Человеку свойственно планировать будущее, ставить себе цели и идти к ним. Но порой судьба поворачивает совсем в иное русло, приходится пересматривать взгляды на жизнь, раз за разом переосмысливая своё отношение к окружающему миру. Главный герой – Сергей Стужев, родом из глухой деревни, парень с незатейливыми планами на ближайшую перспективу. Вдохновившись поступком своего единственного друга, Стужев принимает решение в корне изменить свою жизнь. Он покидает родные края и поступает на военную службу, где сталкивается с реалиями жестокого мира за пределами нейтральных территорий. Множество испытаний ожидают его на этом пути: радость и боль, счастье и страдания всегда идут рядом с ним.
В основу повествования положена армейская тематика, большое внимание уделено анализу нравственно-психологического состояния героев книги. Экшен – в очень умеренных количествах.
Иллюстрации к повести: VK, DeviantArt
- Вступление. Вечная мерзлота
- Часть I
- Глава первая. Опоздание
- Глава вторая. Испытание на прочность
- Глава третья. Проверка на вшивость
- Глава четвёртая. Напускное и настоящее
- Глава пятая. Вопрос выбора
- Глава шестая. Трясина повседневности
- Глава седьмая. Вдали от привычного
- Часть II
- Глава восьмая. Нулевой потенциал
- Глава девятая. Билет в один конец
- Глава десятая. Непримиримость
- Глава одиннадцатая. Сеятель
- Глава двенадцатая. Из ученика в учители
- Глава тринадцатая. Заочные потери
- Часть III
- Глава четырнадцатая. Зов Родины
- Глава пятнадцатая. Ломка стереотипов
- Глава шестнадцатая. Шаг в отражение
Глава 15. Ломка стереотипов
Сергей подошёл к двери нужного кабинета, ощущая, как по спине ползёт одинокая холодная капля пота. Ему не указали причину, по которой его вызвали, потому предстоящая встреча с высшим начальством заставила старлея волноваться больше, чем обычно. Да и не приходилось ему беседовать лично даже с начальником собственного отдела, а тут вышестоящая инстанция. Разведчик глянул на часы и нервно усмехнулся – с перепугу он пришёл раньше, чем было необходимо.
В коридоре раздался стук каблуков, Стужев обернулся и увидел Нонну. У девушки вид был тоже далеко не весёлый. Завидев старшего лейтенанта, она немного ободрилась и даже ускорила шаг.
– Ты сюда же?
– Да, – Сергей аккуратно приобнял её и поцеловал в лоб, пока никто не видит. – Время нам назначили одно и то же, из чего можно сделать вывод, что нас сюда позвали по какому-то общему вопросу.
– Ты будешь держать меня за руку? – сделав плаксивое и напуганное лицо, спросила Счётина.
– Был бы рад, но, боюсь, этого не одобрят, – Стужев белоснежно улыбнулся и нежно погладил Нонну по голове. – Всё будет хорошо. Не бойся, я с тобой.
– Ты у меня самый смелый.
После этого комплимента отступать было некуда. Старлей изобразил максимальное спокойствие, на какое был способен, хотя самому было не по себе. Признаться, опасные задания в тылу врага не напрягали его так, как порой это делали коллеги по цеху.
– Ну, пора.
Они оба отряхнулись, посмотрели друг на друга, молча кивнули, и тогда Стужев постучал в дверь. Услышав нежеланное «войдите», пара просочилась внутрь.
– Разрешите войти? – стараясь выглядеть уверенно, спросил разведчик.
– Проходите.
Впереди стоял стол, за которым сидели трое – сухой хадаганец с квадратной челюстью, женщина зэм прилизанного и солидного вида и орк с маской мертвенного спокойствия на лице. Посадочных мест для посетителей здесь не было. Только ковёр, расположенный настолько ровно в центре кабинета, что симметричность, создаваемая им, резала глаз. Нонна и Сергей встали в полутора метрах от стола, сохраняя небольшую дистанцию между собой, но всё же находясь рядом. Стужев впервые в жизни ощутил, насколько точно обстановка вокруг него иллюстрирует фразу «вызвать на ковёр».
– До нас дошли сведения, – почти сразу начала восставшая, – что вы двое состоите в отношениях личного характера. Это так?
Успев предположить, что это наказуемо, пара испуганно переглянулась, но врать никто не собирался в любом случае.
– Так точно, – ответил старший лейтенант.
– Тогда поясню вам некоторые вещи. В Комитете не возбраняется состоять в отношениях с кем-либо, а связи между работниками нашего учреждения, наоборот, поддерживаются, так как в таком случае отпадают проблемы, связанные с неразглашением и конспирацией. Но Комитет ратует за то, чтобы ваш союз был официально зарегистрирован, вы проживали вместе и ваши отношения носили серьёзный, долгоиграющий характер. Вы несёте важную государственную службу, потому беготня друг к другу в отдел и пугливые встречи в коридорах вам не полезны. Если вы настроены работать над своей будущей семейной жизнью, Комитет поможет вам в этом. Если же нет, вы обязанны прервать связи и перестать отвлекаться от работы.
Не сказать, чтобы Стужев не хотел всего этого, но вот готовности ему явно не хватало. Хадаганец уже приготовил просьбу об отсрочке, с целью всё обдумать, обернулся к Нонне…
Её глаза горели какой-то странной тихой радостью, которой он не смог бы отказать ни за что в жизни. Хватило одного лишь взгляда на неё, чтобы все сомнения в голове улетучились в одно мгновение.
– Наши отношения более, чем серьёзны. Просто в очереди на двухместную квартиру нам томиться ещё полгода, не меньше.
– Вам следовало обратиться с этим вопросом к своему начальству, и вас бы сразу направили, куда нужно. Это легко решаемо. Если это единственное препятствие, после переезда не медлите с регистрацией брака. Чтобы вы могли находиться в обществе друг друга достаточное количество времени, ваши графики будут перестроены. Вопросы есть?
– Вопросов нет, – в унисон ответили Сергей с Нонной.
– Тогда свободны.
***
Такой щедрости, как двухкомнатная квартира, Стужев никак не ожидал. Ему представлялось всё гораздо прозаичнее – всё та же однокомнатка с похожей планировкой, только побольше, дабы вмещалась двуспальная кровать. А тут выдали такие хоромы, что вся личная мебель будущей семейной пары вошла с лихвой и место осталось.
– Ты как будто не рад, – Нонна опустилась рядом с ним на диване.
– Нет, я просто… – Сергей в очередной раз оглядел стены новых апартаментов, не переставая удивляться. – Я приготовился ждать, думал, как вдвоём уместиться у меня... А оно просто бах на голову!
– Ну, не всю же жизнь нам в очередях сидеть. Ведь работа у нас тяжёлая, на самих себя времени не остаётся. Так что это вполне заслуженно.
– Не спорю. Но всё же, не ожидал я такого. Про серьёзность наших отношений я не соврал, но, поскольку я сам планировал совершить некоторые шаги попозже, сейчас у меня нет определённого настроя. Как будто за меня всё решили. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.
– Понимаю, Серёж. Я не Комитет и толкать тебя в спину не собираюсь. Как ты решишь, так и будет. Признаться, я уже безмерна рада тому, что есть.
Не говоря более ни слова, Счётина обняла старлея. Прильнув к нему, она ощутила уже знакомую тяжесть и напряжение, смешанные с усталостью. Нонна поймала его мутный взгляд и постаралась ответить нежностью в своих глазах. Стужев глубоко вздохнул и отдался ей, расслабляясь.
– Как мне хорошо с тобой, Нонна. Время, проведённое с тобой, – бальзам для души.
Он откинулся назад, потянув за собой девушку.
– И знаешь, что, – продолжил разведчик. – Мне бы очень хотелось, чтобы здесь, в этом доме, было наше с тобой маленькое убежище. От тяжёлых мыслей, от дел невероятной важности, от Комитета. Хочу, чтобы мы с тобой тут были обычными людьми со своими маленькими радостями и домашним уютом.
– Значит, будем.
Нонна ещё крепче обняла Сергея, радуясь тому, как он начал светлеть и оттаивать. Счётина обладала чутким характером и внимательностью, потому сразу, ещё во время первых встреч почувствовала боль от свежих ран, которую носил в себе старлей. Они быстро влюбились друг в друга, и теперь ей было тяжело наблюдать, как порой дорогой сердцу человек проваливается в яму печали. Врачеванию душевных болезней Нонна не была обучена, но отвлечь и утешить Стужева у неё получалось довольно часто.
Обнимаясь, они не заметили, как уснули. И пусть хоть ненадолго, им снились светлые и добрые сны, дарующие их усталым лицам только улыбки.
***
По ту сторону иллюминатора плыл астрал, переливаясь всевозможными оттенками синего и фиолетового. Игш исчез из поля зрения всего полчаса назад, но Сергей уже ощущал себя оторванным от дома. Хотя, чего уж там, он был оторван от родных в прямом смысле слова. Семья Стужевых собралась, дабы познакомиться с Нонной, и разведчик даже успел сесть за стол… А потом всё, как обычно. Дело срочное, неотложное, на подготовку нужно время. Потому, старший лейтенант, будьте добры, бросайте дела семейные и мчитесь в штаб. Хорошо, хоть Нонна согласилась остаться.
– А что ты им скажешь? – почти шёпотом говорил он с ней у порога.
– Я что-нибудь придумаю. Совещание у тебя, например.
– На неделю? – усмехнулся старлей.
– Сначала совещание, а потом, как его результат, командировка, – девушка поправила ему воротник кителя.
– Ладно, – хадаганец бросил взгляд в зеркало и вновь повернулся к Счётиной. – С сестрой моей поаккуратней. Она девочка смышлёная и всё прекрасно понимает. Да и меня знает, как свои пять, потому насквозь видит. В версиях только путается… Боюсь, она догадывается.
– Почему боишься?
– Я не уверен, что им будет полезен этот кусочек истины. Пусть пребывают в неведении. Чем дольше, тем лучше.
Стужев спешно поцеловал её в щёку и уже шагнул за порог, как вдруг ощутил силу, удерживающую его за рукав.
– Я что-то забыл? – он обернулся.
Нонна ответила не сразу. Она опустила взгляд, потом подняла его на старлея. На её лице были лёгкая тоска и тревога. Девушка отпустила рукав кителя и произнесла совсем робко:
– Береги себя…
Сергей будто опомнился. Он уже успел привыкнуть к тому, что опасные задания в тылу противника – его повседневная работа, и часто вспоминал о сопутствующих трудностях уже на пути к цели. Хадаганец вернулся обратно, за порог квартиры, и прижал к себе возлюбленную.
– Всё будет хорошо. Я вернусь, обещаю.
Стужев досадливо скривился, оглядывая пассажирский салон корабля. Подобные обещания он давать не любил, потому как на своём опыте убедился – с жизнью и судьбой спорить никто не умеет. Данная ситуация тому прекрасный пример. Мало того, что у Сергея отменились выходные, так ещё и проведёт он их в обществе эльфов.
«Должно же это было когда-то случиться», – промелькнула мысль в голове старлея.
Эльфы, сколько Стужев о них слышал, вели крайне непривычный для хадаганцев образ жизни. Столь развратный и легкомысленный, что могли этим вызвать к себе лишь отвращение. Что Сергей к ним и испытывал. Нет, он прекрасно помнил миссионера с Эльджуна, но был на все сто уверен – это большое исключение из правил. Посему настроение у него сейчас было на редкость скверное.
И всё же, разбавляла этот мрак в его голове одна приятная мелочь. Сергей уже успел пару раз побывать в Новограде, и там, на рынке, ему приглянулась работа одной местной кожевницы, очень тонкая, искусная, в Незебграде такого он не встречал. Хадаганцу удалось договориться с ней на пошив индивидуального изделия за неплохие деньги, с условием, что мастер сохранит вещь у себя до его следующего приезда. Стужев планировал внимательно изучить швы, а затем распороть вещицу и скопировать покрой. Если бы ему это удалось, можно было бы неплохо заработать.
Старший лейтенант достал список с травами от Нона и ещё раз его перечитал. Он широко улыбнулся, когда его глаза добрались до последних позиций – они были написаны красным карандашом, большими буквами. Было смешно наблюдать, как алхимик оживился после заявления Сергея о том, что он посетит Тенебру. Тут же Стужеву была прочитана лаконичная лекция о пользе произрастающей там травки, какую восставший и занёс в походный список разведчика.
По прибытии Сергей помрачнел ещё сильнее. Корабль приплыл к пункту назначения рано утром, а время встречи было назначено на глубокий вечер. То бишь, Стужеву необходимо целый день где-то ошиваться, да ещё и так, чтобы его персона не успела никому примелькаться. К счастью разведчика, в округе был чудесный тихий и немноголюдный парк, изобилующий беседками. Некоторые даже закрывались. В одной из таких хадаганец успешно заперся и вольготно развалился на лавочке. Он взглянул на часы – впереди был весь день, потому можно и нужно было спокойно выспаться, так как на корабле ему это сделать не удалось.
Следующие шесть часов разведчик провёл в темноте без снов и проснулся без будильника. Привычка устанавливать внутренний отсчёт была у Сергея ещё с военного училища. Продрав глаза, Стужев почувствовал себя свежее, нежели утром после рейса. Впереди по-прежнему оставалась ещё уйма времени, о пустой трате которого старлей мог только сокрушаться. Можно было, конечно, найти какую-нибудь библиотеку, дабы в ожидании была хоть капля пользы. Но хадаганец принял решение не покидать парк, так как здесь шанс нежелательных встреч оставался минимальным. С другой стороны – в эльфийские земли Сергей прибыл впервые в жизни. Его посетила мысль о том, что общего развития ради не будет зазорным походить да поглазеть на местных. Сергей не стал отказывать себе в такой возможности и аккуратно разглядывал всё, что ему было в новинку. А новым для него было практически всё вокруг. Архитектура, быт, прикладное искусство, сами эльфы в естественной среде обитания. Их поведение, манеры.
Внимание Стужева привлекла пара, явно имевшая отношения более чем дружеские. Сначала они мило беседовали, гуляя по парку, а потом приземлились на лавку. Хадаганец прислонился к столбу ближайшего бювета, притворившись, что ожидает кого-то, и продолжал наблюдать за ними.
Эльф вовсю распускал перья перед своей дамой, нежно целовал ей руки, одарил цветком, появившимся в его руках так же незаметно, как в цилиндре фокусника. Это не было похоже на то, как Сергей привык клеить женщин для вечера. Стужев постарался запомнить пластику его движений, слова, которые он выбирал, и даже мимику. Стыдно было признавать это, но в сравнении с увиденным даже за своей женщиной старлей ухаживал более топорно. Хотя, у кого ему было учиться? Подобная элегантность среди хадаганцев – редкость, разве что у Нона удалось перенять некоторые манеры. Но в поведении восставшего не хватало каких-то домашних и нежных ноток. Его речь всегда носила характер официальный, подходящий для раута или учёного съезда. Здесь же, напротив, всё располагало к обстановке интимной, для двоих, позволяющей паре почувствовать друг друга лучше и немного отгородиться от окружающего мира.
«И где же распущенность, о которой столько лекций на политзанятиях?», – внезапно прозвучал голос в голове Стужева.
«Это после», – тут же ответил второй.
«А может, пропаганда и тут преувеличивает?».
Вопросы во внутреннем диалоге оборвались, и Сергей на несколько долгих мгновений повис в мысленной тишине. Опять в его голову закрались сомнения. Стужев терпеть не мог подобные проявления собственного интеллекта, потому как всегда желал оставаться на стороне Хадагана. Ему не нравилось ставить под вопрос собственные принципы и благонадёжность. Но и слепцом старлей не был… А вели себя эльфы вполне прилично. И даже как-то… возвышенно. Сергей тряхнул головой, решительно выметая из головы мусор, мешающий работе, и зарекаясь не философствовать при исполнении. Разведчик взглянул на часы и облегчённо вздохнул, времени осталось немного. Хадаганец плавно спустился по лесенке бювета и неспешным шагом отправился к месту встречи. По пути он продолжал разглядывать всё вокруг, искренне наслаждаясь красотой парка. Стоило признать – вкус у эльфов есть.
Ожидать информатора пришлось в холле особняка какой-то местной богатой шишки. Поблагодарив богов за царящие там тишину и безлюдность, Стужев приземлился на софу под стенкой. Пытливый взгляд разведчика заскользил по интерьеру, принося сознанию Сергея море эстетического удовольствия. Холл был вытянут в длину, завершаясь огромным витражным окном до потолка. По правую сторону вверх вздымалась белая мраморная лестница, а за ней проход в дальние помещения. Пол весь был наполирован до зеркального блеска, благодаря этому зал был очень светлым даже без дополнительного освещения. Картину дополняли экзотического вида растения в таких же мраморных вазах, расставленных вдоль стен. Венцом интерьерного ансамбля был огромный белый рояль в центре зала.
Наслаждение старлея было недолгим – из коридора за лестницей послышался заливистый смех, спустя несколько мгновений он стал громче, и в холл впорхнули две эльфийки. Стужев едва справился с наплывом раздражения и пожалел, что ему нельзя закрыть уши – это привлечёт лишнее внимание. Барышни тут же направились к роялю, поставив ноты, с минуту выбирали композицию. Затем одна из них отплыла ближе к окну и кивнула своей подруге.
Пальцы эльфийки мягко коснулись клавиш. По залу поплыла нежнейшая мелодия, лёгким эхом отражаясь от стен. Сразу создалось впечатление, будто музыка звучит не из недр инструмента, а живёт здесь, в этом мраморе. Силуэт на фоне окна дал изящный изгиб и порхнул в сторону. Девушка двигалась так легко и нежно, что любой сравнил бы её с луговым мотыльком. Каждый взмах эльфийского крыла завораживал и дарил своей обладательнице иллюзию невесомости. Она плыла по воздуху, лишь изредка касаясь пола, кружась и извиваясь в такт музыке, а её тончайшие одеяния, сотканные, будто из солнечного света, с лёгким опозданием вторили перекатывающимся волнам движения девушки.
Сергей, не моргая, следил за волшебным танцем, не в силах оторвать взгляд. Он боялся вздохнуть, ему казалось, что любое его движение и жест будут стократ резче, чем эта невиданная нежность. Музыка пронизала его насквозь, а сам старлей словно растворился в золотом свете витражей. А эльфийка всё танцевала и танцевала… Ничего подобного в своей жизни Стужев никогда не видел, это была сказка или сон наяву. С каждой секундой разведчик всё глубже осознавал, насколько он груб в сравнении с этими чудесными созданиями. И вдруг он понял – это и есть Красота. Та самая непостижимая красота с большой буквы, которую народ эльфов возвёл в национальную идею.
Композиция подошла к концу, музыка утихла. Эльфийки стали выбирать ещё одну, а старлей замер в надежде повторно прикоснуться к прекрасному. Но от девушек пришлось отвлечься – боковое зрение разведчика уловило движение с другой стороны. Эльф поравнялся со Стужевым, взглянул на него, а затем на барышень.
– Приходятся ли вам по вкусу забавы моих дочерей? – спросил он дружелюбным тоном.
– Я пребываю в упоении, – честно ответил Сергей.
– Что ж, я рад.
Мужчина вновь опустил взгляд на хадаганца, а затем произнёс кодовую фразу и пригласил его «прогуляться». Старший лейтенант невольно напрягся – он никак не ожидал, что информатором может быть эльф, да ещё из знати. Хозяин особняка отвёл гостя в свой кабинет, и там они обменялись бумагами. Внутри Стужева загорелось желание задать пару вопросов своему «коллеге», но в список задач это не входило.
– Полагаю, ваш рейс ещё не скоро? – спросил эльф, когда старлей собрался прощаться.
– Это имеет какое-то значение?
– Как гостеприимный хозяин, я хочу предложить вам остаться на ужин.
Как хадаганца, Сергея это предложение ошарашило, как агента комитета – напрягло и вызвало подозрения. Он сразу подумал, что стоит отказаться.
– Благодарю, но не хочу стеснять вас…
– Помилуйте, о каком стеснении речь? А если вы переживаете о работе, поверьте, в моём доме вы в большей безопасности, нежели вне его. Я ни в коем случае не настаиваю, но мне самому будет спокойнее, если вы отдохнёте у меня, а затем отправитесь прямиком на корабль.
– Я вынужден отказаться, – уверенно произнёс разведчик.
– Что ж, дело ваше. Тогда желаю лёгкой дороги и попутного астрального ветра.
-
1
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет