Войдя в свою комнату, Клементина нервно вздохнула и уселась в любимое кресло с кружкой сахара в руках. Неугомонная фея осторожно приземлилась на подлокотник и вкрадчиво спросила незабываемо басовитым голосом:
– Клементиночка, ты злишься на меня за то, что я уговорила тебя пойти туда?
Девушка демонстративно молчала. Мими выжидающе смотрела на барда, накручивая фиолетовую прядь на палец.
– Ну, ответь же, – не выдержала муза. – Злишься?
Наконец канийка отрицательно помотала головой.
– Фух! – Заявила фея, – у меня прямо от сердца отлегло…
– Тсс! – Вдруг шикнула на неё бард. – Что это?
В комнате тихонько раздавалось странное журчание.
– Мими, ты слышишь?
– А?
– Странный звук.
– Не, не слышу ничего, – крылатая очень старательно состроила демонстративно удивлённое лицо.
Клементина прислушалась. Где-то тихо журчала вода. Она поставила кружку с сахаром на столик и встала из кресла. Звук отчётливо слышался из-за ширмы с бадьёй для купания. Девушка заглянула туда.
– Мими! Это ты сделала?!
Одно из вёдер было опрокинуто, и вода разлилась широкой лужей, просачиваясь сквозь щели в полу.
– Мими! Немедленно лети сюда и объяснись! – Клементина схватила тряпку и яростно швырнула её в лужу.
Хулиганистая фея не спешила попадаться девушке на глаза, что только подтверждало её вину. В комнате раздалось три чётких стука.
«Твою ж ламию!» – выругалась про себя Клементина, прошагала к двери и отперла. Первое, что она увидела – это объёмный шарф. Сатиновый такой шарф, тёмно-красного цвета. Из него торчали чуть потёртые кожаные штаны, заканчивающиеся крепкими сапогами. Шарф был плотно намотан в несколько слоёв и кашлял.
– Простите, – произнёс он вкрадчиво. И девушка перевела взгляд выше. Красивый подбородок, потрясающие губы, изящный нос и невероятное золото пары эльфийских глаз. Ах.
– Простите, – повторил шарф чуть хрипловатым мелодичным голосом, – Вы меня залили. Клементина восхищённо пялилась на незваного гостя и молчала.
– Я – Ваш сосед снизу, – пояснил светловолосый эльф.
– Вы любите яблоки? – Вдруг спросила бард. Сосед коротко кивнул и непонимающе уставился на канийку.
– Я тоже их люблю, – согласилась она, – просто замечательные фрукты, особенно редкий умойрский сорт. Как Вас зовут?
– Теобальд.
Мими тихонько появилась сбоку и быстро зашептала в небольшое канийское ухо:
– Ты должна мне спасибо сказать за опрокинутое ведро, иначе как бы ты с ним познакомилась? Тоже за сахаром бы пошла? Согласись, было бы странно спускаться за сахаром на этаж ниже, если рядом есть соседи. Так что это был самый приемлемый вариант, поэтому даже не вздумай на меня ругаться.
А Клементина, не слушая её, смотрела на Теобальда и улыбалась. А тот смотрел на неё как на душевнобольную. И кашлял.
– Давайте я Вам травок заварю, а то Вы так кашляете… А воду я уже почти вытерла, не волнуйтесь! Я очень извиняюсь. Я даже не представляю, как это вышло…
Пока фея крутилась между ними, руки Клементины как-то сами собой схватили эльфа под локоть и втащили в комнату. По пути к креслу она продолжала лепетать:
– Честно признаться, это просто ведро опрокинулось, Вы знаете, как это бывает, раз – и оно уже на боку, – девушка глупо хихикнула. – А Вы садитесь, садитесь! Вот, сейчас нагрею воды и сделаю Вам отвар с мёдом. В Светолесье просто замечательный мёд, советую, обязательно загляните к Богдану Лютикову, скажите, что от Клементины, он даст Вам баночку самого лучшего мёда, – тараторила бард.
Теобальд выглядел несколько обескураженно.
– Да, мёд было бы хорошо… – Смущённо сказал он.
– Так расскажите мне, как сильно я Вам навредила? Сильно? Надеюсь, не очень…
– Ну… – Попытался было вставить слово мужчина, однако девушка его перебила.
– Отвар готов! Да, отвар готов! Вот ложечка, мёд, кладите, не жалейте, Вам надо много мёда – он лечит, а Вы так кашляете, так кашляете!
– Спасибо, – тупо пробормотал эльф.
– Клементина! – Заорала ей на ухо Мими. – Ты ему слова не даёшь вставить! Заткнись на минутку!
– Ой, – смущённо пролепетала бард. – Что-то я заговорилась. Это всё от волнения. Я ведь теперь преступница, комнату Вашу залила… Так насколько всё плохо?
Она замолчала и выжидающе уставилась на обескураженного эльфа.
– Ну… Ммм… – Молодой человек немного замялся, а затем как-то странно улыбнулся. – На самом деле всё не так страшно. Всего лишь некоторые вещи намокли. Хорошо, что картины остались целы: я – художник.
– О-о-о, очень хорошо! Правда! – Обрадовалась девушка. – То есть это, конечно, грустно и печально, но я рада, что не залила Вам всю комнату.
Эльф расслабился и отпил отвара с мёдом.
– Вы можете купить у меня пару картин, чтобы возместить убытки.
Девушка чуть не поперхнулась.
– Всего пару, думаю, этого будет достаточно. Как Вас?
– Клементина.
– Приятно познакомиться, Клементина, соседка сверху, которая испортила мои вещи, - гаденько засмеялся Теобальд, потом закашлялся, потом снова засмеялся.
Девушка истерично хихикнула. Так они пересмеивались некоторое время, пока залитый художник пил отвар, а Клементина, криво улыбаясь, сидела рядом.
******
Позже, когда эльф ушёл, Клементина закрыла за ним дверь и прошлась по комнате в поисках неугомонной Мими. Обнаружив её на краю своей кровати, Клементина почувствовала волну безмерной нежности – фея уснула, поджав ножки и положив голову на сложенные под щекой ручки. Её фиолетовые кудри разметались по всему лицу, и одна прядка свесилась на нос, поднимаясь и опускаясь при каждом вдохе-выдохе.
Девушка умилённо пялилась на мирно сопящую музу, как вдруг Мими коротко вздохнула и выпалила басом:
– Нубомаг криворукий!
– Тьфу ты! – Очнулась бард. – Мими!
Та сонно разлепила глазки и зевнула.
– Вы уже всё?
– Мы уже всё, – кивнула Клементина.
– Ну и ладно, – неопределённо произнесла фея и села.
Девушка помолчала и пристроилась на кровати рядом.
– Эх, Клементина, – вздохнула муза, – дурная ты баба. Увидела красивые золотые глазки и поплыла… Это любовь? Это романтика? Что же тебе так не везёт?
Канийка опешила.
– Мими, ты что?
– А что «Мими»? – Разошлась фея. – Что «Мими»? – Муза вскочила на ножки и забегала по цветастому покрывалу. – Ты представь себя рядом с этим эльфом чумным! Как он тебя обнимает, а ты голову ему на тощую грудь положила и дыхание от счастья перехватывает – представь!
Девушка представила. Это не вызвало в ней никаких эмоций.
– А Феликс! – Не унималась Мими. – Он же чокнутый! Человеческие ступни эти, патологический аккуратизм… Руководство по обращению с женщинами, ага. «Наша главная задача – подготовить новобранцев к смерти!», – возвестила она басом.
– Ну, подожди, – сказала бард, – Феликс вполне такой ничего молодой человек, вроде приличный.
– Приличный, ну да. Травки тебе заварил, на подносике принёс, – буркнула муза и вдруг спросила, – Замуж за него пошла бы?
– Как? – Сглотнула Клементина.
– А вот так, – демонстративно закатила глаза Мими. – Представь на минуту, что разрешили, наконец, межфракционные браки, пошла бы?
Девушка подумала. Вздохнула и отрицательно покачала головой.
– Вот, – Мими подняла указательный палец, – этим всё сказано!
Бард скрестила руки на груди и поджала губы. Фея разошлась:
– Ну конечно, только и можешь, что сидеть, мять губы и ничего не делать! Пойди хотя бы пол вытри, уверена – вода сама не высохла. А то Теобальд снова придёт со своими картинами, – съехидничала она.
– Не хочу, – буркнула Клементина, встала с кровати, подошла к большому сундуку и, покопавшись в нём, выудила на свет небольшую курительную трубку и миниатюрный кисет, купленные ею когда-то в одной лавчонке северных кварталов Кэр-Иса на Айрине.
– Это ещё что такое? – подлетела к ней Мими.
Девушка, не обращая на неё никакого внимания, стала молча насыпать табак.
– Ты же не куришь!
Бард, словно назло музе, принялась неумело поджигать трубку.
– Ты с ума сошла?!
– А может и сошла! – Клементина возмущённо затянулась и подавилась дымом. Фея с видимым удовольствием стучала по её спине ручками и ножками, приговаривая:
– Ты посмотри только, ничего без меня не можешь! Непутёвая такая, кошмар! Даже дымить нормально и то не получается!
Девушка плюнула на неудачную попытку покурить, вытряхнула трубку за окно, вытащила из того же сундука крепкий Ледяной Ром с самого Снежного курорта и грустно протопала с ним к креслу.
– Нет, Мими, я считаю, что мужчины зажрались! Обнаглели совсем! Сволочи! – Она сделала хороший глоток прямо из горлышка. – Знаешь, почему мужчины больше не лезут в окна к дамам своего сердца? Потому что открыта дверь! Потому что они считают, что женщины сами должны падать к их ногам! Общество распустилось! – Клементина быстро напивалась. – Мужчины могут говорить похабные вещи, дарить собак за проведённую с ними ночь, читать отвратительные стихи и требовать купить у них картины!
Мими сидела на столике рядом, подперев щёчки, и морщилась от сильного запаха алкоголя.
– А где баллады под окном? Где тайные вздохи и страх прикоснуться? Где клятва на крови и вечный брак? Как жить в этом ужасном мире? – Клементина некрасиво скривила рот, приготовившись реветь.
– Дорогая, – обречённо вымолвила фея, – когда я говорила, что ты дурная баба, я вовсе не имела в виду, что тебе надо напиться и плакать от бессилия и невозможности повлиять на ход событий во вселенной.
Канийка пьяно покачала головой.
– Ты не пнимаешь…
Мими закатила глаза.
– Я бездарн-ный одинок-кий бард. Я никогда – слышь? – никгда не влюбля-я-ялась. – Язык Клементины откровенно заплетался, но она старательно выговаривала слова. - Я так хочу влюбиц! Мими! Ну, Мими! Ты ж говорила, что я найду вдохне… вдо-ховение, когда влюблюсь! Када я влюблюсь?
– Всё! – Мими резко вспорхнула и отлетела в сторону.
– Ты куда? – Удивлённо спросила девушка.
– К музыке! – Гордо и очень торжественно воскликнула фея.
– А? – Такого непонимающего выражение лица у Клементины не было никогда. – К муз… Что?
– Тебе нужно отвлечься.
Коротышка подлетела к лютне, дёрнула за одну струну, за другую, зажала голыми пятками аккорд, чуть не запутавшись в собственном платье, но всё же выдала какую-то мелодию.
– Дуй в свою дудку, – скомандовала она Клементине.
– Мими, я же пьяненькая!
– Дуй!
Девушка взяла дудку, сделала самый глубокий вдох, на который только была способна, и дунула, издав то самое противное шипение, каким шипят обалдевшие лягушки на эльджунских болотах.
– Бе... – Она откинула в сторону музыкальный инструмент, сфокусировала взгляд на дёргающей за струны Мими, и медленно подняла указательный палец.
– Барабан! – Возвестила бард.
Зажав его подмышкой, Клементина выбралась из кресла и принялась стучать, пытаясь попасть в такт треньканью феи, а потом вовсе разошлась и пустилась в пляс. Танцевать она, надо сказать, не умела, поэтому просто активно прыгала, громко топала ногами и размахивала руками, веселясь от души. Мими забросила лютню и, затянув какую-то бодрую мелодию, закружилась вокруг девушки.
– А пойдём к Фель… Фух, Феликсу! – Почему-то эта идея страсть как захватила Клементину и она, шатаясь, рванула к двери. – Попьём отвар!
То, что происходило дальше, бард позже вспоминала урывками. Вот Мими, с перекошенным лицом, пытается её остановить, вот дверь и высокий мужчина, который что-то спрашивает и при этом заваливается вбок, вот громкий звон, раздавшийся то ли в голове, то ли вокруг неё, а затем и вовсе стало темно.
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет