Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin
Глава 18. Большие Учения
Я снова загремел в госпиталь, но на этот раз был рад передышке. Человеком я стал во сне, поэтому не почувствовал перехода, лишь по утру немного зудела кожа. Возле моей койки сразу же материализовалась старая знакомая — прекрасная медсестра Фаина, но то ли пребывание в теле гибберлинга меня слишком измотало, то ли я где-то принял ударную дозу соли брома, но единственное, чего мне хотелось — это спать, и Фаине пришлось уйти восвояси.
Отдохнуть мне дали всего пару дней. Пришло время Больших Учений и командование объявило сбор на полигоне «Мертвый Берег», где мы еще ни разу не были. Полигон находился недалеко от Имперского порта, и хотя кораблей не было видно, до нас то и дело долетал рокот их двигателей.
В штаб Красных к полковнику Шпагину я прибыл с депешей от Комитета в руках. Полковник — смуглый хадаганец, неожиданно более молодой, чем я думал — прочитав послание, лишь улыбнулся, никак не прокомментировав. Но я и так знал, о чем там речь. Если учения пройдут успешно, я стану офицером и смогу после завершения обучения в ИВО самостоятельно собрать свой отряд. А это значит, что моя дорога не разойдется с теми, к кому я уже привык и кого считал своими друзьями. Я лишь надеялся, что и они будут не против продолжить служить Империи вместе со мной.
Шпагин, отложив депешу, подошел к выходу из палатки и откинул полог. Внутрь полился яркий дневной свет. Я немного жмурясь после полумрака вышел на улицу, где под красным стягом батальона Красных солдаты уже выстраивались в стройные ряды. Полковник вышел вслед за мной. При его появлении на площадке раздалось громкое «Ровняйсь!», и все замерли по стойке смирно. Лишь только наблюдательница от батальона Синих стояла в расслабленной позе, небрежно скрестив руки.
Я встал в строй, чувствуя, как в крови закипает адреналин от предстоящего действа.
— Итак, товарищи солдаты! — начал Шпагин, и все присутствующие едва ли не перестали дышать, ловя каждое слово полковника. — Начинаются Большие Учения! Именно их результат определяет, кто победил — Красные или Синие. Признаюсь, уже несколько раз подряд мы, Красные, проигрываем. Пришла пора положить этому конец!
По рядам тихо прошелестело радостное согласие.
— Внимание! Ставлю первую боевую задачу, — Шпагин подошел к доске с картой, где красным крестом было отмечено место в нескольких километрах от штаба. — К югу отсюда расположен участок полигона… вот он на карте… все видят? Ваша задача — пробиться в центр участка… вот сюда… и поднять там флаг Красных! Но не радуйтесь раньше времени. Сотрудники «НекроИнкубатора» расселили там учебных скелетов, так что пробиваться придется с боем. Такую же задачу получат Синие. Надеюсь, вы опередите их, и именно наш флаг будет развеваться над полигоном! С вами будет нейтральный наблюдатель Иавер Рашиди-Саболе. Он собирает данные о ходе Учений.
Вышедший вперед Зэм хотя и был определен полковником, как «нейтральный», имел нашивки батальона Красных. Но это ни о чем не говорило. Меня немного волновало присутствие соглядатая, ведь неизвестно, к каким методам нам придется прибегнуть ради выигрыша, и все ли они допустимы.
Инструктаж занял довольно продолжительное время, в течение которого мы старались запомнить в подробностях карту местности не только с той стороны, с которой предстояло прорываться нам, но и со стороны Синих. Затем мы определили расстановку сил. Все это вызывало у меня здоровый азарт и я с каждой минутой убеждался, что нахожусь на своем месте.
Стояла привычная, изнурительная жара. Над раскаленной степью волнами колыхался воздух. Флагшток, на который нам предстояло водрузить флаг своего батальона, не было видно даже в бинокль. Зато полчище вооруженных топорами скелетов представало во всей красе. По виду они не казались грозными, но их количество могло стать серьезной проблемой. Они не были безвольными, и когда мы выдвинулись к своей цели, сразу начали нас атаковать. Я находился во втором эшелоне, и несмотря на защиту орков, которые шли в авангарде и принимали на себя основной удар, мне пришлось активно орудовать мечом. Маги, лучники и лекари замыкали построение, и я только видел летящие над моей головой стрелы и заклинания. Воздух сотрясал бодрящий звук барабанов и труб, и это помогало не сбиваться ритма. Слаженность наших действий напоминала парад на Большом плацу, и только сейчас я понял, что у того, как солдатам прививали умение маршировать ровными рядами и держать строй, есть вполне практическая цель.
Впереди меня шел Лоб с тяжелым щитом. Изредка он оглядывался и весело подмигивал, но противников становилось все больше, и вскоре стало не до шуток. Меня периодически окутывала прозрачная золотая дымка, и хотя у меня не было времени обернуться и посмотреть назад, я знал, что Матрена где-то совсем рядом, и это, как и шедший впереди Лоб, внушало мне определенную уверенность и чувство защищенности. Где Кузьма, Миша и Лиза, я не имел представления, но надеялся, что когда станет совсем жарко, они будут поблизости.
Поначалу батальон двигался достаточно быстро, но чем ближе мы подходили к нужному участку, тем сложнее нам становилось. Скелетам не было конца и края, и вскоре они начали прорываться сквозь наши ряды, внося хаос среди магов и лучников, которые не могли атаковать вблизи, не боясь задеть первый и второй эшелоны.
— Куда… Стоять, СТОЯТЬ, я сказал! — завопил Лоб, размахивая топором и щитом как мельница. Нежить отлетала от него во все стороны, но это мало помогало.
На половине пути нам и вовсе пришлось остановиться, чтобы защитить свой тыл. Слишком много скелетов прорвалось через оборону. Музыка стихла. Противник нападал уже не только спереди, но и со всех сторон.
— Проклятье! Почему их так много?!
Я услышал голос Орла, и в следующее мгновение череп скелета, замахнувшегося на меня топором, насквозь пробила стрела. Отбив мечом двух противников, я поискал глазами Лба, которого потерял из виду. Наши ряды быстро распадались. Кучкам солдат, окруженных скелетами, приходилось становиться спина к спине, чтобы защититься. От первоначального порядка не осталось и следа, кругом царила неразбериха. Скелеты, нелепо и неумело орудующие топорами, брали количеством, и я уже видел нескольких раненых солдат, над которыми колдовали лекари. Ни о каком искусстве владения мечом речи не шло, я размахивал им во все стороны как заурядной дубинкой, не подпуская к себе толпу скелетов, идущих напролом.
— Где остальные? — крикнул я Кузьме, и тот сразу понял, о ком речь.
— Матрена была рядом со мной, но я потерял ее из виду. Где Лиза и Миша я не знаю… Берегись!
Я инстинктивно отклонился в сторону, и лезвие просвистело за моей спиной, разодрав плащ. Не глядя махнув мечом, я разрубил скелета надвое, и его кости рухнули мне под ноги. Но вслед за ним сразу наступали другие, и у меня почти не оставалось места для маневра. Какой-то бард еще пытался подбодрить солдат стуком в барабан, но его уже никто не слушал. Мы отступали.
В какой-то момент моя нога зацепилась за что-то, и я едва не упал. Опустив взгляд, я увидел лежащего лицом вверх солдата, глядящего в небо пустыми глазами. Его мундир был распорот, и кровь уже пропитала сухую землю вокруг.
Он был мертв.
Я знал, что смерть в Сарнауте — это еще не конец. Лекари могут залечить даже самые страшные раны, а жрецы вернуть искру обратно в тело, возродив погибшего. Чтобы убить навсегда, нужно нанести необратимые увечья: отрубить голову или сжечь тело дотла. Убитых во время Учений воскресят к жизни… но вид мертвого солдата все равно на мгновение привел меня в замешательство. И этого хватило, чтобы наступающий на меня скелет дотянулся топором до моего плеча. Боли я не почувствовал, отбив атаку. Левой руке стало горячо, но я был слишком занят, чтобы обратить на это внимание. Я даже успел зарубить еще нескольких противников, прежде чем у меня закружилась голова и я едва не упал.
— Ник!
Лицо Матрены расплывалось. Она попыталась поддержать меня. На помощь ей пришел откуда-то взявшийся Лоб, который схватил меня за шиворот и встряхнул.
— А ну стоять, не падать! Еще даже до Лиги не добрались, а ты уже помирать…
— Лоб, не надо, — пролепетала Матрена, водя посохом над моим плечом. — Не тряси его.
Рана начала быстро затягиваться и зудеть. Голова перестала кружиться, но я еще чувствовал слабость.
— Матрена, не дай мне умереть… — прошептал я, глядя на языки огня, от которых скелеты пятились назад.
Мысли прояснились, и я стал искать глазами Грамотина. Сначала я заметил его ярко сияющий посох, исторгающий потоки адского пламени, а потом увидел и его самого, довольно успешно пролагающего себе путь сквозь армию нежити.
— Ты не умрешь, — произнесла Матрена. — Рана не очень глубокая, но ты потерял много крови…
— Миша, ты можешь оттеснить их от нас? — перебил я ее и оттолкнул руку Лба, поняв, что снова способен стоять на ногах без посторонней помощи.
— Они боятся огня, но их слишком много. Я не смогу сдерживать один такую…
— Откуда их столько?! — гаркнул Орел, посылая стрелу в самую гущу мельтешащих костей.
— Это Синие… Они не убивают их, а гонят в нашу сторону, чтобы наша атака захлебнулась…
Голос Лизы был странно холодным и отстраненным, и когда я обернулся и увидел ее, то понял, что она находится в неком подобии транса. Ее жезл ярко сиял фиолетовым, а глаза, устремленные вдаль, казались стеклянными.
— У них в батальоне несколько магов стихий… Но мало лучников и почти нет защиты. Они медленно продвигаются…
— Это не имеет значения, потому что мы не продвигаемся вообще! Точнее продвигаемся, только в обратную сторону!
— Подлые твари! — сплюнул на землю Лоб и треснул щитом скелета, тут же рассыпавшегося от удара.
— Отнюдь, — произнесла Лиза уже нормальным голосом. — Их тактика оказалась гораздо эффективнее нашей.
— Мы должны пробиться к флагштоку первыми… — процедил я, яростно сжимая меч. — Миша, мне нужен коридор…
— В этом нет смысла, — вмешался Орел. — Синие продвигаются целым батальоном, что ты будешь делать, когда столкнешься с ними лицом к лицу без поддержки?
— Я согласен, — кивнул Грамотин. — Даже если я смогу провести нас к флагштоку первыми, нам не справиться с Синими в одиночку! Они раздавят нас количеством. Нужно попытаться собра…
— Не успеем. Неважно, сколько нас окажется у флагштока в итоге, ведь главное — это поднять флаг. Тогда мы победим!
— А потом нас убьют подоспевшие Синие… — покачал головой Орел.
— А вы что, собрались жить вечно? — вздернула бровь Лиза и даже Михаил удивленно посмотрел на нее, забыв поддерживать огонь.
Любимая фраза имперских командиров из уст эльфийки произвела сильный эффект.
— Я согласна, ради победы можно и рискнуть! — кивнула Матрена.
После того, как мою идею неожиданно поддержали обе женщины, мужской части пришлось согласиться, чтобы не уязвить собственное эго.
Меньшим количеством пробиваться сквозь неиссякаемый легион противника оказалось даже проще и быстрее, чем когда мы двигались целым батальоном. Высокие огненные стены Грамотина надежно прикрывали наш маленький отряд по бокам. Лоб, выставив впереди огромный щит, танком шел напролом. Тех скелетов, которые умудрялись проскочить к нам вплотную, я рубил мечом, но не раньше, чем Лиза одним взмахом своего жезла вводила их в транс, а некоторых и вовсе обращала в бегство. Орел, решивший экономить стрелы, орудовал коротким кинжалом. Над нашими головами то и дело начинал мерцать золотистый свет — это Матрена тихо шептала какие-то защитные заклинания, и возможно благодаря им нам пока удавалось избегать потерь, даже несмотря на то, что мы находились в самой гуще. Впрочем, вскоре уже порядком побитый Лоб начал замедлять темп, а скелетов стало так много, что они залезали друг на друга и переваливались через защищавшие нас огненные стены. Но все это было неважно… Я уже видел заветный флагшток.
Когда мы достигли черты, окольцовывающей широкий участок, куда не могли проникнуть скелеты, изможденный Лоб просто рухнул на землю, и над ним сразу склонилась Матрена.
Мы добрались! И пусть обратно нам уже не выбраться и нас наверняка убьют Синие, потому что их будет больше, главное, что мы достигли цели! Однако радость моя быстро угасла — у флагштока уже стоял орк с синим флагом в руках и надменно скалился, глядя на нас. Я мог бы с ним справиться… но за его спиной стоял его батальон, а за моей лишь два мага, оставшийся почти без стрел лучник, орк в отключке и безуспешно пытающийся его поднять лекарь.
Мы опоздали. И теперь нас точно убьют. Нет, умереть ради победы я не боялся, но быть убитым так ничего и не добившись, все-таки очень обидно.
— Поглядите, народ, вот и наша живая легенда явилась, не запылилась, — самодовольно крикнул орк. — Ты же у нас — в огне не горишь, в воде не тонешь, да? Что, неприятно проигрывать? Ха-ха! Мы таких героев по утрам с кашей едим!
— Эй, Синие, — вышла вперед Лиза, покачивая бедрами несколько сильнее, чем обычно. Ее плащ был небрежно перекинут через руку и трепещущие крылья сверкали в свете дня. — А может, обсудим сложившуюся ситуацию?
По рядам Синих прошло заметное волнение. Факт нахождения эльфийки в ИВО не был секретом, однако она все-таки старалась не демонстрировать себя публике так открыто.
— Зачем нам с тобой разговаривать? Нас здесь больше. Вы проиграли!
Орк с флагом оказался крепче, чем я думал, хотя было видно, что Лиза производит на него сильное впечатление. Она взмахнула крыльями и легко оторвалась от земли, неспешно подлетев к орку почти вплотную. Все завороженно следили за ее невысоким, но плавным, грациозным полетом. Краем уха я услышал, как Грамотин отрывисто и шумно задышал. Еще немного, и он начнет выдыхать огонь без помощи посоха.
— Вот именно, вас больше… А нас так мало, и мы так устали, — томно произнесла Зизи, с грустью обернувшись. — Поэтому вряд ли у нас есть шанс победить вас в честном бою… Вы ведь не будете атаковать нас неравным количеством?
Лиза окинула взглядом Синих, ослепительно улыбаясь. Орк с флагом смотрел на нее остекленевшими глазами, и если бы решение зависело только от него, то победа бы была у нас в кармане.
— Не заговаривай нам зубы, лигийская крыса, — вперед вышла орчиха, на которую обаяние эльфийки нисколько не действовало. — Нам незачем с вами драться, мы уже выиграли!
— Слабаки! — крикнула Матрена, поднявшись на ноги. Лоб все еще лежал без сознания, но количество его ран заметно уменьшилось.
— Что?!
— Слабаки! — еще громче повторила она, бесстрашно глядя на Синих. — Вас здесь целый батальон, и нет никого, кто мог бы сразиться с кучкой еле стоящих на ногах солдат?!
С определением еле стоящих на ногах я не был согласен, но смелость Матрены меня все равно восхитила.
— С ним, — орчиха ткнула пальцем в меня, — драться никто не будет, ищи дураков…
— Он здесь не один, — быстро вставил Орел.
Орчиха перевела взгляд на него и Грамотина. Но тут вперед вышла восставшая Зэм.
— Я принимаю вызов, — сказала она скучающим голосом.
Мы переглянулись с Кузьмой и Михаилом — драться с женщиной вряд ли кому-нибудь из нас хотелось.
— С ней, — Зэм указала металлическим пальцем на Лизу, и та немного растерялась от неожиданности.
— Со мной?
— Боишься? — искусственное лицо восставшей не передавало никаких эмоций, но почему-то мне казалось, что она снисходительно улыбается.
Вероятно, так показалось не только мне. Глаза Зизи оскорбленно сверкнули, и она, гордо вскинув голову и расправив плечи, произнесла:
— Бой один. Сторона той из нас, которая победит, поднимает флаг.
Зэм кивнула. Синие сразу отошли подальше, образовав круг, в центре которого остались стоять две женщины — красивая высокая эльфийка и не менее высокая восставшая Зэм, с наполовину мертвым, наполовину металлическим телом. Я, Михаил и Кузьма, напротив, одновременно сделали шаг вперед. Обе наши девушки уже проявили достаточно смелости сегодня, но стоять в стороне в ожидании исходя боя, было как минимум не по-мужски.
— Не надо, — подоспевшая Матрена преградила нам дорогу, раскинув руки. — Она сильная, она справится! Дайте ей шанс стать своей хотя бы среди Красных!
Довод казался убедительным, но бросать женщину на амбразуру, прячась за ее спиной, было не в моих правилах… Лиза, будто почувствовав возникший за ее спиной спор, резко обернулась и посмотрела на нас сдвинув брови и прямо-таки пригвоздив к месту.
— Готова? — спросила Зэм.
Лиза кивнула… и ничего не произошло. Они обе не шевелились, пристально глядя друг на друга, и лишь только их жезлы начали испускать яркий фиолетовый свет. Некоторое время я ждал каких-то действий, после чего недоуменно посмотрел на Грамотина, стоявшего с очень напряженным видом.
— Что происходит?
— Дуэль, — коротко ответил он.
— Но они же просто… стоят.
— Это магия разума. Они же мистики.
Я снова перевел взгляд на двух женщин, между которыми шла невидимая борьба. И это ужасно раздражало! Неизвестность была мучительной, казалось, что ей не будет конца… Солнце пекло голову, ветер не переставал выть ни секунды, все переминались с ноги на ногу и ждали завершения поединка, наблюдать за которым было одновременно скучно и волнительно. Лица Зизи я не видел и вглядывался в ее дрожащие крылья, надеясь по ним определить ее состояние. Внезапно она сделала шаг назад, а восставшая, наоборот, придвинулась вперед. Это вызвало оживление среди Синих, решивших, что Зэм, возможно, одерживает верх. Еще несколько минут ничего не происходило, затем ситуация повторилась — эльфийка отступила, а Зэм снова шагнула вперед. Это окончательно утвердило всех в исходе поединка. Когда эльфийка опять попятилась назад, в рядах Синих начал нарастать шум ликования, а мое сердце ухнуло в пятки. Восставшая сделала еще два шага вперед шатающейся походкой и внезапно упала на колени, выронив жезл. Ликование мгновенно утихло. Крылья Зизи поникли, и когда она обернулась, на ее лице играла усталая улыбка. Я не мог поверить глазам. То, о чем я боялся даже подумать, произнес Орел:
— Она что, победила?
Мы стояли как три истукана, когда Матрена радостно побежала к Лизе и обняла ее.
К чести орка из Синих, который держал в руках флаг, он не стал оспаривать наше право на победу.
— Ваша взяла, ставьте флаг, — произнес он, отступив.
— Нет! — крикнула проигравшая Зэм, поднимаясь на ноги. — Заноза с меня шкуру спустит…
— Ну и поделом — сама напросилась! — рявкнул орк, и я подумал, что он выпишет ей подзатыльник. Мне даже стало ее немного жаль.
Все то время, пока мы поднимали свой флаг, Синие о чем-то перешептывались между собой. У меня появилось нехорошее чувство, что они задумали какую-то пакость, и мне не хотелось уходить от флагштока, на вершине которого гордо реяло красное знамя.
— Этот раунд за нами, Синие уже не смогут с этим ничего сделать, — тихо прошептала Матрена, прочитав мои мысли по напряженному лицу.
Я думал, что нам снова придется идти через армию скелетов, и с сомнением посмотрел на Лба, который наконец пришел в себя и с трудом поднялся на ноги. Михаил поднял сигнальную ракету, ожидавшую победителя возле флагштока.
— А можно я, можно я?! — по-детски захлопал в ладоши избитый Лоб, радостно оскалившись.
Грамотин передал ему петарду, и тот, дернув за шнурок, выпустил в небо сноп красных искр. И тут же, как по приказу, толпы скелетов, окружающих территорию у флагштока, рухнули на землю.
Это было так неожиданно, что все, в том числе и Синие, вздрогнули и схватились за оружие. Но теперь противник представлял собой только горы разбросанных костей, без намека на хоть какое-то подобие жизни. Трудно было даже поверить, что еще секунду назад они представляли серьезную угрозу.
Мы разошлись с Синими в разные стороны, так и не перекинувшись больше ни словом. Я все еще был напряжен и успокоился, только когда мы встретились с нашим изрядно поредевшим батальоном — он вышел нам навстречу, и остаток пути до штаба Красных мы преодолели, распевая песни и поминая павших союзников. Впрочем, по заверениям нашего командования, павших очень скоро воскресят и они вернутся в строй. Но продолжать Большие Учения нам придется без них, и это сильно всех тревожило, ведь теперь Синие превосходят нас количеством.
— Ставлю вторую боевую задачу.
Шпагин все так же расхаживал перед нами, сложив руки за спиной, но в этот раз мы не стояли свежие и подтянутые по стойке смирно. Батальон выстроился полукругом, устало опираясь кто на щиты, кто на оружие, кто друг на друга. Некоторые и вовсе сидели на земле, и лекари колдовали над ними, пытаясь вернуть энергию в изможденные тела.
— Природные духи — элементали — нередко встают на пути нашей армии, но мы умеем с ними бороться. Вы должны это доказать! К востоку отсюда — вот здесь… все видят? — обитают элементали двух видов: каменные и воздушные. Необходимо уничтожить их. И, конечно же, поднять флаг Красных.
— А где находится флагшток?
Шпагинвнимательно осмотрел солдат и размеренно произнес:
— Этого никто не знает. Он появится только после того, как один из батальонов пройдет задание.
Мы недоуменно начали переглядываться. Похоже, вопросы были у всех.
— Я понимаю, что информации мало, — отстраненно произнес независимый наблюдатель Иавер Рашиди-Саболе. — Ваша задача уничтожать элементалей обоих видов до тех пор, пока вы не увидите флагшток, после чего как можно скорее добраться до него и поднять свой флаг.
Наступило молчание.
— Флагшток появится возле того батальона, который уничтожил больше всего противников? — наконец спросил озадаченный Михаил.
— Флагшток может появиться где угодно, — ответил Зэм и в его металлическом голосе проскользнула ирония. — В пределах обозначенной территории, конечно.
— Территория находится за магическим барьером, поэтому атаковать издалека не получится, — сказал Шпагин. — Но учтите, как только появится флагшток, эта защита падет.
Ровно через час мы стояли на пригорке, а перед нами расстилалось огромное поле. На другой стороне, отчетливо видимые в бинокль, на таком же пригорке стояли Синие, и точно так же рассматривали нас.
— Их много, — произнес Лоб.
Я перевел взгляд на элементалей, хаотично передвигающихся по всему полю, но не покидающих его пределов. Каменные элементали походили на груду оживших булыжников, и хотя и выглядели внушительно, не казались мне слишком опасными. Воздушные напоминали магических — полупрозрачные, бесплотные — они бы не представляли угрозы, если бы не сверкающие вокруг них электрические разряды.
— Интересно, что затевают Синие? Надо быть настороже, — покачал головой Орел и принялся пересчитывать стрелы в своем колчане.
— Эй, Ник, нам бы это… ну… план какой…
Сказавший это орк из моего батальона выжидательно глядел на меня, и я немного растерялся.
— Ты же Избранный, твоя группа выиграла первый раунд… — добавил он.
Формально главного у нас не было — нам предстояло самим, без руководства, разбираться с поставленной задачей. Но сейчас все не сговариваясь смотрели на меня и ждали какого-то вердикта. Что ж, если я хотел сделать карьеру в армии, то сейчас самое время доказать свою способность самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность.
— Так… ладно… — произнес я, стараясь не обращать внимания на пристальные взоры и собраться с мыслями. — Идти напролом — ошибочная тактика, первый раунд это доказал. Сделаем так. Все, у кого есть щиты, мечи, топоры… любое оружие ближнего боя, спускаются на поле вместе со мной. Остальные останутся здесь. Элементалей не так уж и много и, я думаю, они не столь опасны… Помните, не они наш главный противник. Сейчас наш противник — там.
Я ткнул пальцем в противоположную сторону, где Синие тоже разрабатывали свой план. Все согласно загудели.
— Мы рассредоточимся по полю и будем убивать элементалей до тех пор, пока не появится флагшток, — продолжил я.
— И что будет, когда он появится? — наморщил лоб Орел.
Я помолчал немного, прежде чем ответить.
— Когда появится флагшток и окружающий поле барьер падет, те, кто остался здесь, должны бросить все силы на защиту солдата, оказавшегося к цели ближе всего.
— То есть все остальные на поле останутся незащищенными? Их наверняка сразу начнут атаковать Синие, — озабоченно произнесла Матрена.
— Да. Но в первую очередь они нападут на того, кто будет ближе к флагштоку.
— Кхм… — кашлянул Грамотин и поправил очки. — Я не оспариваю твое решение, Ник, но хочу лишь уточнить, осознаешь ли ты все связанные с ним риски? Что, если нам не удастся защитить этого солдата? Ведь все остальные, оказавшись без прикрытия на открытом пространстве, с большой долей вероятности погибнут очень быстро.
— Я осознаю, — твердо сказал я. — Придется рискнуть. Если мы будем стараться защитить нескольких солдат сразу, то шансы самого ближнего выжить резко упадут. Сыграем ва-банк.
Больше никто спорить не стал и, обсудив еще некоторые нюансы, мы двинулись на поле.
Спустившись к элементалям, я невольно посмотрел в противоположную сторону. Синие следили за нами, но ничего пока не предпринимали.
— Они не собираются спускаться? — спросил стоявший рядом со мной мечник. — Хотят все сделать нашими руками?
— Возможно. Но нам это только на пользу — мы будем ближе к флагштоку, когда он появится. Вперед!
— Трусы! — прорычал Лоб и первым кинулся с топором на ближайшего элементаля.
Мы начали осторожно продвигаться к своим участкам, которые распределили между собой заранее. Поскольку идея была моя, я выбрал для себя сегмент наиболее приближенный к Синим и, стало быть, самый опасный. Какое-то время я и впрямь думал, что мы останемся единственными, кто спустился вниз, однако вскоре небольшая группа Синих двинулась нам навстречу. Я всей кожей чувствовал, как маги и лучники противника следят за мной, и каждую секунду ждал, что барьер падет, и в меня полетят десятки стрел и заклинаний. Но чем больше проходило времени, тем меньше я думал об этом. Убивать элементалей было не то чтобы легко — они были громоздки и неповоротливы, но довольно сильны, и напади вдвоем, доставили бы мне много проблем. На мое счастье эти странные магические существа передвигались на приличном расстоянии друг от друга.
Я старался краем глаза смотреть на Синих, чтобы вовремя среагировать на атаку, но монотонность действий притупляла внимание, и я периодически замечал за собой, что стою к ним спиной. От своего батальона я уже находился довольно далеко, но не сомневался, что они справятся со своей задачей, когда на поле пропадет защита.
Время шло, за моими плечами уже было около десятка больших и безжизненных груд камней, и около шести развеянных в прах воздушных сгустков, один из которых все-таки оставил на моей руке болезненный ожог от электричества. Но, наверное, этого не хватало, потому что флагшток все еще не появился.
Синего возле себя я впервые увидел, только когда расстояние между нами сократилось чуть ли не на десять метров. С одной стороны, меня это сразу взбодрило, с другой — я был раздосадован от того, что не заметил, как близко подпустил к себе соперника. Зэм из другого батальона сразу же дал деру, и догонять я его не стал, решив, что отныне буду более собранным. Однако через некоторое время восставший снова очутился со мной рядом, но поняв, что его обнаружили, тут же ретировался. Через пятнадцать минут ситуация повторилась в третий раз, и это едва ли не выбило меня из колеи. Больше всего меня раздражало даже не то, что Синий меня откровенно пас, а то, что я не мог понять, как ему удается приближаться незамеченным.
В очередной раз увидев краем глаза шевеление позади себя, я не подал виду, продолжая осторожно продвигаться к каменному элементалю. Может быть, Зэм что-то заподозрил, потому что подходить он не спешил, а может, перед ним не стояло задачи меня атаковать. Я не мог повернуться к нему и рассмотреть все как следует, но что-то во всем этом казалось очень странным. Восставший просто стоял недалеко от меня, и спрятаться ему было негде…
Сосредоточиться не удавалось то ли от жары, то ли от усталости. Я, не оборачиваясь на своего соглядатая, отцепил от пояса флягу с водой и сделал глоток, затем немного побрызгал себе на лицо. Неспешно убрал флягу, покрепче сжал меч и закрыл глаза. Взгляд Зэм я отчетливо ощущал спиной, будто в нее вонзились две стрелы. Спереди доносился грохот камней — это двигался элементаль. Я открыл глаза, очертил в воздухе круг своим мечом, разминая запястья, передернул плечами… и рванул к элементалю что есть мочи. Восставший меня не разочаровал, сразу кинувшись следом. Я поразился тому, что он как будто и не пытался прятаться… Как же ему тогда удавалось оставаться незамеченным?
Не добежав до элементаля совсем немного, я круто развернулся и бросился в обратную сторону. Не ожидавший этого Зэм не сумел так быстро среагировать и по инерции еще какое-то время бежал мне навстречу. Когда он сообразил, что происходит, и начал улепетывать, я уже был совсем рядом, и сделав рывок, сумел таки повалить его на землю. Однако Зэм оказался не из простых — по глазам ударила фиолетовая вспышка, и меня откинуло назад. Но сдаваться я не собирался. Быстро сгруппировавшись, я снова кинулся к пытающемуся встать на ноги Синему… И в этот момент над полем что-то неуловимо изменилось.
У меня будто открылось второе дыхание. В кровь попала ударная доза адреналина, все чувства обострились до предела, движение вокруг замедлилось, и я с удивительной четкостью осознал все, что происходит, как будто смотрел на поле сверху, как на шахматную доску.
Флагшток возвышался впереди. Но не я был к нему ближе всего. Хадаганец из моего батальона уже несся к нему со всех ног и я ясно видел, как его окутывает золотая дымка защитных барьеров, как об нее разбивается магия противника, как с обеих сторон на поле летят стрелы: одни — расчищая дорогу бегущему человеку, другие — пытаясь его убить или хотя бы ранить и не дать добежать до своей цели.
Я был недалеко, и, наверное, мог бы как-то помочь… но передо мной находился сильный мистик, который сначала успешно наводил на меня морок, долгое время оставаясь вблизи незамеченным, а теперь усилием мысли парализовал мою правую руку, не позволяя на себя напасть. Пока я боролся с самим собой, пытаясь вновь обрести контроль над своим телом, Зэм уже поднялся на ноги и метнулся к бегущему к флагштоку солдату Красных. В отчаяньи я отбросил меч — все равно я ничего не мог им сделать — и прыгнул на восставшего, мертвой хваткой вцепившись в его лодыжку той рукой, которой еще мог управлять. Он упал на живот и задергал ногами, пытаясь освободиться. Глаза вновь ослепила фиолетовая вспышка, и я приготовился к удару, но этого не произошло. Зэм окружил себя защитой, и через мгновение я понял, почему: огненный сгусток, яркий, как маленькое солнце, падал на нас с неба. Я инстинктивно зажмурился, уткнувшись лицом в землю. Мышцы одеревенели в ожидании сильной боли, и я даже не осознавал, как сильно сжал пальцы, которыми держал Синего.
Боли не было. По крайней мере той, которую я ждал. Вместо этого была упругая волна почти нестерпимого горячего воздуха, которая придавила к земле и выбила из головы почти все мысли. Открыв глаза, я успел заметить золотой отблеск уже растаявшего барьера…
Матрена. Я нисколько не сомневался, что это она защитила меня вопреки моему плану. И хотя я был зол от того, что, возможно, именно этой капли защиты могло не хватить тому солдату из Красных, который оказался ближе всего к флагштоку, я все равно не мог не радоваться, что все еще жив.
Но даже ослабленный защитной магией удар был сокрушительным — у меня потемнело в глазах, а в ушах на одной высокой ноте зазвенела сирена. Я начал отключаться. Хватая ртом раскаленный воздух, я еще старался удержаться в сознании, но не сомневался, что теперь мистику Синих не составит труда меня добить.
Даже сквозь закрытые веки я видел клонящееся к горизонту солнце — оно больно слепило глаза, но как я ни старался отвернуться, у меня ничего не получалось. Лежать на твердой земле было неудобно. Все тело ныло. И только мягко падающий на лицо снег успокаивал, снимал боль и напряжение… Как же все-таки хорошо дома, где суровая зима сменяется холодным летом и никогда не бывает жары. Я начал хватать ртом снег, потому что в горле все пересохло… Вот если бы мне еще удалось повернуть голову так, чтобы фиолетовое солнце не резало глаза…
— Эй, Красный, если ты не собираешься умирать, то приходи уже в себя. Сколько можно валяться?
Прилагая чудовищные усилия, я разомкнул веки. Восставший с нашивками Синих светил мне в глаза своим жезлом и брызгал в лицо водой из моей же фляги.
— Ну наконец-то, очнулся! Я уже думал, до завтра тут сидеть будем.
Сознание прояснилось, и я быстро повернул голову в сторону флагштока. От резкого движения в глазах снова потемнело, но мне удалось сфокусировать взгляд на поднятом флаге. Красный.
— Ты снова нас перехитрил, — произнес Зэм, проследив за моим взглядом.
Я недоуменно посмотрел на него.
— Мне нужно было следить за вами обоими и в случае чего не дать поднять флаг. Но ты все время оказываешься в эпицентре событий, и я решил на всякий случай держаться поближе к тебе. Вот идиот… мы могли выиграть.
— Как ты сумел подойти ко мне так близко?
— Гипноз. Но у тебя высокая сопротивляемость, ты вообще не должен был меня увидеть.
— Понятно. Спасибо, что не убил, когда я отключился.
— В этом не было практического смысла. К тому моменту уже стало ясно, что я не успею помешать другому вашему солдату и мы проиграем этот раунд. Я не склонен к эмоциональным поступкам. Хотя… это досадно.
— Почему ты меня не бросил?
— Потому что ты вцепился в меня как клещ, и я не могу разжать твои пальцы. Похоже на судорогу, — сказал Зэм и только сейчас я обнаружил, что все еще держу его за лодыжку. — Отрубить тебе руку было моим планом «Б».
Едва зародившаяся симпатия к восставшему тут же исчезла. Я отдернул руку, будто его нога раскалилась за секунду.
— Лекари бы быстро прирастили тебе ее обратно, — усмехнулся Синий и встал на ноги — на левой лодыжке остались вмятины от моих пальцев. С какой же силой я их сжимал, что сумел прогнуть сверхпрочный металл?
Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться, но я ее проигнорировал.
— Если нам когда-нибудь доведется воевать с тобой бок о бок, — серьезно сказал Зэм, — я без страха подставлю тебе спину.
Я не мог ответить ему тем же, но он и не ждал моего ответа, развернувшись и спокойно направившись в сторону своего батальона.
Элементали, в отличие от скелетов, не собирались падать замертво после того, как раунд завершился нашей победой. Но их было не так много, и обратный путь я преодолел, не вступая в бой. Вниманием Красных целиком завладел поднявший флаг хадаганец, и на меня никто не обращал внимания, кроме моей группы, которая ждала у края поля, не принимая участия во всеобщем ликовании. Лоб уже тоже был здесь и я отметил, что он не слишком пострадал, во всяком случае не больше, чем в первом раунде. Матрена изо всех сил старалась не встретиться со мной взглядом. Я, конечно, был благодарен ей за спасение, но она должна научиться четко следовать приказам, даже если они ей не нравятся.
— Прости, Никита, — тихо сказала она, не выдержав моего укоризненного молчания.
Я покачал головой и, ничего не ответив, устало поплелся к штабу вслед за радостно шумевшим батальоном, несшим на руках вырвавшего победу солдата.
Во время третьего инструктажа я валялся мешком на импровизированном лежаке. Жрец Триединой Церкви размахивал надо мной лампадкой, и хотя от одуряющих благовоний у меня першило в горле, я все равно чувствовал, как тело наполняет энергия. Времени между раундами было очень мало, поэтому приходилось одновременно залечивать раны, перекусывать, приводить в порядок оружие и экипировку и слушать условия нового задания.
На улице быстро темнело. Я и не заметил, как этот длинный день подошел к концу. Жара спала, подул прохладный ветерок и я надеялся, что это поможет мне выдержать последний на сегодня раунд и дожить до завтрашнего дня.
— Северный участок — экспериментальный. Здесь выслуживаются сотрудники «НекроИнкубатора»… предлагают для Учений свои новые разработки. Например, боевых зомби, которых создают для проведения сложных операций, связанных с неминуемой гибелью их исполнителей. Одним словом, зомби-самоубийцы, если так можно выразиться. Серьезный враг! — Шпагин поморщился от неприятных воспоминаний. — По счастью, вы с ними не встретитесь, что-то там не заладилось у некромантов…
— Кого же они приготовили для нас? — мрачно спросил я.
— Прямо перед началом Учений некроманты решили опробовать совершенно новую разработку: животное-зомби. Я сам его даже не видел и, честно говоря, не горю желанием. А вот вам придется с ним сразиться — именно этот монстр охраняет флагшток. Но это не все. На выполнение задачи отводится десять минут. Да-да, скорость бывает не менее важна, чем сам факт выполнения поставленной задачи.
Успокаивало одно — флагшток было видно. На этом плюсы заканчивались. И мы, и Синие пребывали в некотором замешательстве, стоя на территории, похожей на арену, вокруг которой горели огни. Уже знакомый мне некроносорог сидел на длинной цепи и вертел металлической головой во все стороны.
— Попробуем его спалить? — с сомнением в голосе произнес маг из Синих.
— Сопоставив некоторые факторы, я считаю, что ожидаемого результата это не принесет, — ответил ему Грамотин.
— Давай коротко, Миша, старт через две минуты, — сказал я.
— Его панцирь мало восприимчив к магии, не говоря уже металлических частях. То же самое касается и стрел — ими его не убить.
— И что тогда нам с ним делать? — округлил глаза Орел, донельзя возмущенный тем, что кого-то нельзя убить стрелами.
— Отрубить ему голову, полагаю, — просто ответил Михаил.
Прозвучала сигнальная сирена, и отсчет времени начался. В эту же секунду в носорога полетел град стрел и заклинаний. Трудно было сказать, причинили ли они ему какой-нибудь реальный вред, зато вид придали гораздо более устрашающий: большое обезумевшее животное, утыканное горящими стрелами, рвануло прямо на нас. Солдаты бросились врассыпную.
После пяти минут бессмысленной беготни, в ходе которой несколько человек получили ожоги и обморожения, один орк «словил» плечом чью-то стрелу, а двое Зэм получили механические повреждения, несовместимые с дальнейшим функционированием, некроносорог по-прежнему активно нападал на всех, кто пытался к нему приблизиться, и даже не думал падать замертво.
Время поджимало, и разрабатывать тактику приходилось прямо на ходу. Кое-как оба батальона сумели сгруппироваться: большая часть солдат, стоя на расстоянии, старалась отвлечь внимание на себя, оставшаяся — с мечами и топорами — осторожно заходила с тыла. Я, разумеется, находился в числе вторых.
Однако то ли нам не хватало слаженности, то ли животное обладало чутким слухом, но наш маневр не удался. Мы не сумели приблизиться и на десяток метров, как животное развернулось и побежало на нас. Все сразу начали быстро отступать… я же остался стоять на месте, стараясь не шевелиться.
«Ты ведь слеп, ты не видишь нас, ты только слышишь наши шаги…».
Я был прав. Некроносорог за время, прошедшее с момента нашего «знакомства» в «НекроИнкубаторе», зрением так и не обзавелся. Он тяжело пробежал мимо меня, пока сдерживающая его цепь не натянулась до предела, затем направился в обратную сторону. Я сжал вспотевшими руками меч так крепко, как только мог. Некроносорог был рядом, но я боялся пошевелиться, чтобы не обнаружить себя. Сейчас бы мне очень пригодился какой-нибудь сторонний шум, но все на поле замерли истуканами, глядя на разворачивающееся зрелище, и наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь самим животным. Я сделал маленький шаг вперед и носорог сразу отреагировал, повернувшись в мою сторону. Затем нерешительно направился прямо ко мне. Когда он подошел почти вплотную, я забыл даже дышать, замерев в нелепой позе, с поднятым мечом. Животное вытянуло голову, будто прислушиваясь, и мне пришлось немного отклониться назад, чтобы оно меня не задело. Пот струился по лицу, а спину свело судорогой. Сейчас или никогда…
И тут чья-то стрела вонзилась в бок носорога. Он дернулся, наконец отвернувшись от меня и так удобно подставив шею.
Я сомневался, что сумею отрубить ему голову, и надеялся хотя бы нанести как можно более серьезное повреждение, что значительно бы облегчило дальнейшую схватку. Но мой меч — великолепный подарок Яскера — меня не подвел, войдя в толстый панцирь, как в масло. Обезглавленный носорог рухнул на землю, взметнув пыль и лязгнув штифтами. Я не знал, уложились ли мы в отведенные десять минут, но когда направился к флагштоку, у подножья которого лежало два флага, меня никто не остановил.
Победу Красных в третьем раунде провозгласил я, на этот раз лично подняв флаг своего батальона над сухой хадаганской степью. И хотя руки мои все еще немного дрожали, внутри плескалось непередаваемое счастье.
Это был один самых лучших дней в моей жизни.
-
4
Рекомендуемые комментарии