Часть 1. «Бабочки в животе»
Ласковое летнее солнце гладило лучами зелёную лужайку, в центре которой размещался крохотный мраморный фонтан. Выпрыгнувшая из высокой волны рыбка пускала струйку воды, разбивающуюся в бриллиантовые брызги. Алёна сидела на бортике бассейна, наслаждаясь контрастом прохлады водной пыли и жара дневного светила. Хотя наслаждение это за те две недели, что она уже провела здесь, порядком осточертело. Девушка сидела с мрачным выражением на красивом лице и размышляла, сколько человек ей нужно убить, чтобы вырваться из этой темницы.
Санаторий «Соловьиная трель» относился к числу элитных заведений. И не зря. Каждая деталь окружающей обстановки, начиная с небольших, но очень роскошных бревенчатых домиков для постояльцев до идеально ровно подстриженных розовых кустов в полный голос кричала о богатстве и достатке. Тот факт, что безродная девчонка, у которой из всего имущества имелась только кольчуга да булава, попала сюда, можно было назвать чудом.
И тем, кто устроил это самое чудо, был купец Коновалов. После уничтожения некроманта-вампира их несколько поредевший отряд почти без приключений вернулся в цивилизацию. С грузом золота, разумеется. Раненая и измотанная до смерти Алёна думала, что в этот момент они расстанутся. Ожиданиям её так и не суждено было сбыться. Коновалов почему-то посчитал себя обязанным. А быть должником купец ой как не любил. От дополнительного денежного вознаграждения Алёна решительно отказалась, объяснив тем, что она нанималась за конкретную сумму и ни на какую премию не согласится. Так что купцу пришлось поднапрячь голову, чтобы найти выход. Результатом размышлений и стала «ссылка» в санаторий. Разумеется, официальной причиной являлось восстановление здоровья пострадавшей девушки. Будучи наивной малолеткой, Алёна согласилась. О чём пожалела уже через несколько дней.
Нет, здоровье здесь поправляли и весьма эффективно. Но заняться в санатории было решительно нечем! Не привыкла Алёна сидеть без дела, а валяться на солнышке, читая бульварную книжку или болтая с подружками об очередной коллекции платьев или мужиках — на такое она не пошла бы даже под угрозой смерти. Так что смертельная тоска охватила девушку на четвёртый день. После чего ею было принято решение покинуть гостеприимные стены санатория.
Не вышло. Оказалось, что санаторий является закрытой структурой и просто так выйти из него нельзя. Охранники вежливо завернули девушку обратно. Алёна попыталась было поговорить с начальницей, старой сухой старушенцией с розовыми волосами, но та наотрез отказалась выпускать раненую.
— Мы отвечаем за ваше здоровье, милочка. И отпустим только после того, как врачи засвидетельствуют его полное восстановление. Наш санаторий гордится своей репутацией и разрушать её из-за ваших сиюминутных капризов не собирается.
Пришлось отступить. Силовой сценарий прорыва за украшенный росписью забор девушкой даже не рассматривался. В конце концов, охранники, которые пострадают при таком исходе, ни в чём не виноваты.
К слову сказать, на пятый день в монотонном распорядке процедур, принятия пищи, сна и других обязательных мероприятий наметились некоторые подвижки. И связаны они были с публикацией огромной статьи молодой журналистки Катерины Гиляй, где в самом начале красовалась прекрасно сделанная иллюстрация, имеющая сильное внешнее сходство с Алёной. Вот только в реальной жизни у девушки не было таких кос, да и доспех, сияющий золотом, в сочетании с двуручным мечом, сплошь изукрашенным драгоценными камнями, воительница нигде и никогда, кроме как на этой картинке, не видела.
Сама статья, озаглавленная броским заголовком «Смертельное золото» повествовала о случившемся на прииске Коновалова. Основные факты, изложенные в статье, были правдивы, но вот их подача… Когда Алёна читала газетные строки, то постоянно ловила себя на мысли, что готова схватить наглую девицу и оттаскать за волосы. Журналистка превратила Алёну в суровую воительницу, в одиночку повергающую в прах целые армии. Остальные участники схватки проходили в статье вскользь, кое-какого упоминания удостоилась только Татьяна. Ни друид, ни священник, ни остальные бойцы не фигурировали даже в качестве безликих статистов. У любого человека, прочитавшего статью и не знакомого с реальной историей, возникло бы стойкое ощущение, что грозная девушка Алёна, метров двух ростом, с косой саженью в плечах, вышла в чистое поле против целой армии вампиров и разорвала их на части едва ли не голыми руками.
Не будь иллюстрации, Алёна могла бы простить Катерине столь наглую ложь. Но когда газета попала в стены санатория, то её саму немедленно узнали. Из странной молчаливой девицы, держащейся особняком, Калинова в одно мгновение превратилась в звезду первой величины. Высокомерные красотки, раньше задиравшие нос, когда её видели, внезапно превратились в милых, сочащихся елеем созданий. Алёна и шагу не могла ступить, чтобы не натолкнуться на очередную светскую кошечку, желающую познакомиться и подружиться с ней. Столь удушающее внимание окончательно убедило девушку в том, что до конца лечения ей в санатории не выжить. Запасы терпения истощались так быстро, словно представляли из себя снежный сугроб в жаркий летний полдень.
Слава Покровителям, через несколько дней интерес санаторных див к ней угас. У них нашлись другие темы для праздных бесед, появились другие кумиры, вознесённые на пьедестал ветреной модой. Алёна вздохнула несколько свободнее, вот только тоска никуда не делась. Но что делать, если тело её действительно не могло быстро восстановиться после перенесённых в тайге испытаний?
Так и началась новая волна тоски после схлынувшего интереса, да такая, что хоть волком вой. Алёна пыталась начать тренировки, чтобы не тратить время зря, но увидевшая её сестра доложила начальнице, после чего та провела с девушкой серьёзную беседу по поводу соблюдения режима. Алёна снова отступилась. Хотя на этот раз желание расквасить нос старушке стало почти непреодолимым.
Теперь у девушки остался только один вариант — тренировка разума. Для этого требовалось найти книги. Чтение — лучший способ усилить свой мозг. Так говорил наставник. Оставалось только найти подходящее чтиво. Не заниматься же штудированием второсортных газетёнок?
Когда Алёна попыталась расспросить сиделок о книгах, те недоумённо поднимали брови и пожимали плечами. Весь их вид выражал крайнее изумление. Действительно, какой нормальный человек, находясь в таком райском месте, захочет разбирать буквы, нанесённые на листы бумаги? Только совсем уж сумасшедший.
В итоге поиски привели её всё к той же вредной старушенции, управляющей «Соловьиной трелью». Алёна пришла к ней рано утром, когда ту ещё можно было застать в кабинете. Всё остальное время начальница носилась по территории санатория, неуловимая, как привидение.
Постучав, девушка зашла в кабинет. Ей никогда не приходилось бывать здесь, поэтому она с интересом принялась осматриваться. Большая комната с высоким потолком, светлая, благодаря широкому окну во всю стену. За ним открывался шикарный вид на сосновую рощу, расположенную прямо за территорией санатория. Оттуда веяло свободой, такой близкой и такой недостижимой. Алёна поспешила отвести взгляд, чтобы не изводить себя ещё больше. Кроме большого стола, заваленного бумагами, в кабинете находился ещё и книжный шкаф. Учитывая, что Алёна пришла именно за книгой, она уставилась именно на него.
— Чем могу быть полезна, милочка? — ворчливо поинтересовалась старушка-начальница.
— Мне нужно… Я бы хотела одолжить у вас книгу. Чтение — хорошее занятие для отдыхающего, правда, Евфросиния Степановна?
Старушка вздёрнула брови, изображая удивление. Это явно было наигранно, потому как санитарки уже наверняка доложили об интересе беспокойной постоялицы. Тем не менее, Алёна сдержалась, не стала грубить, а продолжила всё тем же спокойным тоном:
— Я вижу, вы собрали хорошую коллекцию. И даже «Искушение в песках» благочестивого отца Серафима у вас есть.
— Вы читали «Искушение»?
На этот раз удивление было искренним. Евфросиния Степановна привстала со своего кресла, по-новому взглянув на девушку.
— Да. На мой взгляд, несколько надумано. Ну какие могут быть демоны посреди пустыни? Я думаю, святой отец просто перегрелся на солнце и у него начались галлюцинации.
— Не слишком благочестивые мысли, милочка! Сомневаться в словах святого отца — это…
— Принимать любое слово на веру — есть грех. Только пропуская слова через разум и сердце, ты можешь достичь настоящей мудрости.
Это был сокрушительный нокаут. Старушка упала обратно в кресло, потрясённая до глубины души.
— Откуда у вас такие познания, Алёна? Нечасто столь юные создания способны цитировать «Откровения» Фомы Светлейшего.
— У меня был хороший наставник.
Спустя десять минут Алёна покинула кабинет, держа под мышкой пухлый томик «Деяний двенадцати апостолов». Не самое увлекательное чтиво, но оно всё же позволило пережить ещё несколько дней. Но к концу второй недели даже это средство перестало действовать. Вот и сидела девушка у фонтана, мечтая вырваться на свободу.
«И почему у меня нет крыльев? Сейчас бы взмахнула ими и улетела к облакам. Вот уж кому хорошо жить, так это птахам. Летаешь себе, не обращая внимания на всякие границы и непроходимые чащи. Сказка, а не жизнь…»
Алёна провела рукой по распущенным волосам. От их былой природной красоты не осталось и следа. Зелье друида, среди прочего, оставило на голове юной девушки несколько седых прядей. Ходить с такой причёской было слишком даже для не очень-то следящей за собственной внешностью воительницы. Катерина, заметившая это, предложила воспользоваться краской для волос. И даже нашла подходящую, как только они выбрались в цивилизацию. Так что теперь вместо тёплого, медного оттенка волосы Алёны отливали хищно-красным, почти фиолетовым цветом. Результат был не самым подходящим, но исправить его можно только выбравшись за стены санатория. В городах имелись парикмахерские, где её беде могли бы помочь. Благо, деньги для этого у юной воительницы имелись. Но для этого надо было выбраться наружу! Освободиться!
За спиной послышался звук торопливых шагов. Скуку и вялость тут же словно ветром сдуло. Алёна развернулась, напружиниваясь и готовясь к любой неожиданности. В санатории всё происходило неспешно, и даже персонал двигался спокойно и размеренно. Если кто-то спешил, это означало только одно — случилось нечто из ряда вон выходящее. Вскоре на песчаной дорожке между высоких стриженых кустов показалась одетая в белую форму девушка. Алёна нахмурилась, вспоминая её имя. Марина. Да, кажется, именно так её звали.
— Слава Покровителям, я вас нашла! Госпожа Алёна, вас ждут в кабинете управляющей!
— Кто ждёт? — спросила девушка, не двигаясь с места.
Внешне молодая воительница выглядела спокойно и расслаблено, но внутри всё вопило от радости. Похоже, впереди намечались перемены! Возможно, у неё даже получится выбраться отсюда!
— Не знаю, — быстро ответила Марина. — Пойдёмте же скорее!
Алёна прищурилась. Прежде, чем ответить, служащая отвела глаза. Это означала только одно — она соврала! Девушка тут же вскипела, сжимая кулаки.
— Не пойду, пока ты мне всё не расскажешь!
Марина оторопела, замерев с открытым ртом. Но Алёна не собиралась уступать. Копившееся раздражение превращалось в гнев, который уже готов был выплеснуться на безвинную, по сути, девушку. Повисшая тишина наливалась свинцовой тяжестью. Первой не выдержала Марина:
— Купец Коновалов приехал! И с ним ещё один мужчина. Молодой, да красивый! Страсть какой красивый!
Алёна поднялась. Гнев схлынул так же быстро, как и поднялся. Приезд Коновалова раньше времени, да ещё с незнакомым красавцем — такое событие превосходило все самые смелые мечтания. Не медля более ни мгновения, девушка быстрым шагом направилась к зданию, где размещался кабинет управляющей.
Она добралась до места минут за пять. В голове уже вспыхнули и погасли десятки догадок, одна из которых возвращалась раз за разом с пугающей настойчивостью. Неужели Коновалов придумал взять её на прииск снова? Пусть вампиры и побеждены, но другие опасности остались. А после случившегося купец вполне может посчитать её своим талисманом. Если предложение действительно будет таким, придётся отказать. Рекомендацию от купца девушка уже получила, поэтому теперь Алёне требовался другой работодатель. Она объяснила это купцу, но что, если тот решил проигнорировать её слова и настоять на своём?
По ступенькам на высокое крыльцо девушка буквально взлетела. Входная дверь распахнулась будто сама собой. Алёна ураганом ворвалась в кабинет. Обнаружив там мило беседующего со старушкой-управляющей Коновалова, пьющего чай из фарфоровой чашки, девушка с ходу выпалила:
— Никуда я с вами не поеду! Ваша тайга у меня уже вот где!
Купец, вздёрнувший брови и наморщивший лоб, после секундной паузы неуверенно ответил:
— Здравствуй, Алёна. Я тоже рад тебя видеть.
Тихий голос привёл воительницу в чувство. Она словно бы увидела себя со стороны. С растрёпанными волосами, вся пунцовая, влетела и с ходу нагрубила человеку. Он же ещё ничего даже не сказал! Но раздражение и гнев, ещё не погасшие в груди, не позволили отступить и извиниться. Алёна фыркнула и резко ответила:
— Что ещё надо? Приехали посмотреть, как надо мной тут издеваются?
Брови купца поднялись ещё выше, а услышавшая такое обвинение Евфросиния Степановна охнула, хватаясь за сердце. Этот несколько театральный жест остудил горящее сердце девушки. Щёки Алёны заполыхали, но теперь уже от стыда.
— Я не это хотела сказать. Извините меня, Евфросиния Степановна. Но мне на самом деле надоело уже здесь! Я вполне здорова и должна покинуть санаторий! А меня здесь держат, как собаку на цепи!
Коновалов улыбнулся, отставляя в сторону чашку с недопитым чаем. Скрестив руки на колене, он мягко произнёс:
— Тогда тебе должно понравиться моё предложение. Мы уже поговорили с уважаемой управляющей. Она хотела бы предложить тебе побыть в её заведении ещё пару дней, но уступила моей просьбе. Если ты согласишься, конечно.
Два дня в санатории или сегодня же уйти отсюда? Это даже не было выбором. Даже если понадобится убить кого-то, Алёна была согласна заранее.
— Я согласна. Что надо сделать?
Купец покачал головой. Его улыбка стала шире, теперь в ней читались не только вежливость, но и не наигранное веселье.
— Не спеши. Очень соблазнительно, конечно, принять твоё согласие сразу. Но ты мне потом этого можешь не простить. А я уже видел, как ты поступаешь с теми, кто тебе не нравится.
Купец хохотнул, приглашающе поведя рукой.
— Прошу, присаживайся. Я расскажу тебе, что хочу предложить. Разговор может получиться долгим.
— Я, пожалуй, вас оставлю, — проговорила старушка, недовольно взглянув на девушку. – Дела, знаете ли… Без надлежащего присмотра мои подчинённые тут всё развалят.
Коновалов проследил взглядом, как управляющая плавной походкой выплыла из кабинета, дождался, пока Алёна сядет напротив, и только после этого заговорил:
— После статьи нашей Катерины ты стала невероятно популярной среди всей читающей части нашей любимой Лиги. Настоящая героиня, неустрашимая и пробивающаяся через все преграды. Образец для подражания и всё такое…
— Я знаю. Не стоит распространяться. Ближе к делу.
— Да. В общем, три дня назад со мной связался один из деловых партнёров. Весьма влиятельная личность, надо сказать. У него есть дочь примерно твоего возраста. Милая девушка, но излишне взбалмошная и избалованная, на мой взгляд. Хотя, к слову сказать, я тоже наверняка не смогу быть строгим с собственной дочерью. Когда она у меня появится, конечно. Так вот, он выдаёт свою дочь замуж. Ты же понимаешь, насколько это важное событие. Единственная дочь, отрада отцовского сердца…
— Ближе к делу!
— Ладно-ладно! Почему ты такая нетерпеливая, я не понимаю? Неужели тебе действительно так надоело пребывание в этом райском месте?
Алёна сжала кулаки. Этот жест не укрылся от взгляда купца. Беззаботная улыбка тут же слетела с лица, и он продолжил уже вполне серьёзным тоном:
— Девчонка хочет, чтобы ты сопровождала её в путешествии к жениху и месту свадьбы. В качестве личной телохранительницы. Дорога туда-обратно — пара недель, не больше. Никакой опасности нет, это будет простая прогулка. Восстановишь силы, а там я подыщу тебе настоящее, серьёзное задание. Как тебе такое предложение?
Телохранитель юной девицы. Алёна вполне себе представляла, что это значит. Видела одну такую не так давно. Если девчонка хоть немного походила на Катерину, то её роль в путешествии стоит обозначить, как «нянька», а не телохранитель. Алёна нахмурилась, ощущая смешанные чувства. Покинуть эту обитель заботы уже сегодня, но стать нянькой вздорной девицы на неделю?
— Не думаю, что я соглашусь, — ответила девушка.
— Как же так? Несколько минут назад ты была готова на любые безумства, чтобы выбраться из санатория! А сейчас…
— Я воин, а не нянька! Лучше я сдохну со скуки в этом раю, чем буду вытирать слюни и подтирать задницу капризной девице, которая считает себя центром мира! Спасибо за чай!
Не слушая возражений, Алёна порывисто поднялась со стула и метеором ринулась прочь из кабинета. Она протянула руку, чтобы взяться за ручку и открыть входную дверь, как та внезапно распахнулась сама. Опущенные вниз глаза, следящие за тем, куда ставить ногу, поднялись вверх.
Красные сафьяновые сапоги, зелёный расшитый кафтан, расшитая пурпурная епанча, новёхонькая, будто только из ателье. Взгляд поднимался выше и выше, пока не натолкнулся на молодое улыбающееся лицо.
Громкий, глухой звон колокола прокатился по миру, замораживая его в один миг. Алёна застыла, не в силах пошевелить и пальцем. Её взгляд остановился на мужском лице, которое не могло принадлежать обычному человеку. Смуглая кожа, бледные, почти под цвет кожи, губы, прямой тонкий нос, пронзительные, заглядывающие прямо в душу, карие глаза, чуть растрёпанные тёмные волосы, модная короткая щетина на щеках.
«Так, наверное, выглядят боги.»
Сердце бухало в груди. Оно просто рвалось из груди, чтобы оказаться рядом с таким писаным красавцем. Обжигающий, расплавляющий кости и мышцы жар распространялся по телу, превращая Алёну в восковую фигурку, которую поставили прямо на раскалённые угли. Незнакомец открыл рот, его губы шевельнулись. Алёна следила за их движением, заворожённая, не в силах оторваться. До неё даже не сразу дошло, что красавчик что-то говорит! Он говорит с ней!
Реальность обрушилась на неё сметающим ураганом. Пропавший мир вернулся звуками, запахами, светом. Алёна судорожно вздохнула, едва не потеряв сознание от шока. Крепкие мужские руки обняли её за плечи, не позволив упасть на пол.
— С вами всё в порядке? Кажется, у вас голова закружилась.
Низкий, глубокий голос. От него внутри прокатилась новая волна жара, а сердце сжалось в томительной истоме. Девушка едва удерживалась, чтобы на самом деле не упасть в обморок. Происходящее было настолько невероятно, невозможно, что она не понимала, как поступать, что говорить и надо ли вообще хоть что-то делать.
— Отпусти девушку, Терентий. Моё предложение её не заинтересовало, — послышался за спиной голос купца.
Мужчина разжал пальцы. Это простое действие перевернуло мир. Теплота и свет, имеющиеся в нём, исчезли, оставив только холод и пустоту. Лишь смятение, царившее в мыслях, не дало Алёне взмолиться о том, чтобы мужчина вернул свои руки обратно.
— Как жаль. Вы ещё красивее, чем на иллюстрации в газете. Было бы приятно провести с вами несколько дней.
— Провести со мной?
Собственный голос звучал пискляво и жалко. Алёна, услышав его, немедленно залилась краской. Пылающие жаром щёки превратились в жаровни, на которых можно было жарить яичницу.
— Да. Господин Коновалов же сказал вам о сопровождении невесты? Нина — моя кузина. Конечно же, я не могу отпустить её к чужому человеку, не проследив, чтобы она добралась в целости и сохранности.
«Он будет сопровождать невесту? Свою… кузину? Целую неделю можно быть рядом с ним?»
Алёна обернулась к Коновалову. Тот продолжал сидеть, спокойно глядя на столкнувшихся у входа молодых людей.
— Я вовсе не отказалась, господин купец. Я хотела… подумать.
Коновалов снова поднял брови. Алёна на миг захотела подойти к нему и отвесить оплеуху, чтобы он перестал изображать из себя непонятно кого.
— Вот как? И что же ты надумала?
Алёна сдержала готовые вырваться ругательства. За возможность быть рядом с ним, этим небесной красоты мужчиной, можно стерпеть и не такое.
— Я согласна. Согласна быть телохранителем невесты.
— Вот и отлично! — произнёс Терентий радостным голосом. — Тогда не будем терять время! Где ваши вещи, милая Алёна?
«Милая… Святые угодники, какое прекрасное слово! А имя-то такое красивое — Терентий…»
***
Усадьба промышленника Мясникова размещалась в окрестностях столицы. Удивительное дело, но вместо прилизанного парка, где каждый цветочек на своём месте, глазам Алёны открылся настоящий уголок дикого леса. Казалось невозможным, что такой может сохраниться так близко от сердца свободной Лиги. Брусчатая дорога вывела их к высоким кованым воротам, помещённым прямо в высокой кирпичной стене, окружающей владения промышленника. За трехмётровой высоты оградой возвышались самые настоящие вековые дубы и ели.
Дорогу к усадьбе Алёна запомнила урывками. После того, как Коновалов раскланялся, сообщив о каких-то неотложных делах, девушка осталась наедине с Терентием. Сборы необходимых вещей и отъезд прошли в суетливой спешке, едва не забыла даже булаву захватить, после чего млеющая от любви девушка отправилась в путь в открытой бричке, запряжённой парой гнедых лошадей, наслаждаясь обществом возлюбленного.
Кузен невесты оказался не только красивым внешне молодым мужчиной, но и крайне приятным собеседником. Он, казалось, знал всё обо всех. Разговор лился словно сам собой. Первый час Алёна была ещё зажата, с трудом выдавливала из себя слова, но уже на второй час дороги её прорвало. Она рассказывала о себе, своей жизни, схватке с вампирами. Единственной темой, которую девушка старательно избегала, выступало её прошлое. То самое, где умерли родители и родственники. Но даже того, что она поведала Терентию, хватало с избытком. Можно сказать, Алёна вывернулась перед своим новым знакомым наизнанку, открыв ему душу и сердце.
Сам Терентий тоже не остался в стороне, поведав как о себе, так и о кузине. Звали девушку Нина, и она действительно была крайне непоседливым ребёнком. Терентий рассказал немало историй, когда девочка потрепала нервы родителям. Не будь у Алёны розовых очков влюблённости на глазах, она наверняка бы ужаснулась своему решению сопровождать такую, но в текущих обстоятельствах она только хохотала, наслаждаясь обществом объекта своей страсти.
О себе Терентий тоже немного поведал. Он был сыном сестры Ивана Семёновича. С ранних лет мальчик показал большие таланты в точных науках, поэтому его мать отдала много сил и денег на обучение. Когда Терентий вошёл в пору юношеской зрелости, Иван Семёнович взял племянника к себе, на одну из младших должностей. Терентий пахал за двоих, быстро поднимаясь по карьерной лестнице. Сейчас он уже стал одним из множества помощников Мясникова, в шаге от должности начальника.
— Если всё пройдёт гладко, уже в следующем году меня могут назначить директором металлургического завода. Представляешь, как это шикарно? Самый молодой директор в истории! Только бы всё получилось…
— У тебя обязательно получится! Ты же такой талантливый!
В общем, за беседой время пролетело незаметно. Поэтому сейчас, когда их бричка остановилась у ворот усадьбы, Алёна испытывала некоторое разочарование. Ей хотелось бы, чтобы эта вотчина промышленника располагалась подальше. Тогда она могла бы наслаждаться обществом Терентия ещё какое-то время. Однако, первая остановка на их пути уже близилась и поделать с этим ничего было нельзя.
Дюжие охранники в изумрудных кафтанах и с большими алебардами в руках открыли ворота, пропуская гостей. Зацокали по брусчатке копыта лошадей, и бричка, мягко покачиваясь на рессорах, вкатилась в родовые владения Мясниковых. За забором действительно оказался девственный лес. Вернее, почти девственный. Присмотревшись, Алёна заметила, что за первоначально нетронутой природой тщательно ухаживали. Были убраны всяческие упавшие ветки, сгнившие пеньки, между деревьями виднелись натоптанные, а местами даже засыпанные песком тропинки. Пока они ехали к дому, Алёна успела заметить в глубине леса несколько оленей, зайцев, а уж про птиц и говорить не стоило. На вопрос девушки Терентий ответил с улыбкой:
— Иван Семёнович запрещает охоту в пределах усадьбы. Все звери здесь почти ручные, многие подпускают к себе человека не просто покормить с руки, но даже погладить.
Алёна покачала головой, удивляясь, насколько странными всё же бывают люди. Такой матёрый промышленник, наверняка без всяких угрызений совести увольняющий десятки, а то и сотни людей каждый день, беспокоится о птичках и зайчиках. Подобное с трудом укладывалось в голове. Впрочем, когда после очередного поворота деревья расступились, открывая глазам сам дом, девушка напрочь забыла об этом, ахнув от восхищения. Будь у Алёны больше жизненного опыта, повидай она своими глазами столицу с её великолепными дворцами и башнями, то родовое гнездо Мясниковых не произвело бы столь ошеломляющего впечатления. Но девушка, которая провела большую часть жизни в деревне, а столицу видела только издали, была потрясена до глубины души.
Огромный деревянный дворец плыл над землей. Именно такое ощущение появилось у Алёны в первые мгновения. Иллюзия полёта создавалась как лёгкостью самой архитектуры, так и прудом, что раскинулся перед домом. В воде отражались золотые луковичные крыши, резные коньки, ажурные, почти прозрачные наличники. Сами брёвна словно светились изнутри. Казалось, что весь дворец не является чем-то материальным, а соткан из волшебной, сияющей субстанции.
— Как красиво! — выдохнула Алёна, когда оторопь, овладевшая ею, несколько отступила.
— Дворец? Да, впечатляющее зрелище, — отозвался Терентий.
Пренебрежительная нотка в его голосе несколько покоробила девушку, но это крохотное облачко негатива быстро растаяло в океане эйфории, в котором пребывала юная дева. Алёна улыбнулась, пытаясь распределить внимание между чудесным зрелищем и созерцанием объекта своего обожания. Получалось крайне плохо. Настолько, что, когда бричка остановилась у крыльца, Терентию пришлось едва ли не силой стаскивать девушку с брички и вести по ступеням ко входу во дворец.
Внутреннее убранство ни в чём не уступало фасаду. Разве что здесь было больше красок и предметов искусства, явно сделанных не руками человека. Алёна окончательно утратила дар речи, послушно следуя за широко шагающим по коридорам и лестницам Терентием, который, словно заправский гид, рассказывал обо всех мало мальских значимых предметах, мимо которых они шли. Его слова лились сладким мёдом, но смысл их ускользал от разума Алёны. Она наслаждалась самим звуком его голоса.
Счастье закончилось у двери из полированного красного дерева. На ней красовалась золотая табличка, где было витиеватыми буквами написано «Нинель, любимая дочь».
— К сожалению, я вынужден откланяться, — произнёс Терентий, изобразив на лице печальную мину. — Мне нужно переодеться и проверить подчинённых, готовы ли они к путешествию. А вы, милая Алёна, познакомьтесь пока с моей кузиной. Прошу!
Он открыл дверь и изящно махнул рукой. Девушка, до которой с трудом доходило, что собеседник сейчас уйдёт, шагнула внутрь комнаты. Дверь за её спиной закрылась. Этот негромкий стук прозвучал, как звук опустившейся крышки гроба. Яркий, солнечный мир тут же померк, оставив после себя только серость и уныние.
Впрочем, спокойствия эта перемена не принесла. Алёна не успела ещё толком погрузиться в пучины отчаяния, как из дальнего угла комнаты раздался громкий визг, и на воительницу кинулась одетая в розовые шелка фигура. Реакция Алёны была молниеносной. Она перехватила нападающего, подставила ладонь под локоть и бросила противника на пол, используя инерцию движения. Громкий вскрик ознаменовал прекращение визга. Алёна нахмурилась, разглядывая красивую мордашку юной девушки, лежащей сейчас у её ног.
Кукольное лицо с маленьким острым подбородком, огромные небесной синевы глаза, бездонные и манящие. Золотые волосы, слегка вьющиеся, ниспадали до плеч, словно золотое руно, расстеленное в данный момент на полу. Маленький носик смешно сморщился, а затем незнакомка громко чихнула. Алёна отпустила девушку, отступив на шаг. Она уже начала понимать, насколько серьёзную ошибку сделала. Перед ней совершенно точно была та самая Нина, которую ей следовало сопровождать к жениху. Вот только после случившегося сейчас она вряд ли захочет иметь в качестве телохранителя такую грубую и невоспитанную особу.
— Ты ведь та самая Алёна, правда?
Голос у Нины оказался под стать внешности, звенящий и чарующий. Калинова вздохнула, молча кивнув в ответ. Отчаяние уже заполняло сердце горечью. Красотка прогонит прочь, и ей больше никогда не увидеться с Терентием! Как же несправедлива жизнь! Почему всё должно быть так плохо? Она такое не заслужила!
— Очень рада с тобой познакомиться!
Нина уже стояла на ногах, протягивая ладонь для рукопожатия. Алёна застыла, не способная принять происходящее. Красотка же продолжала держать руку, улыбаясь широкой искренней улыбкой. Не смея поверить в свою удачу, Алёна осторожно взяла мягкую маленькую ладошку и несмело потрясла. Нина тут же кинулась на воительницу, обняв и повиснув на шее.
— Как хорошо, что ты согласилась! Я так хотела с тобой познакомиться! Как только прочитала статью, сразу поняла, что мы с тобой очень похожи! Ты понимаешь? Ты должна мне всё-всё рассказать!
Невеста тараторила, как заправская сорока. Поток слов лился на всё ещё не до конца пришедшую в себя Алёну, которая только и могла, что молча кивать. В конце концов, ей удалось выдавить из себя несколько слов, после которых ситуация сдвинулась с мёртвой точки. Нина снизила интенсивность словесной атаки, а в какой-то момент замолчала, после чего выдала:
— Сейчас пойдём обедать. Ты же голодна с дороги?
— Обедать?
Предложение девушки стало для Алёны полной неожиданностью. Она помнила слова Терентия, что он пошёл готовиться к отправлению. Ни о каком обеде речь не шла. Растерянная воительница не знала, как поступить. В голову, как назло, ничего не приходило. Почему-то картина званого обеда в обществе благородных аристократов погрузила Алёну в состояние лёгкой паники. Она абсолютно не представляла, как себя вести в подобной ситуации. К такому испытанию Прохор её совсем не готовил.
Ситуацию спас Терентий. Дверь распахнулась во всю ширь, и её рыцарь предстал перед замершей Алёной во всей своей красе. Он и прежде выглядел внушительно, а теперь, сменивший кафтан на сверкающую серебряной чешуёй кольчугу, накинувший на плечи белоснежный плащ с золотой окантовкой по нижнему краю, превратился в настоящего принца из сказки.
— Почему ты ещё не собралась, сестрица? Мы же договаривались, что поедем сразу, как только я доставлю милую твоему сердцу Алёну!
Нина фыркнула, вздёрнув носик и капризно протянула:
— Мы же не можем ехать голодными, братец! Обед — это святое! Опять же, я хотела познакомить Алёну с папенькой!
— Познакомишь, когда будем отправляться. Обед отменяется, а ужинать будем в гостинице. Поспеши со сборами, если не отправимся сейчас, то доберёмся до постоялого двора только к полуночи! Быстро, быстро!
Терентий повернулся, собираясь уходить. И тут поймал умоляющий взгляд воительницы. Она не желала оставаться наедине с Ниной, которая наверняка опять начнёт задавать много вопросов. Улыбнувшись, молодой воин протянул руку и спросил:
— Милая Алёна, а вам стоит ознакомиться с выбранными мной охранителями. Им, конечно, далеко до ваших талантов, но все они — опытные воины. Пойдём?
Нинель пыталась было возражать, но её никто не слушал. Алёна ухватилась за крепкую мужскую ладонь и поспешила покинуть покои юной невесты.
— Спасибо, вы просто спасли меня! — выдохнула она, чувствуя, как через пальцы Терентия в неё вливается тёплая волна счастья.
— Не стоит благодарности. Я хорошо знаю Нину и понимаю, насколько прилипчивой она может быть. Не переживайте, её увлечения проходят так же быстро, как вспыхивают. Очень может быть, что ещё до конца нашего похода она уже найдёт себе другого кумира. Просто наберитесь терпения, милая Алёна.
Всякий раз, когда Терентий произносил слово «милая», внутри девушки всё переворачивалось. Тая от счастья, она послушно семенила следом за рыцарем своего сердца.
Охранителей, как назвал их Терентий, оказалось семеро. Мужчины в возрасте, судя по шрамам, манере держаться и суровым взглядам, каждый из них действительно бывал далеко не в одной переделке. Впрочем, другого Алёна и не ждала. Вряд ли промышленник Мясников станет отправлять свою единственную дочь в дальнее путешествие, не обеспечив наилучшей охраны. Хотя каких-то серьёзных причин беспокоиться не имелось, рисковать он точно не станет.
Для Нины была приготовлена шикарная золочёная карета, запряжённая четверкой вороных коней. Бричку, на которой они приехали сюда, тоже уже подготовили. В ней должны были ехать служанки, сопровождающие Нину. Сам же Терентий, как и его охранители, собирались сопровождать их караван верхом. Обеспокоенная фактом, что ей тоже предоставят лошадь, Алёна нахмурилась. Ей не хотелось признаваться, но верховая езда относилась к числу её слабостей. Прохор не тренировал с ней этот навык, поэтому у девушки имелись серьёзные опасения, что с ходу ей этот способ передвижения не освоить.
— Ты поедешь вместе с Ниной, в карете, — заметил Терентий.
— Что? Но я думала…
— Она выбрала тебя в качестве личного телохранителя. Ты должна находиться рядом с ней всё время.
Эти слова вызвали крайне негативную реакцию. Впрочем, была у этого и другая сторона. Схлынувшая на время эйфория прояснила голову, отчего у Алёны созрел вопрос, который она должна была задать уже давно:
— А почему вообще Нина едет к жениху? Мне казалось, всё должно быть совсем наоборот. Ведь это жених «похищает» невесту, разве не так?
Терентий улыбнулся, кивнул и ответил:
— Верно. Только это путешествие — идея Нины. Она наотрез отказалась принимать сватов, не познакомившись с женихом заранее. А тот сейчас где-то на отцовской верфи, у него там напряжённый период скорой сдачи нового судна. Вот и решено было, что Нина сама съездит к нему.
— Как-то это… неправильно. Она согласилась на это?
— Согласилась? Да Нинель в восторге была! Ты просто не представляешь, насколько у неё непоседливая натура! Только дай повод, сразу выпорхнет из-под отцовской опеки. А тут такой шанс. Даже если со свадьбой не выгорит, интересное путешествие почти гарантировано.
— И отец согласился? Всё-таки отправлять дочь в такое путешествие…
— Согласился. Потому как уверен в надёжности охраны, — послышался за спиной хрипловатый тихий голос.
Алёна резко развернулась и обнаружила рядом с собой невысокого худощавого мужчину солидного возраста, о чём свидетельствовали морщины на лице. Да и начавшая редеть тёмная шевелюра служила ещё одним доказательством возраста. В целом, внешность мужчины казалась неприметной. Но это впечатление немедленно рассеялось, стоило Алёне встретиться с ним глазами.
За свою короткую, но крайне бурную жизнь девушка уже повидала и людей, чьи взгляды излучали ярость и ненависть, даже нежити в мёртвые глазницы смотрела, но этот невысокий человек был совсем иным. Его чёрные глаза за один удар сердца разобрали сущность девушки на составные элементы, рассмотрели каждый, а после небрежно собрали обратно. Это ощущение, будто тебя видят насквозь, показалось Алёне очень неприятным. Она невольно передёрнула плечами, пытаясь стряхнуть его.
— Я думал, знаменитая убийца вампиров будет несколько выше ростом, — произнёс Иван Семёнович.
В том, что это был именно хозяин здешних мест, Алёна ни капельки не сомневалась. Вот только грозный статус не произвёл на неё ожидаемого, наверное, впечатления. Богатство и власть — эти материи нисколько не интересовали юную воительницу. Поэтому ответ девушки прозвучал смело и даже дерзко:
— Да и вы тоже не смотритесь тем злыднем, каким вас описывают в газетах.
За спиной послышался лёгкий смешок Терентия. Алёна похолодела, представив, что сейчас промышленник просто пошлёт подальше наглую пигалицу, и ей придётся расстаться с только-только обретённой любовью. Однако, Мясников расхохотался во весь голос. Просмеявшись, он вытер выступившие на глазах слёзы и проговорил:
— Какая наглость, право слово! Давненько со мной так не разговаривали! Пожалуй, Нинель действительно будет полезно провести с тобой какое-то время. Может, хоть у тебя получится перевоспитать её.
Отец невесты шагнул вплотную к Алёне, которую такое вторжение в личное пространство несколько насторожило. Приблизившись губами к уху, он прошептал девушке на ухо, чтобы слышала только она:
— Не вздумай потакать её капризам! Не верь ласковым словам и улыбке! Нина — очень хитрая девчушка, вся в меня пошла! Следи за ней в оба глаза! Головой отвечаешь!
Алёна кивнула, показывая, что правильно поняла отца. В словах Ивана Семёновича ничего необычного не было. Любой отец волнуется, отпуская дочь куда-то одну. Так что все эти грозные слова - всего лишь обычное отеческое напутствие.
Через полчаса будущая невеста спустилась по ступенькам, села в карету, где к ней присоединилась Алёна, после чего их «свадебный кортеж» отправился в путь.
Первый час путешествия стал для воительницы настоящим испытанием, не меньшим, чем сражение с мёртвым медведем. Нина тараторила и тараторила, рассказывая о себе, своей жизни, увлечениях. Поток информации лился из неё неостановимо, от него невозможно было отстраниться. Алёна пыталась первое время отмолчаться, сделать вид, что занята чем-то другим, но это только усугубило ситуацию. Стоило Нине увидеть, что её телохранитель не слушает, как она тут же переключилась с рассказов на вопросы. А рассказывать о своих злоключениях Алёна не хотела. Слишком уж свежи были воспоминания. Только вот объяснить это непоседливой и капризной невесте было делом практически невыполнимым.
В общем, на второй час пути юная воительница сама была готова придушить свою подопечную. Чтобы хоть немного отвлечься, Алёна отодвинула занавеску и принялась смотреть в окно. Через пару минут в области обзора показалась фигура всадника. Даже со спины девушка мгновенно узнала Терентия. Сердце тут же забухало в груди, а кожа полыхнула пламенем. Это не осталось незамеченным Ниной.
— Что там такое?
Раздосадованная предательством собственного тела, не способном удержать кипящие внутри страсти без внешних проявлений, Алёна только пробурчала в ответ нечто невразумительное. Такая реакция только раззадорила дочку промышленника. Невеста высунулась в окно почти по пояс и уже через секунду вычислила причину смущения телохранительницы. Когда девица вернулась в карету, то в уставившихся на Алёну глазах блестело предвкушение большой тайны, которая уже готова была раскрыться.
— Ты что, влюбилась в Терентия?
У Алёны потемнело в глазах. Даже в мыслях она не позволяла себе произносить этого слова. Любовь. Какая-то внутренняя часть её знала, что именно это чувство вызывает все необычные реакции последнего дня, но признаться даже самой себе не хватало смелости. А тут эта пигалица так просто, прямо в лицо бросает его! Словно оно ничего не стоит, ничего не значит!
— Влюбилась? Правда? Эх, как я тебе завидую!
Последние слова стали ушатом ледяной воды, вылитом на горячую голову. Поднимающееся возмущение тут же сменилось растерянностью и даже неким ощущением вины. Словно отобрала конфетку у маленькой девочки.
— Терентий, конечно, парень видный. Хотя характер у него, скажу сразу, не сахар. Это я тебе, как подруге говорю. Слышишь? Слишком серьёзно относится к работе. Постоянно пропадает где-то с поручениями папеньки, совсем не умеет отдыхать и расслабляться.
Алёна кашлянула, не зная, что ответить на такие слова. Нина тут же переключилась на другую тему, посчитав, будто для воительницы неприятны такие не самые лестные слова в адрес избранника.
— А мне вот не повезло. Я никогда в жизни не любила…
Долгий протяжный вздох, на который Алёна просто не могла не отреагировать:
— Совсем ни разу?
— Не-а, — без особого, впрочем, огорчения, ответила невеста. — В книжках про любовь эту читала, от нянюшки слышала сказки всякие про принцев на конях белых. Но вот чтобы влюбиться самой… Ни единого разочка.
— Увидишь жениха своего, в него и влюбишься, — попробовала неуклюже утешить девушку Алёна. — Он, должно быть, очень приятный мужчина.
— Хулиган он и дурак! — вспылила Нина. — Думаешь, я его не знаю? Да мы с ним в детстве много времени провели вместе. Играли, пока отцы сделки свои деловые заключали. Сколько пакостей мне он сделал, даже не упомню! Один раз он мне в чай чернил добавил, представляешь?
Алёна покачала головой. Она действительно не представляла. Нина же, видя такой ответ, завелась ещё сильнее:
— Я потом несколько дней ходила с синими зубами и языком! Надо мной все смеялись!
— Тогда почему ты согласилась на свадьбу?
— Потому что вырваться из дома хотела! А свадьбы никакой не будет! Приеду, выскажу этому выскочке всё, что о нём думаю, да обратно поеду. А может, по дороге ещё и…
Тут Нина неожиданно осеклась, как-то странно посмотрев на телохранительницу. Алёна насторожилась, но подопечная уже переключилась на другую тему.
— Да что всё обо мне, да обо мне! Ты мне лучше скажи, на что это похоже? Любовь, она какая?
Воительница сжала челюсти до боли. Снова начались эти выворачивающие душу вопросы. И избежать их в замкнутом пространстве кареты не представлялось возможности.
Через пару часов сделали небольшую остановку. Выйдя из кареты, Алёна с огромным удовольствием потянулась и сделала несколько махов руками и наклонов, чтобы разогнать застоявшуюся кровь. Вокруг раскинулись бескрайние луга, лишь на востоке виднелся небольшой лесок. Такой простор будоражил воображение, отчего у юной воительницы даже несколько закружилась голова. Оглядываясь, девушка заметила, что четверо охранников скачут вперёди, уже почти достигнув горизонта. Нахмурившись, она быстро пересчитала людей вокруг. Так и есть, при них остался только Терентий, да ещё трое бойцов.
— Не волнуйтесь, милая Алёна, — с улыбкой произнёс молодой красавец, заметив выражение лица девушки. — Я отправил ребят вперёд, чтобы они подготовили гостиницу к нашему приезду. Здесь места тихие, лихих людей не встречается, так что нам ничего не грозит.
От улыбки и мягкого голоса Алёна совсем растаяла. Она и сама слабо понимала, зачем собран такой солидный охранный отряд. Вполне хватило бы её с Терентием. Они же совсем рядом со столицей, здесь и на самом деле всяким разбойникам не с руки баловать. Поймают и вздёрнут на ближайшей берёзе, чтобы другим неповадно было.
Небольшой пикник, устроенный служанками, оставил в теле и душе приятную истому. Терентий находился в центре внимания, остроумные шутки и интересные истории так и сыпались из него. Даже капризная Нина, слегка дувшаяся поначалу, через несколько минут уже вовсю хохотала, падая на траву и размахивая руками. Глядя на такую непосредственность, Алёна снова испытала укол ревности. Сама она не умела так расслабляться. Привычка быть постоянно настороже стала частью натуры. И даже сейчас, находясь рядом с любимым, чувствуя его запах, слыша голос, видя его глаза, она не могла полностью отдаться страсти. Часть разума оставалась настороже, выискивая, вынюхивая возможные угрозы.
Когда последние булочки были съедены, а молоко выпито, служанки быстро собрали скатерти, корзинки и другую утварь. Не прошло и пары минут, как они снова отправился в путь. Покачиваясь на мягких рессорах, Алёна ощутила подступающую сонливость. Пришлось напомнить себе о долге и обязанностях, чтобы удержаться и не закрыть глаза.
Нина же не была озабочена подобными материями, поэтому просто откинулась на гору подушек, прикрыла веки и почти сразу задремала. Наступившая тишина стала настоящим благом, отчего на лице воительницы появилась широкая улыбка. Чтобы хоть немного занять себя, Алёна высунулась в окно и принялась следить за местами, мимо которых они проезжали. Хотя чаще всего взгляд девушки останавливался на скачущем впереди всаднике в белом плаще с золотой окантовкой. Терентий скакал с прямой спиной, выглядя при этом просто потрясающе. Казалось, будто он составляет одно целое с лошадью.
Когда карета въехала в лесок, замеченный Алёной во время пикника, дорога разветвилась. Терентий поднял руку, махнув влево. Его воины, как и кучеры, управляющие каретой и бричкой, поняли его жест, свернув на левую дорогу. Терентий обернулся и обнаружил, что Алёна смотрит прямо на него. В глазах молодого человека мелькнула тень, а затем он улыбнулся и потянул на себя повод, притормаживая скакуна. Поравнявшись с каретой, он выровнял движение лошади со скоростью кареты и заговорил:
— Мы выбрали более короткую дорогу. Вижу, Нина уже притомилась? Оно и понятно, такие длительные путешествия для неё в новинку. По этой дороге мы доберёмся до места почти на час быстрее. Будет, правда, одно сложное место, но думаю, мы справимся.
— Что за сложное место?
Алёну мало интересовали сложности, но другой возможности продлить беседу девушка не видела.
— Небольшая низина рядом с болотом. После дождей там может быть немного грязновато. Не расстраивайся, если карета застрянет, мы её с моими воинами вытолкаем. Силы у нас хватит!
Терентий пришпорил коня, снова занимая место во главе «кортежа». Алёна с некоторым разочарованием проследила этот манёвр. Но сделать ничего было нельзя. Не умела юная воительница флиртовать и вести ничего не значащие беседы, болтать о всяких пустяках. Такому Прохор её не учил, а другого наставника жизнь пока не предоставила.
Огорчённая, Алёна вернулась в карету. Настроение, такое радужное минуту назад снова сменилось грустью и сумраком. Надувшись, девушка посмотрела на мирно сопящую Нину. Уж вот кто-кто, а эта разодетая девчушка не испытывала никаких проблем в общении с мужчинами! Они и сами наверняка так и липли к такой красотке! Эх, и почему ей природа не даровала красоты? Да ещё эти волосы дурацкого фиолетового цвета! Как только они доберутся до города, ей совершенно точно понадобится новая краска! Самая лучшая, самая модная, самая…
Шум снаружи отвлёк от размышлений. Алёна снова высунулась и обнаружила, что они добрались до того самого «сложного места». Дорога спустилась в глубокую ложбину, с одной стороны поднимался крутой склон холма, а с другой — раскинулось болото, с редкими чахлыми кустиками. Сама же дорога действительно из твёрдой и почти ровной превратилась в жидкую вязкую массу, где, казалось, вообще невозможно было проехать.
— Мы что, возвращаемся? — негромко спросила Алёна, чтобы не разбудить всё ещё дремлющую подопечную.
— Нет, милая Алёна, — ответил Терентий, возвращающийся со своими воинами к карете. — Мы сейчас разберёмся с этим. Никакой проблемы, это просто грязь…
Терентий улыбнулся широко, открыто, весело. Карие глаза лучились теплом. Алёна улыбнулась в ответ, потянувшись всем нутром, всем сердцем к любимому.
Короткий свист. Мужчина дрогнул, а через миг нахмурил брови. Растерянная девушка чуть перевела взгляд и обнаружила, что из спины Терентия торчит стрела! Смысл случившегося никак не желал доходить до сознания воительницы. А между тем свист повторялся снова и снова. Смертельный ливень хлестал по дороге. Оказавшиеся на открытом пространстве, без всякой возможности спастись, охранники попадали с коней, нашпигованные стрелами. Только Терентий ещё держался, хотя красивое лицо уже наливалось бледностью. Блеск из карих глаз исчез, мужчина покачнулся и грузно упал в грязь. Алёна, всё ещё не способная двинуться, вцепилась судорожно сжавшимися пальцами в дверцу кареты. Любовь, только-только пробудившаяся в девичьем сердце, рухнула, разбиваясь тысячами острых жалящих осколков…
Рекомендуемые комментарии