Гибби разлил еще по чарке и, закинув в три рта по сушеному авокадо, произнес:
— Имею, тост — сказал он сразу всем ростком. — Этим чудесным утром я полюбил. О нет, мы полюбили.
Несмотря на то, что язык у всех гибберлингов заплетался, говорили они словно один человек — слаженно.
— Увидев бездонные глаза Эленоры, мы потеряли покой. Прекрасная принцесса, — обращаясь к друидке сказал Готис, остальные гибби замолкли, — Это утро для нас навсегда...
— Какое утро? — сварливо сказал Михей, — полдень давно уже.
Он почувствовал укол ревности. «Что за чертовщина? Неужели мохнатому в «Розе и шиповнике» не хватило общения с дамой?»
Гибби сконфуженно замолчал.
— За любовь! — поднимая чарку, и тем самым сглаживая неловкую паузу, сказала Багира и посмотрела на человека Зэм.
Не чувствуя вкуса, Михей залпом выпил наливку и раздраженно поставил ее на стол. На секунду он встретился с удивленным взглядом Тамбовской и сразу подумал: «Надо же, как она похожа на мою жену. Те же глаза, губы, руки». Старый лучник поспешно отвел глаза, чтобы не выдать своего смущения.
— Если вы ищите город Чингирь, значит, вам известно и про Ижицу? — изящно вытерев алые губы платком, спросила некромантка.
Жук-17 внимательно посмотрел на Багиру и отрицательно покачал головой.
— Ижица —свободный джунский аллод, — сказал Михей, — Как гласит легенда, рай для влюбленных.
— Какая легенда? — немедленно спросил Готис.
— Про тролля и краба, про Всеслава и чужеземку, — объяснила Элеонора.
— А подробнее? — потребовал Тирс, — Михей эту легенду знает, а мы нет.
— Я расскажу, — улыбнувшись, сказала Багира, — Ижица — аллод, затерянный в глубинах астрала, населенный двумя обитателями: троллем Курноской и крабом Казачком. В глубоких озерах Ижицы полно рыбы и моллюсков, а в джунглях, на самых высоких деревьях, растут вкуснейшие плоды, продлевающие жизнь. Тролль и краб помогали друг другу. Казачок ловил для тролля рыбу, а Курноска добывал крабу эти чудесные фрукты. Они были друзьями. Так прошла тысяча лет. Но однажды к острову пришвартовался корабль. С него сошел лигийский витязь Всеслав с пленницей из другого мира. Так как Курноска и Казачок давно никого не видели, они решили поближе понаблюдать за новыми гостями. Но как-то ночью, когда краб слишком приблизился к бивуаку Всеслава, его обнаружила незнакомка. Она поведала крабу, что Всеслав прибыл на остров, чтобы найти и убить краба. Что он известный лигийский краболов и очень любит нежное мясо ракообразных...
— Мгновенье. Паузу. Умоляю! — возопил гибби, – Наливки выдам.
Через минуту Багира продолжила:
— Разумеется, краб в ужасе побежал и пожаловался троллю. Зеленый друг очень сильно разозлился. Огромный и гневный, он нагрянул прямо в лагерь к витязю и застал его врасплох. Как не сопротивлялся Всеслав, Курноска одолел его. Краб освободил чужеземку и пригласил ее жить вместе с ними. Рассказал о чудесных плодах и нерушимой дружбе тролля и краба. Так они стали жить все вместе. Но однажды чужеземка предложила друзьям добыть для нее больше чудесных фруктов и отвезти их на продажу. Сама она их достать не могла, так как они росли слишком высоко.
Но Казачок рассудительно заметил, что если о плодах узнают другие, то их быстро съедят и тролль вместе с крабом умрут от старости. Тогда чужеземка затаила на краба лютую обиду. Подстерегла его, когда он ловил рыбу для тролля, схватила его и унесла в далекие и глубокие пещеры. Троллю же она сказала , что так как «крабик погиб, она будет добывать троллю рыбу взамен на чудесные плоды». Но краб вырвался из своего каменного плена и прибежал к троллю. Все рассказал. Очень прогневался зеленый друг…
— Неужели убил ее? — ахнул гибби.
— Тролли к дипломатии не склонны, — ехидно заметила Тамбовская, — С тех пор обитатели Ижицы гостям не рады.
— У меня другая версия этой истории, — удивленно заметил Михей, — кровожадных тролля и краба убил витязь. Вместе со своей возлюбленной из далекой страны они поселились на райском острове и стали жить поживать да добра наживать. Вечно.
— Лигийская слащавая сказочка, — прокомментировала Багира, — небось в библиотеке Новоградского приказа читал?
Лучник растерянно кивнул, затем спросил:
— А вы откуда взяли эту историю?
— Библиотека Смеяны, — веско ответила некромантка.
— Нам эту легенду Мирабелла рассказала, — дополнила друидка.
— Послушайте. О чем мы спорим? - сказал Жук 17, — Что означает название Ижица?
— Если приблизительно, то «переход в другое измерение», — сказал Михей.
— Так, возможно, в этом суть аллода? А не в историях про тролля и краба.
Все замолчали. Паузу прервал Готис.
— Друзья, — обратился гибби чуть ли не официально, — Нам нужно сосредоточится на ближайшей задаче — одолеть дракона. Но вместо тонкостей тактики я слышу истории…
— Ну что ты, котик, такой строгий, — махнула лапкой друидка. Она неожиданно приобняла Михея за талию и игриво пригрозила, — вот уйду к Михею.
Готис заржал. Тирс захихикал, а Гирс и вовсе сполз вниз, захлебываясь от смеха.
— Мадмуазели, — вытирая выступившие слезы, сказал Готис, — вот почему я их так люблю. С ними жить легче и веселее. Лучник и так весь твой.
Все еще ухмыляясь, гибби начал разливать по четвертому кругу.
— И вправду, — отметила Багира, — Тактику надо бы разобрать.
***
Ночь была черна и полна страха. Вождь Брагга спешил, как мог. Но темный человек на «Молнии» уже был рядом с его домом, его семьей. Пернатая жена Кгы, сын Чраг, дочь Руга…
Отчаянно взмахивая крыльями, вождь с ужасом понимал, что не успеет.
«У Чрага еще и перьев нет, только пушок. А Руга растет такой красавицей, что уже сын вождя соседнего клана авиаков присылал дары для нее.»
Темный человек остановился у дома вождя. Слез с «Молнии», чиркнул зажигалкой и поднес огонь к пологу, который служил дверью.
«Если он подожжет вход, они не смогут выбраться» — подумал авиак и выхватил лук. Он, не сбивая ритм крыльев, как учил его отец, вложил стрелу, натянул тетиву и, задержав дыхание, выстрелил. Он видел, что стрела только чиркнула в паре метров от темного человека. Но тот даже не заметил этого. Он неторопливо поджег дом вождя с трех сторон и, наконец, посмотрел в сторону Брагги.
— Они сгорят, слышишь, вождь. Поджарятся, как курочки на вертеле.
Запыхавшись, вождь подлетел к своему дому. Семья уже проснулась и встревожилась. Темный человек схватил авиака. Сдавил в своих ручищах так, что Брагга не мог пошевелиться.
— Мама, тут повсюду огонь! — закричала Руга.
Плач Чрага заставил вождя рвануться из последних сил. Но человек держал крепко.
— Они сгорят. Ну? Куда отправились сепаратисты?
— Земля тысячи крыльев, — чуть не плача, выдохнул авиак.
Морок тут же спал.
— Правильно, птичка. Так то лучше, — сказала Бъянка, криво улыбаясь одними губами.
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет