Jump to content

Digest Jan-Feb

We talk about what was done and updated in the past month. We help keep abreast of events.

January February

Servers monitoring and the Addons Editor

We present you two legends. All dreams come true.

Servers monitoring The Addons Editor

Game tooltips

Tooltips provide a way for 3rd party fansites and extensions to display detailed information on mouseover.

Read more

The Addons Updater

Let us to introduce the addons updating software and to share the details

Read more Download

  • И тихо-тихо пела Колыбель


     Share

    Действие происходит в Колыбели, недалеко от Мёртвого Города. 

    И тихо-тихо пела Колыбель. Парадным имперским маршем шли часы и заблудившиеся в них мгновения.

    4444sdfgaioopgijapdfgfdg.jpg

    Военных лагерь был разброшен так удачно под боком у самого Мёртвого города, будто мертвецов только и не хватало в незебрадском Красном легионе. Не самое удачное решение ночевать прямо на линии наступления.

    Орк в затяг курил, сидя на прогретой теплом термических реакций пурпурной земле, иногда горестно вздыхая. Он закрыл глаза и шумно выдохнул. Перед темнотой, застлавшей взгляд и поглотившей все краски, предстала кирпично-охристо-лиловая карта, замелькали средоточия: Коварство, Ярость, Смерть, Власть, Мысль, Жизнь, Безумие, Тьма, Хаос, Искры...
    Какая странная совокупность. И как долго их отряд шёл к этому.
    К этому городу.
    И тоже Мёртвому.

    Им стоило немалых усилий преодолеть каждое из сосредоточий, некоторые из братьев по оружию орка погибли, кто-то был ранен и потому списан назад, в Незебград, лечиться. Какой позор для воина...

    – М-да... – Хрипло протянул служака, похлопывая рукой по карманам штанов в поисках зажигалки, но они были пусты. 

    – Ароорд, ты чего? Не спится? – Из тёмно-фиолетового шатра в широкую красную полосу высунулась лохматая голова старшины. Орк щурился в пряную темноту будто бы сонными чёрными глазами, громко сглатывая слюну и, непонятно почему, недовольно хмурясь.

    – Да нет, почему же, спится... – Шумно выдохнул Ароорд и потёр отчего-то ноющее запястье левой руки. – Просто вот что-то, вышел подышать воздухом да задумался.

    – О чём? – Растянувшись в неприятной улыбке, хмыкнул старшина и наконец целиком вышел из палатки, сладко протягиваясь и разминая затёкшие от бездействия мышцы рук, шеи и ног. – О вечном, что ли? 

    – Да нет, – пробормотал Ароорд, опуская голову и упирая взгляд тёмно-рубиновых глаз в неровную, всю в холмиках кочек, без единой светло-зелёной травинки, землю, больше по текстуре своей напоминающую лунный песок. – Так, вспомнилась дорога.

    – Дорога? – Удивился орк и бросил быстрый взгляд на воина. – А, дорога, она всегда сложная. Это только поначалу кажется, что она такая вот ровная гладкая, да что тут – прямо сказать – идеальная! А вон-то как... Неее, – старшина хрустнул костяшками пальцев и присел на слегка тёплую землю. Он провёл грубой, всей в рубцах и шрамах, большой зеленовато-землянистой рукой по поверхности, что покосилась под ногами и задумчиво что-то пропел. Но так как орки поют отвратительно, то различить их ворчание едва ли кому-то хоть удастся. Так и здесь было. И даже Ароорд не был тогда уверен, что сам товарищ старшина понимал, что именно он промычал. Но говорить на тему пения в отряде было строго запрещено, ведь он состоял ведь подчистую из орков. А все знают, как эти существа могут выходить из себя. Поначалу они долго ворчат и пытаются уйти от конфликта, обычно попросту посылая оппонента за искрой Лу-а-Джалла. 

    – Ты думаешь о завтрашнем дне? – Спокойно поинтересовался старшина, широко зевая. 

    – Нет, – помедлив, ответил ему подчинённый и добавил уже более уверенно, но с явным нежеланием и плохо скрытым огрызанием. – Не хочу об этом думать. 

    – А Колыбель-то спит, – будто не обратив внимания на окончание фразы собеседника, заметил седовласый орк (шевелюра на его голове когда-то была иссиня-чёрной и жадно сверкала при солнечном свете, но то было так давно; за последние семь лет все его волосы окрасились из пугающие-чёрного цвета в ярко-белый), ковыряя кривым желтоватым, под корень подрубленным ногтем землю. – Нажралась, зверюга, крови врагов да врагов их врагов и спит теперь, и не подавится. И не тошно ей. У, бессердечная тварюга. А, не, – старшина отвлёкся от копания и поднял этот же палец к небу, словно призывая орка прислушаться к чему-то несуществующему, незримому. – Смотри-ка! Поёт! Ух и поёт гадюка безродная свою колыбельную! Ты только послушай. Не. Ну. Ух. Какая наглая. Ей ещё и петь под ложечкой не засосёт. 

    Вояка поднял голову и осмотрелся. Никого, кроме товарища старшины, рядом не было. Тогда он слегка наклонил на правый бок голову и прислушался. Поначалу казалось, что кругом лежит абсолютная тишина. Только рвано вздыхает старшина и водит массивным кожаным ботинком с шипами по земле, оставляя на ней длинные полосы рубцов. Но потом он услышал что-то. Совсем слабо. Едва различимо. Какой-то слабый звук, походивший то ли на писк, то ли на плачь, то ли на мычание немого. Орк насторожился и навострил уши, пытаясь как можно тщательнее вслушаться в непонятный звук, но ему этого сделать не удалось. Звуки совсем не различались, не складывалась в слова да и даже мелодию напоминали крайне слабо. 

    – Слышишь? – Осведомился старшина и, взглянув на сослуживца, кивнул сам себе и довольно, улыбаясь во все оставшиеся у него за годы военных операций жёлтые зубы, изрёк, уже утвердительно. – Слышишь. 

    – О чём она поёт? – Нахмурившись, спросил Ароорд у своего начальника. 

    – Да чёрт её, чёртовку, же разберёт. Сидит веками, смотрит на то, как мрут воины да прочие всякие твари и мямлит что-то, подвывая. То ли плачет она так. У. Живая какая. Только я в это, брат, никак не верю. Нет у неё души. Да и совести тоже нет. Ровно как и сострадания. Не жалко ей никого. И никогда не было. 

    – А что же она тогда, сама как-то движется или думает, может, о чём? 

    – Она? Думает? – Процедил сквозь зубы орк. – Ещё бы чего. Сдалось ей это думание. Пьёт, тварюга кровь. И твою, и мою тоже. И вот Айзека. Храни его Тенсес. Славный был служивец, только больно уж выпить любил. Вот и не опохмелился к битве. А я и не приметил. Глаз мне выколи Яскер. Колыбель никогда ничего хорошего никому не делала. Она вообще никогда ни черта не делала. Только знай себе поёт эту колыбельную. И так тихо-тихо... У меня уже из ушей кровь скоро пойдёт от её этого скрежета души. 

    – Товарищ старшина, у Вас зажигалки не найдётся? – Вдруг опомнился Ароорд. 

    Орк хотел уйти, оставив вопрос без ответа, но случайно наткнувшись на любопытный взгляд во тьме блестящих глаз, всматривающихся в его лицо, он лишь отрицательно покачал головой и, поправив сползшую с одного плеча фуфайку, всё же направился обратно вглубь шалаша. И лишь один раз оглянулся, обернувшись назад, скрываясь в проёме тканево-клеёночной арки, ведущей в чарующий мрак палатки, наполненной спящей атмосферой и храпом до ужаса измотавшихся за день орков. 

    А завтра их ждал тяжёлый день. Завтра кто-то из них должен был умереть. Вопрос лишь в том, чтобы этим самым случайным мучеником оказался не ты, а кто-то (кто угодно) другой. А пока дым от сигареты слабой струйкой полз к бездонному чёрному небу, отправляя лёгкие у Колыбели, всё гундосящей и гундосящей свою невнятную плач-песню. 

     Share

    "Вестник Сарнаута" - дайджест за февраль'21


    Новости
    Топ-10
    Интервью

    Геймплей



    Творчество













    Кроссворды


    Гайды





    Обзоры





    Замесы и стримы









    Юмор

    « январь март »


    User Feedback

    Recommended Comments

    There are no comments to display.



    Guest
    Add a comment...

    ×   Pasted as rich text.   Restore formatting

      Only 75 emoji are allowed.

    ×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

    ×   Your previous content has been restored.   Clear editor

    ×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.


×
×
  • Create New...

Important Information

By using our site you agree to the Terms of Use