Оригинальный сюжет игры (Империя) в авторской обработке
Автор: risovalkin
Глава 7. Юго-западный блокпост
Когда женщина смотрит на мужчину такими глазами, он способен свернуть горы. Влада хлопала ресницами, так пронзительно глядя на меня снизу вверх и чуть не плача от радости, что я вдруг осознал — если она попросит отправиться за бумагой прямиком в лигийский центральный лагерь, я соглашусь.
— Одна и та же бумага, один и тот же шрифт! Листовки выпущены издательством Церкви Света! Вот кто занимался пропагандой, Ник! Лигийская церковь!
Ее воодушевление действовало на меня очень благостно — я стоял умиротворенный, добрый, с очень героическим лицом, и даже беспокойные мысли о демоне посреди аллода уже не казались такими уж важными.
— Я рад. В смысле, за тебя рад, а не за Церковь.
— Спасибо! Я уже перестала надеяться, что сдвинусь с мертвой точки, — она еще раз пробежалась глазами по отчету с результатами экспертизы, будто боялась, что они могут измениться. — Генерал Сечин нас ждет. Я отправляюсь в Дикий Угол, и там… наверное, нужен кто-то из штаба для оперативной работы.
Влада отчего-то снова смутилась. Я напряг память, но так и не смог вспомнить ничего об этой местности, кроме того, что находится она где-то на юго-западе Асээ-Тэпх.
— А что там, в Диком Углу? — спросил я, когда мы вдвоем направились к главнокомандующему.
— Новый имперский блокпост, он еще строится, но похоже, что агитаторы Лиги уже добрались до него. Недавно там был задержан распространитель листовок. Теперь нам известно, что это одно из щупалец Лиги. Нужно положить конец антиимперской пропаганде в нашем тылу! — пылко заявила она, и я согласно покивал. Раз надо — значит, положим.
Сечина мы застали в приподнятом настроении. Причин этому я не знал, но если он весел, значит, все не так уж и плохо, и вряд ли нас ожидает опасная миссия. Во всяком случае, не опаснее, чем обычно.
Дикий Угол действительно располагался в юго-западной части, у самой границы Асээ-Тэпх. Почему-то до этого времени я не интересовался, что находится там дальше, ведь Святая Земля — огромный аллод, но Империю интересовала только центральная его часть. Края всех карт, что я видел, были попросту обрезаны справа и слева, и увидеть остров целиком возможности мне пока не представилось. Хотя что там смотреть? Скорее всего, весь аллод — одни сплошные джунские развалины, укрытые густым ковром тропического леса. Этот пейзаж уже порядком набил мне оскомину. Нет, в останках джунских городов было что-то завораживающее, но буйные, часто остро пахнущие заросли, влажная жара и живность, в особенности мелкие (а иногда и не очень мелкие) насекомые, напрочь убивали все очарование этой местности.
— Отправитесь в Дикий Угол, осмотритесь, доложите обстановку, — отдавал распоряжения Сечин, спокойно попивая чай из граненого стакана с металлическим подстаканником. — В целом, там пока спокойно, территория под нашим контролем… но лигийского шпиона мы-таки задержали! Может, и еще кто рядом отирается.
— А фауна? — спросил я.
— Агрессивная, как и везде. Но тут уж ничего не поделаешь: надо сжать зубы и биться. Дикий Угол практически отрезан огромным болотом — Техио. Зловонное и неприятное место. В центре — Место Силы, но взять его под контроль до сих пор не удалось ни нам, ни Лиге.
— Причина?
— Гидры. Большие Техианские Гидры. Злобные и опасные твари, нападают на всякого, кто сунется на болото. Кроме того, неподалеку от блокпоста живет местное племя троллей. Они полуразумны, но приняли нас враждебно. Дикари, что же ты хочешь! Договориться с ними не представляется возможным: тупые, как пробки. А ведь какие замечательные солдаты могли из них выйти: мозгов мало, лапы сильные. Мечта любого командира! Не улыбайся, капитан, если напоретесь на троллей, тебе станет не до смеха.
— Понял.
— Я слышал, Историки пишут книгу о вымерших существах. Жаль, что в их списки тролли пока не попали…
— Надо посодействовать?
— Без фанатизма! Толпой они все-таки очень опасны, но вот тех, кто суется к блокпосту, проучить бы надо. Там еще стройка в самом разгаре, а эти твари, что тролли, что гидры, так и норовят строителей сожрать за милую душу.
На тот момент проблема не выглядела для меня такой уж глобальной. Ну тролли, ну гидры, ну нападают… В джунглях Асээ-Тэпх все друг на друга нападают. Мало, что ли, я видел здесь агрессивных обитателей? Так я думал до того момента, покак сам ни попал в Дикий Угол. Реальность оказалась куда более суровой.
Поначалу мы шли уже знакомой дорогой, потому что путь лежал через древний город Ускул, где все так же трудились Историки, разгадывая джунские тайны. Наш старый знакомый, начальник экспедиции — Номарх Кабир-Хемар – встретил нас тепло, вывалил целый ворох новых теорий о загадках прошлого и снабдил очередной порцией литературы, вызвавшей горячий интерес у Влады. Правда, пролистав фолианты и удостоверившись, что с лигийскими листовками они не связаны, она к ним сразу охладела.
Сама Влада, хоть и находилась на Асээ-Тэпх дольше меня, очевидно, впервые выбралась в джунгли из центрального лагеря и теперь заметно нервничала. Но держалась все равно молодцом — не хныкала, не жаловалась и стоически переносила непростой поход через дикий лес. Мои друзья приняли ее прохладно. Идущий впереди Лоб был слишком занят прокладыванием пути сквозь заросли, Михаилу не было до нее никакого дела, Матрена и Лиза сразу демонстративно дистанцировались, Кузьма и вовсе не считал нужным скрывать свое не очень радушное отношение к Комитету и его агентам. Я ободряюще улыбался Владе, пытаясь сгладить острые углы, но она все равно чувствовала себя неловко в нашей разношерстной компании.
После Ускула двигаться стало тяжелее. Хотя по карте до болота Техио было еще далеко, но его близость уже ощущалась: под ногами чавкала грязь, мошкара лезла в глаза, уши и рот, а смрад гниющих растений перебивал все остальные запахи. Бывать здесь мне не доводилось, но, наверное, я уже привык к джунглям и поэтому вполне прилично ориентировался на местности. С пути мы не сбились и прибыли в Дикий Угол точно так, как и планировали.
— Ну наконец-то нам прислали кого-то из штаба! Я уже думал, о нас все забыли! Даром что стройка…
Дикий Угол действительно не производил впечатление места, где кипит жизнь и строительство. Капитальных построек здесь оказалось совсем мало — их все еще заменяли армейские палатки, на земле повсюду валялись доски, исполняющие роль тропинок, но и те уже были измазаны в грязи и присыпаны разноцветной, полупрозрачной галькой, похожей на стекло, частокол вокруг покосился, и никто не прилагал усилий, чтобы это исправить, караул как-то совсем вяло отреагировал на наше появление, да и в целом все здесь казалось унылым, запущенным и навевало тоску. Я посчитал, что это из-за болота — соседство с ним способно убить даже в самых отчаянных оптимистах весь энтузиазм.
Встретивший нас агент Комитета Игнат Зоркин, с несвойственной его профессии говорливостью, сразу принялся вываливать информацию.
— Жутко здесь. С одной стороны тролли, с другой — гидры… Дикий Угол — он и есть Дикий Угол. Я уже написал кучу рапортов в штаб! Мы прозябаем тут на краю мира, и нет никому до нас дела. Солдаты становятся вялыми, теряют интерес к войне. Некоторым мерещатся голоса. Это и не удивительно. Болото! От его запаха можно сойти с ума…
— Вообще-то, нас прислали сюда из-за лигийского шпиона, — вставила Влада, когда поток стенаний Зоркина прервался. — Вы кого-то поймали?
— Да. Задержали вражеского агента с пачкой листовок и ведром клея. При задержании он оказал сопротивление — облил клеем офицера охраны. Мы провели допрос с пристрастием, только, честно говоря, толку от этого немного…
— Мне сказали, что блокпостом командует майор Хранителей Станислав Заботин, где его найти? — спросил я.
— Он сейчас в патруле.
— Понятно. А на пленника можно взглянуть?
— Конечно.
— И на его листовки! — добавила Влада.
Местной «тюрьмой» оказался здоровый контейнер, наверное, из-под стройматериалов, в который едва-едва проникал тусклый свет сквозь крошечные круглые отверстия под потолком. Внутри на голом металлическом полу сидел со связанными руками молодой малахольный каниец, так рассеянно глядевший на нас, словно не понимал, что он тут делает. Я схватил его за мятую, серую рубаху и, не слишком церемонясь, рывком поднял на ноги.
— Как тебя зовут?
Пленник по-детски наивно хлопал глазами, и я усомнился, что он вообще меня понимает.
— Как — тебя — зовут? — на этот раз каждое слово я сопроводил толчком, впечатывающим канийца в ребристую стену контейнера. Усилий я не прилагал, но все равно заслужил возмущенное «Никита!» от Матрены. Можно подумать, я ему тут пальцы ножницами отрезаю!
— Имени он так не назвал, сколько мы ни спрашивали, — произнес Зоркин.
— Этот дегенерат вообще говорить умеет?
— Несет какую-то чушь, — пожал плечами комитетчик. — Говорит, что «Голос Света» звучит в его голове.
— Голос Света звучит в моей голове! — закивал каниец и по-идиотски заулыбался. Я разжал руку, отпустив его рубаху, и он тут же обратно осел на пол, продолжая при этом радостно на меня смотреть.
— Это он после вашего допроса стал такой своеобразный? — поинтересовался Орел.
— Нет. Такой и был, как мы его поймали.
— А что еще рассказывал?
— Говорил, что якобы голос указывал ему места в лесу, где нужно забирать новые листовки. Бред!
— Думаете, сумасшедший? — отчего-то шепотом спросила Влада.
— Нет, на сумасшедшего парень не похож. Кто-то манипулирует его сознанием! Я убежден, что этот самый «Голос Света» в голове пленного — результат мистического воздействия.
Я обернулся и вопросительно посмотрел на Лизу, как на главный источник знаний о магии разума.
— Это возможно только если мистик находится где-то очень близко, — проинформировала она. — Иначе связь прервется.
— Насколько близко?
— В лагере, — категорично отрезала Лиза, и теперь все уставились на Зоркина.
— Сколько мистиков на этом блокпосту? — спросил я нахмурившись.
— Только я, — смутился комитетчик, понимая, что подозрения в первую очередь падают на него самого. — Но я физически не смог бы держать его под контролем беспрерывно. Я, в конце концов, иногда еще сплю!
Лиза, немного поразмыслив, все же медленно кивнула, соглашаясь с этим доводом. Решив, что пытаться выбить из пленника хоть что-нибудь занятие бесполезное, мы вышли на улицу, и Зоркин, захлопнув дверь контейнера, принялся возиться с огромным замком.
— Как-то ты не особо уверена насчет возможностей мистиков, — произнес я, обращаясь к Лизе.
— Подавляющему большинству магов разума, чтобы манипулировать кем-то, нужен постоянный зрительный контакт — это почти всегда обязательное условие, — пояснил за нее Михаил, потому как Лиза в своей привычной манере закатила глаза, считая, что не обязана разжевывать столь очевидные вещи. — Но даже те мистики, кто способен обходиться без этого, все равно не могут полностью контролировать другое разумное существо и при этом спокойно заниматься своими делами или спать. Магия разума требует невероятной концентрации и забирает много сил! И если в Сарнауте и существует маг, чьи возможности настолько… хм… обширны…
— То, полагаю, его имя всем известно, — закончил за него Зоркин, разобравшийся наконец с замком.
— Яскер? — полуутвердительно произнес Лоб.
— Яскер — Великий Маг, которого не без оснований считают сильнейшим мистиком современности, — произнесла Лиза, и я с удивлением услышал в ее голосе нотки уважения.
— Но подумайте сами, — добавил Михаил, — какова вероятность того, что на Асээ-Тэпх орудует маг со способностями… пусть не уровня Яскера, но что-то около того?
Все замолчали, размышляя над сказанным. По всему выходило, что быть такого не может.
— Можно попробовать вычислить источник враждебного ментального излучения и определить его местонахождение, — произнесла Лиза после паузы и посмотрела на Зоркина. — Объединим наши разумы в единое целое, тогда и вычислим его.
Я вспомнил, как она уже проделывала нечто такое. На дне Мертвого моря, когда Корнилин младший «вел» ее по следам своего отца, а потом между ними был настоящий поединок мистиков.
— Я согласен! — воодушевился Зоркин. — Но это очень сложная операция, может, вам стоит сначала отдохнуть с дороги?
— Нет, я готова! Не будем зря терять время. Я уже сейчас чувствую ментальное давление. Лигийский маг это или нет, но кто-то или что-то точно воздействует на наш разум.
Единственное, что требовалось двум нашим мистикам, это чтобы их не тревожили, когда они впадут в транс. Матрена категорически отказалась оставлять их одних во время столь сильных нагрузок и настояла на своем присутствии. Влада, на правах агента Комитета, присланного из центрального лагеря, тоже решила присутствовать. Таким образом они остались вчетвером в одном из немногих достроенных до конца капитальных строений, которое, правда, никем и ничем еще не было занято — голые стены да пыль по углам. У входа поставили караулить Лба с немудреной задачей никого не впускать. Миша тоже не захотел слишком отдаляться, Орел и вовсе развалился на мешках со строительным песком и закурил. Я же решил походить по лагерю и осмотреться. Что-то было не так. Разобраться с наскока не получилось, и теперь я аккуратно раскладывал увиденное и услышанное по полкам в своей голове и прислушивался к ощущениям.
Во-первых, здесь было не так жарко! Болото, его запах и повсеместная грязь сосредотачивали вокруг себя все мысли, и я не заметил, что воздух в Диком Углу на самом деле намного прохладней, чем в других местах, где я был. Но может быть, просто день выдался не такой знойный, как обычно? Во-вторых — солдаты. Теперь, когда я стал за ними наблюдать, их вялость и незаинтересованность даже начала здорово пугать. Никто не обращал внимания на гостей из центрального штаба, словно мы тут находились давным давно, караульные не особо следили за окрестностями и едва ли не спали на ходу, и я бы даже не удивился, если б тут спокойно прошелся лигийский взвод, не встретив никакого сопротивления. Мне захотелось пройтись по лагерю и раздать всем подзатыльников, пусть даже под руку попадутся те, кто старше меня и по возрасту, и по званию. Не может же быть, что один мистик так запудрил всем мозги! Или Лига притащила сюда целый батальон магов разума и разместила их прямо у нас под носом?!
Погуляв взад-вперед вдоль палаток и того, что уже успели возвести, я понял, что увлекательного здесь очень мало — недостроенный блокпост больше всего походил на свалку ненужных стройматериалов. Работа, мягко говоря, не кипела. Интересно, в штабе знают о таком положении вещей? Переброситься бы с кем-нибудь из местных парой слов… Мое внимание привлекли двое Зэм, меланхолично развешивающие на металлических балках что-то похожее на змеиные шкуры, только огромного размера.
— Здравия желаю! — бодро гаркнул я.
— Угу, — индифферентно ответили мне, даже не повернувшись.
Прохладное приветствие не по Уставу меня не смутило. Я твердо вознамерился завести диалог и поэтому так же бодро продолжил:
— Это что, шкура змеи? Здоровая какая… Зачем?
— Не змеи, а гидры. В джунглях обмундирование быстро изнашивается, и солдаты ходят в каких-то лохмотьях. А вот-вот нагрянет инспекция, и тогда Сечин съест меня живьем. Даже не поперхнется!
Я подумал, не сообщить ли им, что я и есть та самая инспекция от Сечина, или не пугать пока?
— А что я могу сделать, если обмундирование не привезли в срок? — равнодушно продолжал Зэм. — Вот, осталось только эти шкуры высушить, обработать и растянуть. И лучше это сделать побыстрей, а то Сечин сделает со мной то же самое…
Слова его однако расходились с действиями. Говорил он все это спокойно, неторопливо, будто не слишком-то и боялся осерчавшего генерала. Я задумчиво поводил носком ботинка по грязи, в которой перекатывалась разноцветная, блестящая галька.
— Змеи здесь тоже есть, — неожиданно вступил в разговор второй Зэм. — Те, кто считает, что главная напасть здесь — тролли, глубоко заблуждаются. Мраморные кобры — вот что действительно страшно. Я не помню дня, когда от укусов этих тварей не погибло бы несколько имперцев. Устали воскрешать уже…
— Вы пытались с этим как-то бороться?
— Присылали нам из центрального лагеря орка-шамана, — пожал плечами восставший. — Только и он ничего не успел сделать: закусали его кобры. Похоже, остается лишь одно — убивать, убивать и убивать. Как делал наш проклятый предок…
— Тэп?
— Именно он. Я не боюсь перенимать опыт злейшего врага. Тем более такого, как величайший некромант Сарнаута.
Что ж, смело. Развязанный язык вкупе с полной апатией — этот блокпост настоящий подарок для Лиги!
Через пару часов, когда скитания по лагерю не принесли мне никаких положительных эмоций, наконец появились мистики и сразу добавили в мою копилку негатива еще горсть дребезжащих монет.
— Я вам говорила, что у Метеоритной копи был сильный мистик! Говорила?! — раздраженно произнесла Лиза. — Это он, я узнала его магию!
— Вы смогли его вычислить? Он здесь?!
— В том-то и дело, что нет! Это что-то… Я никогда ни с чем таким не сталкивалась!
— Дело в том, что его магию мы очень четко ощущаем, но самого мистика… как будто нет, или он очень далеко, — пояснил Зоркин, сам немало ошарашенный своими словами. — Но так ведь не бывает! Нельзя установить контроль над кем-либо с такого расстояния!
— Может быть, их несколько, и они тоже объединили усилия? — осторожно предложила Влада.
— Это не объясняет того, как они умудряются выкручивать мозги целому лагерю, сидя неизвестно где!!! — фыркнула Лиза, которую, кажется, серьезно оскорблял тот факт, что, возможно, где-то рядом находится мистик, или даже мистики, значительно превосходящие ее по способностям.
Вернувшийся к вечеру майор Заботин не проявил большого энтузиазма при виде гостей из штаба, что меня совсем не удивило. Нам выделили две палатки, и я всерьез опасался, как бы недоверие между оставшимися наедине Матреной, Лизой и Владой не переросло в открытый конфликт… Впрочем, повод для беспокойства я выбрал неправильный. Как выяснилось утром, апатия уже начала мягко опускаться и на нас. Я проснулся от того, что Кузьма нагло курил прямо в палатке, и от густого дыма, заклубившегося в небольшом замкнутом пространстве, у меня даже заслезились глаза.
— Орел, твою дивизию, какого демона??? Тебе лень поднять зад и выйти на улицу?!
— И тебе доброе утро.
— Проваливай отсюда!!!
— Ладно, ладно, я думал, вы уже привыкли…
Он тяжело поднялся и вышел. Я перевел глаза на остальных: Лоб безмятежно дрых, а Михаил спокойно читал книгу.
— А ты почему не вытолкал его?
— Мне не мешает, — огорошил он меня.
Масштаб проблемы начал доходить до моего еще не до конца проснувшегося сознания. Дикий Угол паутиной окутало равнодушие, и оно очень быстро сковывало своими тонкими, липкими нитями всех, кто попадал сюда! Никто не мог противиться этому. Я плеснул себе на лицо водой прямо из фляги. Нужно срочно что-то делать!
На улице едва-едва забрезжил рассвет. Воздух был прохладным, и по телу, уже подзабывшему о холоде, забегали мурашки, и даже несмотря на запах гнили, мне захотелось дышать полной грудью. Я и представить себе не мог, что покинув родной дом, так сильно буду скучать по настоящей зиме и снегу!
— Тебе нравится здесь?
Я обернулся и увидел Матрену, выглядевшую немного измученной. Рядом с ней стояла Лиза, тоже не в самом лучшем настроении.
— Нет, не нравится.
— Ты улыбался, и я подумала…
— Просто сегодня не жарко. Не люблю жару.
— Никита, это плохое место, мы должны уйти отсюда. Это болото! И мы все в нем тонем.
Выпалив это внезапное признание, Матрена развернулась и зашагала прочь, сокрушенно качая головой. Лиза проводила ее задумчивым взглядом.
— А ты что думаешь? — спросил я у нее.
— Она права. Даже мне, мистику, тяжело сопротивляться… Ты ничего не чувствуешь?
— Нет.
— Я так и думала. Зато все остальные чувствуют. Но мы пришли только вчера, а те, кто здесь уже давно, даже не знают, что с ними что-то не так!
— Что ты имеешь ввиду? Они неадекватны?
— Они в своем уме. Это не зомбирование, можешь быть уверен. Болото рядом навевает угнетенное состояние, а мистик всего лишь усиливает его, но я одного не понимаю – как он умудряется распространять свое влияние на всех сразу? И где он находится? Ведь он определенно должен быть где-то здесь!
Я рефлекторно посмотрел по сторонам, будто надеялся увидеть вражеского мага, выглядывающего из-за ближайшего куста. Мага я, конечно, не нашел, но что-то постоянно царапало мой взор, какая-то мелкая, незначительная деталь, которую я упускал…
— А что это за галька тут повсюду? — я выковырял из грязи красноватый полупрозрачный камешек.
— Стекло вроде, — Лизу моя находка мало заинтересовала.
— Нет, это не похоже на стекло… это, кажется… кажется… — у меня даже заболела голова от того, как старательно я пытался вспомнить, где уже видел что-то подобное. Догадка была как вспышка света. — Это же астральный янтарь!
— Ну и что?
— Откуда здесь астральный янтарь?!
— Ну-у-у… здесь берег не очень далеко.
— Но и не очень близко. Янтарь что, тролли сюда с берега приносят? Не ветром же его надуло…
— Не знаю. Может, птицы таскают. Не все ли равно?!
Я снова задумался. До берега несколько часов верхом, астральный янтарь не мог сам по себе попасть в лагерь, если только кто-то специально его сюда не натаскал. Почему мне кажется это таким важным? Какая-то трудноуловимая мысль мелькала в голове, но ухватиться за нее никак не получалось.
«Думай, Ник, думай… Это же что-то значит… Это точно что-то значит!».
Наверное, Яскер бы легко размотал этот клубок. Яскер… самый известный мистик в Сарнауте. Он создал целый научный комплекс, изучающий этот аспект магии, — Лабораторию номер тринадцать, где было собрано множество существ, способных к ментальному воздействию. А впервые об этой Лаборатории я узнал от одной сотрудницы Комитета. Точнее, прочел на ее папке тогда еще таинственное для меня: «Х-13. Совершенно секретно». Это было на дне Мертвого моря, на северном берегу, где она собирала для этой самой лаборатории мутировавших пауков-вампиров и… астральный янтарь!
Картинка вдруг так четко сложилась в моей голове, что я даже вспомнил все до мельчайших деталей!
«Астральный янтарь… продукт взаимодействия природы аллода с природой астрала. Сразу ощущаю пальцами мощные аккумулирующие и резонирующие свойства…» — были ее слова.
— Нужно собрать весь янтарь и вынести его за пределы лагеря!
— Зачем? Ник…
Но я уже бежал на поиски майора Заботина. Мне не было известно, каких высот достигла Лаборатория номер тринадцать в изучении свойств астрального янтаря и как именно его можно использовать, но ясно одно — Лига тоже в курсе особенностей этого минерала, и, кажется, уже активно применяет эти знания против нас! Ну не может россыпь камней просто так взять и оказаться за много километров от того места, где ей положено быть!
Растолкать обитателей блокпоста, да еще и заставить что-то делать — оказалось задачей не из легких. И даже не потому, что я не имел полномочий раздавать приказы местному командованию. Всем просто было лень! Уговорами, шантажом и угрозами накапать генералу Сечину о вопиющих нарушениях Устава и фактически мертвой стройке, мне все же удалось расшевелить Заботина и его расслабившихся солдат. Всем скопом мы принялись собирать разноцветные камешки, выкапывая их вместе с грязью, выуживая из зарослей, отколупывая из всех щелей. Янтарь был повсюду! Мне приходилось постоянно подгонять и прикрикивать на местных, чтобы они не отлынивали. Все были словно сонные мухи!
Чтобы вынести из лагеря все, что мы насобирали, нагруженному мешками Лбу понадобилось сделать несколько рейсов до болота. Конечно, мои умозаключения могли быть полностью ошибочными, но когда командующий блокпостом начал злиться и задавать вопросы, наконец-то проявив нормальные в данной ситуации эмоции, я подумал, что мыслил в правильном направлении.
— Может быть, ты объяснишь мне, капитан, что за балаган ты тут у меня устроил?!
Я не стал вдаваться в подробности о Лаборатории номер тринадцать, лишь в двух словах описав возможную связь между астральным янтарем и магией разума, которая, вполне вероятно, уже давно довлеет над лагерем в Диком Углу. Заботин погрузился в продолжительные размышления, очевидно, анализируя все происходящее в последнее время. Я ему не мешал. Если я прав, и мы сумели ослабить влияние магии, значит майор поймет, что он и его подопечные и правда вели себя странно. Последние мои сомнения развеяла Лиза.
— Связь теряется, — произнесла она, прикрыв глаза. В ее ладонях мерцали фиолетовые огоньки, будто она перебирала пальцами бусы со сверкающими камнями. — Похоже, астральный янтарь использовался как проводник… Почему ты мне не рассказывал, что имперские мистики изучали его? Я должна знать все, что касается ментальной магии!
— Я просто предположил.
— Интересно, если б я была хадаганкой, меня бы посвятили в то, как это работает? Хотя если Лиге уже известен этот феномен, то какой смысл скрывать? Этот мистик неплохо изучил свойства янтаря.
— Ты больше не чувствуешь его магию?
— Нет, чувствую, но теперь она не кажется мне такой уж впечатляющей… Нужно еще раз попробовать его найти!
— Но ведь связь ослабла, — не понял я ход ее мыслей.
— Вот именно! Теперь его давление не действует мне на нервы.
Больше уточнять я ничего не стал, все равно любая магия для меня — темный лес. Лиза вместе с комитетчиком Зоркиным снова удалилась в свой «уголок медитации», мы же продолжили собирать остатки янтаря, уже основательно втоптанного в землю — атака на Дикий Угол явно началась давно, быть может с самого начала стройки! Вскоре майор Заботин вышел из своего мыслительно-аналитического ступора, финальной точкой которого стало неожиданное решение:
— Надо срочно прочесать болота, — взгляд у него был тяжелый, хмурый, так что я внутренне приготовился к неприятностям. И ожидания мои имели под собой все основания. — Мы не особо патрулировали эту местность. А к Месту Силы я и вовсе перестал посылать разведгруппы.
— Почему? — спросил я, хотя ответ был очевиден.
Заботин наморщил лоб, словно пытался вспомнить, как принял такое странное решение.
— Там топи вокруг, — медленно проговорил он. — Они… хм… вроде как, сами по себе защита от нападения. Сложная местность, пересечь ее непросто. Я решил, что нет смысла рисковать солдатами понапрасну…
По крайней мере он не перекладывал ответственность на других. Но исправлять оплошность нужно срочно! Отряды для обследования территории, куда давно не ступала нога имперца, сформировали быстро и распределили по зонам. Я решил дождаться Лизу. Вдруг мы нарвемся на вражеского мистика? Хорошо, если и с нашей стороны он тоже будет.
— Ох, это было нелегко… Голова трещит!
Игнат Зоркин явился как раз вовремя. За ним показались чрезвычайно сосредоточенная Влада, взволнованная Матрена и, напротив, умиротворенная Лиза, так горделиво вздернувшая нос, что я сразу понял — она собирается в очередной раз доказать нам свое превосходство.
— Вы нашли мистика? — решил я опередить ее реплику.
— Нет, они слишком далеко отсюда.
— Они?!
— Их трое, — кивнул Зоркин, и меня осенила очередная догадка.
— Гибберлинги?
— Да. Три провидца — целая семейка! То-то нас так плющили!
— Вот как они держали над всеми беспрерывный контроль, — добавила Лиза. — А янтарь усиливал это воздействие.
— Но ничего, мы справились. У нас в Комитете на экзаменах еще и не такое бывает! — радовался Зоркин.
Его веселья, правда, никто не разделял. Нам предстояло обследовать болота Техио — занятие малоприятное, но отвертеться от него не получится. Лига могла устроить там за это время множество засад, и их теоретическое наличие прямо под боком имперского блокпоста — грандиозный провал военной разведки.
Еще до того, как мы приблизились к самой топи, я уже морально себя готовил к тому, что идти будет невероятно сложно. Но мой боевой дух все равно упал до нуля, когда я увидел это жуткое грязевое море, над которым черным роем кружилась мошкара. Болото казалось живым — оно то издавало низкий гул, похожий на рокот дикого зверя, то булькало, будто закипая изнутри. И это отвратительное, звучное «Бульк!» как-то особенно меня бесило.
На этот раз первым, вооружившись длинной палкой, чтобы проверять глубину и твердость почвы на дне, пошел я. Лба не пустили вперед из тех соображений, что если он провалится, то наших усилий не хватит, чтобы вытащить его неподъемную тушу. За мной гуськом тянулась моя группа. Метров в десяти от нас таким же макаром шла другая группа. Осторожно продвигаться вперед, внимательно глядя по сторонам в поисках ловушек и предупреждая вражеское нападение, как того требовала инструкция, не было никакой возможности. Я не мог оторвать глаз от болота под ногами, в котором мы вязли сначала по колено, а потом чуть ли не до пояса. Был велик риск угодить в зыбкую трясину, которая, по словам местных, могла засосать за считанные минуты! Инстинктивно я держался поближе к зарослям папоротника — так меньше вероятность провалиться. Мошкару отгонял Михаил своим магическим напалмом, но главная опасность состояла не в этом.
Техианские гидры оказались еще больше и уродливей, чем я предположил, когда увидел их шкуры в лагере. Они походили на огромных, трехметровых ящериц с тремя головами, и хуже всего — передвигаться по болоту могли так, что на поверхности их не было видно! Идти в густой грязной жиже, где тебе в любой момент в лучшем случае могут оттяпать ногу (в худшем — сожрать целиком), тяжело просто морально. Ну и физически тоже… Даже опираясь на толстый сук, помогавший мне передвигать ногами, я все равно быстро вымотался.
— Я больше не могу… не могу, простите… — выдохнула Матрена, которая и так уже опиралась на руку Орла, не в состоянии идти без поддержки.
К тому моменту все тяжело дышали, и стало ясно, что без привала не обойтись. Правда, непонятно, как устроить его посреди болота.
— Отдохнем пять минут? — крикнул я соседней группе и те радостно закивали.
Присесть было некуда, и поэтому мы стояли столбами, пытаясь отдышаться.
— А это не Место Силы вон там? — спросил Орел.
Я раздвинул руками папоротник и прищурил глаза. Определенно среди зарослей сверкал знакомый столб света!
— Да. Нужно туда добраться!
Второе дыхание при виде Места Силы открылось не у всех. Я, замахав руками другой группе, ринулся вперед воодушевленный и услышал, как за моей спиной послышался двойной женский стон. Хорошо хоть Влада осталась в лагере.
— Эх, кулёмы две штуки. Понабирают в армию… — беззлобно заворчал Лоб и, как кукол подхватив Матрену и Лизу под мышки, потащил обеих вслед за мной. Ни той, ни другой не пришло в голову возмутиться по поводу такой не слишком галантной транспортировки.
Пройти нужно было совсем немного, но даже этот короткий участок пути дался нелегко. Кое-как вскарабкавшись по древним ступеням, мы рухнули на каменные плиты, впитывая в себя живительную энергию магии Света. Хуже всего выглядела Матрена — она учащенно дышала, и на ее бледном лице зарделся нездоровый румянец.
— Совсем плохо? — обеспокоенно спросил Орел.
— Сейчас все пройдет, — произнесла она, уткнувшись лбом в его плечо и прикрыв глаза.
Кузьма растерянно посмотрел на меня. Когда рядом есть лекарь, то не так страшно, если кто-то плохо себя чувствует. Страшно, когда плохо становится лекарю.
— Надо отвести ее назад! — сказал Орел.
— Нет-нет, это же Место Силы! Мне лучше побыть здесь.
Я был полностью согласен с Матреной — Место Силы однажды не дало мне умереть, когда из моей спины торчала стрела!
— Давайте, что ли… осмотримся, — предложил Лоб и поежился. Даже толстокожему орку здесь становилось не по себе.
— А что там дальше, за болотом? — спросил Михаил, глядя в ту сторону, которая была обрезана на всех картах.
— Эльджун, — ответила хадаганка из группы майора Заботина. — Оттуда приходят тревожные вести…
— Какие? — сразу отреагировал я.
— На Эльджуне наблюдается странная миграция всякой живности: всякие твари бегут оттуда на Асээ-Тэпх. Хуже всего — плотоядные слизни, они пожирают все на своем пути. Если их не остановить, то вместо джунглей здесь будет голая равнина!
Я подумал, что это не станет такой уж колоссальной потерей и уже собирался произнести это вслух, как мой взгляд зацепился за нечто такое, чего здесь быть не должно.
— Товарищ майор, вы что-нибудь строили на болотах?
— Нет. Нам бы блокпост добить…
— Тогда что это?! — я ткнул пальцем, и Заботин уставился в указанном направлении.
— …!!!
— Согласен.
Все повскакивали на ноги и вытянули шеи, чтобы увидеть, чем вызван эмоциональный комментарий майора. Неподалеку, аккуратно прикрытые папоротником, виднелись сложенные друг на друга доски, часть из которых уже была уложена в настил, ведущий откуда-то с севера как раз к Месту Силы.
— Лига строит гать через болото, — ошарашено констатировал Заботин то, что и так уже все поняли. — Прямо у нас под боком строит свою проклятущую гать!
— Еще чуть-чуть, и они целый лагерь бы у вас под боком развернули, — вставила Лиза. — Вот бы был номер!
— Лига готовит наступление! — уверенно произнес майор. — Очевидно, они намереваются без потерь пройти через топь и захватить наш блокпост!
— Да что там захватывать… — снова буркнула Лиза, вроде бы тихо, но все услышали.
— Что вы намерены делать? — спросил я Заботна.
— Я предлагаю сжечь все к демоновой матери! — обрадованно высказалась та хадаганка, которая говорила про Эльджун.
— Уймись, Лазейкина, тебе лишь бы что-нибудь поджечь, — поморщился Заботин.
— Ну и что?! Когда Лига достроит гать, ее войска будут контролировать болото Техио, и линия фронта сдвинется на юг, к нашему лагерю! Этого нельзя допустить! Пожжем все – и дело с концом, ха!
— Уймись, я сказал! Жечь ничего не будем, это слишком опасно. А ну как лесной пожар начнется? Есть и другие способы.
«Другие способы» не стали откладывать в долгий ящик. К Месту Силы — условной точке сбора на болоте — вскоре подтянулись и другие группы, тоже сообщившие о неприятной находке. Пока одурманенный блокпост Империи вяло отбивался от троллей с юга, Лига втихаря прокладывала себе пути через топь прямо к лагерю! Возможно, стройка шла только по ночам или в данный момент кипела где-то в другом месте, а может, лигийцы решили не ввязываться в бой и быстро ретировались, завидев наш патруль, но их самих видно пока не было. Часть солдат во главе с Заботиным отправилась назад за «подарком для Лиги», остальные остались сторожить Место Силы.
Для того, чтобы пройти по прямой до блокпоста и обратно, понадобилось не меньше четырех часов. За это время мы успели исследовать всю территорию вблизи джунского постамента, заглянуть под каждый куст и разыскать все тайники с припрятанной древесиной. А также прийти к выводу, что Лига окончательно потеряла страх и обнаглела! Я не сомневался в том, что задумал Заботин, и оказался прав. Принесенные из лагеря механизмы с мигающими зелеными огоньками были мне хорошо известны. Магические мины! Приунывшая Лазейкина, которой не дали ничего поджечь, снова воспряла духом, видимо, решив, что взрывы — это достойная альтернатива.
Мин было много — их, помимо всего прочего, использовали еще и для строительных работ. Ну или разрушительных — в данном случае. Группы снова рассыпались по местности, чтобы заложить взрывные механизмы и уничтожить гать. Правда, возле Места Силы пришлось все разбирать руками, чтобы не повредить древнюю конструкцию. На все про все ушло еще прилично времени — когда дело близилось к финалу, не прикрытое кронами деревьев небо над болотом уже набирало черноту. Нам нужно было как можно скорее возвращаться назад, находиться в темноте, когда вокруг кишат малозаметные гидры, дело смертельно опасное.
Болото Техио занимало слишком большую территорию, и углубляться далеко на север, чтобы взорвать вообще все, что Лига успела построить, мы не стали, ограничившись подступами к нашему лагерю. Я держал в руках последнюю мину и прикидывал, куда бы ее лучше приладить. Настил подо мной и так разлетится в щепки от соседней мины и поэтому нужно отойти чуть подальше.
— Ник! — позвал Орел. — Давай назад, чего ты там копаешься? Пора возвращаться!
И в самом деле — пора, темнота стремительно становится непроглядной. Я бегом пролетел метров пятьдесят от места, где стоял, чтобы уложить последнюю мину и убраться уже подальше отсюда. Активировать наш «подарок» можно будет с дистанции, и было бы очень здорово, если б к тому времени сюда еще и заявились лигийцы! С этими кровожадными мыслями я засунул взрывающийся механизм между досок — зеленые огоньки весело мне моргнули — и, чрезвычайно довольный собой, и всей нашей работой в целом, уже собирался подняться на ноги и поспешить обратно к своим, как меня насторожило какое-то движение неподалеку.
Я осторожно повернул голову и наткнулся на взгляд гидры — все ее шесть глаз смотрели прямо на меня и все три пасти хищно скалились. Эти твари побаивались магии, и поэтому нам удавалось их отгонять на почтительное расстояние. Но на этот раз я сам слишком отдалился от своей группы! Моя рука медленно потянулась к мечу — я старался не делать резких движений, чтобы не спровоцировать нападение. Страха не было, уж с одной гидрой, пусть у нее и три головы, я как-нибудь справлюсь… Слева от меня послышался низкий, утробный звук — показалась вторая гидра, пристально глядя на меня и взбивая грязь своим мощных хвостом. Спереди шевельнулись листья папоротника и оттуда высунулись три морды еще одного хищника. Теперь меч доставать не имело смысла, он будет мне только мешать, если я попробую просто унести отсюда ноги — другого варианта я не видел. Трех гидр мне не одолеть. Хищники медлили, но настроены были решительно. Я все еще не шевелился, прикидывая, докуда успею добежать, прежде чем они меня догонят… Так мы и замерли: я в полусогнутом состоянии, с лежавшей на рукояти меча рукой, в окружении трех здоровых гидр, проявляющих удивительное единодушие в избрании своей жертвы.
— Ник, ты что там, утонул?!
Эхо голоса Кузьмы разнеслось над болотом, многократно усилившись, и это послужило спуском. Гидры с ревом кинулись на меня, а я рванул что есть сил по заминированному настилу, соображая на ходу, где именно уложил взрывной механизм и в какой момент его можно будет подорвать без вреда для себя, но с печальными последствиями для преследующих меня тварей. Расстояние между нами сокращалось, и шансы на удачное воплощение в жизнь этого сумасшедшего плана таяли с каждым метром.
Я чувствовал дыхание хищников своим затылком, я уже ждал, когда зубастая пасть вцепится мне в ногу… Прошло всего несколько секунд, но мне казалось, что я преодолел не один километр, а место, где была заложена мина, едва ли стало ближе.
Еще секунда, и какая-то бесконечная пара-тройка метров вместе с миной остались позади… Нужно отбежать еще, иначе меня убьет взрывом!
— НИ-И-ИК!
Над головой пролетел яркий, пламенный сгусток и улетел куда-то за спину. Ага, моих преследователей заметили и пытаются остановить! Я не позволил себе сбавить темп, чтобы обернуться и посмотреть, испугались гидры огня или нет — промедление может стоить мне жизни.
Еще несколько метров…
Гидры уже были совсем рядом, я отчетливо слышал их рык!
Восемь метров… десять…
Я все еще находился слишком близко от взрывного механизма.
Двенадцать… пятнадцать…
— ВЗРЫВАЙ!!!
Я не знал, в чьих руках был спусковой механизм, но реакция последовала незамедлительно — вспышка света за моей спиной и ударная волна настигли меня почти сразу. Странно, что звука взрыва я не услышал… Все-таки я находился слишком близко к мине такой мощности. Доски под ногами разлетелись, меня с силой подкинуло вверх вместе с щепками и грязью, перед глазами все побелело от боли, а потом, наоборот, окунулось в темноту. Отчего-то я не мог сделать вздоха, будто мою грудную клетку сдавили исполинские ладони. Приземления я даже не почувствовал, равно как и падающих на меня кусков разорванной гати, мне и без того было плохо настолько, что новая порция повреждений осталось незамеченной для разума.
И происходило все это в абсолютной тишине.
Я лежал лицом вниз, пребывая в каком-то вакууме. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем ко мне подошли. Дышать было тяжело, пошевелиться я не мог, но зрение меня не покинуло. Первое, что я увидел, – лицо Лба, осторожно перевернувшего меня на спину, потом бледную Матрену, колдовавшую что-то свое, лечебное, затем всех остальных… Даже стало как-то смешно оттого, что они так суетятся, захотелось улыбнуться и что-то сказать, но сил на это не было. Магия Матрены слепила глаза, но когда светящаяся паутина ее заклинаний померкла, и моя боль действительно притупилась, я поднял взгляд и наконец увидел то самое небо, о котором говорила Влада. Ночное, ничем не затененное, невероятное небо Асээ-Тэпх!
Глубокая, почти черная синева в фиолетовых всполохах, с россыпью невообразимо больших и ярких звезд, которые не просто пронзали небосвод, они словно бы текли по нему рекой, то закручиваясь в спирали, то снова рассеиваясь. Надо мной мелькали озабоченные, растерянные лица друзей, но я не слышал, что мне говорили. Я показывал глазами на небо, чтобы они тоже увидели этот непостижимый звездный танец. Но они смотрели только на меня и не поднимали головы.
А мне захотелось оторваться от земли и взлететь туда. Вверх… вверх… вверх…
-
2
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет