«Об очаровании по имени... Стоп. А как же её теперь называть?»
По ту сторону
В тот момент, когда тело полностью окутала звенящая и холодная тьма, Ар ощутил, как всё его тело резко пронзило, словно иглой, северным ледяным ветром, а во рту появился странно сильный и дурманящий привкус мяты. Но было во всём этом что-то странное. И этим чем-то был непонятно откуда взявшийся очень тоненький аромат луговых васильков.
***
Эльф не понял, когда отключился, не понял, когда очнулся, да и сколько он был без сознания – тоже было ему неведомо. Сейчас он ощущал себя слегка не к месту, так как ещё плохо соображал, что, где да как и почему. Наконец в его голове всё стало потихоньку проясняться, и он облегчённо вздохнул, не ощутив на теле насквозь промокшей до нитки одежды, которую бы непременно тут же пришлось сушить, окажись она критически влажной.
Темнота была мягкой и очень приятной, и Ару не хотелось открывать глаз. Наоборот, сейчас его тянуло в сон, глубокий и полный, желательно, без всяких дурных сновидений, от которых потом сильно болит голова и пропадает по утрам столь необходимый любому разумному живому существу аппетит. Но сон надо было отложить до лучших времен, да и нелепо, согласитесь же, было бы засыпать прямо там, где ты только что оказался. А надо помнить, что оказался эльф там впервые в своей жизни, особенно учитывая то, что бард абсолютно ничего не знал об окружающей его местности и мог только представить, какая из сотни возникших в его лохматой голове теорий окажется действительной и что его ждёт после пробуждения. И будет ли оно вообще, если уж на то пошло. Поэтому Ар не стал медлить и спешно распахнул глаза.
Солнце светило ярко. И эльф почти ослеп в первые же несколько секунд, так неудачно вперив изумрудный взгляд прямо на огненное, горящее сотнями костров, небесное светило великой магической Вселенной.
– Какого Яскера... – Недовольно раздалось где-то совсем под боком у барда. Голос был женский, мягкий, но достаточно плавный, хотя и в свою очередь немного тонкий.
Ар в мгновение ока сел и начал вертеть головой в поисках источника звука. Наткнувшись взглядом на сидящую рядом с ним на траве девушку со светло-голубыми волосами и нежно-золотистыми глазами, бард удивлённо поморгал и с трудом из себя выдавил:
– А ты, собственно, кто будешь?
Голубовласая девочка приподняла свою маленькую голову с крупными выразительными глазами, слегка прикрытыми веером густых чернильно-чёрных ресниц, и, слегка приподняв в удивлении брови, поражённо уставилась на эльфа, редко моргая и постепенно склоняя голову на бок, отчего взгляду открывалась её тоненькая фарфоровая шея, которую изящно опоясывал небольшой золотой бант на белой атласной ленте с вышитым на ней серебряным орнаментом. Пока незнакомка молчала, придирчиво заглядывая барду в смущённые изумрудно-травянистые глаза, Ару удалось поподробнее её рассмотреть. Странное и нелепое для путешествия пышное кружевное платье, бело-золотистое, с высоким стоячим воротником и пышными гофрированными рукавами, сужающимся к тоненьким хрупким запястьям, очень бедных, почти прозрачных. И если присмотреться, то можно было заметить, что кожа в этих местах настолько тонкая, что предоставляется возможным разглядеть едва ли не каждую венку, каждый сосудик, из-за чего кисти рук напоминали изящную бледно-сине-фиолетовую паутину, сотканную на коже Пауком Жизни. Только ноги были без туфель, или сап, или какой бы то ни было обуви. Лишь нежно-голубые в белые кружева с золотистыми цветами чулки хоть как-то предостерегали легко мёрзнущую кожу ног от слабой влаги лесной травы. Девушка казалась маленькой и, видимо, либо что-то понимала, чего не понимал эльф, либо была в ещё большем ступоре и потому сидела, как и прежде, вперив свой взгляд в Ара и плотно сомкнув нежно-коралловые тонкие губки.
– Кто ты? – Повторился бард, поднимаясь с земли и придирчиво отряхиваясь, сбрасывая пару-тройку уже порядком там задремавших зелёных жуков с длинными чёрными усиками, завитыми на концах, с одежды. Поднявшись, Ар оглянулся, шаря взглядом по траве в поисках лютни, которой почему-то нигде не было. – Эй, а где... Что... Куда делась-то?
– Лют, – эльф быстро обернулся, а маленькая девочка продолжала внимательно на него смотреть, только теперь её губы растянулись в слабой, едва различимый улыбке, отчего стало будто бы чуточку теплее кругом.
– Лют? – Ар подозрительно сощурил глаза и покосился на незнакомку с золотыми глазами. Та кивнула. – Ох, серьёзно что ли...
Эльф провёл рукой по лбу, стирая выступившие единичные капельки пота, напоминавшие серебристо-ртутные росинки, и глубоко вздохнул, постепенно мысленно успокаиваясь.
– Ну что, поднимайся, – Ар, чуток наклонившись, чтобы достать до нужного уровня, протянул девушке руку помощи, которую та уверенно приняла и, правда с долей определённого труда, поднялась. Ноги её слегка подрагивали. Могло показаться, что стоит она крайне неуверенно и вот-вот должна упасть, завалиться на бок, но Лют не падала. Она крепко держалась за руку эльфа, прикрыв глаза, сжимая её тоненькими фарфоровыми пальчиками до лёгкой красноты. Видимо, собиралась с мыслями, пытаясь сконцентрироваться и осознать, как именно ей нужно двигаться, как нужно ставить ноги, чтобы держать равновесие и не грохнуться всей тушей на прикрытую травяным одеялом землю.
– Сможешь идти? – Эльф всё ещё весьма недоверчиво, но, впрочем, уже более спокойно, смотрел на девушку, с трудом, однако, называя её в голове по привычному «подругой».
– Да, смогу, – тихо пролепетала Лют и, открыв глаза, расцепила пальцы. Она очень медленно отошла от Ара на пару шагов, слегка покачиваясь и, мягко улыбнувшись, взглянула на эльфа.
Ему вдруг почудилось, что что-то только что незаметно исчезло, будто растворилось, стало ничем, потерялось где-то во вселенной, таинственной и бескрайне далёкой по направлению во все стороны и во всех уголках. Ар неосознанно свёл брови к переносице, глубоко задумавшись. Мысли комком, словно клубок из спутанных разноцветных нитей, катались перекати-полем по черепной коробке, всё же не имея возможности выбраться за пределы головы. Что-то явно исчезло, только вот что и как. И самое главное – непонятно, почему же это так встревожило барда.
И тут он понял, что же всё-таки исчезло, что было тем, к чему он уже успел малость привыкнуть, что встревожило его сознание – исчез захвативший его магический притягательный слабый и невероятно нежный, так и тянущий в себе, манящий заблудиться в своём лабиринте, потеряться и никогда оттуда не выходить аромат луговых васильков.
Ар, с трудом скрывая поражённость, взглянул на Лют, по-прежнему весело на него смотрящую, и, в очередной раз тяжело вздохнув, по-дружески ей улыбнулся и сделал шаг навстречу.
Путники двинулись по тропинке, непонятно куда ведущей, но единственной и потому – разумно эльфом выбранной.
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет