Реклама
  • "Вестник Сарнаута" - дайджест за


    Скоро Зима

    Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке

    Автор пожелал остаться неизвестным

     

     Сарнаут оказался больше, чем я думал, сложнее, чем я мог себе представить, и намного опасней, чем я хотел.

      Подпись: Ваш Ник.

     

    Глава 1. Дорога в Незебград

          Было очень страшно. Я никогда не считал себя трусом, скорее наоборот — опасность наполняла кровь адреналином и я не прочь был пощекотать нервы в драке на топорах, сигануть с утеса, держась за хвост дикого дрейка, или пройтись по самому краю аллода, прислушиваясь к шепоту астрала, почти дотянувшись до него рукой. В такие моменты все чувства обострялись, краски как будто становились ярче, звуки четче и движение вокруг странно замедлялось. И только я мог двигаться с привычной скоростью, насмехаясь над этим черепашьим копошением вокруг меня. И была эйфория. Распробовав ее один раз, хотелось еще и еще… Новый риск, новая опасность и то ни с чем не сравнимое чувство — чувство бесконечности своих возможностей.
          Но в этот раз все было не так. Адреналина не было — был только неприятно зудивший комок, прочно обосновавшийся в груди. Руки противно подрагивали, взгляд блуждал по каюте и в голове не рождалось не единой мысли.
          Мне просто было страшно.
          Я стоял в узкой, длинной каюте в одиночестве, хотя к стенам жались две двухъярусные кровати, аккуратно застеленные колючими синими покрывалами. Не смотря на то, что «Непобедимый» — корабль, на котором я летел вступить в большую, полную приключений и опасностей, жизнь, — делал остановки на нескольких аллодах, набирая рекрутов в ряды Имперской Армии, ко мне так никого и не подселили. И только теперь я осознал все минусы своего положения.
          Корабль неимоверно трясло, сирена разрывала барабанные перепонки, а от противно мигающего красного света начали слезиться глаза. Собрав всю волю в кулак, я все-таки сумел немого оправиться от охватившего меня ступора, крутанул колесо ручки на двери и вышел в коридор.
          — Поторапливайтесь, салаги! Быстрей! Вы что, хотите жить вечно?! — вопил старшина где-то неподалеку.
          Я побежал на голос и, увидев еще нескольких новобранцев, понял, что двигаюсь в правильном направлении. Старшина — орк впечатляющих габаритов — привел нас в грузовой трюм. На аллоде, где я родился и вырос, не жили орки, но я видел их много раз на курсирующих между островами кораблях. А однажды мне даже удалось подраться в порту с орком-солдатом с военного корабля. Первые несколько минут я успешно уворачивался от кулаков неповоротливого громилы, но, в конце концов, его левая рука, размером примерно в две человеческие ноги, меня все-таки настигла, вырубив мгновенно и оставив на моем самолюбии незаживающую рану.
          — Слушаем меня все! — рявкнул старшина. — У нас тут каждый рядовой на счету. Так что всем в обязательном порядке вооружиться! Или вы думаете, что десантура Лиги побросает в астрал мечи и копья, увидев вас без оружия?!
          Я был уверен, что десантура Лиги точно так не поступит, и поэтому предложение воспринял на ура. Тем более, что ступив на корабль, я был тщательно обыскан и лишен не то, что своего любимого топора, но даже маленького перочинного ножика, который прятал в сапоге с двенадцати лет.
          — А ты чего стоишь? Страшно? В первый раз в бою, салага? Не стой как столб, пошевеливайся!
          Я даже не сразу сообразил, что слова обращены ко мне, и поспешил вслед за остальными.
          — Слушайте меня, и у вас появится шанс выжить в этом пекле! — надрывался старшина, подгоняя всех подзатыльниками. — Боец, а тебе что, отдельное приглашение надо?
          Выданное нам оружие меня не впечатлило. Мне достался кривой, зазубренный меч, не шедший ни в какое сравнение с оставленном на родном аллоде привычным топором. Но завхоз — весьма заметная дама расы орков — явно была со мной не согласна:
          — Вот! Теперь тебе ничего не страшно! Надежда и опора всей Империи, гы! — и обворожительно улыбнулась, выставив на показ кривоватые, желтые клыки. Стоявший рядом со мной паренек с булавой в руках, которая по виду была не на много легче его самого, отшатнулся. — Теперь вы похожи на настоящих рядовых Империи. Хотя с оружием в руках у всех вид грозный, да? Хе-хе!
          Бодрилка не произвела ни на кого должного эффекта. Я покосился на очкарика с булавой — вид его трясущихся от тяжести рук грозным отнюдь не был.
          — Принимая во внимание мою склонность к изучению природных стихий, метод ведения боя при помощи холодного оружия в виде булавы не является целесообразным и значительно снижа… ет… коэффициент по-полезного… де-де-действи… — начал свою тираду паренек довольно бодро, но по мере приближения орчихи, говорил все тише и неуверенней, а когда ее рука легла на его плечи, и вовсе замолчал, слегка прогнувшись под ее весом.
          Орчиха снова улыбнулась и, заглядывая в глаза парнишке, проникновенно произнесла:
          — Че?
          — М-мне бы посох… — проблеял очкарик, решив больше не испытывать терпение дамы через чур длинными предложениями.
          — Как тебя зовут?
          — Михаил… Я изучаю…
          — Он маг, зачем вы ему эту бандуру всучили? — раздраженно произнес кто-то за моей спиной и я обернулся. — Он же от ее веса быстрее крякнет.
          Возраст говорившего было трудно определить, потому что половину его лица скрывала маска, но судя по голосу — это был такой же зеленый новобранец, как и я. Тем не менее, он уверенно сжимал в руках арбалет и нетерпеливо поглядывал на дверь вверху лестницы — ему явно хотелось поскорее подняться и вступить в бой, что вызвало у меня уважение. Сам я все еще трясся от внезапно поднятой тревоги, в глубине души надеясь, что она учебная.
          — Маг, значит, — пробормотала орчиха, потеряв к очкарику интерес, и равнодушно махнула рукой куда-то себе за спину: — Там посмотри. Ну, а теперь моя любимая процедура. Не бойтесь, пороть я вас не собираюсь — пока не за что. Вот если струсите или устав нарушите, тогда всыплю по полной. Вот, держите! Боевой коктейль — сто грамм обжигающей жидкости. Сделает из любого салаги настоящего воина. Это пойло вам по уставу положено, так что — до дна!
          Я опрокинул прозрачное содержание граненого стакана одним махом и жизнь сразу заиграла новыми красками. Голова закружилась, сковывающее мышцы напряжение отступило вместе со страхом. Мне стало хорошо. Даже мигающий красный свет перестал действовать на нервы.
          — Эй, салага, а ты чего стоишь? На-ка, хлебни для храбрости!
          А она ничего — эта орчиха. Ну и что, что выше меня на голову, с ирокезом и кривыми зубами? Зато вон как славно всем разливает… Душевная женщина!
          — Чувствуешь? Проняло? Бодрит, как мороз. Сразу хочется дать кому-нибудь в рыло, да? Ученые наши постарались — это пойло даже из трусливых гоблинов делает настоящих бойцов.
          Я начал было придумывать какой-нибудь комплимент, хотя не представлял, что можно сказать орчихе, но в этот момент в дверь на вершине лестницы начал кто-то ломиться, мгновенно выбив из меня пьяную дурь.
          — Вовремя я вам по сто грамм выдала… Ну, чего ждем? Вперед! Надо отбить атаку десанта Лиги, а то они захватят стратегические запасы нашего боевого коктейля, гы!
          Дверь долго не продержалась и через мгновение в трюм ворвалось несколько человек в чужой, непривычной форме.
          — Вперед, Империя! За Родину! За Незеба! — закричала орчиха, и все храбро кинулись в бой.
          Я же остался стоять на месте, словно врос ногами в пол. Мое внимание привлекло какое-то тусклое мерцание, едва мелькнувшее в дверном проеме.
          До этого эльфов я видел только на картинках в учебниках, где имперские художники всегда изображали их как тщедушных крылатых уродцев, вызывающих только жалость и отвращение. Эльф, плавно спустившийся к подножью лестницы, ни разу не ступив при этом на ступени ногой, жалости не вызывал. Напротив, в нем было какое-то необъяснимое величие, никак не связанное ни с красотой его доспехов, ни с блеском его восхитительного оружия, ни с трепетом прозрачных крыльев, за которыми тянулся легкий искрящийся шлейф. Величие было у него внутри.
          В том, что именно эльф тут главный, я не усомнился ни на секунду. Он держался немого позади, не давая себя атаковать. Маг-очкарик вносил достаточно сумятицы, швыряясь огненными сгустками направо и налево, от которых шарахались и свои, и чужие. Я же вжался спиной в стену и начал осторожно, стараясь не привлечь к себе внимания, продвигаться к эльфу, заходя с тыла. Бой кипел, металлические перекладины холодили плечо, взгляд не отрывался от светящихся крыльев. Эльф не видел меня, и я, вложив в один единственный рывок всю силу, какая только у меня была, обрушил свой меч на его спину.
          Кровь у эльфа была такой же красной, как человеческая. И даже в смерти он не утратил ни красоты, ни величия.
          Остальные новобранцы, тем временем, задавили небольшую абордажную группу количеством и, ободренные первой победой, потянулись было на выход, но старшина их одернул криком:
          — Все подходим ко мне за инструкциями! И быстро!
          Я подошел последним.
          — Гы, похоже салагой тебя уже не назовешь. Боевое крещение пройдено! Будешь теперь «черпаком»! Почетное прозвище!
          На непонятное «черпак» я не обиделся (хоть это и вызвало смешки присутствующих), потому что нас разделили на маленькие отряды и меня назначили главным одного из них.
          — Для тебя новое задание, черпак. Десантники Лиги захватили арсенал. Бегом туда — перебейте всех, кто окажется у вас на пути. Нужно смыть это пятно с флага нашего корабля и уничтожить врага! И осмотритесь там: кто-нибудь из защитников мог выжить — окажите помощь, если потребуется. Десант Лиги — безжалостные палачи — не знают пощады. Советую и вам поступать с ними так же.
          Покинув грузовой трюм, мы разделились. Моя группа направились к арсеналу, немного плутая по кораблю, но зато не встретив десантников по дороге. На лигийцев мы наткнулись прибыв на место — несколько человек в лигийской форме уже ликвидировало охрану и пробивалось к пушкам на оружейной палубе. Бой был недолгим. Противников было четверо, а нас шесть — причем двоих вырубил лучник в маске еще до того, как мы успели приблизиться.
          — Наконец-то!
          Голос казался каким-то совершенно инородным на фоне всеобщей разрухи — он был ровным, даже слишком ровным, учитывая, что доносился от существа, у которого нет ног. Вместо них из-под странного, балахонистого одеяния торчали какие-то трубки и искрили электричеством провода.
          — Что с моими ногами? Опиши внятно и спокойно! Шланги перебиты, механизмы повреждены?
          Я кивнул. Сказать, что на месте ног остался лишь окутанный проводами металлолом, я не решился, даже не смотря на то, что, судя по голосу, больно пострадавшему совершенно не было. Хотя могут ли восставшие из мертвых испытывать боль? Свою боль они испытали тысячи лет назад.
          Раса Зэм навевала на меня больше страха, чем Лига. Маг, который «держал» мой родной аллод, тоже был Зэм — ожившей мумией, с замененными на механизмы частями тела, с металлической маской вместо лица и полным отсутствием интереса к радостям жизни. Казалось, что молчаливые, отстраненные, замкнутые в себе Зэм так и не смогли вернуться в этот мир до конца, но и уйти в другой у них не получилось, или они не захотели, поэтому так и остались — не там и не тут. И страх они вызывали даже не своим жутким внешним видом, а холодком, который неизменно пробегал по коже при их появлении, как будто сама смерть стоит за твой спиной и дышит тебе в затылок.
          Вот и сейчас, я физически почувствовал, как мои волосы встали дыбом, а внутри заворочался первобытный ужас. Ужас живого человека, соприкоснувшегося с существом с того света.
          — Ясно. Вывод: если воскресну — придется ставить новые! — абсолютно никакой паники, просто констатация факта.
          И это пугало еще больше.
          — Слушайте внимательно! Целью десанта был оружейный сейф, где хранится… Тысяча проклятых Тэпов, у вас же нет доступа к этой информации! Ладно… Придется нарушить должностную инструкцию, — он замолчал на секунду, что-то обдумывая, а потом спросил: — Кто у вас главный?
          — Я.
          — Хорошо. Забери из сейфа ключ активации и отнеси его капитану или какому-нибудь другом старшему офицеру. Грубину, например. Ох… Он же сейчас наверняка на передовой. Тогда… Тогда найди бомбардира, Иавера Оджи. Я слышу грохот астральных орудий, а где пушки, там и бомбардир. Он имеет доступ к информации… Передай, что нападение не случайно — Лига все знает о… Неважно. Кому надо, тот поймет. Все! Инструктаж закончен, выполняйте!
          Сказано было командным, не терпящим возражений, тоном, и никто из нас даже не стал уточнять, а имеет ли право этот Зэм отдавать приказы и должны ли мы их выполнять? Я молча набрал продиктованный код от сейфа, на дверце которого остались следы от яростных попыток взлома, судя по всему, не увенчавшихся успехом, и достал ключ — странный предмет, представляющий из себя хрупкий по виду камень, светящийся изнутри фиолетовым цветом.
          На уточняющие вопросы времени не было, сирена продолжала выть и корабль все еще сотрясался от ужасающих ударов. Мы рванули на грохот пушечных залпов, перепрыгивая через какие-то ящики и поломанную мебель. Искать оружейную палубу долго не пришлось — один короткий переход, и мы очутились в длинном, узком коридоре, по одной стене которого тянулся ряд круглых окон.
          А за окнами был Астрал. Необъяснимый, сверкающий, клубящийся, словно жидкий воздух, и текучий, как воздушная река, фантастически красивый. И несущий смерть. В нем, окруженные тонкими, прозрачными сферами, похожими на мыльные пузыри, плавали корабли.
          Палуба «Непобедимого» горела. Борт был пробит и некоторые пушки вышли из строя, но молчало даже большинство уцелевших — из них некому уже было стрелять. Старшего бомбардира я увидел, а точнее услышал сразу — его громогласный, раздающий приказы, голос был слышен еще из коридора.
          — Огонь! Огонь, сонные тетери! Он прямо по борту, даже слепой попадет! Пли!
          — Иавер Оджи? — на всякий случай уточнил я.
          — Становитесь к тем пушкам, — даже не взглянув на нас, махнул он рукой.
          — Подождите, у меня для вас кое-что есть… — сказал я, в то время, как остальные кинулись к бойницам.
          — Ключ? Откуда он у тебя? Отвечай!
          Я попытался лаконично описать, что случилось в арсенале, но перекричать невообразимый шум оказалось задачей непростой.
          — Тебе дал его Саранг Минх? И он считает, что это не простое нападение?
          Ответить я не смог, так как наглотался дыма и закашлялся, поэтому просто кивнул.
          — Это меняет дело. А теперь, рядовой, слушай мою команду. Стрелять из пушек умеешь?
          — Нет.
          — А придется. Залпом с вражеского флагмана разгромило боевой расчет. Ты вроде уже не салага, так что становись к оружию и пали по врагам во славу Империи! Ничего сложного в этом нет — любой черпак справится! Выполнять!
          Ничего сложного в этом действительно не было, если не считать сильной отдачи, которая отбросила меня назад. С корабельных пушек я никогда не стрелял, да собственно — ни с каких я не стрелял, и опыта в таких вещах у меня не было, но вскоре я приноровился и даже начал стараться стрелять туда, где по моим подсчетам должен был находиться реактор, если, конечно, лигийские корабли не слишком отличаются строением от имперских.
          Куда целились лигийцы, я не знал, но казалось, что все заряды летят прямо в то место, где стоял я. Моя пушка загорелась, а сверху стали сыпаться обломки прямо мне на голову. Я отскочил к стене. Все вокруг заволокло дымом окончательно, и я уже не видел остальных. Повсюду был огонь и дышать стало нечем. Меня не покидало чувство ирреальности происходящего — даже когда я, держась рукой за стену, еле стоя на ногах из-за тряски и все время спотыкаясь обо что-то, искал выход — мне все еще не верилось до конца, что все это происходит по-настоящему, происходит со мной. И что я могу умереть здесь.
          Я выскочил в какой-то коридор и, наконец, смог вдохнуть полной грудью. Свою группу я потерял из виду еще на оружейной палубе и теперь не представлял, где они и что с ними. В общем-то, я имел смутное представление и о своем местонахождении.
          — Подача энергии падает!
          — Проклятье! Что там происходит?
          — Не могу знать!
          Я побежал на голоса вверх по лестнице и неожиданно наткнулся прямо на капитана. Рядом с ним, не смотря на ходивший ходуном пол, стоял по струнке старпом. Механики, спешно латающие разваливающийся на глазах «Непобедимый», не отвлекались ни на кого, но по их чертыханиям было понятно, что дело совсем плохо.
          — Проклятье! — сокрушался капитан. — Корабль без энергии — как человек баз крови, костяшка без машинного масла, как орк без… тоже без крови! Значит так… ты, ты, и вы двое… Бегом в реакторный отсек! Узнайте в чем дело. Если это опять дурацкие штучки-эксперименты Кафири… Передайте, что капитан из него все железки повыдергивает!
          Я понятия не имел, кто такой Кафири, но поскольку оказался среди перечисленных капитаном, покорно побежал за одним из механиков, который, коротко козырнув капитану, первым направился к выходу. Теперь, получив четкий приказ и следуя за человеком, точно знающим, куда идти, я ощутил себя несколько уверенней. Если, конечно, этим словом можно охарактеризовать то, что я сейчас чувствовал. Разве мог я предположить, что круговорот событий затянет меня сразу, едва я только покину свой аллод? Хотя я и мечтал наполнить свои не слишком разнообразные будни приключениями, но почему-то мне казалось, что начнутся они со столицы Империи — Незебграда, до которого я имею все шансы не долететь уже никогда.
          — ТЫ СПЯТИЛ?! — завопил механик, едва мы добрались до реакторного отсека, не встретив никого по пути. — Что с энергией? Хочешь нас всех угробить?!
          Зэм, видимо, тот самый Кафири, которому капитан обещал повыдергивать все железки, раздраженно — на сколько это возможно у расы восставших — ответил:
          — Я здесь ни при чем! Разуй глаза! Десантники Лиги захватили реакторный отсек и делают тут что хотят!
          Только после этих слов я заметил, что к самому реактору подойти невозможно — путь перекрыт странной, переливающейся пеленой, хрупкой и не опасной по виду, но проверять на практике это не хотелось.
          — Это диверсия! Они уничтожают реактор! Канийская жрица перекрыла доступ к энергоресурсам, установив магическое поле. Видите элементалей? Это значит, что реактор перегрелся и не может функционировать. А без него мы обречены!
           За прозрачной синей пленкой и в самом деле двигались жуткие, объятые огнем существа. Даже здесь, по другую сторону разделявшего нас барьера, я чувствовал жар, исходящий от них. Несколько техников с помощью каких-то приспособлений, генерирующих яркие голубые лучи, пытались разрушить магическое поле.
            — Нужно уничтожить элементалей, когда мы нейтрализуем барьер. Если реактор рванет, нам конец!
           Не будь я в таком напряжении, я бы поинтересовался, не проще ли вылить на них ведро воды, потому что совершенно не представлял, как бороться с ходячим пламенем при помощи меча. Жаль, рядом нет того очкастого новобранца, Михаила, уж он-то побольше знает о магии огня. Волна горячего воздуха окатила меня, как только барьер пал, и я инстинктивно отшатнулся назад. Дыхание сбилось на секунду, по спине побежал пот.
          — Вперед! Убить элементалей!!!
          Я, чувствуя себя очень храбрым идиотом, кинулся на столб ожившего пламени, задрав меч. Следуя своей привычной тактике боя с противником значительно выше меня ростом, я попытался подсечь ему ноги. Но ног у элементаля не было и клинок легко прошел сквозь пылающий сгусток огня у основания. Ощущение бесполезности своих усилий пришло вместе с запахом паленых волос. Я отступил к стене, стараясь задавить подступающее отчаянье. Затем, немного разбежавшись, прыгнул, что было сил, прямо в объятия огненного элементаля. Все это напоминало мне старую людскую забаву — прыгать через костер, только обычно этот костер не двигался и не обладал никаким, даже зачаточным, разумом.
          Элементаль не был сгустком сплошного пламени — твердое, физическое тело под языками огня у него все-таки имелось. Выделывая какие-то невозможные кульбиты, я, перемахнув через его голову, отсек ее одним мощным ударом меча, после чего упал на пол и откатился как можно дальше. Элементаль рухнул с высоты своего роста, полыхнув искрами, и через несколько секунд потух, оставив после себя лишь тлеющие куски чего-то непонятного и отталкивающего.
          — Слава Свету! Мы успели! — Кефири осматривал реактор, как родное дитя.
          С другими элементалями уже было покончено и механики забегали по отсеку, пытаясь восстановить подачу энергии.
          — Нужно сообщить капитану о пропаже. Пусть примет меры, отправит десант на канийский корабль. Не то все на рудники отправимся, — сказал кто-то и я не выдержал.
          — Какой пропаже? Да что тут происходит?
          В конце концов, имею я право хотя бы знать, за что подохну? Кефири посмотрел на меня и произнес:
          — Это секретная, очень важная для Империи разработка. Наверняка и вся эта атака затеяна с целью кражи.
          — Что за разработка? Что это такое?
          — Это нарушение должност… — начал было Кефири, но его прервал вдруг появившийся в реакторной капитан.
          — Где телепортатор? Под трибунал пойдете! Смир-р-рно!
          Все вытянулись по струнке, глядя куда угодно, только не на капитана.
          — Кафири!
          — Да, капитан.
          — Я так понимаю, эксперименты с телепортатором не удались?
          — Это диверсия… Канийский витязь… Градимир Белов…
          — Племянничек наместника Кватоха! К такому на хромой кобыле не подъедешь… — проворчал капитан. — Значит, упустили…
          Он обвел взглядом всех присутствующих и меня вдруг окатило нестерпимое чувство вины, как будто в том, что прибор украли лигийцы во главе с какой-то шишкой, виноват лично я сам. Механики опустили глаза в пол, Кафири молчал и пауза затянулась. Капитан, наконец, отвел свой тяжелый, укоризненный взгляд и посмотрел на реактор.
          — Телепортатор должен был стать спасением для наших солдат… — тихо произнес он. — Если бы, конечно, работал не через пень-колоду!
          Меня раздирало любопытство, что же это за таинственный телепортатор, но задавать вопросы капитану я не посмел.
          — Активировать телепортатор может только ключ, — вставил Кафири. — Он был в арсенале…
          Капитан кивнул и, вытащив из кармана тот сияющий, фиолетовый камень, который я передал старшему бомбардиру, поднес его к глазам, как будто пытался разглядеть что-то внутри.
          — Ключ мне передали, — произнес он. — При активации высвобождается огромное количество магической энергии…
          — И горе тому, кто держит телепортатор в руках, — добавил Кафири.
          — Похоже, это наш единственный шанс… Попытайся со своими людьми наладить работу реактора. Остальные за мной. Мы должны вернуть прибор любой ценой!
          На меня снова начала накатывать паника. Какое-то тяжелое, сдавливающее грудную клетку предчувствие. Каждый шаг по лестнице на верхнюю палубу давался с неимоверным трудом, как будто к лодыжкам привязали пудовые гири, но я находил в себе силы переставлять ноги. Сверху был слышен шум ожесточенного боя — остатки имперский солдат старались не подпустить лигийцев к прыжковому устройству корабля и не дать покинуть «Непобедимый».
          Капитан выскочил на верхнюю палубу первым и тут же снес кому-то голову с плеч одним махом, молниеносно отпрыгнул в сторону и пара стрел, нацеленных в него, прошли мимо. Но сзади его уже атаковал лигийский воин, рубанув мечом воздух в том месте, где только что стоял капитан. Я, не обращая внимания на странные ледяные потоки, то и дело проносящиеся мимо моего лица и больно морозящие кожу, кинулся на помощь. Лигиец защитился от моего удара, прикрывшись щитом, но я сумел сбить его с ног. Он упал на спину, хотя оружия не выронил. Я замахнулся своим мечом еще раз, но тут произошло что-то странное. Мои руки ослабли и меч стал казаться неимоверно тяжелым, в голове заиграла какая-то тихая, ласковая мелодия, от которой мысли ворочались все медленнее и медленнее, пока не остановились совсем. Единственное, чего мне хотелось — это лечь прямо тут, на палубе, и уснуть. Веки отяжелели и колени стали подгибаться. В полудреме, уже ничего не соображая, я увидел, как капитан, отбив щит лигийца, всадил меч ему прямо в грудь и бросился ко мне.
          — Не спать! НЕ СПАТЬ, СОЛДАТ! Заткни уши, там бард!
          — Что? — язык у меня еле ворочался, но отчаянные шлепки по лицу не давали забыться окончательно.
          — Бард, БАРД! Не слушай его, сопротивляйся, он усыпляет тебя! Зат… — договорить он не успел. Что-то большое и белое, похожее на безобидный комок снега, ударило его в спину. Он отпустил меня, сделал два шага назад и рухнул на колени.
          С меня слетели остатки сна и я подбежал к капитану, успев подхватить его, прежде чем он упал на палубу лицом вниз. Его ледяная кожа одеревенела, волосы покрылись морозной коркой, на синих губах лежал иней, но он был еще жив — изо рта вырвалось облачко пара.
          — Хо-хорошие… у них… м-маги… — прошептал он.
          — И барды, — растерянно пробормотал я, вертя головой по сторонам в поисках чего-то или кого-то, кто мог бы помочь.
          — Ключ… возьми ключ… Через абордажную палубу… на лигийский корабль… Отыщи витязя любой ценой.
          Дрожащими руками я взял фиолетовый камень в руки — теперь, когда я знал, что это какая-то важная разработка, из-за которой Лига решилась на такое нападение, я испытывал к нему больше трепета.
          Смутно пока представляя, что делать с этим ключом, как активировать им телепортатор, я побежал на абордажную палубу. «Непобедимый» окружало множество кораблей, но были ли среди них свои, или мы находились в оцеплении врага, разбираться было некогда — мое внимание было сосредоточено на ближайшем, куда с нашего корабля возвращались остатки лигийских абордажников. Отход прикрывал бард — высокий эльф, быстро перебиравший струны своего музыкального инструмента. Мага нигде не было видно, но я все равно подсознательно ждал удара в спину сгустком льда, которого теперь боялся больше, чем огня. Бард был сосредоточен на ком-то другом и не заметил моего приближения. Когда он поднял голову и посмотрел на меня, я уже занес меч, но эльф среагировал очень быстро. Один резкий удар по струнам — и слух разорвал ужасающий звук, который, по ощущениям, взорвал мой мозг. Я выронил меч, непроизвольно зажав уши руками, а когда убрал их — увидел на пальцах кровь. Правое ухо не слышало — лопнула барабанная перепонка. Бард, тем временем играл какую-то мелодию, от которой мои ноги снова налились свинцом, и мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы заставить себя передвигать ими. Кое-как согнувшись, чтобы поднять меч, а потом, как мне показалось, не менее тяжело разогнувшись, я наотмашь резанул им впереди себя. Барда я не задел, но ему пришлось прервать мелодию, чтоб отступить. Он выхватил из-за пояса кинжал, но сделать им ничего уже не успел — второй взмах мечом стал для него роковым.
          Прыжковое устройство засияло огнями, демонстрируя готовность перенести меня на ближайший корабль. Я слегка оттолкнулся ногами и неведомая сила подхватила меня и понесла вверх, сквозь радужную оболочку защитного поля корабля, и сквозь астрал — прохладный, мягкий, немного вязкий, как загустевший воздух, обманчиво ласковый. От сверкающей бездны вокруг меня на мгновенье закружилась голова, но уже через секунду мои ноги ударились о палубу вражеского корабля. Меня сразу же встретила целая группа лигийских защитников, но вслед за мной на прыжковое устройство уже приземлились еще несколько имперских солдат. Не смотря на то, что нас старались зажать на носу корабля, мы довольно быстро прорвались к центру верхней палубы — я не сразу понял, что причиной этому были мелкие астральные демоны, невесть как оказавшиеся здесь, но успешно отвлекавшие на себя внимание лигийцев. Они, противно «похрюкивая», кусали экипаж за ноги и грызли корабельное оборудование. Но порадоваться такой неожиданной помощи я не успел. Рык, от которого, казалось, содрогнулся даже астрал, прорезал пространство — в бой вступила третья сила.
          Корабли бросились в рассыпную от гигантского чудовища, но оно все равно доставало их своими длинными лапами. Бомбардиры спешно перенацеливали пушки на астрального демона, крушащего все без разбора. Я же, не останавливаясь, побежал через всю палубу, не обращая внимания ни на воюющих солдат, ни на попадающихся под ноги астральных вредителей. Камень в моем кармане нагрелся и я видел, от чего. Стоящий у левого борта каниец в красивых доспехах активировал странный прибор, вокруг которого появилась прозрачная синяя сфера. Сомнений у меня не возникло никаких — я просто выхватил ключ, который тут же, будто от силы мысли, начал испускать поток магической энергии.
          — НЕЕЕТ! — закричал каниец. — Ты погубишь нас всех!
          Но терять мне было уже нечего. Ключ я не отпускал и синяя сфера исчезла. Канийца откинуло назад, приложив о борт корабля, но он, опираясь на свой меч, попытался встать ноги. Астральное чудовище, разозленное пушечными залпами, зарычало и ударило своими лапами сразу по двум кораблям. Каниец не устоял на ногах и снова упал, выронив меч, я же, припав на одно колено, удержал равновесие и занес меч над поверженным врагом.
          — За капитана… — и нанес удар.
          В этот же момент чудовище обрушилось на корабль всем своим телом и корпус не выдержал, расколовшись надвое. Я смутно отметил окружившую меня тонкую прозрачную пленку, но мысли на ней не задержались. Я падал сквозь астрал. Почему-то мне совсем не было страшно. Хотя за эти доли секунды, растянувшиеся для меня в целую вечность, я сумел осознать, что это конец. Было лишь немного обидно, что я так и не попал Незебград.
          Мир вокруг стал меркнуть и последнее, что я увидел, был разлетевшийся в щепки то ли от удара демона, то ли от залпового огня лигийцев «Непобедимый» — первый и последний военный корабль Империи, на котором мне довелось побывать, теперь уже на веки побежденный…

    Глава 2

     


     

    Глава 2. Святой Плам

          Воздух был по-весеннему сладок. Я заметил, что стараюсь вдыхать его полной грудью, будто мне долгое время не хватало кислорода и теперь организм просит реванша. Не помню, сколько я пролежал так, просто наполняя легкие этой сладостью, прежде чем в голову начали приходить связные мысли. Выходить из приятной полудремы не хотелось, но через некоторое время вопрос о моем местонахождении наконец-то сформировался в сознании и я открыл глаза.
          — Привет, герой. Нормально поспал?
          В памяти что-то зашевелилось и после некоторых усилий я вспомнил, что этот голос принадлежит лучнику-новобранцу в маске, с которым мы летели вместе на уничтоженном имперском корабле. Вместе с этим воспоминанием пришло и все остальное.
          — Ты?! — вырвалось у меня.
          — Я, — широко улыбнулся лучник. Теперь он был без маски и я смог разглядеть его лицо. Как я и предполагал, он был молод, примерно моего возраста, и даже щегольские бородка и усы отнюдь не прибавляли ему возраста. — Кузьма… Орлов. Можно просто — Орел, — скромно добавил он.
          — Никита Санников, — я пожал протянутую руку. — Можно просто — Ник.
          — Его звали Никита… — ухмыльнулся Кузьма, сделав ударение в моем имени на «а». — Сейчас сюда придет высокое начальство, поздравлять героя. Надеюсь, ты морально готов к встрече…
          — Какое начальство?..
          — Высокое.
          — …и куда — «сюда»?
          Ответить он не успел. Дверь у дальней стены отворилась и в длинную, узкую комнату, смахивающую на четырехместный номер в недорогой гостинице, вошло три человека. Двоих я узнал безошибочно, по форме, которую видел много раз на картинках — Ястребы Яскера, бессменные защитники столичного аллода. Они шагали чуть сзади и замерли по бокам от человека в адмиральской форме, когда тот остановился перед моей кроватью.
          — Адмирал Нахимин, — представился он, козырнув.
          Я сделал попытку вскочить на ноги, чтобы вытянутся по стойке смирно, но от резкого движения потемнело в глазах и закружилась голова. Адмирал махнул рукой, разрешая остаться в лежачем положении, и раскрыл принесенную с собой красную папку.
          — Слушай меня внимательно, сейчас я зачитаю тебе приказ командования. Кхм-кхм… Распоряжение штаба Имперской Армии за номером двадцать — два ноля — тринадцать! За мужество и героизм, проявленные в бою с превосходящим силами противником, за храбрость в битве с врагом на его территории, а также за сохранение ценнейшей научной разработки командование приказывает: наградить героя медалью «За отвагу», предоставить ему недельный отпуск и провести реабилитационный курс в здравнице «Небесная»! — он вытащил из внутреннего кармана небольшую красную коробочку с золотистой звездой и вручил мне.
          — Служу Империи, — обалдело отчеканил я, разглядывая неожиданную награду.
          — Молодец, боец! Так держать! — похвалил Нахимин, после чего добавил менее официальным тоном: — Здравница «Небесная» — лучшее лечебное учреждение, где за твоим здоровьем будут следить самые опытные и квалифицированные медики. А руководитель здравницы, Иасскул Тау, является общепризнанным светилом современной науки, гением в области человеческой анатомии и физиологии, — и, еще раз козырнув на прощание, развернулся на каблуках и вышел из палаты. За ним удалились и Ястребы, так и не сказав ни слова, и короткая церемония завершилась. Я шумно выдохнул.
          — Поздравляю! — сказал Кузьма, отошедший на почтительное расстояние при появлении адмирала и его свиты и теперь вернувшийся обратно. — Не успел добраться до столицы — и уже медаль!
          — Ничего не понимаю, — честно сказал я. — Я погнался за лигийским витязем, который украл какой-то телепортатор, прыгнул на их корабль…, а дальше очень смутно.
          — А дальше прилетел сердитый демон и потребовал тишины — мы ему спать помешали, — хохотнул Кузьма. — Не то, чтобы мы сразу успокоились, но он был так убедителен…
          — Он уничтожил корабль лигийцев!
          — Да, но «какой-то телепортатор» очень вовремя телепортировал тебя с корабля. Ты счастливчик!
          — А «Непобедимый»?
          С лица Кузьмы сползла улыбка и он тихо сказал:
          — Тоже уничтожен. Там погибло много наших.
          — Ничего не понимаю… — снова повторил я. — А ты?
          — А я в составе небольшой десантной группы тренировал дальнозоркость на соседнем судне, — снова улыбнулся он, и театрально сдул несуществующую пылинку со своего плеча. — Потом прилетело подкрепление, которое нас вызволило оттуда.
          — Значит, ты тоже счастливчик.
          — Это даже не обсуждается! Я тоже здесь буду неделю… Если, конечно, Тау не оставит дольше.
          — А может? — спросил я. Отдохнуть недельку в здравнице я был не против, но застрять тут надолго не входило в мои планы.
          — Он тут самый главный.
          Я осмотрелся по сторонам. Знакомые уже синие колючие покрывала на металлических кроватях и потертые красные ковровые дорожки уюта не создавали, но веселенькие занавески, цветы в кадках и граммофон в углу, а так же льющийся в окна яркий солнечный свет сглаживали этот эффект.
          — А где мой меч? — спохватился я.
          — Это же здравница!
          — Но ты же вооружен! — возмутился я, ткнув пальцем в висящие за его спиной лук и колчан со стрелами. — Почему у меня снова отобрали оружие?
          — Его вернут, не истери, герой. Сразу же, как только удостоверятся, что ты не бился сильно головой об угол и способен отвечать за свои поступки.
          Я недовольно откинулся на подушку. Империя фактически находилась в состоянии войны с Лигой, и даже в самой глубине Имперских территорий нельзя было чувствовать себя в безопасности. Угроза вторжения сохранялась всегда, не говоря уже о лигийских шпионах и диверсантах, которые даже сейчас могли находиться рядом. В мире, где азы военного искусства познаются с самого детства, остаться невооруженным казалось немыслимым.
          — Кормить нас будут? — проворчал я, вдруг осознав, что зверски голоден.
          — Обед через два часа, — ответил Орел. — И, кажется, тебя еще врач осмотреть должен.
          — Лучше хлеб с водой, чем баночка с анализами. Чего на меня смотреть? Все со мной нормально… И вообще, я гулять хочу, — сказал я, надеясь раздобыть где-нибудь меч или топор, без которых ощущал себя слабым. А слабым я быть не люблю.
          — Я уже ознакомился с достопримечательностями, ничего тут интересного нет, разве что в речке искупаться сходить…, но тебе еще рано, — ответил Орел.
          — Что значит — рано? Не собираюсь я тут валяться, — заупрямился я, поднявшись с кровати. — Пошли, давай!
          — Ну иди, — хмыкнул Кузьма, не двинувшись с места.
          На улицу меня не выпустили. Может быть к хорошенькой медсестричке из регистратуры я бы и нашел подход, но стоявший на входе орк-медбрад не располагал к душевным беседам. Я потоптался в холле, прикидывая, что бы такого очень правдивого соврать, но в голову ничего не шло. Орк не сводил с меня подозрительного взгляда своих маленьких глазок и мне пришлось сделать вид, что я чрезвычайно интересуюсь развешенной на стенах информацией — симптомами гриппа и графиком уборки помещений. После того, как я узнал все досконально о гриппе и выучил на зубок расписание мытья полов, мне ничего не оставалось, как вернуться в палату.
          — Как погода? — ехидно спросил Кузьма. Сам он растянулся на кровати поверх одела и читал журнал.
          — Прекрасно.
          Я плюхнулся на койку прямо в обуви и уставился в окно. Очень хотелось на свежий воздух — там, сквозь зеленые кроны высоких деревьев, на клумбы и газоны проливались солнечные лучи, заливисто щебетали птицы и было слышно журчание воды: то ли фонтан, то ли та самая река, в которой хотел искупаться Орел.
          Главврач здравницы не заставил себя долго ждать. Обед нам принесли прямо в палату, как будто мы были лежачими больными, и как только я, сытый и довольный, собрался немного вздремнуть, вошел Иасскул Тау, приговаривая на ходу:
          — Ага, вот и вы, дорогуша. Вас-то мне и нужно. Итак, что тут у нас в истории болезни? — он открыл тонкую тетрадку и принялся читать какие-то каракули. — Ага… ясно… любопытно… Да, дорогуша, хорошо же вам досталось!
          Он закрыл тетрадку и окинул меня с ног до головы таким пристальным взглядом, словно у него в глазах была встроена функция рентгена. Впрочем, я бы и не удивился, если б выяснилось, что так оно и есть — главврач был Зэм и, как и у всех представителей его народа, некоторые части его тела заменяли механизмы.
          — Властью, данной мне медицинской наукой, — наконец произнес он, — приказываю: не выписывать вас из здравницы, пока не пройдете все тесты. Вот тогда и станет ясно, готовы ли вы, лапочка, отправиться в большой мир. И нечего смотреть на меня собачьими глазами! Я, к вашему сведению, практикую уже несколько тысяч лет. И принципами своими поступаться не стану!
          — Но я прекрасно себя чувствую… Голова только кружится слегка, но это я просто спать еще хочу, наверное…
          — Голубчик мой! — возмутился главврач. — История болезни повторяется дважды. Один раз — как трагедия, второй — как параграф в медицинской хрестоматии. Диагнозы здесь ставлю я! Многие жалуются на боли в спине, но никто — на вертеброгенные, артрогенные, висцеральные и миофасцеальные мышечные боли!..
          — Так вот ты какой — интеллектуальный нокаут, — заржал Кузьма, глядя на мое обалдевшее выражение лица.
          Больше спорить я не рискнул. Но долго печалиться причин у меня не было — как только главврач вышел из палаты, Орел ловко запрыгнул на подоконник, словно нашкодивший пацан, пытающийся сбежать из-под домашнего ареста.
          — А теперь купаться! — провозгласил он, спрыгнул вниз и был таков.
          С неприятным чувством, что меня, как ребенка, пытаются взять на «слабо», я подошел к окну и выглянул вниз. Было не очень высоко — разбиться на смерть вряд ли получится, и будь в комнате пожар — я бы прыгнул не задумываясь… Орел, тем временем, шел по аллее прогулочным шагом, насвистывая что-то веселое. Он не оборачивался посмотреть, прыгнул ли я вслед за ним, словно не сомневался в этом, а может и наоборот — был уверен, что я не последую его примеру. Такое поведение подталкивало в спину, заставляя спрыгнуть, еще больше, чем если бы он стал подначивать меня. Ситуация для моего эго усугублялась еще и тем, что ему то, в отличие от меня, можно было выходить на улицу через обычную дверь.
          Приземлился я на ноги, но потерял равновесие и завалился на куст, сломав зеленую ограду. Чертыхаясь и отряхивая с себя листья и ветки, я догнал Орла, который даже не повернул на меня головы.
          — Я не купался. Вода там теплая и никакой опасной живности нет, но врачи все равно запрещают. Там водопад и неплохое течение. Можно ненароком улететь с аллода. Нужно приглядывать друг за другом.
          Я инстинктивно посмотрел вверх — окружающую аллод защиту не было видно — над головой было только пронзительной голубизны небо, так и не сформировавшиеся облачка растянулись легкой дымкой на горизонте и было трудно поверить, что над этой умиротворенностью довлеет разрушительная сила. На какую-то секунду в моем сознании возникла картина, как прозрачная сфера, заключившая в себя плывущий в бурлящем, смертельно опасном пространстве остров, вдруг прогибается, не выдержав натиска извне, рвется, и внутрь кипящей лавой проливается астрал, убивая все живое… Я затряс головой, стряхнув оцепенение. По коже, не смотря на ясную, теплую погоду, прошел мороз. Я точно не знал, что представляет из себя защита, не позволяющая астралу разрушать аллоды, не знал, как ее поддерживают маги и что будет, если они перестанут это делать, но страх перед бушующей за пределами этой защиты стихией каждый житель Сарнаута впитывал с молоком матери.
          Не смотря на заверения Кузьмы об опасности, мы увидели небольшой причал и лодки, но приближаться не стали, чтобы не нарваться на медперсонал. К тому же, неподалеку вдоль берега туда-сюда бродили странные, переливающиеся на солнце фигуры.
          — Водные элементали, — сказал Орел, вглядываясь в движущиеся сгустки. — Они не опасны… вроде бы.
          — Спасибо за уточнение, — буркнул я.
           Может Кузьме, вооруженному луком и стрелами, они и кажутся неопасными, я же, будучи с голыми руками, совершенно не имел желания пересекаться с какими-то элементалями. Мне вспомнились жуткие, огненные твари, пытающиеся уничтожить реактор «Непобедимого» — этого короткого знакомства с порождениями безумной магии мне хватит надолго. Мы отдалились от медицинских корпусов ближе к горам, окружавшим здравницу. Звук водопада стал слышен сильнее и вскоре мы вышли прямо на него — может купаться в таком неспокойном месте и не самая лучшая затея, но уходить от такой красоты не возникло и мысли ни у меня, ни у Кузьмы.
          Не смотря на то, что на моем родном аллоде было почти всегда очень холодно — плавал я хорошо. Кузьма же, на сколько я понял, напротив, вырос в очень теплых местах и соревнование — кто первый доплывет до «во-о-он того островка посреди реки» — я проиграл ему в хлам. Завалившись под деревом на том самом островке и наблюдая, как вода с обеих сторон омывает берега маленького клочка земли, я начал расспрашивать Орла, откуда он родом и что привело его на «Непобедимый». Выяснилось, что история его не слишком отличается от моей — не глупый, но слишком ленивый для учебы, зато со склонностью к военному делу и авантюризму — ему была прямая дорога в ряды Имперской Армии. К тому же вырос он гораздо ближе к приграничным территориям, где никогда, наверное, не бывает спокойно, и видел и знал о войне с Лигой намного больше меня.
          За проигрыш в заплыве до острова я взял реванш спаррингом, хоть это оказалось и не просто — быстрый, юркий Кузьма так ловко уворачивался от моих выпадов, что я начал ощущать себя неповоротливым орком, но привычка атаковать издалека все-таки сказалась, и мне, в конце концов, удалось уложить его и скинуть в реку.
          — Вот это вообще было не обязательно, — отплевываясь от воды, вылез на берег Кузьма.
          — А это вам за всех нормальных пацанов, которые честно дают по морде вблизи, а не из-за угла стрелами пуляются, — захохотал я.
          — Ты где так драться научился? — потирая ушибленные места, спросил Орел.
          — Во дворе. Где же еще, — пожал я плечами. — А что, этому где-то еще учат?
          — Конечно. Есть же разные школы… Книги надо читать, тупица ты.
          — Ну а ты где стрелять из лука учился?
          — Отец научил. А его дед. У нас это из поколения в поколение передается. Семейное, понимаешь! — приосанился Кузьма.
          — Здорово, — искренне сказал я. Своего отца я никогда не видел и даже не знал, жив ли он вообще; возможно, его прах давно истлел на спорных территориях, а может где-то на просторах Сарнаута он до сих пор плодит моих братьев и сестер. Не то, чтобы это как-то особенно огорчало меня — подавляющее большинство моих друзей росло в неполных семьях, а то и вовсе без родителей. Это нормально в условиях непрекращающихся столкновений с Лигой и вечного военного положения в стране. Но иногда мне все-таки становилось интересно, каково это — жить с отцом.
          На призыв Орла подняться в горы я не откликнулся, в скалолазании я был, мягко говоря, не силен. А вот понырять в воду, распугивая стайки маленьких рыбок, я был не прочь. Река была не очень глубокой и можно было спокойно достать дна, а вот исследовать ее длину мы не стали, памятуя про обрыв и плавая исключительно у подножья гор. Наверное, срывающаяся с острова в астрал вода очень завораживающее зрелище — река, текущая в бесконечность — но проверять, так ли это, своими глазами не особо хотелось, слишком велик был риск свалится в эту самую бесконечность самому.
          Накупавшись вдоволь, мы, усталые и довольные, поплелись назад. По мере приближения к корпусу, в моей голове все четче проявлялась мысль о том, как мы теперь попадем в палату. Выпрыгнуть из окна было легко, а вот залезть обратно…
          Однако, ничего придумывать не пришлось — нашего возвращения уже ждали. Иаскул Тау стоял возле нашего корпуса и, завидев нас издалека, уже махал руками. И хоть я и успокаивал себя тем, что уже взрослый человек и ни грамма не беспокоюсь по поводу выволочки от главврача (не в угол же он меня поставит!), у меня все равно было чувство, что я иду объясняться перед мамой за двойку в дневнике.
          — Так, так, так, дорогуша, нарушаем, значит…
          — А что такого-то? — с претензией сказал я.
          — Чистая совесть — признак плохой памяти! Я вижу вы, голубчик, считаете себя достаточно окрепшим, раз не боитесь разгуливать без оружия.
          — Вообще-то, я буду очень не против, если мне его вернут.
          — Вернут, вернут, — успокоил главврач, — не волнуйтесь, голубчик. Я распоряжусь.
          — Спасибо!
          — Пока рано. Вам нужно пройти тесты. Начнем с простого: проверим вашу общую физическую подготовку. У западного корпуса стоит несколько боевых манекенов. Инженеры НИИ МАНАНАЗЭМ несколько доработали их, и теперь всякое воздействие на манекен фиксируется и анализируется. Ступайте, дорогуша, и отведите душу на этих истуканах. А мы уж посмотрим, насколько вы окрепли.
          Площадка для тренировок произвела на меня более чем благоприятное впечатление. Я, будто дорвавшийся до песочницы детсадовец, остервенело кромсал мечом манекен, едва ли не повизгивая от восторга. По-соседству отводил душу Орел, метко утыкав чучело стрелами. Я тоже попробовал пострелять из его лука — и пару раз даже не промахнулся мимо цели, но меч или топор все равно были привычней и роднее. На площадке тренировались и другие пациенты — находившиеся на реабилитации солдаты, и я не отказал себе в удовольствии померятся силами с бывалыми вояками. Через некоторое время вокруг образовался кружок зрителей, которые подбадривали соперников и делали ставки. Потешив свое самолюбие несколькими победами подряд, я обидно проиграл здоровому орку, который сначала долго наблюдал за мной со стороны, не говоря ни слова, а потом, когда желающих помахать со мной кулаками не осталось, неожиданно вызвался на бой. То, что его уровень значительно превышает всех моих предыдущих оппонентов — стало ясно сразу. Я подумал, что это, вполне возможно, кто-то из высших офицеров — без формы трудно было определить, но иногда манера поведения говорит больше, чем погоны. Когда меня уложили на обе лопатки, все засмеялись и зааплодировали орку, а он, ничуть не изменившись в лице, протянул мне руку, чтобы помочь подняться.
          — Ничего страшного, если над тобой смеются… Гораздо хуже, когда над тобой плачут… — произнес он спокойно и, поставив меня на ноги, покинул площадку, не обронив больше ни слова.
          Оружие мне разрешили оставить и теперь я мог свободно гулять по территории.
          — Что же, весьма и весьма… Этот тест, лапочка, вы успешно прошли! — сказал Иаскул Тау, хлопнув меня по плечу. — Отдыхайте пока.
          В здравнице не было ничего особо интересного — аккуратные корпуса, чистенькие газетные киоски с надписью «ИНФОРМАЦИЯ», прямые аллеи, по которым неспешно прогуливались пациенты, клумбы с цветами, тихое журчание фонтана — покой и умиротворение. Идеальное место для отдыха.
          Мне было откровенно скучно.
          С Орлом мы решили завтра снова пойти к водопаду, но этим планам не суждено было сбыться. Выяснилось, что от общественно-хозяйственных работ не укрыться даже в реабилитационном центре — с утра пораньше нас, под прикрытием исследований, отрядили на сбор ягодного урожая.
          — Второй тест, который вам предстоит сдать, позволит проверить внимательность и координацию. Надеюсь, вы как герои Империи были достаточно внимательны и заметили брусничные кусты, растущие вдоль аллеи? Ягоды только начинают поспевать и найти их будет не так просто. Но если Вы будете достаточно внимательны, то сможете с одного куста собрать до трех ягод! Впрочем, на такой результат вряд ли стоит рассчитывать. Вот вам корзинки…
          — Что? — возмутился я. — Собирать ягоды? Что за тесты такие? Дайте мне противника и я порублю его на куски, но ползать в огороде с корзинкой — увольте! Я служу Имперской Армии, а не сельскохозяйственным кротам! Я…
          — Двигательное и речевое возбуждение… бредовые интерпретации… Случай, по-видимому, сложный… Шизофрения, надо полагать, — задумчиво проговорил Иаскул Тау.
          — Ладно, давайте ваши корзинки, — кисло промямлил я, тут же свернув свое негодование.
          — Будьте осторожны, если рядом с брусникой будет шмель, то он может и укусить. Так что аккуратней, а то вас еще и мазью от пчелиных укусов мазать придется.
          Через два часа я уже измазался в бруснике с головы до ног. Все бы ничего, но «шмельё поганое» — как окрестил их Кузьма, кажется, принимало нас двоих за гигантские ягоды и не отставало ни на секунду. Облепленные насекомыми, уставшие и злые, зато с полными корзинами ягод — мы освободились только к обеду. Под шмелиным конвоем мы прошествовали через всю здравницу к главному корпусу, где на лавочке у фонтана что-то читал главврач.
          — Вот ваши ягоды! Надеюсь, уроки ботаники на сегодня закончены? — недовольно проворчал Орел.
          — Прекрасный результат, поздравляю! Неужели вам так не терпится покинуть мою здравницу?
          — Да уж, желание тут оставаться тает с каждым днем. Эти полосатые твари прожужжали нам все мозги!
          — Наши селекционеры работают над тем, чтобы уменьшить длительность их жужжания, не волнуйтесь, — утешил Тау, принимая корзинки у нас из рук. — Не пропустите обед и можете отдыхать.
          Следующие два дня мы слонялись без дела. Нас вкусно кормили три раза в день, разрешали свободно ходить где захочется, симпатичные медсестрички мерили наше давление и, в общем и целом, жаловаться было не на что. Но иногда от безделья устаешь еще больше, чем от работы, поэтому, когда администрация здравницы пришла к выводу, что элементалей на территории развелось через чур много и привлекла нас, конечно же под видом обследований, к зачистке, я не расстроился.
          — Завершающий тест позволит нам проверить ваши боевые навыки. На востоке, на пруду за корпусами, вы найдете водных элементалей. А на юге — магических. Они и станут вашей целью. Докажите, что готовы с честью выдержать те испытания, что ждут вас за пределами моей здравницы! Элементали — очень удобные враги. Дают возможность проявить себя во всей красе!
          Огненные элементали оставили в моей памяти не очень приятные впечатления, но водные и магические были, хоть и похожи на них, но куда более скромных размеров и страха особо не вызывали, хотя, если зазеваться, то и они могли серьезно покалечить. Магические элементали, состоящие в основном из какой-то полупрозрачной субстанции, хлопот практически не вызвали — почти бесплотные, они разлетались от взмаха меча. Зато водные — мокрые, мерзкие полурыбы с щупальцами — заставили собраться и быть более осторожным. Впрочем, к Кузьме это не относилось — он спокойно расстреливал элементалей из лука на расстоянии, я же, яростно орудуя вблизи мечом, вымок до нитки.
          Когда указанная территория была зачищена, мы поплелись назад — Орел веселый и беззаботный, я — мокрый и злой.
          — Итак, и третий тест успешно завершен! Неплохо, очень даже неплохо. Вам, — обратился главврач к Кузьме, — можно и на выписку. Догуливайте свою неделю и потом ко мне, поставлю вам штампик. А вы, голубчик, — повернулся он ко мне, — слушайте меня. Последнее, что необходимо сделать перед выпиской, — обрести силу своего Покровителя.
          — Кого?
          — Покровителя, голубчик, Покровителя!
          — И зачем он мне нужен? Мне и без него…
          — Он поможет тебе, — вдруг вмешался Орел, и в голосе его не было ни намека на сарказм. — У меня есть Покровитель, родители возили меня в Незебград, чтобы я получил его силу, когда я еще ходил в школу. И это не раз спасало мне жизнь. Не спорь, Ник, Покровитель сделает тебя сильнее.
          Орел редко говорил таким серьезным голосом и от удивления я даже не стал спорить дальше, хотя все еще не понимал, что это за Покровитель такой и чем он мне может помочь.
          — Позволю себе небольшую историческую справку, — сказал Иаскул Тау. — Великим магам, научившимся удерживать астрал, удалось предотвратить полное уничтожение мира во время Катаклизма. Но далось это нелегко: двенадцать из них погибли. А после Катаклизма обнаружилось, что в астрале есть двенадцать магических волн-приливов, каждая из которых обладает своим магическим характером и воздействием. Долго велись споры о том, что это за силы, пока, наконец, не была высказана теория о том, что это силы двенадцати погибших. Великие маги, как вы можете знать, бессмертны, и даже их Искры способны противостоять астралу. С тех пор и повелось, что каждый, кто хочет успешно сражаться с врагами, проходит особый обряд и обретает силу, даруемую одним из двенадцати великомучеников.
          — И что же это за сила? И как ее получить?
          — Со временем вы разберетесь с этим, дорогуша. Ну, а пока ступайте к шаману Лесных, он ждет вас на астральном берегу, уверен — вы уже выучили здесь каждую тропинку и не заблудитесь. Узел Лесных поможет вам, дорогуша, освоиться с силой Покровителя. Это станет последним доказательством вашей готовности покинуть здравницу.
          В моей голове крутилось много разных мыслей, но я никак не мог сформулировать вопросы. Кузьма, погруженный в себя, молчал, или просто давал время подумать мне и собраться духом. Так мы и шли всю дорогу к берегу не разговаривая и, когда дошли до места, я уже разнервничался. Наверное, каким бы не был этот обряд, он не такой уж и сложный, раз Орел прошел его еще в школе. Но что если выяснится, что у меня нет никакого Покровителя? Еще недавно я был уверен, что сила какого-то, умершего бог знает когда, мага мне не нужна, то сейчас мне уже было не по себе от того, что я могу оказаться лишенным ее.
          — Подходи, не боись. Я не кусаюсь, гы! Наоборот — если ты сделаешь все, как я велю, сможешь кусаться в разы… это… как его… эхвективней! Во! Умное слово выучил…
          Узел Лесных — лысый, сгорбленный орк, небольшого, для этой расы, роста, и, похоже, юродивый, — ждал меня возле странной платформы на самом краю аллода. Каменная, с необычным, геометрическим рисунком — она представляла из себя идеально ровный квадрат со вписанным внутрь кругом, по краям которого то и дело зажигались и тут же гасли иероглифы. В самом центре платформы располагалась чаша, в которой как будто полыхал голубой огонь. Но взгляд мой остановился на самом дальнем углу платформы, где, в одном полушаге от бездны, клубился в призрачном свете бесплотный, туманный сгусток чего-то непонятного. Он то принимал какие-то невнятные очертания, то снова рассеивался, и я никак не мог разглядеть его.
          — Чтобы нормально бить врагов по этой, как ее… по лицу, одним словом, нужна сила Покровителя… — сказал Узел.
          — А если у меня нет Покровителя?
          — Покровитель есть у всех. И у тебя тоже. И силу эту ты скоро получишь. Слушай эту… как ее… инструкцию! Берешь вот эту астральную пылинку и развеиваешь по ветру на той раскрасивой площадке. Налетят астральные ветры. У-у-у! Ничего не бойся, стой крепко! Пусть они тебя… это… овевают. А ты стой и слушай. Твой Покровитель с тобой говорить станет. Проверять, достоин ли дара его? Не подведешь ли? А потом самое интересное. Астральный демон появится, чтобы тебе не дать силой завладеть. Что сделать надо? Верно! Демона убить. Бес-по-щад-но! Вот и все. Если все верно сделаешь, силу получишь. А сила… она того… лишней не бывает!
           Орел ободряюще хлопнул меня по плечу и шепнул: «Удачи». Я, стараясь побороть дрожь, ступил на платформу. Иероглифы вокруг меня зажглись ярче — я заметил, что они все разные — гасли одни, на их месте зажигались другие, но считать, двенадцать ли их или больше, я не стал. Пылинка в моих руках мало походила собственно на пылинку. Это было что-то невесомое, не имеющее формы и очертаний, щекочущее ладони и безумно красивое. Я поднял руки и подкинул ее в небо. Пылинка взлетела вверх маленьким вихрем, рассыпаясь на крохотные искры, будто стайка мотыльков, и понеслась от аллода прочь — в бесконечные глубины астрала.
          А потом произошло что-то странное. Я впал в какой-то транс и очнулся, только когда увидел перед собой астральное чудовище похожее на осьминога. У меня сработал инстинкт и я, не задумываясь, на автомате выхватил меч и рубанул им по щупальцам, тянувшимся в мою сторону. Демон был слабым и неповоротливым, так что одного выпада ему хватило. Я стоял с опущенным мечом над его трупом и колени мои дрожали. Меня охватило чувство невыносимой потери, но откуда оно пришло, я не мог объяснить. Этот демон своим появлением прервал священное действие, вернул меня оттуда, откуда я не хотел уходить.
          В голове мелькали неясные образы, и даже чудился какой-то разговор — тихий, печальный голос рассказывал что-то очень важное, но я никак не мог вспомнить слов. Там, на платформе, мне будто бы открылась тайна и я увидел мир с другой, неподвластной нам стороны, словно мне открылись все секреты мироздания. И какое-то время я был носителем этой тайны. В смятении я хватался за ускользающую мысль, но это было все равно, что вспоминать сон — необыкновенно яркий ночью и растаявший в сознании по утру. Меня жгло разочарование.
          Я подошел к краю аллода и заглянул вниз — небо. Там, внизу такое же небо, как и над головой — голубое, бесконечное, с легкой дымкой белых облаков. Впрочем, облака клубились только возле островов. Небо не заканчивалось нигде.
          — Ник? — осторожно позвал Орел.
          Я обернулся. Узел нетерпеливо переминался с ноги на ногу и махал мне рукой, чтобы я подошел.
          — Гы… Все верно сделано. Завершен обряд. Твой Покровитель — святой Плам, тяжелый, как свинец! Вот теперь ты можешь в любое время его силой великой воспользоваться. Плам будет защищать тебя в бою и болезнях, восстанавливать силы и лечить твои раны. Но для того понадобятся эти… капли мирры. Вот, держи, у меня осталось малехо. Аккуратней! Ты че?! Чуть не пролил… Это же очень ценный ресурс! Носи их всегда с собой, да молиться Покровителю не забудь, чтоб он благосклонен к тебе был! И станешь еще круче, гы!
          — Спасибо, — выдавил я, принимая маленький пузырек с маслянистой, благоухающей жидкостью золотистого цвета.
          — Ну, а теперь можешь возвращаться. Ага. Покровительство получено. Чего тебе тут груши околачивать? Топай за выпиской. А как окажешься в столице, загляни в Астралцево. Там мои родичи живут, они тебе будут рады, гы…
          Я, повернулся и, не прощаясь, побрел от платформы прочь, сжимая в руках пузырек неизвестной мне мирры. На душе скребли кошки.
          — Ник, ты в порядке? — спросил следовавший за мной Орел.
          — Не знаю.
          — У меня тоже так было. У всех так. Вспомнить ничего не можешь, да?
          — Я как будто… потерял что-то, — проговорил я после паузы.
          — Это пройдет, — уверенно заявил Кузьма. — Это у тебя еще шоковое просто. Вот когда я обряд проходил…
          Он болтал без умолку всю дорогу про то, где и когда его спасала молитва Покровителю, но я его почти не слушал. Потрясенный и разочарованный, я был слишком занят своими ощущениями — с одной стороны, я должен был радоваться получению какой-то неведомой силы, которая, как все уверяли, поможет мне в трудную минуту, но все-таки внутри меня была лишь горечь.
          — Пришло время нам расстаться, — торжественно произнес Иаскул Тау, когда отпущенная нам на отдых неделя подошла к концу. — Через мою здравницу прошло немало героев Империи. Надеюсь, что в будущем, услышав и ваши имена, я смогу с гордостью говорить «Это мои пациенты!». Ступайте… А-а, нет! Проклятый склероз… Я же должен дать вам пропуск! Он поможет вам быстро добраться прямо до Старой площади. Вас там как раз ждет… дайте вспомнить… ах да, Олег Правдин, майор Хранителей Империи. А теперь ступайте, голубчики. Отправляйтесь на станцию подземной трассы и используйте этот пропуск, чтобы покинуть мою здравницу.
          До небольшого зданьица с табличкой «Хадаганский метрополитен» мы, забросив за спину выданные нам рюкзаки с небогатым скарбом новобранца, шли прогулочным шагом, болтая на отвлеченные темы. И хотя Орел был весел и травил анекдоты, было видно, что он, так же как и я, волнуется перед отправкой в столицу Империи — Незебград, даже не смотря на то, что он уже был там пацаном. Я же видел столицу только на картинках и волновался еще больше, но это было приятное волнение.
          Орк-охранник проверил наши пропуска и пустил нас во внутрь. Это момент был новой точкой отсчета — начиналась очередная глава мой жизни, непохожая на все предыдущие — настоящая, взрослая, большая жизнь.
          И да поможет мне великий Плам…

    Глава 3




    Отзывы пользователей


    Нет комментариев для отображения



    Гость
    Вы не авторизованы. Если у вас есть аккаунт, пожалуйста, войдите.
    Добавить комментарий...

    ×   Вы вставили отформатированное содержимое.   Удалить форматирование

    ×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

    ×   Your previous content has been restored.   Clear editor

    Загрузка...