Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin
Глава 1. Приглашение на Спектакль
Шел снег. Я подставлял лицо морозу, чувствуя, как он ревниво целует мои щеки. Ветра не было. Солнце разливало лучи по аллоду, почти стерев все тени, и от белизны вокруг резало глаза. Но я уже научился не щуриться. Крохотный аллод, ставший моей обителью, можно обойти пешком минут за пятнадцать, или облететь на быстролете за две, и мне казалось, что я выучил здесь каждый камешек, каждое дерево и каждый куст. Разлапистые ели, привезенные с Яхча, прижились, и теперь воздух пах хвоей, чистотой и умиротворением. Даже доносившиеся из дома крики и звон посуды я воспринимал как незначительный фон. Хороший аллод получился! Такой, как я и хотел.
Сейчас мое внимание было сосредоточено на двух кораблях, не очень аккуратно швартовавшихся к маленькому пирсу. Им не хватало места, но никто не хотел уступать. Почтовый, более юркий, сумел проскочить первым, но пассажирский не сдавал позиций и сумел оттеснить крохотный челнок. Я стоял у пристани, с улыбкой наблюдая за этим противостоянием, и мысленно ставил на почтальона, но не угадал. Прицепиться к пирсу ухитрились оба.
— Как же тут все-таки холодно, Ник! Тебе не надоело жить на этой льдине? — едва сойдя на берег принялся причитать Орел.
Он говорил это каждый раз, и я уже не утруждал себя ответом. Его стенания стали просто ритуалом.
— Если уж ты решил потихоньку дичать вне пределов цивилизации, то мог выбрать кусок земли в более теплом месте?! Я бы к тебе с пивом наведывался чаще…
— Вот поэтому он и решил жить на льдине! — вставила Лиза. — Чтобы ты со своим пивом сидел дома.
— А по-моему, здесь мило, — вежливо сказала Матрена, стараясь придать лицу соответствующее выражение.
Я гордо называл свой маленький остров «Земля Санникова», под таким названием и зарегистрировав его в реестре, и был страшно им доволен. Но Имперские аллоды в основном очень жаркие и их жители привыкли к высоким температурам, поэтому я знал, что никому здесь не нравится. Кроме разве что толстокожего Лба, которому вообще все равно.
— Шашлычок на морозе — тоже хорошо! — подтвердил он мои предположения.
— Я тоже рад вас видеть, — произнес я и уже хотел было позвать всех в дом, как тут напомнил о себе почтальон.
— Товарищ Санников, вам тут…
— Вон там оставьте, я потом заберу, — неопределенно махнул я рукой, предлагая почтальону самому решать, куда складировать корреспонденцию. Все равно я перестал ее читать.
— Нет-нет-нет, тут есть важное послание! И вы должны поставить подпись!
— Еще чего! Можете забирать свое послание обратно…
— Никита! — укоризненно воскликнула Матрена и нахмурила брови.
— Что?! Мне теперь эти письма мешками со всей Империи приходят!
— Это ты должен взять! — настоятельно сказал Миша, а Орел выхватил ручку из рук почтальона.
— Давайте, я распишусь.
— Ага, вот тут подпись, вот тут и вот тут еще, за получение. И не крестиком, пожалуйста! А то тут так каждый второй расписаться норовит! Все, теперь можете забрать посылку… Наша почта — самая надежная в Сарнауте!
— Хорошо, хорошо, лети уже к другому адресату.
Орел забрал у него письмо и еще какой-то предмет из рук, протянул мне и тут же, бросив настороженный взгляд мне за спину, предупредил:
— Если Гелла там, то лучше прочти на улице.
— Что-то там тихо стало. Кажется, она телепортировалась, — пробормотал я и зашагал в дом.
Тишина и куча осколков на полу… Я понадеялся, что у меня еще осталась хоть какая-то посуда.
— Вы поссорились? — осторожно спросила Матрена, глядя на это побоище.
— Опять? — менее деликатно добавила Лиза, не переваривающая Геллу с первой минуты их знакомства.
Я равнодушно пожал плечами. Гелла — профессиональная актриса, и она не любит делить главную роль с кем-то еще, поэтому в нашей с ней пьесе я был даже не актером второго плана, а безмолвной декорацией. Она сама находила причину для конфликта, сама ссорилась, уходила, сама прощала меня и возвращалась. Я вообще не принимал в этом действии никакого участия, наблюдая за всем как бы со стороны. Единственное, что вызывало у меня интерес, сама ли Гелла является ко мне, или это Комитет ее присылает проведать, как я тут поживаю на краю света. Не спрыгнул ли еще в астрал? В остальном мне было все равно — мои мысли занимал совсем другой образ.
Зеленые глаза, рыжие волосы, веснушки… Дочка трактирщика с плато Коба, Вероника, так прочно сидела в моей голове, что тоска по ней стала походить на неизлечимую болезнь. Произошло это не сразу, ведь сначала у меня еще теплилась надежда, что я сумею ее найти. После событий на осколке Язеса, когда нам удалось остановить наступление демонов и уничтожить того, кого демонопоклонники называли «Хозяином», у меня было широкое поле для деятельности и помощь государственных структур за спиной — потому что Империя умеет быть благодарной! Но ни на Святой Земле, ни где-либо еще Веронику и ее отца найти не удалось. Они оба лгали, утверждая, что их родной аллод — это Гипат. Как я выяснил позже, такой аллод действительно существовал, но был уничтожен еще в начале прошлого века, в Ночь Астральных Порталов. У меня не осталось ни одной нити, за которую можно было бы потянуть.
Холодный, уединенный островок, державшийся на куске метеоритного железа и очень похожий на то место, где я родился, — это лучшее, что еще Империя могла для меня сделать. И теперь я, пользуясь привилегиями, щедро отсыпанными государством, прятался здесь от всего остального мира, вызывая крайнее неудовольствие у своих друзей. Правда, вскоре это уединение нарушила моя старая знакомая. Гелла появилась на моем пороге, ослепительная в своей красоте и неподражаемая в своем актерском таланте. Я не возражал. И когда она психовала и убегала обратно в столицу, тоже особо не расстраивался.
— Что там, на большой земле? Есть новости? — поинтересовался я, собирая осколки с пола.
— Вообще-то, есть! Ты совсем не читаешь газет и не слушаешь радио?
— Нет. Если что-то важное, за мной бы прислали…
— Никита, так нельзя! — покачала головой Матрена, критически осмотрев меня с ног до головы. — Тебе пора заканчивать с этим затворничеством, ты уже сам на себя не похож!
— Подумаешь, зарос немного! Зато здесь тихо, никакой шумихи.
— Ты не можешь здесь вечно прятаться!
— Почему не могу? Могу!
— Ник!
— Я не хочу возвращаться в Незебград, даже не начинайте! — твердо сказал я. — Мне надоело фальшиво улыбаться в объективы и как болванчик повторять заученный текст! Пусть товарищ Рысина найдет себе другую игрушку.
— Ты слишком драматизируешь, — произнес Миша. — Стране нужен символ. Это объединяет людей, заставляет их испытывать патриотизм… Образ солдата-героя — хороший пропагандистский ход.
— Я на Язесе был не один.
— Это известная психологическая уловка, — пояснила Лиза. — Хранитель, у которого есть конкретные имя и лицо, вызывает больше сопереживания, чем большая безликая группа. Все сразу начинают интересоваться его биографией, личной жизнью…
— Ты сейчас делаешь только хуже, Зизи, — предупредил я.
— Относись к этому философски, товарищ майор, — усмехнулась она. — В любом случае, у нас есть, чем тебя взбодрить. Прочти письмо. Новости тебе понравятся, я обещаю.
Она сумела навести интриги. Не без интереса я развернул конверт и впился глазами в написанные красивым каллиграфическим почерком строки:
«Не выбрасывай это письмо! Это не пропаганда идей Триединой Церкви, и не реклама нового эльфийского журнала.
Это приглашение на Спектакль. Действо обещает быть увлекательным. Насколько — зависит и от тебя тоже. В конце концов, «вся наша жизнь — игра!», как сказал кто-то из великих.
Чтобы попасть на представление, используй приложенный к письму магический камень. Он и перенесет тебя на сцену. Там мы познакомимся ближе, ты встанешь на Путь Избранного, пройдя который, узнаешь кое-что важное. Приключения и подвиги входят в программу.
До встречи!
Режиссер».
— Бред… Что мне должно было понравиться?
— Если б ты читал газеты, то знал бы. Весь Сарнаут стоит на ушах! Мы тоже получили такое письмо… и не только мы, его получили многие, а вместе с ним телепортатор, — Лиза постучала пальцем по черному камешку, с виду ничего из себя не представляющему. — Но никто не знает, кто этот Режиссер и какие цели он преследует.
— Кто-то просто решил пошутить? Мало ли в мире безумцев…
— Если бы! Телепортатор работает! Рассказы от тех, кто им решился воспользоваться, довольно противоречивы. Мы не узнаем правды, пока не увидим все своими глазами.
— А зачем нам смотреть на это своими глазами? — все еще недоумевал я. — Спектакль какой-то… Режиссер… Нет, может Гелле это и будет интересно, но причем тут я?
— При том, Ник, — вздохнул Миша, неосознанно хватаясь за дужку очков, что всегда делал в минуты волнения, глубоких раздумий или растерянности, — что Режиссер затеял свой Спектакль на аллоде Гипат.
Сначала мне показалось, что я ослышался. Но посмотрев на выражения лиц друзей, понял, что видимо — нет.
— От Гипата остались одни осколки… — проговорил я вмиг осипшим голосом. — Он уничтожен… Ты же сам мне говорил об этом! И я читал… Ночь Астральных Порталов…
— Да, Ник, так и есть. Так, по крайней мере, считалось! И возможно, кто-то просто водит всех за нос, но те, кто воспользовался камнем, утверждают… Хотя, они утверждают очень много странных вещей.
— Я должен туда отправиться!
— Тихо, тихо! Подожди! — остудила меня Лиза, потому что я уже принялся вертеть камень, пытаясь понять, как он работает. — Надо все обсудить, подготовиться. Мы же не знаем, с чем столкнемся!
— И нужно доложить командованию. Мы все еще Хранители, если кто забыл.
— Вот именно! Отправимся завтра с утра. Не откладывать же шашлык теперь!
У меня чесались руки от нетерпения и горело все внутри, но я заставил себя успокоиться. Все это похоже на авантюру, а в авантюры лучше нырять с холодной головой, чтобы минимизировать печальные последствия. Идея вернуться пока к первоначальному плану на вечер — с шашлыком и пивом — показалась здравой.
Пока я разжигал мангал во дворе, Миша рассказывал все, что он знал о Гипате.
— Аллод известен в первую очередь тем, что его держателем был последний человек из расы джунов — Великий Маг Тка-Рик.
— Это я помню. Тот самый, который написал свои «Откровения».
— Именно. А само «Откровение» помнишь?
— Ну-у…
— Ник, я знаю, что у тебя есть эльфийское красное! — донесся из дома голос Лизы.
— Да, в подвале, только принеси сама…
— Где я его найду? У тебя же там целый лабиринт!
— Так что там с «Откровением»? Мне тоже интересно, — Лоб отставил в сторону лопату, которой расчищал снег, и подошел ближе.
— Тка-Рик жил уединенно, — продолжил Миша. — Он не контактировал ни с жителями Гипата, ни с другими Великими Магами, и умер во время Ночи Астральных Порталов. Перед смертью он связался со Скраканом, который на тот момент возглавлял Лигу, и сообщил ему об «Откровениях об истинной природе Сарнаута» — книге, рассказывающей о тайнах мира, которую Тка-Рик писал все эти годы.
— Гипат был уничтожен, но Тка-Рик бросил остаток своих сил на защиту маленького осколка, где сохранилась эта книга. Ее потом нашел лигийский корабль кажется… — проговорил я, пытаясь вспомнить подробности.
— Все верно. «Откровения Тка-Рика» вскоре попали в руки Скракана, а уж он предал их всеобщей огласке. Именно после этого состоялась встреча Скракана и Незеба, был заключен мирный договор между Лигой и Империей и начался Великий Астральный Поход.
— Я бутерброды сделала на всякий случай, — вклинилась Матрена, высунувшись в окно. — Может кто-то хочет сейчас перекусить по-быстрому?
— Погоди… А что там в самой книге-то было? — спросил Лоб. — Что за «Откровения»?
— Тка-Рик признался, что джуны сумели открыть дверь в другой мир и оттуда в Сарнаут хлынули демоны, — сказал я, и Миша добавил:
— У меня есть полный текст. Вот…
Взяв у него книжицу под названием «Откровения Тка-Рика», отпечатанную уже в Имперской типографии, я прочитал вслух:
«Я — последний из джунов и пришло время покаяться за все свои грехи. За 2000 лет до Катаклизма, разорвавшего наш мир на куски, Великие Маги моего народа в поисках власти и могущества сумели открыть дверь в иной мир. Это был мир первозданной энергии, только зарождающийся, откуда магическую силу можно было черпать ложками. Что мы и делали. И именно оттуда пришла беда — демоны, наше Проклятье. Это стихийные духи зла и разрушения, для которых именно первозданная энергия является родной средой.
Демоны напали внезапно и прорвались в наш мир. Мы сумели захлопнуть дверь и остановить нашествие демонов, но и тех, что прорвались, было достаточно, чтобы мой народ погиб. Несколько сотен лет я и мои товарищи охотились за демонами, а те охотились за нами. Мы победили, но какой ценой! Джуны почти исчезли. Новым людям, пришедшим на наши земли, мы не открыли причины гибели своей расы.
Великий Катаклизм потревожил наши защитные заклятья, и дверь в другой мир вновь была открыта. Я понял это, впервые увидев астрал, захвативший наш мир, — это та самая первозданная энергия, что составляет суть демонов и их мира. Я укрылся на Гипате и прервал общение со всем остальным миром. Мне было страшно признать вину — вину моего народа и свою личную. Моя трусость причина тому, что я сразу не сообщил о возможной угрозе…».
— Короче говоря, он призвал Скракана найти единомышленников, чтобы попытаться заново запечатать дверь, открытую джунами, — прервала появившаяся Лиза. — Те самые «Врата джунов», которые в итоге и запечатали Скракан, Незеб и другие маги ценою своей жизни. В историю это вошло как Великий Астральный Поход. Но Гипат известен не только «Откровениями Тка-Рика»! Это еще и история Ат-Зако.
— И сейчас, похоже, она даже важнее, — кивнул Миша. — Правда, это скорее легенда… То есть, Ат-Зако действительно существовал, о нем Тка-Рик упоминает в своих «Откровениях», но насколько правдиво дошедшее до нас предание, рассказывающее об Ат-Зако, сейчас уже трудно судить. Думается мне, его история хорошенько обросла домыслами и выдумками.
— Зизи, ты нашла эльфиское красное? Похоже, я без пол-литра тут не разберусь, — сморщился Орел, уплетая бутерброды.
— Ладно, давай про Ат-Зако, — кивнул я, вдруг ощутив холодок по спине. — Это еще кто такой и чем он нам интересен?
— Согласно сказаниям, это джун, который и победил Проклятье — огромного демона, целенаправленно преследовавшего и уничтожавшего джунский народ. Я бы не стал вспоминать про эту легенду, но кажется таинственному Режиссеру она очень нравится: именно по ней он решил поставить свой Спектакль и теперь предлагает поучаствовать в нем всем желающим. Если вкратце, то Зак прибыл на Гипат, где его стали считать «Избранным». Он помогал местным, потом сражался с Проклятием, попутно разыскав свою возлюбленную — Луа-Джаллу.
— Сценарий как будто специально для тебя написан, Ник, — хохотнул Орел.
В тот момент я не обратил внимания на эту шутку, но позже очень часто вспоминал ее.
Предсказуемая суматоха следующего утра меня основательно взбодрила, будто стоя в тупике я внезапно обнаружил дверь. Откуда-то взялась уйма нерастраченной энергии, которая разгоняла кровь так, что я опять почувствовал себя живым. Даже снова захотелось надеть военную форму! Но, поразмыслив, я этого делать не стал, все же мы отправляемся на Гипат не по приказу из штаба. Медальона Хранителя, который всегда висит на моей груди, будет вполне достаточно, чтобы, если потребуется, обозначить свою принадлежность к Имперской Армии.
— Ну что, товарищи офицеры, готовы?
— А как этой штукой пользоваться?
— Так же, как обычным телепортатором, вроде…
— Это дорога в один конец? Назад мы потом как вернемся? С Гипата этого…
— Насколько я знаю, с этим проблем нет. Наши личные телепортаторы там работают, можно вернуться домой в любой момент.
— Но это означает, что Гипат находится где-то совсем рядом с Империей!
— Не факт. Лигийцы к себе как-то тоже умудряются телепортироваться.
— Странно!
— Ну мы отправляемся или нет?!
— Да. Давайте… на счет «три»?
— Раз… Два…
— ТРИ!
— Святой Незеб…
По ощущениям это было похоже на обычную телепортацию, только привычное голубоватое сияние отсутствовало. Я почувствовал, как проваливаюсь куда-то в пустоту и перестаю ощущать свое тело, но длиться это не долго — доли секунды, за которые не успеваешь даже испугаться. Ноги стукнулись о твердую почву, лицо обдул приятный теплый ветер и я открыл глаза. Ну здравствуй, «Гипат»!
Мы с интересом принялись озираться. Огромная площадь, даже скорее — целое поле, уложенное каменными плитами, простиралось от нас во все стороны. Когда-то, очевидно, вокруг возвышалось множество строений, или все это было одним грандиозным сооружением, правда теперь от стен остались одни руины. Но даже развалины производили сильное впечатление! Однако, рассмотреть все в деталях мешала толпа.
— Это какой-то дурдом! — воскликнул Орел, и я частично с ним согласился.
Кого здесь только не было! Люди, восставшие, эльфы, орки, гибберлинги, прайдены, гоблины, минотавры, авиаки, кобольды… Группами и поодиночке, шумные и замкнутые, веселые и сосредоточенные — все сновали туда сюда, создавая своей контрастностью друг с другом совершенно невообразимый хаос. Даже при внимательном рассмотрении, ответа на вопрос, что тут вообще происходит, не находилось. Откуда-то доносились звуки песен; неподалеку от нас на небольшом возвышении женщина надрывным голосом толкала речь, к ней подходили зрители, пожимали плечами и отходили; краем уха я слышал зазывал на тотализатор; вездесущие торговцы умудрялись что-то продавать даже в такой сутолоке; толпа бурлила, перемещалась и затягивала в свой водоворот.
— Приветствую вас, незнакомцы! Вам выпал счастливый случай узреть самый невероятный Спектакль, какой только видывал этот мир! Отриньте всякую вражду и приготовьтесь насладиться незабываемым зрелищем!
Все вшестером мы ошалело уставились на существо, встретившее нас этой пафосной речью. Крохотная ящерка с разноцветными крылышками, как у бабочки, порхала возле нас, рассыпая вокруг себя золотистые искры. Я невольно посмотрел на Мишу и по выражению его лица понял, что он тоже видит такое чудо впервые. Существо походило на милого игрушечного дракончика, и тем не менее оно было живым и разумным, и глядело на нас большими и очень умными глазами, смешно подергивая розовым носом в форме сердечка.
— Ты кто, мелюзга? — отмер от ступора Лоб.
— Я — Вестник Мира!
— Ага, понятно, — нахмурился Лоб и сделал шаг назад, как бы уступая нам честь самим разбираться с непонятным существом.
— Гипат — мирная земля, — продолжил Вестник Мира. — Посмотрите на эти холмы и леса. Они знают только естественную вражду — когда охотник убивает волка, чтобы прокормить себя. Путь Ат-Зако таит множество опасностей, ибо только самому достойному откроется Откровение!
— Ишь ты, — крякнул Лоб и нахмурился еще сильнее.
— Все земные дрязги должно оставить позади. Негоже человеку убивать человека, а могучему орку поднимать молот на веселых гибберлингов. Эльфы созданы творить, а восставшие — нести весть об истинном смысле смерти всему живому. Никто не создан, чтобы убивать, как никто не создан для того, чтобы умереть раньше срока. Великие истины откроются тому, кто подаст руку вчерашнему врагу. Докажите же, что разум сильнее бессмысленной злобы — разломите Оружие Войны у всех на глазах в знак Великого Перемирия!
— Че?!
— Только тот, кто способен примириться с врагом и отринуть ежесекундное и поверхностное ради вечного и великого, достоин идти по Пути Избранного!
— Отвали, не буду я ломать свой топор!!!
— Тише, Лоб, — наконец подал голос Миша и шагнул вперед. — Извините, о каком Оружии Войны идет речь?
— Вот об этом!
Дракончик замахал лапками куда-то вбок и, посмотрев в указанном направлении, мы увидели целую гору сваленных в кучу ржавых мечей, а рядом с ней еще одну горку, поменьше, где валялись обломки. Очень демонстративно и даже как-то торжественно каждый из нас взял по ржавому мечу, разломал и бросил в соседнюю кучу, поглядывая на Вестника Мира. Тот, кажется, остался доволен.
— Вот теперь добро пожаловать на наш тихий, мирный аллод! Добро пожаловать на Гипат. Я верю в ваши мирные намерения. Путь Избранного для вас открыт!
— Ну слава Астралу, а то я переживал, как мы без пути-то… — забормотал Орел.
— Только здесь сохранились редкие виды толстокожих кабанов и плюющихся жаб. Вот уже многие столетия под их утробное кваканье неторопливо и размеренно течет жизнь на Гипате, — продолжал вещать дракончик. — У подножия гор раскинулся живописный Поселок. Его староста, Эрфар, приветливо встречает всех желающих идти Путем Избранного.
— Прошу прощения, — снова прервал его Миша, — а что такое «Путь Избранного»?
— Это ваш путь! Вы оказались здесь для того, чтобы пройти по этой дороге и узнать нечто необычайно важное. Получить Откровение! Я и мои собратья будем вашими проводниками. Все, что мы скажем, важно. Запомните это!
— Ага, ладно, запомним…
— Сейчас вы сделаете первый шаг. Вы пойдете по дороге, проторенной великим Ат-Зако. Что он сделал, впервые оказавшись на Гипате?
— Что?
— Нашел дорогу к людям. В Поселке вы встретите тех, кто нуждается в помощи. Поступайте, как считаете нужным. Но помните: будь на вашем месте Ат-Зако, он бы наверняка прислушался к их просьбам!
На этом аудиенция у Вестника Мира закончилась и он отлетел от нас, чтобы встречать новоприбывших на Гипат точно такими же словами, какие говорил нам.
— Ну что, походим тут, осмотримся? — с сомнением в голосе предложила Матрена.
— Да, давайте пройдемся, пообщаемся с кем-нибудь.
Мы бесцельно побрели через толпу, останавливаясь у разных групп и слушая разговоры. Вокруг было очень шумно. Но громче всех вопили, конечно, вездесущие торговцы, бесцеремонно хватая за руки прохожих. Я старался не обращать на них внимания и едва не наступил на маленького лесовичка, увешанного лаптями. Автоматически буркнул извинения, но лесовика этот казус нисколько не обидел, наоборот, он сиял так, будто я решил скупить у него весь товар.
— Ой, как хорошо! Очень хорошо! Новая земля — это новые клиенты. Новые клиенты — это звонкая монета.
— Поздравляю…
— Бук привез с собой лапти из самого Светолесья. Много лаптей. Бук получит много звонкой монеты. Много-много. Хочешь примерить?
— Нет, отцепись!
— Бук долго думал, гречишный мед везти на Гипат или лапти. Решил-таки лапти. Ах, дубовая моя башка! Надо было мед везти. Поесть всяк не дурак. Верно я говорю?
— Отцепись, говорю! Как же вы достали!..
— Э-э-й, зачем малыша обижаешь? — зацокал торговец рядом, похожий на канийца. — Без нашего брата всем тяжко будет! Хочешь шкур да тканей, хочешь еды необычной, хочешь оружие какое — все торговец достанет и привезет. А без торговцев, друг, мир остановится!
— Вас кроме золота ничего не интересует! — фыркнула Матрена с несвойственным ей презрением.
— Для кого Осколок Гипата — Путь к Откровению, а для меня — дорожка к богатству, — хохотнул торговец. — Ну, узнаете вы тут что-то новое. Толку-то? Станет вам от этого жить сытней и проще? Вряд ли. У каждого свое Откровение. Мое выражается в звонкой монете!
— Товарищ майор!
Я оторвался от торговца и резко обернулся, удостоверившись, что незнакомый человек в гражданском обращался именно ко мне. Я тоже был не в форме и на мой вопросительный взгляд он поспешил пояснить:
— Я вас узнал, о вас в газетах много писали.
— Хранитель?
— Разведчик, Родион Зоргин. Вы, значит, тоже решили пройти по Пути Избранного?
— Скорее разобраться, что тут происходит.
— Эти существа, — он кивнул на крохотного дракончика, подлетающего к каждому, кто появлялся на Гипате, удивленно озираясь по сторонам, — обещают открыть какую-то информацию всем тем, кто пройдет по их «Пути Избранного». Какая-то чушь, но вдруг важное Откровение и правда есть? А вокруг, тем временем, одна Лига!
Он замолчал, и мы почтили этот печальный факт скорбными минами. В общем-то, в этом нет ничего удивительного: Лига сама по себе больше территориально и население у нее многочисленней. И все же, хотелось бы, чтоб Империя тоже была представлена здесь внушительным количеством соискателей таинственного Откровения. Я задумчиво оглядывал толпу, оценивая соотношение сил. Рядом надрывался лигийский проповедник, умудряясь перекрикивать даже торговцев:
— Происки демонов! Все это происки демонов! Внимайте, люди! Внимайте, гибберлинги! Внимайте, эльфы! Внимайте, имперцы, уши имеющие, а кроме них — сердца! Что это за Путь Избранного? Куда он ведет? Почему твари бестелесные? Да на том ли мы свете? Оглянитесь, люди, эльфы, гибберлинги! Мрачное, гнилое место: ни церкви святой, ни трактира. Лишь миазмы тумана да дрожание призрачных тварей…
— И вот ЭТО может получить Откровение раньше, чем мы, — поморщившись, произнес Зоргин.
— Командованию стоит об этом знать, — проговорил я.
— …Трепещите за Искры свои! Трепещите! Велики грехи наши! Не потому ли собрали нас здесь? Имеющий глаза да увидит…
— Командование все знает. Но далеко не у всех имперцев есть телепортационные камни! Поэтому нужно как можно скорее наладить корабельное сообщение с этим осколком. Мы уже расставили сигнальные маяки для наших кораблей.
— И как успехи?
— Пока никак. Сигнал еще не засекли, но мы не теряем надежды.
— …Но узрите спасение! Всегда есть спасение, коли Свет негасимый освещает наш путь. Берите Святую воду, разбирайте! Окропим эти демонические Развалины! Окропим все вместе. Хорошенько. Со всех сторон. Да не покинет нас Свет животворящий! Да укажет он нам дорогу! Разбирайте святую воду! Давайте же сделаем это! Озарим Светом демонические развалины! Да развиднеется мгла…
— Чем больше имперцев на Гипате — тем больше шансов, что Откровение первыми получим именно мы! Если оно есть, конечно. Пусть этот проповедник всех запугивает, пока набожные лигийцы будут толпиться вокруг, как стадо перепуганных баранов, имперцы далеко продвинутся по Пути Избранного. Только бы быстрее прибыли корабли!
Мое внимание снова привлекла женщина, взобравшаяся на постамент и что-то громко вещавшая всем, кто соглашался слушать. Она периодически кидала недовольные взгляды на лигийского проповедника и явно старалась его перекричать, но стояла дальше от нас, поэтому я плохо ее слышал. Не сговариваясь, мы решили подойти поближе.
— Граждане Империи! Здесь, на осколке Гипата, у вас есть уникальная возможность открыть глаза Лиге! Рассказать ей правду о нашей великой родине! Пусть эльфы, канийцы и гибберлинги услышат истину, а не бредни Церкви! Будущее мира — в наших руках! Граждане Лиги! Общайтесь с орками, хадаганцами и восставшими! Отбросьте предрассудки! Все, что вам говорили об Империи — ложь! Убедитесь в этом сами!
Зрители возле женщины не задерживались. Но она не сдавалась, призывая имперцев рассказывать о своей Родине, а лигийцев — внимать и проникаться услышанным.
— Зачем вы это делаете? — не выдержал в конце концов Орел.
— Ох, у меня сердце кровью обливается, как мне жаль всех граждан Лиги. Если так будет и дальше продолжаться, даже не знаю, отчего скорее их страна развалится: дворяне на куски ее разорвут или население вымрет от пьянства и сифилиса. Как можно жить в нашем веке, не зная, что такое порядок, высокая нравственность, энергия маны, наконец? И это в эпоху манапроводов — спать на печи, бояться, что тебя отстегают розгами в условиях полной антисанитарии, в этом пережитке позапрошлого века — в бане? Не понимаю! — запричитала она и, набравшись сил, снова завопила во все горло. — Лапотники, прихлебывающие из самоваров, я всего лишь пытаюсь сказать правду! Ау! Эгей! Долой косность и предрассудки! Долой вековую вражду! Да здравствует возможность лучше узнать друг друга! И понять, что в Империи есть немало хорошего! А в Лиге — немало плохого!
— Такое чувство, что сюда все сумасшедшие Сарнаута сбежались, — тихонько сказал Орел. — Как-то меня тревожит мысль, что мы тоже здесь.
— Жутковатое место, правда? И что мы тут забыли?
Я опустил глаза и увидел троицу гибберлингов, со скучающим видом слушавших женщину на постаменте и потягивающих пиво, от которого они уже немного окосели.
— Подумаешь, Откровение!
— А существовал ли этот Ат-Зако вообще?
— Его кто-нибудь видел?
Они бормотали все трое по очереди, разговаривая то ли друг с другом, то ли обращаясь к нам.
— У нас дома, на Новой земле, в пивных и не такие байки травят!
— Ставлю два против одного, что все это выдумки для привлечения туристов.
— А то и еще чего похуже… Ик!
— Извините, а вас уже смерть тут хоть раз настигала? — прозвучал вкрадчивый голос за спиной.
И мы, и гибберлинги посмотрели с одинаковым выражением лиц на подошедшего Зэм.
— Ох, я так боюсь… — принялся заламывать он металлические пальцы. — Почему они все призрачные, вы не знаете?
— Кто призрачный? — не понял я, на всякий случай еще раз оглядевшись. Все вокруг были вполне осязаемыми.
— Ах, вы только прибыли? Здесь вся местная живность призрачная! Вот я и задумался, вдруг на Гипате воскрешение не работает? А? Я тут до вас двоих просил, чтоб мне сообщили, работает ли воскрешение. Да не вернулся никто — призраками стали! Шестеренку даю!
— Э-э-э…
— Не хочу я быть призраком! Что хотите со мной делайте — не хочу! Я по телу человеческому столько скучал. Ах, как вспомню… Каким я парнем был — все девки заглядывались! А потом что? Железкой стал! И сколько мне вот на этот вот шарнирный локоть вкалывать пришлось — в две смены на заводе. А теперь в призраки — ну уж не-е-ет! Фиг вам!
Он зашагал от нас, яростно потрясая кулаками и продолжая громко возмущаться. Мы молча проводили его глазами.
— Точно, дурдом! — вынес вердикт Орел.
— Да не бойтесь, нормально тут все воскресают, были пренцен… предцен… — заговорил гибберлинг заплетающимся языком. — Короче нормально все!
— А живность то и правда призрачная… Ик… Демон ее знает, почему так.
— Да, кстати, раз уж такая пьянка, пивка не хотите? Мы его сами сварили. Лучший портер на аллодах! За наш счет. На дорожку, так сказать. Нам же путь предстоит… ну, этот… Избранного! Ик…
— Нет, не хотим, — сурово отрезала Матрена.
— Ну и ладно! Нас больше мнение орков интересует. Все ломаем головы, как бы поставки на Изун организовать…
Гибберлинги покосились на группу галдящих неподалеку орков, смахивающих на гоблинбольных болельщиков. Они о чем-то громко и с азартом спорили и, судя по накалу страстей, спор грозился вылиться в мордобой.
— Что там происходит? — спросила Матрена.
— Тотализатор, — коротко ответил гибберлинг, утратив к нам интерес.
— Пойдем посмотрим? — неуверенно предложил Миша.
Мы подошли ближе, сохраняя, тем не менее, дистанцию, чтобы теоретический мордобой не затянул нас в эпицентр.
— Эй, вы! Не хотите размяться? — крикнул нам один из орков.
— Размяться? А как же Перемирие? — крикнул я в ответ, выразительно покосившись на Вестника Мира, вновь и вновь призывающего гостей ломать мечи.
— Не, я про Перемирие помню, как же. Но мой топор ржавеет, если долго таскать его на хребте. Хоть раз в день его надо расчехлять. Это тебе любой грамотный оружейник скажет.
— Я пас.
— Не трусь! Все продумано. Мы устраиваем охоту на крабов. Кто бьет наш рекорд — того и приз. Все по чести, орки уважают законы схватки, ты же знаешь. Ну так как? Принимаешь вызов? Кто рожден драться, тому и Перемирие не помеха, гы!
Я покачал головой, и мы отошли от орков. Похоже, каждый здесь развлекается, как может, и далеко не все горят желанием пройти неведомый «Путь Избранного». Орки, тем временем, пытались затащить в свою компанию минотавра, но тот едва ли их замечал, вперив в меня пристальный взгляд. Я подумал, что мы, вероятно, знакомы и сделал несколько шагов в его сторону. Но минотавр при моем приближении жутко смутился, что при его габаритах — раза в два больше меня — выглядело даже забавно.
— О-о! Я это… я рад. Не ожидал, что вы ко мне подойдете.
— Знакомы?
— Нет, но я читал о вас в газетах.
— А… — сразу поскучнел я. Надо постараться привыкнуть к тому, что меня теперь будут часто узнавать.
— Все думают, что минотавры тупые и дикие. А я грамоте обучен в самом Придонске! А еще я Охотник на демонов. И это письмо… Такая честь для меня! Да…
— Что ж, желаю удачи.
— Я буду достойным, я осилю Путь Избранного! — пылко пообещал минотавр, будто это я выдал ему столь важное задание. — Вот, ни на крабов не хожу, как орки соблазняют, ни руин не пужаюсь, как каниец орет. Я не сверну с Пути! Только я не знаю ничего про этого Ат-Зако, хотя только и слышу тут и там это имя, а кто он, что он… Говорят, очнулся посреди развалин небольшого храма — а это что за громадина перед нами?
— Да уж, не очень на «небольшой храм» похоже, — согласился я.
— У нас в Придонске никто про этого Ат-Зако не слыхивал. А у вас?
— Кое-что слышали…
— Я знаю, кто может все рассказать — Историки! Но разве ж расскажут они мне? И так все думают: умный шибко, еще и за Откровением щемится, дикарь. Знаю я их…
— А здесь есть Историки? — заинтересовался Миша.
— Ага! Вон, кучкуются…
— Хочешь узнать их мнение? — спросил я Мишу.
— Почему нет? Возможно, у них уже есть объяснение происходящему, или хотя бы какая-нибудь теория.
Прихватив минотавра, мы направились к Историкам, но путь нам преградили охранявшие их наемники. Похоже, Перемирие — Перемирием, но от охраны ученые отказываться не собирались.
— Мы только про Ат-Зако хотели спросить! — снова смутился минотавр, возвышающийся над стоявшей перед ним орчихой на целую голову, а если считать и рога, то даже на две.
— Блин, ты думаешь, я в этом секу? Гы! Да щаз! Эти яйцеголовые и сами ничего толком не знают. Даже в имени его путаются. То Зак, то Ат-Зако, то Зако. И все ругаются да спорят о его дальнейшей судьбе. Помер ли он? Если и помер, что вероятней всего, то кто прихлопнул? Где могилка? Детишки у него с этой принцессой были, или нет? Одно слово — Историки! Все им интересно! Ниче, может, тут, на Гипате, че и раскопают…
— Нам можно пройти? — вежливо спросил Миша. — Мы с мирными намерениями.
— Руки на виду держите! За оружие не хвататься!
Один из Историков, эльф, обернулся, услышав это восклицание, и добродушно махнул рукой.
— Прекрасный день для поиска новых знаний, товарищи, — произнес он в качестве приветствия, безошибочно определив в нас имперцев, несмотря на присутствие Лизы. — Сирано ди Дазирэ к вашим услугам!
Я пожал протянутую руку, поинтересовавшись:
— И много новых знаний здесь можно найти?
— Массу, дорогой мой товарищ, массу! Происходящее здесь, как вы можете предположить, живо нас интересует. Необходимо узнать многое. Мы даже прибегли к помощи сторонних специалистов. Я говорю о НИИ МАНАНАЗЭМ, конечно.
— Вам помогают имперские ученые? — удивился Миша.
— Только один. Саранг Сутекх. Он вызвался помочь нам понять природу обитающих здесь призраков. Известий, правда, от него пока нет. Он отправился по дороге, ведущей в Поселок.
— А мы хотели спросить про Ат-Зако! — выпалил минотавр, набравшись наконец храбрости, правда тут же смутился и замолчал.
— Хм-м, с чего бы начать… Ат-Зако, или в просторечии — Зак, был одним из последних джунов этого мира. Его ноги ходили по этой земле около трех сотен лет тому назад. Спасаясь от проклятия джунов, Ат-Зако подвергся магическому изменению, которое превратило его в совершенно иного человека… и полностью лишило памяти! Именно на развалинах Гипата он пришел в себя. Беспомощный, забывший все, чем был ранее…
— Здесь, на Гипате, и начались приключения Ат-Зако, согласно древней летописи «Проклятые земли», — добавила стоявшая рядом с ним женщина и словно из воздуха достала маленькую книжицу. — Если вы еще не знаете о ней, советую почитать! Ведь там рассказывается не только о его приключениях на Гипате, но еще и на Ингосе и Суслангере.
Минотавр, не веря своему счастью, взял книгу дрожащими от волнения руками, как великую драгоценность.
— Очень увлекательно, должна отметить. И завершается история хорошо. Ат-Зако вернул себе память, нашел свою возлюбленную и вместе с Великим Магом джунов Тка-Риком, да будет проклято его имя, победил древнее Проклятье! Ой, вам же неинтересно будет… В общем, о подробностях читайте самостоятельно, договорились?
Минотавр радостно закивал головой, расплывшись в ужасающей, клыкастой улыбке. Казалось, все его мечты сбылись в одночасье. Он сразу отошел и, усевшись на камень, углубился в чтение. Лично меня старая сказка о приключениях джуна интересовала куда меньше, чем мнение Историков о происходящем здесь и сейчас.
— Весь этот легенда — есть странно! Я в полное замешательство! — глядя на читающего минотавра вступил в разговор один из двух авиаков — разумных существ, похожих на птиц. Мы встречались с их народом на аллоде Историков — Авилоне. — Сколько слышать об Ат-Зако, везде он обнаружить себя с тяжелая амнезия среди небольшой руина — только остатки стена и несколько колонна. А что мы видеть сейчас? Огромная Развалина, совсем огромная. Как? Все понимать: руина от время разрушаться и осыпаться, а не расти…
— Кто-то переборщил с декорациями к Спектаклю? — хмыкнул Орел.
— Вас интересовать эта загадка? Мы будешь разбираться! Это грандиозно! Очень красивый Развалина! С высоты авиак — дух захватывать. Камень этих Развалина рассказать нам многое. Камень говорить для тех, кто уметь слушать! Я взять камень из фундамент ближе к земля и с самый верх стена! И я узнать, что эти камень ничем не отличаться! Но один камень лежать в земля, вода его подтачивать века и века, а другой овевать священный ветер… Что бы это значить?
— Что это вовсе не древние развалины? — осторожно предположила Матрена.
— Я отправить камень на Авилон. Только магия Найан определить камень возраст.
— Если бы еще вандал ничего не трогать! — закаркал второй авиак, грозно забив крыльями. — Нет, вы только посмотреть! Портал открыть вот-вот. Я как прознать — сразу прилететь. Сразу! Вот мой кисточка. Это чтобы сметать пыль с каждый кирпич в этой Развалина. Надо переснять узоры, зарисовать каждый-каждый камешка. Древний руина, куда не ступать нога разумный существа. Так думать я, старый наивный авиак! Прибыть со всех перьев — и что увидеть? Надпись во вся стена: «Незеб жил, Незеб жив, Незеб будет жить!». Что выцарапать с другая сторона — в наш язык даже слова таких нет, я стыдно. Проклятый вандалы!
Мы, сочувственно покивав, поспешили удалиться, чтобы гнев из-за наших соотечественников ненароком не обрушился на нас. Погуляв по площади в центре развалин еще не меньше часа, мы пришли к выводу, что ни у кого из присутствующих нет хоть какой-то мало-мальски достоверной информации о Режиссере и устроенном им Спектакле.
— Мне кажется, мы тут уже достаточно насмотрелись и наслушались, может дойдем уже до Поселка? — предложил Орел.
— Да, пожалуй, только надо найти дорогу…
— Сдается мне, дорога тут одна! — хмыкнула Лиза и указала на лестницу, по которой свободно могла бы промаршировать Имперская Армия на торжественном параде.
Лестница вела с каменной площади вниз, и, подойдя ближе, мы убедились, что от нее убегает проселочная, но основательно вытоптанная дорога, теряющаяся среди лесистых холмов.
— Отойдите! Не заслоняйте перспективу!
Мы смущенно подвинулись, открывая эльфийке, стоявшей перед мольбертом с кистями, обзор. Вид и впрямь был удивительно красивым: утопающий в зелени аллод, пронзительной голубизны небо с белоснежными, пушистыми облаками, и даже руины несли в себе определенный дух старины и романтизма… Но художница видела в окружающем нас пейзаже что-то свое, куда более драматичное.
— Вы только посмотрите! Какая перспектива, мрачность стен, трагичность порталов! Как вы думаете, что происходило здесь века назад? Возможно, это был храм, и в его недрах кровожадные жрецы вырывали сердца из тел стонущих гибберлингов! А может, это был дворец, в его темнице томилась юная эльфийка, все ожидая, как прекрасный эльф прилетит за ней на драконе, но отдали ее вонючему огру — и бросилась она в астрал с самого края аллода.
— Э-э-э… да… возможно…
— Ах, какое вдохновение! Я решила изобразить последнюю сцену. Трепетная эльфийка на краю бездны, ее волосы развеваются, у нее за спиной величественный дворец…
Я не представлял, как столь пасторальный пейзаж может рождать такие мрачные образы, но спорить с художницей не стал, подозревая, что все творческие люди немножко не в себе. По краешку, стараясь не загораживать обзор, мы спустились с лестницы, оказавшись наконец на простой земле, и тут идеалистическая картина, сложившаяся в моей голове, рухнула. Нет, лес, небо и холмы были по-прежнему прекрасны, но эти дивные места населяла ненастоящая жизнь! Призраки птиц разливали свои трели, прозрачные животные мелькали среди деревьев, выбегая иногда на дорогу и снова скрываясь в зарослях. Мертвый мир, изо всех сил пытающийся выглядеть живым. Мне стало не по себе.
Переглянувшись и собравшись духом, мы зашагали по дороге, стараясь не обращать внимания на призраков вокруг. Маленький дракончик, похожий как две капли воды на того, что мы видели на развалинах, вынырнул перед нами совершенно неожиданно. В отличие от остальных существ, он был вполне настоящим и осязаемым, и потому вызывал симпатии.
— Приветствую вас, путники! Я — Дух Битвы! Вы в самом начале Пути, многое вам предстоит, дорога трудная и опасная, не для нищих духом. Не сворачивайте с Пути, не изменяйте себе, и в конце ждет вас великое знание — Откровение! — зарокотал он, сияя, как золотой фонарик. В воздухе от его перемещений оставался длинный сверкающий шлейф. — Триста лет назад этой же дорогой шел прекрасный джун, юноша по имени Ат-Зако, Избранный, вооруженный бронзовым ножом. Следуйте за ним, повторяйте его деяния. Ат-Зако не знал, кто он и что ждет его впереди. А я вам скажу: великая тайна откроется вам, и ужаснетесь вы, но будете знать. А кто знает — тот повелевает! Готовы ли вы продолжить?
— Готовы. Что нужно делать?
— Итак, первый шаг. Ат-Зако только выбрался из Развалин, как свирепый волк преградил ему дорогу — первая тварь, против которой он обратил нож, первая кровь, которой обагрил он священное оружие. И вам предстоит сейчас пережить этот бой. Только тот, кто убьет волка, сможет продолжать Путь!
На дорогу, как по приказу, выпрыгнул призрак волка и понесся на нас. Скорее рефлекторно, чем обдуманно, я выхватил меч и ударил им волка, запоздало вспомнив, что призраку это не причинит вреда. Однако волк рассеялся, как туманное облачко, и через секунду дорога снова стала пуста. Что ж, это было не сложно.
— Да, Ат-Зако поступил так же — точным ударом расправился с волком. За каждый новый шаг на Пути вы будете получать знаки Избранного. Они из бронзы — металла, которым владел на Гипате только Ат-Зако. И чем больше вы обретете знаков, тем ближе будет Откровение. Идите же к нему. Теперь каждый из вас — Избранный!
Дух Войны вручил мне непримечательную бронзовую монетку. После чего все то же самое по очереди повторилось и для Орла, Миши, Лба, Матрены и Лизы.
— Следующим вашим шагом на пути к Откровению станет встреча с Покровом Ночи. Избранный был умен и не тратил сил попусту. Он как тень, как безмолвный призрак скользил в ночных тенях, и даже самый острый взор не замечал его бесшумных шагов. Вам предстоит научиться тому же!
Не знаю, как у остальных, но мое раздражение от абсурдности происходящего крепло с каждой минутой. Я чувствовал себя клоуном, которого заставляют корчить нелепые рожи на потеху невидимой публике. Под пафосные напутствия Духа Битвы мы отправились дальше по дороге, периодический встречая редких путников и призрачных животных. Правда, минут через двадцать идиллия закончилась. Нас окликнула восставшая Зэм, растеряно переминавшаяся с ноги на ногу у опушки леса.
— Посмотрите, пожалуйста. Может, конечно, я давно в глаза себе масло не закапывала… Но, по-моему, это труп!
Мы подошли ближе к тому месту, на которое она указывала, и действительно увидели распростертую на земле фигуру эльфа. Матрена быстро склонилась над ним и, осмотрев его, подтвердила, что он мертв.
— Чуть отошла от дороги — и сразу на него наткнулась, — всплеснула руками восставшая. — Посмотрите, здесь явно не обошлось без какого-то тяжелого тупого предмета! Что же это такое делается? А как же «Перемирие»? Врал все дракончик? И мы снова трястись должны: как бы вражеский лучник из кустов тебя одним выстрелом в Чистилище не отправил?
— Похоже на то, — протянул я, сам не веривший ни в какое Перемирие.
Пусть даже мое отношение к лигийцам немного смягчилось после того, как нам вместе пришлось сражаться в Городе Демонов, но вряд ли все они в один миг стали к нам лояльны. Ну и кроме того, тут, на Гипате, полно всяких странных личностей, которым я бы не доверял.
— Нужно отнести тело в Поселок, — сказала Матрена. — Его можно воскресить, но сначала требуется лечение.
— Далеко отсюда до Поселка? — спросил Миша у восставшей, и та огорченно кивнула.
— Часа три пешком.
— Тогда отнесем его к развалинам, — решил я. — И расскажем все этому… как там его… Вестнику Мира. Тот, кто устроил этот Спектакль, пусть и отвечает за безопасность актеров на сцене!
Лоб взял на руки тело эльфа, и мы поплелись в обратном направлении. До самих руин возвращаться не стали. Снова выскочивший перед нами Дух Войны клятвенно заверил, что о пострадавшем позаботятся и нам не о чем волноваться, так что мы оставили убитого на попечении горестно вздыхающего дракончика. На этот крюк ушел почти час, и все бы ничего, но по моим прикидкам где-то на середине дороги мы обнаружили второй труп, а в десятке метров от него — третий! Двигались мы не очень быстро, внимательно глядя по сторонам, так что не заметить огромную тушу мертвого орка было сложно. Неподалеку от него лежал человек.
— Бедняга! Кто-то насадил его на меч, как куропатку на вертел, — сказал Орел.
— Там следы молота, тут меча… — произнесла Матрена, а после осмотра человека добавила: — А тут магия! Этого мужчину молния поразила прямо в глаз!
— Похоже, нарушителей Перемирия больше, чем один.
— Там кто-то есть!
Лиза глядела в пустоту остекленевшими глазами, указывая при этом рукой на лес. Мы двинулись в том направлении, держа оружие наготове, но это оказался истекающий кровью мужчина, державшийся за рану на груди, из которой торчала стрела.
— Гибберлинги… втроем… гады пушистые… Они стреляли… А-а-а… как больно. Подлецы, отступники…
Хриплое дыхание мужчины оборвалось и глаза закрылись.
— Ну вот и закончилась добрая сказка, где все живут в мире и согласии, — подвел я итог, — и началась обычная жизнь! Держите оружие наготове, чувствую, это не единственный труп, об который мы здесь еще запнемся…
-
1
Рекомендуемые комментарии