоящей красавицей, если бы нее совершенно деревянное лицо без намека на заинтересованность и эмоции. Она равнодушно поздоровалась с нами, встав рядом с Твердолобиным, как бездушная статуя. — Мы все работаем на успех Красавиной, — продолжил комитетчик. — Полученные Знаки Избранного сдаем ей. Империя должна получить Откровение первой! — Разумный ход. — Хотя, на вас это, наверное, не распространяется, — тут же смутился он. Мне даже показалось, что я вижу, как мечутся его мысли, пытаясь определить, что важнее — приказ руководства, касающийся вроде бы всех, или мой образ национального героя, созданный отделом пропаганды все того же руководства. — Я тут пытаюсь выяснить, что замышляет Лига, не имеется ли у нее своего плана. — И как успехи? — Лига объявила конкурс среди своих граждан. Кто быстрее всех знаки Избранного соберет и получит Откровение, тому награда — роскошные хоромы в центре Новограда. Наш план с Ниной Красавиной гораздо лучше — все за одного! Но палки в колеса Лиги вставить не помешает. На всякий случай. — Угу… — согласно покивал я, твердо про себя решив, что не буду принимать участия в этих распрях. Не то, чтобы во мне родилась дружеская привязанность к лигийцам, но все же мы сражались вместе, а после Язеса никаких стычек между нами не случалось. И мне не хотелось пока нарушать этот хрупкий мир, даже если он временный. Поскольку никакой важной информацией комитетчик не обладал, распрощались мы с ним быстро. День только начинал клониться к вечеру, но мы решили уже не ходить никуда сегодня. Во-первых, Матрена все еще занята врачеванием, а во-вторых, послушать разговоры тех, кто прибыл раньше нас, тоже полезно. Очень скоро мы узнали, что призрачные жители Поселка, как и дракончики, давали всем желающим несложные поручения, якобы повторяющие деяния Ат-Зако. За выполнение выдавались бронзовые медальки — Знаки Избранного, с которыми все вокруг носились, как полоумные. Мне это казалось полнейшим идиотизмом, и Мишин призыв относится ко всему, как к некой игре, не нашел в моей душе отклика. — Игра — это карты, шахманты, гоблинбол наконец… А выполнять дурацкие задания каких-то… существ, которые даже не живые и только и могут, что повторять один и тот же текст, — это наркоманский бред! Какой идиот это придумал?! Вскоре выяснилось, что ночи как таковой на Гипате нет. Аллод окутали сумерки и туман выполз из леса, клубясь на тропинках и среди домов поселка. Стало заметно холодней, и я с удивлением понял, что уже отвык от сна в походных условиях. Миша и Лиза спали, Лоб дежурил, я же заснуть не смог и лениво наблюдал за происходящем вокруг. В большом деревянном строении устроилось, наверное, большинство путников, и отовсюду раздавался равномерный гул множества голосов, хотя все и старались говорить потише. Я заметил Твердолобина, который таки вручил гибберлингам якобы завалявшуюся (а скорее всего специально приобретенную) пару обуви. Рядом с комитетчиком все с тем же отрешенным видом скучала Красавина, не сказавшая ни слова. Сам Твердолобин разливался соловьем, уверяя гибберлингов, что им жизненно необходимо обновить доспехи, которые у него как раз чисто случайно имеются. — Как думаешь, выторгует у них Знак Избранного? — спросил я, заметив, что дежуривший Лоб тоже смотрит в их сторону. — Не-а. — На что спорим? — М-м-м… пиво? — По рукам. — …это первоклассные доспехи! — Да, действительно, и размер подходит… — Держитесь теперь все волки и жабы! — Так-то оно так, вот только… — А потом, представляете, вернетесь вы на Новую Землю в новых доспехах… — Что же делать? Мы давно не охотились, золото у нас все вышло. Но мы очень-очень хотим себе эти доспехи! — Да мне золото не особо и нужно… — Знаете что! А мы отдадим наши Знаки Избранного! Идет? — Вот демоны мохнатые, что ж так быстро-то? — разочарованно воскликнул Лоб. Я выбрался из спального мешка, окончательно решив, что заснуть все равно не могу, но сразу же пожалел об этом. Твердолобин заметил меня и снова решил подойти, видимо чтобы похвастаться своей находчивостью. — Еще три Знака! — радостно объявил он. — Никогда еще индивидуализм не побеждал командный дух. Все вместе, плечом к плечу — и Нина первой получит Откровение! А уж если мы лишим Лигу парочки Знаков Избранного… — Ловко у вас выходит, — похвалил я. В конце концов комитетчик выиграл для меня пиво, можно и поблагодарить его за это. — Да, самая верная тактика — найти слабое место у противника и нанести стремительный, точный удар! Я тут еще пару лигийцев приглядел, чувствую — мои клиенты. Вон та женщина темноты боится. Честь отдаст за амулет бесстрашия! Но нам ее честь и даром не нужна. Нам нужны Знаки Избранного! — А что за амулет бесстрашия? — Какие-то новые штучки от наших псиоников. Подавляют страх… — И соответственно — инстинкт самосохранения. Опасная вещь, — поморщился я, но комитетчик этого не заметил. — Зато полезная! — воскликнул он, хищно уставившись на уже знакомую мне девушку, которой я подарил свой мана-фонарик. Вскоре вернулась уставшая Матрена, закончившая лечить раны убитых, а вместе с ней и Орел. Я прогнал спать Лба, и остался дежурить сам. Все равно мне не спится. Разговоры постепенно затихали, разбившись на отдельные шепотки из разных углов, сумерки снаружи превращались внутри помещения в почти абсолютную темноту, подсвеченную разве что тлеющими углями под большим чаном, но глаза привыкли, и я различал множество силуэтов, пытающихся согреться под одной крышей, несмотря на свою непохожесть друг на друга. Сейчас мы все в одной лодке. Снова. И непонятно, кто наш враг на этот раз. А может, я драматизирую, и никакого врага нет? В какой момент я стал постоянно находиться в ожидании опасности? Параноик… — Да что вы говорите? — С этим амулетом даже курица станет бесстрашной, как лев! — Хм… — Я на курах и проверял — вы бы видели, как они бросаются в атаку! Хотите, сами попробуйте. Этот амулет — страшная сила! — Подождите! А если я надену этот амулет и тоже, как глупая курица, стану бросаться на тех, кто гораздо сильнее меня? Долго я не протяну, так ведь? — Но ведь… мозгов-то у вас побольше, чем у курицы. Ну так что? — Ладно, давайте я надену его… Хм… странное чувство. Где-то тут орк был, он вчера косо на меня посмотрел… Кулачищи огромные — так думает, все можно. Сейчас я пойду объясню ему, что такое канийская женщина! — Постойте, сейчас же все спят! Завтра покажите. Так как насчет нашего уговора? — А? Знак Избранного… Да, вот он, забирайте. Хотя канийку и комитетчика я не видел, но шепот различал очень отчетливо, поэтому живо представлял их разговор в лицах. Эх, рано Лба спать отправил, мог бы еще пива выиграть! Спать не хотелось долго и только под утро я разбудил Михаила, чтобы он меня сменил. Поспал от силы пару часов и на следующий день ожидаемо чувствовал себя разбитым. Матрена подсунула мне из своих закромов какую-то микстуру, от которой я слегка приободрился. Да и день выдался теплым, безветренным, хоть и не очень ясным из-за облаков, так что все было не так уж и плохо. — Как там наши безвинно убиенные? — Мы сделали все, что смогли. Скоро пострадавших можно будет уже воскрешать! Там есть другие лекари, думаю, они справятся и без моего участия. — Тогда попробуем пообщаться с местными жителями? Посмотрим, что там за задания у них. К тому времени уже вся толпа потянулась наружу и разбрелась, кто куда. Приют почти опустел. Мы вышли на улицу и первым делом наше внимание привлек призрак у входа в Поселок. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью!.. Да ведь? Вы же справитесь? Последние слова были обращены к нам. — Зависит от того, что нужно сделать. — Слушайте же, о Избранные! Меня зовут Эрфар-Краснобай. Наш Поселок только что пережил гоблинский набег. На случай, если мы решим отомстить, подлые гоблины выставили дозорного. Если из Поселка выйдет наш неуклюжий воин, гоблин еще из-за холма услышит бренчание его доспехов и сбежит или позовет подмогу. Но Избранный с богатым опытом и великой ловкостью сможет убить дозорного прежде, чем он поймет, в чем дело! — Нужно убить какого-то гоблина? — попытался я свести к сути. — Очередного призрака? — Мы будем ждать и надеяться! Но беспокоиться о вас мы не будем, поскольку Избранный не может потерпеть неудачу! Особенно если прихватит с собой друзей. Убейте гоблина и возвращайтесь скорее! — А где его искать, этого гоблина? — Наш Поселок только что пережил гоблинский набег. На случай, если мы решим отомстить, подлые гоблины выставили дозорного. Если из Поселка выйдет наш неуклюжий воин, гоблин еще из-за холма услышит бренчание его доспехов и сбежит или позовет подмогу. Но Избранный с богатым опытом и великой ловкостью сможет убить дозорного прежде, чем он поймет, в чем дело! — Это мы уже поняли. Сам гоблин где? — Мы будем ждать и надеяться! Но беспокоиться о вас мы не будем, поскольку Избранный не может потерпеть неудачу! Особенно если прихватит с собой друзей. Убейте гоблина и возвращайтесь скорее! Не то, чтобы я считал себя агрессивным, но желание треснуть Эрфара-Краснобая по голове испытывал очень острое. Но поскольку он был призраком, вряд ли бы это возымело эффект. — Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью! — Идем, Ник, он больше ничего не скажет. — Слушайте, а может это и не призраки вовсе? Ну не похожи они на призраков! — я покосился на местных, которые радостно улыбались, что-то отвечая тем, кто к ним подходил. — Я согласен, — кивнул Миша. — Даже если призраки ничего не помнят о себе, о своей жизни, они все равно не ведут себя так. У них есть разум и воля, а эти больше похожи на заведенные куклы. Я бы предположил, что это магическая проекция, но… — Но это призраки, — качнула головой Лиза. — Это точно призраки когда-то живших людей! Я чувствую. У них есть разум, только… Она прикрыла глаза, будто сосредоточенно вслушиваясь во что-то. — Только — что? — Не знаю. Не могу понять. Сложно проникнуть к ним в головы, ведь это просто духи. — Ладно. Давайте подойдем вон к тому, может он что-то более вменяемое ска… — Извините, вы случайно не гоблина-дозорного убивать идете? Мы уставились на подошедшего к нам эльфа — высокого и худого, с вымученной улыбкой и взглядом блаженного. — Ну-у… — Я собираюсь выполнить это задание, но одному идти не хочется… подумал, может быть вы тоже в ту сторону направляетесь? — Вообще-то, мы точно не знаем, в какой это стороне. — Я знаю! Это недалеко. Призрак гоблина появляется прямо на дороге, его нужно просто развеять. Мои друзья говорили, что это несложно. — А почему вы не со своими друзьями? — Все уже давно выполнили это задание, а я… я отвлекся и… — замялся эльф, сильно смутившись. — Хорошо, пошли. Покажешь дорогу. Эльф, представившийся как Ромео ди Ардер, поначалу казался мне подозрительным, но вскоре ситуация прояснилась. Он болтал всю дорогу без умолку, точнее — ныл и жаловался на судьбу, чем здорово нас достал, зато мы узнали, что его «Путь Избранного» вильнул в сторону из-за неразделенной любви. Девушка, запавшая ему в душу, не ответила взаимностью, хотя он всячески старался привлечь ее внимание, позабыв обо всем на свете. В конце концов он решил вернуться к выполнению заданий. — Ах, идти вместе по пути Избранного рука об руку, прикрывая друг друга, деля трофеи… да что там! Я бы все ей отдавал! На руках бы носил! А она даже не смотрит в мою сторону… Ну чем же растопить это ледяное сердце? Я подарил ей амулет гоблинской работы. Хотел, чтобы она была королевой среди эльфиек! Многие носят украшения самых искусных эльфийских мастеров. Но такая забавная штучка, как амулет гоблинов с Гипата, не украшает больше ни одно эльфийское запястье в мире. Чудесное, мастерское произведение! Я здесь его нашел. Мой трофей! От него так и веет первобытностью, чем-то таким невинным и чистым, как детская душа… Но она даже не взглянула! Ох, если она только обратит на меня внимание, хотя бы улыбнется мне, знаете, что я тогда сделаю? Я все сделаю, чтобы победить в этом конкурсе! И выиграю для нее эти хоромы в Новограде — роскошный терем с видом на башню Айденуса. Она точно не устоит! Я продолжал мысленно уговаривать себя, что мне не свойственна агрессия и бить эльфа я тоже не буду, хотя и он, и его возлюбленная стояли у меня поперек горла. К счастью, мы и правда не ушли далеко от Поселка, когда на дороге появился призрачный гоблин. — Позвольте, я первый, — вышел вперед незадачливый герой-любовник. Он легко развеял призрака магией и удовлетворенно отступил назад. И буквально спустя несколько секунд появился второй гоблин, точь в точь такой же, какой только что исчез. И каждый раз после того, как кто-то из нас расправлялся с призраком, он возвращался снова на то же место. На всякий случай мы все убили его по два раза, чтобы уж наверняка. На обратном пути опять пришлось слушать про возлюбленную эльфа. Я заметил, что у Орла начал дергаться глаз. Но эльф все же оказал нам услугу, поэтому все мужественно терпели его стенания. — От всей души благодарю вас! И от имени всех жителей Поселка тоже! Теперь мы сможем выгонять остатки нашего скота на пастбища, не опасаясь гоблинов. И если небо будет милостиво к нам, то сохраним хотя бы небольшое стадо. Хочется надеяться на это… — запричитал Эрфар-Краснобай, выдавая каждому по бронзовой медальке. Интересно, он точно знает, что каждый из нас выполнил поручение? Наверное, да. Иначе бы все сразу начали мухлевать. — Давайте, если нас еще пошлют убить кого-нибудь, пойдем одни, хорошо? — попросил Орел, когда эльф, получив свою медаль, откланялся. — Странный он, этот Ромео ди Ардер, вы не находите? — произнес Миша. — Он просто сильно влюблен в девушку, что тут такого? — сразу принялась заступаться Матрена. — Нет, я не об этом. Он сказал, что подарил ей гоблинский амулет. Но гоблины на Гипате такие же призрачные, как и вся остальная живность! Он не мог получить здесь такой трофей. — Наверное, он просто перепутал, и гоблин был заезжим, как и мы, — пожала плечами Матрена. — …Люди! Сегодня великий день для нашего Поселка! Все мы помним легенду об Избранном, который появится в Священных Развалинах, — и вот, смотрите: он среди нас! Лучшая еда, лучшее жилище, почет и уважение — вот чем должны мы окружить Избранного! Он не должен знать отказа ни в чем! Избранный — наш спаситель и защитник! Посмотрите на его смелое лицо: он справится с любой опасностью… — Ну что? Идем дальше выполнять задания и собирать Знаки? — вздохнул я и поглядел на Эрфара, голосящего свой текст. — Мы можем еще чем-то помочь? — Кроме гоблинов, на наше стадо каждую ночь нападают волки! — тут же ответил он не задумываясь, будто только и ждал, когда к нему обратятся. — Но, может быть Избранный справится и с ними? Стая, которая ворует у нас скот, непростая: ее вожак — белый волк — умнее любой собаки… Он и охотников наших сколько раз в дураках оставлял! Только Избранный способен перехитрить эту бестию. Ум и сообразительность Избранного не оставят белому волку ни малейшего шанса! Праздник придет в Поселок — белый волк скоро будет убит! Слава Избранному! — Значит, теперь надо развеять призрака белого волка… — Я восхищен силой и благородством Избранного! Ведь для Избранного этот подвиг — так, еще один в череде многих. — А где искать этого волка, ты конечно не скажешь? — Кроме гоблинов, на наше стадо каждую ночь нападают волки! Но, может быть Избранный справится и с ними? Стая, которая ворует у нас скот, непростая: ее вожак… — Ой, все! Глава 3 Открыть запись

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 1. Приглашение на Спектакль Шел снег. Я подставлял лицо морозу, чувствуя, как он ревниво целует мои щеки. Ветра не было. Солнце разливало лучи по аллоду, почти стерев все тени, и от белизны вокруг резало глаза. Но я уже научился не щуриться. Крохотный аллод, ставший моей обителью, можно обойти пешком минут за пятнадцать, или облететь на быстролете за две, и мне казалось, что я выучил здесь каждый камешек, каждое дерево и каждый куст. Разлапистые ели, привезенные с Яхча, прижились, и теперь воздух пах хвоей, чистотой и умиротворением. Даже доносившиеся из дома крики и звон посуды я воспринимал как незначительный фон. Хороший аллод получился! Такой, как я и хотел. Сейчас мое внимание было сосредоточено на двух кораблях, не очень аккуратно швартовавшихся к маленькому пирсу. Им не хватало места, но никто не хотел уступать. Почтовый, более юркий, сумел проскочить первым, но пассажирский не сдавал позиций и сумел оттеснить крохотный челнок. Я стоял у пристани, с улыбкой наблюдая за этим противостоянием, и мысленно ставил на почтальона, но не угадал. Прицепиться к пирсу ухитрились оба. — Как же тут все-таки холодно, Ник! Тебе не надоело жить на этой льдине? — едва сойдя на берег принялся причитать Орел. Он говорил это каждый раз, и я уже не утруждал себя ответом. Его стенания стали просто ритуалом. — Если уж ты решил потихоньку дичать вне пределов цивилизации, то мог выбрать кусок земли в более теплом месте?! Я бы к тебе с пивом наведывался чаще… — Вот поэтому он и решил жить на льдине! — вставила Лиза. — Чтобы ты со своим пивом сидел дома. — А по-моему, здесь мило, — вежливо сказала Матрена, стараясь придать лицу соответствующее выражение. Я гордо называл свой маленький остров «Земля Санникова», под таким названием и зарегистрировав его в реестре, и был страшно им доволен. Но Имперские аллоды в основном очень жаркие и их жители привыкли к высоким температурам, поэтому я знал, что никому здесь не нравится. Кроме разве что толстокожего Лба, которому вообще все равно. — Шашлычок на морозе — тоже хорошо! — подтвердил он мои предположения. — Я тоже рад вас видеть, — произнес я и уже хотел было позвать всех в дом, как тут напомнил о себе почтальон. — Товарищ Санников, вам тут… — Вон там оставьте, я потом заберу, — неопределенно махнул я рукой, предлагая почтальону самому решать, куда складировать корреспонденцию. Все равно я перестал ее читать. — Нет-нет-нет, тут есть важное послание! И вы должны поставить подпись! — Еще чего! Можете забирать свое послание обратно… — Никита! — укоризненно воскликнула Матрена и нахмурила брови. — Что?! Мне теперь эти письма мешками со всей Империи приходят! — Это ты должен взять! — настоятельно сказал Миша, а Орел выхватил ручку из рук почтальона. — Давайте, я распишусь. — Ага, вот тут подпись, вот тут и вот тут еще, за получение. И не крестиком, пожалуйста! А то тут так каждый второй расписаться норовит! Все, теперь можете забрать посылку… Наша почта — самая надежная в Сарнауте! — Хорошо, хорошо, лети уже к другому адресату. Орел забрал у него письмо и еще какой-то предмет из рук, протянул мне и тут же, бросив настороженный взгляд мне за спину, предупредил: — Если Гелла там, то лучше прочти на улице. — Что-то там тихо стало. Кажется, она телепортировалась, — пробормотал я и зашагал в дом. Тишина и куча осколков на полу… Я понадеялся, что у меня еще осталась хоть какая-то посуда. — Вы поссорились? — осторожно спросила Матрена, глядя на это побоище. — Опять? — менее деликатно добавила Лиза, не переваривающая Геллу с первой минуты их знакомства. Я равнодушно пожал плечами. Гелла — профессиональная актриса, и она не любит делить главную роль с кем-то еще, поэтому в нашей с ней пьесе я был даже не актером второго плана, а безмолвной декорацией. Она сама находила причину для конфликта, сама ссорилась, уходила, сама прощала меня и возвращалась. Я вообще не принимал в этом действии никакого участия, наблюдая за всем как бы со стороны. Единственное, что вызывало у меня интерес, сама ли Гелла является ко мне, или это Комитет ее присылает проведать, как я тут поживаю на краю света. Не спрыгнул ли еще в астрал? В остальном мне было все равно — мои мысли занимал совсем другой образ. Зеленые глаза, рыжие волосы, веснушки… Дочка трактирщика с плато Коба, Вероника, так прочно сидела в моей голове, что тоска по ней стала походить на неизлечимую болезнь. Произошло это не сразу, ведь сначала у меня еще теплилась надежда, что я сумею ее найти. После событий на осколке Язеса, когда нам удалось остановить наступление демонов и уничтожить того, кого демонопоклонники называли «Хозяином», у меня было широкое поле для деятельности и помощь государственных структур за спиной — потому что Империя умеет быть благодарной! Но ни на Святой Земле, ни где-либо еще Веронику и ее отца найти не удалось. Они оба лгали, утверждая, что их родной аллод — это Гипат. Как я выяснил позже, такой аллод действительно существовал, но был уничтожен еще в начале прошлого века, в Ночь Астральных Порталов. У меня не осталось ни одной нити, за которую можно было бы потянуть. Холодный, уединенный островок, державшийся на куске метеоритного железа и очень похожий на то место, где я родился, — это лучшее, что еще Империя могла для меня сделать. И теперь я, пользуясь привилегиями, щедро отсыпанными государством, прятался здесь от всего остального мира, вызывая крайнее неудовольствие у своих друзей. Правда, вскоре это уединение нарушила моя старая знакомая. Гелла появилась на моем пороге, ослепительная в своей красоте и неподражаемая в своем актерском таланте. Я не возражал. И когда она психовала и убегала обратно в столицу, тоже особо не расстраивался. — Что там, на большой земле? Есть новости? — поинтересовался я, собирая осколки с пола. — Вообще-то, есть! Ты совсем не читаешь газет и не слушаешь радио? — Нет. Если что-то важное, за мной бы прислали… — Никита, так нельзя! — покачала головой Матрена, критически осмотрев меня с ног до головы. — Тебе пора заканчивать с этим затворничеством, ты уже сам на себя не похож! — Подумаешь, зарос немного! Зато здесь тихо, никакой шумихи. — Ты не можешь здесь вечно прятаться! — Почему не могу? Могу! — Ник! — Я не хочу возвращаться в Незебград, даже не начинайте! — твердо сказал я. — Мне надоело фальшиво улыбаться в объективы и как болванчик повторять заученный текст! Пусть товарищ Рысина найдет себе другую игрушку. — Ты слишком драматизируешь, — произнес Миша. — Стране нужен символ. Это объединяет людей, заставляет их испытывать патриотизм… Образ солдата-героя — хороший пропагандистский ход. — Я на Язесе был не один. — Это известная психологическая уловка, — пояснила Лиза. — Хранитель, у которого есть конкретные имя и лицо, вызывает больше сопереживания, чем большая безликая группа. Все сразу начинают интересоваться его биографией, личной жизнью… — Ты сейчас делаешь только хуже, Зизи, — предупредил я. — Относись к этому философски, товарищ майор, — усмехнулась она. — В любом случае, у нас есть, чем тебя взбодрить. Прочти письмо. Новости тебе понравятся, я обещаю. Она сумела навести интриги. Не без интереса я развернул конверт и впился глазами в написанные красивым каллиграфическим почерком строки: «Не выбрасывай это письмо! Это не пропаганда идей Триединой Церкви, и не реклама нового эльфийского журнала. Это приглашение на Спектакль. Действо обещает быть увлекательным. Насколько — зависит и от тебя тоже. В конце концов, «вся наша жизнь — игра!», как сказал кто-то из великих. Чтобы попасть на представление, используй приложенный к письму магический камень. Он и перенесет тебя на сцену. Там мы познакомимся ближе, ты встанешь на Путь Избранного, пройдя который, узнаешь кое-что важное. Приключения и подвиги входят в программу. До встречи! Режиссер». — Бред… Что мне должно было понравиться? — Если б ты читал газеты, то знал бы. Весь Сарнаут стоит на ушах! Мы тоже получили такое письмо… и не только мы, его получили многие, а вместе с ним телепортатор, — Лиза постучала пальцем по черному камешку, с виду ничего из себя не представляющему. — Но никто не знает, кто этот Режиссер и какие цели он преследует. — Кто-то просто решил пошутить? Мало ли в мире безумцев… — Если бы! Телепортатор работает! Рассказы от тех, кто им решился воспользоваться, довольно противоречивы. Мы не узнаем правды, пока не увидим все своими глазами. — А зачем нам смотреть на это своими глазами? — все еще недоумевал я. — Спектакль какой-то… Режиссер… Нет, может Гелле это и будет интересно, но причем тут я? — При том, Ник, — вздохнул Миша, неосознанно хватаясь за дужку очков, что всегда делал в минуты волнения, глубоких раздумий или растерянности, — что Режиссер затеял свой Спектакль на аллоде Гипат. Сначала мне показалось, что я ослышался. Но посмотрев на выражения лиц друзей, понял, что видимо — нет. — От Гипата остались одни осколки… — проговорил я вмиг осипшим голосом. — Он уничтожен… Ты же сам мне говорил об этом! И я читал… Ночь Астральных Порталов… — Да, Ник, так и есть. Так, по крайней мере, считалось! И возможно, кто-то просто водит всех за нос, но те, кто воспользовался камнем, утверждают… Хотя, они утверждают очень много странных вещей. — Я должен туда отправиться! — Тихо, тихо! Подожди! — остудила меня Лиза, потому что я уже принялся вертеть камень, пытаясь понять, как он работает. — Надо все обсудить, подготовиться. Мы же не знаем, с чем столкнемся! — И нужно доложить командованию. Мы все еще Хранители, если кто забыл. — Вот именно! Отправимся завтра с утра. Не откладывать же шашлык теперь! У меня чесались руки от нетерпения и горело все внутри, но я заставил себя успокоиться. Все это похоже на авантюру, а в авантюры лучше нырять с холодной головой, чтобы минимизировать печальные последствия. Идея вернуться пока к первоначальному плану на вечер — с шашлыком и пивом — показалась здравой. Пока я разжигал мангал во дворе, Миша рассказывал все, что он знал о Гипате. — Аллод известен в первую очередь тем, что его держателем был последний человек из расы джунов — Великий Маг Тка-Рик. — Это я помню. Тот самый, который написал свои «Откровения». — Именно. А само «Откровение» помнишь? — Ну-у… — Ник, я знаю, что у тебя есть эльфийское красное! — донесся из дома голос Лизы. — Да, в подвале, только принеси сама… — Где я его найду? У тебя же там целый лабиринт! — Так что там с «Откровением»? Мне тоже интересно, — Лоб отставил в сторону лопату, которой расчищал снег, и подошел ближе. — Тка-Рик жил уединенно, — продолжил Миша. — Он не контактировал ни с жителями Гипата, ни с другими Великими Магами, и умер во время Ночи Астральных Порталов. Перед смертью он связался со Скраканом, который на тот момент возглавлял Лигу, и сообщил ему об «Откровениях об истинной природе Сарнаута» — книге, рассказывающей о тайнах мира, которую Тка-Рик писал все эти годы. — Гипат был уничтожен, но Тка-Рик бросил остаток своих сил на защиту маленького осколка, где сохранилась эта книга. Ее потом нашел лигийский корабль кажется… — проговорил я, пытаясь вспомнить подробности. — Все верно. «Откровения Тка-Рика» вскоре попали в руки Скракана, а уж он предал их всеобщей огласке. Именно после этого состоялась встреча Скракана и Незеба, был заключен мирный договор между Лигой и Империей и начался Великий Астральный Поход. — Я бутерброды сделала на всякий случай, — вклинилась Матрена, высунувшись в окно. — Может кто-то хочет сейчас перекусить по-быстрому? — Погоди… А что там в самой книге-то было? — спросил Лоб. — Что за «Откровения»? — Тка-Рик признался, что джуны сумели открыть дверь в другой мир и оттуда в Сарнаут хлынули демоны, — сказал я, и Миша добавил: — У меня есть полный текст. Вот… Взяв у него книжицу под названием «Откровения Тка-Рика», отпечатанную уже в Имперской типографии, я прочитал вслух: «Я — последний из джунов и пришло время покаяться за все свои грехи. За 2000 лет до Катаклизма, разорвавшего наш мир на куски, Великие Маги моего народа в поисках власти и могущества сумели открыть дверь в иной мир. Это был мир первозданной энергии, только зарождающийся, откуда магическую силу можно было черпать ложками. Что мы и делали. И именно оттуда пришла беда — демоны, наше Проклятье. Это стихийные духи зла и разрушения, для которых именно первозданная энергия является родной средой. Демоны напали внезапно и прорвались в наш мир. Мы сумели захлопнуть дверь и остановить нашествие демонов, но и тех, что прорвались, было достаточно, чтобы мой народ погиб. Несколько сотен лет я и мои товарищи охотились за демонами, а те охотились за нами. Мы победили, но какой ценой! Джуны почти исчезли. Новым людям, пришедшим на наши земли, мы не открыли причины гибели своей расы. Великий Катаклизм потревожил наши защитные заклятья, и дверь в другой мир вновь была открыта. Я понял это, впервые увидев астрал, захвативший наш мир, — это та самая первозданная энергия, что составляет суть демонов и их мира. Я укрылся на Гипате и прервал общение со всем остальным миром. Мне было страшно признать вину — вину моего народа и свою личную. Моя трусость причина тому, что я сразу не сообщил о возможной угрозе…». — Короче говоря, он призвал Скракана найти единомышленников, чтобы попытаться заново запечатать дверь, открытую джунами, — прервала появившаяся Лиза. — Те самые «Врата джунов», которые в итоге и запечатали Скракан, Незеб и другие маги ценою своей жизни. В историю это вошло как Великий Астральный Поход. Но Гипат известен не только «Откровениями Тка-Рика»! Это еще и история Ат-Зако. — И сейчас, похоже, она даже важнее, — кивнул Миша. — Правда, это скорее легенда… То есть, Ат-Зако действительно существовал, о нем Тка-Рик упоминает в своих «Откровениях», но насколько правдиво дошедшее до нас предание, рассказывающее об Ат-Зако, сейчас уже трудно судить. Думается мне, его история хорошенько обросла домыслами и выдумками. — Зизи, ты нашла эльфиское красное? Похоже, я без пол-литра тут не разберусь, — сморщился Орел, уплетая бутерброды. — Ладно, давай про Ат-Зако, — кивнул я, вдруг ощутив холодок по спине. — Это еще кто такой и чем он нам интересен? — Согласно сказаниям, это джун, который и победил Проклятье — огромного демона, целенаправленно преследовавшего и уничтожавшего джунский народ. Я бы не стал вспоминать про эту легенду, но кажется таинственному Режиссеру она очень нравится: именно по ней он решил поставить свой Спектакль и теперь предлагает поучаствовать в нем всем желающим. Если вкратце, то Зак прибыл на Гипат, где его стали считать «Избранным». Он помогал местным, потом сражался с Проклятием, попутно разыскав свою возлюбленную — Луа-Джаллу. — Сценарий как будто специально для тебя написан, Ник, — хохотнул Орел. В тот момент я не обратил внимания на эту шутку, но позже очень часто вспоминал ее. Предсказуемая суматоха следующего утра меня основательно взбодрила, будто стоя в тупике я внезапно обнаружил дверь. Откуда-то взялась уйма нерастраченной энергии, которая разгоняла кровь так, что я опять почувствовал себя живым. Даже снова захотелось надеть военную форму! Но, поразмыслив, я этого делать не стал, все же мы отправляемся на Гипат не по приказу из штаба. Медальона Хранителя, который всегда висит на моей груди, будет вполне достаточно, чтобы, если потребуется, обозначить свою принадлежность к Имперской Армии. — Ну что, товарищи офицеры, готовы? — А как этой штукой пользоваться? — Так же, как обычным телепортатором, вроде… — Это дорога в один конец? Назад мы потом как вернемся? С Гипата этого… — Насколько я знаю, с этим проблем нет. Наши личные телепортаторы там работают, можно вернуться домой в любой момент. — Но это означает, что Гипат находится где-то совсем рядом с Империей! — Не факт. Лигийцы к себе как-то тоже умудряются телепортироваться. — Странно! — Ну мы отправляемся или нет?! — Да. Давайте… на счет «три»? — Раз… Два… — ТРИ! — Святой Незеб… По ощущениям это было похоже на обычную телепортацию, только привычное голубоватое сияние отсутствовало. Я почувствовал, как проваливаюсь куда-то в пустоту и перестаю ощущать свое тело, но длиться это не долго — доли секунды, за которые не успеваешь даже испугаться. Ноги стукнулись о твердую почву, лицо обдул приятный теплый ветер и я открыл глаза. Ну здравствуй, «Гипат»! Мы с интересом принялись озираться. Огромная площадь, даже скорее — целое поле, уложенное каменными плитами, простиралось от нас во все стороны. Когда-то, очевидно, вокруг возвышалось множество строений, или все это было одним грандиозным сооружением, правда теперь от стен остались одни руины. Но даже развалины производили сильное впечатление! Однако, рассмотреть все в деталях мешала толпа. — Это какой-то дурдом! — воскликнул Орел, и я частично с ним согласился. Кого здесь только не было! Люди, восставшие, эльфы, орки, гибберлинги, прайдены, гоблины, минотавры, авиаки, кобольды… Группами и поодиночке, шумные и замкнутые, веселые и сосредоточенные — все сновали туда сюда, создавая своей контрастностью друг с другом совершенно невообразимый хаос. Даже при внимательном рассмотрении, ответа на вопрос, что тут вообще происходит, не находилось. Откуда-то доносились звуки песен; неподалеку от нас на небольшом возвышении женщина надрывным голосом толкала речь, к ней подходили зрители, пожимали плечами и отходили; краем уха я слышал зазывал на тотализатор; вездесущие торговцы умудрялись что-то продавать даже в такой сутолоке; толпа бурлила, перемещалась и затягивала в свой водоворот. — Приветствую вас, незнакомцы! Вам выпал счастливый случай узреть самый невероятный Спектакль, какой только видывал этот мир! Отриньте всякую вражду и приготовьтесь насладиться незабываемым зрелищем! Все вшестером мы ошалело уставились на существо, встретившее нас этой пафосной речью. Крохотная ящерка с разноцветными крылышками, как у бабочки, порхала возле нас, рассыпая вокруг себя золотистые искры. Я невольно посмотрел на Мишу и по выражению его лица понял, что он тоже видит такое чудо впервые. Существо походило на милого игрушечного дракончика, и тем не менее оно было живым и разумным, и глядело на нас большими и очень умными глазами, смешно подергивая розовым носом в форме сердечка. — Ты кто, мелюзга? — отмер от ступора Лоб. — Я — Вестник Мира! — Ага, понятно, — нахмурился Лоб и сделал шаг назад, как бы уступая нам честь самим разбираться с непонятным существом. — Гипат — мирная земля, — продолжил Вестник Мира. — Посмотрите на эти холмы и леса. Они знают только естественную вражду — когда охотник убивает волка, чтобы прокормить себя. Путь Ат-Зако таит множество опасностей, ибо только самому достойному откроется Откровение! — Ишь ты, — крякнул Лоб и нахмурился еще сильнее. — Все земные дрязги должно оставить позади. Негоже человеку убивать человека, а могучему орку поднимать молот на веселых гибберлингов. Эльфы созданы творить, а восставшие — нести весть об истинном смысле смерти всему живому. Никто не создан, чтобы убивать, как никто не создан для того, чтобы умереть раньше срока. Великие истины откроются тому, кто подаст руку вчерашнему врагу. Докажите же, что разум сильнее бессмысленной злобы — разломите Оружие Войны у всех на глазах в знак Великого Перемирия! — Че?! — Только тот, кто способен примириться с врагом и отринуть ежесекундное и поверхностное ради вечного и великого, достоин идти по Пути Избранного! — Отвали, не буду я ломать свой топор!!! — Тише, Лоб, — наконец подал голос Миша и шагнул вперед. — Извините, о каком Оружии Войны идет речь? — Вот об этом! Дракончик замахал лапками куда-то вбок и, посмотрев в указанном направлении, мы увидели целую гору сваленных в кучу ржавых мечей, а рядом с ней еще одну горку, поменьше, где валялись обломки. Очень демонстративно и даже как-то торжественно каждый из нас взял по ржавому мечу, разломал и бросил в соседнюю кучу, поглядывая на Вестника Мира. Тот, кажется, остался доволен. — Вот теперь добро пожаловать на наш тихий, мирный аллод! Добро пожаловать на Гипат. Я верю в ваши мирные намерения. Путь Избранного для вас открыт! — Ну слава Астралу, а то я переживал, как мы без пути-то… — забормотал Орел. — Только здесь сохранились редкие виды толстокожих кабанов и плюющихся жаб. Вот уже многие столетия под их утробное кваканье неторопливо и размеренно течет жизнь на Гипате, — продолжал вещать дракончик. — У подножия гор раскинулся живописный Поселок. Его староста, Эрфар, приветливо встречает всех желающих идти Путем Избранного. — Прошу прощения, — снова прервал его Миша, — а что такое «Путь Избранного»? — Это ваш путь! Вы оказались здесь для того, чтобы пройти по этой дороге и узнать нечто необычайно важное. Получить Откровение! Я и мои собратья будем вашими проводниками. Все, что мы скажем, важно. Запомните это! — Ага, ладно, запомним… — Сейчас вы сделаете первый шаг. Вы пойдете по дороге, проторенной великим Ат-Зако. Что он сделал, впервые оказавшись на Гипате? — Что? — Нашел дорогу к людям. В Поселке вы встретите тех, кто нуждается в помощи. Поступайте, как считаете нужным. Но помните: будь на вашем месте Ат-Зако, он бы наверняка прислушался к их просьбам! На этом аудиенция у Вестника Мира закончилась и он отлетел от нас, чтобы встречать новоприбывших на Гипат точно такими же словами, какие говорил нам. — Ну что, походим тут, осмотримся? — с сомнением в голосе предложила Матрена. — Да, давайте пройдемся, пообщаемся с кем-нибудь. Мы бесцельно побрели через толпу, останавливаясь у разных групп и слушая разговоры. Вокруг было очень шумно. Но громче всех вопили, конечно, вездесущие торговцы, бесцеремонно хватая за руки прохожих. Я старался не обращать на них внимания и едва не наступил на маленького лесовичка, увешанного лаптями. Автоматически буркнул извинения, но лесовика этот казус нисколько не обидел, наоборот, он сиял так, будто я решил скупить у него весь товар. — Ой, как хорошо! Очень хорошо! Новая земля — это новые клиенты. Новые клиенты — это звонкая монета. — Поздравляю… — Бук привез с собой лапти из самого Светолесья. Много лаптей. Бук получит много звонкой монеты. Много-много. Хочешь примерить? — Нет, отцепись! — Бук долго думал, гречишный мед везти на Гипат или лапти. Решил-таки лапти. Ах, дубовая моя башка! Надо было мед везти. Поесть всяк не дурак. Верно я говорю? — Отцепись, говорю! Как же вы достали!.. — Э-э-й, зачем малыша обижаешь? — зацокал торговец рядом, похожий на канийца. — Без нашего брата всем тяжко будет! Хочешь шкур да тканей, хочешь еды необычной, хочешь оружие какое — все торговец достанет и привезет. А без торговцев, друг, мир остановится! — Вас кроме золота ничего не интересует! — фыркнула Матрена с несвойственным ей презрением. — Для кого Осколок Гипата — Путь к Откровению, а для меня — дорожка к богатству, — хохотнул торговец. — Ну, узнаете вы тут что-то новое. Толку-то? Станет вам от этого жить сытней и проще? Вряд ли. У каждого свое Откровение. Мое выражается в звонкой монете! — Товарищ майор! Я оторвался от торговца и резко обернулся, удостоверившись, что незнакомый человек в гражданском обращался именно ко мне. Я тоже был не в форме и на мой вопросительный взгляд он поспешил пояснить: — Я вас узнал, о вас в газетах много писали. — Хранитель? — Разведчик, Родион Зоргин. Вы, значит, тоже решили пройти по Пути Избранного? — Скорее разобраться, что тут происходит. — Эти существа, — он кивнул на крохотного дракончика, подлетающего к каждому, кто появлялся на Гипате, удивленно озираясь по сторонам, — обещают открыть какую-то информацию всем тем, кто пройдет по их «Пути Избранного». Какая-то чушь, но вдруг важное Откровение и правда есть? А вокруг, тем временем, одна Лига! Он замолчал, и мы почтили этот печальный факт скорбными минами. В общем-то, в этом нет ничего удивительного: Лига сама по себе больше территориально и население у нее многочисленней. И все же, хотелось бы, чтоб Империя тоже была представлена здесь внушительным количеством соискателей таинственного Откровения. Я задумчиво оглядывал толпу, оценивая соотношение сил. Рядом надрывался лигийский проповедник, умудряясь перекрикивать даже торговцев: — Происки демонов! Все это происки демонов! Внимайте, люди! Внимайте, гибберлинги! Внимайте, эльфы! Внимайте, имперцы, уши имеющие, а кроме них — сердца! Что это за Путь Избранного? Куда он ведет? Почему твари бестелесные? Да на том ли мы свете? Оглянитесь, люди, эльфы, гибберлинги! Мрачное, гнилое место: ни церкви святой, ни трактира. Лишь миазмы тумана да дрожание призрачных тварей… — И вот ЭТО может получить Откровение раньше, чем мы, — поморщившись, произнес Зоргин. — Командованию стоит об этом знать, — проговорил я. — …Трепещите за Искры свои! Трепещите! Велики грехи наши! Не потому ли собрали нас здесь? Имеющий глаза да увидит… — Командование все знает. Но далеко не у всех имперцев есть телепортационные камни! Поэтому нужно как можно скорее наладить корабельное сообщение с этим осколком. Мы уже расставили сигнальные маяки для наших кораблей. — И как успехи? — Пока никак. Сигнал еще не засекли, но мы не теряем надежды. — …Но узрите спасение! Всегда есть спасение, коли Свет негасимый освещает наш путь. Берите Святую воду, разбирайте! Окропим эти демонические Развалины! Окропим все вместе. Хорошенько. Со всех сторон. Да не покинет нас Свет животворящий! Да укажет он нам дорогу! Разбирайте святую воду! Давайте же сделаем это! Озарим Светом демонические развалины! Да развиднеется мгла… — Чем больше имперцев на Гипате — тем больше шансов, что Откровение первыми получим именно мы! Если оно есть, конечно. Пусть этот проповедник всех запугивает, пока набожные лигийцы будут толпиться вокруг, как стадо перепуганных баранов, имперцы далеко продвинутся по Пути Избранного. Только бы быстрее прибыли корабли! Мое внимание снова привлекла женщина, взобравшаяся на постамент и что-то громко вещавшая всем, кто соглашался слушать. Она периодически кидала недовольные взгляды на лигийского проповедника и явно старалась его перекричать, но стояла дальше от нас, поэтому я плохо ее слышал. Не сговариваясь, мы решили подойти поближе. — Граждане Империи! Здесь, на осколке Гипата, у вас есть уникальная возможность открыть глаза Лиге! Рассказать ей правду о нашей великой родине! Пусть эльфы, канийцы и гибберлинги услышат истину, а не бредни Церкви! Будущее мира — в наших руках! Граждане Лиги! Общайтесь с орками, хадаганцами и восставшими! Отбросьте предрассудки! Все, что вам говорили об Империи — ложь! Убедитесь в этом сами! Зрители возле женщины не задерживались. Но она не сдавалась, призывая имперцев рассказывать о своей Родине, а лигийцев — внимать и проникаться услышанным. — Зачем вы это делаете? — не выдержал в конце концов Орел. — Ох, у меня сердце кровью обливается, как мне жаль всех граждан Лиги. Если так будет и дальше продолжаться, даже не знаю, отчего скорее их страна развалится: дворяне на куски ее разорвут или население вымрет от пьянства и сифилиса. Как можно жить в нашем веке, не зная, что такое порядок, высокая нравственность, энергия маны, наконец? И это в эпоху манапроводов — спать на печи, бояться, что тебя отстегают розгами в условиях полной антисанитарии, в этом пережитке позапрошлого века — в бане? Не понимаю! — запричитала она и, набравшись сил, снова завопила во все горло. — Лапотники, прихлебывающие из самоваров, я всего лишь пытаюсь сказать правду! Ау! Эгей! Долой косность и предрассудки! Долой вековую вражду! Да здравствует возможность лучше узнать друг друга! И понять, что в Империи есть немало хорошего! А в Лиге — немало плохого! — Такое чувство, что сюда все сумасшедшие Сарнаута сбежались, — тихонько сказал Орел. — Как-то меня тревожит мысль, что мы тоже здесь. — Жутковатое место, правда? И что мы тут забыли? Я опустил глаза и увидел троицу гибберлингов, со скучающим видом слушавших женщину на постаменте и потягивающих пиво, от которого они уже немного окосели. — Подумаешь, Откровение! — А существовал ли этот Ат-Зако вообще? — Его кто-нибудь видел? Они бормотали все трое по очереди, разговаривая то ли друг с другом, то ли обращаясь к нам. — У нас дома, на Новой земле, в пивных и не такие байки травят! — Ставлю два против одного, что все это выдумки для привлечения туристов. — А то и еще чего похуже… Ик! — Извините, а вас уже смерть тут хоть раз настигала? — прозвучал вкрадчивый голос за спиной. И мы, и гибберлинги посмотрели с одинаковым выражением лиц на подошедшего Зэм. — Ох, я так боюсь… — принялся заламывать он металлические пальцы. — Почему они все призрачные, вы не знаете? — Кто призрачный? — не понял я, на всякий случай еще раз оглядевшись. Все вокруг были вполне осязаемыми. — Ах, вы только прибыли? Здесь вся местная живность призрачная! Вот я и задумался, вдруг на Гипате воскрешение не работает? А? Я тут до вас двоих просил, чтоб мне сообщили, работает ли воскрешение. Да не вернулся никто — призраками стали! Шестеренку даю! — Э-э-э… — Не хочу я быть призраком! Что хотите со мной делайте — не хочу! Я по телу человеческому столько скучал. Ах, как вспомню… Каким я парнем был — все девки заглядывались! А потом что? Железкой стал! И сколько мне вот на этот вот шарнирный локоть вкалывать пришлось — в две смены на заводе. А теперь в призраки — ну уж не-е-ет! Фиг вам! Он зашагал от нас, яростно потрясая кулаками и продолжая громко возмущаться. Мы молча проводили его глазами. — Точно, дурдом! — вынес вердикт Орел. — Да не бойтесь, нормально тут все воскресают, были пренцен… предцен… — заговорил гибберлинг заплетающимся языком. — Короче нормально все! — А живность то и правда призрачная… Ик… Демон ее знает, почему так. — Да, кстати, раз уж такая пьянка, пивка не хотите? Мы его сами сварили. Лучший портер на аллодах! За наш счет. На дорожку, так сказать. Нам же путь предстоит… ну, этот… Избранного! Ик… — Нет, не хотим, — сурово отрезала Матрена. — Ну и ладно! Нас больше мнение орков интересует. Все ломаем головы, как бы поставки на Изун организовать… Гибберлинги покосились на группу галдящих неподалеку орков, смахивающих на гоблинбольных болельщиков. Они о чем-то громко и с азартом спорили и, судя по накалу страстей, спор грозился вылиться в мордобой. — Что там происходит? — спросила Матрена. — Тотализатор, — коротко ответил гибберлинг, утратив к нам интерес. — Пойдем посмотрим? — неуверенно предложил Миша. Мы подошли ближе, сохраняя, тем не менее, дистанцию, чтобы теоретический мордобой не затянул нас в эпицентр. — Эй, вы! Не хотите размяться? — крикнул нам один из орков. — Размяться? А как же Перемирие? — крикнул я в ответ, выразительно покосившись на Вестника Мира, вновь и вновь призывающего гостей ломать мечи. — Не, я про Перемирие помню, как же. Но мой топор ржавеет, если долго таскать его на хребте. Хоть раз в день его надо расчехлять. Это тебе любой грамотный оружейник скажет. — Я пас. — Не трусь! Все продумано. Мы устраиваем охоту на крабов. Кто бьет наш рекорд — того и приз. Все по чести, орки уважают законы схватки, ты же знаешь. Ну так как? Принимаешь вызов? Кто рожден драться, тому и Перемирие не помеха, гы! Я покачал головой, и мы отошли от орков. Похоже, каждый здесь развлекается, как может, и далеко не все горят желанием пройти неведомый «Путь Избранного». Орки, тем временем, пытались затащить в свою компанию минотавра, но тот едва ли их замечал, вперив в меня пристальный взгляд. Я подумал, что мы, вероятно, знакомы и сделал несколько шагов в его сторону. Но минотавр при моем приближении жутко смутился, что при его габаритах — раза в два больше меня — выглядело даже забавно. — О-о! Я это… я рад. Не ожидал, что вы ко мне подойдете. — Знакомы? — Нет, но я читал о вас в газетах. — А… — сразу поскучнел я. Надо постараться привыкнуть к тому, что меня теперь будут часто узнавать. — Все думают, что минотавры тупые и дикие. А я грамоте обучен в самом Придонске! А еще я Охотник на демонов. И это письмо… Такая честь для меня! Да… — Что ж, желаю удачи. — Я буду достойным, я осилю Путь Избранного! — пылко пообещал минотавр, будто это я выдал ему столь важное задание. — Вот, ни на крабов не хожу, как орки соблазняют, ни руин не пужаюсь, как каниец орет. Я не сверну с Пути! Только я не знаю ничего про этого Ат-Зако, хотя только и слышу тут и там это имя, а кто он, что он… Говорят, очнулся посреди развалин небольшого храма — а это что за громадина перед нами? — Да уж, не очень на «небольшой храм» похоже, — согласился я. — У нас в Придонске никто про этого Ат-Зако не слыхивал. А у вас? — Кое-что слышали… — Я знаю, кто может все рассказать — Историки! Но разве ж расскажут они мне? И так все думают: умный шибко, еще и за Откровением щемится, дикарь. Знаю я их… — А здесь есть Историки? — заинтересовался Миша. — Ага! Вон, кучкуются… — Хочешь узнать их мнение? — спросил я Мишу. — Почему нет? Возможно, у них уже есть объяснение происходящему, или хотя бы какая-нибудь теория. Прихватив минотавра, мы направились к Историкам, но путь нам преградили охранявшие их наемники. Похоже, Перемирие — Перемирием, но от охраны ученые отказываться не собирались. — Мы только про Ат-Зако хотели спросить! — снова смутился минотавр, возвышающийся над стоявшей перед ним орчихой на целую голову, а если считать и рога, то даже на две. — Блин, ты думаешь, я в этом секу? Гы! Да щаз! Эти яйцеголовые и сами ничего толком не знают. Даже в имени его путаются. То Зак, то Ат-Зако, то Зако. И все ругаются да спорят о его дальнейшей судьбе. Помер ли он? Если и помер, что вероятней всего, то кто прихлопнул? Где могилка? Детишки у него с этой принцессой были, или нет? Одно слово — Историки! Все им интересно! Ниче, может, тут, на Гипате, че и раскопают… — Нам можно пройти? — вежливо спросил Миша. — Мы с мирными намерениями. — Руки на виду держите! За оружие не хвататься! Один из Историков, эльф, обернулся, услышав это восклицание, и добродушно махнул рукой. — Прекрасный день для поиска новых знаний, товарищи, — произнес он в качестве приветствия, безошибочно определив в нас имперцев, несмотря на присутствие Лизы. — Сирано ди Дазирэ к вашим услугам! Я пожал протянутую руку, поинтересовавшись: — И много новых знаний здесь можно найти? — Массу, дорогой мой товарищ, массу! Происходящее здесь, как вы можете предположить, живо нас интересует. Необходимо узнать многое. Мы даже прибегли к помощи сторонних специалистов. Я говорю о НИИ МАНАНАЗЭМ, конечно. — Вам помогают имперские ученые? — удивился Миша. — Только один. Саранг Сутекх. Он вызвался помочь нам понять природу обитающих здесь призраков. Известий, правда, от него пока нет. Он отправился по дороге, ведущей в Поселок. — А мы хотели спросить про Ат-Зако! — выпалил минотавр, набравшись наконец храбрости, правда тут же смутился и замолчал. — Хм-м, с чего бы начать… Ат-Зако, или в просторечии — Зак, был одним из последних джунов этого мира. Его ноги ходили по этой земле около трех сотен лет тому назад. Спасаясь от проклятия джунов, Ат-Зако подвергся магическому изменению, которое превратило его в совершенно иного человека… и полностью лишило памяти! Именно на развалинах Гипата он пришел в себя. Беспомощный, забывший все, чем был ранее… — Здесь, на Гипате, и начались приключения Ат-Зако, согласно древней летописи «Проклятые земли», — добавила стоявшая рядом с ним женщина и словно из воздуха достала маленькую книжицу. — Если вы еще не знаете о ней, советую почитать! Ведь там рассказывается не только о его приключениях на Гипате, но еще и на Ингосе и Суслангере. Минотавр, не веря своему счастью, взял книгу дрожащими от волнения руками, как великую драгоценность. — Очень увлекательно, должна отметить. И завершается история хорошо. Ат-Зако вернул себе память, нашел свою возлюбленную и вместе с Великим Магом джунов Тка-Риком, да будет проклято его имя, победил древнее Проклятье! Ой, вам же неинтересно будет… В общем, о подробностях читайте самостоятельно, договорились? Минотавр радостно закивал головой, расплывшись в ужасающей, клыкастой улыбке. Казалось, все его мечты сбылись в одночасье. Он сразу отошел и, усевшись на камень, углубился в чтение. Лично меня старая сказка о приключениях джуна интересовала куда меньше, чем мнение Историков о происходящем здесь и сейчас. — Весь этот легенда — есть странно! Я в полное замешательство! — глядя на читающего минотавра вступил в разговор один из двух авиаков — разумных существ, похожих на птиц. Мы встречались с их народом на аллоде Историков — Авилоне. — Сколько слышать об Ат-Зако, везде он обнаружить себя с тяжелая амнезия среди небольшой руина — только остатки стена и несколько колонна. А что мы видеть сейчас? Огромная Развалина, совсем огромная. Как? Все понимать: руина от время разрушаться и осыпаться, а не расти… — Кто-то переборщил с декорациями к Спектаклю? — хмыкнул Орел. — Вас интересовать эта загадка? Мы будешь разбираться! Это грандиозно! Очень красивый Развалина! С высоты авиак — дух захватывать. Камень этих Развалина рассказать нам многое. Камень говорить для тех, кто уметь слушать! Я взять камень из фундамент ближе к земля и с самый верх стена! И я узнать, что эти камень ничем не отличаться! Но один камень лежать в земля, вода его подтачивать века и века, а другой овевать священный ветер… Что бы это значить? — Что это вовсе не древние развалины? — осторожно предположила Матрена. — Я отправить камень на Авилон. Только магия Найан определить камень возраст. — Если бы еще вандал ничего не трогать! — закаркал второй авиак, грозно забив крыльями. — Нет, вы только посмотреть! Портал открыть вот-вот. Я как прознать — сразу прилететь. Сразу! Вот мой кисточка. Это чтобы сметать пыль с каждый кирпич в этой Развалина. Надо переснять узоры, зарисовать каждый-каждый камешка. Древний руина, куда не ступать нога разумный существа. Так думать я, старый наивный авиак! Прибыть со всех перьев — и что увидеть? Надпись во вся стена: «Незеб жил, Незеб жив, Незеб будет жить!». Что выцарапать с другая сторона — в наш язык даже слова таких нет, я стыдно. Проклятый вандалы! Мы, сочувственно покивав, поспешили удалиться, чтобы гнев из-за наших соотечественников ненароком не обрушился на нас. Погуляв по площади в центре развалин еще не меньше часа, мы пришли к выводу, что ни у кого из присутствующих нет хоть какой-то мало-мальски достоверной информации о Режиссере и устроенном им Спектакле. — Мне кажется, мы тут уже достаточно насмотрелись и наслушались, может дойдем уже до Поселка? — предложил Орел. — Да, пожалуй, только надо найти дорогу… — Сдается мне, дорога тут одна! — хмыкнула Лиза и указала на лестницу, по которой свободно могла бы промаршировать Имперская Армия на торжественном параде. Лестница вела с каменной площади вниз, и, подойдя ближе, мы убедились, что от нее убегает проселочная, но основательно вытоптанная дорога, теряющаяся среди лесистых холмов. — Отойдите! Не заслоняйте перспективу! Мы смущенно подвинулись, открывая эльфийке, стоявшей перед мольбертом с кистями, обзор. Вид и впрямь был удивительно красивым: утопающий в зелени аллод, пронзительной голубизны небо с белоснежными, пушистыми облаками, и даже руины несли в себе определенный дух старины и романтизма… Но художница видела в окружающем нас пейзаже что-то свое, куда более драматичное. — Вы только посмотрите! Какая перспектива, мрачность стен, трагичность порталов! Как вы думаете, что происходило здесь века назад? Возможно, это был храм, и в его недрах кровожадные жрецы вырывали сердца из тел стонущих гибберлингов! А может, это был дворец, в его темнице томилась юная эльфийка, все ожидая, как прекрасный эльф прилетит за ней на драконе, но отдали ее вонючему огру — и бросилась она в астрал с самого края аллода. — Э-э-э… да… возможно… — Ах, какое вдохновение! Я решила изобразить последнюю сцену. Трепетная эльфийка на краю бездны, ее волосы развеваются, у нее за спиной величественный дворец… Я не представлял, как столь пасторальный пейзаж может рождать такие мрачные образы, но спорить с художницей не стал, подозревая, что все творческие люди немножко не в себе. По краешку, стараясь не загораживать обзор, мы спустились с лестницы, оказавшись наконец на простой земле, и тут идеалистическая картина, сложившаяся в моей голове, рухнула. Нет, лес, небо и холмы были по-прежнему прекрасны, но эти дивные места населяла ненастоящая жизнь! Призраки птиц разливали свои трели, прозрачные животные мелькали среди деревьев, выбегая иногда на дорогу и снова скрываясь в зарослях. Мертвый мир, изо всех сил пытающийся выглядеть живым. Мне стало не по себе. Переглянувшись и собравшись духом, мы зашагали по дороге, стараясь не обращать внимания на призраков вокруг. Маленький дракончик, похожий как две капли воды на того, что мы видели на развалинах, вынырнул перед нами совершенно неожиданно. В отличие от остальных существ, он был вполне настоящим и осязаемым, и потому вызывал симпатии. — Приветствую вас, путники! Я — Дух Битвы! Вы в самом начале Пути, многое вам предстоит, дорога трудная и опасная, не для нищих духом. Не сворачивайте с Пути, не изменяйте себе, и в конце ждет вас великое знание — Откровение! — зарокотал он, сияя, как золотой фонарик. В воздухе от его перемещений оставался длинный сверкающий шлейф. — Триста лет назад этой же дорогой шел прекрасный джун, юноша по имени Ат-Зако, Избранный, вооруженный бронзовым ножом. Следуйте за ним, повторяйте его деяния. Ат-Зако не знал, кто он и что ждет его впереди. А я вам скажу: великая тайна откроется вам, и ужаснетесь вы, но будете знать. А кто знает — тот повелевает! Готовы ли вы продолжить? — Готовы. Что нужно делать? — Итак, первый шаг. Ат-Зако только выбрался из Развалин, как свирепый волк преградил ему дорогу — первая тварь, против которой он обратил нож, первая кровь, которой обагрил он священное оружие. И вам предстоит сейчас пережить этот бой. Только тот, кто убьет волка, сможет продолжать Путь! На дорогу, как по приказу, выпрыгнул призрак волка и понесся на нас. Скорее рефлекторно, чем обдуманно, я выхватил меч и ударил им волка, запоздало вспомнив, что призраку это не причинит вреда. Однако волк рассеялся, как туманное облачко, и через секунду дорога снова стала пуста. Что ж, это было не сложно. — Да, Ат-Зако поступил так же — точным ударом расправился с волком. За каждый новый шаг на Пути вы будете получать знаки Избранного. Они из бронзы — металла, которым владел на Гипате только Ат-Зако. И чем больше вы обретете знаков, тем ближе будет Откровение. Идите же к нему. Теперь каждый из вас — Избранный! Дух Войны вручил мне непримечательную бронзовую монетку. После чего все то же самое по очереди повторилось и для Орла, Миши, Лба, Матрены и Лизы. — Следующим вашим шагом на пути к Откровению станет встреча с Покровом Ночи. Избранный был умен и не тратил сил попусту. Он как тень, как безмолвный призрак скользил в ночных тенях, и даже самый острый взор не замечал его бесшумных шагов. Вам предстоит научиться тому же! Не знаю, как у остальных, но мое раздражение от абсурдности происходящего крепло с каждой минутой. Я чувствовал себя клоуном, которого заставляют корчить нелепые рожи на потеху невидимой публике. Под пафосные напутствия Духа Битвы мы отправились дальше по дороге, периодический встречая редких путников и призрачных животных. Правда, минут через двадцать идиллия закончилась. Нас окликнула восставшая Зэм, растеряно переминавшаяся с ноги на ногу у опушки леса. — Посмотрите, пожалуйста. Может, конечно, я давно в глаза себе масло не закапывала… Но, по-моему, это труп! Мы подошли ближе к тому месту, на которое она указывала, и действительно увидели распростертую на земле фигуру эльфа. Матрена быстро склонилась над ним и, осмотрев его, подтвердила, что он мертв. — Чуть отошла от дороги — и сразу на него наткнулась, — всплеснула руками восставшая. — Посмотрите, здесь явно не обошлось без какого-то тяжелого тупого предмета! Что же это такое делается? А как же «Перемирие»? Врал все дракончик? И мы снова трястись должны: как бы вражеский лучник из кустов тебя одним выстрелом в Чистилище не отправил? — Похоже на то, — протянул я, сам не веривший ни в какое Перемирие. Пусть даже мое отношение к лигийцам немного смягчилось после того, как нам вместе пришлось сражаться в Городе Демонов, но вряд ли все они в один миг стали к нам лояльны. Ну и кроме того, тут, на Гипате, полно всяких странных личностей, которым я бы не доверял. — Нужно отнести тело в Поселок, — сказала Матрена. — Его можно воскресить, но сначала требуется лечение. — Далеко отсюда до Поселка? — спросил Миша у восставшей, и та огорченно кивнула. — Часа три пешком. — Тогда отнесем его к развалинам, — решил я. — И расскажем все этому… как там его… Вестнику Мира. Тот, кто устроил этот Спектакль, пусть и отвечает за безопасность актеров на сцене! Лоб взял на руки тело эльфа, и мы поплелись в обратном направлении. До самих руин возвращаться не стали. Снова выскочивший перед нами Дух Войны клятвенно заверил, что о пострадавшем позаботятся и нам не о чем волноваться, так что мы оставили убитого на попечении горестно вздыхающего дракончика. На этот крюк ушел почти час, и все бы ничего, но по моим прикидкам где-то на середине дороги мы обнаружили второй труп, а в десятке метров от него — третий! Двигались мы не очень быстро, внимательно глядя по сторонам, так что не заметить огромную тушу мертвого орка было сложно. Неподалеку от него лежал человек. — Бедняга! Кто-то насадил его на меч, как куропатку на вертел, — сказал Орел. — Там следы молота, тут меча… — произнесла Матрена, а после осмотра человека добавила: — А тут магия! Этого мужчину молния поразила прямо в глаз! — Похоже, нарушителей Перемирия больше, чем один. — Там кто-то есть! Лиза глядела в пустоту остекленевшими глазами, указывая при этом рукой на лес. Мы двинулись в том направлении, держа оружие наготове, но это оказался истекающий кровью мужчина, державшийся за рану на груди, из которой торчала стрела. — Гибберлинги… втроем… гады пушистые… Они стреляли… А-а-а… как больно. Подлецы, отступники… Хриплое дыхание мужчины оборвалось и глаза закрылись. — Ну вот и закончилась добрая сказка, где все живут в мире и согласии, — подвел я итог, — и началась обычная жизнь! Держите оружие наготове, чувствую, это не единственный труп, об который мы здесь еще запнемся… Глава 2 Открыть запись

Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке Автор: risovalkin К ОГЛАВЛЕНИЮ Глава 35. Отец Когда и как мы смели двух здоровых троллей, которые вызывали у меня опасения, я даже не понял. Но вслед за ними появился огр, от каждого шага которого сотрясалась земля. Голой рукой он сносил толстые стены, и каменный дождь накрывал и своих, и чужих. Я находился слишком далеко, а поднявшаяся пыль скрыла от меня даже то немногое, что еще можно было рассмотреть. Добраться до него я не смог — меня теснили демонопоклонники. И если с мечником я легко справился, мистик не представлял для меня большой угрозы, и даже засевшего в засаде лучника удалось выковырять из укрытия, то эльф некромант вымотал мне все нервы, пока его не убил шальной булыжник, так кстати свалившийся ему на голову. Я рванул поближе к центру, но увяз в атаке. Дрейки, демоны и демонопоклонники — вся это разнокалиберная масса мельтешила перед глазами, смешавшись с витязями и Хранителями, большая часть из которых уже не была верхом. Каменная площадка под ногами стала скользкой от крови, и демоны сходили с ума от ее запаха. Я слышал рев носорога, с азартом топчущего противников. Где мой дрейк, я не представлял, но краем глаза вдруг заметив зеленое пятно и задрав голову, увидел, как Старик, намертво вцепившись в своего черного летающего собрата, изо всех сил дерет его когтями прямо в воздухе. Но за его спиной уже мелькал другой дрейк, стараясь ухватиться за порванные зеленые крылья. Втроем они единым клубком рухнули на землю и покатились по камням. Взревев и каким-то чудом растолкав всех, кто окружал меня, я кинулся на помощь Старику. Где голова, где крылья, где туловище было не разобрать, поэтому я просто воткнул меч в черное пятно, тут же получив удар хвостом. Меня отбросило к стене и я приложился плечом, но боли даже не почувствовал, сразу вскочив на ноги. Один дрейк бился в предсмертных конвульсиях — из его горла фонтаном хлестала кровь, и на него бросились ополоумевшие демоны. Второго Старик добил сам. После того, как я снова оседлал дрейка, дело пошло куда веселее. Он перемахнул через головы сражающихся, и мы оказались почти в самом центре, но внести свое веское слово в расправу над огром я все равно не успел — с ним уже разобрались. Благодарить за это, вероятно, стоило лигийского Великого Мага, для которого даже самый могучий огр не является непреодолимым соперником. Впрочем, лигийский маг, охраняемый витязями, был где-то вне пределов моего зрения. Как я и предполагал, основной напор на нас приходился с левой стороны, где я еще в первый свой визит заподозрил главное базирование демонопоклонников. И несмотря на все трудности, мы все же умудрились оттеснить противника, выдворив его с большой каменной площади, где завязался бой, обратно в «казармы». Это позволило нам немного сгруппироваться и вернуть атаке какое-то подобие порядка. Долго, правда, наше организованное наступление не продержалось. Арманд ди Дусер и его помощники вскоре напомнили о своем существовании. Я не был в первых рядах, но информация о том, что перешедший на сторону демонопоклонников Великий Маг ди Дусер использует особую магию, которая буквально вытягивает из всех кровь и осушает тело, превращая его в мумию, разнеслась очень быстро. Первая же наша атака разбилась, едва начавшись. А вскоре после этого из правого крыла города Демонов, где я не был, неожиданно повалила нежить, ударив нам в спины. Мы оказались зажатыми с обеих сторон, и кажущееся преимущество растаяло, как снег под Игшским солнцем. Противников было несоизмеримо больше, чем нас. Но то ли на Язесе действительно оказались лучшие из лучших, то ли сыграло роль то, что отступать некуда, да и терять особо нечего, никакой паники не случилось. Даже наоборот! Удивительно быстро сориентировавшись, мы сумели перестроиться, разделившись на лигийскую и имперскую стороны. Поскольку Великий Маг лигийцев, под прикрытием витязей, вступил в схватку с ди Дусером, от которой вибрировал даже воздух, Хранителям пришлось отбиваться от неведомо откуда взявшейся нежити. — Лучники, стрелы на изготовку… ОГОНЬ! Характерный свистящий звук на секунду перекрыл весь остальной шум, и над головой, словно стая птиц, пронеслась темная волна, призванная снизить давление на тех, кто держал позиции в ближнем бою. Возможно часть нежити, перевшей на нас, действительно пала, но ее было так много, что уменьшения натиска я не почувствовал. При этом мы все равно продвигались вперед. Я не сразу это понял. Но когда на нас сверху полилась обжигающая магия и все бросились врассыпную, ища укрытие, до меня дошло, что вокруг одни астральные клыки, строений очень мало и спрятаться негде. Это было похоже то ли на звездопад, то ли на дождь из сверкающего, расплавленного металла, невыносимо горячего, но все равно красивого, не оставляющего следов, кроме ощущения сильнейшего ожога при прикосновении. На нежить магия не действовала, ведь боли они не чувствуют, зато нам пришлось туго. Звуки боя сменились криками. — А теперь вы умрете в муках! У меня даже не было времени, чтобы обратить внимание на то, чьи это слова и действительно ли их кто-то произнес. Я, как и все, искал укрытие, когда прозрачный фиолетовый купол появился над нашими головами, как мыльный пузырь, и раскаленный дождь, ударяясь об него, стал стекать по его бокам вниз, оставляя за собой тысячи сияющих дорожек. Это выглядело настолько странно и завораживающе, что на какое-то мгновение все даже забыли, что нежить никуда не делась, и глядели вверх, на защитившую нас полусферу. Но долго любоваться на нее нам не дали. Бой продолжился, и вскоре я увидел мага, наколдовывавшего волшебный «дождь». Это был демон! Меня все больше накрывало ощущение неправильности происходящего: колдующий демон, армия нежити, накрывший нас купол… трудно даже выбрать, что из этого больше меня поражает. Как будто какие-то невидимые силы воюют друг с другом, а мы только путаемся под их ногами! Рациональная сторона моего разума уже начала придумывать всему объяснения: новый, еще более совершенный вид демонов, возможно созданный самим Гурлухсором; нежить скорее всего поднята им же, хотя у него могут быть в союзниках и другие Великие Маги; купол… наверное, это лигийский Великий Маг расправился с ди Дусером и теперь прикрывает нас? Я определил, что демон сейчас главная угроза, и пока держится защита, самое время эту угрозу устранить. Измученный Старик не подвел — ему не хватало места разбежаться и прыгнуть достаточно высоко, но демон сам метнулся в нужную сторону. Я забыл про нежить, забыл про окружающую меня магию — взгляд приклеился к астральной твари, как будто кроме нее рядом больше не было никого и ничего. Злой азарт распирал изнутри, ощущение собственной правоты не допускало и мысли, что может что-то не получиться. А демон стал до смешного медленным и неповоротливым… Старика повело куда-то в сторону, но я, уже видевший, что цель достаточно близко, прыгнул прямо на нее. Острое лезвие меча вспороло тварь так легко и плавно, будто демон состоял из желе. Под моими ногами не оказалось опоры, но я крепко держался за эфес двумя руками, и воткнутый в демона меч погасил скорость падения. Я рухнул на землю, успев сгруппироваться. Демон заверещал и попятился, но второго удара ему не требовалось — он растворился, превратившись в облачко светящегося тумана. Затопившее чувство удовлетворения сродни погружению в прохладную воду в знойный день. Я легко отбил подползающую ко мне нежить и огляделся в поисках Старика. Сейчас, на кураже, я бы, наверное, справился с любым демоном… Двое скелетов забрались на моего дрейка, пытаясь порвать его крылья. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что в этой сцене так пугает меня. Старик не сопротивлялся! Он лежал на земле, не шевелясь, и зеленое свечение, всегда окутывающее его легким ореолом, исчезало прямо на глазах, как затухающий костер. — Старик! Одним ударом сбросив с него нежить, я упал перед ним на колени и попытался приподнять его голову, чтобы поймать взгляд. Но взгляда не было. Открытые глаза дрейка взирали на мир с тем безразличием, которое бывает только у мертвых. — Старик! Старик!!! Навязчивая мысль, что животные не воскресают, а значит умирать ему никак нельзя, бешено пульсировала в моей голове и я продолжал трясти Старика, пытаясь предотвратить непоправимое. Надеясь, что он сейчас очнется. — Старик, вставай же, ну… Но дрейк молчал. Его последняя битва отгремела и магический зеленый свет окончательно растаял, будто сама душа дрейка растворилась в сумерках Язеса. Осознание произошедшего так сильно сдавливало горло, что я еще несколько мгновений боролся с этой удавкой, не в силах принять очевидное. Старик, мой верный напарник, умер. — Ник! НИК! Астрал бы тебя побрал… Подымайся! Откуда-то вынырнувший Лоб, отбрасывая нежить подальше, поднял меня на ноги рывком. Топор он где-то потерял и теперь орудовал щитом, как тараном. Его появление немного привело меня в чувство. Мне еще есть за что бороться! С болезненным ощущением, будто из моего тела живьем выдрали какую-то важную часть, я подобрал свой меч и отвернулся от дрейка, стараясь заполнить мысли боем, который все еще продолжался. Хотя нежити не было конца и края, а мы сильно проигрывали в количестве, каким-то образом нам удалось отбросить противника еще глубже. Тупость нежити и демонопоклонников, военные таланты Хранителей, или фантастическая удача — думать об этом было не время. Нужно скорее найти некроманта, иначе наше кажущееся превосходство в мгновенье ока может обернуться прахом! Мой взгляд зацепился за странное сооружение в центре большой площади, на которую выкатилось сражение. Вскарабкавшись на обломок колонны, я сумел немного перевести дыхание и осмотреть пространство. — Да их же здесь целое море! Чье-то восклицание потонуло в звоне мечей и хрусте разлетающихся скелетов. Меня пронзила неприятная, но закономерная мысль: столько нежити разом не способен поднять один некромант, если речь идет не о Великом Маге! Мертвецы падали и тут же поднимались — неубиваемые, бесстрашные солдаты. Теперь я уже не мог избавиться от удивления, что мы не просто выдерживали их натиск, а даже успешно атаковали. Взор влекло к большому постаменту с широкой лестницей. Что находится на верхней площадке я не видел — она была слишком высоко, а вот над ней на толстых цепях болталась целая глыба, с виду вроде бы каменная, но одновременно чем-то напоминавшая живой орган, сочащийся кровью. — Лоб, туда! К лестнице! Даже беглого взгляда мне хватило, чтобы понять: нежить защищает площадку. Подобраться поближе нам удалось, а вот подняться по ступеням — нет. Мертвяки стояли сплошной стеной! Я снова взобрался на какой-то обрубок стены, на этот раз значительно выше, и наконец увидел то, что находилось на верхней площадке. Это была чаша, куда стекала кровь из «каменного сердца», висящего сверху на цепях, а в этой чаше, по щиколотку в крови, стояла орчиха. Наверное, лимит удивлений я уже исчерпал, поэтому как-то спокойно воспринял то, что Жало Степных, наследница Великого Орка, погибшая под завалами на Хладберге, жива. И даже то, что она стала сильной настолько, что сумела подчинить себе столько нежити, не вызвало ничего, кроме злости. — Жало! — крикнул я, но мой голос утонул во всеобщем шуме. — ЖАЛО! Услышать она меня конечно не услышала, но, повернув голову, заметила и даже ухмыльнулась, когда узнала. Нежить передо мной вдруг расступилась, образуя коридор и как бы приглашая пройти. Поколебавшись, я спустился вниз и пошел прямо к Жало, ожидая, что мертвецы сейчас набросятся на меня и разорвут. Но этого не случилось. Я поднялся по ступеням, но ближе она меня не подпустила — мертвые огры преградили мне дорогу. По периметру площадки торчали острые камни, исписанные иероглифами. Рядом поскрипывали цепи, удерживающие каменную глыбу, из которой под ноги Жало капала кровь. Внизу, вокруг лестницы, продолжалось сражение, но даже сквозь его шум я слышал отвратительное, врезающееся в мозг «Кап… кап… кап…». И этот звук казался мне громче любого грома. — Опять ты! Одной моей смерти тебе оказалось недостаточно и ты пришел убить меня еще раз? — насмешливо произнесла орчиха. — Прекрати это, Жало! У тебя еще есть возможность вернуться назад. Ты достаточно наломала дров, но Коловрат сумеет тебя защитить! Он глава орков, Яскер его послушает… «Кап… кап… кап…». — Ты думаешь, мне нужна его защита? — расхохоталась она. — Защита старого, безумного шамана? Посмотри, у меня есть целое войско! Я смогу поднять столько солдат, что ни одному Великому Магу не хватит сил с ними справиться! «Кап… кап… кап…». — Но сейчас ты проигрываешь. Это было правдой. Хранители, вопреки всякой логике, уверенно приближались к постаменту, и войско Жало, каким бы многочисленным оно ни было, казалось беспомощным. — Вы не сможете меня убить! Я все равно буду жить! — прошипела она. — Если бы ты знал правду, то ты бы был на моей стороне! «Кап… кап… кап…». — Никакая правда не заставит меня встать на сторону демонов, — проговорил я. — Это твой последний шанс, Жало, отведи свою нежить… — Умри! «Кап… кап… кап…». Мертвые огры кинулись ко мне, но я не стал ждать их приближения. Развернувшись, я рубанул мечом по цепи, в очередной раз вспомнив, что так и не узнал, из чего он сделан. Толстый металл не устоял перед его лезвием, и цепь, будто сделанная из картона, порвалась от одного удара. Каменная глыба накренилась и тяжело рухнула на Жало, взметнув пыль, каменную крошку и алые брызги. В эту же секунду вся нежить упала, как подкошенная, но я почему-то больше всего радовался тому, что капанье, наконец, прекратилось. Удивленно-ликующие возгласы снизу до моего сознания почти не долетали. Легкая победа. Но окончательная ли? Второй раз Жало погибает, погребенная под камнями. Две почти одинаковые смерти походили на карму — попытку судьбы исправить недоразумение… но как же можно было воскреснуть после такого? И как мы сумели продавить сопротивление нежити? В чем-то Жало была права: поднять армию не чувствующих ни боли, ни страха солдат и поставить на свою защиту — почти идеальная тактика. Но ей она не помогла. Я поглядел на Хранителей, настороженно ступающих по костям нежити в ожидании возобновления боя. Лба с трофейным топором обнаружил сразу. За ним Матрену среди лекарей, бросившихся помогать раненым, которых оказалось не так уж много, учитывая соотношение сил. А Лиза, Миша и Кузьма должны быть где-то позади и я надеялся, что их не затянуло в мясорубку ближнего боя. Проскользив по головам, мой взгляд остановился на башне — высокое, каменное строение, Рахл-Язес, находилось прямо перед нами и кто-то уже направлялся в его сторону. Голова была ужасно тяжелой, и я не стал мучить себя, пытаясь предугадать, какой приказ последует дальше. Возможно, стоит вернуться к лигийцам в левое крыло, чтобы не распылять силы, ведь по отдельности мы гораздо уязвимей. В наши планы вообще не входило разделяться, это получилось спонтанно! С другой стороны, башня рядом — и это отличная возможность попробовать прорваться внутрь, пока Лига сдерживает противника в «казармах». Второго шанса может и не представиться! Никаких новых приказов еще не прозвучало, но кто-то из Хранителей — маг, судя по мантии с накинутым капюшоном и посоху, — упрямо двигался к стене башни. Что-то мне казалось в нем знакомым. Я быстро спустился с лестницы, куда наоборот все с любопытством поднимались, и пошел за ним. — Ник! А вот и Лиза с Мишей. — Зизи, кто это? — спросил я, указав на повернутую к нам спиной фигуру. Она посмотрела туда, куда я указывал, и наморщила лоб. —Маг? — произнес очевидное вынырнувший с другой стороны Орел. — Ты не ранен? Он держал под уздцы своего лютоволка, и как бы я ни заставлял себя думать о том, что бой еще не окончен, и ни пытался сосредоточиться на этом, мысли все равно вернулись к Старику и сердце сжалось. Должно быть, вид у меня был крайне растерянный, потому что Миша тоже посмотрел на меня с беспокойством. Отвечать я ничего не стал. Фигура в плаще привлекала мое внимание, и я направился к ней, переступая через нежить и не глядя больше ни на кого. Маг остановился у стены башни и не оборачивался. Я не видел его лица, но шагах в десяти от него внезапно понял, кто передо мной. Все сразу встало на свои места: и спасший нас магический купол, и слабое сопротивление противника, которого мы сумели побороть уступающими силами… Магия разума может быть и поражающей взор, и наоборот — незаметной. — Товарищ Яскер. Он не повернул головы, разглядывая башню. Я пытался что-то прочитать по его задумчивому лицу, но не смог. — Остался последний шаг на пути к «Хозяину», — произнес он. — Это Гурлухсор? — Сомнений нет. Что еще ожидать от этого злопамятного старика? Если бы в свое время я проявил больше настойчивости, быть может, нам и не понадобилось бы возвращаться сюда. Я подумал, что для Яскера это уже стало чем-то большим, чем защита Империи от потенциальной угрозы. Гурлухсор — его личный враг. И поставить точку в их споре Яскер хотел лично. В особенности после того, как этого не смогли сделать ни Нефер Ур в Пирамиде Тэпа, ни Охотники на демонов, когда сразились с Гурлухсором в астрале, ни дракониха Силайя… Как выяснилось, присутствие Главы Государства для генерала Верховина секретом не являлось. Он подошел с вопросом о дальнейших действиях, точнее — не нужно ли нам вернуться и помочь витязям в борьбе с Армандом ди Дусером. — Заносчивый выскочка, как и все эльфы, — поморщился Яскер. — Не стоит, лигийцы уже научили его скромности. — Что ж, каждая сторона устранила свою проблему, — пробормотал Верховин. — Они в свое время упустили ди Дусера, мы — Жало Степных. — Тот факт, что она перешла на сторону врага, — наша большая оплошность. Мне показалось, что это частично камень и в мой огород, ведь это я нашел орчиху в шахте Мертвого Моря и опрометчиво оставил дожидаться меня в одном из местных поселений, откуда она благополучно сбежала к Гурлухсору. — Но это уже неважно, — продолжил Яскер. — Сейчас главное — уничтожить «Хозяина». Не просто убить его, а положить конец его воскрешениям. Можно только гадать, как он возрождался вопреки всем законам бытия. Я полагаю, что он обладает неким артефактом, позволяющим ему воскресать. Или он сконструировал какую-то магическую машину… Или еще что-то… Неважно. Мы должны уничтожить источник его возрождения. — Ворота в башню должны быть где-то рядом, но они перегорожены магической завесой, — сообщил Верховин, но Яскер лишь отмахнулся. — Мне не нужны ворота. После этого он поднял посох, и невидимая волна прокатилась вперед, будто искривилось само пространство, после чего каменная стена башни с грохотом разлетелась, взметнув облако пыли и крошки… Толстая, каменная стена, выдержавшая в свое время Катаклизм! У подножия башни образовалась дыра, и когда пыль немного улеглась, стала видна винтовая лестница. — Если нас не приглашают через парадный вход, зайдем с черного, — добавил Яскер и спокойно шагнул внутрь. Было в этом что-то особенное — идти в бой не просто за своим командиром, а за Лидером. Это вдохновляло и вселяло небывалую уверенность в своих силах. И дело даже не в том, что Яскер — один из самых сильных магов Сарнаута. А в том, что за ним действительно хотелось идти! Изнутри башня выглядела мрачной и требующей ремонта. Украшающие ее барельефы давно искрошились, ступени кое-где обрушились, некогда красивые колонны и арки покрылись трещинами и паутиной. При этом у меня появилось странное ощущение, что все вокруг живое. Башня гудела и как будто едва различимо вибрировала, словно мы находились внутри огромного механизма. Мы двигались вверх по лестнице. Демонопоклонники оказывали нам сопротивление, но после того, с чем мы столкнулись до этого, оно казалось мне слабым. Одного Яскера с лихвой хватило бы, чтобы разобраться со всеми, не говоря уже о следовавших за ним Хранителях! Я старался не расслабляться, прекрасно понимая, что ситуация может измениться в любую секунду, но все равно оказался не готов к тому, что мы увидели в огромном круглом зале. Точнее — не увидели, потому что для тех, кто увидел, это стало фатальным. Яскер среагировал быстро, но вспышка света была настолько ослепительной, что даже через темную пелену, отделившую нас от круглого зала, обожгла не только глаза, но и кожу. У тех, кто был впереди, почернели лицо и руки. Раздались крики. В нос ударил ужасающий запах горелого мяса. Мы попятились назад, за спасительные стены. — Проклятье! Это же Кровавое Око! Судя по возгласам, некоторым Хранителям это о чем-то говорило. Я же был среди тех, на чьем лице отразилось недоумение. Из зала продолжал литься свет, на который даже из коридора смотреть было невыносимо больно. — Гурлухсор глупец, если думает, что меня это остановит! — прошипел Яскер. — Мне нужны трое мечников… Его выбор пал на меня, Верховин кивнул еще двум Хранителям, среди которых оказался Лоб. Еще не понимая, что от нас требуется, мы шагнули к Яскеру. — Кровавое Око убивает взглядом все живое. Стрелами эту тварь не пробьешь, как и магией, но против меча и топора противоядия не существует… Я создам защитные руны, ступайте прямо по ним и старайтесь не выйти за границы защиты. Иначе сразу зажаритесь! Он дождался понимающего кивка и повернулся к залу, откуда непрерывным потоком бил обжигающий свет. Лицо Яскера одеревенело, глаза закатились и обрели золотистый оттенок. Посох начал испускать фиолетовое сияние, которое клубилось, как туман, и стелилось по полу, складываясь в иероглифы. Цепочки туманных знаков потянулись к свету, убегая в зал. Мы, переглянувшись со Лбом и еще одним орком с секирой, рефлекторно сжали в руках оружие покрепче, будто оно помогало сохранять баланс и не оступиться. Первым, ступая по рунам Яскера, в зал шагнул Лоб, за ним второй орк и сразу я. В первое мгновение показалось, что меня окатило огнем. Я не понимал, куда идти, потому что перед глазами все было невыносимо белым и они начали сильно слезиться. Ослепший, плачущий, с горящей кожей, я простоял на одном месте несколько секунд, пытаясь подавить панику, абстрагироваться от боли и разглядеть проклятые руны. — Куда ступать, …! Не демона не видно! — ругался где-то совсем рядом Лоб. Я его чувства полностью разделял. Свет жег тело даже сквозь форму, а с лица и вовсе словно сдирали кожу, но изо всех сил напрягая зрение, я все же разглядел почти теряющуюся в этом сиянии руну и сделал шаг. Глаза начали немного отходить от шока и стало видно чуть больше. Наколдованные Яскером иероглифы расплывались, а иногда и терялись совсем, и в такие моменты мне хотелось плюнуть на все, и просто побежать вперед, чтобы изрубить мечом неведомую тварь, ну или хотя бы выколоть ей глаза! Но я понимал, что один неверный шаг — и от меня останется горстка пепла, пусть даже сохранять спокойствие и терпение под раскаленными потоками магии — задача не из легких. Несмотря на все мои старания, дошел до цели я последним. Возможно, толстокожим оркам этот путь дался все же чуточку проще, чем мне. Я смутно видел их силуэты — то, как они замахивались на нечто шарообразное, панически мечущееся, но при этом не издающее ни звука. И это было так противоестественно, что я даже подумал, не начались ли у меня галлюцинации. Но когда поднял свой меч и ударил по непонятному, сверкающему шару, лезвие вошло во что-то мягкое и упругое. — Да сдохни ты уже!!! Я боялся оступиться и выйти за пределы защиты руны, но продолжал махать мечом. Тварь задергалась в конвульсиях и свет начал ослабевать. Но даже когда он исчез совсем, я все еще оставался слепым и едва не снес голову кому-то, положившему мне руку на плечо. — Ник, сюда! Куда — сюда?! Я не видел абсолютно ничего! Грохот и крики давали понять, что бой, с кем бы он ни был, продолжается. Пахло гарью. Пол под ногами заходил ходуном и в какой-то момент мне даже показалось, что башня падает и сейчас погребет нас всех под своими обломками. Чьи-то руки тащили беспомощного меня в неизвестном направлении. Я силился разглядеть хоть что-нибудь, но перед глазами лишь прыгали черно-белые пятна. И все то время, пока я приходил в себя под жуткий грохот, вдыхая дым от огня, и не в состоянии понять, что происходит вокруг, растянулось в вечность! В конце концов расплывчатое пятно передо мной превратилось в лицо Матрены, а мельтешащий светлячок — в ее лампадку. — Ну что вы там копаетесь? Здесь сейчас все рухнет! Я обнаружил, что сижу на полу, по которому, как змеи, ползли трещины. Рядом гремели взрывы, перекрывая шум боя. Какое-то время я никак не мог собраться с мыслями и разобраться, что здесь не так, пока до меня не дошло, с кем сражаются те Хранители, которые еще стоят на ногах. Это было похоже на безумие! Я потер глаза, не веря, что такое возможно. Может, я просто спятил? Не меньше дюжины магов атаковало Хранителей огненными проклятиями, из-за которых уже почернели пол и стены. Все бы ничего… но у магов было одно лицо! — Это Гурлухсор? — тупо спросил я. — Это не он! — крикнул Орел. — Он там! В той стороне, куда он указал, творилось настоящее безумие: что-то взрывалось, сверкали молнии, и все ходило ходуном. Орел дернул меня за руку и как раз вовремя — стена, на которую я опирался спиной, вдруг накренилась и потолок начал рушиться. Нам пришлось лавировать между огненными шарами и падающими сверху камнями. Это было непросто, потому что пол тоже перестал быть ровными и теперь мы бежали по наклонной поверхности. — Туда! Мы вместе с Кузьмой и Матреной заскочили в круглое помещение, где Хранители так же сражались с магами, до абсурдности выглядящими одинаково. Гул механизмов, который я слышал с самого начала, как только мы вошли в башню, здесь стал оглушительным. — Уничтожайте их! Уничтожайте эту дрянь! Я находился в полной прострации, все еще силясь отыскать логику во всем происходящем, пока Орел чуть ли не ткнул меня носом в множество капсул, протянувшихся вдоль стен. Некоторые из них были открыты, некоторые сломаны, но внутри тех, где стекло оставалось целым, а паутина труб и проводов выбрировала и светилась магией, виднелись чьи-то силуэты. Позабыв и о бушующей вокруг схватке, и на глазах разваливающейся башне, я на негнущихся ногах подошел к одной из капсул и протер рукой запотевшее стекло. Гурлухсор! И в соседней. И в следующей… Крышка капсулы, перед которой я стоял, вдруг начала открываться, и находящийся внутри нее человек открыл глаза. Я не дал ему ничего сделать, сразу проткнув мечом. После чего принялся рубить все подряд капсулы, не разбирая, кто или что там внутри. Провода взрывались, из трубы выливалась отвратительные жидкости, ужасный запах дыма и химикатов бил в нос. Вероятно, все эти странные копии хотя и были похожи на Гурлухсора и обладали магией, все же Великими Магами не являлись, потому что нам удавалось справиться с теми, что вылезали из капсул. Остальных мы старательно добивали до того, как они оживут. Туда, откуда летели молнии и огненные шары, никто из нас даже не решался сунуться! Я не сомневался, что Яскеру по плечу одолеть своего главного врага в поединке, но лезущие ото всюду демоны и похожие на Гурлухсора маги могли создать неправильный перевес. Стараясь не попасть под сверкающие разряды, мы, как стражи, не подпускали никого к двум Великим Магам, битва которых грозилась не оставить здесь камня на камне! Каждый противник, до которого доставало лезвие моего меча, приносил мне облегчение своей смертью. И я вкладывался в каждый удар, как в последний, не чувствуя усталости. Я мстил за Старика. Мне казалось, что всякий раз, когда месть свершается, он воспаряет все выше и выше, возвращая себе давно утраченную способность летать. Поэтому мой меч так быстро порхал в поисках новой цели. И находил ее. В какой-то момент башню тряхнуло так сильно, что пол буквально раскололся надвое. Огромная трещина начала расширяться, противоположная стена отдаляться… А еще через секунду стало понятно, что это не стена отдаляется от меня, это отваливается кусок башни, на котором стою я! Когда до меня дошло это, я метнулся к противоположной стороне, но трещина уже была слишком большой, а зияющая дыра снизу слишком темной. Не перепрыгнуть! Нужно было что-то предпринять, но то ли неверие, что сейчас я упаду и разобьюсь, погрузило меня в ступор, то ли понимание, что я ничего не могу с этим поделать. Я стоял и смотрел, как пол наклоняется все сильнее и как растет трещина. Несколько капсул сорвалось вниз и исчезло в темноте… И вдруг все прекратилось. Пол перестал крениться и даже звуки словно бы замерли. Я было подумал, что это сознание играет со мной, но когда трещина начала обратно сужаться, оцепенение спало. Фиолетовый туман, похожий на прозрачные щупальца, впивался в камни, опутывал их и притягивал обратно, не давая башне рассыпаться. Через несколько секунд более устойчивая половина оказалась уже достаточно близко, чтобы перепрыгнуть на нее. И как только я это сделал, фиолетовые щупальца исчезли и часть комнаты за моей спиной резко ухнула вниз. Отчего-то я не сразу смог обернуться и посмотреть на то место, где только что стоял и где теперь зияла дыра. Вместо этого я поднял взгляд и увидел Яскера, светящиеся глаза которого медленно возвращали себе обычный вид, а магический посох втягивал остатки фиолетового тумана. Мой онемевший язык не шевелился, и я просто кивнул в знак благодарности. К тому моменту почти все капсулы оказались разбиты, а те, что уцелели, добивали другие Хранители и подоспевшие лигийцы, среди которых присутствие настоящего, живого Яскера вызывало смятение, на что тот, впрочем, не обращал внимания. — Нужно уходить отсюда. Башня может упасть в любой момент, — сухо произнес он и, взмахнув полами длинного плаща, пошел прочь. — Давайте, давайте, все наружу! Шевелитесь! — тут же раздался крик Верховина, подхваченный другими офицерами, как нашими, так и чужими. Было странно видеть, как витязи взваливают себе на плечи раненых имперцев, помогая им покинуть это место. И это режущее глаз единение удивляло не менее всего остального, что здесь случилось. — Ник, как ты? Идти можешь? Я обернулся и увидел всех, кого хотел. Матрена, Лиза, Кузьма, Миша, Лоб — все живы, спасибо Яскеру! Развалины, в которые превратилась комната с капсулами, красноречиво давали понять, что башня действительно была чем-то вроде огромной машины, но хитрые механизмы под потолком с убегающими в стены проводами замерли, валы и шестерни не вращались и гул прекратился. — Это… это дубли… десятки дублей! — наконец обрел я дар речи. — Вот как они все воскресали! Почему никто не подумал об этом? — Потому что считалось, что дубли — это пустышка с ограниченным сроком жизни, ума и способностей, — ответила Лиза, — но… — Помните того дубля, которого мы видели в НИИ МАНАНАЗЭМ? — произнес Миша. — Его интеллекта хватило, чтобы проявить волю! Гурлухсор очевидно еще дальше продвинулся в этом направлении. Он создал по-настоящему разумных дублей, более того, дублей обладающих магией, и он… научился пересаживать в них личность, память, Искру! Невероятно! — А где он сам? — спохватился я. — В смысле, где его Искра? — В Чистилище, вероятно. Они с Яскером разнесли тут все… Я думал, вся башня взлетит на воздух! — Надеюсь, мы уничтожили всех дублей Гурлухсора… — И дублей его союзников. Но давайте все же уйдем отсюда! Лоб прихрамывая, я ощупывая обожженное лицо, Орел держась за плечо и морщась, а в остальном относительно здоровые, мы поплелись вслед за остальными. Но меня не покидало странное ощущение незавершенности. — Разве нам не нужно осмотреть тут все? — О чем ты, Ник? Надо убираться поскорее отсюда! — Гурлухсор сделал большой прорыв в магии воскрешения. Мы что, просто уйдем? Я даже как-то растерялся от того, что спорю об этом ни с кем-нибудь, а с Мишей, никогда не упускающим возможности узнать что-то новое. Равнодушие командования к возможно настоящему перевороту в науке тоже вызывало вопросы. И все же — приказ прозвучал, и все покидали башню в спешном порядке. — Скорее, Ник, уходим! По инерции я следовал за всеми, хотя сопротивление внутри меня все нарастало. Мы покинули комнату с капсулами самыми последними, и Лоб с Орлом уже просто тащили меня за руки. В самом центре большого круглого зала, через который мы бежали к лестнице, лежало шарообразное существо, по всей видимости — то самое Кровавое Око. Глаза, которые можно было бы выколоть, у него отсутствовали. Оно само и было глазом! Ужасным, круглым глазом на тонкой ножке, будто вырванным из глазницы исполина. Хорошо, что я убивал эту дрянь вслепую! Такое и в кошмарном сне не привидится. Здесь тоже сквозь прорехи в стенах были видны части остановившихся механизмов. За любые артефакты отсюда наши ученые отдали бы если не все, то очень многое! — Да идем же, Ник! Ну что ты опять встал?! Я открыл было рот, чтобы снова попытаться призвать к здравому смыслу — вокруг кладезь информации! Как можно просто взять и уйти? Но увидев на лицах друзей чуть ли не панику, замер. — Уходите… Уходите по-хорошему… — Что? — я заозирался по сторонам. В зале уже остались мы одни. — Вы слышали это? — Слышали что? Уходим скорее… — Подождите! Но Лоб уже не церемонясь схватил меня за предплечье и с силой дернул к лестнице. — СТОП! Я кое-как вырвался, надеясь, что драться, отстаивая свою независимость, мне ни с кем не придется. — Ник, ты спятил? Уходим… — У меня такое чувство, что я здесь как раз единственный нормальный! — Мы должны покинуть это место… Новые попытки вцепиться в меня и потащить к выходу я пресек, отпрыгнув назад. Вертевшееся на языке возмущение так и застыло на нем. Рассеянные лица, немного расфокусированные взгляды и это бесконечное «уходим», как на заведенной пластинке граммофона, — я просто не узнавал своих друзей. — Это не ваши мысли, — наконец осенило меня. — Кто-то очень хочет, чтобы мы ушли! — Ник! Я снова отпрыгнул назад, потому что на этот раз Лоб кажется на полном серьезе вознамерился волочить меня силой. — Уходите. Эти тайны выше вашего понимания! Уходите… — Вы слышите это? — завопил я, испытывая острую потребность надавать всем пощечин, чтобы привести в чувство. Но желание уйти и утащить меня ни у кого не исчезло, и я чуть не завыл от бессилия. — Никита, пожалуйста, давай уйдем отсюда… — едва не плача, произнесла Матрена, в то время, как посох Миши начал испускать недоброе сияние. Проклясть он меня собрался что ли? Но теперь-то уж точно ничто не заставит меня уйти, пока я не докопаюсь до истины! Я развернулся и побежал обратно в комнату с разбитыми капсулами. — Не понимаете… Сопротивляетесь… Как мне все это надоело! Вокруг было пусто. Но все же голос я слышал совершенно отчетливо! Казалось, он раздавался сразу повсюду, не имея конкретного источника. Потолок здесь обрушился и сверху над нами чернело небо Язеса. Часть комнаты просто отсутствовала — вместо нее торчали балки, трубы, куски каменных плит и веревками свисали оборванные провода. В полу зияла дыра. И когда я приблизился к ее краю, по коже забегали мурашки. Ощущение опасности перемешивалась с чем-то еще — необъяснимым, волнующим, от чего внутри все бушевало, как астральный шторм. Орел был уже рядом, за ним — Лоб, и их намерения были очевидны. Но и я сдаваться не собирался! Все мои самые безумные поступки в жизни меркли на фоне того, что я хотел сделать, — это был тот самый случай, когда телом руководит не разум, а интуиция. Я прыгнул вниз! — Непослушные… Ох, что же мне с вами делать? В голосе, кому бы он ни принадлежал, сквозили искренние боль и тоска. Это я отметил мимоходом, падая куда-то в бездну. В ушах свистел ветер, вокруг что-то мелькало с невообразимой скоростью, но полет не был слишком уж долгим. Я приземлился без тяжелых последствий для себя на что-то липкое, склизкое и упругое, что немного подкинуло меня обратно. — Ник! НИК!!! Должно быть, пролетел я не так уж и много, потому что крики сверху были совсем рядом. Или так казалось. — Я живой! Здесь что-то вроде… сетки. Как только я это сказал, ассоциация с сеткой исчезла. Это скорее походило на паутину, или даже на что-то живое, пульсирующее, как будто я провалился во внутрь какого-то существа. От этой мысли мне стало не по себе. И чем больше я об этом думал, тем увеличивалось сходство: красные стены, сокращающиеся, как живые мышцы, слизь и пористая мембрана под ногами, которая тоже шевелилась! Первым рядом со мной приземлился матерящийся Лоб, следующим Орел, тоже не стеснявшийся в выражениях, потом почти одновременно Миша и Матрена, и последней Лиза, раньше всех сумевшая вернуть себе равновесие и сразу набросившаяся на меня с кулаками. — Я убью тебя, Ник! Какого демона ты делаешь?! Не дай астрал мы тут умрем и я тогда точно тебя убью! — не совсем связно завопила она. Но по крайней мере с ее лица исчезло это глуповатое, рассеянное выражение. — Что это такое? Где мы? — Хороший вопрос. Мне кажется, что… Договорить я не успел, поскольку мембрана под ногами вдруг порвалась и мы все дружно снова полетели вниз. — А-А-А-А-А!!! Второе приземление было чуть более жестким, хотя упали мы на точно такую же упругую склизкую сетку. Но падали гораздо дольше. — Все живы? — Вроде, да. — Так что тебе там кажется? — Я говорю… — А-А-А-А-А!!! Мы снова полетели вниз. В третий раз свалившись на паутину, я первым делом крикнул: — Не шевелитесь! Эта штука легко рвется. Осторожно отползаем к сте… — А-А-А-А-А!!! — Проклятье! Куда нас несет?! Мы так сквозь весь Язес пролетим! Эти слова почему-то напомнили мне о воронке, которая крутилась снизу аллода, и я содрогнулся, как будто это было еще страшнее, чем просто свалиться в астрал. Очередное падение уже почти не вызвало всплеска адреналина. Только раздражение. У этой дыры вообще есть дно, или мы теперь будем падать бесконечно? К счастью, дно все же обнаружилось — пупырчатое, влажное, до омерзения похожее на живую плоть. — Ох… Зря вы заставляете меня наказывать вас за непослушание. Ох, зря! Хотя с другой стороны… Кому это делать, как не мне? Впрочем, похоже я только этим и занимаюсь… Крохотный, сморщенный старичок в длинной мантии, не достающей до плеча даже Матрене, с белоснежной бородой, волочащейся по полу, и такими же белоснежными усами, глядел на нас из-под густых бровей с такой жалостью во взгляде, будто пришел на похороны своих детей. Весь его вид был настолько трогательным и безобидным, что хотелось взять его на руки, унести куда-нибудь в безопасность и окружить заботой… Но почему же тогда мое сердце едва не выскакивает из груди, и все тело бросает то в жар, то в холод? — Слышь, отец, ты как тут очутился? — проговорил Лоб, не найдя в старике и тени угрозы. — Не бойтесь, мы вас здесь не бросим! — добавила сердобольная Матрена. Но я их эмоций не разделял. — Отойдите от него… — горло пересохло и слова давались с трудом. Старик понуро склонил голову. — Все-таки я еще слишком привязан к вам! — произнес он грустно. Все тело окоченело. Я вдруг обнаружил, что почти не могу шевелиться — ни сделать шаг, ни достать меч! Страх смысл все мысли одной волной. Снова эта невыносимая беспомощность! Но теперь я, по крайней мере, мог видеть. И даже яркая вспышка света после того, как Кровавое Око едва не выжгло мне глаза, уже не показалась такой уж ослепительной. На месте, где стоял старик, вдруг появилось две фигуры: человеческая и паучья. Сначала они выглядели расплывчатыми, и трудно было определить — обман зрения это, или силуэты действительно окутаны туманом. Но потом они обрели четкость. Мужчина, похожий на человека и эльфа одновременно, разве что несколько крупнее, был словно ожившая статуя талантливого скульптора: правильно сложенный, с красивыми чертами лица, бледной, светящейся кожей, чуть вьющимися светлыми волосами и фиолетовыми крыльями за спиной, будто сотканными из самого астрала. Белая тога, как вода, струилась по его телу. Вторая фигура казалась полным антиподом первой: отвратительный паук, быстро перебирая шестью лапами, заметался по кругу, стремительно увеличиваясь в размерах. Он рос до тех пор, пока его тело не поднялось выше нас всех! Гигантское чудовище — пульсирующий кокон, балансирующий на мохнатых с шипами ногах — нависло прямо над нами! Отталкивающее до тошноты, оно вызывало желание бежать от него без оглядки, в то время как от крылатого мужчины веяло умиротворением и защитой. Наверное, это почувствовал не только я, потому что едва получив возможность двигаться, все инстинктивно отступили к нему, напряженно глядя на монстра. Даже необычный вид паука не заставил меня перестать мыслить стереотипами, однако ни яда, ни паутины не было. Вместо этого нас ударило темной волной такой силы, что содрогнулось все вокруг. Но мерцающий свет, исходивший от незнакомца с крыльями, смягчил удар, и нас просто откинуло назад, к его ногам. Огненный шар Миша наколдовал даже не вставая, за ним со свистом метнулись две стрелы, одна за другой, но пауку это не нанесло вреда. Он снова легко отшвырнул нас. На этот раз я не успел сгруппироваться и на несколько мгновений потерял все ориентиры, не видя и не слыша ничего вокруг. Тело сковала темная магия, узлом завязавшись на шее. Стало отчаянно не хватать воздуха. Я старался разглядеть паука, боясь, что он раздавит нас, или разорвет на части. Касание мерцающего света освободило нас от оков. Я сумел схватиться за меч и даже успел подскочить к пауку и полоснуть лезвием по его лапам. Сгусток огня, ударившись об его тело, рассыпался фонтаном искр, а рядом воткнулась еще пара стрел… Но наша атака завершилась едва начавшись. Когда темный туман почти поглотил светлое мерцание, мы снова оказались на земле — беспомощные, как котята! И этот безумный танец тьмы и света закружился черно-белым калейдоскопом, поочередно меняя солиста. Паук давил нас своей магией, а крылатый незнакомец придавал сил. Один хотел нас убить, другой пытался спасти. Нас мотыляло из стороны в сторону. Я не всегда успевал даже подняться на ноги, как меня бросало то вперед, то назад. Иногда свет мага усиливался настолько, что нам удавалось атаковать паука, но тот как будто и не замечал этих тычков, и снова бил по нам темной, удушающей волной. Каждый раз мне казалось, что я уже не смогу подняться: либо этот монстр сотрет мои кости в пыль, либо я просто задохнусь! Но пока лился свет, я продолжал упрямо сопротивляться, хотя в какой-то момент выронил меч и мне стало нечем атаковать. Это походило на битву двух магов, в эпицентре которой мы оказались, и все же… атаковал только паук, а мужчина просто защищал нас! Если бы не он, мы бы погибли сразу, но даже с его защитой долго эту пытку нам не выдержать. Страшно болело все тело, как если бы меня методично избивали дубиной, хотя это было недалеко от истины. Во рту стоял вкус крови, одно ухо не слышало совсем, а перед глазами уже все расплывалось. Через некоторое время до меня дошло, что из нас шестерых все еще пытаются подняться на ноги и что-то сделать, только четверо. Матрена лежала, широко раскинув руки, и глядела стеклянными глазами в небо. А рядом лицом вниз, в луже крови, Орел с разодранной спиной. В их позах было что-то ужасающе трогательное: он тянулся к ее ладони, словно желая умереть рядом и держа при этом ее за руку. Хотя было не место и не время, но я вспомнил о Веронике — в хаотично мечущихся мыслях вдруг всплыл ее образ. Эгоистично желать, чтобы она оказалась здесь, я этого не хотел… И все же мне было жаль, что у меня нет возможности взять ее за руку. Все, к чему я мог прикоснуться, это маленькая уродливая кукла, которую она мне оставила, и с которой я не расставался. В отличие от Орла и Матрены, Мишину смерть я увидел — паук просто пригвоздил его своими шипами к стене, легко проткнув, как листок бумаги. Миша до последнего шептал слова проклятия, пытаясь наколдовать огонь, но его посох вывалился из ослабевших рук и погас. Несмотря на помощь незнакомца, несмотря на всю его защитную магию, паук убивал нас одного за одним. Мы были обречены, а маг с крыльями лишь откладывал неизбежное, продлевая нашу агонию! Когда упала и уже не поднялась Лиза, Лоб ухитрился намертво вцепиться в лапу паука. Тот дернул ей, и орка подбросило вверх, как пушинку, но приземлился он прямо на противника. И в отличие от меня, топор Лоб не потерял. — Умри, тварь, умри! — вопил он, со всей одури колошматя чудовище сверху, словно рубил дрова. Но даже это, казалось, совсем не причиняло пауку вреда. Он был неуязвим. Сколько бы он не получил ударов, стрел и проклятий, умирать тварь не собиралась! И если бы не этот маг… Но ведь это одно существо. Это был старик, на месте которого вдруг появилось две такие разные фигуры! Я видел это своими глазами, я же не сошел с ума?! Я вдруг нащупал свой меч и, опираясь на него, поднялся. Все тело взорвалось болью, от которой на несколько секунд мир для меня скрылся в тумане, но я заставил себя устоять на ногах. Сейчас мне казалось, что вся моя жизнь, все то, что со мной случилось, свелось к одному единственному моменту. К одному решению. И от того, каким оно будет, зависит все… Все правильно, товарищ Яскер? Рукоять меча приятно холодила пальцы, его привычная тяжесть придала немного сил — как раз для последнего рывка. Мне должно хватить! Паук с едва живым, но не сдающимся Лбом был в нескольких шагах, но я отвернулся от него и, сделав резкий выпад, вонзил лезвие до самой гарды в нашего защитника, проткнув его грудь насквозь. Не ожидавший нападения, маг удивленно уставился на торчащий из его тела меч, а потом поднял на меня источающие мягкий, теплый свет глаза. — Я знал, что это будешь ты, — прошептал он. — Вот только обрадуют ли тебя последствия?.. В этот момент паук за моей спиной рухнул на пол вместе со Лбом и задергался в конвульсиях. Лоб, выронив топор, скатился с его спины и остался лежать без движения. Я снова посмотрел на мага. Он, шатаясь, сделал несколько шагов назад и упал на колени. — Вы всего лишь маленькие, глупые дети, поднявшие руку на своего хозяина и отца… Но мы еще встретимся. Силуэт незнакомца начал таять, пока не исчез совсем. Мой меч легонько звякнул, лишившись опоры и упав на пол. Именно так исчезали демоны, не оставляя после себя ничего! Именно так исчез и паук! И можно было даже подумать, что весь этот кошмарный бой только привиделся… Если бы не тела моих друзей. Я приблизился ко Лбу, надеясь, что хотя бы он еще жив, но глаза его были закрыты, а дыхание отсутствовало. Я остался один. Шум боя сменился шумом тишины — не менее оглушительной и душераздирающей. Эпилог Эпилог Астральный ветер шевелил мои волосы и приятно обдувал лицо. Я вдыхал полной грудью пахнущий грозой воздух — странно, что я только сейчас, покидая Язес, почувствовал его запах. Хотя внизу, на самом аллоде, было слишком пыльно, чтобы наслаждаться. Здесь же, в прибрежном астрале, мне не мешало ничего. Хоть какое-то приятное воспоминание я увезу отсюда! Всего два дня назад состоялась битва в городе Демонов. Два дня назад умерли мои друзья. Даже зная об обратимости смерти, о воскрешении, я все равно убеждал себя, что они просто спят, когда помогал поднимать их тела наверх из пропасти, в которую мы провалились. Это помогало сохранить рассудок, иначе я просто бы свихнулся. Хорошо, что нашли нас быстро! Опустошенный и раздавленный, я выбрался на поверхность и первое, что увидел, как разрезая стремительно бледнеющие тучи, к аллоду приближаются корабли! Пожалуй, самое красивое зрелище из всех, что мне доводилось наблюдать. Впервые за все то время, что мы находились на Язесе, астральный шторм вдруг притих. И хотя все еще пахло грозой, небо посветлело и ветер угомонился. Я был рад, что наконец-то покидаю это место, и надеялся, что больше сюда никогда не вернусь. Слишком много Язес забрал у меня сил, эмоций, нервов… И еще — Старика. С этой потерей смириться я не мог. В горле стоял комок, когда я смотрел с борта корабля на отдаляющийся аллод, ставший последним пристанищем моего дрейка. Огромный Имперский линкор вальяжно шевелил лопастями, разгоняя тучи и набирая скорость. Спи спокойно, Старик, я тебя никогда не забуду. — Зачем ты все-таки прыгнул туда? Это было твое решение?! Я повернул голову и поглядел на задумчивого Яскера. Облокотившись о борт корабля, он прищуренными глазами глядел в пустоту, наверное уже в сотый раз проворачивая в голове все услышанное. — Да, мое. Не знаю, зачем. Интуиция. — Больше похоже на сумасшествие или чей-то приказ, — засомневался Яскер. — Нет, — качнул я головой. — Я что-то чувствовал, когда стоял на краю пропасти. Мне кажется, я знал, что там, внизу, нечто большее, чем Гурлухсор со всеми его дублями. Произнеся это, я вдруг понял, что что-то подобное уже ощущал, но где и когда, вспомнить не мог. — То, что ты не поддался гипнозу, меня не удивляет. Эта твоя особенность уже известна. Поражает другое. Я думал, в мире не существует мага, способного заставить меня плясать под свою дудку. Но выходит, я ошибался. Это было очень сильное желание — поскорее покинуть башню. И при этом настолько естественное, что мне и в голову не пришло, что оно не мое. Тут и правда было чему удивляться. Залезть в мозг самому сильному магу разума в Сарнауте так, что он даже не почувствовал этого! Разве что… — А если это был не маг? — Есть идеи? — заинтересовался Яскер. — Слишком безумные, чтобы говорить о них серьезно, — покачал я головой. — Давай еще раз. Это был старик, похожий… — На человека, да. Только очень немощного. Потом он как бы… разделился надвое. — И одна сторона нападала на вас, а другая защищала? — Так точно, — подтвердил я и немного смущенно добавил: — Звучит, как бред, но так и было. Это существо как будто и уничтожить нас хотело, и в то же время жалело нас. Мы пытались убить паука, но пока была жива одна сущность, вторая не умирала. — А после смерти они растворились, как демоны… Яскер замолчал, задумавшись. Мне больше было нечего добавить, я и так уже пересказал все, что произошло, несколько раз. Какой-то новый вид демонов, более совершенный, с высоким интеллектом, обладающий невероятной силой?.. А может, это и есть то самое знаменитое Проклятие джунов, уничтожившее их великую цивилизацию? Хотя сами джуны изображали проклятие, как обычного демона, да и Зэм с плато Коба говорил, что отличали его только размеры. С другой стороны, это существо могло менять форму — как минимум я видел целых три: старик, молодой мужчина и паук! Мы простояли в тишине довольно долго, и когда Язес скрылся из вида, я снова нарушил ее. — Что теперь будет с башней, и с этим… механизмом в ней, который вселяет Искру в дубли? — Если бы не лигийцы, мы бы вплотную занялись изучением. Но их присутствие кардинально меняет дело! Формально, вопросом теперь займутся Историки, все-таки они нейтральная сторона, и несмотря ни на что, какое-никакое доверие к ним все еще сохраняется и у нас, и у Лиги. — А почему — формально? — Потому что на деле мы все основательно разбомбили в башне и, я надеюсь, восстановлению там уже ничего не подлежит. Пусть лучше все остается, как есть. Ни к чему нам новые потрясения. Я согласно кивнул. Бессмертие — штука интересная, но все же хочется иметь возможность убивать отдельных индивидуумов с концами. — Кстати, там, на дне, мы еще обнаружили некий предмет. То ли звено цепи, то ли часть чего-то… хм… — Яскер пошевелил пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слово. Удивленный, я вопросительно посмотрел на него. В башне было полно всяких предметов! — Очень сильный предмет, — добавил он, в ответ на мой взгляд. — Пышет магией! — Я не чувствую магии в предметах, — пожал плечами я. — Даже в самых значительных. — У тебя другие преимущества. Если бы не твоя сопротивляемость магии разума, мы бы все просто ушли и так и не узнали, что под башней сидит настоящий «Хозяин»… Не представляю, к чему бы это в итоге привело! Я тяжело вздохнул. К чему привело мое вмешательство, пока тоже не ясно. Этот «Хозяин» говорил что-то о последствиях, которые мне не понравятся, и в мыслях я все время возвращался к этим его словам. Все-таки одна часть этого существа пыталась нас спасти. А вдруг я сделал что-то непоправимое, когда проткнул ее мечом? — Ладно, — сказал Яскер, хлопнув ладонями по борту корабля. — Одно я могу сказать точно: за эти два дня мы и лигийцы перевернули всю башню — все капсулы с дублями уничтожены. Так что хотя бы наши старые друзья мертвы уже наверняка. А кто такой «Хозяин», мы еще будем разбираться. И очень внимательно! — Коловрат знает о том, что мы снова убили Жало? — с интересом спросил я. После того, как я раз за разом прикладывал руку к смерти потомков Великого Орка, Верховный Шаман, наверное, уже меня проклял. — Знает. Но Жало предала всех, даже самих орков! Не думаю, что он будет слишком горевать по ней. Хотя… Коловрат очень упрям. Я надеюсь, что осложнений не возникнет, ситуация между кланами только-только подуспокоилась. — Неужели разборки между шаманами и воинами прекратились? — Не уверен, но, как минимум, Коловрат начал здороваться со Штурмом. — Это прогресс, — согласился я, невольно улыбнувшись. — Но в любом случае, с праздничной демонстрацией по поводу нашей окончательной победы над демонами и с чествованием причастных придется повременить, — продолжил Яскер и иронично добавил: — Ты же не против? — Никогда не любил шумные парады, — ответил я. — Мне нужно проведать своих. Разрешите идти? — Иди. И сам постарайся выспаться до того, как мы прибудем домой. Лига перестанет нас бояться, если увидит, какие у Империи замученные герои. Я кивнул и поплелся в лазарет, где набирались сил воскрешенные Кузьма, Миша, Лоб, Матрена и Лиза. Яскер остался стоять на палубе, вновь погрузившись в свои мысли. Ему было над чем подумать. Демоническое логово мы разворошили и убили всех, кто там находился, но слишком много вопросов так и остались открытыми. Корабельная лечебница отличалась повышенным классом комфортности. Своих друзей я разыскал в одной из палат сидящими возле кровати Орла — его ранения оказались довольно серьезными: был сильно поврежден позвоночник, и лекари запрещали ему вставать. — Тьфу, ты, Ник! Хоть бы хрюкнул перед дверью! Я думал, это врач, — возмутился Лоб и полез обратно за подозрительной флягой, которую быстро спрятал, когда я вошел. В ней явно плескалось не лекарство. — И ты разрешила? — усмехнулся я, поглядев на Матрену. — Я не разрешала, но я в меньшинстве, — откликнулась она и недовольно поджала губы. — Уж и расслабиться спокойно не дадут честному орку! Я взял стул и сел поближе. Странно было навещать всех в лазарете, сам при этом будучи на ногах — обычно бывало наоборот. Меня снова кольнуло чувство вины. — Как здоровье? — спросил я, обращаясь в большей степени у Кузьме, потому что остальные выглядели более или менее поправившимися. — Твоими молитвами. Видел приказ? — Видел, поздравляю нас всех с повышением! — Наконец-то Родина оценила наши заслуги, — приосанился Орел и сделал одухотворенное лицо, что вкупе с его перебинтованным телом выглядело особенно героически. — Всего-то надо было парочку Великих Магов завалить. — Почему же все-таки ди Дусер, Жало, Гурлухсор и все остальные стали поклоняться демонам? — произнесла Матрена. — Тем, кто несет гибель всему миру? И даже помогали им в этом! Неужели они просто сумасшедшие фанатики? — Или в их действиях есть какой-то смысл, — протянул я задумчиво. — Этот Хозяин… кто он? — Демон, маг и безумец, — высказал свое мнение Орел. — Он сумел околдовать даже Яскера! Возможно, он сильнее любого Великого Мага Сарнаута. — Но это же не исключает того, что он может быть безумцем. — Это невероятно могущественное существо, и оно называло нас своими детьми… — И что ты хочешь этим сказать? Что это… — Орел неловко улыбнулся, словно извиняясь за глупость, которую собирался произнести: — Бог? Несмотря на его скептицизм, я не стал торопиться с ответом. — Существо и впрямь непростое, — согласился Миша, поправляя очки на носу. — Но при всем его могуществе, на Бога оно все равно не тянет. — Я тоже так думаю, — кивнула Матрена. — Разве Бога можно убить мечом? — Не знаю, с Богами я раньше не встречался, — буркнул я, но решил не развивать тему. Разговор прервал лекарь, зашедший проведать больного. На это раз Лоб успел спрятать свое пойло незаметно. Матрена снова нахмурилась и поджала губы, но сдавать его не стала. — Что теперь? — спросила Лиза, когда лекарь вышел. — Отдых. Мы заслужили это! — Отдых — это хорошо, но я имела в виду в более глобальном смысле. — Ты же мистик, вот ты нам и предскажи! — развеселился Орел. — Я думаю, — снова заговорил Миша, — что нам нужно просто отпустить эту ситуацию. Если демонопоклонники и готовили второе нашествие демонов, то мы нарушили их планы. Тот, кого они называли Хозяином, мертв! Ты исполнил свою роль, Ник. За эти два дня демоническая активность резко упала даже в астрале — сейчас он спокоен, как никогда! Все закончилось. И нам всем действительно нужен отдых. — Да, наверное, — кивнул я и, поднявшись, выглянул в окно иллюминатора. Астрал как всегда был прекрасен. Он сиял радужными красками, переливаясь из одного цвета, в другой. Непостижимая сила, разрушительная и завораживающая. Сколько всего она скрывает в своих глубинах? И известна ли нам хоть сотая доля тайн Сарнаута — расколотого мира, продолжающего жить, несмотря ни на что? Я не стал делиться своими мыслями с остальными, чтобы никого не расстраивать. Это существо, Хозяин, кем бы он ни был, может и мертв, но вкуса победы я не ощущал. Может быть мне и не раскрыто многое, может быть я бреду в темноте с завязанными глазами, натыкаясь на стены. Но одно я знал точно: ничего еще не закончилось. Напротив! Все только начиналось… Конец второй части Глава 1 (книга третья) Просмотреть полную запись