Сжимая деревянную кружку влажными ладонями, Клементина уже с десяток минут стояла у выхода из комнаты, собираясь с духом, а Мими, по-девичьи хлопая в ладошки, наматывала круги рядом и радостно напевала баском незатейливую песенку про бедного орка.
Бард сглотнула и покосилась на музу.
– И зачем я согласилась на твою авантюру? Я не могу.
– Что значит «не могу»? Можешь! – Фея упёрла руки в боки и легонько пнула Клементину в плечо босой ножкой. – Вперёд!
Девушка шумно вздохнула, шагнула в общий коридор и аккуратно постучала в соседнюю комнату. Дверь почти сразу открылась. На пороге стоял смуглый мужчина и с интересом смотрел на девушку сквозь круглые очки. Щёки его пылали закатно-розовым.
Клементина похлопала ресницами, улыбнулась и протянула соседу деревянную кружку.
– Эээ… Ммм… Хм. Кхе-кхе. Доброе утро, точнее вечер, что же это я… Здравствуйте и извините!
Тёмные глаза соседа смотрели на Клементину с кружкой в руке с таким недоумением, что она просто замолчала. Что было более неловким – тишина или её лепет – она не знала, но ситуация оказалась очень неудобной. Фея закатывала глаза и трясла кулачками. Девушка старательно её игнорировала.
Мужчине явно надоело ждать, и он промямлил:
– Вы что-то хотели?
– Ой! Вы разговариваете! Как хорошо! Простите, пожалуйста, за беспокойство, – Клементина постаралась взять себя в руки и сделать серьёзное лицо. – Обычно я не стучусь в двери к незнакомым мужчинам, но… У вас не найдётся немного сахара?
Молодой человек улыбнулся, слегка ухмыльнулся и сладко молвил:
– Конечно. Проходите.
Девушка осторожно ступила через порог. Мими молча держалась рядом.
– А он милый, – вдруг громко шепнула она прямо на ухо Клементине. Та от неожиданности подскочила на месте, как-то кособоко дёрнулась, стукнулась локтём о дверь и зашипела, чем привлекла пристальное внимание молодого человека.
«Всё. Теперь он думает, что я не просто дурная баба, а ещё и неуклюжая», – девушка стрельнула глазами в музу и заискивающе улыбнулась перед…
– Простите, а как Вас зовут? Мы соседи уже несколько дней, наверное, а я Вас вижу впервые…
– Феликс, – хадаганец слегка поклонился, – Астралин. А Вас?
– Клементина, – скромно потупила взгляд бард.
– А я Мими, и я вас познакомила! – Муза явно наслаждалась ситуацией, а особенно тем, что кроме девушки её никто не видел. Клементина шикнула на неё.
– С Вами там всё в порядке? – Спросил Феликс.
– Да-да, не обращайте внимания.
– Ах. Хорошо. – Мужчина сделал приглашающий жест. – Извините, у меня такой беспорядок…
Девушка обвела взглядом комнату. Небольшая кровать, пара сундуков, полки, большой стол, где стояли в аккуратный ряд чем-то заполненные склянки, миски с алхимическими травами и свежими бутонами цветов, и какой-то хитрый аппарат, из которого медленно капала маслянистая жидкость. Рядом стена, полностью занятая разноцветными баночками всевозможных форм, украшенными самоцветами и металлами. Вокруг не было ни пылинки, пол словно выдраили освящённой водой.
– Да нет, что Вы, у Вас очень чисто!
– Да? А мне кажется, что нет. Ну, оставим эту тему. Вам много сахара нужно?
– Мне половинки хватит, вот кружка. – От волнения девушка ещё крепче обхватила её ладонями.
Астралин кивнул, аккуратно вытащил посуду из застывших пальцев Клементины, которые никак не хотели разжиматься, и прошёл куда-то в угол комнаты.
Любопытная Мими полетела было за ним, но девушка в последний момент успела схватить её рукой. Фея дёрнулась, неприлично обозвалась и попыталась укусить канийку за палец, но, сдалась, подняла ручки и помахала воображаемым белым знаменем.
– Будь рядом, – одними губами сказала ей бард и разжала пальцы. Муза закатила глазки.
– Вот сахар, – Астралин подошёл и протянул девушке кружку. Повисла неловкая тишина. Ей не хотелось уходить вот так, а о чём разговаривать дальше она не знала. Что ж, придётся идти домой.
– Спасибо огромное! Ну, я пойду?
– Да, конечно! Если вдруг что понадобится – заходите ещё!
Штош. Вот и всё, получается? Клементина медленно пошла к двери.
– Красивые баночки, кстати! – Вдруг выпалила она.
– Что? А! Эти? Да… Мне тоже нравятся.
– Вы сами их украшаете?
– Сам, всё сам, – девушке показалось, или на щёчках Феликса румянец стал ещё ярче? Прелестно…
– Вы алхимик?
– Парфюмер. Эти флаконы нужны для духов.
– Как интересно! – Девушка немедленно зацепилась за тему для разговора.
– Не хотите ли попробовать один замечательный травяной отвар? Он потрясающе пахнет! Я сделал его, когда пытался создать совершенно новый аромат, – Астралин заметно оживился.
Мими судорожно закивала Клементине головой. Девушка большими глазами посмотрела на фею, а сосед выжидающе поглядел на девушку. Та мысленно одёрнула сама себя, признав тот факт, что со стороны наверняка выглядит как сыч со Снежного Курорта, устремивший свой взор в пустоту. Коротко кивнула хадаганцу и покрутила в руках кружку с сахаром.
– Вот и сахар пригодился.
Феликс поправил очки и бодрым шагом направился вглубь комнаты.
– Ну, как он тебе? – Заговорщески зашипела фея.
– Пока ничего, – шепнула Клементина в ответ, – симпатичный, вроде не наглый. Смотри, какая чистота вокруг.
– Ага! – Не могла нарадоваться муза. – Здесь-то у меня крылья не запылятся! – И показала девушке язык.
– Вот и оставайся у него жить, – канийка отвернулась и принялась разглядывать бутоны цветов.
Чертополох, арника, беладонна, календула, крапива, медуница…
– Что это? – Раздался рядом голос Мими.
Клементина повернулась к ней.
– Где?
Муза указала пальчиком на одну из склянок, каждая из которых была обвязана абсолютно ровным бантиком из цветной тесьмы.
Девушка пригляделась.
– Это человеческие ступни, – Клементину передёрнуло от воспоминания об Острове Откровения.
– Выглядит жутковато, – Мими сморщила носик. – И почему вы, люди, такие страшные?
Бард легонько щёлкнула её пальцем.
– Кто бы говорил.
– А это что? – Показала крылатая на другую склянку.
– Голова мелкого чудовища.
– А это? – Мими хихикнула. – Это совячья… Что у них там под хвостовыми перьями?
Фея не успела подобрать нужное слово, к ним подошёл хадаганец с подносом, на котором идеально ровно стояли две кружки с ароматным отваром.
– Сейчас, сейчас, – он бережно поставил поднос на край стола и придирчиво повернул так, чтобы их углы совпадали. Предельно аккуратно расположил ложки рядом с кружками, расправил несуществующую складку на выглаженной скатерти, смахнул несуществующую пыль и присел. – Пожалуйста, располагайтесь.
Клементина настороженно наблюдала за его действиями, затем перевела взгляд на обалдевшую фею. Паталогический аккуратист. Только этого не хватало.
– Пей свой отвар и валим, – сглотнула муза.
Астралин прокашлялся.
– Я так понял, что Вы бард? Я слышал через стенку, как Вы поёте, – пояснил он в ответ на недоумённый взгляд Клементины.
Девушка молча кивнула.
– Я Вам сейчас романтический стих прочту. Вот, послушайте. – Хадаганец откашлялся, сделал небольшую драматическую паузу и начал:
Ваши пальцы нежны, Ваши груди видны,
Губы Ваши влажны и глаза влюблены.
Ваши ноги длинны, бёдра возбуждены.
Вы как сладость вкусны и так сильно нужны...
Почему Вы стоите? – Вдруг прервался он. – Присаживайтесь. Отвар ждёт.
– Я… Эээ… – Клементина взмахнула рукой, от растерянности позабыв, что держит в ней кружку с сахаром, который ловко высыпался на пол.
– Да чтоб твои дети гибберлингов боялись, – заворчала она и упала на колени. На пол. Она – красивая, морально здоровая, состоявшаяся личность – стояла на коленях и собирала сахар руками.
Мими, схватившись за голову, суетливо порхала туда-обратно.
– Пойдём домой! Немедленно! Быстрее!
Хорошо, что Феликс её не видит.
– Ничего страшного, Клементина, встаньте с пола, я сейчас уберу! – Хадаганец – сама заботливость – мигом притащил тряпку и стал вытирать сахар с пола. А Клементина встала над ним и её прорвало.
– Феликс, простите, пожалуйста, но я хочу сказать Вам что-то важное…
– Не надо! – Завизжала Мими, она явно начала впадать в истерику. – Просто бери свой чёртов сахар и уходи отсюда, пока сама не заразилась этим аккуратизмом! Пожалуйста!
– Да? – Брюнет, наверное, ждал какой-нибудь романтической пошлости, из серии: «такие трогательные строки» и прочее. Но его постигло разочарование.
– Послушайте… Вот Вы такой весь хороший, у Вас дома чисто… Я не хочу сказать, что это странно, или что у меня дома грязно, хотя иногда, наверное, грязно, но это не важно, я хорошая хозяйка. Хотя, что это я перед Вами оправдываюсь… Я вот о чём. Эти Ваши стихи… Вы серьёзно? Нет, ну правда – серьёзно?! Я не скажу, что я самый лучший бард на свете, но мне кажется, Ваша поэзия, она, как бы это сказать… В общем, лучше занимайтесь духами.
Повисла гнетущая тишина. Клементина густо покраснела. Ей показалось, что она полная дура. Вместо того чтобы молча уйти, она целую речь выдала о всякой ерунде и, наверняка оскорбила этого несчастного хадаганца.
Астралин, в свою очередь, побледнел. И покрылся пятнами. Сначала побледнел, а потом неравномерно покрылся красными пятнами. И тяжело задышал. И глазки забегали. Как у маньяка. Девушке на мгновение даже стало страшно.
– Чёртов книжник, – пробормотал он, присел на диван и начал складывать тряпку в идеально ровный квадрат.
– Что? Причём тут какой-то книжник?! Я Вам про стихи говорю, а Вы мне про книжника… Знаете, лучше я пойду.
– Нет! Стойте! Погодите! – В голосе Феликса проскользнули отчаянные нотки. – Пожалуйста, позвольте Вам объяснить…
– Попробуйте, – сказала Клементина и скрестила руки на груди, чуть не рассыпав сахар снова, но сделав вид, что ничего не произошло. Мими всплеснула ручками.
– Понимаете… Я глубоко одинокий человек. Мне катастрофически не везёт с девчатами, я даже не умею с ними знакомиться, а ведь мне пора уже обзаводиться семьёй… Будучи на Суслангере я встретил на рынке книжника, который посоветовал приобрести у него одно, хммм, руководство. Вот, взгляните, – Феликс наклонился к одному из сундуков, достал из него несколько исписанных листов и протянул их девушке. – Он очень хвалил эту рукопись, убеждал, что, если я буду следовать советам, описанным здесь, то у меня не будет отбоя от женщин любой расы. Одним из пунктов было откровенное стихотворение – я даже специально заказал его у заезжего барда.
Канийка пробежала глазами по строчкам.
– Вас обманули…
– Что?
– Обманули, – Клементина улыбнулась. Астралин так жалобно и растерянно смотрел через свои круглые очки, что её сердце растаяло. – Женщины вовсе не любят пошлые намёки, как написано здесь, да и уличные драки «демонстрирующие превосходство» совершенно ни к чему.
Мужчина опустил плечи и склонил голову. Фея Мими молча крутилась возле входной двери, явственно сигнализируя о том, что пора уходить.
– Простите меня, – вздохнул хадаганец.
– Что Вы, прощаю, конечно. Только уже поздно, так что я всё равно пойду домой. – Клементина вернула ему листы бумаги и направилась к двери.
– Постойте. Может, мы с Вами всё же как-нибудь выпьем по кружке отвара?
– Может быть, – кокетливо улыбнулась бард. – Только без стихов, пожалуйста. И без попыток меня обаять, ладно? – Она очаровательно улыбнулась на прощание и вышла за дверь, вслед за нетерпеливой музой.
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет