Небольшое применение от автора: начала я эту историю ещё в далёком 2018-м году (страшно поверить, прошло уже целых три года), когда пыталась неудачно вернуться в игру, однако, одной играть не хотелось, а компанию составить мне никто не хотел. Тогда же я так и не смогла закончить эту небольшую, по планам, повесть, ибо вдохновение упорхнуло в форточку, пожертвовав свой драгоценный золотой песок на две неполных главы. К счастью для меня, все черновики сохранились, а всю структуру истории я помню наизусть, так как думала я о ней тогда долго и много. Сейчас же, спустя достаточно времени, чтобы всё переварить и обдумать, мне захотелось вернуться к этой недописанной работе и, что самое главное, продолжить её. А имея в своём распоряжении все необходимые мне для продления работы ресурсы, сделать это кажется мне теперь не такой уж и сложной затеей. Ведь в конце концов – что может быть плохого в ещё одной милой, ламповой истории об Аллодах Онлайн, с очаровательной, как мне когда-то казалось, главной героиней?
Сейчас, впрочем, я отношусь к ней скорее снисходительно, нежели с каким бы то ни было восхищением. Нет, восхищения не осталась, но любовь к игре и гибберлингам никуда не исчезла, а историю я всё ещё вижу увлекательной, но требующей значительной доработки и редакции. Впрочем, кто сказал, что нам нельзя совершенствоваться?
И это будет повесть об очень маленькой гибби, которая мечтала спасти мир
Эпиграф к рассказу:
Все отдельные персонажи и действия выдуманы лично мною, любые совпадения случайны. История повествует нам о жизни и приключениях юной девочки-гибберлинга в мире, полном опасностей, где ей предстоит столкнуться лицом к лицу со страхом и сыграть в прятки со смертью, так и дышащей ей в затылок. Найдёт ли она друзей, способных помочь ей в поиске пропавших братьев, захваченных в плен злобными орками, или встретит предателя? Что ждёт её впереди, какие препятствия готовит судьба нашей маленькой героине, и ценой каких жертв она добьётся желаемого или же просто прогнётся под давлением смертельной опасности?
Пролог
По пухлым щёчкам нескончаемым потоком текли слёзы, прокладывая две мокрые дорожки на мохнатой мордочке. Маленькие лапки крепко сжимали старую потёртую фотографию с обгоревшим уголком. Комнату заполняли тихие всхлипы и шмыганье. Чернёнький носик неравномерными обрывками втягивал в себя воздух, изредка подергиваясь, глаза щипало от слёз, а плечи сотрясались от беззвучных рыданий.
За окном сияла полная луна, освещая пустынные дорожки Новограда. Она была единственной немой свидетельницей происходящего. Серебристый луч скользнул по подоконнику, прошёлся по полкам с книгами и остановился на заплаканной мордочке гибберлинга.
Малышка бросила короткий взгляд на небесное светило, отразившееся в её стеклянных глазках-бусинках, и постаралась прикрыть лапкой рот. Никто не должен слышать всхлипов, никто не должен видеть слёз, но её всё-таки услышали. На худенькие плечи аккуратно легли две большие теплые ладони, и застигнутая врасплох маленькая гостья испуганно вздрогнула. В глазах на пару секунд застыли слёзы, и она вновь расплакалась, оказавшись заключенной в уютных объятиях, уткнувшись носом в шершавую тёмно-синюю ткань домашнего халата – от него исходил слабый аромат кофе и, кажется, почти выветрившийся запах восковой свечи. Маленькое создание вжалось в утешительные объятия, желая вдохнуть ещё этого успокаивающего аромата, тепла, от которого веяло спокойствием и умиротворенностью.
– Ну, маленькая, не плачь, – большая ладонь ласково взъерошила волосы на белобрысой макушке, послышался очередной всхлип и приглушенное шмыганье носом. – Настоящие гибберлинги не плачут, а ты моя внучка, ты не должна плакать. Внучка офицера не должна плакать, она должна быть сильной. Агата? – Старый гибберлинг слегка отстранился от маленькой девочки и заглянул в её блестящие, словно два отполированных драгоценных камня, при свете луны глаза. – Обещай мне это...
Малышка лишь кратко кивнула вместо ответа и, отняв от груди фотографию, аккуратно вернула её на комод со старинными футлярами и кожаными чехлами.
– Так-то будет лучше, – мягко улыбнулся старик, отчего в углах глаз появились забавные морщинки. – Пойдём, я почитаю тебе на ночь.
Большая ладонь крепко сжала маленькую лапку и двое ночных посетителей, тихо ступая лапками в мягких тапках по холодному деревянному полу, направились в сторону детской спальни, где было непривычно тихо – две кровати стояли совсем нетронутые. Малышка печально на них взглянула, в глазах снова встали слёзы, но она сильно сжала губы, до посинения, и, больно ущипнув себя за запястье, всё-таки заставила их вернуться обратно, туда, откуда они и выкатились.
«Ты должна быть сильной. Агата? Обещай мне это...»
– Обещаю, – безмолвно прошептала девочка одними губами в темноту и, глубоко вздохнув, закрыла уставшие от слёз глаза, быстро провалившись в крепкий сон.
На комоде в дедушкином кабинете стояла фотография, где было изображено всё семейство, а в самом центре внизу на траве сидело трое маленьких гибберлингов, весело играющих друг с другом: девочка с двумя забавными хвостиками на макушке, смеясь, повалилась на землю, а двое её братьев, пытаясь поднять свою озорную сестрицу, не удержав равновесия, тоже покатились по траве, хохоча и хватаясь руками за только что распустившиеся нежно-сиреневые колокольчики и первые цветки акации.
Серебристый луч вновь скользнул по кабинету и скрылся за окном, оставив всё вокруг погружаться в приятный полумрак. Холодные струи ветра развивали белоснежную занавеску на круглом окне. С улицы тянуло ароматом ночной темноты – тихой и безмятежной.
Глава 1
Знакомство с главной героиней и её тараканами
С тех пор Агату никогда не видели грустной или в слезах, она искала успокоение в работе, а потому дни напролёт помогала по дому, а ведь было, чем помочь. Как известно, все гибберлинги очень тесно связаны в рамках своей общины, не говоря уже о семье и ближайших родственниках, чуть ли не каждый месяц пополнявшаяся новыми малютками. Это была огромная дружная семья, части которой разбросаны по всему миру Сарнаута, не отказывающиеся лишний раз наведаться и в семейство, проживающее в самой столице Лиги, Новограде. Именно по этой причине дом редко пустовал без гостей, а если и выдавался такой промежуток, то потом хитрые мохнатые мордашки нагоняли упущенное с удивительным энтузиазмом. Бывало, приезжало до двенадцати гостей, и всех их нужно было разместить в трёхтомной квартире, а меньше пяти гостей вообще никогда не приезжало. Семейству, состоявшему «всего» из шести членов, было, мягко говоря, тесновато проживать в таких условиях.
Но что удивляло – так это их доброжелательное гостеприимство к каждому, желающему остановиться в их скромном жилище. При этом – их восхитительное смирение (или уже привычке) в вечной переполненности жилища – все они жили в любви и взаимопонимании. Бывает побранит мать ребёнка за какую-то шалость да отпустит дальше бегать. Ещё молодой, успеется всему научиться, а сейчас что с него станется? Потупит виновато взгляд и, бросив на воздух извинение да воровать сверкнув глазками, засеменит, быстро перебирая лапками, дальше по коридорам с низким деревянным потолком, казавшимся для малыша выше самого неба. Что уж тут поделаешь?
Так что работы хватало, чему офицерская внучка была только рада, хотя виду не подавала. С тех пор, как её братьев похитили орки, чудом не заметив притаившуюся в углу малютку, она почти не выказывала никаких эмоций, кроме одного единственного случая, о котором знал только её дедушка и больше никто. Девочка помнила обещание, данное дедушке, а себе дала клятву, что отыщет братьев, даже если это будет стоить ей жизни. Пусть даже со стороны это и походило на глупую детскую выдумку, Агата твёрдо настояла на своём, на что её отец лишь обескураженно развёл руками, а мать вызвала врача и ещё долгое время заставляла пить горькие лекарства, врач же посоветовал проводить больше времени на улице, играть с друзьями и есть больше продуктов, содержащих витамины, списав всё на сильный стресс, а также посоветовал родителям чаще проводить беседы с дочкой, обсуждать её проблемы. Но единственным, с кем Агата могла поделиться – был её дедушка, с ним она чувствовала спокойно и умиротворенно, могла часами сидеть на коленях, пока тот, нацепив на нос очки в тонкой оправе, внимательно изучает содержимое каких-то бумаг, изредка поглядывая на внучку и поглаживая её рукой по макушке.
Молчаливая гостья изучила кабинет вдоль и поперёк, здесь она проводила всё своё свободное время, бродила вдоль дубовых книжных шкафов, упирающихся в самый потолок, проходила мимо портретов каких-то совершенно неизвестных ей командиров и полководцев внушительного вида с пышными густыми бородами, у каждого убранными на свой манер. Особенное внимание у неё привлёк портрет Пожилого командира с длинной седой бородой и такими же густыми бровями, сердито сведёнными к переносице. Что-то необычное было в этом портрете, с одной стороны, он казался суровым, но стоило присмотреться внимательнее, и взгляду открывались совершенно незаметные раньше детали: сложенные на груди руки придавали картине скорее умиротворённый вид, нежели строгий, а небольшие карие глаза светились материнской заботой. Создавалось ощущение, будто командир отчитывает в чем-то провинившегося солдата, но по-своему, с любовью, из лучших побуждений. Старинный кабинет можно было бы описывать бесконечно долго, столько в нём таинственного хранится, да и маленькие секретики не переставали радовать глаз маленькой Агаты.
– Дедушка, а чей это кинжал? – На пожилого гибберлинга уставились любопытные чёрные глазки, поблескивая в полумраке комнаты озорные искорками.
– Этот... – Лицо старого офицера озарила мягкая улыбка, а в уголках глаз собрались морщинки; он подошёл к стене и, аккуратно сняв трофей со стены, протянул его внучке. - Мне его подарил командир нашего полка, помнится, тогда я был ещё в младшем чине... Мы тогда впервые отправились на серьёзное задание, армия орков захватила наш базовый лагерь на Асээ-Тэпх и удерживала на протяжении уже двух недель. Обычный патруль не мог справиться с такой ордой, им едва удалось эвакуировать часть местного поселения. Однако, большая часть наших осталась на острове, кто поодиночке, кто группами... Разумеется, неоднократно были совершены набеги на центры имперцев, но всё было бесполезно, а в то время, пока орки расправлялись с нашими, Зэм смогли блокировать телепортацию. Таким образом, более тысячи лигийцев попали в западню... – Здесь гибберлинг замолчал, провёл лапой по длинной седой бороде, печально вздохнул и вновь перевёл взгляд на Агату.
Девочка всё это время очень внимательно слушала рассказ, она никогда не упускала возможность услышать военные истории дедушки о его заданиях, о вражеских стычках, страшных орках и таинственных Зэм, об астральных кораблях, новых землях и злобных пиратах, демонах, нападавших на судна небольших военных отрядов или патрулирующие группы. Но сейчас, когда рассказ был прервал, девочка вновь перевела взгляд на кинжал с кожаной ручкой.
Он был небольшого размера, со стальным лезвием, от которого веяло лёгким холодком, рукоятка из чёрной драконьей кожи, поблескивающей чешуйками на свету. Маленькая лапка трепетно прошлась заманчиво притягательной твёрдой чешуе огромного ящера. В глазах вспыхнул неподдельный восторг и восхищение. В маленькой белобрысой головке тут же появились картины дедушкиных битв, когда он был ещё совсем молодым... Ей представилось, как жадно на солнце сияет сталь, как крепко лапа сжимает рукоятку ножа, занося его над головой ужасного монстра, и...
В комнату, пыхтя и переваливаясь с лапы на лапу, вбежала тётя Сара, комкая и нервно растягивая полотенце. Быстро окинув взглядом комнату, она остановилась на дедушке и маленькой Агате с кинжалом в руках.
– Хватит рассказывать ей всякие байки, – недовольно заметила женщина. – И забери у неё это оружие! Не хватало ещё, чтобы ребёнок поранился.
Она топнула ножкой и сердито взглянула на пожилого офицера. Тот в свою очередь печально вздохнул, разгладил усы и, аккуратно взяв кинжал из маленьких лапок Агаты, вернул его обратно на стену.
– Целый день сидишь тут, как крот в норе, да ещё и внучку туда же забрал. Помог бы чем по хозяйству, – возмутилась тётя Сара, а потом, взглянув на притихшую девочку, печально вздохнула. – Да какая от тебя польза... А вот ты, Агата, – обратилась она к девочке. – Лучше сходи, помоги матери на кухне, скоро приедет семейство Горбунков, а это шесть голодных ртов, так что нужно поторопиться, дабы всё успеть. Ну, ступай...
Малышка, внимательно выслушав тётю, утвердительно кивнула головкой и удалилась в сторону столовой, почти неслышно ступая маленькими лапками по бревенчатому полу.
На кухне у плиты хлопотала мать в красном с белой каёмкой переднике; в старинной печи, сложенном из больших сточенных по краям камней, готовится черничный пирог, подставляя под потоки тепла свой румяный бок, и наполняя всю относительно небольшую комнатку небесным ароматом сладких ягод и тянучего теста.
– Агата, хорошо, что ты пришла, может сходишь за ягодами в Светолесье? У нас ежевика закончилась, – вымучено улыбнулась домохозяйка, проводя по лбу ладонью и оставляя на лбу белые мучные полосы.
– И дедушку с собой прихвати, – поучительно добавила появившаяся в дверях тётя Сара, чьего прихода никто не заметил. – А то засиделся, только и делает, что чистоту в своём кабинете наводит да сказками нашей девочке голову морочит, да, Агата? – Тётя выжидательно посмотрела на свою племянницу, а затем печально вздохнула и, махнув рукой, скрылась в лабиринте комнат.
– Сходи, Аги, – ласково попросила матерь, с грустной улыбкой посмотрев на девочку. – И дедушку с собой возьми, здесь я соглашусь с тётей Сарой, пусть подышит свежим воздухом.
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет